Айрин Сезан

Ирка, Танька и Отель

Предыстория

Ирка собирала вещи. Шорты, две мини-юбки, шлёпки, полотенце…что ещё забыла? Самолёт через два часа, до аэропорта двадцать минут езды, и Ирка собирала вещи. Ирка вылетала в Москву, ночь в Шарике, а рано утром снова перелёт – уже в Турцию. Ирка ехала к своему любимому. Домашние (двое взрослых детей) думали, что она едет в Москву на учёбу, на работе коллеги терялись в догадках, куда её на этот раз понесло, а Ирка ехала к своему любимому.

Ирке сорок два года. Но, по-моему, она сама не помнила про свой возраст. Высокая блондинка с американской фигурой (длинные ноги и плечи немного шире бёдер) – она неизменно привлекала к себе внимание, как мужчин, так и женщин. Ну а лицо… Она не была красавицей, скорее, выглядела необычно: сильно удлиненный овал лица, чёрные миндалевидные глаза, полноватые, как будто припухшие губы. Её психоаналитик считала, что она выглядит очень интеллектуально, а один знакомый мужчина сказал, что она выглядит измождённой. Да, лёгкий налёт измождённости на интеллектуальном лице выдавал её возраст, но и придавал загадочности. Она об этом знала.

Итак, Ирка летела к своему возлюбленному. Не то что бы она его сильно любила… Скорее, она хотела разобраться в своих чувствах. В феврале этого года Ирка разошлась, наконец-то, со своим мужем. Развод дался тяжело. Они оба были не молоды, на двоих одна трёхкомнатная квартира, впереди ни какой перспективы разменять её или купить кому-нибудь из них другую, но Ирка не могла больше жить со своим мужем, и настояла разводе. Всю первую половину года она спала через ночь – ночь они ругались с мужем, потом расходились по работам, на следующую ночь они оба падали без сил, высыпались, а затем опять всю ночь ругались. В конце мая муж, наконец-то, уехал жить на дачу, Ирка вздохнула свободно, неделю радовалась жизни, а через неделю сильно заболела. Болезнь протекала тяжело, вымотала из Ирки все силы и все средства, и при этом ей приходилось ещё и работать. Поэтому, когда к августу болезнь отступила, а друзья позвали её провести отпуск в Турции, она, не раздумывая, сняла деньги с кредитки, и купила путёвку.

У неё в то время был роман с начальником (с сексом раз в три месяца), она была в него влюблена, и поехала с мыслью хранить ему верность.

Но судьба распорядилась по-своему и на третий день своего пребывания в Алании, Ирка переспала с менеджером отеля, в котором отдыхала. Она было в лёгком шоке от происходящего, она не ожидала от себя такого, но всё происходило как в каком-то сне: добром ли, дурном ли, Ирка тогда не разобрала.

Потом они переписывались по электронке. Яшар не слова не знал по-русски, и за бесконечными I kiss you и I miss you было не разобрать истинных чувств. Он звал её к себе в октябре, путёвки страшно подешевели, и она решила слетать на недельку, позагорать перед зимой, насладить октябрьским морем, и заодно разобраться в отношениях с Яшаром.

Итак, Ирка собирала вещи…

В это время, почти на другом конце страны, тряслась в электричке на пути в Аэропорт ещё одна женщина. Танька тоже ехала в Турцию.

Таньке тридцать один год. Она приятной полноты и небольшого роста, чёрные как смоль волосы обрамляют красивое лицо с нежной чистой кожей: большие зелёные глаза, прямой нос, тонкие губы. Когда она улыбалась, на щеках появлялись совершенно бесподобные ямочки. Понятно, что Танька было неотразима.

Танька жила в бывшем центре отечественного машиностроения, в Тольятти. Её родители были очень обеспеченными для этого города людьми, сделали ей четырехкомнатную квартиру в центре города, нашли не пыльную и даже очень денежную работу в какой-то забытой богом лаборатории при заводе, не смогли только найти ей хорошего мужа. А с плохим она развелась, и теперь воспитывала одна десятилетнего сына. И находилась в поиске мужчины своей мечты. Танька попалась в Турции на ту же удочку, что и Ирка, то есть на турецкого мужчину.

В апреле она отдыхала с родителями в Алании, а Эрджан работал в её отеле аниматором. Двадцати шести летний брутальный красавец, бесконечно влюблённый в свою красоту, обратил внимание на улыбчивую зеленоглазую брюнетку, которая приходила забирать сынишку с детских дискотек (в этом отеле он в основном занимался досугом детей). Но между ними тогда ничего не произошло, так как Танька отдыхала с родителями, а Эрджан работал, а значит, до смерти боялся увольнения за связь с туристкой. Они обменялись телефонами, и затем общались по телефону, а позднее по скайпу. Всё лето Эрджан уговаривал Таньку приехать в Турцию, и осенью Танька, наконец, решилась и купила путёвку. Родителям она сказала, что едет на учёбу в Москву (!).

Итак, Танька тряслась в электричке навстречу приключениям…

Встреча в Москве.

Летать Ирка не боялась. И очень гордилась этим. Гордилась потому, что раньше у неё был настолько большой страх перед полётами, что она за две недели до вылета переставала спать по ночам, а, садясь в самолёт, реально прощалась с жизнью. А потом она провела большую работу над собой. Она говорила себе, что одновременно на земном шаре взлетают сотни тысяч самолётов, и не падают, и ничего с ними не случается, а на земле постоянно происходят жуткие автомобильные аварии, и что, кто-то боится ездить на машине?

А ещё с ней однажды в самолёте произошёл забавный случай: она летела из Египта с двумя подругами, и ещё при посадке познакомилась с мужчиной. Очень приятный и ухоженный мужчина сорока четырёх лет, врач невропатолог. Оказалось, что у него место через проход от неё.

Около часа они разговаривали, склонившись друг к другу через проход, на всякие умные темы, а потом он неожиданно сказал, что отдых его не удался, так как он одиннадцатый раз отдыхал в Египте, и первый раз без жены, и у него за всю поездку не было ни с кем секса. Он предложил Ирке заняться сексом в туалете. Это её тогда сильно рассмешило… А ещё она поняла, что если в самолёте во время полета можно заниматься сексом в туалете – то значит летать совсем не страшно……Вот такая история.

В общем, во время полёта в Москву Иркина свободная от аэрофобии голова было полна самыми разнообразными мыслями. Что она собственно делает? Почему взрослая, состоявшаяся женщина, не страдающая от недостатка мужского внимания, летит в Турцию для свидания с мужчиной? Мало она посмотрела передач про пресловутых турецких мачо? Это твердил один её внутренний голос. И тут же подключался второй, и спрашивал: у тебя сколько жизней? Одна? Тебе сколько лет? Сорок два? Будешь ждать, когда тебя в другой жизни позовёт к себе мужчина? Или будешь ждать, когда совсем состаришься, и тебе предложат заплатить за секс? Кто виноват, что в России все нормальные мужчины подходящего возраста женаты, а ненормальные – кому они нужны? В лучшем случае дома тебя ждёт пьяный секс в сауне после корпоратива, и потом чувство вины на неопределённое количество времени. Так что расслабься, и получай удовольствие от жизни! Ты молодец, ты вырастила детей, ты много часов провела в спортзале, что бы сохранить фигуру, ты много работала, чтобы иметь достаточно денег на поездки. Ты смогла в сорок два преодолеть страх одиночества и развестись с опостылевшим мужем. Ты заслужила этот праздник. Радуйся жизни…

Если бы её сейчас спросили, кто сидел рядом с ней в самолёте, она бы не вспомнила. Она очнулась от своих мыслей, когда самолёт коснулся земли, и раздались жидкие хлопки. Какой хороший обычай, хлопать пилоту, посадившему самолёт. Как плохо люди последнее время хлопают… Ирка подняла руки над головой, и несколько раз громко хлопнула в ладоши. Она всегда делало то, что считала нужным. Даже если она считала нужным бросить в разгар предновогодней компании работу, наврать с три короба детям и сослуживцам, и улететь на недельку в Турцию.

Звонки начались, когда она спускалась по трапу. Позвонила коллега – на собрании Шеф ругал её на чём свет стоит. Ревнует… Пусть ревнует. Они встречались последний раз в июле. Время провели замечательно – зажигали в ресторане, танцевали, целовались у всех на глазах, потом поехали в сауну – шеф умел сделать женщине праздник. Всю ночь он признавался ей в любви. А утром сказал: «Всё забудь». Это было не в первый раз. Пусть ревнует… Потом позвонила дочь – спросила, как прошёл полёт.

А когда она уже шла по крытому переходу из внутреннего терминала «Д» в международный терминал «Е» позвонил Яшар…

Они обменялись телефонами, но ни разу не звонили друг другу – международные звонки дороги, а Яшар был скуповат (Ирка это сразу заметила, но по опыту знала, что многие мужчины грешат этим, женщины на много проще расстаются с деньгами). Он должен был завтра ждать её в Алании, но вдруг позвонил…

Было прикольно идти по крытой стеклянной галерее, ведя за собой огромную сумку на колёсах, и разговаривать по-английски, а слова раздаются в переходе гулким эхом, и люди оборачиваются на английскую речь, и, наверно, завидуют. Все мечтают выучить английский – а вот Ирка взяла и выучила. Учить язык начала лет в тридцать, за пять лет закончила несколько разных курсов, а потом просто постоянно смотрела фильмы на английском языке. Разговаривала она не очень хорошо – сказывалось отсутствие практики, и акцент, наверно, был жуткий, но уж понимала-то она всё. Яшар спросил, где она – Ирка ответила, что уже в Москве. Яшар спросил, не надо ли её встретить в Аэропорту в Анталии – она сказала, что надо. Зачем? Её в любом случае довез бы автобус от Турфирмы, но ей хотелось, что бы он встретил её в Анталии, что бы встал рано утром (Яшар любил поспать), что бы проехал более ста километров, и встретить её и привёз на своей машине в отель. Он спросил, в кокой терминал она прилетает, Ирка сказала, что не знает… «Many kisses»… «See you tomorrow»… «Начало не плохое», подумала Ирка. «Мало того, что этот жмот позвонил, он ещё собирается её встретить… Здорово!» Ирка выключила телефон, перехватила сумку другой рукой (одна уже совсем затекла), и, тряхнув волосами, зашагала быстрей по переходу…

В терминале Е народу было не много. Ирка нашла себе хорошее место: прямо перед ней ночная кафешка, где можно купить пива и что-нибудь пожевать, и при этом не таскать за собой сумку, сумка всё время оставалась в поле зрения. И ещё можно наблюдать за посетителями кафе, кто во что одет, как выглядит, с какими сумками, что покупает. Ирка любила наблюдать за людьми. Она положила вытянутые ноги на сумку, достала новёхонький нетбук (специально купила, разорилась, что бы не тащить тяжёлый ноутбук), а без Интернета Ирка уже жить не могла, и прихлёбывая пиво из стоящей рядом бутылки, начала медленно радоваться жизни – отпуск, поездка, предстоящая встреча с Яшаром, в общем, жизнь удалась!

Часам к двум ночи, когда пиво было уже выпито, чебурек съеден, а в кафешку всё реже стали заходить люди, Ирка приуныла, стала клевать носом, и всё чаще смотрела на часы. Темноволосая девушка с такой же огромной сумкой на колёсах, как и у неё, подошедшая к прилавку кафе, вначале совсем не привлекла её внимание. Она была одета обычно – тёмно синие, не очень модные джинсы, тёмная куртка, неприметная обувь на низком каблуке. Ирка одевалась модно и ярко, и любила рассматривать и общаться с такими же яркими дамочками, как и она. Но скромно одетая девушка, изучив меню на вывеске около кассы, вдруг развернулась и направилась прямо в её сторону.

– Здесь не занято? – обратилась она к Ирке.

– Свободно.

– Спасибо.

Девушка оставила сумку, и двинулась обратно к кафе за покупками. Ирка разглядела лицо девушки, и даже позавидовала – молодая, классические черты лица, огромные зелёные глаза – прямо куколка. А ещё через пять минут, когда Танька (это, конечно, была она), с большим чизбургером пристроилась рядом с ней, они уже мило болтали. Оказывается, Танька тоже летела в Анталию тем же рейсом, что и Ирка, и тоже ехала потом в Аланию. И отели у них были рядом. Здорово. Очень приятное ночное знакомство.

Они проболтали до самого утра. Рассказывала в основном Ирка. Она была в этот день (вернее в эту ночь) в ударе, и в ней прямо пробудился талант рассказчицы. Она пересказала кучу смешных историй из своей жизни, с юмором описала своего бывшего мужа, своих сослуживцев, своего Босса. Рассказала, как невропатолог предлагали ей заняться сексом в самолёте. Танька от души смеялась. О себе она рассказывала только самое основное – тридцать один год, разведена, сын, работаю там-то. Ирка не сказала Таньке, что летит к Яшару. Танька не сказала, что едет к Эрджану.

В пять утра объявили посадку на их рейс. Девчонки подхватили свои сумки и поспешили к стойке регистрации. Они были очень довольны обществом друг друга.

Турция

Самолёт приземлился в Анталии по расписанию, в семь тридцать утра. Вместе с ними приземлился всего только ещё один самолёт, народу было не много, и, измученные перелётами и бессонной ночью девчонки довольно быстро прошли паспортный контроль и оказались на площадке перед терминалом. Дальше уже стояли представители туркомпаний с табличками. Медлить уже было нельзя, и Ирка, вздохнув, призналась своей новой подруге, что она прилетела не просто отдыхать, а на свидание с мужчиной, и что он должен приехать её встречать, и что в Аланию она поедет с ним. Не очень-то приятно было признаваться в том, что ты одна из тех русских секс – туристок, про которых говорят на всех углах. Ответ Ирка получила абсолютно для неё неожиданный. Она не как не думала, что её попутчица, произведшая на неё впечатление тихой и скромной девушки, признается ей, что она тоже прилетела к мужчине. Но Эрджан сейчас работает в другом городе, его отпустили на три дня, и к ней в отель он приедет только сегодня вечером.

Они так и стояли друг перед другом, поставив сумки, на опустевшей площадке перед терминалом (все туристы уже прошли в свои автобусы) и, перебивая друг друга, рассказывали свои истории. Люди в автобусах лениво разглядывали стоящих посреди площади девушек – высокую блондинку, и среднего роста брюнетку. Ирка даже не сразу заметила, что Яшара, в общем-то, и нет. Опаздывает…

К ним подошла девушка, по виду турчанка, но обратилась к ним на чисто русском языке, и спросила, в какой отель они едут. Оказалось, что девушка как раз разыскивает их. Девчонки объяснили, что в автобусе поедет только Танька, а Ирку встречает (должен встретить) молодой человек. Девушка не возражала, только выразила сомнение, вдруг молодой человек не приедет, и сама предложила подождать десять минут. Они стояли втроём на площадке и ждали. Автобусы начали разъезжаться, и отъезжающие проезжали как раз мимо них, и люди уже поглядывали на них с интересом, думали, наверно, что у них что-то случилось.

Подождав ещё минут пять, Ирка начала звонить Яшару, и в это время увидела его. Он почти бегом бежал к пустой площади перед терминалом, на ходу доставая из кармана зазвонивший телефон. Он был довольно-таки высокий, очень худощавый, и вид имел интеллигентный, и не очень-то турецкий. И уж совсем не бал похож на мачо. Он увидел Ирку, забыл про телефон, подбежал к ней, и, взяв ладонями её лицо, поцеловал в губы. Танька с девушкой развернулись, и, не прощаясь, пошли к автобусу. Яшар взял Иркину сумку и повёл её к своей машине. На губах у него осталась помада.

В машине он ещё раз нежно поцеловал её, назвав при этом «my baby», сказал ей, что у неё очень красивые волосы (летом у неё был другой оттенок блонда), и они поехали. У Ирки было чувство, что это всё происходит не с ней, и она вдруг обнаружила, то не может вспомнить ничего из того, что собиралась сказать Яшару при встрече. Но она всё равно была почти счастлива…

Сколько они ехали до Алании? Часа два. Но Ирке показалось, что всего пол – часа. Настолько ей комфортно было сидеть в новой, начищенной до блеска машине Яшара, чувствовать прикосновение его руки, (он убирал свою руку с её, только когда переключал передачу), и ехать по чистому, залитому утренним солнцем, незнакомому городу, и купаться в своих неторопливых, отпускных мыслях. А потом показалось море…

Ирка выросла у моря. Вернее, выросла она у Белого моря (в Архангельске), но летние три месяца она всегда проводила в Сочи у тётки. Она хорошо плавала, неплохо ныряла, и вообще считала воду своей родной стихией. А сейчас, собираясь в поездку, она думала о встрече с Яшаром, о шопинге, о чём угодно, но она совсем забыла, что её ждёт встреча с морем. И теперь Ирка смотрела на яркое, штормящее, искрящееся в лучах солнца море, вспоминала оставленный ею тусклый, слякотный, и холодный Архангельск, и невероятная радость поднималась у неё в душе…

В машине они почти не разговаривали. Яшар уточнил у Ирки, какой отель она зарезервировала, (Ирка не решилась остановиться у него, ну мало ли что…). Потом сказал, что его друг Акиф сейчас живёт с ним. Ирка согласно кивнула: Акиф работал в отеле у Яшара аниматором, хорошо знал русский язык, и вообще был довольно-таки приятным парнем, да и втроём веселее. Уже на подъезде к Алании, Яшар показал пальцем в сторону, и сказал, что там «Наша Дискотека». На этой Дискотеке они познакомились. Яшар выделил голосом «our Disko». Ирке это понравилось.

Около десяти часов утра они подъехали к дому Яшара. Ирка спросила, нужно ли ему сразу на работу? Яшар ответил, что у них есть время. Он засмеялся, когда вытаскивал из багажника её чемодан, жестами показал ей что это очень много на неделю. Ирка пожала плечами – она всегда возила с собой шмоток в два раза больше, чем могло понадобиться. Яшар жил на третьем этаже типового турецкого дома прямо напротив своего отеля. Квартира была трёхкомнатная, довольно удобная и не плохо обставленная. Яшар называл её «me sweet flat». В прихожей они долго целовались. Ирка ворошила рукой его мягкие курчавые волосы, чувствовала запах его тела, и дурманящий огонь желания разливался по её телу. На минуту она отстранилась, показала жестом, что надо бы открыть чемодан, но он не дал ей договорить, и увлёк её в спальню.

Что может быть лучше, чем секс после долгой разлуки? Когда не думаешь ни о чём, когда слушаешь только своё тело, и тело своего партнёра, когда желанная долгожданная близость захватывает полностью, и потом ты не вспомнишь, как всё было, сколько времени, в каких позах, потому что растворился в диком, необузданном, долгожданном действии.

После секса они сразу же заснули, обнявшись, на мокрых простынях, даже без традиционной после секса одной сигареты на двоих. Проснулись часа через два. Пили кофе на кухне. Кухня размером с небольшую комнату, полностью обставленная и укомплектованная бытовой техникой. Неплохо живёт Яшар. Большой стол, открытая дверь на балкон, ветер шевелит занавеску, слышится непривычный, не родной шум с улицы. На столе стоят привезённые Иркой в подарок бутылки – бальзам и рябиновая настойка, производства Архангельской ликёрной фабрики. И лежит гора конфет в ярких упаковках – Ирка работала в кондитерской компании. На руке у Ирки поблёскивает новый, широченный золотой браслет. Подарок хорош, если сделать скидку на то, что его выбирал мужчина. Безумно, безумно удачный у Ирки день.

