Александр Петровский

Магам свойственно ошибаться

Тема нашей сегодняшней лекции — пирокинез. Многие путают пирокинез, используемый магами, с выдыханием пламени драконами. На самом деле физическая суть явлений совершенно различна. Драконы используют тот же способ, который в технике применяется в газовых зажигалках. Кратко об этом будет рассказано в другой лекции этого курса, а подробно это излагается в курсе «Биология пресмыкающихся», к коим относятся эти замечательные животные.

Собственно пирокинез в исполнении мага, с точки зрения неискушенного наблюдателя, выглядит как метание магом огненного сгустка, обычно шарообразной формы, хотя эта форма и необязательна. На самом же деле людям, даже поверхностно знающим физику, отлично известно, что пламя само по себе существовать не может, оно появляется, только когда что-то горит. Таким образом, процесс пирокинеза разбивается на несколько стадий. Сперва маг выделяет из тела горючее вещество (концентрированный пот, образующий капельно-воздушную смесь), затем нагревает его до температуры воспламенения, после чего толкает огненный сгусток в нужную сторону. Поскольку воспламенение смеси и толчок производятся телекинетически, отсюда естественным образом следует, что все пирокинетики владеют и телекинезом. Практика этот вывод подтверждает.

Может возникнуть вопрос — а зачем пирокинетику действовать так сложно, ведь раз он может воспламенять вещество непосредственно, почему бы так и не сделать на расстоянии, при помощи того же телекинеза? Ответ на этот вопрос весьма прост. Как вы все, несомненно, знаете из курса физики, силы взаимодействия ослабевают с ростом расстояния по закону обратных квадратов. Таким образом, воспламенение чего-либо на значительном расстоянии требует огромных энергозатрат по сравнению со стандартной техникой исполнения, которая и сама по себе энергетически довольно затратна. Тем не менее некоторые маги на это способны, хотя абсолютно все предпочитают стандартную технику, и только если ее применение по какой-то причине нежелательно, маг, обладающий достаточно высокой энергетикой, применяет дистанционное воспламенение.

Перед тем как перейти к примерам и задачам, традиционно вкратце упомяну об околомагических суевериях по данной теме.

Первое. Пирокинетический огонь — самый обычный огонь, ничего общего с напалмом не имеющий.

Второе. Маг-пирокинетик отнюдь не способен метать огонь подобно пулемету или огнемету. Стандартная скорострельность — два-три файерболла за два-три дня.

А теперь решаем задачу. Сколько ватт энергии тратит маг-пирокинетик при воспламенении горючего вещества, находящегося от него на расстоянии 60 футов? Температура воздуха пятьдесят градусов по Фаренгейту, относительная влажность шестьдесят пять процентов, влияние ветра не учитывается…

Из курса «Введение в магию» для студентов факультета теормагии Кембриджского университета.

* * *

Было раннее утро, когда в таверну заглянули королевские драгуны.

— Эй, хозяин! — заорал драгунский сержант. — Быстро! Завтрак и эль на пятерых!

Рев такой громкости мог бы разбудить даже некоторых мертвых. К гостям выскочил заспанный хозяин.

— Подождите несколько минут, уважаемые! Сейчас приготовим! Больно рано вы зашли, мы еще спали.

— Приказ, куда деваться? — А сержант и не орал вовсе, просто тихо разговаривать не умел. — Думаешь, мы поспать не любим? Быстрее, мы спешим!

— Что ж я сделать-то могу? Старуха моя уже готовит, я ей на кухне только помеха. А эль — вот он, извольте! Мистер сержант, а можно вас попросить об одном одолжении?

— Мы на службе, так что обещать ничего не могу. Но эль хорош. Говори!

— У меня остановилась на ночлег черная ведьма, — зашептал трактирщик. — Эта публика так и норовит не заплатить…

— Ха! Так это никакое не одолжение! Это наш прямой долг слуг короля, следить за исполнением королевских законов! Но не во вред основному приказу!

Мэгги спустилась по лестнице никем не замеченная, что было вовсе не удивительно — даже если бы она старательно топала, любой звук заглушался голосом сержанта.

— Не беспокойтесь, сержант! Я и не намеревалась ускользнуть, не заплатив.

Она бросила хозяину монету, от чего лицо его расплылось в довольной улыбке, и он заорал в сторону кухни не тише сержанта:

— Дорогая, и для юной мисс тоже завтрак!

— Позвольте полюбопытствовать, мисс, кто вы и куда направляетесь?

— Я Мэгги, черная ведьма девятого уровня силы. Путешествую по своим делам, о которых не обязана докладывать никому, даже королевским драгунам!

— Мисс, я же не в этом смысле… — Сержант вовсе не имел желания ссориться с ведьмой, тем более черной, пусть даже она совсем молоденькая девушка, а может, даже девочка. — Я о том, что в здешних лесах водятся лихие люди и в одиночку тут путешествовать опасно даже магам. Мы направляемся в Лондон, сопровождаем груз, который Его Светлость направил Его Величеству, и, если нам по пути, приглашаю вас присоединиться к нашему отряду. Если у вас нет лошади, можете сесть на одну из наших, или садитесь в карету.

— Принимаю ваше предложение, сержант. Мне нужно не в Лондон, но в ту сторону. Я поеду в карете.

И драгуны, и ведьма остались довольны заключенным соглашением. Мэгги считала, что отряд из пяти драгун — достаточная гарантия отсутствия дорожных неприятностей. Сержант был уверен, что присутствие в отряде ведьмы окажется полезным в случае нападения разбойников. Оба ошибались.

* * *

Когда карета подъехала к перегородившему дорогу дереву и остановилась, полтора десятка разбойников дали залп по драгунам и тут же понеслись врукопашную. Стреляли они скверно, потому всего один драгун был убит на месте и еще один ранен. Ответный залп драгун был намного точнее, каждая пуля нашла цель и четверо бандитов выбыли из боя по уважительной причине. Четверо драгун схватились с одиннадцатью лесными джентльменами. Драгуны были верхом, но большим преимуществом это не являлось — скакать было некуда, попавший в засаду отряд был мгновенно окружен.

— Ведьма, сделай что-нибудь! — заорал сержант, но Мэгги не изъявила желания принять участие в схватке.

Кучер, о котором временно забыли, вынул пистолет и разрядил его почти в упор в затылок одному из разбойников. Товарищ убитого тут же, обернувшись, снес ему голову палашом. Драгунам удалось убить еще двоих, после чего их всех стащили с лошадей и искромсали на кусочки.

— Золото наше, — объявил предводитель бандитов. — А эта дамочка — непредусмотренный приз!

— Только попробуйте меня тронуть! — пригрозила Мэгги.

— И что будет? — поинтересовался разбойник. — Если б ты могла что-то нам сделать, ты б уже давно это сделала!

Бандиты вытащили девушку из кареты. Двое крепко схватили ее за руки и силой заставили пригнуться. Третий, подойдя сзади, начал стаскивать с нее штаны.

— Золото герцога везли королю, а привезли мне! — веселился предводитель. — Значит, я король! Жаль, герцог далеко, а то мы бы заставили его дать мне вассальную присягу!

Его последняя фраза содержала сразу две неточности. Герцог был совсем не далеко, да и с вассальной присягой тоже не сложилось.

* * *

Герцог возвращался домой в сильно расстроенных чувствах. Цель, ради которой он ездил в Лондон, так и осталась недостигнутой. Он, юноша, почти мальчик, сделал невозможное — и этого оказалось мало. Он ускользнул от опекуна, добрался до Лондона, заставил выслушать себя самых влиятельных людей королевства, включая самого короля, — и все оказалось напрасно. Выслушать-то его выслушали, а вот помочь никто не захотел.

— Мистер, дорога перекрыта упавшим деревом, — сообщил кучер, и какие-то люди его тут же стащили на землю и убили.

