Айрис Джоансен

Шепот страсти

Iris Johansen

Quinn

Copyright © 2010 by Iris Johansen

Глава 1

Останови меня. Найди меня. Убей.

Терзаемый мукой, Джон Галло продирался сквозь кустарник, и ветки хлестали его по лицу.

Давно ли он бежит?

Сколько?

Часы? Дни?

И почему не может остановиться?

Почему не может встать под пули людей шерифа? Он так хорошо знал здешние леса, что без труда уходил от погони и избегал ловушек. Каждый раз, когда преследователи приближались, интуиция давала пинка, и он бежал.

«Да, с интуицией проблем нет», – с горечью подумал Галло. Инстинкты отточены в схватках, спецоперациях, убийствах – во всей мерзости и грязи его жизни. Спасай себя, чтобы убивать снова.

По крайней мере, он не стал убивать их. Тех, кто охотился на него. Отчасти и поэтому он старался не обнаружить себя, не попасться им на глаза. Он не вполне доверял себе. Тому, кто так хорошо обучен ремеслу уничтожения, бывает трудно сдержаться.

Тем более безумцу…

Кто знает, куда приведет его болезнь.

Он вдруг заметил, что поднимается по склону. Поднимается на тот самый холм, где совершил последнее убийство.

Пол Блэк. Он сломал ему шею.

И Джо Квинн. Если Квинн мертв, это тоже могут повесить на него.

Он выскользнул из-за кустов и остановился на краю скалистого обрыва, над озером.

Что он делает здесь?

Еще шаг, один лишь только шаг, и… падение в пропасть.

А почему бы и нет?

Может быть, там, внизу, когда вода сомкнется над головой, эти проклятые инстинкты выживания наконец не сработают и…

«Сработают, ты же и сам знаешь».

Он напрягся, боясь обернуться и увидеть того, кто произнес эти слова.

Безумие. Это оно. Оно вернулось и теперь снова играет с ним, издевается, мучает.

– Посмотри на меня.

Он медленно обернулся.

Семилетняя девочка с кудрявыми рыжими волосами, в майке с изображением Багз Банни.

В той самой майке, что была на ней в страшный день, когда она умерла.

В тот день, когда он убил ее.

Убил?

Невыносимая, жалящая боль пронзила его, выжигая все, кроме образа рыжеволосой девочки и чувства вины.

Его дочь… Бонни…

Аэропорт Милуоки

Милуоки, штат Висконсин

– Джейн Макгуайр?

Джейн отвернулась от лениво ползущей ленты багажного транспортера и увидела направлявшуюся к ней женщину. Должно быть, это Кэтрин. Ее приемная мать, Ева Дункан, дала по телефону детальное описание этой женщины, агента ЦРУ, но действительность все равно превзошла ее самые смелые ожидания. Европейские черты соединились в Кэтрин Линг с азиатскими, создавая потрясающий, ошеломляющий результат. Более экзотичной, более привлекательной и очаровательной женщины Джейн еще не видела. На вид около тридцати, стройная, грациозная, с высокими скулами, темными, слегка раскосыми глазами, смуглой с золотисто-оливковым отливом кожей и темными, стянутыми в стильный конский хвост волосами. И все же самое сильное впечатление производила окружавшая ее аура уверенности, властности и жизненной силы. «Вот бы попросить попозировать», – подумала Джейн, но, подавив импульс художника, заговорила о другом:

– Я Джейн. Вы Кэтрин Линг? Как Джо?

– Твой багаж? – Кэтрин легко, без каких-либо видимых усилий сняла с багажной карусели чемодан. – Джо все так же. По крайней мере, когда я уезжала из больницы, легче ему не стало. Но, насколько мне известно, и хуже тоже. Ева оставлять его не захотела, поэтому и попросила встретить тебя. Я сняла тебе номер в «Хайатте». Заедем туда, ты зарегистрируешься, а потом я отвезу тебя в больницу.

Джейн покачала головой.

– К черту отель. Поедем сразу к Еве. Мне уже давно нужно было быть там, с ней. Прошло почти два дня. Почему она не позвонила раньше?

– Ты была в Англии и ничем помочь не могла. Джо довольно долго оставался в операционной. Ева сказала, что не хочет ничего сообщать тебе о Джо, пока не будет хороших новостей. – Кэтрин повернулась и направилась к выходу. – Хороших новостей так и нет, но она все же позвонила. Решила, что ты должна быть здесь.

Джейн нервно кивнула.

– Да, она так мне и сказала. И, по-моему, даже не поняла, насколько ужасно это прозвучало. У меня было такое чувство, будто я лечу к смертному одру. – Она забрала у Кэтрин чемодан. – О Джо, о его самочувствии и словом не обмолвилась. Только о ране рассказала. Проникающее ножевое ранение с серьезным повреждением жизненного важного органа. – Джейн покачала головой. – Ножевое ранение. Откуда взялся нож? Не хочу допытываться у Евы, мучить ее лишний раз всеми этими расспросами. Так что, Кэтрин, отдуваться придется вам. Мне нужно знать все еще до приезда в больницу.

Кэтрин согласно кивнула.

– Так и думала, что этим придется заниматься мне. – Она остановилась у серебристой «Тойоты». – Садись. Расскажу по дороге. Но я все равно заеду в «Макдоналдс» и возьму тебе хотя бы чашку кофе.

– Думаете, мне понадобится кофеин?

Кэтрин окинула ее оценивающим взглядом и включила зажигание.

– Думаю, хладнокровия тебе не занимать, но ты любишь Еву и Джо. Они воспитывали тебя с десяти лет, да? Есть из-за чего расстроиться, а значит, надо немного подкрепиться. – «Тойота» выехала с парковки и повернула направо. – Да и мне не помешает. Ты ведь будешь злиться…

– Я? Злиться? – вскинулась Джейн. – Почему?

– Потому что Джо отчасти пострадал из-за меня.

– Если так, то да, буду. Ева тоже на вас злится?

– Нет. Она говорит, что Джо остановить было невозможно.

Джейн задумчиво кивнула.

– Верно. Если Джо решил, что должен что-то сделать, то сделает, и тут уж его точно никто не остановит. Я поняла это сразу, как только впервые его увидела. Но, помню, мне тогда даже стало как-то легче. Я знала, что если Джо станет когда-то моим другом, то не потому, что так хочет Ева, что она заставит его каким-то образом, а потому, что он сам того пожелает. Для меня это было важно. Ева забрала меня с улицы, когда мне было десять. И мы обе уже тогда знали, что так должно быть, что это правильно – быть нам вместе. Джо к тому времени занимал в ее жизни важное место, и мне не хотелось бы уходить из-за него.

– Тебе и не пришлось. Ты стала частью семьи. – Кэтрин слабо улыбнулась. – Очень странной семьи. Ева Дункан, известный судебный антрополог. Джо Квинн, полицейский детектив. И ты, девчонка с улицы.

– Пришлось учиться. Притираться друг к другу. С Евой проблей не возникало, а вот с Джо сложилось не сразу. Но мы оба любили Еву, так что в конце концов получилось. – Джейн грустно улыбнулась. – А потом, когда узнали друг друга получше, то и напрягаться уже не приходилось. Странно, но когда любишь, многое становится легче.

– Ты права. – Кэтрин свернула к придорожному «Макдоналдсу». – Что-нибудь кроме кофе?

– Нет, спасибо.

– Черный?

– Да.

Пока у Кэтрин принимали заказ, Джейн пристально наблюдала за ней. Интересно, есть ли любовь в жизни этой женщины? Ева рассказывала, что Кэтрин, как и сама Джейн, выросла на улице, только не здесь, в Штатах, а в Гонконге. Потом вышла замуж за старика и скоро овдовела. В жизнь Евы она вошла после того, как попросила помочь в поисках ее сына, похищенного одним русским уголовником, у которого с Кэтрин были свои счеты. Ева сумела помочь, и женщины подружились. В том, что Кэтрин обожает своего сына, Люка, Ева никогда не сомневалась, но у нее сложилось впечатление, что главное в жизни подруги все же ее работа в ЦРУ.

– Ты так на меня смотришь, словно разбираешь на части, – сказала Кэтрин, передавая Джейн стаканчик с кофе. – Оцениваешь с художественной точки зрения или выбираешь местечко поуязвимее?

– Понемногу и одного, и другого. – Джейн смело встретила ее взгляд. – Знаете, о чем я подумала, когда впервые вас увидела? О том, как бы мне хотелось вас написать. Но если выяснится, что на больничной койке Джо оказался из-за вас, вы определенно попадете в мой черный список. Так что все-таки случилось? – Она отвела глаза. – Позволю предположить, что началось все из-за Бонни, верно?

Кэтрин кивнула.

– Верно. И я даже не удивлена, что ты так легко догадалась. В конце концов, ты жила с Евой и знаешь, что более всего на свете она хочет отыскать Бонни. Для нее это вопрос первостепенной важности, идея фикс.

– Догадалась? – Джейн подула на кофе и сделала маленький глоток. – У Евы в жизни главная цель – найти убийцу Бонни и останки дочери. Это ее желание повлияло и на нас с Джо. Много лет Ева пытается вернуть Бонни домой. – Она посмотрела в окно. – И все эти годы Джо был рядом, отчаянно пытался понять ее, помочь и найти Бонни, чтобы Ева наконец успокоилась. Трудно даже сказать, сколько раз она подходила, как ей казалось, к финальной развязке, и каждый раз ее поджидало разочарование. Тем не менее она не сдается.

– А Джо все сильнее устает, – негромко добавила Кэтрин. – Устает от беспокойства за нее, от терзаний и ожиданий.

Джейн внимательно взглянула на нее.

– Да. Но вы-то откуда знаете? Сам Джо никогда бы жаловаться не стал.

– Мы с Джо во многом похожи. И мне, прежде чем просить Еву помочь в поисках сына, пришлось изучить все аспекты ее проблемы. Я не хотела ошибиться.

– Ошибиться?

– Я обещала рассчитаться с ней за помощь с Люком. Она, конечно, не желала и слышать ни о чем таком, но и мне не хотелось оставаться в долгу. Единственное, что я могла сделать для Евы, – это найти убийцу ее дочери. – Кэтрин невесело усмехнулась. – И я нашла. Не знаю только, как это отразится на их с Джо отношениях.

– Вы нашли его? – удивилась Джейн. – Нашли убийцу Бонни? Правда?

– Вариантов было два. Пол Блэк, о котором Ева уже знала…

– Да, она рассказывала о нем.

– Но лично мне более вероятным представлялся второй вариант. С новым, так сказать, кандидатом. Весьма беспокойным. Естественно, чтобы вытащить его на свет, пришлось потрудиться.

– И кто же это?

Кэтрин перевела взгляд на показавшиеся впереди башни больницы Св. Иосифа.

– Джон Галло. Отец Бонни.

Джейн замерла.

– Что? Джон Галло? Но ведь Ева говорила, что он давно умер.

Кэтрин покачала головой.

– Его просто объявили умершим. Армия хотела прикрыть кое-какие неблаговидные свои делишки. Ева все объяснит. Не хочу сейчас вдаваться в детали. Есть сведения, согласно которым во время исчезновения Бонни Галло находился в Атланте. Я передала Еве всю информацию и высказала свое мнение.

– И она, разумеется, открыла охоту на Галло, – прошептала Джейн.

– А заодно и на Пола Блэка. Но Ева ужасно не хотела снова ставить под удар Джо, поэтому она попыталась обойтись без него.

– Она должна была понимать, что это ей не удастся. – Джейн знала, что Ева чувствует себя виноватой перед Джо и не желает делить с ним свои неприятности, но и Джо не мог просто сидеть сложа руки и не пытаться защищать ее. – И Галло ранил Джо?

– Нет. Его ранил Пол Блэк. А Галло убил Блэка.

– Хорошо.

– Хорошо, да не очень. Уже умирая, Блэк сказал Еве, что Галло похитил и убил Бонни.

– И Ева поверила этому ублюдку?

– Она считает, что Блэк сказал правду. Галло даже оправдываться не стал. Сбежал. Исчез. Найти его пока не удалось. Ни мне, ни полиции.

– Но зачем? Что могло подтолкнуть отца к убийству собственного ребенка?

– Галло провел несколько лет в северокорейской тюрьме. Условия там не самые лучшие. Он страдал от шизофрении, срывался, бывал невменяем и склонен к насилию.

– Боже мой. – Джейн покачала головой. – Какой кошмар для Евы. Не могу представить, чтобы человек, давший ребенку жизнь, этого же ребенка жизни лишил.

Кэтрин вздохнула.

– У Евы была возможность познакомиться с ним поближе и самой убедиться, на что он способен. – Она повернула машину к парковочной площадке возле больницы Святого Иосифа. – Потом я помогала Джо искать Галло. Разумеется, Еве это не понравилось. – Кэтрин выключила зажигание. – Ну что, ты все еще винишь Джо? Или уже меня?

Пару секунд Джейн молча смотрела на нее, потом покачала головой.

– Хватит и того, что вы сами себя вините. И никакая помощь вам не требуется. – Она вышла из машины. – Где искать Еву?

– В отделении интенсивной терапии. Часы посещения здесь ограничены, но Ева может наблюдать за ним через окно палаты. Если ее нет в комнате ожидания, посмотри в холле.

– Вы со мной пойдете?

– Нет. Еве сейчас нужны самые близкие. Поеду в отель. Отнесу в номер твои вещи. Когда закончишь здесь, позвони, и я за тобой приеду.

– Спасибо. – Джейн повернулась и направилась к входу.

– Скажи, а как ты сама воспринимаешь всю эту историю с Бонни? – спросила вдруг Кэтрин. – Знаю, это не мое дело, но мне любопытно. Ты сказала, что вся ваша жизнь подчинялась одному: поискам ее убийцы. Тебе, как приемной дочери, наверное, было трудно принять такое положение.

Джейн покачала головой.

– Я пришла к Еве, уже зная, что для нее самое важное. Я не была ее дочерью – я была ее другом. Мне вполне этого хватало. Разве можно просить большего?

– Некоторые на твоем месте были бы более требовательными.

Джейн вскинула брови.

– Вы, например?

– Нет. С другой стороны, в твоем возрасте я бы, пожалуй, вообще не приняла никаких отношений. Я была чертовски независимой. Кажется, такой и осталась.

– Ева не такая, как другие, – возразила Джейн. – Вы ведь с ней тоже близки сейчас.

Кэтрин улыбнулась и повернулась к парковке.

– Ты права. У нас с тобой больше общего, чем я думала. Ева – солнце, вокруг которого мы все обращаемся.

Проводив машину долгим взглядом, Джейн направилась к центральному входу. Ноги как будто наливались свинцом. Она шла к Джо, для которого каждая минута могла оказаться последней. Она шла к Еве, которая могла вот-вот потерять мужчину, придавшего смысл ее жизни.

Как она воспринимала поиски Бонни? Отвечая на вопрос Кэтрин, Джейн сказала то, что и должна была сказать, произнесла правильные слова и даже не соврала. О чем она умолчала, так это о своем страхе за Еву и Джо. О том, как нелегко было смириться с тем, что они подвергают себя опасности. Она понимала, что иначе они не могут, но в глубине души всегда хотела только одного: чтобы поиски закончились как можно скорее.

Чтобы Ева отпустила Бонни.

Господи, и чтобы Бонни отпустила Еву.

Ева медленно прошла по коридору к палате интенсивной терапии.

Скоро она снова увидит Джо. Бледного, с осунувшимся лицом. Лицом, словно высеченным на надгробии. Лицом, которое пугает ее до смерти.

Но еще страшнее не видеть его вовсе и представлять, что он уходит навсегда, а ее нет с ним рядом.

Она должна быть там. Всегда. Рядом с Джо.

Если бы только Господь оставил его с ней. Если бы только Джо, если вернется, все еще хотел видеть ее рядом. Память снова вернула ее в их последний день в коттедже на озере. Как он стоял и смотрел на нее, когда она сидела на качелях.

«Я нелегкий человек. Для меня это естественно. Но так же естественна моя любовь к тебе».

И для нее естественна любовь к Джо.

Пожалуйста, Джо, поправляйся. Очнись.

– Добрый день, мисс Дункан. – Из палаты вышла медсестра. – Я могу что-нибудь для вас сделать?

– Да, позвольте посидеть у его кровати.

Сестра покачала головой.

– Пока что не могу. – Она замялась. – Но доктор сказал, что, может быть, скоро разрешит вам побыть с ним.

Ева напряглась. Сердце тревожно затрепетало.

– Ему лучше?

Сестра покачала головой.

– Не надо было мне это говорить, – поспешно сказала она. – Доктор Джарлин сам все вам расскажет.

В груди похолодело от страха.

– Нет, черт возьми, вы сами мне все скажете! Ему хуже?

Сестра смотрела на нее с таким сочувствием, с такой добротой, что тревога сжала сердце.

– С вами поговорит доктор Джарлин. Я сейчас вызову его. Скажу, что вы беспокоитесь. – Она повернулась и поспешила к посту медсестер.

Беспокоится? Да ее тошнило от страха.

Джо умирал, и врачи не могли его спасти. Вот почему решили допустить ее к нему. Попрощаться.

Но она не станет прощаться. Он должен остаться с ней.

Ева прижалась лбом к застекленному окошечку палаты и закрыла глаза. По щекам поползли слезы. Боль волнами раскатывалась по всему телу.

Она должна увидеть его. Определить, произошли ли какие-то перемены. Может быть, они ошибаются. Доктора ведь не все знают.

Ева перевела дыхание, открыла глаза и… застыла от изумления.

Бонни.

Она много раз видела дочь – во сне и не только. Со временем Ева поняла, что видения эти – совсем не плод ее воображения, не галлюцинации. В любом случае, реальные или нет, они помогали жить. Они были тем, ради чего стоило жить.

Но на этот раз что-то было иначе.

Бонни – в маечке с изображением Багз Банни, с сияющими в свете больничных ламп рыжими волосами – стояла у кровати Джо и смотрела на него сверху вниз.

Лицо ее выражало… любовь. Истинную, настоящую любовь.

Почему она здесь?

Страх перешел в ужас.

Забрать Джо? Помочь перейти из этой жизни в следующую?

– Нет, Бонни!

Дочь подняла голову и посмотрела в сторону двери, за которой стояла Ева.

Посмотрела и улыбнулась. А потом снова перевела взгляд на Джо.

Что означала эта улыбка? Что она поможет ему выжить?

Или поможет умереть?

Ева прижалась к стеклу. Печаль сдавила грудь.

– Джо!

Тьма вокруг.

Чей-то голос.

Кто-то зовет.

– Джо!

Кто-то зовет его.

Но покидать тьму не хотелось. Здесь, во мраке, ему было комфортно, а еще как-то странно радостно, словно он ожидал чего-то хорошего.

Чего? Смерти?

Он никогда ее не боялся. И теперь тоже не боится.

Но этот зовущий голос…

Ева.

Ей больно. Ей плохо без него. Нужно вернуться.

И здесь есть кто-то еще…

Бонни.

Она стояла в темноте. Раньше она всегда держалась поодаль, как чужая, но теперь была рядом, и это от нее исходило ощущение покоя и комфорта. Хочет, чтобы он остался в темноте?

Но как же Ева? Он ощущал ее ужас, ее боль и печаль.

Нужно вернуться. Он должен сделать так, чтобы Ева была счастлива.

Она ведь сделала счастливым его.

С того самого момента, когда Джо впервые увидел ее, он понял, что никогда не будет счастлив без нее.

Странно. Он не верил, что любовь может прийти ниоткуда и остаться навсегда. Он был циником. Умным, расторопным агентом ФБР, тогда еще молодым, уверенным в себе и в окружающем, готовым завоевать весь мир.

Он нисколько не сомневался, что без особого труда разберется в похищении Бонни Дункан. Полиция Атланты полагала, что девочка стала жертвой серийного убийцы и что живой ее уже никто не увидит. Грустная история, но Джо уже доводилось работать с другими серийными убийцами, и за спиной у него был немалый опыт в области профайлинга. Его квалификации было вполне достаточно, чтобы не только взяться за дело, но и завершить его. Он поедет в Атланту, проведет расследование и покажет местным копам, как умеет работать ФБР.

У него не было ни малейшего желания как-то сближаться с родственниками жертвы, независимо от того, вызывали они у него симпатию или нет. Такое сближение всегда чревато осложнениями. Самое лучшее – дистанцироваться, держаться подальше от семьи, не позволять себе эмоций и оставаться беспристрастным. Это гораздо эффективнее.

В конце концов, это всего лишь очередное расследование, ничего особенного. Месяц-другой в Атланте, и он вернется, чтобы заняться новым делом. В истории похищения Бонни Дункан нет ничего такого, что отразилось бы на его карьере или жизни…

Глава 2

Прошлое

Федеральное бюро расследований

Квантико, штат Виргиния

– Я слышал, что Пэкер передал тебе дело Дункан. – Дженни Радлер улыбнулась, остановившись у стола Джо. – Вообще-то, я сама на него рассчитывала. В прессе о нем много писали. Громкое дело мне бы не помешало. По крайней мере, помогло бы пробить стеклянный потолок. Не повезло, выбрали красавчика.

– А в ФБР стеклянный потолок?

– А то как же. – Дженни присела на краешек стола. – Послушай, может, скажешь Пэкеру, что тебе нужен партнер?

Чтобы она влезла ему на плечи в своей попытке пробить тот самый потолок? Ну уж нет.

– Может быть, в следующий раз.

Улыбка померкла.

– Ну ты и гад. Все под себя подгреб, да? А как же – богатенький, Гарвард за спиной, герой войны. А теперь решил еще и агентом ФБР заделаться. Чтобы все тебе кланялись и все на блюдечке выкладывали.

Он сдержался.

– Верно. Но для тебя я сделаю исключение. Стирать в порошок не буду – ты только не путайся под ногами. Кстати, здесь, в Бюро, я брался за все, что давали. Так что отвали, Дженни.

Дженни поднялась, но не ушла. Постояла. И вся ее воинственность вдруг исчезла.

– Извини. Ты прав. – Она ослепительно улыбнулась. – Я просто сильно расстроилась. Такое впечатление, что уперлась в стену – и никуда. Оттого и настроение ни к черту. Простишь?

Джо пожал плечами.

– Я серьезно. Давай мириться. Ты когда улетаешь в Атланту?

– Завтра.

– Заходи ко мне вечерком, пропустим по стаканчику, расслабимся.

А закончится все постелью, как уже случалось пару раз. Он заколебался и в какой-то момент едва не поддался соблазну. Джейн была очень даже неплоха в постели, а жизнь без секса, частого и разнообразного, представлялась скучной.

– Ты и впрямь был хорош, – промурлыкала она. – Может быть, даже лучше других. Мы ведь неплохо повеселились, верно?

Завязывая отношения, даже самые мимолетные, Джейн неизменно пыталась привязать к себе партнера, а вот это ему совсем не нравилось. Секс – дело хорошее, но только не на рабочем месте, иначе головная боль обеспечена.

– Я занят. Извини.

Улыбка растаяла.

– Не извиняйся. Кому ты нужен? – Она развернулась на каблучках. – Здесь полным-полно тех, кому ты не нравишься и кто только ждет подходящего случая, чтобы ударить в спину. Ты мастак сохранять друзей. Всего хорошего в Атланте!

«Другими словами, катись ко всем чертям», – подумал Джо, провожая ее взглядом. Задница, конечно, отменная. Может, стоит догнать? Он всегда с удовольствием отвечал на любой вызов. Поэтому и пошел в ФБР. После службы в «морских котиках» жизнь казалась такой пресной.

Нет, на этот раз рисковать, пожалуй, не стоит. Приключений хватит и в Атланте. Да и голову поломать, похоже, придется.

Он повернулся, раскрыл лежавшую на столе папку, перелистал страницы.

Бонни Дункан.

Морнинг-драйв, 230

Атланта, штат Джорджия

«Милый дом в симпатичном квартале», – подумал Джо, выходя из взятой напрокат машины. Недорогой, но чистенький и свежевыкрашенный. Широкая веранда, из подвесной плетеной корзинки спускается разросшаяся огненная герань.

На подъездной дорожке – машина, серый «Форд» семи-восьмилетней давности. Такой же чистенький, как и дом. Все здесь говорило о скромном достатке и решимости жильцов наилучшим образом использовать скудные средства.

Опыт, однако, подсказывал, что очевидное не всегда соответствует истине.

Джо нажал кнопку звонка.

Никто не ответил.

Он подождал немного и позвонил еще раз.

Безрезультатно.

У Евы Дункан были, разумеется, свои причины не отвечать на звонок, но Джо все же раздраженно нахмурился. Как, скажите на милость, помогать женщине, если она прячется от всего мира? «Ладно, – сказал он себе, – трудности на то и существуют, чтобы их преодолевать. Делай свое дело. Первая твоя задача – поговорить с Евой Дункан, а уж потом выкинуть ее из головы и заняться поисками убийцы ребенка».

Джо обошел дом и остановился перед ведущими в кухню ступеньками. За сетчатой дверью – хлопочущая у плиты женщина. Он уже поднял кулак, но в последний момент сдержал нетерпение и постучал негромко, осторожно.

– Мисс Дункан. ФБР. Я звонил в переднюю дверь, но никто не ответил. Можно войти?

Она оглянулась через плечо и тут же отвернулась.

– Да, я полагаю, можно.

Джо толкнул дверь и вошел.

– Я понимаю, почему вы не хотите открывать. Слышал, репортеры вам проходу не дают. Позвольте представиться – специальный агент Джо Квинн. Федеральное бюро расследований. У меня к вам несколько вопросов, если позволите.

Она снова оглянулась.

– Опять вопросы? Я уже ответила, наверное, на миллион вопросов. Это все есть в базе данных управления полиции Атланты. Расспросите их.

Джо хотел ответить резкостью, но промолчал. Ожидания не оправдались – Ева Дункан была не такой, какой он представлял ее себе. Высокая, изящная, каштановые, с рыжеватым отливом волосы до плеч, карие глаза. Высокие скулы. Лицо не столько красивое, сколько интересное. Интригующее. В отчетах говорилось, что Еве двадцать три, но ей можно было дать как больше, так и меньше. В целом… необыкновенная.

Обычно, знакомясь с женщиной, Джо в первую очередь решал для себя, красивая она или непривлекательная; характер, ум и все такое были на втором месте. Их он оценивал позднее, когда решал, хочет или нет переспать с ней. Но глядя на Еву Дункан, Джо невольно воспринимал не отдельные качества, а всю ее, целиком. И видел напряжение, сдержанность, боль и прорывающуюся в каждом слове и жесте жизненную силу.

И почему он никак не может отвести от нее взгляд?

Соберись. Возьми себя в руки. Что она сказала? Что-то про управление полиции Атланты.

– Мне нужно написать свой отчет.

– Бюрократия. Отчеты, процедуры. – Она сняла со сковороды порцию омлета и положила на тарелку. – Почему никого не прислали сразу после похищения?

Прошло всего лишь две недели, но ей они, вероятно, показались вечностью.

– Нам пришлось ждать официального запроса местной полиции.

– Вы должны были быть здесь. Всем надо было быть здесь. – Дрожащей рукой она подняла тарелку и поставила ее на поднос. – Мне, видимо, не избежать разговора с вами. Но сначала отнесу матери омлет. С тех пор как Бонни исчезла, она почти не встает. И почти ничего не ест.

– Давайте я отнесу, – внезапно, подчиняясь какому-то импульсу, предложил Джо и взял поднос. – Куда?

– Как подниметесь, первая дверь.

Что я делаю, думал Джо, поднимаясь по лестнице. Вот тебе и философия невмешательства. Сам, можно сказать, вырвал поднос у нее из рук. Зачем?

Чтобы помочь. Успокоить. Унять боль.

Безумие. Он видел Еву Дункан всего лишь несколько минут. Сочувствие – естественное, понятное чувство. Без него нельзя. Сочувствие, но не эта вспыхнувшая вдруг неодолимая потребность уничтожить рвущую ее муку.

Ладно. Отнеси омлет и возвращайся. Займись тем, за чем пришел. И забудь все прочее.

Он остановился, увидев на стене взятый в рамку рисунок. Точнее, набросок. Это была, без сомнения, Бонни Дункан. Джо видел ее фотографию – весьма, кстати, неплохого качества – в деле, но здесь, на простом листке бумаги, девочка была изображена с такой любовью и таким мастерством, что казалась живой.

Интересно, кто же ее нарисовал? Мать?

Хватит. Выбрось из головы лишнее. Вспомни, кто ты такой.

Он постучал и, немного выждав, толкнул дверь и переступил порог.

– Миссис Дункан? Я – агент Джо Квинн. Ваша дочь прислала завтрак. Можно войти?

– Да… – Сандра Дункан лежала на кровати, откинувшись на подушки. Южный акцент проявлялся у нее сильнее, чем у дочери. – Вот только есть я не хочу. С тех пор как Бонни… – Голос ее дрогнул, в глазах блеснули слезы. – Мне так ее не хватает. Почему вы не можете ее найти?

Сандре Дункан было около сорока, и выглядела она симпатичнее дочери, но ни жизненной силы, ни энергии Евы Джо в ней не обнаружил.

– Для этого я и приехал. – Он подошел к кровати, опустил поднос на одеяло. – Теперь это мое дело. А у вас дело свое. Вам нужно держаться и помогать дочери.

– Ева такая сильная, – тихо сказала Сандра. – Я сильной никогда не была. Только ради Бонни и старалась. Заботилась о ней, пока Ева была на работе. И хорошо справлялась. Ева так мне и говорила. А потом кто-то отнял у меня Бонни.

– Но ваша дочь здесь, миссис Дункан. И вы нужны ей.

Она нахмурилась.

– Да?

– Да. Пожалуйста, съешьте омлет, примите душ, а потом спускайтесь и помогите ей. Договорились?

– Я бы лучше поспала.

– Сейчас Еве требуется ваша помощь. – Джо подал ей вилку. – У каждого свои обязанности. – Он повернулся и шагнул к двери. – Вам пора возвращаться к своим, миссис Дункан.

– Сандра. Меня все называют Сандрой.

Джо улыбнулся ей через плечо.

– Приятное имя для приятной леди. А я – Джо. Надеюсь, в следующий раз я увижу вас внизу.

Сандра неуверенно улыбнулась.

– Вы – сильный. Мне нравятся сильные мужчины. Но хватит ли вам сил помочь Еве найти нашу Бонни?

– Если вы все мне поможете. – Он закрыл дверь, постоял секунду-другую, потом спустился. Ну вот, еще один шаг. Нет уж, пусть Ева Дункан сама разбирается в своих личных проблемах. Его долг – найти убийцу девочки. И все же он не удержался, подтолкнул Сандру Дункан помочь дочери. Согласно имевшейся в деле информации, мать Евы – бывшая наркоманка, завязавшая с зельем после рождения внучки. В нынешней нелегкой ситуации достаточно небольшого толчка, чтобы она взялась за старое и взвалила на плечи дочери еще одно бремя.

Опять. Откуда это желание защищать Еву Дункан? Какого черта? Она не сказала ему ни одного доброго слова.

Неважно.

Вот это и беспокоило больше всего.

Иди. Поговори с ней. И, может быть, наваждение рассеется.

Он задержался на пороге кухни. Ева стояла у мойки со сковородкой в руке.

Джо сделал глубокий вдох.

Вот так. Не обращать внимания. Это пройдет.

– Она не отказалась от омлета, – сказал он, входя в комнату. – Может быть, от шока – увидела чужого.

– Может быть.

– А как вы, мисс Дункан? Вы нормально питаетесь?

– Я ем вполне достаточно. Слабость позволить себе не могу. – Ева взяла полотенце и стала вытирать сковородку. – Что вы хотите узнать, агент Квинн?

Да, сильная женщина. Он видел это, чувствовал. Как тонкое деревце, гнущееся, но не ломающееся. Почему-то дрогнуло сердце. Джо поспешно отвел глаза и открыл блокнот.

– Ваша дочь, Бонни, исчезла в городском парке чуть более двух недель назад. Отошла к киоску купить мороженое и не вернулась. На ней была футболка с рисунком Багз Банни, джинсы и кеды.

– Да.

– Никаких подозрительных личностей поблизости вы не заметили?

– Нет. Там было очень многолюдно. Я и подумать не могла… – Ева судорожно вздохнула. – Нет, ничего такого. Я говорила полицейским, что, может быть, кто-то угостил Бонни конфетой и увел с собой. – Она устремила на него взгляд. – Они только смотрели на меня… так же, как вы сейчас, и пытались успокоить. Но ведь так могло быть.

– Да, могло. – Джо помолчал. – Но… Я не хочу вам лгать. Шансы невелики.

– Знаю. Я же не дура. Сама выросла на улице и прекрасно понимаю, сколько там ошивается всякой дряни. Но все равно надеюсь. Она – моя малышка. Я должна вернуть ее домой. Как жить, если не надеяться?

Ему казалось, что внутри у него как будто что-то рвется. Он чувствовал ее боль, и эта боль становилась его болью.

– Тогда… надейтесь. – Голос почему-то сел. – И я буду надеяться вместе с вами. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти ее живой и здоровой. Я готов на все. Вы только будьте со мной и немного помогайте.

Она смотрела на него молча, словно не решаясь сказать что-то.

Поверь мне. Дай руку, доверься мне, позволь помочь тебе.

Джо понимал, здесь творится что-то странное. С ним творится что-то странное.

Я не дам тебя в обиду.

Ева облизала губы.

– Конечно. Я буду вам помогать.

Она не отвернулась, не отвела глаза и продолжала смотреть на него, и Джо вдруг понял – она чувствует то, что он не может сказать. Боль мешала Еве определить природу того, что она чувствовала, но, возможно, потом ей станет ясно…

Как уже становилось ясно ему.

Она наконец отвернулась и убрала сковороду в шкафчик.

– Знаете, мне страшно. Все время страшно. Моя мать уже сдалась и слегла. А я не могу. Я должна биться за Бонни. И пока бьюсь, у меня остается какой-то шанс отыскать ее.

Первый, еще осторожный шаг к доверию. Сделай еще один. Иди ко мне. Позволь укрыть тебя от бури.

Джо кивнул.

– Тогда давайте биться вместе. Я останусь с вами, пока мы не пройдем весь путь. До конца. – Он помолчал. – Если вы позволите.

Вместе. Довольно непривычное для него заявление. Он всегда был одиночкой, всегда полагался только на себя и сторонился любой зависимости. А теперь сам предложил ей то, что не принимал прежде.

А Ева даже не поняла, сколь много это для него значит.

Или все же поняла? Было в ее выражении что-то такое…

Она медленно кивнула.

– Вы очень любезны. – Ответ прозвучал как-то странно, официально. – Спасибо, агент Квинн.

Выйдя из дома, Джо вернулся к машине и еще с минуту сидел за рулем и смотрел на залитую солнцем веранду. «А вот в сам дом солнце давно не заглядывало», – подумал он. Там, за этими стенами, были только боль, тревога и женщина, сражающаяся за то, чтобы жить после того, как все, ради чего она жила, отняла чья-то злая воля. Все то недолгое время, что он провел с Евой, ее терзали мучительные образы и чувства. Чувства, которые он предпочел бы не замечать. И его собственная реакция на эти чувства оказалась совершенно непредвиденной и абсолютно ему несвойственной. Он не узнавал себя самого.

Что же, черт возьми, случилось?

Он вдруг ощутил себя сэром Галахадом, обуреваемым желанием сразиться с драконом и бросить его к ее ногам. Она не просто тронула его, она овладела им и заставила увидеть себя в ином свете.

Безумие. Она всего лишь женщина, причем такая, которая принесет одни только неприятности. Проклятие, он даже не думал о сексе с ней. Сэр Галахад? Ничего общего с ним, Джо. Он был приземленным и чувственным, и если уж заниматься сравнениями, он был скорее Мордредом или, может быть, Ланселотом, заигрывавшим с замужней Гиневрой.

Ладно, пусть так. Временное помешательство. Если он не может ее заполучить, то и чувства скоро пройдут. Такова уж его натура в том, что касается женщин.

Только вот к Еве Дункан его толкал не секс. Джо не ощущал в себе желания заняться с ней любовью, и такое с ним было впервые. Он даже не хотел признаваться себе в этом.

Нет, дело было в чем-то другом, в некоей могучей потребности защищать и оберегать, потребности, прежде молчавшей и проявившей себя вдруг в полную силу.

Как ее назвать? Он не хотел даже думать об этом.

Может быть, если не признавать эту потребность, не давать ей имени, то она и уйдет как-нибудь, сама собой. Так будет лучше для всех. Для него и для нее. Потому что он не из тех, кто сдается. Уже сейчас он думал, планировал, размышлял, как сдержать данное обещание. Найти убийцу ее дочери. Помочь удержаться за жизнь, когда она поймет, что девочка никогда не вернется.

Главное – не давать имени тому странному, незнакомому чувству, что уже начинает его беспокоить.

Хватит. Пора перестать думать о Еве Дункан и заняться настоящей работой.

Доехав до ближайшего магазина, Джо позвонил своему знакомому в управлении полиции Атланты, детективу Ральфу Слиндаку. Хорошему парню и своему давнему знакомому. Когда-то они вместе служили в спецназе ВМС, но Ральф вышел в отставку двумя годами раньше.

– Это Джо Квинн. Я в Атланте.

– Слышал, нам присылают какого-то умника, – отозвался Слиндак. – Чтобы научил нас работать. Ребята в отделе немного обиделись, но я их успокоил. Сказал, что волноваться не из-за чего. Мол, Джо Квинн – свой парень. Холоден как лед, пока ему на нервы не действуют. Это им тоже не понравилось.

– Так и знал, что всегда могу рассчитывать на твою поддержку, – сухо сказал Джо. – Я только что от Евы Дункан. Делом ты занимался?

– Это еще посмотреть, кто кем занимался, – хмуро ответил Слиндак. – Газетчики считают, что мы облажались. Поэтому-то капитан и запросил помощи. Чтобы было с кем ответственностью поделиться.

– Отлично. А может, забудем на время про газетчиков и просто постараемся найти убийцу? – Джо помолчал. – Если он есть, убийца. Ты уверен, что девочки уже нет в живых?

– Мне бы хотелось ошибаться… Такой милый ребенок. Ты ее фотографию видел?

– Видел. – Снимок был в папке, и Джо, увидев его, понял, почему газеты и телевидение так ухватились за этот случай. Девочка на снимке улыбалась, и эта улыбка могла, казалось, осветить весь мир. Ее тепло, открытость и доброта никого не оставляли равнодушным. – Знаю, такого рода дела почти всегда заканчиваются трупом, но у тебя есть что-нибудь конкретное?

– Нет. Если не считать того, что за последние несколько лет это далеко не первый случай. Шесть месяцев назад нашли тело маленького мальчика. Его зарезали.

– Вот дерьмо!

– Да. И мы так подумали. Убийства, разумеется, привлекли внимание прессы, так что Ева Дункан, должно быть, тоже знает о них. Знает, но пытается закрывать глаза и не думать, что и ее девочка тоже…

– А ты бы как чувствовал себя на ее месте?

– Что за вопрос. Моему сынишке четыре года, так что меня чуть наизнанку не вывернуло, когда мы нашли того мальчонку.

– У тебя сын? Ты женат?

– Нет, ты же меня знаешь. Брак – это не мое. Но не исключаю, что этим все-таки все и кончится. Женщина хорошая, а с годами начинаешь уставать от одиночества. – Слиндак помолчал, потом добавил: – Ты, конечно, не такой, а, Джо? Тебе ведь никто не нужен.

Да, так оно и было. До сегодняшнего дня. Пока не зашел в один домик и не увидел ее.

Джо проигнорировал его слова.

– И что, никаких зацепок? Никакой информации? Убийца не оставил никаких следов?

– Следы-то как раз есть. От тела он избавился довольно небрежно, иначе бы мы его не нашли. Да вот только связать улики не с кем. Они ничего нам не дают. Мы считаем, что мерзавец из местных, потому что работает исключительно в районе Атланты. Проверили ближайшие города, но у них в последнее время ничего подобного не случалось.

– В большом городе хищник себя и чувствует вольнее. Жил бы в маленьком, вряд ли стал бы убивать рядом с домом. Если, конечно, не дурак.

– Думаешь, он выезжал куда-то и там убивал?

– Не исключаю. Я вообще ничего не исключаю. Близких проверили? Как насчет отца Бонни?

– В свидетельстве о рождении отец не указан. Ева Дункан замужем не была. Сказала, что отцом дочери был некий Джон Галло, погибший позднее во время службы в армии. Проверили, все подтвердилось. Рассматривали как вариант Сандру Дункан, поскольку она несколько лет сидела на наркотиках, но в момент похищения Сандра и Ева были вместе.

Не забывай, ты профессионал. Не старайся защищать ее.

– Это ничего не значит. Может, они действовали заодно и теперь прикрывают друг дружку. В жизни всякое случается, и преступления совершают не только какие-то уроды. Девочку могли просто ударить в приступе гнева, а закончилось все трагически. Вот им и пришлось сочинить историю с исчезновением малышки – чтобы их самих не обвинили в непредумышленном убийстве.

Слиндак отозвался не сразу.

– Полагаешь, такой вариант возможен?

Нет, конечно, черт возьми. Все в нем восставало против только что изложенного им самим сценария.

– Я к тому, что ничего нельзя исключать.

– Ты бы исключил этот вариант, если бы видел Еву Дункан после исчезновения девочки. Я там был. В парке. С еще несколькими детективами. Ева была в ужасном состоянии. Перепуганная до смерти. И злая как черт. Она бы все отдала, чтобы вернуть дочь.

– Что ж, присмотримся получше и, может быть, вычеркнем ее имя из списка подозреваемых. Ты навел справки о соседях и учителях?

– Девочка была большая умница. Доброжелательная. Веселая. Все сходятся на том, что мать души в ней не чаяла. К самой Еве люди относятся с уважением и даже восхищением. Работала на двух работах, заканчивала колледж с хорошими оценками и при этом ухитрялась быть примерной матерью. – Слиндак вздохнул. – Мне она нравится. Хотя нашему управлению крепко от нее досталось. Но кто может винить мать, потерявшую ребенка? Я бы на ее месте вел себя так же. Так что ты уж сильно ее не прижимай.

– Я и не собираюсь ее прижимать. С семьями жертв лучше держаться на расстоянии. И я понимаю, почему ты восхищаешься ею и пытаешься ее защитить. – Оба его заявления были чистой правдой. – Проверим. Если ничего не откопаем, будем считать, что у нас серийный убийца. Я сейчас заеду в отель, устроюсь, а потом загляну в участок. Хочу просмотреть дела по пропавшим детям.

– Буду на месте, – пообещал Слиндак и повесил трубку.

Джо постоял еще немного, обдумывая услышанное от приятеля. Все сказанное им относительно Евы Дункан совпадало с его собственными впечатлениями. Жертва, не пожелавшая мириться с этим статусом. Такой женщине невольно сочувствуешь и хочешь помочь. Очевидно, те же чувства испытывал к ней и Слиндак.

Нет, не те же. Это у него возникла дикая, ненормальная реакция на Еву Дункан.

Вспомнились слова Слиндака.

«Холоден как лед».

Только не в данном случае. Только не в отношении Евы Дункан.

Двумя неделями позже

– Вы обещали помочь мне, – сказала Ева, когда Джо взял трубку. – Замечательные слова, да только вы ни черта не делаете. Почему молчите?

Молчал Джо потому, что хотел забыть первую встречу и сосредоточиться на работе. Работа эта заключалась, главным образом, в изучении материалов по всем попавшим в поле зрения полиции растлителям несовершеннолетних и педофилам юго-востока.

– Пока для вас ничего нового.

– Что ж, зато у меня есть кое-что для вас. Приезжайте.

Она повесила трубку, а Джо задумчиво посмотрел на телефон. Послать Слиндака?

Он прекрасно понимал, что этого не сделает.

Джо оттолкнулся от стола и встал. Сердце уже забилось быстрее, кровь зашумела, разнося по телу приятное возбуждение. Именно этого он и ждал – что бы ни говорил себе, в чем бы себя ни убеждал.

Начинается…

Ева распахнула дверь еще до того, как Джо успел дотронуться до кнопки звонка.

– Вы не очень-то спешили. Проходите. – Она повернулась и направилась в кухню. – Хочу показать вам кое-что.

Она ничуть не изменилась и в то же время была какой-то другой, думал Джо, следуя за ней. Та хрупкая сдержанность, что глубоко тронула его в прошлый раз, никуда не делась, но жизненная сила, присутствие которой он ощутил тогда, проявляла себя еще явственнее. Да и выглядела она уже не такой бледной.

У кухонного стола Ева обернулась.

– На что вы смотрите?

– На вас, – спокойно ответил он. – Вы лучше выглядите. Похоже, начали есть, хотя еще слишком худая.

– Я вам уже говорила, что изводить себя не стану. А худой я была всегда. – Она вскинула брови. – Вам, наверное, не нравятся худые женщины. Большинство мужчин предпочитают пышек с аппетитными формами. С сиськами и задницей.

Джо удивила ее грубоватая прямота.

– На мой взгляд, худощавые женщины обладают грацией и элегантностью, которые могут быть не менее привлекательны.

– Вы очень тактичны и вежливы. Но полные красотки вам определенно больше по вкусу. Так что не притворяйтесь. Мне от вас нужна только правда.

– Насчет сисек и задницы? – Джо поднял бровь. – И как так получилось, что вы уже знаете мои сексуальные предпочтения?

– Я звонила в ваш офис в Квантико. Сказала, что мне нужно знать о вас как можно больше. Они попытались от меня отделаться, гоняли по отделам, ссылались на секретность. Я звонила пять раз и каждый раз попадала на другого агента. В конце концов мне удалось найти нужного человека, и он сообщил все, что я хотела знать.

– И зачем вам это надо?

– Затем, что я вам поверила. – Ева посмотрела ему в глаза. – И должна быть уверена, что поверила не в пустышку.

– Понятно. И что вам сказали?

– Я узнала больше, чем рассчитывала. Тот, с кем я разговаривала, не очень-то и сопротивлялся. Похоже, ему доставило удовольствие полить вас грязью.

– Меня это не удивляет. Кто это был?

– Агент Рик Дональд. – Она прищурилась. – Он вас недолюбливает?

– Мы с ним пересеклись пару раз. – Джо не стал добавлять, что стычки закончились не в пользу Дональда. – Всем не угодишь. Чем же он с вами поделился?

– Поведал, что вы в Бюро относительно недавно, но уже успешно расследовали три трудных дела. Что раньше служили в спецназе ВМФ и отмечены двумя наградами. Что окончили Гарвард. Обеспеченный мальчик. Родители умерли. Вы унаследовали кучу денег и могли бы не работать. – Она помолчала. – Мне это не понравилось. Дилетант мне не нужен. Но он сказал, что вы полностью отдаетесь делу. В общем, я решила, что вы меня устраиваете.

– Спасибо. Обрадовали. По крайней мере, не придется отказываться от мирских благ, – усмехнулся Джо.

– Не вижу ничего смешного. Мне нужен человек, который займется делом всерьез. Слова словами, но я должна знать наверняка.

– Похоже, вы решили, что моя личная жизнь вас тоже касается. Ничего удивительного, что Дональд выложил вам все, о чем вы попросили. Ему, видимо, и самому любопытно. Странно, что вы сочли это важным.

– Конечно, важно. Вы – красавчик, крутой парень, наверняка пользуетесь успехом у женщин. Если вы падки на них так же, как они на вас, то будете отвлекаться, а это не пойдет на пользу дела. – Ева нахмурилась. – Я выросла в бедном квартале и о человеческих пороках знаю все. Секс затягивает не хуже наркотиков. Мне не нужен агент, который бегал бы за юбками в ущерб работе. Вы нужны мне. И нужны Бонни.

Джо недоверчиво посмотрел на нее и покачал головой.

– Господи, у меня такое чувство, будто я пытаюсь устроиться в секретную службу.

– Обиделись? Ничего не поделаешь. Приходится делать то, что приходится. Если не нравится, возвращайтесь в Квантико и скажите, чтобы вместо вас прислали кого-то другого.

– Не нравится, – сдержанно согласился Джо. – Но я не обижаюсь. Учитывая источник информации… И вот что еще. Не лезьте в мою личную жизнь и не вынуждайте меня лезть в вашу.

Ева удивленно на него взглянула.

– Вот как? – Она пожала плечами. – В моей нет абсолютно ничего интересного, так что копайтесь сколько хотите.

– Так и сделаю. – Джо перевел дыхание. – Что ж, исходя из того, что вы все же вызвали меня сюда, так сказать, на ковер, проверку я прошел успешно.

– Дело не в том, что я так уж хотела вас здесь видеть. Просто хочу, чтобы все было по-честному. – Ева помолчала. – И мне нужно, чтобы вы были честны со мной. Полиция правды не говорит. Только успокаивают да отводят глаза. Вы сказали, что вам нужна моя помощь, но потом исчезли и молчите, как будто меня и нет вовсе. Как будто забыли про меня.

– Не забыл. – Как он мог забыть, если думал о ней каждую минуту. Хотя и старался не вспоминать, гнал ее образ. А теперь понял – все напрасно и все бесполезно, надо научиться как-то общаться. Принять эту, сегодняшнюю, более откровенную, резкую Еву Дункан было легче, чем ту, другую, которая тронула его так сильно, что ему захотелось подхватить ее на руки и исцелить все ее раны. С этой женщиной он мог совладать, вот почему ему было важно, чтобы она такой и оставалась. – Много работы, – коротко объяснил Джо и с рассчитанной грубоватостью добавил: – Не думал, что мне полагается сидеть с вами рядом и держать вас за руку.

Разумеется, она моментально вспыхнула.

– Я вас не просила… Меня жалеть не надо. Мне нужна ваша помощь.

– Тогда скажите, с чего, по-вашему, мне следует начать. Вы же поэтому меня позвали?

Ева кивнула.

– Да. – Она сделала глубокий вдох и, совладав с чувствами, посмотрела на лежащие на столе бумаги и конверты. – Хочу, чтобы вы взглянули на это и все как следует изучили.

– Что это такое?

– Письма. После исчезновения Бонни мне пришло много писем. – Она постучала пальцем по первой стопке. – Эти пришли от людей, утверждающих, что видели ее живой и здоровой в разных местах по всей стране. Здесь, – она указала на другую стопку, – от душевнобольных. Некоторые винят меня – за то, что не уберегла Бонни, – и заранее отправляют в ад. – Она помолчала. – Другие утверждают, что это они забрали Бонни, и описывают, что делали с ней, прежде чем убить. Таких только трое. Два я получила на прошлой неделе и передала в полицию. Этих людей проверили. Они оказались сумасшедшими и имели, как выяснилось, алиби на время похищения Бонни. Последнее пришло вчера, и я решила показать его вам. Про отпечатки пальцев помню, старалась быть осторожной. Забирайте все.

– Вы упомянули, что обо всех письмах рассказали в полиции. В том числе и о тех, что пришли от людей, якобы видевших Бонни?

– Да, конечно. Мне сказали, что их тоже проверили. Но я полиции не верю и хочу, чтобы вы сами удостоверились.

Джо осторожно открыл последнее, пришедшее накануне письмо и внимательно его прочитал. Какая мерзость. Какое больное воображение. Читать было тяжело, отвратительно. А каково пришлось ей?

– Разве детектив Слиндак не сказал, чтобы вы просто передавали ему нераспечатанные письма?

– Сказал. Но я не могла не открывать их. Они все адресованы мне. Бонни – моя дочь, и я должна быть частью того, что с ней случилось.

– Эти письма никакая не часть того, что с ней случилось, – возразил Джо. – Их обычно пишут мерзавцы, гиены, выползающие из нор на запах чужой беды и готовые рвать вас на куски. Мне уже доводилось видеть подобное.

– Вот как? Что ж, мне не доводилось. Для меня это все в новинку. Поэтому ко всему, что происходит, я отношусь так, будто раньше этого ни с кем не случалось. Может быть, и полиция, и вы слишком многое принимаете за само собой разумеющееся, потому что у нас с вами разные точки зрения. Может быть, вы недостаточно стараетесь.

– Не могу согласиться с вашим упреком. – Джо аккуратно сложил письмо и опустил в конверт. – Я проверю их еще раз.

– Особенно те, где говорится, что Бонни видели живой и здоровой.

– Особенно их, – согласился он.

– Я хочу поехать с вами.

– Процедура не позволяет.

– К черту вашу процедуру! Вы сказали, что мы будем искать Бонни. Даете задний ход?

– Нет, но я не думал, что вы будете настолько активны.

– А что вы думали? Что я буду сидеть и ждать, пока вы будете все делать согласно этим вашим «процедурам»? – Ева сердито сверкнула глазами и сжала кулаки. – Я так не могу. Я ждала ее домой. Ждала, когда же вы скажете, что нашли Бонни. – Голос ее дрогнул. – Ждала, что вы скажете, что моя девочка… что ее больше нет. Я не могу больше ждать. Мне придется искать ее самой. – Она шагнула к нему. – Как вы не понимаете? Я не могу вести себя как какая-нибудь истеричка. Мешать не буду. Но я должна что-то делать. Должна помочь вам… кому угодно вернуть ее домой.

Она рвала ему сердце. То, о чем просила Ева, шло вразрез со всеми правилами и инструкциями. Ему не только влепят выговор, его могут даже отстранить от дела.

К черту. Он не может отказать ей в том, чего она хочет.

Джо отвернулся.

– Я передам последнее письмо в управление полиции. С ним там поработают. Потом вернусь за вами, и мы поедем к тем четверым, которые утверждают, что видели вашу дочь.

– Я могу поехать с вами прямо сейчас, – живо отозвалась Ева. – Только захвачу… – Она осеклась и, помолчав, медленно кивнула. – Понимаю. Вы не хотите, чтобы вас видели со мной, пока вы занимаетесь расследованием. У вас могут быть неприятности. Не хочу, чтобы вы потеряли работу.

– Работу я не потеряю. Просто хочу избежать осложнений. – Джо невесело улыбнулся. – Но что бы вы тогда делали, если, предположим, работы я лишился?

– Деньги у вас есть. Много денег. Вам потерять работу не страшно, не то что некоторым. Но все равно получилось бы нехорошо. – Она замялась. – Но для меня ничего бы не изменилось. Я позвонила бы вашему боссу и сказала, что обращусь к средствам массовой информации и расскажу о том, как ФБР поворачивается спиной к несчастной матери. Не думаю, что им такое понравилось бы.

Джо усмехнулся.

– Ну вы даете.

– Я же говорила, что выросла на улице. Вся моя жизнь была ежедневной борьбой. – Ева отвернулась. – Отправляйтесь в участок. Посмотрите, узнают ли они что-то из этого гнусного письма. Я подожду. – Она села к столу и открыла еще один конверт. – Я эти письма знаю уже наизусть, а все равно перечитываю снова и снова – вдруг просмотрела что-нибудь, какую-то деталь, которая позволила бы определить, где искать Бонни. – Она разгладила листок дрожащими руками. – Прогляжу еще разок, хуже не будет. Может, что-то замечу. Потом позвоню тем, кто писал, спрошу, можно ли к ним приехать.

Она сидела в неестественной, застывшей позе, уткнувшись взглядом в письмо, и этой своей сосредоточенностью напомнила Джо картину с Анной Болейн, которую он видел в одном лондонском музее и на которой Анна вот так же – твердо, неотрывно, с каким-то мучительным недоумением – смотрела на меч палача. Стоять и смотреть на нее вот такую, измученную и несчастную, было выше его сил. Хотелось протянуть руку, дотронуться до нее, сделать что-то, чтобы снять это ужасное напряжение.

Ева подняла голову.

– Чего вы ждете? Идите. Надо поскорее все проверить.

Шансов на то, что им удастся обнаружить что-то новое, мягко говоря, практически не было. И, что самое печальное, в глубине души и сама Ева тоже это понимала. Но Джо уже знал, что никогда ей этого не скажет. Он отвернулся.

– Постараюсь вернуться поскорее. Если буду задерживаться – позвоню.

Глава 3

19:15

Стоун-Маунтин, штат Джорджия

– Миссис Недра Тилден. Последнее имя в вашем списке, – негромко сказал Джо. – Уверены, что хотите поговорить с ней?

– После того как с другими ничего не вышло, вы это имеете в виду? Теперь я понимаю, почему полиция против моего участия в поисках. Встретиться лицом к лицу с матерью пропавшего ребенка – дело нелегкое для любого человека. Двое откровенно смутились, когда я попросила рассказать, как выглядела девочка. Один мужчина просто разозлился и требовал, чтобы я ушла и оставила его в покое. – Ева посмотрела на серый, обшитый кедровыми досками дом в конце квартала. – Хорошо, что хотя бы вы ничего такого мне не сказали.

– Не сказал и не скажу.

– Ловлю на слове. – Она толкнула калитку. – Что ж, навестим миссис Тилден.

– Послушайте. – Джо не спешил выходить. – Судя по полицейским отчетам, она не вполне вменяема.

– По-вашему, миссис Тилден чокнутая? – Ева пожала плечами. – Даже если так, я все равно должна поговорить с ней. Может быть, она действительно видела что-то, а полиция, зная, что миссис Тилден немного не в себе, и не расспросила ее толком. – Она подошла к передней двери, остановилась и оглянулась. – Если считаете, что на нее и время тратить не стоит, я войду одна.

– Я не это имел в виду. Просто не хочу, чтобы вы понапрасну себя мучили. – Джо протянул руку к дверному звонку. – Но раз уж вы так настроены, давайте потолкуем с почтенной леди.

Им открыли почти сразу же. На пороге стояла невысокая пухлая женщина лет семидесяти с живыми, острыми глазами любопытной белки.

– Вы – Ева Дункан. – Она впилась в гостью проницательным взглядом. – Входите, входите. Давно вас жду. Наконец-то приехали. – Она посмотрела на Джо. – Вы из полиции?

– ФБР. – Он взял Еву за локоть. – Спасибо, что согласились встретиться с нами, миссис Тилден. Постараемся не отнимать у вас много времени.

– Я не с вами согласилась встретиться, а с ней. – Старушка снова повернулась к Еве. – Можно подумать, вы не очень-то и хотели вернуть свою девочку. Вам бы следовало прийти раньше.

– Я пришла. Вы писали, что видели мою дочь вечером того дня, когда она пропала. Где?

– Здесь, прямо перед домом. Было полнолуние, и я видела, как она шла по улице с каким-то мужчиной. На ней была маечка с Багз Банни, про которую упоминали в газетах.

– Как выглядел мужчина? – спросил Джо.

– Я плохо его рассмотрела. По-моему, темноволосый. Высокий. Девочка едва поспевала за ним. Она как будто пыталась сказать ему что-то.

– То есть она не показалась вам испуганной? – спросила Ева.

– Нет. Скорее… обеспокоенной. Но точно не испуганной. – Недра Тилден кивнула. – А что? Разве ей было чего бояться?

Ева изумленно уставилась на старушку.

– Ее похитили, миссис Тилден. Разумеется, ребенок должен быть испуганным, если его похитили. Может быть, вы видели какую-то другую девочку.

Миссис Тилден обидчиво поджала губы.

– А вы мне не указывайте. Это была Бонни Дункан. Я, может, и не расцветаю с годами, но вижу яснее, чем в молодости. Ближе к той стороне.

– К той стороне? – переспросила Ева.

– Думаете, ваша девочка еще жива? – Старушка покачала головой. – Я видела дух. Вам лучше и не искать ее. Это ее призрак бежал по улице за тем мужчиной и пытался привлечь его внимание.

Ева шумно, словно в легких уже не осталось воздуха, вдохнула.

– Дух?

– Я вижу их постоянно. Первым был мой двоюродный брат, Эдгар, лет десять назад. Потом сосед, Джош Биляк. Разбился на машине. А потом и другие стали приходить. Я поначалу сильно нервничала, но через какое-то время привыкла. – Она горделиво вскинула голову. – Решила, что я особенная. Не такая, как все. Так что ничего удивительного тут нет. Но живой вы ее уже не увидите. Умерла ваша дочка, это я вам точно говорю.

Дай волю, Джо собственными руками придушил бы старую каргу.

– Спасибо. Извините за беспокойство. – Он подтолкнул Еву к двери. – Нам пора.

– Подождите. – Недра Тилден шагнула вперед и, схватив Еву за руку, пристально посмотрела ей в глаза. – Не хотите слышать, что я говорю, да? Но я оказала вам любезность. Вам нужно смириться, договориться со смертью.

– Вот и договаривайтесь. – Джо открыл дверь. – А мы подождем, пока не получим более надежные свидетельства.

– Подождите. – Ева сбросила его руку и посмотрела на старушку. – Вы сделали мне больно. Почему?

– Я лишь исполнила свой долг, – голосом праведницы заявила Недра Тилден. – Вы гоняете полицейских, а теперь еще и этих, из ФБР, тратите впустую деньги налогоплательщиков. Я едва выживаю на свою пенсию, а они бросают на ветер такие огромные средства только для того, чтобы найти пропавшего ребенка. Вашу Бонни убили. Примите это, и пусть люди занимаются своими делами.

Ева побледнела.

– Но… я не могу это принять. – Она повернулась и вышла из дома. – Как не могу поверить в то, что Бонни, если бы умерла, явилась такой злой женщине, как вы.

Джо последовал было за ней, но остановился, чтобы придержать старуху, которая устремилась вдогонку за Евой.

– Еще слово, и я сделаю так, что вас отправят на психиатрическое обследование. – Он хлопнул дверью, сбежал по ступенькам и догнал Еву уже возле машины. – Чертова карга! Я же говорил, что она невменяемая.

– Я же говорил… – устало повторила Ева. – У вас это любимая фраза.

– Вы не правы. Я лишь напоминаю, что вам не следует обращать внимание на то, что говорит эта полоумная. – Джо обошел машину спереди, открыл дверцу и сел за руль. – В полицейском отчете этой чепухи не было. Наверное, приберегала специально для вас.

– Как мило, – пробормотала Ева, глядя прямо перед собой. – Мне хотелось ударить ее. – Ее руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки. – Нет, убить. Такая жестокость… я еще не сталкивалась ни с чем подобным. Понять не могу, зачем ей это нужно. Я же ничего ей не сделала. Она как будто упивалась моей болью…

Джо кивнул.

– Поэтому я и хотел увести вас оттуда поскорее.

– Спасибо. – Ева оглянулась, и ее вдруг начало трясти. Она отвернулась, сжалась, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. – Не понимаю…

Выносить это было невозможно. Джо наклонился, обнял ее за плечи и привлек к себе.

Она моментально напряглась.

– Не надо.

– Помолчите, – пробормотал он внезапно охрипшим голосом. – Ничего личного. Вам больно, вот я и… Не более того. – Боже, только бы она поверила. Либо он найдет способ помочь ей, либо…

Она притихла, сжалась в комок. Потом постепенно расслабилась.

– Миссис Тилден сказала, что ее убили. Мою Бонни убили…

– Не обращайте внимания. И не надо слушать сумасшедших старух. – Его рука касалась ее волос. Ощущение было необычайно приятным, и Джо попытался сосредоточиться на чем-то другом. – Вы все правильно ей сказали. Так и надо. Вы молодец.

– Я не могла позволить ей говорить такое… обо мне… о Бонни. – Ева судорожно вздохнула. – Я не верила ни вам, ни полиции. Не хотела верить. Должна была сама с ними поговорить. И вот что из этого получилось. Веду себя как капризный ребенок. – Она попыталась отодвинуться.

Нет, рано. Еще минутку. Еще часок.

Или целую жизнь.

Джо крепче обнял ее, прежде чем медленно разжать руки.

– Неправда. Вы очень смелая. Для меня честь быть рядом с вами, помогать вам. Друзья для этого и существуют.

Ева пристально посмотрела ему в глаза.

– А вы мой друг, Джо?

– Думаю, к этому идет. – Он убрал с ее лица упавшую прядку каштановых, с медным отливом, волос. – Согласны?

Не сразу, но она все же кивнула.

– Может быть. Какое-то странное чувство. У меня нет времени на друзей. Сначала надо было выбираться из трущоб, потом появилась Бонни. В общем, пришлось повоевать.

– Мне тоже, хотя и на другом поле. – Джо повернул ключ зажигания. – Ладно. Давайте заедем куда-нибудь, пообедаем. Вы ведь целый день не ели.

– Вы вовсе не обязаны это делать, – быстро отозвалась Ева. – Я и без того отняла у вас слишком много времени. Можете просто отвезти меня домой.

– Могу. Но не сейчас. Мы пообедаем, поговорим, так что когда попадете домой, про старуху и забыть успеете. – Он состроил гримасу. – Нет, не забудете, конечно, но смотреть на нее будете уже с иной точки зрения. А теперь скажите, где бы вы хотели поесть?

– Мне все равно.

– Поищем что-нибудь поближе к вашему кварталу, чтобы, если я уж очень вам наскучу, вы могли дать мне пинка и добраться домой пешком.

Она едва заметно улыбнулась.

– Хорошая мысль.

«Главное – не торопиться. По шажку продвигаться вперед. Ты только не дай ей закрыться», – сказал себе Джо.

Ева отвернулась к окну.

– А что, если та женщина говорила правду? Ведь Бонни может уже и не быть в живых. Мы оба это знаем.

– Да, но мы знали это и до того, как поехали к чертовой ведьме. Она не открыла нам ничего нового.

– Она сказала, что Бонни не выглядела испуганной. Вот что новое. Я каждый вечер молюсь, чтобы Бонни была в безопасности и не боялась.

– Вам надо поменьше думать о том, что случилось сегодня. Старуха сумасшедшая. И вы сойдете с ума, если зациклитесь на этом.

– Вот как? – Ева снова посмотрела на него. – Это вы так выстраиваете дружбу?

– Верно. Я с вами откровенен и честен. Вы сказали, что для вас это важно. Значит, важно и для меня. Лишь настоящие друзья могут говорить друг другу правду.

– Понимаю, – тихо сказала она. – Вы только не жалейте меня, Джо.

– Было бы нечестно с моей стороны не предупредить, что такие моменты, наверное, будут повторяться и я ничего не смогу с собой поделать. Чувства диктует ситуация, а ситуация у нас не очень-то веселая. – Он улыбнулся. – Но вообще-то я сухарь, так что на глубокое сочувствие вам лучше не рассчитывать.

– Это вы-то сухарь? – Ева посмотрела на него с прищуром. – Вот уж не сказала бы. Хотя… мы ведь едва знакомы. Я знаю только, что вы добры ко мне.

– Добавьте к этому то, что вытянули из моих коллег в Квантико. Вот поведаю за обедом историю моей буйной жизни, а там уж судите сами.

Она улыбнулась.

– С удовольствием послушаю. Нам обоим было бы неплохо отвлечься немного от моих проблем. Так у вас буйное прошлое? Пообещайте, что не станете скрытничать.

Джо кивнул.

– Распишу во всех деталях.

С прошлым у него проблем не было.

Другое дело с настоящим.

Не торопись. Шаг за шагом. Защити ее. Помоги ей. Пусть она видит в тебе только то, что хочет видеть.

Черт, как же это трудно.

– Мне здесь нравится. – Ева смотрела из окна на реку Чаттахучи, лениво катившую свои воды в считаных ярдах от ресторана. – Здесь так покойно.

– Мне его порекомендовал Слиндак. – Джо вернул меню официанту в белой куртке. – А вы разве никогда здесь не бывали? Заведение вроде бы популярное, а вы ведь местная.

– Я о нем слышала. – Ева повернулась к нему. – Но ресторан этот недешевый, а я всего лишь мать-одиночка. Для меня праздник – поход в «Макдоналдс».

– Тогда вам стоит заказать что-нибудь еще, кроме салата и сэндвича. Неудивительно, что вы такая худенькая.

