Алексей Пишенков

«Штрафники» СС. Зондеркоманда «Дирлевангер»

Предисловие

Слово «зондеркоммандо» в чистом переводе с немецкого значит «отдельное подразделение», «специальное подразделение» — это уже его истинное значение в контексте. Вполне обычная армейская терминология, теоретически существующая в вооружённых силах всех немецкоговорящих государств и по сей день. В принципе безобидная формулировка. Но при упоминании этого названия как-то сама по себе у большинства из нас первым делом возникает ассоциация с тёмными событиями времён Второй мировой войны. В немецкой армии того периода существовало и составлялось для проведения различных операций огромное множество спецподразделений или групп самого различного назначения, и большинство их также носило название «зондеркоммандо», но всё-таки сильнее всего записались под этим понятием в историю карательные отряды, с ужасающей жестокостью действовавшие, как правило, за линией фронта на оккупированных территориях. Основными задачами таких частей были противопартизанские акции, подавление повстанческого движения и устрашение местного населения, проведение в жизнь тогдашней нацистской политики геноцида.

Без сомнения, самым известным и самым успешным на этом поприще вооружённым формированием было зондеркоммандо СС под командованием Оскара Дирлевангера, переросшее со временем из размеров армейского батальона в полк, а потом и в целую дивизию СС, носящую имя в честь своего бессменного командира. Где бы ни появились люди Дирлевангера, всюду оставляли за собой ужас, смерть и реки пролитой крови, поражая своей жестокостью даже бывалых фронтовиков с крепчайшими нервами.

Именно на основе действий таких вот формирований СС целиком были признаны по окончании войны преступной организацией, без разделения на идеологические, карательные, полицейские или чисто военные части.

Кто были эти люди в военной униформе и с оружием в руках, о делах которых даже сегодня, уже более полувека спустя, мы всё ещё говорим с содроганием? Что толкнуло их к содеянному? Были ли они нацистами-фанатиками или, наоборот, жертвами режима? Встречается информация о том, что карательные отряды часто составлялись из заключённых концлагерей или пойманных армейских дезертиров, обязанных кровью искупить свои собственные преступления или просто силой принуждённые к этому, правда ли это? Можно ли давать оценку проведённых ими операций с чисто военно-оперативной точки зрения? Чем объяснялась феноменальная успешность этого подразделения в выполнении поставленных задач? Можно ли вообще считать такое формирование, как зондеркоммандо «Дирлевангер», военной частью в полном смысле этого определения?

Неудивительно, что в отличие от огромного количества архивного материала о действиях самых разных частей вермахта и СС на всём протяжении Второй мировой войны документов об операциях карательных отрядов крайне мало, а о спецчасти «Дирлевангер» почти не сохранилось вообще ничего — гордиться перед потомками было особо нечем, и всё возможное на фоне конца режима нацисты постарались уничтожить. Тем не менее благодаря истинно немецкой педантичности и бессмертной бумажной бюрократии в глубинах военных архивов Востока и Запада всё-таки можно найти некоторое количество как прямо относящейся к делу, так и косвенной документации, так или иначе проливающей свет на эту малоизученную тему: отчёты о некоторых операциях, требования к интендантствам, ведомственная переписка и документы других военных частей, в которых упоминаются действия зондеркоммандо и т. п. Именно на этих данных, а также крайне малочисленных существующих публикациях и основана моя попытка немного пролить свет на эту тёмную и малоизвестную главу в истории Второй мировой войны, а также, по мере возможности, беспристрастно проанализировать успехи и неудачи боевого применения зондеркоммандо «Дирлевангер» при выполнении тактических задач и операций в различных зонах военных действий за линией фронта и на передовой.

Глава 1

Германия — 1940. Правонарушители

Наверное, начать нужно с того, что от самых истоков своего существования зондеркоммандо уже было задумано как штрафное формирование. Сейчас все попытки угадать, с какой именно целью изначально была создана данная часть, были бы чистой спекуляцией, но то, что штрафные роты и батальоны во всех армиях мира и во все времена создавались для выполнения самых «чёрных работ», а не для участия в парадах перед объективами фотокорреспондентов и кинооператоров, — это голый и не требующий подтверждения факт. Так же начиналась и история зондеркоммандо «Дирлевангер». Но наиболее примечательным является тот факт, что в отличие от великого множества военных штрафных частей, созданных на базе полков или дивизий и им же, естественно, подчинявшихся, решение о создании именно этого подразделения возникло прямо на «самом верху» Третьего рейха, и всё время своего существования зондеркоммандо «Дирлевангер» фактически находилось в прямом подчинении центрального аппарата СС, а не войскового командования на местах. Из этого уже можно сделать вывод, что будущее применение зондеркоммандо должно было быть очень специфическим.

Из показаний обергруппенфюрера СС Готтлоба Бергера[1] на Нюрнбергском трибунале:

«…Бригада Дирлевангера возникла благодаря решению Адольфа Гитлера, прозвучавшему ещё в 1940 году во время проведения Западной кампании. Как-то раз Гиммлер позвал меня к себе и сообщил, что Гитлер распорядился разыскать и собрать всех людей, отбывающих в тот момент срок наказания за браконьерство с использованием огнестрельного оружия, и составить из них специальную воинскую часть…»

Было довольно странно, что вегетарианец Гитлер, презиравший охоту и, в общем, что было широко известно, недолюбливающий самих охотников, вдруг заинтересовался вооружёнными браконьерами, но Бергер объясняет это так:

«…Незадолго до этого он получил письмо от женщины, муж которой являлся так называемым «Старым партийным товарищем».[2] Этот человек незаконно охотился на оленей в Национальных лесах и был пойман прямо на месте преступления. В тот момент человек находился уже в местах заключения, и его жена просила фюрера дать ему возможность загладить свою вину, отличившись на фронте… Это и послужило толчком…»

СС-обергруппенфюрер Готтлоб Бергер

А что же произошло дальше? Снова отвечает обер-группенфюрер, во время описываемых событий ещё бригадефюрер, Бергер:

«…согласно этим распоряжениям я вошёл в контакт с шефом Имперской Криминальной полиции Небе,[3] и мы договорились, что к концу лета все подходящие кандидаты будут отобраны и посланы в казармы в Ораниенбурге…»

Первое официально зарегистрированное в архивах упоминание о возможности создания нового спецподразделения именно из осуждённых браконьеров появляется фактически ещё до начала активных боевых действий на Западе.

23 марта 1940 года адъютант рейхсфюрера СС Гиммлера группенфюрер СС Карл Вольф связался по телефону с советником рейхсминистра юстиции и сообщил ему о том, что фюрер принял решение амнистировать некоторых осуждённых браконьеров с целью послать их впоследствии искупать свою вину на фронте, добавив также, что письмо, подтверждающее это решение, рейхсфюрер подпишет лично и перешлёт на следующий день. Советник, некто Соммер, сделал заметку о разговоре в своём настольном журнале и передал полученную информацию выше, а именно — министерскому секретарю, убеждённому нацисту, для которого каждое слово фюрера являлось законом, доктору Роланду Фрейслеру. Фрейслер принялся за дело настолько усердно, что поиск и отбор людей, осуждённых за браконьерство, фактически начались ещё до того, как министерство получило официальное письмо Гиммлера. Оно пришло лишь через неделю, 30 марта 1940 года. В документе рейхсфюрер подчёркивал личную заинтересованность Гитлера в этой акции, а также уточнял некоторые конкретные детали: во-первых, под программу этой амнистии могли попасть только люди, занимавшиеся браконьерством с использованием огнестрельного оружия, во-вторых, предпочтение при выборе отдавалось осуждённым из Австрии и Баварии. Немного позднее появилось и ещё одно уточнение — внимания заслуживали лишь настоящие «профессионалы»-рецидивисты, а не начинающие или просто люди, арестованные случайно при попытке поохотиться без разрешения. По первым предположениям, из отобранных таким образом браконьеров было решено составить специальную снайперскую бригаду. А так как инициатива фактически исходила из аппарата рейхсфюрера, то было вполне естественно, что формирование новой части уже само собой попадало под эгиду СС. В связи с этим сразу возникло много вопросов: например, как включить заключённых в программу отбора СС, провозглашённых за элиту элит нации, или брать ли во внимание сроки заключения каждого конкретного кандидата?.. Можно ли рассматривать как кандидатов профессиональных браконьеров, находящихся в заключении за иные правонарушения, и т. д.

СС-группенфюрер Артур Небе

Руководство РСХА. Слева направо — А. Небе, Ф. Губбер, Г. Гиммлер, Р. Гейдрих, Г. Мюллер

10 апреля 1940 года аппарат Гиммлера сформулировал все конкретные требования по отбору людей к Министерству юстиции, и на протяжении следующих месяцев первая группа из 84 человек была собрана в концентрационном лагере Заксенхаузен, расположенном недалеко от Берлина, в городке Ораниенбург.

Там и начались первые дни тренировок «Wilddiebkommando Oranienburg» — браконьерского коммандо «Ораниенбург». Это время и можно считать началом официального существования этой уникальной штрафной части, со временем переросшей из неполной роты до размеров целой механизированной дивизии, чему не существует подобных примеров в анналах мировой военной истории. Этим часть обязана прежде всего своему командиру — доктору Оскару Дирлевангеру, и поэтому историю зондеркоммандо можно объективно рассматривать лишь вместе и в прямой связи с историей и биографией самого Дирлевангера.

* * *

Из материалов личного дела, отпечатанных при принятии на активную службу СС:

СС-оберштурмфюрер резерва Оскар Дирлевангер.

Членский номер НСДАП: 1 092 492 Членский номер СС: 357 267 Вступление на активную службу: 1 июля 1940 Дата последнего повышения по званию: 1 июля 1940.

Дата и место рождения: 26 сентября 1895, г. Вюрцбург.

Профессиональное образование: Высшее экономическое.

Занимаемая должность (в настоящий момент): СС, средний командный состав.

Место жительства: Ораниенбург, казармы СС Семейное положение: холост.

Фамилия супруги до замужества:-

Дети:-

Вероисповедание:-

Взят на довольствие С: 1 июля 1940 Правонарушения:-

Личная характеристика:

I. Общая характеристика:

1) Раса: нордическая.

2) Манера поведения: очень хорошая.

3) Оценка внешнего вида и поведения на службе/в свободное время: отлично/отлично.

4) Материальное положение: в порядке.

5) Отношения в семье: в порядке.

II. Характер:

(Данную графу человек, составлявший документ, не заполнил или не был способен заполнить, но ниже приписал: «Считаю достойным повышения в звание «СС-гауптштурмфюрер».)

Внизу на документе стоит собственноручная приписка Готтлоба Бергера:

«Повысить в звании, награждён Военным крестом в золоте».

Оскар-Пауль Дирлевангер родился 26 сентября 1895 года в семье адвоката из Вюрцбурга. Он был одним из четырёх детей в семье. С успехом окончил начальную и среднюю школу и собирался продолжить своё дальнейшее образование после обязательной службы в армии, куда был призван в 1913 году, но в этом помешала начавшаяся тогда Мировая война. В 1914 году Дирлевангер в составе 123-го пехотного полка впервые попадает на фронт. 22 августа 1914 года, находясь в Бельгии, он ранен дважды — прострел ноги и штыковой удар в грудь. Но он не покидает боевого поста, продолжая находиться вместе со своим пулемётным взводом на передовой. На следующий день он ранен снова, на этот раз осколком в голову, и только после этого, уже в бессознательном состоянии, попадает в госпиталь. Лечение длится более трёх месяцев, Дирлевангер получает свою первую награду — Железный крест 2-й степени.

14 апреля 1915 года ему присваивают звание лейтенанта, он становится командиром взвода, и с этого начинается стремительная и более чем достойная восхищения военная карьера.

В сентябре этого же года он снова дважды ранен и снова пулей и штыком в ногу и руку. 4 октября награждён медалью «За отвагу» в золоте и снова отправляется на лечение. 13 июля 1916 года за боевые заслуги награждён Железным крестом 1-й степени и после многочисленных ранений служит при штабе 7-й пехотной дивизии. Но штабная жизнь ему не по характеру, и уже с первых дней 1917 года он снова отправляется на передовую в качестве командира специальной ударно-штурмовой роты, а потом пулемётной роты 123-го пехотного полка. 30 апреля 1917 года на Украине он снова получает огнестрельное ранение, в плечо. В конечной стадии войны 22-летний Дирлевангер успешно командует уже целым батальоном 121 — го пехотного полка. Он находит себя. В сражениях и армейской жизни он видит своё предназначение. Но именно в этот момент наступает мир, к тому же очень бесславный для поражённой Германии. Дирлевангер начинает сильно пить.

В послевоенном хаосе на территории Германии начинают возникать добровольные вооружённые части местной самообороны, пытающиеся своими силами поддерживать порядок в своих областях — так называемые «Фрейкорпс», костяк которых составляют чаще всего бывшие военнослужащие немецкой имперской армии.

Вполне естественно, что и 23-летний Оскар Дирлевангер при первой же возможности становится членом подобной организации — он снова попадает в привычную среду, участвует в боевых акциях, в основном направленных против экстремистски настроенных крыльев марксистских и других «крайне левых» партий, широко распространившихся в послевоенной Германии. В период службы во «Фрейкорпсах» различных городов за участие в многочисленных уличных непорядках Дирлевангер два раза арестован и отбывает короткие сроки заключения. Также он получает ещё одно серьёзное ранение в голову. Интересно и то, что в это время он также и возобновляет своё обучение, успешно сдав экзамены в торговую академию в Манхайме, откуда потом переходит во Франкфуртский университет на факультет экономики и получает там докторскую степень.

СС-оберфюрер О. Дирлевангер

Крайне неординарное событие происходит в его жизни — на Пасху 1921 года он (уже являясь в то время командиром целого бронепоезда) играет ключевую роль в освобождении небольшого городка Сангерхаузен от установивших там довольно жестокую локальную диктатуру коммунистических экстремистов. Через 13 лет именно за это ему будет присвоено звание Почётного гражданина города Сангерхаузен.

В октябре 1922 года Оскар Дирлевангер вступает в НСДАП,[4] ему присваивается партийный номер 12 517. Активно участвует в мюнхенском «Пивном путче», но после этого его интерес к нацистскому движению резко ослабевает, он перестаёт платить обязательные партийные взносы и посещать собрания, потом вовсе выходит из организации. По каким-то соображениям он снова вступает в ту же партию в 1926 году, под членским номером 13 566, но, как оказалось, снова ненадолго — получив высокооплачиваемую работу в текстильной фирме, принадлежащей еврейской семье, он предпочитает высокий заработок националистическим интересам и снова выходит из партийных рядов. В 1931 году Дирлевангер меняет работу и снова вступает в НСДАП в марте 1932 года. Его членский номер уже куда менее престижный — 1 098 716.

В это время он работает сначала бухгалтером, а потом служащим на городской бирже труда в Хейлбронне, параллельно становится рядовым членом СА — штурмовых бригад НСДАП. Как честный служащий со скандалом разоблачает афёру с участием высшего районного партийного функционера — крейслейтера: использование государственных дотаций в личных целях, заслуживая уважение коллег и общественности, с одной стороны, с другой — наживая себе могущественного врага среди местных властей.

В этот период жизнь доктора Дирлевангера стабилизируется. Он поднимается по службе до должности заместителя директора своей организации, является членом партии, штурмфюрером (аналог лейтенантского звания в армии) СА, уважаемым гражданином города. Но всё это снова ненадолго.

Эрнст Рём

Постоянное употребление большого количества алкоголя и неуравновешенный агрессивный характер постоянно приводят его к участию в уличных конфликтах. Несколько раз он был задержан полицией за конфликтное поведение и нарушения правопорядка.

Наконец, ночью с 14 на 15 июля 1934 года Оскар Дирлевангер был в очередной раз арестован, но теперь всё выглядело гораздо серьёзнее — обвинения сразу по нескольким статьям: пьяный дебош, секс с несовершеннолетней, вождение автомобиля в нетрезвом виде, две автоаварии и уезд с места автоаварии в обоих случаях. Девушке, с которой он вступил в половые отношения, было менее 14 лет, в одной из аварий с участием его автомобиля пострадала женщина-пешеход, при этом всё это Дирлевангер совершил с использованием служебной автомашины конторы по трудоустройству города Хейлбронн.

Даже учитывая хорошее положение в обществе, членство в партии и СА, а также блестящую карьеру в годы войны, это уже не могло полностью сойти ему с рук. 21 сентября 1934 года Имперским высшим судом города Хейлбронн Дирлевангер признан виновным и послан отбывать двухгодичный срок заключения в тюрьме г. Людвигсбурга. Несмотря на его активные протесты, он был сразу же исключён из рядов СА с разжалованием, а вскоре после этого и из партии. От обвинений Дирлевангер отказывался, сообщал, что сама девушка при их знакомстве сказала, что ей уже скоро будет 17, а своё сильно нетрезвое состояние и нервное расстройство объяснял фактом смерти глубоко почитаемого им вождя СА Эрнста Рёма, действительно погибшего 14 июля 1934 года,[5] но и это ему не помогло.

Тем не менее сразу же после освобождения из заключения (с испытательным сроком ещё на три года) в октябре 1936 года Дирлевангер сразу же стал добиваться нового открытия следствия по его делу, пересмотра обвинения и приговора и восстановления его в рядах НСДАП и СА Он снова хотел активно служить. Был уверен, что без службы его жизнь теряла смысл. Видимо, добивался он этого так активно, что за шумный скандал с местным гауляйтером снова попал за решётку на более чем месяц в феврале-марте 1937 года. Положение ухудшило ещё и чистое невезение — гауляйтер (партийный функционер областного уровня) земли Вюртемберг-Гогенцоллерн, Вильгельм Мур, с которым в этот раз поссорился Дирлевангер, по несчастливому стечению обстоятельств оказался родственником разоблачённого им крейслейтера из Хейлбронна. Так количество высокопоставленных неприятелей увеличилось ещё на одного. Уже в мае, явно не без интервенции сверху, университетский совет лишает Дирлевангера докторского титула. Потом его исключают из офицерского состава резерва, дело идёт и к полному разжалованию. Мур уже было задался целью полностью расправиться с назойливым и нервным Дирлевангером, но тот, по совету своего давнего армейского товарища Бергера, подал заявление о приёме в создаваемый тогда для помощи франкистам легион «Кондор». С учётом выдающихся боевых заслуг и опыта на фронтах Первой мировой Оскар Дирлевангер был принят и вскоре «ускользнул» от возмездия разгневанного гауляйтера, отправившись участвовать в гражданской войне, разгоревшейся тогда на территории Испании. Мур, правда, делал попытки достать его и оттуда, но на фронте, как и раньше, Дирлевангер проявлял себя с наилучшей стороны и был настолько незаменимым офицером, что за него активно заступился лично командующий легионом «Кондор» полковник Риттер фон Тома. В июне 1939 года Дирлевангер вместе с последними частями легиона возвращается в Германию, привезя также три новые боевые награды: медаль легиона «За Испанскую кампанию», «Крест за службу» от Генералиссимуса Франко и «Испанский военный крест в серебре». А в Европе в это время уже опять нарастает напряжение — гитлеровская Германия готовится к новой войне.

Спустя месяц после приезда на родину, 4 июля 1939 года, Дирлевангер посылает письмо рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру с просьбой о приёме в вооружённые силы СС. Однако в ответе из Берлина, датированном 19 августа 1939 года, содержался вежливый отказ, обоснованный серьёзным обвинением Дирлевангера в 1934 году и связанным с этим исключением из партии и СА. Хотя, учитывая его боевые заслуги на фронтах Первой мировой и участие в действиях легиона «Кондор», решение об отказе было названо «неокончательным» и «…возможно, подлежащим пересмотру в будущем», в зависимости от дальнейшего развития событий. Также Дирлевангеру порекомендовали обратиться с предложением своей кандидатуры в отделение по набору кадров регулярной немецкой армии — вермахта, где в отличие от элитно-политических Ваффен-СС критерии пропуска были бы для него более приемлемыми.

Параллельно с этим Дирлевангер продолжал активно засыпать различные государственные и партийные инстанции апелляциями и требованиями о пересмотре его дела, заручившись полной поддержкой своего старого друга Готтлоба Бергера, занимавшего к тому времени уже высокое положение в СС.

Его настойчивость и связи Бергера в высших кругах вскоре принесли свои плоды — судом земли Вюртемберг-Гогенцоллерн в конце концов было принято решение о новом открытии следствия по делу Оскара Дирлевангера. К весне 1940 года уже были пересмотрены и материалы судебного процесса 1934 года в городе Хейлбронн и начат новый суд по этому делу уже в Штутгарте. В конце мая 1940 года Дирлевангер наконец выиграл процесс: он был реабилитирован, а самое серьёзное обвинение с точки зрения партии и СС — за совращение малолетней — признано недействительным. В связи с этим сразу же вставал под вопрос и факт правомерности исключения незаконно осуждённого из рядов СА и НСДАП, а также его разжалование и лишение академического титула.

С этого момента события стали стремительно набирать обороты: вооружившись материалами Штутгартского оправдательного трибунала, Дирлевангер принялся старательно восстанавливать своё положение в обществе и партии, обергруппенфюрер Бергер лично послал вторичное заявление о приёме своего «подопечного» в СС, сразу с готовым предложением его кандидатуры на вакантную должность командира формируемой в то время под его же (Бергера) руководством спецчасти для «перевоспитания» осуждённых браконьеров; в конце концов его боевой и жизненный опыт, по мнению Бергера, как нельзя лучше подходил именно для этого.

24 июля 1940 года Оскар Дирлевангер получает долгожданное письмо из аппарата рейхсфюрера — он принят в СС, с учётом своего воинского звания, в чине оберштурмфюрера резерва СС с одновременным переводом из резерва на активную службу. В течение следующей недели ему было предписано явиться к новому месту прохождения службы — 5-му полку частей СС «Мёртвая голова»[6] в казармах Ораниенбурга.

Свершилось. Это было именно то, к чему он так долго стремился, — снова активно служить в строю, да ещё и в почётной форме офицера Ваффен-СС. А штрафное подразделение СС из браконьеров таким образом получило своего первого и единственного командира с весьма неординарным характером и, так же как и личный состав, из числа бывших заключённых.

То, что именно такая личность, какой являлся оберштурмфюрер СС доктор Оскар Дирлевангер, получила в подчинение именно эту часть, несомненно, предопределило и всю будущую крайне неординарную судьбу данного подразделения и его командира.

Вооружённое формирование, изначально составленное из правонарушителей под командованием также правонарушителя с серьёзным пристрастием к алкоголю, неоднозначным характером, неуравновешенной психикой и явной склонностью к насилию, вскоре записалось в мировую историю своими жесточайшими действиями и преступлениями против гуманности, практически не имевшими аналогов.

Глава 2

Польша —1941. Первое применение

Как показывают сохранившиеся документы, первым официальным местом службы новообразованного зондербатальона «Дирлевангер», по количеству личного состава в то время скорее соответсвующего одной полной роте, являлась территория Генерал-Губернаторства — так называлась тогда оккупированная немцами часть Польши.

В самом начале зондеркоммандо принимало участие в работах при сооружении оборонительных рубежей на новой границе с Советским Союзом — так называемой «Линии Отто», при этом также несло обязанности по охране небольшого еврейского рабочего лагеря у городка Дзиков. В течение этого времени личный состав части начал впервые, для пробы, привлекаться к операциям по «зачистке» лесных массивов в районе от новых восточных границ до реки Сан от различных элементов местного сопротивления, как правило, являвшихся остатками частей польской армии, ушедшими в леса и отказывающимися сложить оружие. Первые подобные операции «браконьеров», как было отмечено командованием, были проведены настолько успешно, что это и предопределило их будущую боевую судьбу.

Несмотря на успех первых лесных противопартизанских операций, в 1941 году зондеркоммандо снова переходит на деятельность, для которой не было приспособлено, — ему поручена охрана еврейских гетто в Кракове, позднее в Люблине. В это время впервые появились негативные отзывы о поведении личного состава и командования зондеркоммандо по отношению к населению гетто. Лично Дирлевангера и его людей обвиняли в негуманном отношении к своим подопечным, поборах, рукоприкладстве и изнасилованиях. Террор, проводимый в Люблинском гетто, был, видимо, настолько силён, что судебным отделением полиции СС[7] было начато официальное расследование по этому делу.

Несмотря на это, высшее командование было явно более чем удовлетворено деятельностью Дирлевангера — уже 5 августа 1941 года лично бригадефюрер СС Одило Глобоцник[8] подписал рекомендацию к его внеочередному повышению в звании. 14 августа СС-группенфюрер Бергер направляет рекомендацию на повышение с приложенной наилучшей характеристикой кандидата в кадровое управление СС.

На этом основании 9 ноября 1941 года Оскару Дирлевангеру присвоено звание штурмбанфюрера СС.

Одило Глобоцник

Расследование тем не менее шло своим чередом. Делом Дирлевангера занялся СС-унтерштурмфюрер доктор юриспруденции Конрад Морген, в то время один из лучших юристов на службе СС. К предыдущим обвинениям прибавилось также несколько убийств, а изнасилования, так как жертвами были женщины из гетто, также получили классификацию «расового преступления» — возможным результатом могло быть недопустимое кровосмешение с евреями. По многоступенчатым командным инстанциям огромного бюрократического аппарата гиммлеровской империи СС, наряду с положительными отзывами об успехах зондеркоммандо, в Берлин приходили и удручающие результаты начатого расследования, сопровождаемые критическими замечаниями официальных лиц из центрального аппарата СС в Варшаве. Опасаясь нежелательного развития событий и охраняя браконьерскую команду, как своё детище, в ход событий снова вмешался Бергер — по его инициативе 29 января 1942 года зондеркоммандо «Дирлевангер» было переведено в прямое подчинение Главного оперативного штаба рейхсфюрера СС в Берлине. Уже оттуда лично СС-штурмбанфюрер Оскар Дирлевангер получил приказание о переброске его части в Белоруссию.

* * *

Интересно, что именно на этом факте строится послевоенная теория о том, что зондеркоммандо «Дирлевангер» официально не являлось подразделением Ваффен-СС как таковым, а Ваффен-СС поэтому не может нести ответственность за совершённые его членами преступления, впервые возникшая как одна из версий при разборе деятельности данной части в ходе Нюрнбергских процессов.

Дело в том, что Главный оперативный штаб рейхсфюрера СС являлся командной организацией целой системы СС и уже ему подчинялись в отдельности центральные аппараты Ваффен-СС, Альгемайне-СС (общегражданских СС) и полиции, также находящейся в ведении СС. Таким образом получалось, что зондеркоммандо, являясь субъектом, находившимся в прямом подчинении штаба Гиммлера, формально не могло являться частью ни одной из трёх вышеуказанных структур СС.

В подтверждение данного факта говорит и то, что Дирлевангер, выполняя конкретные боевые задачи на местах, в действительности никогда не находился постоянно в подчинении штаба какого-либо определённого крупного воинского формирования или местных властей, получая приказы к началу и концу своей деятельности в каждом конкретном районе и передислокации непосредственно «с самого верху».

Напротив, снабжение Дирлевангера обмундированием, оружием и экипировкой происходило со складов в ведении Ваффен-СС, смена, обновление и пополнение всех эшелонов командного состава части также происходили непосредственно из кадровых ресурсов Ваффен-СС.

* * *

10 февраля 1942 года, после перевооружения, частичной докомплектации личного состава и получения необходимой экипировки, зондеркоммандо «Дирлевангер» покидает Генеральное губернаторство и направляется к новому месту прохождения службы — в тыл немецких войск в Советском Союзе, зону деятельности группы армий «Центр», оккупированную Белоруссию. К тому времени партизанское движение в данном районе достигло таких масштабов, что наносимый им ущерб поставил под угрозу само существование системы тылового обеспечения немецких войск и управления оккупированными территориями.

Глава 3

Белоруссия — 1942

Боевые действия на Восточном фронте во всех отношениях резко отличались от того, с чем столкнулись гитлеровские войска при быстром покорении Западной Европы. Бои на фронтах жесточайшего характера, суровые климатические условия, огромные пространства Советского Союза и практически полное отсутствие асфальтовых дорог постоянно изматывали немецкую армию, а усиливающееся с каждым днём партизанское движение в тыловых областях абсолютно не давало нормально функционировать системе армейского снабжения.

Идеологический фундамент боевых действий против Советского Союза также сильно отличался от стандартной оккупационной политики на Западе в 1940 году — здесь велась целенаправленная война на уничтожение целой общественно-политической системы.

* * *

Приложение к приказу о заведении мер по защите тыловых регионов от действий партизан: инструкция, касающаяся поведения военнослужащих вермахта, охранных отделов полиции и СС на оккупированных территориях СССР. Автор — фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау. Дата выдачи 10.10.1941.

СЕКРЕТНО!

Генеральный штаб сухопутных войск 10.10.1941.

Штаб армии 6, секция 1а-А. 7.

Предмет: поведение личного состава на Восточных территориях.

В отношениях личного состава к большевистской системе во многих случаях всё ещё преобладает неопределенность. Наиважнейшей целью в войне против еврейско-большевистской системы является полное уничтожение всех её признаков власти и исключение азиатского влияния в европейской культуре. В этой связи личный состав сталкивается с задачами, отличающимися от обычного стандарта рутинного несения службы. Военнослужащий на Восточных территориях — это не просто солдат, исходя из правил ведения войны, но также носитель бескомпромиссной национальной идеологии и мститель за всё зло, совершаемое в отношении немцев и национально близких им народов.

Ранняя весна 1942.

Немецкий тыловой конвой пробирается тернистым путём, который русские почему-то называют «дорогой»

Поэтому каждый военнослужащий должен иметь полное понимание необходимости строгих мер отплаты подчеловеческому еврейству. Армия должна поставить себе как цель полное уничтожение повстанческого движения в тыловых областях, инициируемого, как показывает опыт, всегда именно евреями.

Бой с врагом за фронтовой линией всё ещё не воспринимается достаточно серьёзно. Вероломных и безжалостных партизан и используемых ими коварных женщин всё ещё берут в плен по всем правилам, к вооружённым людям в остатках военной формы, гражданской одежде или просто к бандитам в лохмотьях всё ещё относятся как к порядочным солдатам и отправляют их в лагеря для военнопленных. В действительности захваченные в плен русские офицеры, часто с насмешкой, сообщают о советских агентах, открыто передвигающихся по дорогам и даже часто питающихся у немецких полевых кухонь. Такое поведение военнослужащих может быть объяснимо лишь абсолютным безрассудством, поэтому уже именно сейчас командование на местах должно объяснить личному составу настоящий смысл нашей борьбы.

Питание местного населения и военнопленных, не находящихся в службах вооружённых сил (немецких оккупационных. — Прим. пер), из армейских полевых кухонь, так же как и раздача хлеба или сигарет, не является достойным понимания актом гуманности. Вещи, которые жёстко экономят наши сограждане на Родине, вещи, которые командование с огромным трудом доставляет к фронту, ни в коем случае не должны быть переданы неприятелю, даже в том случае, если происходят из трофейных источников — это также важный элемент фронтового снабжения.

При отступлении Советы часто поджигают здания. Военнослужащие должны быть заинтересованы в погашении таких пожаров лишь в случае потенциальной необходимости использования объекта для расквартирования существенного количества военнослужащих. В остальных случаях исчезновение символов бывшего большевистского правопорядка, даже в виде зданий, является частью борьбы на уничтожение. Ни историческая, ни художественная ценность на Восточных территориях не являются значимыми. Командование выдаёт необходимые инструкции по сохранению материально-сырьевых и промышленных объектов, необходимых для военной экономики. Полное разоружение гражданского населения в тылу сражающихся частей является абсолютной необходимостью в связи с протяжённостью и уязвимости трасс тылового снабжения. Где возможно, конфискованное оружие должно складироваться и охраняться. В случае невозможности этого взглядом к ситуации или из-за боевых действий оружие и боеприпасы должны быть оставлены непригодными к дальнейшему использованию. Наижесточайшие меры должны быть приняты в отношении отдельных партизан, действующих за линией фронта с огнестрельным оружием. Эти же меры должны распространяться и на представителей мужского населения, имевших возможность пресечь деятельность партизан или сообщить о ней властям, но не совершивших этого. Бездействие очевидного множества явно антисоветских элементов, происходящее из распространённой тактики «поживём — увидим», должно быть, заменено ясным решением об активном сотрудничестве. В противном случае каждого индивидуума следует рассматривать как часть советской системы, относиться к нему соответствующим образом и не принимать апелляций.

Страх населения перед немецким возмездием должен быть сильнее страха перед угрозами оставшихся и всё ещё блуждающих где-то большевистских элементов. Несмотря ни на какие угодно политические соображения будущего, военнослужащий сейчас обязан выполнять две важнейшие задачи:

1. Полное уничтожение лживой большевистской доктрины Советского Союза и его вооружённых сил.

2. Безжалостное истребление любых проявлений чужеземного вероломства и коварства и, как следствие, защита жизней военного персонала на территории России.

Это единственный путь, ведущий к выполнению нашей исторической задачи — освобождению германского народа раз и навсегда от еврейско-азиатской угрозы.

Главнокомандующий (подпись: Фон Рейхенау)

В. Фон Рейхенау, Фельдмаршал

Вместе с текстом данного приказа каждая воинская часть получала также необходимые конкретные инструкции, касающиеся поддержания порядка в тыловых областях, находящихся в зоне её ответственности. Для примера приведём содержание некоторых пунктов одной из подобных инструкций:

1) Окрестности деревень, дороги и тропы должны находиться под постоянным контролем и в течение ночи с помощью постоянных патрулей и периодических внеочередных проверок.

2) Командование на местах должно рассматривать возможность создания и использования местного самоуправления в оккупированных населённых пунктах с передачей информации об ответственных лицах из числа местных жителей дивизионному командованию зоны.

Во всех деревнях, находящихся на участке обороны, даже если прямо в них не размещены немецкие войска, должны быть выбраны старосты, в том случае, если это ещё не было сделано…

3) Деревенские старосты обязаны предоставить немецкому командованию на местах комплектные списки населения деревни, в которых должны быть также указаны и люди, не проживающие в данной деревне постоянно, с датой приезда и отъезда. Каждый дом должен быть пронумерован хорошо видным на расстоянии способом, снаружи каждого дома должен быть размещён список проживающих, разделенный по колонкам на мужчин, женщин и детей, контроль населения проводить способом частых внеочередных проверок… О появлении в деревне «чужаков» должно быть немедленно поставлено в известность немецкое командование… Ответственными за нарушения режима, кроме нарушителей, считаются также и лица, ответственные за местное самоуправление… В случае нарушений немедленно применять меры коллективного наказания: в серьёзных случаях — расстрел виновных жителей, в случаях более лёгких нарушений — конфискация имущества и провианта…

4) Свободное перемещение русских — мужчин, женщин и детей — по дорогам должно быть остановлено. Покидать деревни разрешается лишь в исключительных случаях… с письменным разрешением местного гарнизонного командования. Разрешение должно обязательно содержать дату выдачи, маршрут и целевую точку. Срок действия разрешения принципиально ограничивается сроком на 1 день. Ведётся строгий учёт выданных разрешений с возможностью немедленного контроля… Разрешения возвращаются по истечении срока действия… Предусмотреть наказания за невозвращение разрешений… Каждый индивидуум, находящийся на дороге без соответствующего разрешения, будет немедленно арестован… Каждый виновный, задержанный в непосредственной близости от зоны боевых действий, будет безжалостно расстрелян на месте.

5) Гражданское население, проживающее в землянках в лесах, должно быть размещено в населённых пунктах или, в отдельных случаях, в землянках в их непосредственной близости.

6) Следующие лица будут немедленно расстреляны, как партизаны: русские военнослужащие в военной форме или в штатском, не зарегистрировавшиеся у командования ближайшего гарнизона или в комендатуре до 20.11, и гражданские лица, задержанные на дорогах без соответствующих разрешений и не являющиеся жителями ближайших деревень. Кроме того, также гражданские жители, замеченные в хранении любого оружия и взрывчатых веществ.

7) Население должно привлекаться к взаимодействию с помощью выплаты наградных (см. Спецприказ о снабжении № 60 от 30 августа 1941 года).

8) Повешения и расстрелы партизан и их пособников должны проводиться прямо в местах их задержания. По возможности после предварительного допроса с целью выявления структуры их организации и командования (см.: специальная директива 39.).

9).

10).

Кроме всего прочего, и выполнение подобных инструкций входило в предположительную сферу действий зондеркоммандо СС перед его отправкой на территорию СССР в начале 1942 года.

* * *

Имперский Генеральный комиссариат Белоруссия являлся подчинённой организацией более крупного Рейхскомиссариата Остланд, в ведение которого входила основная масса территорий в тыловой зоне группы армий «Центр» к востоку от территории Польши (Генерального губернаторства). Из целого огромного пространства оккупированной советской республики полностью под контролем немцев находилась лишь, в общем, небольшая часть — крупные населённые пункты и их ближайшие окрестности, а также основные дороги, имеющие стратегическое значение, с прилежащими территориями. Всё. Остальное пространство, покрытое лесами, переходящими на юге в непроходимые Припятские болота, фактически являлось зоной влияния разветвлённой сети партизанских формирований самого различного толка — как контролируемых непосредственно командованием Красной Армии с Большой земли, так и просто вооружённые бандитские или даже откровенно антисоветские группы.

Белорусские партизаны. Лесной отряд на марше

Численность, состав и степень вооружения отдельных групп были также различными — просто местные граждане, сбившиеся в самостоятельные кучки, вооружались охотничьими ружьями или подобранным на местах боёв стрелковым оружием, крупные формирования, поддерживаемые регулярным снабжением извне или имеющие в своём составе отрезанные от фронта части Красной Армии, иногда располагали даже танками и полевой артиллерией.

Бои с такими партизанскими группами в лесах и непроходимых болотах среди немецких военнослужащих считались самым неприятным и опасным типом ведения боевых действий. Незнакомая территория, служащая в то же время идеальным укрытием их противника, постоянная сырость, кучи кровососущей мошкары летом и сильнейшие морозы зимой, полное отсутствие дорог и, как следствие, невозможность широкомасштабного использования техники, ведение войны, далёкое от привычных европейских правил, при которой ни одна из сторон фактически не брала военнопленных, постоянное ожидание смерти за каждым деревом, кустом и на каждой лесной тропинке — всё это делало леса и болота Белоруссии сущим адом для обычных фронтовых солдат.

С 1942-гопо 1944 год германским командованием на оккупированной территории СССР было проведено более сорока широкомасштабных антипартизанских операций. СС-зондеркоммандо «Дирлевангер» приняло участие в большей части этих акций, включившись в активные боевые действия практически сразу же после своего прибытия в Белоруссию.

Белорусские партизаны рассматривают свои трофеи

В период с 2 по 10 марта 1942 года подразделение окружило сильную группу партизан в районе на северо-восток от нас. пункта Осиповичи. Дирлевангер лично с оружием в руках принимал непосредственное участие в бою, всегда впереди своих солдат. Немцами, судя по отчётам, была полностью уничтожена живая сила противника и захвачено много оружия и экипировки.

12 марта СС и полиция снова нанесли удар по партизанам у нас. пункта Червяков, снова успешно. В этот же день зондеркоммандо отбило партизанскую атаку на нас. пункт Кличев. Убитые и раненые на обеих сторонах, в том числе и из числа местного населения.

Спустя лишь два дня подразделение уже было задействовано в акции к северо-востоку от г. Могилёв, в результате которой к 24 марта, после упорных боёв, был очищен от партизан важный участок дороги Могилёв — Бобруйск. В бою 14 числа Дирлевангер снова лично участвовал в штурме сильно укреплённой деревни. С 16 по 22 марта командир зондеркоммандо снова лично участвовал в каждом бою, стараясь быть примером своим подчинённым.

..Даже этот весьма краткий список первых операций зондеркоммандо на территории Белоруссии даёт достаточно наглядное представление о ситуации и интенсивности боевых действий за линией фронта весной 1942 года, в момент прибытия личного состава части к месту дислокации.

В начале апреля 1942 года зондеркоммандо временно попадает в подчинение специального полка полевой полиции «Митте» (командир полковник фон Брауншвейг) для проведения операций по зачистке местности между реками Прут и Березина. В этом районе предполагалось наличие партизанской группировки численностью около 600 человек с автоматическим оружием, пулемётами, миномётами и даже лёгкой противотанковой артиллерией.

2 апреля 1942 года личный состав зондеркоммандо и полицейские батальоны № 32 и № 37, получив пятидневные рационы и повышенный запас боеприпасов, выдвинулись к запланированному месту начала операции. В первый день боевых действий зондеркоммандо освободило окружённую атакующими партизанами у деревни Иллисово (здесь и далее в географических названиях возможны небольшие ошибки — обратный перевод с немецкой документации) часть регулярной армии — вермахта. Сразу после этого, ударив на занятые партизанами и сильно укреплённые нас. пункты Селеры и Лужица, СС разгромили находившиеся там партизанские отряды, загнав оставшихся в живых партизан в болота у нас. пункта Бацевичи. В течение кровопролитных боёв у нас. пункта Цецевичи зондеркоммандо окружило и полностью уничтожило ещё несколько разрозненных вооружённых отрядов.

Успех зондеркоммандо «Дирлевангер» в его первых противопартизанских акциях был настолько очевиден, что прямой командующий операцией полковник фон Брауншвейг написал похвальный отзыв в Рейхсканцелярию СС в Берлине, подчёркивая тот факт, что «браконьерское коммандо было более, чем какая-либо иная военная часть, приспособлено к успешному ведению боёв в лесах и других труднодоступных районах». Одновременно в письме содержалась просьба увеличить численность личного состава так превосходно зарекомендовавшей себя части хотя бы до 250 человек.

* * *

Тем временем в расследовании польских преступлений Дирлевангера произошёл оборот в положительную для последнего сторону — в то время, пока, снова не без активного участия Бергера, дело переправлялось туда и обратно по высшим инстанциям СС без видимого прогресса, по каким-то загадочным причинам активный следователь прокуратуры СС Конрад Морген был разжалован до звания рядового СС и переведён из Польши сначала в штрафную часть на территории Прибалтики, а потом на Восточный фронт в составе танковой дивизии СС «Викинг».

* * *

Поразительной эффективности зондеркоммандо в борьбе с партизанами, кроме умения бывших браконьеров прекрасно ориентироваться в лесу и обращаться с огнестрельным оружием, способствовала и применяемая Дирлевангером в своих операциях безжалостная тактика.

Часто женщины и дети, захваченные при зачистках партизанских деревень, использовались для обнаружения минных полей, защищавших позиции неприятеля, — под конвоем люди Дирлевангера просто гнали их на мины, открывая так путь себе ценой жизней этих невинных жертв.

Излюбленным, но далеко не безопасным приёмом Оскара Дирлевангера был личный облёт территорий с предположительной партизанской активностью на небольшом разведывательном самолёте, на малой высоте и низкой скорости. Деревни и окрестности деревень, из которых по самолёту был открыт огонь, штурмбаннфюрер отмечал на карте — в скором времени его люди приходили туда уже для проведения наземной операции: в таких операциях абсолютно все постройки данного нас. пункта были методично сожжены с помощью огнемётов, население уничтожено. В этих боях пленных не брали, а если и брали, то их шансы на жизнь были и так минимальны — после допросов они были, как правило, публично казнены. Судьба немецких военнослужащих, по каким-либо причинам живьём попавших в партизанский плен, не была ничем лучше — их также быстро казнили после жесточайших пыток и унижений в лесных лагерях повстанцев.

Немецкие солдаты, попавшие в партизанский плен и впоследствии замученные до смерти.

Фото из материалов СД в Белоруссии

С начала мая 1942 года зондеркоммандо проводило активный поиск партизанских группировок, деятельность которых в регионе после появления на сцене этой спецчасти СС заметно ослабла. Хорошо зарекомендовало себя применение тактики егерей-снайперов и егерских групп: один или несколько (максимум 10–15) специально тренированных и вооружённых автоматическим оружием людей отправлялись в лесной рейд длительностью до нескольких суток на поиски партизанских лагерей или для организации засад на партизанских тропах. Максимально используя технику маскировки, опытные егеря из числа бывших браконьеров, дополнительно натренированные армейскими специалистами, отслеживали местонахождение партизанских троп и тайников, места встречи со связными из населённых пунктов или других отрядов. Егеря редко вступали в открытый бой — их основными задачами являлись взятие «языков», убийства партизанских вожаков или молниеносные налёты на штабы крупных бандформирований, перехваты связных, а также разгромы походных колонн из засады. Такой разгром также осуществлялся методом молниеносного нападения и быстрого отхода, без вступления в затяжной бой с превосходящими силами противника: заранее установленная тропа минировалась в удобном месте, при приближении партизанской колонны обычно пропускался авангард — разведка, затем на головную часть колонны (часто одновременно и на «хвост») из хорошо подготовленной засады обрушивался шквальный огонь автоматического оружия с расстояния максимум в 50–70 метров, шли в ход подготовленные мины, расстреляв каждый, как правило, один магазин или ленту, егеря быстро отходили, не давая противнику возможность организовать преследование. Колонна, естественно, не была полностью уничтожена, но в результате налёта была уже отягощена убитыми и ранеными, моральный дух падал, а таким образом была фактически сорвана и запланированная партизанами операция или переброска сил. После молниеносных лесных налётов на колонны, часто по горячим следам, проводились массированные карательные операции в данной местности.[9]

В проведении подобной деятельности немцам сильно помогало использование заведённого уже тогда в Ваффен-СС камуфлированного обмундирования, а также использование «лохматых» камуфляжей в сочетании со стандартным маскировочным обмундированием.

Кроме детально разработанной тактики лесного боя, немцам в борьбе с партизанскими отрядами часто и активно помогали и сами местные жители, особенно сильно это проявлялось в период немецких побед на фронтах, т. е. в 1941–1942 годах. Дело было в том, что вопреки устоявшемуся у нас, успешно созданному годами коммунистической пропаганды образу «советского партизана — честного и беззаветного патриота и народного мстителя», реальность часто была иной — далеко не все лесные отряды в действительности занимались борьбой с немецкими оккупантами, проливали кровь в боях с захватчиками и пускали под откос вражеские эшелоны, как видим мы в фильмах и читаем в советских книгах о Великой Отечественной войне. Некоторые, и было их немало, просто являлись откровенными вооружёнными бандами, сколоченными с одной-единственной целью — пограбить «под шумок», или же, враждуя по разным причинам между собой, за этим занятием не имели времени на борьбу с немцами. Но при этом и те, и другие, и третьи должны были как-то жить: есть, пить, мыться, одеваться, иметь половые отношения и т. д. — это происходило, естественно, за счёт многострадального местного населения. Также под предлогом наказания или уничтожения «предателей народа», «гитлеровских прихвостней» и т. п. сплошь и рядом сводились личные счёты, происходили избиения, изнасилования, грабежи. И свидетельств тому немало.

Камуфлированные двусторонние («лето/осень») куртки данного образца являлись стандартным обмундированием Ваффен-СС

Немецкий лесной егерь в типичном камуфляже с автоматом МП-40

(фотография скорее всего более позднего периода, судя по рисунку маски — в районе 1944 года).

«…особенную проблему создавало то обстоятельство, что партизанам нужно было кормиться. Они добывали себе продукты и одежду у местного населения. Во время этих снабженческих операций партизаны нередко вели себя, как обычные грабители, во всяком случае, так воспринимало их население. Они реквизировали женское белье, детскую одежду, хозяйственный скарб — вещи, малопригодные в лесу. Зато их можно было обменять на алкоголь или подарить партизанкам.

Многие отряды почти не проводили боевых операций, поскольку им не хватало оружия и боеприпасов. Некоторые полностью ограничились «снабженческими походами». В одном советском докладе зимой 1942/43 года о поведении партизан в Западной Белоруссии[10] говорилось: «Поскольку они не воюют, они превращаются в дополнительное бремя для крестьян и восстанавливают крестьянство против всех партизан в целом. Если нет немцев, то партизаны беспрепятственно входят в деревню, забирают коров, овец, хлеб и другие продукты. Но как только появляется карательный отряд, партизаны бегут, не оказывая сопротивления, крестьян же избивают, а их дома сжигают за то, что они содержали и кормили партизан».

Большинство военных операций партизан и без того были направлены не против немецких оккупантов, а против действительных или мнимых коллаборационистов и их семей, а также против всех, кто хорошо относился к немцам и был антисоветчиком. А кто был антисоветчиком, партизаны решали сами. На повестке дня были расстрелы, изнасилования и грабежи. 22 февраля 1943 года отряд Михайлова убил в деревне Чигринка Могилевского района (восточнее Минска) около 70 мирных жителей. На счету этого отряда были также грабежи, изнасилования и расстрелы. По сообщению одного высокопоставленного офицера Красной Армии, сделанному в июне 1943 года, отряд Бати, действовавший примерно в 200 км от Минска, «терроризировал мирное население». В частности, 11 апреля 1943 года они «расстреляли ни в чем не повинные семьи партизан в селе Сокочи: женщину с 12-летним сыном, второй сын-партизан которой погиб ранее, а также жену одного партизана и её двух детей — двух и пяти лет». В другом докладе говорится, что в апреле 1943 года партизаны отряда Фрунзе, действовавшего севернее Минска, расстреляли в ходе «карательной операции 57 человек», включая младенцев.

Эрих фон Манштейн беседует с егерями или снайперами, один из которых в «лохматом» камуфляже

Некоторые партизанские отряды сжигали сразу по несколько населённых пунктов, как, например, комиссар Фролов вместе со своими партизанами, действовавший в Витебской области. В апреле 1943 г. они превратили в пепел множество деревень, расстреляли «мирных жителей и других партизан». И это было далеко не исключение. Ещё более бесцеремонно обращались партизаны с польским населением на территории нынешней Западной Белоруссии, поскольку поляки вообще считались антисоветчиками. Партизаны убивали поляков целыми семьями, сжигали их дома только по подозрению в поддержке польского подполья. Многие поляки в панике покидали свои дома и бежали в города. В этих районах свои «снабженческие операции» партизаны проводили преимущественно среди польских крестьян.

Немецкие солдаты во время «зачистки» деревни.

Обратите внимание на редкий «снайперский» экземпляр камуфляжной куртки с капюшоном бойца с краю вправо на фотографии

Большой проблемой среди партизан было пьянство. Они часто напивались и совершали насилие, как правило, над гражданским населением, часто пострадавшими оказывались их же товарищи по оружию. Алкоголь они добывали у крестьян. Зачастую они реквизировали лошадей, овец, крупный рогатый скот, одежду и хозяйственную утварь, затем сбывали всё это в других поселениях, чтобы на вырученные деньги выменять или купить алкоголь…»[11]

Всё это способствовало возникновению враждебного отношения мирного населения к партизанам и вело к помощи оккупационным властям. Местные жители часто совершенно добровольно сообщали немцам о местонахождении мешающих им жить отрядов, показывали пути безопасного подхода к нужному месту и даже иногда сами просили о проведении карательных операций.

12 мая эсэсовцами была штурмом взята железнодорожная станция «Сухая», где забаррикадировалась группа вооружённых повстанцев. Деревня Сухая из-за подозрения местного населения в помощи партизанам была сожжена дотла.

24 мая 1942 года за выдающиеся успехи в борьбе с партизанами лично СС-штурмбаннфюрер Оскар Дирлевангер награждён орденской планкой к уже имевшемуся у него Железному кресту 2-й степени.

Дополнение Железного Креста образца 1914 года специальной орденской планкой образца 1939 года, носимой одновременно с ним, — специальный способ награждения ветеранов, получивших награды в Первой мировой войне, в гитлеровской Германии. На фотографии — пристежка образца 1939 года и Железный крест образца 1914 года с пристежкой образца 1939 года

Немецкий солдат в горящей деревне.

Иллюстрация из немецкого журнала времён войны под названием «Bandenjagd ost» — охота на банды на востоке

Около пяти утра 25 мая 1942 года на лесной дороге в 10 км от нас. пункта Цецевичи группа около 30 человек с огнестрельным оружием в составе небольшого конвоя напала на командирскую автомашину зондеркоммандо — «Форд», per. знак СС-202419. Убиты на месте СС-шарфюрер Освальд Эггер, СС-унтершарфюрер Вернер Шмалкоке, СС-штурмман (рядовой) Петер Гартнер и трое военнослужащих частей вермахта, СС-роттенфюрер Вильгельм Войгт тяжело ранен. 29 мая людьми Дирлевангера убиты 5 и захвачен живым 1 партизан у деревни Долгое, в тот же день, по отчётам, убит ещё один партизан и одна деревня сожжена. Снова командир лично принимает участие в перестрелках. 30 и 31 соответственно сожжены дотла ещё две деревни.