Герцог достал свой пистолет и вышел из кареты, пряча его за спиной. Разбойники пребывали в отличном настроении и не ожидали от юноши никакой каверзы. Когда он выстрелил почти в упор и уменьшил численность банды еще на одну боевую единицу, разбойники отреагировали не сразу, и у него было достаточно времени, чтобы вынуть шпагу и стать в боевую позицию. К сожалению, настоящего боевого опыта он был напрочь лишен. Фехтовал он весьма неплохо, можно даже сказать, отлично, но все его предыдущие поединки были один на один, и ничья жизнь в них на кону не стояла.

Один из разбойников взмахнул палашом, герцог отступил на шаг назад, а когда палаш опустился вниз, сделал выпад в живот противника. Трое оставшихся бросились на него одновременно, и он уже только отбивал удары, не имея ни малейшей возможности атаковать самому. Единственный раз, когда он попробовал контратаковать и всадил шпагу в плечо предводителя, другой разбойник просто чудом не пропорол ему бок. Герцог отлично понимал, что с такой раной он долго не продержится.

— К черту ведьму! — заорал раненый предводитель. — Все сюда!

Бандит, снимавший с ведьмы штаны, прервал это занятие и побежал на помощь товарищам. Мэгги, воспользовавшись заминкой разбойников, всадила каблук своего правого сапога в ступню держащего ее бандита. Тот, страшно ругаясь, отпустил ее правую руку, и она, стремительным движением выхватив из потайных ножен в сапоге кинжал, выпустила кишки бандиту, держащему ее слева. Второй ринулся на нее с палашом наперевес, и ей пришлось, дабы не вступать в безнадежную рукопашную схватку, метнуть в него кинжал. Кинжал вошел куда надо, точно в артерию, но теперь она осталась совсем безоружной, а бандит, раньше занимавшийся ее штанами, видя, что его товарищи вот-вот покончат с мальчишкой и его помощь им не требуется, решил снова заняться ведьмой. Ничего, кроме бегства, ей и в голову не пришло. К сожалению, бандит бегал быстрее, и догнать девушку для него особого труда не составляло.

Герцог тем временем с трудом отражал удары троих бандитов, постоянно отступая. В конце концов он решил, что не будет ничего постыдного, если он покажет врагу спину. Сделав ложный выпад, он развернулся и побежал. Двое бандитов погнались за ним, а их предводитель, которого беспокоило раненое плечо, решил бой не продолжать и вернулся к захваченному золоту. Герцог, убегая, обернулся и увидел, что противников уже не просто двое вместо троих, но и бегут они не вместе, а с изрядным разрывом. Он снизил скорость и, когда передний бандит его догнал, резко развернулся и всадил шпагу ему в грудь. Здесь герцогу повезло — шпага могла застрять в теле бандита, но не застряла. Второй бандит уже не имел ни малейших шансов. Бегал он плохо, потому запыхался, а неожиданная контратака герцога и гибель товарища повергли его в полную растерянность. Он сражался, но делал это как-то обреченно, сам не веря в успех. Исход их поединка был закономерен — герцог достал своим более длинным оружием правую кисть противника, тот выронил палаш, и герцог, немного поколебавшись, прикончил его уколом в горло. Убивать безоружного противника было вроде как неблагородно, но весь этот бой изначально благородным не выглядел. Герцог вернулся к поваленному на дорогу дереву, обошел его и увидел карету, возле которой предводитель разбойников, распоров мешок, с увлечением пересчитывал монеты. О своем раненом плече разбойник успел позабыть. Видимо, золото оказалось неплохим обезболивающим. Убивать в спину неблагородно, снова подумал герцог, и снова эта мысль его не остановила.

Видя, что убежать не удастся, Мэгги полезла на дерево. Бандит умел лазить по деревьям не хуже ее и полез следом. Правда, для этого ему пришлось вложить палаш в ножны. Герцог, недолго поколебавшись, взял мушкет убитого драгуна, перезарядил его, не спеша прицелился и всадил в бандита пулю. Рана была далеко не смертельной, даже тяжелой ее бы никто не назвал, но бандит рухнул с дерева и, сломав несколько костей, тем самым тоже выбыл из боя.

Мэгги быстро соскользнула с дерева, подбежала к убитому ею бандиту и вытащила у него из горла свой кинжал. С кинжалом она чувствовала себя намного увереннее.

— Надо же, — сказала она, — мы вдвоем перебили больше бандитов, чем отряд из пяти драгун. Я вас узнала, герцог Родерик. Как вы здесь оказались, Ваша Светлость?

— Возвращался из поездки. Кстати, я тебя тоже где-то видел. Кто ты такая?

— Я Мэгги, черная ведьма девятого уровня силы. Да, мы встречались, но где уж вам запомнить такую, как я? Вы — герцог, а я… Можно сказать, дочь пастуха, Ваша Светлость.

— Называй меня Род, кому здесь нужны титулы? И давай действовать. Нужно собрать золото и отвезти его по назначению. В каком-то смысле это мое золото. Королевские налоги с моих земель. Точнее, золото было моим. А ты не хочешь взять себе некоторую часть?

— Нет, Род. Я не нуждаюсь в деньгах, тем более краденых. Только, прежде чем заняться золотом, нужно закончить дела с разбойниками.

— Какие еще дела? Все разбойники выведены из строя!

— Но некоторые еще живы. Нельзя покидать поля боя, оставляя за спиной противников неизвестно в каком состоянии. Все, что требуется, — перерезать им глотки.

— Это немыслимо! Убить беспомощных людей! Исключено! Это недостойно дворянина!

— Они бы это сделали, если б смогли.

— Если я это сделаю, я ничем не буду отличаться от них!

— Странно, Род. Я же видела, как ты убил одного из них ударом в спину.

— Он не был беспомощным! Он просто зазевался!

— Но удар в спину все равно нельзя назвать образцом благородства.

— Я не мог его окликнуть и сразиться в поединке! Я ведь ранен! — О том, что убитый в спину бандит тоже был ранен, Род предпочел позабыть.

— Ты ранен! Как же я не заметила! Дай взглянуть на рану. Это как раз моя специализация. Девятый уровень у меня именно по исцелению.

— А что по другим магическим силам?

— А другими силами я не обладаю. Почему-то многие считают, что все черные маги имеют боевые магические силы. Это не так. Сними камзол, прижми им рану. А я пока сама сделаю все, что необходимо сделать, а потом займусь тобой. Будет очень нехорошо, если я займусь исцелением, а кто-то из них в этот момент придет в себя и сделает какую-нибудь пакость.

Прижимая к ране в боку камзол, Род с ужасом и отвращением смотрел, как ведьма своим кинжалом перерезает горло каждому раненому бандиту. Внезапно он подумал, что теперь между ведьмой и золотом стоит только он, герцог Родерик. А он ранен и истекает кровью, он почти беспомощен. Ничто не помешает ей убить еще и его в придачу к остальным и завладеть золотом. Да, она говорила, что это золото ей без надобности, но она же черная ведьма, кто гарантирует, что она сказала правду? Он вынул шпагу и, когда ведьма, прихватив свою сумку из кареты, подошла к нему, нанес разящий удар ей в сердце. Этот выпад забрал у него последние силы, и он рухнул на землю, хотя сознания не потерял. Он считал, что она собирается его убить, но он ошибался. Ее намерения были абсолютно противоположными.

* * *

Мэгги не нравилось убивать беззащитных людей, даже бандитов. Она ведь была целительницей, а целители в основном занимаются совсем другим. Но и рисковать она не намеревалась. Многие люди боятся мертвецов, а ведь живые мерзавцы гораздо опаснее мертвых. Поэтому враг всегда предпочтительнее в виде трупа. Впрочем, в данной ситуации, как она убедилась, никакого риска не было. И драгуны, и она, и Род если и не убивали противника, то наносили такие раны, что пакостей от раненых ожидать уже не приходилось. Выполняя эти рутинные действия, она думала, что же ей делать с герцогом.