– Я не голодна. – Она снова посмотрела в окно. – Здесь у нас так много рек и протоков. После того как Бонни пропала, я часто думала, что она могла пойти куда-то на берег, поскользнуться и… Да что там, случиться ведь могло что угодно. Пока нет ребенка, мы и не представляем, в каком мире живем, сколько в нем опасностей. – Подошедший к столику официант поставил перед ними тарелки с салатом. – Сама я в детстве – да и потом – никогда ничего не боялась и даже не думала, что со мной может что-то случиться. Как все дети, думала, что буду жить вечно. Потом появилась Бонни, и я узнала, что укол булавкой грозит заражением крови, что крошечный микроб способен вызвать пневмонию. Столько причин, чтобы бояться…

– Перестаньте смотреть на салат – ешьте, – перебил ее Джо, берясь за вилку. – И мне как-то не верится, что вы из тех матерей, которых называют наседками. Думаю, вы позволяли Бонни жить в свое удовольствие.

Она улыбнулась и кивнула.

– Это было легко. Бонни жила и радовалась жизни. – Улыбка на ее лице поблекла. – Я говорю о ней в прошедшем времени. Не должна, но постоянно попадаю в эту ловушку.

Уведи ее от этой темы.

– Вам было шестнадцать, когда она родилась?

– Да. – Ева взяла вилку и пододвинула к себе тарелку. – Вы все это знаете из полицейских отчетов. Бонни – незаконнорожденная, но я старалась делать так, чтобы она не переживала от того, что у нее нет отца.

– Нисколько не сомневаюсь. Но ведь вам самой наверняка недоставало эмоциональной поддержки.

– Почему же? У меня была Бонни, и никто больше мне был не нужен. – Она пожала плечами. – Не надо думать обо мне как о некоей бедняжке с разбитым сердцем. С отцом Бонни меня не связывало ничего, кроме секса. Я совершила ошибку. То, что между нами случилось, было вспышкой. Есть и уже нет – короткий миг. Но у меня появилась дочь, и только это имело значение. – Ее лицо вдруг осветила лучезарная улыбка. – Жалеть надо не меня, а тех, у кого нет и не было такого ребенка, как Бонни.

– Понимаю. – Джо как зачарованный наблюдал за сменой выражений на ее лице. В какие-то моменты за пролетающими, как облачка, эмоциями мелькала та Ева, какой она была до страшного потрясения, до того ужаса, который омрачил всю ее жизнь. – Удивительно только, что это случилось, когда вы были такой юной.

– Сама удивляюсь. Уверяю вас, я не была готова стать матерью. Все, чего я хотела, это выбраться из трущоб и построить для себя приличную жизнь.

– Но вы решили оставить ребенка.

– Она была моей, – просто ответила Ева. – Я не могла от нее отказаться. Вы бы поняли, если бы у вас был ребенок. – Она помолчала. – Или у вас есть дети?

Джо усмехнулся.

– Неужели не знаете? Должно быть, Рик Дональд кое-что упустил.

– Он сказал, что вы не женаты, но это ведь не значит, что у вас нет детей. – Ева расправилась с салатом и отложила вилку. – Там, где я жила, матерей-одиночек было столько, что и не сосчитать. В том, что касается детей, мужчины не обременяют себя большой ответственностью.

– Я бы о своих позаботился. – Джо чуть заметно улыбнулся. – Но детей у меня и вправду нет. Был слишком занят, чтобы брать на себя такого рода обязательство. А для меня это было бы обязательством. Я знаю, каково чувствовать себя сиротой.

– Ваши родители умерли? Сколько вам было тогда?

– Я уже служил. Они погибли, катаясь на яхте. Именно так, как им и хотелось бы.

– И вы почувствовали себя сиротой? Звучит немного странно, вам не кажется? Мне вас даже жаль. Не знаю почему. У вас ведь денег как у Богатенького Ричи.

– Богатенький Ричи? Это какой-то комедийный персонаж, да? Нет, слава богу, я совсем на него не похож.

– Бонни обожала комиксы. Ей так нравились все те игрушки и гаджеты, что были у Ричи.

– Странно, что вы поощряли столь откровенный материализм.

– А что тут странного? Мир комиксов веселый и забавный. Бонни вовсе не хотела иметь эти игрушки. Ей нравилось узнавать про них. Некоторые настолько необычные, что даже у вас их, наверное, не было. Или были?

– Время от времени родители дарили мне что-то, как вы сказали бы, необычное. Этими вещицами они как бы компенсировали то время, что не могли уделить мне. Или награждали за примерное поведение, когда меня не выбрасывали из очередной школы. – Джо состроил гримасу. – Такое случалось нечасто.

– Так вы не были пай-мальчиком?

– Я был тем еще хулиганом. Родители замечали меня только тогда, когда я путался у них под ногами. Это у меня обычно неплохо получалось. Я был упрямый, своевольный, безответственный и всегда лез драться за то, чего мне хотелось. В их упорядоченную жизнь такое поведение вписывалось плохо. Мой отец был брокером, мать не работала вообще и исполняла при отце роль хозяйки дома, компаньонки и любовницы. Требовалось от нее одно: хорошо выглядеть. Спокойная, приятная жизнь. Вечеринки, приемы, поездки в Хэмптон, прогулки на отцовской яхте. Ничего другого они не хотели, так что я им только мешал. – Он пожал плечами. – По большей части я держался от них подальше, и такое положение дел всех устраивало.

– Понимаю. Бедненький мальчик.

Джо усмехнулся.

– Смеетесь?

– Да. – Их взгляды встретились. – Вы смогли пережить то, что вас задевало, и теперь сами над этим посмеиваетесь, разве нет? Мне жаль мальчика, который чувствовал себя ненужным, но в самой истории для меня ничего нового нет. Я знаю десятки похожих, только звучат они мрачнее, потому что в них нет успокоительного звона монет. Извините, если я не слишком растрогалась.

– По крайней мере, вы откровенны.

Она кивнула.

– Думаю, вы и тогда были крепким орешком. В этом отношении мы схожи. Мы оба научились смотреть вперед, а не назад.

– Получается, мое буйное прошлое совсем вас не впечатлило?

– Нет. Обычное детство. – Ева нахмурилась. – Но если вас так часто выставляли из школы, как же вы попали в Гарвард?

– Может, словчил? – Джо покачал головой. – Нет. Просто я чертовски сообразительный. Мне все легко дается. Других это огорчает. Родители утверждали, что мне ни за что не поступить в Гарвард. Я поставил перед собой цель и поступил. Мало того, я его даже окончил.

– С отличием?

– Разумеется. Любой другой вариант меня бы разочаровал. – Он подождал, пока официант уберет одни тарелки и поставит другие – для сэндвича. – Родители хотели, чтобы я занялся политикой. Им представлялось, что сенатор был бы хорошим дополнением к их избранному кругу. Я побывал в Конгрессе, посмотрел и пришел к выводу, что если попаду туда, то к тридцати превращусь в зомби. Так что вместо Конгресса я пошел в спецназ.

– Насколько я знаю, там в зомби превратиться не дадут.

– Точно. Таким живым я больше нигде себя не чувствовал. Из меня сделали образцового солдата, полностью снаряженного для войны. Можно сказать, нашел свое место в жизни.

– Тогда почему ушли?

– Уж больно мне там нравилось. И, видимо, слишком хорошо у меня получалось. Поначалу я считал себя патриотом, и все было в порядке. Но в таком деле человек рано или поздно подходит к некоему рубежу, разделяющему войну за что-то и войну ради забавы, ради адреналина. Если не остановишься, если пересечешь линию, станешь тем, против чего сражался. Я балансировал на самом краю. Знал, что могу остаться и дать себе полную волю, выпустить весь пар, что есть во мне, и ни перед кем не отчитываться. Признаюсь, решение далось нелегко.

Некоторое время она внимательно, словно изучая, смотрела на него.

– Я могу это понять.

Да, она, наверно, почувствовала в нем эту необузданность, эту порывистость, эту неукротимость. Собственно, он и не пытался что-то скрывать. Эти его качества ее не испугали. А если бы испугали, он постарался бы уладить проблему по мере возникновения. Лгать ей, прятать не самую, может быть, приятную черту характера, он не собирался. Он ненавидел обман и слишком часто прибегал к нему, имея дело с Евой.

– А почему ФБР?

– Во-первых, работа не сидячая, а во-вторых, меня всегда интересовал технологический прогресс. У меня и в детстве это неплохо получалось, находить и уничтожать. Всюду совал нос, любил разгадывать загадки. – Джо кивнул официанту, который налил им кофе. – К тому же в ФБР работают только хорошие парни. – Он улыбнулся. – Вы хотели откровенности. Мои признания вас удовлетворили?

Ева покачала головой.

– А в чем таком вы признались? Что не святой? Меня другое восхищает. Зная себя, вы сумели стать таким, каким хотели себя видеть. Мне еще не встречались люди с такой самодисциплиной.

– Всего лишь умение подчиняться необходимости. Каждый сам выбирает, какой дорожкой следовать. – Он поднес чашку к губам. – Я, кстати, заметил, что вы тоже очень дисциплинированная.

– Вот и мне так казалось. – Ева отпила глоток. – Я и мать, и дочь. Я работала на двух работах и училась в колледже. При таком образе жизни без дисциплины никак нельзя, иначе быстро сломаешься и загремишь в психушку. – Она опустила глаза. – Особенно в такой ситуации.

– А на кого учитесь? – тут же спросил Джо, торопясь отвлечь ее от опасной темы.

– На инженера-электрика.

– Вот уж не подумал бы, что вас привлекает эта сфера.

– Почему? У меня хорошо получается.

– Не сомневаюсь. Не обижайтесь, но вы не производите впечатления… – Он пожал плечами. – У вас дома, наверху, я видел карандашный набросок вашей дочери. Очень хороший. По-моему, вы могли бы стать художником или дизайнером. Но, с другой стороны, я могу и ошибаться.

– Вы очень наблюдательны. Я действительно увлекалась рисованием. Первая моя работа – официанткой в «Мак’с дайнер», а вторая – в фотоателье. Там я делаю наброски детей и собак. Знаете, некоторые родители предпочитают именно карандашные эскизы, потому что камера, на их взгляд, не оставляет места для воображения. Мне это нравится, но зарабатывать на жизнь рисованием я бы не рискнула. Профессия электрика более солидная и надежная. У меня ведь на руках Бонни. – Она снова посмотрела ему в глаза. – Если только моя девочка жива. Та женщина…

– Она давно живет в другом мире. Оторвалась от реальности.

– Вот и я постоянно себе об этом говорю. Но реальность такова, что одной надежды может быть недостаточно. Я иногда просыпаюсь посреди ночи от собственного крика. – Она поставила чашку на стол. – Не хочу рассказывать, что мне снится, – вы и сами знаете.

– Да, знаю.

– Вы ведь изучали этих… нелюдей… этих чудовищ. Вы сталкивались с ними. Последние две недели вы ищете того, кто, может быть, убил мою девочку. – Она облизала губы. – Я все понимаю, все знаю, только не хочу это признавать. Хочу закрыть глаза и…

– Понимаю.

– Да перестаньте вы… Я не могу больше закрывать глаза. Не могу жить одной только надеждой. – Плечи ее задрожали. – Я должна признать, что ее мог схватить один из этих мерзавцев. Но, может быть, он не убил ее. Может быть, держит где-то. Такое ведь тоже случается. – Ева тряхнула головой. – Не смотрите на меня так. Я знаю, что шансы невелики, что если ее похитил один из этих, то она, скорее всего, уже мертва. Я прижала Слиндака, и он сказал, что почти всех похищенных детей убивают в первые двадцать четыре часа. – Она опустила голову и прошептала: – Но ведь хотя бы один шанс все же есть.

– Очень слабый шанс, – тихо сказал он.

– Пусть слабый. Пусть какой есть. – Ева попыталась перевести дыхание. – Я не потому об этом заговорила, что жду от вас каких-то заверений. Я сделаю все, пройду все пути, чтобы найти Бонни живой и здоровой. Но есть и другая, темная и страшная дорога, и по ней мне тоже придется пройти. И вы, и полиция почти уверены, что она ушла по ней. Если так, то, может быть, я найду ее там, в темном краю. – Она попыталась улыбнуться. – А если не найду, буду цепляться за надежду.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросил Джо.

– Вы ведь ищете человека, который, как считает полиция, убил и других похищенных детей, так?

Он кивнул.

– Помимо прочего – да. Но я не оставляю без внимания и другие возможности.

– Что это значит?

Джо ответил не сразу.

– Я изучаю все дела, связанные с педофилами. – Ева вздрогнула, и он выругался про себя. – Обычная процедура. Рутинная работа.

– Но такая, которая обычно и дает результат?

– Да.

– Я хочу помочь. – Ева подняла руку, останавливая возможные возражения. – Нет, не в этом. Я бы и в этом помогла, но, может быть, смогу быть более полезной в чем-то другом. Я хочу, чтобы вы дали мне копии дел по пропавшим детям. Я хочу изучить их и, может быть, если повезет, найти между ними какое-то сходство или что-то такое, что укажет направление поисков.

– Это моя работа.

– Нет, и моя тоже. Может быть, мою дочь похитил тот, кто убил мальчика, тело которого нашли возле шоссе. Если я найду убийцу, то найду и мою девочку. – Она твердо посмотрела ему в глаза. – Я должна попробовать. Не дадите копию, пойду в морг или в редакцию газеты и попрошу разрешения изучить их архивы. Это займет больше времени, но я все же сделаю то, что хочу. Хотя, конечно, лучше было бы поработать с полицейскими отчетами. Вы дадите их мне?

– Я подумаю.

– Я опять ставлю вас в затруднительное положение? – Ева устало вздохнула. – Поверьте, мне и самой этого не хочется. Вы мне нравитесь. Может, лучше сразу обратиться в газету?

– Мне наплевать на положение. Я поступаю как хочу, – резко сказал Джо. – Я уже немного знаю вас, Ева. Вы будете читать о пропавших детях и ставить себя на место их родителей. Эти дети перестанут быть для вас чужими. Вы почувствуете их боль.

Она молча смотрела на него.

«Какое значение имеет снежок, если его кидают в снежную лавину», – подумал он.

– Я могу помочь, Джо, – прошептала Ева. – Лучше меня никто это не сделает. Позвольте мне найти мою Бонни.

– Я подумаю, – повторил он и поднял руку, подзывая официанта. – Обещаний не даю.

– Если даже я не найду Бонни, то, может быть, отыщу что-то, что поможет другим родителям, – настойчиво продолжала она.

– Вам мало того, что есть? Еще не начали, а уже разволновались. – Он достал из бумажника пару банкнот и бросил на поднос. – Закончили?

– Будем считать, что да, а то вы еще, чего доброго, схватите меня в охапку и затолкаете в свою машину.

– Не исключено. – Джо поднялся. – Вы загоняете меня в угол и не оставляете пространства для маневра. И мне почему-то кажется, что в покое вы меня не оставите.

Ева кивнула и тоже поднялась.

– Без борьбы я не сдаюсь. – Она первой вышла из ресторана и, остановившись возле машины, посмотрела на реку. – Вы были очень добры ко мне, Джо. Да, я никогда не забуду то, что сказала миссис Тилден. Но вы помогли заглушить боль, и я очень вам благодарна. – Она коротко взглянула на него и села в машину. – Извините, если доставляю вам неприятности. Вы этого не заслуживаете.

Джо улыбнулся.

– Переживу. И хорошо, что вы извинились заранее. – Он обошел машину спереди и сел за руль. – Отсюда до вашего дома минут пятнадцать. Я могу опекать вас и дальше.

– С меня на сегодня хватит. – И добавила: – Позвоню вам завтра.

Он понимал, что она так и сделает и что будет звонить, пока не получит тот ответ, который ей нужен. За хрупкой внешностью скрывалась твердая решимость, неуступчивость и железное упорство.

– Я сам принимаю решения и не позволю вам меня подталкивать.

– Я не буду вас подталкивать. Просто напоминаю, что решение нужно принять. И я хочу, чтобы это произошло как можно раньше – на случай, если мне придется идти другим путем. – Ева откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. – Я так устала. Но зато лучше узнала вас. Вы сильный. Ваши качества на редкость хорошо уравновешены. В вас есть злость и ожесточенность, независимость и безрассудство. Вы сказали, что можете быть жестоким, но ко мне отнеслись очень бережно. Мне кажется, я стала лучше понимать вас.

– Это не значит, что вы можете контролировать меня.

– Но я могу спорить с вами и убеждать вас. – Она открыла глаза и посмотрела на него. – Как друга.

Но не как любовника.

Привыкай. Прими то, что есть. Кто знает, когда еще она задумается о том, чтобы перевести отношения за грань дружбы. С другой стороны, он и себя стал понимать лучше, и Еву тоже. Именно Еву, человека, женщину, а не некий объект желания, поразивший его воображение при первой встрече. Он с облегчением понял, что она и в самом деле ему нравится. Он оценил ее смелость, самодисциплину, откровенность, отсутствие тщеславия.

А что бы он сделал, если бы она оказалась первостатейной стервой? Неужели столь сильное влечение могло бы угаснуть в один вечер? Или он в самом начале как-то подсознательно понял, кто она такая, а влечение возникло уже на этой основе? Кто знает. Любовь с первого взгляда – дело, конечно, хорошее, но больно уж путаное и явно вне его понимания.

Любовь. Джо впервые произнес это слово, пусть и про себя. Слишком уж оно было сентиментальное, слишком ко многому обязывало. Он ничего не знал о любви. Но какое еще слово можно использовать для характеристики чувства, из-за которого он ощущал себя кем-то средним между рыцарем в сияющих доспехах и влюбленным мальчишкой? Возможно, ему повезет, и оно уйдет так же быстро, как пришло.

– Как друга? – повторила Ева.

Джо улыбнулся и медленно кивнул.

– Да, но вам нужно помнить, что у друга есть привилегия всегда сказать «нет».

– Конечно. – Она снова закрыла глаза. – Считать иначе было бы несправедливо.

Вот только легко ли будет, если придется, сказать «нет» Еве? Даже при том, что отказ только пойдет ей на пользу.

– Рад, что наши взгляды на справедливость совпадают.

– Я тоже. Но завтра все-таки позвоню.

– Тебе было три звонка, – сообщил сержант Кастро, когда на следующий день Джо появился в участке. – Два из Вашингтона, один от Евы Дункан. Все просили перезвонить. – Он с недовольной миной протянул листок с номерами телефонов. – И вот что, Квинн, я к тебе секретарем не нанимался, у меня и своих дел хватает. Где тебя носило?

– Был в парке, где исчезла Бонни Дункан. Извини.

Из Вашингтона звонили Дженни Радлер и Рик Дональд. Перезванивать им Джо не стал. Дженни, конечно, заведет старую песню и попытается навязаться в партнеры, а Рика Дональда скорее всего интересует его реакция на звонок Евы в Квантико.

Зачем звонила Ева?

Догадаться нетрудно.

Он уже взвесил все последствия возможного решения.

Несколько секунд Джо смотрел на листок с телефонными номерами, потом резко повернулся и вышел из комнаты.

Глава 4

– Кастро сказал, ты хотел меня видеть. – Слиндак с любопытством посмотрел на стопку папок возле копировальной машины. – Что копируешь? Я мог бы поручить кому-нибудь.

– Сам справлюсь. – Джо повернулся к нему. – У меня к тебе разговор.

– Да? – Слиндак взял верхнюю папку. Отчет Кенни Лемвика.

Джо кивнул.

– Да. Здесь и другие материалы по пропавшим детям. Хочу снять копии со всех. – Он помолчал. – Собираюсь дать их Еве Дункан для ознакомления.

Слиндак напрягся.

– Какого черта?

– Ты слышал. Я намерен привлечь ее для помощи в расследовании.

– Да ты спятил!

Ничего другого Джо и не ожидал.

– Женщина она умная. Надеюсь, польза будет.

– Ты понимаешь, о чем говоришь? Ее дочь может быть одной из этих жертв. Дункан – заинтересованное лицо. Ты сам напрашиваешься на неприятности. Не знаю, как на это посмотрит твое начальство, но я, если попадусь, из своего кресла точно вылечу.

– Моим шефам такое тоже не понравится. Поэтому я с тобой и откровенничаю. – Джо посмотрел приятелю в глаза. – Хочешь прикрыть задницу – напиши рапорт прямо сейчас.

– Предпочитаю сам тебя образумить, – нахмурился Слиндак. – Да только, похоже, вряд ли получится?

– Ты прав, не получится.

– Но зачем?

– Ева Дункан более чем кто-либо другой заинтересована в том, чтобы найти похитителя. Думаю, она хорошо поработает.

– Но истинная причина ведь не в этом, да? – прищурился Слиндак. – Я тебя не узнаю. Ты же всегда был одиночкой. Всегда предпочитал работать без напарника, даже от меня отказывался. А теперь идешь на прямое нарушение порядка, привлекаешь к расследованию мать жертвы. Раньше ты бы на такое ни за что не пошел.

– Люди меняются.

– Понимаю, ты ей сочувствуешь, но ведь и правила не просто так написаны. И дело не только в серьезных юридических осложнениях, но и в том, что эмоциональное состояние родственников жертв может толкать их на необдуманные поступки, и тогда уж управление… – Слиндак вдруг осекся и негромко присвистнул. – Так дело не в жалости и не в сочувствии, верно? Ты на нее запал. Ты это делаешь, чтобы затащить ее в постель.

Если бы все было так просто.

– Нет. – Джо зарядил в ксерокс следующую стопку бумаг. – Было бы глупо думать, что она прыгнет ко мне в койку только потому, что я позволил ей помочь в расследовании. Ты же с ней разговаривал и знаешь, что она за человек.

– Я знаю, что она в отчаянии. Думаю, готова на все, чтобы найти ребенка.

Об этом Джо старался не думать.

– Я, может, и сукин сын, но ничего такого требовать бы от нее не стал.

– В любом случае она будет признательна, – задумчиво кивнул Слиндак. – Сначала одно, потом другое. Ты слишком любишь женщин, чтобы довольствоваться платоническими отношениями. Себя-то не обманывай.

Может, он и впрямь пытается обмануть себя? Кто знает, куда поведет эта дорожка.

– Я намерен отработать с Евой Дункан все возможные варианты. Намерен докопаться до сути и выяснить, почему пропадают дети. Обещаю найти виновного и передать его тебе. – Джо повернулся к приятелю. – Итак, ты будешь подавать на меня рапорт? Мне надо знать заранее, чтобы подготовиться.

Поколебавшись, Слиндак медленно покачал головой.

– Может, я потом и пожалею, но надеюсь, ты не выставишь нас дураками. Держи ее в узде. – Он повернулся. – И себя, черт возьми, тоже.

Джо проводил его взглядом.

Дверь захлопнулась.

«Держи ее в узде. И себя тоже».

Он и старался. Но с каждым часом это становилось все труднее.

Ева распахнула дверь почти сразу после его звонка.

– Вы не перезвонили. Почему…

– Был занят. – Он прошел мимо нее и повернул к кухне. Открыл кейс, достал стопку папок, бросил на стол. – Здесь дела по пропавшим детям. Вы хотели их получить. Они ваши. – Их взгляды встретились. – И мои. Работаем вместе.

С минуту Ева молча смотрела на него, потом медленно подошла к столу.

– Я сомневалась, что вы это сделаете. – Она осторожно провела пальцем по верхней папке. – Вы же не хотели мне помогать. Почему все-таки решились?

– Сам не знаю. Вероятно, поддался импульсу. – Джо беззаботно улыбнулся. – А вот мой приятель, Ральф Слиндак, высказал интересное предположение. Сказал, что вы готовы на все, чтобы найти дочь. Даже переспать с тем, кто согласится вам помочь.

Ева вскинула голову.

– Он прав. Даже раздумывать бы не стала. Ради Бонни… – Она посмотрела ему в глаза. – Так вы этого хотите? Мне показалось, что я не в вашем вкусе, но если что, только скажите.

Не в его вкусе? Черт, ну почему его чувства к ней не ограничены только плотской страстью? Да, ему было жаль Еву, но при этом он хотел касаться ее, обнимать, заниматься с ней любовью. Психология перемешалась с физиологией, и последняя брала верх, отодвигала все прочее.

Теперь, когда она сказала, что он может взять ее, если только захочет, ситуация только осложнилась, как будто секс был ценой, которую он потребовал за помощь. Мысль эта билась в голове, и стоило немалых усилий, чтобы блокировать и ее, и те образы, что тянулись за ней.

Отвернись. Не выдай ей свои мысли.

– Не хотелось бы оскорблять ваши чувства, но, боюсь, вы правы. Вы – не мой тип. Слишком хрупкая – как бы не сломать. – Джо закрыл кейс, щелкнул замками. – К тому же с этим у меня проблем нет, получить желаемое нетрудно. – Он улыбнулся. – А вот сохранить друга куда труднее. – Она заметно расслабилась. – Так что, если вы не против, эту забаву мы пропустим.

– Я только хотела прояснить свою позицию. Понимаю, что прошу от вас слишком многого, что у вас могут быть неприятности.

– Считайте, что прояснили. – Да уж, яснее не бывает.

– А еще я хочу сказать, что ценю вас. До вашего приезда мне было очень одиноко. Теперь лучше.

– Так, может быть, угостите чашкой кофе? А потом займемся документами.

– Кофе я вам сейчас приготовлю. – Она подошла к шкафчику и достала банку. – Но хочу попросить еще об одной любезности. Вы не позволите мне просмотреть эти бумаги одной?

– Почему?

– Мне будет легче сосредоточиться, если… – Ева поставила кофе на огонь. – Нет, я не стану вас обманывать. Вы были правы, когда сказали, что мне будет тяжело читать о детях. Меня трудно расстроить, но дети – статья особая. Пролистаю разок, а потом будет легче. – Она натянуто улыбнулась. – Наверное, я просто не хочу, чтобы вы видели меня… слабой.

– В таком случае, конечно, читайте без меня. Боюсь, утешать я не мастер. Вернусь утром, тогда и поговорим.

– Да, это было бы хорошо. – Ева бросила взгляд на стопку папок. – Внушительная горка, да? Я и не знала, что их так много. – Она нахмурилась. – Я прочитаю, скажем… шесть? Включая дело того мальчика, которого нашли у шоссе.

– Это все случаи, зарегистрированные полицейским управлением Атланты за последние пять лет. Проверяли только ближайшие города. Результат отрицательный. Я нашел несколько похожих случаев в более отдаленных местах, в Джорджии и Теннесси, и расширил временные границы еще на десять лет. Узнал, например, что двенадцать лет назад в болоте, у границы с Флоридой, нашли тело мальчика.

– Двенадцать лет. Думаете, он убивает так долго?

– Может быть, даже еще дольше. Конечно, вероятно, что не все эти преступления дело рук одного человека, но и такой вариант исключать нельзя. Серийным убийцам нравится то, чем они занимаются. Иногда они посвящают этому всю жизнь. – Джо взял предложенную Евой чашку. – Этого материала вам хватит на всю ночь. На мой взгляд, в восьми или девяти можно обнаружить кое-что общее.

– Получается, найдено всего два тела? – Ева поежилась. – Бедные родители. Столько лет неутихающей боли… Столько лет надежд и горьких разочарований…

– Со временем люди примиряются с утратой, а отсутствие доказательств служит даже своего рода утешением.

– Черта с два! Когда ребенок пропадает, когда его выбрасывают, словно мусор… на свете нет ничего хуже. Ребенок – величайшая ценность, о нем нужно заботиться, его нужно спасать от любой беды. – Ее голос задрожал от сдерживаемого волнения. – Живую или мертвую, я должна вернуть мою дочь домой.

– Может быть, нам удастся помочь кому-то из этих родителей. – Джо налил ей кофе. – Но прежде чем приступать к делу, вам нужно успокоиться и подышать свежим воздухом. Проводите меня?

Она взяла чашку и вышла за ним на крыльцо.

– Я слишком легко расстраиваюсь. Раньше такой не была. И как только вы меня терпите. – Ева прислонилась к перилам, посмотрела вверх, на вечернее небо. – Все напоминает о ней. Мы сидели, бывало, на ступеньках, глядели на звезды. Я рассказывала ей о созвездиях, и мы вместе отыскивали Большую Медведицу, Орион… – Ева отпила кофе. – Извините. Больше не буду.

– Я не против. Она – часть вас. И воспоминания, если их принять, помогают жить.

– Вы так думаете? Я знаю только, что не расстанусь с ними ни за что, даже если будет больно. – Она вздохнула. – У моей матери другое отношение. Она любит Бонни, но теперь старается не думать о ней. Наверное, каждый переживает горе по-своему.

– Я давно не видел вашу мать. Ни сегодня, ни в прошлый раз. Не выходит из комнаты?

Ева покачала головой.

– Сандра теперь зачастила в церковь. Никогда не была религиозной, но недавно к нам заглянул местный пастор и пригласил ее на службу. В общем, она занята, и это хорошо. Сандре необходимо общение, оно удерживает ее от наркотиков. Она отказалась от них после рождения Бонни, но сейчас для нее опасный период.

– А как же вы? У вас ведь никого, кроме нее, нет. Она могла бы остаться и…

– Перестаньте. Я не такая уж беспомощная. – Ева улыбнулась и допила кофе. – Чего мне точно не надо, так это чтобы Сандра со мной нянчилась. Мы обе пытаемся справиться, как умеем. У нее есть свой приход, у меня – Джо Квинн. Ну все, мне пора работать.

– Спокойной ночи. Заприте дверь.

– Зачем? Мне ведь ничто не угрожает.

– Знаю. Но я буду беспокоиться. Наш мир – не самое безопасное место. Заприте дверь.

– Хорошо.

Он ушел не сразу. Подождал, пока она вернется в дом, пока щелкнет замок.

Да, она уже ничего не боялась. Собственная безопасность ее не волновала, потому что не значила ничего по сравнению с потерей дочери. А раз так, заботиться о ней придется ему.

Защищать Еву.

Присматривать за Евой.

Любить Еву.

Сегодня это слово далось легче. Составляющие его элементы становились понятнее. Блокировка сексуального желания, похоже, помогла лучше осознать, что еще он чувствует.

К тому же он понял, что захвативший его ураган чувств не ослабевает, а только усиливается. Джо уже не пытался противостоять ему. Он знал, чего хочет: вернуться в этот дом и остаться с ней…

Завтра.

Он повернулся, спустился по ступенькам и направился к машине.

– Входите! – крикнула Ева, когда на следующий день Джо позвонил в дверь. Он переступил порог, и она, оторвавшись от лежавших на столе бумаг, бросила на него нетерпеливый взгляд. – Бога ради, ну что вы стоите у двери как гость? Проходите, будьте как дома.

– Запомню. Вы, похоже, не ложились?

– Прилегла на пару часов. Хотела отвлечься. – Она скривилась. – Не отпускают. Вот я и решила, что лучше буду читать это, чем видеть во сне. Если хотите, на плите кофе.

– А вы пили?

– Мне от него уже нехорошо. – Ева кивком указала на две стопки папок. – Я разделила детей на две категории. Мальчиков и девочек. Похититель определенно предпочитал девочек. Здесь девять дел, из них шесть девочек. Но он и мальчиками не брезговал. – Она откинулась на спинку стула. – У меня появились вопросы. Жаль, что вас здесь не было.

– Жаль, что меня здесь не было. – Джо налил апельсинового сока и принес ей стакан. – Какие вопросы?

– Вы ведь знаете насчет профайлинга и всего такого. Вы изучали дела педофилов. – Она прикусила губу. – Эти убийства, они все завязаны на сексе? Он поэтому похищает девочек? Он их насилует?

– Возможно. – Ева вздрогнула, и Джо отвел глаза. – Но главное для него не столько сексуальный акт, сколько ощущение своего могущества. Большинство серийных убийц помешаны на власти. Сексуальное доминирование – одна из форм власти. Можно предположить, что мальчики возбуждают его меньше, чем девочки. – Джо сел напротив. Смотри на нее. Забудь о том, что каждое твое слово причиняет ей боль. – Возможно, именно поэтому он и расправился так жестоко с тем мальчиком. Разозлился из-за того, что ребенок не соответствовал его желаниям. Но наверняка судить трудно, потому что ни одного тела девочки мы не нашли. – Он посмотрел ей в глаза. – Еще вопросы?

– Пока нет. – Она с трудом сглотнула. – Спасибо, что ответили откровенно. Значит, у него все вертится вокруг власти?

– И эго. Если убийства долго сходят с рук, преступник начинает думать, что его уже никто не поймает. Обычно с годами у него вырабатывается определенная система в соответствии с тем, как часто требуется доза.

– Доза, – повторила она. – Так это действительно что-то вроде зависимости?

Он кивнул.

– Да. И удовлетворить эту потребность ему так же важно, как наркоману уколоться. Тогда он и об осторожности забывает. Тем более что уверен в своей безнаказанности.

– Система. – Ева пробежала взглядом по лежащим перед ней бумагам. – Даты исчезновения первых трех девочек разделены промежутком примерно в пять месяцев. Джейни Бристоль, шести лет, пропала в Данвуди три года назад, 10 августа. Линда Кантрел, восьми лет, объявлена в розыск в Мариетте 30 января. 5 июня Натали Керк вышла из автобуса, но домой так и не пришла. – Она подняла голову. – В других исчезновениях ничего такого не прослеживается. За следующие восемнадцать месяцев не отмечено ни одного случая. Потом сразу два с промежутком в несколько недель. – Ева постучала пальцем по третьей папке. – В других городах в те восемнадцать месяцев тоже полное затишье. Исчезновения там случались до того, как начались убийства в Атланте. И промежуток между ними составлял более года. Если он – тот, о ком вы говорили, то о каких-то каникулах говорить не приходится. Где же он был? Что делал? – Голос ее дрогнул. – Кого убивал?

– Вот это нам и предстоит выяснить. Он мог куда-то уезжать. Или сидел в тюрьме. – Джо задумчиво прищурился. – Сначала год, потом пять месяцев. Как будто проголодался.

– Если считать Бонни, получится три месяца. Может быть, она и не была… Нет. Я стараюсь не думать о Бонни. – Ева отпила сока. – Прошлой ночью я опять видела этот сон…

– А вот мой кошмар, – не дал ей закончить Джо, – в том, что у вас случается нервный срыв, и я остаюсь без вашей помощи. – Он взял со стола одну стопку. – Давайте вместе просмотрим эти отчеты, сделаем пометки, обсудим. Работаем два часа. Потом я продолжу, а вы немного поспите.

– Я не смогу спать.

– Тогда я вызову врача, и он вколет вам снотворное. Выбирайте.

– Ладно. Вернемся к этому позже. – Она пододвинула к себе уже открытую папку. – Что ищем?

– Сопутствующие исчезновению обстоятельства. Сходные детали, общее в жертвах или членах семьи.

– Членах семьи?

– Мотивом преступления против ребенка могла стать некая месть родителям.

– Но тогда почему он не убивает самих родителей?

– Не исключено, что их убийство – это следующий шаг. Возможно, он хочет, чтобы они сначала помучились.

– Понятно. – Ева открыла первую папку. – Это большая работа, Джо.

– Да. И браться за нее лучше на свежую голову.

Ева пропустила это замечание, не заметив.

– И как только вам еще хватает сил заниматься такими делами? Вас от этого не тошнит?

– Иногда бывает. Но еще хуже знать, что где-то поблизости живет мерзавец, который убивает, кого ему хочется, и воображает, что никто его не поймает. – Джо обвел взглядом лежащие перед ним папки. – Время года, похоже, никакой роли здесь не играет. Некоторые маньяки убивают только в определенные месяцы или сезоны. У нас есть и летние жертвы, и осенние, и зимние…

– Может быть, не все они мертвы, – вмешалась Ева. – Мы постоянно говорим об убийствах. Но ведь нельзя отбрасывать и другие версии. Кто-то мог убежать. Кого-то забрали родственники. Может быть… – Она осеклась и покачала головой. – Но мне нужно исходить из того, что они жертвы, да? Просматривая отчеты, я должна думать, что их захватил маньяк. Думать, как и почему он это сделал.

– Вы вовсе не обязаны читать эти бумаги. Соберите их, и я заберу с собой. Вас ведь никто не принуждает это делать.

– Знаю. – Ева раскрыла лежавшую перед ней папку. – Линда Кантрел. – На фотографии была девочка с темными волосами и широкой, белозубой улыбкой. – Латиноамериканка. Но выбрал он ее скорее всего не поэтому. Среди других детей были и черные, и белые… Азиатов не было…

– Не хочу. – Ева бросила на него сердитый взгляд. Прошло три часа, и Джо потребовал, чтобы она легла отдохнуть. – Я еще могу работать. И мне вовсе не хочется спать. А вы не имеете права угрожать мне этим вашим доктором.

– Не имею. Но право всегда на стороне сильного, а в этом отношении преимущество за мной. – Солнце село около часа назад, и Джо выключил свет в гостиной. – Так что засыпайте. – Он устроился в кресле у противоположной стены. – Часа через четыре я вас разбужу и разрешу еще немного поработать до того, как вернусь к себе.

– Идите сейчас. Не хочу, чтобы вы сидели здесь, в темноте, как охранник в сумасшедшем доме.

– Охранник в сумасшедшем доме. Странное сравнение. Почему не надзиратель в тюрьме?

Она не ответила.

– Может быть, вы и сами подсознательно опасаетесь нервного срыва. Как думаете?

– Никак. Я вообще о себе не думаю. Мое состояние не важно. А сравнение… просто вырвалось. И хватит копаться в моей психике.

– Я понимаю, как вам тяжело. В голову лезут самые безумные мысли. Вы идете по тонкой линии, но мы справимся.

– Мы? Это я иду по тонкой линии. Вы сильный, вы в здравом рассудке. В вашем мире все под контролем.

– Мы пойдем вместе. И если вам покажется, что вы падаете, протяните руку – я помогу.

Ева долго молчала.

– Почему вы так добры ко мне? Вы ведь суровый, жесткий, циничный. И вы совсем не похожи на одного из тех чудаков, что жаждут облагодетельствовать человечество.

– Мир – слишком большой проект. Вы правы, я не благодетель. Скорее, наоборот. Но иногда мне встречаются люди, которые не сдаются. Я хочу, чтобы вы не сдавались. Тогда мне и самому станет легче. Так что мой мотив исключительно эгоистический.

– Рада слышать, – буркнула Ева. – Не хочу быть чьим-то проектом.

Он усмехнулся.

– Да вы бы меня выставили за порог.

– Может быть, и нет. Я же говорила, что с вами не чувствую себя одинокой.

– Значит, мне хотя бы на время гарантирована безопасность. Пока ситуация не изменится и я стану вам не нужен. А теперь почему бы вам не замолчать и не постараться вздремнуть?

– Не хочу спать. Вы можете силой меня уложить, но спать силой не заставите.

– Вольное изложение пословицы насчет коня и водопоя?

– Наверное. – Она снова умолкла на какое-то время. Потом заговорила, неуверенно и сбивчиво: – Три месяца. К Бонни эта система не подходит. У нее еще есть шанс, да? Может быть, это и не он, правда?

– Шанс есть.

– Вы умеете ободрить. Уж лучше помолчите.

– Я бы с удовольствием вас ободрил, сказал что-нибудь, что вы хотели бы услышать, но я не стану лгать… не стану питать вас ложными надеждами.

– Будьте вы прокляты. – Она вздохнула. – Нет, спасибо вам.

– Спите.

– Если усну, вернется кошмар.

– Не вернется. Я же здесь, с вами. Когда уснете, включу ту лампу у двери. В случае чего разбужу.

– Будете меня охранять?

– Всю ночь.

– Мне нельзя быть такой слабой. Не люблю раскисать. Я должна как-то с этим справляться.

– Вы справитесь. Но сейчас вам лучше отдохнуть и набраться сил. А я постою на страже. Когда-нибудь, когда трудно будет мне, может быть, вы покараулите мой сон.

– Обещаю.

Ева притихла, но, похоже, не могла уснуть еще минут пять. Наконец дыхание ее выровнялось, и Джо поднялся из кресла и включил настольную лампу под цветным абажуром. Прежде чем вернуться на место, он укрыл Еву красным пледом.

Еще с минуту Джо стоял у дивана, наблюдая за мягкой игрой света на ее лице. У нее были высокие скулы – раньше он почему-то не замечал этого. За несколько последних дней она еще больше похудела. Так больше нельзя. Он заставит ее кушать больше.

Есть и спать – чтобы не свалиться. Чтобы выжить.

Ева проспала часа три и, когда он осторожно дотронулся до ее плеча, вздрогнула и резко села.

– Нет!

– Все в порядке, успокойтесь. Просто вы начали тяжело дышать, вот я и решил, что вы попали в засаду.

– Так оно и было. – Ева смахнула упавшие на лоб волосы. – Но вы вовремя пришли на помощь. Мне надо умыться и выпить воды. – Она спустила ноги на пол и посмотрела на часы. – Надеюсь, мне будет разрешено вернуться к работе?

– Ненадолго. – Джо направился в кухню. – Я сварю кофе, а вы пока…

Он не договорил – зазвонил телефон. Ева тут же метнулась к тумбочке у двери и схватила трубку.

– Да, сейчас, – сказала она, и через секунду, нахмурившись, протянула трубку Джо. – Детектив Слиндак. Вы, оказывается, предупредили его, что будете здесь.

Джо кивнул.

– Да, мне пришлось дать ему контактный номер. В любом случае я собирался позвонить. – Он взял трубку. – Квинн.

– Звонил тебе в отель, – проворчал Слиндак, – а ты, выходит, работаешь ночь напролет.

– Можно и так сказать. Какие-то проблемы?

– Большие. Охотники обнаружили останки ребенка в пещере. Округ Гвинет.

– Мальчика или девочки?

Он заметил, как замерла, прислушиваясь к их разговору, Ева.

– Девочки. От ребенка мало что осталось. Только обрывки одежды, совпадающие с описанием того, что было в день исчезновения на Джейни Бристоль. Я выезжаю на место преступления. Подумал, что ты тоже пожелаешь взглянуть.

– Хорошо, там и встретимся. – Джо взял ручку и блокнот. – Дай мне координаты. – Он чиркнул несколько слов. – Эксперты уже там?

– Да, на месте. Тамошние парни выставили что-то вроде оцепления. Охотников трое, а в пещеру они забрались, рассчитывая укрыться от дождя. Там и сейчас льет как из ведра. Можешь представить, как выглядит место преступления.

– Отлично, – вздохнул Джо. – Впрочем, в любом случае многого ожидать и не стоило. Погода, дикие звери… там мало что осталось. Но посмотреть нужно. Я выезжаю. – Он положил трубку.

– Кто? – затаив дыхание, спросила Ева.

– Не Бонни. Личность не установлена, поскольку тело в плохом состоянии, но, судя по остаткам одежды, Джейни Бристоль.

Ева обхватила себя руками.

– Ей было шесть…

Он повернулся к двери.

– Позвоню, когда узнаю больше.

– Я с вами.

Джо не удивился.

– Имейте в виду, это не совсем то же, что читать отчеты.

– Да. Я понимаю, что увижу останки несчастного ребенка. Мне от одной лишь мысли становится плохо. Но я должна быть там. – Она решительно сжала кулаки. – Понимаю, посторонних на место преступления не допускают, но вы ведь и раньше подставляли за меня шею, так что сделайте это еще раз. Мешать не буду. Я даже не буду подходить близко, останусь в машине.

– Тем не менее вы увидите то, что вам лучше не видеть.

– И что мне теперь делать? Спрятать голову в песок? Да, я не хочу это видеть. Но ведь и та девочка не хотела умирать. На ее месте могла быть Бонни. – Она невесело улыбнулась. – Да и почему бы вам не взять меня? Слиндак наверняка ждет, что мы приедем вместе. Наверное, думает, что мы уже и спим вместе. Что я плачу за то, что получаю.

– А если я не хочу, чтобы он так думал? – хмуро спросил Джо.

Ева пропустила вопрос мимо ушей.

– Возьмите меня. Вы же знали, что одними отчетами я не удовольствуюсь. Знали, куда это ведет.

Да, он знал. Так что и спорить не имело смысла. Он с самого начала, еще когда копировал отчеты, знал, на что идет и что будет потом.

– А если не возьму?

– Я все равно поеду за вами.

– Ладно. Захватите плащ. В округе Гвинет сильный дождь.

Фургончик судмедэксперта уже стоял на обочине, и Джо припарковался в нескольких ярдах от него.

– Оставайтесь здесь.

Ева кивнула.

– Можете не напоминать. Я же обещала, что под ногами путаться не буду. Просто хочу быть здесь на случай, если вы вдруг что-то найдете.

– На это рассчитывать не приходится по меньшей мере до тех пор, пока не получим заключение судебной экспертизы. – Джо выскочил из машины и тут же попал под дождь. Люди, двигавшиеся в темноте, за натянутой в нескольких ярдах от дороги желтой лентой, оказались полицейскими.

– Квинн.

Джо обернулся. Навстречу ему шел Слиндак – в желтом дождевике, но с непокрытой головой.

– Где пещера?

Слиндак кивнул влево.

– Там, за поворотом. От дороги недалеко, ярдов сто. Кстати, в двух милях отсюда полицейский участок, так что у этого ублюдка, должно быть, стальные нервы.

– Считает себя слишком ловким, чтобы попасться. Обычное дело. – Что необычно, так это дерзость, отметил про себя Джо. – Похоронил ребенка у дороги. И не боялся, что его увидит какой-нибудь водитель? Почему?

Слиндак пожал плечами.

– Чокнутый. – Он зашагал по грязи к пещере. – То, что он сделал с этой девочкой… нормальный человек такое сотворить не мог. У нее нет головы. Мы сначала на зверей подумали, но потом нашли голову там же, в пещере, на выступе. Отрезал и выставил на обозрение.

Джо стиснул кулаки.

– Ублюдок.

– Вы как со своей дамочкой, нашли что-нибудь в отчетах?

– Пока ничего, – холодно отрезал Джо. – И ты будь с мисс Дункан повежливее, а иначе уложу физиономией в грязь да…

– Эй, притормози, – вмешался Слиндак. – Я ее уважаю и обижать никого не хотел. Как понимаю, так и сказал.

«В общем-то сержант прав, и набрасываться на него не стоило, – подумал Джо. – Злость да раздражение – вот и вспыхнул». А что Слиндак видит в его отношениях с Евой какие-то сексуальные оттенки, так за это его винить нельзя. Оттенки эти присутствуют, и не замечать их может только слепой. Оставалось только надеяться, что этого не видит Ева.

– Неправильно понимаешь, – бросил Джо. – И что бы я там ни чувствовал, требовать ответной услуги не собираюсь. Не такой уж я паршивец.

Слиндак покачал головой.

– Ты просто осел, – пробормотал он. – Черт, вот уж не думал, что доживу до подобного.

– Будешь трепаться, можешь и не дожить, – предупредил Джо.

– Все, молчу. – Они подошли к пещере, и Слиндак кивком указал на вход. – Думаю, они уже готовы вынести тело. Хочешь войти?

Джо осторожно шагнул под низкий свод. Двое экспертов перекладывали части тела на брезентовые носилки. Части эти представляли собой преимущественно костные останки, узнать в которых человеческое существо было довольно непросто. С трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость, он обвел пещеру взглядом. Пространство небольшое. Тело не закапывали и даже не особенно прятали. Удивительно, что его не нашли раньше.

Самоуверенность, дерзость убийцы – вот что в первую очередь поразило Джо.

– Мы готовы. – Молодой эксперт, стоявший на коленях у останков девочки, поднял голову и посмотрел на Джо. – Что-нибудь еще, сэр?

– Череп был на том выступе?

– Да, – кивнул Слиндак. – Охотники от страха чуть в штаны не наделали. Но крысы и до него добрались.

– Можно уносить? – спросил эксперт.

– Да, уносите. – Джо отвернулся. За спиной вжикнула «молния» пластикового чехла. – Отпечатки есть?

– Что-то похожее на след возле выступа. Состояние, конечно, плохое. Он даже не стал его стирать. Как и в других случаях. Если поймаем мерзавца, прижать в суде будет чем.

– Он уверен, что не поймаем. Это ясно.

Эксперты подняли носилки, вышли из пещеры под дождь и направились к фургону.

«Сейчас Ева увидит этот мешок с костями», – подумал Джо.

– Что еще нужно посмотреть? – спросил он.

Слиндак покачал головой.

– Я просто решил, что ты захочешь побывать на месте.

– Правильно решил. – Джо повернулся к выходу. – Дай знать, когда проведете идентификацию.

– Дело непростое. Показывать останки родителям я не могу. Отпечатков нет. Остается только зубная карта.

– Черт. Нам в Бюро только что читали лекцию о возможном использовании ДНК для установления личности жертв. Но это еще только разработки, а дело не терпит.

– Меня и старые методы вполне устраивают. Справляемся и без этих ваших новомодных штучек.

– Но не в таких вот случаях, когда работать приходится с одним только скелетом. – Джо вышел из пещеры, с облегчением подставив лицо под струи дождя, и быстро направился к дороге.

Он вышел из лесу, когда эксперты закрывали заднюю дверцу фургона. Ева смотрела на них, стоя у машины.

– Черт. – Джо прибавил шагу. – Вы зачем вышли? – Он открыл дверцу и мягко подтолкнул Еву на переднее сиденье. – Промокли до нитки.

– Я должна была ее увидеть, – прошептала Ева. – Но там ведь и смотреть не на что, да? Просто мешок… пустой мешок…

Джо торопливо обошел машину, распахнул дверцу, сел за руль.

– Не пустой. Там скелет. Кости. Только… они по отдельности. – Он включил зажигание и, резко добавив газу, промчался мимо фургона.

– Звери?

– И они тоже.

Она вздрогнула и стиснула руки.

– Тоже? Что еще? Говорите.

– Вам своей боли мало?

– Я должна знать, кто он.

Нет, она не отступит.

– Он отрезал ей голову и положил на выступ над телом.

Ева вздрогнула и чуть слышно охнула, как будто Джо ударил ее.

– Ну, теперь вы знаете, с кем мы имеем дело. Вам от этого легче?

– Нет. Бедняжка… Это Джейни Бристоль?

– Точно сказать трудно. Мало данных для идентификации.

– Какое горе для родителей. Я хочу помочь им.

– Вы ничего не можете сделать.

– Вероятно. Я подумаю. Улики есть?

– Возможно, отпечаток обуви. Он даже не пытался ничего скрыть. Дерзкий мерзавец.

– Вы это уже говорили. Значит, мы должны найти его.

– Найдем. А вы постарайтесь о нем не думать.

– Может быть, отыщутся другие тела. Он ведь неосторожен.

– Посмотрим.

Ева надолго умолкла. Дождь стучал по крыше, по ветровому стеклу.

– Хорошо, что девочка нашлась. Так долго лежать одной… в этой пещере. Теперь она сможет вернуться домой, к тем, кто ее любит.

Говорит о незнакомой девочке, а думает о Бонни. Его переполняли жалость и сочувствие, но он знал, что ничем не может помочь.

– Да, хорошо, что ее нашли.

– Я постоянно думаю о том, что это могла быть Бонни. Еще есть шанс, что она жива. Но если он все же забрал ее, то мне нужно найти его, чтобы знать точно.

Она уже начинает привыкать к тому, что ее дочери нет в живых, что она стала жертвой монстра, убившего ту девочку в пещере.

Джо остановил машину перед ее домом.

– Пойдемте. Я вас провожу. Вам нужно принять горячий душ и отдохнуть.

– Не надо меня провожать. Отправляйтесь домой. Я как-нибудь сама разденусь.

– Хм-м… Уверены? Мысль-то интересная.

– Не очень. Я же не в вашем вкусе, помните? Слишком худая. – Она покачала головой. – Мне нужно кое о чем подумать. Вы мне там не нужны.

Черт возьми, он не хотел оставлять ее одну. Может, проявить настойчивость?

Ева поднялась по ступенькам.

– Все будет в порядке. Не беспокойтесь. Я ведь справлялась как-то и до вас.

– Но не так хорошо.

Она открыла дверь и обернулась.

– Не так. – Ева улыбнулась. – Признаю это, хотя мне и не хочется тешить ваше самолюбие. До завтра.

– Я позвоню вам утром. Хочу услышать, что вы хорошо выспались.

– Постараюсь.

– Но вы же собираетесь снова заняться теми отчетами?

Ева остановилась у порога.

– Он – чудовище, Джо. Может быть, мое чудовище. И мы должны остановить его. – Она скрылась в доме.

Он подождал, пока зажжется свет. Нет, навязываться нельзя. Он и без того уже вторгся в ее личное пространство. Удивительно, что она не возмутилась раньше.

А теперь надо вернуться в участок и посмотреть, готово ли заключение экспертизы.

Был ли тот, кто убил девочку в пещере, чудовищем Евы или нет, он в любом случае был чудовищем. Гнев с такой силой вспыхнул в нем, что, казалось, вот-вот вырвется наружу, когда Джо вспомнил ужасную сцену в мрачной пещере.

Займись работой. Докажи этому ублюдку, что он не такой уж неуязвимый, каким себя считает. Им овладело привычное, подпитываемое злостью возбуждение. Бойцовский инстинкт, на протяжении нескольких лет бывший составной частью его жизни, заговорил в полный голос.

Вот теперь он был готов охотиться на чудовищ.

Глава 5

Джо бросил сложенную газету на стол перед Евой.

– Уже пронюхали. Здесь интервью с охотниками. Описания того, что они увидели в пещере. Чтоб им! Мы еще даже не известили чету Бристолей, что там, возможно, их дочь. Ждали заключения экспертизы. Родители пропавших детей обрывают телефоны, а нам и сказать им нечего.

Ева развернула газету и покачала головой.

– Почему они не подождали? Это жестоко.

– Почему? Из-за денег. Каждый из них хочет опередить других и каждый готов на все ради пикантной истории. Это своего рода соревнование.

– Брайан Маквей, – прочитала Ева под заголовком на первой полосе. – Надеюсь, он счастлив. – Она взглянула на Джо. – Когда эксперты закончат сверку по зубной карте?

– Сегодня во второй половине дня. – Он поиграл желваками. – И Брайан Маквей эту информацию не получит. Мы перекроем ему кислород. – Он посмотрел на стопку папок. – Нашли что-нибудь?

– Возраст всех пропавших детей варьируется от четырех до восьми. Все из семей со средним или высоким уровнем доходов. Все жили в приличных кварталах. – Она подняла голову. – Кроме Бонни. Я не подхожу под эти параметры. Бедна как церковная мышь, живу в съемном доме. Здесь, конечно, намного приятнее, чем там, где я жила раньше, но это не Таун-Лейк и не Чеснат-Хилл. Я так обрадовалась, когда увидела, что Бонни не попадает в этот список. Это уже второе несовпадение. Первое – промежуток в три месяца между похищениями. Для вас, может быть, и ничего не значит, а для меня очень много.

– Для меня тоже. Что-нибудь еще?

– Больше пока ничего. – Она откинулась на спинку стула. – Что насчет того отпечатка в пещере?

– Работаем. Обувь довольно необычная. Подошва прорезиненная…

– Теннисные туфли?

– Не совсем. Рисунок другой. Я собираюсь на обувную фабрику – может быть, там что-то подскажут. – Джо пробежал глазами по бумагам. – Но почему бы нам сначала не взглянуть на те самые дома?

– Зачем?

– Дети в этом возрасте почти все время проводят дома. Скорее всего, именно оттуда их и похищали.

– Но в отчетах сказано, что так считают лишь двое родителей.

– Посмотреть все же не помешает. – Джо посмотрел на нее. – Если хотите, можете поехать со мной.

– Конечно, хочу. – Ева тут же поднялась. – И на обувную фабрику тоже.

Он пожал плечами.

– Ничего особенного вы не увидите, обычные следственные действия. Рутина. Я могу просто позвонить вам по телефону, когда закончу.

– Рутина? – Она уже шла к машине. – Я забыла, что значит это слово.

Джо мог бы согласиться с ней. Со дня их знакомства в его жизни не осталось ничего банального или рутинного.

– С чего начнем?

– С Чеснат-Хилл. Это на Кенсо. Там живет Линда Кантрел.

Он вскинул брови.

– Вы меня удивляете. Может, и точный адрес назовете?

– Назову. Я выучила их все наизусть. Будем подъезжать, скажу.

– Дома здесь такие разные. Посмотрите, этот в тюдоровском стиле, тот – явный модерн, а вон там – коттедж. – Она скользнула взглядом по ухоженной лужайке с подстриженными кустиками, окружавшими дом Ниты Теллер. – Маленькие, средние, большие… В них нет ничего общего. Обычные пригородные дома. По-моему, мы ничего здесь не найдем.

– Может, да. Может, нет. – Джо задумчиво посмотрел на интересующий их дом. – Сейчас в голову ничего не приходит, но кто знает – вдруг завтра осенит. Что у нас дальше?

– Джейни Бристоль. В Атланте она – последняя. Остальные живут в других городах. Нам нужно в Розуэлл, это примерно в пяти милях отсюда. Успеем? Нам ведь надо еще на обувную фабрику.

Джо кивнул.

– Успеем. Вы хорошо все организовали, так что пригороды объедем быстро.

Она протянула ему листок с адресом.

– Я записала ее последней. Вероятно, не хотела думать о том месте, где Дженни была счастлива. После вчерашнего… – Ева умолкла и внимательно посмотрела на него. – Вы очень задумчивы сегодня. Считаете, поможет?

– Я уже говорил, что иногда у меня как будто застревает что-то в голове. А потом приходит решение.

– У вас ведь это хорошо получается, верно?

Джо улыбнулся.

– Ну да.

– А еще вы такой скромный.

– Я знаю себе цену и не вижу ничего плохого в том, что человек уверен в себе, в своих силах и способностях. Лишь бы использовать эту уверенность с пользой.

– Согласна. И это первое, что я в вас заметила, – тихо сказала Ева. – Я хотела, чтобы ФБР прислало агента постарше. Человека с бо́льшим опытом, который он мог бы употребить на поиски Бонни. Я даже разозлилась, когда они прислали вас, молодого, ведущего себя так, словно он знает, как перестроить мир под себя. Симпатичный, крутой, умный, самоуверенный. Мне даже хотелось вас ударить.

– Ценю вашу сдержанность.

– Но потом я увидела в вас что-то и подумала, что мы, может быть, поладим.

– Так и есть. – Джо посмотрел на листок с адресом. – Дом Бристолей где-то здесь, впереди.

Ева напряглась.

– Вчера я весь вечер вспоминала о тех останках в пещере, о черепе. Никак не могла отвлечься. Думала, как бы я себя чувствовала, если бы от Бонни осталось только это.

– Думали и только мучили себя.

– Конечно. Но еще я хотела помочь Бристолям. Только как это сделать? – Она грустно улыбнулась. – У меня такое чувство, будто мы все одна семья, которую постигла страшная болезнь, и нам нужно помогать друг другу пережить тяжелое время.

Джо свернул налево.

– По-моему, у вас проблем хватает и без того, чтобы пытаться вылечить других.

– Лекарство здесь только одно: поймать чудовище. Мне кажется, нам всем надо… Это еще что такое?

Джо негромко чертыхнулся и резко затормозил. Улица перед домом Бристолей была забита автомобилями и фургончиками прессы и телевидения. На подъездной дорожке стояли три полицейские машины.

– Кто-то все-таки проболтался. Вот же сукин сын. А ведь у нас даже подтверждения не будет до окончания экспертизы.

– Эти репортеры… слетелись как саранча. – Ева огляделась. – А разве их нельзя убрать отсюда? Когда пропала Бонни, они мне проходу не давали.

– Могу треснуть кого-нибудь по голове, а потом предстану перед судом. Свобода прессы. – Джо подался вперед, пытаясь рассмотреть человека, вышедшего из полицейской машины. – Слиндак. Какого еще черта?.. – Он опустил стекло. – Слиндак!

Тот обернулся, кивнул и подошел к их машине.

– А вы откуда об этой заварушке узнали? – спросил он.

– Ты о чем? Кто-то проболтался о результатах экспертизы?

Слиндак покачал головой.

– Нам пока еще ничего не сообщили. – Он взглянул на Еву. – А вот ей здесь находиться не стоит. Если репортеры узнают, накинутся, как акулы. Я скажу кому-нибудь из ребят, чтобы отвезли ее домой. Квинн, ты нужен мне в доме.

Джо кивнул и вышел из машины.

– Что тут происходит?

– Утром в дом позвонили. Трубку взяла Эллен Бристоль. Позвонивший мужчина сказал, что это он убил ее дочь. Что, мол, ее тело нашли в пещере. – Слиндак поиграл желваками. – А потом рассказал, что сделал с девочкой. В подробностях.

– Боже, – прошептала Ева.

– Эллен упала в обморок, а трубку схватил муж. Но звонивший уже дал отбой. В общем, женщина в истерике, супруг не лучше. – Со стороны дома долетели крики, и Слиндак выругался – репортеры уже бежали к ним через лужайку. – Забери ее и уведи в дом. Быстро! Они меня узнали.

Джо рванул дверцу и протянул Еве руку.

– Выходите! Живее!

Ева выскочила из машины и побежала к дому, но было поздно – ее узнали. В следующую секунду она оказалась в тесном кольце репортеров. Защелкали камеры, вспышки ударили по глазам, кто-то совал ей в лицо микрофон. Со всех сторон посыпались вопросы.

– Что вы делаете здесь, мисс Дункан?

– Вам тоже позвонили?

– Полиция нашла тело вашей дочери?

– Без комментариев. – Джо крепко взял ее за руку и повел за собой, раздвигая плечом возбужденную толпу. – Мисс Дункан приехала выразить сочувствие семье Бристоль. А теперь расступитесь.

– Сюда. – Слиндак распахнул дверь.

Джо подтолкнул Еву в спину, а когда она переступила порог, повернулся к репортерам.

– Вы все узнаете, когда нам будет что сказать. – Он захлопнул дверь.

Ева прижалась к стене в прихожей. Ее трясло.

– Думала, они меня разорвут.

– Я уже заметил, что вы их избегаете. – Джо повернулся к высокому темноволосому полицейскому, застывшему у входа в гостиную.

– Где миссис Бристоль?

– Наверху, с доктором и мужем. – Полицейский покачал головой. – Ей крепко досталось.

– Удивительно еще, что не попала в больницу. – Ева постаралась перевести дух. – Но мне интересно другое. Как эти репортеры узнали о звонке? Сами Бристоли определенно никого не приглашали.

– Об этом надо спросить детектива Слиндака.

– Я так и сделаю, – пообещал Джо. – Известно, когда Бристолям позвонили?

– Утром, примерно в девять сорок. Нам они сообщили около десяти. А вся эта братия начала собираться где-то без пяти одиннадцать. Я бы сказал…

– Чтоб им! – Слиндак ввалился в прихожую и захлопнул за собой дверь. – Чувствую себя какой-то паршивой рок-звездой. Только что на кусочки не порвали. – Он посмотрел на Еву. – Вы в порядке?

Она кивнула.

– Пора бы привыкнуть, но не могу.

– При первой же возможности отправлю вас домой.

– Не надо никого никуда отправлять, – возразил Квинн. – Они ее не отпустят, возьмут дом в осаду. Пусть побудет здесь, а потом я о ней позабочусь.

– Это все неважно, – нетерпеливо вмешалась Ева. – Что здесь произошло? Как репортеры узнали про звонок?

– Им тоже позвонили. По крайней мере, в Си-эн-эн и «Атлантик конститьюшн». А уже за ними подхватились и остальные.

– Что за звонки? – спросил Джо.

– Звонил мужчина. Говорил примерно то же, что и Эллен Бристоль. – Слиндак помолчал. – Он же сообщил и о своем звонке родителям. Думаю, умышленно. Чтобы помучить их еще больше.

– Сколько же можно, – вздохнула Ева.

– Похоже, мстительность безгранична. – Джо повернулся к Слиндаку. – Что еще он говорил? Мы можем быть уверены, что это не какой-то псих? Прочитал в газетах отчеты об убийстве, рассказы охотников…

Слиндак покачал головой.

– Нет. Он знал и другие детали, которые мы держали в секрете. Расположение тела. Про теннисную туфлю в дальнем углу. Думаю, это он ее убил.

– Тогда почему вы его не поймаете? – Голос принадлежал спускавшемуся по лестнице представительному мужчине лет сорока с небольшим. В голубых глазах еще поблескивали слезы. – Почему вы позволяете ему так издеваться над нами? Почему позволили сотворить такое с нашей Джейни?

– Прошу извинить, мистер Бристоль, – сдержанно заговорил Слиндак. – Понимаю, у вас горе, но не могли бы мы поговорить об этом утреннем звонке? Вы окажете нам большую помощь.

– Я с ним не разговаривал. Разговаривала Эллен, а она сейчас не в состоянии ответить на ваши вопросы. Ей едва хватило сил пересказать услышанное. Так что вам придется довольствоваться моими показаниями. – Бристоль остановился у подножия лестницы, и его взгляд упал на стоявшую у стены Еву. – Вы – Ева Дункан.

– Да.

– Вчера вечером, услышав, что в пещере нашли тело девочки, я надеялся, что это ваша дочь. Ужасно, да? Но это так. Я хотел, чтобы это была чья угодно дочь, только не моя. Только не Джейни.

– Понимаю, – пробормотала Ева.

– Да, вы понимаете. – Он на мгновение закрыл глаза. – Что вы здесь делаете?

– Я хотела помочь. Я не знала… ни о чем… только хотела помочь.

– Спасибо. Но помочь вы не можете. Никто не может. Мою девочку уже не вернуть. И того, что сотворил с ней этот монстр, уже не поправить. Знаете, что он сказал, когда Эллен спросила, как его зовут? Сказал, чтобы она называла его Зевсом, потому что он всесилен, как бог. Сказал, что может уничтожить любого и никто ему не помешает. А потом начал говорить моей жене, что имеет в виду. Говорил так, как будто ему это нравилось, как будто он этим гордился. – Бристоль покачал головой. – Надо быть сущим дьяволом, чтобы получать удовольствие, мучая маленькую девочку. Может, он и есть дьявол. Вы так не думаете?

– Не знаю, – сказала Ева. – Но кем бы он ни был, я надеюсь, что его поймают и накажут.

– Я хочу того же. Я бы убил его своими руками. Но для Джейни уже поздно. – Бристоль повернулся к Слиндаку. – Пришлите кого-нибудь, чтобы записали мои показания, потому что жену я сейчас не оставлю.

– В этом нет необходимости, – заверил его Слиндак. – Я пришлю кого-нибудь попозже, если, конечно, это вас не затруднит.

– Ничего, справлюсь. – Бристоль повернулся и шагнул на лестницу. – Затруднит или не затруднит, уже неважно. Это нужно сделать.

– Один вопрос, мистер Бристоль, – вмешался Джо. – Подумайте, было ли в голосе звонившего что-то особенное? Что-то такое, что указало бы, откуда он родом? Может быть, акцент? Южный? Нью-йоркский? Может быть, вы слышали его раньше? Может, он напомнил кого-то из знакомых?

– Думаю, если бы Эллен узнала голос, она бы мне сказала. Никакой акцент, как вы понимаете, ее не интересовал. Она слышала только то, что он говорил. – Бристоль медленно побрел вверх. – Больше она ничего не запомнила.

– Спросите, пожалуйста, если будет такая возможность.

– Не ждите скорых результатов. Доктор сказал, что ей сейчас лучше поспать. – Он обернулся и посмотрел на Еву. – Я буду молиться за вас. Могу теперь позволить себе такое. Но не думаю, что от этого будет какая-то польза.

– Если бы я могла помочь вам… – Ева не договорила, потому что Джордж Бристоль свернул за угол и пропал из виду. Она обратилась к Джо: – Зачем? Зачем он это делает? Зачем звонит и мучает их?