Смена отеля

После кофе Ирка приняла душ и переоделась. Она прилетела в джинсах и демократичной футболке, а сейчас надела потёртую мини-юбку и ярко-голубой топик. Ей шёл голубой цвет. Яшар тоже переоделся. Он выбрал себе тёмно-кофейные брюки и тёмно-коричневую, почти чёрную рубашку с коротким рукавом. Ирка потом не могла вспомнить, одел ли он в то утро галстук. Волосы Яшар уложил гелем.

Яшар хорошо одевался, в огромном шкафу у него в спальне висело на плечиках огромное количество рубашек и брюк разных цветов, и ещё целая кипа неглаженой одежды лежала на гладильной доске. Яшар умел выбирать себе одежду, и всегда выглядел стильно. Ирке это нравилось. Ей нравились ухоженные мужчины, которые не только хорошо выглядят, но и следят за собой и своей одеждой сами. Её бывший муж одевал ту одежду, которую она ему ложила утром на кровать. Если новой одежды с утра на кровати не было, он одевал вчерашнюю, и так могло продолжаться очень долго, Ирка проверяла. Это была одна из причин, по которым они разошлись.

Уже в прихожей, когда они собрались выходить, Ирка спросила про Акифа, где он был всё это время? Яшар ответил, что когда они приехали, он спал в своей комнате, а потом ушёл на работу. Ирка засмеялась – она совсем забыло про Акифа, и не слышала, как он уходил, но он – то наверняка их слышал…

Они вышли из подъезда, и Ирка представила, как они выглядят со стороны: высокий, худощавый турок с вьющимися волосами и длинноногая блондинка в мини юбке на огромных каблуках. Картинка получилась красивая, внешне они подходили друг другу. И хотя разница в возрасте между ними была 10 (!) лет, они выглядели почти ровесниками.

Всю дорогу до отеля Ирка вертела головой во все стороны, пытаясь запомнить дорогу, но всё равно не запомнила. Они очень долго ехали по набережной, и Ирка забеспокоилась, когда она резервировала отель, она была уверена, что это в десяти минутах от дома Яшара, и отель Таньки тоже должен быть рядом. Яшар объяснил ей, что в Алании 2 отеля с названием «Му Dream» – «My Dream clab» рядом с его домом, и «My Dream beach» в другом районе Алании, далеко от его дома, и Ирка выбрала не тот отель. Ирка расстроилась – видеться с Яшаром это ей не помешает, Яшар на машине, в любой момент приедет. А вот Танька… Они с Танькой хотели вместе днём побродить по магазинам, да и вообще пообщаться… Яшар сказал ей, что она может сменить отель, надо только позвонить представителю туркомпании. Ирка решила, что она подумает.

В это время они подъехали к отелю. Четырехэтажное здание отеля стояло в глубине его территории, а прямо от ворот к нему вела дорожка. Ирка поцеловала Яшара, и, ведя сумку за собой, покачивая бёдрами, пошла по дорожке. Яшар смотрел ей вслед, пока она не скрылась за стеклянной дверью. После этого он постоял ещё минуту или две, выкурил сигарету, и только потом уехал. Он был очень доволен собой в это утро – Ирка приехала такая красивая и ухоженная, секс получился просто феерический. В общем, жизнь удалась… В четырехэтажном здании отеля жизнь, казалось, вымерла. Пустота и тишина. Ирка минут десять стояла около стойки ресепшин, пока к ней, наконец, не подошла девушка в униформе отеля – белая рубашка, тёмно-синие брюки, галстук. Девушка плохо говорила по-русски, и по-английски тоже, но и говорить-то им было особо не о чем. Ирка заполнила простой бланк, и получила ключ от комнаты.

Комната была на третьем этаже, и пока она шла по лестнице (лифт не работал) вслед за пожилым турком, нёсшим её чемодан, им ни кто не попался навстречу. Определённо, этот отель был почти пуст. После летней суматохи в отеле Яшара, когда на каждом шагу попадались полуголые туристы, а под ноги постоянно бросались ошалевшие от впечатлений карапузы, это было не привычно. В комнате Ирка только бросила чемодан, сменила босоножки на высоком каблуке на вьетнамки, и сразу же пошла вниз к бассейну. Бассейн она увидела с балкона, а где бассейн, там должен быть и бар. Ирка просто смертельно хотела выпить, ну и заодно привести свои мысли в порядок.

У бассейна её встретила уже привычная тишина и пустота. Бар был, но за барной стойкой ни кого не было. Впрочем, когда Ирка минут пять постояла у барной стойки, появился пожилой турок, который нес её чемодан, и налил ей вина. Да, с обслугой здесь не густо…

Ирка уселась на шезлонг у бассейна, отпила вина, и принялась приводить в порядок свои разбегающиеся от обилия впечатлений мысли. Итак мысль первая: встреча с Яшаром прошла не плохо (мимолётный взгляд на браслет), возможно не так уж глупо она поступила, что приехала сюда. Мысль вторая: Танька такая замечательная, так приятно с ней болтать, не плохо было бы пообщаться ещё… Мысль третья: надо бы сменить отель, что бы быть по-ближе к Яшару, и к Таньке, да и тоскливо тут как-то…

Словно в ответ на её мысли, у бассейна появились постояльцы отеля – семейная пара примерно Иркиного возраста, и две молодых девушки. Мужчина сразу же нырнул в бассейн, девушки к нему присоединились, и они начали играть в мяч. Женщина уселась на шезлонг рядом с Иркой, и принялась наблюдать за играющими. Она было на вид лет 45, полная, с простым не ухоженным лицом, в смешном купальнике и смешной панаме. Таких женщин Ирка называла «тётка обыкновенная». Муж тётки сохранился на много лучше чем она, был почти подтянут, лысину имел вполне приятную, но отсутствие передних зубов выдавало в нем работягу, и человека простого. Девушек, игравших с ним в мяч, Ирка не запомнила совсем – молодые, с красивыми фигурами, и какие-то безликие.

Между тем, игра прекратилась, девушки вылезли и улеглись загорать, а мужчина подплыл к Ирке и заговорил с ней. Его зовут Володя, он здесь с женой, жену зовут Иринка (Иринка сидит рядом и ни как не реагирует), они здесь второй день, и первый раз заграницей. Всё нравится, всё здорово, только народу мало и скучновато… Вот они отдыхают, девочки, да ещё несколько человек, и всё. Они из Тамбова, он экскаваторщик, жена работает в садике. Замечательная семья. Ирка вскользь рассказала о себе (где работает, сколько детей), сказала, что хочет поменять отель. Володя искренне расстроился, у них и так тут ни кого нет, может она останется? Ирка обещала подумать. Володя предложил пойти пообедать всем вместе. Ирка согласилась, и они впятером (девушки тоже с ними) переместились с ресторан за один столик. Кроме их столика в ресторане было занято ещё от силы два столика. Жена Володи оказалась такой же словоохотливой, как и он, к тому же она общалась со всеми очень просто, и, казалось, её не волнует, что её муж собрал такое странное общество – Ирку и двух молодых красивых девушек. Они действительно замечательная пара, уже без юмора подумала Ирка.

После обеда девушки ушли к себе в номер, а Ирка, Володя и Иринка вернулись к бассейну. Причём Иринка улеглась и закемарила, а Ирка с Володей взяли по бокалу вина, и продолжили разговор. Ирка рассказала ему (наверно, вино подействовало), что приехала к Яшару, Володя посочувствовал – трудно у нас найти не занятого мужчину.

Потом они вместе отправились на ресепшин менять Ирке отель. Девушка, принимавшая её в отель, вначале долго сопротивлялась, говорила, что ничего не понимает, потом сдалась и набрала Ирке по телефону номер представителя туркомпании. Представитель туркомпании разговаривал на чисто русском языке, он выслушал Ирку, и сказал, что перезвонит через полчаса, и скажет, можно ли ей сменить отель. Он спросил её, а какой именно отель она хочет? Ирка на секунду задумалась, а потом назвала Танькин отель – «Clab bayar».

Они сидели с Володей за столиком на ресепшин, и ждали звонка от представителя туркомпании. Володя расстраивался, что Ирка уезжает. К ним присоединились Иринка, и тут уже Володя закемарил, а Иринка принялась рассказывать про свою (их с Володей) дочь, про её беременность и проблемы с мужем. Ирка иногда поддакивала, выражала заинтересованность, а про себя думала – какая счастливая женщина сидит перед ней – внешностью своей не грузится, не комплексует, мужа не ревнует, отдыхом довольна. Как хорошо, когда люди умеют быть счастливыми.

Позвонил представитель туркомпании, и сказал, что Ирка может переехать в «Clab bayar», но надо доплатить 10 (!) долларов, и переезжать самой. Ирка чуть не подпрыгнула от радости. Она тут же позвонила Яшару, и он сказал, что через 30 минут приедет за ней. Ирка бросилась в номер, опять сменила сланцы на босоножки, и уже с багажом спустилась на ресепшин, где её ждали Иринка с Володей. Расставались они почти друзьями. Обменялись телефонами.

Яшар быстро домчал Ирку до другого отеля. Высадив, он поцеловал её, и сказал, что позвонит, когда закончит работу. Опять не хитрая процедура прописки. Этот отель по-больше, да и постояльцы здесь попадаются… Ирке понравился стеклянный лифт в середине здания, такой же у них в лучшем отеле Архангельска Пур-наволоке. Снова смена обуви в номере. Снова Ирка пулей летит вниз, ей не терпится разыскать Таньку. Розыск занял ровно пять минут. Она разговорилась с мужчиной (русским), который работает в этом отеле в кожаном магазине. Естественно, в последнюю неделю октября каждый постоялец на виду, естественно, он уже разговаривал с Таней из Тольятти, которая приехала сегодня. Конечно, он видел, куда она пошла – на пляж.

Ирка вышла из отеля, перешла через дорогу, и спустилась по крутой лесенке к морю. Пляж почти пуст, море штормит, у бара перевёрнутые столики, зонтики все опущены. Только в одном углу группа отдыхающих – две девушки лежат и загорают, а рядом с ними стоит парень. Конечно одна из девушек Танька. Танька смотрит на приближающуюся Ирку открыв рот…

Танька загорала в обществе красивой натуральной блондинки и атлетического вида молодым человеком. Оказалось, что блондинка работает в этом отеле в золотом магазине. Девушка рассказала свою историю. Зовут её Иринка (везёт на Иринок, подумала Ирка). Иринку в Турцию отправил бывший муж, после развода. Он решил, что здесь она сможет быстро залечить душевную рану. Он нашёл ей в Турции работу на всё лето. Иринка работала в золотом магазине с 10 утра до 10 вечера без выходных. Утром её привозили на работу, вечером забирали. Жила она в другом отеле, а питалась в этом отеле. Ей ни куда нельзя было выходить из магазина, только на обед и в туалет. Она должна была заманивать туристов, показывая каталоги, договариваться с ними на то, что бы свозить их на машине в золотой магазин в центре города. Иногда Иринке удавалось договориться с хозяином, и он не на долго отпускал её куда-нибудь, как сегодня на пляж.

Муж бросил Иринку из-за другой женщины. Естественно, что здесь она не залечила ни какие свои душевные раны. Большую часть времени она проводила одна, наедине со своими мыслями. Ей тут понравился один паренёк из работников этого отеля, но он не обращает на неё никакого внимания. Удивительно, как люди легко рассказывают свои истории незнакомым людям, если знают, что они скоро разъедутся, и вряд ли когда увидятся снова. «В этом есть своя прелесть,» – думала Ирка, – «можно многое узнать о людях, и рассказать о себе, и услышать мнение о себе других людей.

Она тоже вкратце рассказала о себе. Разошлась с мужем, который умудрялся годами не обращать на неё внимание. Абсолютно одинока, не смотря на то, что работает в большом коллективе, имеет двоих взрослых детей, и кучу знакомых. Случайно связалась в августе с турком, а он начал ей потом писать по электронке. Появилась возможность слетать в Турцию в октябре, но она даже не кому не сказала куда летит. Её бы ник-то не понял, все бы только осуждали. Очень тяжело, когда ты не такая как все, и тебя постоянно все осуждают. Иринка с Танькой посочувствовали Ирке. Даже парень, его звали Максим, покачал головой. Он говорил меньше всех (мужчина!), и о себе сказал только что он с Украины, что отдыхает один, что здесь довольно-таки скучно, но его развлекают пожилые тётки, которые периодически на него вешаются. Танька уже успела рассказать свою историю до Иркиного прихода, да Ирка и так её знала. Они минут двадцать помолчали, каждый обдумывал услышанное от остальных. Потом все вместе двинулись в отель, приближалось время ужина. А море в тот день штормило так, что они даже не купались.

Когда они зашли на территорию отеля, уже смеркалось. Они разошлись по номерам, что бы переодеться к ужину.

Ужин… Какое магическое слово на отдыхе! Как замечательно, целый день проваляться на пляже, с не накрашенным лицом и собранными в пучок волосами, а вечером, намыться в душе, намазать всё тело разными увлажняющими кремами, высушить волосы феном, накраситься, и долго выбирать себе наряд для ужина, примеряя то почти вечернее платье, то майку с шортами. И всё это делать не торопясь, предвкушая отличный вечер, как говориться, с чувством, с толком, с расстановкой…

Так собиралась Ирка и на этот раз, тем более, что вечером ей предстоит встреча с Яшаром. Она выбрала себе на этот вечер тонкие обтягивающие джинсы длинной ¾, и сёмужного цвета майку. Довольно-таки демократично, но у неё ещё будет время продемонстрировать более сексуальные наряды. Танька вышла к ужину в длинном (чуть ниже колен) чёрном платье из лёгкой ткани, на шею одела белое колье. Не очень удачный выбор, Ирка уже заметила, что у неё со вкусом не всё в порядке, но её отношение к Таньке это не сколько не изменило. К тому же, даже в этом смешном платье, Танька была очень хороша…

Пока они одевались, Иринка уже поужинала, её ведь надо было работать. А Максим, совершенно неотразимый в обтягивающих джинсах и майке а-ля Дима Билан, присоединился к ним, когда они ещё сидели в баре, пропуская по стаканчику перед ужином. Танька заметно нервничала, и пропустила больше одного стаканчика – Эрджан не звонил, телефон у него был вне зоны доступа, Танька не знала точного времени его приезда, и сама не знала, чего больше боялась – что он не приедет вообще, или что он зайдёт в бар прямо сейчас. Было забавно наблюдать за ней…

Ещё когда они ужинали, позвонил Яшар – он уже освободился и едет за Иркой.

Максим с Танькой вышли проводить Ирку за ворота отеля. Она впорхнула в машину Яшара абсолютно счастливая… Оставим на время Ирку с Яшаром, и вернёмся к Таньке.

Эрджан

Танька с Максимом остались у ворот отеля. Было абсолютно темно, но вся набережная сияла яркими огнями. Из всех близлежащих отелей неслась музыка – из некоторых шумная и громкая, из некоторых похожая на тихое мурлыканье. Очень часто мимо на большой скорости проносились машины. И хотя людей не было видно, ощущение было такое, как будто жизнь вокруг бурлила. У Таньки начал выветриваться хмель, и она занервничала. Время около десяти, Эрджана нет. Его телефон не отвечает. Он передумал, он не поехал к ней, а она (дурочка), прилетела аж из Самары. Истратила кучу денег. Обманула родителей. Обманула сына (всё-таки, уже большой, 10 лет, многое уже понимает). Кошмар! Надо срочно выпить. Танька предложила Максиму пойти к бару, но Максим отказался, сказал, что лучше прогуляется. Тем более, что из Отеля вышли три женщины лет за 40 с лишним, и одна из них, маленького роста мужиковатая блондинка, (она ещё сыграет свою роль в нашем повествовании), предложила Максиму отправиться с ними.

Танька тронулась к бару одна. Пришла, взяла виски с содовой, выбрала столик, уселась. Пригубила виски, закурила. Она поняла, какую глупость она сделала, приехав сюда, и её затрясло, то ли от вечерней прохлады, то ли от нервов. Спиртное начало разливаться по телу. И Танька подумала, а вдруг он всё-таки едет, просто в автобусе нет связи (а где, собственно, сейчас нет связи?), вдруг он сейчас зайдёт? Она его не видела 5 месяцев. Она целовалась с ним один только раз. Каким он покажется ей при новой встрече? Будут ли поцелуи такими же вкусными? А секс с арабом? Неужели у неё сегодня будет секс с арабом? Что-то голова сильно кружиться… Танька вдруг решила, что нелепо выглядит в этом чёрном вечернем платье, и решила подняться в номер переодеться. Она спустилась обратно уже в тёмных джинсах и лёгком чёрном джемпере. Ирка поставила бы ей диагноз затяжная депрессия, если бы увидела её в этой одежде. Танька опять уселась в баре. Опять взяла виски с содовой, опять закурила…

Эрджан приехал, когда Танька в номере опять меняла джинсы на чёрное платье. Через открытую дверь балкона она увидела остановившийся у ворот Отеля автобус, вышедшего из него мужчину, и ещё продолжая протискиваться в платье, вышла на балкон. В мужчине она узнала Эрджана, хотя расстояние было приличным. Он был одет явно не по погоде, в чёрное драповое пальто (!) с повязанным поверх ярким шарфом. Идя по тропинке от ворот к дверям отеля он, посмотрел наверх, прямо на Таньку, но не узнал её, (было темно, а Танька не успела включить на балконе свет), и зашёл в отель. Танька вышла из номера, и наблюдала, как Эрджан прописывается в отеле уже с балюстрады второго этажа. У неё сердце просто выскакивало из груди, но она этого не замечала. Эрджан опять глянул наверх бегло, потом ещё раз более внимательно, узнал Таньку, и помахал ей рукой. Танька двинулась к нему вниз по лестнице, а он с сумкой в одной руке и с пальто, перекинутым через другую руку уже начал подниматься вверх. Они встретились на лестнице, и поцеловались. Эрджану пришлось поставить для этого сумку. От него исходил сумасшедших запах – запах ухоженного, надушенного, и напомаженного самца. Они двинулись наверх, Эрджан обнимал Таньку одной рукой, а она пыталась спрятать лицо у него на груди. Танька не верила своему счастью……

Много раз она представляла себе, как произойдёт эта встреча, но вначале она даже разочаровалась. Не было ни дикого секса прямо от порога номера, ни долгих признаний в любви…

– Мне надо умыться с дороги, детка… (на английском).

– okay.