Самым простым выходом казалось прирезать и его тоже, а потом спокойно уйти и заняться своими делами. Но этот вариант она сразу отбросила. Убийство должно решать проблемы, а не ставить новые. Пропавшего золота быстро хватятся и начнут его искать. Узнают, что к отряду присоединилась черная ведьма, найдут ее, допросят, скорее всего, в присутствии белого телепата, а о том, что будет дальше, ей даже думать не хотелось. Даже если она привезет золото и отдаст его в королевское казначейство, все равно возможны проблемы. Мешок распорот, если сумма не сойдется, подозрения падут на нее. А золото непременно украдут, если еще не украли. Отряд ведь попал в засаду, возможно, бандитов кто-то навел. Если бы бандиты украли золото, кто бы смог узнать, сколько же его отгрузили на самом деле? Так зачем грузить все? Как и большинство черных магов, Мэгги была о людях крайне низкого мнения.

По всему выходило, что герцог ей нужен живой. Его свидетельство будет авторитетным и однозначным доказательством ее невиновности. А раз так, нужно не просто его не убивать, а срочно заняться его раной. Рана была нехорошая, если ничего с ней немедленно не сделать, то герцог может выжить, а может и умереть. Прихватив свою сумку со снадобьями и инструментами, Мэгги поспешила к своему будущему пациенту.

Род стоял, опираясь спиной о дерево. В правой руке он держал шпагу, а левой прижимал к ране на правом боку снятый с себя камзол. Его поза была совершенно неестественна, поэтому Мэгги замедлила шаг и приготовилась к новым неприятностям. Выпад Рода шпагой ей в грудь врасплох ее не застал. Мэгги отпрыгнула назад, хотя и недостаточно быстро. Острие шпаги ее все-таки зацепило.

— Ты идиот! — заорала разъяренная Мэгги. — Порвал мне рубашку! Поцарапал мне левую грудь!

— Ты хотела меня убить! — прохрипел Род.

— Ну точно идиот! Да я тебя могу убить издали! А могу ничего не делать — тебя добьет твоя рана! Но ты мне нужен живой! Неважно зачем, но нужен! Если бы не это, бросила б тебя здесь подыхать! Скотина ты и придурок, а не благородный дворянин! Разбойников беспомощных ему жалко, убивать их неблагородно, а меня прикончить предательским ударом, когда я собираюсь спасти тебе жизнь, — это, значит, нормально! Ну убил бы меня, и сам бы вскоре подох от раны! Об этом хоть подумал?

— Зачем я тебе живой?

— Ну не безразлично ли тебе, зачем? Ладно, чтобы только не терять времени. Ты единственный, кто может подтвердить, что я не была заодно с разбойниками. Это для тебя убедительная причина? Если да, отбрось шпагу. Если нет, я ухожу, а ты тут подохнешь!

— Я же тебе живой нужен…

— В первую очередь я себе нужна живая!

Род отбросил в сторону шпагу. Мэгги осторожно подошла к нему.

— Не боишься магического исцеления?

— Нет. У меня в замке тоже есть маг-целитель.

— Наверно, белый? У нас различная техника. Так, нехорошая рана. Сейчас засыплю ее волшебным порошком.

— Что за порошок?

— Толченое высушенное мышиное дерьмо. Или крысиное, не знаю, да это и без разницы.

— Зачем это в меня сыпать?

— Снимает воспаление. Вообще от многих болячек помогает. Короче, лишним не будет.

А теперь, дерьмовый герцог, терпи. Буду зашивать.

— Разве маги зашивают раны? Так делают французские медикусы, а не маги!

— У одного из них я и научилась. Не дергайся, гад, мне и так трудно!

— Но дерьмо в рану! Раны всегда промывают, а не дерьмо в них кладут!

— Успокойся! Доверие к целителю — половина успеха исцеления. Доверься мне. Это же ты меня хотел убить, а не я тебя. Ты далеко не первый, кому я обрабатываю раны, так что я знаю, что делаю.

— Но как дерьмо может снимать воспаление?

— Я этого не знаю. У меня ведь девятый уровень, а не первый. Может, дело не в самом дерьме, а в плесени на нем. По крайней мере, дерьмо без плесени так не действует. Когда-нибудь попробую плесень без дерьма, а пока применяю то, что есть. Вот, последний стежок сделала. Вставай, урод, перевяжу. Ну вот, можете садиться на лошадь, Ваша дерьмовая Светлость. А мне одной придется грузить мешок с золотом на коня. Золото необходимо доставить властям. Иначе проблем не оберешься.

— Больно, — пожаловался Род. — Помоги, пожалуйста, забраться в седло.

— Как царапать грудь честной девушке, так все герои! А как на коня сесть, сразу все тяжело раненные!

Впрочем, сесть в седло она ему помогла. Она мне совсем не нравится, думал Род. Ладно, какое мне до нее дело, отвезем золото, сдадим его людям короля, и на этом все — больше я ее никогда не увижу.

Предположение юного герцога не имело с действительностью ничего общего.

* * *

Ехали они медленно, шагом. Род был слишком слаб, чтобы удержаться на лошади, если она перейдет хотя бы на рысь. Оба молчали. Мэгги злилась на него за безвинно поцарапанную грудь, а Роду было стыдно за свои действия. Ведьма остановила кровь, зашила рану, а если ей поверить, что мышиное дерьмо творит чудеса, то и воспаление ему не грозит. Рана, конечно, болела, но это было нормально, да и боль была вполне терпимая.

Поначалу Мэгги держалась сзади Рода, чтобы держать под контролем его действия, но убедилась, что убивать ее он не будет. Хотя бы потому, что не сможет. Оружия у него нет, а безоружным опасности он сейчас не представлял. Да и лошадь с навьюченным на нее ценным грузом, как оказалось, вести в поводу не нужно. Драгунская лошадь была отлично обучена и совершенно не намеревалась отделяться от группы. Мэгги поехала рядом с Родом. Ее злость сменилась любопытством. Что герцог делал один на лесной дороге? Он сказал, что возвращается из поездки. Все равно что ничего не сказал. Почему без сопровождения? Зачем ездил? Он ведь еще совсем мальчишка, подумала Мэгги. У него должен быть опекун. Как же он отпустил подопечного без охраны? Да, поняла она, размышлениями любопытства не утолить. Придется завязывать разговор. А уж когда разговор завяжется, вытянуть все интересные ей сведения она сможет. И тому, и другому обучали всех черных магов и целителей в числе первых. Иногда трудно исцелить человека, не узнав о нем нечто важное и при этом такое, что он сам скрывает или не придает ему значения.

— Так и будем молчать? — поинтересовалась Мэгги.

— А о чем нам говорить? Я герцог, ты ведьма и дочь пастуха. Какие у нас могут быть общие интересы и темы для разговора? К тому же у меня болит бок, и мне не хочется разговаривать.

— Ты хнычущий мальчик или мужчина? Если не можешь терпеть умеренную боль, могу дать тебе порошок, который боль снимет.

— Я могу терпеть боль. Просто не хочу разговаривать.

— Значит, шпагой ты меня убить не смог и теперь пытаешься убить скукой.

— Ну чего ты от меня хочешь?

— Поговорить, больше ничего.

— Говори. Я что, могу тебе помешать?

— Ну так спроси меня о чем-нибудь.

— О чем, например?

— Спроси, почему я ношу штаны, а не юбку.

— Считай, что спросил.

— Потому что в штанах удобнее ездить верхом. Представляешь, как было бы мне сложно сейчас, если б я была в юбке?

— Я думаю, ты решила бы эту проблему. Сняла бы штаны с трупа и переоделась.

— Вот видишь, была бы проблема, которую пришлось бы решать. А так ее нет, и решать ничего не надо.

— Ну вот и чудесно. Я узнал то, что меня совсем не интересует. И что дальше?

— А дальше расскажи, почему ты, герцог, ехал один? Герцоги ведь редко путешествуют в одиночку.

Род задумался. Теперь, когда его поездка окончательно завершилась полным провалом, не имело смысла что-либо скрывать. Но на всякий случай он все-таки решил немного потянуть время.

— Сначала ты расскажи, куда и зачем ехала с драгунским отрядом?

— Со мной все просто. Я еду в академию серой магии. Там руководят моя бывшая наставница и ее муж. Ее зовут Мэри-Джейн, она белая целительница третьего уровня. Хочу еще кое-чему у нее подучиться.

— Про серую магию я слышал. Новый магический орден, серый. Ты решила перейти в него?