Джо не ответил.

– Может быть, в редакции газеты или на телестудии записали или отследили звонок?

– Нет. Звонки были сделаны один за другим без предварительного уведомления. Их никто не ждал. На телестудии к телефону попросили директора программ Си-эн-эн. В редакции – Брайана Маквея, написавшего статью об этом в утреннем выпуске газеты. Маквей пытался затянуть разговор, но звонивший повесил трубку.

– Досадно. Но с ними-то мы, по крайней мере, можем поговорить.

– Вот только пожелают ли они ответить на наши вопросы, – скривился Слиндак. – У них свой интерес и свои секреты.

– Пожелают или нет, но ответят, – мрачно пообещал Джо. – Они расскажут все, что нам нужно, можешь не сомневаться. – Он повернулся к Еве. – Идемте. Я отвезу вас в отель. Возвращаться домой не стоит – там наверняка поджидают репортеры. – Джо бросил Слиндаку ключи от машины. – Пусть кто-нибудь из твоих ребят отведет мою машину к заправке на углу и там оставит. Мы с Евой выйдем через заднюю дверь и постараемся оторваться от этих шакалов.

Слиндак кивнул.

– Хороший план. Они вас, скорее всего, засекут, но им не разрешено пересекать границы собственности Бристолей. – Слиндак скривился. – Впрочем, когда ставки высоки, правила никого не останавливают. Но гандикап у вас будет. – Он передал ключи от машины полицейскому, стоявшему у двери в гостиную. – Слышал, Даниган? Увяжутся за тобой, постарайся оторваться. Потом возвращайся. – Дверь за Даниганом закрылась, и сержант снова повернулся к Квинну. – История мерзкая, но, по крайней мере, мы знаем теперь, что имеем дело не с призраком.

– Бристоли с тобой согласятся. Издевался над ними точно не призрак.

– Я выйду, сделаю заявление. Отвлеку их ненадолго, пока вы не уберетесь.

– Спасибо. – Джо взял Еву за руку. – Давайте поищем эту самую заднюю дверь.

Она кивнула и шагнула в коридор.

– Идемте в кухню. Прямо и направо.

Пару секунд спустя они уже вышли на заднее крыльцо. Задний двор опоясывала проволочная ограда. Ворот видно не было.

– Перелезаем через ограду. Дальше к соседнему двору. Не останавливаемся. В конце квартала поворачиваем на север и идем к заправке. Все понятно?

Ева кивнула и сбежала по ступенькам.

– Хватит строить планы. Шевелитесь!

Джо оглянулся, но никого не заметил. Это, однако, еще не означало, что за ними не наблюдают. Но, может быть, репортеров отвлек Слиндак? Тогда им повезло. Он поспешил за Евой, которая уже прошла через двор.

У клумбы с нарциссами она поскользнулась и едва не упала.

– Осторожнее. Смотрите под ноги.

Джо кивнул.

– Орошение. Цена за все эти милые лужайки и живые изгороди. – Он помог ей перебраться через ограду и сам перелез вслед за ней. – Бегите!

Подойдя к стоящей у заправки машине, Джо открыл дверцу и оглянулся через плечо.

– Похоже, получилось. Покрутимся минут пять-десять, хочу убедиться, что нам не сели на хвост.

– У меня такое чувство, будто я попала в фильм Альфреда Хичкока. Убегаю через задний двор, лезу через забор, – пробормотала Ева, усаживаясь впереди. – Это неправильно. Не репортеров надо бояться.

– Мы и не боимся. – Джо отъехал от заправки и свернул в переулок. – Всего лишь избегаем ненужных неудобств. И переправляем вас туда, где вы будете избавлены от лишних вопросов. Когда они взяли вас в кольцо, вы напоминали бабочку, в которую вонзают множество булавок.

– Вы увезли меня от них. – Ева отвернулась к окну. – Вообще-то я уже привыкла к репортерам. Меня куда больше шокировало случившееся с Бристолями. Ничего подобного я даже не ожидала. – Она посмотрела на него. – Вы так и не ответили. Он позвонил несчастным родителям, позвонил на телевидение, в газету. Ничего такого он раньше не делал. Так почему же делает теперь? У вас есть какое-то объяснение?

– Может быть. Эллен Бристоль сказала, что об убийстве Джейни он говорил так, словно гордился этим.

Ева зябко повела плечами.

– Ужасно.

– Да. Но именно в этом, возможно, и кроется ответ на вопрос, почему он позвонил. Он гордится своей ловкостью, своим умом, тем, что его не могут поймать.

– Но зачем же тогда ему рисковать? Зачем вести себя столь безрассудно?

– Понимаете, все дело в том, что о его хитрости, уме, ловкости никому не известно. Никто не знает, каким могуществом он обладает. Долгие годы он наслаждался этим секретом в одиночку, но теперь уверенность в себе возросла, и он уже считает, что ему некого бояться. Он хочет привлечь всеобщее внимание, ему хочется, чтобы им восхищались. Даже назвал себя Зевсом, чтобы не быть безымянным никем.

– Могущество… Ну конечно, кто более всемогущ, чем бог?

– Сам Зевс добродетельностью не отличался и могуществом своим пользовался не слишком разборчиво. Так что выбор имени вполне логичен.

– Жажда славы свойственна всем серийным убийцам?

– Исключением точно не является. Некоторые довольствуются тем, что всю жизнь держатся тише воды, ниже травы. Других безвестность утомляет, и им хочется выставить власти дураками и продемонстрировать свои таланты. По-моему, дело было так. Когда у дороги нашли тело мальчика, он впервые попробовал вкус славы, и ему это понравилось. Когда сегодня утром в газетах появилось сообщение о находке в пещере, он уже был готов идти дальше и показать всем, кто здесь настоящий злодей. Звонок в газету и на телевидение был не просто еще одним ударом по Бристолям. Ему требуется внимание, ему нужна слава. – Джо пожал плечами. – Но иногда бывает так, что потребность в публичном признании длится лишь ограниченное время, а потом он снова уходит в подполье.

– То есть других звонков может и не быть?

– Заранее сказать невозможно.

– Но если он позвонит, у вас будет шанс схватить его. Газеты и телевидение уже будут наготове, и вы сумеете его отследить.

– Если позвонит.

– Но Слиндак сказал, что в деле намечается прорыв.

– Я говорил, что никогда не стану вам лгать. Любое изменение статус-кво открывает новые возможности, но полагаться на это трудно. Я познакомил вас с основами теории и поделился собственным опытом, но больше ничего сделать не могу.

– Ладно. Что дальше? Мы поедем на обувную фабрику?

– Нет. Это дело я поручу кому-нибудь из парней Слиндака. Сейчас мне нужно поговорить с Брайаном Маквеем и тем программным директором из Си-эн-эн. – Ева открыла рот, но он не дал ей сказать и слово. – Нет, нет, вы со мной не поедете. Мне нужны ответы, а если вы будете где-то поблизости, вопросы будут задавать они.

– Не спорю. Понимаю, что буду вас только отвлекать.

Да, она отвлекает его с того самого момента, когда он впервые ее увидел.

– Переберетесь пока в «Хайатт». Репортеры могут, конечно, пронюхать, но добраться до вас им будет нелегко.

Ева покачала головой.

– «Хайатт» мне не по карману, слишком дорогой. Я и дома прекрасно устроюсь.

– Я запишу ваши расходы на свой счет.

– Ничего подобного вы не сделаете. Вы честный человек, а значит, заплатите из собственного кармана.

– Одна ночь. За сутки накал ослабеет, – продолжал убеждать ее Джо. – В противном случае мне придется расположиться перед вашим порогом. Заплатив за номер для вас, я по крайней мере обеспечу себе спокойный сон.

Ева помолчала.

– В двух милях от дома есть недорогой мотель. Я переночую там с мамой, и никакой «Хайатт» мне не нужен. – Она состроила гримаску. – Я же не какая-нибудь выскочка, которая жить не может без обслуживания номеров и консьержа.

– Верно. Парням вроде меня нужны уход и забота. Иначе мы просто засыхаем. Где этот мотель? Я отвезу вас туда, потом заеду за вашей матерью и заодно попрошу, чтобы она захватила кое-какие ваши вещи.

– Я могу позвонить ей.

– Где мотель? – повторил он.

– Это «Рэйнбоу Инн» на Пьедмонте.

– Звучит заманчиво.

– Не очень. Вы точно будете нос воротить. – Она устало откинулась на спинку кресла.

– После Ближнего Востока меня трудно чем-то удивить, так что нос воротить вряд ли стану. Был бы душ, а большего мне и не надо.

– Душ есть. – Ева немного помолчала. – Мистер Бристоль сказал, что будет молиться за меня. Уж лучше бы помолился за Бонни. Но он не верит, что она жива.

– Джорджу Бристолю сейчас нелегко. Он, может быть, и сам не вполне понимает, что говорит.

– Понимает. – Она снова сделала паузу. – Мы должны найти этого монстра. Ради всех детей и их родителей. Ради Бонни. Нельзя допускать, чтобы он гордился тем, что делает. Его нужно остановить.

Ради Бонни.

Понемногу, шаг за шагом, она подходила к тому, чтобы смириться с тем, что ее дочь мертва.

– Это мы и пытаемся сделать.

– Не надо пытаться. Надо сделать.

Оставшуюся часть пути оба молчали.

Мотель «Рэйнбоу Инн» оказался небольшим одноэтажным зданием. Состояние его особого беспокойства не вызывало, но само здание было построено по меньшей мере лет тридцать назад.

– Да, заманчивым его не назовешь. Вы точно не ошибаетесь насчет душа?

– Не сомневайтесь. – Ева вышла из машины. – Кстати, телефон тоже имеется. Позвоните после разговора с Маквеем и тем человеком из Си-эн-эн?

Джо кивнул.

– Или расскажу лично после того, как закончу с ними и привезу сюда вашу мать.

– Я сама позвоню ей и попрошу приехать на моей машине.

– Нет. За вашей матерью могут проследить, и тогда все наши ухищрения ни к чему. Я по крайней мере хвост за собой не притащу. Вам нужно что-нибудь кроме смены одежды?

– Скажите Сандре, чтобы захватила мой блокнот и коробку с папками. Нужно еще раз пройтись по всем делам. Мне почему-то кажется, что мы что-то пропустили. Он ведет себя так неосторожно, так дерзко. Ну должен ведь он был сделать что-то такое, что дало бы нам хоть какую-то зацепку, чтобы мы смогли выйти на след. – В голосе ее проступили нотки отчаяния.

Ева вышла из машины и захлопнула дверцу. Проводив ее взглядом, он вывернул со стоянки.

Раздражение покоилось на страхе, и винить ее за это Джо не мог. День выдался неудачный для всех, особенно для самой Евы. Она идентифицировала себя с Бристолями, и выраженная Бристолем уверенность, что Бонни мертва, стала для нее шоком. И сколько бы ни говорила себе Ева, что шанс остается, убедить себя ей становилось все труднее.

И как, черт возьми, вести дело, когда она не сможет больше обманывать себя и отрицать вероятность того, что казавшийся далеким ужас превратился в реальность? Он уже видел маячивший на горизонте кошмар. Пока что Ева находила утешение в исключениях, отличиях исчезновения Бонни от других случаев. Он же видел признаки сходства, совпадения, и опыт вместе с чутьем пугали его. Можно было бы попытаться подготовить ее к худшему варианту, но в определенный момент она просто перестала бы слушать и включила механизм самозащиты.

Перестань беспокоиться из-за того, что невозможно изменить. Решать проблемы следует по мере их поступления. Джо еще раз проверил адрес и телефон «Атланта конститьюшн».

А сейчас его проблема – Брайан Маквей.

– Вы же знаете, я не обязан отвечать на ваши вопросы. – Маквей откинулся на спинку кресла. – Детектив Слиндак получил мое заявление, так что ходу расследования я не препятствую. И мог бы отправить вас к нему.

– Могли бы, – согласился Джо. – Но вы же репортер и стремитесь наверх. Вам ни к чему наживать врагов без особой на то причины – их у вас и без того будет немало.

– Вы так полагаете? – усмехнулся Маквей. – Да, вот в чем наша беда. Слишком многим не нравится правда.

– Особенно в том виде, как она подается, например, в вашем материале об охотниках, нашедших тело Джейни Бристол. Неприятная история. Скверная.

– Но там все правда, – самоуверенно ухмыльнулся Маквей. – Я первый получил информацию и первый же ее опубликовал. Публике нравится немного крови к утреннему кофе.

– Вам лучше знать.

Маквей нахмурился.

– Только вот этой снисходительности не надо. Я навел о вас справки. Что бы я там ни написал, мои руки чисты, а вот о вас этого не скажешь. Так от кого воняет сильнее, а, Куинн?

– Полагаю, это вопрос восприятия.

Маквей кивнул.

– Я уже к тридцати получу премию Пулитцера, а вы так и будете следующие двадцать лет охотиться на маньяков.

– Вполне возможно. Но вы не получите Пулитцера, расписывая в деталях место преступления на потребу публики.

– Почему же? Я дал людям то, что они хотели, и никому не причинил вреда. – Он посмотрел Джо в глаза. – Я мог бы описать бывшие на теле клочки одежды, которые указали бы на Джейни Бристоль, но не пошел так далеко. Я решил дать полиции возможность провести идентификацию и установить личность девочки.

Такой сдержанности Джо от газетчика не ожидал.

– Тем не менее ваша публикация шокировала родителей всех пропавших детей.

– Полегче. Не надо так давить. Да, я не ангел, но совесть у меня есть.

– Главное, чтобы она не мешала вам идти к Пулитцеру.

– Смеетесь, а я говорил совершенно серьезно. Цель должна быть у каждого, и я взял на мушку самый большой приз. – Маквей подался вперед, глаза его заблестели. – И я уже иду к цели. Откуда мне было знать, что материал об охотниках приведет к разговору с самим убийцей? Это судьба.

– Судьба здесь ни при чем. Репортаж зацепил самолюбие убийцы, а ваше имя попало на глаза, – сухо сказал Джо.

– Так или иначе – неважно. Что случилось, то случилось, и теперь, когда он позвонит в следующий раз, у меня уже будет под рукой магнитофон и…

– Думаете, позвонит?

– А почему бы и нет? Я его выслушал. Он хотел высказаться перед публикой и получил такую возможность благодаря мне. – Маквей скривился. – Хотя, конечно, мерзость. Меня едва не стошнило.

– Но вы все вынесли ради премии.

– Я пытался задавать ему вопросы, но он не слушал. С другой стороны, я его не разозлил, не спугнул, так что, возможно, он позвонит еще. У многих репортеров с убийцами складывались особые, даже приятельские отношения.

– Я бы на это не рассчитывал. Он позвонил не только вам, но и на Си-эн-эн. Не думаю, что вы представляете для него что-то особенное.

Огонек в глазах Маквея потух, на лице отразилось разочарование.

– И все же я надеюсь. А пока постараюсь выжать из этой истории все до последней капли. Дадите свой комментарий? Было бы интересно знать мнение ФБР.

– Комментарии нужны мне. От вас.

– Заключим сделку?

Взаимовыгодная сделка всегда лучше угроз или применения силы. Джо согласно кивнул.

– Сказал ли он вам что-то такое, чего не сказал Эллен Бристоль?

Маквей покачал головой.

– Судя по тому, что я узнал от Слиндака, ничего. Несколько раз повторил, что называет себя Зевсом. Я думаю, что он хочет сделать из этого целую историю. Как, например, Убийца Зодиак или кто-нибудь вроде него. В тех деталях, что не касались непосредственно преступления, был не очень точен, а вот о самом убийстве говорил очень ясно.

– Вы узнаете голос, если услышите его еще раз? Вы отчетливо его слышали?

– Думаю, что узнаю. Голос был глубокий и ровный.

– Без акцента?

Маквей покачал головой.

– Трудно сказать. Он не южанин. Просто… американец.

– Очень ценная помощь, – язвительно заметил Джо.

– Извините. Я не специалист по дикции. Пока он говорил, я пытался сосредоточиться. Знал, что это важно. Но в результате – ничего. – Репортер остановился. – Впрочем, было одно… Дом.

– Что?

– Он упомянул, что вел наблюдение за домом Бристолей. Повторил это слово пару раз. Дом. Но только звучало оно не совсем так, как мы его произносим.

– В чем отличие?

Маквей покачал головой.

– Трудно сказать…

– А вы уверены, что он американец?

Репортер кивнул.

– Не было никаких различий, за исключением одного этого слова.

– Как бы вы оценили его эмоциональное состояние?

Маквей задумался.

– Возбуждение. Гордость. Говорил живо, быстро, напористо.

– Он говорил о других детях?

– Без конкретики. – Маквей прищурился. – Вы же были у Бристолей с Евой Дункан. С ней связывались?

– Нет.

– Жаль. Она – объект интересный. Все другие родители – обычные пары. Скучные. А тут молодая женщина с незаконнорожденным ребенком. Любопытно, зачем она приходила к Бристолям?

– Спросите у нее сами.

– Не могу. Пытался, но ее нет дома. Вы ее спрятали?

– Зачем мне это нужно? Ведь вы с коллегами не станете досаждать несчастной матери? Вы же говорили что-то о совести.

– Я ее найду, – негромко, но твердо сказал Маквей. – Такие истории выпадают раз в жизни, и Ева Дункан – часть ее. Не знаю, в какой она главе, но обязательно выясню.

– Хочу дать вам совет: оставьте ее в покое. Вы же не хотите иметь дело со мной.

Некоторое время Маквей молча смотрел на него.

– Не хочу. Но выясню. Рискну. – Он взял лежавшую на столе ручку. – А теперь моя очередь. Итак?

– Расследование ведет управление полиции Атланты. ФБР помогает, в том числе предоставляя все свои службы и ресурсы. Дело продвигается, и я надеюсь на скорый прорыв.

– Понятно. – Маквей кивнул. – Что-нибудь еще?

– Да. – Джо повернулся и двинулся по проходу к двери. – Иди в задницу.

– И это все? – разочарованно спросила Ева.

– Это больше того, что у нас было. Будем работать с тем, что есть. Думаю, вам все же лучше не возвращаться домой еще несколько дней. Маквей так легко не отступится. Человек он амбициозный, а в эту историю прямо-таки зубами вцепился.

– Я не намерена прятаться. Не могу себе это позволить и оттого злюсь. Завтра вернусь домой.

Он пожал плечами.

– Я пытался оградить вас. Похоже, без особого успеха. – Джо кивком указал на коробку, которую принес в комнату с собой и поставил на кофейный столик. – Здесь отчеты. Вы ведь будете их просматривать?

– Да. Я собираюсь изучить материалы по делу Джейни Бристоль. Вы получили заключение экспертизы?

– Да. Пришло, когда я уже собирался ехать за вашей матерью. Боюсь, миссия не удалась. Ехать со мной она не пожелала.

– Знаю. Сандра сказала, что если уж нельзя оставаться дома, то она лучше побудет у пастора Намбри и его жены. Они постоянно ее приглашают. Так что, в пещере действительно была Джейни Бристоль?

– Да.

– Бедная девочка. – Ева сокрушенно покачала головой. – Знаете, а у меня ведь тоже как будто камень с души свалился. Об этом сегодня упоминал Джордж Бристоль. Я говорила себе: пусть это будет кто угодно, только не моя Бонни. То, что говорил мистер Бристоль… это ужасно. Когда речь заходит о наших детях, мы становимся безжалостными и жестокими. – Она вздохнула. – Если бы я могла защитить дочь… – Ева еще раз вздохнула и перевела разговор на другое: – Я думала о том, что вы сказали. О том, как трудно идентифицировать череп, если нет карты дантиста. А если вы даже не представляете, кем может быть жертва? Она может пропасть навечно, лечь в безымянную могилу, о которой никогда не узнают родители. Когда я думаю об этом, у меня болит сердце. А ведь таких жертв много, правда, Джо?

Он кивнул.

– Слишком много.

– У меня болит сердце, – повторила Ева. – Что, если бы… – Она не договорила и, вздохнув, посмотрела на коробки. – Спасибо, что привезли.

– Следует понимать так, что я вам больше не нужен?

– Вы же не хотите читать их еще раз. У вас расследование, у вас свои дела.

– И я вам здесь больше не нужен.

Она посмотрела ему в глаза.

– Не нужны. Я собираюсь кое о чем поразмыслить, а для этого мне надо побыть одной. Не хочу, чтобы меня обхаживали, успокаивали, защищали. Я слишком долго на вас опиралась.

– Не заметил.

– А еще я не хочу смотреть на вас и понимать, что вы спрашиваете себя, как я буду жить, когда узнаю, что моей Бонни больше нет. – Словно чего-то испугавшись, Ева торопливо добавила: – Вы были очень добры, но мне нужно отдохнуть от вас. Уйдите на время из моей жизни.

Ему и в голову не приходило, что она так легко читает его настроение и мысли. Хотя чему удивляться? Ева была умна и прекрасно разбиралась в людях. Даже сегодня, будучи не в самом лучшем настроении, она уловила и расшифровала сигналы, которые он хотел бы скрыть. Надо быть осторожнее.

– Как насчет того, чтобы выставить меня после обеда? Вам нужно поесть, а в этом заведении номера не обслуживаются.

Ева устало улыбнулась.

– Я нагрубила вам, а вы все равно стараетесь обо мне заботиться.

– Похоже, у меня появилась новая привычка. И знаете, мне это нравится. В детстве у меня не было домашнего питомца и я отчаянно завидовал ребятам в телевизоре, у которых они были. Теперь у меня есть вы.

– Вы чокнулись. – Она улыбнулась уже веселее. – Я решительно отказываюсь быть заменителем Лэсси.

– Обедаем?

Улыбка вновь поблекла.

– Нет. К сожалению. Мне нужно побыть одной и подумать. Случившееся сегодня может… может открыть дверь…

– Какую дверь?

– Не знаю. Поэтому мне и нужно подумать. И чтобы вы не мешали своими вопросами.

Настроена решительно. Ладно, лучше временно отступить, чем получить полный расчет.

– Что ж, без проблем. – Джо отвернулся. – Если узнаю что-то интересное, выйду на связь. Понадоблюсь – позвоните.

– Спасибо.

– Не за что. – Он улыбнулся через плечо. – Я загляну сейчас в пиццерию на той стороне улицы и попрошу принести вам через час пиццу и чего-нибудь попить.

– Джо…

– Я сделал бы то же самое и для Лэсси.

Как только он закрыл за собой дверь, улыбка тут же сошла с его лица. Джо направился к машине. Как же трудно уходить. Он хотел быть с ней рядом, построить вокруг нее высокую стену, защитить от ужасов и гадостей мира.

Ему не понравилось ее стремление дистанцироваться от него. В доме Бристолей Ева прошла тяжелое, болезненное испытание, но вместо того, чтобы обратиться к нему, как-то притихла и отдалилась, потянулась к независимости. Складывалось впечатление, что каждый новый удар только добавляет ей сил.

Он открывал в ней все новые качества, и каждое такое открытие лишь укрепляло его любовь.

Остановившись возле пиццерии, Джо какое-то время сидел в машине. Нет, возвращаться он не будет. Надо держать слово.

Наберись терпения. Не теряй контакт, но дай ей некоторый простор. Займись своей работой и найди ублюдка, убившего Бонни.

А еще будь готов поддержать Еву, когда ее сразит этот страшный удар.

Глава 6

– Есть заключение по отпечатку обуви. – Слиндак остановился у стола Квинна и протянул листок бумаги. – Большой. Тринадцатый размер. Рабочая обувь, но модель необычная, отличается от той, что изготавливают для строителей. Узор на подошве другой, глубже. Ни с одним из образцов крупнейших производителей США не совпадает. Швейцер, хозяин здешней обувной компании, просматривает сейчас каталоги. Попробует определить, где можно купить такую обувь.

– Другой узор. Более глубокий, – задумчиво повторил Джо. – И что, черт возьми, это может означать?

– Надеюсь, Швейцер что-нибудь подскажет.

– Этого недостаточно. Свяжусь с Бюро, попрошу их подключиться. – Джо потянулся к телефону. – Сделаю копию, потом верну, ладно?

– Конечно. Поступай как знаешь. Я не обижусь. Для этого мы тебя и вызвали. – Слиндак повернулся и направился через комнату к своему столу.

Закончив разговор, Джо устало откинулся на спинку стула. Позвонить Еве? Рассказать, что удалось узнать? Но рассказывать-то не о чем.

Ну и что. Зато есть повод. Предполагалось, что в мотеле она останется только на одну ночь. Если так, то сейчас Ева, вероятно, вернулась домой. Он уже собирался набрать номер, когда зазвонил телефон.

– Мистер Квинн? – По характерному южному акценту Джо сразу узнал голос Сандры Дункан. – Надеюсь, вы извините меня за беспокойство. Дело, в общем-то, пустяковое, но вы были так добры ко мне, вот я и подумала, что могу вам позвонить.

– Конечно. Буду рад помочь. Вы пока еще у пастора Намбри? Мне отвезти вас домой?

– Нет. Ева не хочет, чтобы я возвращалась сейчас. Попросила меня остаться у пастора, пока она не позвонит.

Джо невольно сжал трубку.

– Странно…

– Вот и я так подумала, но со мной она разговаривать не хочет. – Сандра вздохнула. – Ева очень расстроилась. Вы же знаете. Я хотела бы убедиться, что у нее… Какой-то странный был звонок.

– Полагаете, она могла что-то сделать с собой?

– Не думаю. Сейчас для нее самое главное – найти Бонни. Просто она вела себя не совсем обычно, отдавала распоряжения и не отвечала на мои вопросы. А потом вдруг повесила трубку.

– О каких распоряжениях вы говорите?

– Ну, чтобы я не приезжала домой. Чтобы не смотрела телевизор, не читала газеты. Чтобы оставалась в доме пастора и не общалась с незнакомыми людьми. Вас это не настораживает?

– Да… странно… – Сердце забухало тяжело, тревожно. Трубка как будто жгла пальцы. – Уверен, у нее были причины так говорить. Все будет хорошо. – Он и сам не верил в то, что говорил. – Полагаю, вам лучше всего сейчас делать так, как сказала Ева.

– Я уже пообещала ей, что никуда не уйду. А потом подумала, что, может быть, вы знаете больше, и решила позвонить. Ева очень вам доверяет.

«Вот только мне про это ничего не известно», – мрачно подумал Джо.

– Нет, миссис Дункан. Мне она ни о чем таком не говорила. Извините, я сейчас ухожу. Уверен, с вашей дочерью ничего не случилось. Если узнаете что-то еще, позвоните мне.

– Я так и думала, что вы не станете сердиться. Мне уже полегчало. Поделишься с кем-то, и как будто камень с души снял, правда? – Не дожидаясь ответа, миссис Дункан положила трубку.

Только вот ему легче не стало. Звонок сильно его встревожил.

Прежде всего надо раздобыть сегодняшнюю газету. Где? Внизу, кажется, есть автомат.

Самоубийство? Вчерашний день был для нее кошмаром, и он знал, что она уже близка к тому, чтобы принять страшное: ее дочь мертва.

С другой стороны, еще накануне вечером он видел перед собой сильную, волевую женщину.

Тем не менее Ева, можно сказать, прогнала его. Может быть, потому, что знала – он не позволит ей сделать непоправимое.

Не дожидаясь лифта, он слетел по лестнице вниз. Мальчишка, приносивший газеты, как раз разрезал бечевку на новой пачке. Джо схватил верхнюю.

Сукин сын!

– Что, черт возьми, она делает? – Появившийся словно ниоткуда, Слиндак схватил следующую газету. – Капитан только что позвонил из офиса мэра. Спрашивает, имеем ли мы к этому какое-то отношение. Так что, имеем?

– Нет.

С первой страницы на них смотрела Ева Дункан. Лицо напряженное, в глазах вызов. Ниже – заметка, подписанная Брайаном Маквеем.

– Я его убью, – пробормотал Джо, пробегая взглядом по строчкам.

Заметка начиналась с эмоционального вступления, своего рода представления Евы Дункан, матери, потерявшей единственного ребенка.

Основная тема излагалась в форме диалога.

ВОПРОС. Вы уже слышали о смерти Джейни Бристоль. Считаете ли вы, что вашу дочь похитил тот же убийца?

ОТВЕТ. Возможно. Человек, убивший Джейни Бристоль, по всей видимости, трус, и смелости ему хватает только для того, чтобы охотиться за детьми. Схватка со взрослым его пугает. Он настолько глуп, что даже не спрятал тело ребенка, оставив его в пещере, почти на виду.

ВОПРОС. Вы считаете его глупым? Но ведь есть основания подозревать, что это он убил по меньшей мере девять детей и при этом ухитрился остаться на свободе.

ОТВЕТ. Этот придурок нападает только на детей, таких как Джейни. Только с ними он может справиться. Чтобы нападать на взрослых, нужны логика и интеллект. Мне говорили, что для подобных ему важно ощущение власти. Поскольку совладать с теми, кому больше пяти, он не в силах, то, возможно, будет и дальше убивать беззащитных малышей. Нападать на других, тех, кто способен оказать сопротивление, он не станет.

И дальше еще две колонки в том же вызывающем, оскорбительном для преступника духе.

Слиндак тихонько присвистнул.

– Жуть. Она смешала его с грязью. Зачем? Напрашивается на неприятности?

– Вопрос не по адресу, – процедил сквозь зубы Джо. – Со мной она на этот счет не советовалась.

– А я думал, вы уже близки.

– Давай не будем, – отрезал Джо. – Я сейчас не в настроении. Тронешь – взорвусь.

– Вижу. – Слиндак помолчал. – Об этом я и говорил. Таких, как Ева Дункан, контролировать невозможно. Теперь нас ждут большие…

– Я знаю, что она задумала. – Джо шагнул к телефонной будке. – Она поступила бы так в любом случае. Даже если бы я не появился в Атланте, Ева нашла бы способ добраться до этого ублюдка.

– Да она просто уделала его. Ты ей звонишь?

Джо снова и снова набирал номер ее домашнего телефона, но трубку не снимали. Скорее всего, Ева просто не хотела отвечать.

– Поеду к ней. Поговорю.

– Тогда становись в очередь. Думаю, Зевс тоже не прочь обсудить с ней кое-что. – Слиндак покачал головой. – Капитан не обрадуется, если в какой-нибудь пещере обнаружится еще одно тело с черепом на полочке. У нас тут и без того жарко, а если этот маньяк расширит поле деятельности…

– Я этого не допущу! – Не дожидаясь ответа, Джо поспешно покинул участок.

Через тридцать минут он уже был возле дома на Морнигсайд. На звонок в дверь никто не ответил. Сама дверь была заперта на замок. Он перешел к заднему крыльцу. И тоже ничего.

Что еще за чертовщина? Джо выбил стекло и забрался в кухню.

На то, чтобы обойти весь дом, потребовалось не больше пяти минут. Евы нигде не было. Но на столе в кухне лежал конверт, на котором значилось его имя.

Джо.

Он вытряхнул листок.

«Вы будете сердиться, но мне нужно было это сделать. Это мой шанс. Вы говорили, что для таких убийц главное – собственное эго. Вот я и решила, что смогу вытянуть его на себя.

Вы бы мне не позволили, но Маквей согласился помочь. А еще вы говорили, что он жаждет славы.

Разве это не удача?

Спасибо вам, Джо.

Ева».

Он смял листок.

Удача.

Выманить убийцу, чтобы он порезал тебя на куски.

Надо успокоиться. Паника только помешает. Еву нужно найти как можно скорее. Поговорить. Убедить отказаться от своей бессмысленной, самоубийственной затеи. Втолковать, что Маквею она нужна только как приманка.

Но где ее искать?

Дома никого нет. Сандра ничего не знает. Но Ева сотрудничает с Маквеем. Репортер, вероятно, думает, что использует ее, но скоро поймет свою ошибку. Ева возьмет игру в свои руки.

Он позвонил в «Атлантик конститьюшн».

Ему сообщили, что Брайан Маквей взял отпуск на неопределенный срок и связаться с ним невозможно.

Первый выстрел мимо.

Невозможно связаться? Это еще как посмотреть. Он позвонил в управление полиции и попросил дежурного собрать всю имеющуюся информацию по Маквею.

На линии тут же появился Слиндак.

– Чем занимаешься? – спросил он. – Что говорит Дункан?

– Ничего. Дома ее нет. Думаю, Маквей спрятал ее где-то, а сам готовит очередной репортаж. Не занимай линию, я жду информацию.

– Она уже здесь, передо мной. У него квартира в Данвуди. Эшфорд, 1321.

– Слишком просто. Что еще?

– Посмотрим… Два года назад ему достался дом в наследство от матери. Продал он его или нет, здесь не указано.

– Давай адрес.

– Роузкрик-драйв, 4961. Возле озера Аллатуна. – Слиндак помолчал. – Шуму он наделал немало. Сегодня об этом говорили в новостях по местному телевидению. Приводили и высказывания Дункан.

– Меня это не удивляет. Должно быть, Маквей сам им позвонил.

– Поделился своей историей? Сомневаюсь.

– Ему надо обострить ситуацию. Довести до взрыва. Что еще у тебя есть на Маквея?

– Могу лишь добавить, что он – член медийного братства. Будь с ним осторожен. Понимаю, как ты на него зол из-за того, что он подставляет Дункан, но имей в виду – от такого всего можно ждать. В том числе больших неприятностей.

– Наплевать. – Джо повесил трубку.

Итак, квартира в Данвуди или дом возле озера Аллатуна?

Квартира ближе, а насчет дома точной информации нет – возможно, Маквей его уже продал.

И все же чутье подталкивало в сторону Аллатуны. Джо позвонил в телефонную компанию, представился и спросил, есть ли связь с домом по Роузкрик-драйв, 4961.

Есть. Частный номер.

Но сначала пришлось подождать. Оператор связалась с Вашингтоном по другой линии, проверила его полномочия и лишь через пять минут назвала номер.

На кого зарегистрирован?

На Эдну Маквей.

Брайан Маквей оставил прежнюю регистрацию и, судя по всему, время от времени все же бывал в доме матери.

Если Ева там, ее нужно увозить оттуда.

Джо вернулся в машину.

Дом Маквея на Роузкрик-драйв представлял собой симпатичный двухэтажный коттедж, стоявший в нескольких сотнях ярдов от озера Аллатуна. Посеревший фасад требовал свежей краски, но присутствие на открытой веранде плетеного кресла-качалки придавало ему жилой вид.

В окнах первого этажа горел свет.

Джо тихонько выругался. Как будто маяк зажгли – ждем гостей.

Припарковавшись на изрядном расстоянии от дома, он двинулся к нему через лес.

До коттеджа оставалось не больше сотни ярдов, когда Джо понял, что за ним кто-то идет.

Он остановился.

Прислушался.

Так и есть. Слева, в кустах.

Он отступил вправо, за деревья.

Слева хрустнули ветки.

Там определенно кто-то был.

Сделав крюк, Джо вышел преследователю в тыл.

Мужчина в черной штормовке оказался теперь впереди.

Пора.

Джо быстро, в несколько шагов, сократил дистанцию и, подобравшись, прыгнул на незнакомца и повалил его на землю.

Сдаваться без сопротивления тот не собирался.

Джо вцепился ему в волосы, рванул голову назад и прижал к горлу лезвие ножа.

– Не двигаться, или перережу горло.

Незнакомец замер.

– Боже, Квинн! Вы что делаете? Отпустите меня.

Маквей.

– Сукин сын. С какой это стати мне тебя отпускать? – Он нажал посильнее, так что сталь прорвала кожу. – Ты меня рассердил. Попробуй объясниться, и, может, отпущу.

Репортер напрягся.

– Я все объясню. Но если вы и недовольны чем-то, то не настолько же, чтобы пойти на убийство.

– Ты сам намекал, что у меня это хорошо получается.

– Перестаньте, Квинн. Вы же и сами знаете, что всего лишь играете со мной.

Джо перевел дух.

– Играю? – Маквей даже не догадывался, как близок был его конец. Все то, чему учили Джо, его боевые инстинкты, свирепость – все молниеносно вернулось в этот момент.

– Отпустите его. Что вы делаете, Джо?

Он оглянулся через плечо – Ева стояла в нескольких шагах от них с ружьем в руках.

– Вооружились? Это Маквей дал вам ружье? Наверное, подумал, что оно может вам понадобиться, если вы решитесь ему довериться.

– Я сама попросила. – Ева опустила ружье. – Но вам угрожать не буду. Уф, ну и напугали вы меня. Я уж подумала, что вы… Отпустите его, Джо.

Пожав плечами, он убрал нож от горла Маквея.

– Будем считать, легко отделался. Мало того, что я был зол как черт, так этому идиоту еще вздумалось за мной следить. – Джо поднялся. – Хорошо еще, что опасен он не больше, чем двухдневная чихуахуа.

– Вы меня порезали. – Маквей ощупал горло и с ужасом уставился на испачканные кровью пальцы. – Вы знали, кто я, но все равно меня порезали.

– Я потому тебя и порезал, ублюдок, что знал, кто ты такой. Может, мне лучше связать тебя и оставить на веранде? Посмотрим, как тебе понравится роль приманки. Думаю, наш убийца имеет к тебе не меньший счет, чем к Еве. Интересно, что он сделает с тобой, если найдет там, беззащитного и беспомощного?

– Маквей тут ни при чем, – вмешалась Ева. – Это я все придумала. Я позвонила ему и предложила свой план.

– А он сразу же и ухватился за эту идею.

– Конечно. А почему бы и нет? – Маквей поднялся, отряхиваясь от сухих листьев и сосновых иголок. – Думаете, кто-то отказался бы от такого шанса? Я же вам говорил, что готов на все. – Он с вызовом посмотрел на Джо. – А здесь мне и стараться-то не пришлось. Она хотела рискнуть, и я не собирался ее останавливать. В конце концов, схватив Зевса, мы спасли бы других детей. Что тут плохого?

– Какое благородство.

– Перестаньте, Джо. – Ева повернулась к Маквею. – Пойдемте в дом. С этой царапиной надо что-то сделать. – Она посмотрела на Квинна. – Вы ведь не уйдете, да? Не стоит и убеждать?

– Не стоит. Меня вы не убедите.

– Тогда вам лучше пойти с нами. Поговорим. – Ева повернулась и направилась к дому. Маквей последовал за ней.

Джо подождал, пока они дойдут до крыльца, и отступил в кусты.

Он вернулся минут через двадцать.

– Где вы были? – Ева ждала его на крыльце. – Я не знала, что с вами.

– Волновались? Хорошо. Я тоже волновался. И у меня было на то гораздо больше причин.

– Так где вы все-таки были? – повторила она.

– Вы решили объявить Зевсу войну. И это сражение для вас первое. А я знаю, что такое война и как ее вести. Прежде всего нужно ознакомиться с прилегающей территорией, определить места, которые могут быть использованы как ловушки. Причем, проводя рекогносцировку, надо удостовериться, что враг не у ворот.

– Именно это мистер Маквей и пытался сделать.

– Не слишком удачно. Ему могли бы запросто перерезать горло, и тогда убийца остался бы один на один с вами. Кстати, где он?

– В доме. Диктует репортаж для завтрашнего выпуска.

Джо беззвучно выругался.

– Зайдете? Попробуете еще раз? – язвительно поинтересовалась Ева.

– Звучит заманчиво.

Она раздраженно тряхнула головой.

– Ради бога, ведите себя как цивилизованный человек. Мистер Маквей ни в чем не виноват.

– Меня трудно считать цивилизованным человеком. И вы это чувствуете. Думаю, именно поэтому вы и поверили, что я помогу вам найти Бонни. Вам не был нужен послушный, исполнительный коп, который делал бы все по инструкции. Вам требовался я. Потому что вы знали – я нарушу любое правило, чтобы получить то, что мне требуется. Или я не прав? Нельзя совместить несовместимое. Вы хотели меня. Вы меня получили. И я не позволю вам отстранить меня.

Она уставилась на него с выражением, в котором смешались и злость, и досада, и что-то еще, что-то трудноуловимое.

– Черт бы вас побрал, Джо. Ладно, входите. Поговорим. Но не смейте обижать Маквея. – Она повернулась, толкнула дверь и переступила порог.

– Постараюсь. – Он шагнул за ней и, остановившись, оглядел гостиную. Ничего особенного. Современная мебель. На подлокотниках обтянутого голубой хлопчатобумажной тканью дивана лежали салфеточки. Похоже, еще одно наследство от матери. Странно, что Маквей не выбросил это старье. Неужто даже газетчики бывают сентиментальными?

– Должно быть, Маквей бывает здесь нечасто.

– Только по уик-эндам, да и то не всегда. У него есть лодка на пристани, в нескольких милях отсюда. – Они прошли по коридору к кухне. – Для наших целей место вполне подходящее. Уединенное. Далеко от дороги. И телефон есть. Маквей – репортер, и он не может позволить себе остаться без связи даже в выходные.

– Очень удобно. Убийцу ведь не пригласишь в неудобное для него место. Он может просто не принять приглашение.

– Верно. – Ева налила гостю кофе. – Да вы садитесь. И оставьте свой сарказм. У меня есть план. Не мешайте его исполнению.

– Постараюсь. – Джо опустился на белый стул у кухонного стола. – Вот только в данный момент у меня проблемы с самоконтролем.

– Это понятно и без слов. – Она налила кофе и себе. – По-моему, вы напугали Маквея.

– Так ему и надо.

Ева села напротив.

– Таким я вас никогда не видела.

– Но знали, что я могу быть таким, верно? Что во мне это есть. – Он посмотрел ей в глаза. – Вы сказали, что росли среди бедности и жестокости. Так вот, жестокость можно найти не только в бедных кварталах. Она существует повсюду. И пусть она произрастает в питомнике, но кто-то должен разбрасывать семена.

– А вы просто Джонни Яблочное Семечко, – сухо заметила Ева. – Не думала, что вы так рассердитесь. И не ожидала, что отыщете нас так быстро. Полагала, у меня есть немного времени.

– Найти вас было нетрудно. Так, легкая разминка. Времени для чего? Всем же ясно, что вы выполняете роль приманки. Может, расскажете, как вы хотели провернуть это все да еще и остаться в живых?

Ева отвела глаза.

– Я рассчитывала, что он позвонит. Маквей установил на телефон записывающее устройство. Если удастся затянуть разговор, мы смогли бы выяснить, где он находится.

– А вы не подумали, что Зевс обо всем догадается? Если у него есть хоть немножко мозгов, он разгадает вашу игру, поймет, для чего вы оскорбляли его и зачем приехали сюда.

– Заподозрит, да. Но если он и впрямь такой самовлюбленный мерзавец, каким вы его описали, то обязательно придет сюда. Выхватить приманку, избежав ловушки, – это большой успех. – Она облизала губы. – А еще я рассчитываю на ярость. Только человек, обуреваемый яростью, мог сделать с детьми то, что сделал он. Поэтому я и постаралась задеть его побольнее, спровоцировать его гнев.

– Не думаю, что вы будете разочарованы.

– Надеюсь, что нет, – негромко отозвалась она.

Джо сжал пальцами чашку.

– Послушайте, этот человек безумен. Это очевидно. Безумцы ведут себя не так, как нормальные люди. Даже зная об опасности, они все равно идут к цели.

– Может быть, он и не придет за мной. Если мы отследим звонок, полиция возьмет его раньше, чем он доберется сюда.

– Ева… Черт бы вас побрал…

– Джо… Черт бы вас побрал. – Она нервно улыбнулась. – Я должна это сделать. Его нужно остановить. Понимаю, шансы на то, что все пойдет так, как я задумала, невелики. Поэтому я и не стала привлекать вас. Знала, что вы попытаетесь меня остановить.

– Верно, попытаюсь.

– Поздно, Джо. Если ваша оценка точна, он уже взял меня на прицел.

– Я вполне могу сдать вас Слиндаку, и он упрячет вас в камеру как важного свидетеля.

– Рано или поздно ему придется меня выпустить, а проблема останется нерешенной.

– Не останется, если я найду Зевса первым.

– У вас мало шансов. – Она покачала головой. – Мой вариант лучше.

– Ваш вариант отдает безумством. – Джо помолчал, чувствуя, что так и не убедил ее ни в чем. – И что вы собираетесь делать? Сидеть и ждать, пока он позвонит?

– Да.

– А если он не позвонит, а явится сам? Я, например, так и сделал.

– Поэтому я и убедила Маквея дать мне ружье. Но если я разозлила его как надо, то он не станет просто убивать меня. Он захочет связаться со мной, объяснить, как сильно я ошибаюсь и что он со мной сделает.

– Может быть.

– А мне положено спорить с вами? Ничего еще не ясно и в камне не высечено. Я только предполагаю, исходя из того, что вы рассказали о типе мышления серийных убийц.

– Мне бы стоило держать рот на замке.

Она покачала головой.

– Вы же пытались мне помочь. И помогли.

– Помог настолько, что вы теперь, благодаря Маквею, поставили себя в крайне опасное положение.

– Что я слышу? Мое имя вновь поминают всуе? – Маквей вошел в кухню, настороженно поглядывая на Квинна. – Ну что? Ева убедила вас не снимать с меня скальп?

– Вас мы еще не обсуждали, – сдержанно ответил Джо. – Сомневаюсь, что у нее в запасе есть нечто такое, что может склонить чашу весов в вашу пользу.

– Я сама пришла к нему, – вмешалась Ева. – И он всего лишь согласился сделать то, о чем я его попросила. Это все моих рук дело.

– Вы оскорбляете меня в лучших чувствах, – обиженно заметил Маквей. – Я все же внес свою долю. Написал весьма неплохую заметку. На Пулитцера она, может, и не потянет, но в таких делах важно не качество, а количество. К тому же я предоставил дом с телефоном, не говоря уже о специальном оборудовании и технике, которому поручено отследить звонок. – Он поморщился. – Должен признаться, мне бы хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Я вовсе не ожидал, что сюда явитесь еще и вы. И не просто явитесь, а причините мне телесные повреждения.

– Вам еще повезло. Если бы на моем месте был он, тот, для кого вы приготовили ловушку, вы лежали бы сейчас с перерезанным горлом. – Джо выдержал паузу. – А еще вы убедили меня в том, что виноваты во всем, как я и думал. Так что, может быть, выйдем и начнем заново.

– Никуда вы не пойдете, – заявила Ева. – А если желаете остаться, прекратите вымещать зло на мистере Маквее.

– Ева приходит на помощь, – пробормотал Маквей. – Знаю, должно быть наоборот, но я всегда верил в женскую эмансипацию. Это намного приятнее.

Не обращая на него внимания, Джо посмотрел на Еву.

– Это не план, а черт знает что. Все состряпано неряшливо, на скорую руку, все держится на честном слове. Будет чудом, если у вас что-то получится.

– Наш убийца тоже аккуратностью и собранностью не отличается. Такой же неряшливый. Или лучше сказать опрометчивый? Так или иначе он может попытаться воспользоваться предоставленным шансом.

– Я уже предвижу, что будет дальше, а потому звоню Слиндаку. Пусть пришлет своих людей и возьмет дом под охрану.

– Нет!

– Почему?

– Потому что если мы не выйдем на его след, он точно придет за мной. А присутствие полиции его лишь отпугнет.

– Вот именно.

Ева покачала головой.

– Он – чудовище. Он убил всех этих детей. Может быть, убил мою Бонни. Я не могу его отпустить.

Джо стиснул кулаки. На этот аргумент у него не было возражений. И переубедить Еву он не мог именно потому, что для нее имели значение только Бонни и другие дети. Она просто не принимала опасность в расчет.

– Что вы будете делать, если я скажу, что все равно поступлю по-своему?

– Я уйду куда-нибудь, туда, где вы меня не найдете, и все равно устрою ему ловушку, – тихо ответила она. – У меня нет выбора. Я не знаю, сколько еще продержусь, прежде чем сломаюсь, потому что ощущение беспомощности невыносимо. Этому должен быть конец.

Он знал, в каком она состоянии, чувствовал ее ужасное напряжение, а потому и не стал спорить. Он видел, как она пытается бороться, собирая последние силы, и понимал, что помочь может только одним – молчаливой поддержкой. Ева выбрала путь, который считала для себя единственно возможным. И, похоже, была права. Оставалось только подумать, как пройти его до конца и остаться в живых.

– Заприте все окна и двери. – Джо повернулся к Маквею. – Покажите, где установлено оборудование для отслеживания звонка. Хочу сам его проверить. Если уж делать что-то, то давайте делать правильно.

– Оборудование в столовой, и оно должно быть в порядке. Его устанавливал один повернутый на этих штуках парень, который и раньше кое-что для меня делал. Вообще-то я собирался использовать этот прибор в редакции, но потом позвонила Ева…

– Я все-таки взгляну. – Джо посмотрел на Еву. – Он может и не позвонить сегодня. Ему понадобится какое-то время, чтобы определить, где вы находитесь. Этот номер частный, и мне его дали только потому, что я из Бюро.

– У него задача полегче.

– Почему?

– Думаю, он наведается и ко мне домой, и к Маквею на квартиру. У меня он никого не найдет, а у Маквея на столе в кабинете остался листок с моим именем и словом «Аллатуна».

– И?

– Там же, на столе есть «ролодекс»[1]. Если он просмотрит карточки, то найдет и номер телефона в доме на Аллатуне.

– Вы все спланировали.

– Многое зависит от того, проникнет ли он в квартиру Маквея. – По ее губам скользнула едва заметная улыбка. – Я старалась не быть «неряшливой». – Она поднялась. – Пойду запру двери.

– Сообразительная дамочка, – заметил Маквей, когда мужчины остались одни. – Откровенно говоря, я ждал чего-то другого. После похищения девочки пытался взять у нее интервью. Она была как будто парализованная. Слова не могла произнести. Но теперь ее словно подменили. Сразу же, как только позвонила, взяла инициативу в свои руки. Каждый раз, когда мы из-за чего спорили, она брала верх.

– И вы даже не пытались манипулировать ею? Какой сюрприз!

– Да хватит вам, Квинн. – Маквей одарил его хмурым взглядом. – Послушайте. Мне очень не нравится, как вы со мной обошлись. Нож к горлу… Да, разумеется, я пытался ею манипулировать. Ничего не вышло. Точнее, вышло наоборот. Оно и к лучшему. Мне нужна лишь хорошая история и больше ничего. Мешать вам я не стану, если и вы учтете мои интересы. У вас это лучше получается, так что вперед, командуйте.

– Я так и сделаю.

Маквей сдвинул брови.

– Тогда присматривайте получше за Евой. Она может доставить вам немало проблем.

С того самого дня, когда Джо перешагнул порог дома на Морнингсайд, ничего другого, кроме проблем, ему и не досталось. И за последнее время холмики этих проблем превратились в горы. Он вышел в коридор.

– Всему свое время. Покажите мне то оборудование.

Джо позвонил Слиндаку через два часа.

– Подумал, что надо бы отметиться. Нашел Еву и Маквея. Пытаюсь отговорить от этой безумной затеи, но пока безуспешно.

– А ты знаешь, что Маквей уже приготовил очередной материал для завтрашнего выпуска? Я разговаривал с редактором. По его словам, это еще одна бомба. Он что, не понимает, чем ей это грозит?

– Я бы не стал винить Маквея. Это все Ева. Другие новости есть?

– Есть список городов, где могли быть изготовлены ботинки: Буффало, Нью-Йорк и Торонто.

– Ты сказал, что они отличаются от других. Выяснил, чем именно?

– В подошвах большое содержание резины. Перезвоню, когда свяжусь с производителем и узнаю, кто обычно покупает такую обувь.

– Торонто… – Джо вдруг вспомнил кое-что. – Проверь сначала канадскую ниточку. Маквей говорил, что незнакомец разговаривал как американец, но немного странно произносил слово «дом». У меня среди сослуживцев было несколько канадцев. Разговаривали как настоящие американцы, но кое-какие отличия в произношении все-таки были.

– Хорошо, первым проверю Торонто, – пообещал Слиндак. – Перезвоню при первой возможности. Ты в своем отеле?

– Нет. Я сам тебе позвоню.

Молчание.

– Так ты не скажешь, где находишься?

– Я с Евой Дункан. Понимай как знаешь. Раньше у тебя получалось.

– Я не собираюсь ничего понимать. Спишь ты с ней или нет, мне на это наплевать. Надеюсь, что да. Это, по крайней мере, самое безопасное из всего, во что она может тебя втянуть. – Слиндак помолчал. – Ты многое ставишь на карту ради нее. Уверен, что оно того стоит?

Жизненная сила, какая-то особая, изысканная хрупкость, ум, улыбка, светящаяся радугой во тьме, ощущение, что только с ней он настоящий.

– Стоит. – Джо положил трубку.

Посмотрел на часы – 23:40.

Скоро полночь. Ведьмовской час. «А ты сам-то в него веришь?» – спросил себя Джо. Многие убийцы подстраивают свои преступления в соответствии с тем или иным предубеждением или в зависимости от времени суток.

Он вышел из кухни, прошел по коридору и свернул в гостиную. Ева сидела в кресле у камина в напряженной, неудобной позе – с прямой спиной и как будто окаменевшим лицом.

Увидев его, она натянуто улыбнулась.

– Ну как, все в порядке? Я не видела вас пару часов.

– Да, более или менее в порядке. – Он выключил верхний свет и опустился на диван. – Давайте так и оставим. Сумрачно, но не темно. Да и из прихожей света достаточно.

Она кивнула.

– Не хотите, чтобы в нас целились снаружи.

– Обычная мера предосторожности. Лично я не считаю, что такое возможно. Он зол и, если понадобится выбирать, предпочтет нож пуле. Если, конечно, вообще придет сегодня. Где Маквей?

– В столовой. Он как ребенок, и все эти гаджеты для него словно игрушки.

– Штучки бывают интересные. – Джо откинулся на спинку дивана. – Мне они тоже нравятся.

– Вы осматривали это оборудование вместе с Маквеем. Что думаете? Мы сможем его отследить?

– Шансы есть. Устройство довольно сложное. Установлено, как мне представляется, правильно. Почему бы вам не прилечь? Вы слишком напряжены. У меня такое ощущение, что, если к вам притронуться, вы просто распадетесь на части.

– Я не усну. – Ева поморщилась. – А вот вы выглядите молодцом. Привыкли, наверное, к таким ситуациям? Они вас уже не угнетают?

– Сегодняшняя – угнетает. – Беспокоила его главным образом безопасность Евы. – Но вообще-то мне такое состояние даже нравится. Поэтому я и пошел в ФБР. В спецназе, конечно, такое бывало чаще.

– Жизнь на грани, да? – Она пристально на него посмотрела. – Я вижу. В вас это есть. Вы сегодня такой… энергичный, заряженный. Вроде бы и расслабленный, но чувствуется, что готовы в любой момент вскочить и кинуться в схватку. – Ее губы дрогнули в улыбке. – Видите, как вам повезло? Из-за меня у вас есть шанс воскресить старые добрые времена.

– Я бы с вами согласился, если бы вы отошли в сторону и дали мне…

На столе рядом с ее креслом зазвонил телефон.

В следующее мгновение в комнату влетел Маквей.

– Я его включил. Звонок приму сам. – Он снял трубку. – Маквей.

Джо подался вперед.

Маквей посмотрел на Еву и отрицательно покачал головой.

– Спасибо, Поли. – Он положил трубку. – Поли Уильямс. Мой сосед. У него есть ключ от моей квартиры. Я попросил его прислушиваться и, если что, проверить мою квартиру. – Ева приподнялась со стула, и Маквей покачал головой. – Не беспокойтесь. Я его предупредил. К тому же Поли и сам рисковать не любит. Будут сомнения – предпочтет не соваться.

– Он что-нибудь услышал?

Маквей кивнул.

– Да. А когда проверил квартиру, обнаружил, что замок взломан. Мой блокнот валялся на полу, несколько карточек из «ролодекса» пропало. – Он довольно ухмыльнулся. – Думаю, мы его зацепили.

– Похоже, что так. – Ева нервно сжала подлокотники. – Когда Поли услышал шум?

– Минут пятьдесят назад. Рисковать не стал. Подождал, пока дверь закроется, и только потом вышел.

– Меньше пятидесяти минут, – задумчиво произнес Джо. – Теперь у него есть адрес и номер телефона. – Он посмотрел на Еву. – Осталось только решить, что выбрать.

– Позвонит. – Она нервно прикусила губу. – Я думаю.

– Пятьдесят минут. Если у него другие планы, он может быть здесь минут через десять.

– Наугад действовать не станет, попробует убедиться, что мы здесь.

– Может быть. Или, если уж очень сердит, убьет первого, кто попадет под руку.

– Зачем вы меня пугаете?

– Я хочу, чтобы вы убрались отсюда и оставили это дело мне.

– После всех наших приготовлений? – вмешался Маквей. – Оттого, что она примет звонок, хуже не станет, а уже потом я смог бы…

– Помолчите, – оборвал его Джо. – Ева?

Она покачала головой.

Джо знал, что она откажется, но не попытаться отговорить ее не мог.

– Ладно. Маквей, возвращайтесь в столовую. Ваша задача – отследить звонок. Я выйду, осмотрюсь. Хочу убедиться, что вокруг чисто. – Джо открыл дверь. – На случай, если он предпочтет пойти напролом.

Глава 7

Джо вернулся минут через тридцать.

– Пока, по крайней мере, монстров я не обнаружил. Но ситуация, как вы понимаете, может измениться уже через пять минут. Пойду в кухню, подежурю там.

– О’кей.

Это было похоже скорее на вздох. Джо оглянулся и, негромко выругавшись, вернулся. Взял ее за подбородок, посмотрел в глаза.

– Не бойтесь. Что бы ни случилось, я позабочусь о вашей безопасности. Я не позволю этому сукину сыну даже приблизиться к вам. Слышите?

– Слышу, – прошептала Ева. – Но так или иначе, добром это не кончится. Так не бывает. Если только не случится чудо. Если мы не узнаем вдруг, что Бонни жива и этот зверь не утащил ее в свое логово. Я не за себя боюсь. Я боюсь того, что мы узнаем, если схватим его. Вот что пугает. Так пугает, что меня даже тошнит.

С этим страхом Джо ничего поделать не мог. Он мог лишь разделить ее боль и оставаться рядом.

– Мы пройдем этот путь вместе. – Он легко коснулся губами ее лба. – Пока что у нас не так уж плохо получалось.

Ева рассмеялась – нервно, сухо.

– Да, если не считать тех моментов, когда вы орали на меня и пытались зарезать Маквея.

– Это всего лишь признак близости. Я нападаю только на тех, кто мне дорог. – Джо еще раз поцеловал ее в лоб и отступил. – Если он позвонит, то попытается сделать вам больно. Не позволяйте ему этого. Исходите из того, что он лжет, пока мы не выясним все наверняка. – Он шагнул к выходу. – Буду нужен – позовите.

– Джо.

Он обернулся.

– Я боюсь не за себя, а за вас. Берегите себя. У меня не очень-то много друзей, и я не хочу потерять вас.

– Много друзей и не нужно, если есть я. Я заменяю всех. – Он улыбнулся и вышел из комнаты.

Телефон зазвонил через сорок минут.

Джо на мгновение замер, потом поднял трубку параллельного аппарата. Ева сделала то же самое в гостиной.

– Ты ждала меня, Ева? – Голос был глубокий, но не ровный, каким его описывал Маквей, а грубый и слегка хрипловатый от сдерживаемой ярости. – Думаю, ждала. Я знаю, что ты делаешь. Я не такой тупица, каким ты меня изобразила. Копы ведь там, да, рядом с тобой? Записывают все, что я говорю? Только мне наплевать. Пусть делают что хотят. Им все равно меня не поймать, так что это неважно.

– Тебя поймают. Ты уже оставил столько следов на местах преступлений, что детективы спотыкаются о них. – Ева перевела дух. – А это дурацкое имя! Зевс. Оно такое же идиотское, как и все, что ты делаешь. С претензией на величие. Ты, наверное, выбрал его потому, что Зевса считают всемогущим. Но в том, кто убивает детей, не может быть ничего богоподобного. Ты – злобный, нелепый, мелкий шут, и даже это ты не способен понять.

– Спроси Бристолей, считают ли они меня шутом, – прошипел незнакомец. – Спроси мать Линды Кантрел, находит ли она забавным то, что я сделал с ее малышкой.

– Ты нападаешь на детей, потому что боишься противника посильнее. Ты – трус.

– А ты – сучка, которая даже не знает, что она уже труп. – Он выдохнул. – Я отправлю тебя к той рыжей девчонке, которую забрал у тебя. Но с тобой все будет еще неспешнее.

Молчание.

– Что, проняло, да? – усмехнулся он. – Спеси поубавилось? А знаешь, почему я забираю детей? Потому что нет силы большей, чем та, что приобретаешь, убивая ребенка. Ты как будто бросаешь камень в пруд и видишь, как расходятся круги. Расходятся и расходятся. Без конца. Смерть ребенка затрагивает всех, кто с ним рядом.

– Ты… хочешь сказать, что убил… мою Бонни?

– Она умерла через шесть часов после того, как я забрал ее. Я бы сказал, как и когда, но пора заканчивать. Расскажу потом, перед тем как вырезать тебе сердце. Ты, наверное, пытаешься отследить звонок, так что мне надо уйти, пока сюда не нагрянули копы. – Голос его зазвучал со злобной обманчивой мягкостью. – Хочу только сказать тебе, дрянь, что ты слишком глупа, чтобы поймать меня. Оглянись – я у тебя за спиной. Ложись в постельку – я в шкафу, жду, когда ты уснешь. Сядь в машину – а что, если я подложил бомбу? Ты чувствуешь на себе чей-то взгляд – так и есть. Я всегда буду рядом, пока не решу однажды отправить тебя в ад.

Гудки.

Джо бросил трубку и метнулся в столовую. Маквей вскинул голову.

– Где?

– 2030, Кобб-паркуэй. Телефонная будка возле торгового центра.

Джо схватил трубку и набрал номер Слиндака.

– Ты меня разбудил. Тебе разве не…

– Отправь патрульную машину к торговому центру на Кобб-паркуэй, 2030. Он, наверно, уже убрался, но, может быть, удастся получить описание.

– Он? Зевс?

– Да. Действуй поживее. – Джо положил трубку и повернулся к Маквею. – Этот материал не для печати. Понятно?

– До тех пор пока мы не схватим этого урода. Я подожду. Но история будет грандиозная. – Глаза его блестели от возбуждения. – Мы уже подобрались к нему. Я даже дышать забыл, пока слушал его разговор с Евой. А она хорошо справилась, да?

– Он разорвал ей сердце. Неужели вы не поняли?

Ждать ответа Джо не стал и сразу направился в гостиную.

Ева сидела в застывшей позе, с белым, как бумага, лицом.

– Получилось? Мы… засекли его?

– Звонок был из телефонной будки возле торгового центра на Кобб-паркуэй.

– То есть он вполне мог сесть в машину и уехать. Все впустую.

– Возможно, получим его описание.

Она потерла лоб дрожащей рукой.

– Есть еще что-то. Я… мне трудно думать. Он ненавидит меня. И он говорил правду насчет того, что будет преследовать меня, пока не найдет способ убить. Это нам на руку.

Желание подойти, утешить, успокоить не отпускало. Оно уже стало тупой неослабевающей болью. Но сделать это сейчас он не мог. Не мог прикоснуться к ней. Потому что потерял контроль над собой.

И она поняла бы это.

– На руку? Вам не приходило в голову, что ваша логика немного… странная?

Ева кивнула.

– Наверно. Но другой у меня нет. – Она подняла голову и посмотрела на него. – Слышали, что он сказал о Бонни?

– Да.

– Я стараюсь вспомнить, что вы говорили мне. Что он попытается уязвить меня, сделать мне больно. Что может соврать.

– Возможно, и соврал.

– А если нет? – прошептала она. – Если моя Бонни… мертва? – Ева с усилием сглотнула. – Что, если он сделал с ней то же, что и с Джейни Бристоль? Сама мысль об этом невыносима. Я не могу… – Она смолкла. Перевела дыхание. – Но ведь я ничего не знаю наверняка. Я не могу допустить, чтобы он сломил меня. Я должна держаться, да?

Джо кивнул.

– Да. Вы должны держаться. Изо всех сил.

Ева поднялась.

– А раз так, нельзя просто сидеть здесь. Нужно поехать туда, к торговому центру. Поговорить с кем-то, кто мог его видеть. Мне надо знать, как он выглядит.

– Этим займется Слиндак. У него и получится лучше. И не ждите, что Зевс обязательно окажется каким-то чудовищем, страшилой. Большинство из тех серийных убийц, которых я видел, внешне вполне обычные люди.

– Я все равно хочу поехать туда. Мне это нужно.

Поколебавшись, Джо кивнул.

– А почему бы и нет? Подождите немного, я только осмотрюсь. – Он захватил фонарик, вышел, обошел дом вокруг. Вернулся. – Идемте.

– Я сказала Маквею, куда мы отправляемся. Он остается, хочет расшифровать записи.

– Хорошо. Его и не приглашали. Лично я могу принимать Маквея только малыми дозами. – Он открыл и придержал дверь, а когда Ева вышла, взял ее под локоть и повел к машине. – Да и толку от него мало, только путался бы под ногами.

– Вы слишком суровы к нему. Маквей просто делает свою работу.

– Удивительно, что вы защищаете его после той трепки, что задали вам пресса и телевидение. Он набросился бы на вас, как стервятник, если бы только…

– Что это? – Ева остановилась перед капотом.

Взгляд Джо проследовал за ее взглядом и остановился на «дворниках», за одним из которых белел клочок бумаги.

– Не знаю. Я не заметил его, когда обходил дом. С другой стороны, я и не присматривался. Меня интересовало кое-что побольше… – Ева протянула руку к листку. – Нет, я сам возьму.

Но она уже взяла бумажку и осторожно развернула ее.

– Посветите мне.

Он опустил руку в карман, достал фонарик.

Луч скользнул по строчкам, и Ева тихонько охнула. Послание было написано большими буквами, черной ручкой.

Безмозглая сука,

думаешь, тебя кто-то убережет?

– Он был здесь, – прошептала она. – Все это время он был здесь.

– Да, был. Но не все время. Его не было, когда я в последний раз обходил дом перед звонком. Ошибиться я не мог. Но он появился здесь очень скоро после этого, проверил дом и решил не рисковать, увидев, что вы не одна. Потом уехал к торговому центру и позвонил. – Джо забрал у нее листок. – Положу в «бардачок». Слиндак проверит на отпечатки и проведет графологическую экспертизу. – Он пожал плечами. – Если, конечно, тут есть отпечатки. Самоуверен, но следов оставляет мало. Думаю, писал в перчатках. Хотя мог и проколоться.

– Однако ж в пещере он кое-что оставил.

– Думаю, теперь он понимает, что игра пошла другая. Ему и хотелось бы покрасоваться, но правила изменились. – Джо открыл дверцу и положил листок в отделение для перчаток. – И урок преподали ему вы.

– Я? – Ева села в машину. – Именно его самомнение было нашим самым главным оружием. Надеюсь, он не уйдет в тень, потому что тогда все пропало.

– По-моему, насчет этого беспокоиться не стоит, – мрачно заметил Джо, поворачивая ключ зажигания. – Вы сами позаботились о том, чтобы теперь у Зевса появилась еще одна цель. Он не уйдет в тень, пока не совершит по крайней мере еще одно убийство.

Когда они приехали, возле магазина уже стояли две патрульные машины и серая «Хонда» Слиндака.

– Пустая трата времени, – проворчал сержант, встречая Джо. – По словам продавца, из будки кто-то звонил, но он был занят и видел звонившего только мельком.

– Машина?

– Припарковался дальше по улице, так что машину продавец не заметил. Ты уверен, что это был Зевс?

– Уверен. Отпечатки с будки сняли?