Танька вышла на балкон и опять закурила. За этот вечер она выкурила, наверно, почти пачку сигарет. За этот день, она получила столько впечатлений, сколько не получала и за пол года в своём скучном Тольятти. Минуту назад она целовала мужчину своей мечты. И эта девчонка прикольная, Ирка, а главное, всё у неё так получается ловко, вон отель поменяла моментом… Танька стояла и курила на неосвещённом балконе…

Эрджан вышел из душа с полотенцем, обмотанным вокруг талии. Танька разглядывала его прижавшись спиной к периллам, и в ярко освещённой комнате было хорошо видно его смуглое рельефное тело, с обильной растительностью на груди, покрытое капельками воды. Танька прямо обомлела от желания. Эрджан двинулся было к чемодану, но на пол-пути передумал, и повернул к балкону. Когда он переступил порог, полотенце упало с его талии. Танька ахнула, и в следующую минуту он уже вошёл в неё грубо, сильно, больно, но так сладко…

А потом они бродили, обнявшись, по ночному городу. Эрджан в своём нелепом пальто с ярким шарфом, а Таньке пришлось опять надеть джинсы, так как платье было безнадёжно испорчено диким сексом на балконе. Они заходили в магазины, смотрели всё подряд, приценивались, и ничего не покупали. Они разговаривали на странном языке, в котором были только английские слова, не связанные между собой ни какими предлогами и глаголами, но между тем они отлично друг друга понимали. Пару раз они заходили в кафе выпить чашечку чая, и потом шли дальше. И они беспрестанно целовались. Редкие туристы оглядывались им вслед, а торговцы разглядывали не стесняясь, но они ни на что не обращали внимание.

Это была их ночь…

Таня кисс

Ирка приехала в отель около 9 утра. Зашла в номер, посмотрела на неразобранные вещи. Надо бы разобрать, но есть хочется. Они с Яшаром не успели позавтракать. Ирка одела шорты, свободную белую майку с большим принтом Мадонны, сменила босоножки на высоком каблуке на шлёпанцы, и отправилась на завтрак. В большом зале ресторана пусто, людей в отеле уже мало, накрыто всего несколько столов. За крайним сидит Танька одна. Ирка берёт себе еду и подсаживается к Таньке.

– Привет! Ну что твой?

– Ты представляешь, приехал!

– А где он?

– Ещё спит. А я там есть хочу!

– Я тоже…

Некоторое время они молча едят. Жареные с колбасой яйца, хлопья с йогуртом, свежайшие булочки с джемом – всё так вкусно…

– Таня, а он во сколько приехал?

– Ты представляешь, уже около одиннадцати. Я уже думала всё, не приедет.

Я на балконе стояла, смотрю – автобус подъехал, и он выходит. Я его сразу узнала. В пальто, смешной.

– Чего делали вчера?

– Бродили всю ночь по городу. В магазины заходили. В кафе заходили.

– Ну и как Эрджан?

– Я не знаю… Странно всё как-то. А как у вас?

– Яшар меня вчера привез вечером к себе домой, говорит, мы с Акифом ужин приготовили в честь твоего приезда. На ужин рыба жареная и рис с овощами. Рыбу жарил Яшар, а рис готовил Акиф. Я-то поужинала в отеле, есть не хотела, смотрю у него пиво в холодильнике, спрашиваю «Можно мне пива». Яшар говорит: «Тебе можно всё». Ну вот, сижу пиво пью, а они едят. Разговаривали так смешно: я с Акифом по-русски, с Яшаром по-английски, а они между собой по-турецки. Смеялись много. Да я тебе самое прикольное забыла рассказать: он меня когда к себе домой привёз, посмотрел на меня так укоризненно, а я в майке, и без лифчика, и принёс свою рубашку с длинными рукавами. Я так в его рубашке и сидела.

– Да, прикольно.

Девчонки позавтракали, и переместились пить кофе в бар на улице.

Погода – просто прелесть. Солнышко припекает, но не жарко. Свежий ветерок. Людей у бара не много, никто не мешает. Они сидят расслабленно за столиком, и потягивают кофе. Танька курит. И рассказывают друг другу о своих ночных приключениях. Если на земле есть рай, то для этих двух девчонок, он, безусловно, был в то утро в Турции.

– Ты представляешь, Эрджан хотел мне браслет купить.

– Золотой?

– Нет, серебряный.

– Тоже не плохо. Чего не купили.

– Да мне что-то не очень браслет понравился.

– А… Слушай я ведь тебе забыла показать. Мне Яшар золотой подарил!

– А где он?

– Да в номере…

– А…

Танька слегка завидует Ирке. Яшар взрослый, состоятельный, менеджер большого отеля. У него квартира, машина. А Эрджан работает сейчас в Аэропорту не понятно кем. Зато её Эрджан красавчик, да ещё какой!

– Тань, ты представляешь, Яшар сказал, что любит рыбу ловить, я попросила, что бы он взял меня с собой на рыбалку, он сказал, что как раз купил лодку, и ни разу ещё на ней не плавал, и сегодня мы с ним поедем на рыбалку. В пять часов.

– Здорово!

– А вы сегодня чем будите заниматься?

– Я не знаю… Эрджан на пляж не хочет идти, для него холодно. А я хочу позагорать. А Эрджан собирается с друзьями встретиться, у него здесь друзья…

В это время к Таньке сзади подходит Эрджан, нежно прикасается к её плечам, целует в волосы. Потом садится рядом. Ирка с Эрджаном здороваются. Танька представляет их друг другу, они ещё раз здороваются. Ирка смотрит на Эрджана во все глаза. У него с утра волосы уложены гелем. Огромные чёрные глаза. Ниточка усов над верхней губой. Ослепительные зубы, улыбка не сходит с лица. Он слишком красив. Он слащав. Эрджан тоже разглядывает Ирку. Ирка поняла, что она не произвела на него впечатление, которое обычно производит на мужчин. Женщина всегда чувствует, какое впечатление она производит. Ну, понятно, Танька такая красавица, где Ирке до неё…

Ирка не завидовала. Ирка была всем довольна в это утро.

Вначале разговор втроём не клеился. Ирка стеснялась спрашивать что-либо у Эрджана по-английски, она на много лучше Таньки знала английский, она это сразу поняла. А Эрджан напрягался, когда Ирка с Танькой начинали болтать по-русски. Но, понемногу, они освоились, Ирка задала Эрджану пару вопросов, он спросил у неё номер телефона, не понятно зачем (наверно, хотел продемонстрировать свой новый смартфон), а когда записывал Ирку в свой телефон, сказал, что Танька у него записана как Таня kiss, и рассказал историю их знакомства. Когда Эрджан работал в отеле аниматором, он сразу обратил на Таньку внимание, но она ходила такая неприступная. А ему очень хотелось её поцеловать… Ну просто очень хотелось…И именно поцеловать. Не секс, а просто поцелуй. Он знал, когда она уезжает, и уже думал, что у них ничего не будет, но в последний день он сидел в своей аниматорской будке один, и внезапно зашла Танька. Танька зашла со света в темноту, и не сразу сориентировалась в тесной аниматорской, а Эрджан вскочил, прижал Таньку к стене, и начал целовать. Это был поцелуй, минут так на десять, как сказал со смехом Эрджан. Потом Танька выскочила из аниматорской. Позже она опять пришла к нему, и Эрджан смешно изобразил как Танька дёргает его за рукав, и говорит: «Пойдём, пойдём…» «А куда я пойду, на пляж что ли?»

Они долго вместе смеялись.

Маргарита

Позже Ирка с Танькой пошли на пляж. Они искупались в море. Волны по-прежнему были большие, но весь пляж был изрезан маленькими бухточками, где волнение было чуть поменьше, и можно было попрыгать на волнах у берега. Заплывать далеко в море при таком волнении было опасно, Ирка это знала.

Искупавшись, девчонки улеглись на лежаки, поставив их головами друг к другу, так что бы и солнце полностью охватывало фигуру, и разговаривать было удобно.

– Тань, а ты не боишься, что когда приедешь, родители увидят твой загар, и догадаются, что ты была в Турции.

– Да нет, скажу, что была в солярии. Если бы я им рассказала, они меня всё равно не поняли, у них такое в голове не укладывается.

– Да, это точно. А они тебе не звонят? По сумме роуминга можно догадаться?

– Да нет, я маме сказала, чтоб она не звонила, я ведь уехала всего на пять дней, а папа мне никогда особо не звонит.

– Тань, ты не знаешь, чему мы здесь учимся?

Посмеялись.

– Слушай, Ир, а может мы правда не нормальные какие-нибудь?

– Тань, ты грузись. Во-первых, дело уже сделано, и думать надо было раньше.

Во-вторых, ты свободна, у тебя есть время и деньги, и ты вправе сама всем этим распоряжаться. У тебя в России много мужиков?

– Ну, встречалась пару раз со своим начальником (О!!!! знакомая история!!!!), ему уже за 50, почти ничего не может. Но он мне помогает, премию всегда хорошую начисляет. Подарки дарит. А так у меня после развода с мужем четыре года никого не было. Я сильно располнела после родов, а тут ещё развод, но у меня муж не работал больше года, пил, меня бил. Родители настояли на разводе. Я тогда жила за их счёт. Из-за полноты я постоянно прибывала в депрессии. Очень долго сидела на всяких диетах, но никак не могла похудеть. А когда я уже решила, что мне всё равно как я выгляжу, так как я никому не нужна, я бросила диеты и, неожиданно, похудела. А потом я поехала с сыном и с родителями в Турцию. Дальше ты знаешь. Ирка, как ты думаешь, а Эрджан действительно поехал к друзьям? Может у него здесь ещё кто?

– Господи, Таня… У тебя не одно, так другое. Знаешь, почему ангелы летают? У них головы пустые. Освободи свою голову от дурных мыслей, и тоже полетишь…

К ним подошли отдыхающие: высокая статная старуха в крупных бусах и с обилием косметики на морщинистом лице, и пожилая приятная женщина, подкрашенная, и с уложенными волосами. Старуха была в вызывающем красном купальнике в крупный белый горошек, приятная женщина в лёгком порео поверх скромного купальника. Они представились. Две подруги – Маргарита (старуха), и Людмила. С ними ещё отдыхал муж Людмилы – инвалид, но он не загорал. Они москвички. Старуха курит «Беломор» (где и взяла?), разговаривает много и басом, сильно при этом жестикулирует. Её подруга предпочитает молчать и скромно улыбаться. Колоритная парочка.

Старуха (позже девчонки промеж собой будут звать её Марго, и мы остановимся на этом же имени) отдыхает здесь уже три недели, знает всё про всех в отеле, и готова со всеми этими знаниями поделиться.

– Отель говно. Я в жизни в таком говенном отеле не отдыхала. Хозяин скот. Я хотела с ним поговорить, здесь кормят ужасно, на завтрак уже третью неделю одно и тоже дают. Так он меня слушать не стал, вроде он не понимает. Всё они понимают, сволочи. А отдыхает здесь всякий сброд. Видали лесбиянку? Ну да, эту маленькую, квадратную. Ну да, мужиковатая блондинка. А ведь она представляется директором (дальше идёт имя известного певца). Какой она на хрен директор? А Николая Ивановича видели? Ну, вон он в семейных трусах, стоит на волнорезе и руками машет. Дак он с проституткой переспал.

Он нам сам рассказывал (!), и потом кровь на СПИД сдавал. Ответ-то у него отрицательный, но на СПИД ведь не один раз сдавать надо… Так что держитесь лучше от него подальше.

– А Лильку видели? Ну, высокая, лохматая, около турок-работников постоянно вертится. Ох, довертится. А я когда в прошлом году отдыхала, у нас все девки в отеле с турками спали. Не знаете, а у нас в отеле кто-нибудь с турками спит?

Танька с Иркой посмотрели друг на друга, но так и не нашлись что сказать…

Танец у бассейна

Около пяти вечера Ирка крутится на пятачке перед входом в Отель. Она забыла, сказал ли ей Яшар, что позвонит в пять часов, или в пять он уже заедет за ней На всякий случай Ирка собралась на рыбалку. Сборы длились около часа. Ведь это так сложно, выбрать одежду на рыбалку. Для Ирки на рыбалке главное – это как она на ней выглядит. Суперкороткие (видна ягодичная складка) шорты с рваными краями, и и оранжевая клетчатая рубашка без рукавов – наряд получился что надо. Плюс соломенная шляпа с большими полями, и сланцы на небольшом каблучке. И рядом огромная пляжная сумка, а в ней запасной купальник, полотенце, рубашка с длинным рукавом и джинсы (вдруг вечером будет прохладно), бутылка воды, и куча косметики… Да, собралась основательно. Ирка безумно счастлива – бывший муж никуда её не водил, за двадцать лет он не провёл с ней вместе ни одного дня, а тут она с Яшаром едет на рыбалку на его новой лодке… Супер… И Танька ей наверняка завидует, её Эрджан так и не приехал от друзей, и телефон опять вне зоны доступа. Танька сейчас в баре накачивается…

Ровно в пять звонит Яшар. Он говорит, что у него проблемы на работе, и что они не смогут поехать сегодня на рыбалку. Он приглашает её вечером к себе домой на ужин. «Ees, sue, my love, I will come…»

Только, по-моему, это было вчера, про себя заканчивает Ирка. Она разворачивается, и подхватив сумку, идёт в бар. Танька сидит за столиком, подперев кулаком щёку. У неё тоже вчерашняя история – она ждёт Эрджана.

Сегодня она ещё больше боится, что он не придёт (хотя куда он может деться, если вещи в номере?) Танька опять смотрит на Ирку неё во все глаза:

– Ты же на рыбалку поехала?

Ирка присаживается рядом, тоже подпирает кулаком щёку.

– У Яшара на работе проблемы.

– Ну, работа есть работа… Ир, как ты думаешь, может Эрджан здесь ещё с другой девушкой встречается?

– Конечно, встречается, и не с одной… Чего ему из-за одной тебя сюда ехать? Три-четыре как минимум…

– Ну и шуточки у тебя.

Но Ирка сама расстроена: прилететь из России, чтобы поужинать у Яшара дома… Летом он её водил по разным ресторанам, возил вечером в замок на вершине горы, показывал ночную Аланию… Что-то тут не так.

Но слёзы лить не в Иркиных правилах.

– Тань, а давай потанцуем?

– Потанцуем? С ума сошла?

Но Ирка уже крутится около бармена, просит включить музыку. Бармен – молоденький смазливый парнишка, очень маленького роста, пошёл спрашивать разрешения включить музыку у хозяина. Хозяин, толстый спокойный мужчина, который почти постоянно сидит в холле возле ресепшин, махнул пухлой рукой, не дослушав бармена – мол, валяй.

И вот у бара раздаётся не громкая, приятная музыка. Музыка медленная, но Ирка начинает танцевать одна рядом со своим столиком. Ирка танцует в такт музыке, медленно и томно крутит бёдрами, вскидывает руки и проводит ими вдоль тела, словно поглаживает себя. Ирка танцует красиво. Танька на несколько минут забывает про своего Эрджана, и начинает раскачиваться за столиком в такт Иркиному танцу. Бармен смотрит, улыбаясь из-за стойки бара, которая доходит ему почти до груди. Хозяин, вывернув шею, наблюдает со своего места через стеклянную стену.

Музыка меняется на быструю, и через пару минут рядом с Иркой уже танцуют Максим с Лесбиянкой, и Лилька (лохматая, которая крутится около турков) с видным мужчиной. Позже Ирка узнала, что мужчину зовут Олег.

Марго курит за столиком «Беломор», и покачивает головой в в такт музыке, а её подруга Людмила наблюдает с балкона вместе со своим мужем. Она приветливо помахала Ирке рукой.

Позже, в Архангельске, Ирка часто будет вспоминать эту сцену как бы со стороны, как будто это она наблюдала её с балкона: сумерки, тёмная вода бассейна, негромкая музыка льётся из огромного динамика рядом со стойкой бара, и высокая стройная девушка с длинными белыми волосами сексапильно крутит бёдрами на пятачке между столиков в баре……

Яшар (лодка)

Эрджан приехал около девяти. Ирка с Танькой ужинали за тем же столиком в баре, где до этого танцевала Ирка. Было уже довольно прохладно и темно, они ужинали на улице одни, все остальные предпочли тёплый, залитый светом ресторан. Ирка бодро расправлялась с неизвестной рыбой, а Танька лениво гоняла по тарелке лист сала. У неё разболелась голова.

Эрджан подошёл сзади, похожий на демона в своём чёрном пальто, с приподнятыми гелем волосами. «Сегодня он демонически красив» – подумала Ирка. Эрджан приобнял Таньку за плечи, и поцеловал в шею. Танька вначале отпрянула от него, потом вскочила со своего места, и за фалды пальто подтащила Эрджана к краю бассейна. Они начали выяснять отношения, перемешивая русские и английские слова, причём Ирке было слышно каждое слово, и ей было не понятно, зачем Танька оттащила его к бассейну, ругались бы, что ли, за столом? Впрочем, ругались они не долго, и через пять минут они вернулись в обнимку абсолютно счастливые. Эрджан сообщил, что он страшно голоден, и побежал в ресторан за едой (минут через пять ужин заканчивался, и обслуга уже начала прибирать в ресторане), а у Таньки прошла голова, и, она наконец накрутила на вилку и отправила в рот непослушный лист салата.

– Мы сейчас пойдём на Дискотеку, – сообщила она Ирке, которая и так всё слышала.

– Здорово. И чего ты только целый день переживала?

– А вдруг бы он приехал только завтра утром?

– О, господи…

В это время позвонил Яшар, и сказал, что заедет через четверть часа. Ирка побежала в номер переодеваться. Она вернулась в супер короткой джинсовой юбке, в золотистом топике, и в золотистых босоножках на огромной платформе. Волосы она заплела в две косички, начиная ото лба. «И как только умеет сама себе такие причёски делать?» – подумала Танька.

Они с Эрджаном опять проводили Ирку до ворот и немного молча постояли, посмотрели вслед резво рванувшей с места машине Яшара. Оставим Таньку с Эрджаном, и, сегодня отправимся с Иркой к Яшару.

В машине Яшар всю дорогу молчал, и Ирка подумала, что, наверно, проблемы у него на работе не шуточные. Но ей не хотелось расспрашивать его про работу (своя дома надоела), и она просто наслаждалась быстрой ездой по ночному городу, откинувшись на спинку сиденья.

Дома у Яшара они застали Акифа, который колдовал у плиты в смешном фартуке. Акиф – двухметровый красавчик, прекрасно говорящий по-русски. Вчера он объяснил Ирке, почему он так хорошо говорит по-русски, а Яшар так плохо – потому что у него было много русских девушек, а у Яшара не было. Ирку такое объяснение порадовало.

Яшар сразу же отправился в душ, а Ирка принялась помогать Акифу на кухне. Ещё вчера Акиф рассказал Ирке, что сейчас он работает в школе, (!), вёдёт какую-то смешную местную дисциплину (название дисциплины Ирка не запомнила). А сегодня, пока он переворачивал на сковороде рыбу, он рассказал ей, что утром у него прямо в школе вышел камень из почки, ну понятно через что… Ему было очень больно, а ученики ждали его в классе. Он рассказывал об этом так запросто, с такими подробностями, и постоянно, как будто невзначай касался рукой места выхода камня.

Это было немного странно, резать салат на кухне и разговаривать с турком на такую интимную тему, но в общем-то было прикольно, и темы хватило на те двадцать минут, что Яшар провёл в душе.