— Ничего я еще не решила. Но я была в белом, мне не понравилось. В черном мне тоже не очень нравится. Посмотрю на серый, там видно будет.

— А что не так в белом?

— Мою наставницу ни за что оттуда выгнали. Там была грязная история, тебя она вряд ли заинтересует. Ну и я тогда сменила орден. А она вот основала новый. Если будет интересно, потом расскажу, что там было. А теперь рассказывай свою историю.

— История эта долгая.

— А у нас что, мало времени?

— Ладно, давай так. Я расскажу вкратце, а если что тебе будет непонятно, спрашивай, расскажу подробности.

— Давай так. Все равно делать нечего.

— Год назад погиб герцог, мой отец. Его сожрали волки. Это произошло на глазах матери. Ей удалось спастись, потому что отец вступил в бой с волками, сказав ей, чтобы она спасалась. Так вот, я уверен, что мать погибла вместе с отцом, а ее место занял оборотень.

— Почему ты уверен?

— Я знал свою мать. Они с отцом очень любили друг друга. Мать никогда бы не бросила отца на смерть. Она предпочла бы погибнуть вместе с ним.

— Этого предположения для уверенности недостаточно.

— Пойми, я ее хорошо знал! После смерти отца это была не она!

— Сам говоришь, она потеряла любимого человека. Это кого хочешь изменит!

— Но не настолько. Чтобы окончательно убедиться, я нашел белого мага-телепата и нанял его, чтобы он прочитал мысли вдовствующей герцогини.

— И что он там вычитал?

— Не знаю. Его после этого никто не видел. Он просто исчез.

— Вот так даже? — заинтересовалась всерьез Мэгги. — Это уже наводит на определенные мысли.

— И почти сразу погибла «мать». Ее тоже загрызли волки. Тело было невозможно опознать, но одежда и драгоценности — точно ее.

— Значит, не оборотень, — высказалась Мэгги.

— Пойми, то, что это герцогиня, определили не по телу. Тело там могло быть любое! Что ей мешало убить бродяжку или крестьянку, изуродовать тело и подкинуть одежду и украшения?

— Вроде верно, но есть неувязка. Предположим — только предположим! — что это действительно оборотень. Ты подсылаешь к ней телепата, но она его распознает и убивает. Перед смертью он сказал ей все, можешь не сомневаться. Все черные маги отлично умеют пытать, даже не сомневайся в этом! Он сказал, кто его нанял! То есть выдал тебя! Ведьма, как они говорят, меняет личину, но тебя она должна была убить! Ты ее враг, а она покидает поле боя! Живых врагов мы за спиной не оставляем! Да и вообще, если убить тебя, ей и личину менять необязательно! А ты жив! Это рушит всю твою теорию.

— Мэгги, ты меня идиотом считаешь? Телепат меня и в глаза не видел! Его нанял проезжий купец, которого, в свою очередь, нанял я. Телепат не знаком с купцом, а купец со мной. Я только смотрел, как телепат вошел в замок. А вот как он выходил, не видел никто.

— А ты хитрый! — Мэгги посмотрела на Рода уже совсем другими глазами. — Это меняет дело! Она пытала бедного телепата, а он ей говорил одно — нанял странствующий купец. Не поверила она ему, решила, что ее проверяют королевские сыщики! А ты ни при чем! Она сбежала, а тебя врагом не сочла, потому ты и жив.

— Я об этом не думал, но, наверно, ты права. А дальше было следующее. После смерти матери моим опекуном стал дядя Фред, брат отца…

— А у тебя самого братья есть?

— Нет. Есть четыре старшие сестры, все они замужем и живут далеко отсюда.

— Значит, твоя смерть делает герцогом твоего дядю, и он же твой опекун. Чего не сделала ведьма, доделает дядя…

— Не смей так говорить! Дядю Фреда я знаю с самого рождения и очень люблю! И он меня тоже любит! И уж точно никакого зла мне не причинит!

— Ну пусть так, хотя, насколько ты хорошо разбираешься в людях, я увидела, когда ты попытался меня убить.

— Мэгги, ну прости мне это уже!

— Будем считать, что простила. Просто история твоя интересная. К слову, завидую отношениям в твоей семье. Все любите друг друга, это ценно. Но продолжай.

— Ну вот, дядя Фред принял опеку и надо мной, и над моим состоянием, и выяснилось, что после матери почти ничего не осталось. А деньги у нее были, и свои, и от отца. Пустилась она в какие-то финансовые аферы и все чуть ли не до фартинга потеряла. К моим деньгам у нее доступа не было, они принадлежат герцогу, то есть титулу, а не человеку.

— Знаю, майорат. Ну потратила деньги, и что с того?

— Это след. Хоть какой-то. Если она оборотень, то должна была не просто потратить деньги, а передать их сообщнику, а может, сама себе, только под другой личиной.

— Соображаешь, парень! И что ты выяснил?

— Я нанял сыщика, чтобы он проверил, куда ушли мамины деньги. Сыщик поискал немного, а потом внезапно вернул плату и отказался искать дальше. Вроде как не найти ничего, потрачены деньги, а на что, непонятно.

— И ты решил, что тут тот же случай, что и с телепатом? Прокололся сыщик?

— Не тот случай, потому что сыщик жив. Ну, я вынул шпагу и разрезал ему штаны. А потом пригрозил отрезать… ну, ты понимаешь, что.

— И он тут же тебе все выложил, что было и чего не было! — рассмеялась Мэгги, подумав попутно, что парень вовсе не глуп и характер имеет твердый. — И что же именно он выложил?

— Почти все деньги перешли к черному магу по имени Юджин. И сыщик его страшно боится.

— Это имя все меняет, — сообщила разом посерьезневшая Мэгги. — Теперь я с тобой согласна, что твою семью атаковали метаморфы.

— Кто атаковал?

— Мы, маги, так называем оборотней. Юджин — метаморф. Очень сомневаюсь, что это другой Юджин. Но продолжай.

— Я все рассказал дяде Фреду. Он мне ответил, что я или прав, или ошибаюсь. Если я прав и начну что-то делать против оборотней, то могут убить и меня, а родителей все равно не вернешь, поэтому делать ничего не надо. А если ошибаюсь, тем более делать ничего не надо.

— Странные вы создания, мужчины. Никогда мне не понять мужскую логику. Но одно могу сказать — похоже, дядя действительно любит тебя сильнее, чем титул герцога.

— Но я с ним не согласился. Мне удалось ускользнуть из-под его опеки, и я направился в Лондон.

— Просто ради интереса, расскажи, как тебе удалось ускользнуть.

— На день рождения ко мне приехал дядя Билл. Это кузен отца и дяди Фреда. Когда он собрался уезжать, я напросился пожить у него. Дядя Фред был не против. А когда мы выехали, я вдруг передумал и решил вернуться. Дядя Билл обиделся на меня, но потом я ему все объясню, и он меня простит. Вот так и вышло, что дядя Фред думает, что я у дяди Билла, а дядя Билл уверен, что я дома. Когда дядя Билл со своими людьми скрылся из виду, я помчал в Лондон.

— Род, да ты хитрее многих магов! Ну рассказывай, что дальше было, мне жутко интересно.

— Я попросил помощи у магистра белого ордена.

— И он тебе ничем не помог.

— Точно. Отвратительный тип.

— Полностью согласна. А потом ты переговорил с черным магистром?

— Да. С тем же успехом.

— И после этого решил бросить свою затею?

— Нет, еще повидался с нашим архиепископом. Он мне сообщил, что Бог все видит и злодеев непременно накажет. Еще что-то говорил про свою дочь, что она разбирается в этих делах получше его. Непонятно, ведь я знаком с его дочерью, даже на ее свадьбе был вместе с родителями, и я сильно сомневаюсь, что эта графиня лучше архиепископа разбирается хоть в магии, хоть в религии.

— Да, странно он сказал. А знаешь, я не удивлюсь, если ты скажешь, что и у короля побывал по этому делу.

— Побывал, конечно. Но и король помочь отказался. Только, в отличие от остальных, никакой ерунды не придумывал, просто сказал «нет», и все.