– Будку взяли под охрану, а криминалисты вот-вот подъедут. – Слиндак посмотрел на Еву. – Здравствуйте, мисс Дункан. Что-то вы не очень хорошо выглядите. Отвезти вас домой?

– Я в порядке. – Она вышла из машины. – Просто… трудный был вечер.

– Могу представить, – холодно буркнул он. – Извините, конечно, но вы сами этого хотели.

– Знаю. – Ева повернулась к въехавшей на парковочную площадку патрульной машине. – Криминалисты?

– Да. И с ними художник, услугами которого мы время от времени пользуемся. Вытащили парня из постели.

– Художник? Я слышала, что иногда по описанию удается составить довольно точный портрет.

– Бывает. Сейчас важно не потерять время, потому что продавец видел звонившего мельком, а детали, к сожалению, быстро забываются. Так что надо поторопиться.

– Я могу посмотреть, как он работает?

Слиндак пожал плечами.

– Ничего не имею против.

– Я сама немного рисую. Можно мне блокнот? Хочу попробовать.

– Попрошу Кима. Его так зовут, Ким Чен. – Слиндак помахал невысокому мужчине азиатской внешности, который только что вышел из третьей патрульной машины. – Думаю, возражать не будет, если только вы не станете ему мешать.

– Спасибо. Я сама с ним поговорю.

Слиндак и Куинн проводили Еву взглядами.

– Я, когда ее увидел, даже испугался. Думал, упадет в обморок. Но держится хорошо, оправилась быстро. Она всегда такая?

– Когда соберется. Когда у нее есть цель. Сейчас цель у нее есть, и меня это радует. – Джо продолжал наблюдать за Евой, которая эмоционально объясняла что-то Киму. – Интересно, что у нее получится с рисунком. Талант есть. Я видел портрет ее дочери в доме. Отличная работа.

– Ты только дышать не забывай, когда на нее смотришь.

Ева и Ким вошли в магазин, а Джо направился к телефонной будке. Криминалисты уже работали кисточками, нанося порошок для выявления отпечатков.

– У меня есть записка. Надо проверить, не наследил ли Зевс. Оставил на моей машине, под «дворниками». – Джо открыл дверцу и достал из «бардачка» листок. – Скорее всего, чисто. Он уже понял, что мы отслеживаем звонок, и наверняка надел перчатки.

Слиндак осторожно взял записку двумя пальцами и отнес одному из криминалистов.

– Близко подобрался, а? Должно быть, она его сильно зацепила.

Зацепила? Слабо сказано. Сочащиеся злобой слова еще звучали у него в ушах. Джо коротко кивнул и направился к выходу с парковки.

– Пройдемся по кварталу, может, свидетелей найдем.

Выходя часом позже из магазина, Ева наткнулась на возвращавшихся Квинна и Слиндака.

– Закончили?

Она кивнула.

– Сделала что могла. Работа нелегкая. Проблема не в мастерстве рисовальщика, а в том, какие вопросы ты задаешь свидетелю. Ким Чен – молодец. У него хорошо получается. А еще надо всегда быть готовым изменить ту или иную черту лица, когда свидетель меняет свое мнение. Похоже, такое случается часто.

– Для новичка она очень даже неплохо справилась, – с улыбкой заметил вышедший из магазина Ким Чен. – Но глаза следовало бы поменять.

– Почему? Хозяин сказал, что не видел его глаз и ничего об этом сказать не может, поэтому я доверилась чутью.

– В таких случаях рекомендуется ориентироваться на типовые признаки. Тогда есть шанс добиться большего сходства.

Ева с сомнением покачала головой.

– Не знаю… Я просто почувствовала, что так будет правильно.

– Почувствовали? – нахмурился Ким Чен. – Не советую полагаться на чувства. Художник здесь не творит, а лишь копирует.

– Наверное, вы правы. Детективу Слиндаку повезло – теперь у него есть ваш набросок.

– Приятно было познакомиться, мисс Дункан. – Ким протянул Слиндаку блокнот: – Здесь то, что у меня получилось. Не так уж плохо. Продавец запомнил больше, чем ему казалось.

– Спасибо, Ким. Извини, что пришлось побеспокоить тебя посреди ночи.

– Да уж, удовольствие небольшое, – состроил недовольную гримасу Ким. – Но лучше сделать это сразу, чем через пару дней, когда впечатление уже стерлось. – Он помахал на прощание и поспешил к патрульной машине.

Слиндак посмотрел на рисунок.

– Не самая приятная личность. Лицо довольно заурядное. – Он передал блокнот Куинну. – Что думаешь? Скулы вроде бы славянские, а?

– Может быть, – глядя на портрет, сказал Джо. Скулы и впрямь широкие и высокие. Губы полные. Темные, слегка волнистые волосы коротко подстрижены. Глаза темные, ничем не примечательные. Он повернулся к Еве. – Покажите мне свой.

– Вы же слышали, что сказал Ким. Глаза на портрете – плод моего воображения. – Она протянула свой блокнот. – Остальное вроде бы неплохо. Думаю, сходство передать удалось.

Джо негромко присвистнул.

– Теперь я понимаю, что имел в виду Ким.

Смотревшие прямо на него глаза были, казалось, готовы выпрыгнуть из наброска. Большие, близко посаженные, жестокие и злобные. Брови над ними были изображены короткими прямыми линиями, такими же темными, как и глаза.

Слиндак заглянул ему через плечо.

– Совсем незаурядное лицо.

– Он и сам незауряден. Он – чудовище. Вы можете сказать, что внешность этих монстров редко соответствует их сущности. Я же считаю, что душа все же должна как-то проявляться в облике. Мне кажется, так должно быть. – Она посмотрела на Джо. – Делайте с этим что хотите. Мне все равно. Но я думаю, что представляю теперь, как он выглядит.

– Воспользуемся обоими рисунками, – сказал Слиндак. – Похоже, из всей затеи единственная польза – только эти портреты. Мы с Джо нашли двух свидетелей, которые видели Зевса, но лишь издалека. Все, что они могли сказать, это то, что он показался им человеком крупным и физически сильным. Насчет машины мнения расходятся. Один говорит, что это был коричневый «Форд», другой вроде бы видел синюю «Хонду».

– Может, с ними стоило поработать Киму, – недовольно пробормотала Ева.

– Может быть, но не думаю, что от этого был бы толк. – Сержант повернулся и направился к экспертам-криминалистам, которые только что закончили работать с телефонной будкой.

– Ну что, поедем? – спросил Джо. – По-моему, нам здесь больше делать нечего.

Она устало кивнула и села в машину.

– Пожалуй, что так. Я просто хотела сделать что-то нужное. Что-то конкретное.

– Вы и сделали. Ваш набросок может помочь.

– Если продавец дал нам верное описание. – Она помолчала. – Надо настраиваться на позитивное, да? Я сойду с ума, если буду думать, что мы снова уперлись в тупик.

– Я отвезу вас в свой отель, хорошо? Не в «Рэйнбоу Инн».

– Нет, не в «Рэйнбоу Инн». – Она откинулась на спинку сиденья. – Отвезите меня домой.

Джо решительно покачал головой:

– Нет. Об этом не может быть и речи.

– Отвезите меня домой, – твердо повторила она. – Вы же слышали, что он сказал. Он придет ко мне. Надо, чтобы он смог меня найти.

– И вы ему подыгрываете.

– Нет. Вы же не оставите меня одну.

– А вы возражать не станете?

– Я уже пыталась с вами спорить – ничего не получилось. – Ева натянуто улыбнулась. – Вы настырный.

– В точку. Я настырный. – Джо ненадолго задумался. – Через несколько часов выйдет газета со второй заметкой Маквея. Зевсу она определенно будет не по вкусу.

– Что ж, может быть, это подтолкнет его к каким-то действиям. Опять же в возбужденном состоянии он скорее может допустить ошибку. Так или иначе, нам это на руку. Главное, чтобы он сейчас не потерял интерес и не ушел в тень. Думаю, нам удастся удержать его на крючке, если он узнает, что я вернулась домой.

– Может быть, – согласился Джо. – Но вашим единственным защитником я быть не собираюсь. Было бы, конечно, неплохо окружить вас целой армией, но больше чем на одного полицейского рассчитывать не стоит. – Ева хотела что-то сказать, но он поднял руку. – Не беспокойтесь. Ничего другого Зевс и не ждет. Один охранник – это вызов, а не непреодолимое препятствие. Я просто хочу иметь дополнительную страховку.

– Может, вы и правы. – Некоторое время Ева молчала, думая о чем-то своем, потом кивнула. – Только пообещайте, что он не станет вмешиваться.

– Отбить у Зевса охоту не так-то легко. Вы для него то же самое, что кусок мяса для сидящего в клетке голодного волка. Рано или поздно он придумает, как вырваться и схватить его.

– Кусок мяса? Я? Вот как! Вы не очень-то мне льстите.

– Я сейчас не в том настроении, чтобы льстить. Во всем этом есть только один плюс – то, что я буду рядом с вами.

– И для меня тоже, – негромко сказала Ева после недолгой паузы. – Вы помогаете сдерживать тьму.

Если позволишь, я буду рядом всегда. Чтобы тьма никогда тебя не накрыла. Позволь мне помочь тебе встретить рассвет.

Молчи. Веди себя сдержанно.

– Рад, что мы наконец-то достигли взаимопонимания. Пора. Но, знаете, ваш дом показался мне немного мрачным. Может, пока я буду там, перекрасим пару комнат?

Она в изумлении уставилась на него.

– Что?

– Это поможет скоротать время. Гостиную стоило бы сделать посветлее. Вам какой цвет больше нравится?

– Даже не представляю, – растерянно ответила она.

– Как насчет золотисто-бежевого? Подумайте. Я зайду в номер, захвачу кое-какие вещи. Это недолго…

Двумя днями позже

– А это что такое? – поинтересовалась Ева, опасливо пробуя салат. – Что-то экзотическое. Знаете, я ведь самая простая южанка, и вкусы у меня самые обычные. Хотите меня просветить?

– Рецептом со мной поделилась одна индианка в Бомбее, – объяснил Джо, усаживаясь напротив. – И вы такая же простая, как уравнение Эйнштейна. Попробуйте. Вам понравится.

Ева подцепила вилкой еще немного салата.

– Хорош. Где научились готовить?

– На службе. Я был молод и жаден до всего. Не только до еды. Объездил едва ли не весь мир; хотелось всего попробовать, все испытать. То хорошее, чему учился, привозил домой.

– А плохое?

Он пожал плечами.

– Было и плохое. Ему я тоже учился, но не хотел, чтобы оно ко мне приставало.

– Это нелегко.

– Нелегко, но такова жизнь. – Джо улыбнулся. – Рад, что вы допустили меня в свою кухню. Готовка позволяет расслабиться.

– А я нахожу ее скучной. Всегда старалась готовить для Бонни здоровую пищу, но моим блюдам недоставало воображения. А уж о чем-то экзотическом и говорить нечего. – Она подобрала вилкой остатки салата. – Сомневаюсь, что даже из Индии привезла бы какой-то интересный рецепт. Да и какая Индия, если я и из Джорджии не выезжала.

– Многое потеряли. Я бы с удовольствием показал некоторые места, где мне довелось побывать. Любопытно было бы увидеть их вашими глазами.

– У меня нет ощущения, что я что-то потеряла. Все, чего я хотела, в чем нуждалась, находилось здесь. Было бы, конечно, неплохо свозить куда-то Бонни, но я не придавала этому большого значения. – На ее лицо как будто набежала тучка. – Хотя, может быть, это было бы важно для Бонни. Новые места, новые впечатления…

Джо поспешил сменить тему.

– Рад, что вам понравился салат. Основное блюдо – самое обыкновенное. – Он поднялся. – Стейк с грибами. Вы убираете посуду, а я подаю на стол, договорились? За дело.

– Хорошо. – Ева собрала тарелки и салатник и последовала за ним в кухню. Положив посуду в мойку, она повернулась к Джо и, глядя, как он ловко раскладывает стейки и грибы, тихо сказала: – Спасибо.

– А вот с благодарностями погодите. Сначала убедитесь, что у вас не будет из-за меня несварения.

– Нет, я благодарна вам за другое. За то, что помогли пережить эти невыносимые дни. Без вас я бы сошла с ума. – Она вздохнула. – Где он? Я думала, что он свяжется со мной раньше. После второго выпуска газеты – ни слова.

– Выжидает. Представляет, как вы нервничаете, как переживаете, и радуется.

– Но вы же не думаете, что он отказался от своих планов и забился в какую-нибудь щель? – обеспокоенно спросила она.

– Не думаю. – Джо повернулся и посмотрел ей в глаза. – Я думаю, что он где-то близко и готовит новый удар.

Ева облегченно выдохнула.

– Это хорошо.

– Представляете, как это звучит?

Она кивнула и сразу же спросила:

– А тот полицейский, что снаружи, ничего не видел?

Джо покачал головой.

– Брамуэлл говорит, что с тех пор, как заступил на дежурство, ничего подозрительного не заметил. – Он передал ей тарелку. – А теперь садитесь и постарайтесь съесть стейк. Я сделал средней прожарки, о’кей?

– Да. – Она не шелохнулась. – Я серьезно. Вы так заняли меня работой, что на другое и времени не оставалось.

– Оставалось. Я видел, какой вы бывали задумчивой. Важно не зацикливаться на неприятностях. – Он направился в столовую. – Давайте закончим обед, а потом выпьем кофе на веранде. Я приготовил турецкий, со специями.

– Кофе со специями? – насторожилась Ева. – Даже не знаю. По-моему, кофе должен быть черным, крепким и горячим, а все остальное – это уже ненужные изыски.

– Понимаю. Кофе для вас – святое, и я тут сильно рискую. – Джо оглянулся на нее через плечо. – Но вы уж доверьтесь мне хотя бы один разок. Попробуйте – и вам понравится.

– Ну вот. – Он протянул Еве маленькую кофейную чашку и сел рядом в плетеное кресло. – Черный, крепкий и как раз столько, сколько нужно для пробы. Слышал, кто-то звонил? Полагаю, не Зевс.

Она покачала головой.

– Нет, мать. Спрашивала, когда может вернуться домой. Видимо, устала в гостях. Я подумала, что это снова Маквей.

– Он ведь уже звонил утром?

– Да. Никак не уймется. Хочет приехать и лично во всем поучаствовать. – Ева скривилась. – Да только участвовать не в чем. В общем, я отказала.

– Держу пари, ему это не понравилось.

– Маквей очень настойчив. Я пообещала ему эксклюзивный материал. Если, конечно, этот материал еще будет. Вы еще злитесь на него?

– Он отвез вас в тот дом на озеро и оставил один на один с маньяком.

– Я сама ему позвонила.

– А он тут же ухватился за представившуюся возможность и даже не подумал о последствиях. Не попытался отговорить вас. Привез в уединенный домик, посадил вас туда как приманку, и будь что будет. Все ради сенсации. – Джо сделал глоток. – Да, конечно, я злюсь.

– Постараюсь держать Маквея подальше от вас. Вы изрядно его напугали, но он человек амбициозный и так легко не отступится. – Ева тоже пригубила кофе. – Не хотелось бы, чтобы… – Она охнула. – Боже, что же вы со мной делаете? Это ужасно. – Она поморщилась и резко отодвинула чашку. – Какая-то смола со вкусом корицы.

– Может быть, надо попробовать еще разок.

– Угостите меня еще раз чем-то подобным, и я вас убью.

Джо усмехнулся.

– Я знал, что рискую.

– Вы знали, что мне не понравится. Это какая-то дурная шутка.

– Клевета. Ну зачем мне это?

– Я уже начинаю думать, что у вас злое чувство юмора. Просто раньше вы его скрывали.

– Выжидал удобного момента, чтобы явить вам свою темную сторону. Вы просто не готовы к этому. – Джо поднялся. – Отнесу вашу чашку. – Он окинул взглядом притихшую в темноте улицу с редкими светящимися окнами. – Здесь так спокойно. Приятный квартал. Брамуэлл сказал, что в вашем районе нести службу намного легче, чем в других. – Он шагнул к двери. – Оставайтесь здесь. Я принесу вам настоящего кофе.

– Не беспокойтесь. – Ева тоже встала. – У меня после всех этих покрасок уже сил не осталось. Приму душ да лягу. – Она повернулась к двери. – Обойдусь без кофе.

– Уверены? – Он открыл ей дверь. – Моя обязанность – угождать.

– Скажите это Маквею.

– В правилах всегда есть исключение.

Джо включил свет в гостиной. Ева медленно поднялась по ступенькам. Выглядела она усталой. Он нарочно загрузил ее работой, чтобы физическая усталость блокировала те психологические терзания, которые она испытывала постоянно. Часы показывали десять. Созвониться со Слиндаком, и пора ложиться.

Джо надеялся, что сможет уснуть. Постоянное ожидание действовало на нервы не одной только Еве.

Где же ты, ублюдок?

Телефон зазвонил посреди ночи.

Джо протянул руку к телефону, стоявшему на столике у дивана, на котором он спал.

Ева уже сняла трубку в своей комнате.

На линии был Зевс.

– А у тебя миленький дом. Наверное, чувствуешь себя в безопасности с фэбээровцем? Ты с ним спишь?

– Нет. И да, с ним я чувствую себя в безопасности. Ты можешь грозиться, пугать, но тронуть меня уже не посмеешь. Ты – трус. Я оказалась права во всем, что сказала о тебе миру.

Вот черт, выругался про себя Джо. Она как будто размахивает перед быком красной тряпкой.

Но Зевс, похоже, не разозлился и когда заговорил, голос его звучал спокойно и вкрадчиво.

– Ты пытаешься вывести меня из себя. Хотите снова засечь звонок? Увы, боюсь, вас ждет разочарование. Я скажу еще только одно, а потом исчезну… на время.

– Что?

– Ты не поблагодарила, когда я похвалил твой дом. Это невежливо, но я тебя прощаю. Знаешь, что мне в нем нравится? Милое крылечко с цветочными корзинками. Цветы нравятся мне гораздо больше людей. В них нет изначального уродства, уродливыми они становятся тогда, когда таковыми их делаю я. Цветы – это своего рода знак, не так ли? Не забывай об этом.

Гудки.

Джо услышал ее вскрик еще до того, как бросил трубку на рычаг. Торопливо одевшись, он выскочил в холл. Ева уже стояла на верхней ступеньке лестницы.

– Крыльцо, – сказала она и, сбежав вниз, щелкнула выключателем. – Он говорил о крыльце. Почему…

– Не выходите. – Джо отстранил ее и, вынув пистолет, осторожно открыл дверь. – Дайте мне посмотреть. Надеюсь, Брамуэлл не примет меня за Зевса и не пристрелит.

– Осторожнее.

– Я всегда осторожен. – Он скользнул взглядом по крыльцу, по улице, по соседним домам. Тихо. Темно. Только фонарь на углу. – Ничего не видно.

– Но это не значит, что его здесь нет. – Ева встала рядом. – Где Брамуэлл? Разве он не должен был прибежать, когда в доме зажегся свет?

– По инструкции, у него каждый час обход. – Джо еще раз огляделся. – Ничего не вижу. Может, Зевс блефовал. – Он шагнул на крыльцо. – Может, просто хотел… – Он не договорил. Замер.

Ева вышла за ним.

– Что?

– Вернитесь в дом.

– Черта с два. Что… – Она тихонько охнула, увидев то, что увидел он.

Черные пятна на досках крыльца.

С подвесной цветочной корзинки сорвалась и упала еще одна капля.

– Кровь?

– Вернитесь в дом, – повторил Джо, вспомнив вдруг пещеру, где нашли Джейни Бристоль. – Вам не нужно это видеть. – Он поднял фонарик, направив луч на плетеную корзинку. Земля в ней пропиталась кровью, которая и сочилась капля за каплей.

Луч прыгнул выше.

– Волосы! – Мокрые от крови волосы прилипли к голове, которую засунули в цветочную корзину. – Боже…

– Не смотрите.

– Кто это? Еще один ребенок?

– Не знаю. Может быть, Брамуэлл. Мне придется зайти с другой стороны, чтобы увидеть лицо. – Джо повернулся к ней. – Вам этого мало? Хотите увидеть еще?

– Нет, но и одного вас я не оставлю. – Ева сделала глубокий вдох. Сжала кулаки. – Может, это… – Голос ее дрогнул. – Может, это Бонни. Он сказал, что убил ее вскоре после того, как забрал.

– Тогда здесь не было бы столько крови. – Джо прошел по крыльцу. – Это убийство недавнее.

– Вы сказали, что это может быть Брамуэлл.

– Да. – Он направил луч прямо в лицо. – Нет, не Брамуэлл.

В следующее мгновение она уже была рядом.

– Тогда кто… – Ева вздрогнула и отпрянула, словно от удара. – Маквей!

Мокрые от крови волосы… голубые глаза… приоткрытые, застывшие в немом крике губы…

– Господи… – Она едва успела перегнуться через перила, как ее стошнило. – Брайан…

– Я же велел вам вернуться. – Джо схватил ее за плечи. – Уходите. Заприте дверь. Позвоните Слиндаку, пусть едет сюда. Мне нужно найти Брамуэлла.

– Да. – Ева шагнула к двери, но остановилась и, схватившись за ручку, повернулась. – Нет. Вам нельзя идти одному. Что, если это какая-то ловушка? Что, если он убьет вас, как убил Брайана? Я не…

– Что происходит? – Вынырнув из темноты, Брамуэлл взбежал по ступенькам. – Почему горит свет? – Он замер, увидев окровавленную голову. – Какого черта? Это еще что?

– Мне бы тоже хотелось это знать, – сердито бросил Джо. – У меня к вам есть вопросы. – Он повернулся к Еве. – Я никуда не пойду. А вы позвоните Слиндаку.

Она молча кивнула и вернулась в дом.

– Кто это? – Брамуэлл подошел ближе. – Жутковатое зрелище, а?

– Брайан Маквей.

– Репортер? Не узнать. На фотографии в газете выглядел получше. – Полицейский покачал головой. – Извините, глупо прозвучало. Бедняга.

– Как вышло, что Зевс пробрался к дому незаметно для вас?

– Полчаса назад меня здесь не было.

– И сколько же времени длился ваш обход? Тридцать минут, чтобы обойти дом?

– Во время обхода я заметил кое-что странное. Потоптанные цветы на клумбе и открытую калитку. Решил проверить, в чем дело, и…

Отвлекающий маневр. Пока Брамуэлл осматривал клумбу, Зевс успел положить в корзину голову репортера, уйти и позвонить Еве.

– Вы заметили что-нибудь подозрительное? Автомобиль? Прохожего?

– Ничего. Только Симмонсы – это молодая пара из дуплекса напротив – вернулись на машине и сразу прошли в дом. Я знаю свое дело, агент Квинн. – Брамуэлл снова посмотрел на голову Маквея. – Но его все-таки пропустил. Теперь Слиндак надерет мне задницу.

– Возможно. И я готов ему помочь. – Джо спустился по ступенькам. – Оставайтесь здесь и охраняйте Еву Дункан. Облажаетесь – и ваша голова будет в той же корзине. Я лично об этом позабочусь.

Через пять минут Джо стоял у «Сатурна» Симмонсов. Замок на крышке багажника был сломан, и его, очевидно, закрыли изнутри, чтобы крышка не открылась во время езды. Он осторожно поднял ее.

Темные капли крови на черном пластике…

Джо замер – в нос ударил неприятный запах.

В багажнике было что-то еще…

Глава 8

– Слиндак скоро будет, – сообщила Ева, когда Джо вернулся в дом. – Сказал, что ждет не дождется, когда вы наконец вернетесь в Вашингтон и дадите ему спокойно выспаться. – Она помолчала, потом добавила дрожащим голосом: – Он, конечно, и для меня несколько слов нашел. Обвинил во всем случившемся.

– Так прямо и сказал?

– Не совсем, но дал понять. Да и что тут говорить? Все и так яснее ясного.

– Слиндаку надо бы не обвинять вас, а благодарить за помощь. Теперь у нас, по крайней мере, есть шанс схватить Зевса. Еще несколько недель назад они только и делали, что ходили кругами. Так что пусть засунет свои намеки туда, где солнце не светит.

– Вы сказали, ему надо меня благодарить? – Ева стиснула зубы. Помолчала. – И Брайану тоже? Надо бы ему напомнить. Выйти на крыльцо, сказать, что он везунчик.

– Так я и знал, что к этому идет. – Джо помог ей подняться. – Пойдемте в кухню. Я приготовлю вам чашечку кофе. Поговорим. – Он подтолкнул ее к столу, повернулся к шкафчику и достал кофейник. – Садитесь и постарайтесь ни о чем не думать. Вы ведь уже умеете.

– Да, научилась. – Ева горько улыбнулась. – Но не всегда получается. А сейчас мне кажется, что вся эта преграда начинает рассыпаться. И что я буду делать, когда не смогу больше держаться и поток просто сметет меня?

– Какие проблемы? Я вас вытащу. – Издалека донесся пронзительный вой полицейских сирен. – Похоже, кофе придется готовить вам, а мне надо выйти, встретить Слиндака. Вам лучше заняться пока чем-нибудь.

– Вы правы. – Ева поднялась и достала с полки жестяную банку. – Идите. Со мной нянчиться не надо.

Кофе давно был готов, и Ева сидела с чашкой в руке, когда минут через тридцать Джо вернулся в кухню.

– А он… его?..

Джо знал, о ком она спрашивает.

– Да. Его увезли. Только что. – Он налил себе кофе. – Эксперты еще работают на крыльце, во дворе и с машиной Симмонсов.

– С машиной?

– Напротив, через дорогу, живет молодая пара. Зевс не мог просто стоять на улице с окровавленной головой под мышкой, вот и прятался в багажнике их автомобиля. Какое-то время он наблюдал за домом. Понял, что вас охраняют. Потом, когда Брамуэлл ушел на задний двор, вылез из укрытия и подбросил голову. Отвлекающий маневр для Брамуэлла, по-видимому, проделал раньше.

– А потом он позвонил мне. – Ева покачала головой. – Зевс все спланировал. Я думала, что сама стану его следующей целью, но он понял, что добраться до меня не так-то просто, и переключился на Брайана. – Она закусила губу. – А я еще называла его глупцом.

Джо сел напротив.

– Зевс хитер, но он пошел на огромный риск. Самоуверенности ему определенно не занимать. Маквей ведь тоже далеко не дурак и легкой мишенью не был.

– Брайан не ожидал нападения. Может быть, если бы я не была так агрессивна, он и проявил бы больше осторожности и что-то заподозрил. Но мы оба принимали как само собой разумеющееся, что наша игра выманит Зевса на меня.

– Так и случилось.

– Только заодно под удар попал и Брайан. Я втянула его…

– Чепуха. Зевс действует по своему плану. – Ева хотела что-то сказать, но Джо остановил ее, подняв руку. – Да, знаю, вы считаете меня необъективным. И вы правы. Я, конечно, не хотел, чтобы Маквей погиб, но ведь это он придумал игру с подставой в доме у озера. Да, я сердился на него. Отрицать не стану. Но я не позволю вам думать, будто в том, что голова Маквея оказалась в цветочной корзине, виноват кто-то, кроме Зевса.

– Ему едва исполнилось двадцать шесть, – прошептала Ева. – Он говорил мне, что к тридцати намерен получить премию Пулитцера.

– Мне он говорил то же самое. Жаль. Парень был сообразительный и способный, у него могло получиться. Только не забывайте, что еще вчера утром он дразнил вас, говорил, что придет сюда и попытается выманить Зевса. Хотите обвинить в смерти Маквея кого-то еще – вините его честолюбие.

– Ужасно. Это было ужасно. – Ева закрыла глаза. – Брайан как будто смотрел на меня. Я, наверно, никогда этого не забуду.

– И сыграете на руку Зевсу. Именно этого он и добивается. Постарайтесь отвлечься.

– Постараюсь. – Она моргнула, сдерживая слезы. – Вы, конечно, правы. Как всегда. Вы такой умный. Откуда только такие берутся?

– Природный дар. Бывают такие таланты… Я, царь Соломон, еще несколько парней. Дай шанс, и мы могли бы править миром.

– По-моему, Соломон пытался. – Голос ее звучал твердо, но рука с чашкой кофе, которую она поднесла к губам, дрожала. – Ладно, я не стану больше винить себя в смерти Маквея. Посмотрим, удастся ли мне помочь в поимке мерзавца. Зевс, наверное, чувствует себя победителем.

– Да, этот ублюдок самодоволен, как Чеширский кот. Но тот, кто задирает голову, рискует споткнуться. Думаю, так и случилось.

Секунду-другую она пристально смотрела на него.

– Что вы имеете в виду?

– Эго. Зевс всегда был небрежен, потому что считал себя неуязвимым. В какой-то момент мне показалось, что он меняется, но, похоже, я ошибался. Самомнение – неотъемлемая составляющая натуры, и преодолеть его практически невозможно.

– А почему вы думаете, что он, может быть, споткнулся? В чем он ошибся?

Джо покачал головой.

– Это я обсуждать пока не собираюсь. Прежде надо кое-что проверить, а потом как следует все обдумать. Я знаю вас, Ева. Стоит дать вам хоть малейшую ниточку, как вы вцепитесь и умчитесь с ней. К этому я еще не готов.

– Скажите. Пожалуйста, Джо.

– Нет. Только когда все проверю. – Он допил кофе и поднялся. – Теперь ложитесь и постарайтесь уснуть. А я выйду на крыльцо, посмотрю, чем им там помочь. Хочу убедиться, что ребята ничего не оставили и что вы не будете пугаться каждый раз, когда выходите на крыльцо.

Она бросила на него сердитый взгляд.

– Несправедливо.

– Согласен, но так и мне будет легче. А вы подождете – ничего с вами не сделается. Не хочу, чтобы вы расстраивались, если мои предположения не подтвердятся. – Он шагнул к двери. – Можете злиться на меня сколько хотите, это вам даже полезно – отвлечет от мыслей о том, что здесь случилось сегодня.

– Вы все за меня решили, да? Ну же, Джо, не отмалчивайтесь.

Он задержался у двери. Оглянулся. Глаза ее сверкали, щеки раскраснелись. Разговор явно пошел ей на пользу. Вот и хорошо.

– Когда буду готов, скажу. – Он вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.

На следующее утро эксперт криминалистической лаборатории вручил ему отчет.

– Вот, возьмите. Вы правильно сделали, что не послали материал для анализа в Бюро. Здесь бы и интерн-первогодка справился.

– Спасибо. – Джо пробежал по строчкам глазами. Не совсем то, чего он ожидал, но в целом его догадка подтверждалась. – Справились быстро, молодцы.

Эксперт пожал плечами.

– Без проблем.

Джо быстро прошел по коридору к лифту.

Один пункт закрыт.

Через несколько секунд он уже подошел к столу Слиндака.

– Ты проверил ту обувную фабрику в Торонто?

– Запрос ушел, но ответа пока нет.

– Дай мне номер телефона. Проверю сам.

– Конечно. – Слиндак открыл ящик стола. – Ты вроде как на взводе. Что происходит?

– Пока ничего. – Джо взял листок. – Но кое-что намечается. – Он повернулся, прошел к своему столу, в другом углу комнаты, и первым делом набрал номер телефона в Торонто.

Через пятнадцать минут Джо положил трубку, откинулся на спинку стула и пробежался взглядом по записям. Все сходилось.

Но в мозаике еще оставались пустые места. Значит, надо работать.

Он снова пододвинул телефон.

Ева встретила его у двери.

– Ну что?

– Вы стоите на пороге. Понимать ли это так, что в дом я не попаду, если не выложу все, что знаю?

– Вы все правильно поняли. – Она состроила гримасу и отступила. – Я бы так и сделала, если бы не знала, что с вами такое не проходит. Мне очень плохо, Джо. Я даже решила, что вы уже… – Она не договорила, заметив что-то новое в выражении его лица. – Вы какой-то странный сегодня. У вас такой вид…

– Какой у меня вид? – Он прошел мимо и свернул в гостиную. – Слиндак сказал, что я на взводе. Так оно и есть. – Наконец-то мерзавец попал в перекрестье прицела, и палец уже лежал на спусковом крючке. – Думаю, он у меня в руках.

Она побледнела.

– Что?

– По крайней мере, я знаю, как до него добраться.

Ева бессильно опустилась на диван.

– Рассказывайте. Кто он такой?

– Настоящее имя Зевса либо Дональд Новак, либо Ральф Фрейзер.

– Но вы еще не знаете, кто из них?

– Узнаю до конца дня. – Он потер подбородок. – Думаю нанести ему визит.

– Вам известно, где он?

– Выследить его было нетрудно. Он и не таится особенно. Видимо, считает, что в этом нет необходимости.

Ева шумно выдохнула.

– У меня голова идет кругом. Начните сначала.

– Сейчас. – Джо взял ее за руку, помог подняться и увлек за собой к задней двери. – Начнем отсюда. – Он открыл дверь. – Что вы видите?

Она растерянно взглянула на него.

– Забор. Цветы. Лужайку.

– Симпатичную, добавлю, лужайку. Милые цветочки. Вы меняли здесь что-нибудь после переезда?

– Нет. У меня просто нет денег на какие-то перемены. Все необходимое уже было, так что я лишь старалась поддерживать все в порядке.

– Но ведь компания, обслуживающая ваш район, предлагала договор на обслуживание?

Ева кивнула.

– Да. Цена была довольно умеренная, но я ведь учусь и работаю в двух местах. Постричь лужайку мне и самой по силам. – Она нахмурилась. – Вы к чему клоните?

– К тому, что несколько раз в месяц здесь бывает обслуживающая бригада. В вашем квартале у них договор на обслуживание пяти домов. Вот почему все лужайки тут такие ухоженные.

– Да, – подтвердила Ева.

– Дома всех родителей жертв, которые мы с вами посетили, могут похвастать такими же ухоженными лужайками. Может быть, только это их и объединяет. Такая вот мелочь…

– Обслуживающая компания? – задумчиво повторила Ева. – Так вы это имеете в виду? Он работает в обслуживающей компании?

– Такая работа давала бы ему прекрасную возможность наблюдать за возможными жертвами. Он мог бы выбирать детей, не привлекая к себе ни малейшего внимания.

– Это все догадки?

– Да. Но я готов держать пари, что так оно и есть. В багажнике автомобиля, где он прятался прошлой ночью, обнаружена не только кровь, но и кое-что еще. Сначала эксперты решили, что это просто грязь. Экспертиза, однако, показала, что это не грязь, а некое удобрение. Вполне обычное, часто применяемое для работы на участках в этом районе. Я связался с фабрикой в Торонто, производящей те самые ботинки, отпечаток которых мы обнаружили в пещере. Обувь с повышенным содержанием резины. Директор фабрики объяснил, что такие ботинки используются почти исключительно профессиональными садовниками и специалистами по ирригации.

– Прошлой ночью Зевс сказал, что цветы ему нравятся больше, чем люди, – медленно сказала Ева. – Я тогда не обратила на это внимания. – Она облизала губы. – А вы заметили.

– Только потому, что свел все детали вместе.

– Обслуживающая компания… Знаете, я несколько раз видела здесь их грузовичок, но название не запомнила.

– «Джонстон и сын». В их списке и те дома, откуда исчезли дети. Компания большая, с отделениями по всему юго-востоку и югу. Большой бизнес в Джорджии. Не будет большой натяжкой предположить, что Зевс убивал детей не только в Атланте. – Он помолчал. – Но штаб-квартира компании находится в канадском Торонто. Я связался с отделом кадров «Джонстон и сын» и выяснил, что из принятых на работу в Канаде в Джорджии только двое – Новак и Фрейзер.

– А какая разница? По-вашему, Зевс – канадец?

– При первом звонке я толком не разобрался, но во второй раз он говорил о вашем доме. Маквей был прав, произношение другое. Новак – канадец. Фрейзер – гражданин США, но вырос в Торонто.

Ева выглянула во двор.

– Смысл есть.

– Да.

– Этот человек мог работать в одном из соседних дворов и наблюдать за Бонни. Может быть, я даже проходила мимо него, когда шла встречать ее на автобусную остановку.

– Возможно, – согласился Джо.

– Если он ее убил. Я не знаю… не знаю…

Да, она не знает, мысленно согласился Джо, но скоро придет время, когда правда пронзит ее.

– А я знаю только одно: сейчас самое главное – поймать сукиного сына.

– Вы сказали, что хотите нанести ему визит. Где он?

– Бригада, в которой работают Новак и Фрейзер, сегодня в Таун-Лейке, точнее, в Ноттингеме, и я отправляюсь туда прямо сейчас. Я даже сменил машину, чтобы он ее не узнал. К вам заскочил на минутку, рассказать, что и как.

– Но полицию вы за ними не послали?

– Они будут на месте. Во-первых, мне нужно обнаружить его до того, как туда примчатся патрульные автомобили. Бригада обслуживает несколько домов, так что он может быть возле одного из них.

– Вы должны его узнать. Помните тот набросок, что я делала в магазине? – Ева вздохнула. – Я бы узнала.

– Да, узнали бы, – согласился Джо. – И он вас тоже. Я понимаю, к чему вы ведете.

– Конечно, он меня узнает. Но это не аргумент. Мы оба знаем, что, наблюдая за домом, он видел и вас тоже. Если заметит вас – убежит.

– Хотите поехать со мной.

Она посмотрела ему в глаза.

– Вы ведь тоже хотите, чтобы я поехала. Иначе не стали бы заезжать. Возможно, вы и сказали себе, что просто хотите поставить меня в известность, но это же чушь. Я должна поехать. Я это заслужила.

– Я не хочу, чтобы вы пострадали, – грубовато бросил Джо.

– И этим только осложняете положение. Поэтому и обманываете себя. А ведь обещали, что мы сделаем это вместе. – Ева тряхнула головой. – Хотите, чтобы я помогла? Имейте в виду: уйдете сейчас – и я приеду в Таун-Лейк раньше вас. Возьмете меня – останусь в машине. В любом случае я должна быть там. Должна видеть, как его возьмут. Должна видеть его лицо, когда он поймет, что не всемогущ.

Она была права. Еще по дороге сюда Куинн знал, что так оно и будет. Они вместе ступили на эту дорогу, и оставлять ее сейчас было несправедливо и неправильно. И если он еще сопротивлялся, то потому лишь, что его бросало в холодный пот при мысли о том, что она приблизится к Зевсу. Но и обманывать ее он не мог, а значит, оставалось только признать то, что есть, и подавить страх.

– Джо?

Он взял ее руку, мягкую, изящную и обманчиво хрупкую, в свою и крепко сжал пальцы.

– Вы останетесь в машине, – хрипло сказал Джо, увлекая Еву к двери. – Если не хотите, чтобы я впал в безумие, останетесь в машине.

Городской квартал Ноттингем возник в последние десять лет и предназначался для верхушки среднего класса, а следовательно, имел и соответствующий уровень комфорта. О поддержании этого уровня заботилась ассоциация домовладельцев, требовавшая, в частности, чтобы зеленые лужайки и живые изгороди перед каждым зданием пребывали в безукоризненном состоянии.

Грузовичок компании «Джонстон и сын» припарковался неподалеку от гольфклуба и бассейна.

Джо остановился напротив и первым делом внимательно огляделся.

– В кабине кто-то есть, а вот рабочих не видно. – Он открыл дверцу и вышел. – Пойду порасспрашиваю. Оставайтесь на месте и никому не открывайте.

– Думаете, человек в кабине – бригадир?

– Никакой физической работой он не занят. Это уже определенный знак.

Ева нахмурилась.

– Вы разве не собираетесь вызвать полицию?

– Вызову. Как только обнаружу Зевса, чтобы было, на кого указать. – Джо перешел через улицу и, достав из папки фотографии набросков Зевса, направился к грузовичку.

– Чем могу быть полезен? – Мужчина в кабине встретил его вежливой улыбкой. – Я – Лес Кавено. Здесь работает моя бригада. Знаю, на этой неделе мы немного отстали от графика, но это из-за дождей. Не беспокойтесь, вашим двориком займемся в самое ближайшее время.

Квинн показал удостоверение.

– ФБР. Вы можете помочь мне с опознанием. В вашей компании работает человек, к которому у нас есть несколько вопросов.

Кавено настороженно выпрямился.

– Вопросы? Насчет чего? Послушайте, от того шутника, что рассыпал семена марихуаны по клумбам, мы давно избавились. Других таких у нас больше нет.

– Рад слышать. Но ФБР наркотиками не занимается. – Джо протянул фотографию с наброска Кима Чена. – Знаете этого человека?

Бригадир нахмурил брови.

– Э… да, что-то знакомое.

– Взгляните на эту. – Джо показал другую фотографию, сделанную с наброска Евы. – Эта яснее?

Глаза у Кавено полезли на лоб.

– Черт! Это же Ральф Фрейзер. – Он растерянно посмотрел на Квинна. – Но Фрейзер хороший парень. Работает у нас уже несколько лет, никаких неприятностей не доставлял.

– Где он сейчас?

– На цветочной клумбе за гольф-клубом. Около бассейна. Но он не может быть тем, кого вы ищете. Говорю вам, Ральф тихий, спокойный парень. Работает усердно…

– Оставайтесь здесь и не уходите, – распорядился Джо и повернул к гольфклубу.

Ральфа Фрейзера он увидел сразу, как только свернул за угол, – тот шел ему навстречу.

Вот черт!

Фрейзер отреагировал моментально – остановился, развернулся и метнулся в здание гольф-клуба.

Джо бросился за ним, но не напрямик, а в обход, через бассейн. В тот же миг пуля расщепила дверную ручку, за которую он не успел взяться.

– Оружие на землю! Ты арестован.

– Черта с два! – Вторая пуля просвистела ближе.

Но теперь Джо знал, откуда ведется огонь. Фрейзер спрятался за стойкой бара. Он прицелился и выстрелил.

– Сдавайся. У тебя последний шанс. Иначе убью. Имей в виду, жалеть не буду. По крайней мере, деньги налогоплательщиков не пойдут на такое дерьмо.

– Ты меня не убьешь. Вы, придурки, столько лет не могли ко мне приблизиться. Я и сейчас вывернусь и подстрелю тебя, а потом твою шлюшку. – Еще один выстрел. – Как того репортеришку.

– Но по-настоящему ты ведь хочешь убить меня, так, Фрейзер?

Боже. Ева!

Она стояла у двери. Но недолго, лишь миг. А уже в следующую секунду нырнула вправо, за диван перед огромным камином.

Пуля зарылась в мягкие подушки.

– Промахнулся! – крикнула Ева. – Ты глуп, Фрейзер. Тупой, неумелый и…

Пользуйся моментом, пока она отвлекает его.

Следующий кусок свинца ввинтился в кофейный столик.

– Дрянь! – взвизгнул Фрейзер. – Я тебе мозги…

Договорить он не успел – Джо перелетел через бар, выхватил у маньяка пистолет и отшвырнул в сторону.

– Нет! – взвыл Фрейзер.

Сдаваться без сопротивления он не собирался, а сил ему было не занимать. Значит, вырубать надо поскорее.

Сцепившись, они покатились по полу. В какой-то момент Фрейзер оказался сверху, и Джо увидел его злобное, искаженное ненавистью лицо.

– Ты помогал ей… помогал этой сучке… Я тебе башку…

Джо врезал ему коленом в пах, и Фрейзер зашипел от боли.

Джо сбросил его с себя и отправил в нокаут коротким ударом по шее.

Фрейзер моментально обмяк, глаза его закатились.

Тяжело отдуваясь, Джо поднялся и прислонился к стойке бара.

Ева тут же оказалась рядом.

– Это он, – сказала она, – глядя на лежавшего на полу мужчину. – Зевс.

– Ральф Фрейзер. – Джо достал из кармана пиджака наручники. – Мы ведь договорились, что вы останетесь в машине.

– А вы обещали вызвать полицию, как только узнаете, где Фрейзер, – парировала она. – Я бы осталась, но увидела, как вы гонитесь за ним. Что мне оставалось делать?

Надев на Фрейзера наручники, Джо опустился на корточки.

– Разумеется, вы не могли не прийти на помощь. Но я бы и сам справился.

– Я не могла рисковать. Не могла допустить, чтобы вы убили его, – добавила она после паузы.

– Я действовал по инструкции.

– Мне показалось, что вы хотите его убить. А разве нет?

– Вы не хуже меня знаете, как у нас бывает. Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь проныра-адвокат вытащил его под залог.

– Это еще не все. Мы – друзья. Думаю, вы хотели, чтобы для меня все кончилось.

– Может быть. А теперь придется ждать, пока жюри присяжных не отправит его на электрический стул. – Джо покачал головой. – И мне придется смотреть, как вы мучаетесь. Вам это нужно?

– Я должна поговорить с ним. Хочу узнать, лгал он или нет насчет Бонни.

Все развивалось именно так, как он и предвидел. Джо уже почти видел нависшую над ней темную тень.

– Может, Фрейзер солгал, – дрожащим голосом добавила Ева. – Может, он скажет правду, если будет думать, что это ему поможет.

– А может, снова солжет. – Джо устало выпрямился. – Идемте. Я провожу вас до машины.

Она не двинулась с места.

– Мне нужно спросить его.

– Вы ничего от него не услышите, кроме проклятий. Да и неизвестно, когда он придет в сознание. – Джо взял ее локоть. – Нам еще нужно вызвать Слиндака и патрульных.

– Они должны быть здесь с минуты на минуту. Я сказала тому мужчине в грузовичке, чтобы встретил их на въезде.

– Хорошо. – Джо снова взглянул на Фрейзера. Тот по-прежнему не шевелился. – Не думаю, что прикидывается, но мне все же лучше подождать Слиндака здесь.

– Думаете, ему хватит сил удрать в наручниках? Мне и в голову не приходило, что зло может быть таким же сильным, как добро. – Она зябко поежилась. – Но это было до того, как я потеряла Бонни.

Джо прислушался – вдалеке уже выли сирены.

– Теперь ему не уйти. – Он взял Еву за локоть и повел к двери. – Обещаю вам.

– Когда я смогу с ним поговорить? – спросила она. – Мне нужно его увидеть. Он должен рассказать мне о Бонни.

– Обсудим это позже, ладно? – Гораздо позже, мысленно добавил он. Когда она наберется сил. Когда он придумает, как смягчить удар. Как будто такой удар можно смягчить. – Позвольте мне отвезти вас домой.

Двумя неделями позже

«Ох уж эта бумажная работа», – вздохнул про себя Квинн, заканчивая третью страницу отчета. Проклятие для каждого служителя закона. Особенно когда рапорт требуется не один, а два – для местного управления полиции и для Бюро.

– Что такой мрачный? – поинтересовался, остановившись у его стола, Слиндак. – Не стесняйся, распиши свои подвиги. Ты же теперь восходящая звезда. В Бюро тебя наверняка ждет повышение.

– Отвали.

– Как Ева Дункан? – спросил после небольшой паузы Слиндак.

– В порядке.

– Видел ее сегодня?

– Вчера вечером.

– Она упоминала Фрейзера?

Джо поднял голову.

– Каждый день. Хочет с ним поговорить. Пока отказываю под разными предлогами.

– Думаю, она видит тебя насквозь. Мне только что позвонили из тюрьмы. Ева Дункан разговаривает с Фрейзером.

– Что? – Джо резко выпрямился и оттолкнул бумаги. – Как она туда попала?

– Пошла к своему адвокату, а уже он все и устроил.

Джо от души выругался и поднялся.

– Чтоб ему. Ты понимаешь, что с ней теперь будет?

– Могу себе представить. Я просто подумал, что тебе надо знать. Ей больше не нужны…

Последние слова Джо не услышал, потому что выскочил в коридор.

Через пятнадцать минут он уже мчался вверх по лестнице, на второй этаж, куда для встречи с Фрейзером пригласили Еву.

Она как раз выходила из комнаты – бледная как полотно, медленной, шаркающей походкой, словно старуха.

– Ева, что вы…

Она посмотрела на него так, будто видела в первый раз.

– Джо?

– Зачем? Зачем вам это понадобилось? – Он поддержал ее за локоть, помогая спуститься. – Я так и знал, что этот мерзавец не преминет ударить вас побольнее.

– Знали? – Ева споткнулась и едва не упала. Шла она неуклюже, волоча ноги, словно они были чужими. – Я, наверное, тоже знала, но должна была спросить. Насчет Бонни. Он сказал… сказал…

– Ш-ш-ш. Не сейчас. Сначала я отвезу вас домой.

– Если вы так хотите…

– Да, хочу.

Они вышли из здания. Джо подвел ее к машине, которую оставил у входа, и усадил на переднее сиденье.

Все двадцать минут, что ушли на дорогу до дома, Ева смотрела прямо перед собой, но, похоже, ничего не видела и не замечала. Джо лишь слышал ее частое, неглубокое дыхание.

Он остановил машину возле самого крыльца, торопливо выскочил, помог Еве и, поддерживая, повел в дом.

– Еще немного. Держитесь.

Она посмотрела туда, где еще недавно висела цветочная корзина.

– Это зверь, – прошептала Ева. – Как только бог допустил такого в мир?

– Бог здесь, может, и ни при чем. Этот ублюдок – порождение сатаны. – Джо открыл дверь, помог Еве переступить порог. – Сатана его к себе и заберет.

– Нет. Рано. Пусть сначала скажет, где найти мою Бонни. – Ева остановилась посреди комнаты и как будто оцепенела. – Он это сделал, Джо. Он ее убил. Я боялась этого, но до конца не верила. Не понимала, как кто-то мог убить мою девочку. Но он смог. Он смотрел мне в глаза и улыбался. А потом начал рассказывать, что с ней сделал. Я сидела, и мне хотелось кричать, но не получалось. Хотела закрыть уши, но не смогла шевельнуть рукой. Окаменела. И слушала… слушала…

– Не надо. – Это было невыносимо. Ее слова рвали душу. – Помолчи… – Джо подхватил ее на руки и понес наверх, в спальню. Опустил на кровать. Сам лег рядом. Обнял. Кожа ее была холодной, когда он прикоснулся к ней. – Я не хотел, чтобы ты виделась с ним. Не хотел, чтобы разговаривала с ним.

– Знаю. Ты не хотел помогать. Мне пришлось делать все самой.

– Надо было сказать. Я бы постарался что-нибудь придумать. Не оставил бы тебя одну.

– Теперь я одна. И всегда буду одна. Он убил ее.

Джо отвернулся. Слезы щипали глаза.

– Ему нельзя верить. Он солгал бы в любом случае. Ты уверена, что…

– Он знал детали. Знал, какое мороженое она купила в парке. Ее любимое. Знал, какие мягкие у нее волосы… какие нежные на ощупь… – Голос ее сорвался. – Они были такие мягкие, Джо. В последний вечер, перед тем как он забрал ее, она сидела у меня на коленях. Я пела песенку, а она прижималась к моей щеке…

Джо чувствовал боль в каждом слове, и эта боль отдавалась в нем. Он отчаянно хотел забрать у нее боль, но это было невозможно. Все, что он мог, это дать ей свое тепло.

– Хочешь поговорить о ней?

– Не сейчас. Сейчас все мои мысли только о нем, о Фрейзере. И о том, что он говорил о ней. Мне так больно, Джо. Не могу даже сказать, как больно. Эта боль… она шевелится во мне… ворочается…

Он не мог ее утешить. Не мог сказать, что со временем боль ослабнет, а потом уйдет. Потеря ребенка – это боль навсегда.

– Я разделю ее с тобой. Я всегда буду рядом. Всегда.

– Нет. Ты ничего мне не должен. Уходи, Джо. Тебе не нужна моя боль. Этим нельзя делиться… несправедливо…

– Справедливо, если я так говорю. – Он гладил ее по волосам. – А для чего еще друг? – Друг. Любовник. Защитник. Я буду для тебя всем. Случилось невероятное. Ты вошла в мою жизнь, и все изменилось. – А теперь успокойся и позволь мне помогать тебе.

– Я не выдержу… не смогу…

С самого начала Джо знал, с чем ей придется столкнуться, и именно этого боялся больше всего.

– Выдержишь. Ты же сильная. Время сглаживает все. Мерзавец получит по заслугам, а потом…

– Его нельзя убивать. Мне нужно узнать, где он спрятал Бонни. Я не дам им убить его, пока не узнаю…

– Так он не сказал?

– Сказал, чтобы я пришла еще, и тогда, может быть, скажет.

– Хочет, чтобы ты пришла? Хочет снова тебя мучить? Нет. Ни в коем случае.

– Я выдержу. Должна выдержать.

– Я сказал, что ты сильная. Но я не сказал, что ты непобедимая.

– Ничего другого мне не остается. Я должна заставить его сказать.

– Ева…

– У тебя не было ребенка, Джо. Ты не понимаешь, как мне важно вернуть ее домой. Я не могу оставить ее где-то там, одну. Каждый вечер я укладывала ее в постель, поправляла одеяло, пела песенку, целовала на прощание. Она была дома, в безопасности, окруженная любовью. Теперь я должна в последний раз уложить ее в постель. Окружить любовью. Я должна… должна вернуть ее домой.

Господи. Ну что он мог сказать? Что мог сделать?

– Нам нечем надавить на Фрейзера. У нас нет никакого рычага. Он знает, что будет осужден за одно из совершенных убийств и рассчитывать ему не на что. Прокуратуре штата нужно лишь решить, по какому делу предъявить обвинение. Но у него есть оружие против тебя, и он не преминет им воспользоваться, чтобы причинить тебе боль, заставить тебя страдать.

– Я все равно должна попытаться. Дело не только в Бонни. Есть ведь и другие дети. Если я буду видеться с ним, он может проболтаться, сказать что-то лишнее.

Джо понимал, что отговорить ее не удастся, не стоит и стараться. По крайней мере, не сейчас.

Какое-то время, довольно долго, Ева лежала молча. Потом пошевелилась.

– У тебя мокрая щека. – Она протянула руку. Дотронулась до его ресниц. – Плачешь по моей Бонни?

– Да. Мне очень жаль. – Он откашлялся. – И ты тоже поплачь. Говорят, помогает.

– Не могу. У меня такое чувство, будто слезы собрались в тугой комочек где-то внутри меня, но проливаться не хотят. Может, потом… когда я верну Бонни домой.

– Тогда я поплачу за тебя.

– Правда? – Она прижалась к нему, уткнулась лицом в плечо. – Ты так добр ко мне. Может быть, Бонни это чувствует. Она была особенная, ее переполняла любовь. Я бы хотела, чтобы она знала тебя.

В какой-то момент Джо почти почувствовал, как было бы все, если бы в их жизни не случилась эта трагедия. Какой веселой и счастливой была бы Ева. Как полюбила бы его малышка Бонни. Образ возник и растаял, оставив горьковато-сладкий вкус печали. Увы, их ждало другое будущее, но довольствоваться нужно тем, что есть. Он сделает все, соберет для нее всю радость, все счастье, чтобы создать убежище и рай для них двоих.

Его губы коснулись ее лба.

– Я бы тоже хотел знать твою Бонни, Ева.

Диагностический центр

Джексон, штат Джорджия

27 января 23:55

Это все-таки случится.

Господи, не допусти этого.

– Она потеряется. Они все потеряются, – повторяла Ева.

– Идем, Ева. Тебе нечего здесь делать. – Джо попытался прикрыть ее от дождя большим черным зонтом. – Третьей отсрочки не будет. Губернатор больше не уступит. Люди и в прошлый раз выражали сильное недовольство.

– Он должен дать отсрочку. – Ее бледное лицо выражало крайнее напряжение, глаза горели отчаянием. – Я хочу поговорить с начальником тюрьмы.

Джо покачал головой.

– Он тебя не примет.

– Раньше же принимал. И губернатору звонил. Мне нужно поговорить с ним. Он понимает…

– Я провожу тебя к машине. Здесь холодно, а ты уже промокла.

Ева покачала головой. Взгляд ее как будто приклеился к воротам тюрьмы.

– Поговори с ним, Джо. Ты же работаешь на ФБР. Может, они тебя послушают.

– Поздно, Ева. Слишком поздно. – Он снова попытался затянуть ее под зонтик, но она отстранилась. – Не нужно было тебе приезжать.

– Ты же приехал. – Она кивком указала на столпившихся у ворот репортеров и операторов местных газет и телевидения. – И они тоже. У меня куда больше прав находиться здесь, чем у кого-либо другого. – Голос ее задрожал, но глаза оставались сухими. За все то время, пока проходил суд и рассматривались апелляции, она не проронила ни слезинки. Уж лучше бы поплакала, думал Джо. Может быть, ей стало бы хоть чуточку легче. Но Ева держалась, несмотря на все испытания, муки и ужасное напряжение. – Я должна остановить это. Должна открыть им глаза, заставить понять, что нельзя…

– Чокнутая сука!

Какой-то мужчина дернул Еву, разворачивая лицом к себе. Лет тридцати с небольшим, с искаженным болью лицом и красными от слез глазами. Джо узнал в нем Билла Вернера, отца одного из пропавших детей.

– Даже не пытайся им помешать! – прохрипел Вернер. Он схватил Еву за плечи и начал трясти ее. – Пусть они убьют его. От тебя и так было слишком много неприятностей, а теперь ты снова за свое. Отступись, черт тебя дери. Дай им поджарить сукиного сына.

– Не могу. Как вы не понимаете? Они же потерялись. Я должна…

– Держись-ка от нас подальше, а не то я сделаю так, что ты еще пожалеешь…

– Оставьте ее в покое. – Джо встал между Вернером и Евой. – Вы разве не видите, что ей еще хуже, чем вам. Все эти месяцы Фрейзер издевался над ней так, что другая просто сошла бы с ума. И в конце концов, он так и не сказал, где закопал Бонни.

– Да к черту ее! Фрейзер убил моего мальчика, и я не позволю ей снова стащить мерзавца с электрического стула.

– Думаете, я не хочу, чтобы его казнили? – Сжав кулаки, Ева шагнула к Вернеру. – Он – чудовище, и я готова убить его собственными руками. Но нельзя же… – Она отчаянно тряхнула головой. – Что толку спорить? Времени уже не осталось. Сейчас почти полночь. Они убьют его, и Бонни потеряется навсегда.

Она вдруг повернулась и побежала к тюремным воротам.

– Ева! – Джо бросился за ней.

Она уже стучала по воротам кулаками.

– Откройте! Впустите меня! Вы должны меня впустить. Пожалуйста, не надо…

Треск затворов… Мигание фотовспышек…

К ним уже направились охранники.

Джо попытался оттащить ее, но тут ворота открылись.

К собравшимся вышел начальник тюрьмы.

– Остановитесь, – умоляюще обратилась к нему Ева. – Вы должны отложить…

Начальник тюрьмы сочувственно посмотрел на нее и покачал головой.

– Возвращайтесь домой, мисс Дункан. Все кончено. – Он прошел мимо нее к телекамерам.

– Кончено? Нет!

Глядя прямо в направленные на него камеры, начальник тюрьмы ограничился коротким заявлением:

– Просьба об отсрочке исполнения приговора отклонена. Ральф Эндрю Фрейзер был казнен четыре минуты назад и признан мертвым в 00:07.

– Нет!

В вырвавшемся крике было столько же боли и отчаяния, как и в плаче потерявшегося и уже утратившего надежду ребенка.

У Евы подогнулись колени, она осела и упала бы, если б не Квинн.

Подхватив ее на руки и не сводя глаз с застывшего в мучительной гримасе лица, он торопливо направился к парковочной площадке.

И вдруг из-под опущенных век выкатились и поползли по бледным щекам две слезинки. Те, что она так упрямо отказывалась проливать по Бонни. «Может быть, это и есть начало исцеления», – подумал Джо.

– Сэр, – окликнул его охранник. – Я могу что-нибудь сделать? Вам помочь?

– Нет. – Джо посмотрел на Еву и внезапно ощутил могучий, неудержимый прилив любви, наполнивший его силой и новой надеждой. – Спасибо. Мы справимся сами. – Он прижал Еву к себе и ступил за границу светлого круга, на территорию погруженной в темноту парковки. – Она – моя.

Глава 9

Больница Святого Иосифа

Милуоки, штат Висконсин

Наше время

Моя…

Столько лет. Всегда моя…

Даже в той мягкой, мерцающей темноте, что пыталась забрать его у нее, Джо помнил, как все было, и ощущал рвущую душу печаль.

Ева…

Но Ева была далеко, и он уже почти не чувствовал ее.

– Ну так вернись к ней. Ты ей нужен.

Бонни. Он не мог ее видеть, но ее образ был перед ним. Девочка с кудрявыми рыжими волосами и улыбкой, которая рассеивала тьму. Бонни, доминировавшая в его жизни с того самого дня, когда он понял, что любит Еву. Он даже не удивился, что видит ее. Разве это не естественно? Джо и раньше видел дух девочки. Когда она пришла впервые, он решил, что сходит с ума, что постоянные поиски ребенка как-то повлияли на его психику. Понадобилось немало времени, прежде чем Джо признал – в том, что воспринимается им как реальность, есть исключение в форме призрака Бонни. На его отношения с Евой это, в общем-то, никак не повлияло; она продолжала поиски дочери, и постепенно жизнь, воспринимавшаяся поначалу как бремя, превратилась в чудесный дар.

– И все благодаря тебе, – мягко сказала Бонни. – Но это еще не конец. Ты нужен маме. Чувствуешь, как ей больно?

Да, он чувствовал.

– Не думаю, что смогу вернуться. Ты можешь прекратить это. Она любит тебя.

– Она и тебя тоже любит. И я люблю тебя, Джо.

– Неужели? Знаешь, я ведь злился на тебя. Она не желает прекращать поиски, хотя они приносят ей только боль.

– Как же мне не любить тебя, когда ты любил ее и заботился о ней? А твои чувства ко мне не важны. Я знаю, что ты всегда желал ей только добра. Но ты не можешь уйти от нее сейчас. Очень скоро наступит время, когда она будет нуждаться в тебе больше, чем когда-либо.

– Вот как? Тогда мне надо быть рядом с ней. Но я не уверен, что сумею вернуться.

– Сумеешь. Теперь мы вместе, и у нас есть цель. Ты видишь ее?

Ева.

А дальше, за ней, что-то еще.

– Это… конец?

– В круге нет конца, но иногда узелок распускается… Наверное, это и можно назвать концом. Но ей не обойтись без тебя. Ты всем нам нужен, Джо.

– Тогда я вернусь. Как-нибудь…

– Нет, держись за мою руку. Так будет легче.

Она взяла его за руку, и Джо вдруг почувствовал, что его как будто пронизывает и обволакивает свет.

– Господи…

– Видишь, тьма расступается. Теперь ты видишь ее яснее. Силы возвращаются, ты это чувствуешь, Джо?

– Да.

– Мы уже почти пришли. Держись. Я не отпущу тебя. Как ты никогда не отпускал ее.

Свет. Сияние. Любовь.

Он увидел лицо Евы в окошечке палаты, и сердце заколотилось с новой силой.

Я иду, Ева. Не бойся. Я возвращаюсь.

– Сейчас я отпущу тебя, Джо, – сказала Бонни. – Ненадолго. Потом я снова буду с тобой, но сейчас ведь ты и без меня обойдешься, правда?

– Да. – Он смотрел на Еву и не мог отвести взгляд. И как только ему могло прийти в голову, что он сможет оставить ее? – Все в порядке, Бонни. Ты можешь идти. Теперь я сам о ней позабочусь. Она ведь моя.

– Нет, – улыбнулась Бонни. – Она наша, Джо.

Бонни ушла, но золотистое сияние осталось, и оно не давало тьме сомкнуться.

Ждать, пока мрак рассеется совсем, Джо больше не мог.

Он открыл глаза.

И улыбнулся Еве.

Джо улыбался ей!

Ева почувствовала, как по щекам побежали слезы.

Прощание? Нет, только не прощание.

Бонни ушла несколькими секундами раньше, и Ева опасалась худшего. Но теперь щеки Джо утратили мертвенную бледность, и он улыбался.

– Господи, спасибо тебе. – Ева толкнула дверь палаты. – И тебе спасибо, малышка. – Она подбежала к кровати. Перевела дух. – Привет. Долго же ты возвращался. Нет, нет, ничего не говори. Я просто хочу дотронуться до тебя. – Ева нажала кнопку вызова медсестер. – Хочу подержать тебя за руку.

– И… она… тоже… – прошептал Джо.

– Кто? – Впрочем, ответ Ева уже знала. Взяв его руку в свои, она ощутила слабое пожатие. Пальцы еще не были теплыми, как обычно, но они и не были холодными. Джо выжил. Чудо? Ева знала только одно чудо, и у этого чуда было имя. – Бонни?

Джо кивнул.

– Да. – Он закрыл глаза. – Я не мог… вернуться. Не мог… найти путь назад. Она знала…

– Да, знала. – Ева осторожно сжала его пальцы. – Не разговаривай. Я тебя отпущу, но ты больше не уходи. Слышишь?

Он кивнул.

– Слышу.

И уснул.

Но лицо его слегка порозовело, и пальцы не разжались.

Теперь она знала – Джо будет жить.

В палату вбежала медсестра.

Сейчас ее попросят уйти, и она уйдет. Передаст его в их руки.

Как ушла Бонни, передав Джо в руки Евы.

* * *

Выйдя из отделения интенсивной терапии, Ева увидела сходящую с эскалатора Джейн.

– Ева? – Джейн прибавила шагу. – Ты плачешь. Как Джо?

Ева попыталась улыбнуться.

– С ним все будет хорошо. Он поправится.

– Это врачи так сказали? Но Кэтрин говорила, что он может умереть.

– Мог, но этого, к счастью, не случится. – Она вытерла слезы. – Ему стало лучше. Джо пошел на поправку. Я только что разговаривала с ним.

– Слава богу! – Джейн обняла ее. – Когда ты позвонила, я едва с ума не сошла от беспокойства.

– Я и сама боялась, что все кончено. – Ева сжала в объятьях приемную дочь. – Он был у самого края.

– Джо – парень крепкий. Мы обе это знаем. – Джейн отстранилась и, достав из сумочки платок, протянула Еве. – Ты, кажется, немного отсырела. Я и сама вот-вот расплачусь. Черт, могла бы сразу сообщить. Неужели ты думаешь, что я позволила бы тебе пройти через все это в одиночку?

– Хватит и того, что досталось одной. – Ева промокнула щеки. – А тебе сообщила, когда сочла нужным.

– Думаешь, его можно оставить? Может, пойдем в комнату ожидания? Я возьму тебе кофе.

Ева оглянулась – вокруг Джо уже хлопотали три медсестры и интерн.

– Сейчас я ему уже не нужна. Да они меня и не подпустят, пока не решат, кто же тот волшебник, который сумел его спасти.

– И кто он?

– Врачи здесь ни при чем. Они уже поставили на нем крест. Джо сам выкарабкался. – Ева помолчала, потом добавила: – С небольшой помощью.

Джейн посмотрела ей в глаза.

– Чьей помощью?

– Он сказал, что Бонни держала его за руку. Думаю, это она привела Джо домой.

Джейн не сразу нашлась, что сказать.

– Ладно, – вздохнула она наконец. – Не буду спорить. Ты же знаешь, мне трудно во все это поверить, но если ты говоришь, что Бонни приходит к тебе, я готова принять такое объяснение. – Она покачала головой и улыбнулась. – И если ты утверждаешь, что это она помогла Джо выжить, я буду прыгать и вопить от восторга.

– Прыгать не надо – мы в больнице. – Ева тоже улыбнулась. – По крайней мере подожди, пока мы дойдем до парковки.

– Ладно, – кивнула Джейн и, подойдя к автомату, нажала кнопку. – Ты не представляешь, какое это облегчение. Поднималась по эскалатору, и сердце сжималось от страха.