В результате боевых потерь зондеркоммандо необходимы пополнения, а розыск по немецким тюрьмам очередных браконьеров, пересмотрение их дел и последующая посылка к фронтовой части весной 1942 года являются бюрократически крайне тяжело осуществимым мероприятием. Хотя благодаря личному письму группенфюрера Готтлоба Бергера Гитлер и Гиммлер соглашаются с посылкой нового контингента осуждённых к Дирлевангеру, кроме браконьеров, в расчёт уже принимаются и другие кандидаты из числа «подходящих» заключённых концлагерей, всё это требует времени… а его в ситуации, когда люди нужны немедленно, у Дирлевангера нет. Так в зондеркоммандо попадают первые иностранные добровольцы — в архивах зарегистрирован приказ от 28 мая 1942 года о переводе в распоряжение Дирлевангера личного состава из числа украинских «Шютзманншафт» или коротко «Шума»[12] в составе 49 рядовых и 11 унтер-офицеров. Также в качестве переводчика для допросов пленных и коммуникации с органами местной власти в часть попадает некто Роберт Искам, судя по архивным документам, этнический немец из Поволжья.

В начале июня зондеркоммандо уничтожает два крупных партизанских отряда в районе г. Орша. 16 июня после успешной атаки партизан 16 немецких полицейских убито — Дирлевангер организует карательную акцию. Через три дня СС находят и полностью уничтожают вражеский лагерь у нас. пункта Стоговщина, за этим снова следует разгром партизанской базы недалеко от г. Новогрудок. К 26 июня зондеркоммандо обнаруживает и окружает укреплённый партизанский лагерь в районе Старый Бихов — Лубянка, к концу месяца снова ведёт частые бои в районе Орши.

Во время боевых операций среди личного состава поддерживалась, часто драконовскими методами с использованием оружия и физического насилия, железная дисциплина, мало отличавшаяся от режима концентрационных лагерей или штрафных армейских подразделений. Физические наказания часто приводил в исполнение сам Дирлевангер. Тем не менее и в этих условиях первые члены личного состава части начали получать приказы о реабилитации, несмотря на совершённые в прошлом преступления. Например, 11 июля 1942 года Дирлевангер лично послал телетайпом заявление с просьбой о полной реабилитации сержанта Вальтера Пфайффера, попавшего в часть из 137-й пехотной дивизии в качестве осуждённого, документ сопровождался наилучшей характеристикой служебных успехов В. Пфайффера во время службы в спецподразделении СС.

В начале июля зондеркоммандо принимало участие в совместной операции вермахта и частей СС в окрестностях г. Кличев. При этом 9 июля во время уничтожения группы партизан у нас. пункта Военичи был ранен в руку сам Дирлевангер. 12-го числа того же месяца он награждён знаком «За ранения» в золоте. Во время последних операций зондеркоммандо потеряло 7 человек — 1 убит, 6 ранены.

Знак «За ранение»

Штурмбанфюрер Дирлевангер покидает Белоруссию и 19 июля прибывает в Берлин на реабилитацию после полученного ранения, а также для встречи с Бергером и подачи рапорта о деятельности браконьерского зондеркоммандо. В тот же самый день личный состав части получает очередное задание: где-то в окружающих лесах, находящихся в зоне ответственности людей Дирлевангера, потерпел крушение немецкий самолёт, необходимо установить место падения и найти останки машины и экипажа, а также находившиеся на борту документы. На поиск немедленно отправляются 39 немецких солдат и 40 украинцев под командованием 1 офицера и 4 унтер-офицеров. С самого начала операции их сопровождает неудача — буквально на опушке лесного массива, где, по предположениям, находятся останки самолёта, группа поиска попадает в засаду. При короткой перестрелке трое партизан убиты, но остальным удаётся скрыться. После долгого и безрезультатного прочёсывания бесконечных километров непроходимых лесов усталые поисковики СС в конце концов натыкаются на обломки самолёта и останки четырёх членов экипажа недалеко от деревни Ветренка. При попытке ближайшего осмотра места, происшествия один из солдат пытается приподнять труп мёртвого пилота, и тут же раздаётся сильный взрыв — партизаны были на месте аварии явно раньше и установили под телами погибших немцев смертельную ловушку для тех, кто, как они знали, наверняка придёт на поиски.

В результате двое украинцев[13] убиты, двое тяжело ранены (впоследствии оба также умирают в госпитале), из числа немецкого личного состава ранен СС-унтершарфюрер Хунке. На обратном пути, при проведении контрольных проверок, немцы захватывают и передают службе СД[14] трёх человек, находящихся длительное время в розыске.

Немецкий крест. Престижный орден, котировка на уровне Железного креста 1-й степени или даже немного выше. Выдавался за заслуги на фронте и в тылу людям, уже награждённым Железным крестом 1-й степени)

Интересно, что, по документам, именно за участие в данной операции Дирлевангер получает следующую награду — Немецкий крест в золоте, хотя во время её проведения находился в Германии, далеко от места событий.

26 июля украинское отделение зондеркоммандо находит и самостоятельно уничтожает партизанский лагерь недалеко от деревни Михалёвка, после окончания боя, как указано в отчёте об операции, казнены девять оставшихся в живых человек, включая двух женщин, одного подростка и одного еврея, шесть домов сожжено.

В течение июля 1942 года зондеркоммандо принимает участие в обширной акции под командованием СС-обергруппенфюрера Эриха фон дем Бах-Зелевски (в то время главнокомандующий силами СС и полиции в Белоруссии),[15] с кодовым названием «Операция Орёл» («Operation Adler», 01.07–12.08.1942), направленной против крупных партизанских соединений командиров Ничипуровича и Кулика, насчитывающих, по самым скромным предположениям немцев, более 2500 человек и действовавших в районах Бобруйска, Осиповичей, Рогачева, Березина, Свислочи, Быхова. В процессе проведения операции СС-зондеркоммандо «Дирлевангер», 2-й полк полевой полиции и части СД находятся в составе Боевой группы «Бухманн», им в помощь также выделены две охранные дивизии вермахта — 203-я и 286-я.[16]

Документальных материалов, касающихся конкретного участия в операции зондеркоммандо «Дирлевангер», не удалось найти, но о силе боёв можно судить, например, по рапортам 286-й дивизии после атак на нас. пункты Усакино и Кучино между 8 и 12 июля 1942 года: 25 человек из личного состава части убиты, 64 раненый, и два пропали без вести, потери противника — 1381 убитый и 428 взято в плен, в качестве трофеев немцами захвачено: 8 гаубиц, 4 полевых орудия, 5 зенитных установок, 9 противотанковых орудий, 13 миномётов, 22 пулемёта, 377 винтовок и автоматов, 12 пистолетов.

СС-обергруппенфюрер Эрих фон дем Бах-Зелевски

Расстрел

По вышеуказанным цифрам легко себе представить, что интенсивность и серьёзность боёв глубоко за фактической линией фронта в Белоруссии к тому моменту далеко перешли рамки общепринятого понятия о движении сопротивления на оккупированных территориях и мерах по борьбе с ним. В немецком тылу действовали целые воинские соединения, оснащённые тяжёлым вооружением и поддерживаемые из-за линии фронта. Их акции часто были отлично и высокопрофессионально организованы и чётко скоординированы с действием советской разведки и частей Красной Армии на передовых линиях, что также не было характерно для понятия чисто народного партизанского движения. Немецкие оккупационные силы столкнулись здесь с мощным и беспощадным противником, бороться с которым было невозможно стандартными полицейскими мерами и силами небольших охранных частей, кроме того, что сопротивление наносило более чем существенный ущерб немецким линиям обеспечения войск, к тыловым операциям стали привлекаться всё более крупные воинские соединения, недостаток которых чувствительно сказывался на фронте.

28 июля 1942 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер назначает СС-группенфюрера Курта Кноблауха специальным ответственным по вопросам партизанской войны на оккупированных территориях. В его обязанности входит координация действий Генерального штаба Вооружённых сил и Генерального штаба Сухопутных войск (вермахта) с администрацией СС по вопросам антипартизанских действий и обеспечение, в случае необходимости, содействия частей Ваффен-СС в проведении антипартизанских акций на Восточных территориях. Примерно через две недели в Германии вышло специальное распоряжение, касающееся в том числе и всех органов прессы и информации, об использовании в отношении бойцов сопротивления на Восточных территориях исключительно слова «бандит» вместо слова «партизан». Вслед за этим 18 августа 1942 года выходит специальная директива за подписью самого Адольфа Гитлера, известная как «Директива № 46» — инструкции по усилению интенсивности борьбы с бандитизмом на Восточных территориях. В директиве Гитлер призывал к «немедленным, жестоким и решительнам мерам» по пресечению бандитизма и координации всех видов вооружённых сил и полиции на местах в этом вопросе, а также установил лично рейхсфюрера СС Гиммлера ответственным за проведение данных мер в жизнь.

В начале августа, 1942 года к своей части в Белоруссию возвращается и её командир. В отличие от всех остальных штрафных формирований (или, может быть, в подтверждение того факта, что далеко не весь личный состав направлялся на службу в зондеркоммандо в качестве наказания) в августе в части проходит волна повышений по службе: СС-унтершарфюреры Шнейдт и Швиппе, СС-роттенфюреры Мамич, Зельцер, Вирегге и Зальски, СС-штурмманы Иллинг, Хелкамп, Краус, Вейнерт и Винкельбауэр, рядовые СС Хесенер, Левиц и Шёнграбер по приезде были повышены Дирлевангером каждый на одну ступень в своём воинском звании с поздравлениями и вручением соответствующих документов. Так как командир части не имел права самостоятельного повышения личного состава в офицерских званиях, назначение одного из украинских офицеров части командиром взвода подписывает по рекомендации Дирлевангера 13 августа СС-обергруппенфюрер фон дем Бах-Зелевски.

С 19 по 23 августа зондеркоммандо снова участвует в противопартизанских акциях, но данных об их результатах не сохранилось. В документации всплывает лишь заметка об отправке в Берлин по месту жительства СС-обершарфюрера Хайнца Фрайтага «на отдых и для лечения после полученных ранений» — также крайне нехарактерное явление для типичного «штрафбата».

7 сентября 1942 года бойцами зондеркоммандо в окружённом лесном лагере захвачены живыми 10 и убито 4 партизана, также застрелены 3 женщины, являвшиеся жёнами партизан. В лагере найдено две единицы автоматического оружия, 9 винтовок, около 500 ручных гранат и 1000 мин, несколько комплектов различной немецкой униформы.

9 сентября бой с партизанским отрядом в районе нас. пункта Смолица. С 14-го по 16-е число того же месяца, при поддержке взвода бронеавтомобилей и участии 14-го полка полевой полиции, зондеркоммандо ликвидирует группы сопротивления вдоль берегов реки Друть.

16 сентября в уже и так обширную коллекцию наград Дирлевангера добавляется Орденская планка к Железному кресту 1-й степени, 9 октября медаль «За отвагу для восточных народов» с мечами 2-й степени в серебре, в следующем месяце — 1-я степень той же медали в золоте.

Примерно в это же время успешной деятельностью Дирлевангера и его людей в Белоруссии начинает интересоваться рейхсмаршал авиации Герман Геринг. Он направляет германскому Министерству юстиции письмо с предложением усилить ряды зондеркоммандо людьми из числа осуждённых за контрабанду, нелегальное хранение оружия и тд. Его рекомендация, естественно, не остаётся без внимания.

Медаль «За отвагу для восточных народов» — награда, предназначенная для иностранцев, служащих в немецких вооружённых силах и немецкого персонала иностранных и смешанных частей.

Существовало две версии — С мечами за отвагу в бою и Без мечей за иные заслуги. Существовали две степени — 1-я и 2-я, каждая из которых, в свою очередь, имела также три подвида — «бронза», «серебро» и «золото», типичные для немецкой наградной системы. 1-я и 2-я степени примерно отвечали по котировке немецкому Железному Кресту 1-й и 2-й степени соответственно. На иллюстрации медаль 2-го класса с мечами в серебре и 1 — го с мечами в золоте

С 4 октября начинается следующая крупная операция против белорусских партизан под кодовым названием «Регатта», к её началу численность СС-зондеркоммандо «Дирлевангер» уже составляет 352 человека личного состава. Задача этой совместной операции полиции, вермахта и СС: выдвижение с исходной базы в Могилёве, через Сухари, Малое Буш-ково, Становичи и Коровчино и блокировка сектора шириной около 10 километров между нас. пунктами Новое Прибужье и Шатово (или Шамово?), штаб установлен в нас. пункте Ермаки, оттуда Дирлевангер по радио получает распоряжение «не сжигать деревни, в случае если их жители не будут принимать активное участие в боевых действиях». Через переводчика немцы сообщили жителям деревень Мошков, Рекотка и Добрая приблизительно следующее:

Ваша деревня в настоящий момент, оккупирована силами германского вермахта, а окрестные леса прочёсываются, потому что в течение последних нескольких месяцев представители германских вооружённых сил постоянно подвергались нападениям бандитов из окружающих лесов. При этих нападениях немецкие автомобили и автоколонны были обстреляны, телефонные линии и мосты были уничтожены, железнодорожное полотно много раз повреждено.

Германский рейх и его вооружённые силы ведут войну против Советов и их армии. Каждый, кто будет замечен за немецкой линией фронта вместе с вооружёнными повстанцами, является преступником и бандитом и будет безжалостно уничтожен. Каждый, кто помогает бандитам и их главарям, также виновен, и это касается жителей оккупированной сегодня вашей деревни. Неопровержимо доказано, что жителями этой деревни бандитам оказывалась помощь и передавалось продовольствие, также скот использовался бандитами. Бандиты свободно передвигаются по деревне, входят и выходят из неё. Всего два дня назад было замечено, что они даже отмечали какой-то праздник в Мошкове, лагеря бандитов находятся в непосредственной близости от деревень, как у Рекотки, где жители даже помогали при их строительстве. Населению деревень таким образом хорошо известно о существовании лагерей бандитов.

Несмотря на требования германского командования, население деревни не провело ни одной поставки скота или пшеницы, в отличие от остальных деревень, находящихся в зоне оккупации германского вермахта. Жителям необходимо хорошо понять, что Советы уже проиграли войну и им всё равно придётся поставлять нам скот и пшеницу.

Сейчас весь ваш скот будет конфискован и отведён из вашей деревни в Горки. Как только в деревне будет собрано требуемое количество зерна, ваш скот будет возвращён хозяевам.

Мужчины, принимающие участие в действиях бандитов, будут казнены в соответствии с военным законом. Все подозрительные лица будут арестованы и взяты под стражу. Женщины, состоявшие в службах бандитов даже на второстепенных заданиях, также понесут наказание.

Все, кто остаётся в стороне от деятельности бандитов и сообщает германскому командованию об их действиях в деревнях и окружающих лесах, могут чувствовать себя в полной безопасности. Более того, полиция и германский вермахт сделают всё для обеспечения законопослушному населению спокойного и безопасного существования.

Новости, изредка приносимые комиссарами, евреями и агентами Москвы, лживы. Утверждения о том, что германский фронт где-то прорван или находится под таковой угрозой, бессмысленны и глупы. Любой, кто верит в эту чушь, может совершить поездку в Ленинград, во Ржев, Сталинград или Майкоп и убедиться в том, где сейчас стоит немецкая армия и как крепки её рубежи. Для Советов война уже проиграна и здесь, в многих сотнях километров за фронтовой линией, больше не должно происходить ничего, связанного с войной. Единственная причина, не дающая вам спокойно жить и заниматься своим хозяйством, — это действия членов бандформирований, и ваша помощь в избавлении от них в ваших собственных интересах.

И в заключение — мы сегодня оставим вас в покое, но делаем следующее заявление.

Если в вашей деревне снова появятся попытки вооружённых конфликтов с немецкими военнослужащими, если немецкие военнослужащие не будут немедленно поставлены в известность при появлении бандитов, в таком случае вся деревня будет сожжена дотла и всё население сурово наказано.[17]

В последующем кратком отчёте зондеркоммандо стоит:

4 октября 1942 года — выход из Могилёва в 7.00 утра, занятие исходной позиции к 13.00. Разведка в северном направлении: противник не обнаружен.

5 октября 1942 года — с 5.30 утра в боевом порядке продвижение в северном направлении к обозначенной цели дня, на месте в 11.00, контакта не состоялось. В 16.50 у нас. пункте Абраимовка обнаружен партизанский лагерь, захвачен и сожжён. Убиты 7 партизан, ранены 2, захвачены 1 автомат и 5 винтовок 1 военнослужащий личного состава части легко ранен. В 20.00 убито ещё 2 партизана.

6 октября 1942 года — продолжаем атаковать в указанном направлении, сожжено 6 пустых партизанских лагерей.

7 октября 1942 года — возвращение в Могилёв.

СС-штурмбанфюрер Дирлевангер сделал несколько собственных комментариев к отчёту, с разбором неудачной, по его мнению, акции и причин, по которым это случилось. Во-первых, заметил, что попытки локализовать противника в густых лесах с помощью авиации полностью провалились. Во-вторых, десятикилометровый в ширину участок труднопроходимой местности был слишком велик для успешного прочёсывания частью численностью 350 человек В-третьих, при выходе на исходные позиции до этого чистый лес был быстро заполнен густым дымом (видимо, в результате деятельности скрывающихся партизан), что ограничило видимость максимум до 10 метров и сделало поиск так хорошо замаскированного в чаще противника практически навозможным.

Несколько позднее, начиная с 14 октября 1942 года, зондеркоммандо «Дирлевангер» приняло участие в операции «Карлсбад» («Карловы Вары»), проходившей к северу от автодороги Березино — Червень и направленной против партизанского соединения полковника Ничипуронича предположительной численностью около 6000 человек Зондеркоммандо при выполнении задач в этот раз находилось в оперативном подчинении 1-й моторизованной пехотной бригады СС под командованием СС-бригадефюрера Карла фон Тройенфел ьда. В1 — ю бригаду также входили: 8-й моторизованный пехотный полк СС, 10-й моторизованный пехотный полк СС, 225-й литовский батальон «Шума», 1-й батальон 638-го французского полка,[18]14-й полицейский полк и Специальная казачья бригада № 102. Задача Дирлевангера состояла в том, чтобы со своими людьми выйти из Могилёва через Круглое к Денисовичам, затем, проводя зачистку местности с севера от Селища, Пищащего и Купленки, продвигаться к реке Можа и установить плацдарм на противоположном берегу. По достижении цели зондеркоммандо получило дальнейшие инструкции занять позиции в излучине реки лицом к югу с целью блокировать противнику возможность продвижения через данный участок. В то же время 8-й и 10-й пехотные полки СС со стороны дороги замкнули ловушку вокруг партизан. После отражения отчаянных попыток прорыва зондеркоммандо сформировало бригадный резерв для непредвиденных случаев и до конца акций по зачистке местности от разрозненных остатков партизанских отрядов оставалось на занятых позициях.

24 октября 1942 года СС-бригадефюрер фон Тройенфельд при почётном построении поблагодарил весь личный состав своей сводной бригады за успешное проведение операции по очищению треугольника Могилёв — Орша — Борисов от крупного и крайне опасного бандформирования, а также за ликвидацию крупного партизанского центра и штаба коммунистического подполья в г. Борисове. Также были отданы воинские почести солдатам, погибшим в ходе боевых действий под его командованием.

Надо добавить, что для 1-й моторизованной бригады СС это уже была далеко не первая акция в белорусских лесах — с 1941 года часть много раз служила сопровождающей боевой силой при операциях так называемых «айнсатзгруппе»,[19] специализацией которых было «решение конечного вопроса» — тотальная ликвидация еврейского населения. В течение осени 1941 года в своих оперативных отчётах эта бригада СС даже приводит общее число убитых евреев — 2813.

Район действия зондеркоммандо Оскара Дирлевангера входил в зону ответственности «Айнсатзгруппе — Б» с оперативным штабом в Смоленске. «Айнсатзгруппе-Б», действовавшее в основном на территории Белоруссии, состояло из двух меньших подразделений — айнсатзкоммандо № 8 и № 9, двух зондеркоммандо — «7а» и «76», а также специального отделения разведки — «Форкоммандо «Москау» (Москва). Отделения айнсатзкоммандо № 8 находились в Витебске, Гомеле, Орше и Кричеве. Первым командиром «Айнсатзгруппе-Б» в момент его формирования являлся сам шеф Имперской криминальной полиции, принимавший также активное участие в создании браконьерского зондеркоммандо, СС-бригадефюрер Артур Небе. Позднее, когда «Айнсатзгруппе» уже тесно сотрудничало с зондеркоммандо «Дирлевангер», его командиром являлся СС-оберфюрер Эрих Науманн.[20]

Фотография Эриха Науманна на Нюрнбергском процессе

Вопреки часто употребляемым в послевоенный период заявлениям о том, что немецкая регулярная армия — вермахт — никогда не имела ничего общего с действиями карательных органов СС и СД на оккупированных территориях и не располагала достаточной информацией о «специфических методах действий» данных организаций, надо отметить, что рабочие взаимоотношения военного командования на местах с персоналом айнсатз- и зондеркоммандо СС были, как правило, весьма тесными и даже доброжелательными. Да и как могло быть иначе? Ведь именно успешная работа групп СС на оккупированных территориях давала возможность освободить армейские части и подразделения полевой жандармерии вермахта для выполнения задач на фронтовой линии, в свою очередь, при необходимости проведения крупных акций по зачисткам местности в тылу армия регулярно помогала своим коллегам из СС живой силой и техникой. Специальные армейские подразделения часто сами являлись неотъемлемой частью проведения противопартизанских операциий в тесном взаимодействии с зондеркоммандо СС, наиярчайшим примером такого сотрудничества на территории СССР является постоянное участие в противопартизанских акциях частей спецподразделения абвера «Бранденбург».[21] На одном из совещаний командного состава вермахта в Орше в декабре 1941 года начальник Генерального щтаба вермахта генерал-полковник Франц Гальдер сказал о деятельности «айнсатзгруппе» в тылу:

«…Эти люди для нас буквально на вес золота. Они гарантируют безопасность наших тыловых коммуникаций и избавляют нас от необходимости отзывать для этих целей (охраны. — Прим. пер.) войска… (с фронта. — Прим. пер.)».[22]

25 октября 1942 года генерал-лейтенант Макс фон Шенкендорф, тогда командующий всеми тыловыми и полицейскими соединениями Группы армий «Центр», послал 1-й Пехотной бригаде СС депешу с выражением его личной особой благодарности за успешные бои бригады с партизанами в районе железнодорожной линии Орша — Борисов.

Армейские штабы также часто выписывали наградные листы для личного состава айнсатз- и зондеркоммандо, действующих в зоне их ответственности.

1 ноября 1942 года зондеркоммандо была поставлена задача поддержать операцию, проводимую с 1-го по 4-е числа месяца айнсатзкоммандо № 8 в районе нас. пункта Червень к западу от р. Березина. Кроме общих сообщений о том, что данная акция прошла успешно, с точки зрения немецкого командования, каких-либо подробностей о её проведении и конкретных задачах найти не удалось.

С 6 ноября в области началась следующая широкомасштабная акция 1-й моторизованной Пехотной бригады СС, направленная на подавление движения сопротивления под кодовым названием «Операция «Фрида». Зондеркоммандо «Дирлевангер», расквартированное для выполнения задачи в нас. пункте Слобода, два дня проводило зачистку обширного лесного массива к северу от автодороги Саковщина — Маконь с поддержкой двух 37-мм орудий из состава 8-го полка СС, которые использовались в ходе боёв для расстрела укреплённых построек и земляных бункеров.

Вариант успешного проведения операции в понятии «айнсатзгруппе»

13 ноября Дирлевангеру было поручено обеспечить безопасность при транспортировке скота, конфискованного в ходе операции «Фрида». Отвод скота из области проведённых операций являлся привычной тактикой немцев — так они лишали возможности доступа к продовольствию партизан, возможно, переживших операцию, но так же губительно это сказывалось и на местном населении, обречённом таким образом на голод. Боевое расписание зондеркоммандо с ноября 1942 года показывает, что в тот момент часть в размере батальона состояла из двух «русских» рот — № 1 и № 2 под общим командованием СС-оберштурмфюрера Вальдемара Вильгельма,[23] одной немецкой роты — командир СС-унтерштурмфюрер Вальдемар Бодамер,[24] и специального смешанного взвода разведки. Кроме того, 2 ноября 1942 года часть была официально переименована из зондеркоммандо «Дирлевангер» в зондербатальон «Дирлевангер». Личный состав был расквартирован в нас. пункте Рованичи.

В конце декабря 1942 года зондеркоммандо вошло в состав боевой группы «Кучера» под командованием СС-бригадефюрера Франца Кучеры.[25]22 и 23-го числа в ходе операций батальон рапортует о 16 убитых партизанах и захвате 14 подозрительных лиц, конфисковано 8 винтовок и 4 ручные фанаты, потери немцев — 1 убит, 1 легко ранен.

Пехотный Штурмовой знак

В рождественский вечер 24 декабря СС-штурмбаннфюрер Дирлевангер послал телеграмму в военный госпиталь в г. Нассау над Лахнем с приказом о награждении находящегося там на лечении военнослужащего зондеркоммандо СС-роттенфюрера Рудольфа Никеля Железным крестом 2-й степени.

СС-бригадефюрер Франц Кучера

Вообще, судя по количеству повышений по званию и наградных листов, выписанных в части за время её существования, зондеркоммандо «Дирлевангер» являлось достаточно уважаемой за свои заслуги и далеко не второсортной боевой частью, несмотря на тот факт, что изначально была организована по типу штрафного подразделения.

25 декабря зондеркоммандо получило задание выдвинуться на автодорогу Березино — Червень, по сообщениям, блокированную бандформированиями. Операцию под названием «Березино — Могилёв» с участием зондеркоммандо «Дирлевангер» проводила 286-я охранная дивизия вермахта. Общая продолжительность акции была спланирована на 11 дней, зондербатальон принимал участие практически в полном составе — взвод разведки, усиленный двумя бронемашинами под командованием СС-штурмбаннфюрера Магилла,[26] обе русские роты и немецкая рота. В задачу части входили лобовые и фланговые удары по партизанским постам, перекрывающие дорогу. Укреплённые позиции партизан, по данным разведки, находились в нас. пунктам Колбча, Голынка и Шабовка.

Из боевых дневников следует, что 29 декабря 1942 года зондеркоммандо вместе с двумя батальонами «Осттруппен»[27] атаковало место крупного сосредоточения партизанских сил. В ходе продолжительного боя убиты: два солдата русской роты, СС-рядовые Карл Герат, Вальдемар Аппольд и Карл Бенкерт убиты, Вильгельм Рух и Фридолин Вайсхаупт тяжело ранены, ещё четверо немцев обозначены как легкораненые.

В конце декабря из зондеркоммандо в Берлин был переведён СС-оберштурмфюрер Ханс Георг Вебер, служивший в части с 24.07.1942 сначала зам. ком. роты, потом командиром роты, а затем временным заместителем командира батальона. Оберштурмфюрер СС Вебер ранее находился в составе персонала Рейхсканцелярии СС и был направлен в зондеркоммандо на фронтовую стажировку, после чего снова возвращался к прежнему месту службы.[28] То есть совершенно ясно, что Вебер попал в браконьерский батальон никак не в наказание, а наоборот, для улучшения своей карьеры в СС!.. Это уж совсем никак не согласуется со статусом богом забытой штрафной части в белорусских болотах.

В конце года командир части СС-штурмбаннфюрер Оскар Дирлевангер снова находился в Германии. Мнение командования вермахта и СС о работе, проведённой частью под его командованием, было более чем положительным. За первый год антипартизанских операций в оккупированной Белоруссии браконьерское зондеркоммандо полностью утвердило своих создателей Гиммлера, Бергера и Небе в правильности содеянного — успех был очевиден: ни одно подразделение СС сопоставимой величины не нанесло партизанскому движению такой ущерб, как часть Дирлевангера, методы их действий были несопоставимы по своей эффективности со стандартной работой армии и полиции, немаловажным фактором являлось и то, что многие из бывших осуждённых в составе батальона получили не только полную реабилитацию, но даже повышения по званиям и высокие боевые награды.

Небезынтересно, что в 1942 году зондеркоммандо «Дирлевангер» также являлось одной из первых действительно успешно действующих военных частей СС смешанного русско-немецкого состава. Причём «русские» роты зондербатальона были в действительности составлены из русских, украинцев, белорусов, кавказцев и представителей других народов СССР, в отличие от остальных частей «восточного сбора» в составе СС и вермахта, разделяемых строго по национальному признаку.

Глава 4

Белоруссия — 1943

С началом нового года в батальоне начался и «сезон отпусков» — сам командир части находился в Германии, также в январе было выдано несколько отпускных разрешений и для членов личного состава части, включая одного из офицеров — СС-оберштурмфюрера Вильгельма.

Тем временем в области действий зондеркоммандо также проводилась подготовка к проведению новой широкомасштабной антипартизанской акции — операции под кодовым названием «Франц», целью которой являлась ликвидация партизанского соединения численностью около 2500 чел., размещавшегося, согласно оперативным сводкам, в районах вблизи нас. пунктов Березино, Червень, Хутор, Новая Нива, Новые Ляды, Петровка и Богушевичи. Партизаны в данной местности действовали крупными группами по 100–200 человек под общим централизованным командованием, часто использовали при своих налётах трофейную немецкую военную форму, что затрудняло быструю идентификацию. По данным агентуры, заброшенной в отряды службой СД, среди командного состава соединения находилось много евреев, прежде всего партийных работников среднего и высокого ранга, а также профессионалов НКВД, заброшенных с Большой земли.

Операцию должны были проводить одновременно две боевые группы: «Кучера», в составе которой находилось и зондеркоммандо, — с северной стороны района, и «Фон Готтберг» — с юга. Оба немецких соединения одновременно начинали «зачистки местности», идя навстречу друг другу, и зажимали противника в клещи.

Для проведения данной операции зондеркоммандо «Дирлевангер» было усилено 4 танками и батареей трофейных советских 76,2-мм орудий из состава 56-го артиллерийского батальона «Шума».

6 января 1943 года подразделение в полном составе под командованием СС-штурмбаннфюрера Франца Магилла было сосредоточено для участия в проведении запланированной акции на автодороге в 6 км южнее от Березина. Батальонный авангард (командир СС-оберштурмфюрер Эгид Ингрубер) имел при этом в своём составе 1 танк, мотоциклетный взвод разведки и несколько автомашин с установленными на них пулемётами. Задачей Ингрубера было предотвращение возможной неожиданной атаки на двигавшуюся за ним в отдалении около километра основную колонну и немедленное вступление в бой с обнаруженным противником. По плану штурмбаннфюрера Магилла, такая тактика давала возможность двигавшемуся сзади батальону вовремя развернуться в боевую формацию и совместно с немецкими частями, продвигающимися на флангах, плотно окружить место проходящего боя и исключить тем самым возможность проникновения партизан из приготовленной ловушки.

В таком порядке часть 7 января достигла нас. пунктов Красная Слобода и Копцевичи. Утром 9-го числа авангард вступил в бой на юго-западе от Копцевичей. Противник попытался оторваться от наседавших эсэсовцев, уходя в северо-восточном направлении, но своевременная реакция главных сил батальона, оперативно занявших оборону у Весёлого и Ясвенков, подтвердила правильность плана Магилла — партизанам не удалось ускользнуть. После проведения зачисток в деревнях, население которых было замечено в помощи партизанам, 10 января Магилл выдал приказ собрать в данных населённых пунктах всех трудоспособных мужчин и женщин в возрасте от 16 до 50 лет для отправки на работы в Германию. После осмотра собранного «людского материала» штурмбаннфюрер «отфильтровал» для отправки лишь нескольких мужчин в возрасте от 16 до 45 и незамужних женщин от 16 до 30 лет. Отобранные таким образом граждане были направлены в сборный лагерь, организованный в нас. пункте Березино. Также, как обычно, зачистки деревень и их окрестностей сопровождались конфискацией скота.

12 января зондеркоммандо снова атаковало и уничтожило небольшую группу партизан — это был последний бой части в данной операции — «Франц» закончился 14-го числа. Среди особо отмеченных командованием боевой группы «Кучера» числился на одном из первых мест СС-оберштурмфюрер Ингрубер, командир батальонного авангарда.[29] Точные данные о конкретных результатах деятельности зондеркоммандо «Дирлевангер» в ходе операции отсутствуют, но для общего представления об операции «Франц» можно привести существующие данные из отчёта боевой группы «Фон Готтберг» — южного крыла наступавших немецких частей: захвачено 280 винтовок и автоматов, одно орудие 76,2-мм, 2 противотанковые винтовки и 2 тяжёлых миномёта, общее количество убитых на стороне противника — 1349 человек.[30]

Немецкие военнослужащие в населённом пункте на территории СССР, одеты в зимний камуфляж образца 1942 года

После завершения операции «Франц» зондербатальон «Дирлевангер» был расквартирован в Осиповичах, где сразу же начал готовиться к проведению следующей крупной акции — «Erntefest» («Урожай»), начало которой планировалось уже на 19 января. В населённых пунктах Минск, Ивенец, Нагорное, Круглое, Осиповичи, Слуцк, Раков, Осово, Омговичи и Копыль было необходимо провести конфискацию скота и собрать необходимое количество трудоспособного населения для отправки на работы на территории Германии. Операция «Урожай» проводилась силами двух «айнсатзгруппе» с усилением — «айнсатзгруппе» «Ворм» обеспечивала прочёсывание северной половины обозначенного района и «Гриеп», усиленная зондербатальоном «Дирлевангер» соответственно южной.

К 16 января в батальоне был проведён полный контроль или замена вооружения, ремонт и профилактика транспортных средств, а также другие необходимые для нормального существования боевой части работы. Рано утром 17 января СС-оберштурмфюрер Ингрубер отправился в Бобруйск на склады для получения новой стандартной зимней униформы и тёплых камуфляжных комплектов.[31]

19 января личный состав на поезде был отправлен в Слуцк, где согласно плану должен был обеспечивать безопасность при действиях «айнсатзгруппе» «Гриеп». В процессе проведения операции «Урожай» 26 января зондербатальон неожиданно получил инструкции спешно выдвинуться в район нас. пункта Круглое, где была обнаружена обширная лесная база с предположительным расположением крупного партизанского отряда. Штурмбаннфюрер Магилл со своими людьми прибыл на место так быстро, как только позволяли его транспортные возможности, но в обозначенном квадрате нашёл уже пустой партизанский лагерь со всеми признаками спешного отхода находившихся в нём людей. Весь день 27 января происходило прочёсывание окрестностей вблизи обнаруженной лесной базы, но снова безуспешно.

В отчёте об операции «Урожай» штурмбаннфюрер Магилл приводит следующие данные: в результате действий зондеркоммандо в период с 19 по 27.01.1943 убито 48 партизан, 26 захвачено в плен, арестовано и передано «айнсатзгруппе» и СД в общей сложности 34 человека, подозреваемых в помощи бандитам или за другие правонарушения, также силами батальона к отправке в Германию приведены 77 подходящих граждан, конфисковано 164 головы крупного скота и 5 тонн продовольствия; потери части составляли 4 раненых и 3 убитых военнослужащих, между убитыми находился и переводчик.

Всего в ходе операции немцы сообщают о 805 убитых партизанах, 34 захваченных живыми и 1165 арестованных за различные правонарушения.

Вследствие жестоких порядков, царивших в части, перенапряжения от практически непрерывного участия в боевых акциях и плохих условий размещения в зондеркоммандо участились случаи дезертирства, часто неуспешные. Например, как свидетельствуют документы, из города Гера в Германии пришло сообщение о задержании местными органами полиции рядового СС Штюбнера из состава зоддеркоммандо, в Киеве военным патрулём был арестован СС-роттенфюрер Мёсснер — оба без необходимых отпускных документов. Дальнейшая судьба этих двух военнослужащих неизвестна.

Тем временем в Германии происходили события, в скором времени прямо повлиявшие на деятельность зондеркоммандо «Дирлевангер» и других воинских подразделений на оккупированных территориях. В январе 1943 года Адольф Гитлер в одном из выступлений заявил, что с этого момента немецкие военнослужащие не будут привлекаться к суду за особую жестокость при проведении антипартизанских операций, далее фюрер также провозгласил, что любые постановления Женевской конвенции и вообще правила традиционного ведения боевых действий, в европейском понимании, не имеют места в антипартизанской войне.[32]

Следующая новость касалась прямо зондеркоммандо — в январе 1943 года лично рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер из 4 предложенных на обсуждение вариантов выбрал специальную эмблему на петлицы личного состава части — вышитые на чёрном фоне белой нитью 2 окрещённые винтовки, а под ними ручная граната типично немецкого образца, с длинной ручкой.

Так часть обрела свой собственный знак: дело в том, что ранее личный состав или носил просто стандартные чёрные петлицы СС безо всяких обозначений, что было прерогативой службы СД и часто вызывало сумятицу при совместных операциях с «браконьерами», или петлицы стандартного образца Ваффен-СС — две латинские буквы «S», стилизованные в виде молний, что, в свою очередь, учитывая большое количество бывших осуждённых и иностранцев с востока в составе зондербатальона, по мнению многих, не согласовывалось с элитным положением СС среди вооружённых сил.

Вообще надо заметить, что 1943-й и последующий 1944 год для творческого разнообразия в униформах Ваффен-СС были весьма плодотворными: людские ресурсы Германии быстро истощались огромными потерями на Восточном фронте, и находить «элитный» арийский людской материал для постоянно разраставшихся войск СС было чем дальше, тем труднее, так что критерии приёма сильно снизились: наряду с немцами, этническими немцами с оккупированных территорий и «германскими» нациями Европы в состав элитных войск потекли искатели приключений, антикоммунисты или националисты со всех сторон, не исключая украинцев, русских, прибалтов или народы Балканского полуострова; и всё это требовалось как-то внешне отделить от «исходных» первосортных дивизий СС, в действительности остававшихся элитой вооружённых сил. Так возникали самые различные варианты специальных эмблем на петлицах, головных уборах и т. п. Но чем разнообразнее становилась палитра отличительных знаков и чем сложнее производственная и фронтовая ситуация немецких войск и войск СС как их части, тем труднее было на практике в полевых условиях достать ту или иную необходимую эмблему. Поэтому наряду со специальными знаками конкретного подразделения всё-таки часто использовались стандартные знаки отличия СС или просто петлицы без конкретного символа, и зондеркоммандо «Дирлевангер» в этом также не являлось исключением.

Казненные мирные жители

В конце января 1943 года для проведения дальнейших антипартизанских операций зондеркоммандо было включено в боевую группу «Бинц», уже в составе которой 30-го числа люди Дирлевангера прибыли в нас. пункт Маковчице. В этот день сообщается о двух убитых партизанах. На следующий день в отчёте — 3 убитых и 44 арестованных, вечером батальон переместился в Рудню. 2 февраля 18 домов сожжено, 78 человек казнено (способ казни и причина не сообщаются). На следующий день убито в перестрелке 11 партизан и 43 человека захвачены и расстреляны. 4 февраля при перемещении в нас. пункт Копыль по дороге 1 партизан убит в перестрелке, 6 чел. казнены.

Во время этих боёв силы батальона составляли 320 человек личного состава, 2 противотанковых орудия, 22 пулемёта, 5 миномётов и 11 грузовиков.

Словаки во время боевых действий на территории СССР.

На фотографии слева с пулемётом чешского производста «ЗБ-24» в зенитном положении, на фото справа военнослужащий в центре вооружён трофейной советской автоматической винтовкой

Целью следующей операции — «Февраль» — была конфискация сельскохозяйственных продуктов в деревнях Ратково, Поварчики, Милевичи, Морочь, Старые Величковичи и Старобин, находящихся в области Припятских болот, а также экзекуция местного населения, отказывавшегося выдать продовольствие добровольно. Целая область находилась в зоне влияния крупного бандформирования численностью до 4000 человек. В связи с предположительным сильным отпором партизан немцы привлекли к акции большое количество войск и, с целью зажать находившегося в лесах и болотах противника в кольцо, создали пять отдельных ударных групп, каждая из которых должна была перекрыть свой сектор окружения. Основой группы «Восток», куда входила и большая часть личного состава зондеркоммандо, являлся полк полиции № 2, в ведении которого было и командование сектором, соответственно группу «Север» возглавлял полицейский полк № 23, группу «Запад» — полицейский полк № 13, группу «Юг» — полицейский полк № 10 и группу «Юго-Восток» — 101-й пехотный полк словацкой армии.[33] Общее командование операции с целью уничтожения бандформирований и обеспечения поставки продовольствия находилось в руках СС-бригадефюрера Курта фон Готтберга.[34]

Зондеркоммандо «Дирлевангер» должно было наступать на район сосредоточения противника в общем направлении с востока на запад силой трёх рот. Русской роте № 2 был выделен северный фланг, немецкой — центр, а русская рота № 1 получила задачу продвигаться на юге в тесном фланговом контакте с 57-м батальоном «Шума». В ходе проведения боевых действий в состав 1-й русской роты был зачислен 1 немец — рядовой Миттелхойзер, в русскую роту № 2 — двое: унтершарфюрер Шалль и рядовой Леманн. Батальонная полевая кухня и все транспортные средства были отогнаны в Слуцк, где должны были оставаться до конца операции под контролем СС-обершарфюрера Бёме и СС-унтершарфюрера Фогла. Рядовой СС Страсдун был отправлен из части в концентрационный лагерь за воровство.

Зондербатальон вошёл в запланированный квадрат действий 11 февраля. При передвижении Дирлевангер с группой своих людей был отрезан от сил батальона и окружён. После длительного боя у немцев начали кончаться боеприпасы. Дирлевангер лично перераспределил среди своих людей оставшиеся патроны и сам повёл солдат на прорыв.

На следующий день командование получило рапорт о двух убитых партизанах и конфискации двух автоматов, нескольких гранат, лошади и саней. Штаб батальона был установлен в деревне Старые Величковичи, где Дирлевангер получил сообщение от русской роты № 1 об отсутствии контакта с батальоном «Шума» на юге.

13-го числа поступило сообщение о ликвидации ещё трёх партизан, у которых были изъяты пистолет, винтовка и двуколка с лошадью, на которой они пытались скрыться. 15 февраля, наконец, был установлен контакт с 57-м батальоном «Шума», хотя и крайне неудачным образом: один украинец из 1-й русской роты зондеркоммандо был убит в случайной перестрелке при прочёсывании — фланги обеих частей, неожиданно столкнувшись в лесу, открыли огонь, предполагая, что перед ними находится противник, так как с обеих сторон при продвижении раздавались команды на русском языке.

Казнь мирного жителя

По плану операции в местах появления партизан не должно было оставаться ничего, что впоследствии они могли бы использовать — скот было необходимо конфисковать с тем количеством сена и фуража, чтобы накормить его при перегоне.

Оскар Дирлевангер начал на практике воплощать в жизнь приказы командования и недавние пожелания своего фюрера. С 15 по 17 февраля, по мере продвижения его зондербатальона вперёд, местность, остающаяся за ним, превращалась в безжизненную пустыню: после конфискации животных оставшееся сено сжигалось. С сеном вместе сжигались дотла также дома и хозпостройки. Пленных не брали — все захваченные живыми вооружённые люди были расстреляны на месте.

Жители деревень, оказывавшие сопротивление при конфискации скота и продовольствия, также были казнены на месте… а сопротивление оказывали, судя по результату, все без исключения — населённые пункты Добре Стражне, Вейна, Новые Величковичи и Величковичи прекратили своё существование, были просто стёрты с лица земли вместе с населением.

Операция «Февраль» закончилась 26 февраля партизан — 9662 человека. Как особый успех всей акции также была отмечена ликвидация около 3300 евреев при её проведении.

Унтер-офицер СД (или «айнсатзгруппе») убивает еврея, найденного в процессе одной из операций по «зачистке местности», несколько тел убитых уже лежат в предварительно выкопанной, скорее всего самими же будущими жертвами, яме. На заднем плане видны военнослужащие вермахта, видимо, также принимавшие участие в операции, а теперь с явным интересом наблюдающие за происходящим

Из документов неясно: эти люди были учтены в общем числе убитых «партизан» — 9662 — или нет. Но как бы то ни было, сам факт убитых в ходе боёв более чем девяти с половиной тысяч человек, даже при предположительном составе бандформирований в районе до 4000 чел., уже говорит о многом.

Суровые меры немцев в отношении партизан были вызваны всё возраставшей, несмотря на их усилия в подавлении, волной терроризма на оккупированных территориях. Нападения партизан и подпольщиков на немецкие учреждения, поджоги, убийства должностных лиц и диверсии на транспортных путях учащались. Всем немецким военнослужащим в Белоруссии специальным приказом предписывалось постоянно иметь при себе готовое к бою оружие и не передвигаться по одному даже в светлое время суток. В каждой военной части и при учреждениях были созданы группы «быстрого реагирования», которым было приказано даже спать в полном обмундировании и при оружии. В городских зданиях в окнах первых этажей устанавливались противогранатные сетки или щиты, людям рекомендовалось не спать в помещениях с низкорасположенными выходящими на улицу окнами. Общая напряжённость обстановки постоянно росла.

В феврале Дирлевангер провёл в своей части небольшую кадровую реорганизацию: батальонным адъютантом был назначен СС-оберштурмфюрер Вальзер, административным офицером и ответственным за снабжение — СС-оберштурмфюрер Ингрубер, ответственным за питание и полевую кухню — СС-обершарфюрер Бёме, оружейником — СС-унтершарфюрер Маммич, кассиром — СС-унтершарфюрер

Дирлевангер и его штаб

Зельцер, писарем — СС-унтершарфюрер Штумпф, также взамен убитого переводчика в зондеркоммандо появился новый — некто Давид или Давыд, то ли поляк, то ли русский из местных. Командиром немецкой роты являлся СС-штурмбаннфюрер Префке, 1-й русской — СС-гауптштурмфюрер Граматке, 2-й русской — СС-оберштурмфюрер Вильгельм. По личному приказу Дирлевангера штабной персонал из числа рядового и сержантского состава набирался лишь из числа людей, отслуживших в части минимум два года, кроме того, сам командир батальона лично повышал в должностях или званиях всех раненых военнослужащих зондеркоммандо, возвратившихся к месту службы после лечения.

Хотя зондеркоммандо постоянно требовались новые пополнения, совсем нельзя сказать, что в часть брали кого угодно: когда в начале марта из полицейского управления в Минске в батальон был откомандирован для прохождения штрафной службы осуждённый солдат из латышского сапёрного батальона, Дирлевангер отказался его принять, объяснив своё решение тем, что все иностранцы, служащие в части, являются не осуждёнными, а добровольцами и это могло бы бросить тень на их репутацию или оскорбить самолюбие. Некоторых, наоборот, выгоняли — в том же месяце ещё пять человек было отослано обратно в концентрационный лагерь в Ораниенбурге: Адольф Шульц, Вальтер Штюбнер, Йохан Валльнер, Отто Руперт и Вильгельм Викки.

13 марта 1943 года зондеркоммандо по приказу командования заняло и зачистило три населённых пункта, расположенных вдоль железной дороги Борисов — Минск. Немецкая рота была направлена в деревню Прилепы, 1-я русская в Ляды и 2-я русская в Дуброво. При каждой роте для содействия при проведении операции находился специальный отряд СД, занимавшийся выявлением партизанских явок и контролем подозрительных лиц. После завершения «зачистки» весь скот был конфискован и перегнан в нас. пункт Острошицу, где находился в тот момент оперативный штаб батальона.

22 марта немецкая рота зондеркоммандо совместно с 1 18-м армейским батальоном охраны произвели прочёсывание местности в районе нас. пункта Молодечно, при акции было убито 30 партизан и зачищена деревня Косино.

В течение марта — апреля 1943 года зондеркоммандо приняло участие в следующей крупной антипартизанской акции — «Ленц-Юг», направленной против трёх партизанских отрядов «Разгром», «Буря» и «Большевик», оперировавших в районе нас. пунктов Борисов, Червень, Слобода, Смолевичи, Дубинки, Жодино, Збашевичи. Общее количество партизан составляло в этой области около трёх тысяч вооружённых человек, среди которых находились и внедрённые в отряды информаторы СД. Именно поэтому немцы и располагали достоверной информацией о составе и дислокации отдельных групп.

Отряд «Разгром» под командованием бывшего полковника Красной Армии Владимира Панова насчитывал около 500 чел. со стрелковым оружием и 10 пулемётов и базировался у деревни Смолевичи, на северо-востоке от Минска. Другой группой — «Большевик» — командовал некто по кличке или фамилии Дербун. В его распоряжении находилось 600 вооружённых бойцов с 12 пулемётами, двумя орудиями и даже двумя лёгкими танками. Отряд «Большевик» имел свой лагерь где-то в лесах между Осиповичами, Борисовом и Червнем. Третья, самая большая группа «Буря» под командованием некоего Дяди Коллера имела более 2000 чел. личного состава, около 9 десятков пулемётов, 4 орудия калибра 76,2 мм, 12 танков — очень серьёзная сила для того, что называлось «лесным бандформированием».

На борьбу с этими тремя отрядами, кроме зондер-батальона Оскара Дирлевангера, были брошены: 13-й полк полиции в полном составе, 1-й батальон 23-го полка полиции и несколько батальонов «Шума». Операцией командовал генерал полиции Вальтер Шимана. Зондеркоммандо действовало совместно с 202-м батальоном «Шума» и 12-й танковой ротой полиции.[35]

Из-за того, что множество партизан, по данным разведки, было одето в немецкую военную форму, всем участникам операции «Ленц-Юг» было приказано носить хорошо видимый кусок белого материала на левом погоне или предплечье как обязательный знак отличия от противника.

3 апреля 1943 года все принимавшие участие в операции силы, кроме 202-го батальона «Шума», получили приказ завершить боевые действия и срочно передислоцироваться для проведения следующей операции — «Ленц-Север» — в районе нас. пунктов Борисов, Молодечно, Смолевичи, Антонополь, Зембин и Тена против отряда «Довгалёнок» численностью около 2000 чел.

8 апреля зондеркоммандо захватило партизанскую деревню Нове Хуте, где впоследствии был конфискован скот и уничтожена партизанская хлебопекарня, также был застрелен партизанский главарь по кличке Шаман. Потом батальон провёл зачистки нас. пунктов Сагерье и Антонополь, после чего переместился в Логойск, где был размещён. Из Логойска вплоть до 13 апреля Дирлевангер высылал своих людей на прочёсывание окружающих лесов и деревень.

14 апреля операция была официально закончена.

В апреле в батальоне прошёл сбор зимних комплектов камуфляжа и сдача их на склад. Военнослужащие, каким-либо образом потерявшие часть своего зимнего обмундирования, были наказаны, так как партизаны часто для проникновения сквозь немецкие позиции использовали именно камуфляжные комплекты вермахта или СС.

11 апреля Дирлевангер также отправил письмо в медицинское управление Главного штаба СС и полиции в Минске с требованием направить в батальон на постоянной основе хотя бы двух человек медицинского персонала, так как количество раненых и больных в тяжёлых условиях лесных боёв постоянно возрастало, а при их транспортировке в ближайший госпиталь СС в Минске, находящийся на расстоянии около полусотни км от обычных районов действия зондеркоммандо, состояние многих сильно ухудшалось. Кроме того, далеко не всегда под рукой был и подходящий транспорт.

Контроль населения района

Следующая операция, проводимая при участии зондеркоммандо и начинавшаяся 17 апреля 1943 года, несла магическое название «Волшебная флейта» — кому-то в штабе СС, видимо, вспомнилась старинная немецкая сказка о маленьком крысолове из городка Хамельн, который выманивал своей дудочкой крыс из подвалов и нор: на этот раз целью была локализация и поимка антинемецких элементов на территории Минска, а также, по ходу проведения акции, и очередной набор людей для принудительных работ на территории. Хотя в аллегорической подобности немцам в этот раз отказать нельзя — 130-тысячная столица Белоруссии с огромным количеством зданий, руин, подвалов и промышленных предприятий, не говоря уже о большом еврейском гетто, буквально кишела различного рода шпионами, подпольщиками, саботажниками, дезертирами и просто криминальными элементами. Для проведения операции «Волшебная флейта» под общим командованием СД были привлечены следующие части: 141-я резервная дивизия вермахта, все части СД и охранной полиции, находившиеся на территории города, 2-й полк полиции СС, 13-й полк полиции СС, 1-й батальон 23-го полка полиции СС и зондеркоммандо «Дирлевангер».