— Он не может вмешаться. Совсем недавно он своим указом признал серый магический орден. Белый и черный ордены разозлились. Если он сейчас выступит против двух черных магов высокого ранга, он настроит против себя весь черный орден, а зачем ему это?

— Смотрю, ты здорово в этих делах разбираешься. Но причины неважны. Отказ есть отказ. И вот только после этого я понял, что сейчас у меня ничего не получится.

— А когда получится?

— Когда я стану совершеннолетним и, соответственно, полноценным герцогом.

— Ты думаешь, тогда у тебя что-то выйдет? Что ты сможешь сделать?

— Мои стражники захватят этого Юджина, мой палач узнает у него, кто его сообщница и где ее найти. А дальше понятно.

— Если повезет, может и получиться. Необязательно, но возможно. Только ты не доживешь до совершеннолетия. Ты много болтал об этом деле, и они наверняка узнают об этом. Хотя бы от черного магистра. То, что ты им опасен, они догадаются. А что черные маги делают с теми, кто может быть для них опасен, ты сегодня уже видел. Поверь, эти двое отнюдь не милосерднее меня.

Род вспомнил Мэгги, добивающую беспомощных бандитов, и страшно изувеченное тело отца. Нет, милосердия от этих людей ожидать не приходится.

— Что же делать, Мэгги? У меня только одна идея. Провести эти годы, путешествуя на континенте.

— А они попробуют тебя там найти и убить. И если вдруг им этого не удастся, то, когда ты вернешься в свой замок, они уже будут там тебя ждать. Неведомо, под какими личинами, быть может, даже под личиной твоего дяди Фреда.

— Ты сказала «двух черных магов высокого ранга». Я называл только Юджина. Кто его сообщница, я не знаю. А ты, судя по всему, знаешь.

— И если бы у тебя под рукой был твой палач, ты бы легко это сейчас узнал, — Мэгги рассмеялась, но глаза ее оставались серьезными. — Но я тебе и так скажу, тут нет никакого секрета. Ты просто расспрашивал не тех людей. Юджин — боевой маг второго уровня. Часто выполняет тайные поручения черного магистра, сам понимаешь, какие. К слову, не представляю, чем нужно заинтересовать магистра, чтобы он сдал своего личного убийцу. Последние лет пятьдесят его партнерша и в бизнесе, и в любви — Вирджиния, тоже метаморф, имеет седьмой уровень силы, только не знаю, какой именно силы. Эти уровни, кстати, не всегда отражают суть дела. Она может оказаться гораздо сильнее. Я так понимаю, это именно она бездарно изображала твою мать.

— Отсюда следует, — подытожил Род, — что я должен до них добраться раньше. Я должен нанять боевого мага первого уровня силы, он их прикончит, и хоть мне придется изрядно заплатить, но проблема будет решена.

— Не будет решена. Белый маг не возьмется убивать по найму. А черный тебе сунет трупы парочки бродяг и скажет, что это Юджин и Вирджиния. А потом на твою плату за их убийство угостит их обедом.

— Тогда мне нужен человек, который имеет личные причины прикончить эту пару. А я ему помогу. Я же все-таки герцог, какой-никакой, имею деньги и полезные знакомства. Вот только как его найти, такого человека?

— Подскажу, так и быть. Магистр серого ордена — черный боевой маг пятого уровня Джозеф. Как на мое разумение, мерзавец редкостный. Черный магистр мое мнение разделяет и наверняка хочет Джозефа убрать. Но король запретил это делать.

— Нарушить волю короля смерти подобно. Не сносить головы черному магистру, если пренебрежет королевским запретом.

— Это если открыто нарушить. А вот если Джозеф погибнет сам, а еще лучше умрет от болезни, то какие претензии к магистру? Так вот, я уверена, что сейчас эта пара подбирается к Джозефу. Скорее всего, они своего добьются. А если ты будешь поблизости, и как только Джозеф умрет, ты потребуешь расследования, и коронер разберется, что с ним случилось. Если кто-то другой потребует, например я, на это всем будет наплевать. А ты герцог, от тебя не отмахнутся так просто ни драгуны, ни коронер, ни даже король.

— Если они не дураки, они это просчитают. И раз я им мешаю, они меня уберут.

— Ты будешь под защитой Джозефа. А эта защита посерьезнее, чем предоставит твой замковый маг вкупе со всеми стражниками. Но решай сам. В одном случае я не вижу у тебя шансов выжить. В другом ты не только выживешь, но и имеешь шансы отомстить.

— И как же мне попасть под защиту Джозефа? Просто прийти к нему и сказать: «Тебя хотят убить, можно я тут поблизости подожду?» — кажется мне не очень хорошей идеей.

Мэгги про себя улыбнулась. Она не только узнала все, что хотела, но и смогла удачно воспользоваться полученной информацией, смогла подвести герцога к выгодному ей решению. Конечно, парня убьют. Но далеко не сразу. И только потом убьют Джозефа и Мэри-Джейн. Для того чтобы перенять знания и опыт бывшей наставницы, времени должно хватить.

— Род, попросись учиться в серую академию. Думаю, для тебя не будет проблемой оплатить обучение.

Как хорошо, подумал Род, что есть человек, которому я не безразличен. Эта девушка совсем не так ужасна, как показалась на первый взгляд. Ну и что с того, что она черная ведьма?

Род продолжал путь, пребывая в приятном заблуждении.

* * *

Топот множества копыт они услышали издали. Большая группа всадников скакала им навстречу.

— Разбойники? — предположил Род.

— Драгуны, — уверенно возразила Мэгги. — Разве не слышишь, скачут строем. Лучше бы мы их не встретили. Мы ведь везем краденое золото. Нам придется очень долго все им объяснять.

Но долгих объяснений не потребовалось. Род проехал вперед и первым встретил полусотню драгун во главе с капитаном.

— Капитан, можно вас на пару слов наедине? — предложил Род командиру отряда.

— С кем имею честь? — поинтересовался капитан. — Не знаю, кто вы, но мне уже не нравится, что вы едете верхом на лошадях нашего полка.

— Я бы не хотел называть имя при всех. Мы с вами незнакомы, но, судя по фамильному сходству, полтора года назад я с родителями был на свадьбе вашего брата.

Капитан присмотрелся к Роду повнимательнее.

— Да, — согласился он. — Ваше имя называть при всех не стоит. Я теперь знаю, кто вы. Но тем не менее хочу услышать про наших лошадей и вон тот мешок, который очень похож на мешок с золотом. Дело в том, что пропали пятеро наших людей, сопровождавших груз королевского золота. А королевские драгуны своих в беде не бросают!

— Увы, капитан, все погибли. Насколько мне известно, на них из засады напали пятнадцать разбойников. Хотите — драгуны и разбойники перебили друг друга. Хотите — разбойники перебили драгун, а потом опять-таки перебили друг друга, не поделив добычу. Но я вас очень прошу, капитан, — ни я, ни эта ведьма участия в событиях не принимали. Берите золото, а мы ни при чем, нас там не было.

Капитан направил десяток драгун вперед разобраться, что же произошло на месте разбойничьей засады, пятерых оставил сопровождать Рода и Мэгги, а сам вместе с остальными умчался доставлять золото по назначению. Что бы ни происходило в мире, золото всегда оставалось самым важным.

Интересно, подумала Мэгги, а если бы он не был герцогом, ему бы тоже поверили на слово, не обыскали, денег не пересчитали и в конце не просто отпустили бы, а подарили пару лошадей и дали сопровождение? Отвечать на свой вопрос Мэгги не стала.

А капитану все было понятно. Ведьма — боевой маг высокого уровня. Именно она перебила бандитов, уцелевших после схватки с драгунами. А мальчишка-герцог — слюнтяй, даже шпагу не носит, небось наложил в штаны при виде бандитов и теперь пытается это скрыть. Потому и «нас там не было».

Все было именно так, потому что иначе и быть не могло. Капитан был твердо уверен, что он никогда не ошибается.

* * *

Считая, что никому не нужно знать цели их поездки, Род и Мэгги расстались с сопровождавшими их драгунами возле постоялого двора. Только после того, как драгуны скрылись из виду, они продолжили свой путь. К воротам академии они прибыли глубокой ночью. К немалому изумлению Рода, ворота им распахнули почти сразу же и без лишних вопросов. Привратник, здоровенный парень явно из студиозусов академии, воспринял их появление с полным безразличием.