– Я жила в таком страхе все последние дни. С того самого момента, как Пол Блэк ударил его ножом в спину, жизнь была одним сплошным кошмаром. – Ева взяла у Джейн пластиковую чашку с кофе. – Кэтрин ведь рассказала, как это случилось?

– В общих чертах. – Джейн взяла кофе для себя и села рядом с Евой. – Главное я поняла, а расспрашивать о деталях не решилась. К тому же Кэтрин, как мне показалось, не самый лучший кандидат на роль допрашиваемого. Крепкий орешек, да?

– С ней можно говорить обо всем. Кэтрин – настоящий друг. – Ева достала телефон. – Хорошо, что напомнила. Надо позвонить ей и рассказать про Джо.

– Может, стоит подождать официального подтверждения от врачей?

Ева поморщилась.

– Пожалуй, ты права. Кэтрин человек практичный. Ей во всем нужна полная ясность. Чего доброго, еще примчится сюда, припрет докторов к стене и потребует документально подтвержденных гарантий.

Джейн удивленно вскинула брови.

– И все-таки она тебе нравится.

– Очень. Из всех знакомых женщин она, пожалуй, единственная, кого я могу назвать настоящим другом. – Ева наклонилась и положила руку на плечо Джейн. – Не считая, конечно, тебя. Я очень рада, что ты приехала.

– Я тоже. – Джейн отпила глоточек кофе. – Кэтрин сейчас в «Хайатте», устраивает меня в отель.

– Это необязательно. Ты вполне можешь, если хочешь, вернуться в Лондон. Здесь теперь все будет хорошо.

– Ты так стараешься от меня избавиться. Перестань. Если не возражаешь, я все-таки останусь и побуду с тобой. В Лондон вернусь, когда Джо поправится.

Ева кивнула.

– Конечно, оставайся. Я просто не хотела накладывать на тебя какие-то обязательства.

– Гонишь меня в Лондон, а ведь врачи еще не подтвердили, что самое худшее позади.

– Мне это и не надо. – Ева поднесла чашку к губам. – Джо сам так сказал.

– И больше никто.

– А ему так сказала Бонни. Мне этого вполне достаточно.

– С тобой невозможно разговаривать, – усмехнулась Джейн. – Но я рада, что ты счастлива, поэтому настаивать не хочу. Признаюсь, ничего подобного не ожидала. Ты ведь абсолютно уверена, да?

– Да. – Ева откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Ее переполняло ощущение легкости и счастья. После невероятного напряжения последних дней даже кружилась голова. – Ты сама скоро в этом убедишься. Давай посидим немного. Пусть врачи порадуются за себя, а потом расскажут нам, какие они молодцы. – Она подняла чашку, словно собираясь предложить тост. – А потом позвоним Кэтрин – пусть приезжает и отметит это дело с нами.

* * *

– Невероятно. – Кэтрин вошла в комнату ожидания с сияющим лицом. – И что, врачи подтвердили? Джо пошел на поправку?

– Можешь поверить мне на слово, – кивнула Ева.

– Значит, опасность миновала? Ухудшение уже не грозит?

– Ты же знаешь врачей. Они такие осторожные. Все твердили мне, что надо подождать, что судить еще рано, что возможен рецидив. – Она пожала плечами. – Они всегда так говорят, когда сами ничего не понимают. Но у меня сомнений нет – Джо выздоровеет.

– У нее есть гарантии свыше, – рассмеялась Джейн.

– Как скажешь, – сдалась Кэтрин. – Еще один вопрос. Когда, по твоим предположениям, Джо сможет подняться?

– Это зависит от того, какими темпами пойдет выздоровление. Обычно Джо поправляется быстро.

– Речь идет о месяцах?

– Скорее о неделях. Но точнее сказать трудно. Пусть все идет как идет. Я не хочу, чтобы он спешил и этим навредил себе.

– Как только Джо почувствует себя лучше, удержать его будет нелегко, – нахмурилась Кэтрин. – Ты и сама это знаешь.

Ева уже не улыбалась.

– Я заставлю Джо соблюдать постельный режим, даже если для этого придется привязать его к кровати.

– Не исключено, что так и придется сделать. Как только он узнает, что ты поверила Полу Блэку и что, возможно, это Джон Галло убил Бонни…

На лицо Евы набежала тень.

– Блэк верил в то, что говорил. У меня на этот счет сомнений нет. – Она помолчала. – И Джон Галло тоже ему поверил. Поэтому и сбежал.

– И теперь Джо устроит на него охоту.

– Нет. – Ева почувствовала, как страх сдавил грудь. – Мы не должны позволить ему это.

– Не должны, – согласилась Кэтрин. – Из чего следует, что мне нужно найти Галло раньше.

– Ты уже его ищешь. И не ты одна.

– Значит, надо удвоить усилия. Пока что у меня не было возможности сосредоточиться на этом деле полностью. Приходилось и по лесу носиться, и за Джо присматривать. – Ее губы сурово сжались. – Но я найду Галло.

– Может, его уже и нет в том лесу, – заметила Ева. – Ему лишь нужно было добраться до дороги. Денег у него много, он ведь несколько лет работал на армейскую разведку, выполнял спецзадания, устранял неугодных. Уж ему-то уйти за границу ничего не стоит.

– Знаю. Но для начала Галло нужно было ускользнуть от шерифа и его людей, которых мы вызвали сразу после нападения на Джо. Они пошли по его следу и покою не давали. По словам шерифа, Галло видели по меньшей мере дважды.

– В самом начале, – напомнила Ева. – Но потом-то его потеряли. Ты сама говорила, что он как будто исчез с лица земли.

– Думаю, Галло до сих пор где-то в лесах. Ему есть где укрыться. И местность он знает ничуть не хуже тех, кто на него охотится. Вот такое у меня чувство.

– Инстинкт, – пробормотала Джейн. – Я верю в инстинкт.

– Я тоже, – кивнула Кэтрин. – И игнорировать его не собираюсь, потому что сама не раз спасалась только благодаря чутью. – Она повернулась к Джейн. – Я бы не хотела оставлять Еву здесь одну. Ты побудешь с ней?

– Да, побуду. Одну не оставлю.

– Вот и хорошо. – Кэтрин посмотрела на Еву. – Мне нужно знать о Галло что-то еще? Что-то, что помогло бы найти его?

Ева на секунду задумалась.

– Он не… Возможно, Галло не отдавал себе отчета в том, что делает, когда убивал Бонни. Он клялся, что любит ее, и я ему верила. У него случались помутнения рассудка, провалы в памяти. Галло много лет провел в северокорейской тюрьме, где его пытали.

– И поэтому ты считаешь, что Кэтрин должна пожалеть его? – удивленно спросила Джейн.

– Да нет же! Если Галло убил Бонни, он заслуживает всего, что положено. – В голосе Евы зазвучали жесткие нотки. – Я лишь объясняю, что Галло неустойчив в психическом отношении, особенно в том, что касается Бонни. Возможно, Кэтрин пригодится эта информация.

– Не исключаю. – Кэтрин взглянула на Джейн. – И от меня он пощады не дождется. Да, судьба обошлась с ним сурово и несправедливо. Да, он попал в тюрьму и прошел через ад. Но если Галло стал убивать детей – пусть даже из-за того, что в нем что-то сломалось там, в том аду, – он заслуживает самого сурового наказания. Его нужно уничтожить.

– Нет, ты этого не сделаешь, – торопливо возразила Ева. – Пока он не поговорит со мной. Мне нужно знать, где похоронена Бонни.

– Если он что-то помнит. Ты ведь сама говоришь, что у него случаются провалы в памяти.

– Я должна с ним поговорить, – повторила Ева.

Секунду-другую Кэтрин молчала, потом пожала плечами.

– О’кей. Я уже давала тебе слово и свое обещание сдержу. – Она улыбнулась. – А теперь собираюсь заглянуть в палату и посмотреть, как там Джо.

– Тебя могут и не пустить.

– Ну, если не пустят, хотя бы покажу ему язык в окошко. Он поймет. – Кэтрин поднялась и обняла Еву. – Береги себя. Я позвоню и обо всем тебе расскажу.

– Обязательно.

Выйдя из комнаты ожидания, Кэтрин повернула и направилась по коридору к палате. Ева проводила ее взглядом. В походке Кэтрин ощущались решимость и целеустремленность. Она напоминала идущего на битву воина.

– Я не ошиблась. Она и впрямь крепкий орешек, – задумчиво сказала Джейн. – И действительно так хороша, как себя преподносит?

– Пожалуй, даже лучше. – То, что Кэтрин вознамерилась переключиться на поиски Галло, было хорошей новостью. Оставаясь на свободе, он представлял собой и угрозу и соблазн для Джо, который, придя в себя, вряд ли смирился бы с постельным режимом, зная, что Галло не пойман. Боль, пронзившая ее в тот миг, когда Пол Блэк рассказал правду о Галло, не утихла до сих пор. Та нить, что связывала их как родителей Бонни, натянулась до предела, но не порвалась. Ева знала: поймать Галло и передать его в руки правосудия – ее долг, но сейчас перед ней стояла более важная задача – помочь Джо. А раз так, то пусть охотой на Галло занимается Кэтрин, на которую в этом вопросе вполне можно положиться, а она подключится к поискам, когда положение Джо в достаточной степени стабилизируется.

– Я позвоню в «Хайатт» и закажу номер для тебя, – сказала Джейн. – Мы, конечно, будем проводить бо́льшую часть времени в больнице, но жить здесь, как это делала ты все последние дни, вовсе не обязательно. Такой необходимости просто нет.

– Согласна. – Ева вновь испытала прилив благодарности, как в тот момент, когда увидела, что Джо открыл глаза. – Необходимости находиться здесь постоянно действительно нет. Позвони в отель, а я пока попытаюсь уговорить медсестер пропустить меня в палату и посидеть немного с ним.

Джейн улыбнулась.

– Думаешь, удача повернулась лицом? Ты же говорила, что правила здесь весьма строгие.

– Да, думаю. – Ева бросила чашку в мусорную корзину. – Удача определенно на моей стороне.

Джо спал.

Заглянув в окошечко, Кэтрин увидела и его самого, и ходившую по палате медсестру.

Лицо утратило прежнюю бледность. Сон вроде бы нормальный.

Кэтрин облегченно перевела дух. Она, конечно, поверила Еве, когда та сказала, что Джо пошел на поправку, но все же хотела убедиться в этом сама. Любовь – не самый надежный подсказчик.

А эти двое любили друг друга очень сильно. Часто видя их вместе, Кэтрин ловила себя на том, что завидует им. Сама она вышла замуж в семнадцать лет, и ее мужу было тогда шестьдесят два. Они оба работали в ЦРУ, и брак был не столько романтическим союзом, сколько партнерством.

Нельзя сказать, что она не любила мужа. Но ее чувство не было страстью, всепоглощающим пламенем. О том, что случилось, Кэтрин не жалела и, дай судьба второй шанс, сделала бы то же самое. Не выйди она замуж за Терри, не родила бы сына, Люка. Зачем что-то менять, если ты получила от судьбы такой подарок? Сын был для нее всем.

А вот в любви Джо и Евы присутствовало все то, чего не хватало им с Терри. Кэтрин даже не представляла, чего именно им не хватало, пока не встретила Джо и Еву.

Джо открыл глаза. Видит ли он ее?

Да, увидел и улыбнулся.

Она послала ему воздушный поцелуй.

Он еще раз улыбнулся и закрыл глаза.

Отдыхай, друг. Выздоравливай. Я не дам Еву в обиду. Можешь на меня положиться.

Кэтрин повернулась и медленно направилась по коридору к эскалатору.

Прежде чем отправляться на охоту, нужно разобраться со своими делами.

Вернувшись в машину, Кэтрин достала телефон и набрала номер в доме, который снимала в Луисвилле. Время было позднее, за полночь, но Люк обычно ложился поздно. Нередко он читал едва ли не всю ночь, но при этом как-то ухитрялся вставать рано утром. Она пыталась объяснить, что такой образ жизни нельзя считать здоровым, но сын только смотрел на нее и ничего не говорил. Убедить Люка в чем-то было нелегко уже потому, что жизнь не очень-то его баловала. В возрасте двух лет мальчика похитил русский уголовник по фамилии Раковач, мстивший Кэтрин за ее участие в операциях против его мафиозной организации. Она старалась не думать о том, каким мучениям и лишениям подвергался мальчик, пока Ева и Джо не освободили его из плена. Девять долгих лет. Люка забрали у нее, когда ему было два года, а вернулся он к ней уже одиннадцатилетним.

Неудивительно, что теперь сын спешно наверстывал упущенное, торопливо проглатывая все новое, словно боясь, что завтра опять останется ни с чем. Люк все еще не доверял ей, но ситуация постепенно улучшалась, и Кэтрин старалась действовать очень осторожно, чтобы не спугнуть сына и не оттолкнуть его.

Вот и теперь, когда он снял трубку, она постаралась взять бодрый тон.

– Люк, ты чем это там занимаешься? Разве твой наставник не ввел для тебя комендантский час?

– Мистер О’Нил сказал, что я должен быть в постели к трем часам. Вот я и в постели.

Хорошо, что Сэм О’Нил не требовал от Люка соблюдения обычного для детей режима дня. Бывший цэрэушник оказался не только надежным охранником, но и прекрасным воспитателем, так что Кэтрин нисколько не жалела, что выбрала именно его. После всех тягот и испытаний, выпавших на долю мальчика, строгость по отношению к нему была просто неуместна. Лишенный детства, он рано научился независимости.

– Но ты же читаешь? Что сегодня?

– «Сон в летнюю ночь». Пытаюсь понять, но пьеса какая-то странная.

– Это так. Но ты не сдавайся. Может, узнаешь что-то новое.

– Я никогда не сдаюсь.

Да, чего-чего, а выдержки и решимости ему было не занимать, иначе он не продержался бы те девять страшных лет.

– Чем еще вы с Сэмом занимаетесь?

– Плаванием. Теннисом. Гольфом. Гольф мне не нравится. Слишком медленный. Сейчас ты скажешь, что гольф то же самое, что и «Сон в летнюю ночь». Что я могу узнать что-то новое.

– Конечно. И есть много профессионалов, которые вовсе не считают гольф неспешным.

Он немного помолчал.

– А почему ты позвонила посреди ночи? У тебя неприятности?

– Нет. Разве я не могу позвонить тебе просто так, когда у меня нет никаких неприятностей?

– Может, я не так сказал. – Люк снова замолчал, и Кэтрин показалось, что она слышит, как крутятся у него в голове колесики. – Я хотел сказать, что ты можешь подумать, будто я беспокоюсь из-за того, что ты, может быть, в беде.

– А ты бы беспокоился?

– Ты очень сильная и умная, поэтому беспокоиться нет причин. Все говорят, что ты хорошо делаешь свое дело.

– Я не спрашиваю, есть причины или нет. Я спрашиваю, ты бы беспокоился?

Снова пауза. Потом…

– Я бы беспокоился.

Ее окатила теплая волна любви и радости. Каждое его признание в крепнущей между ними привязанности воспринималось как победа. После спасения сына Кэтрин пришлось завоевывать его любовь с самого начала. Пережитая им длительная эмоциональная депривация, как объясняли психологи, требовала осторожного и бережного отношения к мальчику, и все же он постепенно привыкал к тому, что между ними есть некая особая связь.

– Я не хотел тебя обидеть, – сказал Люк. – Но если надо, могу приехать и помочь. Меня многому научили.

Да, его научили многому. Обращению с оружием и приемам партизанской войны. Жестокости и насилию. Научили сносить, не моргнув глазом, боль. Всему тому, с чем ребенок не должен сталкиваться. Раковач рассказывал об этих уроках, зная, какую боль причиняет матери. Эти рассказы едва не разбили ей сердце.

– Я знаю. Но мне бы хотелось, чтобы ты теперь забыл об этом.

– Как это? – удивился он.

Она отреагировала инстинктивно. Хотела блокировать прошлое, но знала, что ей придется справиться с собственным ужасом и принять все, через что прошел сын.

– Я сказала глупость. Конечно, ты не можешь это забыть. И спасибо за предложение. Если ты мне понадобишься, я, разумеется, позвоню. Но мне хотелось бы думать, что тебе и с Сэмом хорошо, – бодро добавила она. – Он ведь тебе нравится?

– Думаю, что да, – осторожно ответил Люк. – Сэм много знает. – Снова пауза. – И улыбается часто. Но он ведь не надо мной смеется.

– Уверена, что нет. Может, ему просто нравится эта работа. Он всегда хотел вернуться к преподаванию.

– Наверное, так и есть.

– Я говорила, что на этой неделе к тебе собирается Келли?

– Не говорила, но она мне звонила. Сказала, чтобы я налег на уроки и тогда мы сможем больше времени провести вместе. Она любит командовать.

– Но тебе ведь Келли нравится.

Четырнадцатилетняя Келли Уинтерс с самого начала знакомства с Люком пыталась помыкать им, но он, как ни странно, мирился с таким положением, чего не допустил бы в отношениях со взрослым. Спорили они так, что искры летели, но при этом прекрасно ладили. В некотором смысле жизнь потрепала Келли не меньше, чем Люка. Кэтрин познакомилась с ней в Колумбии, где девочку вместе с отцом держал в заложниках один тамошний наркобарон. В результате проведенной ЦРУ спецоперации Келли удалось спасти, но отец погиб у нее на глазах. Она была гением масштаба юного Эйнштейна, а это означало для нее совсем не легкую дорогу. Возможно, именно поэтому они с Люком понимали друг друга.

– Я надеялась, что Келли приедет к нам раньше, но ее пригласили на лекции для умников в тот виргинский колледж.

– Я и не скучал по ней. Ну, может, совсем немного. Она… с ней интересно.

– Думаю, ей будет приятно услышать это от тебя.

– Не будет. Ей это не надо. – Он помолчал. – И ей не понравится, что здесь нет тебя. Ты ей нравишься больше, чем все остальные. Она сказала, что ты спасла ей жизнь.

– Мы друзья. Но ты тоже ей нравишься. Так что развлекайтесь и не ссорьтесь. О’кей?

– О’кей, – согласился Люк и неловко добавил: – Знаешь, лучше бы ты сама была здесь. Нет, я не такой, как Келли, – поспешно объяснил он. – Мне не надо… Ну, ты делай, что должна.

Люк бы никогда не признался, что скучает по ней, но и того, что он сказал, хватило, чтобы на глаза Кэтрин навернулись слезы.

– Я тоже хочу быть с тобой и никогда бы тебя не оставила, если бы Еве не требовалась помощь. Она помогла мне найти тебя, и я многим ей обязана. Понимаешь?

– Думаю, да. Это дело чести. Как у тех рыцарей Круглого стола. То, что пишут в книжках, бывает трудно связать с реальной жизнью.

В том пустом, темном мире, созданном для него Раковачем, книги были единственным, чем приходилось довольствоваться Люку.

– Да, ты прав. Дело чести. Вернусь, как только смогу. – Кэтрин откашлялась. – Теперь возвращайся к Шекспиру. А потом поговори об этой пьесе с Келли. Может быть, у нее есть свое мнение, в котором ты найдешь что-то ценное для себя.

– Нет. Она только скажет, чтобы я искал систему в этой истории. У нее только это на уме, а о другом она и не думает.

Кэтрин рассмеялась.

– Что ж, может быть. Спокойной ночи, Люк.

– Спокойной ночи, Кэтрин. – Он положил трубку.

Люк никогда не называл ее «мамой», и она на этом не настаивала. Может быть, этого и не случится никогда. Достаточно того, что сын видел в ней друга. Впереди был долгий путь, и они еще только делали по нему первые, осторожные шаги.

Впрочем, этот, сегодняшний, шаг получился совсем даже не маленьким и, возможно, подвел ее ближе к сыну. По крайней мере, Кэтрин на это надеялась. Порой ее переполняло желание сказать, как сильно она его любит, как отчаянно и безнадежно любила все эти годы разлуки. Но она сдерживалась.

Не торопись. Не пережимай. Дай ему привыкнуть к тебе.

Кэтрин сунула телефон в карман куртки и повернула ключ зажигания.

Не думай о Люке. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на другом деле. Успех операции по спасению Люка во многом зависел от Евы и Джо, которые пошли ради нее на большой риск. Теперь, как она сказала сыну, пришло время вернуть долг.

Дать Еве то, чего она хотела больше всего на свете.

Удержать Джо, уберечь его от беды, когда он, выйдя из больницы, бросится на поиски Галло.

Найти тело Бонни и человека, который убил ее.

Где же ты, Джон Галло?

Первым делом Кэтрин направилась на север, туда, где у Галло был огромный земельный участок в семидесяти милях от Милуоки. Вести поиски на такой местности нелегко – густой, зачастую непроходимый лес, заросли кустарников, холмы, подступавшие к большому озеру с высокими, отвесными берегами. Кэтрин сказала Еве, что полагается на инстинкт и будет следовать за ним, пока не убедится, что ошибается. Галло знал эти леса лучше всех, как свои пять пальцев. У него был там небольшой дом.

В своей хижине отсиживаться он, конечно, не станет. Учитывая, что шериф и его люди развернули настоящую охоту, было бы разумно оставаться в глуши. Глупостью Галло определенно не отличался. Лицом к лицу Кэтрин встретилась с ним только однажды, когда они преследовали Пола Блэка. Встреча оказалась короткой и далеко не теплой, но она давно научилась составлять мнение о человеке едва ли не с первого взгляда. Кэтрин росла на улицах Гонконга, и эта способность развилась у нее еще в детские годы и помогла выжить в жестоком мире.

Первое впечатление о Джоне Галло – ловок и смертельно опасен.

Определенно не глуп.

Но теперь этого было мало. Она знала, что должна вытащить из памяти все мельчайшие детали, все тончайшие нюансы впечатлений. Вспомнить и проанализировать все, что когда-либо узнала о нем от Евы и в ходе собственных изысканий.

Там, на месте, она соберет воедино всю информацию, еще раз пройдется по всему, что знает и чувствует.

Всегда надо знать свою добычу.

Глава 10

У домика Галло, куда она подъехала через два часа, уже стояли две машины службы шерифа.

Сюрприз. Когда Кэтрин была здесь в последний раз, шериф и его люди вовсю занимались поисками, но ей и в голову не могло прийти, что они устроят здесь командный центр. И уж меньше всего она ожидала застать тут кого-то в столь неподходящее время. Часы показывали три ночи.

Из домика ей навстречу вышел помощник шерифа, крепкого сложения парень с песочного цвета волосами и настороженным выражением на румяном, мальчишеском лице.

– Мэм?

– Кэтрин Линг. ЦРУ. – Она раскрыла удостоверение. – Шериф Руперт здесь?

– Я его заместитель, Рэнд Джоан. – Настороженное выражение растворилось в добродушной ухмылке. – Нет, мэм. Здесь только мы вдвоем. Дежурим на случай, если Галло вдруг вздумает объявиться. Шериф приедет утром.

– Так он считает, что Галло может вернуться в свою хижину? – Кэтрин покачала головой. – Сомневаюсь.

– Сказать по правде, прежней прыти в поисках уже нет. Шериф склоняется к тому, что Галло все-таки улизнул. Пару-тройку дней мы еще поработаем, а потом будем понемногу сворачиваться.

– Понятно. – Судя по всему, первоначальный запал иссяк и шериф пришел к тому же, что и Ева, выводу: Галло удалось покинуть лес. Кэтрин рассчитывала, что Руперт все же приложит больше усилий и не откажется от охоты так скоро.

Должно быть, эти мысли отразились на ее лице, потому что Джоан быстро добавил:

– Этот Галло, мэм, он ведь серьезной опасности не представляет. Его всего лишь хотят допросить.

– Несколько дней назад в этом самом лесу он убил человека.

– Да, Пола Блэка. Но у нас информация по Блэку и заявление мисс Дункан. – Джоан нахмурился. – Серийный убийца, специализировавшийся на детях? Тот, кто раздавил такую змею, заслуживает медали. Я бы и сам это сделал.

Кэтрин тоже поступила бы точно так же, но признать это открыто не могла.

– Блэк перед смертью сделал заявление, обвинив Галло в таком же преступлении, убийстве дочери мисс Дункан.

– А кто подтвердит, что этот подонок не соврал? Как я уже сказал, Галло разыскивают для допроса. Не поймите меня неправильно, мы свою работу делаем. Но это же не вопрос жизни и смерти, а мы уже и без того потратили уйму денег налогоплательщиков. – Он улыбнулся. – Может, зайдете, выпьете чашечку кофе? Шериф не говорил, что этим делом интересуется ЦРУ. Галло ведь не связан с какими-нибудь террористами, а?

– Нет.

– Я и не думал. – Джоан повернулся к домику.

Что-то в его вопросе показалось Кэтрин странным.

– А почему вы не думали, что Галло мог быть связан с террористами?

– Не тот тип. По-моему, вполне приличный парень.

Она даже опешила.

– Минутку. Так вы с ним знакомы?

– Да. Он, когда купил этот участок, пригласил всех на барбекю. Сказал, мол, никогда не знаешь, что может случиться и не потребуется ли обратиться за защитой к представителям закона. Что хочет познакомиться со всеми лично и чтобы мы знали, куда, если что, приехать.

– Вот как…

– Хорошее получилось барбекю. Моя супруга еще картофельный салат готовила.

– Как мило.

– Он ведь местный. Вырос с Висконсине, потом ушел на службу. Был армейским рейнджером.

– Да, я знаю.

– Я и сам всегда хотел стать рейнджером, но не сложилось – встретил Сару. На том все и кончилось. Я сейчас. – Джоан скрылся в домике.

Кэтрин тихонько присвистнула. Барбекю? Местный парень, свой в доску, знакомится с властями, демонстрирует лояльность. Умно. И предусмотрительно. Как человек, привыкший к неприятностям, Галло постарался принять меры предосторожности.

Да, шериф и его люди делали свое дело, искали Галло, но, питая к нему симпатию, не верили в то, что он представляет большую опасность.

А значит, завтра она останется в этом лесу почти один на один с Галло.

Что, учитывая обстоятельства, не так уж и плохо. Никто не будет мешать, вертеться под ногами. Она всегда предпочитала работать в одиночку. По крайней мере, выходя на охоту, ни о ком не надо беспокоиться.

– Заходите, – пригласил, появившись у порога, Джоан. – Энди уже готовит кофе. Парень будет счастлив с вами познакомиться. Говорит, шериф рассказывал ему про вас. – Он усмехнулся. – Послушать Руперта, так вы что-то вроде Лары Крофт. По виду, так оно и есть.

– Э… спасибо. – Кэтрин шагнула к домику. – Вообще-то я приехала посмотреть, нет ли здесь чего, что могло бы помочь в поисках. По-вашему, шериф не будет возражать?

– Нет, конечно, вы же одна из нас. Только вряд ли что найдете. Вам помочь?

– Не надо, я здесь сама сориентируюсь. В ту ночь, когда Галло ударился в бега, я привозила сюда ребенка, которого похитил Пол Блэк. Искала место, где бы можно было спрятать девочку.

– Вот видите, этот Блэк – самый настоящий подонок. О таком и беспокоиться не стоит.

– Я вас понимаю. – Прежде чем переступить порог, Кэтрин еще раз оглянулась на темный, молчаливый лес.

Ты же здесь, Галло. Я это чувствую. Ты здесь и считаешь, что ты в безопасности с этими парнями, твоими добрыми приятелями. Но теперь все изменится. Я изучу тебя. Узнаю тебя так хорошо, что ты и дохнуть не сможешь, чтобы я этого не знала. Еще немного, и мы будем близки, как двое любовников.

Любовников? Откуда это сравнение? Почему она так подумала? Может, из-за того, что когда-то давно Галло был любовником Евы, тогда еще шестнадцатилетней девчонки?

– Агент Линг?

Она ослепительно улыбнулась.

– Иду. И кофе как нельзя кстати. А вы с Энди заодно расскажете мне про то барбекю и про все остальное, что касается Галло. Какие-то детали наверняка остались в памяти, хотя вы, может быть, и сами этого не сознаете. У таких хороших профессионалов, как вы, это происходит автоматически…

Все три машины растворились в темноте. Проводив глазами тающие огоньки, Кэтрин повернулась и вошла в дом. Шериф Руперт был любезен и откровенен, прямо заявив, что продолжая поиски Галло, она лишь впустую тратит время.

Она тоже была любезна и откровенна, но сдержалась и не посоветовала ему катиться ко всем чертям. В целом Кэтрин осталась довольна – избавилась от лишних людей и могла теперь устраивать собственное шоу.

А не лучше ли поспать, а уже потом отправляться в лес?

Может быть. На охоте отдохнуть как следует не получится. Завтраком ее угостили, так что о еде можно какое-то время не думать. В рюкзаке у нее лежал сухой паек, на котором вполне можно продержаться несколько дней, а то и недель. Дорожную сумку она оставит в багажнике, а с собой возьмет только самое необходимое.

Но прежде, как и собиралась, она просмотрит собранную на Галло информацию.

Кэтрин села за кухонный стол и открыла папку, которую достала из рюкзака.

Почти весь материал она знала едва ли не наизусть, но что-то могла и пропустить. Бо́льшую часть сведений удалось получить из архивов различных разведывательных служб. Прихватила она и записи Евы, касавшиеся того далекого времени, когда они оба, Ева и Галло, еще только начинали взрослую жизнь.

Записи были краткие, по существу. Детство и юность в бедном квартале Атланты. В шестнадцать лет познакомилась с Джоном Галло, приехавшим незадолго до того из Милуоки к жившему в соседнем квартале дяде, который проходил лечение в местном госпитале для ветеранов. За те четыре недели, что они были вместе, она успела забеременеть. Галло ушел в армию, и больше его Ева не видела. Позднее дядя Джона, Тед Даннер, сообщил ей, что его племянник погиб, выполняя спецзадание в Северной Корее. Ева родила Бонни. О Джоне Галло она больше ничего не слышала, с его дядей контактов не имела.

Коротко, сухо, деловито. Но Кэтрин не сомневалась – в жизни все было не так; эмоций и страстей хватало с избытком. Даже в шестнадцать лет Ева умела контролировать себя и не поддаваться слабости. То, что она допустила оплошность и забеременела, было совсем на нее не похоже. Ева говорила, что в эмоциональном плане их ничто не связывало, что отношения были исключительно сексуальные. Получалось, что ради секса Ева пошла на риск и сделала шаг, навсегда изменивший ее жизнь.

И толкнул ее на этот шаг Джон Галло.

Кэтрин посмотрела на фотографию, сделанную перед тем, как Галло ушел в армию.

Смуглая кожа, темные глаза, широкий, сексуальный рот, едва заметная ямочка на подбородке. Красавчик. И выглядит старше своих девятнадцати. Сразу видно, чем такой мог привлекать женщин.

Она коротко взглянула на другую, более позднюю фотографию Галло, зрелого и еще более привлекательного мужчины. В темных волосах – серебряная прядь, в лице настороженность и уверенность бывалого солдата. И все та же дерзость, бесшабашность в глазах. Сильная личность. Неудивительно, что ему удалось убедить Еву в своей невиновности, когда она узнала, что он жив и подозревается в убийстве их дочери.

И не только убедить в своей невиновности, но и указать на подходящего на роль убийцы кандидата, Пола Блэка.

– Да ты просто чародей, Джон Галло, – пробормотала Кэтрин. – Как же мне рассеять твои чары?

Она перешла к официальным документам. Проходя службу в армии, Галло в составе группы из трех человек был заброшен на территорию Северной Кореи с заданием заполучить некий документ, содержавший сведения о попытках северокорейских властей приобрести материалы для создания атомного оружия. Руководили операцией офицеры армейской разведки Нейт Кин и Томас Джейкобс. Миссия провалилась, но Галло, перед тем как попасть в плен, успел спрятать добытый документ, именовавшийся в отчетах «гроссбухом». Его бросили в тюрьму, где на протяжении семи лет подвергали лишениям, издевательствам и пыткам. После побега Галло оказался в токийском госпитале, где у него диагностировали психическую неуравновешенность и шизофрению, сопровождающуюся временной потерей сознания. Тем не менее Кин и Джейкобс забрали его из госпиталя и продолжали использовать для проведения разведывательных операций за границей. Кэтрин сочла это в высшей степени странным еще тогда, когда впервые получила доступ к досье на Галло. Похоже, от него просто-напросто хотели избавиться. Но Галло не только выжил, но еще и проведал, что Кин связан с контрабандой наркотиков. Ему таки удалось проникнуть в Северную Корею и вернуть спрятанный документ.

Тот самый гроссбух.

Кэтрин вернулась к заметкам Евы, точнее, к ее записанному со слов Галло пересказу истории с гроссбухом. Документ подтверждал причастность Кина и Джейкобса к торговле наркотиками и принадлежал некоему северокорейскому офицеру, который был их партнером. Галло использовал компромат для шантажа, заставив Кина освободить его от участия в секретных операциях, становившихся все более опасными. Ему также удалось получить от военного ведомства внушительную компенсацию за проведенные в тюрьме годы и умножить состояние за игровым столом благодаря развитому в тюрьме умению считать карты.

Зазвонил телефон.

Ева.

– Как он? – первым делом спросила Кэтрин.

– Лучше. Звоню, потому что Джо спрашивал о тебе. Хочет увидеться.

– Сказал зачем?

– Да. Просил передать, чтобы ты подождала его.

Кэтрин усмехнулась.

– Пусть занимается своим делом, выздоравливает, а я займусь своим. Боится, что я справлюсь без него, а ему ничего не останется.

– А что ты делаешь?

– Пока ничего особенного. Сижу в домике Галло. – Кэтрин огляделась. – Здесь мило. Стиль немного грубоватый, но все необходимое есть. По крайней мере, мне нравится здесь больше, чем в так называемых домиках для туристов. Такое впечатление, что я и не в лесу вовсе. Ты ведь здесь была, да?

– Да. – Ева помолчала. – Не могу представить, что ты болтаешься без дела.

– Я не сказала, что болтаюсь без дела. Думаю, пытаюсь составить психологический портрет Галло. Трудно. Для полной картины не хватает самого важного элемента. – Кэтрин выдержала паузу. – Известно, что Кин долгое время пользовался услугами Блэка, который устранял неугодных ему людей. Сам Галло, по его словам, считал, что Пол Блэк убил Бонни из личной мести, и долгие годы пытался его найти.

– Так какого элемента не хватает?

– Бонни. У Джона Галло никаких контактов с ней не было. Он и узнал-то о ее существовании только после того, как сбежал из тюрьмы. Какое ему дело до девочки, которой он не знал? Чем его так задела ее смерть, что он потратил столько времени и сил на поиски убийцы?

Ева молчала.

Отвечать она определенно не желала, но Кэтрин завела разговор не для того, чтобы остановиться у первого же препятствия.

– Галло сказал тебе, что любит Бонни. Помнишь, ты сама мне это говорила. А я ответила, что он не может ее любить. Как можно любить того, кого не знаешь? Ты ему поверила, значит, он чем-то тебя убедил. Чем?

– Да какая разница? Он наплел что-то, сочинил какую-то сказку, а я поверила. Потому что хотела поверить.

– Сказку? Какую сказку?

– Неважно. Искать его это не поможет.

– Ошибаешься. Я должна знать его.

– Бог в помощь. Может, он и тебя ослепит, как ослепил меня.

Ослепил. Да, хорошее слово. Подходящее для Галло. Похоже, именно так он всеми и манипулирует.

– Значит, не скажешь.

И снова Ева ответила не сразу.

– Ты мне не поверишь.

– Мы же друзья. Я тебя знаю.

– Ты мне не поверишь. Поймаешь Галло – спроси у него сама.

– Спрошу. Но, возможно, к тому времени вопрос уже будет стоять не столь остро.

– Мне пора возвращаться к Джо. Буду держать тебя в курсе. Ему уже гораздо лучше.

– Тогда и мне стоит поторопиться. Хватит думать, пора действовать. – Кэтрин усмехнулась. – Не хотелось бы, чтобы тебе пришлось выполнять обещание и привязывать Джо к кровати. Как Джейн?

– Как всегда. Заботливая, внимательная. Она сейчас с Джо. Пока, Кэтрин. Береги себя. – И Ева дала отбой.

Кэтрин задумчиво опустила телефон в карман куртки. Толку от Евы было мало. Чему такому она, Кэтрин, могла не поверить? Они – близкие подруги. Ева прекрасно знает, что может довериться ей во всем.

Похоже, отношения между Евой и Галло не были такими уж простыми. И, более того, какие-то эмоции еще сохранились. Не секс. Не любовь. Ева любила Джо душой и телом. Но это не мешало ей питать какие-то чувства и к Галло.

Какие? Если придется убить Галло, не испортятся ли из-за этого ее отношения с лучшей подругой? Но ведь Ева сказала, что сама готова убить Галло, и тогда Кэтрин поверила ей.

Что ж, если Ева не желает говорить об этом, то вопрос надо снять, а проблему решить по-своему. Именно так она обычно и поступала. Так почему этот случай должен быть каким-то особенным?

А потому, что Ева – друг, а такое сокровище бесценно, и она сделает все возможное и невозможное, чтобы уберечь ее от боли.

«Ладно, хватит, – сказала себе Кэтрин. Поднявшись из-за стола, она прошла в крохотную спальню и легла на кровать. – На сон – четыре часа. А потом – в лес».

Кэтрин натянула на себя одеяло и закрыла глаза. Она лежала на кровати Галло и испытывала какое-то странное чувство. Как будто он был где-то рядом. А вот присутствие людей шерифа – хотя они лежали на этой кровати относительно недавно – не ощущалось совсем. Перед отъездом они сменили белье и заправили постель на тот случай, если Кэтрин захочется ею воспользоваться, но думала она сейчас не о них.

Галло.

Он занимал ее мысли, а потому совершенно естественно, что она представляла именно Галло – на его кровати, в его доме.

Но нет, не просто представляла, а скорее чувствовала. Почти улавливала его запах. Ей было комфортно на его жестком матрасе.

Она обещала себе, что они станут близки, как любовники.

А может быть, с этого все и начинается?

Больница Святого Иосифа

Милуоки, штат Висконсин

– Я только что разговаривала с Кэтрин, – сообщила Ева, садясь на стул рядом с кроватью Джо в палате интенсивной терапии. – Она сказала, чтобы ты занимался своим делом, выздоравливал и не мешал ей. Или что-то в этом роде.

– Она там? На участке Галло?

Ева кивнула.

– Да, в домике у озера. И она его найдет. Я знаю, что ты чувствуешь. Я бы и сама хотела быть там и преследовать Галло. Это мое дело, а не Кэтрин. Но придется подождать, пока тебе не станет лучше.

– Мне уже лучше. Из отделения интенсивной терапии меня переведут через несколько часов, – нетерпеливо сказал он.

– Не забывай, что ты едва не умер.

– Да, знаю. – Квинн помолчал. – Но теперь выздоровление пойдет быстрее. Ей не придется долго ждать.

– Попробуй объяснить это докторам. По их самым оптимистическим прогнозам, тебя выпустят не раньше чем через четыре недели.

– В таком случае пусть пересмотрят свои прогнозы. Я не собираюсь здесь задерживаться.

– Джо… – Она даже повысила голос. – Перестань! Ты меня пугаешь. Нельзя просто взять и уйти из больницы только потому, что тебе так хочется. Ты должен выздороветь.

– Думаешь, я просто упрямлюсь? – Он вздохнул и посмотрел на их сомкнутые руки. – Принимая во внимание тот факт, что обычно я веду себя как последний осел, ты имеешь на это полное право. Не беспокойся, я не собираюсь подниматься с постели, пока не наберусь сил. Я только говорю, что это время скоро наступит.

– Это не то… – Что-то в выражении его лица заставило ее остановиться. Она пытливо посмотрела ему в глаза. – Почему ты так говоришь? Откуда ты знаешь?

– Мы приближаемся к концу. Она говорит, что мне нужно приготовиться.

Ева вскинула голову.

– Она? Кэтрин?

Он покачал головой.

– Бонни? – прошептала Ева.

– Она вернула меня. Взяла за руку и сказала, что мое время еще не пришло. – Джо поднял глаза, и их взгляды встретились. – Сказала, что я понадоблюсь тебе.

– Ты всегда мне нужен.

– Нет, это другое. Мы подходим к концу.

Ева нервно рассмеялась.

– И как это понимать? Нас всех призовут в мир иной?

– Может быть. Но я так не думаю. – Он сжал ее пальцы. – В любом случае я не против, если ты будешь рядом. Там, в темноте, я только об этом и сожалел. Не хотел оставлять тебя. Хотел, чтобы ты жила, чтобы была счастлива.

– Джо, ты столько лет только тем и занимался, что старался сделать меня счастливой.

– Да, у меня была такая привилегия. – Он поднес ее руку к губам. – Не думаю, что такая любовь случается каждый день. Поначалу я и сам не верил, но потом понял, что должен беречь и любовь, и все ее дары.

– Да уж, хороши дары. – Она погладила его по щеке. – Ты мирился с моей одержимостью поисками Бонни, с невниманием, когда я увлекалась работой…

– Ты дарила мне свою искренность и любовь…

– Да, я люблю тебя, – тихо сказала Ева. – Это чудо, что у тебя хватило терпения переносить меня, терпеть меня, пока я не увидела, не поняла… – Слезы подступили к глазам, и она заторопилась: – Когда у меня отняли Бонни, я потеряла все. Я не видела света в конце туннеля. Меня окружила тьма. Но потом пришел ты, и что-то изменилось. Я не знала, что именно, но почувствовала, что, может быть, сумею выстоять, выжить. – Она глубоко и порывисто вздохнула. – Ты, наверно, даже не знал, как сильно я тебя люблю, потому что, хотя я и старалась, между нами всегда стояла моя любовь к Бонни.

– Знал, – улыбнулся Джо. – Как я мог винить Бонни? Если бы не она, я не познакомился бы с тобой. Здесь, в больнице, я много думал, спрашивал себя, а не Бонни ли свела нас вместе. Ты была одна. Может быть, она знала, что тебе нужен кто-то, кто любил бы тебя и защищал. – Он состроил гримасу. – Хотя я и рад, что она не пришла в первый день нашего знакомства. Мне и без того проблем хватало.

Бонни начала приходить к Джо лишь недавно, и ее появление потрясло его. Появились вопросы и сомнения. А в своем ли он уме? Прошло немало времени, прежде чем рассудок примирился с мыслью, что дух девочки не галлюцинация, но полностью свыкнуться с этим он так и не смог.

Но сейчас, когда он говорил о том, что это Бонни свела их с Евой, в его поведении не было и намека на беспокойство. Выражение его лица оставалось спокойным и задумчивым, но в то же время излучало решимость и силу.

– Может быть, – согласилась Ева. – Я верю в силу любви, а Бонни любила меня. И тебя она тоже любит.

Джо кивнул.

– Знаю. Она мне сказала. – Он помолчал, погруженный в свои мысли. – Я успел ее узнать, пока мы были там, во тьме. Все те годы, что мы были вместе, я не мог любить Бонни, потому что не знал ее. Она ушла прежде, чем я узнал тебя. Теперь я ее знаю. Она коснулась меня. Взяла за руку, и я все о ней узнал. Все понял. Она… прекрасна.

– Да… – прошептала Ева, не в силах сдержать слез. – Как и ты, Джо…

– Только не говори этого никому. Испортишь мой имидж мачо. Но теперь и я могу любить ее. Это легко.

Ждать пришлось долго, но радость, которую испытала при этих словах Ева, стоила столь долгого ожидания. Его признание перебросило мостик через эмоциональную бездну, то единственное, что разделяло их.

– Я рада, что ты узнал ее, – с трудом шевеля непослушными губами, произнесла она. – Я пыталась тебе сказать, но слов не хватало.

– Их и сейчас нет. – Джо провел ладонью по ее влажной щеке. – Не надо. Ты делаешь мне больно.

– Я плачу от счастья. – Ева вытерла глаза. – Но когда будешь разговаривать с Бонни в следующий раз, скажи, чтобы и меня пригласила для разговора. Она всегда появляется без предупреждения, и меня беспокоит, что она подстрекает тебя нарушать предписания врачей.

– Ну, вообще-то, она ничего такого не говорила. Я просто знал.

– Знал что? Что она хочет, чтобы ты вышел из больницы досрочно, еще не поправившись?

– Нет, что она поможет мне выздороветь. Для нее провернуть такое дельце, должно быть, не пустяк. В конце концов, Бонни вытащила меня из жемчужных врат. – Он усмехнулся. – Если, конечно, я держал путь именно туда. Наверное, могу считать себя счастливчиком.

– Нет, если кому и повезло, так это мне.

– Хорошая мысль. Вот ее и держись. – Он перевел взгляд на двери – в палату вошли медсестра и два санитара. – А вот и мой эскорт. Переезд на новое место. Первый шаг, Ева. Передай Кэтрин, что я уже иду.

Неделей позже

Она нашла его!

Кэтрин, припадая к земле, проползла вниз по склону, к круто уходящему вниз обрыву.

Она заметила его несколько минут назад, в полумиле от озера, когда он шел через лес. Сначала между деревьями только мелькнул силуэт, но потом он вышел из тени, и Кэтрин успела рассмотреть лицо. Ямочка на подбородке, темные волосы…

Да.

Последние три дня Кэтрин прочесывала южную сторону участка, и чутье подсказывало, что она приближается к цели.

Прислонившись к огромному валуну, Кэтрин прошлась взглядом по небольшой рощице на склоне. Сейчас Галло появится из-за деревьев, и она возьмет его без лишнего шума.

Ева хотела получить Галло живым. Почему бы и нет? Кэтрин достала из рюкзака пистолет-транквилизатор и вставила одну из стрел, приготовленных ее старым наставником Ху Чангом. Яд мамбы и некоторые другие смертоносные яды в данном случае не годились. Снотворное, которым был смазан этот дротик, должно полностью отключить Галло на добрых пять минут и обеспечить еще четверть часа летаргического сна.

– Ну же, Галло, – прошептала она. – Давай я уложу тебя баиньки.

Прошла минута.

Две.

Галло не появлялся.

Пять минут.

Черт, да где же он?

А потом… Как будто холодное дыхание коснулось затылка.

Кто-то смотрел ей в спину.

Он следил за ней.

Кэтрин инстинктивно нырнула за валун и замерла.

Где ты, Галло?

Тревожно заколотилось сердце.

Она чувствовала – он где-то там, в темноте.

Но где? Впереди или сзади?

Кэтрин прислушалась.

И ничего не услышала. Галло свое дело знал.

Оставаться на прежнем месте было нельзя – он знал ее местоположение, а она его – нет. Поскольку она планировала выиграть охоту без летального исхода для противника, ситуация складывалась не в ее пользу.

Растворись. Исчезни. Увидишь его – целься и стреляй.

Не увидишь – откажись от этой попытки, обнаружишь его в другой раз.

Кэтрин бесшумно нырнула в кусты, тонкая полоска которых отделяла валуны от сосновой рощи.

Ни звука.

Шевелись. Быстрее.

Она больше не ощущала его присутствия.

Но это еще ничего не значило; он мог быть близко, но не видеть ее.

А она не видела его.

Оторвись от него и держи дистанцию.

Убегать от Галло?

Черт, она ведь почти взяла мерзавца.

Ничего, все еще впереди.

Сезон охоты только начинается, Галло.

Схватка еще впереди…

Двумя днями позже

Она снова была рядом.

Промелькнула за деревьями и исчезла в сосновой роще. Галло ощутил под кожей теплую волну азарта.

Похоже, она шла по кругу, выбирая подходящий момент, чтобы напасть на него сзади. Он замер, вслушиваясь в тишину, ловя малейшие звуки.

Тишина. И все же он мог бы поклясться, что она не стоит на месте.

Остаться и принять вызов? Рискованно. За последние несколько дней она дважды подбиралась к нему едва ли не вплотную.

С другой стороны, почему бы и не остаться? Что ему терять?

И все же терять было что, иначе он просто спрыгнул бы со скалы в озеро в те первые часы, когда подался в бега.

Остановила Бонни.

А потом появилась Кэтрин Линг. Появилась, пробила окружившую его стену отчаяния и безнадежности и всадила в него изрядную дозу чистого адреналина. Охота вернула воспоминания о спецзаданиях, составлявших смысл его жизни на протяжении многих лет, и эти старые воспоминания позволили блокировать более свежие и куда более болезненные.

Те спецзадания были простыми и ясными. Пойди, найди, убей.

Кэтрин Линг охотилась иначе. Она как будто вела игру – стремительную, опасную, но не жестокую. Галло видел ее лишь считаные мгновения, и в эти мгновения она предстала перед ним черной пантерой – осторожной, грациозной, прекрасной.

Но притом, конечно, быстрой и опасной.

Так что же, снова убегать?

И он принял предложенную игру.

Последовал ее примеру. Копировал ее приемы. Двигался так же быстро и бесшумно. Сердце снова забилось. Возбуждение электричеством побежало по мышцам.

Следуй за мной.

Давай поиграем.

И кто знает, может быть, я даже позволю тебе взять верх.

Глава 11

Неделей позже

«Мне нужно помыться», – подумала Кэтрин, проснувшись в пещере, где укрывалась целый день. Охота начиналась с сумерками, так что время от рассвета до вечера было отдано сну. Два дня назад она рискнула и искупалась в озере. Позволить себе такое еще раз было бы слишком безрассудно. В какой-то момент Кэтрин почувствовала, что Галло где-то близко, и она поспешно вернулась на берег.

Может быть, ей просто показалось. В последнее время она едва ли не постоянно ощущала его присутствие где-то неподалеку – в лесу, у озера, среди холмов.

Засыпая, Кэтрин думала о нем и, просыпаясь, вспоминала опять его же. Впрочем, времени на сон оставалось не слишком-то много.

Особенно с того момента, когда она ясно поняла: Галло тоже охотится на нее.

Кэтрин пришла к такому выводу примерно через две недели после того, как обнаружила Галло и начала преследовать его. Ничего подобного в ее практике еще не случалось. И противника, равного ему, у нее еще не было. Словно призрак, неслышный и неуловимый, он двигался по кругу, появляясь лишь на мгновения, как будто напоминая о себе, как будто дразня ее.

После той, первой встречи Галло мог бы уйти, затеряться, но не сделал этого. Он остался и позволил ей преследовать его. Через какое-то время Кэтрин поняла, что охота превратилась в дуэль. Роль добычи его больше не устраивала.

Почему?

Впрочем, ответ был уже не важен. Ее полностью захватил этот опасный, рискованный танец. Напряжение не оставляло ни на минуту, потому что она знала – он может появиться в любой момент.

И этот момент может стать для нее последним.

В кармане куртки завибрировал телефон. Кэтрин достала его и взглянула на экран.

Ева.

– Ты не звонишь уже две недели.

– Я занята.

– И голос у тебя какой-то странный.

– Только проснулась. – В последний раз Кэтрин разговаривала по телефону два дня назад, когда звонила Люку. – Как дела у Джо?

– Все лучше и лучше. Постельный режим отменили, теперь он проходит курс терапии. Возможно, скоро выпишут. – Ева помолчала. – Я надеялась получить от тебя хорошие новости.

– Я и сама надеялась, что справлюсь раньше. Но пока – ничего.

– Думаешь, он все еще там, в лесу?

– Да. – Кэтрин взглянула на кусты в нескольких ярдах от ее укрытия. Галло мог быть совсем близко, даже за этими кустами. Хотя, пожалуй, нет. Будь он там, она бы почувствовала. Все ее существо, каждый нерв и каждая жилка, было настроено на него. – Он здесь. Где-то близко.

Так близко, как может быть только любовник.

– Что ж, в таком случае у тебя скоро появится компания, – вздохнула Ева. – Я попытаюсь удержать Джо, но долго не смогу. И тогда жди подкрепления.

– Нет! – Реакция, неожиданно резкая и мгновенная, смутила ее саму, и Кэтрин вдруг поняла, что эта инстинктивная порывистость не имеет ничего общего с желанием защитить Джо. В их с Галло танце третий был бы лишним. Она не хотела делить его с кем-то. Не хотела, чтобы кто-то вмешивался в их поединок. – Ты должна сделать все, чтобы удержать его от приезда сюда.

Молчание. Потом осторожный вопрос:

– Ты в порядке?

– В полном. Грязная, потная, вонючая. И лес этот знаю теперь лучше, чем хотелось бы. Но во всех прочих отношениях никаких проблем. – Она перевела дыхание. – Постараюсь звонить чаще. Передай привет Джо.

Сунув в карман телефон, Кэтрин вытащила протеиновый батончик. Пора подкрепиться. Потом найти ручеек, умыться, прополоскать рот и выходить на охоту.

Она чувствовала – долго так продолжаться не может. Конец уже близок. Она найдет его и уложит на лопатки.

Или же Галло найдет ее.

Так или иначе, танец закончится этим.

Восемь дней спустя

Кэтрин мчалась вверх по склону холма.

Он был впереди, на расстоянии не больше футбольного поля. В первый раз она заметила его на нижнем склоне, потом, несколько минут назад, уже выше.

Похоже, он стал терять бдительность. Остался бы чуть поодаль в кустарнике и, скорее всего, не попался ей на глаза. Устаешь, Галло? А вот я нет. И никогда не устану.

Адреналин погони, их опасного, затянувшегося танца придавал ей сил.

Но он уже достиг вершины и снова скрылся за деревьями.

Кэтрин сбавила шаг и сжала рукоятку пистолета.

Не спешить. Может быть, он нарочно показался ей внизу, чтобы увлечь за собой и привести в ловушку.

Она метнулась к деревьям. Остановилась. Огляделась. Прислушалась.

Ничего. Ни звука.

Кэтрин осторожно двинулась к опушке на самой вершине холма. Где же он?

Шаг. Еще один…

Деревья расступились, и она остановилась как вкопанная.

Галло стоял на полянке, освещенный лунным светом, и даже не пытался спрятаться.

Какого черта? Зачем он привел ее сюда?

Тут что-то не так. Он ведь прекрасно понимает, что на поляне укрыться негде, а до ближайших деревьев больше сорока ярдов. Последние два дня Галло вел себя не просто неосторожно, но даже безрассудно, и такое поведение сбивало с толку. Чего он хочет? Чтобы его подстрелили? Но откуда ему знать, что в стволе у нее не пуля, а дротик со снотворным?

Тебе-то до него какое дело, одернула себя Кэтрин. Выпал шанс – воспользуйся им.

Она вскинула пистолет.

Стоп. Если выстрелить сейчас, когда Галло стоит на скользком, глинистом склоне, он, вероятнее всего, скатится вниз, сорвется и упадет в озеро с высоты в две, а то и три сотни футов. Она просто убьет его.

Галло оглянулся.

Кэтрин знала, что ее скрывают деревья, что он не видит ее, но отдает себе отчет в том, что она рядом. Он чувствовал ее так же хорошо, как и она его. Это ощущение было частью их танца.

Галло улыбнулся. Улыбнулся ей. Он дразнил ее. Ну разве не безумие? Он не мог не понимать, что она держит его на прицеле.

– Черт бы тебя побрал, – прошептала Кэтрин. – Уйди со склона.

Галло неторопливо направился к деревьям на другой стороне поляны.

Кэтрин облегченно выдохнула. Осталось только пересечь этот открытый глинистый участок и загнать Галло в лесок. Пожалуй, самое безопасное – это подняться чуть выше и пробраться…

Край склона ушел вдруг у него из-под ног и с шумом осыпался. Галло не удержался, упал и покатился к обрыву.

– Нет!

Кэтрин выскочила из-за деревьев и бросилась напрямик по склону, подошвы ее ботинок скользили. Склон продолжал осыпаться…

Но где Галло?

Вот он.

В последний момент ему удалось ухватиться за камень и повиснуть над обрывом. Пальцы уже побелели от напряжения. Галло держался из последних сил.

Кэтрин остановилась. Он поднял голову и увидел в ее руке оружие.

– Давай. Стреляй, – прохрипел Галло. – Обойдешься одной стрелой. Тут даже пуля не понадобится. Ну же.

– Да пошел ты! Будешь еще командовать. – Она отбросила пистолет и упала на колени. – Дай мне левую руку, а когда потяну, оттолкнись правой.

Он не шевельнулся.

– Слушай меня, – процедила Кэтрин. – Так дело не пойдет. Дай мне руку.

– У тебя не хватит сил, чтобы меня вытащить.

– Черта с два. – Она наклонилась и обеими руками ухватила его за запястье. – На счет «три» – отпускай. Раз. Два. Три! – Она рванула Галло вверх и одновременно откинулась на спину. В какой-то момент тяжесть его тела повлекла ее вперед, но он уперся в землю правой рукой, оттолкнулся, и она подхватила его под мышки.

Перевалившись через край обрыва, Галло рухнул на Кэтрин.

Дыхание перехватило. Несколько секунд она отчаянно хватала ртом воздух, силясь вдохнуть и заодно выбраться из-под Галло. Он поднялся первым и посмотрел на нее сверху вниз. Глаза его блестели, губы кривились в горькой усмешке.

И он держал что-то в руке…

Пистолет.

– Я же говорил тебе, чтобы стреляла. Надо было слушать.

Он спустил курок.

Тьма…

* * *

Кэтрин открыла глаза. В нескольких футах от нее горел костер.

По ту сторону костра сидел, скрестив ноги, человек. Отсветы пламени играли на его лице.

Галло.

– Очнулась? Хорошо. Я не знал, насколько силен яд в твоем пугаче. Учитывая мой вес, ты могла зарядить для меня приличную дозу. Как самочувствие?

Кэтрин прислушалась к себе – головокружение, слабость, апатия. Смысл сказанного дошел лишь теперь. Он применил против нее ее же собственное оружие. Так вот в чем дело.

– Жить буду… – прохрипела она. Язык распух и, казалось, едва помещается во рту. – Огорчен?

– Нет. – Галло взял лежавшую на траве палочку, поворошил угли. – Какие будут последствия? Паралич?

– Нет. Через пятнадцать минут я буду в норме.

– Эффективная штука. Что это?

– Ты… не знаешь. Смесь приготовил Ху Чанг… специально для меня.

– Ху Чанг?

– Старый друг. – Густой туман в голове постепенно рассеивался, вялость проходила. Кэтрин попыталась сесть и обнаружила, что руки связаны на запястьях. – Ты связал меня, как свинью на рынке. Боишься?

– Да. Ты очень опасный противник. Должен признаться, мне эта игра пришлась по вкусу. Давно не получал такого удовольствия.

Он назвал это игрой. Она называла танцем. Смысл один и тот же.

– Ах ты, сукин сын. Я же спасла твою шкуру.

– Спасла. Но только для того, чтобы тут же ее и забрать. Признайся, ты ведь действовала исключительно импульсивно, когда бросилась меня вытаскивать. Я на твоем месте, наверное, поступил бы так же. – Он взглянул на лежащий на траве пистолет. – А может, и нет. Но почему стрелы? Почему не пули?

– Ева попросила взять тебя живым. Думает, что ты знаешь, где похоронена Бонни. Так что, ты знаешь?

Галло отвел глаза.

– Может быть. Не знаю… – Он немного помолчал. – Если так, получается, что руки тебе не я один связал. Ева тоже постаралась. Для тебя это могло плохо кончиться.

– Ева ничего мне не связывала. Я сама так решила.

Галло взглянул на пистолет.

– Понятно. – Он привстал и снял висевший над огнем котелок, в котором булькала закипевшая вода. – С этими ядами никогда не угадаешь. Последствия бывают самые нежелательные. Я бы не… – Он не договорил, заметив, как она напряглась, глядя на котелок. – Ты подумала, что я ошпарю тебя кипятком? Это было бы настоящим кощунством. У тебя самая чудесная кожа, которую я когда-либо видел. – Он поставил котелок на землю, достал из рюкзака пластиковую чашку, высыпал в нее пакетик растворимого кофе. – Я, может, и сукин сын, но от такого злодейства меня бы точно стошнило.

– Так ведь ты больной. Ева сказала, что ты спятил. Сказала, что ты сам ей в этом признался.

– Так и есть. – Галло налил в чашку кипятка. – У меня случаются приступы безумия. Но они проходят. Удобно, да? Но тем более опасно для тех, кто может довериться мне в мои минуты просветления. – Он горько усмехнулся. – Я как бешеный пес, которого следовало бы пристрелить из жалости. Сам пытался. Но она не позволила.

– Ева?

– Нет, Бонни. – Он поднялся, подошел к Кэтрин, протянул ей чашку и сам опустился рядом на колени. – А может, это только бред. Галлюцинации. Инстинкт самосохранения – штука сильная.

– Мне на твои галлюцинации наплевать. А что касается чувства самосохранения, то, по-моему, оно у тебя не очень-то развито. По крайней мере, по склону ты разгуливал точно как сумасшедший. Знал ведь, что я могу снять тебя одним выстрелом.

– Однако ж ты не выстрелила. – Галло улыбнулся. – Я даже огорчился. Но потом вмешалось провидение. – Он посмотрел на нее. – Чашку удержать сможешь или мне помочь?

Слабость еще не прошла, но соблазн был слишком велик. Организм требовал кофеина. С другой стороны, она могла бы выронить чашку и оказаться вообще без кофе.

– Не хочу.

– Ясно. Значит, сил еще маловато. – Галло обнял ее за плечи и помог сесть. – Выбирай. Можешь выплеснуть кофе мне в лицо, а можешь выпить. Почувствуешь себя лучше. – Он поднес чашку к ее губам. – Думаю, что знаю, какой вариант ты выберешь. Ты, может, и злишься за то, что я в тебя выстрелил, но как профессионал понимаешь, что нужно поскорее приготовиться к следующей схватке.

Поколебавшись совсем недолго, Кэтрин раздвинула губы.

– Вот и правильно. – Галло наклонил чашку, и горячий напиток излился ей в рот. – Он убрал чашку. – Ничего другого я от тебя не ожидал.

Галло по-прежнему поддерживал ее одной рукой, и она чувствовала идущий от него запах земли, тепло его тела, и от этого ей было как-то не по себе.

Он пристально посмотрел на нее.

– О чем думаешь?

Она не стала отводить глаза.

– Ты провонял не меньше, чем я.

От удивления он даже приоткрыл рот, но тут же усмехнулся.

– А мне нравится, как от тебя пахнет. Ничего лишнего, только свое. Жаль, что чувство не взаимное.

Она вдруг поймала себя на том, что согласна с ним, что и ей тоже нравится его запах. Но ведь так быть не должно? Может, все дело в том, что в последние дни между ними возникла некая первобытная связь, как между двумя охотниками.

– Я предпочитаю что-то более изысканное.

– Знаю. Не будь это так важно для тебя, вряд ли полезла бы купаться в холодное озеро.

Кэтрин бросила на него быстрый взгляд. Черт, она же знала, что он где-то близко.

Галло кивнул.

– Я видел тебя лишь мельком. Ты унеслась, как испуганный лебедь. Чутье у тебя и впрямь отменное. – Он снова поднес ей чашку. – Кто такой Ху Чанг?

– Я же сказала, друг.

– Очень умелый друг. Был твоим любовником?

– Нет.

– Что-то вроде отца?

– Нет. Ху Чанг годился мне в дедушки. Впрочем, это ничего не значит. Возраст – не самое главное.

Он дал ей допить кофе.

– Верно. Помню, читал твое досье, так там говорилось, что ты в семнадцать лет вышла замуж за своего напарника, которому было за шестьдесят. Такой брак равным назвать трудно.

– Он был отличным агентом. Лучше меня.

– Поначалу.

Она помолчала, потом с неохотой кивнула.

– Да, поначалу.

– Ты не хотела этого признавать, но была слишком честной, чтобы лгать. – Галло улыбнулся. – Но я не спортзал имел в виду.

Как получилось, что, начав с Ху Чанга, они так быстро перешли к ее частной жизни?

– Ты читал мое досье?

– Конечно. Ты же наводила справки обо мне, подталкивала Еву в том направлении, куда ей идти не стоило. По крайней мере, я не хотел, чтобы она туда шла. – Улыбка на его лице поблекла. – А может, хотел, но сам себе в этом не признавался. Я слишком надолго выбыл из ее жизни и считал, что не имею права напоминать ей о себе. Все изменилось из-за тебя. Ты рассказала Еве обо мне – и началось черт знает что.

Да, началось. Смерть Блэка, ранение Джо, Ева на грани срыва.

– Я решила, что она должна знать, – пожала плечами Кэтрин. – Ведь ты был у меня первым кандидатом на роль убийцы Бонни. Но тебе удалось убедить Еву в своей невиновности. Должно быть, умеешь быть убедительным.

– Да, я такой. Не веришь? – Галло посмотрел ей в глаза. – Могу уговорить птиц, чтобы не пели. Могу завлечь чудесную маленькую девочку в свое логово и убить ее там. – Он помог ей опуститься на землю и сел рядом на корточках. – Ты винишь себя за то, что привела это все в движение.

– А ты не винишь?

– Я виню только себя. Предъявлять претензии кому-то еще не имею права. – Он устало вздохнул. – Однажды решил было, что имею, но…

Кэтрин вдруг поймала себя на том, что не отстраненно, как это должно, слушает Галло. Невероятно, но то, что он говорил, странным образом трогало ее, находило отклик в ее душе. Господи, да что же такое происходит?

– Верно, во всем виноват лишь ты один. – Не допускать этой ужасной интимности, которая только затуманивает факты и мешает видеть его в истинном свете.

– Рад, что мы сошлись во мнениях. – Галло поднялся и вернулся на свое прежнее место по другую сторону костра. – Ты как? Полегчало?

– Да. – Она чувствовала себя почти нормально, почти готовой к действию. – Убьешь меня?

– Не думаю, – сказал он и тут же криво усмехнулся. – Кто знает? Я ведь сумасшедший.

– Значит, отпустишь?

Галло покачал головой.

– Я в затруднительном положении. Отпущу – ты снова начнешь охоту. В этом я нисколько не сомневаюсь. А дальше случится неизбежное – один из нас погибнет. Скорее всего, ты, поскольку ты честнее и великодушнее меня и дала обещание Еве. Меня бы такой исход огорчил. – Он задумчиво посмотрел на нее. – Разве что пообещаешь не преследовать меня больше?

Она не ответила.

– Так я и думал. – Галло кивнул и отвернулся к костру. – Не вижу другого решения, как только держать тебя при себе. Думаю, не очень долго. Ведь если ты не выйдешь на связь, Ева и Джо живо сюда прилетят.

– Нет!

– Думаешь, я устрою ловушку с тобой в качестве наживки? – Галло покачал головой. – Может быть, и устрою, но не так, как ты думаешь. Приз – я, а не ты. У Джо Квинна подготовка не хуже моей. Ева, может быть, и хочет оставить меня живым, чтобы расспросить о Бонни, но Квинн, если устроить все по уму, не устоит перед соблазном нанести последний удар.

– Хочешь, чтобы Джо тебя убил? – прошептала она.

– Сам я, похоже, сделать это не смогу. Она не позволит. Почему – не знаю. Я рассчитывал на тебя. – Он снова посмотрел на нее. – Самый прекрасный выход, о каком только можно мечтать. Но ты подвела меня, Кэтрин.

Галло говорил правду, и эти простые, горькие слова потрясли ее до глубины души. Нет, это уж слишком. Она покачала головой.

– Да пошел ты! Использовать себя я не позволю. Хочешь совершить самоубийство? Достань пару мечей и сделай себе харакири.

Он снова покачал головой.

– Я же говорю, она не позволит. Может быть, хочет сохранить меня для Джо и Евы. Хотя вряд ли – это не в ее духе.

– Ты спятил, – оборвала его Кэтрин. – Вот теперь я точно знаю, что у тебя с головой не все в порядке. Хочешь сказать, Бонни восстала из мертвых, чтобы не дать тебе покончить с собой? Чушь.

– Чушь? Спроси об этом Еву. – Она попыталась возразить, но Галло поднял руку. – Подожди. Давай не будем об этом. Понимаю, звучит странно и поверить в такое нелегко. – Он едва заметно улыбнулся. – Считай это еще одной моей галлюцинацией.