Проверки в гетто

В задачу частей вермахта входило полное окружение города к утру 17 апреля. Затем весь город был разделён на шесть закрытых зон, каждая из которых должна была быть зачищена в течение одного дня.

2-й полк полиции численностью 558 чел. получил как зону своей ответственности сектор № 1 в периметре около 6,7 км и приказ провести зачистку своего сектора в течение первого дня операции. После окружения обозначенной части города СС установили два КПП для передвижения людей. Находящиеся на посту солдаты получили приказ немедленно открывать огонь на поражение по каждому, кто попытается проникнуть с окружённой территории вне организованного КПП. Потом сектор был досконально прочёсан.

То же самое 18 апреля провёл 13-й полицейский полк СС в секторе № 2, по периметру 4,5 км были на каждых 50 метрах расставлены всего 470 военнослужащих. Секцию 5 зачистил снова 13-й полк полиции 19-го числа, затем снова 2-й 21 — го прочесал секцию 3. Наконец, 22 апреля совместными усилиями 2-го полицейского полка, частей вермахта и СС общей численностью личного состава более 1100 чел. была проведена зачистка самой обширной, 6-й секции города. Также в процессе проведения всей операции около 600 чел. из состава сил СД проводили активную розыскную работу по всей территории столицы. Всё это время зондеркоммандо несло службу в оцеплении минского гетто и сопровождало людей СД при действиях на его территории.

При проведении зачисток в Минске всем членам командного состава участвующих подразделений, и особенно Дирлевангеру, было приказано пресекать грабежи и мародёрство под страхом жесточайших наказаний. По мнению командования СС, в Белоруссии это было несовместимо со статусом немецкого военнослужащего. Запрет проводить расстрелы без суда и следствия никто военнослужащим не давал.

30 апреля 1943 года СС-штурмбаннфюрер Оскар Дирлевангер подготовил для высшего командования отчёт о деятельности своей части, расквартированной в тот момент в Логойске, за последний календарный месяц. Отчёт содержал и боевое расписание личного состава к началу мая, в нем он снова сделал акцент на отсутствие в зондеркоммандо собственного врача. Общее количество людей в части 569 человек — 7 офицеров, 71 чел. сержантского состава и 481 чел. рядового состава, из которых 1 офицер, 44 унтер-офицера и 322 рядовых не являлись немцами. Командир части СС-штурмбаннфюрер Оскар Дирлевангер, СС-штурмбаннфюрер Карл Префке[36] и СС-оберштурмфюрер Эгид Ингрубер — члены штаба батальона и одновременно 1-й и 2-й заместители командира части. СС-гауптштурмфюрер Граматке командовал 1-й русской ротой, СС-гауптштурмфюрер Шрейер соответственно 2-й, интересным фактом было то, что в немецкой роте не было офицеров — командование осуществлял сержантский состав, а при проведении боевых действий рота также подчинялась одному из заместителей командира батальона. В течение апреля 1943 года 5 военнослужащим был присвоен знак «За ранения» 3-й степени (чёрный), одному 2-й степени (в серебре), 34 члена личного состава получили медаль Восточного фронта. О потерях батальона за прошедший месяц Дирлевангер сообщает следующее: 35 чел. убитых при боевых действиях, 48 больных и раненых, 6 пропали без вести, и ещё 3 умерли при различных обстоятельствах, включая болезни и ранее полученные ранения.

Лист военной книжки рядового сбора СС «Дружина» Николая М.

К началу мая 1943 года обшую силу немецких вооружённых сил в районе Минска составляли:

10 полицейских батальонов СС, 2 танковые роты полиции, 11 местных батальонов «Шума» + 2 латышских, 5 литовских и 1 польский, 11 отдельных моторизованных взводов полевой жандармерии, СС-зондербатальон «Дирлевангер» и отдельный сбор СС «Дружина».[37]

Это лишь чисто полевые соединения, без учёта городской полиции, гестапо и СД. В общей сложности противопартизанские операции в данной местности взяли на себя силу 30 войсковых батальонов при поддержке бронетехники, к делу также часто привлекались и добровольцы из местного населения, желающие принять участие в наведении порядка в окрестностях.

На данной фотографии 1941 года из немецкого военного журнала «Сигнал» под названием «босоногие бойцы» изображены два русских добровольных помощника немецкой полиции на оккупированных территориях, вооружённых винтовками «Маузер-98» устаревшего образца. По мере постоянного увеличения количества таковых добровольцев из числа именно этих людей впоследствии и составлялись различные русские и др. восточные части в составе немецких вооружённых сил и полиции

Тем временем следующими по плану для зондеркоммандо были операции «Драуфгенгер (смельчак)-1» и «2». «Смельчак-1» обеспечивал зачистку местности и уже обычный сбор продовольствия и людей для принудительных работ в районах Молодечна, Плешениц и Логойска с 28 по 30 апреля 1943 года. «Смельчак-2» являлся продолжением первой операции с расширением региона активности на Борисов и Старинки в первых числах мая. Обе акции проводились под командованием генерал-лейтенанта полиции Гриепа.

Для зондеркоммандо боевые акции начинались 1 мая, когда 1-я русская рота Дирлевангера вошла сначала в деревню Корытница, потом переместилась в Старжинки, в то время как 2-я русская рота оккупировала Дворжец. Немецкая рота и штаб батальона обосновались в Капустине, где 2 мая в 22.30 неожиданно подверглись бомбардировке с воздуха. Для части, оперировавшей в тылу, налёт советского ночного бомбардировщика, явно вызванного в район одним из партизанских штабов, был более чем непривычным явлением, но тем не менее сообщений о жертвах или раненых среди личного состава нет.

4 мая немецкая рота атаковала партизанскую деревню Бригидово. 5 мая в отчёте сообщается о 115 убитых партизанах и 65 погибших женщинах и детях, при этом было конфисковано 20 винтовок и автоматов, 75 голов крупного рогатого скота и 20 лошадей. На следующий день батальон сообщает об обнаружении и атаке лесного лагеря. Уничтожено 17 землянок и убито 30 охранявших их человек. 7 мая убито 10 партизан в перестрелке у деревни Кременец, после чего деревня сожжена. 8-го числа в районах своей ответственности 1-я русская рота уничтожила 8 партизан и 1 гражданское лицо, 2-я соответственно 6 вооружённых партизан и 15 гражданских лиц за пособничество. В отчёте об операции «Смельчак-2» от 10 мая 1943 года зондеркоммандо, при собственных потерях лишь 1 человека с ранением, записывает на свой счёт всего 386 убитых партизан и 294 чел. гражданского населения, захвачено 110 единиц автоматов и винтовок, 1 пулемёт, 117 лошадей, 248 голов крупного скота, также 33 человека отведены для отправки на работы. Населённые пункты Старжинки, Бригидово, Любча, Батурин, Кременец и Янушковичи уничтожены.

28 мая при участии в очередной крупной операции СС — «Коттбус» — зондеркоммандо предприняло штурм сильно укреплённой высоты 199,1 в 5 км западнее от Паликсе. Лично возглавив один русский взвод, Дирлевангер под сильным огнём первым прорвался к окопам противника и принял участие в завязавшейся рукопашной схватке. Успешная атака высоты имела решающее значение при разгроме крупной лесной базы противника.

В мае 1943 года сила батальона возросла до 612 человек. В составе части уже находились 10 офицеров, 71 унтер-офицер и 531 член рядового состава. Дирлевангер наконец получил в своё распоряжение врача[38] и ещё одного офицера — к части был приписан СС-гауптштурмфюрер Эрвин Вальзер.[39] В течение месяца 1 солдат был убит, трое ранено, из них один офицер — СС-унтерштурмфюрер Вильгельм Рейнер,[40]20 человек числились больными. 12 мая 1943 года Оскар Дирлевангер также получил долгожданное повышение в звании — на СС-оберштурмбаннфюрера, что было буйно отмечено членами штаба батальона.

1 июня на дороге из штаба части к передовым постам в болотистой местности Дирлевангер с несколькими солдатами и членами своего штаба попадает в засаду. Через несколько минут перестрелки в окружении командир лично возглавляет контратаку и обращает захваченного врасплох противника в бегство. Несколько бандитов пытаются скрыться в направлении болот, но эсэсовцы продолжают преследование и уничтожают всех до единого.

В начале июня новоиспечённый оберштурмбаннфюрер снова появляется в Берлине с целью получить подкрепления в свою часть. В этот раз его миссия успешна: он встречается с СС-бригадефюререм Рихардом Глюксом[41] — тогдашним «заведующим» всеми концентрационными лагерями Германии — и договаривается об отправке в зондеркоммандо 150 новых браконьеров и ещё 350 человек, находящихся в заключении по иным статьям, также главным образом связанным с использованием огнестрельного оружия, или имевших за собой службу в армии.

В связи с этим 8 июня Дирлевангер написал письмо Бергеру, в котором сообщал своему старому другу и покровителю о состоянии батальона на данный момент (его военная часть снова несколько разрослась и уже включала в себя: 1 немецкую роту в 150 чел., 1 немецкий моторизованный разведвзвод — 40 чел., 3 русские роты по 150 чел. каждая, отдельный украинский взвод из 40 чел. и артиллерийскую батарею смешанного состава — 40 немцев и 40 русских, итого, 760 чел. личного состава), а также просил о содействии при получении материального обеспечения, в том числе и для новых рекрутов, обещанных ему Глюксом. Из них планировалось составить две новые роты, таким образом зондеркоммандо бы уже сильно переросло размеры нормативного батальона. Всего Дирлевангер просил 62 пулемёта, 12 миномётов, 600 новых винтовок, 120 снайперских винтовок, 50 пистолетов, 6 полевых кухонь, 46 автомобилей, а также несколько человек профессионально тренированного личного состава — 20 водителей грузовиков и 16 опытных радистов.

Тем временем люди, уже находившиеся на службе в зондеркоммандо, действительно получали обещанное «отпущение грехов», например 17 июня в часть пришло письмо из Рейхсминистерства юстиции о том, что по заявлению Главного управления СС и за заслуги на поле боя с СС-обершарфюрера Хайнца Файертага снимается присуждённое ранее обвинение и обязанность отбывать положенный срок заключения, а также сам факт обвинения безвозвратно вычёркивается из его личного дела.[42]

Также в немецкой армии во время военных действий существовало правило, при котором в случае, если на фронтах находятся несколько родных братьев из одной семьи и лишь один остаётся в живых, такой человек немедленно снимался с фронтовой линии и отправлялся просто домой или на тыловую службу.[43] В сохранившихся архивах можно найти упоминание о том, что 24 июня 1943 года СС-унтершарфюрер Вилли Мейер был из состава зондеркоммандо откомандирован домой в Германию именно по данной статье. Этот факт совершенно явственно свидетельствует о том, что часть Дирлевангера являлась самым настоящим регулярным воинским формированием, подчиняющимся всем тогда существующим законам несения фронтовой службы, а не просто «мусорной ямой» для тех, кому некуда было больше идти, как это часто представлялось в различных публикациях и, в частности, в некоторых материалах Нюрнбергских трибуналов.

28 июня 1943 года зондеркоммандо получает приказ принять участие в новой антипартизанской акции в районе Молодечна, Манил и Рудни с кодовым названием «Понтер». Операция была направлена против отрядов Дяди Васи, «Родина» и 2 партизанских командиров, известных под фамилиями Ковтов и Райков, и её главными участниками с немецкой стороны должны были являться зондеркоммандо «Дирлевангер», 2-й полк полиции СС и один охранный полк вермахта под общим командованием СС-группенфюрера Геррета Корсеманна, придавшего к ударным силам ещё несколько отдельных частей местных СД и полиции. В задачу, как обычно, входило окружение и уничтожение лесных бандформирований. Зондеркоммандо начало своё продвижение с северо-восточной части обширного лесного массива у нас. пункта Манилы, где взвод разведки вступил в короткую перестрелку с неизвестными вооружёнными лицами.

Так как при каждой массовой операции уже стандартной задачей являлись конфискация скота и угон людей на принудительные работы, 4 июля немецкая рота в конце дня сообщила о захвате 78 чел. для вывоза в Германию и конфискации 17 голов скота; на следующий день «урожай» вырос на 758 чел., 130 голов рогатого скота и 54 лошади. 6 июля 1-я русская рота также сообщила об успехе — её счёт составил 465 человек, предназначенных к насильной эмиграции, 87 голов скота и 54 лошади. Немецкая рота в тот же день застрелила двух партизан и 176 подозреваемых. Речь Гитлера о необходимости жестоких действий против партизан на оккупированных территориях явно нашла своих слушателей — в этот день генерал войск СС Корсеманн послал всем своим солдатам личную благодарность за достигнутые ими «боевые» успехи. В целом во время проведения операции «Понтер», закончившейся 7-го числа, зондеркоммандо записало на свой счёт 25 убитых в бою партизан, 3 захваченных в плен для передачи СД и расстрел 266 граждан, подозреваемых в помощи бандитам, всё это потеряв двух раненых (1 немец, 1 русский) и двух убитых из числа иностранцев.

Две редкие фотографии, на которых изображены военнослужащие разведвзвода зондеркоммандо «Дирлевангер» где-то в белорусской деревне летом-осенью 1943 года

7 же июля, одновременно с концом одной акции, начиналась следующая — «Герман», но цели не изменились — конфискация скота, набор работников, уничтожение гнёзд сопротивления на этот раз в районе вдоль русла реки Неман, в нас. пунктах Раков, Заславль, Радошковичи, Гродек, Ивенец и Воложин. Участие принимали, кроме зондеркоммандо, Первая пехотная бригада СС, 2-й полк полиции СС, 31-й и 15-й полк полевой полиции, 115-й и 118-й батальоны «Шума». 10 июля зондербатальон принял участие в тяжёлом бою и последующей атаке на крупное бандформирование, 3 СС-унтершарфюрера из числа немецкого персонала получили личную благодарность командования за отвагу в бою — Отто Брюне, Густав Брусберг и Йозеф Долл-Виммер. По наградным стандартам германских вооружённых сил день 10 июля 1943 года для зондеркоммандо «Дирлевангер» соответствовал критериям для выдачи участникам боевых действий «Пехотного штурмового знака».

В документах Генерального штаба СС содержатся ревизионные материалы, использованные позднее при представлении Дирлевангера к очередным наградам, об общих достижениях батальона под его командованием в прошедших широкомасштабных операциях: силами зондеркоммандо было уничтожено или захвачено около 15 000 чел. живой силы противника, 20 орудий, 8 противотанковых орудий, 2 танка, 62 станковых пулемёта, 112 ручных пулемётов, 82 автомата, около 1100 винтовок, 70 пистолетов, несколько радиостанций, полевых электростанций, парашютов, большое количество взрывчатки и боеприпасов.

После прибытия пополнения, того же 10 июля 1943 года, Дирлевангер снова произвёл в части комплексную реорганизацию. Теперь в состав его увеличенного батальона входило целых шесть рот. 1 — я рота (бывшая «немецкая») находилась теперь под командованием СС-гауптштурмфюрера Курта Вайсса,[44]2-я, составленная из новичков, подчинялась СС-гауптштурмфюреру Рудольфу Стовено, 3-я, также из новых рекрутов, СС-обершарфюреру Бёме. 4-й ротой (бывшей «1-й русской») командовал СС-гауптштурмфюрер Йозеф Грохманн, 5-й (бывшей «2-й русской») — СС-оберштурмфюрер Вильгельм, и, наконец, официальным ответственным за последнюю, штабную, роту был назначен СС-обершарфюрер Беллер.

В 7.00 утра 20 июля в 12 километрах от Лагойска один из автомобилей батальона подорвался на мине, при инциденте был серьёзно ранен СС-оберштурмфюрер Ингрубер и три сопровождавших его солдата. Все были перевезены в госпиталь СС в Минске. В тот же день у деревни Добринево при прочёсывании был убит рядовой Гейселбахер, рядовой Кейпер и унтер-шарфюрер Столлеверк получили ранения.

Ингрубер после наезда на мину лишился левого глаза, а один из его солдат — рядовой Кулес — скончался от полученных ранений на следующий день в госпитале.

21 июля, после перестрелки с одним вооружённым автоматом человеком (в бою был убит, при этом один член зондеркоммандо легко ранен), эсэсовцы сожгли деревню Дубовцы и захватили при этом 147 чел. для отправки на работы и конфисковали 15 лошадей, 287 человек были расстреляны за пособничество партизанам.

22 июля 1-я рота уничтожила деревню Попки, застрелив на месте 9 подозрительных лиц. 424 человека угнаны на работы.

С 27 июля до конца месяца батальон непрерывно находился в полевых акциях, результатами которых было ещё 314 новых работников для нужд рейха, более полусотни голов скота и 26 убитых партизан при оружии. Немецкие рядовые Путц и Буссе погибли при исполнении заданий.

29 июля 1943 года за боевые заслуги СС-гауптштурмфюрер Эрвин Вальзе, СС-гауптштурмфюрер Курт Граматке, СС-оберштурмфюрер Эгид Ингрубер, СС-унтерштурмфюрер Генрих Аманн, СС-обершарфюрер Фридрих Бёме, СС-унтершарфюрер Ганс-Фридрих Люр из состава зондеркоммандо были награждены Железным крестом 2-й степени, эту же награду за активное участие в операциях части получили служащие полевой полиции капитан Тидо Мехлен и оберлейтенант Йозеф Стейнхауер. Все наградные листы были подписаны Высшим командующим сил полиции и СС региона «Остланд» и «Северная Россия» СС-обергруппенфюрером Фридрихом Йекельном.[45]

Однако успехи Дирлевангера на поприще борьбы с партизанами снова нравились не всем, точнее не сами успехи, а способы их достижения. Один из гражданских сотрудников бюро пропаганды, посетивший место проведения операции «Коттбус» сразу же после её проведения, в погоне за материалами по «горячим следам» был шокирован тем, что увидел. Он сообщил, что многие партизаны были сожжены живьём, после чего их полуобгорелые тела скормили свиньям.

В связи с данным фактом рейхскомиссар Белоруссии Вильгельм Кубе направил протест лично рейхсфюреру СС Гиммлеру. Однако на письмо рейхскомиссара ответил Бергер с заявлением о бессмысленности таковых обвинений и сообщением о том, что, насколько ему известно, люди Дирлевангера при проведении операций обычно ведут себя вполне благопристойно.

1 августа батальонный отчёт сообщает об убийстве 17 партизан в боевой акции и ликвидации 20 евреев. В этот день зондеркоммандо проводило совместную операцию с боевой группой «Крейкенбоом». Во время боя группа партизан попыталась вырваться из кольца окружения СС как раз в месте флангового стыка двух немецких частей, но Дирлевангер сам, взяв с собой ещё несколько человек, быстро организовал контратаку и не дал противнику осуществить задуманное. В перестрелке одна вражеская пуля пробила ему рукав кителя, не затронув руку, вторая, снова повредив униформу, по касательной глубоко поцарапала грудь, третья выбила изо рта сигарету.

5 августа в перестрелке двое партизан убито и трое захвачено в плен. На следующий день один партизан убит, один пойман живым, 8 мужчин, 10 женщин и 8 детей арестованы.

7 августа 1 военнослужащий части погиб и 18 было ранено при непроизвольном взрыве гранаты, один из раненых — батальонный адъютант оберштурмфюрер Вернер Блессау. В этот же день в недельном отчёте сообщено oll сожжённых деревнях и отводе ещё 394 трудоспособных граждан.

Успехи Красной Армии на фронтах отражались и на оккупированных немцами территориях — партизанское движение также постоянно усиливалось: с одной стороны, к населению снова вернулась вера в возможность победы над гитлеровскими армиями, с другой — на Большой земле придавали всё большее значение организованным операциям за линией фронта. Советская промышленность к лету 1943 года также уже оправилась от потрясения первого года войны, и в немецкий тыл потекли потоки оружия, боеприпасов, врывчатых веществ и другого необходимого военного снаряжения. В специальных разведшколах под эгидой НКВД готовили специалистов самого разного рода для работы за линией фронта — от радистов или подрывников до профессиональных командиров партизанских отрядов и террористов-самоубийц. Благодаря этому всё неуютнее чувствовали себя оккупанты: чаще летели под откос поезда, в городах и на дорогах взрывались мины, вооружённые стычки с лесными отрядами и убийства должностных лиц или военнослужащих становились уже постоянными. Обстановка накалялась до невозможности, и новые драконовские меры со стороны оккупационных властей не заставили себя долго ждать.

В связи с всё ухудшающейся ситуацией на севере Украины и в Белорусии в штабе Гиммлера решили вообще полностью вывезти с данных территорий всё местное население, предотвращая таким образом какую-либо возможность возникновения движения сопротивления. При этом вся трудоспособная часть мужской популяции должна была быть направлена в распоряжение Рейхсминистерства труда на правах и условиях содержания военнопленных, часть женщин планировалось разместить на работу по предприятиям на территории Германии, остальных, включая детей, направить в специальные приёмные лагеря для переселенцев, занимавшиеся различной сельскохозяйственной деятельностью. Последствия такого разделения семей были фатальными — даже по окончании войны лишь некоторые из них смогли снова воссоединиться.

Тем не менее многим было суждено нечто ещё более страшное. Один из членов зондеркоммандо в своих послевоенных воспоминаниях рассказывает об одной из операций в районе Смоленска:

«…C вечера деревня была окружена так, чтобы никто не мог войти в неё или выйти наружу, потом прочёсаны окружающие поля. Всех, кого нашли, также загнали в деревню. Следующим утром, было где-то около 6, все люди… деревня была большая… около 2500 человек… детей, женщин, стариков, всех загнали в пять больших амбаров и закрыли там. Потом появился Дирлевангер с десятком человек офицеров или унтер-офицеров и сказал: «Расстреляйте их всех немедленно». Перед входом в амбар встали 4 человека от СД с автоматами. Потом двери открыли, и Дирлевангер дал команду открыть огонь. Потом началась стрельба в толпу людей без разбора, дети, женщины — в кого попадёт. Жуткая картина. Когда магазины были расстреляны, их просто заменили, и стрельба продолжалась. Затем амбар снова закрыли. Люди от СД потом подожгли соломенные крыши амбаров. Это была самая ужасная картина, какую я видел в своей жизни. Деревянные постройки горели быстро и сильно. В это время Дирлевангер и члены его штаба, все с трофейными русскими автоматами, встали метрах в 50 от горящих амбаров. Когда горящие стены падали и ещё оставшиеся в живых люди пытались вырваться из огня наружу, эти ублюдки расстреливали их из автоматов. Дирлевангер был впереди. Стреляли, пока совсем никого не осталось. Я был свидетелем того же самого ещё четыре или пять раз. В каждом случае вся деревня была потом сожжена дотла».

14 августа 1943 года СС-обергруппенфюрер Йекельн награждает Орденской планкой к Железному кресту 2-й степени СС-оберштурмфюрера Вильгельма Рейнера и СС-гауптшарфюрера Пауля Циммермана. Железный крест 2-й степени получают: СС-штурмбаннфюрер Йахим Префке, СС-оберштурмфюрер Вальдемар Вильгельм, СС-обершарфюрер Вилли Мейер, СС-обершарфюрер Гельмут Пфаффенродт, СС-обершарфюрер Вильгельм Шалль, СС-унтершарфюрер Бруно Костельник, СС-роттенфюрер Пауль Иллинг, СС-роттенфюрер Рудольф Ловиц, СС-роттенфюрер Вильгельм Вехтер, СС-роттенфюрер Фридрих Вальтер, а также рядовые Петер Госсенс, Георг Шеппах и Герхард Хенце. 15 августа СС-группенфюрер фон Готтберг и СС-обергруппенфюрер фон дем Бах-Зелевски подписывают рекомендацию к награждению Дирлевангера Германским крестом в золоте. В тот же день в батальоне происходят повышения: СС-обершарфюрер Макс Шрейнер повышен на СС-гауптшарфюрера, СС-унтершарфюреры Эрих Зельцер и Густав Штрумпф оба на звание СС-обершарфюрер, СС-роттенфюрер Саиллиес на звание СС-унтершарфюрер.

24-го числа этого же месяца Железным крестом 1-й степени награждён СС-обершарфюрер Хайнц Фейертаг за проявленную личную отвагу в нескольких боевых акциях.

Наряду с новыми наградами и продвижениями вверх по служебной лестнице в части также и наказывали за нарушения порядков. Например СС-унтершарфюрер Клак получил 14 суток ареста, так как был замечен в доме у русской женщины, рядовой Эссер был отправлен на гауптвахту на 5 суток за то, что катал другую местную девушку на служебном грузовике, рядовой Франц Эрнст был пойман при краже продуктов в полевой кухне 1-й роты и за это был немедленно отправлен в концентрационный лагерь без права возврата в часть. За интриги с женщинами или пьянство в зондеркоммандо иногда наказывали, иногда закрывали на это глаза, но вот воровство среди своих товарищей по оружию Дирлевангер не прощал.

В конце августа 1943 года, снова в тесном взаимодействии с 57-м батальоном «Шума», зондеркоммандо проводит зачистки в районе нас. пункта Плешеницы и Околово. В результате акции сообщается о 30 мёртвых бандитах и 4 захваченных в плен, конфисковано 5 винтовок и пулемёт. В результате боёв один немец убит, 1 пропал без вести, ранено 4 солдата из числа иностранцев. С 3 по 7 сентября, в результате нескольких стычек с лесными отрядами, погиб ещё один немецкий член личного состава — рядовой Хаберланд, около 50 партизан убито и 15 ранено и захвачено, 213 человек отведено для отправки на работы.

В конце лета 1943 года командование СС и полиции на местах выдало боевым частям распоряжение не убивать захваченных живыми партизан на месте, а передавать их СД для подробного допроса, по возможности пытаться вербовать в качестве информаторов и тд.

13 сентября 1943 года в развитии части происходит знаменательное событие: из Главного штаба Ваффен-СС приходит сообщение об учреждении для зондеркоммандо, состоявшего теперь уже из трёх батальонов, новых номеров полевой почты. 1-й батальон (роты 1–4) получил № 03 824, 2-й батальон (роты 5–8) — № 01 499,3-й батальон (роты 9–12) — № 02 678, и, наконец, штаб сохранял свой старый № 00 512, названный при этом «полковым штабным номером». Теперь Оскар Дирлевангер уже командовал целым полком.

Немецкие солдаты готовятся к контратаке за ж/д насыпью. 1943 год, сектор группы армий «Центр»

14 сентября в часть был направлен для прохождения штрафной службы СС-унтерштурмфюрер Август Целлер 1914 года рождения из разведвзвода 4-й дивизии Ваффен-СС «Polizei». Военный трибунал осудил Целлера на 5 месяцев тюрьмы, но по приказу рейхсфюрера СС наказание было изменено на 4 недели гауптвахты и 4 месяца службы в части Дирлевангера. 13 ноября 1943 года, находясь в составе зондеркоммандо, унтерштурмфюрер Целлер погибнет в одном из боёв.

20 сентября Железным крестом 1-й степени награждён СС-унтершарфюрер Франц Эдер.

22 сентября в результате покушения в Минске убит рейхскомиссар Вильгельм Кубе. Его собственный слуга из местных подложил ему бомбу под постель. В городе и по всей Белоруссии СД начало поголовную проверку всего вольнонаёмного русского персонала, находившегося в немецких службах.

29 сентября Вальтер Августин, Вальтер Рихтер, Артур Хеймш, Вилли Росса и Вернер Лойендорф из состава зондеркоммандо были ранены в результате наезда грузовика, в котором они передвигались, на мину. Все пятеро отправлены в госпиталь СС в Минске.

В октябре командование СС в Белоруссии получило от зондеркоммандо первый запрос о возможности отправки в часть служебных собак. Для противопартизанских акций и охранной службы Дирлевангер просил 20 поисковых и 42 сторожевые собаки.

23 октября 1943 года в батальон пришло письмо из Экономического управления СС секция «Д» — концентрационные лагеря с требованием направить 4 русских добровольцев в концентрационный лагерь Маутхаузен в качестве военнопленных. Объяснений к письму не прилагалось, но так как явно лояльные немецкому режиму люди ни в чём не обвинялись, но направлялись в лагерь под видом заключённых, речь, видимо, шла об использовании их в качестве «подсадных уток» для выявления лагерного подполья, саботажников и т. п.

В начале ноября 1943 года регулярные силы Красной Армии осуществили прорыв на северном крыле немецкой группы армий «Центр» в направлении на города Витебск и Дретунь. Боевая группа сил полиции «Фон Готтберг» 5 ноября получила приказ командования занять оборону и удержать наступающие советские войска. В составе боевой группы зондеркоммандо «Дирлевангер» заняло позиции у нас. пункта Дретунь. 7 ноября в районе ответственности части появились первые ударные силы противника и начались ожесточённые бои.

8 ноября 1943 года из зондеркоммандо приходят первые сводки о потерях — убиты: Теодор Кальбе, Фриц Крюгер, Вильгельм Бренчер, Георг Грёбнер, Эрих Бакс, Карл Шмидт, Генрих Мёлле, Герберт Цахн, Людвиг Бенигер, Вальтер Вегнер и Отто Грабе.

11 ноября убит также рядовой Карл Флеш. В тот же день, вследствие интенсивности боевых действий, командир соединения СС-группенфюрер фон Готтберг выписал множество наградных листов для личного состава частей, находившихся в его подчинении. Зондеркоммандо получило в общей сложности 10 Железных крестов 2-го класса и две орденские колодки к крестам 2-го класса.

Тем временем ожесточённые бои в секторе прорыва продолжались. Силами зондеркоммандо удалось остановить продвижение Красной Армии на данном участке и даже осуществить несколько успешных контратак. 13 ноября при проведении контратаки убиты рядовые Альфред Чижевски, Рудольф Фауст, Фриц Риил, Вальтер Ланге и СС-унтерштурмфюрер Август Целлер, рядовой Фридрих Кальбер тяжело ранен. День 13 ноября 1943 года засчитан части как отвечающий наградным требованиям для выдачи личному составу Ударного знака пехоты. Вечером командование боевой группой «Фон Готтберг» принимает СС-Штандартенфюрер Гейнц Ламмердинг.

14 ноября зондеркоммандо в полном составе и с помощью двух рот 797-го охранного полка вермахта снова контратакует силы Красной Армии в районе нас. пункта Косари. В последующем бою севернее от деревни Калинки погибают СС-гауптштурмфюрер Рудольф Стевено, СС-роттенфюрер Ганс Микетта и рядовые Алоис Смолинер, Ганс Баур, Виктор Лемпа, Эрхард Йокел, Вилли Шютце, Георг Бинцер. СС-обершарфюрер Эрих Хенле за участие в бою и проявленную отвагу награждён Железным крестом 2-й степени.

Потери продолжались: 15-го числа пали в бою СС-обершарфюрер Эрих Зельцер, СС-унтершарфюрер Вилли Ретт, рядовые Фриц Брем, Зигфрид Рейнхардт, Фриц Рамл. На следующий день убиты СС-унтершарфюрер Ганс Пфаб и рядовой Эвальд Буяра.

17 ноября зондеркоммандо «Дирлевангер» совместно с 24-м полком полиции СС провели новую контратаку, что принесло и новых мёртвых: радист рядовой Юрген Стен, рядовые Зигфрид Краузе, Эвген Ульмер, Эрих Лебин и Карл Вебер. 20 ноября в оборонных боях убит рядовой СС Генрих Кюльманн.

24 числа убит рядовой Франц Планицер.

Общие потери части в октябре-ноябре 1943 года составили: 2 офицера, 4 унтер-офицера, 35 человек рядового состава убитыми, 17 унтер-офицеров и 125 рядовых ранено, 8 человек госпитализировано с серьёзными заболеваниями. В тот же период зондеркоммандо получило лишь 5 чел. в пополнение.

Как и в любой части, находящейся на передовой, видимо, не все в зондеркоммандо выдержали психологический натиск массированного наступления регулярных сил Красной Армии с поддержкой артиллерии и тяжёлой бронетехники. 1 декабря в связи с этим в части вышел приказ наказывать немедленной смертью каждого, кто перед лицом противника самовольно покинет свою боевую позицию.

Планка «За ближний бой»

2 декабря обе воюющие стороны обменялись несколькими локальными атаками и контратаками, в результате чего ещё 9 человек в зондеркоммандо получили ранения. Также в подразделении быстро распространялась дизентерия. В этот же день противник предпринял массированную атаку силами батальона, захватив некоторые позиции немцев ценой потери около 80 человек, зондеркоммандо в этом бою лишилось ещё 19 солдат.

С наступлением советских регулярных вооружённых сил перед людьми Дирлевангера появился в массовом количестве и новый противник — танки. Опыт боёв и уничтожения нескольких, как правило, устаревших и отдельно действующих бронемашин, иногда находившихся в составе крупных партизанских соединений, был абсолютно не сравним с атакой организованных сил механизированных армейских частей на передовой линии. Зондеркоммандо никогда до этого не занимало место регулярной фронтовой части, и этому надо было учиться. 7 декабря, через штаб 24-го полка полиции СС, командование получило запрос о возможности откомандирования из состава зондеркоммандо нескольких человек на специальные курсы по уничтожению танков. Впоследствии на обучение были направлены 3 СС-унтершарфюрера — Аксман, Дауб и Платтнер, а также семеро рядовых: Бохум, Хек, Катц, Йокель, Лерманн, Штайн, Юнг.

8 декабря в полевом госпитале от полученных ранений умер СС-оберштурмфюрер Отмар Вальхенштайнер.

20 декабря был днём тяжёлых боёв для зондеркоммандо, который впоследствии был засчитан участникам как наградной день для Ударного знака пехоты и Наградной планки за ближний бой.

23 декабря в районе Пуща — Дретунь СС-штурмбаннфюрер Вайссе, взяв под своё командование взвод разведки, усиленный ещё несколькими военнослужащими, провёл дерзкий прорыв через боевые линии противника, внеся сумятицу в его ряды. Рейд закончился перестрелкой с близкого расстояния и рукопашным боем, после чего, уничтожив пулемётные гнёзда противника и несколько человек живой силы, немцы вернулись в расположение своих частей. О потерях в этой атаке сообщений нет.

Интересным фактом является то, что в отчётах нигде не проходят упоминания о жертвах среди «русского» личного состава части, а само зондеркоммандо в боевых акциях упоминается снова как «батальон» или «зондербатальон». Это косвенно свидетельствует о том, что иностранная часть зондеркоммандо из каких-то соображений либо вообще не была послана на передовую, либо действовала отдельно, что маловероятно. Единственным исключением является рота, называемая в отчётах «латвийской ротой СС», чего ранее также не встречалось, которая упоминается в сводке от 24 декабря 1943 года, где сообщается лишь её численность — офицер, 7 унтер-офицеров и 160 человек рядового состава.

Латышские эсэсовцы в окопе

В конце года батальон рапортует о своем полном составе:[46]

Немцы: 5 офицеров, 24 унтер-офицера, 172 рядовых.

Иностранцы (видимо, вышеупомянутые латыши): 166 чел. рядового состава.

Вооружение: 146 винтовок, 6 пистолетов-пулемётов, 40 пистолетов, 8 лёгких пулемётов, 4 станковых пулемёта, 3 лёгких миномёта, 5 тяжёлых миномётов, 5 орудий калибра 76,2 мм, 3 противотанковых орудия калибра 45 мм.[47]

Транспорт: 8 мотоциклов, 1 легковой автомобиль, 8 грузовиков, 1 радио-автомобиль, 82 лошади.

Конец 1943 года застал зондеркоммандо, или, по крайней мере, первый «немецкий» батальон этой части, окопавшимся на фронтовых позициях в 460 метрах общей протяжённости траншей, за 90-метровыми противотанковыми минными полями, 240-метровыми противопехотными минными полями и километрами натянутых проволочных заграждений. Также немцы построили в своём секторе обороны 50 жилых и складских землянок, 19 пулемётных гнёзд, миномётные и противотанковые артиллерийские позиции.

Став в течение 1943 года одной из самых успешных гитлеровских антипартизанских частей и уничтожив в операциях за линией фронта тысячи бойцов сопротивления и мирных граждан, зондеркоммандо «Дирлевангер» теперь начинало адаптироваться к непривычным для него условиям боёв на передовой.

Глава 5

Восточный фронт — 1944

Первые 10 дней 1944 года зондеркоммандо в силе одного немецкого батальона и латышской роты провело в позиционных перестрелках с противником, в результате которых убитыми и ранеными было потеряно более 10 человек. В то же время в часть приходят и пополнения: к 10 января численность личного состава выросла до 309 человек, включая пять офицеров.

Следующая неделя принесла усиленный артиллерийско-миномётный обстрел со стороны русских позиций, что повело к новым жертвам — двое солдат погибли, кроме того, в траншеях быстро распространялись простудные и желудочные заболевания, несколько человек было отправлено в полевой госпиталь с обморожениями конечностей. С 18-го числа зондеркоммандо начало подготовку новых тыловых позиций для отступления — судя по повышенной активности неприятельской артиллерии и частым разведкам боем, русские готовили новые атаки и подтягивали подкрепления, а у немцев, наоборот, не было даже минимального резерва для поддержки в случае прорыва, да и по качеству и количеству имевшегося вооружения и техники зондеркоммандо «Дирлевангер» не могло равняться даже среднестатистической фронтовой части.

По данным к 21 января 1944 года, на фронтовой линии находилось в составе немецкой боевой группы 4 офицера и 220 человек рядового и сержантского состава, в их распоряжении были: 31 лошадь, 3 полевые кухни, 9 мотоциклов с коляской, 8 грузовиков, 1 легковой автомобиль, 3 трофейных противотанковых орудия, 47 саней и 32 повозки. 37 лошадей также числились больными и находились в ветеринарной лечебнице в Полоцке, русская рота[48] в составе одного офицера и 160 человек имела 18 лошадей, 10 саней, 7 повозок и одну полевую кухню. Приданная к зондеркоммандо батарея № 156-го артиллерийского батальона «Шума» состояла из 2 офицеров и 55 человек рядового состава, на вооружении стояли 4 опять же трофейных орудия советского производства. Батарея имела 65 лошадей, 8 крытых автоприцепов (на конной тяге) и 1 полевую кухню.

30 января 1944 года рейхсфюрер СС Гиммлер учредил специальный наградной знак для личного состава частей, участвовавших в антипартизанских операциях, — знак «За антипартизанский бой» (см. комментарий). «Бронзовый» выдавался за 20 дней участия в антипартизанских акциях, «серебряный» — за 50, а «золотой» за 150 дней боёв. «Золотой» знак вручался лично рейхсфюрером СС как военнослужащим из состава СС и полиции, так и регулярной армии. Вследствие крайне тяжёлых условий, исключительной опасности и жестокости боёв с партизанами знак «За антипартизанский бой» как награда котировался среди солдат и офицеров очень высоко, особенно его высшие степени.

В связи с появлением специального наградного знака, имевшего самое прямое отношение к деятельности его части, Дирлевангер в феврале 1944 года послал в Генеральное управление СС запрос на 200 наградных листов и знаков в «бронзе», 30 в «серебре» и 20 в «золоте», так как после множества проведённых операций к награде в той или иной её степени квалифицировался практически весь личный состав зондеркоммандо.

Специальный наградной знак «За Антипартизанский бой»

18 февраля в Германию также были отосланы документы 12 погибших немецких военнослужащих, ими являлись: Йоханнес Клекамп, Йохан Гамсьягер, Курт Хаберланд, Герберт Калике, Георг Цихон, Карл Винклер, Эрвин Горн, Карл Буссе, Фридрих Бунн, Фердинанд Дорфер, Альфред Шлихт и Герхард Койш.

20-го числа того же месяца Гиммлер подписал ещё один документ, касавшийся непосредственно зондеркоммандо: приказ о полномочиях Дирлевангера как командира части по отношению к его подчинённым. Жизнь и смерть осуждённых браконьеров и других военнослужащих из числа узников концентрационных лагерей до их полной реабилитации теперь находились полностью под властью Дирлевангера. Так как эти люди уже были судимы и признаны виновными, а служба в зондеркоммандо была им предоставлена как последняя возможность «искупления грехов», рейхсфюрер СС не считал необходимым делать это ещё раз в случае, если командир части посчитает нужным расстрелять одного из них на месте или отправить обратно в концлагерь, таковы были его новые полномочия. Данное распоряжение, однако, не касалось служащих в части штрафников из состава вермахта или СС, которые продолжали находиться под юрисдикцией военных трибуналов и юстиции СС соответственно. Вопрос о реабилитации также уже не должен был решаться через суд, а зависел исключительно от воли Дирлевангера, который был обязан доложить о своём решении Бергеру, а тот уже готовил соответствующие документы. Все штрафные военнослужащие зондеркоммандо «Дирлевангер» и после своей, реабилитации оставались под юрисдикцией СС.

22 февраля 1944 года в дневном отчёте сообщается о геройской смерти СС-унтершарфюрера Риглера, также убит обершарфюрер Ганс Люр.

11 марта находящийся после ранения в дрезденском военном госпитале военнослужащий зондеркоммандо СС-обершарфюрер Шмидт получает лично от своего командира радиограмму о награждении Штурмовым знаком пехоты в серебре. Шмидт являлся одним из старых членов СС с № 9157.

В тот же день через СС-гауптштурмфюрера Блессау[49] получает приятное сообщение и Бергер — Дирлевангер по договорённости приготовил для него прекрасную охоту на волков в зоне ответственности зондеркоммандо, также в Берлин по просьбе друга Бергера, СС-оберштурмбаннфюрера Отто, были отправлены несколько русских девушек, как цену за каждую Дирлевангер установил 2 бутылки шнапса.

По свидетельствам солдат, и сам Дирлевангер любил развлекаться с местными женщинами и часто вместе со своими офицерами и приятелями из других частей устраивал пьяные сексуальные оргии. Для приведённых женщин это иногда кончалось и побоями или даже смертью.

17 марта в зондеркоммандо направлен новый офицер — СС-штурмбаннфюрер Эрнст-Гюнтер Хейделберг.[50]

18 марта Дирлевангер посылает Бергеру в Главное управление СС заявление о реабилитации 337 (!) военнослужащих своей части, а также просьбу о выделении новых пополнений.

На следующий день Оскар Дирлевангер получает повышение в звании — становится СС-штандартенфюрером. К 1 апреля 1944 года под его командованием находятся 330 немцев, из них 9 офицеров, и 246 иностранных военнослужащих. На вооружении часть официально имеет 529 винтовок, 28 автоматов, 8 пулемётов, 18 миномётов и 2 противотанковых орудия советского производства, калибра 45 мм. Транспорт обеспечивают 7 грузовиков, 2 легковых автомобиля, 1 радиоавтомобиль, 14 мотоциклов, 82 повозки и 102 лошади. Часть уже снята с фронтовой линии и, после короткой реконвалесценции, возвращается к своим прямым обязанностям в белорусских лесах.

11 апреля в районе Усачи — Лепель боевая группа «Фон Готтберг» начинает новую крупномасштабную антипартизанскую операцию — «Весенний фестиваль», рассчитанную на целый месяц. Кроме зондер-коммандо «Дирлевангер» к акции привлечены следующие подразделения: полк полиции СС № 2, полк полиции СС № 24, полк полиции СС № 26, 3-й батальон полка полиции СС № 31,2-й батальон полка полиции СС № 36, СД батальон № 23,2 батальона «Шума», бригада «Каминский»,[51]64-й охранный полк вермахта, 743-й отдельный инженерный батальон вермахта, 3-я рота 256-го батальона самоходных установок и 3 бронепоезда также из состава немецкой регулярной армии. Все части вермахта относились к 3-й танковой армии в составе группы армий «Центр». Часть операции, проводимая этими силами, имела отдельное кодовое название — «Дождик».

Целью совместной акции было уничтожение в данном районе партизанских отрядов общей численностью около 15 000 человек и восстановление нарушенного ими здесь железнодорожного движения. По немецким данным, в районе находилось несколько партизанских командиров со своими отрядами: самый крупный из них — «Бригада Алексеева», — насчитывал более 3000 чел., отряд командира Мельникова — около 2500 чел., Лобанюка — 2000, отряды Уткина и Борейко по 1500 чел., командиры Ссадчиков, Тябуть и Райзев имели в своём распоряжении по 1000 бойцов, примерно таким же по величине являлся отряд «Ленин», отряды Медведева, Родионова и Короткина насчитывали от 400 до 700 чел.

Бронислав Каминский с солдатами РОНА в Белоруссии

В рамках общего плана все участвующие части вермахта 11 апреля начинали наступление на район в направлении с востока на запад, занимая линию вдоль группы озёр Гомель, Яново, Тёща, Веркутское и Белое, а силы СС и бригада Каминского продвигались им навстречу с юга и запада, беря таким образом силы сопротивления в кольцо — уже стандартная тактика.

Зондеркоммандо «Дирлевангер» при этом действовало совместно с полками полиции № 2 и № 24, а также батальоном «Шума» № 62.

К 18 апреля оперативный штаб части был размещён в нас. пункте Черниско недалеко от озера Медсосол. Кроме редких стычек с отдельными вооружёнными людьми, контакта с крупными бандформированиями пока не произошло. Тем не менее 4 солдата СС получили ранения, наткнувшись на мину. Трое из них в скором времени умерли. Немцы в окрестностях конфисковали 2 лошади и 14 голов скота, а также локализовали 6 человек для отправки на работы в Германию — 3 мужчин и 3 женщины. 22 апреля около 5 часов утра зондербатальон был неожиданно атакован с левого фланга, в завязавшейся перестрелке 1 эсэсовец был убит, 1 ранен.

В период с 20 по 24 апреля 4-я рота зондербатальона была придана к 24-му полицейскому полку СС, с которым приняла участие в ожесточённых боях вдоль бревенчатой гати[52] между деревнями Хорново и Святки. Впервые рота вступила в бой 21 апреля при приближении к деревне Хорново, где встретила сильное сопротивление хорошо укрепившегося противника. На следующий день населённый пункт Азоры, расположенный в близком соседстве, также пришлось брать штурмом. 23-го числа, при прочёсывании густо залеснённой области, рота снова наткнулась на крупные силы партизан и вступила в длительный бой, вскоре ей на помощь подоспели и главные силы полка полиции.

25 апреля Дирлевангер с радостью получает сообщение о новых рекрутах — 27 человек из концентрационного лагеря Заксенхаузен направлены на службу в зондеркоммандо.

Лесные отряды, пытаясь вырваться из ловушки, продолжали яростно контратаковать немцев, принуждая их занять оборонительные позиции.

На протяжении дня и ночи 2 и 3 мая партизаны непрерывно атаковали позиции зондеркоммандо в деревнях Кровница и Хорново-Верчинки. 1 военнослужащий немецкой роты убит. В этом бою в составе зондербатальона также погибает и СС-штурмбаннфюрер Андреас Майер-Мадер, ранее числившийся на службе в дивизии СС № 13 «Хандшар». Эта горная часть СС была составлена из хорватов на территории оккупированной Югославии и занималась там же антипартизанскими операциями против сил маршала Тито. Каким образом и с какой целью штурмбаннфюрер из части, расквартированной на Балканах, оказался в белорусских лесах, неизвестно, но в его личном деле место гибели обозначено как нас. пункт Хорново-Верчинки в Белоруссии, а дата 02.05.1944.

8 мая противник продолжил массированные атаки на позиции батальона с обоих флангов, но снова безуспешно. В тяжёлых боях погибло 19 и было ранено 43 военнослужащих части. У позиций зондеркоммандо также осталось 65 мёртвых партизан.

В отчёте о ходе всей операции от 17 мая 1944 года Дирлевангер сообщает об уничтожении 2 крупных лесных баз, конфискации складов продовольствия и боеприпасов, а также поимке 2 немецких дезертиров в ходе прочёсывания местности.

На поведение Дирлевангера продолжали периодически приходить жалобы в Главное управление СС. Одним из таких документов являлось сообщение рейхскомиссара Белоруссии Розенберга о жесточайшем избиении захваченных партизан, которое учинил Оскар Дирлевангер со своими подчинёнными в Минске, с требованием немедленного наказания виновника. Письмо было адресовано Гиммлеру, а тот передал его для разбирательства Готтлобу Бергеру, зная, что зондеркоммандо является его «подшефной организацией». Ответ СС-обергруппенфюрера Бергера Розенбергу содержал следующее:

«Уважаемый партайгеноссе[53] Розенберг.

В принципе, я разделяю Вашу точку зрения, и меня глубоко беспокоят такие инциденты, как произошёл в Минске. Но я убеждён, что Вы также прекрасно понимаете, что в данный момент я просто не могу отвлекать СС-Штандартенфюрера доктора Дирлевангера от его прямых обязанностей для участия в каком-либо расследовании, так как он просто незаменим при проведении порядковых операций в регионе.

Хайль Гитлер, Искренне Ваш, Бергер».

3 мая 1944 года Железным крестом 2-й степени и медалью «За отвагу для восточных народов в серебре» был награждён рядовой Адам Прее, на следующий день СС-обершарфюрер Якоб Детт получил приказ о награждении Железным крестом 1-го класса.

В мае 1944 года личный состав зондеркоммандо был, наверное, наиболее пёстрым за всю историю существования части с точки зрения многонациональности. Кроме уже упомянутых немцев, латышей, украинцев, белорусов и русских,[54] в части, согласно официальным спискам, служили 6 добровольцев СС из Испании, бывших военнослужащих испанской «Синей дивизии» в составе немецкого вермахта[55] — Валенсиа-Харас, Прага-Родригес, Кастелланос, Овадио-Инглесиас, Родригес-Гарсиа и Лопез, а 8 мая Дирлевангер получил сообщение о направлении в часть для усиления военнослужащих из числа северокавказских и мусульманских частей вермахта в количестве до 3000 человек. Также в зондеркоммандо появились и немцы из состава регулярной армии (капрал Эгеон Теме, ефрейтор Ганс Краузе и рядовой Рихард Телкнер) и СД (4 человека под командованием СС-унтерштурмфюрера Генриха Аманна). 15 мая 1944 года в зондеркоммандо прибыл и новый офицер — СС-унтерштурмфюрер Ганс Шефтльмайер.[56]

23 мая в часть, по давней просьбе Дирлевангера, наконец прибыли радиооператоры Мартин Фухс, Герхард Лабетт, Генрих Сперн, Генрих Герарде, Курт Тиель, Генрих Флор, Генрих Кел, Вальтер Ледерманн, Эрих Кох, Энгельберт Геншер и Йозеф Шебер — все служащие немецкой почты — «Рейхспост», — направленные в Белоруссию по требованию Главного управления СС. Нигде не содержится каких-либо документов о том, что все эти люди получили назначение в часть Дирлевангера в качестве наказания.

27 мая Дирлевангер получил телеграмму о том, что к отправке в зондеркоммандо готова новая партия рекрутов из числа осуждённых: 287 чел. из концентрационного лагеря Заксенхаузен и 182 из Освенцима.

Все эти разношёрстные подкрепления были жизненно необходимы немцам в Белоруссии — исходя из советских источников, в регионе к началу лета 1944 года находились партизанские группировки общей численностью до 150 000 чел. В районах Минска, Полоцка, Борисова, Лепели, Росно и Витебска оперировали крупные соединения численностью от 8000 до 15 000 человек.

К 1 июня зондербатальон[57] в регулярном рапорте о количестве личного состава давал следующие числа: 8 офицеров, 50 унтер-офицеров, 408 немцев и 241 иностранец среди рядового состава. В тот же день было получено сообщение о направлении в часть ещё двух офицеров из состава полиции — бывшего капитана Амброза и лейтенанта Рака, причём последний был снят с должности во время службы на территории Хорватии, но при этом сопроводительные документы содержали инструкцию о том, что Рак должен служить в зондеркоммандо в качестве офицера.

Таких вещей Дирлевангер не любил — для целей реабилитации разжалованные офицеры зачислялись в его часть в качестве рядовых[58] и лишь собственными заслугами могли вернуть себе право на офицерское звание. Его ответ в Главное управление СС был мгновенным и кратким: «С какой стати человек, считающийся недостойным своего офицерского звания при службе в Хорватии, должен продолжать службу здесь в качестве офицера, а не рядового???»

2 июня в часть пришло долгожданное и серьёзное подкрепление — батарея 88-мм зенитных орудий, также успешно применявшихся в наземных боях как противотанковая и штурмовая артиллерия благодаря своим уникальным тактико-техническим характеристикам. Поставка качественного оружия, естественно, не обошлась без протекции Бергера в Берлине. В связи с этим Дирлевангер лично направил ему письмо с выражением глубокой благодарности и в нём же попросил ещё батарею 20-мм скорострельных зенитных орудий, также крайне успешных при проведении антипартизанских операций за счёт своей мобильности.