— Сюда всех желающих пускают без вопросов? — поинтересовался Род.

— Я знаю, что вы по делу. Я телепат, — с тем же абсолютным безразличием ответил привратник. — Лошадей поставьте в конюшню. Конюхи спят, потому о лошадях позаботьтесь сами. Кэти вас проводит.

Из привратницкой будки вышла девочка лет десяти. Судя по ее виду, она крепко спала перед их прибытием и до конца еще не проснулась.

— Давайте положим ваши вещи у входа в академию. Не беспокойтесь, у нас не воруют. Теперь поставьте лошадей в конюшню, она вон там. Я подожду вас здесь.

Путешествие в конюшню и обратно много времени не заняло. Им повезло, один из конюхов не спал и за весьма умеренную плату согласился заняться их лошадьми.

— Идемте, — предложила им Кэти. — Я покажу вам ваши комнаты, а потом мисс Джоан вас оформит как студиозусов академии.

— Нельзя ли отложить оформление до утра? — поинтересовался Род. Он устал, хотел спать, и рана его заметно беспокоила.

— Не я устанавливаю тут порядки, — сообщила Кэти, — и не я определяю, для кого можно делать исключения. Вот ваши комнаты. Оставьте тут свои вещи, и я вас отведу к мисс Джоан.

Мисс Джоан оказалась женщиной просто невероятной красоты. Род даже не знал, кого из знакомых можно было бы с ней сравнить. Ее красота была совершенной, абсолютной, без единой погрешности в облике.

— Нравлюсь? — улыбнулась Роду женщина.

— Очень, — не стал скрывать Род. — Ваша красота просто удивительна!

— Ничего удивительного тут нет, — сообщила мисс Джоан. — Я метаморф, меняю внешность как хочу. Нас еще называют оборотнями. Вижу, юноша, ты никогда не видел женщин-метаморфов.

— Теперь я понял, сколь много я потерял.

Но Джоан уже утратила к нему интерес. Ее внимание переключилось на Мэгги.

— Привет, Мэгги, мы тебя ждем. Хотя я и удивлена, что ты намерена учиться у Мэри-Джейн. Мне казалось, что ты как целительница лучше ее.

— Привет, Джоан. Она знает много такого, чего не знаю я, и неважно, кто из нас лучше в общем. Я хочу научиться лечению травами, а в этом лучше ее никого нет.

— Все стремишься к совершенству, подружка…

— Простите, — вмешался Род, — а нельзя ли выполнить необходимые формальности, раз уж они так необходимы в столь позднее время, и я направлюсь спать, а вы поговорите без помех обо всем, что вас интересует?

— Не слишком ли резво начинаешь, новичок? Впрочем, ладно. Заплатить за обучение, я так понимаю, ты способен. Теперь о наших правилах. У нас почти те же правила, что и в черном ордене. Ты их знаешь?

— Нет. Откуда мне их знать?

— Вот, возьми, читать, надеюсь, умеешь, — она протянула ему лист пергамента. — Если что непонятно, спрашивай.

— Можно спросить не сейчас, а утром?

— Как хочешь. Что такое, Эмили? Не спится? — Джоан переключила внимание на вошедшую девушку, довольно симпатичную и довольно неодетую.

— Джоан, я хотела спросить… Я сейчас вернусь, переоденусь, раз тут незнакомый мужчина! — Эмили убежала.

— Продолжим, — Джоан была полна рабочего рвения. — Имя, под которым ты здесь будешь жить и учиться. Любое, лишь бы у нас не было никого с тем же именем.

— Имя «Род» подходит?

— Годится. Дальше. Ты на какой стороне силы? — Ее внимание вновь отвлекла Эмили, на этот раз одетая по всем правилам этикета. — Что ты хотела спросить, Эмили?

— Джоан, скажи мне, — Эмили подошла вплотную к Джоан и понизила голос. — Эта девушка, случайно, не такая, как я?

— Спроси у нее, Эмили. Или я у нее спрошу, если хочешь. Мэгги, ты сафистка?

— Нет, я не сафистка, — лицо Мэгги, как и ее голос, выражало крайнюю степень отвращения.

— Тогда я иду спать, — сообщила Эмили, направляясь к выходу. — Снова одна.

— Кто такие сафистки? — поинтересовался Род.

— Сторонницы однополой любви. Мерзость! — проинформировала Мэгги.

— Как это? — Род находился в полном недоумении.

— Ты спать хотел, — напомнила Мэгги.

— Да, — очнулась Джоан. — Продолжим. Ты белый маг или черный?

— Разве это не серый орден? Разве тут не серые маги?

— Орден серый. В нем состоят маги, белые и черные. Других магов не бывает.

— Тогда я, конечно, белый! — Быть черным магом Род не хотел совершенно.

— Разницу между ними хотя бы знаешь?

— Нет.

— Белые маги подчиняются клятве Мерлина. Черные — не подчиняются.

— Только, пожалуйста, не надо меня спрашивать на ночь глядя, знаю ли я, кто такой Мерлин и что такое эта его клятва! — взмолился Род.

— Не буду, — пообещала Джоан и тут же выполнила обещание. — Заходите, мистер Элвин, не стесняйтесь. Вас не затруднит оформить новичка?

— Я хотел…

— Спасибо, мистер Элвин. Я знала, что вы не откажете в пустяковой просьбе. Мэгги, пошли, расскажешь последние новости. Что там, в родном черном ордене? Мисс Кэти, уверена, вам уже давно пора вернуться к воротам.

Женщины ушли, и Род облегченно вздохнул. Равноправие женщин он считал самой большой ошибкой магических орденов. Теперь, когда ему предстояло иметь дело с мужчиной, он был уверен, что все пустяковые формальности будут быстро улажены. Совершенно непонятно, на чем базировалась его уверенность. В своей ошибке он убедился очень быстро.

* * *

Мистер Элвин устроился на том месте, где сидела Джоан, и начал просматривать ее записи.

— Тебя зовут Род?

— Да, — не стал отрицать герцог Родерик.

— Похоже на собачью кличку, — поделился своими ассоциациями мистер Элвин.

— Мистер Элвин, вас не затруднит перейти к делу? Время позднее…

— Так и для меня оно позднее. Если бы не ты, я бы спокойно спал. А так услышал шум, заглянул узнать, из-за чего, сон перебит, и мне уже до утра не заснуть. В результате я занимаюсь совершенно ненужным мне делом.

— Так давайте побыстрее его закончим.

— А ты кто такой, чтобы мне советовать? Может, дворянин?

— Может.

— Ненавижу дворян. Вообще-то ненавижу только трусливых дворян, но поскольку они все трусливые, то я ненавижу всех. Если ты не трус, вызови меня на дуэль.

— Дворянин может вызвать только дворянина. Вы дворянин, мистер Элвин?

— Трудно сказать. Воспользуемся логикой. Я тебя не боюсь. Значит, я не трус. Отсюда неоспоримо следует, что я не дворянин. Логично?

— Нет. Глупо.

— Но я действительно не дворянин. Ты боишься меня вызвать и потому придумываешь какие-то отговорки. А причина только в том, что ты дворянин. То есть трус. Не все трусы дворяне, но все дворяне трусы.

— Если вы намерены до утра заниматься ерундой, я отправляюсь спать, а утром поговорю с руководством академии. На этом позвольте откланяться.

— Подожди, дворянчик. Оформляю уже. Только дворян нам тут не хватало… Так, говоришь, белый маг? Белый так белый, не имею возражений. В сером ордене необязательно даже клятву Мерлина давать, чтобы белым магом числиться. Но вот есть вопрос. Если ты маг, то какого уровня и какой магической силы?

— У меня нет никаких магических сил.

— Тогда ты никакой не маг. И в академии тебе делать абсолютно нечего. Это академия магии, дворянчик. Ты не знал?

— Мистер Элвин, я так понял, что вы не знаете, как меня оформить. Прекратим это безрезультатное занятие.