– Договорились. – Кэтрин огляделась. – Будешь держать меня связанной?

– Да.

– Тогда хотя бы ослабь узлы. Режут запястья.

Галло пристально посмотрел на нее, потом кивнул и поднялся.

– Не хочу, чтобы ты страдала от дискомфорта. – Он наклонился к ней. – Протяни руки.

Кэтрин протянула.

– Но…

Пора!

Она ударила Галло по переносице и тут же резко подалась вперед и врезала коленом ему в пах.

Он захрипел и согнулся.

Кэтрин перекатилась через него, вскочила и бросилась к лесу.

Она даже успела пробежать пять-шесть ярдов, прежде чем Галло догнал ее, сбил подножкой и перевернул на спину.

Кэтрин ударила его связанными руками в висок.

– Ну уж нет! – Он увернулся и навалился на нее сверху. Нос его кровоточил, свирепое выражение лица не обещало ничего хорошего. – Так, черт возьми, не пойдет. Я же сказал, что не позволю… – Галло не договорил. Жестокий огонек в глазах погас, взгляд смягчился. – Черт, до чего ты хороша. У тебя почти получилось. Даже со связанными руками и не в лучшем состоянии. – Удерживая ее одной рукой, он другой распустил ее тщательно собранные в конский хвост волосы, разметал их по плечам. – И красивая. Такой ты была, когда я увидел тебя в озере. Золотой шелк и сияющая слоновая кость. Я видел тебя только мгновение, но так возбудился, что потом несколько часов не мог думать ни о чем другом. – Он медленно погладил ее по волосам. – И теперь каждый раз, когда ложусь спать, вспоминаю…

Кэтрин и сейчас чувствовала его желание. Чувствовала идущий от него жар. Темные глаза сверкали на осунувшемся лице. Полуоткрытые полные губы манили. Словно зачарованная, она смотрела на него и не могла оторваться. Гнев уходил. Дыхание стеснилось. Груди налились, потяжелели…

Но этого не должно быть. Ей надо держаться от него подальше. Она с усилием отвела глаза.

– У меня связаны руки. Тебе так нравится? Собираешься меня изнасиловать?

Галло напрягся.

– Могло и такое случиться. – Он поднялся. – Но мы ведь обойдемся без насилия, верно? Просто в нашем с тобой путешествии появится еще одна дорога. А путешествие нравится тебе не меньше, чем мне.

Он рывком поставил ее на ноги.

– Узел совсем не тугой. Привяжу тебя к дубу, а потом мы оба немного поспим. – Он потащил ее к дереву. – За последние недели ни тебе, ни мне толком поспать не удавалось.

– Это все пустое. Либо убей меня, либо отпусти.

– Мы уже обсуждали этот вопрос и приемлемых вариантов не нашли. – Галло пожал плечами. – Да я, может быть, и не хочу таких вариантов. Ты меня обманула и теперь будешь развлекать, пока не появится Квинн. – Он предупредительно поднял руку. – Развлекать не в сексуальном смысле. До этого, думаю, не дойдет, хотя, конечно, решать тебе. Может, тебе захочется провести время с удовольствием. В таком случае я полностью к твоим услугам.

Кэтрин не хотела даже смотреть на него. Она до сих пор чувствовала пламя желания, коснувшееся и опалившее ее несколько минут назад.

– Остановись уж на чем-нибудь одном. Час назад ты хотел меня убить.

– Неужели? Но та игра окончена. – Галло привязал пленницу к дереву, потом снял куртку, свернул и подложил ей под голову. – В следующий раз, когда буду бодрствовать, разрешу устроиться поудобнее. Волосы убрать?

– Нет! – вскрикнула Кэтрин. Не хватало только, чтобы он ее трогал. Эти его прикосновения были такими невыносимо чувственными.

– Хорошо. Мне, кстати, так больше нравится. – Он повернулся, отошел и растянулся у костра. – Они, конечно, мешали, когда ты гонялась за мной, но теперь-то все кончено, да?

– Ничего не кончено. Это только пауза.

– Полагаю, тут ты ошибаешься. Думаю, мы вступили в новую фазу.

– А я думаю, ты обманываешь самого себя.

– Может быть. – Галло лег поудобнее и, подперев щеку рукой, задумчиво посмотрел на Кэтрин. – Но ощущения уже другие. Ты прекрасна в этих отсветах пламени. Буду любоваться тобой, пока не усну. – Он состроил гримасу. – Только вот условия не самые комфортные, но тут уж ничего не поделаешь. Придется потерпеть, оно того стоит.

Некоторое время она молчала, потом спросила:

– Зачем ты говоришь мне все это?

– Видишь ли, игра закончена. Хитрости, трюки – это в прошлом. Я могу быть откровенен с тобой.

– Думаешь, Джо тебя убьет?

– Надеюсь. И надеюсь, что я сам не стану очень уж противиться. Но могу, – хмуро добавил он. – И ты, если бы захотела, могла кое-что сделать. Я оставлю себе твою игрушку со стрелами, а пистолет верну. Сыграем в последний раз.

– Чтобы ты меня использовал? Не пойдет.

– Так и думал, что ты это скажешь. – Он улыбнулся. – Ладно. Полежу, полюбуюсь на тебя. Все-таки удовольствие. Завтра отведу к озеру, сможешь искупаться.

– Не думаю.

– Придумаем что-нибудь, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. – Он помолчал. – Как думаешь, Квинна скоро ждать?

– Трудно сказать. Ева говорит, что выздоравливает он на удивление быстро.

– Меня это не удивляет. Наверное, Бонни помогает. Что ж, я рад. В том, что Квинн пострадал, моя вина. Он пытался не подпустить меня к Блэку, когда тот ублюдок ударил его ножом.

– Снова Бонни? Похоже, ты одержим ею так же, как Ева. Знаешь, что меня удивляет? Ты сказал Еве, что веришь Блэку, когда тот заявил, что ты убил Бонни.

Галло вздрогнул.

– Ничего странного здесь нет. Я люблю свою дочь. Люблю больше всего на свете. Но, как кто-то сказал, мы всегда убиваем тех, кого любим. – Он стиснул зубы. – Это тем более верно, когда ты безумен.

– Ты ничего не помнишь?

– В то время, когда убили Бонни, у меня часто случались помутнения рассудка. – Он приподнял голову. – Хочешь спросить, я ли убил ее? Ева не спрашивала. Просто поверила Блэку.

– У меня такая привычка – во всем сомневаться. Пока что единственный признак безумия, который я в тебе заметила, это убежденность в том, что все твои действия контролирует умерший ребенок. Вот это странно. Тем более что ты ни разу ее не видел. – Кэтрин с любопытством наблюдала за ним. – Или видел?

– Скажем так, формально я с ней знаком не был. Видел однажды, когда она выходила из школьного автобуса, а Ева ее встречала. Она выглядела совершенно… счастливой. Я знал, что не могу вторгаться в их жизнь, вставать между ней и Евой. – Он покачал головой. – Но я знал ее, Кэтрин. Знал и любил. Когда я сказал об этом Еве, она поверила, но сейчас, скорее всего, уже не верит.

– Ты ее обвиняешь?

– Нет. Я никогда и ни в чем ее не винил. Это я оставил ее беременной, и ей пришлось пробиваться в этой жизни одной, с ребенком.

– Ева сказала, что ты ни о чем не знал, а она и не хотела, чтобы знал. – Кэтрин поморщилась. – Да ты и не мог ей помочь, когда сидел в северокорейской тюрьме. Глупо винить себя в этом.

– Ты снова меня защищаешь.

– Не защищаю, – возразила Кэтрин и тут же поймала себя на том, что да, он прав и она действительно его защищает. Снова попала в ту же ловушку. Почему? С какой стати? Это ведь он привязал ее к чертову дереву. Это из-за него она чувствует себя такой беспомощной. Хотя нет, не беспомощной. Он ведь предложил ей варианты на выбор, да только они оказались неприемлемыми. – Просто не люблю неточности.

– Понимаю, тебя это беспокоит. Тебе во всем требуется ясность, любая неточность тебя возмущает. Я заметил это, когда следил за тобой. – Галло улыбнулся. – Рад, что получил возможность узнать тебя получше. Было приятно.

Помолчав, Кэтрин вернулась к вопросу, который Галло до сих пор старательно обходил:

– Откуда у тебя эти странные идеи насчет Бонни?

Он покачал головой.

– Не думаю, что готов обсуждать это с тобой сейчас. Мне приятно, что ты меня защищаешь, даже если и ошибаешься. Мне вообще хорошо сейчас. Не хочу это портить.

Она изумленно уставилась на него.

– Тебе сейчас хорошо?

– Ну, не так, как хотелось бы, но я всегда стараюсь получать удовольствие, когда это возможно. Научился этому в корейской тюрьме. – Он довольно, как кот, потянулся. – Так что да, приятно. Наслаждаюсь моментом. Любуюсь тобой.

– Почему? Потому что я связана?

Галло рассмеялся.

– Нет, я бы с радостью тебя освободил. Ты даже не представляешь, какое удовольствие доставила мне в эти недели. Каждый день – предвкушение встречи с тобой.

Кэтрин понимала, о чем он говорит, потому что и сама испытывала то же волнение, тот же азарт. Чувствуя его взгляд, она отвернулась.

– Теперь ты радуешься, потому что поймал меня?

– Нет, я не так все планировал, – мягко сказал он. – Мне хорошо оттого, что ты красивая, сильная, честная. Так бы и смотрел на тебя всю жизнь.

Она взглянула на него и тут же пожалела об этом.

Мистер Обаяние. Это слово пришло на ум, когда она просматривала досье на Галло и пыталась узнать его получше. Сейчас, в неверном свете костра, он выглядел до невозможности обольстительно. Плоский живот, мускулистые бедра, широкие плечи, пронзительные темные глаза, соблазнительные губы с намеком на улыбку. Все в нем дышало мужественностью, чувственностью, сексуальностью.

И она уже чувствовала, что начинает реагировать на эту сексуальность. Кровь разносила по жилам огонь, груди наливались, сердце стучало все требовательнее.

– Закрой глаза. – Голос его прозвучал незнакомо, хрипло. – Не смотри на меня.

Она тут же зажмурилась. Заметил, черт бы побрал. Понял, в чем ее уязвимость. Понял, как влияет на нее. Между ними как будто вибрировало заряженное поле. С этим нужно кончать.

– Это ничего не значит. Я не позволю, чтобы это что-то значило.

– Тогда не открывай глаза. – Кэтрин услышала, как он зашевелился. – А я не стану смотреть на тебя. Я живу этим моментом, ты – нет. Возможно, мне сожалеть уже не приведется, а вот ты, надеюсь, пожалеешь.

– Вся эта душещипательная история начинает немного утомлять. – Она открыла глаза – Галло лежал спиной к ней. – Сомневаюсь, что тебе стоит верить.

– Может, и не стоит. Позвони Еве, скажи, чтобы прислала сюда Квинна. И можешь откланяться.

– Заткнись. Я поступлю так, как посчитаю нужным.

Вот только желания ее никак не совпадали с намерениями. Что происходит между ними? Может быть, все дело в том, что за последние недели они узнали друг друга так близко, так интимно, как не могли узнать в обычных, не столь драматических обстоятельствах? Жизнь и смерть. Охота. Их занимало только это. И даже когда сценарий изменился, напряжение осталось, и оно пронизывало каждое слово, каждый взгляд, придавало всему особое значение.

Но вот теперь появилось кое-что еще, и охота вернулась к своей изначальной, примитивной сути.

Ева сказала, что Галло убил ее дочь. И разве могла Кэтрин испытывать к нему что-то иное, кроме ужаса и отвращения? Да, он страдал психическим расстройством. Да, он измучился настолько, что хотел свести счеты с жизнью. Но это не рассеяло ужас. Всю свою жизнь Кэтрин полагалась на чутье. Разве могло оно подвести ее в столь критический момент? Она перестала бы уважать себя, если бы позволила Галло подчинить ее мысли и тело. Одно из двух: либо Галло и ее собственные желания подавили волю и рассудок и лишили способности отделить инстинкты от действительности, либо это какое-то страшное заблуждение.

В данный момент она не могла распутать этот клубок. Слишком много всего произошло. Слишком все сгустилось над горизонтом.

Кэтрин закрыла глаза и откинулась на самодельную подушку. Надо выспаться, а потом, завтра, начать во всем разбираться.

Но и закрыв глаза, она как будто чувствовала Галло, ощущала каждое его движение.

Мистер Очарование…

Глава 12

– Я развяжу тебя и позволю искупаться в озере, но останусь на берегу с пистолетом. Попробуешь уплыть – снова отправлю спать, – предупредил Галло. – Как сделать, чтобы ты не смущалась, я не придумал, так что если есть предложения, готов выслушать.

– Не говори глупости. – Кэтрин начала снимать рубашку. – Думаешь, я никогда не купалась голая с мужчинами? В ЦРУ чего только не случалось. К тому же я провела несколько лет в джунглях Южной Америки.

– Извини. – Он устроился на берегу. – И что, никаких проблем не возникало?

– Этого я не сказала. – Кэтрин стащила ботинки. – Но если проблему решить правильно один раз, второго уже не будет. – Она сбросила остальную одежду и вошла в воду. – В рюкзаке есть зеленая бутылочка, брось мне ее.

– А что это? – Галло достал бутылочку и поднес к носу. – Пахнет прелыми листьями.

– Мыло. – Зайдя поглубже, она прикрыла рукой груди и повернулась. Слова словами, но сейчас Кэтрин стоило немалых усилий не выдать сковавшего ее напряжения. – Его приготовил для меня Ху Чанг. Ты же знаешь, что любой запах косметики или продуктов может выдать охотника. – Галло бросил бутылочку, и она ловко поймала ее на лету. – У тебя ведь наверняка есть что-то подобное. Я, даже когда подбиралась близко, твоего запаха не чувствовала.

Он кивнул.

– Есть, но твое все же лучше. С удовольствием познакомился бы с твоим Ху Чангом.

– Думаю, и ему было бы интересно познакомиться с тобой. Он ценит компетентность. – Кэтрин намылила волосы и окунулась с головой. – Ты очень хорош.

– И давно ты знаешь этого Ху Чанга?

– С четырнадцати лет.

– Тоже цэрэушник?

Она усмехнулась.

– Нет. Когда я решила пойти работать в ЦРУ, Ху Чанг очень расстроился. Опасался, что они меня развратят.

– Обоснованное опасение.

Кэтрин пожала плечами.

– Мне пришлось принять решение, с которым я могла бы жить. Я выросла на улицах Гонконга и выжила благодаря тому, что сдавала информацию тем, кто предлагал за нее наивысшую цену. Но я понимала, куда иду. Потом агент ЦРУ, Винейбл, предложил работу в ЦРУ, и я согласилась. В Управлении не все было чисто, но они старались защищать что-то еще, а не только самих себя. В моем мире такое случалось очень редко.

– И все это в семнадцать лет.

– Я же тебе говорила, возраст не играет роли.

– А что Ху Чанг? – напомнил Галло.

– У него была лавочка, где он торговал уникальными ядами и снадобьями. Дело приносило хорошую прибыль, и однажды по пути домой на него напали двое. Я помогла ему избавиться от них, а потом взяла к себе домой и заботилась о нем, пока он не выздоровел. Вот так мы и сблизились.

– Подозреваю, как именно ты помогла от них избавиться, спрашивать не стоит.

– Если бы я не убила их, они вернулись бы и напали на меня, – объяснила Кэтрин. – В Гонконге так рисковать нельзя.

Галло улыбнулся.

– И Ху Чанг в знак признательности приготовил для тебя мыло с запахом прелых листьев.

– Помимо всего прочего. – Кэтрин повернулась и направилась к берегу. – Я закончила. Дай мне ту рубашку, что лежит на рюкзаке. Мне удалось постирать ее пару дней назад.

– А моей можешь вытереться. – Он протянул темно-зеленую рубашку. – Не очень чистая, но воду впитывает хорошо.

Кэтрин быстро вытерлась и потянулась к одежде. В воде она чувствовала себя комфортнее. Здесь он был слишком близко.

– Ну вот, теперь гораздо легче. – Она быстро застегнула рубашку. – Несмотря на прелые листья.

– Я не говорил, что мне не нравится этот запах. – Галло затянул у нее на поясе петлю и, отступив на шаг, окинул Кэтрин критическим взглядом. – Жаль. Но, думаю, тебе бы лучше накинуть на себя что-то еще. И чем скорее, тем лучше. Чувствую, здесь у нас может возникнуть проблема. И мне не хотелось бы узнать, как ты с нею справишься.

Она посмотрела ему в глаза.

– Ты держишь меня на привязи. Я беспомощна.

– Ты не бываешь беспомощной.

– А ты не настолько хорошо меня знаешь, чтобы так говорить. Я была беспомощной, когда ты меня подстрелил. У каждого бывают моменты, когда человек не полностью себя контролируют.

– Ты права. Я тебя не знаю, но ощущение такое, что знаю давно. Почему так?

Да потому, что за последние недели они узнали друг друга, словно были знакомы несколько лет, подумала Кэтрин, но придержала это объяснение при себе.

– Понятия не имею.

– Еще как имеешь. Мы разные, но фундамент у нас один.

– Твой фундамент – Ева. Поэтому я здесь.

– Ева… – Галло привязал второй конец веревки к дереву. – Да, все возвращается к Еве. Это она нас держит. Ты ведь тоже ради нее пошла на многое.

– Я преследовала того, кто сломал ей жизнь.

– У меня и в мыслях этого не было. Так случилось. Нас как будто захватил ураган. Мы и не думали, что это продлится так долго. Я старался держаться от нее подальше.

– Но не удержался, так ведь? Почему?

– Из-за Бонни. Сам я бы никогда не вернулся в ее жизнь. Она правильно сделала, что вычеркнула меня из памяти. Мы оба сильно изменились, у нее появился Квинн. – Галло невесело усмехнулся. – Я же не мог предложить ей ничего, даже здравого рассудка.

– Ева ведь и сейчас тебе небезразлична. Мне она сказала, что вас связывал только секс.

– Верно. Но потом все изменилось из-за Бонни. Страсть стала чем-то другим. Мы оба любили Бонни, а значит, нам приходилось заботиться и друг о друге. – Галло покачал головой. – Нет, у нас никогда не было ничего такого, что было у нее с Квинном. Любовь ведь бывает разная. То, что связало нас с Евой, останется навсегда. – Он грустно улыбнулся. – Даже если она отправила за мной своего любимого ниндзя.

– Ева никуда меня не отправляла. Я перед ней в долгу. И я знала, что сама она приехать сюда не может. – Кэтрин помолчала. – Если тебе не все равно, что будет с ней, почему ты не хочешь меня отпустить? Думаешь, Ева захочет, чтобы за тобой пришел Джо? Но ведь лучше, если вместо него буду я.

– Ситуация изменилась. Игра уже не будет прежней. Как и финал. – Галло посмотрел на нее в упор. – Нет, пусть лучше будет Квинн.

У нее перехватило дыхание.

– Отпусти меня.

Галло тряхнул головой.

– Тебе придется сделать это самой. – Он быстро сбросил одежду и вошел в воду. – Я торопиться не стану. Между нами что-то происходит. Может, тебе это и не нравится, но что есть, то есть. Думаю, нам придется самим искать выход.

Она смотрела на него и не могла оторваться.

Сильный, стройный, крепкий.

Настоящий мужчина. Во всех отношениях.

И это его мужское естество волновало ее, задевало самые сокровенные струны.

«Нам придется самим искать выход».

Воображение нарисовало картину, от которой ей стало не по себе.

Прекрати, одернула она себя. Да, он красив. Обольстителен. Но она не может позволить себе попасть в паутину его чар. Он – враг, и именно так она должна его воспринимать.

Галло уже выходил из воды.

Надо закрыть глаза. Не из стеснения и скромности. Для них таких понятий не существовало. Просто каждый его шаг пробуждал в ней давно молчавшие струны, отдавался жаркой волной, захватывавшей каждую клеточку тела.

Она не хотела закрывать глаза.

Он остановился перед ней, и их взгляды встретились. Никто не отвел глаз.

– Со мной то же самое, – негромко сказал Галло. – Что будем делать?

– Не обращать внимания.

– Я по этой части не очень силен. Привык брать то, что хочу. – Его глаза опасно блеснули. – И я уже не помню, когда хотел чего-то так же сильно, как тебя, Кэтрин Линг.

На его широких плечах, на темных курчавых волосах, покрывавших грудь, поблескивали капельки воды. Он был так близко, что она ощущала жар его тела. Больше всего на свете она хотела, чтобы он протянул руку и дотронулся до нее.

Голова шла кругом. Сердце колотилось. Напряжение сковало ее, как какую-нибудь девчонку, для которой все было впервые в жизни. После смерти мужа ее отношения с мужчинами сводились к редким, на одну ночь, свиданиям, и за все прошедшие годы она никогда не испытывала ничего подобного.

– Кэтрин?

Он не требовал, не нажимал – просто спрашивал. Стоило только сказать «да», и он перерезал бы веревку. Секс – слабое место для каждого мужчины. И тогда она могла бы взять верх над ним.

Но захочет ли она этого?

Кэтрин уже сомневалась.

Может ли она пойти на риск предательства по отношению к самой себе?

Она покачала головой.

– За этим слишком многое последует. Не хочу осложнять тебе жизнь.

Некоторое время Галло молча смотрел на нее, и она видела, какой вихрь чувств бушует в его душе.

– Хочешь сказать, что не желаешь связываться с человеком, который всем успел испортить жизнь? – Галло криво усмехнулся. – Ты права. – Он отвернулся и стал быстро одеваться. – Можешь не сомневаться, я своего шанса не упущу. Так что держись от меня подальше. – Он схватил нож, подошел к Кэтрин и перерезал веревку, которой она была привязана к дереву. Потом сделал то же самое с веревками на запястьях. – Или уходи. Так, наверное, будет даже лучше.

Она недоуменно уставилась на него.

– Ты меня отпускаешь?

– Оружие не верну – не настолько я глуп. Хотя ты и в рукопашном бою опасный противник. – Он взглянул на нее. – Но ты ведь приближаться не станешь, верно? А то ведь всякое может случиться.

Кэтрин потерла запястья.

– Я от своего не откажусь. Но почему ты передумал?

– Устал от крови. Там, где я, всегда кто-то погибает. Не хочу, чтобы ты стала еще одной жертвой.

– Жертвой? Ах ты, сукин сын. Я твоей жертвой не стану. Ты кем себя возомнил?

– Сукиным сыном с особым талантом убивать самых сильных, самых достойных. – Он отвернулся. – Поторопись. Я ведь гарантий не давал – могу и передумать.

Кэтрин не сдвинулась с места.

– А ты намерен ждать Джо? Думаешь, я стану рисковать его жизнью? Думаешь, я допущу, чтобы ты убил его? Черт бы тебя побрал, Галло. Ты сам сказал, что не всегда отдаешь себе отчет в том, что делаешь. Ты – боец, у тебя инстинкты воина. И Джо такой же. Получается, у нас все предпосылки для больших неприятностей. Но я не хочу его терять.

Галло обернулся.

– И что же ты намерена делать?

– Останусь с тобой, пока здесь не появится Джо, а потом позабочусь о том, чтобы он выжил. – Она посмотрела ему в глаза. – Выпадет шанс – позабочусь о том, чтобы взять тебя. Я дала обещание Еве и сдержу слово, чего бы это ни стоило.

– Понимаю. Для тебя это приоритет номер один. Еве повезло, что у нее такая подруга.

– Повезло? Она помогла мне найти сына. Ради нее я готова на все. – Кэтрин перевела дух. – Но мы можем покончить со всем прямо сейчас. Я повременю с исполнением обещания Еве, но только если ты взамен расскажешь обо всем, что случилось с Бонни, и укажешь место, где она лежит.

– И только? – Галло горько усмехнулся. – Вот было бы чудесно, да? Но я, к сожалению, не могу тебе помочь. Я ничего не помню. Ничего, что касалось бы убийства Бонни.

Он произнес это с такой болью и такая мука застыла в его глазах, что Кэтрин отвернулась. Нет, только не поддаваться чувствам.

– В таком случае у нас тупиковая ситуация. Я остаюсь.

Галло задумчиво посмотрел на нее, и лицо вдруг переменилось. Глаза снова блеснули недавней бесшабашностью.

– А почему бы и нет? Отдайся течению, и будь что будет. Добро пожаловать, Кэтрин.

– Не совсем подходящая фраза. Не думай, что у тебя все под контролем. Это решение приняла я, и ты здесь ни при чем. Ты никогда не будешь управлять мною.

– Вызов? – дерзко усмехнулся Галло. – Принимаю. Кто кого. Что думаешь?

Она не поддалась соблазну.

– Думаю, нам обоим будет лучше, если твоя память вдруг вернется.

– Возможно, я сам бессознательно блокирую какое-то воспоминание. Такое случается. Парень я эгоистичный, вот и берегу себя от лишних потрясений. – Он подхватил рюкзак и закинул его за плечи. – Ладно. Я возвращаюсь в лагерь. Если хочешь, можешь пойти со мной. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Верни телефон. – Кэтрин подняла свой рюкзак. – Оружие можешь оставить при себе, но телефон мне нужен.

– Телефон тоже может быть оружием.

– Мне надо позвонить Еве. Она наверняка уже пытается мне дозвониться. Ей лишнее беспокойство ни к чему. Тебе-то какая разница? Призывать их сюда я не стану, не хочу, чтобы Джо выходил на след, пока не выздоровеет полностью.

Галло ненадолго задумался.

– Ты, конечно, знаешь всякие там штучки, чтобы подать условный знак или устроить так, чтобы меня нашли по сигналу, но… – Он пожал плечами. – Мне-то что? Так даже будет интереснее. – Он сунул руку в кармашек рюкзака, достал телефон, но, прежде чем отдавать его Кэтрин, отсоединил от зарядного устройства. – Бери, звони Еве.

Звонить сразу она не стала, а отложила разговор до вечера. Ева уже пыталась связаться с ней, когда телефон был у Галло, и Кэтрин еще не придумала, чем объяснить свое молчание. Сказать, что была вне зоны доступа? Ева, скорее всего, поверила бы, потому что проблемы со связью возникали и раньше, когда они искали в этом лесу Пола Блэка. Но это было бы неправдой, а врать Еве она не хотела.

Значит, придется действовать по ситуации.

– Ты хмуришься, – заметил Галло, жаривший над костром пойманную в озере рыбу. – Не любишь рыбу? Или мне не доверяешь? Обещаю, что травить не стану.

– Как я могу тебе доверять? Ты ведь выстрелил в меня даже после того, как я спасла тебе жизнь. – Кэтрин нетерпеливо махнула рукой. – Да, знаю, для тебя таких понятий, как благодарность, не существует. Ты сказал, что не смог покончить с собой из-за вмешательства Бонни. – Она фыркнула. – Признаюсь, я такой ерунды в жизни не слышала.

– Ну и ну, какие мы злые да раздражительные. – Галло с интересом взглянул на нее и снял рыбу с прутика. – Нет, я тебя не виню. Для меня это тоже звучит полным бредом. Да я и не жду, что ты мне поверишь.

– Это же просто нелепо. – Кэтрин недоверчиво покачала головой. – И вместе с тем ты не производишь впечатление человека, который придумал бы такую чушь.

– Галлюцинации. Поговори с врачами, которые обследовали меня после побега из северокорейской тюрьмы.

– С тех пор много воды утекло, и по крайней мере сейчас ты мне сумасшедшим не кажешься.

– А ты знаешь, какие они бывают, сумасшедшие?

Кэтрин и сама не знала, почему так решила. Снова инстинкт? В последнее время, находясь рядом с Галло, она о многом думала, анализировала, пыталась отделить эмоции от того, что говорит рассудок. Но она знала его слишком недолго, чтобы опираться на что-то, кроме чутья. И разве когда-то полагалась на другое? С самого начала охоты на Галло она пыталась предсказать каждый его маневр, каждый замысел. Иногда у нее даже появлялось чувство, что она может читать его мысли.

И мысли эти были ясными и вполне здравыми.

Вот только вся эта чушь насчет Бонни абсолютно противоречила прочим ее выводам о нем.

– Ты же совсем ее не знал. Даже не разговаривал с ней ни разу. Сам ведь признался.

– Я знал Бонни.

– Каким образом?

– Может, все-таки попробуешь рыбу?

– Нет. Как?

Он ответил не сразу. Сначала взял себе рыбу.

– Она приходила ко мне.

– Что? Ты же сказал, что никогда с ней не встречался.

– Формально мы знакомы не были. Она мне не представлялась. Но через какое-то время я понял, кто она. – Галло поднял наконец голову и посмотрел на Кэтрин. – Ты ведь так просто не отстанешь, да? Ладно. Неважно. Может, получится убедить, что я все-таки сумасшедший. – Он налил в чашку кофе и протянул ей. – Однако есть то, что я не выдумывал. Она была реальная. И она приходила ко мне.

– О чем ты говоришь? Приходила? Куда?

Галло взял кружку и снова опустился на землю у костра.

– В ту проклятую тюрьму. Меня там пытали, морили голодом. Я думал, что умру или сойду с ума, и через несколько месяцев мне было уже все равно. Потом стал видеть сны с маленькой девочкой. У нее были кудрявые рыжие волосы и такая улыбка, что могла бы осветить весь мир, а не только ту вонючую камеру, где меня держали. Она была еще маленькая, когда пришла ко мне в первый раз, но потом вроде как росла. Пела мне песенки, рассказывала про школу. Она спасла меня, не дала умереть или рехнуться. Не дала повеситься. – Он отпил кофе. – Девочка не рассказывала о своей матери, но я откуда-то знал, что ее мать – Ева. И знал, что девочку зовут Бонни.

Ошеломленная, Кэтрин молча смотрела на него. Чего-чего, а этого она никак не ожидала и, что с этим делать, не знала.

Галло посмотрел на нее и криво усмехнулся.

– Я же говорил, что не поверишь. Но это была не галлюцинация. Для меня Бонни была более реальной, чем плети, ножи и все прочие штучки, которые там применяли. Вначале я думал, что это просто сон, но потом понял – тут что-то другое. Откуда мне было знать… – Он не договорил и покачал головой. – Она была настоящая… реальная.

А ведь Галло в это верит, с изумлением поняла Кэтрин. Искренне верит, что Бонни посещала его в корейской тюрьме. Некоторое время она молчала, потом покачала головой.

– Как можно в такое поверить? Слышала ли я похожие рассказы? Конечно. Астральные проекции и все такое. Но я сама ни с чем подобным не сталкивалась. Возможно, после всех тех пыток и лишений ты и впрямь немного тронулся. Стал воспринимать действительность искаженно.

– Искаженно? Так вот, это искажение, как ты говоришь, назвало мне свое имя – Бонни. В то время я даже не догадывался о ее существовании.

– Тогда дело в чем-то другом. – Кэтрин не сводила с него глаз. – Когда у тебя появились эти видения, Бонни была жива, а вот видел ли ты ее после того, как она умерла?

Он кивнул.

– Да, хотя и нечасто. Потом я убедил себя, что это только сон. Так и считал… до последнего времени. – Он помолчал. – Пока Ева не сказала, что с ней бывает такое же и что это не сон.

– Что?!

– Сюрприз, да? Твоя подруга, Ева, в здравом рассудке которой ты не сомневаешься и в предрасположенности к общению с духами не подозреваешь, это она и рассказала мне, что сама многие годы убеждала себя в том, что появления Бонни либо галлюцинации, либо сон. – Он чуть заметно пожал плечами. – А потом поняла, что это не так. Хотела подготовить меня к тому же, через что прошла сама.

– Так она сказала тебе, что Бонни…

– Спроси у нее сама. – Галло отпил еще кофе. – Хотя подозреваю, что Ева вряд ли пожелает обсуждать это с тобой. Трудно поверить в привидения, когда весь мир вокруг тебя такой прагматичный. Как ты.

– Мне пришлось стать прагматичной. Была бы другой, верила бы во все эти, как говорится, порождения тьмы, не дожила бы и до двадцати.

– Бонни – не порождение тьмы. Она улыбается. Поднимает настроение. Снимает груз с сердца.

– А еще она не дала тебе повеситься. – Кэтрин недоверчиво покачала головой. – Ты хоть сам-то понимаешь, как это звучит? Если ты ее убил, почему Бонни помешала тебе броситься головой вниз в вулкан? Всякий разумный призрак пожелал бы этого. – Она потерла лоб. – Что я такое говорю? Чуть ли не подыгрываю тебе.

– Я думал об этом, – спокойно ответил Галло. – Может быть, Бонни хочет, чтобы Квинн и Ева покончили со всем этим. Они так долго искали… – Он устало вздохнул. – Не знаю. Я только хочу, чтобы все закончилось. Я ничего не понимаю. Не понимаю, как мог любить ее так сильно и все-таки отнять у нее жизнь. Если я это сделал, то не имею права жить.

– Если ты убил дочь Евы, я полностью с тобой согласна. – Кэтрин допила кофе и выплеснула последние капли в огонь. – А если расскажешь, где похоронил Бонни, я сама тебе в этом помогу. Но как можно убить и ничего не помнить? Почему ты в это поверил? Потому что так сказал тот подонок? Не понимаю, почему вы с Евой поверили ему.

– Ты поняла бы, если бы была там. Блэк говорил с полной убежденностью. Могу поклясться.

Кэтрин смотрела на него и видела боль, растерянность и недоумение. Что он чувствует после провалов памяти? Как можно жить, не помня о совершенных злодеяниях? Галло служил в армии, где насилие и жестокость – составные части работы, а возможностей их применить хватает всегда. В прочих отношениях он был вполне уверенный в себе человек, однако ж эта трещинка будет расширяться, пока не уничтожит его.

Но и он сам, и Ева верили, что Блэк говорит правду. А ее там не было, и выносить суждения она не имела права.

Так что же ее гложет? Почему она не может воспринять все спокойно?

Потому что не хочет, чтобы это было правдой? Потому что даже в такой момент ее влечет к нему? Потому что она только и ждет предлога, чтобы сбросить одежду, подойти к нему и…

Нет, такого объяснения она не примет. Она же не какая-нибудь безмозглая сучка, у которой засвербело под хвостом.

Хотя что лукавить, сходство есть. И желание, и готовность – все присутствует. Вот только почему она, прежде чем лезть в эту петлю, не выбрала кого-то попроще, без столь богатого прошлого? Хотя о каком выборе речь. С первой минуты охоты ее добычей стал Галло. Куда это все приведет, чем закончится, она не знала, но знала другое – расхлебывать кашу придется самой.

Не в такой ли ситуации оказалась Ева много лет назад, когда в ее жизнь вторгся Галло? Странно, что они обе попали под его чары. Но у Евы хотя бы есть оправдание – она была едва ли не подростком, тогда как Кэтрин – женщина с опытом и завидным самоконтролем.

Самоконтроль.

Не смотри на него. Отвернись. Не задавай никаких вопросов, потому что ты хочешь, чтобы ответы вели в желательном направлении.

Галло пристально посмотрел на нее и медленно кивнул.

– Трудно, да? Мне кажется, тебе бы хотелось поверить в то, что я не убивал Бонни. Наверное, полегчало бы, скажи я, что Блэк соврал. Не могу. – Он поднялся. – Уже надоел, да? Прогуляюсь к ручью, а ты пока можешь позвонить Еве.

– Не хочешь узнать, что я собираюсь ей сказать?

Галло покачал головой.

– Теперь это все уже неважно. Что бы ты ни сделала, игра станет только интересней.

А он уже решил, каким должен быть конец, сердито подумала Кэтрин.

Проводив его взглядом и немного подождав, она открыла телефон.

– Я пыталась тебе дозвониться, – первым делом сообщила Ева. – Беспокоилась…

– Извини. У меня не было приема. – Попытка избежать лжи не удалась. – Как Джо?

– Хорошо. – Пауза. – А ты? Как ты? Голос немного… странный.

– Все в порядке.

– Галло?

– Я уже близко. – Она посмотрела на Галло, стоявшего неподалеку у ручья. – Очень близко.

– Будь осторожна.

– Думаешь, он опасен? Ты так долго защищала его, когда я предупреждала и просила не доверять ему. И ты же вместе с ним выслеживала Блэка.

– Тот, кто убил Бонни, способен на любую мерзость.

– Уверена, что ее убил Галло?

– Галло практически признал, что Блэк сказал правду.

– Но точно он не знает. Ты как-то обронила, что он любил Бонни. Не могу представить, как Галло мог убить Бонни, если до ее смерти не имел с ней никаких контактов. Ты была абсолютно уверена в нем, а потом вдруг резко поменяла отношение. Почему ты верила ему?

– Он сказал кое-что, и я подумала, что мы еще соединены с ним…

– Сказал кое-что, касающееся Бонни? Что именно?

Ева молчала. Когда она заговорила, тон ее стал совсем другим.

– А почему ты спрашиваешь? Я чувствую себя так, словно оказалась на допросе.

Кэтрин перевела дыхание.

– Извини. – Она и не намеревалась спрашивать, но вопросы вдруг выскочили сами. Словно ей поручили проверить показания Галло и найти правду в странных словах о Бонни. Видит бог, она была бы не против, если бы они оказались правдой. Она хотела поверить в невозможное. Он назвал ее прагматичной, но сейчас ей хотелось просто верить. – Я ведь очень многого не знаю, а сейчас стала частью этой истории, думаю, имею право расспросить.

Снова молчание. Потом…

– Хорошо, спрашивай.

Кэтрин замялась.

– Ты… Тебе когда-нибудь казалось, что ты видела Бонни после ее смерти?

– Кэтрин? – Голос Евы прозвучал настороженно.

И Кэтрин вдруг запаниковала.

– Не обращай внимания. Не отвечай. Глупый вопрос. Позвоню завтра. – Она дала отбой.

Зачем она это сделала? Вопрос был ошибочным по многим причинам. Задавая его, Кэтрин не только вторгалась в личную жизнь подруги, но и ставила под сомнение ее психическую стабильность. Ведь нормальные, здоровые люди не видят духов.

Или видят?

Наверное, Кэтрин не решилась бы спросить, если бы Ева воздержалась от загадочных полунамеков на существование некоей связи между ней и Галло.

А если учесть, что Ева, по словам Галло, сама признавалась ему в том, что видела Бонни, то вопрос не мог не задеть чуткую натуру подруги. Она обрушилась на Еву с расспросами, не выказав ни сочувствия, ни такта, и та, естественно, ушла в защиту. Все понятно и ясно.

Но что сказала бы Ева, если бы она, Кэтрин, не запрыгала, как кошка на угольях, и не отступила? И почему она запаниковала? Потому что не хотела обижать подругу или потому, что не хотела слышать ее ответ?

Кэтрин бросила взгляд на Галло. Это он во всем виноват. Из-за него у нее масса проблем. Он растревожил ее во всех отношениях, а теперь еще и вбивает клин между ней и Евой.

Нет, неправда. Нельзя винить его за свои собственные реакции. Она пообещала себе, что справится с ним, а начала не с того. Действовать нужно осторожнее, планировать тщательнее, а эмоции держать в узде.

И не сближаться, пока она не приняла ряда важных решений. Времени потрачено слишком много. Надо либо принимать ситуацию, как приняли ее Ева и Галло, либо делать собственные выводы и действовать соответственно им.

Кэтрин отвела взгляд от Галло и забралась в спальный мешок, пообещав себе, что не выберется из него, пока не придет к окончательному решению.

До тех пор любое сближение с Джоном Галло грозит стать ее худшим поступком.

Глава 13

– Она с Галло. – Ева положила телефон и повернулась к Джейн. – Я знаю.

Джейн нахмурилась.

– Но она ведь тебе этого не сказала?

Ева покачала головой.

– Напрямую нет. – Она попыталась вспомнить, что именно сказала Кэтрин. – Все прозвучало так туманно, уклончиво и двусмысленно. Мне сразу, как только я ее услышала, стало не по себе.

– Если Кэтрин его нашла, почему бы ей так прямо об этом и не сказать?

– Откуда мне знать? – Ева недовольно поморщилась. – Хотя кое-какие предположения есть. Галло… Галло человек необычный. Ему, например, дважды удалось убедить меня в том, что черное – белое. Один раз много лет назад, а второй совсем недавно. Я предупреждала Кэтрин, что он может ослепить кого угодно, – добавила Ева огорченно. – Но она же упряма как чурбан. Я-то надеялась, что на нее фокусы Галло не подействуют.

– Может, они и не подействовали. Пока что ты только предполагаешь.

– Видишь ли, Кэтрин расспрашивала меня о… В общем, я поняла, что она разговаривала с ним.

– О чем она тебя расспрашивала? – насторожилась Джейн.

– Кэтрин спросила… – Ева облизала пересохшие губы. – Спросила, не думаю ли я, что Бонни приходила ко мне после своей смерти. Представить не могу, что ей пришло бы в голову задавать такие вопросы, если бы она не поговорила с Галло. С какой стати? Кэтрин человек совершенно здравомыслящий и прагматичный.

– Я тоже, – вставила с серьезной миной Джейн. – Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы принять неприемлемое. И мне понадобилось немало времени, чтобы примириться с Бонни.

– Но ты и сейчас чувствуешь себя не очень-то комфортно в этой ситуации, – напомнила Ева. – Вот и Кэтрин в таком же положении. Насколько я смогла понять, она здорово расстроена и ищет выход, но Галло заставляет ее ходить кругами.

– Но при чем здесь Галло? Какое отношение он имеет к расспросам Кэтрин о Бонни?

Некоторое время Ева молчала, потом устало вздохнула.

– Галло тоже видел Бонни. По крайней мере, так он мне сказал.

– Вот черт, – пробормотала Джейн, недоверчиво уставившись на Еву. – И ты ему поверила?

– Поверила, – нервно бросила Ева. – Поверила всему, что он сказал. По его словам, впервые она пришла к нему в тюремную камеру, когда еще была жива. А потом посещала уже после смерти. Меня он убедил. Поэтому, когда Галло сказал, что это Пол Блэк убил Бонни, я сразу же решила идти вместе с ним.

– Но почему? Как ты могла ему поверить?

– Почему? Да потому, что была дурой. А все его рассказы – вранье. Как могла Бонни приходить к нему, если он убил ее? – Она помотала головой. – И вот теперь Галло сбил с толку Кэтрин. Теперь уже она начинает верить ему. – А поверив, подвергнет себя опасности. В этом Ева не сомневалась. Враг, уже прошедший за ворота, может быть смертельно опасен. – Их нужно остановить. – Она повернулась к лифту. – Я не могу допустить, чтобы это продолжалось.

– Что ты собираешься делать? – Джейн поспешила за ней. – Нет, не отвечай, попробую угадать. Послушай, тебе нельзя туда отправляться. Ты же не знаешь, какая там ситуация. Тем более если Галло перетянул Кэтрин на свою сторону.

– Думаешь, мне стоит ее опасаться? – Ева покачала головой. – Не смеши меня. Ты совсем ее не знаешь.

– Не знаю, правда. Но ведь ты сама сказала, что Кэтрин ведет себя не так, как всегда. И насколько хорошо ты сама ее знаешь?

– Очень хорошо. – Ева нажала кнопку лифта. – Мне нужно самой ее увидеть и объяснить, что к чему. У меня к тебе просьба. Когда Джо узнает, куда я отправилась, ему это сильно не понравится. Постарайся задержать его по возможности подольше.

– Задержать Джо? Да он умчится из больницы сразу же, как только услышит, что тебя здесь нет.

– Сегодня ему уже дали снотворное. До утра тебе ни о чем беспокоиться не надо. А завтра постарайся удержать его здесь. Всего лишь один день. Мне больше и не нужно. Я успею найти Кэтрин и поговорить с ней.

– Тебя послушать, так все просто, но я-то знаю, что будет. Мне придется лгать Джо. – Джейн поджала губы. – И я не позволю тебе ехать туда одной. Ты можешь доверять Кэтрин Линг, но я ей не доверяю.

– Оставишь Джо одного в больнице? Подумай сама, Джейн. Ведь ты и приехала сюда ради него. Ты спросила, чем можешь помочь, вот я и говорю: останься с ним и задержи его. Врачи обещают выписать Джо в ближайшие дни, и я уже ломаю голову над тем, как не дать ему сразу отправиться на поиски Галло. Если он узнает про Кэтрин, его уже не остановить.

– Да уж.

– Так дай мне хотя бы один день, чтобы связаться с Кэтрин и вразумить ее.

Джейн упрямо покачала головой.

– Не отказывай мне. – Голос Евы дрогнул. – Мне нужен только один день. Я почти потеряла Джо. Помешать ему пойти за Галло я не могу, но мне нужно, чтобы Кэтрин была союзницей Джо.

– Я знаю, что ты хочешь, – возразила Джейн. – Ты собираешься сама идти за Галло.

Конечно, Еве следовало бы знать, что Джейн догадается о ее намерениях. Они были слишком близки, чтобы не понимать ход мыслей друг друга.

– Бонни сказала Джо, что все идет к концу. Если так, я должна быть первой. – Ева схватила Джейн за руку. – Я не боюсь ни Кэтрин, ни Галло. Дай мне шанс.

– Черт бы тебя побрал. – В глазах Джейн блеснули слезы. Порывисто подавшись вперед, она обняла Еву. – Но только один день. А потом мы с Джо поедем за тобой.

Ева на мгновение прижалась к приемной дочери и тут же отступила.

– Спасибо. Это много для меня значит.

– Понимаю. Думаешь, я не вижу, что ты на грани? Иначе ты ни за что бы меня не уломала. Но я отпускаю тебя с тяжелым сердцем. – Джейн остановилась у двери лифта. – Надеюсь, Бонни права и этот кошмар скоро закончится.

– Я тоже на это надеюсь.

Дверцы кабины сомкнулись, и Ева осталась одна. Поиски Бонни были кошмаром и для Джейн. Ее сила, стойкость и смелость помогли Еве перенести боль и одиночество, но она знала, чего стоила Джейн ее одержимость.

Все это слишком затянулось, Бонни. Позволь мне вернуть тебя домой.

– Проснулась?

Кэтрин открыла глаза – Галло сидел у костра, в нескольких шагах от нее.

– Теперь проснулась, – хмуро ответила она. – Ты же этого хотел.

Галло улыбнулся.

– Так и есть. Мне было одиноко. Продержался немного, но уж больно соблазн велик. Знал, что уснуть не смогу, вот и решил не мучиться в одиночку. Поступил как эгоист, понимаю, но уж такой я есть. – Он устроился поудобнее, скрестив на индийский манер ноги. – От недостатка любопытства я тоже не страдаю. Ты забралась в спальный мешок часа полтора назад, сразу после разговора с Евой. Спряталась, ушла от разговора, убежала – назови как хочешь. Хотя, насколько я тебя понимаю, ты не из тех, кто прячет голову под одеяло.

– С чего бы мне от тебя убегать? Хотела бы, ушла, когда ты сам это предлагал. Просто надо было немного подумать.

– И?..

– Подумала. – Кэтрин посмотрела ему в глаза. – И решила, что ты идиот, а Ева недалеко от тебя ушла. Других таких чудаков трудно найти.

– Вот как? – Галло уже не улыбался. – Ты, наверное, имеешь в виду то, что я говорил о Бонни? Повторяю, я и не рассчитывал, что ты поверишь.

– Я и сама не знаю, верю тебе или нет. Одной лишь сказки про рыжеволосую девочку-призрака слишком мало, чтобы отказаться от реальности и поверить в выдумку. – Она нахмурилась. – Но вы с Евой поверили, и спорить с вами, похоже, бессмысленно.

– Значит, Ева все тебе рассказала?

– Черта с два. Ходила вокруг да около, осторожничала, но я поняла, что вы с ней говорите об одном и том же. Она видит Бонни.

– И поэтому мы оба – идиоты?

– Речь о другом. Вы – идиоты потому, что поверили Полу Блэку, когда он обвинил тебя в убийстве Бонни.

– Блэк говорил правду.

– Вы с Евой постоянно это повторяете. Я знаю Еву, восхищаюсь ее рассудительностью, потому и не стала задавать вопросов, когда она приняла на веру заявление Блэка. Что касается тебя, то как я могла сомневаться в твоей виновности, если ты был врагом?

– У тебя не было для этого ни малейших оснований, – согласился Галло.

– Кроме твоей слепой веры в то, что сказанное Блэком сильно меня беспокоит. Это выглядело как-то странно. И чем больше я думала, тем нелепее выглядела вся ситуация. – Она покачала головой. – Я не психиатр, но не верю, что человек способен убить ребенка, которого любит. Разве что он совсем сумасшедший. Допускаю, что у тебя случаются приступы неуравновешенности, но ты не безумен.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю тебя. А ты знаешь меня. Мы столько времени провели здесь, что я успела тебя изучить. Иногда мне даже кажется, что я могу читать твои мысли. Ты хитрый, умный, ловкий, безрассудный, но в тебе нет ни намека на жестокость или безумие. – Она выдержала паузу и бесстрастно добавила: – А значит, вы оба, ты и Ева, ошиблись, приняв объяснение Блэка. – Галло открыл было рот, но Кэтрин жестом остановила его. – Помолчи. Я не хочу больше слушать эту чушь. Мне наплевать, верил ли сам Блэк в то, что утверждал. Даже если он не врал, это еще не значит, что он не ошибался. Вы с Евой так измучили себя из-за любви к дочери и своей вины перед ней, что уже не способны рассуждать здраво. Ева сомневалась в тебе с того самого момента, как ты вернулся в ее жизнь. В этом есть и моя вина. В моем списке возможных убийц Бонни ты значился под номером один. А еще ты сам сомневался в себе из-за провалов в памяти и докторов, твердивших, что ты немного спятил.

– Не немного.

Она пожала плечами.

– Как знаешь. В любом случае тебе бы следовало пораскинуть мозгами, а не слепо уверовать в обвинение Блэка. Ева ужасно расстроилась из-за Джо, так что ее можно извинить, но ты же должен знать, что не мог убить дочь.

Его губы дрогнули в невеселой усмешке.

– Ты так считаешь?

Кэтрин вдруг вскочила и в следующую секунду опустилась перед ним на колени.

– Да, черт возьми. Я так считаю. – Она схватила его за плечи и с силой встряхнула. – В этой компании, похоже, только у меня и осталась крупица здравого смысла. Ты уже пытался броситься со скалы в озеро, а Ева и Джо ждут не дождутся, когда смогут выследить тебя и убить. А ты думал, что будет с ними, когда они узнают, что Пол Блэк ошибался? Они взвалят на себя непосильное бремя вины. И эти безумные поиски Бонни начнутся заново. Нет, так не пойдет. Я натворила немало такого, о чем жалею, и больше ничего принимать на себя не хочу. Так что хватит, пора разобраться в этом деле.

Галло, прищурившись, посмотрел на нее.

– Ты и вправду не веришь, что я это сделал?

– Наконец-то дошло. – Кэтрин отстранилась, убрала руки с его плеч. – Сколько раз повторять? Блэк ошибался. Возможно, он действительно верил, что ты ее убил, но это ничего не меняет. Черт, можно подумать, ты сам хочешь, чтобы так все и было.

– Господи, конечно, нет. – У него от волнения сел голос. – Я жил будто в кошмаре.

Лицо Галло перекосилось от боли. Она хотела протянуть руку, коснуться его, утешить. И едва не сделала это, но вовремя удержалась. Нет, нельзя. Они и без того уже слишком сблизились.

– Ты заслужил этот кошмар. А ведь нужно было всего лишь разобрать ситуацию, как мозаику, и взглянуть на каждый отдельный элемент.

Просветлевшее лицо Галло снова омрачилось, он покачал головой.

– Знаешь, я все равно тебе не верю. Хочу, но… Боюсь удостовериться, что прав я, а не ты.

– Но хуже ведь от этого не будет, так?

Теперь ему удалось улыбнуться по-настоящему.

– Будет. Нет ничего страшнее, чем терять надежду. – Галло наклонился и ласково провел ладонью по ее щеке. – Но ты даешь мне шанс пройти по одной с тобой дороге, и я думаю, что им стоит воспользоваться.

Кэтрин почувствовала, как вспыхнула кожа под его пальцами, как перехватило дыхание. Она отклонила голову, и он уронил руку.

– Хорошие слова. Может быть, перейдем наконец к делу? С Евой я прокололась. Будет большой удачей, если она не заявится сюда сегодня вечером и не попытается меня выследить. Нам нужно убраться отсюда, пока этого не случилось.

– И куда же мы отправляемся?

– Если не Блэк убил Бонни, если не ты убил Бонни, нужно выяснить, кто это сделал.

– Логично. – Галло задумался, и Кэтрин, наблюдая за ним, почти ощущала, как движется ход его мыслей. – О’кей. Если Бонни убил не Блэк и если он был уверен, что это сделал я, то, скорее всего, его убедили в этом Кин и Джейкобс. Должно быть, Кин даже заплатил Блэку, чтобы тот взял вину на себя и чтобы я искал его все эти годы. Зачем?

– Кин опасался, что если ты узнаешь, что убил собственную дочь, то сорвешься и угодишь в специализированное учреждение, где он не сможет тебя контролировать. Доктора задают очень много вопросов, а тебе слишком многое известно о его темных делишках. – Кэтрин нахмурилась. – Это версия Евы, и я ее приняла, потому что она все ставила на свои места.

– Разумное объяснение, – согласился Галло. – Другого, пожалуй, и искать не стоит. Зачем бы еще Кину так старательно выставлять Блэка в роли подсадной утки?

– Если только Бонни убил не он сам.

– С какой стати? У него не было на то ни малейших причин. У Блэка мотивом могла быть месть, но Кин тогда вовсю использовал меня для своих тайных операций и даже не догадывался, что я уже начал его подозревать.

– У меня нет на это ответа, – недовольно бросила Кэтрин. Каждый вопрос натыкался на препятствие, и раздражение только усиливалось. – И спросить не у кого. Блэк убил Кина.

– Возвращаемся на исходную позицию, – вздохнул Галло. Внезапно лицо его прояснилось. – А может быть, и нет. У нас еще есть Джейкобс.

Кэтрин вскинула голову.

– Помощник Кина?

Он кивнул.

– Можно и так сказать. Лейтенант Томас Джейкобс. Многие годы работал с Кином в армейской разведке. С самого начала был его партнером по всем грязным делишкам. Предпочитал держаться в тени, на заднем плане, даже в то время, когда меня в первый раз отправили в Северную Корею. Я, признаться, внимания на него не обращал, потому что на первых ролях всегда был Кин.

– Но он может что-то знать?

Галло кивнул.

– Не исключено. То, что он не лез вперед, еще не означает, что Кин ему не доверял. Отношения у них были долгие и прочные. Возможно, Кин ценил Джейкобса именно потому, что тот никогда не привлекал к себе внимания, был человеком-невидимкой.

Человек-невидимка. Изучая незаконные операции Нейта Кина и пытаясь найти Галло, Кэтрин тоже не учитывала Джейкобса как сколь-нибудь весомую фигуру. Лейтенант неизменно оставался в тени полковника, но теперь он остался один и мог оказаться именно тем ключом, который они искали.

– Где сейчас Джейкобс? Как нам добраться до него?

– Когда я разговаривал с Кином в последний раз, Джейкобс по-прежнему числился в разведке. Но с тех пор много чего случилось. После смерти Блэка гроссбух со всей информацией о контрабандных операциях Кина и Джейкобса мог попасть в руки местной полиции. Армейская разведка в этом документе не упоминается, но у полиции имеется заявление Евы. Когда я убил Блэка, гроссбух находился при нем. Если шериф дал делу ход, у Джейкобса должны быть большие неприятности.

Кэтрин покачала головой.

– В первые дни, когда я разыскивала тебя и разговаривала с шерифом, тот ни словом не обмолвился ни о каком документе. С другой стороны, это ничего не значит, потому что нас тогда только ты и интересовал.

– Да, я чувствовал себя такой важной особой и, наверное, раздувался бы от гордости, если бы знал, что к охоте на меня присоединилась сама Кэтрин Линг.

– Хватит болтать! – отрезала она. – Тебе было наплевать, охочусь я за тобой или нет. Ты был слишком занят тем, что придумывал, как бы покончить с собой.

– Ты уже несколько раз прошлась по поводу этого моего идиотизма.

– Повторение не помешает. Почему ты не… – Она остановилась и раздраженно фыркнула. – Если у тебя сложились такие близкие отношения с Бонни, почему она просто не сказала, что ты ее не убивал?

– Не знаю. Я был тогда не в самом лучшем состоянии. Временами даже не верил, что Бонни действительно разговаривает со мной. – Он тряхнул головой. – Я только знал, что не могу покончить с собой.

– В таком случае твоя дочь – самый бесполезный призрак в мире. Какой от нее толк? – Кэтрин отвернулась. – Что заставляет меня еще больше сомневаться в ее существовании. Не будь вы с Евой такими здравомыслящими и практичными людьми, я бы точно в это не верила.

– Но сейчас полной уверенности у тебя все же нет. – Он едва заметно улыбнулся. – И тебя это чертовски беспокоит.

– Ничего, справлюсь. – Кэтрин знала, что должна справиться не только с этим, но и с тем влиянием, которое оказывает на нее Галло. – После того как я выясню, что случилось с Бонни, ты будешь мне уже неинтересен. Я пойду дальше и даже не оглянусь. – Она достала телефон. – Потуши костер, а я пока позвоню шерифу и попробую разузнать что-нибудь о гроссбухе. А потом постараемся отыскать Джейкобса.

Галло кивнул.

– Как прикажешь.

«Только вот приказывать мне недолго, – подумала Кэтрин. – Распоряжаться собой он не позволит никому». Разговаривая с шерифом Рупертом, она рассеянно наблюдала за тем, как Галло тушит костер и сворачивает лагерь. Смотреть на него было подлинным удовольствием. В черных джинсах и рубашке он выглядел невероятно сексуальным, и каждое его движение…

Она заставила себя отвернуться и сосредоточиться на том, что говорит шериф.

– Ну что? – поинтересовался Галло, когда Кэтрин убрала телефон.

– По словам Руперта, в тот самый день, когда Блэка и Кина привезли в местный морг, здесь появился Томас Джейкобс и, представившись офицером армейской разведки, сообщил, что Нейт Кин работал под прикрытием и пытался устроить ловушку для Блэка. Он также сказал, что Пол Блэк подозревается в убийстве офицера разведки.

– Но ведь у них уже было заявление Евы, в котором указывалось на связь Кина с Блэком.

– Судя по всему, Джейкобс сумел представить себя в наилучшем виде, а у шерифа Руперта нет опыта общения с такими важными типами. На него даже мои бумажки произвели впечатление.

– Думаю, дело не в твоих бумажках. Руперт – типичный джентльмен старой школы, который ценит в женщине в первую очередь красоту.

– Тебе виднее. Ты-то, похоже, успел подружиться и с шерифом, и со всей его командой.

– В то время посчитал, что это не помешает. Так что, Джейкобс заполучил гроссбух?

– Нет, в этом шериф не уступил. Хотя Джейкобс и давил на него. Говорил, что гроссбух – улика и что он нужен ему для спасения каких-то военных. Все записи на корейском, без перевода, так что Джейкобс шерифа почти убедил.

– Разве его еще не перевели?

– Нет. Здесь дела быстро не делаются. Шерифа насторожил тот факт, что Джейкобс даже не упомянул о перевозке тела Кина для погребения. Как-то это не вязалось с трогательной историей об офицере, отдавшем жизнь ради страны.

– А еще он наверняка сопоставил показания Евы с историей, предложенной Джейкобсом.

Кэтрин кивнула.

– Так или иначе, шериф отказался передавать что-либо Джейкобсу, поскольку тот фигурировал в заявлении Евы, и предложил обратиться с ходатайством через свое начальство. В результате лейтенант остался с пустыми руками и в весьма незавидном положении. Партнер мертв, ему самому грозит разоблачение, армейская карьера вот-вот рухнет. – Кэтрин подняла рюкзак. – А значит, нам пора двигаться. У Джейкобса было вполне достаточно времени, чтобы замести следы и уничтожить все улики. Нам еще повезет, если мы вообще его найдем.

– Найдем, – уверенно пообещал Галло, уже спускаясь по тропинке. – Когда выйдем к машине, позвони своему шефу, Винейблу, и попроси отследить Джейкобса.

Судя по суровому выражению лица, Галло уже настроился на боевой лад.

Как, впрочем, и сама Кэтрин. Странно все складывалось. Недавние противники, теперь они плечом к плечу шагали по тропе войны.

Странно, но она воспринимала это как нечто вполне естественное.

Часом позже, закончив разговор с шефом, Кэтрин повернулась к сидевшему за рулем Галло.

– После возвращения из Милуоки Джейкобс в тот же день взял отпуск. Смерть Кина вызвала большой переполох, и начальство несколько раз пыталось выйти с ним на связь, поскольку появились данные о возможной причастности обоих к криминальному бизнесу. Безуспешно. На звонки Джейкобс не отвечает, в квартире его нет. – Она покачала головой. – Боюсь, мы опоздали. Он мог запаниковать и податься в бега. Улететь, например, куда-нибудь в южные края, откуда его нельзя экстрадировать.

– Возможно, – задумчиво пробормотал Галло. – Но только Джейкобс не из тех, кто готов нежиться на пляже под жарким солнышком. Такое времяпрепровождение не по его вкусу. Он человек городской.

– А ты откуда знаешь? Сам же назвал его невидимкой.

– Это вовсе не значит, что я не пытался составить о нем свое мнение. Джейкобс долгое время работал с Кином, и я всегда считал, что могу в каких-то обстоятельствах найти ему применение. Если он и впрямь ударился в бега, отыскать его будет не так уж трудно.

– Ты не думаешь, что он перешел на нелегальное положение?

Галло с сомнением покачал головой.

– Не знаю. Может быть. Но в любом случае я знаю, где его искать.

– И где же?

– В казино. Джейкобс – игрок. Без игры жить не может. Поэтому, в частности, он и не уходил от Кина независимо от того, как складывалась ситуация. Джейкобс постоянно нервничал, но завязать с игрой не мог. Ему все время требовались деньги, и за карточным столом он проигрывал больше, чем выигрывал.

– В мире много казино.

– Проведем отбор.

– Как?

Он пожал плечами.

– Для начала заглянем в квартиру Джейкобса, посмотрим, нет ли какой подсказки. У тебя есть его адрес?

Кэтрин заглянула в записную книжку телефона.

– Квартира у него в Джорджтауне.

– Позвони в аэропорт, узнай, когда ближайший рейс в Вашингтон из Милуоки или Чикаго.

Она с сомнением посмотрела на него.

– Командуешь?

– Во всем должно быть равновесие. В лесу командовала ты, теперь моя очередь.

Да, он вернулся в свою стихию и знал, что нужно делать. Так что жаловаться нет смысла. Главное – поймать Джейкобса.

– А не забыл, что тебя разыскивает полиция? По-моему, лучше нанять частный самолет. У меня есть контакт с…

– Некогда. В свое время Кин с Джейкобсом обеспечили меня поддельными документами, а еще парочку удостоверений я достал сам. Предполагал, что рано или поздно Кин и Джейкобс решат от меня избавиться и отправят за мной киллера, и тогда придется зарываться поглубже.

– Как сейчас Джейкобс.

– Вот именно.

– Не боишься, что опознают секьюрити?

– Ты пойдешь впереди, отвлечешь их внимание, а меня никто и не заметит. Стану, как Джейкобс, невидимкой.

– Хорошо, согласна. Если ты готов рискнуть, я возражать не буду. – Кэтрин снова достала телефон. – Из Чикаго какой-нибудь рейс обязательно должен быть. Сейчас летает много самолетов…

Двумя часами позже, когда они уже направлялись на посадку к выходу 23 в чикагском аэропорту О’Хэйр, позвонила Ева.

Разговаривать с ней именно сейчас у Кэтрин не было ни малейшего желания. Не отвечать?

Нет, нельзя. Этого Ева не простит.

– Ты где? – спросила она, нажав кнопку приема. – Джо с тобой?

– Я на пути к дому Галло. Тому, что у озера. Хочу увидеться с тобой. – Ева сделала паузу. – А что это за шум? Судя по всему, ты не в лесу. Это аэропорт?

– Да. Я так и знала, что облажалась, когда позвонила тебе в прошлый раз. Нам пришлось сниматься с места, пока ты не прискакала. Где Джо?

– Со мной его нет. Мне нужно поговорить с тобой, отговорить от этой глупости. Джейн попытается удержать Джо в больнице хотя бы на день и ничего ему пока не скажет.

– Не получится. Ты не хуже меня знаешь, что Джо так просто не проведешь.

Ева как будто и не слышала.

– Нам? Ты сказала «нам»? С тобой Галло?

– Ты еще вчера это поняла, иначе не сорвалась бы меня спасать, – спокойно ответила Кэтрин. – Вот только меня спасать не надо. Ничего плохого он мне не сделает. – Она помолчала, потом, понизив голос, добавила: – И Бонни он не убивал.

– Ну вот, ты уже веришь ему. – В голосе подруги Кэтрин услышала нотку отчаяния. – У него это хорошо получается. Я по себе знаю, как он умеет убеждать, так что подумай.

– Нет, это ты подумай. Вы с Галло так запутались во всем этом деле, что готовы ухватиться за любое мало-мальски внятное объяснение. Вот только я это назвать убедительным никак не могу. Даже если Пол Блэк верил в то, что говорил, это еще не значит, что так все и было.

– Это ты хватаешься за любое объяснение. Чем он тебя взял? Что такого сделал?

– Ничем и ничего. Разве что пытался покончить с собой. Согласись, поведение довольно нетипичное для безжалостного убийцы. Вот я и задумалась.

– Что?

– Неважно. У меня нет сейчас ни времени, ни достаточно веских аргументов, чтобы заставить тебя прислушаться. Скажу только одно: ты идешь по ложному следу. Я это чувствую. Ты же сама веришь в чутье. Ты поверила в Галло, когда я считала тебя наивной дурочкой. Сейчас ситуация примерно та же, только мы поменялись местами. Об одном прошу: поверь мне.

– Я тебе верю, – сказала после паузы Ева. – Но думаю, что ты… Куда вы летите?

– Когда сможешь честно сказать, что будешь помогать, а не пытаться меня остановить, тогда и поговорим. – Кэтрин перевела дух. – Пожалуйста. Я не хочу делать что-то без тебя, но знаю, что поступаю правильно.

– Так скажи, куда вы направляетесь.

– Начни оттуда же, что и я, и догадайся сама. До свидания. – Она дала отбой.

Галло покосился на нее.

– Нелегкий разговор, да?

– Конечно. Мы ведь друзья. – У нее перехватило горло. – Я всегда хотела только одного – помочь ей, а теперь она думает, что я ее предала.

– И что я увел тебя с истинного пути. – Они остановились перед выходом на посадку, и Галло повернулся к ней. – Еве следовало бы понять, что такого рода влиянием на тебя я не обладаю. Обычно она отличается большей рассудительностью.

Он обладал мощной харизмой, сопротивляться которой ей пришлось несколько недель. Теперь оставалось только надеяться, что она не погрешила против истины, когда сказала Еве, что Галло никак на нее не влияет.

Разумеется, она была честна с Евой. Как всегда, ей приходилось полагаться только на себя. В противном случае она осталась бы ни с чем.

– Ты – отец Бонни. Когда-то ты был ее ахиллесовой пятой. Разумеется, ей легко поверить, что ты способен и меня убедить в чем угодно.

– Ахиллесовой пятой? У этого выражения много значений. – Он отвернулся и после секундной заминки добавил: – Вообще-то для меня важно то, что ты ей сказала. Что убеждена в правильности того, что делаешь. В некотором смысле это означает, что ты веришь мне.