Появление артиллеристов в части было отмечено обычным образом — бурной попойкой на даче СС-группенфюрера фон Готтберга недалеко от Минска, после которой на поведение Дирлевангера в Берлин была послана ещё одна жалоба. На этот раз от офицера СС. 9 июня СС-гауптштурмфюрер Вальтер Бранденбург из состава СД сообщал командованию о словесных оскорблениях, нанесённых ему пьяным Дирлевангером в присутствии высших и низших офицеров СС и вермахта.[59]

Кроме того, 5 июня в зондеркоммандо пришла специальная телеграмма с предписанием информировать каждого военнослужащего о возможности записаться добровольцем в новосформированную часть СС для выполнения специальных заданий под командованием небезызвестного СС-штурмбаннфюрера Отто Скорцени — спецбатальон СС № 502. Сведений о том, что кто-то из состава части впоследствии подал прошение о переводе или был переведён в батальон Скорцени, в архивах пока не найдено.

Вторая, более приятная телеграмма информировала Дирлевангера о том, что в его распоряжение направляется СС-оберштурмфюрер Гаст[60] и под его командованием 293 новых рекрута из концлагеря в Ораниенбурге.

8 июня 1944 года 2-й батальон зондеркоммандо провёл акцию по ликвидации партизанской колхозной коммуны «Сеятель» — для отправки в Германию задержано 69 трудоспособных человек, конфисковано несколько коров, лошадей и др. животные.

18 июня штабом полка было объявлено, что полную реабилитацию получили следующие военнослужащие из штрафного состава зондеркоммандо:

СС-гауптшарфюрер Штрумпф, СС-обершарфюрер Мамич, СС-обершарфюрер Генрих Краус, СС-унтершарфюреры Георг Краус, Рау, Маас, Хеллкамп и Вальтер, СС-роттенфюреры Симонек, Грамински и Драбек.

22 июня 1944 года, ровно через три года от начала боевых действий на территории СССР, Ставка Верховного Главнокомандования Советских вооружённых сил начала новое широкомасштабное наступление с целью уничтожить немецкую группу армий «Центр» — операцию «Багратион». 1-й Балтийский и 1-й, 2-й и 3-й Белорусские фронты Красной Армии с 2 500 000 человек живой силы при поддержке огромного количества наземной техники и авиации одновременно ударили по позициям немецкой группы армий под командованием фельдмаршала Буша, в составе которой находилось к тому времени всего около 400 000 измотанных длительными боями военнослужащих. При многократном превосходстве Красной Армии в живой силе и технике и практически полном воздушном господстве советских ВВС немцы не имели ни малейшего шанса удержать стабильную линию фронта — в течение первой недели наступления оборона была прорвана сразу в нескольких местах, началось массовое отступление.

С начала июля 1944 года боевая группа фон Готтберга в составе СС-зондеркоммандо «Дирлевангер», полков полиции СС №№ 2, 4, 17, 22, 26, 34 и 36, 861-го специального батальона тяжёлой артиллерии, 12-й и 20-й танковых рот полиции СС была введена в состав немецкой 4-й армии для участия в боях на передовой. В это время общая численность личного состава зондеркоммандо составляла 971 чел..[61]

От данного момента из части прекращают поступать регулярные отчёты о деятельности, вооружении, численности личного состава и т. д.

Известно, что 2 и 3 июля группа фон Готтберга прикрывала отступление тыловых частей вермахта из Минска, к обеду 3-го числа фронт в районе Минска был проломлен, с сильными потерями части СС отступили к г. Волошин, где снова создали оборонительный рубеж совместно с VI армейским корпусом.

К 5 июля 1944 года по приказу штаба 4-й армии значительно поредевшие силы фон Готтберга снова окопались несколько южнее ж/д Лида — Молодечно, где воспользовались линией бетонных укреплений, сохранившихся ещё со времён Первой мировой войны. Старые ДОТы и казематы были сильно запущены и местами полуразрушены, но всё ещё представляли собой достаточно сильное препятствие для наступающих войск.

В этот же день в часть прибыл новый офицер — 38-летний СС-унтерштурмфюрер Гельмут Левандовски из Главного управления СС в Берлине. Левандовски был направлен в зондеркоммандо после того, как был осуждён за правонарушение или преступление, совершённое им в 1943 году. О том, чем именно провинился унтерштурмфюрер и имел ли ранее более высокое звание, данных нет.

До 7 июля включительно эсэсовцы фон Готтберга держали оборону, закрывая пробел между флангами 4-й и 9-й армий вермахта восточнее от нас. пункта Ивье, являясь единственным немецким соединением на этом участке фронта. Вечером 7 июля зондеркоммандо сообщает об удержании позиций на юго-востоке от Лиды и проведении двух успешных контратак по флангам наступающих войск. При этом, как сообщается в рапорте, оба высших офицера части СС-оберштурмбаннфюрер Дирлевангер и СС-штурмбаннфюрер Вайсс также участвовали в боях и руководили проведением контратак, демонстрируя подчинённым личное мужество перед лицом превосходящих сил противника.

Латышские военнослужащие СС на Восточном фронте в 1944 году, возможно, что данные снимки относятся к латышской роте зондеркоммандо

Тем не менее уже на следующий день, 8 июля, под сильным натиском бронетехники и пехоты противника и после нескольких массированных артиллерийских обстрелов зондеркоммандо покинуло свои позиции у Лиды.

9-го числа фон Готтберг получил приказ снова сформировать линию обороны, на этот раз уже в районе города Гродно. Остатки частей СС под его командованием снова окопались и приготовились к неравному бою с наступающей Красной Армией. Но чудес не бывает — несмотря на упорное сопротивление, немцы были выбиты, из города 16 июля.

Отступая с боями на запад, зондеркоммандо фактически развалилось на несколько отдельных частей, то тут, то там вырываясь из клещей быстро наступающих советских войск.

Первый доклад о воссоединении части приходит из города Нойхаммер в Силезии, откуда зондеркоммандо было направлено для реорганизации и переформирования в Восточную Пруссию. Впервые после более чем двух лет непрерывной боевой активности часть оказалась в тылу в полном составе, точнее, со всеми теми, кто пережил тяжёлые бои и отступление из Белоруссии.

Но в скором времени солдат Дирлевангера ожидало нечто ещё более страшное.

Глава 6

Варшавское восстание —1944

К концу июля 1944 года войска Красной Армии на широком фронте достигли берегов реки Висла. Некоторые передовые разведывательные и сапёрные подразделения даже находились и на западном берегу реки, в предместьях Варшавы. Иногда жители восточных окраин города невооружённым глазом уже могли видеть русские танки, от которых их отделяло лишь несколько сотен метров.

Ввиду непосредственной близости главных сил Советской армии руководитель польского вооружённого сопротивления — Армия Крайова — генерал Тадеуш Бор-Коморовский решил отдать своим частям в столице, в количестве около 35 000 человек, приказ к вооружённому восстанию и открытому началу боевых действий против немецкого гарнизона города. Армия Крайова рассчитывала на поддержку восстания в столице и остальными регионами, где в её распоряжении находилось более чем 300-тысячное, хорошо организованное и частично вооружённое подполье, а также заручилась обещанием польского эмиграционного правительства в Великобритании[62] о помощи восстанию со стороны английских ВВС.

Тем не менее с самого начала планирования руководство восстания ни в коем случае не рассчитывало на длительный бой — по мнению польского подполья, основной его задачей являлся захват и удержание до быстрого прихода Красной Армии центральной части города, основных мостов через реку и главных дорог, вследствие чего одновременно нарушалась немецкая система фронтового снабжения, что опять же должно было помочь открыть путь приближавшимся советским силам.

Плакаты Варшавского восстания

Однако при всём при этом основной задачей Армии Крайовы в будущем восстании являлась отнюдь не бескорыстная помощь приближающимся советским войскам, среди которых, кстати, находилась и польская бригада, в освобождении города. Целью генерала Бор-Коморовского и его людей был захват польской столицы до прихода сил Красной Армии и провозглашение официальной власти в стране польского правительства в эмиграции ещё до появления на сцене прокоммунистического Национального Освободительного Комитета. По расчётам повстанцев, неожиданным ударом вырвать власть над городом у деморализованного и отступающего вермахта и продержаться ещё 2–3 дня, максимум неделю, до прихода советских войск являлось вполне реальной задачей для 35 000 человек да ещё при обещанной англо-американскими ВВС помощи с воздуха. А Красная Армия бы появилась в уже освобождённом городе с установленной властью на правах союзнической, уничтожая остатки немецкого сопротивления. Поляки считали, что основной стратегической целью русского летнего наступления является именно взятие Варшавы, и ради этого Сталин будет готов «закрыть глаза» на «мелкие» политические расхождения сторон при осуществлении этого плана.

Именно благодаря этому убеждению Варшавское восстание было обречено на погибель, ещё даже не начавшись. Грубейшая ошибка польского правительства в Лондоне и руководства Армии Крайовы состояла в открытом отказе согласиться с результатами конференции в Тегеране в конце 1943 года, где при личной встрече глав союзнических держав антигитлеровской коалиции — Сталина, Черчилля и Рузвельта — уже была предварительно разделена послевоенная политическая карта Европы, а Польша на ней попадала в «зону влияния» СССР. На той же конференции было фактически подтверждено право СССР на новую западную границу, установленную в результате заключения пакта Молотова — Риббентропа, и последующую оккупацию Красной Армией восточной части Польши, а с этим также с самого начала своего существования не было согласно польское правительство в эмиграции.

Для жесткого прагматика Сталина остановка собственного наступления на некоторое время и ещё несколько десятков тысяч мёртвых поляков как неизбежный результат подавления восстания, видимо, являлись вполне приемлемой ценой за ликвидацию в самом зародыше возможности возникновения серьёзных проблем в будущем, связанных с приходом к власти в соседней Польше откровенно неугодного ему правительства. Но в конце лета 1944 года руководство польского сопротивления данный факт не видело или не придавало ему решающего значения, что и предопределило дальнейший ход развития событий.

Варшавские баррикады

Несмотря на внушительное количество реальной живой силы, Армия Крайова в действительности располагала крайне небольшим арсеналом — на 35 000 человек в столице, по приблизительным подсчётам, имелось 16 миномётов различного калибра, около 160 пулемётов, 36 противотанковых ружей и различное лёгкое огнестрельное оружие + гранаты и самодельные взрывные устройства для менее чем 6000 людей, причём эти цифры, привязанные к началу восстания, уже включают и некоторое количество оружия, полученного от обезоруженных в первый же день с использованием элемента неожиданности нескольких немецких подразделений из состава гарнизона города.

Ситуация 5 августа 1944 года.

Чёрной линией обведены городские районы, полностью находящиеся под контролем повстанцев. Стрелками показано продвижение частей СС с западной окраины города в направлении центра и набережной реки Висла

Начало восстания. Варшавская молодёжь у антинемецкого плаката

Основной тактической единицей Армии Крайовы в Варшаве являлся отдельный взвод в количестве от 40 до 60 человек, по территории города было разбросано около 600 таких подразделений с автономным командованием. Такая система была достаточно гибка и мобильна, позволяя силами одного или нескольких взаимосвязанных взводов успешно оборонять или захватывать отдельные объекты, городские дома или даже улицы, но, с другой стороны, делала практически невозможным централизованное оперативное командование в масшатабах целого города или даже одного крупного района.

На восточном берегу Вислы располагалась городская часть Прага,[63] на западном берегу город делился на 8 основных районов: Старый город, Центральный, Вола, Охота, Золиборж, Мокотов, Черняков и Окецие. Наибольшее стратегическое значение имели районы Старый город и Центральный, где находились 5 главных мостов через Вислу, которые могли использовать для входа в город советские войска.

Баррикада с использованием захваченной подбитой самоходной установки «Хетцер» в качестве огневой точки

С раннего утра 1 августа 1944 года силы Армии Крайовы начали скрыто сосредотачиваться в местах, определённых каждой группе по плану восстания. Из них более 4000 чел. было направлено за пределы города для осуществления блокады дорог, по которым немцы могли бы оперативно подтянуть подкрепления и которыми обеспечивалось снабжение немецкой 9-й армии, сражающейся на восточных подступах к городу. Само восстание было начато лишь в 17.00, так как, по расчётам поляков, гарнизон наверняка не будет ожидать атаки в такое время. И действительно — захваченные врасплох немцы были в первый момент способны организовать лишь несколько разрозненных контратак, и через три часа после начала боевых действий в руках повстанцев находился весь Старый город. На самом высоком здании в этом районе посте 20.00 уже появился польский флаг.

Генерал-полковник Гудериан, находившийся тогда на должности начальника Генерального штаба немецкой армии, обратился лично к Гитлеру с предложением объявить Варшаву частью оперативной зоны вермахта и для подавления восстания ввести в город войска, но фюрер принял иное решение. После недавно организованного высшими офицерами вермахта покушения на него Гитлер сильно разуверился в немецкой регулярной армии, но, наоборот, всё больше полагался на верный ему гиммлеровский аппарат СС. Кроме того, в этот раз было решено не отвлекать армейские части от боёв на передовой для проведения тыловых операций, так как, по опыту подобных действий в оккупированном СССР, эти акции оказывали на военнослужащих регулярной армии деморализующее воздействие и эффективность в большинстве случаев не отвечала поставленным требованиям.

Таким образом, руководство операцией по ликвидации беспорядков в польской столице было отдано в руки рейхсфюрера СС, а тот, в свою очередь, передал его одному из своих многократно проверенных в деле подчинённых — СС-обергруппенфюреру Эриху фон дем Бах-Зелевски — истинному специалисту по наведению порядка на оккупированных территориях.

Бойцы польской Армии Крайовы

Во время объяснения своим генералам целей при ликвидации Варшавского восстания Гиммлер, кроме всего прочего, заявил примерно следующее: «…через пять-шесть недель мы всё равно были бы вынуждены покинуть город, но за это время Варшава, столица поляков, должна быть уничтожена. Этот народ (поляки. — Прим. авт.) блокирует возможность нашего развития на восток вот уже 700 лет, стоит на нашем пути со времён битвы у Танненберга. С этого момента для нас и для наших детей, которые придут после нас, польская проблема уже не должна быть проблемой раз и навсегда…»

2 августа фон дем Бах прибывает в Сопот для получения конкретных распоряжений по ликвидации восстания. После войны во время Нюрнбергских трибуналов бывший обергруппенфюрер СС сообщит основные три правила, установленные для его действий Гиммлером:

1) все захваченные в плен повстанцы должны быть убиты, невзирая на то, вели ли боевые действия в соответствии с правилами Женевской конвенции или нет.

2) часть населения, не участвующая в боевых действиях, включая женщин и детей, также должна быть уничтожена.

3) целый город сровнять с землёй — дома, улицы, учреждения, все объекты в городе.

Хотя во время непосредственного проведения операции, по его собственным словам, Бах-Зелевски не передал своим частям эти инструкции дословно, считая, что массовые убийства гражданского населения лишь ужесточат ответные действия поляков, тем не менее все подразделения, участвовавшие в подавлении мятежа, получили приказ уничтожать любые очаги противодействия без какого-либо внимания к потерям среди гражданского населения.

Приказы Гиммлера и Бах-Зелевски были ужасны по своей сущности и последствиям. Но парадоксально, что кровавую бойню на улицах Варшавы, не имеющую ничего общего с правилами цивилизованного ведения боевых действий, а тем более с установлениями Женевской конвенции, первыми начали не немцы. Повстанцы с самого начала действовали в отношении противника с особой жестокостью. Уже при самом начале восстания, вечером 1 августа 1944 года, в своих казармах на улице Косзикова была окружена группа азербайджанских солдат вермахта.[64] После несколькочасовой перестрелки поляки предложили окружённым сдаться, обещая свободный отход при условии добровольной сдачи оружия. Всем поверившим им и сдавшимся в плен азербайджанцам повстанцы перерезали горла, — видимо, из соображений экономии боеприпасов, патроны к огнестрельному оружию являлись дефицитом.

К моменту начала польского восстания все немецкие силы в Варшаве не превышали 13 000 человек, включая полицию, несколько тыловых отделов СС и персонал[65] на двух аэропортах и противовоздушных батареях в городе. Военным комендантом польской столицы являлся генерал Люфтваффе Райнер Стагел. На второй день восстания по всем репродукторам в городе прозвучало его обращение:

«По моему приказанию с данного момента в Варшаве вводится осадное положение. Гражданские лица, вышедшие на улицы, будут застрелены. Здания и другие объекты, из которых ведётся огонь по немецким силам, будут сровнены с землёй».

Солдаты зондеркоммандо «Дирлевангер» в Варшаве

С самого начала бои в городе велись ожесточённо — в первый же день погибло около 2000 поляков, тем не менее на сторону восставших постоянно приходили новые и новые добровольцы. Но основная проблема Армии Крайовы заключалась в том, что для них изначально не было вооружения. А части немецкого гарнизона достаточно быстро опомнились от неожиданного нападения изнутри города, и захватить много оружия в первый же день, как планировалось, повстанцам не удалось.

Несмотря на то что к 4 августа 1944 года большая часть города уже находилась в руках повстанцев, ни одну из изначально поставленных целей им достигнуть не удалось: мосты через Вислу всё ещё находились в руках немцев, также как и главные подъездные дороги, оба аэропорта и ж/д вокзал. Польское формирование, перед которым была поставлена задача захвата здания гестапо, было при штурме полностью уничтожено огнём обороняющихся, так и не достигнув своей цели. Примерно также закончились и бои с персоналом немецких сил ПВО при попытке штурма аэродрома. Но учитывая огромный перевес восставших в живой силе, немцам были срочно необходимы подкрепления.

Солдаты зондеркоммандо «Дирлевангер» во время краткой передышки

Во время начала восстания в Варшаве полк Дирлевангера находился относительно недалеко, в Восточной Пруссии, около 50 километров юго-восточнее небезызвестного «Волчьего логова» — ставки Гитлера в Растенбурге. Так что после получения приказа к немедленной передислокации в польскую столицу для участия в подавлении непорядков передовой батальон зондеркоммандо в составе 365 человек личного состава прибыл в город уже 4 августа, ещё два батальона, пулемётная, миномётная и противотанковая роты появились несколько позднее. К началу восстания численность зондеркоммандо в Варшаве составляла всего 881 человек, не считая вошедших в подчинение Дирлевангера уже на месте азербайджанцев. В дополнение к этому в течение боёв в Варшаве в зондеркоммандо прибыло в общей сложности ещё около 2500 человек пополнения, причём почти 2000 из них являлись заключёнными двух специальных лагерей в Данциге и Матцкау, где отбывали наказание осуждённые члены СС, которым, таким образом, была предоставлена возможность реабилитации.

Немецкий бронепоезд № 75, обстреливавший районы Старый Город и Золиборж

Несмотря на это, к концу операции численность зондеркоммандо в Варшаве составляла лишь 648 человек. Уже исходя из этого, можно судить, насколько активно данная часть принимала участие в боевых действиях и насколько ожесточённым являлся их характер.

Всего для подавления восстания к 6 августа 1944 года фон дем Бах-Зелевски располагал в городе следующими силами:

Полицейский сбор СС «Познань» («Posen»)…2740 чел.

Ударная бригада СС «РОНА»…1700 чел.

Зондеркоммандо СС «Дирлевангер»…881 чел.

Охранный полк вермахта № 608…618 чел.

Азербайджанские отделы вермахта….682 чел.

Огнемётный батальон «Кроне»…302 чел.

Специальный сапёрный отдел № 500…53 чел.

Миномётная рота № 1000…56 чел.

Батарея ракетных установок № 201…64 чел.

Гаубичная батарея № 638…113 чел.

Ударная танковая рота № 218 и № 302…78 чел.

Учебный отдел самоходных артустановок…160 чел.

Бронепоезд с экипажем…49 чел.

То есть всего, по официальным данным, 7496 солдат и офицеров с бронетехникой и тяжёлым вооружением, к которым в течение боёв, естественно, также прибывали подкрепления.

Основным планом немцев было занятие каждого района по отдельности один за другим и вытеснение из них не только вооружённых бойцов сопротивления, но и большинства гражданского населения, что исключало возможность возникновения новых непорядков в уже зачищенных районах.

Боевая группа «Рейнефарт» получила своё название по фамилии командующего СС — группенфюрера Гейнца Рейнефарта (на фото крайний слева, во время обсуждения хода боевых действий с военнослужащими русской бригады СС Бронислава Каминского — РОНА. Варшава, август 1944)

Зондеркоммандо вступило в бой уже 5 августа в составе сформированной боевой группы «Рейнефарт», вместе с полицейским сбором СС «Познань» и русской ударной бригадой СС «РОНА». Задачей группы «Рейнефарт» была зачистка западного варшавского района Вола, оборону которого держало одно из элитных и хорошо вооружённых подразделений Армии Крайовы — сводный батальон «Кедив» численностью около 1650 человек.

Ракетная установка на полугусеничном транспортере при выстреле. Варшава, 1944

После массированного подготовительного авианалёта бригада Дирлевангера и полицейский сбор СС «Познань» начали продвижение на восток, вдоль центральной улицы района — Вольска. К зоне ответственности зондеркоммандо относился квартал южнее от неё. Несмотря на проведённую бомбардировку, с самого начала продвижения немцы столкнулись с крайне ожесточённым отпором. Повстанцы вели огонь как из окон жилых домов и учреждений, так и из корпусов находившихся в районе больниц, а при проникновении немцев внутрь здания быстро растворялись среди перепуганного, но содействующего им гражданского населения и медицинского персонала. Такая тактика не заставила долго ждать ответа со стороны СС: на территории и вблизи госпиталя Вильски немцы расстреляли в общей сложности около 2000 человек, больничные корпуса были полностью сожжены вместе с находившимися внутри неходячими пациентами. Примерно такая же участь постигла и больницу Святого Лазаря, где заживо сгорело более 300 людей. Не оставляя за собой практически ни одного целого здания и ни одной живой души, к концу первого дня акции зондеркоммандо достигло перекрёстка улиц Вольска и Короткова, зачистив неполный 1 километр выделенного боевого сектора. На следующий день, 6 августа, продолжая продвижение в восточном направлении, люди Дирлевангера уничтожили, кроме прочих объектов, ещё две больницы. Третья — госпиталь Святого Станислава — сохранилась лишь благодаря тому, что в ней СС-Штандартенфюрер Дирлевангер обосновался со своим штабом.

Во второй половине дня, через улицы Хлодна и Электральна, передовые силы зондеркоммандо пробивались к блокированному в Брильском дворце коменданту Варшавы генералу Стаелу и горстке упорно оборонявших здание немецких солдат. Несколько атак повстанцев на здание так и не увенчались успехом, ситуация с боеприпасами также не выглядела радужно для обеих сторон. Но поляки были в сильном численном превосходстве, так что рано или поздно, но без помощи СС извне кровавая бойня в комендатуре была бы неотвратима.

С приближением к окружённому дворцу оборона повстанцев становилась всё более ожесточённой и явно лучше организованной — чувствовалась рука хорошего командира.

Через площадь перед дворцом солдаты зондеркоммандо прорвались достаточно быстро — с поддержкой бронетехники эсэсовцы брутально вычистили несколько баррикад, но с приближением к зданиям огонь поляков усилился, и немцам пришлось отступить. Следующую попытку прорыва к дворцу Дирлевангер решил провести с использованием живого щита из польских женщин и детей, которых немцы гнали группами перед собой, но, несмотря на это, повстанцы снова открыли огонь, и очередная атака СС была отбита. В этот раз соответственно с максимальными жертвами среди гражданских и минимальными на обеих воюющих сторонах.

Бойцы Армии Крайовы одеты в трофейную немецкую камуфлированную форму.

Использование повстанцами в Варшаве немецкого обмундирования и трофейного оружия было повсеместным. Чтобы отличить «своих» от «чужих», часто использовались различные нарукавные повязки, эмблемы на касках и т. п.

Никогда до этого не участвовавшие в уличных боях, солдаты и офицеры зондеркоммандо быстро поняли, что бой в условиях современного города имеет мало общего с антипартизанскими операциями в лесах и болотах Белоруссии и даже с боями на передовой. Хотя кое-что и было подобно — как и в лесах, кишащих бандформированиями, так и во враждебно настроенном городе, полном повстанцев, удары противника были неожиданны и могли прийти с какой угодно стороны, жестокость ведения боевых действий также выходила за рамки представлений о «цивилизованном» ведении боевых действий, а главным пострадавшим в обоих случаях являлось поставленное в безвыходное положение гражданское население. Только вот методы борьбы с лесными партизанами в городском восстании были неприменимы. В связи с этим Дирлевангер срочно откомандировал 24 солдата и одного офицера к инженерному управлению 9-й армии с требованием в кратчайший возможный срок обучить его людей обращению с огнемётами и их тактическому применению в условиях городской застройки — это оружие, по его мнению, оказалось наиболее успешным при выполнении задач в Варшаве.

Группа военнослужащих СС в кузове грузового автомобиля (возможно, из личного состава зондеркоммандо «Дирлевангер»). Варшава 1944

К 7 августа 1944 года зондеркоммандо захватило район Саксонских Садов и соединилось с немецкими силами, обороняющими один из мостов через Вислу — мост Киербеджа.

Многие из военнослужащих части во время боёв в Варшаве проявили личную отвагу, и в связи с этим к командованию СС было направлено множество наградных листов и заявлений о реабилитации членов личного состава зондеркоммандо. Три унтер-офицера были представлены к наградам и повышению в офицерский чин — СС-гауптшарфюреры Макс Шрейнер,[66] Пауль Циммерманн[67] и Карл Штайб[68] стали претендентами на звание СС-унтерштурмфюрер.

Один из военнослужащих вспомогательных отделов Ваффен-СС, позднее также принимавших участие в подавлении восстания, описывает свои впечатления от действий зондеркоммандо, свидетелем которых он ЯВЛЯЛСЯ:

Польские повстанцы на баррикадах в гражданской одежде, вооружены ручным пулемётом «браунинг»

«…Во всех важнейших точках, а также везде, где ситуация становилась экстремально критической или, по крайней мере, возникала угроза такой ситуации, рано или поздно появлялись части коммандо «Дирлевангер»… Сам Дирлевангер имел репутацию и незабываемый вид типичного висельника, которого в нормальной ситуации должны были бы держать где-то в камере за десятью замками и не выпускать на улицу…

Немецкие сапёры в Варшаве готовят «Голиафы» к акции

…Эта толпа (так характеризованы люди зондеркоммандо. — Прим. пер.) дралась с удивительной жестокостью и беспощадностью…

Напротив нашей бывшей ротной казармы было расположено высокое многоэтажное здание, в котором засели повстанцы, под их контролем были и все окрестности. Среди них находилось много отличных снайперов — в районе трёх кварталов от этого места было практически невозможно высунуть нос на улицу. Однажды мы попытались атаковать этот дом, но были отбиты с 50 % потерь среди наших людей. Потом мы послали туда маленький танк — «Голиаф»[69] с грузом взрывчатки, но также без особого успеха — был лишь повреждён массивный вход. Это была лишь одна битва за один дом в огромной Варшаве. Мы продолжали безуспешно атаковать, и не было тяжело подсчитать время, за которое последний из нас окажется в братской могиле на стадионе за зданием нашего штаба на Аллее Победы… Именно тогда командование и вспомнило о Дирлевангере и его толпе. Потом они появились, быстро оглядели здание и сразу же пошли на штурм. Из полусотни людей, побежавших к дому через улицу, около тридцати остались лежать на ней и больше не двигались, оставшиеся в живых ворвались в здание и скрылись в нём. В течение следующих 10 минут мы лишь видели, как из окон 4 и 5-го этажей выбрасывали как трупы, так и живых людей. Бригада Дирлевангера работала без долгих разговоров. Вот так проходили зачистки варшавских домов…»

Огнемёт в действии. Варшава, 1944

Во время боёв в польской столице люди зондеркоммандо не раз удивляли командование и военнослужащих остальных частей, принимавших участие в подавлении восстания, своим презрением как к жизни противника, так, казалось, и к собственной. Ни одна из частей СС или вермахта не могла сравниться с зондеркоммандо «Дирлевангер» в дерзости и успешности проводимых операций. Часто раненые члены личного состава добровольно оставались в части и продолжали участвовать в боях, несмотря на 100 %-ную предоставленную возможность быть эвакуированными в тыл.

Тяжелая мортира «Карл» в районе Варшавы

8 августа зондеркоммандо провело успешную атаку в районе территории польского кладбища, занятого повстанцами. Бои продолжались ещё два дня, после чего, 11 — го числа, кладбище полностью перешло в руки немцев. В штурме частям СС помогали ракетные установки, тяжёлые 380-мм миномёты и 132-тонная самоходная мортира «Карл» калибра 540 мм, снаряды которой перед взрывом были способны проникнуть через 2,5-метровый бетон — при попадании в обычное городское здание это означало, что огромный снаряд пролетал сквозь крышу и все этажи аж до подвальных помещений, к фундаменту, где происходил взрыв, при этом, как правило, отдельно стоящие дома были сровнены с землёй, дома в блоках падали вместе с соседними.

Отряд повстанцев перемещается среди варшавских руин

Массово практиковалось использование польских женщин и детей в качестве живых щитов при проведении атак на укреплённые объекты, а также различных засад и ловушек однажды при «отступлении» немцы «оставили» на улице подбитый танк, изнутри по башенные люки начинённый взрывчаткой, зная, что поляки обязательно попытаются проникнуть в него в поисках оружия. Ожидание оправдалось — кроме целого отряда повстанцев, взрыв уничтожил рядом стоящее здание, всего погибло около 400 чел. В результате всего этого в течение первой недели восстания в зоне действия зондеркоммандо — районах Вола и Охота — было убито около 50 000 человек. Мёртвые тела по нескольку дней валялись повсюду так, что весь город напоминал огромный морг, в котором тысячи крыс прямо на улицах пожирали гниющие трупы.

Немцы под огнём противника идут на штурм очередного здания. Варшава 1944 г.

Лишь во второй неделе боёв немцы начали составлять специальные похоронные команды из пленных поляков.[70] Кроме ужасных потерь среди мирного населения, Варшава также была ограблена — за первых десять дней боёв около 7000 ж/д вагонов с различным имуществом было вывезено из города.

Дирлевангер был твёрдо убеждён, что находится в подчинении лично рейхсфюрера СС Гиммлера и поэтому часто игнорировал приказы командования на местах. В присутствии фон дем Баха-Зелевски он однажды пригрозил его начальнику штаба, СС-Штандартенфюреру Гольцу, что убьёт его, если тот будет продолжать вмешиваться в его дела (речь шла о способе проведения одной из операций), причём Дирлевангер явно не бросал слов на ветер — после этого здание штаба фон дем Баха несколько раз подвергалось пулемётному обстрелу с позиций зондеркоммандо. СС-группенфюрера Рейнефарта, под непосредственным командованием которого официально находилось зондеркоммандо, Дирлевангер ненавидел и даже по неизвестному поводу в присутствии свидетелей вызвал на дуэль. После этого случая этот генерал СС вообще старался не попадаться Дирлевангеру на глаза и не появляться в расположении его части.

Солдаты зондеркоммандо во время боёв в Варшаве. Человек в камуфляже, стоящий сзади за автоматчиком, вооружён огнемётом

Немецкие сапёры пытаются подорвать здание, занятое повстанцами

12 августа немцы, снова при поддержке артиллерии и авиации, начали атаковать район Старого города. Зондеркоммандо «Дирлевангер» с постоянными боями продвигалось с юга и востока, со стороны реки Висла, к Рыночной площади. Потери зондеркоммандо были, как обычно, самыми высокими среди немецких частей, но при этом продвижение было самым быстрым и самым успешным. Под жёстким натиском немцев повстанцы покидали одно здание за другим, оставляя за собой подвалы, переполненные гражданскими беженцами из других районов города и местными жителями. В результате при штурме Старого города около 50 000 захваченных поляков, в основном женщин и детей, было собрано и отправлено в трудовые лагеря, ещё около 40 000 погибло в результате боёв и массированных артобстрелов и бомбардировок — лишь на один этот район площадью менее пяти квадратных километров было использовано не менее 3,5 тысячи тонн бомб и снарядов.

Пикирующий бомбардировщик «Юнкере Ю-87» «Штука» в небе над Варшавой

Все попытки союзнической авиации снабжать восставшую Варшаву с воздуха оружием и продовольствием не увенчались успехом — сбросить с самолёта груз в конкретную точку в разделённом на секторы и объятом дымом и пламенем воюющем городе являлось для пилотов практически непосильной задачей, а так большая часть грузов была потеряна в руинах или просто попадала в руки немцев. После коллапса польского сопротивления в Старом городе уцелевшие вооружённые повстанцы начали использовать для выхода из полностью окружённого района городскую канализационную сеть, которую до этого использовали также и для снабжения своих отрезанных очагов сопротивления. Быстро заметившие данный факт немцы боролись с этим тремя способами: выливали в каналы бензин, а потом поджигали его взрывом гранаты, открывали городские шлюзы, чем в некоторых местах канализацию полностью затопили, но самым успешным являлась система под кодовым названием «Тайфун» — постепенное наполнение подземных лабиринтов невидимым взрывоопасным газом, который был тяжелее воздуха, а поэтому находился всегда у пола или прямо над поверхностью воды, что практически лишало находившихся в подземелье поляков возможности почувствовать приближающуюся опасность, потом газ поджигался сразу в нескольких местах; последующие цепные взрывы в туннелях имели такую силу, что всё живое — люди, кошки, крысы — было возникшим гигантским давлением просто размазано по стенам помещений абсолютно без шансов пережить.

Пулемётчики зондеркоммандо «Дирлевангер» на боевой позиции в Варшаве

3 сентября 1944 года советские войска атаковали варшавский район Прага на восточном берегу Вислы, заставив отступить 73-ю дивизию вермахта — последнюю часть, державшую оборону на данном участке фронта, при отходе немцы, естественно, взорвали и мосты через реку.

Польские повстанцы обозначают место для сброса пилотам союзнической авиации

Находившиеся на западном берегу в Центральном районе повстанцы, собрав все свои силы, организовали в тылу бригады Дирлевангера прорыв и захватили плацдарм на берегу реки с целью дать русским войскам возможность переправы через Вислу. Таким образом, зондеркоммандо было вынуждено одновременно вести боевые действия в обе стороны — на запад, в направлении от реки к центру Старого города, и на восток, к берегу Вислы. Немцы начали активно атаковать занятый поляками берег 11 сентября с переменным успехом, но для них ситуация резко ухудшилась после того, как два польских полка из состава Красной Армии — 8-й и 9-й — начали переправляться через реку в районе моста Понятовского и, соединившись с повстанцами, попытались расширить и укрепить занятый ими плацдарм. И снова Дирлевангер, как и до этого на протяжении всего восстания, лично с оружием в руках повёл своих людей в атаку. В результате более чем недели непрерывных тяжелейших боёв зондеркоммандо разгромило плацдарм, причём потери среди поляков составили около 2000 человек, остальные были вынуждены отступить. В результате боёв был тяжело ранен, а позднее скончался в больнице один из офицеров зондеркоммандо — СС-оберштурмфюрер Адальберт Траттеншегг.[71]

15 и 25 сентября в часть прибыли 2 новых офицера — СС-гауптштурмфюрер Элерс,[72] назначенный в части командиром одного из батальонов, и СС-гауптштурмфюрер Бюнгер.[73]

За заслуги при подавлении восстания в конце августа 1944 года Оскар Дирлевангер был повышен в генеральское звание — СС-оберфюрера, а также представлен к награждению Рыцарским крестом Железного креста, который получил 30 сентября 1944 года.

Текст рекомендации СС-оберфюрера Оскара Дирлевангера к награждению Рыцарским крестом Железного креста:

«… 25 апреля 1944 года мощное вооружённое бандформирование сосредоточилось и заняло позиционную оборону в лесном районе между, реками Березина и Черница. Концентрированный огонь неприятеля из тяжёлого и лёгкого оружия не позволял нашим силам продвигаться вперёд. СС-оберфюрер Дирлевангер принял решение атаковать противника с флангов, используя природные условия для достижения момента неожиданности. Лично ведя своих людей в бой, он благодаря собственной решительности и бескомпромиссности успешно атаковал противника, а также отрезал ему возможные пути отступления, что принесло бандформированиям тяжелейшие потери.

Один из солдат зондеркоммандо в Варшаве с характерными чёрными петлицами СС без обозначений

В течение общего отступления на фронте в центральной России, 4 июля 1944 года, действуя по собственной инициативе, СС-оберфюрер Дирлевангер с частями своего полка занял ключевую оборонительную позицию на юго-востоке от города Лида, что позволило задержать стремительное продвижение противника, преследующего наши отходящие части. Благодаря этому удалось провести эвакуацию наших боевых и тыловых частей по автодороге Лида—Гродно без значительных потерь. Сражаясь лично на фронтовой линии, он являлся примером отваги и решительности для своих солдат, чем поднимал их моральный дух и мотивацию стойко держать оборону перед во много раз превосходящими силами противника. Несмотря на это, ради сохранения людей под его командованием и под натиском противника с поддержкой массированных артиллерийских обстрелов, ему пришлось отступить. И снова, только благодаря личному мужеству в бою и отваге перед лицом противника, ему удалось вывести личный состав из замыкающегося кольца окружения и спасти от неминуемого плена.

В связи с необходимостью подавления восстания польских и большевистских бандитов в Варшаве специальный полк СС «Дирлевангер» вступил в акцию на месте 5 августа 1944 года на западных границах города. Вскоре после прибытия личный состав принял участие в тяжёлых уличных боях. Хорошо замаскированные и укреплённые огневые точки бандформирований в городе должны были быть подавлены. Лишь благодаря тактическим и командирским способностям, а также личной отваге и бескомпромиссности СС-оберфюрера Дирлевангера атака прошла успешно и цели, установленные в приказе дня, были достигнуты. Также и здесь СС-оберфюрер Дирлевангер продемонстрировал свою решительность и беспримерное мужество, сражаясь с оружием в руках во главе своих солдат так, что все гнёзда неприятельского отпора были быстро и бескомпромиссно уничтожены. И здесь он являлся образцом отваги и бесстрашия для своих солдат.

Сначала мощные баррикады и минные паля на Литцманнштадтштрассе (ул. Вольска. — Прим. пер.) сделали невозможным продвижение вперёд. После того как в бой вступили «штуки» (пикирующий бомбардировщик Ю-87), танки и другое тяжёлое вооружение, СС-оберфюрер Дирлевангер начал атаку. Его часть нанесла противнику тяжёлые потери с помощю ручных гранат, а затем штурмом принудила защитников оставить свои позиции. Во время дальнейших тяжёлых уличных боёв атаки снова проводились успешно и целенаправленно благодаря смелости и решительности СС-оберфюрера Дирлевангера так, что к 8 августа 1944 года могла быть взята под контроль Адольф Гитлер платц и восстановлено потерянное соединение с фронтовыми частями на противоположном берегу Вислы.

Рыцарский крест Железного креста

Немецкие и советские позиции к 24 сентября 1944 года, перед окончанием восстания. Обозначение на карте «la.W.P.» — позиции 1-й армии Войска Польского в составе Вооружённых сил СССР

В течение боёв с силами повстанцев в районе рынка в Старом городе 2 сентября 1944 года СС-оберфюрер Дирлевангер продемонстрировал великолепные способности боевого тактика, смелость и личную отвагу. Снова и снова он дрался с оружием в руках среди своих солдат и только впереди, уничтожая снайперов и врываясь во вражеские опорные пункты. Ко второй половине дня 3 сентября операции по зачистке сектора были практически закончены. 4 сентября 1944 года началось наступление на восток и очищение от противника берега реки Висла. Даже плотный огонь противника не заставил СС-оберфюрера Дирлевангера остаться в этот раз позади. Снова он бесстрашно повёл своих людей на отважный штурм, и, несмотря на тяжёлые потери в собственных рядах, берега Вислы были им вскоре полностью очищены.

СС-оберфюрер доктор Дирлевангер, который является 50 %-ным инвалидом со времён Первой мировой войны, постоянно и повторно демонстрировал то, что принадлежит к тем наиотважнейшим из отважных.

Рекомендуется к награждению Рыцарским крестом ряда Железного креста.

Дата: 10 октября 1944

.. Я горячо поддерживаю рекомендацию.

Достигнута успехи являются прежде всего персональной заслугой СС-оберфюрера Дирлевангера, который всегда являлся блестящим примером для своих людей благодаря ли чному мужеству, отваге и уверенности в себе. СС-оберфюрер Дирлевангер имеет 11 боевых ранений.

Подпись: фон дем Бах СС-обергруппенфюрер и генерал полиции…»

К 26 сентября 1944 года восстание в польской столице было практически полностью подавлено. В этот день генерал Бор-Коморовский впервые послал к немцам парламентёров, чтобы договориться об окончании боевых действий. 2 октября поляки подписали капитуляцию. При этом главным желанием Бор-Коморовского было подписание капитуляции Армией Крайовой не как повстанческой, а как регулярной военной организацией, что давало возможность уцелевшим бойцам быть официально признанными военнопленными и находиться, таким образом, под защитой Женевской конвенции. Хотя польский генерал в тот момент уже не находился в положении человека, способного ставить какие-либо условия, немцы согласились.

Ситуация в городе к 26 сентября 1944 года. Оставалось лишь три отделённых друг от друга очага сопротивления в районах Золиборж, Центральный и Мокотов

Точно подсчитать количество жертв Варшавского восстания невозможно, различные источники оперируют с различными цифрами, но все приближаются к 200 000 чел. погибших. Ниже приведены данные о потерях по документам польского музея Варшавского восстания, из открытой экспозиции которого взята и большая часть фотоматериала к данной главе.

Два польских бойца в одном из уцелевших домов непосредственно перед окончанием восстания. Оба в камуфляже СС и с трофейным оружием. На правой руке одного из них видна красно-белая идентификационная повязка в цветах польского флага

Конец восстания. Колонна бойцов Армии Крайовы направляется в немецкий плен

Немецкая сторона:

16 000 военнослужащих убито или пропало без вести; 9000 ранено; около 2000 захвачены в плен повстанцами, до окончания восстания из них осталось в живых менее половины. Сбито 3 самолёта, потеряно 310 единиц бронетехники (танки, самоходные артустановки, бронетранспортёры, бронеавтомобили), 4 ракетные установки, 22 орудия калибра 75 мм (часто трофейные советские), 340 легковых и грузовых автомобилей.

Польская сторона:

из числа бойцов вооружённого сопротивления убиты или пропали без вести 15 200 чел., 5000 ранено, 15 000 направлено в лагеря военнопленных; среди гражданского населения погибло около 200 000 чел., около 700 000 чел. были выгнаны из города, из них примерно 55 000 направлены в концентрационные лагеря; польские части в составе Красной Армии потеряли в опрерации 5660 чел. убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Столица Польши потеряла 10 455 зданий, из них 94 % исторических, уже сильно повреждённый после осады и штурма 1939 года и восстания в еврейском гетто в 1943 году, в результате восстания 1944 года город практически перестал существовать.

Зондеркоммандо «Дирлевангер» при подавлении восстания сыграло ключевую роль, осуществляя одну из самых кровавых боевых операций в своей истории и потеряв при этом более 2700 человек личного состава.

Глава 7

Словакия — 1944. Продолжение боёв

Практически одновременно с началом восстания в польской столице беспорядки массового масштаба начались и на территории одного из немецких союзников — самостоятельной тогда Словакии. В восточной части страны по призыву группы местных политиков некоторые части словацкой регулярной армии вышли из повиновения командования и начали делать попытки помешать отступлению немецких сил из Галиции. 27 августа 1944 года беспорядки перешли в первый открытый конфликт — повстанцами был остановлен поезд в г. Святой Мартин и убиты 22 немецких военнослужащих, возвращавшихся из Румынии. Понимая, что теряет контроль над большей частью собственных вооружённых сил, в массовом порядке и с тяжёлым вооружением переходящих на сторону местных партизан, словацкий президент Йозеф Тисо официально обратился за помощью к Германии.

Словаки разоружают (а также и раздевают) немецкого или венгерского военнослужащего

В связи с этим 1 сентября 1944 года начальник Главного управления СС Готтлоб Бергер был назначен командующим всеми германскими воинскими соединениями на словацкой территории с целью подавления возникших беспорядков. К началу боевых действий на северо-западе от гористого района, уже находившегося под контролем повстанцев, находилась танковая дивизия вермахта «Татра» с примерно половиной номинальной численности личного состава (около 6000 чел.) и 178-я пехотная дивизия; на севере позиции заняла боевая группа СС «Шефер», в которую входили 1200 чел. из состава 18-й дивизии СС «Хорст Вессель» и примерно столько же солдат из 86-й армейской пехотной дивизии; на юго-западе стоял отдельный полк СС «Шилл», созданный главным образом из военнослужащих СС, находившихся в тот момент в учебно-тренировочном центре СС «Богемия-Моравия», и, наконец, на юге района было размещено формирование под названием боевая группа «Вилднер» численностью около 1500 чел. и представлявшее собой смесь различных мелких подразделений СС.

На снимке — солдаты дивизии СС «Галичина» на марше

Образовав войсковое кольцо вокруг эпицентра восстания, немцы сразу же начали активно наступать, но к концу первой недели сентября их продвижение было практически остановлено оборонявшимися. В это же время Бергера на посту командующего немецкими силами в Словакии заменил СС-обергруппенфюрер Герман Хефле. Из-за сильной обороны восставших, на стороне которых находились также части словацкой регулярной армии с тяжёлым вооружением, танками и даже авиацией, до начала октября 1944 года немцы практически лишь укрепляли достигнутые позиции и старались сделать окружение непроницаемым как изнутри, так и снаружи — на большее сил не хватало. К тому же армейские полевые части не имели опыта ведения партизанской войны, не говоря уже о ранее описанной деморализации фронтовых частей при проведении тыловых операций.

15 октября на смену армейской танковой дивизии «Татра» в район прибыла 14-я дивизия СС «Галичина»,[74] а на следующий день, пройдя лишь быстрое переформирование после варшавского побоища, в горах Словакии появилась также и штурмовая бригада «Дирлевангер» в составе около 4000 чел. — многократно испытанные профессионалы в боях с партизанами. Также в район были направлены недокомплектные 271-я и 708-я пехотные дивизии вермахта[75] и основной состав дивизии СС «Хорст Вессель» из Венгрии в количестве около 8000 чел.

В первый же день, находясь ещё на железнодорожной станции, люди Дирлевангера попали под авианалёт трёх словацких истребителей советского производства Ла-5 — на лесные аэродромы партизан для действия в немецком тылу были переброшены из СССР целые комплектные авиаэскадрильи, часто укомплектованные чехословацкими пилотами из состава чехословацких частей на территории как СССР, так и Великобритании.

Солдаты Ваффен-СС получают последние инструкции перед выполнением задания. 1944 год

После прихода подкреплений немцы назначили новое наступление на 18 октября 1944 года, но с самого его начала стало ясно, что и словаки не теряли времени даром — ими были выкопаны тысячи окопов, километры траншей, построено множество укреплённых огневых точек и проложены минные поля.

Первой задачей зондеркоммандо являлось взятие хорошо укреплённых позиций на горе Остра. После кровопролитного боя атака захлебнулась, и люди Дирлевангера были отброшены назад. Через два дня немцы предприняли следующую попытку штурма, но снова безуспешно. К 25 октября наконец пришли первые успехи — взятие нас. пунктов Нецпалы и Белый Поток. Далее до конца октября зондеркоммандо занималось ликвидацией отчаянно сопротивлявшихся, но уже потерявших общую структуру партизанских групп в районе.

Словацкие партизаны в горах вооружены пулемётом чешского производства ЗБ-26 (прообраз широко распространённого пулемёта «брен», находившегося на вооружении всех армий Британского Сообщества наций)

При проведении этих операций зондеркоммандо формально находилось в подчинении дивизии «Галичина», но в действительности, как всегда, Дирлевангер действовал сугубо самостоятельно. К тому же после множества проведённых операций и получения генеральского звания и награждения Рыцарским крестом он уже стал широко известен в Германии и имел весьма весомую репутацию в вооружённых силах. При этом основным вопросом, который постоянно беспокоил СС-оберфюрера Оскара Дирлевангера, оставался поиск новых рекрутов для его части, в очередной раз потерявшей большую часть своего личного состава, на этот раз в варшавских руинах. Браконьеры и другие «подходящие» для службы узники концентрационных лагерей уже практически перевелись, а в рядах СС также уже не находилось нужного количества осуждённых военнослужащих: не то чтобы дисциплина гиммлеровских частей к концу 1944 года так сильно улучшилась, скорее, наоборот, но теперь, в ситуации крайнего недостатка личного состава, командиры и полевые суды уже не так разбрасывались осуждающими вердиктами и отсылкой членов личного состава с фронтовой линии в тыловые лагеря или тюрьмы — теперь всё чаще провинившиеся солдаты и офицеры отделывались лишь дисциплинарными взысканиями, продолжая при этом нести службу в своей части. А для тех, кто служил в безопасности тыла и далеко от линии боевых действий, уже сам перевод на передовую являлся достаточной мерой наказания.

Артиллерия словацких партизан.

На фото ясно видно, что все изображённые люди одеты в форму словацкой регулярной армии, поэтому называть их партизанами в полном смысле слова как-то тяжеловато

Но Дирлевангер не сдавался: теперь он положил глаз уже и на политических заключённых, что само по себе ранее считалось абсолютно невозможным — дать оружие в руки врагов Третьего рейха. В своём письме лично рейхсфюреру СС от 7 октября 1944 года со свойственной ему витиеватой логикой он просил Гиммлера разрешить вербовку личного состава для зондеркоммандо среди политзаключённых, объясняя это приблизительно следующим образом: «…B первой половине 30-х годов, когда подавляющее большинство населения Германии вдохновлённо поднимало правую руку вверх в нацистском приветствии, эти люди не побоялись остаться верными своим идеям — коммунизму, например, или демократическим принципам — и открыто их пропагандировали, боролись с господствующей системой, за что впоследствии и поплатились. Всё это свидетельствует о наличии у таковых людей сильного характера и бойцовских качеств, так почему бы их не использовать теперь на благо рейха, в случае если к данному моменту некоторые из них уже раскаялись в содеянном и хотели бы службой на фронте искупить свою вину и принести пользу Германии…»

Гиммлер колебался, но всё-таки 15 октября написал на странном заявлении Дирлевангера свой положительный вердикт, а первые квоты на потенциальных солдат зондеркоммандо были выписаны и разосланы по лагерям уже 3 октября 1944 года. Всего таким образом в 10 концлагерях должна была быть собрана группа из 1910 человек соответственно квотам, выданным секцией «Д» Главного управления СС[76] на каждый концлагерь: 750 чел. из Заксенхаузена, 400 из Освенцима, 300 из Дахау, 150 из Бухенвальда, 130 из Нойенгамме, 80 из Равенсбрюка, 45 из Флоссенбурга, 30 из Гросс-Розена, 15 из Штюттхофа и 10 из Маутхаузена.

Словацкий мотопатруль

Кто из политических заключённых считался уже перевоспитанным и достойным службы, решала администрация каждого лагеря по своему усмотрению, узников, отбывающих наказание по криминальным статьям, брали либо по личному желанию, либо просто в приказном порядке. Причём перед отправкой в зондеркоммандо большинство их проходило специальную психологическую «обработку»: например, первые 73 рекрута из Нойенгамме вместе с остальными немецкими заключёнными, то есть также потенциальными солдатами зондеркоммандо, были построены на главном плацу, где перед ними лично комендант лагеря Макс Паули повесил заключённого Франца Хобельсбергера, направленного в зондеркоммандо из Заксенхаузена и впоследствии дезертировавшего из части.

Пулемётный расчёт СС со станковым пулемётом чешского производства ЗБ-З6

Несмотря на это, а также на жесточайшие порядки, царившие в зондеркоммандо, из-за постоянного ухудшения качества прибывающего в часть людского материала дисциплина разительно падала. Во время операций в Словакии местные жители часто жаловались на грабежи, незаконную конфискацию продовольствия и алкоголя, побои и изнасилования, имели место и попытки дезертирства.