— Я как раз знаю. Нормального человека оформить было бы легко. Есть такая сила, власть над драконами. Четырнадцатый уровень этой силы заключается в том, что ее обладатель способен находиться рядом с драконом в присутствии более сильного повелителя драконов. Например, меня. Если бы ты не был дворянином, а значит, трусом, мы бы сейчас сходили в драконюшню и убедились, что тебе хватит на это смелости. Но ты дворянин, потому этот путь отпадает.

Род остолбенел. Драконов в королевстве было очень мало. Он никогда драконов не видел. Но даже представить себя рядом с огромной рептилией он без содрогания не мог. Это выглядело настоящим кошмаром.

— Видишь, дворянчик, твоя проблема в том, что ты труслив.

Не может быть, чтобы этот придурок был повелителем драконов, подумал Род. Скорее всего, никаких драконов здесь вообще нет.

— Я не боюсь драконов, — уверенно соврал Род. — Пошли.

— Все вы так поначалу говорите, а как только доходит до дела, накладываете полные штаны.

— Хватит болтать, мистер Элвин. Идем к дракону. — Род ликовал, но на его лице это никак не отражалось. Герцог должен уметь скрывать эмоции, и Рода этому учили с детства. Дракона нет, Элвин врет! — Не стоит терять времени! Или я подумаю, что вы струсили! Не все трусы дворяне, да, трусишка?

— Я трусишка? Ладно, пошли! — Мистер Элвин встал и решительно направился к выходу. — Вот и выясним, кто трус, а кто нет!

Блефует, не сомневался Род, следуя за ним. Нет здесь никаких драконов!

Очень скоро он убедился, что где-то он ошибся. Драконюшня была, и дракон в ней тоже имелся.

* * *

Вход в драконюшню представлял собой массивную стальную дверь, закрытую на огромный замок. Размеры двери позволяли воспользоваться ею человеку, но не дракону. Мистер Элвин отпер дверь и, поколебавшись, спросил:

— Ну что, войдем? Он не в духе, даже не знаю, как отреагирует на незнакомца.

Род заглянул внутрь помещения. В свете факелов дракон был хорошо виден и выглядел он еще страшнее, чем Род представлял в своем кошмаре. И выражение драконьих глаз ничего доброго визитерам не предвещало. Но отступить Род уже никак не мог.

— Боишься, маг? — Род шагнул внутрь. Ничего не произошло, и мистер Элвин был вынужден войти следом. Он скрывал свой страх гораздо хуже, чем Род.

— Дракон, извини, этот болван не назвал мне твоего имени. Ты позволишь мне подойти к тебе поближе?

Дракон никак на эту тираду не отреагировал. Он не сводил глаз с Рода.

— Драконы не понимают слов! — срывающимся голосом сообщил мистер Элвин. — С драконами нельзя договориться! Ими можно только повелевать!

— Дракон, ты не понимаешь слов? Не верю! — Род подмигнул дракону. Может быть, ему показалось, но в глазах дракона мелькнула какая-то искорка. Род сделал несколько шагов к дракону, и дракон снова никак не отреагировал. — Ты позволишь прикоснуться к тебе? — Род положил ладонь на драконью лапу. Его страх не исчез, но уже не был таким всепоглощающим. — Ну, вот, считай, поздоровались…

— Ты, трусливый дворянчик! Я же знаю, что ты боишься! Просто прослыть трусом боишься сильнее, чем дракона!

По сути, маг был прав, но Роду почему-то стало смешно. Даже страх куда-то исчез.

— Дракон, а ты можешь сделать так, чтобы этот болван замолчал?

Струя пламени вырвалась из пасти дракона с громким ревом. Элвин, видимо, поставил какую-то защиту, потому что пламя до него не доставало. Но сила этой защиты явно иссякала, чего нельзя было сказать о пламени. Но в тот момент, когда защита исчезла окончательно, дракон извергать пламя прекратил. Правда, ненадолго. Вторая струя пламени, намного уже первой, не встретив на своем пути никаких препятствий, прожгла в шевелюре Элвина широкую проплешину. Сгоревшие волосы облетели, кожа на новообретенной лысине мага была красной, но явно не обожженной. Когда иссякла и эта струя, мистер Элвин сел на пол и тихонько заплакал. Дракон повернул голову к Роду и на несколько секунд прикрыл веком один глаз.

— Ты мне подмигиваешь? — удивился Род.

Но дракон уже переключил свое внимание на других. В драконюшню вбежали мужчина и женщина, оба заспанные и в ночных рубашках.

— Элвин, что тут происходит? Прекрати ныть и отвечай!

— Мистер Джозеф, этот трусливый дворянчик натравил на меня дракона!

Род внимательнее глянул на серого магистра. Вот, значит, кто служит приманкой для убийц…

— Элвин, как вы вообще оказались в драконюшне?

— Мистер Джозеф, позвольте, я поясню, — вмешался Род. — Я захотел учиться в вашей академии, и мистер Элвин сказал, что для оформления бумаг нам нужно зайти в драконюшню.

— Ад и дьяволы, зачем? Элвин, что за чушь? Ты вообще со своим одиннадцатым уровнем власти не имеешь права заходить в драконюшню без мастера!

— Простите, мистер Джозеф! Но без этого я не мог записать его магом, а ночью все спят, поэтому мне пришлось вести его сюда одному.

— Да зачем вообще было переться в драконюшню? И если уж ты не знал, что нужно делать, почему нельзя было отложить дело до утра?

— Я не хотел вас будить!

— Но разбудил! Какого черта, вообще, оформлением занимался ты, если сегодня дежурство Джоан?

— Она меня попросила.

— Мэри-Джейн, может, ты мне объяснишь, почему к нам переходят только самые отбросы из белого и черного орденов?

— Милый, успокойся. Никто не пострадал, кроме прически мистера Элвина. Юноша, представьтесь, пожалуйста.

— Меня зовут Род, миссис Мэри-Джейн.

— И какой у вас уровень власти над драконами, мистер Род?

— Точно не знаю, — признался Род. — Но уверен, что выше, чем у мистера Элвина. Раз уж я натравил на него дракона, а не он на меня.

— Мистер Род, идите спать. Мистер Элвин, вы тоже идите. И мы пойдем. До рассвета осталось совсем немного времени, этой ночью больше ничего особенного не случится.

Род с удовольствием последовал ее не то совету, не то распоряжению. Добравшись до своей комнаты, он быстро разделся и забрался в кровать. Вот теперь я наконец посплю, подумал он. Род ошибался.

* * *

Немного поболтав с подругой, Мэгги выпроводила Джоан, сославшись на усталость и плохое самочувствие. Это не было ложью. Чувствовала она себя действительно необычно. Сердце рвалось из груди, дыхание участилось, по телу ходили жаркие волны, сгущавшиеся в низу живота. Как целительница, она прекрасно знала и эти симптомы, и средства лечения этого «недомогания», но она действительно смертельно устала и развлекаться подобным образом не собиралась, несмотря на настойчивый зов плоти. В ее целительской сумке имелось сонное зелье, способное перебороть любое желание. Проглотив дозу зелья, Мэгги почти мгновенно уснула и спокойно проспала бы до самого утра, если бы не рев дракона. Про этот рев говорят, что он способен разбудить мертвого, но это явное преувеличение. А вот действие сонного зелья он действительно перебивает. Мэгги проснулась задолго до того, как рев умолк. Что они там делают с бедным драконом, подумала она, но ни малейшего желания идти это выяснять Мэгги не испытывала. Зато отчетливо испытывала другое желание. Понадеявшись, что сонное зелье еще действует, она закрыла глаза, но сон бежал от нее. А вот жар в низу живота никуда от нее бежать и не думал.

Принять еще сонного зелья она не решилась. Уж очень хорошо она знала, что происходит при передозировке. Мэгги попыталась подумать о чем-то отвлеченном… Но все мысли мгновенно переключались на плотские услады. Низ живота уже не просто горел, а пылал. Она встала с кровати и сделала несколько отжиманий от пола. Облегчения это не принесло.