– Ты так говоришь, словно это нечто неслыханное.

– Не совсем. Но я могу припомнить лишь пару человек, которые верили в меня до такой же степени. Одним был мой командир Рон Кэпшоу, отвечавший за нашу миссию в Северной Корее. Я тогда только-только пришел из школы рейнджеров, и он взял меня под свое крыло, со всем познакомил, рассказал все, что знал, чтобы я мог выполнить задание. Да, он мне нравился. Тогда казалось, что если постараться как следует, справиться можно с любым заданием. Но потом нам пришлось разделиться, Кэпшоу и лейтенант Сайлак погибли, а меня взяли в плен. – Галло вздохнул и пожал плечами. – Кроме Рона, в меня верил только дядя Тед. В детстве он был единственным, кто мной интересовался. Хотя я и тогда был не сахар. Но иногда человек получает больше того, что заслуживает. Как, например, сейчас, когда Кэтрин Линг спорит с лучшей подругой, спасая мою задницу. – Он взял ее за локоть. – Посадку уже объявили – идем.

– Послушай, я делаю это не ради тебя и…

– Знаю. И на что-то особенное не рассчитываю. Не беспокойся, я остался прежним. – Его лицо вдруг осветила дерзкая усмешка, глаза блеснули. – Присматривай за мной и не забывай, что я готов на все, чтобы получить желаемое. Я тот же сорвиголова, что был в школе. Только головы срываю теперь другим.

Глава 14

Больница Святого Иосифа

Милуоки, штат Висконсин

Утром следующего дня, когда Джо шел по больничному коридору, из кабины остановившегося на его этаже лифта вышла Ева.

– Уже гуляешь? – Она через силу улыбнулась. – Ты позавтракал?

Джо покачал головой.

– Еще нет, но скоро принесут. Решил вот пройтись для укрепления сил.

Она не знала, как это воспринять.

– Я ожидала найти здесь Джейн.

– Была здесь утром, но я отправил ее оформлять бумаги на выписку. – Он посмотрел ей в глаза. – Джейн сказала, что тебя сегодня не будет, что ты сможешь прийти только завтра. Но ты здесь. Что-то случилось?

– Ничего такого, из-за чего нужно беспокоиться и выскакивать из палаты.

– Я не выскакиваю. Не готов пока. Но скоро буду. – Он продолжал сверлить ее взглядом. – С тех пор как я здесь, ты все время была рядом. Я открывал глаза и видел тебя. Не раз и не два я отправлял тебя в отель – ты не уходила. И вот теперь Джейн вдруг сообщает, что у тебя появились какие-то дела. Как-то не складывается.

Ева поморщилась.

– Ну конечно, Джейн слишком бесхитростна, чтобы убедить тебя, что все в порядке. Так я и знала.

– Она пыталась, но близкого человека Джейн не провести. – Джо улыбнулся. – У тебя это тоже плохо получается.

– Ну, ничего плохого в этом нет. – Ева взяла его за руку. – За исключением случаев, когда я хочу уберечь тебя от неприятностей. Джейн рассказала тебе что-нибудь?

– Только то, что ты собралась ехать к Галло. Я подумал, что остальное вытяну из нее по пути туда. Она сказала, что одного меня не отпустит.

Ева покачала головой.

– Разумеется, не отпустила бы. Джейн очень не понравилось, что я заставила ее остаться и попросила удержать тебя здесь, пока сама не выясню, что там происходит.

– И что там происходит? – Джо крепко сжал ее руку. – Я стараюсь держаться, но терпение у меня не беспредельное. Ты представляешь, каково мне торчать в этой чертовой больнице, зная, что Кэтрин гоняется за Галло?

Ева понимала и даже удивлялась, что он ведет себя так сдержанно. На Джо это было не похоже.

– Ты вел себя молодцом, не жаловался до самой выписки.

– А что толку жаловаться? Прежде чем идти за Галло, надо было как следует окрепнуть, набраться сил. Кэтрин нашла его?

– Да.

– Ты чего-то недоговариваешь.

– Галло убедил ее, что не убивал Бонни.

– Что?

– Ты слышал. – Ева сокрушенно покачала головой. – А может, она сама себя убедила. Я так и не поняла. Она только сказала, что пыталась убедить себя в моей правоте, но это не сработало.

– Так почему ты здесь, а не там, в лесу? Могла бы объяснить ей, что к чему. Вразумить.

– Я позвонила Кэтрин с дороги, но ее в лесу уже не было. Судя по шуму, я решила, что она как будто в аэропорту.

– И поэтому ты вернулась. Вернулась, чтобы спасти Джейн и принять удар на себя.

Она кивнула.

– Я знала, что ты будешь сердиться.

– Я не сержусь. Я расстроен, огорчен, раздражен. – Джо вздохнул и пожал плечами. – Злиться на тебя смогу еще не скоро. Я ведь едва не потерял тебя. По сравнению с этим все остальное отступает на задний план. – Он вдруг усмехнулся. – Хотя… думаю, оно еще вернется.

– Нисколько не сомневаюсь. – Ева улыбнулась. – Вот я прихожу, а ты разгуливаешь по коридору и как бы тренируешь выносливость. Звучит не очень-то убедительно.

– Я и не пытался в чем-то тебя убедить, – заметил он рассеянно. – Ты упомянула аэропорт. Какой аэропорт? Может, ты слышала, как объявляли какой-нибудь рейс?

– Нет. Слышала только объявление службы безопасности насчет багажа. И что-то о прибытии рейса из Майами.

– Который был час?

– Три сорок ночи. Вариантов два: либо Милуоки, либо Чикаго. Добраться до какого-то другого аэропорта они просто не успели бы, потому что когда мы разговаривали перед этим, Кэтрин сказала, что они еще в лесу.

– Ты не проверяла, не было ли каких-то рейсов из этих аэропортов примерно в то время?

– Пока еще нет. Подумала, что дам тебе возможность самому это сделать. – Ева невесело улыбнулась. – Займешь себя, а заодно и отдохнешь немного, как говорится, перед большим прыжком. Постараюсь распределять твои силы рационально.

– И ты не станешь меня останавливать? – Джо посмотрел на нее с некоторым недоверием.

– Я выиграла больше времени, чем рассчитывала… благодаря Кэтрин. Не понимаю, как она могла…

– Думаю, понимаешь. Месяц назад мы с Кэтрин задавали этот же вопрос: как ты могла. Да, Галло умеет убеждать. – Джо наморщил лоб. – Но Кэтрин, в отличие от тебя, с Галло ничего не связывает, и она чертовски умна. Да, это загадка. Кэтрин привела какие-то аргументы?

– Просто сказала, что он этого не делал. Сказала, чтобы я начала оттуда же, что и она, и догадалась сама.

– И все?

– Еще что-то насчет того, что Галло пытался покончить с собой.

– Убийцы иногда так и делают.

– Кэтрин не это имела в виду. – Ева закусила губу. – Я была так уверена, Джо, а теперь думаю только о том, как он страдал. Я была рядом с ним и чувствовала, что он любит Бонни. Что, если я ошиблась, поверив Полу Блэку?

– Ты говорила, что Галло и сам ему поверил.

– Как сказала Кэтрин, даже если Блэк считал, что говорит правду, это еще не значит, что так оно все и было. – Ева развела руками. – Я хотела помочь Галло. А получилось, что подтолкнула его к краю.

– Прекрати, – оборвал ее Джо. – Галло вполне способен сам о себе позаботиться. А теперь за ним еще и Кэтрин присматривает. И я никогда не понимал, почему ты веришь тому, что он любил Бонни.

Потому что она так ничего ему и не рассказала. Отношения между Галло и Джо были слишком напряженными. Но теперь объяснить все же придется.

– Дело в том… Бонни… Она приходит и к нему.

– Вот черт! – выругался Джо. – Он мог и соврать тебе.

То же самое она говорила и себе самой.

– Он рассказал кое-что… про ту песенку о лошадках, что так любила Бонни. Не думаю, что он врал.

Несколько секунд Джо молча смотрел на нее, потом взорвался.

– И что, по-твоему, это все значит?

– Не знаю. Может быть, то, что Бонни и его тоже любит? – Ева растерянно покачала головой. – Но как можно любить того, кто тебя убил? Это же полная бессмыслица.

– Почему ты ничего не сказала раньше? – раздраженно спросил Джо. – Ну да ладно. Я знаю почему. Потому что я ревновал тебя к нему, а ты не хотела, чтобы я думал, будто и Бонни против меня. – Он помолчал. – Может быть, стоит спросить, почему ты говоришь теперь?

– Потому что теперь ты сам знаешь, что Бонни может действительно приходить к тому, к кому захочет. Знаешь, что это она тебя вернула из тьмы. Многие годы, как мы ни старались, Бонни стояла между нами. Теперь что-то изменилось. – Ева опустила голову и чуть слышно прошептала: – Я не хочу исключать тебя из своей жизни, Джо. А Бонни – моя жизнь.

Он долго ничего не говорил и только смотрел на их сплетенные руки.

– Это понятно. Мало того, теперь она вошла и в мою жизнь. Никогда бы не подумал, что Бонни приведет меня к Джону Галло.

Ева ждала, что будет дальше.

– Надо отдать ей должное, она всегда ставит перед выбором. – Джо посмотрел ей в глаза. – Что ж, придется действовать совместно с ней.

Она облегченно выдохнула.

– И с Кэтрин.

– Да, и с Кэтрин. – Джо взял со столика блокнот и ручку. – Она может ошибаться, а Галло может оказаться первостатейным мошенником, играющим на доверии, но я не хочу, чтобы ты корила себя за возможную ошибку. Нужно как следует все проверить. Я позвоню в аэропорт Милуоки. Ты позвонишь в Чикаго. Надо выяснить, куда они отправились. – Он потянулся к телефону. – А потом воспользуемся советом Кэтрин и попробуем выстроить новый сценарий, исходя из того, что Галло тут ни при чем.

Наблюдая за Евой, разговаривавшей в коридоре с Джейн, Джо от души ей сочувствовал. Посоветовавшись, они уже решили не брать Джейн с собой, и Ева согласилась сама донести это решение до приемной дочери.

Конечно, Ева заботилась в первую очередь о нем, старалась уберечь его от неминуемого взрыва. С тех пор как он вышел из комы, Ева всячески его защищала, прикрывала как от больших неприятностей, так и от мелких. Раньше он высказал бы недовольство, но сейчас испытывал лишь благодарность. Требовалось подумать, а думать в присутствии сердитой и обиженной Джейн было бы невозможно. Ему всегда бывало трудно, когда обстоятельства вынуждали огорчать близкого или любимого человека.

Поднявшись со стула, он прошел к окну и посмотрел на больничную парковку.

Итак, Кэтрин считает Галло невиновным и предлагает исходить из этого.

Но в том-то и дело, что ему не хотелось исходить из предположения о невиновности Галло. Враждебность никуда не делась и по-прежнему не позволяла рассматривать ситуацию объективно. Из-за чего эта враждебность? Из-за ревности? Может быть. Джо всегда относился к Еве как к своей собственности и его задевало, что в ее жизни был или есть другой мужчина? Или же причина заключалась в том, что Галло с самого начала осложнял Еве жизнь? Так или иначе, враждебность присутствовала, и теперь с этим нужно было что-то делать.

«Вот и делай, – сказал он себе. – И используй для этого разум, а не эмоции. Ты же следователь, дознаватель. Ты сам выбрал эту профессию и немало в ней преуспел. А теперь перед тобой самое важное в твоей карьере дело».

Странное дело, учитывая роль в нем Бонни. Но странное оно или нет, он может лишь то, что может, что умеет. Думай. Сопоставляй. Рассматривай варианты и ищи решение,

Делай что-нибудь.

Он так и стоял у окна, повернувшись спиной к двери, когда через сорок пять минут в палату вошла Ева.

– Джейн хочет тебя видеть. Я пыталась ее отговорить, но не получилось.

– Не стоило и пытаться. – Джо обернулся. – У нее есть полное право выместить на нас свои чувства. – Он улыбнулся. – Не беспокойся, она не пустит в ход тяжелую артиллерию. Попытается действовать методом убеждения. Джейн оберегает меня почти так же, как и ты.

– А тебя это раздражает, – поморщилась Ева. – Но я ничего не могу с ней поделать.

– Знаю. Я ненадолго. И, кстати, я в полном порядке. Чувствую себя даже лучше, чем раньше. Справлюсь.

Она подошла к нему, обняла и прижалась к груди.

– Ты же не сделаешь какую-нибудь глупость?

Джо усмехнулся.

– Если и сделаю, то совсем небольшую. – Он отстранился. – Дай мне пятнадцать минут, а потом я предстану перед нашей рассерженной тигрицей. Сверим записи по аэропортам. Думаю, я знаю, на кого нацелились Кэтрин и Галло. Хочу только выяснить, какое направление они выбрали.

Джорджтаун,

Вашингтон, округ Колумбия

– Не самое приятное место, – заметила Кэтрин, оглядывая скромное двухэтажное строение, больше всего напоминающее мотель. – У меня Джорджтаун ассоциируется с иностранными дипломатами и большими деньгами.

– Может быть, поэтому Джейкобсу и понадобился адрес именно здесь. С наличностью у него по большей части бывало плохо, так что приходилось пускать пыль в глаза. – Галло поднялся по ступенькам на второй этаж. – Квартира 26?

– Да.

Он остановился перед дверью.

– Заперто. Сигнализация, скорее всего, общая с другими жильцами. – Галло отступил от двери и скрестил руки на груди. – Осторожнее, Кэтрин.

– Откуда ты знаешь, что я умею?

– Я наблюдал за тобой, когда вы с Квинном штурмовали мой дом в Юте. Ты показала себя настоящим экспертом. У меня там была самая современная сигнализация. Так что эта для тебя пара пустяков.

– Снова командуешь. – Кэтрин спустилась по ступенькам. – Думаю, ты тоже не любитель.

– Верно, не любитель. Но у тебя получится быстрее. А я пока поработаю с замком, договорились?

Кэтрин не ответила и, спустившись, повернула за угол. Отключить сигнализацию – минутное дело, и присутствие Галло ей только помешало бы. Ей не очень нравилось, что он пытается решать все сам. Впрочем, такое поведение, наверно, было для него естественным, ведь он тоже привык работать в одиночку. Им еще придется прилаживаться друг к другу, действовать в команде. Вот с Джо Квинном таких проблем не возникало. Но, с другой стороны, Джо ее друг, она уважала его и чувствовала себя комфортно в его компании.

С Галло такого комфорта она не ощущала. При всем уважении к его способностям и навыкам, Кэтрин постоянно чувствовала напряженность, бывшую следствием некоего антагонизма, не вполне понятного соперничества. Причиной же антагонизма было то самое физическое беспокойство, подавить или даже приглушить которое она не могла.

Зато она научилась блокировать его, приступая к работе.

Итак, нужно отключить сигнализацию.

Пара пустяков, как и сказал Галло. Через четыре минуты Кэтрин снова поднялась по лестнице на второй этаж. Дверь была приоткрыта, Галло не видно.

Она бесшумно проскользнула в квартиру и закрыла за собой дверь.

Темнота. Сильный запах пиццы пепперони.

– Другой сигнализации здесь нет, – подал голос Галло. Подсвечивая себе фонариком, он проверял, выдвигая один за другим ящики стола. – Все перевернуто. Наш друг Джейкобс либо большой неряха, либо очень спешил. – Он сунул в карман «ролодекс». – Ни квитанций за авиабилеты, ни кредитных карточек.

Кэтрин прошла в кухню и открыла холодильник.

– Немецкое пиво. Калифорнийское вино. – Она открыла пластиковый контейнер на второй полке. – Паста в соусе маринара. По крайней мере, в еде вкусы весьма широкие.

Галло направился в спальню.

– Проверю прикроватные тумбочки. Загляни в ванную.

Густой аромат цитрусовых из флакона… Зубная щетка отсутствует. В зеленой мыльнице – кусочек лимонного мыла. Кэтрин взяла тюбик с кремом после бритья.

– Итальянский. Неаполь.

– Здесь ничего, кроме пачки презервативов, – донесся из спальни голос Галло. – Подонок предпочитает безопасный секс. Похоже, ничего больше мы не найдем. У тебя есть что-нибудь?

– Нет.

– Тогда уходим отсюда. Надо просмотреть «ролодекс». – Галло направился к выходу. – Если Джейкобс часто выезжал из страны, то, возможно, пользовался услугами агента. Обычно, когда человек испытывает беспокойство или страх, он уезжает туда, где чувствует себя комфортно.

– А комфортно чувствуешь себя только там, где бываешь довольно часто. – Кэтрин закрыла дверь и следом за Галло спустилась по лестнице. – Посмотрим, где он… – Она вдруг остановилась и обвела взглядом парковочную стоянку. – Не слишком ли легко получается? – Мы оба воспринимаем Джейкобса как подручного Нейта Кина, но мне не нравится, что мы не знаем, как он думает, как ведет себя в разных ситуациях. Не люблю невидимок.

– Общее представление у меня есть. – Галло посмотрел на нее с нижней ступеньки. – И я отнюдь не склонен недооценивать Джейкобса. Сейчас он чувствует себя загнанной в угол крысой. И ему очень не понравится, что я иду по его следу. Симпатий ко мне Джейкобс никогда не питал. Ему нравится, когда все чисто и аккуратно, когда он может всем управлять и всеми манипулировать, а я под его стандарты не подхожу. – Он повернулся и направился к машине. – Меня это не беспокоит. Давить крыс я научился еще в северокорейской тюрьме, куда меня отправила эта парочка, Кин с Джейкобсом.

– Галло и Кэтрин Линг только что вышли из твоей квартиры, – сообщил Никсон снявшему трубку Джейкобсу. – Провели там не больше тридцати минут. Ничего большого не вынесли, ни пакетов, ни коробок.

– Наверное, нашли мой «ролодекс», – процедил Джейкобс. Черт, как же он забыл прихватить его накануне утром. Знал, что придется ударяться в бега, но так и не подготовился. Узнав, что начальство отдало распоряжение задержать его для допроса, он впал в панику. Прихватил кое-что из одежды, наличные и сбежал. – А ты почему не забрал его оттуда?

– Так ведь ты за это мне не платишь, – напомнил Никсон. – Да и в сигнализациях я не разбираюсь. У местной полиции на меня ничего нет. Законов я не нарушаю. Мое дело наблюдать и докладывать. Дал бы добро, я бы о них позаботился. – Он помолчал. – Кстати, я и сейчас их веду. По шоссе. Электронный перевод на мой банковский счет, и я в твоем распоряжении.

«Только вот денег у меня нет», – с отчаянием подумал Джейкобс, нервно сжимая телефон. Они с Кином и раньше пользовались услугами Никсона, который лучше прочих подходил для такого рода работы. Он был почти так же хорош, как и Пол Блэк, но без идиотских фокусов, которые выкидывал порой выбывший из игры киллер.

От Галло нужно избавиться. Раз и навсегда. Только тогда появится шанс на спокойное, безопасное существование. Ни армейской разведки, ни каких-то других правоохранительных органов Джейкобс не боялся. Он умел выживать. В мире много грязи, и Джейкобс знал немало темных секретов.

А вот Галло – дело другое. Его не остановишь. С ним не договоришься. Галло не отстанет и будет идти по следу, пока ад не замерзнет, пока не поймает объект в перекрестье прицела. Те копы в Милуоки сказали, что Кина убил Блэк, но вполне возможно, что это сделал Галло. Джейкобс много раз указывал Кину на опасность попыток манипулировать Галло. Было в этом парне что-то такое, отчего в животе у Джейкобса затягивался холодный узел страха. Он ненавидел себя за этот страх. Ненавидел этого самоуверенного ублюдка, этого мачо, который уже много лет стремился свалить их с Кином.

Что ж, в конце концов он показал им всем, что важны не мышцы, а мозги. Он держался в тени, когда они хвастали своей ловкостью. Но пулю получил Кин, а в бега подался Галло.

Правда, ему и самому пришлось брать ноги в руки.

– Ну же, решай, – напомнил о себе Никсон. – Я получу деньги?

– Подожди, дай подумать. Я не могу принимать решения, не взвесив последствия.

– Мое время дорого стоит. Я мог бы разделаться с Галло и Линг уже сегодня вечером и заняться другой работой. Да или нет?

– Мне нужно еще два дня. А ты пока продолжай наблюдение и не упускай их из виду. – Джейкобс дал отбой.

Главное – не показать Никсону слабость. Впрочем, он уже знал, что должен сам изыскать способ избавиться от Галло и Линг. Ему удалось удержать Никсона еще на два дня, но на большее рассчитывать не стоит. Значит, нужно шевелиться и…

Телефон звякнул, извещая о поступлении сообщения.

Вероятно, подтверждение из отеля при казино, где он заказал комнату. Еще бы не подтвердили. Сколько денег осталось в этом казино…

Нет, не подтверждение.

Я предупреждал тебя, Джейкобс. Предупреждал вас обоих. Думаешь, забыл? Думаешь, я не узнаю, что происходит?

Ты – мертвец.

Подписи не было, но она и не требовалась.

Черт. Черт. Черт.

Сердце забилось так быстро, что закружилась голова.

Ты – мертвец.

А он-то думал, что удача отвернулась, когда узнал, что Галло и Линг идут по следу.

Это гораздо хуже. Это – смерть.

Его едва не стошнило от страха.

Надо взять себя в руки. И убираться отсюда подальше. В любом случае он собирался исчезнуть. Полученное сообщение только укрепило его в этой мысли. Придется все же обратиться к Никсону, поручить избавиться от Галло и Линг. Устранить их – значит устранить саму угрозу. А потом бежать. Спрятаться, зарыться поглубже и не высовываться, пока опасность не исчезнет совсем.

Но чтобы решить обе задачи, требуются деньги.

Деньги никогда не были для него проблемой. Они всегда ждали где-то рядом, за поворотом дороги. Надо только выбрать место, которое всегда было для него особенным.

А удача обязательно вернется. Так было всегда.

Только теперь он сыграет по-крупному, чтобы хватило надолго.

Потом переведет нужную сумму Никсону и раздавит Галло и Кэтрин Линг, как каких-нибудь червяков. И тогда этот мерзкий ублюдок уже никогда его не найдет.

Лишь бы удача повернулась к нему лицом.

– За нами следят, – негромко сказала Кэтрин. – Третий автомобиль сзади, дальняя левая полоса.

Галло кивнул.

– Вижу. Серый «Мерседес».

– И он знает, что делает. Сбрось немного, попробую разобрать номер.

Галло сбросил скорость, но рассмотреть регистрационный номер удалось только с третьей попытки. Человек за рулем «Мерседеса» чувствовал себя на дороге как рыба в воде, с легкостью перестраиваясь с одной полосы на другую, лавируя, отставая и нагоняя.

– Какой ловкач. Джейкобс?

– Нет. Джейкобс грязной работой не занимается. Разве что обстоятельства вынудили. – Галло посмотрел в зеркало заднего вида. – Но в таком случае он взял бы с собой целую команду профессионалов, а сейчас такой команды в его распоряжении нет. На армейскую разведку ему рассчитывать уже не приходится.

– Может быть, другой киллер вроде Пола Блэка?

– Вот и я так думаю. Нанял кого-то, чтобы прикрыть тылы. Он ведь наверняка предусматривал вариант отхода. – Галло подал машину к обочине. – Может быть, это не так уж и плохо…

Кэтрин кивнула.

– Тот, кто нас преследует, скорее всего, знает, где скрывается Джейкобс.

Он улыбнулся.

– Мы с тобой и мыслим одинаково.

Она промолчала, хотя и согласилась с ним. Ничего удивительного – они ведь прошли одну и ту же школу насилия, готовились по схожим методикам. Эту истину Кэтрин открыла для себя еще в лесу, когда охотилась за Галло.

– Тогда давай возьмем его и выжмем информацию. Сворачивай к ближайшему мотелю, и пусть он нас найдет.

– Если только захочет найти, – пробормотал он. – Может, это мне придется его искать.

– Посмотрим.

Галло свернул к придорожному мотелю, но серый «Мерседес» за ними не последовал. Преследователь определенно был не так прост и такой откровенной глупости, как заезд на парковку, себе не позволил. Скорее всего, решила Кэтрин, приедет позже, выяснит, где они остановились, и приготовится к нападению.

– Ладно, иди на регистрацию, а я попробую пробить его номер.

– Машина, скорее всего, из бюро проката.

– Для начала и это сойдет. – Выйдя из машины, Кэтрин бросила взгляд в зеркало – серый «Мерседес», не сбавляя скорости, промчался мимо мотеля. Давай, давай. Подтягивайся поближе. Мы тебя ждем. – За работу.

– Эдвард Хамфри, – сказала Кэтрин при виде Галло, который вошел в дверь, соединяющую их комнаты. – «Эйвис рентал». Базируется в Детройте, штат Мичиган. Винейбл сейчас пытается связаться с ФБР и копнуть глубже. Подозреваемые нередко используют один и тот псевдоним. Может быть, удастся выйти на настоящее имя.

– А может, и не удастся. – Галло подошел к окну, сдвинул штору и посмотрел на автомобильную стоянку. – По-моему, лучше самим провести небольшую разведку.

– Он уже там?

– Нет. – Галло отпустил штору. – Еще рано. Видимо, хочет дать нам какое-то время на обустройство. – Он сел в бежевое кресло у окна. – Я сам им займусь, о’кей?

– Нет, так не пойдет. Почему ты думаешь, что справишься с работой лучше меня? Обсудим это попозже, ладно? – Кэтрин устало потерла виски. – А сейчас я хочу принять душ и переодеться. Я вся пропахла глиной, корой и зеленью.

– И прелыми листьями, – с легкой улыбкой напомнил Галло. – Как жаль – я уже успел привыкнуть.

– Лишнее доказательство того, что у тебя не все в порядке с головой. – Она поднялась и направилась в ванную. – Если что понадобится, позови.

– Обязательно. Предупрежу в первую очередь.

Кэтрин резко вдохнула и оглянулась через плечо. Только что все было обыденно, банально и прагматично. И вдруг эта жаркая волна…

Пропусти. Не замечай.

Она торопливо проскользнула в ванную и закрыла за собой дверь. Не замечай… как же. С ней происходило все то, что уже было на берегу озера, когда она не могла оторвать взгляд от выходившего из воды Галло.

Она сбросила одежду и ступила под теплую струю, а через пару минут взялась за мыло. Чистая белая плитка на полу и стенах – какой контраст с озером и лесом. Ни малейшего сравнения.

Но стоило только подумать о Галло, как груди моментально стали набухать, наливаться соком. Кожу начало слегка покалывать, словно она жаждала принять ласки.

Еще недавно она думала, что справилась с потрясшим ее сексуальным магнетизмом Галло. Хладнокровно и четко отделила эмоции и физические реакции от логики, инстинкта и здравого смысла. Получается, обманывала себя саму?

Нет, она не станет обманывать себя только для того, чтобы получить то, чего хочет. И пусть желание осталось, затаилось, на поиски Джейкобса она отправилась по другим причинам.

Вот только мешать оно будет наверняка.

И Галло помогать в этом, гасить огонь не станет.

Кэтрин вышла из-под душа и сердито сорвала с вешалки полотенце.

Ладно. Она сделает то, что сочтет правильным для себя, а Галло пусть ведет свою игру. У каждого свой путь и своя ответственность. Сама Кэтрин никогда и ни к кому за помощью не обращалась. Только однажды к Еве. Ее сын – ее жизнь, и она продала бы душу, чтобы только найти его.

Кэтрин вдруг вспомнила, что не звонила Люку целых три дня. Все ее мысли, время и внимание отнимал Галло. Вот и еще одна причина держаться от него подальше. Ничто не должно отвлекать ее от сына. Их разлука растянулась на долгих девять лет, и она была в большом долгу перед ним.

Натянув черные брюки и белую футболку, Кэтрин вытерла насухо волосы и открыла дверь.

Галло по-прежнему сидел в кресле у окна, вытянув перед собой ноги.

– М-мм… Теперь ты пахнешь лавандой. Приятный аромат, но мне будет недоставать…

– Запаха прелых листьев, – закончила за него Кэтрин. – Я уже жалею, что упомянула про них.

– А я нет. Интересно было узнать о Ху Чанге и твоих гонконгских связях. Я читал твое досье, но трехмерный образ создают лишь детали. – Он посмотрел на часы. – Я заказал сэндвичи и кофе. Еще что-нибудь хочешь?

Она покачала головой и взяла телефон.

– Поем позже. Сейчас надо позвонить сыну.

– Уже почти десять. Разве он не спит?

– Он у меня полуночник. Принуждать его к порядку, загонять в стандартные рамки не хочу. Жизнь его не баловала, и я рада уже тому, что он есть. – Она набрала номер. – И тому, что позволяет мне быть в его жизни.

– Я не помешаю? Если хочешь, уйду.

– Зачем? Я ничуть не стесняюсь наших отношений. Они такие, какие есть. Мы оба ищем дорогу друг к другу. – В трубке щелкнуло. – Люк? Привет. Как дела? Читаешь?

– Нет. Я попросил Келли показать, как она строит свои модели. – Он помолчал. – Не понимаю. Вроде бы я и не тупой, но она видит то, чего не вижу я.

– Ты не один такой. Келли – необычная девочка. Преподаватели говорят, что она – будущий Эйнштейн. Она начинает что-то – какую-то теорию или пазл – и уже может предсказать, чем это закончится.

– Это я знаю, – задумчиво сказал Люк. – Но Келли говорит, что если я расскажу ей о тех годах, когда был без тебя, то она сможет начертить модель, которая поможет мне увидеть все яснее, понять… – Он сбился, потом неуверенно добавил: – А если пойму, то смогу и забыть.

Кэтрин знала, что Келли пытается помочь ее сыну. То, что она делала, в некотором смысле напоминало психологическую терапию, и Кэтрин от всей души надеялась, что Люку общение с Келли пойдет на пользу.

– Может быть, не забыть, но преодолеть. Иногда плохое помогает повзрослеть. Ты идешь дальше, а не останавливаешься на месте. И это значит, что ты прошел испытание не напрасно. Не думаю, что Келли хотела бы для тебя чего-то другого. Она и сама пережила нелегкие времена.

– Келли рассказала, что ее папу убили. И что она это видела.

– Да, и теперь Келли пытается вынести для себя урок из этого. Так что, может быть, с ней стоит поговорить. – Кэтрин выдержала небольшую паузу. – Если только ты не хочешь поговорить со мной. Ты же знаешь, я всегда готова.

– Знаю.

И все же он по-прежнему не говорил с ней о том времени, когда они были в разлуке. Как ни любила она сына, именно в ней заключалась часть проблемы. Кэтрин откашлялась и сменила тему.

– Как твои занятия?

– Все хорошо. Я уже прочитал «Сон в летнюю ночь» и начал «Юлия Цезаря». Это мне понятнее.

– Я так и думала, что «Юлий Цезарь» понравится тебе больше. – Амбиции, убийство, месть. Понимать психологические нюансы персонажей Люку помогал собственный опыт. – «Сон в летнюю ночь» для тебя пьеса немного причудливая.

– Может, я вернусь к ней потом и перечитаю, если ты хочешь.

– Я не хочу, чтобы ты читал ради меня. Чтобы сделать мне приятное.

– А я… хочу… сделать тебе приятное.

– Хорошо. Я тоже хочу сделать тебе приятное. Но все же давай не будем подстраиваться под вкусы друг друга.

– Ладно. – Снова пауза. – А ты… у тебя все хорошо?

– Да, конечно. Скоро смогу приехать домой.

– Было бы хорошо. И Келли тоже хочет тебя увидеть. Хочешь поговорить с ней? Мне ее позвать?

– Нет, не надо ее беспокоить. Передай ей от меня привет и наилучшие пожелания. А теперь иди. Я только хотела убедиться, что у тебя все хорошо. Я тебя люблю. До свиданья, Люк.

– До свиданья, – сказал он и, замявшись, добавил: – Я тоже хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

В трубке щелкнуло.

Когда-нибудь он скажет, что любит ее. Когда-нибудь это случится.

– Ты сказала, что вы ищете пути друг к другу, – заметил Галло. – Похоже, порой эти пути весьма извилисты.

– Ты думаешь, я не понимаю это. – К горлу подступил комок, и Кэтрин с усилием сглотнула. – Мы неплохо справляемся. Знаешь, через что ему пришлось пройти? Этот сукин сын, Раковач, он каждый день твердил мальчику, что во всем виновата я. Каждый раз, когда бил его или бросал в подвал, говорил, что это из-за меня. Не знаю, каким чудом Люк все же понял, что я ни при чем. Но, конечно, такое промывание мозгов бесследно не прошло. Он и хотел бы доверять мне, но пока не может.

– Вот подонок, – нахмурился Галло. – Надеюсь, он сдох?

– Да. Он умирал медленно и мучительно.

– Хорошо. А то я уже собирался предложить тебе свои услуги. – Он пристально посмотрел на нее. – Тебе ведь пришлось искать его одной? А муж?

– Его убили в ту же ночь, когда похитили Люка.

– Значит, пришлось всем заниматься самой. Впрочем, в любом случае… Ему ведь было за шестьдесят?

– Да, за шестьдесят, но я не понимаю, почему люди постоянно обращают внимание на возраст, – раздраженно заговорила Кэтрин. – Терри был хорошим человеком и прекрасным отцом. Только это и важно.

– Ну, если для тебя только это и было важно…

– Винейбл передал меня ему сразу после вербовки, и Терри научил всему, что знал сам. Сделал из меня агента. Нам было хорошо вместе.

– Хорошо как напарникам или как мужу с женой?

– И то и другое. Я не была романтической девчонкой, не понимающей, что в жизни по-настоящему важно. У нас был крепкий брак и чудесный ребенок. О большем нельзя и мечтать. – Она с вызовом посмотрела на Галло. – Так что у нас все было не так, как у вас с Евой. Безумие, сумасшедший секс и ничего больше – это ваше. Но в конце все свелось к ребенку.

– Как и у вас? Все закончилось Люком?

Она задумалась ненадолго.

– Не знаю. Мы так недолго были вместе. Терри хотел сразу завести ребенка, и я не возражала. Но потом, уже после рождения Люка, сын стал для меня смыслом жизни. Наверное, дети меняют все.

– Да.

– Соглашаешься, а ты ведь не знал Бонни. Все-таки я никак не могу поверить в эту историю с призраками. В какой-то момент ты сбил меня с толку, заставил сомневаться, но я слишком практичная, чтобы поверить в такое по-настоящему.

– Ты практичная, – задумчиво повторил Галло. – А теперь представь, что ты потеряла Люка, а потом он вдруг «возвращается» к тебе. И он настолько реален, что все твои сомнения рассыпаются в песок. Ты его отвергнешь? Или забудешь всю свою практичность и пригласишь в свой мир?

Все девять лет разлуки Кэтрин гнала от себя мысль, что может не увидеть больше сына, и все девять лет разлуки эта мысль не покидала ее. Теперь, ответив на ее неприятие существования духа Бонни сравнением с собственным сыном, Галло привел сильный аргумент.

– Я не знаю, что бы сделала, – сказала она и тут же, поймав себя на неискренности, добавила: – Нет, я просто не могу вообразить такую ситуацию, но если бы она все же возникла, я никогда не закрыла бы перед Люком дверь, даже если бы из-за этого пришлось отправиться в психушку.

– Вот и все, других аргументов не требуется.

– Но такой ситуации не существует, и то, что испытываете вы с Евой, может быть галлюциногенным продуктом перенесенной вами эмоциональной травмы. По-человечески понятно, но абсолютно нереально.

– Звучит гладко, – кивнул он. – Хотя и плохо соотносится с тем, что я узнал о тебе.

– Нет, гладко – это не про меня. – Она устало покачала головой. – Напротив. Я всего лишь пытаюсь сложить кусочки мозаики, но мне их не хватает.

– Насчет этого не беспокойся. – Галло опустил руку в карман пиджака и достал «ролодекс» Джейкобса. – Попробуем сложить твою мозаику вместе.

Кэтрин подошла ближе и остановилась, глядя, как он листает карточки.

– Что-нибудь есть?

– Адрес и телефон Нейта Кина. Имена нескольких офицеров, возможно работавших в армейской разведке. Ни одного бюро путешествий. Я, признаться, надеялся, но… увы. Очевидно, он сам организует все свои поездки. – Галло пролистал еще несколько страниц и вдруг негромко присвистнул. – Список казино. – Он провел пальцем сверху вниз. – Лас-Вегас, Сан-Хуан, Лима, Рио, Новый Орлеан, Мобил, Рим, Сент-Луис, Монте-Карло… А вот еще целая страница. Похоже, Джейкобс ездил по всему миру в поисках удовольствий.

– Слишком много вариантов. А можно определить какие-то предпочтения? Где он бывал чаще всего?

Продолжая листать страницы, Галло покачал головой. Ближе к концу обнаружился список телефонных номеров, каждому из которых соответствовала какая-то буква.

– Н., С., Д., М. Похоже, осторожничал, не хотел раскрывать имена. – Он передал «ролодекс» Кэтрин. – Почему бы тебе не пройтись по этим номерам вместе с Винейблом? Может, что-то получится.

Она кивнула и тут же достала телефон.

– Никакого «Х» для Хамфри.

– Сюрприз, сюрприз. – В дверь постучали, и Галло поднялся. – Должно быть, наш заказ. – Прежде чем открыть дверь, он посмотрел в «глазок». – Я выпью кофе.

Винейбл перезвонил через два часа. Держа трубку возле уха, Кэтрин торопливо записала полученную информацию. Закончив, она повернулась к Галло.

– Им не удалось установить «С», но по всем остальным кое-что накопали. Хуан Мартинес – киллер, работающий на мафию в Сан-Хуане. Эдвард Никсон – связей с криминальным миром не установлено, но подозревается в трех убийствах на территории США и двух в Лондоне. Рэнди Джейсон – подозревается в двух заказных убийствах в Джексонвиле, штат Флорида.

– Фамилия Хамфри на испанскую не тянет. Такое несоответствие привлекло бы внимание. Отсюда серый «Мерседес», а за рулем либо Джейсон, либо Никсон.

– Если только Джейкобс не нашел еще одного подручного. – Галло снова подошел к окну. – «Мерседеса» по-прежнему нет. Может, наш приятель пока еще не готов действовать. – Он оглянулся. – Почему бы тебе не попробовать поспать? Я постерегу.

– Давай поспим по очереди. Смена – три часа. Оставь дверь открытой. – Кэтрин села на кровать. – Биологические часы у меня работают неплохо. Тебя разбудить?

– Думаю, сам справлюсь. – Галло выключил свет и направился к двери. – На всякий случай у меня в телефоне есть будильник. Но если не проснусь, ты уж меня разбуди.

– Конечно. А ты, не разобравшись, схватишь меня и сломаешь шею. – Она укрылась с головой простыней и закрыла глаза. – Я буду осторожна…

Глава 15

Подойдя к двери, Галло заглянул в соседнюю комнату. Кэтрин спала, свернувшись словно кошка под одеялом.

Она уснула уже через пять минут после того, как легла, и с тех пор не просыпалась. Дыхание ровное, сон глубокий и спокойный. Тем не менее он не сомневался – стоит Кэтрин почувствовать что-то неладное, как она тут же проснется.

Как проснулся бы и он сам. Ее подготовка в ЦРУ, его годы в рейнджерах… инстинкт воина въелся глубоко, может быть, до конца жизни. Как и он, Кэтрин была солдатом, хотя представлять ее в этом качестве нелегко. Да, сомневаться в ее компетенции не приходилось, но с каждым днем ему становилось все сложнее думать о ней как об охотнике, преследующем его в глухом лесу.

Все чаще он ловил себя на том, что воспринимает Кэтрин Линг в первую очередь как женщину и реагирует соответственно.

Воспринимает и реагирует? Черт возьми, это еще мягко сказано.

Каждый раз при взгляде на нее перед глазами вставал другой образ: Кэтрин на берегу – обнаженная, с сияющими в солнечных лучах капельками воды на коже… Когда она вышла из озера, эти капельки так соблазнительно подрагивали и поблескивали на ее грудях, на сосках. Им овладело тогда нестерпимое желание наклониться, слизнуть эти жемчужинки, ощутить напрягшуюся, трепещущую плоть, раздвинуть ей ноги и положить руки на…

Черт, его бросало в жар от одного только воспоминания о том моменте.

Впрочем, сейчас было не легче.

Спящая, она казалась беспомощной, и в ее позе ощущалась некая кошачья грация. Он легко мог представить ее кошкой, сильной и гибкой, бесшумно подкрадывающейся сзади. Прыжок – и вот добыча уже ее, и она делает с ней что хочет.

Она хотела его там, у озера. Хотела так же сильно, как он хотел ее.

Стоп. Хватит. Не думай об этом. Блокируй эти предательские мысли, что лезут в голову с тех самых пор, как они отправились на поиски Джейкобса. Гони их подальше. Ну и что из того, что он хочет ее так, как ни одну женщину за последние десять лет? Если они переспят, лучше от этого никому не станет.

Не станет лучше? Что за дурацкая мысль! Переспать с ней – это же фантастика!

Ну, в краткосрочном плане, наверно, так оно и было бы, но ей сейчас никакие осложнения не нужны. Видит бог, он не тот мужчина, с которым приличной женщине стоит заводить отношения. Для Евы это закончилось слишком плохо.

А для Бонни?

Но ведь Кэтрин сказала, что в смерти Бонни его вины нет.

Он закрыл глаза от накатившей боли. Господи, лишь бы Кэтрин была права. Уже поэтому только ему положено думать о ней с благодарностью и признательностью, а не воспринимать как объект сексуальных вожделений.

Благое пожелание, да только вряд ли что получится. Уж больно он эгоистичен.

Но подождать-то с удовлетворением своих аппетитов ему по силам.

Займись делом. Найди Джейкобса.

Галло открыл глаза, отступил от двери и вернулся к окну в своей комнате.

Пусть «Мерседес» будет на парковке.

Он осторожно отвел край шторы. Разумеется, на стоянке проклятой машины не было. Какого же черта…

Краем глаза он зацепился за что-то серебристое.

Сбоку от мотеля, на дальней парковке.

Галло торопливо открыл дорожную сумку и достал бинокль.

За рулем – неясная фигура. Светлая рубашка. Темные волосы. Крепкие плечи. Час ночи не самое лучшее время, чтобы сидеть в машине, когда можно снять номер.

Джейсон или Никсон?

Да какая разница.

Галло опустил штору, повернулся и бесшумно прошел к двери в коридор.

Добыча появилась.

Охота началась.

Кэтрин проснулась так, словно кто-то вырвал ее из забытья.

Темно. Тихо. Что-то не так.

Нет Галло.

Она осторожно поднялась с кровати и на цыпочках пробежала в соседнюю комнату. Как и ожидалось, Галло там не было. Открытая сумка лежала на кровати. На столе у окна – бинокль.

Кэтрин схватила его и отбросила штору.

– Чтоб тебе провалиться, Галло!

Она проверила автомобильную стоянку. Ничего.

А что это там, у самого дальнего края парковки?

Чертыхнувшись, Кэтрин вернулась в свою комнату, торопливо обулась, выскочила в коридор и сбежала вниз, пронеслась через вестибюль и вылетела на парковку.

Вылетела и замерла.

На земле, рядом с серым «Мерседесом», боролись двое, Галло и темноволосый незнакомец.

Вмешаться она не успела. Галло провел захват, сдавил противнику горло и усилил нажим. Лицо его пылало, в чертах проступило кровожадное выражение, оскал напомнил звериный. Кэтрин вдруг вспомнила, что именно с применением такого приема Галло и убил Пола Блэка.

– Остановись, – процедила она сквозь зубы. – Не убивай его, пока мы не узнаем, что нам нужно.

Он поднял голову и посмотрел на нее. В какой-то момент Кэтрин показалось, что ее слова не дошли до него, а если и дошли, он все равно не послушает. Но уже в следующий момент Галло перевел дыхание и ослабил захват.

– Я и не собираюсь его убивать… пока. – Он вырвал из пальцев незнакомца длинный нож. – Ублюдок зацепил меня и немного расстроил.

Лишь теперь Кэтрин заметила кровь на его предплечье.

– Ничего серьезного. – Она подошла ближе и остановилась над мужчинами. – В любом случае ты получил по заслугам. Ушел не предупредив. – Она перевела взгляд на незнакомца. – Кто такой? Никсон или Джейсон?

– Поинтересуйся у него самого. – Галло приставил острие лезвия к горлу побежденного противника. – Слышал? Мне нужны ответы. Имя?

– Хамфри.

Лезвие прочертило бороздку, которая быстро наполнилась кровью.

– Имя?

– Никсон.

– Хорошо. Идем дальше. Где Томас Джейкобс?

– Не знаю. – Он вскрикнул от боли. – Говорю же тебе, не знаю. Джейкобс нанял меня наблюдать за своей квартирой и обо всем докладывать. После известия о смерти Кина он постоянно ждал, что вы придете за ним.

– Значит, ты ему докладывал? И только?

– Ну да. Возможно, потом была бы какая-то другая работа. Он сказал, что подумает. – Никсон криво усмехнулся. – По-моему, у него просто туго с деньгами. Я бы и за это дело не взялся, да уж больно скудный месяц выдался.

– Скудный месяц, – повторила Кэтрин. – И что вкладывает в это понятие наемный убийца?

– Где Джейкобс? – повторил Галло. – У тебя одна минута.

– Он просил меня подождать два дня, – быстро заговорил Никсон, с опаской поглядывая на нож. – Скорее всего, это значит, что он рассчитывает достать где-то деньги, чтобы расплатиться со мной. Однажды такое уже было. Тогда Джейкобс поручил мне разобраться с боссом казино в Атлантик-Сити. Этот сукин сын всегда считал себя везунчиком. Иногда ему и впрямь удавалось снимать банк. Иногда не удавалось. Но он всегда верил, что рано или поздно сорвет большой куш.

– Этого мало, – покачал головой Галло. – Итак, Джейкобс собирается исчезнуть на время, и ему нужны наличные. Он должен заплатить тебе и найти надежное место, где можно укрыться от полиции. Куда он отправится за деньгами?

– Откуда мне знать? Я не… – Никсон захрипел и глухо выругался – нож впился чуть глубже. – Может, в Новый Орлеан. Джейкобс рассказывал, что однажды крупно продулся в Атлантик-Сити и что там все менеджеры казино продажные. Говорил, что в следующий раз поедет в Новый Орлеан, где ему всегда сопутствует удача.

– Когда он об этом говорил?

– Шесть месяцев назад.

Галло взглянул на Кэтрин.

– Что ты об этом думаешь?

– Не знаю. По-моему, говорит правду.

– А вот я не уверен. – Галло сжал рукоятку ножа.

Никсон охнул.

– Эй, отпусти меня. Я вам помогу. Уточню, где он, и сдам вам. Какая польза от того, что ты перережешь мне горло?

– Хороший план, – кивнула Кэтрин. – Пусть позвонит, а мы посмотрим, насколько Джейкобс ему доверяет и какой информацией может поделиться.

– Ладно. Хотя и жаль. – Галло убрал нож и поднялся. – Я только начал входить во вкус.

Никсон поспешно сел.

– Я даю то, что вам нужно, а вы меня отпускаете, так?

– Я ничего такого не обещал, – проворчал Галло.

– Нам он будет не нужен. И докладывать Джейкобсу о нас не станет. – Кэтрин наклонилась и посмотрела Никсону в глаза. – Потому что знает – если что-то пойдет не так, ему покоя до конца жизни не видать. Ты меня понял, Никсон?

– Да. – Он облизал сухие губы. – Мне до Джейкобса никакого дела нет. С какой стати я буду его предупреждать?

– Вот и договорились. Иначе, как я сказала, покоя не жди – мы от тебя не отстанем. Залезай в машину и включи телефон на громкую связь, чтобы все было слышно. – Она отступила и повернулась к Галло. – Я тут пройдусь, хочу убедиться, что нам никто не помешает и что мы никого не потревожили.

– Кого мы могли потревожить? Все было тихо и спокойно. Наш приятель даже не вскрикнул. – Галло открыл переднюю дверцу и улыбнулся. – А вот то, что ты доверяешь понянчиться с ним мне, это очень правильно. Мы уже так сблизились, жалко расставаться. Почти как семья.

– Семья? Вроде Борджиа? – Кэтрин отошла от машины и огляделась. Стычка с Никсоном, похоже, и впрямь не привлекла ненужного внимания. Продолжалась недолго, всего лишь несколько секунд, но кто-то мог выглянуть в окно, заметить подозрительную возню и предупредить ночного дежурного. Или тот самый дежурный вышел на улицу покурить и стал очевидцем схватки. В любом случае всегда легче предупредить потенциально опасную ситуацию, чем разбираться потом с ситуацией реально опасной.

К тому же время поджимает, нужно пошевеливаться, чтобы поскорее найти Джейкобса, и любая разборка с полицией означала бы ненужную задержку.

Минут через десять, когда Кэтрин вернулась к «Мерседесу», Никсон убирал в карман сотовый. Она вопросительно взглянула на Галло.

– Ну что?

– Новый Орлеан. Казино «Кадалон». Джейкобс уже ехал в аэропорт. Обещал перевести деньги послезавтра. – Галло посмотрел на Никсона. – Вообще-то наш приятель вел себя достойно и сыграл убедительно, проявив чудное сочетание жадности и злобы. Джейкобс ничего не заподозрил.

– Вы обещали меня отпустить, – напомнил Никсон. – Теперь вам известно, куда он направляется. Я свое дело сделал.

– Верно, – согласился Галло. – Но вообще-то обещание тебе давала Кэтрин. Лично я бы…

– Пусть идет, – вмешалась Кэтрин. – Нам с ним возиться некогда.

Галло пожал плечами.

– Ладно, как скажешь. – Он повернулся к Никсону и махнул рукой. – Давай, вали. Вообще-то я бы с тобой разобрался по-другому, но, надеюсь, это еще впереди.

Никсон негромко выругался, дрожащей рукой повернул ключ зажигания и, дав газу, вылетел с парковочной площадки.

Галло с сожалением посмотрел ему вслед.

– Ты же понимаешь, что рано или поздно он придет за нами?

– Может быть, но не думаю, что скоро. Ты здорово его напугал, так что оправится он не сегодня. – Серый «Мерседес» свернул на шоссе, и Кэтрин отвернулась. – Теперь понятно, почему Кин считал тебя таким ценным агентом. Говорил, что иногда ты вел себя как кровожадный викинг. Называл берсерком. Ты бываешь таким… – Она остановилась, подыскивая подходящее слово.

– Страшным? Я напугал тебя?

Кэтрин шагнула к стеклянной двери мотеля.

– Нет. Но понаблюдать было любопытно. Не могла решить, то ли ты так здорово блефуешь, то ли действительно хочешь его убить.

– Никакого блефа. Никсон – мразь, подонок. Хотел ли я перерезать ему горло? – Он беззаботно улыбнулся. – Похоже, ты думаешь обо мне лучше, чем я сам. Что ж, решай сама.

– Ты ловко обращаешься с ножом. Сам выбрал такое оружие?

– Считаю его эффективным. У многих с ножами связаны не самые приятные воспоминания, и они подсознательно боятся порезаться. Огнестрельное оружие лишено индивидуальности, оно обезличенное. А ты что думаешь?

– Я согласна с тем, что без ножа иногда не обойтись, но предпочитаю, как ты выразился, обезличенность. За исключением особых случаев, когда имею дело с тем, кого ненавижу.

– Вроде Раковача?

Она кивнула.

– Будь у меня побольше времени, я бы заставила его страдать так, как страдали жертвы испанской инквизиции. Он бы у меня помучился.

– Столкнешься еще раз с такой ситуацией, позови меня. Большой личный опыт по этой части. Рад буду поделиться. – Галло ступил на лестницу. – Я позвоню в аэропорт, закажу билеты в Новый Орлеан.

Перед дверью номера он остановился.

– А вот Никсона все же следовало убрать. Ты понимаешь это не хуже меня. Отпустив его, мы поступили непрофессионально и вопреки здравому смыслу. Почему?

Она могла бы ответить, что не хотела видеть, как он убивает человека. Да, Никсон – мерзавец и подонок, и он еще мог доставить им немало неприятностей, но она пока не до конца верила Галло. Его жестокость ее не шокировала, но насторожила.

– Можешь не отвечать. – Он пытливо заглянул ей в глаза. – Я понимаю. Ничего другого и не ожидал.

– Конечно. – Кэтрин прошла дальше по коридору, к своей комнате. – Буду готова через десять минут. Позвоню Винейблу, сообщу, куда мы направляемся. Может, он чем-то нам поможет.

– Хорошая мысль. Давай тогда минут через пятнадцать.

Взяв телефон, она обнаружила пропущенный звонок. От Евы.

Сердце тревожно застучало.

Кэтрин глубоко вдохнула, выдохнула и нажала кнопку.

– Только сейчас обнаружила, что ты звонила. Не разбудила?

– Нет. Нам тут сейчас не до сна. – Ева помолчала. – Ты сказала, что нам нужно начать сначала, исходя из того, что Галло невиновен.

– Сможешь?

– Уже пытаюсь. Джо говорит, что мы должны доверять тебе. Ему было нелегко. И мне, как ни крути, тоже. Я поверила Галло, и мне горько думать, что он так легко меня обманул. Может быть, поэтому я так упрямилась, когда ты начала его защищать.

– Понимаю. Хочу сказать, что я и сама не на сто процентов уверена. Галло ведь тоже сомневается. На сто нет, но на семьдесят пять я все же ему верю. Надеюсь, скоро все выяснится.

– Вы вышли на Томаса Джейкобса?

– Точно. Вижу, вы тоже не сидели сложа руки.

– Мы с Джо пришли к выводу, что он единственный из немногих, кто должен знать, почему Кину понадобилось, чтобы Пол Блэк взял вину за убийство Бонни на себя. Мы проследили вас до чикагского аэропорта и обнаружили, что со временем нашего разговора по телефону совпадает рейс на восток. Беспересадочный до Вашингтона. Вы уже нашли Джейкобса?

– Пока еще нет. Думаем, что он вылетел в Новый Орлеан. Собираемся туда же. – Кэтрин помолчала, потом все же спросила: – А ты что будешь делать?

– Ты, наверное, имеешь в виду, намерена ли я извещать полицию, чтобы Галло могли задержать в Новом Орлеане? – Ева вздохнула. – Нет. Джо говорит, что я должна доверять тебе. Господи, я и сама хочу того же. И Галло хочу доверять. Знаешь, Джо выписался сегодня утром. Я поговорю с ним, но думаю, он со мной согласится, и уведомлять полицию мы не станем. Пусть все останется между нами. Увидимся в Новом Орлеане.

– Я рада.

– Особенно не радуйся. Выйдя из комы, Джо сказал, что Бонни предупредила – дело идет к концу, что-то должно случиться. Но я уже и сама не знаю… – Голос ее задрожал. – Все так зыбко, так неопределенно. Я кручусь туда-сюда, как флюгер.

– Что Джейн? Она полетит с вами?

– Нет. Дело рискованное, и мы ее не берем. Разумеется, она злится как черт.

«Наверное, не только злится, но и беспокоится», – подумала Кэтрин.

– Джейн не производит впечатления любительницы острых ощущений. Согласна, ситуация может…

– Ситуация может обернуться сущим адом. Что-то мне подсказывает, что, скорее всего, так оно и будет. Джо уже едва не погиб. Если поиски и впрямь близятся к концу, Джейн лучше держаться в стороне. – Ева заговорила громче, с напором, словно доказывая что-то. – Позвоню, когда будем в Новом Орлеане. – Она положила трубку.

Кэтрин медленно убрала телефон.

«Джо сказал, что Бонни предупредила – дело идет к концу, что-то должно случиться».

Снова Бонни.

«Похоже, эта семилетняя девочка, умершая много лет назад, обошла своим вниманием только меня одну», – подумала Кэтрин.

Джо, которого она уважала как друга и профессионала, очевидно, воспринял, мягко говоря, странные идеи Евы и Галло. Бонни, вернувшаяся из мертвых. Бонни, призрак и любимый дух.

– Кэтрин? – Галло открыл дверь и вопросительно взглянул на нее. – Что-то случилось?

– Ничего. – Она посмотрела на часы. – Извини. Я еще не позвонила Винейблу. Но позвоню по дороге в аэропорт. – Кэтрин бросила на кровать чемодан и собрала в охапку одежду. – Я быстро.

Он прислонился к стене.

– Так что все-таки случилось?

– Ева звонила, – неохотно призналась Кэтрин. – Сказала, что они с Джо тоже отправляются в Новый Орлеан.

– Ты ей сказала? – насторожился Галло.

– Она уверила меня, что не будет ставить в известность полицию. Даст нам шанс. Хотя какие-то сомнения у нее еще остаются.

– Представляю.

Сомнения были у всех, и каждый отчаянно пытался их рассеять. Да что там, Кэтрин и сама была уверена далеко не во всем, но отказываться от принятого решения не собиралась. Если вести шоу выпало ей, так тому и быть.

– Джо на нашей стороне. – Кэтрин затянула ремни. – Ну, вроде как. Может быть. Будем действовать по обстоятельствам. Когда нам нужно быть в аэропорту?

– Через три часа. Был другой вариант, пораньше, через Атланту, но мы выиграли бы всего лишь час.

– Час туда, час сюда – разница небольшая. – Она сняла сумку с кровати. – Идем.

В их планы, однако, вмешалась погода. Всю северную часть побережья Мексиканского залива затянуло туманом, и «Дельта» задержала рейс на шесть часов. В Новый Орлеан они попали только около полуночи. Международный аэропорт имени Луи Армстронга встретил их сыростью и туманом. Прогноз погоды улучшения не обещал.

– Куда дальше? – спросила Кэтрин, забирая с багажной карусели дорожную сумку. – Где это казино? В какой-то многоэтажке на Бурбон-стрит или на речном пароходике?

– Ни там и ни там. Оно за городом. «Кадалон» находится на другом берегу Миссисипи, и клиентура там исключительная, сливки общества, денежные мешки, профессиональные игроки. В отеле зарегистрируемся как супружеская пара. Назовемся Брукманами, это имя в моем авиабилете. – Галло бросил взгляд на часы. – Большая игра еще не началась, но через несколько часов народу в казино будет столько, что и не протолкнешься. Подождем до полуночи. Хотя Джейкобс, возможно, уже на месте. Ему надо собраться.

– А ты много знаешь о казино. Если не ошибаюсь, в свое время прилично на них заработал?

Галло кивнул.

– Да. В тюрьме я научился считать карты. Это было самое ценное, что я вынес из той крысиной норы.

– Вытащить человека из переполненного заведения – дело непростое. У тебя уже есть какой-нибудь план?

– Предварительный. – Галло улыбнулся и, открыв дверь, сделал приглашающий жест. – Нисколько не сомневаюсь, что ты тоже что-то придумала. Что-то более основательное. Не зря же молчала в самолете.

Кэтрин пожала плечами.

– Чем проще, тем лучше. Прежде всего выясняем, в каком Джейкобс зале. Я подхожу как бы познакомиться. Он падает и теряет сознание, мы расстроены. Ему плохо, беднягу надо срочно доставить в больницу. Выносим его из казино. Занавес.

– Да, проще некуда, – сухо прокомментировал Галло. – Все неплохо до того момента, когда он, говоря твоими словами, падает и теряет сознание. Вот тут могут возникнуть сложности. Что предлагаешь использовать? Волшебное зелье твоего друга Ху Чанга? Шприц?

Она кивнула.

– Мы отключаем Джейкобса по меньшей мере минут на двадцать. Времени вполне достаточно, чтобы эвакуировать его из казино.

Галло открыл дверцу взятой напрокат машины.

– Если только управляющий не пожелает лично проследить за его перемещением из казино в больницу, чтобы избежать возможных претензий. В конце концов, на нем лежит определенная ответственность за клиента.

– Поэтому нам и нужны эти двадцать минут. В другой ситуации хватило бы и семи. Я попросила Винейбла прислать досье на управляющего «Кадалона». Посмотрим, что на него есть и как с ним обойтись. – Она опустилась на переднее сиденье. – Но я не буду возражать, если этим вопросом займешься ты. Тебе ведь не привыкать манипулировать людьми в своих интересах. Остальное беру на себя. Твое дело – вывести нас из казино до того, как Джейкобс очнется.

– Я подумаю. – Он сел за руль. – Что-нибудь еще?

– Да. – Кэтрин достала из блокнота листок бумаги. – По пути из города остановись вот по этому адресу. Для казино такого разряда и одежда требуется соответствующая. Мне нужно платье, в котором я не буду выглядеть белой вороной. Для тебя в этом бутике приготовят смокинг. Не дизайнерский, но вполне приличный. Смотреть-то будут главным образом на меня.

– Тебе, чтобы привлечь внимание, дизайнерское платье вовсе не обязательно. Достаточно войти в комнату, и все мужчины замрут с открытыми ртами.

– Тут ты прав, – спокойно согласилась Кэтрин. – Не люблю изображать из себя скромницу. Глупо. Приятная внешность бывает ценным оружием. Но может стать и серьезным недостатком, если, например, хочешь раствориться в толпе. В любом случае принимать себя нужно таким, какой ты есть, и использовать это для достижения цели.

– Такой, как есть, я принимаю тебя с удовольствием, – тихо сказал он. – Для меня это праздник.

Кэтрин отвела глаза, ощутив прилив уже знакомой жаркой волны. Сколько мужчин говорили ей такие же слова? Что такого особенного в Галло? Она не знала ответа, и это раздражало – она не привыкла чувствовать себя беспомощной.

– Давай подождем с праздниками, пока не возьмем Джейкобса. Я знаю, что нравлюсь тебе. Надо быть слепой, чтобы не замечать, как ты заводишься. Но это ровным счетом ничего не значит. Внешность не имеет значения.

– Внешность не имеет значения. Возраст не имеет значения. А что имеет значение?

– Доброта. Любовь. Готовность драться за то, во что ты веришь, и за людей, в которых веришь. – Она помедлила. – А еще знать, кто ты есть.

– Замечательно. Во многих отношениях мы с тобой похожи. Только я попроще и больше настроен на физическую сторону. Боюсь, этот барьер мне не преодолеть. – Он помолчал, глядя на дорогу. – Возможно, и у тебя в этом отношении могут появиться проблемы. Все ведь началось еще в нашу первую встречу, и с тех пор ты стараешься делать вид, что ничего особенного не происходит. Ты гонишь это, но оно возвращается. Так, Кэтрин?

– Так. – Она не хотела его обманывать. Это само по себе было бы поражением. – Но я придумаю, как сделать так, чтобы оно мне не мешало. Мы вместе по другой причине.

– Нет, мы вместе, чтобы ты помогла Еве и преподнесла ей меня. – Галло не отрывал глаз от дороги. – А я стараюсь не быть неблагодарным сукиным сыном, а заодно забыть, как ты выглядишь после купания в озере. Должен предупредить – получается не очень хорошо. – Он кивнул, указывая на что-то впереди. – По-моему, тот адрес, что ты дала, где-то здесь. Мне зайти с тобой или подождать снаружи? Хочу сделать несколько звонков, подготовить план отхода.

Кэтрин с облегчением выдохнула. Голос его звучал спокойно, по-деловому, без той нотки чувственности, интимности, что неизменно создавала между ними напряжение. Сейчас все это могло только помешать. Откровенность и смелость – качества хорошие, но ей нужно перегруппироваться и отступить от Галло.

– Я войду одна. – Машина съехала к тротуару и остановилась перед элегантным каменным зданием. Кэтрин открыла дверцу. – Если понадобится примерить смокинг, я тебя позову. Мне на примерку много времени не надо. Размер стандартный, и Винейбл его знает.

– Винейбл, должно быть, много всякого о тебе знает. Вы давно вместе?

– Он стал моим начальником, когда мне было семнадцать. Он же и на работу принял. – Она захлопнула дверцу и повернулась к бутику. – К тому времени, когда у меня появился Люк, Винейбл уже знал меня лучше, чем мой муж. Ничего странного – в таком положении были все агенты.

– Если бы с тобой жил я, никто не знал бы тебя лучше меня. Это я гарантирую. – Галло улыбнулся и откинулся на спинку сиденья. – И черт с ней, с работой!

Казино «Кадалон»

2:35 ночи

– Я готова. – Выйдя из спальни в гостиную, Кэтрин остановилась и критически оглядела напарника. – Выглядишь весьма элегантно.

– Брал за образец Джеймса Бонда. Пришлось постараться – соперник серьезный. – Галло прищурился. – Но у Бонда никогда не было такой девушки.

Кэтрин и впрямь выглядела потрясающе, и от одного лишь взгляда на нее у Галло захватило дух. Блестящие темные волосы, изящная фигурка в длинном, без бретелек, облегающем платье цвета бордо, выглядывающие из-под него серебристые туфельки на высоком каблуке. Плечи и верхняя часть груди казались золотистыми, вызывая желание протянуть руку, коснуться пальцами смуглой кожи. Экзотичная, сексуальная, волнующая, она как будто осветила комнату.

– Мне всегда казалось, что девушкам Бонда недостает силы воли. – Кэтрин улыбнулась. – Но со своими обязанностями они как-то справлялись. Ты уже обнаружил Джейкобса?

– Играет в блэк-джек, и пока удачно. Настроение приподнятое. Раскраснелся, щеки горят, будто у него лихорадка. – Галло распахнул перед ней дверь и предупредительно отступил, даже не попытавшись коснуться ее. Не время и не место. – Я приближаться не буду, пока ты им не займешься. Имей в виду, что они оба, Кин и Джейкобс, твое досье читали. На фотографии ты, конечно, выглядишь иначе, но узнать он тебя может.

– Значит, много времени давать ему нельзя. Постараюсь сделать так, чтобы Джейкобс увидел меня в самую последнюю минуту.

– Его нужно чем-то отвлечь. – Холл, как и все заведение в целом, был декорирован в элегантном стиле девятнадцатого века. Прогуливаясь на фоне нежных пастельных панелей и выцветших обюссонских гобеленов, Кэтрин напоминает великолепного павлина, подумал Галло. – Не сомневаюсь, ты что-нибудь придумаешь.

– Да, конечно, – рассеянно кивнула она. – Звонила Ева. Я пыталась дозвониться до нее раньше, но попадала на голосовую почту. По всему Среднему Западу отменили десятки рейсов, так что они вылетели в Атланту. Но там та же проблема. Сейчас ждут улучшения погоды. Чертов туман.

– Я думал, она уже здесь. – Галло посмотрел в окно – густая белая пелена понизила видимость почти до нуля. – Да, туман, как в Лондоне.

– Я надеялась, что он все же рассеется к ночи. – Кэтрин вошла в сияющую стеклянными панелями и медью кабину лифта. – Вообще, оно даже к лучшему, что их здесь пока нет. Я рассказала о нашем плане, но не хочу, чтобы они появились раньше, чем мы возьмем Джейкобса. Если все пойдет не так, то уж пусть они останутся в стороне.

– В стороне они уже не останутся. Я бы даже сказал, что все это дело касается их больше, чем тебя. – Кэтрин попыталась возразить, но Галло предостерегающе поднял руку. – А раз уж они не попадут сюда раньше, чем мы закончим, то предлагаю и не беспокоиться. Хотя что мне еще делать, как не беспокоиться, если ты взяла всю операцию на себя, а меня отодвинула почти к финалу. Где твой шприц? В этом платье тебе его и спрятать-то негде.

– Игла под ногтем правого указательного пальца. – Кэтрин вытянула пальцы с накрашенными ярко-алым лаком ногтями. – Удобнее места не придумать. – Створки лифта разошлись, и они шагнули в заполненный голосами и музыкой зал с сияющими зеркалами и сверкающими люстрами.