Наказания провинившихся также были безжалостными, причём по давно заведённым в зондеркоммандо правилам для приведения в исполнение смертного приговора было достаточно лишь личного решения командира части, СС-оберфюрера Оскара Дирлевангера. Бывший солдат 2-го батальона 2-го полка зондеркоммандо «Дирлевангер» описал одну из таких казней, проведённых в Словакии в конце ноября или начале декабря 1944 года: «…батальон ночью был выстроен в формацию открытого квадрата, посередине которого на коленях стояли около 20 чел., в одних нижних рубашках, которых по очереди застрелил в затылок личный шофёр командира батальона… расстрел проходил при направленном свете автомобильных фар…»

Кроме первой партии бывших политзаключённых поздней осенью 1944 года в часть также прибыли три новых офицера: СС-гауптштурмфюрер Йоханнес Карноп,[77] СС-оберштурмфюрер Эрих Брандт[78] и СС-унтерштурмфюрер Георг Вильд.[79]

23 ноября 1944 года штурмовая бригада Дирлевангера[80] переместилась на юго-запад от города Тренчин, где вместе с приданными частями 167-й и 182-й дивизий вермахта вела операции по ликвидации различных партизанских формирований и частей словацкой армии, перешедших на сторону повстанцев. В это время командиром одного из полков штурмовой бригады становится СС-оберштурмбаннфюрер Эрих Бухманн.[81] Бои в словацких горах были ничуть не легче, чем в дремучих лесах и на болотах Белоруссии. В дневном отчёте от 3 декабря 1944 года говорится о тяжёлом бое и потерях партизан 136 чел. убитыми, о потерях немцев информации нет.

В горах: 20-мм орудие Ваффен-СС в зенитном положении

Следующим офицером, прибывшим в часть, являлся СС-гауптштурмфюрер, доктор юриспруденции Бруно Вилле. Доктор Вилле являлся военным судьёй СС. В каждой фронтовой дивизии или иной крупной формации Ваффен-СС имелся собственный военнополевой суд, а так как штурмовая бригада Дирлевангера по своим размерам уже приближалась к хотя и недокомплектной, но всё-таки дивизии, в её расположение был направлен судья СС для организации на месте юридической работы. Это назначение отвечало установленным правилам, но при взгляде на истинное положение дел в зондеркоммандо являлось абсолютно бесполезным и лишь указывало на отсутствие в командных кругах СС реальной информации о ситуации в части. Тем не менее доктор Бруно Вилле благополучно пережил Вторую мировую войну и уже после её окончания, в 1946 году, составил интересное описание своих впечатлений от пребывания в зондеркоммандо:

Орудийный расчёт Ваффен-СС

«..Я являлся 1-м заместителем судьи военнополевого суда в 16-й моторизованной дивизии СС, когда в ноябре 1944 года от моего командования, Главного управления юстиции СС, я получил предписание о переводе в штурмовую бригаду «Дирлевангер». До этого момента моя информация о части сводилась лишь к тому, что я где-то слышал кое-что о том, что часть является штрафным батальоном для перевоспитания бывших браконьеров. Начальник отдела по реабилитации СС-Штандартенфюрер Бурмейстер также сообщил мне, что личный состав штурмовой бригады состоит частично и из осуждённых военнослужащих СС, направленных в часть для реабилитации по приказанию лично Гиммлера, а моей задачей будет являться также проверка прохождения реабилитации этих солдат в каждом конкретном случае, в связи с практически полным отсутствием взаимной коммуникации между Главным управлением юстиции СС и командованием части. Также я был проинформирован о том, что в части не существует как таковой военно-полевой суд, к которому я бы мог быть официально приписан как судья, но для рассмотрения случаев с участием новых осуждённых членов СС или бывших осуждённых членов СС может быть легально задействован ближайший к месту дислокации полевой суд СС или полиции, в то время как полную и неограниченную власть над жизнью и смертью действующего личного состава части имеет её командир, СС-оберфюрер Дирлевангер, получивший это право по личному распоряжению Гиммлера, в рамках так называемого «Приказа для Секретных Подразделений».[82]

Я прибыл в бригаду, находившуюся тогда в Словакии, в начале декабря 1944 года. Ситуация, которую я с ужасом обнаружил на месте, показалась мне абсолютно невозможной для проведения каких-либо легальных действий с точки зрения как военной юстиции, так и разума вообще. Я не верил в возможность даже постепенного восстановления законного порядка. Эта часть ни по своему составу, ни по способу командования не могла являться настоящим подразделением Ваффен-СС, что было ясно уже при одном только взгляде на солдат, лишь немногие из которых были одеты в стандартную униформу СС.[83]

На вооружении повстанцев находились даже несколько боевых самолётов, принадлежавших словацким ВВС. Один из них на снимке

По нескольким замечаниям Дирлевангера и по результатам моих собственных наблюдений за время недолгого пребывания в части я удостоверился в том, что ни командование СС вообще, ни конкретно Главное управление СС не имеют никакого контроля над «штурмовой бригадой» и не имеют сил и фактических возможностей таковой контроль установить; при этом все вопросы деятельности части решает сам Дирлевангер, общаясь напрямую с Гиммлером, у которого находится на позиции фаворита, с СС-обергруппенфюрером Небе из Рейхскомиссариата полиции и со своим давним другом СС-обергруппенфюрером Бергером, который делает для него всё, что есть в его силах. Запросы, указания или жалобы из других кабинетов просто отправляются прямиком в мусорную корзину, если являются в данный момент как-либо неудобными, при этом Дирлевангер постоянно подстраховывает свою позицию, ссылаясь на Гиммлера. Состояние законопорядка в бригаде шокирующее. Никакой материал по правонарушениям не передавался в суд СС или полицию, но всем этим занимался лично Дирлевангер, широко злоупотребляя своей властью над жизнью и смертью подчинённых, вне зависимости от того, имел ли обвиняемый перед этим какие-либо взыскания или нет, являлся ли бывшим узником концлагеря, военнослужащим регулярной армии или СС. Наказаний было лишь два вида — побои или смерть, причём вообще вся система командования в части была основана на телесных наказаниях.

Уже на третий день моего пребывания, после того как я уже сделал кое-какие заключения, я сообщил Дирлевангеру о недопустимости ситуации в целом, а также высказал свои рекомендации по возможным изменениям… Когда через некоторое время я снова продолжал настаивать на своём, говоря о том, что происходящие в бригаде расправы — это обыкновенные убийства и что я, находясь под присягой судьи, отказываюсь проводить в таких условиях вообще какую-либо деятельность, между нами произошёл раскол, и с этого момента я уже не имел никакой возможности повлиять ма ситуацию. Не находя в себе отваги открыто выступить перед лицом личного состава, я использовал первую же представившуюся возможность, а именно официальную поездку в суд СС и Полиции в Прессбурге,[84] чтобы передать официальное сообщение об ужасном состоянии дел в бригаде… Частично из-за ожидаемой враждебности Дирлевангера после совершённых мною действий и, как следствие, невозможности совместной деятельности в смысле моих прямых юридических обязанностей, а частично также из соображений моей собственной безопасности я был после этого переведён в другую часть…»

Целый мотоциклетный взвод словацкой армии на стороне партизан во время восстания

5 декабря 1944 года советский Второй Украинский фронт под командованием маршала Малиновского перешёл в наступление, ударив из района города Гатван на северо-востоке от Будапешта в направлении стыка позиций немецких 6-й и 8-й армий. Советские войска, имевшие в своём составе, кроме прочего, и две гвардейские танковые армии — 6-ю и 7-ю, — за первую неделю боёв преодолели около 90 км, обойдя при этом Будапешт с севера. До 10 декабря зондеркоммандо «Дирлевангер» находилось на позициях вдоль словацко-венгерской границы между городами Нитра и Левице. 12 декабря 1944 года силы зондеркоммандо в количестве 4 батальонов находились в городе Иполисаг, который к 14 декабря был взят Красной Армией. При отступлении множество зданий в городе было взорвано военнослужащими зондеркоммандо.

На 19 декабря 1944 года в документах немецких вооружённых сил часть проходит под названием «Штурмовая бригада СС «Дирлевангер» и находится в подчинении 4-го танкового корпуса 8-й армии, часть имеет в своём составе два полка, каждый из них имеет по три батальона из четырёх рот, отдельную роту разведки и две артиллерийские батареи.

К 21 декабря зондеркоммандо переместилось в район нас. пункта Полост, а на следующий день Дирлевангер атаковал Полост, выбив из него войска противника и завладев при этом важной господствующей высотой. 23 декабря зондеркоммандо продолжало успешно контратаковать, отбивая у советских войск следующую высоту на юго-западе от города. 26-го числа того же месяца снова перешла в наступление Красная Армия, сильно превосходящими силами нанеся удар на правом фланге штурмовой бригады Дирлевангера, заставив эсэсовцев к концу месяца отступить в район нас. пункта Масовце и нас. пункта Превидза. В этот момент бригада состояла из пяти батальонов, артбатальона из двух артиллерийских батарей, батареи тяжёлых ракетных установок, роты разведки, а также различных вспомогательных частей в общем количестве ещё около роты.

Как-то в декабре, после проведения очередной контратаки, в зондеркоммандо приехал командующий Группы армий «Юг» генерал-полковник Йоханнес Фрейснер. В момент прихода Фрейснера Дирлевангер сидел у стола в своём штабе и курил, играя с сидевшей у него на плече ручной обезьянкой. По словам генерал-полковника, ни сам командир части, ни люди в его штабе не имели ни малейшего представления о реальной обстановке на фронте, но при этом Дирлевангер просто заявил о своём намерении отступить. Фрейснер тут же запретил ему отходить и приказал закрепиться и удержать занимаемые позиции. В тот же вечер Фрейснер, считавший часть Дирлевангера недисциплинированной и неуправляемой толпой, снова направился в штаб зондеркоммандо, чтобы удостовериться в выполнении своего приказа, но ни СС-оберфюрера Дирлевангера, ни его штаба, ни военнослужащих его части на месте уже не было.

Новый, 1945 год штурмовая бригада СС «Дирлевангер» встретила в районе словацкого города Зволен.

25 января 1945 года на стол рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера в конце концов попали комплексные материалы расследования по обвинениям СС-оберфюрера Оскара Дирлевангера, возобновлённого Управлением юстиции СС с апреля 1943 года. Ознакомившись с содержанием нескольких папок с грифом «Секретно», Гиммлер просто приказал расследование в отношении СС-оберфюрера доктора Дирлевангера прекратить, никак не объясняя своё решение. Находясь постоянно с 1934 года на протяжении длительного времени под дамокловым мечом различных судебных органов, Дирлевангер был теперь фактически окончательно освобождён от этой угрозы в самой высокой из всех возможных инстанций.

К 2 февраля 1945 года зондеркоммандо уже находилось в районе северо-восточнее от Братиславы, откуда в скором времени было по железной дороге переброшено на территорию уже воюющей Германии — в Дрезден.

Глава 8

Германия —1945. Конец под новым командованием

Первые записи о боевых акциях штурмовой бригады СС «Дирлевангер» на немецкой территории начинаются сообщением о захвате 15 февраля и удержании деревень Сомерфельд, Кристианштадт и Наумбург, причём именно с этого момента часть уже появляется в официальных штабных документах под новым названием — Гренадёрская дивизия СС № 36. Таким образом, 15 февраля 1945 года можно считать днём рождения новой части в составе немецких вооружённых сил — 36-й стрелковой дивизии СС, а также и днём её первого боевого крещения.

На следующий день силами 36-й дивизии СС заняты ещё два небольших населённых пункта в данном районе.

Порядок поддержания дисциплины в части не изменился и здесь, в ГЬрмании один из бывших политических заключённых из числа личного состава так описывает происшедшее с ним:

«…Моё личное знакомство с Дирлевангером произошло в феврале 1945 года. В полевой бинокль он наблюдал за тем, как я под обстрелом перегонял конную повозку с боеприпасами. Затем он остановил меня и обвинил в трусости, так как я не отвечал на огонь противника стрельбой. После того как я сообщил ему, что в тот момент у меня даже не успело возникнуть такого желания, он избил меня так, что я упал на землю весь в крови. В дополнение к этому через три дня я получил также ещё и 30 ударов шомполом «за трусость перед лицом противника» по личному приказу Дирлевангера.

Также 15 или 16 февраля сам Дирлевангер был в очередной раз ранен, видимо, по обыкновению снова лично ведя своих солдат в одну из контратак. В дополнение к этому открылось его старое ранение в грудь. После недолгого нахождения в полевом госпитале Оскар Дирлевангер был отправлен на лечение в тыл, затем ему был предписан длительный отпуск по состоянию здоровья. На его место командира новообразованной дивизии был назначен СС-бригадефюрер Фриц Шмедес.[85] Также в феврале 1945 года в части появился ещё один новый офицер — СС-оберштурмфюрер Теодор Крэтцер.[86]

17 февраля закрепившиеся в Сомерфельде бойцы зондеркоммандо отбили сильную атаку советской армии, уничтожив 1 танк, после чего сами контратаковали противника. Успешная контратака эсэсовцев продолжалась и на следующий день.[87]

20 февраля часть прошла последнюю реорганизацию, уже в качестве 36-й стрелковой дивизии Ваффен-СС, при этом в её состав теперь входили и части вермахта.[88]

Состав новосформированной 36-й дивизии СС был следующим:

72-й гренадёрский полк Ваффен-СС.

73-й гренадёрский полк Ваффен-СС.

Артиллерийский отдел СС № 36.

Моторизованная разведрота СС № 36.

Рота связи СС № 36.

Танковый отдел вермахта «Штансдорф 1».

681-й противотанковый отдел вермахта.

687-я сапёрная бригада вермахта.

Мотострелковый полк вермахта № 1244.

Каждый из гренадёрских полков СС имел в своём составе по пять рот, организованных в два батальона, слабый артиллерийский отдел СС № 36 состоял всего из двух батарей, моторизованная рота разведки СС и рота связи СС своим составом и техническим обеспечением отвечали нормальным армейским стандартам. 1244-й пехотный полк вермахта представлял собой всевозможную смесь личного состава и сильно походил на формирование «Фольксгренадёров»: около четверти составляли обстрелянные фронтовые бойцы, 50 % — мобилизованные курсанты расположенных в окрестностях унтер-офицерских школ и училищ младшего командного состава в Трептове, Пренцлау, Фрейберге, Менгерскирхене, Ойтине и Деггендорфе, остальные являлись рекрутами «Фольксштурма»,[89] т. е. по большей части пожилыми людьми и подростками, призванными на службу в качестве последних людских ресурсов агонизирующего Третьего рейха. Танковый отдел «Штансдорф 1» вступил в дивизию с тремя танковыми ротами — две из них имели каждая по 14 самоходных установок «Штурмгешютц»,[90] третья имела на вооружении преимущественно устаревшие танки различных типов. Противотанковый отдел № 681, до этого в составе 1-й армии участвовавший в боях на Западном фронте, состоял из двух артиллерийских рот и имел на вооружении 88-миллиметровые орудия — самые успешные орудия немецкой армии во Второй мировой войне. 687-я инженерно-сапёрная бригада в составе двух батальонов присоединилась к новой дивизии СС в Ратенове.

К 1 марта 1945 года 36-я дивизия СС являлась частью германского ХХХХ танкового корпуса и занимала позиции в районе города Побен. Сведений о боевых действиях данного периода крайне мало, возможно, архивы части были утеряны или уничтожены.

20 марта 1945 года 36-я дивизия СС находится уже восточнее города Коттбус в составе V корпуса. Так как дезертирство, всегда являвшееся одной из главных проблем части, с явным приближением развязки в войне катастрофически усилилось, приказом командования уже даже унтер-офицеры получили право пресекать такие попытки на месте: в полевых условиях расстрелом на месте каралось как совершённое дезертирство, так и попытка. При поимке дезертиров из других частей в дивизии действовали те же правила.

К 15 апреля 1945 года войска советского 1-го Белорусского фронта были временно остановлены на последнем крупном водном рубеже — реке Одер — менее чем в сотне километров от столицы рейха. Здесь против потрёпанных частей 9-й немецкой армии, в состав которой к тому моменту входило всего около 500 боеспособных единиц самой различной бронетехники и около 300 000 человек личного состава, Маршал СССР Георгий Жуков поставил 768 000 солдат и более 3100 наисовременнейших танков и самоходных артустановок. К тому же с юга 9-й армии угрожали наступающие войска 1-го Украинского фронта, пытающиеся обходным маневром окружить немецкую группировку в лесистой местности, называемой Шпреевальд.

В этот момент 36-я дивизия СС, переведённая из 4-й танковой армии в 9-ю армию вместе с целым V корпусом,[91] также находилась в новообразованном «котле» и держала участок фронта у городка Пейтц, находясь на флангах между 342-й и 214-й дивизиями вермахта.

19 апреля около 30 военнослужащих дивизии перебежали на сторону Красной Армии у нас. пункта Хорно, ещё около 40 человек, явно опасаясь от своих немедленного расстрела за попытку дезертирства, также перешли линию фронта и сдались советским войскам на позициях в районе Хейнерсбрюка. Хотя это и не помогло им спасти свою жизнь — подавляющее большинство было расстреляно в течение следующих двух дней, сразу же после проведения кратких допросов.

Фотография из журнала «Сигнал». Немецкое 88-мм (изначально сконструированное как зенитное) орудие в противотанковом положении, нанесён зимний камуфляж, на стволе видны отметки, символизирующие количество подбитых единиц бронетехники противника. Артиллеристы (на фото — военнослужащие Ваффен-СС) одеты в зимнюю униформу, камуфляж белой стороной наружу

Не более чем через неделю упорных боёв, уже 21 апреля, Красной Армии всё же практически удалось завершить операцию по окружению 9-й армии, хотя во многих местах создавшийся «котёл» и не был полностью изолирован. Тем не менее ситуация немцев была критической: продолжение обороны на востоке уже не имело смысла, единственной возможностью избежать полного разгрома являлась немедленная попытка прорыва в западном направлении.

28 апреля 1945 года командующий 9-й армией генерал Теодор Буссе в деревне Хаммер собрал командный состав частей в своём подчинении для обсуждения плана прорыва. Результатом дискуссии стало следующее распределение войск —  XI корпус СС должен был развернуться со своих оборонительных позиций на запад и возглавить прорыв в этом направлении, концентрируя силу удара на стык позиций советских 28-й и 3-й гвардейской армий; в случае успеха прорыва и начала продвижения всех сил на запад задачей XI корпуса СС становилось прикрытие северной стороны возникшего «коридора», V армейский корпус, в составе которого находилась и 36-я дивизия СС, обеспечивал безопасность продвижения войск с юга, а также, в случае необходимости, должен был продолжать наступательные действия в западном направлении, становясь новым ударным кулаком прорыва; V горнострелковый корпус СС обеспечивал безопасность операции с востока, находясь таким образом в арьергарде прорыва и прикрывая всю операцию сзади.

Немцы начали атаковать в западном направлении уже вечером того же дня. Практически сразу после начала операции, видимо, быстро поняв безнадёжность своего положения, кончил жизнь самоубийством бригадный генерал Рудольф Сиекениус, командир 391 — й охранной дивизии в составе XI корпуса СС. Вскоре погиб и сам командир XI корпуса СС — СС-обергруппенфюрер Матиас Кляйнхейстеркамп: при попытке прорыва в штабной бронемашине он вместе с тремя офицерами своего штаба попал в засаду и был убит недалеко от городка Хальбе.

В тот момент, когда, преодолевая сопротивление во много раз превосходящих сил противника, 9-й армии всё же удалось начать продвижение на запад, силы Красной Армии взяли в клещи V горнострелковый корпус СС, лишая таким образом отступающую армию арьергарда. Части 9-й немецкой армии продолжали сражаться вплоть до начала мая 1945 года, ожесточённо пробивая себе дорогу на запад, в конце концов соединившись с силами 12-й армии. Но из более чем 200 000 человек, находившихся под командованием Буссе в начале прорыва, к своим удалось пробиться лишь около 40 000 солдат и офицеров вермахта и СС.

Активное участие в боях принимала и 36-я дивизия Ваффен-СС. Командный пункт части от Пейтца, где был расположен изначально, через Шлепциг-Люббенау постепенно переместился в Нойендорф. В результате всё возрастающего числа дезертиров и огромных потерь среди личного состава и техники в беспрерывных ожесточённых боях с превосходящими силами Красной Армии к 24 апреля 1945 года 36-я дивизия СС как боевая единица, отвечающая своему названию, практически перестала существовать.

25 апреля все оставшиеся части разбитой дивизии СС в последний раз были собраны вместе в нас. пункте Меркиш-Бухольц. Состояние войск было плачевным: 72-й гренадёрский полк СС под командованием СС-Штандартенфюрера Бухманна представлял собой лишь горстку оборванных людей со стрелковым оружием; от 73-го гренадёрского полка СС-оберштурмбаннфюрера Элерса осталось 36 человек; остатки танковых, артиллерийских и инженерных частей являлись кучкой солдат без какой-либо техники и лишь с личным или трофейным оружием. В тот же вечер, 25 апреля, СС-оберштурмбаннфюрер Элерс был найден повешенным на дереве, возможно, это сделали уцелевшие люди из его же полка.

29 апреля 1945 года остатки дивизии достигли города Барут. 1 мая отдельные группы военнослужащих Зй дивизии СС принимали участие в ожесточённых боях у деревень Менникен и Куммерсдорф, отчаянно прорываясь на запад — теперь задача у всех была лишь одна: выжить…

Наконец, 2–3 мая 1945 года, находясь где-то южнее Магдебурга, последние остатки дивизии, находившиеся вместе, были распущены, чтобы каждый попытался самостоятельно проникнуть в зону оккупации англо-американских войск — проходя через немецкие территории, пусть и самое короткое время побывавшие в руках Красной Армии, о советском плене солдаты СС, даже те, кто являлся бывшими политзаключёнными, уже не имели никаких иллюзий.

Военнослужащих в форме СС русские, как правило, расстреливали на месте, не разбираясь, кто из них был действительным нацистским фанатиком, а кого принудили служить силой, как, например, многих членов зондеркоммандо СС «Дирлевангер», а впоследствии 36-й дивизии Ваффен-СС.

Некоторым всё же посчастливилось просочиться сквозь советские позиции и блокпосты и попасть в плен к западным союзникам или вовсе раствориться в хаосе, царившем в Германии в последние дни Второй мировой войны и сразу после её окончания. Например, СС-оберштурмбаннфюрер Курт Вайсс сдался в плен британским войскам, переодевшись в потрёпанную униформу рядового вермахта, 5 мая 1946 года, ровно через год, ему удалось бежать и из английского плена…

Судьба самого Оскара Дирлевангера ещё более загадочна. СС-оберфюрер, кавалер Рыцарского креста доктор Оскар Дирлевангер, естественно, не был малоизвестной особой как в Германии, так и среди её многочисленных противников. За содеянное им и его частью в годы войны отомстить хотели многие — главным образом русские и поляки. Человек, которого тогда боялся если не весь мир, то точно вся Европа, — Маршал Советского Союза Георгий Жуков[92] лично выписал особо крупное вознаграждение за Дирлевангера живого или мёртвого, что было из ряда вон выходящим фактом даже для командира дивизии СС, но Дирлевангер не был обычным командиром, как не была обычной его часть и весь её боевой путь… Неизвестно, знал ли сам Дирлевангер что-то о спецприказе Жукова, но то, что его будут старательно искать многие, он, безусловно, понимал, а также понимал, с какой целью.

После своего ранения в середине февраля он временно пропал из виду. С этого момента в различной литературе и показаниях различных свидетелей встречается множество разных, часто взаимно себе противоречащих версий о жизни создателя зондеркоммандо в последние месяцы и дни войны. Сопоставляя всё, однако, можно сделать вывод, что в середине или конце марта 1945 года Дирлевангер находился или побывал в Берлине, где встречался с Готтлобом Бергером. В апреле он появляется в доме своих родителей в Эсслингене, откуда впоследствии направляется на юг, в сторону границ нейтральной Швейцарии. Его путь, который можно в действительности проследить, кончается в южногерманском городе Альтсхаузен в конце мая 1945 года. В этот момент Альтсхаузен находится во французской оккупационной зоне, известной своим беспорядком и слабым контролем со стороны оккупационного командования. Лагеря для бывших немецких военнослужащих, перемещённых и интернированных лиц, как и лагеря предварительного задержания (для людей с невыясненной личностью) из-за неохоты французов осуществлять подобную деятельность часто охранялись добровольцами из числа бывших узников концлагерей, военнопленными и т. п., какой-либо официальный контроль в таких лагерях осуществлялся фактически лишь в дневное время. Ночью же бывшие узники имели широчайшие возможности отомстить всем, кого считали виновными, — в первую очередь членам СС, партийным функционерам, а часто и просто людям в любой военной форме. Лагеря в районе Альтсхаузена не являлись исключением: несколько раз французскими солдатами были обнаружены до смерти избитые люди, некоторые также были сожжены и наскоро закопаны в землю.

Из записей мэрии города Альтсхаузен следует, что вместе с ещё несколькими людьми в одном из интернационных лагерей был избит до смерти «бывший командир штрафной бригады СС… полковник Оскар Дирлевангер…». Сообщение о данном инциденте и, соответственно о смерти Оскара Дирлевангера датировано 7 июня 1945 года.

О том, когда и каким образом Дирлевангер попал в лагерь, данных нет. Осмотрев изуродованное тело, французские военные представители назначили похороны на следующий день.

8 июня 1945 года в 11.00 фоб с телом был предан земле, при похоронах присутствовал местный пастор Ромер и французский офицер с немецкой фамилией — некто капитан Хоффман. По словам пастора, имя лежащего в гробу человека ему сообщил прекрасно говорящий по-немецки Хоффман, он же, как представитель местного оккупационного командования, и выписал впоследствии (а именно 19 июня 1945 года) свидетельство о смерти на имя Оскара Дирлевангера. Гроб перед и во время захоронения никто не открывал, так как, по словам французских военных, тело и голова были сильно изуродованы.

В середине пятидесятых годов в немецкой и иностранной прессе стали всё чаще появляться сообщения о том, что Дирлевангеру всё-таки удалось скрыться. В 1955 году, по свидетельствам нескольких очевидцев, он жил в собственной вилле на окраине Каира и вместе с несколькими бывшими офицерами СС являлся высокопоставленным военным советником армии Египта. В 1956 и 1957 годах немецкая пресса[93] публиковала несколько сообщений, некоторые даже с фотографиями, о появлении доктора Оскара Дирлевангера в Германии, а именно в Вюртемберге. В страну бывший эсэсовец предположительно прибыл с сирийским паспортом на чужое имя, что косвенно подтверждает теорию о том, что Дирлевангеру помогли «испариться» французские спецслужбы, желавшие впоследствии использовать его столь богатый боевой опыт — в ситуации нарастающего конфликта с повстанческим движением «Вьетминх»[94] во французском Индокитае и напряжённостью на территориях остальных колоний опыт успешных противопартизанских операций был просто необходим. Именно через специальную агентурную сеть в Швейцарии небезызвестный французский «Иностранный легион» осуществлял в сороковых годах набор скрывавшихся от заключения немецких ветеранов, прежде всего бывших военнослужащих Ваффен-СС, спецдивизии абвера «Бранденбург», воздушно-десантных и других элитных частей. Именно из этих людей в Индокитае был потом составлен в рамках легиона отдельный немецкий батальон под командованием бывшего офицера СС, являвшийся самой успешной «французской» частью в борьбе с вьетнамскими партизанами. О командире этого батальона известно и то, что во время Второй мировой войны в составе частей СС именно антипартизанскими операциями он занимался и на оккупированной территории СССР, а свои опробованные методы успешно применял и во вьетнамских джунглях.[95]

Ещё одним небезынтересным фактом является запрос от 30 июня I960 года из Швейцарии от некоего доктора Дирлевангера, проживающего в Берне и являвшегося членом совета директоров железных дорог Швейцарии, о судьбе доктора Оскара Дирлевангера, похороненного в Альтсхаузене. Ответ содержал ссылку на то, что по ходатайству французского Министерства иностранных дел, в рамки деятельности которого входило рассмотрение различных ситуаций, происшедших на оккупированных французской армией территориях, материалы по данному делу были засекречены сроком на 100 лет.

В конце концов через более чем 15 лет по окончании войны в Европе в связи с всё возрастающим давлением немецкой и заграничной прессы, а также различных антифашистских организаций осенью 1960 года была проведена эксгумация тела, лежавшего в запущенной могиле, обозначенной лишь деревянным крестом с полустёршимся именем Оскара Дирлевангера. Гроб содержал скелет мужчины, на котором была впоследствии проведена экспертиза в Институте судебной медицины в г. Фрейбург. Проводивший экспертизу профессор Вейрих в своём заключении написал следующее: «…по следам ранений на скелете можно судить, что они отвечают месторасположениям известных ранений Оскара Дирлевангера со времён Первой и Второй мировых войн…», из этого было сделано и сообщено общественности заключение о том, что в гробу действительно находился военный преступник СС-оберфюрер доктор Оскар Дирлевангер.

Но вот куда делись останки эксгумированного тела после проведения данной экспертизы, не удалось установить до сегодняшнего дня — из Института судебной медицины во Фрейбурге скелет загадочным образом пропал.

На кладбище города Альтсхаузен, где было проведено захоронение, автору не удалось найти могилу с именем Оскара Дирлевангера или какое-либо упоминание о ней.

О жизни командира и создателя «браконьерского зондеркоммандо СС» и о его загадочной послевоенной судьбе можно писать отдельную книгу и проводить отдельное расследование, что не является целью данной публикации.

Кратко описанная в этой книге тёмная история уникального военного формирования — штрафной роты, превратившейся за пять лет беспрерывных боевых действий в полную дивизию СС и прекратившую своё существование в первых днях мая 1945 года где-то у Магдебурга, на этом заканчивается.

Эпилог

Морально-политические оценки деятельности зондеркоммандо «Дирлевангер» и совершённых данной частью военных преступлений были сделаны в ходе Нюрнбергских процессов, а также после их окончания ещё сотни, а может быть, и тысячи раз в публикациях различного рода. Именно поэтому разбирать эту тему ещё раз я не собираюсь. Целью данной книги было ответить на вопросы, поставленные в её предисловии, и проследить причины, приведшие к так многократно и задолго до меня описанным последствиям.

Совершая то, что совершили на оккупированных территориях СССР, Польши и Словакии, были ли немцы, служившие в зондеркоммандо, нацистскими фанатиками?.. Ни в коем случае не хочу казаться защитником военных преступников различного рода, но в случае именно этой воинской части и учитывая, как и из кого она была составлена, крайне тяжело ответить положительно. Поставленный перед этими людьми жизненный выбор был крайне узким — заключение в концентрационном лагере или хотя бы относительная свобода в воинской части, пусть даже на передовой. Из двух зол обычно выбирают меньшее, тем более никто из этих будущих солдат заранее не представлял себе ожидающую их деятельность. Многих рекрутов «браконьерского коммандо» СС, особенно на заключительном этапе формирования части, вообще никто ни о чём не спрашивал, а при такой системе поддержки дисциплины, какая существовала в зондеркоммандо «Дирлевангер», не оставалось ничего иного, кроме как выполнять приказы или дезертировать, поэтому делали и то и другое… В регулярных частях вермахта и СС, при проведении тыловых зачисток, были часты случаи тихого саботажа или отказа военнослужащих проводить карательные акции, хотя за это и грозили дисциплинарные взыскания различного рода. Солдаты зондеркоммандо себе такого позволить не могли, за неподчинение наказание было одно — смерть. Кадровые офицеры СС в часть попадали опять же или в наказание, или по назначению командования.

Совсем другая, но не менее неоднозначная ситуация была с иностранной (так называемой «русской») частью зондеркоммандо — подавляющее большинство этих людей никто не принуждал взять в руки оружие и надеть немецкую военную форму, и о своей будущей антипартизанской деятельности они также имели достаточные представления, в конце концов, различные подразделения «Шума» и им подобные изначально именно для этих целей и создавались. Таких называют предателями Родины. И их было много: люди в зондеркоммандо «Дирлевангер» и других частях немецких Ваффен-СС, в «Шума», в «Восточных батальонах» вермахта и люфтваффе, в различных вспомогательных и строительных частях организации «Тодт», в казачьих дивизиях в составе германских вооружённых сил, в «Русской Освободительной Армии» генерала А.А. Власова, в украинских, прибалтийских, кавказских и других национальных формированиях немецкой армии и тд… Было их слишком много — даже по официальным данным, около миллиона, и это даже не считая бывших белоэмигрантов и их потомков на немецкой службе. Целый миллион советских граждан так или иначе добровольно оделся в немецкую униформу. Такое количество жителей одного государства, перешедших во время военных действий на сторону противника, является абсолютным прецедентом во всей мировой истории. Как-то многовато оказалось у Родины предателей… Причём в прямой контакт с противником вступила, то есть поимела возможность стать изменниками, далеко не большая часть населения огромного СССР. А что было бы, если бы вермахт дошёл до Сибири и Средней Азии?.. Сколько миллионов таких предателей могло бы ещё появиться?.. Может, всё-таки что-то не в порядке тогда было на самой Родине, если её предавали такие массы людей?.. И это тоже тема на целую отдельную книгу и даже не на одну, поэтому на этом я и остановлюсь. Хочу лишь заметить, что мы изучаем историю, чтобы чему-то научиться и использовать это в будущем, а в этом случае никогда нельзя рассматривать и давать однозначные оценки лишь следствиям определённых действий, не углубляясь в породившие их причины. А причиной вступления в немецкие вооружённые силы так называемых «восточных добровольцев» могло в каждом конкретном случае являться всё что угодно, но какая-либо сознательная склонность к тогдашней гитлеровской идеологии при этом наверняка бы находилась на самом последнем месте.

Как одна из многих причин, невыносимые условия в лагерях, где содержались миллионы советских военнопленных, фактически возникшие из-за отказа руководства СССР выполнять международные постановления Женевской и Гаагской конвенций по обеспечению своих граждан, находящихся в плену на территории противника, лишь способствовали массовому расширению «изменничества Родине» среди пленных солдат и офицеров Красной Армии.

То есть в обеих — как немецкой, так и в «иностранной» — частях зондеркоммандо СС «Дирлевангер» корни совершённых военных преступлений следует искать совсем не в безграничной отданности личного состава нацистской идеологии. И те и другие являлись продуктами и одновременно жертвами и заложниками двух противоборствующих бесчеловечных тоталитарных систем, не дававших этим людям возможности лучшего выбора, и точно такими же жертвами и продуктами системы, но на другой стороне являлись и их противники — партизаны.

Партизанская война жестока и беспощадна, она не имеет правил и не подчиняется никаким писаным законам и конвенциям. Со времён Второй мировой войны методы партизанской войны не претерпели фактически никаких изменений, но современных партизан уже называют террористами, потому что способ их борьбы был и есть террор — скрытые мины и засады на дорогах, захваты заложников, взрывы бомб в государственных учреждениях и общественных местах, убийства высокопоставленных функционеров, запугивание мирного населения, жестокие наказания «предателей, сотрудничающих с оккупантами» и т. п. При этом даже хорошо вооружённые и организованные партизанские формирования не могли тогда и сейчас не могут себе позволить вступить в открытый бой с силами регулярной армии противника — для них это равнозначно самоубийству.

С настоящими террористами боролись немцы на Украине и в Белоруссии в первой половине 40-х годов двадцатого столетия, во второй уже советские части воевали с «лесными братьями» в Прибалтике и оуновцами на Украине, французы в 50-х и 60-х годах в Индокитае, потом в Африке, американцы во Вьетнаме, и снова армия СССР в Афганистане, сейчас всё это продолжается в Чечне, Ираке и других «горячих точках» планеты. И ни в одном из всех этих конфликтов сильные, хорошо обученные и вооружённые самой современной техникой регулярные армии ведущих стран мира не достигли и не достигают успеха, так как подчинялись и подчиняются определённым правилам ведения боевых действий и находятся под официальным, часто даже международным контролем. У террористов или партизан таких ограничений никогда не было и нет, для них законы не писаны. Поэтому одерживать над ними победы каким-либо «законным и честным» способом невозможно. Успеха в борьбе с террористами можно достигнуть, лишь обернув против них их же собственное оружие — террор безо всяких конвенций и моральных ограничений. Именно это и начали применять в зондеркоммандо «Дирлевангер» и ему подобных немецких антипартизанских частях во время Второй мировой войны, и именно таким же образом действовали и в остальных конфликтах успешные на антипартизанском поприще спецподразделения иных армий.

Изначальным ключом к успехам зондеркоммандо в антипартизанских операциях являлось принятие его командиром жестоких правил игры, навязанных самим противником, плюс использование для лесных операций самых что ни на есть подходящих кадров — осуждённых немецких браконьеров, которые обладали всеми необходимыми качествами и способностями и при этом не были в состоянии отказаться от выполнения самых тяжёлых заданий в самых невыносимых условиях. Также огромную роль сыграла и сама личность Оскара Дирлевангера, беспощадного бойца по призванию, ни во что не ставившего цену человеческой жизни (не исключая и свою собственную) и требовавшего самыми суровыми методами того же и от своих подчинённых.

Уже при этих двух условиях дальнейшее развитие ужасных последствий было лишь делом времени. На вопрос «Как максимально эффективно обезвредить малое, скрытое и мобильное вооружённое формирование противника?..» во всех военных учебниках мира существует лишь один разумный ответ примерно следующего содержания: «…При невозможности прямого уничтожения необходимо отсечь данному формированию противника возможность доступа к тыловому обеспечению, к базам снабжения», таким образом скрытое и мобильное формирование постепенно или само потеряет боеспособность, оставшись без боеприпасов, продовольствия, медицинской помощи и т. д., или будет вынуждено с целью прорыва блокады вступить в фатальный для него открытый конфликт. А что являлось базами и источниками «тылового обеспечения» партизанских отрядов? Прежде всего хозяйства и жилища местного населения. И следствия из этого факта не заставили себя долго ждать. Отрезать населённые пункты от окружающих бесконечных лесов и болот было нереально, значит, эти «базы» в опасных районах приходилось просто ликвидировать — первым шагом со стороны германских оккупационных властей было, как правило, предупреждение местных жителей о грозящем наказании за помощь лесным бандформированиям, потом конфискация запасов провианта, а крайней, но при этом далеко не редкой мерой воздействия — физическое уничтожение населённого пункта и насильственное переселение (или угон на работы) большинства его жителей. Причём в случае конфискации немцы быстро поняли, что если уж забирать у населения скот и продовольствие, то только абсолютно всё «под корень», что фактически обрекало оставшихся без пропитания людей на голодную смерть. В моём разговоре с одним из, наверное, последних живых участников тех событий я поинтересовался, почему немецкие карательные коммандо не оставляли хоть что-нибудь для возможности последующего пропитания самих местных жителей… Ответ был прост: «…если мы забирали у крестьянина не всех поросят или куриц и оставляли ему хотя бы что-то для него и его семьи, то это «что-то» тут же вслед за нами у людей забирали партизаны, и так целая акция становилась для нас бессмысленной, а крестьянин оставался всё в том же положении…», примерно то же самое касалось и «частичного» уничтожения деревень — логика проста и убийственна, и в ней кроется трагедия миллионов людей.

Углубляясь в часто нелицеприятные материалы, связанные с партизанским движением и его подавлением на оккупированной территории СССР в годы Второй мировой войны, я чем далее, тем чаще приходил к мысли, что все сотни пущенных бойцами сопротивления под откос эшелонов, взорванных мостов, уничтоженных автоколонн и десятки тысяч убитых и раненых немецких солдат являются, да простят меня наши партизанские ветераны, крайне малым успехом за цену ужасающей трагедии миллионов людей из числа мирного населения, находившегося на территориях, охваченных партизанской войной. При этом, наверное, самой ценной и важной заслугой движения сопротивления являлись разведывательные данные, направляемые различными каналами на Большую землю, — именно от них во многом зависел успех или провал крупных фронтовых операций, игравших значительную роль во всем ходе военных действий. Немецкие спецслужбы, естественно, всеми силами старались поймать и уничтожить разведгруппы, разбить шпионские сети на своей территории, запеленговать радиопередатчики и т. п. Реальный ущерб, наносимый противнику успешными разведывательными действиями сопротивления в его тылу, был огромен, но вот упоминаний о том, чтобы в процессе пресечения чисто разведывательной деятельности подполья были сожжены дотла какие-то деревни, угнаны на работы сотни людей или где-то было подчистую конфисковано продовольствие, я лично, извините, не нашёл… Зато массовые карательные операции почти всегда осуществлялись после убийств местных оккупационных чиновников, взрывов бомб или вооружённых налётов партизан на немецкие объекты и коммуникации… С кем и почему боролись германские части в данной ситуации, предельно ясно — вооружённые банды нарушали нормальное функционирование тылов и оккупационной системы, и с этим было необходимо что-то делать. Но вот если посмотреть на проблему со стороны бойцов сопротивления — стоит ли, например, взорванный мост, который в течение пары дней будет снова стоять на своём месте, или убитый функционер, на вакантную позицию которого сразу же будет назначен другой, хотя бы одной сожжённой карателями деревеньки?… Наверное, многие однозначно ответят «ДА!» — это ведь была борьба за Родину, за её освобождение, а тут все средства хороши для достижения конечной цели… А что же тогда такое эта Родина?.. Не являлась ли её частью и каждая из этих сожжённых дотла больших и малых деревень в Белоруссии?.. Получается, что всё многострадальное местное население оккупированных территорий, фактически поставленное партизанским движением (какого угодно толка) в положение заложников обеих воюющих сторон с равнозначно мрачными перспективами, частью Родины также не являлось… Иначе не понятно, за что и за чьё благо тогда, собственно, сражались партизаны… Повторю ещё раз — это ни в коем случае не попытка оправдания преступлений, совершённых нацистами на оккупированных территориях, а лишь вопросы и сомнения, возникшие у меня лично при изучении исторических материалов.

Всё вышеуказанное относится именно к антипартизанским акциям зондеркоммандо «Дирлевангер», вторым аспектом кровавой деятельности, наложившей тёмное пятно на репутацию этой воинской части СС, являлось активное участие в операциях «айнсатзгруппе» — т. е. непосредственное участие в исполнении одного из самых ужасных планов в истории XX столетия, нацистской программы «холокоста», целью которого являлось полное уничтожение на европейском континенте одного целого народа — евреев. Определение «воинская часть СС» здесь использовано специально, и на него делается ударение. Иногда в различной литературе оспаривается факт участия Ваффен-СС, то есть вооружённых сил СС, в осуществлении гитлеровской программы геноцида, и объясняется это тем, что карательные «зондеркоммандо», «айнсатзгруппе», отряды СД и им подобные организации не являлись фронтовыми частями Ваффен-СС и вообще не имели с ними ничего общего. Впервые данная версия прозвучала уже во время послевоенных Нюрнбергских трибуналов именно на примере зондеркоммандо СС «Дирлевангер», где данная часть была провозглашена защитой обвиняемых совершенно отдельным формированием, находившемся в ведении лично рейхсфюрера Гиммлера и центрального аппарата СС. Центральный аппарат СС имел в своём подчинении фактически три отдельные структуры — Альгемайне (гражданские, или «общие») СС, полицию, подчинённую СС, и Ваффен-СС — вооружённые силы СС; то есть, исходя из данной схемы, зондеркоммандо «Дирлевангер», подчинявшееся напрямую центральному аппарату СС, не могло являться частью вооружённых сил СС. Следствие — таким образом, вооружённые силы СС не могут нести ответственность за совершённые этим подразделением преступления. При этом вся история зондеркоммандо прямо подтверждает обратное: часть создавалась и проходила обучение под эгидой и на базах Ваффен-СС; снабжение проводилось со складов Ваффен-СС и в соответствии с установленными в Ваффен-СС нормами и типами обмундирования и т. п.; ротация старшего и младшего командного состава осуществлялась также из кадров Ваффен-СС, в том числе и из «чисто фронтовых» танковых и стрелковых дивизий; при выполнении широкомасштабных боевых операций зондеркоммандо всегда официально попадало в подчинение какой-либо более крупной части Ваффен-СС, невыполнение приказов командования на местах и апелляции к Берлину являлись прежде всего личными инсинуациями Оскара Дирлевангера, а не реальным доказательством подчинения зондеркоммандо напрямую центральному аппарату СС; и, наконец, перед самым завершением своего тернистого боевого пути часть получила официальное название и статус «Гренадёрской дивизии Ваффен-СС № 36» и именно в этом качестве находилась на линии фронта до самого конца. Исходя даже лишь из этого, с моей точки зрения, невозможно говорить о том, что зондеркоммандо «Дирлевангер» и ему подобные формирования не являлись частями Ваффен-СС в полном смысле этого определения.

* * *

Можно рассматривать сам факт существования и деятельности этой воинской части с какого угодно угла зрения и приходить при этом к самым различным заключениям, но при этом явно нельзя отрицать то, что сама история формирования и боевой путь «браконьерского коммандо» Оскара Дирлевангера, впоследствии 36-й дивизии немецких Ваффен-СС, являются по-своему уникальными — не думаю, что существуют иные примеры в мировой военной истории, когда из настоящей штрафной роты постепенно бы возник батальон, затем полк и, наконец, целая фронтовая дивизия. Кроме того, зондеркоммандо «Дирлевангер» являлось одним из примеров действительно успешного существования и деятельности регулярной германской воинской части со смешанным «русско-немецким» личным составом.

Зондеркоммандо Оскара Дирлевангера было неординарным вооружённым формированием с момента своего возникновения и на протяжении всей своей последующей истории, и лишь его конец был таким же, как и у большинства немецких частей на Восточном фронте в мае 1945 года, — полный разгром. К счастью, одновременно с концом зондеркоммандо СС «Дирлевангер», безжалостного инструмента нацистской идеологии, прекратила своё существование и сама создавшая этот инструмент государственная система.

Приложения

Донесение командира особого батальона Штурмбаннфюрера СС Дирлевангера

Высшему начальнику СС и полиции фон Готтбергу о карательной экспедиции против жителей деревень, расположенных вдоль шоссейной дороги Могилев-Бобруйск

23 июня 1942 г.

В понедельник, 22 июня 1942 г., в 22.00, особая команда СС численностью 45 младших командиров и солдат и 50 «украинцев» выступила для проведения операции. К ней была прикомандирована группа СД, состоящая из 2 командиров, 19 младших командиров и солдат. С наступлением дня команда направилась на Кобылянку. По прибытии туда мы установили, что населенный пункт уже сожжен. Отдельные дома и сараи, стоявшие в лесу, были также уничтожены.

На всем протяжении шоссе Могилев — Бобруйск в 2 км западнее Кобылянки не было обнаружено никаких признаков присутствия людей. После этого обер-шарфюрер СС Файертаг собрал команду для дальнейшей разведки на шоссе Могилев — Бобруйск. Снова с усиленной охраной дошли до Нового Городка, при этом в поисках партизан прочесали лес на протяжении 200 м по обеим сторонам шоссе. Но и здесь не было замечено ни следов телег, ни людей.

При входе в населенный пункт Новый Городок были найдены красная и белая листовки, которые партизаны прикрепили к телеграфному столбу (эти бумаги переданы СД для перевода).

Новый Городок был уже очищен. Благодаря быстрому продвижению мотоциклистов, они смогли застрелить последних жителей, убегавших в лес.

Было очевидно, что местные жители Нового Городка уже давно знали о предстоящем уничтожении.

Никакого скота, даже самого мелкого, в наличии не было. Жилища были очищены, вещи домашнего обихода зарыты вблизи от населенного пункта.

В то время как группа мотоциклистов охраняла юго-восточный выход деревни, из леса севернее населенного пункта были слышны очереди из ручного пулемета и винтовочные выстрелы. Короткий ответ на выстрелы заставил замолчать ручной пулемет.

После этого населенный пункт был полностью уничтожен.

Во время горения домов и сараев взрывалось множество боеприпасов, ручных гранат и тд., которые при операции не были изъяты. Отсюда можно сделать вывод, что именно этот населенный пункт был постоянным местом пребывания тех партизан, которые совершали частые нападения на шоссе Бобруйск— Могилев.

Около полудня 23 июня был совершен обратный марш с усиленным охранением к месту расквартирования.

Командир особой команды штурмбаннфюрер СС Д[ирлевангер]

Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии.

1941–1944. Минск, 1965 г. сс. 36–37.

Приказ начальника охранной полиции и СД Белоруссии о карательной операции «Дирлевангер»

г. Минск. 2 марта 1943

В районе Логойска, а также в районах между Логойском и Смолевичами располагаются большие и малые банды партизан, которые находятся частично в лесах, частично в прилегающих деревнях. Эти банды ведут активную деятельность по проведению взрывов на железной дороге восточнее Минска, а также организуют налеты на шоссейные дороги.

Для борьбы и уничтожения банд партизан в Логойск направляется батальон Дирлевангера.

Этому батальону придается команда СД под руководством гауптштурмфюрера СС Вильке.

Команда СД состоит из следующих лиц:

1) обершарфюрер СС Вайнхёфер.

2) — Земке.

3) шарфюрер СС Рюссель.

4) унтершарфюрер СС Конецкий — в качестве шофера легковых машин для команды Вильке.

Переводчиками команды Вильке являются: Симанович, Соколовские, Айзупе.

Далее команда Вильке получает 1 ручной пулемет и 4 человека из латышской добровольческой роты.

Кроме имеющейся легковой машины, команда получает еще легковую машину и грузовую с двумя водителями (унтерштурмфюрер Вихерт поставлен об этом в известность — дальнейшие распоряжения последуют от него).

Для осуществления связи с местными службами назначается обершарфюрер СС Галов и шофер со взводом команды радиосвязи «Пойгот». Отправка намечена на 3 марта 1943 года на 13–00.

Гауптштурмфюрер СС Вильке в этот же день прибывает в батальон Дирлевангера в Логойске.

Вопросом обеспечения продовольствием и боеприпасами, а также откомандированием людей занимается сам Вильке.

Подпись Штраух, оберштурмбаннфюрер СС

Хатынь. Трагедия и память. Минск, 2009 г. сс. 18–19

Из протокола допроса обвиняемого А.С. Стопченко

г. Минск. 14 апреля 1961 г.

Вопрос. Вы принимали участие в карательной операции, во время которой были расстреляны советские граждане, производившие по приказу оккупационных властей вырубку леса вдоль шоссе Логойск— Плещеницы?

Ответ. Я не помню такого случая, чтобы мы расстреливали граждан, которые производили вырубку леса вдоль шоссе Логойск — Плещеницы.

Вопрос. Вам предъявляются показания свидетеля Акулича Петра Иосифовича от 31 января 1961 года, который показывает об обстоятельствах расстрела граждан из деревни Козыри, которые производили очистку придорожной полосы шоссе Логойск— Плещеницы. Вы принимали участие в совершении этого злодеяния?

Ответ. Показания свидетеля Акулича Петра Иосифовича от 31 января 1961 года мне зачитаны. По существу этих показаний я могу пояснить следующее.

В гор. поселке Плещеницы дислоцировался эсэсовский полицейский батальон, в составе которого, кроме немцев, проходили службу украинцы и русские. Обмундированы они были в форму светло-зеленого цвета с голубым оттенком. На петлицах были знаки СС «SS». Но это не во всех были такие знаки. Каратели нашего взвода в Логойске были обмундированы в форму темно-зеленого цвета. У тех, у кого было новое обмундирование, на петлицах носили эсэсовские знаки и на рукаве мундиров эмблему (орел). Те, у кого было старое обмундирование, на петлицах и рукавах знаков различия не было.

Свидетель Акулич показал, что каратели, которые производили расстрел граждан, работавших на расчистке придорожной полосы, ехали на автомашинах со стороны Плещениц в направлении Логойска, их обстреляли партизаны, после они расстреляли часть граждан дер. Козыри, работавших на расчистке придорожной полосы. Остальных отконвоировали в Плещеницы и на второй день отпустили домой.

Судя по этим обстоятельствам, я считаю, что расстрел граждан дер. Козыри, работавших на расчистке придорожной полосы, был произведен карателями эсэсовского полицейского батальона, дислоцировавшегося в гор. поселке Плещеницы. Такого случая, чтобы в марте 1943 года каратели нашего батальона ехали на автомашинах из Плещениц в Логойск и нас обстреляли, не было.