Когда мрачный Яшар вышел из душа, он первым делом поглядел сзади на ноги Ирки, резавшей салат, стоя рядом с Акифом у плиты, и принёс ей из спальни вчерашнюю рубашку с длинным рукавом и свои красные спортивные штаны.

– Надень это.

Это было сказано повелительным тоном, Ирка удивилась, но не обиделась. Она быстро напялила на себя предложенную ей одежду, и вскоре они все трое уже сидели за столом. Ирка для приличия взяла себе маленький кусочек рыбы, она уже поужинала в отеле, а Яшар с Акифом положили себе по целой тарелке золотистой ароматной рыбы с жареными овощами. Сегодня ели молча, Яшар был явно не в духе. На столе стояли не тронутые со вчерашнего дня привезённые Иркой бутылки с наливкой и с бальзамом, и когда мужчины покончили с едой, Яшар спросил, что сегодня выпьем? Ирка объяснила, что наливка более вкусная, а бальзам – это лекарство, его лучше добавлять в кофе. Но Яшар сказал:

– Будем пить бальзам.

«Упрямый, как все мужики» – подумала Ирка. «И, похоже, он привык командовать, этот менеджер отеля Яшар».

Они переместились в гостиную. Гостиная у Яшара квадратная. Ирке всегда нравились квадратные комнаты. В них можно красиво расставить мягкую мебель, и не будешь тыкаться носом в телевизор, сидя на диване, как в наших, большей частью совдеповских квартирах, с комнатами-пеналами. Мягкая мебель у Яшара тёмно-бардового цвета, огромный диван и одно массивное кресло. Мебель очень красивая. Телевизор большой, современный, супер плоский, на красивом низеньком столике. На полу палас, шторы под цвет обивки мебели. Всё очень эстетично. Даже флаг Турции и фото Ататюрка на одной из стен вписываются в обстановку, и ненавязчиво сообщают о патриотизме хозяина. Турки, в отличие от русских, все патриотичны, Ирка это заметила ещё в первый приезд.

Ещё у Яшара на столике с телевизором стоит крупная фотография красивого, не молодого мужчины в национальной турецкой одежде. Вчера Ирке объяснили, что это отец Акифа, и что он известный поэт, Кор. Ирка не слышала про такого поэта, но ей было приятно, что у Акифа такой известный отец, она хотела сегодня посмотреть про него в интернете, но, конечно, забыла.

Они разлили бальзам на дно больших стаканов, и выпили по глотку. Яшар с Акифом обсудили выпитое по-турецки. Ирка поняла, что им понравилось. «Вот интересно, они пьют так же со своими женщинами?» – подумала Ирка.

После пятого или шестого глотка бальзама Яшар заговорил, что называется откралась пи…ная железа. Почему-то по турецки (английский ему сегодня не давался). У Акифа огромные глаза округлились ещё больше после первых его слов, он сел в кресле (до этого он полулежал в нём), развернулся к Яшару всем корпусом, и начал переводить.

Оказывается, Яшар купил лодку (вернее будет сказать небольшой катер с мотором, но, похоже, Акифу больше нравилось русское слово лодка) только вчера. Он давно мечтал о лодке, а вот вчера, наконец, купил. И сегодня он хотел с Иркой отправиться на ней на рыбалку. Он пришел после обеда на то место, где вчера оставил лодку, а лодки нет. Вначале он думал, что её украли, и вызвал полицию. Но оказалось, что лодка утонула. Продавцы обманули его, лодка оказалась не качественной, и за ночь затонула. И сегодня Яшар истратил кучу денег, что бы поднять её. Но плыть на ней нельзя, и вряд ли когда-нибудь будет можно, и сейчас лодка сушиться на берегу. Вот такая история. Ирке стало безумно жаль Яшара. Хотел её поразить, покатать на лодке, а вышло всё ужасно. Она нежно обняла его, и прошептала ему на ухо: I am so sorry, my dear, I love you very much.»

Впрочем, когда Яшар рассказывал, как он метался по берегу в поисках лодки, они уже смеялись.

В тот вечер Яшар напился, и был с Иркой очень груб. Ночью она долго лежала без сна. Когда Яшар выходил в туалет, Акиф прокомментировал покупку лодки таким образом: зачем он её купил? У него и так проблемы с деньгами, у него большой кредит за машину, и квартиру эту он снимает, а заработки у них в отеле сейчас низкие, не сезон.

Оказывается, Яшар не так уж и успешен. Оказывается у него проблемы с деньгами. Скорей всего, он ей не оплатит дорогу, как предлагал в первом письме. Впрочем, она бы, наверно, всё равно отказалась от денег…

Дискотека

Утром Яшара мучило похмелье. Он только без четверти девять смог оторвать голову от подушки. Помятый и взъерошенный он проскочил в душ, вышел от туда через пол часа, уже посвежевший, с уложенными волосами (он сушил их феном и укладывал гелем). Яшар долго стоял перед шкафом с одеждой. Выбрал полосатую рубашку с коротким рукавом и темные брюки. Ирка подумала, что к этой рубашке хорошо подошли бы джинсы, но джинсы Яшар на работу не носил (dress code). «Не плохо выглядит после такой бурной ночи» – подумала Ирка. На Ирку он почти не смотрел, она подумала, что ему стыдно за своё поведение ночью. Впрочем, перед уходом он всё-таки улыбнулся ей, нежно поцеловал, и сказал, что позвонит вечером.

Ирка демонстративно выпила на балконе две чашки кофе (Яшар просил её не выходить на балкон, чтоб не видели соседи, видимо, берёг свою репутацию). Потом она вымыла вчерашнюю посуду, прибралась в гостиной и в спальне, и пешком пошла в отель. Она знала только направление, куда идти, но интуиция её не подвела, и минут через двадцать она подошла к своему отелю.

Завтрак уже закончился, и часть постояльцев, обмотав полотенцем нижнюю часть тела, спешили на пляж. Другая часть оккупировала столики в баре. Кто-то опохмелялся после вчерашнего, кто-то просто решил с утра пропустить стаканчик пива (отдых ведь), кто-то цедил сок через соломинку. Танька, конечно, была в баре. Сегодня она надела короткую белую юбку и простую фиолетовую футболку, и в таком наряде выглядела почти девочкой. Она тоже опоздала на завтрак. Но она и не хотела есть. Сегодня она была просто супер счастливая. Её прямо распирало от впечатлений. Они с Эрджаном ночью ходили на Дискотеку «Робин Гуд». Вернее, ездили на такси. Дискотека очень красивая, открытая, многоуровневая, и на каждом этаже своя музыка. Масса народу. Все одеты очень разношёрстно. Все говорят на разных языках. Танька одела своё лучшее платье – белое («Ну прямо невеста» про себя улыбнулась Ирка.) А Эрджан – он был просто великолепен. Блестящая рубашка, расстёгнутая до пупа (или проще сказать, не застёгнутая). Чёрные брюки. Ну, и конечно, приподнятые гелем волосы. И большая серьга в ухе. Рубашка у него из синтетики, совсем не пропускает воздух, он весь вспотел, но от этого был ещё привлекательнее. Они так танцевали! На всех уровнях. На них так все смотрели! Коктейлей выпили не немеряно, за всё платил Эрджан. «Умеет сделать женщине праздник» – подумала Ирка. Только у Таньки с Эрджаном потом ночью ничего не было, просто пришли и легли спать.

– Ир, как ты думаешь, это нормально?

– А днём-то у вас было?

– Днём было.

– Тогда нормально…

– А как у вас?

Ирка рассказала про лодку.

Танька удивилась. Спросила, что Ирка думает по этому поводу.

Ирка сказала, что не знает, что и думать. Летом он её водил по ресторанам, возил во всякие красивые места, а сейчас – каждый день ужин дома. Она что, пролетела несколько тысяч километров, что бы телевизор посмотреть с Яшаром? Обидно как-то. Зачем звать к себе женщину, если у тебя проблемы с деньгами? И зачем покупать лодку?

Девчонки помолчали. Шёл третий день их пребывания в Турции. Через день Танька уже улетала. Она уже начала расстраиваться, чувствуя, что близится время расставания с Эрджаном. Всё-таки она была сильно влюблена в него. У Ирки всё было немного иначе. Она думала, что лучше, оказалось, что хуже. Но самое интересное, девчонки так сблизились за эти три дня, что обе чувствовали себя так, как будто дружили с детства.

Эльган

Днём Ирка отправилась в торговый центр за покупками. Ну, всё-таки, надо детям что-то привезти… Отправилась в своём лучшем летнем наряде – бирюзовом топике и супер короткой потёртой джинсовой юбке. И золотистые босоножки на громадной платформе. Волосы она забрала в хвост, тёмные очки прикрывают добрую половину лица. И самое главное – повыше задрать нос и вперёд. Так одеваться и ходить умеют только знающие себе цену женщины…

Пока добралась до торгового центра, Ирка вся взмокла, (напряжно ходить на таких каблуках), и несколько раз чуть не подвернула ногу, поэтому она облегчённо вздохнула, когда переступила порог торгового центра, попав в прохладный от кондиционеров воздух. Она совсем не обратила внимание на натолкнувшегося на неё в дверях молодого человека, и сразу же прошла на эскалатор, идущий на второй этаж. Она уже было в этом торговом центре летом, и знала отделы, которые ей нужны. На эскалаторе её опять обогнал молодой некий молодой человек, который натолкнулся на неё в дверях, и она опять не обратила на него внимание.

Ирка просмотрела один или два отдела, ничего не присмотрела, и остановилась в холле, думая, куда идти дальше. В это время к ней вплотную подошёл молодой человек в бирюзовой рубашке, и посмотрел на неё в упор снизу вверх, так как каблуках она была выше его ростом.

– Привет! Может, я могу чем-нибудь помочь? – спросил он на русском языке практически без акцента, но всё равно чувствовалось, что этот язык ему не родной, хотя внешность он имел вполне европейскую. Ирка растерялась – она так глубоко ушла в свои мысли о покупках, что не сразу сообразила, как ей отшить молодого человека, и поэтому сказала:

– Привет! Да вроде мне помощь не нужна…

– А что ты ищешь?

– Хотела купить подарки детям.

– А сколько детям лет?

Ирка улыбнулась:

– Да уже взрослые.

– А у меня сыну семь лет.

Молодой человек очень умело вовлёк Ирку в разговор. Он говорил так быстро, и задавал так много вопросов, что она успевала ответить на один вопрос из трёх, и ни как не успевала ему сказать, что ей некогда, и что она, вообще-то, занята.

Он был не высок ростом, крепок телом, круглолиц, зеленоглаз, черты лица имел очень приятные. На вид ему было лет двадцать пять, но он уже успел сообщить, что ему двадцать девять. Он турок, но уже десять лет работал в «Корал» с русскими туристами, много раз бывал в России, русский язык знал превосходно.

Эльган (так звали молодого человека) предложил Ирке выпить по чашечке кофе, и через минуту они уже расположились за столиком в кафе на том же этаже. Эльган говорил без умолку. Он сообщил, что он разведён, бывшая жена турчанка, женился он по-молодости, по глупости, а когда выучился и начал работать, понял, что ему не подходит турецкая женщина. У него высшее образование, он знает несколько языков и уже сделал в компании «Корал» не плохую карьеру. Ирка только не запомнила название его должности. Она вообще была несколько рассеяна в тот день, потому что у неё в голове было столько мыслей – о Яшаре, о Таньке с Эрджаном, о доме уже начала думать, а тут ещё Эльган со своей трепотнёй. Может, в силу своей растерянности, она согласилась с ним поехать на рынок (он сказал, что там всё дешевле), а потом, когда они обошли весь рынок и ничего не купили, она согласилась с ним выпить коньячку на пляже…

Поначалу это было очень даже прикольно – сидеть на огромных камнях на набережной и пить коньяк из пластикового стаканчика, и закусывать шоколадкой. А кругом полно народу, совсем рядом отправляются огромные катера на экскурсии, тут же несколько турков ловят рыбу, кругом бегают чумазые дети (в основном, почему-то мальчики, девчонок совсем не видно). Прямо как в родном городе, когда в начале, (вернее, в Архангельске уже в конце весны), наступают тёплые деньки, и все горожане вываливают на набережную. И какая-нибудь компания обязательно сидят и пьёт на берегу, не потому, что в ней все алкоголики, а потому, что пришла весна, и что людям хорошо. А остальные прогуливаются по набережной, и смотрят…

Ирка рассказала Эльгану обо всём – как вышла замуж, как жили с мужем – вначале хорошо, потом не очень, потом вообще ни как. Как она долго не могла работать – болели дети, потом долго не могла найти приличную работу, потом устроилась на престижную роботу, но вначале очень мало зарабатывала. Как муж её всё это время унижал. А потом её карьера пошла в гору, и она стала прилично зарабатывать – и ещё какое-то время она помаялась с нелюбимым мужем, а потом послала его ко всем чертям.

Эльган слушал, и слушал очень внимательно, можно даже сказать заинтересованно. И задавал очень много вопросов. И не забывал подливать коньячка.

А Ирку несло… Она стала рассказывать про свои отношения с Яшаром. Про то, как летом у них было всё замечательно. Про то, что она сейчас его не понимает. Сказала, что Яшар интересовался, можно ли наладит бизнес по продаже кожаных изделий в России. Может он с ней из-за того, что хочет сделать свой бизнес? Но в таком случае в бизнес надо вкладываться, ну там подарок ей купить, по ресторанам поводить… Да и не против она бизнеса, она против таких упрощённых отношений. Эльган с ней во всём соглашался. Он сказал ей, что никогда ещё не встречал таких женщин. Он сказал, что зашёл в этот торговый центр, что бы присмотреть себе новый телефон. Телефона не присмотрел, и уже выходил, когда столкнулся в дверях с Иркой. Он просто обалдел, когда увидел её. Он развернулся и пошёл следом за ней, а потом обогнал на эскалаторе, что бы по лучше рассмотреть её спереди. А потом ходил, за ней следом, пока, наконец, не решился подойти…

Ирка уже порядком захмелела. С моря дул свежий ветерок, и она слегка продрогла. Эльган снял с себя рубашку, накинул её на Ирку, слегка приобнял её за плечи и прижал к себе. Она не сопротивлялась. В голове у неё мелькнула мысль о том, что в отеле скоро ужин, а там уже и Яшар скоро позвонит. Они посидели какое-то время молча. Начало смеркаться.

Эльган отошёл за камень пописать. Ирка сказала, что тоже хочет писать. Эльган сказал, что ей нельзя писать на пляже, она же женщина, и предложил ей поехать к нему в отель (тут рядом), и, продолжить там вечеринку. Они вызвали такси, и, по пути, заехали в магазин, и взяли ещё вина.

В номере Эльгана они сначала оба пописали. Потом открыли бутылку вина и ещё немного выпили… Секса с Эльганом Ирка уже не помнила. Память вернулась к ней, когда она уже садилась в такси. Она запомнила, что Эльган заплатил за такси, но когда подъехали к её отелю, и таксист потребовал плату, она только усмехнулась, и отдала ему деньги.

Консилиум по проблеме случайного секса

Ирка зашла в отель шатающейся походкой. В холле тишина и полумрак – жизнь в это время суток кипит только в ресторане. Ирка остановилась в дверях, пытаясь разглядеть, за каким столиком сидит Танька. Выглядела она престранно – растрёпанные волосы, одна лямка топика съехала с плеча, босоножки в грязи – на неё стали оборачиваться сидящие за столиками люди. Наконец, Ирке удалось сфокусировать взгляд, разглядеть Таньку с Эрджаном, и, нетрезвой вихляющей походкой она направилась к их столику.

– Что с тобой? – у Таньки опять круглые глаза.

– Я переспала с другим.

– Ты пьяна?

– А ты думаешь, я сделала это трезвая?

Ирка уронила голову на сложенные руки и зарыдала. Танька растерялась, Эрджан ничего не понимал, и всё время смотрел на Таньку, ожидая разъяснений. Все ужинающие теперь уже смотрели на них, позабыв про еду. Неизвестно, сколько бы ещё продолжалась эта сцена, но к ним подошла Маргарита. Она достала из смешной соломенной сумки, с которой никогда не расставалась, какой-то пузырек, и, подняв довольно-таки твёрдой рукой Иркину голову, дала ей понюхать. Ирка шумно вдохнула воздух из пузырька, и слёзы опять посыпались из её глаз, уже от едкого запаха.

– Покорми её, ей надо поесть – громко приказным тоном сказала Маргарита Таньке. Танька встала, и покорно отправилась за едой. Она положила на огромную тарелку два больших куска мяса, целую гору макарон, и ещё на маленькую тарелочку салат.

Поставив всё это перед Иркой, Танька вложила ей в руку вилку. Почувствовав запах мяса, Ирка внезапно поняла, как она проголодалась (с Эльганом они ели только шоколадку и фрукты). Она набросилась на еду, а Танька в это время пыталась по-английски объяснить Эрджану, что случилось с Иркой. При слове «секс» глаза его стали такими же круглыми, как давеча у Таньки.

Покончив с ужином, Ирка почувствовала себя заметно лучше. Хмель начал проходить, а с ним и тупое чувство, что сделано нечто ужасное. Ещё раньше, в такой же паршивый момент своей жизни, она придумала для себя такую фразу: всё в этом мире можно поправить. После ужина, они втроём переместились за столик в баре. Почти все остальные сделали то же самое, вечер был удивительно тёплый. Эльган с Танькой принесли себе по коктейлю, Ирке было уже достаточно на этот вечер. Ирка отключила телефон (скоро должен был позвонить Яшар). Она не могла сегодня с ним общаться.

– Рассказывай! – сказала Танька.

И Ирка начала рассказывать. Как пошла в торговый центр. Как по дороге думала о том, что чудесно проводит отпуск. И мужчина у неё вроде есть, и подруга, и отель не плохой. Думала, какие кому подарки купит. А тут этот Эльган. В России с ней редко заговаривают на улицах молодые люди, хотя часто смотрят вслед. Она хотела его послать, но он был такой приятный, обходительный, а главное, говорил так много, что она не успевала думать, а успевала только отвечать на его вопросы… И потом, на пляже, он слушал её так внимательно, и казался таким понимающим. Короче, Ирка попалась как школьница. Она готова была опять разрыдаться от обиды, но тут к ним снова подошла Маргарита, с огромным пивным стаканом, наполненным коктейлем (она всегда требовала в баре большой стакан под коктейль, утверждая, что она большая, и стакан её нужен соответствующий). Маргарита присела к ним за столик, закинула ногу на ногу, и громко сказала:

– Деточка моя, если бы я разорялась так каждый раз, когда с кем-либо переспала, я бы давно бы уже была в могиле.