– Комната для блэк-джека вон там, слева, за золотыми арками, – негромко пояснил Галло. – Джейкобс за третьим столом.

– Хорошо. Подожди несколько минут и подходи.

Он кивнул.

– Иди, но не рассчитывай, что я пропущу такое представление. Жду с нетерпением.

– Не знаю, что особенное ты надеешься увидеть. Говорю же, все будет быстро и просто.

– Тебе виднее.

Остановившись у входа, Галло проводил ее взглядом. Он был не единственным. Грациозная, сексуальная, абсолютно уверенная в себе, она ничем не напоминала ту безжалостную, неутомимую охотницу, что преследовала его в лесу. Какая Кэтрин волновала его больше, Галло еще не решил и решать не спешил. Он не сомневался, что еще увидит другие грани этой женщины, не менее интересные и интригующие.

А пока ему оставалось только следовать за Кэтрин и быть готовым к тому, чтобы в нужный момент вступить в игру и поддержать ее. Всю жизнь Галло был одиночкой и выполнял задания, полагаясь только на себя. Теперь же он не только принял предложенный Кэтрин план, но и согласился играть в нем второстепенную, во многом пассивную роль.

И согласился без возмущения и обиды, а с удовольствием и любопытством.

Странно…

Глава 16

Остановившись у входа, Кэтрин скользнула по залу цепким взглядом.

Третий стол.

Есть. Вот он. Еще раньше Винейбл прислал ей на телефон фотографию Томаса Джейкобса. Невысокого роста, жилистый мужчина около пятидесяти в смокинге чуть большего, чем ему нужно, размера. Изрядно поредевшие волосы отступили к затылку, так что спереди он казался лысым. На щеках, как и говорил Галло, горел нездоровый, лихорадочный румянец, глаза блестели от возбуждения. На столе – горка фишек, на лице – выражение полной сосредоточенности.

Но что будет, если Джейкобс перехватит чей-то устремленный на нее взгляд? Пора действовать.

Обойдя стол, Кэтрин приблизилась к Джейкобсу с тыла.

Играй. Покажи, что ты взволнована.

Пусть все видят твою озабоченность.

Вот так. Хорошо.

Она остановилась, притворившись, что лишь теперь увидела Джейкобса. Негромко ахнула, широко открыла глаза…

Вперед.

Быстро приблизившись к Джейкобсу, Кэтрин дотронулась до его плеча.

– Нет, Томас, тебе ведь нельзя! – дрожащим голосом воскликнула она. – Ну почему ты не слушаешь! Ты же знаешь, что сказал доктор. У тебя больное сердце. Тебе нельзя волноваться. Это пагубное пристрастие… – Джейкобс уже поворачивался к ней. В глазах – настороженность. У нее оставалось примерно тридцать секунд. – Ты убиваешь себя. – Кэтрин добавила эмоций. – Я этого не допущу. Знаю, я обещала, что не стану тебя останавливать, если ты зайдешь в своем безумии так далеко, но я не позволю тебе убить себя.

Джейкобс установился на нее, и уже в следующее мгновение выражение его лица изменилось. Он вскочил.

– Отойди от меня.

– Послушай меня, Томас. – Кэтрин схватила его за плечи как можно ближе к шее. – Я лишь хочу помочь тебе.

– Черта с два. – Он попытался снять ее руки с плеч. – Что ты…

– Давай выйдем и поговорим. – Она не ослабила хватку, ее ногти врезались в его кожу. – У тебя нездоровый… Томас? – Его глаза начали стекленеть. – Томас!

Колени у Джейкобса подогнулись. Он пошатнулся и начал заваливаться назад.

Кэтрин машинально вытянула руки.

Нет, будь слабой. Беспомощной.

Она позволила ему упасть, сделав вид, что не смогла удержать.

И тут же опустилась рядом на колени.

– Нет!

Слезы.

Это всегда давалось ей с трудом, но сейчас получилось. Кэтрин почувствовала, как по щекам поползли слезы.

– Томас… – Она протянула дрожащую руку к его шее – проверить пульс. Сильный. Ровный. Джейкобс пробудет в отключке двадцать минут.

– Извините, миссис Брукман. – Пухлый мужчина пробился через окружившую их толпу. – Энтони Солано, менеджер казино. Я могу вам чем-то помочь? Вашему другу плохо?

– Мой брат… – дрожащим голосом пробормотала она. – У него больное сердце. Врач рекомендовал ему избегать азартных игр. В Монте-Карло после крупного проигрыша у него случился сердечный приступ. – Кэтрин обратила на управляющего умоляющий взгляд. – Вы можете что-то сделать?

– Кэтрин. – Рядом с ней вдруг оказался Галло. Лицо его выражало озабоченность. – Я же сказал, чтобы ты не приходила сюда. Черт возьми, он этого не заслуживает. Что с ним? Умер?

– Нет, но пульс слабый.

– Я видел, как он упал, и вызвал «Скорую помощь». Они скоро будут здесь. – Галло опустился на колени и, пошарив в карманах Джейкобса, достал аптечный пузырек и отвернул крышку. – По-моему, это его лекарство. Две таблетки под язык.

Кэтрин взяла таблетки и сделала, как он сказал. Потом, выпрямившись, беспомощно посмотрела на Галло.

– Зачем Томас это делает? Почему никого не слушает?

– Ты задаешь этот вопрос уже десять лет, – раздраженно ответил он. – Если твой брат вырастил тебя, это еще не значит, что ты обязана бегать за ним повсюду и подтирать, каждый раз, когда он слетает с катушек. – Галло повернулся к управляющему. – У вас здесь есть дефибриллятор или нам все же лучше подождать «Скорую»?

– Дефибриллятор наверняка найдется, – ответил Солано. – Я пошлю кого-нибудь, чтобы принесли и…

Его оборвал пронзительный вой сирены.

– Уже не понадобится. У медиков есть свой. Я пойду встречу… – Он торопливо поднялся и вышел из комнаты.

– Извините, миссис Брукман. – Солано наклонился к ней. – Ваш брат – наш частый клиент. Весьма сожалею, что так случилось. Разумеется, вы можете рассчитывать на нашу помощь и полное содействие.

– Вы ничем помочь не можете. И остановить его не можете. – Губы ее задрожали. – Нет, я вас не виню. Томас – во многих отношениях больной человек. Может быть, он все же образумится после сегодняшнего приступа. – Она снова обронила слезу. – Если выживет…

– Выживет. – Солано протянул руку и заботливо помог ей подняться. – Я лично поеду с вами в больницу и прослежу, чтобы у него было все необходимое.

– Вы очень добры. – Кэтрин прислонилась к нему и, опустив голову, посмотрела на часы. Десять минут уже прошло. Где же, черт возьми, Галло с его бригадой? – Я буду счастлива увидеть вас завтра утром. А сегодня ему вполне достаточно близких. Понимаете?

– Конечно. Как пожелаете…

– Посторонитесь… Пропустите… – Галло вновь пробился через кольцо зевак. За ним следовали двое санитаров с носилками. – Как Томас? Пришел в себя?

– Нет. Даже не шевелится.

Галло склонился над лежащим на полу Джейкобсом.

– Дышит. – Он повернулся к санитарам. – Отнесите его в машину и приготовьте на всякий случай дефибриллятор. Кэтрин, поедешь с ними или со мной в машине?

– Я останусь с Томасом. – Она посмотрела на Солано. Санитары уже подхватили «больного» и понесли к выходу. Сейчас главное – не дать управляющему опомниться, а значит, его нужно держать при себе. – Вы были очень любезны. Проводите меня к машине «Скорой помощи»? Мне бы не хотелось вас беспокоить, но…

– Никакого беспокойства, почту за честь… – Солано взял ее под руку, и они вместе вышли в коридор. – Я дам вам свою визитку, и вы, если что-то понадобится, просто позвоните мне. В Новом Орлеане у меня много друзей, и они будут счастливы помочь вам. – Он открыл перед ней дверь. – Я обязательно навещу вас завтра.

– Спасибо. – Опираясь на его руку, Кэтрин поднялась в салон машины «Скорой помощи» и, обернувшись к Солано, благодарно улыбнулась сквозь слезы. – Если, дай бог, Томас выживет, я обязательно расскажу, какой у него замечательный друг.

Галло захлопнул дверцу.

Пятнадцать минут.

Снова завыла сирена. Машина отъехала от тротуара.

Кэтрин улыбнулась склонившемуся над Джейкобсом санитару и облегченно выдохнула.

Удалось.

Через три минуты карета «Скорой помощи» притормозила у тротуара.

Галло открыл дверцу.

– Очнулся?

– Еще нет, но уже скоро. – Кэтрин спрыгнула на асфальт. – Осталось две минуты.

– Две минуты. У тебя все четко, по науке.

– Не у меня – у Ху Чанга. Он дал мне таблицу с точной дозировкой. – Санитары уже связали Джейкобсу руки и перенесли на заднее сиденье машины. – Рассчитайся с ребятами. Сработали отменно. Солано завтра, наверное, бросится их разыскивать.

– Не сомневаюсь. Будет зол как черт. Ты развела его как мальчишку. Он с тебя глаз не сводил и только что слюни не пускал.

Она пожала плечами.

– Плевое дело. Пусть бы пялился – лишь бы на тебя внимания не обращал. – Прежде чем сесть в машину, Кэтрин с улыбкой помахала санитарам. – А теперь давай поторопимся. Думаю, до Солано уже дошло, что случилось.

– Хочешь сказать, что твой эффект не столь продолжителен, как у Ху Чанга? Не думаю. – Галло отошел к машине «Скорой помощи» и, рассчитавшись с санитарами, вернулся. – Надеюсь, премиальных парням хватит, чтобы не трепать языком и не попадаться твоему приятелю Солано на глаза хотя бы в ближайшее время. Кстати, я договорился с ними еще до того, как ты предложила этот вариант.

– Я лишь подумала… – Кэтрин не договорила. – Давно ни с кем не работала. Отвыкла.

– Я заметил. – Галло сел за руль. – Было интересно познакомиться с цивилизованным методом работы. Ты где-то посередине между Клеопатрой и Ларой Крофт.

– Надеюсь, так только ты считаешь. – Кэтрин вынула заколки, собрала волосы в пучок и перехватила резинкой. Потом достала из-под сиденья черные брюки, рубашку и ботинки. В платье она чувствовала себя некомфортно и только ждала удобного момента, чтобы от него избавиться. – Они обе сильные и коварные. Обезоружить Солано легче всего было беспомощностью и слабостью.

– И сексуальностью. Держу пари, он уже представлял тебя без платья, а про Джейкобса, наверно, и забыть успел. – Галло повернул ключ зажигания. – Лично я считаю, что твоя магия посильнее снадобий твоего китайского друга.

С заднего сиденья донесся глухой стон.

– Вот и Джейкобс зашевелился.

– Опоздал на целую минуту.

– Скорее у тебя часы спешат.

Он с любопытством взглянул на нее.

– Не буду спорить.

– Куда отвезем Джейкобса? Ты вроде бы упоминал какой-то домик на байю?[2]

– Да, в восьмидесяти милях отсюда. Места там почти непроходимые. – Галло уже не улыбался. – Разговор будет серьезный, а там нам никто не помешает. Надеюсь, он расскажет, что знает.

– Ты говорил, что Джейкобс в курсе всего того, что знал Кин. Если так, то ему известно, кто убил Бонни.

Некоторое время Галло молчал.

– А если он скажет, что это сделал я?

– Тогда будем решать, верить ему или нет. – Она нахмурилась. – И перестань придумывать на свою голову неприятности. Не зря же он нанял Никсона, чтобы тот убил тебя.

– Ну, это объяснить нетрудно. Джейкобс предполагал, что я покою ему не дам до конца жизни.

– Причина могла быть и другая. Пока не поговорим с ним, не узнаем, так что не стоит гадать. – Кэтрин оглянулась. – Добавь-ка лучше газу. Сейчас до него дойдет, что мы сделали, и тогда уж тишины не жди. Я бы предпочла съехать поскорее с шоссе, чтобы не попасться на глаза полиции.

Дорога к снятому Галло домику заняла больше двух часов. Туман укрыл дорогу плотной пеленой, превратив поездку в кошмар.

– У меня такое впечатление, что последний час мы только вокруг этого болота и катаемся, – пожаловалась Кэтрин.

– Участок имеет форму крюка, а домик стоит на его изгибе, – объяснил Галло. – Дорога идет соответственно. За следующим поворотом мы его и увидим. А вот и он.

– Наконец-то.

Большому, сложенному из кедровых бревен дому вряд ли было больше тридцати лет, но стоял он, как и говорил Галло, едва ли не на краю одного из многочисленных байю. Дом окружали столетние, обросшие бородатым мхом деревья, усиливавшие общее впечатление старости и запустения.

– Что еще за дыра? Вы куда меня везете? – заволновался сидевший сзади Джейкобс. Молчаливостью пленник не отличался, и Кэтрин уже не раз пожалела, что действие снадобья закончилось слишком быстро. Примерно час назад она ввела ему вторую дозу, но поосторожничала, опасаясь, что Джейкобс уснет надолго. – Вам это с рук не сойдет, – продолжал он. – Тебя, Галло, ищет полиция. Думаешь, можешь так вот запросто меня похитить?

– По-моему, мы уже тебя похитили. Так что мой ответ – да. – Галло сбросил газ и свернул к дому. – И успокойся, а то ты начинаешь меня раздражать. Не стоит. Вы с Кином много лет подряд твердили, что я психически неустойчив, использовали к собственной выгоде, но делали все, чтобы самим не попасть мне под горячую руку.

Джейкобс притих, но ненадолго.

– Я тут ни при чем, – пробормотал он. – Все приказания отдавал Кин. И вы на меня его грехи не повесите.

– Еще как повесим, – отозвалась Кэтрин. – Ты ведь отмолчался, не рассказал правду, когда Галло угодил в северокорейскую тюрьму. А когда он сбежал и Кин стал отправлять его на спецзадания, ты не попытался остановить шефа. Нет, ты не сделал ничего. Сидел, всем довольный, помалкивал да снимал сливки.

– Я с тобой, сука, разговаривать не намерен, – злобно прошипел Джейкобс. – Мы с Кином так и знали, что с тобой хлопот не оберешься. Все шло хорошо, пока ты не начала копать.

– Будь повежливее, – посоветовал Галло и, выйдя из машины, открыл заднюю дверцу и вытащил пленника. – Я ведь не рассказывал вам, что именно со мной делали те ублюдки в тюрьме, но теперь горю желанием продемонстрировать кое-что из их арсенала. У нас к тебе несколько вопросов. Ответишь – будешь жить.

– Можем договориться. – Джейкобс облизал губы. – Отпусти меня. Зачем я тебе нужен? Все проблемы возникали только из-за Кина. Послушай, у меня хорошие контакты. Я знаю всех крупных наркодилеров на Ближнем Востоке. Деньги у тебя есть, но со мной ты станешь еще богаче.

– Поговорим. – Галло подтолкнул его к передней двери. – Ключ должен быть в ящичке под четвертой оконной рамой. – Он оглянулся и увидел, что она осталась на месте. – Кэтрин?

Словно зачарованная, она смотрела в сторону накрытого туманом болота.

– Кэтрин?

Она тряхнула головой, словно избавляясь от наваждения.

– Здесь такая… такая жуткая атмосфера. В какой-то момент мне даже показалось… – Не договорив, Кэтрин направилась к дому. – Четвертое окно. – Она достала из ящичка ключ и открыла переднюю дверь. – Найти нетрудно. Удивительно, что здесь никто еще не побывал.

– Место довольно уединенное. – Галло втолкнул Джейкобса в дом. – Я отведу его в спальню и свяжу. Пусть побудет один, подумает, попотеет. – Он наклонился к Кэтрин и негромко добавил: – Такими приемами пользовались северокорейцы. Ожидание всегда усиливает боль. Лучше всего это действует в первый раз.

– Эй, может, обойдемся без этого? – заволновался Джейкобс. – Я и так расскажу все, что тебе нужно. Но только помни, что всем заправлял Кин.

– Что-то у меня с памятью неважно. – Галло повел пленника вверх по лестнице. – Разве молчаливый пособник не так же виновен? Единственная разница – трусоват при исполнении.

Кэтрин смотрела им вслед, пока оба не исчезли за лестничной площадкой.

Похоже, Галло сильно разозлился. Она поежилась, вспомнив выражение его лица, когда он повел Джейкобса в спальню. Губы сжаты, в глазах безумный блеск. До самого последнего времени захват и допрос Джейкобса представлялись ей обычной работой, еще одним оперативным заданием. Она и думать перестала, что именно по вине Джейкобса и Кина Галло попал в тюрьму, где прошел через настоящий ад. Теперь Джейкобс пытался оправдаться, взвалить вину на Кина. Учитывая их прошлую историю, удастся ли ей рассеять гнев Галло?

Да и хочет ли она этого? В ней самой разгоралась такая же ярость. Галло не заслужил тех семи лет страданий, а значит, кто-то должен ответить. Кто-то должен понести наказание.

С другой стороны, они приехали сюда не ради мести.

Кэтрин оглядела гостиную. Цветочные обои на стенах. Резной деревянный камин. Укрытая простынями мебель. В доме, похоже, давно никто не жил. Она подошла к окну.

Туман. Поросшие мхом деревья. Тени.

Кэтрин напряглась. Тени. Конечно, всего лишь тени. В тумане все так зыбко и неопределенно.

– Я уложил его на кровати в хозяйской спальне. В позе орла. – Галло уже спускался по лестнице. – В таком положении человек чувствует себя особенно беспомощным и уязвимым. Можешь поверить, знаю на собственном опыте.

– И вот теперь тебе представился шанс рассчитаться, – кивнула Кэтрин, по-прежнему глядя на болото.

– Так и подумал, что ты будешь беспокоиться из-за этого. – Он вдруг оказался рядом. – Боишься того, что я сделаю с ним.

– Не боюсь. Мне это понятно. Когда я убивала человека, похитившего моего сына, хотела только одного: чтобы его боль длилась вечно. Но чувства могут иногда быть помехой.

– Я этого не допущу. Не потому, что размяк и не способен сделать другому больно. Нет, его страдания доставили бы мне удовольствие. Но сейчас мы работаем в паре, и тебя это беспокоит. Джейкобс прав в одном: он никогда не был в дуэте с Кином первой скрипкой. Если станет ясно, что он не причастен к смерти Бонни, удовлетворюсь тем, что остаток жизни этот подонок проведет в федеральной тюрьме.

Кэтрин оглянулась.

– Ты меня удивляешь.

– Я и сам себе удивляюсь. – Он помолчал. – Будет ли это трудно? Да, черт возьми. Я могу сорваться. Могу потерять контроль над собой. Ты за мной присматривай.

– Обязательно.

Галло усмехнулся.

– Пока что тебя больше интересует болото. – Не дождавшись ответа, он нахмурился. – Ты… Что-то не так?

– Не знаю. – Она зябко поежилась. – Не могу отделаться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Кто-то или что-то. А может, никто и ничто. Кто здесь может быть? За нами ведь не следили?

Галло покачал головой.

– Нет. По крайней мере, я ничего не заметил. Вести могли только от казино. Не знаю… Маловероятно.

– Воображение разыгралось? – Кэтрин попыталась улыбнуться, но получилось плохо. – Это, наверно, из-за места. Оно такое… мрачное… рождает не самые приятные фантазии. Как будто они все там, в тумане, вампиры, аллигаторы. Прячутся, таятся, поджидают… Даже фильм вспомнился про вампира, который жил на байю. Может, стоит поискать? – Она окинула его взглядом. – Ты и сам как будто из фильма про вампиров явился. – Кэтрин успела переодеться, Галло же лишь сбросил смокинг и «бабочку» да закатал рукава белой сорочки. Висевший на поясе длинный охотничий нож в ножнах выглядел пугающе неуместным атрибутом.

Галло на шутку не отозвался.

– Чутье у тебя развито, я в этом сам убедился, так что ему стоит доверять. – Он повернулся и направился к двери. – Пожалуй, пройдусь – посмотрю, нет ли чего. А ты могла бы пока заглянуть в кухню. Как насчет кофе или чаю? Или чего погорячее, чтобы прогнать вампиров?

Дверь за ним закрылась.

Галло вернулся минут через тридцать.

– Кэтрин?

– Я здесь. В кухне. По коридору и направо, – откликнулась она.

– Никого и ничего, – сказал он, остановившись у порога. – Ни вампиров, ни аллигаторов.

– В таком тумане ничего и не увидишь. По-моему, он только сгущается. – Кэтрин протянула ему кружку. – Кофе и чая нет. Только куриный бульон. Вода из крана немного ржавая, так что за вкус не ручаюсь.

Галло попробовал.

– Не так уж и плохо.

Кэтрин тоже сделала глоток и поморщилась.

– Врунишка.

Он улыбнулся.

– Горячий, это главное. В тумане довольно стыло. Ты готова? Думаю, Джейкобс созрел. Да и тебе станет легче, если перейдем к делу.

– Ты такой заботливый. – Она криво усмехнулась. – Я не привыкла к подобному обращению. Не беспокойся, мне к такого рода ситуациям не привыкать.

– Ничего не могу с собой поделать. Я знаю, кто ты и что ты. Не думай, я не пытаюсь тебя поддеть. Просто хочу… – Он замялся, подбирая нужные слова. – Хочу защитить тебя. Принимай как хочешь.

Она вдруг испытала странное ощущение, словно поток тающего тепла растекся по жилам, вытесняя холод, прокравшийся в нее с той минуты, как они вошли в дом. У нее были друзья, был Терри, был Винейбл, заботившийся о ней по мере сил, но они все воспринимали ее как равную, независимую, способную постоять за себя. Они никогда не переходили границ, словно опасались ее ответной реакции. И уж точно никто из них не пытался ее защитить.

– Ничего не скажешь? – Галло удивленно смотрел на нее. – И даже в глаза не плюнешь?

Кэтрин отпила еще немного бульона и неохотно поставила кружку в раковину.

– По крайней мере, не сейчас. И ты прав, давай поднимемся и займемся Джейкобсом.

Джейкобс лежал с открытыми глазами и мычал – говорить внятно мешала налепленная на рот полоска скотча.

– Привет. Ты вроде бы что-то хочешь сказать? – Галло наклонился и сорвал липкую ленту.

– Сукин сын! – заорал во весь голос пленник. Налитые злобой глаза едва не выскочили из орбит.

Распростертый на широкой, тяжелой кровати, Джейкобс и впрямь выглядел абсолютно беспомощным и жалким. Слабые, как будто высохшие руки и ноги были привязаны к четырем столбикам, грудь быстро вздымалась и опадала в такт дыханию. Кэтрин ожидала увидеть его испуганным, но сейчас им владел не страх, а в первую очередь гнев, исказивший лицо уродливой гримасой.

– Зачем ты так со мной? Я же сказал, что мы могли бы договориться. Могли стать партнерами. Теперь, когда Кина нет, мне нужен другой напарник.

– Вот только мне такой напарник не нужен. Все, что я хочу от тебя, это информация. Даешь информацию, и, может быть, получаешь шанс остаться в живых. Мисс Линг вовсе не горит желанием быть свидетельницей неприятных сцен, которых вполне можно избежать. Ну вот, теперь твоя очередь доказать, что ты и впрямь хочешь обойтись без них.

– Мне нечего тебе сказать.

– Давай проверим, насколько это соответствует действительности. Надеюсь, ты все же ошибаешься.

Джейкобс задергался, натягивая веревки.

– Развяжи. Отпусти меня.

– Этого не будет. Предлагаю пройтись по всему сценарию, шаг за шагом. Первое. Вы с Кином подкупили Пола Блэка, предложив ему взять на себя вину за убийство Бонни Дункан. Вы устроили все так, чтобы я, сложив картинку, пришел к выводу, что Блэк убил ее из мести за то пакистанское дельце.

– Я же тебе говорил – это дело рук Кина. Мне ничего не оставалось, как исполнять приказы.

– Второе, – словно не слыша Джейкобса, продолжал Галло. – Вы сказали Блэку, что я убил Бонни, когда был не в себе. – На мгновение лицо его напряглось, стало похожим на каменное изваяние. – На самом деле было не так, да?

Джейкобс отвел глаза.

– Откуда мне знать? Так сказал Кин.

– И ты знаешь только то, что сказал Кин, – с язвительной усмешкой вставила Кэтрин. – Поразительно.

Джейкобс метнул в нее мстительный взгляд.

– Это правда.

– Только вот я этого не делал, – сказал Галло. – Кто ее убил? Кин? – Он выдержал паузу. – Ты?

– Нет! – В глазах пленника заметалась тревога. – Я ее не трогал. Клянусь. Я вообще ни при чем. Говорю же, этим делом занимался Кин.

Галло подался вперед.

– Чем занимался? Каким делом? Почему Кин убил мою дочь?

– Не дури. Кин ее не убивал. – Джейкобс облизал пересохшие губы. – Это ты… ты сам. Мы просто прикрывали тебя. Кин опасался, что если ты попадешь в психушку, то сорвешься, взбесишься, как уже случилось в госпитале в Токио. Мы просто прикрывали тебя.

Галло побледнел.

– Врешь!

– Он врет. – Кэтрин подошла к кровати с другой стороны. – Зачем, Джейкобс? Почему бы не свалить вину на Кина?

– Ладно, это был Кин, – тут же согласился пленник. – Ты просто застал меня врасплох. Поэтому я и выдал тот вариант, что состряпал полковник. Он же и убил девочку. Это он во всем виноват.

– Не думаю. – Галло покачал головой. – Слишком уж легко ты перескакиваешь от одного сценария к другому. Да, это мог быть Кин. Проклятие, я не знаю, кого винить. Но узнаю. – Он вынул из ножен нож и приложил острой стороной лезвия к внутренней стороне левого запястья Джейкобса. – Знаешь, как быстро умирает человек от потери крови? Нет? Хочешь узнать?

– Нет! – Взгляд Джейкобса метнулся к лезвию. – Не убивай меня. Я ее не убивал.

– Но и я тоже, так ведь? – резко бросил Галло. – Это же не я ее убил? Говори.

– Конечно, нет, – почти раздраженно ответил Джейкобс, все внимание которого занимало прижатое к запястью стальное лезвие. – Эту версию сочинил Кин. Блэку даже говорить почти ничего не пришлось. Кин всегда усложнял там, где можно было обойтись простым решением.

Галло на мгновение закрыл глаза – с души как будто скатился камень. Глядя на него, Кэтрин поняла – сомнения оставили его только сейчас. Но полагаться на искренность Джейкобса не приходилось, сейчас он мог соврать, даже держа руку на Библии.

– Ладно, поговорим о Кине. Ты сказал, что это он убил Бонни. Зачем?

– Понятия не имею. Послушай, я же сказал тебе, что это он. Чего еще надо?

– Ты ничего не сказал. Говори, как все случилось.

– Не могу. Я не могу. – В голосе Джейкобса прорезались нотки отчаяния. – Думаешь, не хочу? Хочу. Но не могу.

– Что ж, придется немного поработать. – Галло повертел нож. – Хотя, должен признаться, хирург из меня никудышный.

Пленник затряс головой.

– Не надо. Не трогай меня. Я ни в чем не виноват. – По его щекам поползли слезы. – Он не хочет, чтобы кто-то знал.

– Он? – насторожилась Кэтрин. – Кто он? Еще один киллер вроде Пола Блэка? Кин нанял кого-то убить девочку?

– Не трогайте меня, – прохрипел Джейкобс.

Галло наклонился к нему.

– Хватит. Ты расскажешь все. Мне надоело слушать всю эту… – Его вдруг начало трясти. Он остановился, усилием воли сдерживая нервную дрожь. Медленно перевел дыхание. Выпрямился. – Слушай внимательно. Ты все мне расскажешь, или я сделаю тебе очень больно. Подумай как следует. Даю тридцать минут. Мы с Кэтрин спустимся вниз, а ты реши, что для тебя лучше. Через полчаса мы вернемся, и я хочу услышать правду. – Он повернулся к двери. – Время пошло.

– Я не могу, – прошептал Джейкобс. – Он убьет меня. Делай со мной что хочешь, но с тобой я еще сохраняю хоть какой-то шанс, а с ним – ни малейшего. – Его глаза полыхнули гневом. – Ты сам виноват. Пусть сам ты и не убил, но вина на тебе. Ты не должен был меня трогать.

– Тридцать минут, – напомнил Галло и, заклеив пленнику рот, повернулся и шагнул к двери. – И запомни, я хочу услышать то, что мне нужно, а не пустые отговорки. – Пропустив вперед Кэтрин, он вышел и решительно захлопнул за собой дверь.

– Не была уверена, что ты сможешь остановиться, – сказала она, спускаясь по лестнице.

– Я тоже, – хмуро признался он. – Если бы не взял себя в руки сейчас, то уже не остановился бы. Не думал, что будет так тяжело.

– Но ты же говорил, что он расколется, если получит перерыв, обдумает возможные варианты и поймет, что его может ожидать.

– Таков был план. Какой-то особой храбрости за Джейкобсом не замечалось. Он слабак и должен был сломаться. – Галло нахмурился. – Но не сломался. Не знаю, в чем тут дело…

– Я тоже не знаю. – Перед ее глазами все еще стояло перекошенное ужасом лицо их пленника. – Он сильно напуган.

– Но боится не меня. – Галло поиграл желваками. – А значит, и сломать его будет вдвое труднее.

– Ты выглядел достаточно грозно и убедительно.

– Выходит, что недостаточно. Но когда я вернусь туда через полчаса, ему все же придется заговорить.

– Чем займемся пока?

– Посидим, выпьем так называемого бульона. – Галло повернул к кухне. – Дадим подонку возможность потомиться в соку собственного воображения. Пусть сам себя попугает.

– Но кого он так боится? – пробормотала Кэтрин, следуя за ним по коридору. – Может, я угадала? Может, кроме Блэка, у Кина были и другие киллеры?

– Но какой мотив? – Галло покачал головой. – Я больше не хочу гадать. Все эти годы я только и делал, что гадал, думал, анализировал, пытался найти какой-то смысл в смерти Бонни. Теперь хочу узнать правду.

– Пока что вся правда в том, что убил ее не ты, – тихо сказала Кэтрин.

– Слава богу. – Он повернул кран. – Но это еще не значит, что я ни в чем не виноват. Я ведь работал на Джейкобса и Кина.

– Ты, конечно, можешь винить себя сколько хочешь. – Она опустилась на стул. – Но послушай меня. То, что эти двое были частью твоей жизни, ничего еще не значит.

– Я только хочу сказать, что иногда даже случайное соприкосновение с чужой жизнью отзывается самым непосредственным образом. – Галло налил в кружку немного бульона. – Ты по себе это знаешь.

С чем тут поспоришь? Ее жизнь соприкоснулась с жизнью Раковача, а пострадал в результате Люк.

– Напоследок Джейкобс все же сказал, что во всем виноват я, – горько усмехнулся Галло.

– Чепуха. Да ты ведь и не знаешь, что он имел в виду. Джейкобс готов обвинить любого, кроме себя самого. – Кэтрин отпила бульона. – Терпеть не могу ждать. Мне вообще это все не нравится. Я бы предпочла, чтобы он сразу раскололся и все нам выложил.

– Я не трону его, если только он не оставит мне иного выбора.

– Знаю. – Откуда это? Джейкобс отнюдь не был невинной жертвой. Это он нанял Никсона убить их. И он почти наверняка имел отношение к смерти Бонни. Начавшийся давным-давно кошмар определенно затянулся, и положить ему конец мог теперь только Джейкобс. – Но мне все это не нравится. Не люблю, когда мучают людей.

Галло вдруг улыбнулся.

– То есть ты предпочла бы, чтобы я перерезал Джейкобсу горло и все этим закончилось? Ты странная женщина, Кэтрин.

Она пожала плечами.

– Я такая, какой меня сделала жизнь. Как и ты. И ты не такой уж… – Зазвонил телефон. Кэтрин взглянула на экран и нажала кнопку приема.

– Где вы, Ева?

– Судя по джи-пи-эс, в сорока пяти минутах от вас. Все в порядке?

– Ты имеешь в виду, узнали ли мы что-то от Джейкобса? Пока нет. – Кэтрин помолчала, потом добавила: – Правда, он признался, что Бонни убил не Галло.

– По-твоему, он говорит правду? С твоих слов у меня сложилось впечатление, что этот Джейкобс – мерзавец под стать Кину.

– Думаю, он не врал. – Кэтрин улыбнулась сидевшему напротив Галло. – Я, пожалуй, соглашусь, что эти двое друг друга стоят, но сейчас Джейкобс говорит правду. Ему страшно. Он знает, кто убил Бонни, и жутко боится этого человека. Нет-нет, – быстро добавила она, предупреждая следующий вопрос Евы. – Может быть, к тому времени, как вы приедете, нам удастся вытянуть из него что-то еще.

– Надеюсь. – Ева вздохнула. – Что ж, если так, я рада за Галло.

– Но сомнения остаются, да? Ладно, может быть, Джейкобс убедит тебя лучше, чем я. Вообще-то, мне уже надоело оставаться единственным позитивным голосом во всем этом хоре пессимистов. Мы с Галло только что говорили о том, как прикосновение к чужой жизни меняет людей к худшему. Но ведь бывает же и наоборот.

– Конечно, бывает, и ты сама тому доказательство. Я позвоню, когда будем подъезжать. – Ева дала отбой.

Кэтрин убрала телефон.

– Она рада, что Джейкобс очистил тебя от подозрений.

– Но поверила не до конца, – невесело заметил Галло. – Хорошо, что хотя бы ты не сомневаешься. Ты была маяком во тьме. Знаю, я тебе осточертел.

– Верно. Нервы потрепал изрядно. – Она посмотрела на него в упор. – Когда все кончится, за тобой должок.

– Согласен. И готов расплатиться. В любое время. Как пожелаешь. Может, сам придумаю что-нибудь новенькое.

Кэтрин отвела глаза.

– Долго еще нам здесь сидеть?

– Десять минут.

– Может, подождем Еву и Джо?

– А тебе не кажется, что будет лучше, если мы к их приезду во всем разберемся? С Джо Квинном я практически не знаком, виделись несколько минут перед тем, как его ранил Пол Блэк. Теплых чувств Квинн ко мне не питает.

– Мягко говоря. Но я бы на твоем месте его не винила. Ева для него – весь мир, а тебя он считал угрозой.

– Да я и не виню. Я бы тоже в его положении постарался стереть меня с лица земли. Хочу только сказать, что завалов впереди еще немало и разбирать их сейчас – не самое лучшее время. Да и надо ли, чтобы Ева присутствовала при нашем разговоре с Джейкобсом? Если кто и должен разбираться с этой мразью, так это я.

В этом Кэтрин была с ним согласна – на плечи Евы и без того свалилось слишком много испытаний. С другой стороны, она не хотела, чтобы Ева думала, будто Джейкобс отказался от обвинений в адрес Галло под давлением. Пусть бы приехала, оценила ситуацию и рассудила сама. По крайней мере, Галло это заслужил.

– Я бы предпочла подождать. Они будут здесь минут через сорок.

Галло открыл было рот – Кэтрин решила, что он станет возражать, – но он только пожал плечами.

– Как хочешь. Выбор за тобой. Да и Джейкобсу еще сорок минут не помешают. Может, будет посговорчивее.

Правильно ли она решила? Кэтрин не знала. Ситуация деликатная, а Ева и Джо могли добавить напряжения. Кто знает, чем обернется дело, когда они все сойдутся вместе.

– Я понимаю твои мотивы, – кивнул Галло. – Ты по натуре защитница.

– Верно. Но защищаю я только одного человека, моего сына. – Она поднесла к губам кружку с бульоном. – А ты и сам в состоянии о себе позаботиться.

Глава 17

– Хочешь, я сяду за руль? – предложила Ева, убрав телефон. – У тебя, должно быть, глаза устали вглядываться в туман. Мы уже едва ползем.

– Я в порядке.

Он и впрямь был в порядке. Немного бледноват, похудел фунтов, должно быть, на десять, но то были единственные признаки перенесенного ранения. Во всех же прочих отношениях он оставался тем Джо, которого она знала и любила. Выйдя из больницы, он старался беречь силы, и сейчас эти силы оказались как нельзя кстати. Остались при нем и решительность, и энергия, и ясность мысли. Во время их долгого и далеко не самого гладкого путешествия именно Джо улаживал все возникавшие проблемы, связанные с отменой рейсов и перерегистрацией. Именно он общался со служащими аэропорта и бюро проката автомобилей, проявляя куда большее, чем Ева, терпение.

Джо перехватил ее взгляд и улыбнулся.

– В больнице я лежал не из-за проблем с глазами. И все остальное тоже функционирует нормально. – Он слегка подался вперед, всматриваясь в туман. – Джейкобс сказал, что Галло не убивал Бонни?

Ева кинула.

– Но если не он, то кто? Может, они сами, Кин и Джейкобс? – Она потерла висок. – Я не знаю, что и думать. Кэтрин сказала, что Джейкобс знает, кто убил Бонни, но напуган до смерти и отказывается говорить.

– Заговорит, дай мне только добраться до этого подонка, – угрюмо пообещал Джо, машинально вдавливая педаль газа. Машина рванула вперед.

– Джо!

– Извини. – Он убрал газ. – Ты права, съезжать с дороги не стоит. Черт, в этом тумане даже обочины не видно.

– Не торопись. Я подстраховалась, сказала Кэтрин, что мы будем минут через сорок. – Она посмотрела в окно, в густую белую пелену. Иногда из тумана выплывала ветка какого-нибудь дерева и тут же пропадала. – Только бы прояснилось. Жутковатое место.

– Ты так думаешь? – Джо ненадолго задумался. Покачал головой. – У меня другое ощущение. Туман, он как-то успокаивает.

– Шутишь. Почему?

– Ну, не знаю. – Он помолчал. – До того как выйти из комы, я как будто был в тумане. Только не белом, а темном, мерцающем. Но страшно не было. Я знал, где нахожусь и куда иду. И туман был теплый и уютный. Он словно… – Джо щелкнул пальцами, подыскивая подходящее слово. – Словно наполнял мое сердце. Иногда из него что-то появлялось, но все было нечетко, размыто. Кроме тебя. И Бонни.

У нее вдруг перехватило горло.

– Но нас ты не боялся. – Ева наклонилась, положила руку ему на плечо. – Потому что мы тебя любим. – Она нервно рассмеялась. – И все-таки этот туман другой. Не теплый и не мягкий. И мне бы очень не хотелось, чтобы ты в конце концов съехал в байю. Помню… – Она вдруг напряглась и прильнула к стеклу.

– Что случилось?

– Не знаю. Я что-то увидела. Или кого-то.

– Рыбака? – спросил Джо. – В такую погоду здесь быть больше некому. Он был в лодке?

– Нет. Может быть. Я даже и не рассмотрела толком… – Ева задумалась. – Это был не человек. То есть, может быть, и человек, но мне почему-то показалось… Притормози! – Она прищурилась. – Быстро.

– Да что такое? – Джо съехал на обочину. – Ты думаешь, кто-то нуждается в помощи?

– Нет, – прошептала Ева. – Уже нет. – Она выскочила из машины и подбежала к краю дороги. Где-то рядом тихо плескалась вода. Клубился туман. – Ей помощь не нужна. Все кончено.

Несколько секунд Ева напряженно всматривалась в белесую муть, но промелькнувшая фигурка больше не появлялась.

– Это Бонни. Но почему она здесь? Почему не подошла ближе? На нее это не похоже. Ведет себя так… – Как? Словно она призрак. Привидение. Болотный дух. Совсем не похоже на ее дочь. Бонни, когда приходила, всегда казалась реальной, словно ее можно было коснуться, обнять.

– Бонни? – спросил Джо, останавливаясь рядом. – Уверена? Мы только что говорили о ней. Ты думала о дочери, и, может быть, мысли как-то транслировались в…

– Хочешь сказать, что это мое воображение? Нет. Я действительно видела Бонни. В первый раз могло и показаться, но за поворотом я снова увидела ее. Она была прямо передо мной. Я рассмотрела ее лицо. – Ева указала на болото. – Бонни была вон там. – Неужели ты не…

Джо покачал головой.

– Нет.

Ева даже топнула ногой.

– Говорю тебе, Бонни была там.

– Я же не спорю, – мягко сказал Джо. – И я верю тебе. Если ты говоришь, что видела ее, значит, так оно и было. Я только хочу сказать, что не видел. Почему? Не знаю. Как это работает? Не знаю. Может быть, она не хотела, чтобы я видел ее сегодня. Может быть, хотела, чтобы ее видела только ты. В конце концов, Бонни приходила к тебе много лет, а до меня снизошла совсем недавно.

– Но я никогда не видела ее такой, и это… это меня испугало.

– Почему?

– Она… она не была собой. – Как объяснить то, что ей и самой непонятно? – Бонни всегда приходила ко мне веселой. Я волновалась, беспокоилась, чувствовала себя виноватой. Она смеялась надо мной, поддразнивала, успокаивала, говорила, что у нее все в порядке. Что мне не надо переживать из-за того, что я не могу найти ее и вернуть домой.

– Это чудесно.

– Сейчас я увидела ее другой. И она меня испугала.

Джо обнял Еву за плечи, привлек к себе.

– Ты уже говорила. Но почему? Что было не так?

– Она была печальная. Лицо такое грустное. Бонни никогда не была грустной. – В глазах защипало, и Ева моргнула. – А если и была, то не показывала этого. Получается, она скрывала грусть? Скрывала, чтобы не огорчать меня? – Она сглотнула подступивший к горлу комок. – Что Бонни делает здесь? Сначала ты рассказываешь о тумане смерти, потом я вижу Бонни, и она – не моя Бонни. Думаешь, она хочет что-то мне сказать?

– Если бы хотела, то пришла бы и сказала, так?

– Нет, не так. Бонни бывает такой… загадочной.

Джо улыбнулся.

– Это так по-человечески и так необычно.

– Да. – Бонни всегда была особенной и осталась такой после того, как кто-то, какое-то чудовище, отобрал у нее все остальное. Ева внимательно оглядела болото. Ничего, кроме тумана. Ева ничего не почувствовала. Она обернулась. – Бонни ушла.

Она подошла к машине.

– Ты, наверное, думаешь, что я веду себя как неврастеничка.

– Нет. – Джо сел за руль и задумчиво уставился на болото. – Не вижу ничего необычного в том, человек расстраивается, видя перемену в том, кого любит. А ты ведь любишь Бонни всем сердцем. Все это дело в высшей степени странное. Я лишь пытаюсь собрать элементы мозаики.

– Это так на тебя похоже. – Ева защелкнула замок ремня безопасности. Джо всегда старался обнаружить логику в хаосе. Обычно ему это удавалось. – Скажешь, когда что-то получится.

Он завел мотор.

– Я над этим работаю. Бонни пришла к тебе и хотела дать знать, что огорчена чем-то.

– Может быть, она всегда была несчастной. Чему радоваться, когда ты мертв?

– Прежде всего, мы имеем опыт многих лет и один отдельный эпизод. Если устойчивое положение нарушилось, значит, случилось что-то необычное. Что-то, имеющее отношение к Галло?

– Если он не убивал ее, то с чего ей грустить? – Ева покачала головой и натянуто улыбнулась. – Никому, кроме тебя, не пришло бы в голову анализировать эктоплазму с рациональной точки зрения.

– Бонни не станет возражать, что ты называешь ее эктоплазмой?

– Она бы, наверное, только посмеялась.

– Ты ответила не задумываясь. По-моему, тебе не стоит переживать из-за одного случая, увидев Бонни в меланхолии.

Ева кивнула и снова улыбнулась, теперь уже искренне.

– Не буду, пока ты рядом.

– Это не проблема. Но, как ты сказала, случай необычный. Может быть, стоит поискать «необычное».

– Почему? – Она озадаченно посмотрела на него. – Полагаю, ты не просто пытаешься говорить загадками?

– Нет, – ответил Джо, глядя прямо перед собой. – Я лишь вспоминаю то, что сказала Бонни. А она сказала, что все идет к концу. Как известно, не каждый конец бывает хеппи-эндом.

Ева долго молчала, потом медленно кинула.

– В той или иной форме ты говоришь мне это из года в год. Иногда я дулась. Иногда благодарила. Но ведь на самом деле ты подготавливал меня к этому?

– Я подготавливал нас обоих. С самого начала, едва только познакомившись с тобой, я понимал, что нам нужно быть сильными, чтобы встретить то, что припасла для нас жизнь. Знал, что конец бывает самой трудной частью испытания.

– Я тоже об этом думала. Все старалась и старалась, но ничего не получалось. Мы так и не нашли Бонни. Не нашли того, кто убил ее, – прошептала Ева. – Почему? Не понимаю. Я думала, что бог, если он есть, должен был бы помочь мне найти мою малышку. Она была такая чудесная. Ее все любили. И бог, должно быть, тоже ее любил.

Она повернулась к окну, за которым проплывал густой туман. Но Бонни в тумане не было. Пришла и ушла. Но оставалась где-то рядом.

– С недавних пор я стала думать, что в ожидании есть какой-то смысл. Может быть, я была не готова. Ты прав. Я должна быть сильной, чтобы встретить то, что припасла для меня судьба. Может быть, мне суждено узнать что-то о тебе. Думаю, я многое поняла о нас, когда была рядом с тобой в больнице.

– Теперь ты готова?

– Похоже, что да. – Ева крепко сжала его руку. – Увидим. Господи, Джо, я надеюсь, что готова.

* * *

– Они едут. – Кэтрин отвернулась от окна. – По крайней мере, я думаю, что это они. Я вроде бы заметила свет фар в тумане. Они будут здесь через пару минут. – Она посмотрела на Галло. – Что бы ни сказал, что бы ни сделал Джо – держи себя в руках. Понимаешь?

– Я понимаю, что ты ожидаешь от меня очень многого. – Он поднялся и подошел к окну. – Речь идет о дипломатии, но мы оба знаем, что это не самая сильная моя сторона.

Галло был прав, и Кэтрин уже видела в его глазах знакомый блеск безрассудства.

– Я этого не допущу. Не забывай, Джо – пострадавший, и тебе придется проявить терпение.

– А если я не сдержусь, ты сама меня остановишь. Похоже, Кэтрин, ты оберегаешь не только своего сына. Признаюсь, мне хотелось бы самому оказаться под твоей защитой. – Машина остановилась у дома. Из нее вышли двое, Джо и Ева. – Хочешь, чтобы я их встретил?

И заставил Еву быть свидетельницей разборки между двумя мужчинами, определившими ее жизнь? Кэтрин поспешила к двери.

– Выходите-ка из этого киселя. Хотела бы предложить чашечку кофе, но у нас есть только бульон. Да и то не слишком хороший. – Она состроила гримасу и повернулась к Джо: – Отлично выглядишь. Разве что похудел немного. Я знала, что ты справишься.

Ева торопливо обняла подругу.

– Ты и сама сбросила пару фунтов за то время, что я тебя не видела.

– Это я заставил ее побегать, – подал голос Галло. – Но и она мне спуску не дала. – Он перевел взгляд на Еву. – Привет.

– Здравствуй, Джон.

Джо тут же шагнул вперед.

– Галло.

– Квинн? Какие-то проблемы?

– Пока не знаю. Может быть. Ты уже несколько раз вставал у меня на пути. С тех самых пор, как решил вернуться в ее жизнь.

Они напоминали двух львов, замерших на месте, но готовых в любой момент броситься в схватку, подумала Кэтрин и даже сделала шаг вперед, но потом остановилась. Пусть разбираются сами. Даже сейчас.

И все же Галло успел заметить ее движение.

– Кэтрин говорит, что мне следует проявить сдержанность, поскольку все неприятности возникли из-за меня. Она даже готова вмешаться.

– Буду рад избавить ее от такой необходимости, – проворчал Джо и, взглянув на Еву, добавил: – Но сейчас на тебя просто нет времени.

«Начинается», – подумала Кэтрин, заметив, как заиграли желваки на скулах Галло.

– Ты, похоже, решил, что я…

– Хватит. – Ева встала между мужчинами и повернулась к Галло. – Кэтрин сказала, что Джейкобс знает, кто убил Бонни. Мне нужно только это. Если ты любишь ее, то и тебе ничего больше не надо. – Она помолчала. – Я думала, что это сделал ты, и до сих пор в обратном не уверена. Докажи.

– Мы вас ждали, – вмешалась Кэтрин и повернулась к ступенькам. – Если у вас есть вопросы к Джейкобсу, поднимайтесь и задавайте. Может, вам повезет больше, чем нам.

Галло, поколебавшись, сделал приглашающий жест.

– Пожалуйста. Я сам хотел допросить ублюдка, но так и быть, пожертвую удовольствием. Последую совету Кэтрин, окажу гостям любезность.

– Любопытно, ты уже делаешь, что хочет Кэтрин. – Ева пристально посмотрела на него.

– Любопытно? – улыбнулся Галло. – Неужели ты не видишь, что твоя подруга нагоняет на меня ужас?

– Заткнись, – бросила Кэтрин и повернулась к Джо. – С Джейкобсом были проблемы. Надеюсь, теперь, поразмыслив, он станет посговорчивее.

– Станет, – сурово пообещал Джо, проходя мимо нее к лестнице. – Ты лучше скажи, что он успел наплести. Хотя нет, не надо, я лучше начну сначала.

– Боже, как же здесь холодно. – Подойдя к двери спальни, Ева зябко поежилась. – Что вы собираетесь делать? Выбивать из него информацию, заморозив его?

– Холодно? – Кэтрин недоуменно нахмурилась и толкнула дверь. – Не знаю, с чего бы…

– Господи! – Ева отступила назад, не отводя глаз от кровати. – Кэтрин!

Кэтрин переступила порог и замерла.

– Нет, Ева, нет! Мы не… Галло!

Лужицы на полу вокруг кровати.

Неподвижный Джейкобс, распростертый на кровати.

И в груди у него – нож.

– Черт! – выругался Галло и, протиснувшись в комнату, подбежал к кровати. Рот у Джейкобса был по-прежнему заклеен скотчем, широко открытые глаза смотрели в потолок. Галло протянул руку к горлу – проверить пульс, – но все уже знали, что в этом нет необходимости. – Мертв. Но какого дьявола…

– Окно! – Оно было открыто, и полупрозрачные белые занавески колыхались от ветра. – Мы были внизу. Он проник через окно.

Кэтрин ничего не увидела – все скрывал туман.

Но зато что-то услышала.

Плеск воды. Тягучий стон ила…

– Он на болоте!

– Уходит на юг. – Галло уже спустился с подоконника и пробирался к крыше веранды.

Пусть Галло воображает себя Человеком-Пауком, но она спустится к выходу по лестнице – быстрее и без риска свалиться и сломать шею, решила Кэтрин. Она уже метнулась к двери, но Джо схватил ее за руку.

– Один вопрос.

– У меня нет времени.

– На это хватит. – Джо указал взглядом на Джейкобса. – Вы ведь не устроили все это, чтобы убедить нас в невиновности Галло? Это не Галло перестарался?

– Я бы этого не допустила.

Похоже, такой ответ ни в чем не убедил Джо – лицо его оставалось таким же жестким.

– Я бы так и не подумал, но, с другой стороны, я бы не поверил, что ты будешь так стараться обелить Галло. Не знаю, что между вами происходит…

Кэтрин вырвала руку.

– То есть ты думаешь, что если ему удалось однажды вскружить голову Еве, то он сможет провернуть тот же фокус и со мной? Что я поддамся его чарам и стану врать ради него? Нет, Джо. Ни Галло, ни я не убивали Джейкобса. Мы оба сидели внизу и ждали вас. Тот, кто сделал это, должно быть, следил за нами от самого казино. – Она шагнула к лестнице. – А теперь я пойду на болото и постараюсь схватить мерзавца.

– Иди, – негромко сказал Джо. – Мы с Евой пойдем за тобой, но только сначала я выясню…

Она уже не слушала – скатилась по лестнице и выскочила в дверь.

Туман.

Сырость.

И вдруг – плеск воды на болоте.

– Галло?

– Я здесь.

Он уже был в воде.

Кэтрин сняла ботинки, стянула носки, положила на землю пистолет и проверила, на месте ли нож. Потом спрыгнула с берега и двинулась в том направлении, откуда, как ей показалось, донесся голос.

У берега вода доходила до пояса, но что там, в этой воде? В болотах водится немало живности – от медноголовых щитомордников до аллигаторов. Надо быть осторожнее и внимательнее. Издалека, конечно, ничего не увидишь, но вблизи этих чудовищ обнаружить можно.

Мерзкое чувство в тумане – как слепая. И Галло не в лучшем положении. Только бы не столкнуться друг с другом. Но и подавать голос она не хотела, чтобы не вызвать на себя огонь.

Или, как Джейкобс, получить удар ножом в грудь.

Она сделала несколько шагов.

Остановилась.

Прислушалась.

Ни звука. Где же Галло?

Где…

– Кэтрин.

Она вздрогнула. Галло стоял в паре шагов от нее. Белая рубашка прилипла к телу. За поясом черных брюк охотничий нож в ножнах.

– Он идет туда. – Галло указал взглядом на юг. – Я слышу. То птичку спугнет. То наткнется на что-то.

– Тогда чего мы ждем? – нетерпеливо прошептала Кэтрин.

– Он хорош. Чертовски хорош. Поспешим – потеряем след, а он обойдет нас с тыла. Чем дальше от берега, тем глубже. Может быть, он уже плывет. – Галло замолчал. – Слышишь?

Шелест крыльев. Птичка перелетела с ветки на ветку.

– Теперь на юго-запад. – Галло сменил направление. – Я пойду напрямую, а ты попробуй обойти его с запада.

– С запада, – повторила Кэтрин. – Ты сказал, что он хорош, однако мы услышали, когда он был в спальне с Джейкобсом.

– Он спешил. Возможно, заканчивал свое дело, когда мы уже поднимались по лестнице. Ему надо было добраться до воды.

– А потом почувствовал себя в безопасности и мог не торопиться.

– Он и впрямь хорош. Будь осторожна. – С этими словами Галло исчез в тумане.

А ведь видимость улучшилась, с облегчением обнаружила вдруг Кэтрин. Галло отошел не меньше чем на четыре или пять ярдов, прежде она потеряла его из виду. Неужели туман рассеивается?

Кэтрин сделала еще несколько шагов. Похоже, удача повернулась к ним лицом. Туман определенно слабел. Если так, скоро они смогут обнаружить мерзавца, убившего Джейкобса.

Но и убийца увидит их.

– Туман поднимается, – заметил Джо, когда они подошли к краю байю. – Это нам на руку. – Он взял Еву за локоть и подтолкнул к машине. – На болоте от нас толку мало, и Кэтрин мы не поможем. Проедем по дороге. Никакой машины на подъезде к дому мы не видели, так что, скорее всего, он оставил ее где-то дальше. И теперь ему нужно к ней вернуться.

– Тогда почему он прыгнул в болото? – Ева села и захлопнула дверцу. – Да, ложный след. Ему надо отвлечь нас от машины. – Решение смелое и рискованное. Галло и Кэтрин попытаются отыскать его на болоте, но вести поиски придется почти вслепую. Джо сказал, что туман рассеивается, но пока этого явно недостаточно.

Хотя бы небольшой просвет…

– Поеду медленно. – Джо повернул ключ зажигания и включил фары. – Смотри по сторонам. Он может выбраться на берег в любом месте.

Ева опустила стекло. Туман колыхался над берегом плотной вихрящейся массой. Сердце колотилось. Страх скручивал мышцы в тугие канаты.

Перед глазами снова встало скорбное лицо дочери.

Что так опечалило ее? Смерть Джейкобса?

Или смерть кого-то другого? Кого-то, чья смерть, как знала Бонни, причинит боль матери? От этой мысли по спине прошел холодок. Лишь бы не Джо. Господи, только не Джо. Он ведь только-только вернулся к жизни. И не Кэтрин, едва успевшая познать радость матери, вновь обретшей сына, который так нуждается в ней. И не Галло, пострадавший, наверное, больше всех остальных.

А если это конец для нас с тобой, милая?

– Ева. – Джо не спускал глаз с дороги, но голос его прозвучал мягко, сочувственно. – Все будет хорошо. Мы пройдем этот путь вместе.

Она неуверенно кивнула.

– Знаю.

Вместе. Да, они будут вместе, но, может быть, не сейчас.

Печальное лицо дочери. Ева не могла забыть его.

Пусть это буду я, Бонни.

Кэтрин остановилась. Два бледных пятна светящихся фар ползли по дороге от дома.

Джо и Ева.

Похоже, Джо решил, что убийца Джейкобса оставил машину где-то на дороге, у границы болота. Логично. И если так, то он пойдет через болота в направлении машины.

Она попыталась представить план местности. Дорога огибала болото полукольцом. Галло сравнивал участок с крюком.

И он же определил направление – юго-запад.

А ее отправил на запад.

Но окружающий болото участок суши протянулся на восток. И машина должна быть там. К юго-востоку. А Галло двинулся на юг.

С отклонением к юго-востоку.

Чтоб ему…

Злость вспыхнула, как спичка. Сукин сын пытается уберечь ее. Да за кого он ее принимает? Она тоже профессионал и в компетентности ему не уступает. Ей бы следовало с самого начала поставить этого мачо на место. Опоздала, и вот теперь пожинай плоды.

Теперь они оба могут погибнуть.

Нет, она этого не допустит.

Кэтрин повернула на юго-восток.

Убийца Джейкобса определенно уходил на юго-восток, то есть двигался в направлении суши.

Он наверняка его услышит, а если повезет, то скоро и увидит.

Туман рассеялся на несколько секунд, закружился и снова сомкнулся. Ему и нужны-то считаные мгновения – выхватить нож и метнуть в цель.

Лишь бы подойти поближе.

Галло ощущал и напряжение, и горячий бег крови. Снова охота. Но совсем другая, чем была с Кэтрин. Тогда, даже в самые мрачные часы, он знал – это что-то особенное, небывалое. Смертельная опасность и одновременно соперничество. Сейчас все иначе. Он преследовал не прекрасную гибкую пантеру, которая могла обернуться и разорвать его в мгновение ока.

Он просто шел за добычей.

За зверем, который, судя по звукам, приближался к дальнему берегу.

Легкий порыв ветерка разогнал мутную пелену.

В просвете тенью мелькнул берег, кривое деревце, ушедшее корнями в воду, пучок бородатого мха на склонившейся ветке…

И рядом блеск металла. Автомобиль?

Просвет закрылся, и он так и не успел ничего толком рассмотреть.

Но металлический блеск обнадеживал. Убийца стремился к берегу.

Галло опустился в воду и бесшумно поплыл.

Кэтрин выбралась на берег. Здесь, на земле, она могла двигаться быстрее. Дорога должна быть где-то неподалеку. Машину он, конечно, оставил не на виду, а укрыл в кустах.

Она прибавила шагу, пробираясь между буйными карликовыми пальмами и мокрыми кустами, росшими полосой вдоль берега. Одежда прилипла к телу, голые исцарапанные ступни кровоточили. Каждый шаг отдавался болью.

Неважно. Не обращай внимания. Сосредоточься.

Убийцу Джейкобса упускать нельзя.

Найди машину. И жди, пока он появится.

Но надо быть осторожной. И убивать его тоже нельзя, даже ради собственной безопасности.

Он нужен Еве. Ева должна узнать, что случилось с Бонни…

Ева подалась вперед.

– Я кого-то заметила.

– Где?

– Уже пропал. Мелькнул и исчез. Чертов туман. Он был вон там, за поворотом. Кто-то выбрался из воды на берег.

– Кто? Галло? Кэтрин?

Она покачала головой.

– Нет. Худой. В чем-то черном или темно-синем.

– За поворотом? – Джо съехал к обочине. – Тогда дальше пойдем пешком. Сейчас главное не спугнуть его. – Он вышел первым. – Я могу пойти один.

– Нет, не можешь. – Ева опустила руку в карман куртки и сжала рукоять револьвера. Джо всегда защищал ее, а теперь она защитит его – с оружием. Только сможет ли? Чем дальше, тем явственнее ощущала она холод под сердцем.

Ева вышла из машины и поспешила за Джо, уже подходившему к полосе берегового кустарника.

Вот он.

Мужчина в темной промокшей одежде быстро шел вдоль берега к машине, выдавшей себя характерным металлическим блеском.

Да.

Галло вытащил из ножен нож и ступил на мелководье.

Проклятие.

Убийца снова исчез за густым клубом тумана.

Нет, вот опять появился. Двигался он легко и даже как будто беспечно, словно вовсе и не спешил никуда.

Нет, подонок, твое время на исходе.

Покончить с ним на месте или только ранить? Галло поднял руку… прицелился… А если он сейчас снова исчезнет в тумане?

Господи.

Нет!

Рука дрогнула и бессильно упала. Взгляд в ужасе замер на лице человека в темном.

Нет. Нет. Нет.

Это не добыча. Это…

Но убийца уже нашел для себя еще одну жертву. Поза его изменилась, он пригнулся, превратившись в одно мгновение в хищника. Вынул нож из ножен на боку.

Но кто жертва?

Кэтрин.

Кэтрин, стоящая у кромки деревьев. Кэтрин, застывшая в ожидании человека в темном, который убил Джейкобса, который убил Бонни.

«Черт, да что же это со мной?» – одернул себя Галло.

Бросай нож.

* * *

Что машина не новая, Кэтрин заметила сразу, как только подкралась ближе. Видавший виды голубой грузовичок «Шевроле» со стертыми, почти «лысыми» покрышками.

Водителя не видно.

Она прислушалась – со стороны байю ни звука.

Но это еще ничего не значит. Все-таки у Галло со слухом получше. Да и противник хорош. В этом отношении она полностью доверяла своему временному напарнику.

Если бы не его шовинистические замашки…

Она остановилась. Неплохо бы проверить номера да заглянуть в «бардачок». Но не стоит. Лучше подождать и сделать все позже. А сейчас – ждать, смотреть и слушать.

Разглядеть что-то в таком тумане нелегко, а вот услышать можно.

Ни звука.

Снова наплыл туман. От грузовичка остались лишь неясные очертания. Ничего, скоро у нее будет компания. Скоро он выйдет на берег.

Жди и готовься.

Кэтрин напряглась. Что-то не так. Она это чувствовала. Словно холодок по спине…

– Там кто-то есть… за деревьями. – Джо схватил Еву за руку. Прищурился, всматриваясь в туман. – По-моему, Кэтрин. – Он напрягся. – А, черт…

И тут же Ева сама увидела высокого мужчину в темном. За спиной у Кэтрин. Он уже приготовился к нападению.

– Не могу прицелиться. – Джо в отчаянии опустил пистолет. – Он прямо за ней. Боюсь подстрелить ее. – Он отошел на пару шагов в сторону. – Попробую под другим углом. Молчи. Не спугни его. Нельзя, чтобы он напал раньше, чем я выстрелю.

Вот только времени совсем не оставалось.

Значит, Кэтрин, с отчаянием поняла Ева. Это ей суждено умереть. А она будет стоять и смотреть. И не может даже крикнуть, предупредить.

Но ведь Кэтрин ушла на болото с Галло. Почему же его здесь нет?

Где же, черт возьми, Галло?

«Это везение, что он не спешит, – подумал Галло, пробираясь через кусты. – Лишь бы его не спугнули. Лишь бы не подтолкнули к действию».

Положение для точного выстрела оставалось не самое лучшее, а подойти ближе мешал изгиб береговой линии.

Кипарис. Вот удачная позиция.

Он сунул пистолет за пояс и побежал к дереву.

Быстрее.

Еще быстрее.

Человек в темном тоже прибавил шагу.

Ухватившись за ветку, Джо подтянулся и одновременно выхватил из-за пояса пистолет.

Вот так.

Но убийца Джейкобса был уже рядом с Кэтрин.

Стреляй же!

Краем глаза он зацепил еще одну фигуру. Мужчина стоял в воде в нескольких ярдах от берега.

Галло.

Какого дьявола?

Ладно, забудь. Прицелься и стреляй. Пока еще не поздно спасти Кэтрин.

Или уже поздно?

Бросай!

Рука застыла на рукояти ножа.

Человек, убивший Джейкобса, бесшумной тенью скользнул к Кэтрин.

Надо что-то делать. Надо…

Но Галло не мог. Время словно замедлило бег.

Он видел, как напряглась Кэтрин. Значит, чутье все-таки сработало.

Она почувствовала что-то.

А почувствовав, обернулась, увидела противника и упала на землю.

Поздно.

Человек в темном уже прыгнул на нее. Блеснуло лезвие…

Сейчас она умрет.

Из его горла вырвался крик боли.

– Нет!

Галло метнул нож.

Господи, какой же он быстрый, успела подумать Кэтрин, протягивая руку к поясу.

Упасть. Перевернуться. И ударить в живот.

Но он уже был на ней, и лезвие летело вниз…

Убийца вскрикнул, когда его руку насквозь пронзил другой нож!

Охотничий нож Галло. Кэтрин узнала его. И увидела самого Галло, стоящего в воде, в нескольких ярдах от берега.

Ей хватило секунды, чтобы вырвать из ножен свой нож.

– В сторону, Кэтрин!

Она бросила взгляд влево – Джо. С пистолетом в поднятой руке.

Она откатилась в сторону.

Человек в темном выругался, повернулся и, пригнувшись, бросился в сторону байю.

Выстрел.

Мимо.

Он прыгнул в воду, вырвал из раны нож Галло и отбросил в сторону.

Кэтрин вскочила и побежала к берегу.

– Галло, хватай его! – крикнула она, соскакивая в воду.

Галло не ответил, и Кэтрин уже не видела его. На берег снова накатил туман.

– Кэтрин, не надо! – Джо был уже у воды, рядом с кривым, уродливым кипарисом. – Возвращайся. Не надо рисковать. Не доверяй ему.

Разумеется, она и не думала доверять убийце. Он только что едва не зарезал ее.

– Все в порядке, Джо. Галло где-то здесь. Мы возьмем убийцу. Он ранен и теряет кровь. – Она отплыла от берега. – Галло!

– Кэтрин, послушай меня. – Голос Джо прозвучал глухо и сурово. – Я о нем и говорю. О Галло. Я видел его лицо. Он не хотел бросать нож. Не хотел спасать тебя. Галло наплевать, жива ты или нет.

Она замерла от изумления.

– Нет, Джо. Ты ошибаешься. Галло спас меня. Послушай, сейчас не до разговоров. Это я упустила ублюдка. Садись в машину и поезжай по дороге. Он долго не продержится, попытается выбраться на берег. Кровь привлекает аллигаторов.

– Кэтрин!

Она уже не видела его. Ее снова окружал туман, густой, тяжелый, удушливый. Внезапно она поняла, что осталась одна.

Нет, не одна. Где-то здесь был человек, едва не убивший ее. Но где? Близко или далеко? Может быть, в нескольких ярдах. Хитрый, он мог затаиться и напасть из засады. Она бы так и сделала.

Сердце тревожно заколотилось.

Кэтрин остановилась. Прислушалась.

Что-то есть… движение воды… Но откуда идет звук? Где же ты, Галло? Кому-то надо прикрыть ее со спины.

«Галло наплевать, жива ты или нет».

Снова тот же звук. Ближе.

Она замерла, опустила руку и вытащила нож.

Ну же, сукин сын, иди сюда. Посмотрим, что тебя ждет. Я через всю жизнь прошла одна. И о чем только думала? Мне не нужна помощь. Ни от Галло. Ни от кого-то еще.

Иди и возьми меня.

Примечания

1

«Ролодекс» – вращающийся каталог с карточками, используемыми для хранения контактной деловой или частной информации.

2

Байю – заболоченный рукав реки, озера или морского залива на юге США.

Content

Айрис Джоансен
Шепот страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Примечания