В связи с показаниями свидетеля Акулича я припоминаю такой факт: ранней весной 1943 года из Плещениц в сторону Логойска по шоссе двигался обоз. Впереди колонны двигалось охранение. Партизаны пропустили охранение и открыли огонь по хвосту колонны. Сказанное выше мне известно со слов карателей, кого, не помню. В связи с обстрелом колонны, наш батальон, в том числе и взвод Мельниченко, выехал по шоссе в направлении Плещениц. На шоссе, возле того места, где была обстреляна партизанами колонна автомашин или повозок, точно не знаю, мы присоединились к группе карателей, дислоцировавшихся в поселке Плещеницы. С указанной группой карателей наш батальон, рассредоточившись по лесу, направился в восточном направлении, вышли из леса на поляну, мы увидели деревню, по которой все открыли огонь. Видно было, что деревню мы окружали со всех сторон. Я лично видел, как из деревни в лес убежал партизан, вернее человек, но двигавшиеся возле меня каратели говорили, что это убегает партизан, и все, в том числе и я, стреляли по нему. Однако ему удалось убежать. Затем мы ворвались в деревню, собрали всех жителей в сарай, там их расстреляли, а сарай с трупами подожгли. Так же сожгли все постройки деревни. Лично я помню, заходил в дом и говорил, чтобы шли на окраину деревни. Из домов к сараю мы никого не конвоировали, а заходили в дом и говорили, чтобы они шли на окраину деревни, к сараю. У сарая находилась группа карателей, которые смотрели, чтобы люди не разбегались.

По-моему, во время этой операции я был вооружен ручным пулеметом и расстреливал находившихся в сарае граждан, но это не точно. Прошло много времени, и поэтому я не могу точно сказать, что конкретно делал в этой деревне. Из указанной деревни мы возвратились в Логойск. Поджигали ли мы в тот день другие населенные пункты, я не помню.

Вопрос. Вам предъявляются показания свидетеля Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года, который показывает об обстоятельствах расправы над населением деревни Хатынь. Принимали ли вы участие в этой карательной операции?

Ответ. Ознакомившись с показаниями свидетеля Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года, я могу пояснить, что карательная операция, о которой показал выше, производилась нами и карателями из Плещениц в деревне Хатынь Плещеницкого района.

Дополнительно об этой операции припоминаю, что действительно в деревне тогда забирали имущество и брали подводы. Но подводы эти уехали в Плещеницы или же на них доставили награбленное до шоссе, где нас ожидали автомашины. Я не помню, чтобы из деревни Хатынь кто-либо из карателей нашего взвода ехал в Логойск на подводе.

Кроме того, я вспомнил тот факт, что мы действительно в деревне интересовались, много ли было партизан. Я лично слышал, как один мужчина илиженщина говорил, что ночью в деревне было очень много партизан, но куда они ушли, не знает. Затем кто-то из карателей нашего взвода, если не ошибаюсь, Долоко, подошел к группе карателей нашего взвода, где стоял и я, и начал рассказывать, что в деревне ночью было очень много партизан и что утром они ушли и устроили засаду на шоссе Логойск — Плещеницы, а днем в деревне их было мало. Тут же он сказал, что хорошо то, что в деревне было мало партизан, иначе бы нам пришлось плохо. Свидетель Каминский Иосиф показывает, что в сарае было расстреляно и сожжено более ста человек, мне кажется, что в сарае было менее ста человек, так как деревня была небольшая, и не все жители были дома, когда мы прибыли в деревню. В этой операции принимали участие: Слынько, Долоко, Киреенко, Зайвий, Пугачев, Сахно, Граборовский, Майданов, Мироненков, Непок, Хлань Евчик, Мохнач, Тупига, Уманец, Терещенко, Шаповалов, Мельниченко, Терещук, гудков, Сурков и другие каратели взвода Мельниченко. Был ли на этой операции Радковский, я точно не могу сказать. Помню, что в то время (в марте — апреле 1943 года) он ходил на перевязку по поводу ранения руки.

Вопрос. Принимали ли участие в этой операции Ялынский, Шинкевич, Коваленко и Примак?

Ответ. Ялынский принимал участие в карательной операции в деревне Хатынь. Шинкевича, Коваленко и Примака я не знаю в лицо. Эти фамилии я слышал, когда служил в батальоне СС Дирлевангера, но они, очевидно, ухаживали за лошадьми и в казарме не проживали, поэтому я не помню их в лицо.

Что конкретно каждый из карателей нашего взвода делал во время проведения этой операции, я сказать затрудняюсь, так как прошло много времени, да и тогда невозможно было определить, что какой каратель делал в той или иной деревне. Одни заходили в дома, другие стояли в оцеплении, третьи забирали имущество. Я могу только сказать, что все без исключения каратели нашего взвода стреляли людей, поджигали дома. Не было такого карателя, за исключением повара, который бы не стрелял по людям […]

Из протокола допроса обвиняемого М.В. Майданова

г. Минск. 5 мая 1961 г.

[….] Вопрос. Были ли такие случаи, чтобы при выездах на карательные операции карателями отряда СС обнаруживались группы советских граждан, производившие вырубку леса около шоссейных дорог?

Ответ. Мне помнится такой случай. Как-то в середине дня взвод Мельниченко, в составе которого был…и я, вместе с группой немцев из отряда СС, с нами следовали как будто и полицейские и еще какие-то немецкие каратели не из нашего отряда СС, выезжали на автомашинах в лесную местность для облавы партизан. Следуя к месту назначения, около или шоссейной, или же железной дороги мы обнаружили группу граждан, которые производили вырубку леса около дороги. Сколько их было всего, сказать сейчас затрудняюсь, но не менее 10–15 человек. Подъехав к этой группе граждан, наши автомашины остановились около них, и я видел, как этих граждан, если не ошибаюсь, на одной из автомашин повезли в направлении какой-то видневшейся деревни. Что впоследствии сделали с ними, я не знаю, т. к. после того, как увезли эту группу граждан в направлении какой-то деревни, я с другими карателями уехал от этого места к лесу, в котором производили проческу леса. Партизаны в лесу нами обнаружены не были. Помню, что в этот раз, после прочески леса, солдаты нашего взвода, в том числе и я, вместе с немцами и другими карателями вошли в какую-то деревню, которая находилась недалеко от места и состояла примерно из 20–25 домов. В этой деревне каратели, как я видел, согнали местных жителей как будто в один сарай или дом и там их расстреляли. К месту расстрела я не подходил, а поэтому не могу точно сказать, в сарае или доме были расстреляны граждане, ибо в том месте, куда сгоняли людей, около домов располагались и сараи. Я людей не сгонял, но находился в деревне, когда начали поджигать дома и постройки, я лично поджег один дом. Спички мною были взяты в доме, который мною был подожжен. Людей и трупов в этом доме я не видел.

Из карателей нашего взвода в этой деревне, названия которой не знаю, я видел командира взвода Мельниченко, а также Сахно, Терещенко и командира отделения Шаповалова. Были и другие каратели нашего взвода в этой деревне, но кто именно, сейчас вспомнить затрудняюсь. Указанных Мельниченко, Сахно, Шаповалова, Терещенко я видел в деревне в то время, когда они проходили по деревне с немцами. Что непосредственно они делали во время расправы с местными гражданами, мне видеть не пришлось. Кто сгонял к месту расправы местных жителей из солдат нашего взвода, сейчас сказать затрудняюсь.

Вопрос. Где и в какой период года это было?

Ответ. Было ли это еще в Могилеве или уже в Логойске, мне сейчас вспомнить трудно. Если не ошибаюсь, указанный случай имел место или весной, или уже в начале летнего периода года. Чтобы был в это время снег, мне не припоминается.

Вопрос. Вы показали, что вами была обнаружена группа граждан, производивших вырубку леса около дороги. Каратели расстреливали кого-нибудь из этих граждан на месте их обнаружения или где-то в другом месте?

Ответ. При мне никто из граждан на месте их обнаружения карателями не расстреливался.

Вопрос. Вы хорошо помните, что группа граждан, производивших вырубку леса у дороги, была увезена с места обнаружения на автомашине?

Ответ. Мне сейчас воспроизводится в памяти то, что их увезли на автомашине, но в этом я не утверждаю, т. к. могу ошибаться.

Вопрос. Скажите, в марте 1943 года вы принимали участие в карательной операции, во время которой были расстреляны советские граждане, производившие вырубку леса около шоссейной дороги Логойск — Плещеницы?

Ответ. Я показал выше, что мне пришлось видеть, как каратели обнаружили группу граждан, производивших вырубку леса у дороги, но где это было, не знаю.

Вопрос. Вам зачитаны показания свидетеля Лиса Петра Григорьевича от 31 января 1961 года об обстоятельствах расстрела карателями группы лиц, производивших вырубку леса и кустарника у шоссе Плещеницы — Логойск. Вы были при таком случае?

Ответ. Свидетель мне неизвестен. Из указанных им обстоятельств мне сейчас в памяти многое не воспроизводится. Он указал, что с места обнаружения этой группы каратели их погнали пешим к деревне, однако, насчет того случая, о котором много показано выше, мне не помнится, чтобы людей гнали пешим. Среди тех граждан, которые производили вырубку леса, о чем я показал выше, мне женщин или девушек видеть не пришлось. Также в мое присутствие никого из указанной группы граждан на шоссе не ложили и расстрелов не было, тем более, как указал свидетель, из пулемета, установленного на автомашине. Относится ли указанное мною выше к случаю, о котором показал свидетель, я ничего определенного сказать не могу […]

Из протокола допроса обвиняемого М.В. Майданова

г. Минск. 8 мая 1961 г.

[…] Вопрос. Имеются данные, что карательный отряд СС Дирлевангера, в том числе взвод Мельниченко, участвовал в совершении злодеяний над жителями дер. Хатынь Плещеницкого района Минской области, что относится к концу марта 1943 года. Расскажите об этой операции.

Ответ. Название дер. Хатынь я в данное время не припоминаю. Слышал ли я в период службы в отряде СС указанное название деревни, сейчас вспомнить не могу. Был ли я на карательной операции в этой деревне, ничего определенного сказать не могу.

Вопрос. Деревня Хатынь расположена недалеко от местечка Плещеницы, с правой стороны от шоссе Логойск — Плещеницы, если следовать в северном направлении от Логойска. Место расположения дер. Хатынь вам показано на топографической карте масштаба 1:20 000. Вы были на карательной операции в указанной местности?

Ответ. Из Логойска на карательные операции мы выезжали во многие населенные пункты, где уничтожали людей, сжигали деревни, грабили имущество, делали прочески леса с целью обнаружения и уничтожения партизан. Ездили мы из Логойска для осуществления указанных действий как на близкое расстояние, так и в отдаленные места. В большинстве случаев из Логойска мы вначале следовали по шоссе, а затем уже добирались до населенных пунктов по грунтовым и проселочным дорогам. Были ли мы в дер. Хатынь, расположение которой мне показано по карте, сейчас вспомнить затрудняюсь, но этого не отрицаю.

Вопрос. Вам зачитывается полный текст показаний свидетеля Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года об обстоятельствах сожжения дер. Хатынь и расстрела жителей этой деревни. Что Вам воспроизводится из указанных свидетелем обстоятельств?

Ответ. Свидетеля Каминского я не знаю. Прослушав его показания, я могу указать, что во время выездов на карательные операции при подходе к населенным пунктам солдаты нашего взвода в большинстве случаев населенные пункты вначале окружали, чтобы не выпустить из них находившихся лиц, а затем врывались и учиняли в них расправы. В некоторых местах, окружив деревню, открывали по ней стрельбу. Были ли в них партизаны, мне видеть не пришлось. Я полагаю, что стреляли по деревням перед входом в них с той целью, чтобы выявить, нет ли там партизан. Таких фактов, чтобы из деревень открывали по нам ответный огонь, мне не припоминается, однако, в лесах перестрелка с партизанами была во многих местах. Обычно такие населенные пункты нами сжигались, а находившиеся в них жители уничтожались. Что касается уничтожения советских граждан в отдельных домах и сараях путем расстрела и сожжения, то такие факты были частыми, о чем я уже показывал на предыдущих допросах. Возможно, это относится и к той деревне, о которой показал свидетель. Обычно по гражданам, согнанным в отдельные дома и сараи, стреляли каратели нашего взвода, имевшие на вооружении пулеметы и автоматы, а кто был с винтовками, к этому почти не привлекались. Я относился к числу последних. С ручными пулеметами в нашем взводе были Граборовский и Мироненков, с автоматами — Рожков, Сахно, Тупига, Цыганков, еще каратель высокого роста, с черным цветом волос, фамилии которого не помню, и они в большинстве случаев учиняли массовые расстрелы граждан, сгоняемых на расправу в отдельные дома и сараи. Поджигать дома мне приходилось часто, в некоторых местах мне приходилось приводить мирных граждан к местам расправы, что, возможно, относится и к выясняемой деревне, но чтобы я стрелял по домам и сараям, куда сгонялись граждане, мне в памяти не воспроизводится, но утвердительно заявлять, что я нигде не произвел выстрелов по сараям или домам, в которых производились массовые уничтожения людей, не могу. Если я был в составе взвода при учинении злодеяний в этой деревне, то что при этом делал определенно, сказать затрудняюсь.

Вопрос. Стопченко А.С. на допросе 14 апреля 1961 года, указав об обстоятельствах учинения злодеяний в дер. Хатынь, показал, что в числе карателей при этой операции были вы. Его показания в отношении этого вам зачитываются. Что вы скажете по существу показаний Стопченко?

Ответ. Мне зачитаны показания Стопченко об обстоятельствах сожжения дер. Хатынь и уничтожения в сарае жителей этой деревни, а также о том, где Стопченко назвал меня в числе карателей взвода Мельниченко, принимавших участие в совершении указанного им злодеяния. Считаю, что Стопченко меня не оговаривает, и его показания не отрицаю. Значит, при учинении этого злодеяния я был, но что конкретно делал, в данное время сказать затрудняюсь. По всей вероятности, участвовал в сборе людей к месту расправы и поджоге домов или нежилых построек.

Вопрос. Вам предлагается рассказать, что Вы конкретно делали.

Ответ. Вспомнить не могу и что-то определенное в отношении выясняемого злодеяния сказать затрудняюсь […]

Из протокола допроса обвиняемого М.В. Майданова

г. Минск. 12 августа 1961 г.

[…] Вопрос. На допросе 5/V.61 г. выяснилось в отношении уничтожения карателями отряда Дирлевангера около шоссейной дороги группы граждан, производивших вырубку леса. Граборовский на допросе 20/V.61 г. и Тупига 13/VI.61 г. показали, что это злодеяние было совершено в районе деревень губа и Козыри. Вы были в этих деревнях?

Ответ. Этого не отрицаю, но так как указанные названия деревень не помню, ничего определенного сказать не могу. В отношении того, что группа граждан, производившая вырубку леса, уничтожена в районе деревень Губа и Козыри, возражений не имею. Все, что я мог пояснить по этому факту, мною было показано ранее. Ничего другого мне в данное время не припоминается.

Вопрос. Граборовский на том же допросе показал, что каратели: Мельниченко, Шинкевич, Тупига, Мироненков, Ялынский, Садон, Зайвий, Уманец, Пугачев, Стопченко, Багрий, Радковский, Кириенко, в том числе вы и другие — в деревне Хатынь выгоняли людей из домов и стреляли по сараю с людьми. Поясните, как это осуществлялось?

Ответ. Я не отрицаю своего участия в совершении злодеяния в деревне Хатынь, однако я не помню, чтобы мне приходилось стрелять по сараю с людьми. Людей к месту расправы, в частности к сараям, я приводил во многих деревнях, по всей вероятности, в этой деревне я также участвовал в сборе людей к сараю и поджигал постройки. Что делали при этом каратели, которых назвал Граборовский, не помню.

Вопрос. Ялынский на допросе 5 мая 1961 года показал, что вы вместе с карателями Мельниченко, Сахно, Граборовским, Евчиком, Уманец, Тупига, Пугачевым, Кириенко и другими в деревне Хотенево стреляли в граждан, согнали на расправу в дома. Его показания в отношении этого вам зачитываются. Как это происходило?

Ответ. Я также не припоминаю, чтобы мне приходилось стрелять по домам, в которые сгонялись граждане на расправу. Не помню такого обстоятельства, что я, пригнав граждан к месту расстрела, в частности к домам, находился во время расстрела около этих домов, и Ялынский, видя меня у места расправы, видимо считает, что я тоже непосредственно стрелял […]

Из протокола допроса обвиняемого С.А. Шинкевича

г. Минск. 6 мая 1961 г.

[…] Вопрос. Вам приходилось участвовать в карательной операции, во время которой была расстреляна часть советских граждан, производивших вырубку леса и кустарника около шоссейной дороги Логойск — Плещеницы?

Ответ. Возможно, при такой карательной операции я был, но мне такое обстоятельство, чтобы у шоссейной дороги была расстреляна группа советских граждан, производивших вырубку леса и кустарника, в данное время не помнится.

Вопрос. Вам предъявляется для прочтения протокол допроса свидетеля Акулича Петра Иосифовича от 31 января 1961 года, который показал об учиненной карателями расправе над группой граждан, производивших около шоссе вырубку леса и кустарника. Что вы скажете по существу его показаний?

Ответ. Свидетель Акулич, с показаниями которого я ознакомился лично, мне неизвестен. Об указанном им факте расстрела карателями группы лиц, производивших вырубку леса и кустарника, он, как я полагаю, показывает правильно. Я ранее на допросах показывал, что солдатам взвода Мельниченко, в том числе и мне, приходилось в лесах расстреливать советских граждан группами и в одиночку, но такого обстоятельства, чтобы мы при этом где-то ложили людей на землю, а потом лежащих расстреливали, о чем показал свидетель, мне в памяти не воспроизводится. Свидетель показал, что каратели, производившие расстрел граждан, разговаривали на русском и украинском языках и были в эсэсовской форме зеленого цвета с изображением черепа на фуражке, что указывает, что, по всей вероятности, при этом были солдаты нашего взвода, т. к. в состав его в основном входили лица украинской национальности, и мы носили форму такого цвета, о каком указал свидетель. В данном случае у меня на фуражке был немецкий знак с изображением черепа, шинель я носил темнозеленого цвета. Не исключаю того, что я был во время этой операции, но при расстреле на шоссе положенных на землю людей мог находиться где-то в другом месте и этого не видеть.

Вопрос. Об указанном факте вам зачитываются показания Граборовского Ф.Ф. от 8 февраля 1961 года. Его показания подтверждаете?

Ответ. Граборовский показал, что группу мужчин в лесу у дороги обнаружили и участвовали в расстреле солдаты взвода Мельниченко. Этого я не отрицаю. Считаю, что Граборовский показывает так, как было. Где я находился в то время, когда производился расстрел граждан на шоссе, и чем в это время был занят, не помню.

Вопрос. Из показаний свидетеля Акулича П.И. видно, что в то же время была уничтожена карателями дер. Хатынь. Вы были на карательной операции в указанной деревне?

Ответ. Название деревни Хатынь я не помню. Был ли я на карательной операции в этой деревне, ничего определенного сказать не могу. Заявляю откровенно, что если в этой деревне были солдаты нашего взвода, то в числе их был и я и делал то, что осуществлялось и другими. Когда мне будут приведены обстоятельства, совершаемых в этой деревне действий карателями, возможно, я кое-что и вспомню.

Вопрос. Вам предъявляются для прочтения показания свидетеля Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года об обстоятельствах уничтожения граждан и сожжения дер. Хатынь Плещеницкого района Минской области. Что вам воспроизводится из указанных свидетелем обстоятельств?

Ответ. С показаниями свидетеля Каминского я ознакомился лично. Свидетеля я не знаю. Он, безусловно, об обстоятельствах сожжения дер. Хатынь и расстреле в сарае жителей показал в соответствии с действительностью, и в отношении его показаний я никаких возражений не имею. Я могу указать, что при выездах на карательные операции нашему взводу приходилось вести перестрелки с партизанами не только в лесной местности, но и около деревень. Такие случаи были не единичными, что, возможно, относится и к указанной деревне. Перестрелку с партизанами вели все находившиеся на операции каратели, в том числе и я. Какие были потери со стороны партизан, я сказать не могу. С нашей стороны во время таких операций были раненые, но кто именно был ранен вообще или при какой-то определенной операции, я сейчас сказать затрудняюсь. Ранее на допросах я уже указывал, что советские граждане в сараях в массовом порядке уничтожались во многих местах, и совместно с другими по сараям с согнанными в них гражданами стрелял и я. Если в этой деревне был наш взвод, значит, был при этом также и я, но что делал, сказать затрудняюсь. Возможно, по сараю с гражданами я стрелял в этой деревне, чего отрицать не могу. Таким способом, как указал свидетель, нами уничтожались граждане и сжигались деревни во многих местах, а поэтому мне сейчас трудно сориентироваться, как осуществлялось злодеяние в том или другом месте.

Вопрос. Об участии в уничтожении жителей дер. Хатынь и сожжении этой деревни карателями взвода Мельниченко показал на допросе 3 марта 1961 года Граборовский и 14 апреля 1961 года Стопченко, а также другие. Показания Граборовского и Стопченко в отношении этого вам зачитываются. Вы были при этой карательной операции?

Ответ. Показания Стопченко и Граборовского об участии нашего взвода в сожжении дер. Хатынь и уничтожении жителей я прослушал. Так как из Логойска я выезжал в составе взвода на все операции (в это время я не болел, в отпуске не был и не помню, чтобы оставался в казармах), значит, я был и при учинении злодеяний в дер. Хатынь. Что конкретно делал, вспомнить не могу, но раз солдаты нашего взвода, как указал Стопченко, сгоняли к сараю людей, а затем расстреляли и сожгли деревню, я, как и другие, безучастен не был. Я уже показал ранее, что во многих деревнях мне приходилось сгонять к месту расправы граждан, стрелять по сараям и домам, куда сгонялись местные жители, что, скорее всего, делал и в указанной деревне.

Вопрос. Вам предъявляется топографическая карта масштаба 1:200 000. Вы можете указать, как следовали до выясняемой дер. Хатынь?

Ответ. Где указана на предъявляемой мне карте дер. Хатынь, я не нахожу, как она расположена относительно имеющихся на карте Логойска и Плещениц, сказать не могу.

Вопрос. Вам указано место расположения на карте дер. Хатынь. Вы были в этой местности?

Ответ. Сам я ничего определенного сказать не могу. Так как из предъявляемых мне материалов усматривается, что в учинении злодеяний в дер. Хатынь был наш взвод, я против этого возражений не имею и свое участие в учинении этого злодеяния не отрицаю […]

Из протокола допроса обвиняемого В.Р. Зайвия

г. Минск. 12 мая 1961 г.

[…] Вопрос. Покажите, какие карательные операции против партизан и мирных советских граждан проводились батальоном СС Дирлевангера на территории Плещеницкого района Минской области?

Ответ. После прибытия батальона СС Дирлевангера в местечко Логойск через непродолжительное время, если не ошибаюсь, в том же марте месяце 1943 года, я в составе батальона выезжал на одну из карательных операций на территорию Плещеницкого района. Как я припоминаю, причиной выезда на эту операцию было то, что на шоссе Логойск — Плещеницы партизанами были обстреляны немецкие автомашины. Помню, мы выехали из Логойска на автомашинах в направлении местечка Плещеницы. Ранее на допросах я показывал, что мы проезжали местечко Плещеницы, а затем двигались в западном направлении, но об этом я показал не точно. Через какие населенные пункты мы проезжали, я также не помню. В одной из деревень, наименования ее не знаю, мы были обстреляны партизанами и примерно около двадцати минут вели бой с партизанами. Я вел огонь из винтовки в сторону партизан. Были ли убитые с нашей стороны, а также со стороны партизан, я не знаю. Если я не ошибаюсь, переночевав в деревне, мы возвратились в Логойск.

Вопрос. Во время указанной вами карательной операции против советских партизан расстреливались советские граждане, производившие по приказу оккупационных властей вырубку леса вдоль шоссе Логойск — Плещеницы?

Ответ. Я не помню такого случая, чтобы мы расстреливали советских граждан, производивших вырубку леса вдоль шоссе Логойск — Плещеницы.

Вопрос. Вам предъявляется протокол допроса свидетеля Акулича Петра Иосифовича от 31 января 1961 года, который показал об обстоятельствах расстрела граждан из деревни Козыри, производивших очистку придорожной полосы шоссе Логойск— Плещеницы. Вы принимали участие в этом злодеянии?

Ответ. Показания свидетеля Акулича Петра Иосифовича от 31 января 1961 года мною зачитаны.

Обстоятельства расстрела жителей деревни Козыри, работавших по расчистке придорожной полосы, я не помню. Судя по обстоятельствам, которые воспроизводит свидетель, в частности о том, что каратели, которые производили расстрел граждан, работавших по расчистке придорожной полосы, ехали на автомашинах со стороны Плещениц, и не все каратели имели знаки различия, я считаю, что эти злодеяния были учинены карателями, дислоцировавшимися в Плещеницах, а не батальоном СС Дирлевангера. Кроме того, как припоминаю, к месту, где немецкие автомашины были обстреляны партизанами, мы прибыли во второй половине дня и вечером вели бой с партизанами. Чтобы мы во время этой операции учиняли злодеяния над мирными советскими гражданами в какой-либо из деревень, не помню.

Вопрос. Вам предъявляются протоколы допросов свидетелей Барановского Антона Иосифовича от 28 апреля 1961 года и Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года об обстоятельствах расправы над мирными советскими гражданами деревни Хатынь Плещеницкого района. Об этих злодеяниях вы припоминаете?

Ответ. Протоколы допросов свидетелей Барановского Антона Иосифовича от 28 апреля 1961 года и Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года, которые показывают об обстоятельствах расправы над мирными советскими гражданами деревни Хатынь, мною прочитаны. Как видно, деревня Хатынь была сожжена и ее жители в сарае расстреляны. По обстоятельствам, о которых показывают свидетели, а также ориентируясь по топографической карте Белоруссии, я считаю, что деревня Хатынь есть та деревня, где мы вели бой с партизанами. Как я помню, в тот вечер мы жителей деревни Хатынь не расстреливали, возможно, жители деревни были уничтожены на другой день. Я помню, что после боя мы ночевали в той же деревне. Я ночевал в одном доме вместе с Шаповаловым, Майданюком, Кириенко, Слынко, Мироненковым, Рожковым, и хозяйка дома рассказывала, что в их деревне были партизаны и в ее доме ночевала группа партизан, и около печи стояло большое ружье. Мы еще тогда определяли, каким оружием были вооружены партизаны, и пришли к выводу, что у печи стояло противотанковое ружье. Утром следующего дня вышеперечисленные мною в группе примерно до десяти человек, всех не помню, ушли в разведку выявить, нет ли поблизости партизан. Помню, двигались мы в восточном направлении от деревни Хатынь по опушке леса. Через сколько мы возвратились, сейчас не помню. Возможно, в указанное время были уничтожены ее жители и сожжена деревня. Я не помню, чтобы на указанной операции я принимал участие в расправе над мирными советскими гражданами.

Вопрос. Обвиняемый Стопченко Алексей Степанович на допросе 14 апреля 1961 года показал, что мирные советские граждане деревни Хатынь были уничтожены карателями батальона СС Дирлевангера совместно с карателями, прибывшими из местечка Плещеницы и что вы выезжали на эту операцию. Расскажите о совершенных злодеяниях в деревне Хатынь.

Ответ. Выдержки из протокола допроса Стопченко Алексея Степановича от 14 апреля 1961 года листы 4–8 мне зачитаны. Из показаний Стопченко видно, что жители деревни Хатынь были собраны в сарай и расстреляны. Но об этих обстоятельствах я не помню. На эту карательную операцию я выезжал в составе батальона СС Дирлевангера и не припоминаю, чтобы лично участвовал в указанных злодеяниях. Возможно, расправа над жителями деревни была учинена, когда мы уходили в разведку. На карательную операцию в деревню Хатынь выезжал взвод Мельниченко полностью, из числа которых помню, кроме вышеназванных лиц: Сахно, Стопченко, Мельниченко, Сотника, Цыганка, Тупигу, Пугачева, Юрченко, Слободянюка, Граборовского, Багрия, которого вспомнили и другие, но всех не помню […]

Из протокола допроса обвиняемого Ф.Ф. Граборовского

г. Минск. 20 мая 1961 г.

[…] Вопрос. На допросе 3 марта 1961 года вы назвали деревню Хатынь в числе уничтоженных деревень карателями отряда СС Дирлевангера. Расскажите о времени и обстоятельствах совершенного злодеяния в названной деревне.

Ответ. Как я припоминаю, то деревня Хатынь была уничтожена нами совместно с карателями из Плещеницкого гарнизона в марте 1943 года, то есть в тот момент, когда расстреляли человек 20 крестьян, обнаруженных в лесу в районе деревень губа и Козыри.

По поводу этой карательной операции я вспоминаю такие обстоятельства, в результате которых мы оказались тогда в указанном районе. Помню, в тот день, когда проводилась эта операция, нам была дана команда быстро подготовиться к выезду часов в 9–10 утра. Наш взвод, немцы и каратели подразделения Барчика на автомашинах выехали в направлении Плещениц и прибыли в район деревни Козыри, где уже шел бой партизан с немецкими карателями, в который вступили и каратели отряда Дирлевангера. На месте уже нам стало известно, что до нашего выезда на эту операцию из Минска через Логойск в сторону Плещениц ехали какие-то немецкие начальники, а каратели из Плещеницкого гарнизона их встречали. В районе деревни Козыри партизаны напали на этих немцев и обстреляли их, в результате чего завязался бой. Об этом нападении, как я полагаю, очевидно, сообщили в Логойск, и мы выехали на помощь всем отрядом этим немецким карателям, на которых напали партизаны. Встретившись с карателями из Плещеницкого гарнизона и теми, которые ехали из Минска, мы тоже вели перестрелку с партизанами недолго, а затем все стали прочесывать лес в этом районе, но партизаны скрылись. При проческе обнаружили крестьян из какой-то деревни, которые вырубали лес около шоссейной дороги, которых немцы приняли за партизан. Вначале согнали этих мирных советских граждан в одно место, часть из них расстреляли, часть разбежалась, а некоторых из них плещеницкие каратели угнали в Плещеницы.

После расправы с мирными гражданами мы совместно с частью плещеницких карателей, среди которых также были немцы и украинцы, ворвались в деревню Хатынь и там учинили зверскую расправу с населением, а деревню сожгли. Насколько мне припоминается в данный период, что в Хатыни мирных советских граждан согнали в сарай, где их расстреляли, а затем сожгли.

Вопрос. В отношении обстоятельств, при которых была учинена зверская расправа в дер. Хатынь, вам зачитываются показания свидетеля Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года. Что вы поясните по поводу показаний свидетеля?

Ответ. Показания свидетеля Каминского мне зачитаны. По существу их я могу пояснить, что каратели, которые были в форме серого цвета, это из Плещеницкого карательного гарнизона, а мы были в форме темно-зеленого цвета. Всех подробностей об этой ужасной кровавой расправе с людьми, которые приводит свидетель, я не помню, но в этом злодеянии мы участвовали, и отрицать показания свидетеля у меня нет никаких оснований. Вместе со мной и немцами в этой кровавой расправе в деревне Хатынь участвовали каратели взвода Мельниченко: Сахно, Юрченко, Сурков, Шинкевич, Тупига, Мироненков, Ялынский, Садон, Зайвий, Уманец, Пугачев, Стопченко, Майданов, Багрий, гудков, Радковский, Кириенко, Мохнач, Примак и другие. Все мы выгоняли людей из домов и стреляли по сараю с людьми, но кто конкретно стрелял из карателей нашего взвода, я не припоминаю. Вспомню, тогда скажу […]

Из протокола допроса обвиняемого Ф.Ф. Граборовского

г. Минск. 14 августа 1961 г.

[…] Во второй половине марта 1943 года, в связи с обстрелом партизанами немецкой автомашины на шоссе Логойск — Плещеницы, батальон Дирлевангера, в том числе я, прибыл в район дер. Козыри. Здесь мы были обстреляны партизанами, между нами и партизанами завязался бой. Были ли жертвы со стороны партизан, мне не известно, с нашей стороны, как мне помнится, жертв не было, однако утверждать этого не могу. Я, как и другие каратели, стрелял в сторону партизан.

Помню, что после этого боя мы встретились с группой лесорубов, из какой деревни были эти лесорубы, я не знаю, возможно, что из дер. Козыри. Эти лесорубы были задержаны нами и доставлены по приказу немцев к месту остановки наших автомашин на шоссейную дорогу. Я вместе с другими карателями конвоировал этих лесорубов, только не к месту расстрела, а к нашим автомашинам.

Как тогда говорили каратели, эти лесорубы были расстреляны, но где, мне не известно, т. к. на месте расстрела не был, возможно, что их расстреляли около деревни Губа. Сколько лесорубов было расстреляно, я также не знаю, т. к. они были задержаны не все в одном месте, а группами по нескольку человек и не все с моим непосредственным участием.

После задержания лесорубов я вместе с другими карателями батальона прибыл в дер. Хатынь, какого района, не знаю. Всех жителей, не успевших скрыться, мы выгнали из домов и пригнали их к какому-то сараю. Кому принадлежал этот сарай, мне не известно. Сколько человек я лично пригнал к этому сараю, не помню, но знаю, что не один раз приводил семьями жителей этой деревни.

Когда все жители деревни Хатынь были согнаны к сараю, их начали загонять в сарай, затем по приказу немцев расстреляли в этом сарае. Я тогда был вооружен винтовкой, тоже стрелял из нее по сараю с людьми. Расстреляв граждан в сарае, сарай с трупами и всю деревню Хатынь сожгли. Сарая и домов в деревне я не поджигал, кто их поджигал, не помню.

Мне помнится, что граждане дер. Хатынь были расстреляны не в одном сарае, а в других местах, т. е. в постройках (сараях). Я не помню случая, чтобы кто-то из граждан во время их расстрела в сарае в дер. Хатынь выбегал из горящего сарая. Фамилии граждан Каминского, Етка, Желобковича мне не известны.

Помню, что через несколько дней после расправы над жителями дер. Хатынь я вместе с карателями батальона Дирлевангера участвовал в расправе в деревнях Ляды и Сутока Логойского района. На эту операцию тогда выезжали также каратели роты Барчика […]

Из протокола допроса обвиняемого Л.А.Сахно

г. Минск. 30 мая 1961 г.

[…] Вопрос. Расследованием установлено, что немецкими карателями с участием батальона СС Дирлевангера в марте 1943 года учинена расправа над советскими гражданами в деревне Хатынь Плещеницкого района. Расскажите о своем участии в этом злодеянии.

Ответ. В настоящее время я ничего конкретно не могу сказать о том, выезжал ли я на карательную операцию в деревню Хатынь. Как припоминаю, мне только один раз приходилось выезжать на карательную операцию в направлении Плещениц. Это было, когда мы выезжали на блокаду партизан в район озера Палик.

Вопрос. Известно, что вы принимали участие в карательной операции, во время которой были расстреляны советские граждане, производившие по приказу оккупационных властей вырубку леса вдоль шоссе Плещеницы — Логойск, и уничтожены граждане, проживавшие в деревне Хатынь Плещеницкого района. Почему не говорите об этом?

Ответ. Я уже показал, что за период дислокации батальона СС Дирлевангера в гор. поселке Логойск я только один раз выезжал на карательную операцию в сторону Плещениц — при проведении карательной операции против партизан в районе озера Палик.

Вопрос. Где же вы находились в тот день, когда производилась расправа над советскими гражданами в деревне Хатынь?

Ответ. Я не знаю, при каких обстоятельствах производилась карательная операция, во время которой были уничтожены жители деревни Хатынь и расстреляны советские граждане, производившие вырубку леса вдоль шоссе Плещеницы — Логойск. Поэтому не могу сказать, где находился в тот день.

Вопрос. Вам зачитываются показания свидетеля Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года об обстоятельствах уничтожения советских граждан в дер. Хатынь и Акулича Петра Иосифовича от 31 января 1961 года об обстоятельствах расстрела советских граждан на шоссе Плещеницы — Логойск. Теперь вы припоминаете?

Ответ. Показания свидетелей Каминского Иосифа Иосифовича и Акулича Петра Иосифовича мне зачитаны. Я не помню такого факта, чтобы я принимал участие в карательной операции, во время проведения которой мы вели бой с партизанами, затем расстреливали в сарае советских граждан. Также я не помню, чтобы мы когда-либо на шоссе Плещеницы-Логойск расстреливали людей. Свидетель Каминский показал, что каратели, которые учинили расправу над советскими гражданами в деревне Хатынь, были из Логойска. Следовательно, в этом злодеянии участвовали каратели батальона СС Дирлевангера. Но лично я в этой операции участия не принимал, очевидно, я остался в Логойске, что я там делал, не помню.

Вопрос. Вам зачитывается выдержка из показаний обвиняемого Зайвия Василия Романовича от 12 мая 1961 года в той части, где он показывает, что вы выезжали на карательную операцию в деревню Хатынь. Почему вы не говорите правду?

Ответ. Выдержка из показаний обвиняемого Зайвия, где он показывает, что я вместе с ним, Стопченко, Мельниченко, Граборовским, Юрченко и другими выезжал на карательную операцию в деревню Хатынь, мною лично прочитана. Однако, по-моему, Зайвий ошибочно показал, что я выезжал на карательную операцию в дер. Хатынь, так как я не помню, чтобы я принимал участие в карательной операции, во время проведения которой мы вели бой с партизанами, а затем уничтожали в сарае советских граждан.

Вопрос. Вам предъявляются показания обвиняемого Стопченко Алексея Степановича от 14 апреля 1961 года, где он рассказывает об обстоятельствах уничтожения советских граждан в деревне Хатынь, называет вас участником этих злодеяний и говорит, что вы были одним из активных карателей. Подтверждаете ли вы эти показания?

Ответ. Протокол допроса обвиняемого Стопченко Алексея Степановича от 14 апреля 1961 года мне зачитан полностью. Возможно, я выезжал на карательную операцию в деревню Хатынь, но ничего из обстоятельств проведения этой операции я не помню, также не помню, что я делал в этой деревне. Однако хочу отметить, что нигде я людей не убивал, построек не поджигал и не занимался грабежом.

Показания Стопченко в той части, где он говорит, что я вместе с Мельниченко, Гудковым и Сурковым при выездах на карательные операции ходил по домам и уничтожал советских граждан, стрелял по убегавшим из населенных пунктов советским гражданам, поджигал дома, я не подтверждаю. Отпуск мне был предоставлен не за активную карательную деятельность, а по ходатайству Мельниченко.

Вопрос. Выше вы показали, что не помните, что делали в деревне Хатынь. Вам зачитывается выдержка из показаний Граборовского Феодосия Филипповича от 20 мая 1961 года в той части, где он показал, что вы, как и другие каратели взвода Мельниченко, в деревне Хатынь выгоняли людей из домов. Почему не хотите говорить об этом?

Ответ. Выдержка из показаний Граборовского Феодосия Филипповича от 20 мая 1961 года мне зачитана. Граборовский показал, что я вместе с ним, Юрченко, Сурковым, Гудковым, Зайвием, Ялынским, Стопченко и другими карателями взвода Мельниченко принимал участие в кровавой расправе над советскими гражданами в дер. Хатынь и что все мы выгоняли людей из домов и стреляли по сараю с людьми. Возможно, все названные Граборовским каратели взвода Мельниченко, за исключением меня, во время проведения карательной операции в деревне Хатынь выгоняли людей из домов и стреляли по сараю с людьми. Лично я не помню, что делал в деревне Хатынь. Но за весь период своей службы в батальоне СС Дирлевангера я не заходил ни в один из домов с целью выгнать людей из дома и ни разу не стрелял по людям […]

Из протокола допроса обвиняемого И.С. Пугачева

г. Минск. 13 июня 1961 г.

[…] Вопрос. Вам оглашается выдержка из показаний Граборовского Феодосия Филипповича от 20 мая с.г. о том, что вы участвовали в карательной операции, во время которой было расстреляно мирное население на шоссе Логойск — Плещеницы и в сарае в дер. Хатынь. Вы подтверждаете показания Граборовского?

Ответ. Да, эти показания Граборовского я подтверждаю. Вместе с тем, его показания должен несколько уточнить, после ознакомления на предыдущем допросе с показаниями Стопченко и свидетелей я хорошо вспомнил ряд обстоятельств этой карательной операции.

В марте 1943 года на указанную операцию батальон Дирлевангера на автомашинах и мотоциклах выехал действительно в спешном порядке. Причины этой поспешности я не помню, возможно, это было так, как показывает Граборовский. Я следовал на открытой автомашине вместе с карателями Граборовским, Юрченко, Сахно, Мельниченко, Шаповаловым, Рожковым, Сурковым, Мохначом, Кириенко, Непоп, других не помню. На остальных машинах ехали Тупига, Ялынский, Зайвий, Иванов, Хлань, Терещук, Терещенко, Багрий, Стопченко, Майданов, Макеев, Долоко, Шинкевич, Уманец, Голтвяник, Петренко, Слободяник, Цыганков, Гудков. Принимали ли участие в выезде на данную операцию Радковский и Мироненков, точно не помню. Однако то обстоятельство, что я в это время был вооружен ручным пулеметом Дегтярева, который до этого находился у Мироненкова, дает мне основание полагать, что Мироненков не выезжал на эту операцию.

Из Логойска мы выехали в сторону м. Плещеницы и где-то на шоссе, ближе к Плещеницам, чем к Логойску, обнаружили группу гражданского населения в количестве 40–50 человек, которые, насколько помню, шли по шоссе с топорами и пилами на расчистку придорожной лесной полосы. Часть наших карателей сошли с автомашин и погнали этих людей по шоссе в сторону Плещениц. Автомашина, на которой находился я, тихим ходом следовала позади нашего пешего конвоя и задержанных. На кабине машины один ручной пулемет держал я, а второй Граборовский или Юрченко, точно не помню. Затем идущие впереди нашей автомашины каратели открыли огонь по задержанным. В числе конвоя, помню, были Иванов, Хлань, Тупига, Ялынский, Майданов, Макеев, Зозуля (выше я упустил его назвать), Багрий, Мельниченко, Мохнач, других не помню, и немцы. Сначала в людей было произведено 2–3 очереди из автомата, задержанные начали разбегаться по сторонам от шоссе, в связи с этим по ним каратели стали стрелять также из винтовок и кричать, чтобы они остановились. Часть гражданского населения, сколько не знаю, было убито. Остальных вернули обратно на шоссе. В этом злодеянии участвовали все каратели, находившиеся в конвое. Тех, которые остались в живых, по приказанию немцев посадили на шоссе. После этого конвой с шоссе отошел по сторонам, а наша автомашина с пулеметами подъехала к сидевшим людям на расстояние 8–10 метров и остановилась. В это время мне что-то залетело в глаз, я отдал пулемет кому-то из карателей, но кому именно, не помню, отошел от кабины назад в кузов и начал протирать глаз. Как только отошел от кабины, по приказанию немцев из других пулеметов, лежавших на кабине нашей автомашины, было произведено несколько очередей по людям, которые сидели на шоссе. Затем приказали подняться, и когда люди поднялись, я увидел, что примерно половина людей лежали на шоссе убитыми.

В это время, то есть после расстрела людей из пулемета, около нас появились каратели какой-то другой немецкой части, возможно, они были из Плещениц, точно не знаю. С ними находилась одна или несколько подвод. Эти каратели положили на подводу раненого при учиненной нами расправе мужчину, взяли под конвой оставшееся в живых мирное население и направились с ними в сторону м. Плещеницы. После этого указанных карателей я не видел. Мы же на автомашинах проехали некоторое расстояние в сторону Плещениц, затем машины оставили и, растянувшись в цепь, пошли прочесывать местность. Как помню, шли мы долго, стреляя на ходу. Я стрелял из пулемета, но партизан и мирного населения при проческе не видел. Некоторое время я шел по насыпи узкоколейной железной дороги, на которой рельсы были сняты. Когда впереди показалась деревня, слышал, что справа от меня была стрельба по этой деревне. Были ли там партизаны, не знаю. Войдя в деревню, каратели батальона Дирлевангера стали сгонять мирное население к большому сараю (пуне), под соломенной крышей, с низкими стенами, а также собирать подводы. Я лично людей из домов не выгонял, находился на улице деревни, затем подошел к сараю, в который группами и одиночками каратели загоняли людей.

Зная по опыту, что люди будут расстреливаться, я предложил Сахно, чтобы лично не стрелять в людей, вместе со мною пойти за этот сарай в оцепление. Мы прошли вдвоем за сарай и в метрах ста остановились. Насколько помню, кто-то из карателей сначала поджег сарай с людьми, а затем по сараю была открыта стрельба. Стрельба продолжалась недолго, и многие люди, видимо, были заживо сожжены, те же, которые пытались выскочить из сарая через дверь, расстреливались.

Около сарая, я видел, находились, кроме немцев, Мохнач, Хлань, Майданов и еще ряд карателей из взвода Мельниченко, кто конкретно, не помню. Все они, очевидно, и стреляли по сараю с людьми. Правда, насколько помню, несколько карателей были также в оцеплении деревни, но кто именно, не помню.

Судя по показаниям свидетелей, мирное население, расстрелянное карателями на шоссе, было из дер. Козыри, а расстрел людей в сарае происходил в дер. Хатынь. Деревня Хатынь нами была разграблена и сожжена. То, что эта зверская расправа с людьми происходила именно в дер. Хатынь, у меня нет никакого сомнения.

Участвовало ли в этой операции подразделение белорусов Барчика, точно не помню, но, кажется, не участвовало. Не припоминаю также, чтобы каратели другой немецкой части участвовали в расправе в дер. Хатынь. Граборовский показывает, что до расправы над мирным населением мы вели бой против партизан. Я такой детали не помню.

Вопрос. Вы лично расстреливали советских граждан во время этой карательной операции?

Ответ. Нет, я лично в этот раз в людей не стрелял. Возможно, мною кто-либо убит из советских граждан, когда во время прочески из пулемета стрелял по лесу. Там, где я шел, людей не видел, а были люди в других местах нашего движения во время прочески, не знаю. К своим показаниям хочу дополнить, что в этой же карательной операции, кроме уже названных карателей, участвовали Слынько, Садон и Примак […]

Из протокола допроса обвиняемого И.С. Пугачева

г. Минск. 6 августа 1961 г.

[…] В том же марте 1943 года я вместе с другими карателями из Логойска выезжал на карательную операцию в сторону м. Плещеницы. На шоссе была задержана карателями группа советских граждан, около 40 человек, которые работали на вырубке леса у шоссе Логойск — Плещеницы. Эту группу граждан некоторое расстояние конвоировали по шоссе. Я в это время находился в кузове грузовой автомашины с ручным пулеметом. Машина медленно двигалась позади задержанных граждан, а я и другие, находившиеся на автомашине каратели конвоировали их. Затем каратели дважды начинали стрельбу по этим людям, в результате чего около половины их было убито. Остальных граждан отправили в сторону Плещениц, их судьба мне не известна. Мое участие в этом злодеянии заключалось в том, что конвоировал этих граждан, будучи вооружен ручным пулеметом, в людей я не стрелял.

После этой расправы я и другие каратели прибыли в дер. Хатынь. Там население собрали в сарай, подожгли его, а когда люди выскакивали из горевшего сарая, каратели стреляли по ним. Я во время этой зверской расправы находился с ручным пулеметом в оцеплении сарая, граждан не расстреливал. Какое количество людей было уничтожено в дер. Хатынь, не известно. Упоминаемых в постановлении Каминского, его сына, Етка Казимира, Желобковича и Етка Альбину я не знаю. Дер. Хатынь карателями была сожжена […]

Из протокола допроса обвиняемого В.А. Ялынского

г. Минск. 10 июня 1961 г.

[…] Вопрос. На допросе 15 апреля 1961 года вы также показали, что летом 1943 года были расстреляны батальоном СС Дирлевангера советские граждане деревень Козыри и Губа Логойского района Минской области. Расскажите более подробно об этой карательной операции.

Ответ. Вскоре после прибытия батальона СС Дирлевангера в Логойск, в марте 1943 года, каким-то образом стало известно, что на шоссе Плещеницы— Логойск советскими партизанами около деревень Козыри и Губа были обстреляны немцы и полицейские, ехавшие по шоссе из Плещениц. После этого наш батальон СС срочно выехал по шоссе к деревням Козыри и Губа. Когда мы туда подъехали, то партизаны нас обстреляли и завязался бой, который длился более часа. Партизаны были хорошо вооружены и сумели нас оттеснить от шоссе к лесу. Во время боя из Плещениц к нам на помощь приехали немцы и еще какие-то каратели, благодаря чему мы совместно осилили партизан, и они стали отступать в восточном направлении, к лесу. Бой был закончен. С нашей стороны в результате боя были потери, но какие, не помню. Вслед за отходившими партизанами направились и мы, а также каратели, прибывшие из Плещениц. У какой-то небольшой деревни мы снова вели бой с партизанами непродолжительное время и ворвались в деревню. Там собрали людей в сарай, расстреляли их и сожгли, а также разграбили и сожгли деревню. Я, помню, сгонял людей в сарай, а кто их расстреливал из наших карателей, не помню. Помню лишь, что кто-то стрелял по людям в сарае из пулемета. Не знаю также, сколько советских граждан нами было расстреляно в этой деревне.

Вопрос. Вам предъявляются показания свидетеля Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года по факту расстрела жителей деревни Хатынь Логойского района Минской области, располагавшейся на восток от дер. Козыри, примерно в 4–5 километрах. Вы подтверждаете его показания?

Ответ. Показания Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января 1961 года по факту расстрела в деревне Хатынь советских граждан мне прочитаны и понятны. Я их полностью подтверждаю. Действительно, как я уже показал выше, нами совместно с карателями из Плещениц были расстреляны мирные советские граждане. Кто конкретно принимал участие в указанном злодеянии из взвода украинцев, я не помню и дополнить по данному факту свои показания не могу.

В деревне Губа, как я сейчас вспомнил, мы никого не расстреливали, и я ранее эту деревню путал с деревней Хатынь. В самом же деле нами чинилось зверство в деревне Хатынь […]

Из протокола допроса обвиняемого И.Е. Тупиги

г. Минск. 13 июня 1961 г.

[…] Вопрос. Вам предъявляются показания свидетелей Лиса Петра Григорьевича и Каминского Иосифа Иосифовича от 31 января с.г. об обстоятельствах расстрела карателями советских граждан на шоссе Логойск — Плещеницы и в деревне Хатынь Плещеницкого района Минской области. Вы принимали участие в этой карательной операции?

Ответ. Показания свидетелей Лиса Петра и Каминского Иосифа мною прочитаны лично. Раньше, в январе сего года, я на допросе показывал, что участвовал в проческе леса вдоль шоссе за Логойском в сторону Плещениц и что на шоссе карателями батальона Дирлевангера было убито несколько человек мирных граждан. Однако в какое время было совершено это злодеяние и при каких обстоятельствах, я не мог вспомнить и дал неточные показания.

Ознакомившись сейчас с показаниями свидетелей, я точно вспомнил, что действительно, примерно в конце марта 1943 года я был на этой карательной операции и лично из своей винтовки вместе с другими карателями расстреливал мирное население на шоссе. Насколько помню, я стрелял в этих людей один раз, а не дважды, как показывает свидетель. Это было за деревней Губа в сторону Плещениц. Где были задержаны указанные люди, имелись ли при них топоры и пилы, не помню. Я только помню, что нами было расстреляно 10–15 человек. Вместе со мною из взвода Мельниченко в мирное население на шоссе стреляли Терещук, Голтвяник, Гудков, Мохнач, Сотник, Сурков, других не помню, и немцы. Как дальше происходила эта карательная операция и участвовал ли я в уничтожении мирного населения в дер. Хатынь, не помню.

Вопрос. Вам оглашается выдержка из показаний обвиняемого Граборовского Феодосия Филипповича от 20 мая с.г. о том, что вы в эту же карательную операцию участвовали также в уничтожении советских граждан в дер. Хатынь. Вы подтверждаете эти показания Граборовского?

Ответ. Показания Граборовского мне оглашены, и я подтверждаю их. На эту операцию мы действительно выехали в срочном порядке, в связи с тем, что на шоссе Логойск — Плещеницы партизанами были обстреляны немцы какой-то другой немецкой части. Однако, насколько я помню, в этой операции подразделение белорусов Барчика не участвовало. Часть мирных граждан нами на шоссе была расстреляна, эти люди, как вспомнил, действительно были с топорами, а часть какие-то другие каратели погнали в сторону Плещениц.

После этого прочесывали лес и около какой-то деревни вели непродолжительный бой против советских партизан. Был ли этот бой около дер. Хатынь или другой деревни, не знаю.