Она сказала это громко, сзади кто-то засмеялся. Понятно, что Маргарита подслушала их разговор. Но на Маргариту было трудно обижаться, и Ирка с Танькой посмеялись тоже. Смеялся и Эрджан, хотя вряд ли что-либо понял. А через минуту к ним присоединились Максим с Лесбиянкой и Николай Иванович и Ираклием Петровичем (ещё один постоялец примерно шестидесяти лет), и лохматая Лилька. Пришлось сдвинуть два столика. Они все вместе немного пообсуждали проблему случайного секса. Все выразили своё мнение. Все рассказали истории на эту тему. Кто-то про себя – кто-то, якобы, про знакомых. Пришли к выводу – ничего страшного, со всеми случается. И даже вовсе не обязательно подцепить какую-либо заразу – вон Николай Иванович ничего не подцепил от проститутки. Ирку никто не осуждал, и не жалел – ей сочувствовали, и она понимала, что это сочувствие искреннее. Постепенно они перешли на другие темы. Обсудили семейную жизнь Николая Ивановича (ему надоела старая ворчливая жена). Обсудили Лилькин возраст – ей оказывается, сорок шесть, а на вид тридцать (!). Лесбиянка рассказала о своей московской гламурной жизни… Так они и сидели целый вечер. Пили коктейли, разговаривали, смеялись. Все такие разные, и по возрасту, и по социальному положению. Но судьба свела их вместе в этом турецком отеле в октябре, и этот вечер они провели очень даже весело.

Ближе к двенадцати начали расходиться. Танька с с Эрджаном отправились прогуляться. Танька очень настойчиво звала Ирку с собой, боясь оставлять её одну, но Ирка решительно заявила, что идёт спать.

В номере она долго сидела на балконе в темноте, завернувшись в покрывало с кровати (было прохладно) слушала шум моря, и думала о двух вещах: во-первых, весь этот вечер в глубине души она надеялась, что Яшар, не дозвонившись, приедет за ней в отель, но этого не произошло. А во-вторых, она думала, что есть какая-то мистика в том, что в прошлый раз она на третий день своего пребывания в Турции переспала с Яшаром, хотя не предполагала ничего подобного, а сейчас опять на третий день (!) переспала с Эльганом, хотя даже в дурном сне не могла себе такого представить. Просто какое-то проклятье третьего дня… Ну ничего, ВСЕ В ЭТОМ МИРЕ МОЖНО ПОПРАВИТЬ…

Яшар (стихи)

Утром Ирка первым делом включила телефон. От Яшара было семь звонков. «Уже не плохо», – подумала Ирка. И тут же позвонил Эльган. Ирка приняла вызов, и быстро произнесла в телефон глухим голосом: «Я тебе вчера забыла сказать, что ты козёл». И отключилась. «Опять не плохо. С одним разобралась». И тут же опять зазвонил телефон. Это был Яшар. Ирка ответила, но с номера Яшара звонил Акиф. Акиф сказал, что звонит по поручению Яшара (видимо, Яшар думал, что что-то случилось, и переживал, что не сможет объясниться с Иркой на английском). Акиф так и спросил – что случилось. Ирка ответила, что у неё вчера было дурное настроение, и она отключила телефон. Несколько секунд тишины – Акиф, заткнув рукой трубку, переговаривался с Яшаром. И зачем он затыкал рукой трубку – она всё равно не понимала по-турецки ни слова? Потом Акиф снова заговорил снова:

– Это ничего, – сказал он, – Яшар сегодня приглашает тебя на ужин к себе домой.

Ирка ответила, что согласна. Снова короткие переговоры с Яшаром, и Акиф сообщил, что Яшар заедет за ней в девять вечера. Ирка решила сегодня вечером, во что бы то не стало, переговорить с Яшаром, и выяснить, наконец, какие у него планы, и зачем он так настойчиво звал Ирку сюда.

Весь этот день Ирка провела вместе с Танькой, так как Эрджан почти весь день провалялся в номере. С утра девчонки загорали на пляже. Пару раз искупались. Поиграли в волейбол с Николаем Ивановичем и Максимом. Николай Иванович подарил Ирке камешек красивой формы (в виде сердечка), собственноручно найденный им на этом пляже. Сказал, что этот камешек принесёт Ирке любовь. Это было трогательно. Лесбиянка устроила спектакль: собрала команду из четырёх человек и заставила их делать на пляже зарядку. Было прикольно смотреть как Ираклий Петрович, Лилька и две полных женщины из соседнего отеля машут руками, делают наклоны, приседают. В конце они пробежали пару кругов по пляжу, к восторгу местных собак, которые сопровождали их, гавкая и виляя хвостами. Ирка не когда раньше не видела в Турции бродячих собак, но видно летом так много народу, что они даже не подходят к пляжу. А осенью им раздолье – резвятся вместе с немногочисленными отдыхающими.

После обеда девчонки прошвырнулись по магазинам. Купили подарки детям. Ирка сыну джинсы и дочке джемпер, а Танька своему сыну серебренную цепочку с крестиком. Подарки более чем скромные, но, тем не менее, подарки.

Закинув покупки в номер, девчонки расположились в баре, взяв сразу по паре коктейлей.

– Ну, Таня, рассказывай?

– Что рассказывать?

– Ну как вчера?

– Клёво! Опять целый вечер бродили. Эрджан купил мне колечко.

Показ кольца. Колечко маленькое и не броское. И стоит, наверно, копейки. Ирка таких колец не носит. Но Танька без ума от этого кольца – ведь его подарил Эрджан.

– А ночью, Ир, у нас такой секс был! У меня никогда ничего подобного ни с кем не было.

Танька прямо вся светиться сегодня. Она впервые в своей жизни провела несколько дней с любимым мужчиной, который, к тому же, сумел подарить ей праздник. Впереди её ждала ещё одна, последняя, ночь с Эрджаном. Завтра Танька уезжала…

Вечером Ирка, не дождавшись звонка Яшара, пешком отправилась к нему. Она шла по ночному городу, полностью погружённая в свои мысли. Она думала о том, что ей не ловко будет общаться с Яшаром после вчерашнего. Она думала о том, что она, собственно, дрянь.

Ирка не заметила, что свернула с набережной не в том месте. Ирка бодро шагала вглубь города, размахивая сумкой. Когда она должна была уже увидеть отель Яшара, Ирка вдруг обнаружила, что находиться в незнакомом, а главное пустынном (дома, похожие на офисы, а вокруг не души) месте. Она по инерции прошла ещё два квартала до пересечения с большой, многополосной дорогой. Ни какой дороги рядом с домом Яшара точно не было, и Ирка поняла, что заблудилась. Ну что ж, язык до Киева доведёт. У кого бы только спросить, кругом нет никого, лишь только автомобили проносятся на большой скорости. Простояв минут пять, и так и не кого не увидев, Ирка начала звонить Яшару. Она объяснила ему, что заблудилась. Он спросил где она? А как она может знать где она, если она заблудилась? Яшар спросил, что она видит перед собой. Ирка прочитала ему надпись на крыльце соседнего дома – такой-то банк. Яшар сказал. Что сейчас за ней приедет. Она успокоилась, и стала ждать. Ждала она долго. В это время опять успела подумать о том, что она дрянь, о том, что она, собственно, зря сюда приехала, так как отношения с Яшаром не клеятся совсем. Если бы он проводил с ней больше времени, она бы не пошла одна в этот чёртов супермаркет и не встретила бы этого чёртового Эльгана. И не было бы душевных мук посреди её короткого отпуска.

Очнувшись от своих мыслей, она поняла, что стоит уже полчаса, а Яшара всё нет. Она стала опять звонить ему, но у неё на телефоне закончились деньги. Тогда она подхватила сумку, и решительно направилась в ту сторону, которая ей больше нравилась. Город вокруг неё начал оживать, появились магазины и люди, и у неё отлегло от души – даже если она сейчас не куда не выйдет, она у кого-нибудь спросит дорогу. Но спрашивать не пришлось. Пройдя ещё метров пятьдесят, Ирка увидела Яшара, идущего ей на встречу. Высокий, худощавый, с копной вьющихся волос, одетый в простую клетчатую рубашку навыпуск и темный брюки, он показался ей сегодня каким-то домашним, родным, почти любимым (снова короткий укол совести за вчерашнее). Яшар разговаривал по сотовому телефону, и когда увидел Ирку, только улыбнулся и раскинул руки, она бросилась к нему, он, не переставая разговаривать, поцеловал её, приобнял за плечи, и они двинулись в сторону её дома. Он даже не спросил Ирку про вчерашний день.

У них был ещё один отличный вечер. Дома Акиф уже накрыл стол. На ужин жареная с овощами рыба. Для Ирки есть пиво. Только ей опять надо надеть рубашку с длинными рукавами и красные спортивные штаны. И помаду смазать («чем дальше, тем больше требований» – подумала Ирка). Опять за ужином смешной разговор не о чём на трёх языках. После ужина они снова втроём переместились в гостиную. Посмотрели телевизор на турецком. Какая-то комедия. Акиф местами переводил, особенно, когда было смешно. Ирка сделала вывод, что турецкие комедии соответствуют по уровню нашим комедиям тридцатых годов. Причём, не лучшего качества. Но Акиф с Яшаром смеялись очень заразительно. Ирка вспомнила, что ещё в прошлый приезд Яшар говорил ей, что он очень любит смотреть телевизор, что когда он приходит с работы и садиться перед телевизором, он забывает про все проблемы.

«Бедный-бедный одинокий менеджер Яшар, коротающий вечера с телевизором» – подумала Ирка, перебирая пальцами волосы Яшара. Они сидели вдвоём на диване, обнявшись. Ей расхотелось сегодня выяснять отношения с Яшаром. Она только попросила его сводить её завтра куда-нибудь, всё равно куда. Яшар сказал, что обязательно сводит. А когда комедия закончилась, он достал из тумбочки потрёпанную тетрадку. Он опять начал говорить по-турецки. А Акиф переводил. Акиф сказал, что Яшар тоже, как и его (Акифа) папа, пишет стихи, вернее писал их в молодости. И сейчас он их Ирке прочитает. Яшар открыл тетрадь, и начал читать глухим голосом. На первый взгляд он читал без выражения, как будто стесняясь, но если прислушаться, можно было уловить какой-то необычайный мелодизм в его чтении. Ирка попросила Акифа по переводить, но Акиф объяснил ей, что это не обычные стихи, а стихи на каком-то местном, не очень распространённом, но очень красивом наречии, и что переводить их трудно. Но стихи очень, очень красивые… Он повторил эту фразу ещё несколько раз, каждый раз качая головой. Видно было, что стихи ему действительно нравятся. И что он восторгается другом. Ирка была тронута.

Шведский стол

Утром следующего дня, придя в отель, Ирка застала Таньку утром у бассейна в обществе Максима. Было около 8 часов, ресторан ещё не открыли, и Танька с Максимом коротали время, выкуривая сигареты, и рассказывая друг другу свои проблемы. Танька сегодня уезжала, она была просто не в себе, она не могла себе представить, что через несколько часов расстанется с Эрджаном. Она говорила только об этом. Максим сказал ей, что тоже хотел бы здесь кого-нибудь встретить, хоть для отношений, хоть просто для секса, но не случилось.

Подошедшая к ним Ирка, слышавшая окончание фразы Максима, поинтересовалась у него, а что он делает с пухленькой девушкой, с которой его последнее время видели вместе. Максим ответил, что они просто подружились, так как оба отдыхают одни, но как женщина она его не интересует. «Зато он её, наверно, очень интересует» – с ехидством подумала Ирка. Девчонка была пухленькая и невысокая ростом, с простым неприметным лицом, а Максим атлетического вида красавчик. «Вот, небось, девчонка нафантазировала себе, что Максим не знает, как к ней подступиться, и со дня на день предложит ему заняться сексом сама – опять подумала Ирка – вот она обломается!». Ирка знала не одну такую историю. Сама бывала в подобной ситуации. Это только со стороны всё выглядело весело, а комплексов и неприятных воспоминаний девчонки бы добавилось.

Увидев Ирку, Танька опять сообщила ей, что она сегодня уезжает, (а то Ирка не знала), и что сегодня у них была последняя ночь с Эрджаном, и что, возможно, они не когда больше с Эрджаном не увидятся. «Это скорей всего» – подумала Ирка. Танька была взволнованна, растрёпанна, ненакрашенна. Ирке было её жаль. А Эрджан преспокойно спал в номере.

Танька вскользь спросила Ирку про Яшара. Ирка ответила, что скорей всего они с Яшаром сегодня, наконец, куда-нибудь пойдут. Ещё, она сказала, что Яшар, оказывается, пишет стихи, но Танька её уже не слушала, она молча курила, разглядывая воду в бассейне, как будто никогда её не видела. «Да, крепко её зацепило» – подумала Ирка.

Максим, увидев, что на него не обращают внимания, отошёл от девчонок.

– Ир, но ты то хоть будешь мне писать? (по эл-ке).

– С ума сошла? И писать и звонить буду, и даже не рассчитывай, что не буду!

– Ты есть в Контакте?

– Да!

– Ну тогда я тебя найду!

В это время открыли двери ресторана, и собравшийся уже у бассейна народ двинул внутрь. Там их ждал сюрприз – вместо стоящих по периметру столов с едой, завтрак был накрыт за столиками для каждого человека. Семь или восемь человек отдыхающих нерешительно замерли в дверях. Потом кто-то спросил у проходившего мимо официанта:

– Что это значит? А где же шведский стол?

Было не ясно, понял ли вопрос официант, но он махнул рукой вглубь холла, показывая на фигуру сидящего там, как приколоченного, хозяина. Ираклий Петрович поспешил гонцом к хозяину. Остальные расселись за не накрытые столики, ближайшие к дверям, и завтракать не начинали. Было видно, как в холле Ираклий Петрович и хозяин вначале попробовали пообщаться без переводчика, и когда им это не удалось, хозяин кликнул молоденькую девушку, понимающую по-русски. После недолгих переговоров, Ираклий Петрович вернулся с таким известием: шведского стола больше не будет, так как в отеле всего 27 отдыхающих, и их сейчас будет становиться всё меньше, а на такое количество людей хозяин не обязан делать шведский стол.

Все немного помолчали, обдумывая ситуацию. Потом начали высказываться. Недовольны были все – шведский стол одно из удовольствий заграничного отдыха, предоставляющий возможность выбора, а теперь им всем по вареному яйцу и паре тостов с джемом? Ещё бы манную кашу сварили. Если такие правила, что когда мало туристов, шведский стол отменяется, почему их об этом не предупреждали?

В ресторан спускались всё новые люди, и, натолкнувшись в дверях на митинг протеста, бурно к нему присоединялись. Завтракать никто не начинал. Начались шутки и смех. Марго подошла к одному из накрытых столов, принесла от туда тарелку с завтраком, и сказала, что нужно одеть её на голову хозяина. Людмила, скромная подруга Маргариты, предложила всем пойти переговорить из холла с представителями туркомпаний, через которые они брали путёвки. Кто-то предложил составить коллективную жалобу. А кто-то предложил вначале позавтракать. С громким смехом все двинулись к накрытым для них столам.

Танька с Иркой, хотя и не принимали участия в митинге, но сидели вместе со всеми, слушали всех внимательно, и хоть немного отвлеклись от своих любовных дел.

После завтрака все собрались в холле. Девушка на ресепшин набрала для них номер сотрудника компании «Корал», так как выяснилось, что все оставшиеся отдыхающие были от «Коралл». Говорить за всех взялась Людмила, подруга Марго. Людмила взяла протянутую трубку абсолютно спокойно, представилась, и в двух словах изложила проблему. У неё был определённый талант переговорщика. Выслушав ответ, Людмила так же спокойно сказала, что они пишут коллективную жалобу, отправляют её в компанию, и все оставляют отзывы на сайте «Top 10 Hotels». Это она придумала уже по ходу разговора, но все внимательно слушавшие Людмилу тут же загудели, идея всем понравилась. Затем Людмила передала трубку хозяину отеля, которому пришлось оторвать свою задницу от кресла, и объяснила всем, что ей ответили, что это внутреннее дело отеля, и компания не регулирует таких вопросов. Однако после разговора с представителем туркомпании хозяин через переводчицу объявил им, что на завтрак, обед и ужин будет подаваться достаточное количество блюд, что если кого-то что-то не устроит, для него приготовят всё отдельно, и что лучше бы им не писать жалобу. Все ответили, что подумают, на том и разошлись.

После произошедшего инцидента, во-первых, все, кто до этого не был знаком, перезнакомились. А во-вторых, все почувствовали себя почти командой.

Танька с Иркой всё это время сидели в холле на диване, немного в стороне от остальных, но все слышали и за всеми наблюдали. Танька сегодня уезжала, ей было наплевать на отсутствие шведского стола, а Ирка была не привередлива в еде, и решила, что в любом случае голодной не останется.

Они ещё какое-то время посидели в холле. Танька курила сигарету за сигаретой, а из её разговора Ирка поняла, что она даже её ревнует к Эрджану, (или Эрджана к ней), так как Эрджан оставался после отъезда Таньки в отеле ещё на день. Это было совсем уж глупо, если бы Танька немного успокоилась, она бы поняла, что ни Ирка на Эрджана, ни он на неё, не произвели никакого впечатления. Что бы развеять подругу, она предложила ей пройтись по городу, но Танька сказала, что пойдёт в номер, хочет провести последние часы с Эрджаном. Договорились встретиться в два на обеде. Танька ушла в номер с опущенной головой, а Ирка отправилась на пляж.

Лохматая Лилька

(Олег, Ирка рассказывает, как её запрограммировали на секс, ещё много всего)

Море штормило, и купаться не было никакой возможности. Кроме того, дул противный ветер. Не было даже собак. Ирка увидела на пляже только лохматую Лильку. Они с ней уселись на один лежак, накрылись от ветра одним большим Лилькиным полотенцем, смотрели на море и разговаривали.

Так приятно было сидеть под ветром на одном лежаке, дышать солёными брызгами, и рассказывать друг другу о своей жизни, зная, что они скоро разъедутся в разные стороны (Лилька была Москвичка), никогда больше не встретятся, и своей откровенностью никто из них себе не навредит, так как общих знакомых нет.

Лилька рассказала, что она тоже бабушка, что у неё две внучки, а дочери двадцать шесть лет. Почему она так хорошо сохранилась? Гены, наверно… У Лильки была абсолютно девичья, чуть-чуть полноватая фигура, немного припухшее лицо без морщин, и просто огромная шапка непокорных вьющихся волос. В волосах у неё была седина, даже много седины, она не красилась, но это, как ни странно, придавало ей пикантности, и нисколько её не старило. Лилька сказала, что её обычно дают тридцать лет, и она действительно выглядела на этот возраст! Ещё Лилька сказала, что сидит на косметике «Виши». Это была крутая, и довольно дорогая марка косметики, но Ирка видела много женщин, так же сидящих на «Виши», но выглядевших намного хуже. Нет, дело тут не в косметике. Просто Лилька ведьма какая-то… Ирка её завидовала. Белой, (как ей хотелось думать), завистью.

Ещё Лилька рассказала, что она год назад вышла замуж, а до этого пятнадцать лет жила одна, растила дочь. Работала Лилька бухгалтером. Мужа она вроде и любит (год всего прожили), но говорит про него всякие гадости. Что он алкоголик (латентный). Пьёт дома один. Что он трудоголик. И вообще, он козерог. О, если он козерог, Ирке всё понятно, у неё бывший муж тоже козерог.

Ирка рассказала про себя, как тяжело её дался развод с мужем. Потом они немного пообсуждали преимущество одинокой жизни. Сошлись на том, что быть одной для женщины в наше время здорово. Больше перспектив для карьеры, и выглядят одинокие женщины намного лучше.