После боя с партизанами мирное население нами в деревне было уничтожено, возможно, это было, как показывает Граборовский, в дер. Хатынь, но я название деревни не помню. Не помню я также, при каких обстоятельствах было уничтожено мирное население этой деревни, и в чем конкретно заключалось мое участие в этом злодеянии. Граборовский правильно показывает, что в этой карательной операции участвовали вместе со мною Сахно, Юрченко, Сурков, Шинкевич, Ялынский, Садон, Зайвий, Уманец, Пугачев, Стопченко, Майданов, Багрий, гудков, Радковский, Кириенко, Мохнач, Примак. Кроме этих лиц, я помню, в этой же операции участвовали и Шаповалов, Романенко, Иванов, Майданюк, Слынько, Граборовский, Терещенко, Рожков, Долоко, Хлань, Макеев, Евчик, Бакута, Годинов, Голтвяник, Терещук Что касается Мироненкова, был ли он на этой операции, не помню […]

Из протокола допроса обвиняемого И.Е. Тупиги

г. Минск. 12 августа 1961 г.

[…] В том же марте 1943 года я в составе батальона из Логойска выехал в сторону Плещениц. Как помню, на шоссе была задержана нами группа граждан, в которых я вместе с другими карателями гудковым, Терещуком, Голтвяником, Сурковым, других не помню, открыл стрельбу из винтовки. В результате этого нами было расстреляно около 20 человек. Что было с теми гражданами, которые остались в живых, не помню. Это происходило в районе деревни губа, расположенной у шоссе. После этого мы с шоссе свернули вправо и прибыли в дер. Хатынь. В этой деревне я сгонял мирных граждан к месту сбора, а затем грабил имущество граждан и поджигал дома. Согнанных граждан другие каратели в сарае расстреляли и сожгли. Какое количество граждан уничтожено в этой деревне и фамилии людей, которые упоминаются в постановлении, я не знаю […]

Из протокола допроса обвиняемого Г.А. Кириенко

г. Минск. 16 июня 1961 г.

[…] Вопрос. На том же допросе от 6 июня 1961 года вы показали, что не припоминаете факта расстрела граждан возле деревни Козыри Плещеницкого района, на шоссе Логойск — Плещеницы. Вам зачитаны показания обвиняемого Пугачева Ивана Семеновича от 13 июня 1961 года о расстреле граждан на шоссе Логойск— Плещеницы и о расправе над жителями деревни Хатынь, в которых вы участвовали. Вы подтверждаете показания Пугачева?

Ответ. Показания обвиняемого Пугачева Ивана от 13 июня 1961 года мне зачитаны и понятны.

Пугачев Иван служил со мною в одном отделении взвода Мельниченко. Вместе с ним я действительно неоднократно выезжал на операции против партизан и мирных жителей по шоссе на Плещеницы, и я не могу отрицать, что не выезжал с ним на операцию, во время которой были расстреляны на шоссе Плещеницы — Логойск жители деревни Козыри, работавшие на вырубке леса. Пугачев показал, что на эту операцию я ехал с ним на одной автомашине. Это вполне могло быть. Но я все же не припоминаю, чтобы участвовал или был очевидцем расстрела граждан на шоссе Логойск — Плещеницы, и не могу пояснить, где я был и что делал в то время.

В связи с показаниями Пугачева о расправе над жителями деревни Хатынь, возле которой, как показал Пугачев, находилась насыпь узкоколейной железной дороги, я припомнил, что действительно во время одного из выездов в Плещеницкий район весной 1943 года, производя проческу леса, мы проходили по какой-то насыпи (похожа на железнодорожную) возле деревни, там у нас произошла перестрелка с партизанами, которые затем отошли в глубь леса. После этого каратели взвода Мельниченко, в том числе и я лично, а также немцы оцепили деревню, затем вошли в нее. В деревне, судя по показаниям Пугачева, это и была деревня Хатынь, я и другие каратели согнали всех оставшихся в домах жителей к большому сараю и расстреляли. Вернее жителей, в том числе малолетних детей, женщин и стариков, гнали к сараю, затем загоняли в сарай и, когда согнали всех в него, всем находившимся в то время возле сарая карателям взвода Мельниченко и немцам была дана команда стрелять по сараю. При первых же выстрелах, поскольку некоторые каратели специально стреляли зажигательными пулями, сарай с жителями загорелся. В сарае обреченные на смерть люди подняли ужасный плач и крик, некоторые пытались выбежать из сарая через открытую дверь, но каратели продолжали стрельбу и всех, кто выбегал из сарая, тут же убивали. Мне запомнилось, что еще вначале этой страшной расправы над жителями, когда начал гореть сарай с жителями, из него выбежал горящий человек, кажется, женщина (одежда на ней горела, и трудно было узнать, то женщина или мужчина). Этот живой факел отбежал немного от сарая, но был сражен автоматной очередью.

Я лично также находился возле сарая и вместе с другими карателями: Нэпопом, Мохначом, Рогико, Граборовским, Долоко, Слынько, Майданюком, которые стояли вблизи меня, стрелял по сараю, в котором заживо горели жители деревни. Сколько всего нами тогда было расстреляно жителей, затрудняюсь сказать. Пугачев показал, что во время расстрела жителей в сарае он и Сахно, не желая участвовать в расправе, ушли за сарай, якобы в оцепление. Здесь Пугачев говорит неправду. Он и Сахно, которые действительно были со мною в деревне, никак не могли находиться за сараем, по которому я и другие каратели, немцы стреляли из винтовок, автоматов и пулеметов. Если бы они находились за сараем, они были бы убиты. Как раз для того, чтобы избежать случайных жертв со стороны карателей, всех карателей, которые находились в оцеплении сарая, собрали на одну сторону и приказали стрелять. Я лично поэтому и принял участие в этом зверском расстреле людей. Вначале я стоял в оцеплении сарая, а когда пригнали последних жителей, было приказано перейти на одну сторону и стрелять.

Как я уже показал выше, Пугачев и Сахно находились в этой деревне. Пугачев, кажется, был вооружен пулеметом в то время. Но стреляли ли он и Сахно по сараю, сейчас не помню. Возле сарая были многие каратели, которые, как и я, стреляли, но всех их я не мог запомнить. Часть карателей находилась в деревне, грабила имущество, поджигала дома. Некоторые, возможно, были и в оцеплении деревни с целью предотвращения нападения партизан, но не за сараем, где никакого оцепления не было.

В операции, во время которой была произведена эта зверская расправа, кроме названных мною выше, участвовали также: Радковский, Уманец, Зайвий, Стопченко, Слынько. Других не помню.

После расстрела жителей и сожжения деревни Хатынь, мы в тот же день, по-моему, вернулись в Логойск.

Подтверждаю, что во время этой операции с нами были каратели другого карательного отряда. Где они дислоцировались, в Плещеницком или в другом месте, не знаю. Они вели с нами проческу. Были в деревне, хорошо не помню […]

Из протокола допроса обвиняемого А.Е. Радковского

г. Минск. 19 июля 1961 г.

[…] Вопрос. Вы участвовали в составе команды СС Дирлевангера в расправе над жителями деревни Козыри Логойского района и деревни Хатынь Плещеницкого района Минской области во второй половине марта 1943 года?

Ответ. Из местечка Логойск в сторону местечка Плещеницы по шоссейной дороге Логойск— Плещеницы на карательные экспедиции против партизан в составе команды СС Дирлевангера я выезжал только два раза. Один раз я выезжал в этом направлении на расстрел граждан дер. Низки Логойского района и другой раз в само мест. Плещеницы для угона населения в Германию, о чем мною даны показания на предыдущих допросах.

Если дер. Козыри Логойского района и дер. Хатынь Плещеницкого района расположены по шоссейной дороге Логойск — Плещеницы или недалеко от этой дороги, то в этих деревнях я не был и участия в расправе над жителями не принимал.

Не участвовал в выезде в эти деревни потому, что у меня тогда болела правая рука. Я тогда носил повязку, готовился к отъезду в госпиталь. Однако утверждать этого я не могу, т. к. в конце марта 1943 года могли меня направить на карательную экспедицию.

Вопрос. Вам предъявлены протоколы допроса свидетелей Каминского Иосифа Иосифовича и Акулича Петра Иосифовича от 31 января 1961 года о расправе над жителями дер. Козыри и Хатынь в марте 1943 года. Что вы можете пояснить по существу показаний свидетелей о совершении злодеяний в этих деревнях?

Ответ. Протоколы допроса свидетелей Каминского Иосифа Иосифовича и Акулича Петра Иосифовича от 31 января 1961 года я прочитал лично.

Свидетели Каминский и Акулич показали, что 22 марта 1943 года партизаны обстреляли немецкие автомашины и ранили одного карателя на шоссе Логойск — Плещеницы, недалеко от дер. Козыри. После этого каратели задержали до 50 граждан дер. Козыри, работавших на вырубке леса, часть из которых расстреляли за деревней губа. После расстрела этих граждан каратели продолжали преследовать партизан. Ворвавшись в дер. Хатынь, каратели расстреляли жителей в домах и в сарае, деревню сожгли.

В связи с ознакомлением с показаниями свидетелей, я припоминаю, что во второй половине марта 1943 года каратели команды Дирлевангера, в том числе рота Барчика под вечер по тревоге выезжала на карательную экспедицию против партизан. Поскольку у меня болела рука, в этом выезде я не участвовал. Если не ошибаюсь, в связи с отбытием команды меня оставили суточным наряда, как больного.

Когда команда возвратилась с карательной экспедиции в Логойск, кто-то из карателей рассказывал мне, что они вели бой против партизан, убили женщину-партизанку, расстреляли лесорубов.

Спустя некоторое время, когда наша команда выезжала в Плещеницы для угона населения в Германию, и, проезжая по шоссе Логойск — Плещеницы, около дер. Козыри кто-то из карателей мне говорил, что здесь были расстреляны лесорубы.

Насколько мне помнится, в выезде на эту операцию участвовали все каратели взвода Мельниченко, за исключением лиц, оставленных в суточном наряде.

Вопрос. Кто вместе с вами был оставлен в наряде во время выезда на карательную экспедицию в Хатынь и Козыри?

Ответ. Вместе со мной в наряде было оставлено несколько немцев, фамилий их не знаю, пожилого возраста. Кроме немцев, были еще и каратели взвода Мельниченко, но кто, теперь не помню.

Вопрос. Вам зачитаны выдержки из протокола допроса Граборовского Феодосия Филипповича от 20 мая 1961 года, который назвал вас в числе участников расправы над жителями дер. Хатынь и Козыри. В чем выражалось ваше участие в расправе над жителями этих деревень?

Ответ. Из зачитанной мне выдержки из показаний Граборовского Феодосия Филипповича от 20 мая 1961 года видно, что Граборовский назвал меня как участника расправы.

По существу показаний Граборовского я могу пояснить только то, что в м. Логойск я приехал из госпиталя, откуда был выписан по приказу Дирлевангера в состоянии неполного выздоровления. Первые двадцать дней пребывания в м. Логойск я на карательные операции не выезжал. Если не ошибаюсь за давностью времени, первым моим выездом на карательную экспедицию из мест. Логойск был выезд в дер. Ляда Логойского района, о чем мною даны показания на предыдущих допросах. Мог я участвовать на выезде в дер. Чудиничи 29 марта, но в дер. Хатынь и Козыри не был.

Вопрос. Обвиняемый Тупига Иван Евдокимович на допросе 13 июля 1961 года назвал вас в числе участников расправы над жителями дер. Хатынь и Козыри. Выдержка из его показаний вам зачитана. Вы подтверждаете показания Тупиги?

Ответ. Выдержка из протокола допроса Тупиги Ивана Евдокимовича мне зачитана.

Тупига, так же как и Граборовский, ошибается в своих показаниях, называя меня в числе участников расправы в дер. Хатынь и Козыри. На карательной экспедиции в дер. Хатынь и Козыри я лично не участвовал и подтвердить показания Тупиги не могу.

Вопрос. Что вам известно о ранении и пребывании в госпитале карателя Уманец?

Ответ. По этому вопросу я ничего показать не могу, т. к. теперь не помню […].

Хатынь. Трагедия и память. Минск, 2009 г. сс. 53–76.

Распоряжение командира особого батальона штурмбаннфюрера СС Дирлевангера об использовании мирных Советских граждан для разминирования дорог и заграждений

25 мая 1943 г.

Заграждения на дорогах и искусственно создаваемые препятствия, как правило, заминированы. При разминировании дорог имеются жертвы — 1 убитый, 4 раненых. Поэтому в принципе: заграждения самим никогда не устранять, а использовать все время для этого лиц из числа местного населения. Сохраненные силы оправдают потери во времени.

Командир особого батальона штурмбаннфюрер СС Дирлевангер

Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии.

1941–1944. Минск, 1965 г. с. 88.

Донесение генерального комиссара Белоруссии Кубе Рейхсминистру оккупированных восточных областей Розенбергу о результатах карательной операции «Коттбус» за время с 22 июня по 3 июля 1943 г.

5 июля 1943 г.

Секретно!

Бригадефюрер СС, генерал-майор полиции фон Готтберг сообщает, что операция «Коттбус» за указанный период дала следующие результаты: убито противника — 4500; убито подозреваемых в связях с бандитами — 5000; убито немцев — 59; ранено немцев — 267; убито иностранцев — 22; ранено иностранцев—120; взято в плен бандитов— 250; уничтожено лагерей противника — 57; уничтожено бункеров противника — 261; захвачено мужской рабочей силы — 2062; захвачено женской рабочей силы — 450; затоплено больших лодок — 4; затоплено плотов — 22.

Трофеи: 1 самолет, 12 буксирных лодок, 10 орудий калибра 150 мм, 2 пушки, 9 гранатометов, 23 станковых пулемета, 28 ручных пулеметов, 28 автоматов, 492 винтовки, 1028 гранат и бомб, 1100 мин, 31 300 винтовочных патронов, 7300 пистолетных патронов, 1200 кг взрывчатого материала, 2 комплекта радиопередатчика, 1 фотолаборатория, 30 парашютов, 67 повозок, 530 лошадей, 1 полевая кухня, 430 саней, большое количество медикаментов и пропагандистского материала.

Операция проводилась в Борисовском округе генерального комиссариата Белоруссии. В основном она проходила в двух районах — Бегомльском и Плещеницком. Теперь полицейские части вместе с частями вермахта продвинулись к оз. Палик и по всему фронту достигли Березины. Бои продолжаются в тыловом районе.

Названные цифры показывают, что и в этой операции уничтожено большое количество населения. Если потери противника убитыми составляют 4500 чел., а трофеев взято только 492 винтовки, то ясно, что в число уничтоженного противника включено большое количество местных крестьян. В этом отношении особенно известен батальон Дирлевангера, который уничтожил бесчисленное количество людей. Среди 5 тыс. чел., заподозренных в связях с бандитами и поэтому расстрелянных, насчитывается огромное количество женщин и детей.

По распоряжению начальника по борьбе с бандами, обергруппенфюрера СС фон Баха в операции принимали участие и подразделения вермахта. Подразделениями вермахта командовал штандартенфюрер СА Кунце. Этим подразделениям было придано 90 чел. моих подчиненных и подчиненных окружного комиссара гор. Минска. Вчера наши люди без потерь вернулись с операции. Я против использования чиновников и государственных служащих в операциях, которые проводятся в тыловом районе. Работающие у меня люди приставлены, в конце концов, не для того, чтобы вместо вермахта и полиции вести активную борьбу с бандитами.

Из подразделений вермахта ранен 1 железнодорожник (ранение легкого).

Эта большая операция произвела на мирное население разлагающее политическое воздействие, так как во время ее проведения имели место массовые расстрелы женщин и детей…

Генеральный комиссар

Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии.

1941–1944. Минск, 1965 г. сс. 93–94

Донесение районного уполномоченного по сельскому хозяйству в Воложине окружному сельскохозяйственному руководителю в Вилейке об ограблении и уничтожении населенных пунктов батальоном Дирлевангера

25 июля 1943 г.

22-го сего месяца мне сообщил зондерфюрер Флеттер из 3-го батальона 31-го полицейского стрелкового полка в Першае о том, что местечко Першай, а также весь район общины Першай заняты батальоном Дирлевангера, который собирается осуществить обработку этой местности.

Все попытки добиться отмены этих мер оказались безуспешными.

По поступившим до сих пор сведениям, сожжено 11 населенных пунктов, после того как из них было угнано население.

Населенный пункт Першай избежал уничтожения лишь благодаря вмешательству майора, командующего 3-м батальоном 31-го полицейского стрелкового полка, расквартированного там.

Из этого населенного пункта были направлены в империю на трудовые работы следующие лица: все работники государственного хозяйства, все служащие общинного управления, все рабочие и служащие молочного завода, а также все трудоспособное население этого населенного пункта.

Мои просьбы оставить людей, необходимых для дальнейшей эксплуатации государственных хозяйств и молочного завода, а также для управления общиной, оказались безуспешными. Освобождены лишь бухгалтер и заместитель бургомистра, а члены их семей [женщины] не освобождены. Весь находившийся в стойлах скот был застрелен, сожжен или же уведен в качестве трофея батальоном Дирлевангера.

Весь еще оставшийся в этом районе скот согнан в одно место и затем возвращен прибывшим за ним владельцам, детям и старикам в целях ведения хозяйства. В тех местах, где еще сохранились строения, я попытаюсь продолжить эксплуатацию имений путем привлечения людей со стороны. Но в тех местах, где все постройки сожжены, будет очень трудно собрать урожай, тем более что погода этому не благоприятствует, в связи с этим придется учесть возможность потерь.

На территории государственного имения в Задорожье сожжен один жилой дом, второй дом поврежден пожаром.

Положение в общине Першай после того, как в государственном имении Першай разместился полицейский опорный пункт, удовлетворительное. Удалось организовать там молочный завод, который ежедневно перерабатывал свыше 2 тыс. л молока.

В течение 1942/43 хозяйственного года были собраны следующие поставки сельскохозяйственной продукции: зерновых—508 т, бобовых культур—10 т (77 проц. всего налога), соломы—191 т (55 проц.), сена — 70 т (73 проц.), картофеля— 1170 т (85 проц.), шерсти— 1,6 т (45 проц.), масличных культур—16,5 т (76 проц.), льна — 26,7 т (62 проц.).

В предстоящем году я мог бы рассчитывать на подобные же, если не лучшие, поставки, учитывая положительное влияние организованного у нас полицейского опорного пункта.

В ходе особых мероприятий я предполагал в отдаленных районах, не выполнивших на 100 проц. план поставок, организовать поголовную сдачу скота, что, безусловно, дало бы прекрасный результат.

Метод проведения операции батальоном Дирлевангера привел к тому, что удалось мобилизовать лишь людей; в то же время была поставлена под угрозу эксплуатация хозяйства в ряде населенных пунктов из-за отсутствия людей и строений, а в остальных пунктах и государственных хозяйствах, где еще сохранились строения, работа очень затруднена из-за отсутствия рабочей силы.

Следует поэтому учесть то, что в дальнейшем резко сократятся поставки молока. Дальнейшая разверстка плана поставок является теперь беспредметной, поскольку требуется новая перерегистрация еще сохранившихся предприятий. Это связано с трудностями, так как полностью отсутствует весь аппарат управления общиной, а население пребывает в состоянии полной растерянности.

Для того чтобы наглядно изложить ход дела в районе Воложина, я приведу еще две цифры для сравнения: в июне 1942 г. было собрано 5273 кг масла и 41 100 шт. яиц; в июне же 1943 г. было собрано 13 251 кг масла и 175 397 шт. яиц. Эти цифры показывают, в какой мере удалось повысить заготовки пищевых продуктов.

Районный уполномоченный по сельскому хозяйству в Воложине

Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии.

1941–1944. Минск, 1965 г. сс. 96–97

Из письма районного Уполномоченного по сельскому хозяйству в Радошковичах Шмитца Вилейскому окружному Комиссару об угоне на каторжные работы в Германию мирных жителей Радошковичского района Вилейской обл. фашистским карательным батальоном Дирлевангера и ограблении им местных крестьян с 18 по 21 июля 1943 г.

13 августа 1943 г.

В эти дни батальон Дирлевангера провел в районе Радошкович операцию по набору рабочей силы, что не дает мне возможности убрать на 100 проц. урожай.

Из дер. Путники, Володьки, Олехновичи 1-й ротой этого батальона были угнаны все жители в возрасте от 15 до 50 лет. Среди этих людей были служащие районного управления, волостных управлений Декшняны и Дуброво, а также рабочие железной дороги и организации Тодт. Люди могли удостоверить свою личность выданными им пропусками, однако эти подразделения их не признавали. Эти показания подтвердили руководители названных учреждений.

Кроме того, в Раковской волости полностью опустошены 2 деревни; там нельзя встретить даже старика. После проверки установлено, что этим же батальоном отобрано у крестьян 250–300 лошадей, которые не были возвращены владельцам. Вот почему мне практически почти невозможно организовать уборку урожая…

Шмитц, районный уполномоченный по сельскому хозяйству

Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии.

1941–1944. Минск, 1965 г. сс. 98

Из акта комиссии по расследованию Злодеяний, совершенных батальоном СС Дирлевангера и Логойской полицией в дер. Свидно, Загорье, Пархово, Подонки, Молодзи, Ляды И Понизовье Логойского района 11 октября 1943 г.

15 октября 1943 г.

Мы, нижеподписавшиеся, командир партизанского отряда имени Чкалова бригады «Смерть фашизму» ст. лейтенант Щемелев Г. А., комиссар этого же отряда мл. лейтенант Вышников И. И., уполномоченный о[собого] о[тдела] НКГБ отряда ст. сержант Пелюченок Н. П., комендант Подонковского сельсовета от партизанского отряда партизан Бельков Н. Ф. и житель дер. Свидно Подонковского сельсовета Надольский Михаил составили настоящий акт о зверствах немецко-фашистских захватчиков, учиненных 11 октября 1943 г. над мирным населением дер. Свидно, Загорье, Пархово, Подонки Подонковского сельсовета, дер. Ляды и Молодзи Юрковичского сельсовета и дер. Понизовье Логойского сельсовета Логойского района.

…11 октября с. г. немцы, полиция и СС логойского гарнизона общей численностью до 700 чел. с артиллерией и тяжелыми минометами, при поддержке 2 самолетов с воздуха, совершили налет на деревни Подонковского и Юрковичского сельсоветов Логойского района с целью ограбления и истребления ни в чем не повинных мирных жителей.

В 7 час. утра, прибыв в вышеперечисленные деревни, вся эта орда начала творить свои грязные дела, предавая огню все — строения и хлеб, расстреливая и сжигая сотни мирных жителей, невзирая ни на их пол, ни на возраст. Так, в дер. Свидно немцы сожгли 2 последних дома и все землянки; сожгли мельницу и остатки хлеба. Согнав в один дом 45 чел., немцы [их] расстреляли, а потом сожгли все эти трупы. После чего окружили в лесу гражданский лагерь, где скрывалось население. Захватив всех, кто там находился, в количестве 39 чел. [каратели] согнали на одну поляну и расстреляли.

Таким образом, в одной только дер. Свидно немцы расстреляли и сожгли 84 чел., в том числе 7 семей полностью уничтожены (Совридского Стася, Грудинки Ивана, Ляха Ипполита, Надольского Ивана, Сушинской Эли, Белявского Костуся). Среди убитых и сожженных десятки стариков и детей.

В дер. Пархово немцы расстреляли 43 чел.

В дер. Загорье немцы сожгли полностью всю деревню в количестве 16 домов и все другие постройки; сожгли хлеб, а также все стога сена, находящиеся на лугу по р. Гайна; убили 3 чел. и 2 тяжело ранили.

В дер. Подонки расстреляно 16 чел.

В дер. Ляды немцы расстреляли 26 чел., среди которых [были] грудные дети.

В дер. Понизовье расстреляно 3 чел.

В дер. Молодзи [каратели] расстреляли 30 чел., после чего всячески издевались над трупами: резали ножами, вспарывая желудок и прочее. В течение нескольких часов всего было расстреляно и сожжено 205 ни в чем неповинных мирных жителей.

Кроме всех этих зверств, немцы ограбили до нитки всех жителей этих деревень — забрали скот, всякое имущество и одежду, хлеб и картошку, а что не могли увезти — сожгли. Так, в дер. Свидно забрали 46 коров, 28 лошадей. В дер. Пархово забрали 35 коров и 28 лошадей. В дер. Загорье — 1 корову и 1 лошадь. В дер. Подонки — 20 коров и 18 лошадей.

В этом диком произволе и грабеже активное участие принимали полиция и русская СС. С помощью населения удалось выяснить подлых этих изменников Родины и установить имена и фамилии некоторых лиц, причастных к этим кровавым злодеяниям: Мороз Михаил — полицейский дер. Чемки; Ясюкевич Владимир — полицейский из дер. Олешники; Куницкий Иван — полицейский из дер. Михалово, Каптур Фроня — полицейский из дер. Олешники.

Особенно свирепствовал Мороз Михаил, который в дер. Молодзи собственноручно расстрелял десяток ни в чем не повинных мирных жителей и среди них даже двое 3-летних детей, выкрикивая при этом слова: «Бандиты!», «Партизаны!»

По прибытии в гарнизон немцы объявили, что уничтожили 200 чел. партизан.

Все эти злодеяния немцев, чинимые неоднократно над мирным населением Логойского района, совершаются по приказу командира батальона СС майора Дирлевангера.

Командир отряда Щемелев, комиссар мл. лейтенант Вышников,

уполномоченный о[собого] о[тдела]НКГБ Пелюченок,

комендант Подонковеского сельсовета Н. Бельков, житель дер. Свидно Надопьский Михаил

Преступления немецко-фашистских оккупантов в Белоруссии.

1941–1944. Минск, 1965 г. сс. 109–110.

Сообщение Командующего группы армий «Центр» Командующему 9-й армией Вермахта о переброске подкреплений в Варшаву

Секретно.

Управление связи АОК 9.

5 авг[уста] 1944

[время] 15

На вопрос Оперативного отдела Генерального шт[аба] ОКХ, направленный в Главное управление командования СС о подкреплениях для Варшавы, дан следующий ответ:

1) Полк штандартенфюрера СС Дирлевангера выдвигается в ночь с 3 на 4.8., из Треубурга через Лоетцен — Ортельсбург — Цеханов в Модлин, откуда будет направляться дальше через АОК 9 [армии].

2) 1-й полк штурмовой бригады СС РОНА (бригада Каминского) направляется из территории Ченстоховы.

Подробности маршрута и виды транспорта (грузовыми автомобилями или по железной дороге) еще не определены.

3) Из г. Познань отправляется железнодорожным транспортом батальон, состоящий из частей СС и воинских частей.

4) Ответственным референтом по отправке всех подкреплений из СС и полиции для Варшавы является обергруппенфюрер СС фон дем Бах, он находится при обергруппенфюрере СС Коппе.

Командование 9-й армии либо военный комендант Варшавы, должны установить непосредственный контакт с обергруппенфюрером СС Коппе.

Главным управлением командования СС обещано ускорить движение всех транспортов.

Грузовики (ОКВ?), используемые для транспорта частей, указанных в пунктах 1–3, следует немедленно после прибытия вернуть тем организациям, от которых они были взяты.

Перехват этих колонн, направленных из рейха для подкрепления, ни в коем случае недопустим.

Главное командование Гр[уппы] армий «Центр».

Роем. [?] 1а № 10 285/44 Секретно

Подп[исал] Кребс

Варшавское восстание 1944 — в документах из архивов спецслужб.

Москва — Варшава, 2007 г. с.70.

30 Июня 1947, Зальцбург. Протокол допроса солдата 1-й роты 1-го батальона штурмовой бригады СС «Дирлевангер» Г. Давидхазы

Польская Военная миссия по расследованию немецких военных преступлений.

Зальцбург, 30 июня 1947 г.

Протокол

30 июня 1947 г. в 15.40 в лагере Маркус В. Орр в Зальцбурге, был допрошен мною, майором В. ЧЕХОВСКИМ, по поручению Польской Военной миссии по расследованию немецких военных преступлений, заключенный Давидхазы Густав, который после предупреждения о том, чтобы говорить правду, показал следующее:

В лице:

Фамилия: Давидхазы Имя: Густав.

Дата и место рождения: 4 февраля 1924 г. в Штайн р. Ангер Профессия: без профессии Вера: верующий.

Образование: 4 класса средней школы, 1 класс гимназии, 6 лет школы кадетов Знание языка: немецкий Родители: Адольф Давидхазы Семейное положение: холост Имущественное положение: не обладает Арест — когда, где и кем: 15 апреля 1946, ЦИЦ, Бадгастейн.

Причина ареста:

К делу: юнкер СС, команда концлагеря.

В 1940 году по некоторым причинам я вынужден был покинуть школу кадетов и направился в Германию. Мой брат уже находился в Германии и являлся офицером немецких вооруженных сил. Я сам тогда знал Германию только из рассказов, но то, что я знал о Германии, соответствовало моим взглядам.

После начальных сложностей со стороны немецких властей мне удалось получить работу, и работал в фирме, занимающейся строительством дорог в Каринтии. 15 мая 1942 г. я прибыл на военный плац для учений в Дембицы. Это был плац для упражнений СС. После срока обучения я нес караульную службу в комендатуре гарнизона и у железнодорожного переезда. Это была обычная караульная служба, и у меня не было ничего общего с надзором за заключенными. В Дембице я находился по 9 декабря 1942 г. 9 декабря 1942 г. я дезертировал и был пойман 12.XII.1942 г. и перевезен в Кросно, откуда меня доставили в Дембицу 16.XII. Оттуда я прибыл в Краков 28.XII. 5 апреля 1943 г. я был приговорен к 7 годам тюремного заключения. После ареста я сидел вначале в разных тюрьмах в Кракове, 27.IX.1943 г. был перевезен в Дахау. Там я оставался до конца ноября 1943 г., затем переехал в Аллах в исправительный лагерь Ваффен-СС, где пребывал по 28 июля 1944 г. В этот день я был освобожден и направлен в специальный полк Дирлевангера. В мою часть я добрался 7 августа 1944 г. в Варшаве. Я принимал участие в сражениях в Варшаве по 24 августа 1944 г. В этот день меня ранили. Лечение в госпитале продолжалось по 2 декабря 1944 г. Затем я получил приказ выехать в мою часть, которую я нашел приблизительно спустя неделю в Словакии. Вместе со штурмовой бригадой Дирлевангера, в течение короткого времени с одной частью вермахта и еще с 8 полком полиции СС я принимал участие в сражениях на Восточном фронте, на разных участках фронта до момента, когда я был взят в плен 27 апреля 1945 г. 20 августа 1945 г. я был освобожден из российского плена и через Германию добрался до Австрии, где случайно был арестован австрийской жандармерией 15 апреля 1946 г. Мои показания, данные перед американским офицером СИС в Бадгастейн 15 апреля, если не совпадают с моими сегодняшними показаниями, являются недействительными. Заявляю, что в Дембице в отношении поляков и евреев я не издевался над ними и не совершал преступлений. Что касается моего участия в боях бригады Дирлевангера во время восстания в Варшаве, то я готов сделать их подробную опись. Это все.

Давидхазы Густав.

К этому протоколу приобщено мое собственноручное показание. Это показание я подписал на каждой странице и сегодня в присутствии майора В. Чеховского поставил под ним собственноручную подпись. Все эти данные я написал согласно правде. В связи с этими событиями я в свое время вел точный дневник, который где-то пропал во время моего пребывания в российском плену.

Давидхазы Густав.

Я отчитался на посту по ул. Вольской у офицера вермахта для дальнейшего направления меня в часть, в которой я должен был получить оружие. Меня направили на несколько домов дальше, где находились на складе боеприпасы специального полка. Там меня принял один штурманн, кстати, узник исправительной колонии СС, значит, знакомый с прошлых времен.

Склад боеприпасов находился на парковой площади перед небольшой часовней. Этот штурманн принудил меня выбрать из кучи автомат, патронташ, боеприпасы и несколько ручных гранат. Я не мог с ним справиться потому, что он постоянно пил водку. Это было сразу после полудня. Я должен был ждать грузовика, чтобы попасть на передовые позиции, потому что эта дорога во многих местах находилась под перекрестным огнем снайперов АК. Для того чтобы убить время, которое осталось до заката, я пошел на прогулку. За часовней находился госпиталь, в котором работали польские врачи и медсестры. Несколько машин-санитарок стояло, уезжало или привозило раненых. Я наблюдал за этим довольно долго. Большинство из солдат получили ранения в голову или живот. Среди них были солдаты СС, казаки, полицейские, солдаты вермахта и летчики. Скоро мне уже надоело на это смотреть, и я пошел дальше. Куда бы я ни посмотрел, повсюду находились следы ужасных разрушений. Здесь выгоревший скелет трамвайного железного вагона, в нескольких метрах дальше справа наполовину сожженная лошадь, останки разрушенной и почерневшей от огня стены, развал, разрушение, заразный воздух…

Я пошел к одному длинному дому, который еще недавно являлся лагерем. Этот дом не был сгоревшим. В каком-то бюро я заметил тетрадь на немецком языке. Я ее прочитал. Там находилась опись убийства 12 тысяч польских офицеров в лесах Катыни. Зачем это постоянное кровопролитие? Никакая из наций в мире, как Польша, не получила на протяжении столетий столько жертв. Однажды я читал о героических сражениях Понятовского, Костюшко и других лиц, которые сражались исключительно за свою свободу, а даже в случае Бема, который пожертвовал собою за свободу чужого, также угнетенного государства. А что здесь происходило? Вот потомки давно умерших, но не забытых борцов за свободу собрались, чтобы прекратить многолетний гнет. Борьба до победы или гибель.

Я медленно шел вдоль улиц, везде я видел ту же самую картину тотального уничтожения. Здесь каждый дом стал полем боя. Страшную тишину прорывал время от времени какой-то выстрел или вой мин. Остановившегося на углу улицы, меня поразила никогда мною не виданная картина. У стены дома лежало несколько трупов. Некоторые [тела] совсем сожженные до угля, другие только наполовину — немые свидетели безжалостных действий. Над некоторыми телами клубились насекомые и мухи. Они должны были целые дни лежать под жгучим солнцем, но не было никого, кто бы их захоронил. Было ужасным видеть, как эти люди, которые, может быть, не принимали участия в боях, были здесь сожжены и стали наживкой для насекомых. Кто-то когда-нибудь ответит за это? Нет оправдания для такой жестокости.

На следующий день утром я не мог попасть на первые линии, однако я должен был быть в боевой готовности. Я забрал свои вещи, вскочил на машину, которая на большой скорости хотела сбежать от пуль АК Несколько раз мы застряли, машина была также обстреляна, однако мы пробились. Около одного большого здания водитель остановился. «Здесь ты останешься», — сказал. «Старый тоже здесь находится», — крикнул мне вслед в тот момент, когда я уже заходил в здание. Под прозвищем «Старый» он имел в виду ужасного СС-оберфюрера Дирлевангера. Я прибыл к одному офицеру, который незадолго до этого направил меня в 1-ю штурмовую роту 1-го батальона. «Ты будешь обслуживать пулемет в 3-й группе» — сказал мне командир роты. Я направился в группу. Вместе со мною она насчитывала 9 человек Впечатление, которое они производили, было не из лучших. Некоторые из них лежали на земле, другие играли в карты или курили, рядом с каждым находилась посуда или стакан с вином или водкой. Беспорядок, грязь и отвратительный запах — ничего, что могло быть для меня приятным. У роты был перерыв между боями, однако она постоянно была в ожидании тревоги. Поэтому я должен был оставаться в группе. Мои занятия ограничивались наблюдением за другими, которые не обращали на меня никакого внимания.

Мы так пробыли два дня, прежде чем была поднята тревога, которая скоро была снята. Снова я прислушивался к разговорам других. Малоинтересным было прислушиваться [к] постоянным эпитетам этих других. Семеро из них являлись уголовными преступниками, наказываемыми один или больше раз, все имели на своем счету 5–8 лет пребывания в концлагерях. Только один не был преступником. Для того чтобы убить время, я смотрел по сторонам и занимался своим пулеметом.

Однажды утром была поднята тревога. В быстром темпе нас направили в центр города «для подкрепления» — так это называлось. Снятые с передовой позиции роты, уставшие и грязные, они шли нам навстречу. «Штурмовая рота X исчерпана», «Командир тоже убит!», «Убийственное сопротивление», — такие и им подобные крики я слышал. Звучали отдельные выстрелы. На одной большой площади нас встретил сильный огонь пулеметов и автоматов. Были раненые. Они были отправлены в тыл. Вперед! Наконец мы достигли ворот дворца Брюля. Несколько пикирующих бомбардировщиков пролетело с грохотом в юго-западном направлении, бросая свои тяжелые бомбы на расстоянии лишь только 100 м. Зазвенели разбитые окна, осколки и камни долетали даже до нас. В скором времени пришли другие отряды. Распределены квартиры. Это великолепное здание избежало разрушения, за исключением нескольких ударов гранатомета. Однако внутри царствовал большой балаган — картины, зеркала и мебель имели явные следы умышленного разрушения. Все вещи, которые там были найдены и оказались непригодными, были выброшены через окно.

Ближе к вечеру все успокоилось. Я пошел в парк, расположенный вблизи, и сел на скамейку. Здесь царствовал глубокий покой. Чем я стал? Как это случилось? Побег из Дембицы, помощь со стороны поляков, преподаватель в Рыманове, арест, Монтелюпих (тюрьма гестапо в Кракове — Примечание авт[ора]), жестокость, приговор, повторное препятствие в побеге. «Ты венгерская свинья!» — кричал мне чиновник СД, закрывая дверь камеры; потом Дахау, бесконечные исправительные упражнения или тяжелая работа с водяным супом из гнилой брюквы. «А сейчас покажи, что можешь!» Сейчас стреляю в людей, которые помогли тебе в побеге, которые дружелюбно к тебе относились! Насколько несправедлива эта жизнь. «Никто не избежит смерти из тех, кто на несколько дней окажется под перекрестным огнем АК», — сказал вчера один раненый. Сегодня утром он уже умер. Пусть это будет быстро. Если уж тому быть, пусть это будет скорее. При выдаче приказов было сказано: «Нужно 14 добровольцев». Меня принудили выступить вперед. «Какая это работа?» — я подумал. В комнате командира я узнал тогда, в чем дело. «Значит, все ясно», — шеф окончил свое заявление. «Очистить карманы, 1 пулемет с барабаном, кроме этого, только пистолеты, обмотать тряпками стопы. В 23 [часа] выстроиться во дворе. Марш!» Я никогда не принимал участия в рукопашном бое, но скоро стало для меня ясным, что это своего рода акции сумасшедшие. Я написал еще одно письмо и дополнил свой дневник.

С большой дистанцией, друг за другом, мы дошли к передовым линиям. Отсюда мы двигались вперед с большим трудом, подыскивая, куда прислониться. Через некоторое время в нашем поле зрения появилась баррикада. Перед ней туда и обратно ходил часовой. Мы должны были пройти через 3 баррикады, чтобы добраться к зданию телекоммуникации. Я пополз вперед. Вдруг, с очень близкого расстояния, из окна, был открыт огонь из автомата. В скором времени блеснуло со всех сторон. «Назад!» — прозвучал приказ. Я начал отступать. Передо мною один заскулил. «Получил в ногу, в бедро, взрыв», — он сказал шепотом. Мне удалось пробиться. Некоторые еще присоединились ко мне. Я их подсчитал. Вместе с командиром роты нас осталось 8 человек. Но кого это волнует! Ведь пополнений хватает! Ведь концлагеря и тяжелые тюрьмы еще полны! Ведь не играет никакой роли, сколько людей погибнет при такой акции! Результат: ни одного выстрела и 6 трупов.

«Тревога! В течение 10 минут выстроиться во дворе!» — прозвучал приказ. Было 4.30 того же самого утра. Страшными, окружными дорогами шли в направлении Гданьского вокзала. Мы остановились вне гетто у одного склада снабжения СС. «Наступаем в 9.00», — сказал шеф. Мы прождали до 11.00, когда пришел приказ об отмене наступления. Я вошел в здание. Бесчисленное количество консервов лежало брошенными, на железнодорожных рельсах стоял наполовину выгоревший грузовой поезд. Он был загружен сахаром. Все пространство вокруг поезда было черным от сожженного сахара. Также погибшие солдаты АК лежали вокруг в обмундировании и без него. Около 16 часов мы отошли через сады в северном направлении. В 19 часов началась атака. Комплекс домов, расположенный совсем рядом от разрушенного бомбами трамвайного депо, должен был быть взят. Вся рота, значит, 3 группы, начала наступление. Перед тем, когда мы достигли стен дома, из-за сильного огня погибло 6 человек. Среди них был также командир роты. Через несколько минут был убит и командир моей группы. Я стал его преемником. В группе было еще 5 человек. Борьба за угловой дом продолжалась до вечера. После бомбардировки ближайших домов несколькими пикирующими бомбардировщиками стало тихо. Ночью мы охраняли взятый дом. Всю ночь было спокойно, не останавливался только вой Nebelwerfer.

Следующим утром пришла новая рота. Нас сняли с поста, потом пришли пленные. Видел лица, которые дрожали от голода, нищеты и страха. Некоторые еле держались на ногах. В большинстве это были старые мужчины и подростки. Измученными глазами они смотрели на нас. Никто не жаловался. Тупым взглядом смотрели в неизвестное им будущее. Моральная победа была, несомненно, на их стороне. Из их разговоров я узнал, что весь комплекс защищало три человека АК Двоих из них я видел. Оба были разорваны взрывами бомб так, что невозможно было их опознать. При них не найдено оружия. Пленные были отведены назад и собраны. В одном большем зале, в котором крыша была продырявлена осколками, как сито, выстроилось некоторое число пленных. Чиновники СД допрашивали некоторых из них. Некоторые из моих «коллег» отбирали у беззащитных ценные вещи. Рядом стояли также офицеры, однако они этого не видели. В последнем ряду стоял пожилой мужчина в окружении двоих парней. Показывали на них. «Это князь со своими сыновьями», — говорили. С гордо поднятой головой он смотрел на смотревших на него фигуры СС-манов. Вдруг один офицер отошел от остальных и подошел к поляку. Не промолвил с ним ни одного слова, только осмотрел его с верху донизу, и потом ушел. Спустя несколько секунд он вернулся и снял с пальца у одного из этих парней перстень. Я онемел.

Во второй половине дня мы промаршировали мимо разрушенного гетто. О восстании в апреле [19]43 г. я знал только понаслышке. То, что я там увидел, превзошло все возможное воображение. Развалины и горы кирпичей, а между ними несколько железных балок — вот, что осталось после всего от района мирового масштаба города. Во время марша на квартиру меня направили к одному посту вермахта. По дороге я должен был проходить мимо квартиры азербайджанских казаков. Уже издалека я услышал громкое, монотонное пение пьяных. Когда я приблизился, я заметил нескольких молодых девчат. Нескольких из них жестокие кочевники загнали в дома. Страшный хохот остальных сопровождал эту десятку. Еще долго звучали в моих ушах беспомощные крики этих несчастных, которых насиловали до смерти.

23 [августа] вечером прозвучала тревога. «Собрать все. Сюда уже не возвратимся». Я был доволен этим. В этот раз шли в направлении Вислы. Было темно, хоть глаз коли. Мы проходили, как это уже часто бывало, мимо выгоревших трамваев. Везде тот же самый ужасный вид. Спустя 30 минут к нам прибыл связной, который провел нас дальше. Мы ползли через большие каменные блоки. Здесь должны были быть большие детонации. Все было разрушено. И здесь был обстрел. После длительного ползания по развалинам мы пришли к огромному дому. Мы заменили казаков. Они потеряли 80 % своего состава. Один унтер-офицер, немец, так представил эту ситуацию: «До второго этажа безопасно. На третьем этаже надо выставить пост, потому что чердак еще захвачен АК Через шахту лифта поляки ночью спускаются вниз и бросают гранаты. Курить здесь ночью — занятие очень рискованное». Так представлялась ситуация. Я поставил пост в коридоре на третьем этаже. Сел на стул и крепко заснул вплоть до… (неразборчиво) утра, когда пришла смена. Ночь прошла без выстрела.

Около 8 часов мы вошли в подвалы, которые казались еще наиболее безопасными для продвижения вперед. Мы должны были занять боковое крыло замка. После нескольких ненужных взрывов, осуществленных саперами, началось. Мы достигли 3-го этажа (продвигаясь. — Примечание авт[ора]) через шквальный перекрестный огонь, лабиринт комнат и проходов АК, понеся некоторые потери. Моему коллеге по обслуживанию пулемета разрывной снаряд продырявил голову. Я взял пулемет, однако из-за пыли и дыма я мало чего видел.

Когда я добрался до какой-то двери, то получил сильный удар в правую ногу. Я упал. Из-за большой потери крови я был слишком слаб, чтобы повернуть назад. Только еще один человек остался невредимым. Пулемет отказал. Около полудня я пополз назад. В лабиринте коридоров, на развалинах и останках стен я представлял четкую мишень для любого стрелка. В нескольких метрах от меня перебегал небольшой отряд огнеметчиков. Двое из них пало. В меня никто не стрелял. Это было для меня высоким чувством, осведомленность, что АК не стреляет в раненого, даже тогда, когда на нем ненавистная форма СС. Это был благородный поступок, боевой — т. е. достойный солдата.

Через некоторое время санитарная машина заехала в польский госпиталь, который находился за небольшой часовней. Сейчас я был одним из тех, к которым я присматривался две недели тому назад. Один дружелюбный врач задал мне несколько вопросов: «Вы немец?», «Нет, — ответил я, — венгр». Он внимательно посмотрел мне в глаза и пожал руку.

Давидхазы Густав.

Варшавское восстание 1944 в документах из архивов спецслужб.

Москва-Варшава, 2007 г. с. 718–732.

Основные использованные источники информации

Материалы бундесархива ВС Германии, г. Фрейбург, ФРГ.

Материалы Центрального музея ВС СССР, г. Москва, Россия.

Материалы архива «Центра Симона Визенталя», г. Вена, Австрия.

Материалы музея и архива Министерства обороны Чехии, г. Лешаны, Чехия.

Материалы музея Варшавского восстания, г. Вашава, Польша.

Материалы музея Словацкого народного восстанния, г. Банска, Быстрица, Словакия.

«The cruel hunters» («Безжалостные охотники»), автор Френч МакЛин, издательство «Шиффер паблишинг», США, 1988.

Архивные фотоматериалы Пинского партизанского отряда 1942–1944 гг.

Фотоматериалы московского клуба военной истории «ZBV-800» и его интернетовской страницы.

Личный архив и коллекции автора, а также многие периодические и интернетовские публикации, относящиеся к теме

Примечания

1

Бергер Готтлоб (16.07.1896–05.01.1972), СС-обергруппенфюрер, с апреля 1941-го до мая 1945-го начальник Главного управления СС. Родился в семье владельца лесопилки. В апреле 1914-го добровольно пошёл на фронт, уже в ноябре 1916-го получил звание лейтенанта, уволился 13.06.1918 в чине оберлейтенанта, четырежды ранен, из них дважды тяжело, в Первой мировой был награждён Железным крестом 1 — го и 2-го классов, серебряным знаком за ранение, орденом Фридриха с мечами, Вюртембергской медалью за военные заслуги в золоте, Рыцарским крестом Креста за военные заслуги. Участник «Фрейкорпс». Член НСДАП с 1923 года, партийный номер 426 875. С 1 августа 1943-го руководитель 1-го (политического) отдела по управлению Восточными территориями. Один из руководителей подавления Словацкого восстания, шеф управления по военнопленным при Главном штабе вермахта, с 7 ноября 1944-го также начальник штаба немецкого ополчения «Фольксштурма». В апреле 1949-го американским судом приговорён к 25 годам заключения, досрочно освобождён в 1952 году. До конца жизни оставался верен идеям нацизма.

2

«Старый партийный товарищ» («alte Parteigenosse») — так называли людей, примкнувших к нацистской партии в самом начале её формирования и, соответственно, имевших максимально четырёх-пятизначные членские номера. Достаточно уважаемая позиция в партийной среде, часто открывающая путь к хорошей карьере или возможность доступа к высшим руководителям Рейха.

3

Небе Артур (13.11.1894 —…), СС-группенфюрер, с 1933 года начальник криминальной полиции гитлеровской Германии — КРИПО. Вступил в ряды полиции после окончания Первой мировой войны. Высший полицейский чиновник во времена Веймарской республики и Третьего рейха. С июня по ноябрь 1941-го командир «Айнсатзгруппе В», несмотря на то что открыто высказывал свою неприязнь к этой деятельности, освобождён с должности по собственному желанию. В мае 1945-го пропал без вести, дальнейшая судьба неизвестна.

4

НСДАП (NSDAP — Nazional-Socialistische Deutsche Arbeitspartei) — Национал-социалистическая партия Германии, известная впоследствии под не совсем правильным названием итальянского происхождения «фашистская».

5

Лидер СА Эрнст Рём (28.11.1887–14.07.1934). Участник Первой мировой войны и «Фрейкорпс». Был замечен в гомосексуальных наклонностях. Участник «Пивного путча», один из старейших соратников Гитлера. Был арестован СС во время «Ночи длинных ножей» — расправы СС над лидерами СА — в городке Бад Висзее 30 июня 1934 года, потом отправлен в тюрьму Штадельхейм. После отказа совершить предложенное ему «почётное самоубийство» застрелен Теодором Эйке, начальником концлагеря Дахау и последующим создателем и первым командиром 3-й дивизии СС «Мёртвая голова».

6

Части СС «Мёртвая голова» (SS-Totenkopf vär-banden) — вооружённые формирования в составе СС, предназначенные прежде всего для охраны концентрационных лагерей, на петлицах носили обозначение стилизованного черепа — «мёртвой головы» (не путать с танковыми частями вермахта, также носившими на петлицах в розовой окантовке немного другой череп). Изначально из состава охраны концлагерей также была составлена чисто фронтовая 3-я моторизованная, а впоследствии 3-я танковая дивизия СС с таким же названием «Мёртвая голова».

7

Так как весь аппарат полиции являлся официально частью СС, его следственное отделение также находилось в ведении этой организации. Кроме того, существовало специальное судебно-юридическое отделение СС, занимающееся расследованиями в рамках самой организации.

8

Глобоцник Одило, кличка «Глобус», СС-бригадефюрер (21.04.1904–31.05.1945). Родился в Триесте, тогдашняя Австро-Венгрия, в хорватской семье. Вступил в НСДАП в 1931 году, партийный № 412 938, вступил в СС на следующий год. В 1933 году в Австрии был судим за убийство венского еврея. С мая 1938 по январь 1939 года, видимо с учётом этого, являлся гауляйтером Вены, в конце этого периода лишён всех партийных званий и должностей за незаконную спекуляцию с иностранными валютами. После чего добровольно вступил рядовым в состав Ваффен-СС. С марта по ноябрь 1939 года служил унтер-офицером полка СС «Германия». Участвовал во вторжении в Польшу. После неудачной попытки сделать партийную карьеру ему предоставился новый шанс — уже в СС: 9 ноября 1939 года был своим старым приятелем Гиммлером неожиданно назначен начальником полиции и СС в Люблинском районе Генерального губернаторства (Польши).

Один из руководителей создания первых ликвидационных лагерей на территории Польши — Бельзец, Собибор, Освенцим-Треблинка.

После падения режима Муссолини в сентябре 1943 года переведён в оккупированную немцами Италию на должность начальника сил СС и полиции на Адриатическом побережье со штаб-квартирой в его родном городе Триесте. Его главной задачей являлась борьба с партизанским движением. При наступлении союзников бежал в Австрию вместе с членами своего штаба. Арестован британскими войсками 31 мая 1945 года. В тот же день совершил самоубийство, раскусив капсулу с цианидом.

9

Данный способ противопартизанских операций был разработан немецкими спецподразделениями главным образом на оккупированных территориях СССР и в Югославии. Успешно применялся подразделениями спецчасти абвера «Бранденбург» (см. далее), частями СС и СД. После окончания Второй мировой войны опыт немецких егерей также активно использовался силами НКВД в борьбе с «лесными братьями» в Прибалтике, оуновцами на Украине и т. д. Егерская методика и по сей день является одним из классических методов борьбы специальных служб различных государств мира со всякого рода вооружёнными повстанцами и бандформированиями в труднодоступной лесной или горной местности. Применялась американскими рейнджерами во время Вьетнамской войны, российскими спецслужбами в Чечне, армейскими спецподразделениями в джунглях Южной Америки при операциях против наркомафии и т. п.

10

Территория, называемая Западной Белоруссией, являлась в действительности частью Польши, оккупированной Красной Армией в 1939 году.