Ещё Ирка рассказала Лильке, что у неё за двадцать лет брака, был только один любовник, когда она была молодая, ей было тогда двадцать четыре года. Там была любовь ещё та… Когда всё раскрылось, её муж сильно избил любовника, а она наглоталась таблеток, хотела умереть. Её откачали. Но с тех пор потянулись долгие годы одиночества при муже (!). Она мечтала хоть об одном романтическом ужине с ним при свечах, хоть об одной маленькой совместной поезде на какой-нибудь завалящий курорт. А муж её на всё отвечал: «Ты что дура что-ли? Ты бы лучше подумала, как устроиться на вторую работу, время ведь есть свободное, мы бы скорей купили нам (подразумевалось мне) хорошую машину.»

Ирку вполне устраивала, та машина, которая у них была… Ирка слушала рассказы подруг о любовных похождениях, и скучала страшно…

А однажды, перед самым разводом с мужем, Ирка познакомилась с одной очень умной женщиной, психологом, сходила к неё на сеанс, и задала ей только один вопрос: «Что со мной не в порядке, если я за столько лет не завела себе ни одного любовника?» Елена (так звали психолога), сказала, что у неё, скорей всего, стоит внутренний барьер, что просто она себя очень сильно контролирует, не умеет раскрепощаться. И мужчины это чувствуют. Елена провела с ней сеанс гипноза и сказала, что сняла барьер. Примерно через неделю после этого Ирка пошла на корпоратив, а так работала она в коллективе с тремя мужчинами, она напилась и перецеловалась со всеми тремя. Один из них потом признался ей, что они обсуждали это, и что им всем понравилось целоваться с Иркой. Барьер был снят.

С тех пор она получила от мужчин столько внимания, сколько не получила за всю прошлую жизнь. Но палка оказалась о двух концах. Мужчинам от неё был нужен только секс. Она по-прежнему была одинока…

Лилька немного подумала, и сказала, что, пожалуй, это правда. Лилька рассказала ей, что заметила как вчера, когда Ирка шла на пляж, она прошла мимо четырех турок, ловивших рыбу в бухточке, и все четверо, как завороженные, провожали её взглядом, пока она шла мимо них.

– Да, тебя точно запрограммировали на секс… – резюмировала Лилька.

К ним подошёл Олег. Олег видный, высокий, полноватый мужчина, бизнесмен из Новосибирска. Бизнес у него поставлен (сеть продовольственный дискаунтеров), всё крутится почти без участия Олега, семьи у него нет, и Олег добрую половину года проводит на различных курортах. Спит до обеда, вечером пьёт до упора. В общем, наслаждается жизнью. Здесь Олег уже третью неделю (а приехал на месяц!). Две недели они везде тусуются вместе с Лилькой. Днём вместе на пляже. Потом сауна. По ночам пьют любо у неё, любо у него в номере. Но не переспали. Это ей только что тоже рассказала Лилька. Ещё Лилька сказала, что не хочет Олега, и что у него давно уже не было женщины, и она думает, у него уже всё хозяйство атрофировалось. Но Олег смотрел на Лильку такими глазами, что было понятно – ещё не атрофировалось!

Олег не смог залезть к ним под полотенце (слишком полный), чуть не опрокинул лежак, когда пытался это сделать, а стоять на ветру было холодно, и они все отправились в отель в сауну (или, правильнее сказать, в турецкую баню.) Если моешься сам, баня бесплатная. И это было очень здорово для русских туристов.

Они пришли в баню с пляжа только замотанные полотенцами, сняли полотенца с бёдер, обмотали ими головы, и сразу же прошли в парилку. Причём Лилька сняла лифчик. Она сказала, что всегда его в сауне снимает. У неё была абсолютно девичья, очаровательная грудь. С такой грудью можно ходить в сауну с мужиками без лифчика. Нет, Лилька определённо было счастливейшая из женщин.

В парилке был полог из двух ступеней, и на верхней сидело всё руководство отеля, состоящее из четырех турков, включая хозяина. Они сидели очень важные, хозяин с таким же выражением лица, как обычно в холле, и на приход Ирки с Лилькой и Олегом они ни как не отреагировали. Видно было, что для них это обычное дело, париться вместе с туристами. Потом, дома, Ирка также будет вспоминать эту сцену, как будто она за ней наблюдает со стороны: четыре грузных турка с каменными лицами на верхней ступени, а снизу две красивых девушки (одна без лифчика), и полный русский мужчина. Все сидят и сосредоточенно потеют. И только Лилька расслаблено, развалясь на скамейке, как и положенно счастливейшей из женщин…

Отъезд Таньки

В два часа Ирка за обедом встретилась, как и собиралась, с Танькой и с Эрджаном. Они спустились вместе, оба такие красивые. Танька уже с чемоданами. Одета она в зелёное платье до колен, немного старомодное, но оно очень шло к её глазам. Эрджан в чёрном пиджаке, надетом поверх белой футболки и в модных джинсах с потёртостями. Вместе они выглядели просто великолепно. Ирка догадывалась, как они провели эти последние часы перед расставанием. Сколько было слов, слёз, секса. Но Танька сейчас выглядит очень спокойной. Она смирилась с неизбежным. Она улыбается, и ямочки снова играют на её щеках. В ресторане накрыта для посетителей была только середина зала (где ты, шведский стол!), но немного посовещавшись, они взяли приборы и перенесли их за крайний столик. Сегодня они хотели пообедать обособленно. Все принесли себе выпивку: Эрджан виски с содовой, а Ирка с Танькой решили, что лучше всего сегодня будет водка. Это по-русски, выпить за расставание водки.

Им принесли ароматный суп-пюре в маленьких пиалах, всем по большой тарелке с дымящимся мясом и рисом, салат, хлеб. Блюда заставили весь стол, и выглядело всё очень аппетитно. Официант маячил невдалеке, готовый по первому требованию подать им ещё что-нибудь. Действительно, всё было не так уж плохо.

Они подняли спиртное и чокнулись, первый раз, здесь чокнулись бокалами, как в России. Ирка пожелала Таньке удачного пути. Эрджан закивал головой, кажется, он начал понимать русский.

Затем они ещё раз все обменялись телефонами, электронной почтой, адресами на различных сайтах. Причём Эрджан и Ирка тоже дали друг другу информацию о себе. Они втроём решили не терять друг друга из вида.

Потом они болтали о всякой ерунде на трёх языках, много смеялись. Сидели за столом до последнего. Ещё пару раз сходили за выпивкой. Ирка переживала. За Таньку, не слишком ли она много выпила, не тяжело ли её будет в дороге, но Танька уверяла, что с ней всё в порядке.

К четырем часам они все вместе вышли в холл, забрали Танькины чемоданы, и двинулись к воротам отеля. Там уже стоял микроавтобус. Совсем пустой. Один водитель. Не много в эту пору уезжало народу.

Танька переговорила с водителем, убедилась, что автобус пришёл за ней, и вернувшись к Ирке с Эрджаном. Вначале она обняла и расцеловала Ирку, а потом припала на шею Эрджана, и из глаз её брызнули слёзы. Было так ужасно расставаться, когда любовь только начиналась, когда хотелось постоянно быть вместе… Впрочем, Эрджан был спокоен. Ирка подумала, что у него, наверно, имеется большой опыт таких расставаний.

Танька зашла в микроавтобус, водитель занёс её чемоданы, и вот уже её лицо уплывает вдаль, едва видимое за оконным стеклом. Ирке стола не по себе. У неё было мало подруг в Архангельске. Она редко полностью сходилась с людьми. Она ни кого не подпускала близко к себе. Танька как-то сразу вошла в её сердце, и осталась там надолго.

Потом они с Эрджаном прошли в бар. Взяли ещё выпивки, и немного посидели. Разговаривать было не о чем, каждый думал о своём. Ирка первая прервала молчание, сказав, что идёт к себе в номер. Эрджан только кивнул. Ирка прибрела в номер. И решила лечь немного поспать, ведь сегодня Яшар её куда-нибудь поведёт. Сегодня у неё наверняка будет праздник. Жаль, что Танька уехала…

Яшар (разрыв)

Выспаться Ирке не удалось. Танька позвонила два раза из автобуса и один раз уже с борта самолёта. Спрашивала, не видит ли она сейчас Эрджана, и если видит, то что он сейчас делает? Ирка догадалась, что Танька ревнует её к Эрджану. Вот глупышка…

Провалявшись часов до шести, она поднялась, и начала собираться на встречу с Яшаром. Она решила, что не будет ужинать сегодня в отеле. А поужинает с Яшаром там, куда он её сводит.

Началом всех сборов у Ирки всегда был душ. Затем выпрямление волос утюжком, что делалось только в исключительных случаях, так как утюжок сильно портит волосы. Но сегодня, конечно исключительный случай. Затем нанесение косметики. Не торопясь, тщательно, меняя несколько цветов помады. Ирка любила краситься. Затем выбор нарядов. Вначале из шкафа на кровать летит всё, что ей сегодня приглянулось. Затем всё это примеряется, вещи тасуются между собой, одна юбка примеряется с несколькими блузками, и один топик с несколькими брюками и шортами. И всё это примеряется с разной обувью. Ирка кайфовала, когда куда-нибудь собиралась. Это было её любимым занятием.

Наконец, наряд отобран. Бирюзовое платье с черной окантовкой, очень короткое и очень стильное. Золотистые босоножки на шпильке. Прямые волосы почти до попы – сегодня Ирка была просто сногсшибательна.

Сногсшибательная женщина вышла около восьми часов к бару, взяла сок (спиртного на сегодня достаточно), и уселась, дожидаясь звонка Яшара. Она ещё не успела допить сок, как позвонил Яшар, и сказал, что приглашает её сегодня к себе домой на ужин. Ирка чуть не проглотила соломинку, через которую тянула сок. В ответ она пролепетала что-то не внятное (английский вдруг вылетел из её головы). Это нечто Яшар принял за согласие, и сказал, что уже за ней едет.

Пока Яшар ехал, она успела взять водки, и пожаловаться на Яшара Маргарите. Маргарита сказала:

– Бросай ты его на фиг, на черта тебе эти чурки.

Ирка ответила:

– А брошу на фиг.

И решительно побрела к воротам.

Машина Яшара уже стояла у ворот. Ирка тряхнула вытянутыми утюжком волосами, и решительно открыла дверь. Она заготовила небольшую речь на английском, суть которой сводилась к тому, что она не затем ехала в Аланию, чтобы смотреть телевизор у Яшара дома. Но она не успела ничего сказать – Яшар опередил её:

– My baby, I am busy tonight. My brother is wating for me. I have to sapper with him and his family. (Детка, я занят сегодня вечером. Мой брат ждёт меня на ужин.) Ирка несколько раз просто открыла и закрыла рот, прежде чем слова вернулись к ней.

– А как же я? Ты обещал сводить меня сегодня куда-нибудь? (на английском).

Твой брат живёт в двух шагах у тебя, а я прилетела к тебе за тысячу километров.

– Детка, старший брат для меня святое. Если он зовёт меня к себе, я обязан ехать.

– А что делать мне? Куда ты меня везёшь?

– К себе домой. Посидишь с Акифом, он тебе ужин готовит. Я приеду ночью.

Всю оставшуюся дорогу Ирка молчала. Яшар разговаривал с ней ровным, спокойным, и немного командным тоном. Чувствовалось, что он ни сколько не сожалеет о случившимся.

Когда они подъехали к дому Яшара, он всё-таки проводил её до квартиры и даже поцеловал в прихожей. Она тупо подставила губы для поцелуя, и не заходя на кухню, откуда неслись сногсшибательные ароматы, прошлёпала в комнату, и уселась с ногами на диван.

Она так и сидела, не включая телевизор, когда к ней заглянул Акиф. Красавчик турок, был очень весел, и сказал, что сегодня будет просто обалденный ужин – рыба и рис с овощами.

Ирка ехидно заметила:

– А не такой ли ужин был вчера?

Но Акиф не уловил сарказма в её голосе, и опять исчез на кухне.

А Ирка сидела и жалела себя. Глупышка, нарисовала себе радужные картины своего отдыха: как Яшар проводит с ней почти всё время, водит её по ресторанам, по магазинам, покупает подарки, а вечером они сидят в крепости на горе, на каменной скамейке, как сидели в прошлый её приезд, и он говорит её всякие ласковые слова, и они смотрят сверху на чёрное ночное море… А на самом деле всё просто до ужасного: Яшар освобождается только около девяти вечера, привозит её к себе, одевает в смешные мешковатые одежды, и они целый вечер смотрят телевизор.

Акиф принёс ей ужин в комнату, и сам пристроился с тарелкой рядом на диване. Они немного выпили. И после разговорились. Акиф рассказал, что Яшар ему совсем не друг, что они просто живут вместе (дешевле за квартиру платить). И, что Яшар очень скрытный, и Акиф про него почти ничего не знает. В свои денежные дела Яшар его не посвящает, но Акиф догадывается, что дела не сахар. Летом они в отелях хорошо зарабатывают (менеджеры), до 3000 долларов, а сейчас не сезон, сейчас дай бог тысячу заработать, а у Яшара кредит за машину, наверно, около тысячи. Акиф опять удивлялся, зачем Яшар купил лодку?

Ирка спросила, что Акиф думает про отношения Яшара к Ирке. Любит ли он её? Акиф неуверенно покачал головой. Впрочем, Ирка и так уже всё знала.

Ещё Ирка спросила, что может быть Яшар рассчитывает через неё наладить бизнес с кожей в России. Акиф ответил:

– Очень даже может быть.

Ирка сказала, что даже в таком случае (а она не отказалась бы поучаствовать в бизнесе с кожей – любовь любовью, а кушать хочется всегда), в бизнес необходимо вкладываться, а это значит, встречать её как полагается, и всячески обхаживать, пока бизнес не налажен. Акиф с ней согласился. Хороший у них получился разговор, у Ирки стало немного лучше на душе. По крайней мере, она теперь понимала ситуацию, в которую попала.

А потом они открыли свои нетбуки, и начали ползать по интернету. Добавились друг другу в друзья в контакте. Нашли друг друга на «loveplanet». Обменялись через флешку фотками. В общем, страдали ерундой до двух часов ночи. Яшар появился в третьем часу, после двенадцатого Иркиного звонка. Он был пьян, причём пьян изрядно, он на самом деле плохо держался на ногах. Ирка впервые видела перед собой пьяного турка, который, к тому же, только что вылез из-за руля. Яшар прошёл мимо них по стенке в ванную, и закрылся там ещё на полчаса. Через полчаса он вышел немного посвежевший, с мокрыми прилизанными волосами, но все равно пошатывался, и вид имел жалкий.

Они ещё немного посидели в большой комнате втроём. Яшар на все вопросы отвечал невпопад, и сильно стукнул Ирку своей головой, когда наклонился к неё её поцеловать. А когда он прямо при Акифе полез рукой к ней под юбку, она поняла, что надо расходиться по комнатам.

В спальне Яшар сразу грубо повалил её на кровать, откуда только силы взялись. Вначале Ирка не сопротивлялась, и подчинилась грубой силе, но лёжа на спине, и слушая пыхтение пьяного турка, она чувствовала, как в ней закипает бешенство. В какой-то момент, она собралась с силами, и просто скинула с себя щуплого Яшара. Она встала во весь рост на кровати, и принялась натягивать трусики. Отлетевший в угол кровати, Яшар смотрел на неё исподлобья злобным, но протрезвевшим взглядом.

– Куда ты собираешься? – наконец, спросил он.

– В отель.

– Почему?

– Потому что я летела сюда не за пьяным сексом. Почему ты меня ни куда не водишь?

– Хочешь куда-нибудь сходить? А у тебя есть деньги? Пойдём, если у тебя есть деньги…

– Мужчина ты, и деньги должны быть у тебя!

– Но у меня сейчас такой период в жизни, у меня сейчас нет денег.

– Зачем же ты меня звал сюда? Чтобы посмотреть телевизор? Но у меня есть телевизор дома! (I have TV set at my holm!) – она почти прокричала эту фразу.

Несмотря на злость Яшар улыбнулся.

Потом он понёс вообще какую-то чушь – он сказал, что у него есть жизненный план, и он живёт согласно этому плану. По этому плану, он к 33 годам должен иметь квартиру, машину, и лодку.

Ирка про себя ухмыльнулась – квартиру снимает, машина в кредите, лодка утонула. И какое это имеет отношение к ситуации с ней?

– В твоём жизненном плане наверно есть тупая блондинка, которая прилетела к тебе за тысячу километров, что бы посмотреть телевизор?

– Что ты привязалась к этому телевизору?

– Потому что ты его постоянно смотришь, и даже не разговариваешь со мной.

– Не разговариваю, потому что ты плохо говоришь по-английски, а я совсем не говорю по-русски.

– Однако, сейчас ты меня понимаешь?

– Потому что ты кричишь.

Ирка как-то сразу сникла, и принялась озираться по сторонам в поисках платья.

Потом она увидела, что на платье сидит Яшар. Он тоже понял, что то, что она ищет находиться под ним, вытащил из-под себя платье, швырнул его в Ирку, и сказал:

– Go.

А потом Ирка шла по тёмным, пустым улицам, почти бежала, и слёзы текли по её лицу.

Go! Go! Go! – звучал у неё в мозгу холодный голос Яшара…

Сумка

Утром Ирка проспала завтрак. Потом пошла в бар, взяла стаканчик вина, и начала себя жалеть. А жалеть себя она умела хорошо. «Глупая, глупая, тупая блондинка!» – думала она о себе, сидя с ногами на пластиковом стуле и покручивая в руке стаканчик с вином. «Раз ты не нужна никому в России – с чего ты взяла, что нужна кому-то здесь? Как можно так быть такой наивной в сорок-то лет? А что теперь?

Испорченная репутация – ведь на работе все наверняка догадались, что она поехала к турку, раз второй раз за три месяца понеслась в Турцию. Про неё и так всегда кучи сплетен ходили. А впрочем, одной меньше, одной больше… А Яшар… зачем он писал ей такие письма… Так бы и написал – приезжай, хочу секса, а после секса будем смотреть телевизор. И чего это я опять привязалась к этому телевизору…»

Ирка сходила ещё за одним стаканчиком вина. И мысли её понеслись в другом направлении. Она вспоминала Яшара. Вспоминала его улыбку, его курчавые волосы, его стройное тело. Вспоминала, каким серьёзным, и собранным он уходил каждое утро на работу. Вспоминала, какой усталый и довольный он приходил домой. Как развязывал галстук, одевал фартук, и принимался готовить ужин. Вспоминала, как он читал свои стихи серьёзным глухим голосом, а Акиф повторял: «Как красиво, как красиво!».

А ещё она вспоминала свой первый приезд и их знакомство. У неё в тот день вытащили телефон в автобусе (они с подругой решили прокатиться до центра Алании на автобусе, сэкономить на такси). Телефон мало того что был дорогой, это был её рабочий коммуникатор, с которого она передавала заявки, и она жутко расстроилась. Естественно она в этот день выпила больше обычного. Естественно, их с подругой потом понесло на дискотеку. На дискотеке они пили привезённый с собой коньяк в кабинке туалета (не платить же за коктейль), и танцевали так, как будто танцевали последний раз в жизни. А потом Ирка поняла, что уже целуется с молодым кудрявым турком, танцующим рядом. Он ей вначале показался не симпатичным, но когда она узнала, что это менеджер отеля, в котором они живут, она решила, что всё не так уж плохо.