11

Богдан Музиал, Франкфуртер Альгемайне Цайтунг, 21.06.2004, также Сов. партизаны в Белоруссии. Взгляд изнутри Барановичской обл. 1941–1944, также Белорусская газета, 25.11.2002, Елена Анкудо, Неизвестная война.

12

Schutzmannschaft («Schuma») — отряды вспомогательной порядковой полиции на оккупированных территориях, сформированные из добровольцев, как правило, местных жителей. Существовали различные отряды «Шютзманншафт» — городская полиция, местная самооборона, противопартизанские части, пожарные части, охрана лагерей военнопленных и концлагерей и тд. Часто подразделения «Шума» чётко разделялись на основе этнического происхождения личного состава — литовские, крымско-татарские, украинские, русские и т. д.

13

Здесь и далее имена и фамилии личного состава зондеркоммандо восточного сбора не указываются по этическим соображениям, в связи с публикацией на русском языке.

14

SD (Sicherheitsdienst) — служба безопасности в рамках СС. На оккупированных территориях часто занималась борьбой с подпольем и антипартизанской деятельностью.

15

Эрих фон дем Бах-3елевски (01.03.1899–08.03.1972), СС-обергруппенфюрер, генерал полиции. Часто пользовался лишь частью своей фамилии — фон дем Бах, желая отстранить намёк на возможную связь со славянским происхождением. Родился в богатой аристократической семье землевладельца из Померании. После гимназии в ноябре 1914 года пошёл добровольцем на фронт. В Первой мировой войне дослужился до командира роты. Награждён Железным крестом 2-го класса, находясь в составе 3-го Западно-Прусского полка, и 1-го класса при службе в Первом Силезском пехотном полку «Кайзер Фридрих Вильгельм II», в то время его полное имя звучало как Эрих Юлиус Эберхард фюн Зелевски. После окончания войны командовал батальоном пограничной охраны. Участник «Фрейкорпс». В 1924 году уволен из армии за ведение нацистской пропаганды. Вступил в НСДАП в 1930 году, партийный № 489 101, с 1931 года член СА В 1932 году руководил созданием личной охраны Адольфа Гитлера. Приблизительно в это время сначала придал к своему имени приставку «дем Бах» (легально, видимо, как название одного из своих поместий), а затем и вовсе начал представляться как «фон дем Бах». 15 февраля 1933 года вступил в СС с № 9831, где сначала возглавил пограничные отряды СС во Франкфурте-на-Одере, с этого началась его стремительная карьера в этой организации. В 1941–1943 годах командующий силами СС и полиции на Восточных территориях. Уполномоченный рейхсфюрера СС по антипартизанским операциям. В 1944 году командовал подавлением варшавского восстания. Во время Второй мировой войны награждён Золотым партийным знаком, орденскими планками к Железным крестам обеих степеней, Немецким крестом в золоте, Рыцарским крестом Железного креста. Женат, 6 детей. По окончании войны арестован, в 1951 году приговорён к 10 годам общественно полезных работ, в 1962 году, после повторного суда, приговорён к пожизненному заключению за участие в массовых убийствах.

16

Командир 286-й охранной дивизии вермахта бригадный генерал Йохан-Георг Рихерт, позже командовавший 35-й пехотной дивизией, один из самых опытных командиров немецкой армии, награждённый, кроме множества иных орденов и медалей, Рыцарским крестом Железного Креста с Дубовыми листьями, был по окончании войны судим в СССР за военные преступления и повешен в Минске 30 января 1946 года. Та же участь постигла большинство генералов и офицеров высшего командного состава, принимавших участие в антипартизанских акциях и оказавшихся впоследствии в русском плену.

17

Источник инструкция от 07.10.1942, 36-й полк безопасности, архив, нац. архив Вашингтон, копия-микрофильм т 354, рулон 650, «запись-инструкция от 07.10.1942».

18

Часть Французского добровольческого легиона в составе германских вооружённых сил под командованием майора Ла Круа.

19

«Айнсатзгруппе» — специальное мобильное формирование, основной задачей которого являлось проведение в жизнь плана по «решению конечного вопроса», т. е. уничтожения евреев. «Айнсатзгруппе» начали формироваться с весны 1941 года и впоследствии активно действовали на оккупированных немецкой армией территориях, главным образом в СССР. Командование «айнсатзгруппе» имело полномочия на привлечение к своим операциям, в случае наобходимости, сил из состава вермахта, СС и полиции.

20

Науманн Эрих, СС-бригадефюрер (2904.1905 — (или, по иным источникам, 07). 06.1951). Член НСДАП с ноября 1929 года, партийный № 107 496, член СС с июля 1935 года, СС № 170 257. Обладатель Железного креста 1-й и 2-й степени, медали «За бои на Восточном фронте», Креста за заслуги 1-й степени. На Нюрнбергском трибунале за участие в действиях «айнсатзгруппе» приговорён к смерти повешением. Приговор приведён в исполнение в 1951 году.

21

«Бранденбург» — специальное воинское подразделение, созданное под эгидой немецкой военной разведки — абвера и ему же целиком подчинявшееся. Основными задачами данного подразделения являлись операции на неприятельской территории за линией фронта, ведение тактической и оперативной разведки, противопартизанские и егерские операции, захват ключевых точек при наступлении и удержание до прихода основных сил, саботажная и подрывная деятельность. Небезынтересно, что «Бранденбург», так же как и зондеркоммандо Оскара Дирлевангера, был создан в самом начале Второй мировой войны как часть специального назначения в размере одной роты, а к 1944 году также разросся до размеров целой моторизованной дивизии. Среди личного состава части также было много иностранцев, в том числе и «восточного сбора», этнических немцев практически со всего света и даже несколько евреев. Но в отличие от зондеркоммандо набор в «Бранденбург» производился изначально строго на добровольной основе.

22

Источник — Hohne, «The order of The Death Head».

23

Вильгельм Вальдемар, СС-оберштурмфюрер. Родился 30 января 1896 года в Обервайсберге, участник Первой мировой войны, награждён «Почётным знаком за службу на фронтовой линии». Член НСДАП с 1 января 1927 года, партийный № 49 242, в СС вступил в начале 30-х годов с № 28 346. Женат, трое детей. В период Второй мировой войны награждён Железным крестом 2-го класса, медалью «За отвагу для восточных народов» 2-го класса, Крестом за заслуги 2-го класса, Пехотным штурмовым знаком (см. комментарий и иллюстрацию ниже), почётными знаками НСДАП «За длительную службу» — 10 и 15 лет соответственно. Закончил войну в составе 4-го резервно-тренировочного мотострелкового батальона СС.

24

Бодамер Вальдемар, СС-унтерштурмфюрер. Родился 4 октября 1903 года в Штуптарте. Участник фрейкорпса «Оберланд». Вступил в НСДАП в 1930 года, № 717 530, СС № 31 159. Служил в зондеркоммандо от сентября 1942 по 23 февраля 1943го, когда был откомандирован к Штабу резерва CC «Юго-Запад» в связи с обострением хронического заболевания. 21 июня 1943 года повышен в звание CC-оберштурмфюрер, через год — CC-гауптштурмфюрер. Награждён Железным крестом 2-го класса, Штурмовым знаком пехоты, медалью «За отвагу для восточных народов» с мечами 2-го класса, Крестом за заслуги 2-й степени с мечами. Нет сведений о назначении в часть за дисциплинарные взыскания.

25

Кучера Франц, СС-бригадефюрер (22.02.1904–01.02.1944). Родился в Обервальтерсдорфе, Австрия. Член НСДАП с 1930 года, № 363 031, член CC с 1931 года, № 19 659. Гауляйтер австрийского района Кернтен. С 1942 года в звании бригадефюрера CC руководил многими антипартизанскими операциями и считался одним из лучших специалистов в этом вопросе, видимо, именно поэтому 25 сентября 1943 года был назначен командующим силами CC и полиции в Варшаве — одном из главных центров движения сопротивления на оккупированных территориях. Убит при загадочных обстоятельствах в Варшаве 1 февраля 1944 года, скорее всего, членами польского подполья.

26

Mагилл Франц, СС-оберштурмбаннфюрер. Родился 22 августа 1900 года в Клейсте у Кеслина. Партийный № 4 137 171, СС № 132 620. С 1939 года служил в различных кавалерийских частях СС, участвовал в противопартизанских операциях на территории Польши и Белоруссии. 15 ноября 1941 года был направлен в штаб Главнокомандующего силами СС и полиции в Белоруссии (Бах-Зелевски), а оттуда переведён в состав зондеркоммандо «Дирлевангер», где с декабря 1942-го по февраль 1943-го являлся исполняющим обязанности командира части. В марте 1943-го лично СС-обергруппенфюрер фон дем Бах-Зелевски подписал представление Магилла к повышению в звании с приложением наилучшей служебной характеристики кандидата. Особое значение в данном документе придавалось успехам СС-штурмбаннфюрера Магилла в руководстве воинской частью со смешанным русско-немецким личным составом, и, видимо, именно это и предопределило его последующее назначение в 14-ю добровольческую дивизию СС «Галичина» (Украинскую № 1) на должность командира дивизионной службы снабжения. Награждён Крестом за заслуги 2-й степени с мечами, Железным крестом 2-го класса, медалью «За службу на Восточном фронте» и «За отвагу для восточных народов». Нет сведений о назначении в часть за дисциплинарные взыскания.

27

Осттруппен — в дословном переводе «восточные военнослужащие». Название, употребляемое в отношении личного состава частей германской армии, организованных часто из народов СССР — русских, украинцев, белорусов, казаков, прибалтов, кавказцев, татар, среднеазиатов и т. д. Восточные части были, как правило, разделены по этническому признаку и имели размеры отдельных рот или батальонов, находившихся в оперативном подчинении более крупных немецких формирований, командование вермахта опасалось создавать более крупные восточные подразделения в своём составе. Комплектные и боеспособные «восточные» полки и дивизии были позднее организованы лишь в составе Русской освободительной армии генерала Власова (РОА) и СС.

28

Вебер Ханс-Георг, СС-Штандартенфюрер. Родился в Ганновере 4 сентября 1901 г. Член НСДАП и СС с 1930 года с номерами 265 118 и 2752 соответственно. Служил в Главном управлении СС в чине оберштурмфюрера под непосредственным руководством Готтлоба Бергера. Последний имел высокое мнение о способностях своего подчинённого и лично послал его в зондеркоммандо «Дирлевангер» на фронтовую стажировку — опыт участия в боевых действиях и полученные награды были необходимы для успешного карьерного продвижения в СС. За время службы в зондеркоммандо Вебер был награждён Крестом за заслуги 2-го класса, Железным крестом 2-го класса, медалью «За отвагу для восточных народов». Войну закончил в чине СС-Штандартенфюрер.

29

СС-оберштурмфюрер Эгид Ингрубер родился в Австрии, в деревне Миттерсил недалеко от Зальцбурга 14 апреля 1920 года. В СС вступил 4 апреля 1938 года с номером 317 056. Звание СС-унтерштурмфюрер присвоено 9 ноября 1940 года, после чего был направлен в полк Ваффен-СС «Nordland» дивизии «Викинг». 22 августа 1941 года повышен в звание СС-оберштурмфюрер. С 29 ноября 1942 года находился в составе сил СС и полиции на территории Белоруссии, большую часть этого периода, как член зондеркоммандо Оскара Дирлевангера. В антипартизанских операциях был несколько раз серьёзно ранен, лишился левого глаза. Позднее служил в Главном экономическом управлении СС и в штабе Высшего командующего силами СС и полиции района «Альпы». Характеристики со всех мест прохождения службы похвальные. Награждён Железным крестом 1-го и 2-го классов, медалью Восточного фронта, Крестом за Заслуги 2-го класса с мечами, Пехотным штурмовым знаком, медалью «За отвагу для восточных народов», знаком «За антипартизанские операции».

30

Здесь и далее в немецких отчётах о проведённых операциях обратите внимание на явственное различие в количестве единиц конфискованного оружия и количестве убитых «партизан», что, скорее всего, свидетельствует о жертвах среди безоружного населения, превышающих количество реально ликвидированных членов партизанских отрядов.

31

Зимний камуфляж СС в 1943 году представлял собой, как правило, прошитую куртку и шаровары, обе части зимнего комплекта являлись полностью двусторонними: одна сторона белая — «снег», другая в камуфляжной схеме СС «лето» (редко) или «осень» (чаще всего).

32

При всём ужасе последствий данного заявления правды ради надо заметить, что методы действий партизан на оккупированных территориях также не имели абсолютно ничего общего с «цивилизованным ведением боевых действий». Не говоря уже о правилах Женевской конвенции, которые СССР тогда не подписывал и соответственно не выполнял даже в отношении собственных военнослужащих. То, что на волну террора немцы ответят тем же, было лишь вопросом времени. Главная проблема состояла лишь в том, что основную тяжесть удара приняли на себя совсем не вожаки лесных отрядов, а многострадальное местное население, поставленное обеими сторонами в безвыходное положение. — Комм. автора.

33

На своё время достаточно хорошо вооружённые и тренированные части регулярной армии Словакии, участвовавшие в военных действиях против Советского Союза вместе с остальными союзниками Германии — Италией, Хорватией, Венгрией, Румынией в составе немецких групп армий «Центр» и «Юг», часто привлекались к проведению различных тыловых операций, так как успешность их боевого применения на передовой линии была более чем сомнительна. Словаки, особенно рядовой состав, были в основной массе отрицательно настроены как к войне против «братского» славянского народа — русского, так и к собственному марионеточному правительству доктора Тисо, подчинявшемуся воле гитлеровской Германии. Часто наблюдались случаи неповиновения, группового дезертирования, добровольной сдачи в плен, перебежек на сторону противника. Из таких военнопленных и перебежчиков впоследствии были составлены части Чехословацкого корпуса в составе Советской армии.

34

СС-бригадефюрер Куртфон Готтберг родился 11 февраля 1896 года в городке Вилтен в Восточной Пруссии. Вступил в НСДАП 1 февраля 1932 года с № 948 753. В июле того же года он вступает в СС с № 45 923, где делает стремительную карьеру: к началу войны он уже носит звание оберфюрера СС. С самого начала вторжения в Польшу фон Готтберг командует «айнсатзгруппе», впоследствии его поле деятельности переходит в Белоруссию. Кроме многих иных орденов и медалей награждён Рыцарским крестом Железного креста и немецким Крестом в золоте. В чине СС-группенфюрера кончил жизнь самоубийством 9 мая 1945 года недалеко от Фленсбурга.

35

Серьёзность ситуации на территории оккупированной Белоруссии в 1943 году можно уже представить себе даже из того факта, что на вооружении как частей полиции, так и партизан находились даже танки и другая бронетехника. «Акции по ликвидации лесных банд» становились уже широкомасштабными военными операциями с привлечением большого количества военнослужащих и техники. На базе полицейских подразделений, измеряемых уже полками, немцы были вынуждены создать и держать в собственном тылу целую армию для борьбы с партизанским движением, что, естественно, происходило в ущерб фронту.

36

СС-штурмбаннфюрер Карл-Йоахим Префке родился 7 июля 1898 года в Нойстрелице, земля Мекленбург. Член НСДАП с № 2 817 216. В СС вступил в 1934 году с № 234 960. Участник Первой мировой войны, в чине унтер-офицера взят в плен британской армией на Западном фронте. Репатриирован в октябре 1919-го. Остался на армейской службе и в послевоенной Германии в марте 1920 года получает офицерское звание — лейтенант. К началу Второй мировой войны был женат и имел 7 детей. С 1937 по 1940 год служил в полку СС «Германия» (позже часть дивизии СС № 2 «Рейх»), с 1941 года переведён в дивизию СС № 1 «Лейбштандарт Адольф Гйтлер». Потом переведён в Главное управление сил СС и полиции в Белоруссии, откуда направлен в зондеркоммандо. В части Дирлевангера служил с 1 мая 1943-го по 15 декабря того же года. Последнее известное место службы — мотострелковая школа войск СС в Киеншлаге.

37

Отдельный сбор СС «Дружина» был создан в г. Сувалки из числа БСРН («Боевого союза русских националистов») под командованием бывшего начальника штаба 229-й стрелковой дивизии В.В. Гиля, взявшего для этой цели псевдоним «Родионов», и изначально насчитывал около 500 человек, вооружённых стрелковым оружием. Применялся в охране коммуникаций и антипартизанских операциях. Успешно действовал против польских партизан. К маю 1943 года численность формирования достигла 3000 чел., на вооружении имели орудия калибра 76,2 мм, противотанковые пушки калибра 45 мм, 40 миномётов, 164 пулемёта и стрелковое оружие. При проведении тыловых операций в Белоруссии 16 августа 1943-го бригада уничтожила немецкий связной персонал и перешла на сторону партизан.

38

Военврач, СС-унтерштурмфюрер доктор Генрих Веннинк, член НСДАП с 1 мая 1937 года, партийный № 4 837 758, стал членом СС в 1940 году, поступив впоследствии на службу в 3-ю дивизию СС «Мёртвая голова». В зондеркоммандо попал после совершения нескольких правонарушений — скандалы с начальством, драка, воровство и половое сношение с полькой из числа заключённых. В досье характеризован как психически неуравновешенный и непредсказуемый индивидуум.

39

СС-гауптштурмфюрер Эрвин Вальзер родился 1 августа 19Ю года недалеко от Матцингена. Член НСДАП, партийный № 568 963. Работник торговли. В СС вступил в 1931 году. Первое офицерское звание — СС-унтерштурмфюрер было присвоено в сентябре 1936 года. С апреля 1938-го, после повышения на СС-оберштурмфюрера, служил в управлении штаба рейхсфюрера СС. В 1940 году присвоено очередное воинское звание СС-гауптштурмфюрер. Женат, трое детей. В 1942 году по неизвестным автору причинам разжалован в рядовые и направлен на службу в зондеркоммандо, где до апреля 1944 года находился в качестве батальонного адъютанта. 26 ноября 1943 года за отличную службу был восстановлен в звании. Награждён Железным крестом 1-й и 2-й степеней, планкой «За ближний бой» в бронзе, Ударным знаком для частей пехоты, Крестом за заслуги 1-й и 2-й степеней, знаком «За антипартизанский бой». После службы в зондеркоммандо Вальзер переведён в Главное управление СС, 21 июня 1944 года присвоено звание СС-штурмбаннфюрер.

40

СС-унтерштурмфюрер Вильгельм Рейнер родился 7 марта 1895 года. До 1914 года работал школьным учителем. За службу на фронтах Первой мировой войны награждён Железным крестом 1-го и 2-го классов, знаком «За ранения» в серебре. С 1920 года снова работает учителем, а потом и ректором школы во Фридрихсхафене.

6 сентября 1933 года вступил в НСДАП с № 333 808. После вступления в СА, будучи армейским офицером запаса в чине оберлейтенанта, также получает в СА должность, отвечающую его чину. В январе 1938 года арестован за половые отношения с несовершеннолетними девушками, выгнан с работы, из партии и СА. После отбытия 2,5 года заключения был фабричным рабочим. Сам добровольно обратился к Главному управлению СС с просьбой о возможности кровью искупить вину на фронте. Вскоре после этого, 1 марта 1942 года, направлен на службу в зондеркоммандо «Дирлевангер», где за примерную службу получает полную реабилитацию. Войну закончил в составе стр. 12-го танкового сбора СС.

41

СС-бригадефюрер Рихард Глюке родился 22 апреля 1889 года в Обенкирхене. Авантюрист по натуре и призванию опробовал множество профессий, путешествовал по свету в поисках приключений. В 1914 году, к началу Первой мировой войны, находился в Южной Америке, откуда добрался домой, вступив в экипаж норвежского корабля с фальшивым швейцарским паспортом, затем перейдя линию фронта сквозь американские позиции. Вступил в НСДАП 1 марта 1930 года с № 214 855. С 16 ноября 1932 года член СС с № 58 706. К концу 1934 года уже является СС-штурмбаннфюрером в системе управления концентрационных лагерей. В 1939 году он становится инспектором по контролю концентрационных лагерей. 9 ноября 1943 года, получив звание СС-группенфюрера, становится управляющим всей системы немецких концлагерей. За успехи на этом поприще в 1945 году награждён Немецким крестом в серебре.

42

Очередное неопровержимое доказательство того, что программа реабилитации бывших заключённых, поступивших на службу в зондеркоммандо, действительно работала.

43

Подобная практика уже тогда применялась в вооружённых силах всех цивилизованных государств. На основе работы данной схемы во время Второй мировой войны относительно недавно вышел в свет один из самых успешных голливудских военных фильмов — «Спасите рядового Райана». Как видно из фактов, немцы не делали исключения даже для членов штрафных подразделений, каким для немецкого рядового состава зондеркоммандо «Дирлевангер» являлось. Военнослужащим Рабоче-Крестьянской Красной Армии, естественно, об этом не имело смысла даже мечтать…

44

СС-гауптштурмфюрер Курт Вайсс родился 11 октября 1909 года в Эренфриедерсдорфе — горном населённом пункте на юге Германии. Член НСДАП с 1931 г., № 563 159. Вступил в СС в 1932 году, с № 129 822, где в 1933-м переведён в Ваффен-СС (вооружённые силы СС). 16 февраля 1935 года получает звание СС-унтерштурмфюрер, 13 сентября 1936-го — СС-оберштурмфюрер. 13 сентября 1936 года уже в звании СС-гауптштурмфюрер принимает командование батальона охранных частей «Мёртвая голова». С началом войны против СССР переведён в полк «Германия» 2-й дивизии СС «Дас Рейх». За боевые действия на русском фронте награжден медалью Восточного фронта и Железным крестом 2-й степени, после серьёзного ранения переведён на службу в учебно-подготовительный батальон 3-й дивизии СС «Мёртвая голова». 23 января 1943 года попал под трибунал за жестокое отношение к подчинённым и непреднамеренное убийство (сурово избил молодого солдата, пойманного при краже), приговорён к пожизненному заключению, которое, после апелляции к рейхсфюреру СС, было заменено направлением в состав зондеркоммандо. В часть Вайсс прибыл 1 июля 1943 года. Награждён: медаль за аншлюсе Австрии, медаль за аншлюс Судетских территорий, медаль Восточного фронта, медали «За отвагу для восточных народов» 1-й и 2-й степени, Штурмовой знак пехоты, планка «За ближний бой» в бронзе, Железный крест 1-й и 2-й степеней, знак «За ранения» в серебре, медали за 8 и 10 лет службы НСДАП, знак «За антипартизанский бой» в бронзе, Немецкий крест в золоте. В рекомендации к последней упомянутой награде был квалифицирован Дирлевангером как человек и командир «показательной и беспрецедентной отваги и решительности».

45

СС-обергруппенфюрер Фриц Йекельн родился 2 февраля 1895 года в Хорнберге у Бадена. Будучи артиллеристом во время Первой мировой войны, награждён Железным крестом 2-й степени, после окончания боевых действий поступил на службу в полицию. Член НСДАП с 1930 года с № 163 348, один из первых членов СС с почётным № 4367. За время службы в СС награждён, кроме прочего, Железным крестом 1-й степени, Немецким крестом в золоте, Рыцарским крестом Железного креста с Дубовыми листьями. К концу боевых действий в апреле — мае 1945 года являлся командующим 5-го горного корпуса СС. Повешен в Риге 3 февраля 1946 года за военные преступления на территории оккупированного СССР.

46

Эти данные приведены в книге Френча Мак Лина «Беспощадные охотники» как общее вооружение зондеркоммандо «Дирлевангер». Хотя здесь цифры явно относятся не к зондеркоммандо в целом, а лишь к его немецкому батальону, даже без вышеупомянутых латышей, присутствовавших на фронте в составе формирования, — количество вооружения просто противоречит количеству личного состава.

47

Большая часть тяжёлого вооружения части происходила из трофейного советского материала — это доказывают орудийные калибры 76,2 мм и 45 мм, т. е. стандарт РККА.

48

Во второй половине января в документах снова появляются упоминания о «русской» части зондеркоммандо, хотя, вполне вероятно, что это лишь ошибка в названии и речь идёт о ранее упоминавшейся латышской роте СС.

49

СС-гауптштурмюрер Вернер Блессау родился 18 мая 1918 года в Бесскове. Член НСДАП с № 3 807 016, СС № 290 636. В составе 1-й дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» участвовал в польской кампании, где был серьёзно ранен в ногу. На активную службу вернулся к концу 1941 года, был приписан к Главному управлению СС в Берлине. Во время службы в столице был судим за кражу кольца с бриллиантом и в июне 1943 года направлен в зондеркоммандо в качестве адъютанта, а позже и командира роты. Уже в конце августа Блессау после нескольких ранений снова отправлен в Германию и после лечения снова служит в Главном управлении СС. Даже за такой короткий срок в составе зондеркоммандо Блессау получил блестящую характеристику от Дирлевангера, это подтверждали и полученные им за время службы в части награды: Железный крест 1-й степени, медаль «За отвагу для восточных народов» 1-й и 2-й степеней с мечами, знак «За ранения в серебре» и знак «За антипартизанский бой». Гауптштурмфюрер явно продолжал и далее образцово служить уже в Главном Управлении СС, за что позже достал Крест за заслуги 1 — й и 2-й степеней.

50

СС-штурмбаннфюрер Эрнст-Гюнтер Хейделберг родился 1 мая 1908 года в Бойтене, Верхняя Силезия. По образованию архитектор, женат, имел 2 детей. В НСДАП вступил 1 апреля 1933 года с № 1 684 992. Вскоре после этого вступает в СС с № 209 649, где начинает работу в экономическом управлении, позже курирует строительство различных объектов для концентрационных лагерей, оборонительных линий. Некоторое время руководит полигоном Ваффен-СС в Чехии. С 1942 года является ответственным за хозяйственное обеспечение сил СС и полиции в Белоруссии.

51

История «Бригады Каминского» или Русской Освободительной Народной Армии (РОНА) начинается поздней осенью 1941 года, когда в наболыпом городке Локоть (6000 чел. населения) недалеко от Брянска бывший репрессированный учитель физики К.П. Воскобойников под эгидой немецких оккупационных сил организовывает добровольный отряд народной милиции для охраны местного населения от частых нападений партизан и сбившихся в отряды окруженцев и дезертиров РККА. Заместителем командира отряда, не превышающего тогда своей численностью 350 чел., становится Бронислав Станиславович Каминский — сын поляка и немки, инженер, также отсидевший своё в сталинских застенках. После гибели Воскобойникова в январе 1942 года командование отрядом численностью уже 800 чел. принимает Каминский. С его приходом диапазон действий части становится явственно шире — кроме обеспечения порядка в Локти и окрестностях, Каминский также провозглашает своей целью борьбу с коммунизмом и создание нового российского государства, организовывает русскую национал-социалистскую партию на принципе немецкой НСДАП, называет свою часть началом создания Русской Освободительной Народной Армии. Действия Каминского приветствуются наивысшим немецким руководством на месте и в Берлине. К концу 1942 года численность милиции Каминского приближается к 10 000 чел., эффективно помогающим немцам в противопартизанских акциях. Район города Локоть получает статус самоуправляемой автономии на оккупированной территории, во главе этого небольшого «государства» стоит Бронислав Каминский. Район становится абсолютно безопасным благодаря успешным действиям РОНА, имеющей на вооружении уже и трофейные советские танки и артиллерию, работают школы и медучреждения, открываются закрытые большевиками церкви, выпускается местная газета, успешно работает районная экономическая программа. Для повышения боеспособности Каминский получает согласие немецкого командования проводить наборы в свою милицию среди советских военнопленных, а также повинную мобилизацию людей призывного возраста среди местного населения. С переходом от чисто добровольческой системы к принудительным призывам и использованию военнопленных, часто шедших на службу в бригаду с единственной целью — перебежать потом к партизанам, моральный климат в части резко ухудшился. До лета 1944 года бригада Каминского часто участвует в антипартизанских операциях совместно с немецкими силами. С увеличением количества личного состава и снижением контроля в бригаде учащаются случаи дезертирства, воровства и др. правонарушений. В июле 1944 года милиция Каминского становится русской штурмовой бригадой РОНА в составе сил СС, потом Гренадёрской (русской) дивизией СС № 29. В августе 1944 года части РОНА участвуют в подавлении Варшавского восстания. В Варшаве люди Каминского практически полностью выходят из-под контроля: в городе совершают многочисленные убийства, изнасилования и грабежи. Зверствами РОНА шокировано даже местное командование СС. После изнасилования и последующего убийства двух немецких девушек Каминский и его штаб арестованы частями СС, Бронислав Каминский в скором времени тайно расстрелян. «РОНА» к концу 1944 года полностью распущена, часть личного состава переведена в состав РОА и проходит тренировки на полигоне армии Власова в г. Нойхаммер, остальные отправлены на строительство оборонительных сооружений в район Штеттина.

52

Гать — дорога в мокрой болотистой местности, покрытая, как правило, брёвнами, досками или крупным хворостом из-за невозможности использования камня, асфальта и др.

53

Parteigenosse — «партийный товарищ», обращение, принятое в отношении высших функционеров НСДАП, каким, безусловно, являлся и Розенберг, а также «старых» членов партии с низкими членскими номерами.

54

Многие из числа служащих в зондеркоммандо советских граждан являлись бывшими военнопленными, среди которых были и офицеры РККА и ВВС: Иван Мельниченко, Леонид Сахно, Иван Голдвяник, Нестор Чонков, Степан Слободяник, Николай Рожко, Васил Ялинский, Павел Романенко, Иван Терещенко, Александр Радковский, Пётр Терещук

55

Испанская «Синяя дивизия» («Blau Division»), или 250-я пехотная дивизия вермахта, как часть испанского добровольческого легиона, с весны 1941-го по осень 1943 года являлась полноценной боевой частью немецких вооружённых сил на Восточном фронте. Войска были предоставлены Генералиссимусом Франко в качестве частичной компенсации за помощь немцев в гражданской войне, когда Гитлер направил в Испанию добровольческий легион «Кондор» под эгидой Люфтваффе. Первым командиром этой части из 18 104 добровольцев (2б12 офицеров и 15 492 чел. рядового состава) являлся генерал Августин Муньос Грандес. Испанский добровольческий легион имел в своём составе также артиллерийские части и авиаэскадрилью, экипированную немецкими истребителями «Мессершмитт-109» и «Фокке-Вульф 190». Так как официально Испания не участвовала в войне против СССР, военнослужащие носили стандартную униформу немецкого вермахта или люфтваффе со знаком отличия испанских легионеров. Тот же символ встречался также на самолётах испанской эскадрильи и другой технике легиона.

56

СС-унтерштурмфюрер Ганс Шефтльмайер родился 18 июня 19Ю года в Штутгарте. НСДАП № 5 459 706, СС № 244 253. Женат, 3 детей, до перевода в часть служил в учебнотренировочных центрах СС в Хейделагере и Мюнсингене. В его биографии нет упоминаний о каких-либо правонарушениях или дисциплинарных взысканиях. За время службы в зондеркоммандо награждён Медалью Восточного фронта, Железным крестом 2-го класса, Военным крестом за службу 2-й степени с мечами, медалью «За отвагу для восточных народов в серебре».

57

Несмотря на то что с конца 1943 года в большинстве документов часть официально обозначалась как «SS-regiment Dirlewanger» или «SS-sonderregiment Dirlewanger», то есть полк СС «Дирлевангер» или специальный полк «Дирлевангер», состоявший из одного «немецкого» батальона, двух иностранных и штаба, данные по численности личного состава почему-то всегда посылались в сводках лишь на «немецкий» батальон отдельно, и то с момента первого выхода части на передовую, где, видимо, «русская» и «немецкая» части были каким-то образом отделены друг от друга (см. предыдущую главу). Причём опять же следует подчеркнуть, что и «немецкий» батальон состоял на 30 % из иностранцев. «Русская» часть зондеркоммандо, имевшая тогда в своём составе также и офицеров-иностранцев, в отчётах почти нигде не фигурирует.

58

Например: Георг-Вильгель Эггерс, бывший СС-гауптштурмфюрер, партийный № в НСДАП 468 113, СС № 8736, дата рождения 8 марта 1904 года. Служил на различных должностях в СС и впоследствии в СД. Был арестован 22 февраля 1944 года в Геттингене за пьяный дебош с применением служебного табельного оружия, судом СС разжалован в рядовые и направлен в часть Дирлевангера, где его прибытие на службу было зарегистрировано 2 августа 1944 года.

СС-гауптштурмфюрер Йозеф Грохманн, рождён 1 ноября 1908 года в Вейденау — Чехословацкие Судетские территории. Уже в Чехословакии был осуждён на 3 года заключения за шпионаж в пользу Германии. Затем вступает в немецкие СС с № 207 848. После достаточно успешной карьеры в СД в 1943 году осуждён за пребывание на службе в нетрезвом виде, жестокое обращение с подозреваемым и неоправданное использование табельного оружия. Направлен в зондеркоммандо, где служил в качестве командира 4-й роты. В июне 1944 года снова осуждён (причина неизвестна) и направлен в штрафной лагерь СС и полиции Данциг-Матзкау, откуда, по личной просьбе Дирлевангера, снова направлен в часть, но уже в качества рядового.

59

Будучи настоящим боевым офицером, не боящимся часто проливать и собственную кровь, о чём свидетельствуют его многочисленные награды и ранения, Оскар Дирлевангер тихо ненавидел всех, кто отсиживался в различных штабах далеко от линии фронта, делал карьеру и получал награды, не понюхав пороха. Служащий СД Вальтер Бранденбург, в понимании Дирлевангера, являлся типичным представителем данного явления. Естественно, порядочно набравшись, Дирлевангер назвал Бранденбурга «…ещё той птичкой, которая отлынивает от фронтовой службы и не делает ничего, кроме того, что шныряет по берлинским штабным коридорам якобы по делам Восточного министерства и занимается болтологией… и иногда, ради получения медальки, всё же приближается на безопасное расстояние к фронту с турпоездками по частям СД…» Далее пьяный Дирлевангер сообщил присутствующим, что уже самое время «…сделать из этого полдеца настоящего солдата…».

60

СС-оберштурмфюрер Отто Гаст родился 6 июля 1908 года. В СС вступил в мае 1940 года с № 177 886, будучи в то время военнослужащим 12-го пехотного полка вермахта. Затем служил в администрации концентрационного лагеря Ораниенбург, откуда в 1942 году переведён в дивизию СС «Мёртвая голова». В зондеркоммандо Гаст попадает летом 1944 года без каких-либо упоминаний о дисциплинарных взысканиях. Вскоре он снова переведён в администрацию концлагерей, а оттуда в 18-й учебно-тренировочный пехотный батальон СС, где прослужил до конца войны. Награждён Военным крестом за службу 2-й степени, Железным крестом 2-й степени, Ударным знаком пехоты, медалью «За отвагу для восточных народов».

61

Данные по рапорту части на 30 июня 1944 года.

62

Польское правительство в эмиграции (на территории Великобритании) было после оккупации страны в 1939 году официально признано союзническими державами антигитлеровской коалиции. Оно извне координировало деятельность Армии Крайовы и организовывало, с помощью английских и американских средств, поставки подпольному движению вооружения, взрывчатых веществ, литературы и т. д. Армия Крайова, в свою очередь, при посредничестве польского эмиграционного правительства передавала союзникам полученную на местах её агентами информацию разведывательного характера. Ни в составе польского правительства в эмиграции, ни среди руководства Армии Крайовы не было представителей коммунистической или какой-либо иной крайне левой партии.

Весной 1943 года правительство Советского Союза прекратило все дипломатические контакты с польским правительством в эмиграции, создав на своей стороне просоветски ориентированный Национальный Освободительный Комитет Польши, в состав которого в основном входили находившиеся на территории СССР польские коммунисты. После того как польское эмиграционное правительство инициировало расследование Международного Красного Креста в связи с обнаружением в Катыни массового захоронения польских военнослужащих советское правительство начало относиться к нему откровенно враждебно. Также, в противовес созданным под эгидой польского эмиграционного правительства польских национальных формирований в составе британской армии, СССР организовал из находившихся на его территории поляков польский национальный корпус в составе Красной Армии.

63

Не путать с аналогичным названием чешской столицы.

64

Не только в составе СС, но и в немецкой регулярной армии находилось множество различных национальных формирований из иностранцев, в том числе и составленных из различных народных меньшинств СССР. Наиболее широко в вермахте были представлены кавказские и мусульманские народы, а также казачество. Добровольцы из СССР, как правило, находились в составах отдельных «Ост-батальонов» — восточных батальонов, которые были прикреплены к более крупным немецким частям. Исключение составляли казаки, из которых были сформированы комплектные дивизии. Впоследствии, во время подавления восстания в Варшаве, именно азербайджанские подразделения были приданы к зондеркоммандо «Дирлевангер» и действовали совместно с ним во время проведения боевых операций.

65

Люфтваффе — немецкие ВВС.

66

Шрейнер Макс, СС-гауптшарфюрер, родился 21 июня 1899 года в Эсслингене. В составе зондеркоммандо «Дирлевангер» состоял с 9 июня 1943 года до своей гибели 6 сентября 1944 года, во время боёв в Варшаве. Награждён Крестом за военные заслуги, Ударным знаком пехоты, наградной планкой к Железному кресту 2-й степени, Железным крестом 1-й степени, медалью «За отвагу для восточных народов в серебре с мечами», Серебряным знаком за ранения, знаком «За антипартизанский бой в бронзе». Незадолго перед смертью представлен к награждению Немецким крестом в золоте, тем не менее Гиммлер не подписал посмертное награждение.

67

Циммерманн Пауль, родился в Ландсберге 22 августа 1888 года. Один из старейших солдат под командованием Дирлевангера, за своё участие в Первой мировой войне уже имел Железный крест 2-й степени; во Второй мировой награждён Орденской планкой к Железному кресту 2-й степени, Ударным знаком пехоты, медалью «За отвагу для восточных народов в серебре», наградной планкой «За ближний бой», знаком «За антипартизанский бой в серебре». Циммерманн был женат и имел 3 детей, в личном деле нет замечаний о каких-либо дисциплинарных взысканиях.

68

Штайб Карл, СС-гауптшарфюрер, родился в Ауэрштайне 12 января 1901 года. Нет подтверждений о переводе в зондеркоммандо за дисциплинарные взыскания. За время службы в части награждён Железным крестом 2-го класса и медалью «За отвагу для восточных народов в серебре с мечами».

69

«Голиаф» — небольшой гусеничный транспортёр с электромотором на дистанционном управлении (первые экземпляры на тонком кабеле, потом радио), начинённый взрывчатым веществом. Изобретение, появившееся на вооружении немецких сапёров в 1944 году, позволяло доставить взрывчатку в необходимую точку и произвести взрыв при невозможности проникновения человека — под сильным огнём противника, на открытых территориях, за минными полями и т. п.

70

Исходя из этой короткой фразы, в документах видно, что пленных немцы всё-таки брали, несмотря на приказ Шммлера, и явно оставляли их в живых — из мёртвых никакую похоронную команду не составишь.

71

Траттеншегг Адальберт, СС-оберштурмфюрер, родился 29 мая 1905 года в Бруко, Хорватия. Как хорват немецкого происхождения, перед оккупацией Югославии служил в югославской армии, где был награждён медалью «За отвагу». С 1941 года стал добровольцем в рядах немецких Ваффен-СС. В апреле 1944 года получил приговор военного трибунала к одному году заключения за расхищение армейской собственности и половые отношения с 15-летней девушкой. Год в лагере был ему заменён на год службы в зондеркоммандо. Во время боёв в Варшаве получил многочисленные ранения, от которых скончался 21 сентября 1944 года в полевом госпитале. За активное участие в боях получил посмертную реабилитацию.

72

Элерс Эвальд, СС-гауптштурмфюрер, родился 3января 1910 года в городке Лелм. С 1928 по 1934-й служил в регулярной армии, с 1934-го по 1938-й в немецких люфтваффе. В СС вступил 1 октября 1938 года с № 309 725. Его первым местом службы в СС в звании СС-унтерштурмфюрера являлись подразделения «Мёртвая голова» — охрана концентрационных лагерей. В 1939 году Элерс проходил службу в Ораниенбурге. 1 сентября 1941 года Элерс получает звание СС-гауптштурмфюрера с переводом к боевым отделам СС на Восточном фронте: сначала дивизии «Мёртвая голова» (Totenkopf), потом «Полицей» (Polizei). За службу на русском фронте награждён крестом «За военные заслуги 2-го класса с мечами», Штурмовым знаком пехоты в Бронзе, и Медалью Восточного фронта. В 1942-м был обвинён в «трусости перед лицом противника», но обвинение не подтвердилось, и осуждён не был. В зондеркоммандо, где был повышен в звание СС-штурмбаннфюрер, попал, видимо, по личным контактам с Оскаром Дирлевангером, с которым наверняка встречался во время их совместной службы в Ораниенбурге.

73

Бюнгер Ганс, СС-гауптштурмфюрер, родился в Хаане 28 июля 1908 года, член НСДАП с 1 марта 1933 года, партийный № 1 550 461, с того же года является членом СС с № 144 264. До перевода в зондеркоммандо «Дирлевангер» служил в отделе Экономики и Администрации Главного управления СС в Берлине, потом некоторое время в лагере Дахау. Бюнгер был женат, имел двух детей и безупречный послужной список.

74

Она же дивизия Ваффен-СС «Украинская № 1».

75

272-я дивизия вермахта в составе 7200 чел. и 708-я дивизия с 6000 чел. личного состава являлись так называемыми «Фолькс-гренадёрскими» частями. Пехотные дивизии «народных гренадёров» — «volksgrenadiere» начали создаваться в Германии с конца 1944 года, когда все людские ресурсы страны уже находились на грани исчерпания. В «Фольксгренадёры» часто призывали мужчин, ранее считавшихся непригодными к военной службе по состоянию здоровья или по возрасту (как пожилые люди, так и 16–17-летние юнцы или комиссованные после ранений ветераны), созданы данные части были в основном для оборонительных боёв, и этому соответствовал и их арсенал, располагали крайне ограниченным количеством транспортных средств и тяжёлого вооружения, а это вермахт старался компенсировать тем, что большое количество стрелкового оружия являлось автоматическим. «Фольксгренадёрские» части перед отправкой на фронт проходили лишь минимальную военную подготовку.

76

Отдел «Д» осуществлял управление системой концентрационных лагерей.

77

Карноп Йоханнес, СС-гауптштурмфюрер, родился в Альтендорфе 1 октября 1897 года, НСДАП № 5 211 483, СС № 314 222. До службы в Ваффен-СС являлся офицером полиции, имел одного незаконнорожденного ребёнка и длинный список дисциплинарных взысканий — все из-за проблем с противоположным полом: сексуальные отношения с замужними женщинами, организация нелегального аборота и т. п. Наконец был снова осуждён за половые отношения с женой старшего офицера СС, находившегося в тот момент на фронте под Ригой, но вместо 6 месяцев тюрьмы, которые ему выписал военный трибунал, был направлен для искупления своих грехов в зондеркоммандо в качестве командира роты.

78

Брандт Эрих, СС-оберштурмфюрер, родился 14 ноября 1912 года в Гревесмюлене, НСДАП № 5 179 553, в СС вступил в 1935 году с № 168 720. Начальный этап войны прослужил в различных штабных и тыловых частях Ваффен-СС. В личном деле нет данных о дисциплинарных взысканиях.

79

Вильд Георг, СС-унтерштурмфюрер, австрияк по происхождению — родился в Бадене у Вены 7 апреля 1915 года. Вступил в СС в 1941 году с № 423 850. До перевода в подразделение Дирлевангера служил в различных фронтовых частях Ваффен-СС, включая дивизии «Дас Рейх», «Полицей», «Гйтлерюгенд». Вскоре после перевода в зондеркоммандо по неизвестной причине разжалован в рядовые. 17 декабря 1944 года у венгерского города Полост застрелен при попытке дезертирства в сторону советских позиций.

80

Под таким названием зондеркоммандо «Дирлевангер» проходит в документах, относящихся к событиям в Словакии.

81

Бухманн Эрих, СС-оберштурмбаннфюрер, родился в Берлинском районе Шарлоттенбург 23 мая 1896 года, по профессии пекарь, блистательная военная характеристика с Первой мировой войны, подтверждённая фронтовыми наградами — Железный крест 2-й степени в 1916 году, Железный крест 1-й степени в 1917 году и Крест за военную службу в золоте в 1918 году. После окончания боевых действий, как и многие фронтовики, был активным членом «фрейкорпса». В НСДАП вступил 1 октября 1930 года с № 3 340 356, членом СС стал ровно через две недели с № 5118. К 1937 году сделал в службах СС стремительную карьеру, поднявшись до звания СС-Штандартенфюрер, но был вскоре разжалован с понижением в звании на две ступени (СС-штурмбаннфюрер) за злоупотребления служебным автотранспортом. Бухманн страдал пороком сердца и из-за этого в военное время служил без дальнейших дисциплинарных взысканий на различных тыловых должностях, в 1943 году награждён крестом «За заслуги 1-й степени с мечами». Несмотря на серьёзные проблемы со здоровьем, в тяжёлое для Германии время на фронт пошёл по собственному заявлению и был направлен в бригаду Дирлевангера на должность командира полка. СС-оберштурмбаннфюрер Эрих Бухманн пережил как службу в зондеркоммандо, так и всю Вторую мировую войну.

82

«Приказ для Секретных Подразделений» — имеется в виду правило, действующее как в немецкой регулярной армии, так и в частях СС, участвующих в операциях на территории противника, специальных строго секретных акциях и т. п., которое позволяло командиру такой части иметь неограниченную власть над своими подчинёнными и даже применять оружие в случае угрозы срыва поставленной задачи. Конкретно к ситуации зондеркоммандо «Дирлевангер» формулировка «секретного подразделения» вряд ли применима, но, с другой стороны, принимая во внимание происхождение большинства немецкого личного состава из бывших заключённых, выделение командиру таких полномочий кажется достаточно объяснимым, что уже комментировалось в книге и ранее.

83

«Erbsenmuster»— «гороховая» камуфляжная схема была разработана в Германии специально для войск СС в 1943 году и начала массово поступать к действующим частям с 1944 года. В данной камуфляжной схеме, так же как и в остальных, выпускалось различное летнее, зимнее и специальное обмундирование (танковые комбинезоны и т. п.). Образцы данного обмундирования на военнослужащих зондеркоммандо можно видеть уже на фотографиях Варшавского восстания. Любовь к ношению более практичного камуфляжа вместо стандартной военной формы в немецкой армии постоянно возрастала, и зондеркоммандо «Дирлевангер» не являлось исключением. Вопреки официальному запрещению, на камуфлированных блузах и кепи повсеместно носились стандартные и нестандартные знаки различия, погоны и награды, пятнистая форма начала использоваться в каждодневной жизни, а не только на передовой, для которой была прямо предназначена. В полевых условиях, особенно при антипартизанских акциях в отдалённых и труднодоступных горах Словакии или лесах Белоруссии, процесс нормального армейского тылового обеспечения боевых частей был крайне затруднён, а часто вообще невозможен. В этой ситуации солдаты, естественно, использовали то, что просто попало под руку — было конфисковано у местных или взято в качестве трофеев. Вся эта смесь частей немецкой и не-немецкой военной формы с различными типами камуфляжа и гражданской одеждой, как правило, оставляла жуткое впечатление у людей, посещавших подобные части. К тому же лично Дирлевангера всегда в первую очередь интересовала лишь боевая эффективность его солдат — как было сказано ранее, эта часть изначально не создавалась для участия в парадах.

84

Прессбург— немецкое название словацкой столицы — Братиславы.

85

Шмедес Фриц, СС-бригадефюрер, родился 7 октября 1894 года в городке Шварме у Вердена. Военную службу начал 20 февраля 1913 года как фенрих — кандидат в офицеры 62-го «Восточнофрисского» полка полевой артиллерии, офицерское звание лейтенанта присвоено 3 июня 1914 года. Во время Первой мировой войны служил в артиллерийских частях на Западном фронте. По окончании боевых действий — активный участник Фрейкорпс. Затем, вплоть до начала Второй мировой войны, Шмедес поднимался по служебной лестнице в рядах немецкой полиции, впоследствии автоматически введённой в подчинение аппарата СС. После начала операции «Барбаросса» — вторжения в Советский Союз — Шмедес отправляется на Восточный фронт в составе артиллерийского полка дивизии Ваффен-СС № 4 — «Полицей», вскоре, 1 апреля 1942 года он становится командиром этого полка в звании СС-оберштурмбаннфюрер. Далее следует стремительная военная карьера: 20 апреля 1942 года Шмедес произведён в звание СС-Штандартенфюрер, с 10 июня 1943 года он назначен командиром дивизии Ваффен-СС «Полицей», произведён в звание СС-оберфюрер и в тот же день награждён Германским крестом в золоте, 9 ноября 1943-го — получает звание СС-бригадефюрер. В течение 1943 и 1944 годов СС-бригадефюрер Фриц Шмедес оставался командиром дивизии Ваффен-СС № 4.

86

Крэтцер Теодор, СС-оберштурмфюрер, родился 30 ноября 1914 года в Нюрнберге. НСДАП № 4 690 977, СС № 276 344. С 1939 по 1941 год служил в концентрационном лагере Бухенвальд, с 1941-го до перевода в 36-ю дивизию СС — в концентрационном лагере Освенцим.

87

Учитывая тогдашнее положение германских вооружённых сил на Восточном фронте, надо заметить, что зондеркоммандо «Дирлевангер» было явно одной из крайне немногих немецких частей, которым удавались подобные чудеса, как длительная и к тому же успешная контратака.

88

Смешанная дивизия, составленная из подразделений вермахта и СС под единым номером войсковой части Ваффен-СС, являлась уникальным явлением в германской армии даже на самом последнем этапе войны.

89

«Фольксштурм» — «народная самооборона» — наспех созданные в последние месяцы войны отряды кое-как вооружённых инвалидов, стариков и подростков, в задачу которых входила главным образом оборона их собственных населённых пунктов.

90

Штурмгешютц или «Sturmgeschutz-StuG» — самоходная артиллерийская установка на шасси танка «Panzer III», широко распространённое и успешно используемое немецкими войсками на протяжении всей Второй мировой войны противотанковое оружие.

91

В состав 5-го войскового корпуса германской армии в тот момент входили: 21-я танковая дивизия вермахта, 35-я и 36-я стрелковые дивизии Ваффен-СС, 275-я и 342-я пехотные дивизии вермахта.

92

Боялись ли Г.К. Жукова действительно по праву, это уже вопрос другой и многократно рассматриваемый во многих публикациях, в том числе в Военно-историческом журнале Минобороны РФ, серии книг Виктора Суворова и т. д. Но факт, что он являлся одним из самых жестоких и кровавых командиров во всей истории русской и советской армии, неоспорим. Употребляю слово «командир», так как, зная, какой ценой Жуков «выигрывал» свои битвы, включая и описываемую здесь Берлинскую операцию, назвать его почётным званием «полководец» как-то язык не поворачивается…

93

В частности, газеты: «Шварцвальдер боте» от 20 апреля 1960 года, мюнхенская газета «Эхо дер вохе», «Швабише цайтунг» от 19 ноября 1960 года и др.

94

Поддерживаемое СССР и Китаем вьетнамское освободительное движение с преобладанием прокоммунистических идеологий — «Вьетминх». Вело партизанскую войну на территории французского Индокитая, большинство командиров проходило подготовку в Китае и СССР. После отхода французских колониальных сил и в продолжение войны между Северным и Южным Вьетнамом (с участием войск США) практически та же организация называлась «Вьетконг» и вела ту же деятельность.

95

Фактическая автобиография этого человека опубликована в книге Джорджа Роберта Элфорда под названием «Гвардия дьявола» (Devil's guard). Главный герой, принявший потом гражданство одной из азиатских стран и проживавший в ней до конца жизни в качестве уважаемого военного советника, выступает под фамилией Вагемюллер, звание — СС-оберштурмфюрер. Учитывая возраст человека, описанного в книге, Оскар Дирлевангер им быть явно не мог. Зато судя по способам проводимых его частью операций, он вполне мог являться одним из его прямых учеников — бывших офицеров зондеркоммандо.

Content

Алексей Пишенков
«Штрафники» СС. Зондеркоманда «Дирлевангер»

Предисловие

Глава 1 Германия — 1940. Правонарушители

Глава 2 Польша —1941. Первое применение

Глава 3 Белоруссия — 1942

Глава 4 Белоруссия — 1943

Глава 5 Восточный фронт — 1944

Глава 6 Варшавское восстание —1944

Глава 7 Словакия — 1944. Продолжение боёв

Глава 8 Германия —1945. Конец под новым командованием

Эпилог

Приложения

Основные использованные источники информации

Примечания