Обратно в отель они поехали уже на машине Яшара, и Яшар на всех светофорах разворачивался к ней и страстно целовал её. Подруга сзади только охала. А потом ночью Яшар повёл их в ресторан кормить супом из ягнёнка. Ирку уже подташнивало от выпитого, но она старательно заталкивала в себя суп из ягнёнка, и была в тот вечер самой счастливой женщиной на свете. Утром они пошли в отель из квартиры Яшара вместе – он на работу, а она на завтрак. Остаток отпуска она все вечера провела с ним. Он водил её на дискотеки, в рестораны, возил в крепость Алании, водил на футбол. Это был просто нескончаемый праздник. В этот свой приезд она ждала такого же праздника, но получилось всё по-другому.

От воспоминай Ирку отвлекла Людмила. Людмила пятидесятилетняя женщина, имеющая молодого (на десять лет моложе) мужа, дизайнер по одежде из Киева. Выглядела Людмила потрясающе – ухоженная, стильно и дорого одетая, но в общении она была очень проста и приветлива. Кроме того, у неё были большие проблемы со здоровьем, она совсем не пила и сидела на какой-то страшной диете. Людмила спросила Ирку, почему она пьёт с утра, и ей пришлось выслушать историю про Яшара с начала и до конца. Людмила посоветовала ей не грузиться и забыть всё как можно скорее. Она сделала Ирке несколько комплиментов по поводу её внешности и одежды (оценила как дизайнер), и предложила устроить фотосессию на пляже. Ирка согласилась – не каждый день тебя снимает профессиональный дизайнер. По дороге на пляж они подцепили Лильку, которая тоже, конечно, не отказалась поучаствовать в фотосессии. Это была чудесная фотосессия! Море штормило, и фотографируясь у самой воды, на снимках они получались все в морских брызгах. Сначала они встали просто, как обычно фотографируются люди, но Людмила сказала им больше не позориться такими позами, и показала, как снимаются модели: одно бедро вперёд, рукой собрать волосы и придерживать их сзади. У Лильки эта поза получилась с первого раза, а Ирке пришлось потренироваться. Но Людмила сказала, что Ирка всё равно более фотогеничная. За фотосессией наблюдали Николай Иванович и Ираклий Петрович. Напоследок сфотографировались все вместе, причём Людмила расположила их в очень интересных позах на камнях. Ирка с Лилькой стоят спиной друг к другу, скрестив на груди руки, и смотрят в камеру, а Николай Иванович с Ираклием Петровичем стоят по сторонам и смотрят на них. Это фотография долго была у Ирки любимой. Сама Людмила наотрез отказалась сниматься, Ирка потом жалела, что у неё не осталось фото Людмилы.

После фотосессии у холодного моря они все вместе сходили погрелись в сауну, причём Николай Петрович сделал Ирке первоклассный массаж на хамаме. Позже, за обедом они решили, что вечер проведут тоже вместе. Ирке коллега по работе заказала привезти кожаную сумку, и все решили, что пойдут вместе помогать Ирке выбирать сумку.

В поход за сумкой отправились после ужина, сытые и довольные. Ирка на высоченных каблуках была выше всех на целую голову. Она шла во главе процессии, выбирала магазин, заходила первая, и начинала смотреть сумки. Понравившуюся ей сумку вначале оценивала Людмила, и если Людмила одобряла, они разворачивались к мужчинам, и им было позволено высказать своё мнение. Николаю Ивановичу нравились все сумки, Ираклию Петровичу не понравилась ни одна из тех, что они смотрели.

Так они обошли магазинов девять-десять. Ирка пару раз подвернула ногу на высоченном каблуке, и она порядком устала, когда, наконец, в одиннадцатом магазине она увидела серую стильную сумку, отвечающую всем требованиям – не дорогая, модная, подходящая к любой одежде и на все случаи жизни. Ирке решила, что её подруга выбрала бы себе именно такую. Людмила сумку одобрила, Николай Иванович показал большой палей руки, поднятый к верху, и даже Ираклий Петрович сказал, что сумка клёвая (устал бродить, бедолага, он был здесь старше всех). Решение было принято, и после непродолжительного торга сумка была куплена.

Они отправились обратно в отель, по пути купив ещё туалетную воду для Николая Ивановича, который, стесняясь, попросил Ирку с Людмилой выбрать ему аромат, так как он в них ничего не понимает. Выбор аромата оказался увлекательным занятием, и хотя они зашли всего в один магазин, но зато привели в шок хозяина, так как Людмила, Ирка, и Ираклий Петрович втроём бегали по магазину, хватали все подряд флаконы, и поливали ароматами друг друга и на Николая Ивановича, который скромно стоял в дверях. Хозяин – не молодой турок, не говоривший по-русски, не успевал отнимать у них флаконы, и заменять их пробниками, и заметно нервничал. Когда неутомимая четвёрка, прикупив, наконец, туалетную воду, в облаке из ароматов выпорхнула из магазина, хозяин отёр пот со лба, и сделал работнику знак, что пора закрываться.

Около одиннадцати вечера счастливая, и усталая четвёрка, всё ещё в облаке из ароматов, зашла в отель, и все сразу же бросились на кожаные диваны на ресепшин. Николай Иванович предложил принести Ирке вина (сам он не пил), Ирка не отказалась, а Ираклий Петрович попросил Николая Ивановича заодно принести ему виски.

Они уселись за круглый стол, подняли бокалы, кто со спиртным, а кто с соком, и Людмила провозгласила тост за удачную покупку (сумка лежала посередине стола). Ирка отпила вина, и в следующую секунду чуть не выронила бокал – при ярком электрическом свете на ресепшин, она вдруг увидела, что сумка не кожаная……

– Ну и куда вы все смотрели? – встав и уперев руки в бока спросила она у своих сегодня обретённых приятелей…

Все ошарашено смотрели на Ирку, никто ничего не понимал.

– Ладно, я сегодня расстроенная, но вы то могли заметить, что сумка не кожаная?

Людмила схватила сумку, и начала ковырять швы, пытаясь заглянуть на изнанку материи. А Николай Иванович схватил зажигалку и провёл огнём по сумке. Кожзаменитель тут же расплавился, оставив едкий запах, и большой след на самом видном месте. Николай Иванович так стушевался, что тут же ускакал к себе в номер. Людмила и Ираклий Петрович последовали за ним.

Ирка ещё немного посидела одна за столом, с пустым бокалом (в баре больше не наливали, поздно) и испорченной не кожаной сумкой, лежащей рядом на диване.

«Что за день сегодня?» – думала она – «Яшар так и не позвонил (она, не смотря ни на что, очень надеялась на его звонок), сумка оказалась не кожаная, да к тому же её тут же испортили. Прямо кошмар, а не день.»

В довершение ко всем её бедам позвонила Танька, и, не спрашивая как у неё дела начала рассказывать про свои. Долетела хорошо. До Самары добралась ещё лучше (на машине со своим сослуживцем, случайно встретились в Москве, представляешь?). Эрджан звонил, когда она ещё не вылетела, когда уже прилетела в Москву, когда она ехала в электричке, и ещё сто пятьдесят семь раз и ещё только что. «Интересно, о чём можно говорить людям на ломанном английском. Если они только что расстались?» – ехидно подумала Ирка. Но она дослушала Танькина излияния. Танька безумно соскучилась по Эрджану. Он тоже. Они строят планы на новую встречу… «Счастливые» – подумала Ирка. «Почему у меня не может быть такого счастья? Может, я что-то делаю не так?

Она так и не нашла ответа на свой вопрос в тот вечер. У неё оставался ещё один целый день в Турции, и она решила съездить завтра на экскурсию на рафтинг. Ирка давно хотела побывать на рафтинге, к тому же так она убьёт целый день и не будет соблазна позвонить Яшару.

Рафтинг (Алекс)

В семь утра Ирка уже торчала на пятачке рядом с отелем, откуда разъезжались экскурсионные автобусы. Экскурсии надо было покупать заранее, но она слышала, что если подойти с утра, то можно купить экскурсию прямо у автобуса, и сразу уехать. Так и получилось: только она подошла, подъехал большой новехонький автобус, и оказалось, что он как раз отправляется на рафтинг. Молодой красивый парень, экскурсовод, хорошо говорил на русском, и сразу же расписал ей прелести рафтинга – быстрая горная река, захватывающий дух спуск вниз, обед на свежем воздухе, выпивка (за отдельную плату), в общем, почто всё включено. Ирка отдала тридцать пять долларов, и довольная уселась на первом сидении сзади водителя.

Автобус тронулся, она пока была в этом автобусе единственным туристом, и молодой экскурсовод пристроился на сидении рядом с ней. Он был просто поразительно красив – загорелый, с длинными вьющимися рыжеватыми волосами (не типичными для турка), классическими, почти римскими чертами лица, и, конечно, ослепительной белозубой улыбкой. Роста он был не высокого, но этот недостаток компенсировался отличным атлетическим телосложением, и накачанными от постоянной гребли руками. Ирке всегда в мужчинах нравились сильные, накачанные руки. Она пожалела, что из-за своих переживаний не собралась, как следует, одела первое, что попало под руку, и, кажется, даже не накрасилась.

Впрочем, оказалось важным не то, что ей попало под руку, а то, что ей попалось под ноги – а попались ей туфли (утро было прохладным), стилизованные под кроссовки, на высоченном каблуке. Алексу (так звали экскурсовода) очень понравились её туфли. Он долго их рассматривал, спросил, где покупала, и сколько стоили, а потом даже снял один туфель с её ноги и повертел его в руках, и снова надел ей на ногу. Ирке было приятно, когда он снимал и одевал на неё туфель, и, вообще, было приятно сидеть, откинувшись на спинку кресла в новом, начищенном до блеска автобусе, чувствовать, как прохладный ветер из открытого окна шевелить твои волосы, и чувствовать локтем крепкую упругую руку Алекса. В общем, жизнь в очередной раз удалась.

Они петляли по Алании между отелями, и, постепенно, автобус наполнялся разношерстным народом: весёлыми и помятыми с похмелья русскими, путешествующими, как правило, с детьми и с тёщей, жеманными немецкими пожилыми парами, здоровавшимися не разжимая губ, молчаливыми финнами, которые вообще не произносили ни слова, так как их никто не понимал. Алекс каждый раз выходил из автобуса, проверял у садящихся квитанции, и кратко расписывал им регламент экскурсии, как давеча Ирке. Наконец все собрались. Алекс ещё раз посчитал всех по головам, затем пересчитал квитанции, отпустил избитую шутку экскурсоводов о том, что им разрешено потерять некий процент туристов, и автобус тронулся.

Около двух часов автобус петлял по невысокому горному серпантину. Места вокруг были не очень зрелищные, Ирка видала и покруче пейзажи, но Алекс умудрялся всю дорогу показывать ей что-либо то справа, то слева, а всему автобусу показал её туфли, отрекомендовав их как «обувь для рафтинга», для чего ему пришлось снова снимать с Ирки туфель, и дорога прошла быстро.

Они прибыли на базу, где их переодели в гидрокостюмы, снабдили надувными жилетами и резиновыми тапочками, а так же напоили кофе (за деньги) и дали сходить в туалет (бесплатно). Подошли ещё три экскурсовода, и после коротких переговоров с Алексом (видно, он был здесь главным), туристов из автобуса разделили на четыре группы, и каждой группе показали на большую резиновую лодку (лодки лежали тут же, в стороне), которую они должны были сами оттащить к реке.

Алекс во время переговоров со своими конкурентами крепко держал Ирку за руку, словно боялся, что она случайно попадёт в другую лодку, и когда мужчины из их группы взвалили лодку на плечи, он уверенно потащил Ирку к реке, махнув мужчинам с лодкой, чтобы следовали за ним.

Вода в реке оказалась холоднющей, а посадка в лодку увлекательным процессом, но зато вся их группа (11 человек вместе с Алексом) быстро перезнакомилась между собой. В группе оказался некий англоязычный гражданин, ни слова ни говоривший по-русски, с дочуркой лет 10, прекрасно говорившей по-русски (мама с Украины, объяснила она), полноватая хохлушка, тоже с дочкой такого же возраста, трое молодых ребят из Кемерово, и две капризных молодых девчонки с вечерним макияжем. Одна из них при посадке упала в воду, и все смеялись потом над её размазанным макияжем. Впрочем, девчонка смеялась громче всех.

Алекс усадил Ирку рядом с собой, и, кажется, потом всю дорогу держал её за лямку жилета. «Чего он ко мне прицепился – думала Ирка – вон девчонки какие молодые, и какие хорошенькие, а как смотрят на него!»

Алекс дал своей команде последние наставления, и лодка отправилась в путь.

Во время спуска Ирка забыла обо всём на свете, в том числе и про Яшара, настолько увлекательно было сидеть на краешке лодки, грести веслом, или не грести, в зависимости от команды Алекса, и чувствовать сзади его крепкую руку. Горный воздух, быстрая, но не страшная река, холодные брызги воды, слепящее солнце – от всего этого захватывало дух, и кружилась голова.

Всю дорогу Алекс их смешил, заставлял обгонять другие лодки, а иногда просто скидывал кого-нибудь в воду и потом вылавливал веслом под громкий смех остальных. Уже перед самой стоянкой он завёл лодку в тихое место, достал из кармана жилета пластиковую бутылочку из-под кока-колы, в ней оказались сигареты и зажигалка, и раздал всем курящим в лодке по сигарете. Ирка тоже взяла сигарету, хотя курила очень редко. Это был ЦИМУС – после почти трёх часового спуска положить, наконец, весло, откинуться на корпус резиновой лодки, и расслаблено курить, разглядывая чистое, яркое небо…

А потом был замечательный обед. Столы были накрыты на высоком берегу, под навесом, откуда открывался чудесный вид на крутой изгиб реки, по которому почти непрерывно проплывали, или лучше сказать проскальзывали, крутясь, лодки конкурентов Алекса, с кричащими от восторга туристами на бортах. На обед изумительно пахнущий, дымящийся шашлык, рассыпчатый рис, овощи. И, конечно, пиво (за деньги). Ирка с Алексом пили одну бутылку на двоих, так предложил Алекс, для него пиво было бесплатно. Бутылка так и стояла между ними, по-середине стола, и каждый по-очереди прихлёбывал из неё. Это было прикольно.

После обеда они выпили ещё одну бутылку пива на двоих, сидя на самом крайчике обрыва, отдельно от группы туристов. Ирка, конечно, рассказала Алексу про Яшара. Внимательно выслушав её, Алекс резюмировал услышанное:

– Не мужчина. Если он так себя ведёт, значит, он не мужчина.

– А ты мужчина? – спросила Ирка. Пиво уже во всю шалило в её голове, она забыла о том, что она сегодня не накрашена, что на ней смешной вылинявший купальник, неизвестно как попавший к ней в чемодан, и что её, собственно, не далее как вчера бросил мужчина. Она сидела, закинув голову Алексу на плечо, и прищурясь разглядывала яркое небо. Она пребывала в отличнейшем настроении. Она во всю откровенно кокетничала с Алексом.

– А ты проверь – интимным шепотом, на ухо, после паузы ответил ей Алекс.

– Давай вечером встретимся, оставь мне свой телефон – продолжил он, протягивая ей свой мобильный, что бы Ирка сама набрала номер.

Ирка шустро набрала первые цифры, потом на секунду задумалась, потом набрала последние цифры номера, поменяв их местами. «С меня хватит турков» подумала она, вспомнив свои угрызения совести после секса с Эльганом.

Вторая часть рафтинга прошла несколько более спокойно, чем первая. Англоязычный мужчина просто кемарил, сидя на борту с веслом. Молодые ребята из Кемерово были откровенно пьяны, и гребли, и говорили невпопад. Хохлушка объелась за обедом и спрашивала у всех таблетки от живота. Дети устали, и сидели на дне лодки, не участвуя в происходящем. Да и молодые девчонки, оставшиеся без макияжа, уже не так визжали на поворотах. Но Алекс был в ударе. Он шутил, балагурил, задирал инструкторов с других лодок, угощал всех сигаретами из бутылки. Видно было, что он предвкушал встречу с Иркой.

Когда их лодка подъехала к нижней базе, неожиданно ливанул дождь, и все туристы прямо из лодки просто кинулись к кабинкам для переодевания, как будто они до этого не купались в холодной воде. У сарайчика, разделённого на кабинки, столпилась очередь, так как одновременно прибыло несколько лодок. Простояв несколько минут в очереди, продрогшая и уставшая Ирка, наконец, оказалась у заветной занавески в кабинку, где можно было снять прилипших гидрокостюм и облачиться в сухую одежду. В тот момент, когда из кабинки вышла занимавшая её женщина, Ирка почувствовала толчок в спину, и, так как её руки были заняты сумкой с одеждой, почти влетела в кабинку. Следом зашёл втолкнувший её Алекс. Не давая Ирке опомниться, он стал стаскивать с неё холодный гидрокостюм, не забывая при этом целовать ей то в шею, то в плечи, а то и пониже. Ирка стояла в ступоре, опустив руки, она думала о том, что же там говорит про них очередь. Стянув с Ирки костюм, Алекс снял с неё и купальник, и деловито выжав его, бросил на перегородку. Затем Алекс обтёр Ирку своим полотенцем, не забывая при этом целовать, и протянул ей её сумку с сухой одеждой. Словно предложил, ты уж мадам, одевайся сама. Ирка взяла сумку, и, прижав её к себе, стояла голая и смотрела, как переодевается Алекс. Смотрела на его крепкое, загорелое, мускулистое тело, на готовый к половому акту член, на спутанные длинные волосы, на полуулыбку на красивом лице. По сравнению с Яшаром Алекс был просто мужчина-фотомодель.

Алекс переоделся в сухую одежду и вышел, ещё раз чмокнув её на прощание в щёку. Ирка вздохнула, и тоже принялась одеваться. Когда она выходила из кабинки, она уже почти не чувствовала стыда, ей передалось шальное настроение Алекса, и на губах у неё тоже играла шальная полуулыбка…

Всю дорогу домой Ирка кемарила на плече у Алекса. В автобусе стояла гробовая тишина – все так устали от рафтинга, что даже разговаривать не было сил.

Ирка выходила из автобуса последняя. Алекс на прощание задержал её руку в своей руке, и, заглядывая ей в глаза, сказал, что позвонит вечером.

«Как будто сейчас утро» – устало подумала Ирка. Она кивнула Алексу на прощание, закинула на плечо сумку, и поплелась в отель.

У Таньки проблемы

В номере Ирка добрые полчаса лежала пластом на кровати, без всяких мыслей – она отдыхала от новых впечатлений. Впрочем, обрывки мыслей всё-таки витали в её голове. «Яшар не звонил… Почему он не звонит ей? Разве он не знает, что у неё сегодня последняя ночь в Турции? Разве он не хочет провести эту последнюю ночь с ней? Почему все мужчины такие жестокие? Может, позвонить самой?» Но в голове уже звучит металлический голос Яшара: «Go on!». Нет, она не будет звонить сама. Она не привыкла бегать за мужчинами. Вот только надо как-то пережить эту последнюю ночь и завтра последний день, а дома ей станет легче.

Вдруг Ирка рывком поднялась на кровати – она вдруг вспомнила, что ей за целый день ни разу не позвонила Танька. Ирка вышла на балкон, закурила сигарету (здесь она опять начала много курить), и набрала Танькин номер. В ответ на её радостное приветствие, в трубке раздалось какое-то хрюканье. Ирка не сразу поняла, что Танька просто рыдает.

– Что случилось?????

В ответ, хрюканье.

После седьмого или восьмого вопроса, Танька наконец внятно заговорила.

Оказываться, Эрджан не позвонил ей вчера вечером, не позвонил сегодня утром, и телефон у него отключен. Но и это ещё не всё – сегодня Танька попыталась войти на его страницу в «Контакте» – страница для неё заблокирована. Ушлая Танька зашла на его страницу с компьютера соседки, и увидела, что Эрджан убрал её из друзей, уничтожил всю переписку с ней, и все фотки.

«Бедная девочка, – подумала Ирка – она страдала целый день, и ни разу ей не позвонила. А я-то, хороша – развлекаюсь с Алексом, сама могла бы давно набрать Таньку. А, впрочем, чем я могу ей помочь?»

– Тань, – как можно мягче сказала она, – ты бы уж совсем так не убивалась? То что он так сделал, на это могут быть свои причины?

– Какие причины? – Танька уже не рыдает.

– Ну… Всякие… – Ирка не может придумать причину.

– Кстати, меня Яшар тоже бросил! – её вдруг осенило перевести разговор на себя.

– Да ты что? А как это произошло?

«Подействовало» – подумала Ирка. Она вкратце рассказала о произошедшем между ней и Яшаром.

– Ир, ну он же тебя не стоит? Ты посмотри на себя, ты такая красавица, тебе нужен настоящий мужчина, а не какой-то там турок.

– То же самое я могу сказать и тебе.

Они помолчали.

– Ир, ну я всё понимаю, ну я понимаю, что я для него просто развлечение, которое прошло. Но ведь можно было позвонить и по-хорошему попрощаться?

– А ты когда-нибудь пробовала?

– Что?

– Позвонить, и по-хорошему попрощаться. Это трудно, причинять человеку боль. Гораздо проще выключить телефон.

– Пожалуй, ты права.

– Ты когда-нибудь делала, так же как и он?

– Что делала?

– Да прекрати же ты, наконец, переспрашивать. Ты когда-нибудь избавлялась от мужчин игнором?

– Да.

– Ну вот, все мы когда-то кого-то мучаем. А потом это к нам возвращается.

Держись, Танька, боль не вечна, ВСЁ ПРОЙДЁТ.

– Ир, спасибо тебе, ты меня хоть немного успокоила, а то я сегодня на работу не пошла, позвонила, что заболела, и сына к тётке отправила…

«О боже, боже, боже!!!! Бедная Танька».

– Тань, ты сейчас ложись поспи, и думай о том, что завтра будет легче, хорошо?

– Спокойной ночи, Ира.

«Как тяжело успокаивать кого-то, когда у самой кошки скребут на душе»

– подумала Ирка.

Она выкурила ещё одну сигарету, уже четвёртую за день.

Она начала собираться на ужин.

Это был её последний ужин в Турции. Она решила собраться по полной программе и показать себя во всей красе. Впрочем, она лгала сама себе. Она надеялась, что ей позвонит Яшар, и они всё-таки проведут эту ночь вместе.

Начало подготовки к ужину – душ. Потом крема – отдельно для лица, для век, для шеи, для тела. Потом причёска. Она выпрямила волосы плойкой, затем сделала пробор крупным зигзагом, и слегка закрепила волосы лаком. Потом макияж. Конечно, стрелки. Сногсшибательно длинные, не выходящие из моды стрелки. И ярко красная помада. Она одела узкое золотистое платье с одним плечом, длиной чуть повыше колен. Это платье обалденно гармонировало с её загаром. И, конечно, босоножки на огромном каблуке. И любимые духи – «Секрет пустыни». Специально заказывала эти духи подруге, которая недавно была в Египте.

Ирка ещё раз оглядела себя в зеркале. «А ты ещё ничего, подруга, – подумала она – с этими стрелками прямо Клеопатра на современный лад».

Современная Клеопатра перекинула через плечо маленькую сумочку, и уверенно зашагала к лифту. Внизу собрался весь немногочисленный контингент отеля. Ресторан был ещё закрыт, и постояльцы оккупировали диванчики в холле у ресепшин, в ожидании, когда откроется заветная дверь. Дверь открылась в тот момент, когда появилась Ирка. И Ирка сразу от лифта походкой манекенщицы проследовала в ресторан. Сзади раздалось восхищённое: «Ох». Ирка так и не поняла, кто это сказал. Наверно, Николай Иванович. Николай Иванович тут же пристроился к Ирке за столик, а Ираклий Петрович уже тащил ей вино. Ирка сказала, что сегодня она будет пить водку, и Ираклий Петрович покорно побрёл в бар за водкой.

Ирка растрогалась: «Милые, милые, смешные старики» – с любовью подумала она. «Если бы я оставалась здесь ещё на неделю, я бы провела всё оставшееся время с вами». Впрочем, она опять лукавила – если бы она осталась здесь ещё на неделю, она бы подцепила себе очередного турка.

К ним присоединилась Людмила. Они вывалили на неё просто поток новостей. Во-первых, уехала Маргарита. Провожали днём всем отелем. Даже хозяин привстал с места, и слегка ей поклонился, когда важная Марго в платье с павлинами и с огромным чемоданом проследовала мимо него. Во вторых, Лилька порезала на пляже ногу, и сидит в номере. Конечно, с Олегом. Из номера слышали Лилькин смех. Они там пьют коньяк и не только пьют… А в третьих – Ирка не дослушала, что в третьих, так как над ней наклонился официант, и сказал, что её ждёт у ворот отеля молодой человек.

Яшар. Это Яшар. Он не стал звонить – он приехал. У неё будет ещё одна ночь любви. Ирка встала с места, и, не прощаясь со своей компанией, пошла к дверям. Когда она пересекала холл, она почти бежала. «Как хорошо, что я сегодня так тщательно собиралась – думала она – интуиция меня не подвела – Яшар всё-таки пришёл».

Она выскочила из ворот и остолбенела – машины Яшара нигде не было. За воротами вообще не было ни машин, ни людей. Ирка вертелась одна под фонарём, а вокруг только тишина и темнота. И шум моря вдали. «Что за глупые шутки» – подумала Ирка. Она резко развернулась на каблуках, и хотела уже идти обратно в отель, когда боковым зрением увидела фигуру человека, вышедшего на свет из тени кустов, обрамляющих дорожку к морю. Фигура показалась ей очень знакомой. И длинные, волнистые волосы тоже. Это был Алекс.

Отъезд Ирки (встреча с Яшаром)

Следующее утро выдалось таким тёплым и солнечным… Следующее… Последнее утро Ирки в Турции. Удался ли её отпуск? Тогда, утром, стоя на балконе своего номера, она думала, что не удался. Ей было грустно. Она стояла и смотрела на море. На спокойное, ни единой рябиночки, зелёное море. Она хотела бы, что бы сегодня был дождь. Или сильный ветер. Но было тёплое, солнечное, почти летнее утро.

Вчера вечером ей так и не удалось поужинать. Алекс ни за что не захотел отпускать её обратно в отель. А она ни за что не захотела идти в ресторан. Они целый вечер гуляли по набережной. Они переговорили обо всём на свете. Впрочем, о чём можно говорить двум людям из различных миров? Алекс рассказывал о себе. Он был из очень бедной семьи, много детей, все младшие, он один работал. И то, только летом. На зиму он уезжал в свою деревню. Он был не образован, но очень стремился к хорошей жизни, нашёл работу и самостоятельно выучил русский язык. Впрочем, в этом ему помогали русские туристки, уж очень этот парень был очень хорош собой.

Периодически Алекс предлагал ей поехать в отель и заняться сексом. Она отказывалась. Она была трезва и непреклонна. Ирка про себя твёрдо решила, что у неё не будет больше секса с турками. И вообще, не будет больше случайного секса и мучительного самобичевания после. Хватит. Она деловая самодостаточная женщина, и если Алекс её хочет, то это его проблемы. Но объяснять Алексу, что это его проблемы пришлось до середины ночи.

В три ночи они стояли и прощались под фонарём у ворот отеля. Ирка уже держала свои босоножки в руках, (ноги-то не казённые), и просто валилась с ног от усталости, сказывалась дневная экскурсия. А Алекс держал её за руку, и сверху, (без каблуков Ирка была ниже его на пол головы), просительно заглядывал ей в глаза. Этот манящий взгляд из-под длинных ресниц она потом долго, долго будет вспоминать. Но она вырвала свою руку из его руки.

– Спокойной ночи – Ирка разворачивается, и медленно, опустив голову, бредёт в отель. Она очень, очень устала. У входа она ещё раз оглянулась, что бы посмотреть на Алекса. Он так и стоял с протянутой рукой, удивлённо глядя на неё. Алекс не ожидал отказа.

Это было вчера… А сегодня её последний день в Турции. Надо умудриться его прожить – не позвонить Яшару (и не сбегать к нему), не напиться и не расплакаться. В общем, просто прожить день.

Ирка спустилась в ресторан, и с удовольствием, плотно позавтракала. В ресторане уже никого не было – в такое тёплое утро все давно валялись на пляже.

Потом она тоже спустилась к морю. Долго медленно плавала в одиночестве, стараясь запомнить свои ощущения, запомнить, как прохладная вода омывает тело, запомнить её солоноватый вкус. Она не знала, когда она теперь увидит море. Впрочем, спокойно поплавать ей не дали – неугомонные Николай Иванович и Ираклий Петрович наконец отыскали её в море. Вытащили на берег, и заставили играть в волейбол. Ирка играть не хотела. Но когда вошла в игру, ей стало весело. Особенно, когда тщедушный Николай Иванович упал как подкошенный от попавшего в него мяча. Смеялся весь пляж.

Старики скрасили её время до обеда. А после обеда она собирала вещи. Собирала не торопясь, укладывая чемодан старательно. Долго разглядывала подарки детям – понравятся ли?

В два часа дня, Ирка, как обычно при полном параде – узкие рваные джинсы, клетчатая рубашка без рукавов и соломенная шляпа, лишь слегка подкрашенная, с большой сумкой на колёсиках спустилась в холл отеля.

Её уже ждали – Николай Иванович с Ираклием Петровичем, Людмила, Лилька. Они тепло, очень тепло попрощались с ней. Лилька поцеловала её, Людмила подарила на память одно своё дизайнерское украшение, сама делала, а Николай Иванович так долго тряс её руку…

Когда она уже пошла к подъехавшему автобусу, очнулся от спячки молчавший до этого Ираклий Петрович, и выдал на прощание:

– Ирина, если бы я был лет на двадцать моложе, вы бы всё равно были моей! – он сказал это так громко и так напыщенно (на «вы», и «Ирина», её так никто не называл), что все рассмеялись.

– Конечно, Ираклий Петрович, всё бы так и было! – крикнула Ирка из автобуса, и автобус тронулся.

«Вот и всё» – подумала Ирка. Теперь она уже не сможет выйти из автобуса, который увезёт её в аэропорт, а значит, она уже точно не пойдёт к Яшару, и никогда его больше не увидит. «Как грустно!».

Автобус увозил её по знакомым улицам, увозил из солнечной Алании, и увозил, скорей всего навсегда. В автобусе она пока одна, туристов в это время не много, и Ирка уже решила, что она так и поедет одна до самой Анталии.

Но едущий по набережной автобус неожиданно свернул вглубь города, и каково же было удивление Ирки, когда через один или два поворота автобус остановился у знакомого отеля – у отеля, где работал Яшар. Водитель выскочил из автобуса, и оставив дверь открытой, побежал в отель. Ирка немного поразглядывала отель, потом перевела взгляд на другую сторону улицы, где был дом Яшара, и прямо обомлела – у подъезда стоял знакомый «Форд» с номером 32–42, а рядом крутился Яшар. Он с озабоченным видом разглядывал что-то под капотом своего автомобиля.

Это было настолько неожиданно – в Алании сотни отелей, и надо же так случиться, то бы её забирали именно с туристами из отеля Яшара, и что сам он в этот момент тоже был именно здесь, на улице, около своего автомобиля. Ирке бы выскочить из автобуса, и подойти к нему, сказать последнее прощай – но она как будто прилипла к сидению. Она сидела и смотрела сзади на стройную фигуру Яшара, на кудрявые взлохмаченные волосы, на взмокший воротничок его рубашки (видимо, он возился здесь с машиной очень давно), и комок слёз застрял у неё в горле.

Яшар, почувствовав взгляд, начал вертеться по сторонам, но он даже не взглянул на стоящий на противоположной стороне дороги автобус, а если бы и взглянул, то не увидел бы Ирку в глубине автобуса через стекло.

Ирка немного отошла от шока, и уже начала приподниматься на сидении, что бы выйти и подойти к Яшару, но в это время из отеля выскочил водитель автобуса, и, подгоняя на своём языке двух молоденьких туристок, обвешанных чемоданами, быстренько затолкал их в автобус вместе с багажом, и автобус тронулся.

Ирка стоя в автобусе, долго, пока могла видеть, смотрела на знакомый белый автомобиль с поднятым капотом, и фигуру Яшара, который уперев руку в бока продолжал разглядывать двигатель машины. Сердце у Ирки щемило…

Ирка с Танькой обсуждают свои приключения по скайпу

Вечером Ирка была уже в Москве, а ближе к полуночи вылетела в Архангельск. Родной город встретил её промозглой, слякотной погодой, и озверевшими таксистами, которые, видимо, посчитали её не местной, и запросили бешеные деньги за поездку в город. После её резонного замечания, что за такие деньги она из Москвы прилетела, один из них, невысокий крепыш кавказской национальности, скинул цену вдвое. Вздохнув с облегчением, (автобусы-то уже не ходят), Ирка сама затолкала свою огромную сумку в багажник раздолбанной волги, и они поехали.

После ночной Алании, светящийся тысячью огнями, пригород Архангельска показался ей большой, тёмной деревней. Впрочем, минут через двадцать они въехали в город, и понеслись по центру, мимо многоэтажек, где было чисто, сухо и светло, и Ирка немного успокоилась – не в такой уж дыре она и живёт.

А ещё через двадцать минут она было дома. Она открыла дверь своим ключом, (все домашние давно спали), с трудом протащила огромную сумку через прихожую в комнату, и сразу же бросилась на кровать – не хотелось ни раздеваться, ни умываться.

Минут десять она лежала ничком на кровати, и когда начала уже думать о том, что всё-таки надо раздеться и помыться, зазвонил телефон. Конечно, это было неугомонная Танька.

– Уже прилетела? Всё в порядке? Яшара не видела? – Танька прямо засыпала её вопросами.

И, не дожидаясь ответов, начала выпаливать свои новости:

– Представляешь, Эрджан нашёлся. Да, позвонил. Да, объяснил что произошло – некая девушка, пару лет назад отдыхавшая в Турции забеременела от него, и потом родила ребёнка. Да, мальчик. Да, полтора года. Они живут в Перми, и он с ней общается по телефону и по скайпу. Как что? Он выложил в контакте наши фотографии, и она начала истерить – звонить, угрожать, что сделает что-то с собой и с ребёнком, в общем, нечто в таком роде. А он очень, очень по мне соскучился, и не смог не позвонить.

Уставшая Ирка, только что прилетевшая почти с другого конца света, сидела под утро одетая на кровати, и слушала возлияния своей подруги.

Чувствуя, что это надолго, она предложила:

– Тань, давай перейдём на скайп, я сейчас включу компьютер, а то у меня денег на телефоне немного осталось. Ещё минут через десять (причём за эти десять минут Ирка успела согреть себе чай и сделать большой бутерброд с солёной горбушей), они созвонились по скайпу.

Ирка не видела Таньку три дня, и по её словам Танька в эти дни почти не спала, и сильно переживала. Но, на её внешности это ни как ни сказалось – нет ни следов усталости, ни тёмных кругов под глазами – с экрана монитора на неё смотрела улыбчивая, свежая девушка с блестящими глазами и милыми ямочками на щеках. «Да, тридцать – это далеко не сорок, когда каждая бессонная ночь и лишняя выпитая рюмка сказываются на внешности» – подумала Ирка с лёгкой завистью.

– Ты веришь в весь этот бред, что наплёл тебе Эрджан?

– ???

– Ты подумай сама – она что, вообще не нормальная – рожать ребёнка от турка? И какие могут быть угрозы, если он в Алании, а она в Перми? И какая мать будет угрожать здоровьем своего ребёнка? Тут что-то не так. А ты, глупышка, на всё ведёшься. Тань, так нельзя, пора повзрослеть, и выкинуть всех Эрджанов из головы.

– А ты сама? Бросаешь работу, оставляешь семью, тратишь деньги, что бы съездить к какому-то турку, зачем?

– Это точно. Дуры мы с тобой Танька.

– Дуры. Только как нам дальше, таким дурам жить?

– Может, дальше начнём жить без глупостей?

– А ты пробовала?

– Пробовала… Я почти всю жизнь прожила без глупостей.

– Ну и?

– Скучно… Просто зверски скучно…

– Тогда давай дальше делать глупости.

– Давай. Только сначала передохнём немного без глупостей и без мужиков?

– Дельное предложение, а тоя так устала.

– По тебе ни скажешь…

– Да и по тебе тоже.

– Позвони завтра утром, увидишь, как я чудесно буду выглядеть.

Танька улыбнулась:

– Уже утро.

– Утро… мне завтра уже на работу… Хоть бы не выгнали…

– Ир, а когда начнём снова делать глупости?

– Да выспимся сегодня, а завтра начнём.

– И, давай, чаще созваниваться, и рассказывать про сделанные глупости?

– Замётано!

– Спокойной ночи Ира.

– Спокойной ночи Таня.

Две девчонки, которых судьба свела этой осенью в Турции, на разных концах страны одновременно выключили компьютеры, и заснули крепким, здоровым сном, и каждая перед сном успела подумать о том, как это здорово, что они встретились, и как, хорошо, что всё-таки существует женская дружба.

Они проснуться завтра утром, что бы начать жизнь с чистого листа, и делать глупости, и сожалеть о них, и быть счастливыми…

Content

Айрин Сезан
Ирка, Танька и Отель

Предыстория

Встреча в Москве.

Турция

Смена отеля

Эрджан

Таня кисс

Маргарита

Танец у бассейна

Яшар (лодка)

Дискотека

Эльган

Консилиум по проблеме случайного секса

Яшар (стихи)

Шведский стол

Лохматая Лилька (Олег, Ирка рассказывает, как её запрограммировали на секс, ещё много всего)

Отъезд Таньки

Яшар (разрыв)

Сумка

Рафтинг (Алекс)

У Таньки проблемы

Отъезд Ирки (встреча с Яшаром)

Ирка с Танькой обсуждают свои приключения по скайпу