Вот, значит, как оно ощущается, подумала Мэгги. Раньше она знала сильное томление плоти только по чужим рассказам. Но это же ненормально, подумала она. Это действие какого-то приворота. Ты же целительница, неужели не справишься? Против любого приворота есть противоядие, надо только определить, чем вызван приворот. Но ее мысли путались, их почти целиком занимал юный герцог. Он же мне не нравится, убеждала она себя, да и жить ему осталось считаные дни, зачем он мне? Но это не помогало, тело настойчиво требовало своего, причем непременно с герцогом.

Кто же меня приворотил, думала она? Вряд ли сам Род. Но мысли снова путались. Нужно хоть немного ослабить зов плоти. О том, что при возбуждении приливает кровь, она знала. Может, если убрать оттуда кровь, она снова сможет хотя бы нормально подумать, что же ей делать? Мэгги стала на голову и получила некоторое облегчение. Но воспользоваться им не успела. Долго стоять на голове она не могла, и как только рухнула на пол, кровь опять прилила то ли к нужному, то ли к ненужному месту.

Желание стало совсем нестерпимым. Больше сдерживаться было невозможно. Мэгги запустила руку туда, где внутри нее пылал огонь неестественной страсти. Сделав несколько движений, она на мгновение застыла в ужасе — ее тело никак не реагировало на ее руку. Мэгги закрыла глаза и представила Рода. Желание еще усилилось, хотя казалось, что это уже невозможно, но привычной реакции на руку все равно не последовало. Значит, решила Мэгги, чему быть, того не миновать. Она вскочила с пола, одернула рубашку и, уже не колеблясь, вышла в коридор. Далеко идти ей не требовалось, им с Родом отвели соседние комнаты.

Одно радует, подумала Мэгги, что, кроме меня, он никому не нужен, и драться за него не придется. В этом заблуждении ведьма пребывала всего несколько секунд.

* * *

Род залез в кровать, но заснуть ему не дали. Кто-то настойчиво стучал в дверь. Выругавшись, хоть это и не подобало герцогу, он поднялся с кровати и поплелся открывать, по пути прихватив шпагу. Род распахнул дверь, сделал шаг назад и выставил шпагу перед собой. Кэти попыталась ворваться в комнату, но чуть не напоролась на острие. Впрочем, реакция у нее была достаточно быстрой, и вовремя остановиться для нее проблем не составило.

— Род, убери шпагу! Она будет только мешать нашей любви!

— Кэти, ты о чем? Какая еще любовь? Ты с ума сошла?

— Да, из-за любви к тебе я сошла с ума! И если ты прямо сейчас не сделаешь…

Договорить ей возможности не дали. Мэгги подскочила к ней, подобная разъяренной львице.

— Малявка, чем забивать мозги выдуманной любовью, иди на свое место возле ворот. Там тебя заждались.

— Кто ты такая, чтобы мной командовать? Тебе-то тут что надо?

— Надо мне здесь ровно то же, что и тебе. Только, в отличие от тебя, я получу то, за чем пришла!

— Ах ты тварь! — Ярость Кэти ни капельки не уступала ярости Мэгги. — Сдохни!

С ладони Кэти соскочил огненный шар и понесся в сторону Мэгги. Коридор был тесен и уклониться было неимоверно сложно. С большим трудом Мэгги это удалось, но она сделала ошибку, сосредоточив все внимание на этом огненном шаре и совершенно не замечая второго, аж до момента, когда он ударил ей в правую грудь. Мэгги мгновенно сбросила с себя пылающую рубашку. На ее левой груди багровел недавний порез от шпаги Рода, а на правой пузырился совсем уж свежий ожог, впрочем незначительный.

— Получи! — ребром ступни Мэгги ударила Кэти в переносицу.

Удар был бы смертельным, достигни он цели, но Кэти успела выставить блок. Обе владели чайнским боевым искусством примерно одинаково, однако Мэгги была намного крупнее, поэтому Кэти отлетела на добрый десяток футов в сторону вместе со своим блоком, упала и не спешила подняться. Потеряв к ней всякий интерес, Мэгги скользнула в комнату Рода, успешно миновав острие его шпаги. Род удивленно рассматривал ее обнаженное тело.

— Чего уставился? — поинтересовалась Мэгги. — Обнаженных девушек ни разу не видел? Или я так тебе нравлюсь, что глаз от меня отвести не можешь?

— А тебе что от меня надо? Тоже будешь нести чушь о любви?

— К чертям любовь! — заявила Мэгги. — Займемся делом!

— Ты хочешь предаться плотским утехам? Так я этого не хочу! Я устал, я ранен!

— Ладно, — согласилась Мэгги. — Не хочешь по-хорошему, знаю и другие способы. Посмотри мне в глаза!

— Я отлично знаю, что смотреть ведьме в глаза опасно! — похвастался своими познаниями Род, отвел взгляд и трижды перекрестился.

Мэгги рассмеялась. Против христиан она ничего не имела, более того, сама была христианкой, но использование знака креста против магии ее изрядно повеселило.

— Смотри мне в глаза! Не смей жмуриться! Я ведь могу сделать это и руками! Вот, смотри!

Род непроизвольно открыл глаза, чтобы взглянуть на загадочное для него зрелище, но Мэгги уже сблизила свое лицо с его лицом так, что их глаза чуть ли не соприкасались. Взглядом Мэгги вцепилась в сознание Рода, и, когда ей это удалось, она зашептала ему приворотное заклятие. К моменту, когда приворот был полностью завершен, Род уже нисколько не сомневался, что единственное стоящее занятие на свете — обладание ведьмой по имени Мэгги. Забыв про рану и усталость, он схватил девушку и бросил ее на свою кровать, не забыв при этом рухнуть сверху. Когда их тела соединились, Мэгги исторгла животный вопль восторга, а в течение всего действа громко издавала сладострастные стоны. Поскольку закрыть дверь в комнату никто не озаботился, эти звуки беспрепятственно разносились по всему зданию.

Когда пик наслаждения миновал, Род вдруг заметил, что мир не ограничивается телом Мэгги. Действие приворота кончилось.

— Как это понимать? — спросил он. — Что на тебя нашло?

— Это так важно? — никаких объяснений Мэгги давать не намеревалась. — Тебе не понравилось?

— Понравилось, — признался Род. — Ты меня приворотила?

— Да, приворотила. — Отрицать очевидное тоже не входило в ее намерения. — Приворот приравнивается к изнасилованию. Если ты пожалуешься магистру, меня убьют. Таковы здешние правила.

— Но зачем ты это сделала?

— Ты не поймешь. Я и сама пока не все поняла.

В свете луны Род увидел, что простыня залита кровью. Да она же девственница, подумал он. Точнее, была до того как.

Он ошибался. Кровь, которая обильно пролилась во время их бурного соития, вытекала не из Мэгги.

* * *

Узнав у Мэгги последние новости черного ордена, Джоан вышла из ее комнаты и направилась в свою. Сделав несколько шагов по коридору, она ощутила быстро усиливающееся желание пообщаться с мужчиной самым приятным из возможных способов. Сила желания удивила женщину-оборотня. Как и все метаморфы, она могла почти произвольно менять внешность и, как и большинство из них, предпочитала быть красавицей. Мужским вниманием она никогда не была обделена и любовным утехам предавалась совсем недавно. Почему же тело настойчиво требует мужской ласки?

В памяти всплыл невероятно притягательный образ мальчишки, который прибыл этой ночью вместе с ее подругой Мэгги. Его имени она не запомнила. «Ваша красота просто удивительна!», припомнились ей его слова. Неужели из-за столь незатейливого комплимента мне так захотелось его любви, удивилась Джоан. А оно мне нужно? Нет!

Как только она приняла решение, организм оборотня сразу же отреагировал должным образом. Кровь очистилась от любовного дурмана, жар в интимных местах исчез, сердце забилось ровно, и, когда Джоан добралась до своей комнаты, она уже и не помнила о недолгом проблеске желания. Забравшись в кровать, она мгновенно заснула — метаморфам бессонница неведома. Рев дракона ее, разумеется, разбудил, но идти разбираться, что там происходит, она поленилась. Она имела власть над драконами, правда, небольшого уровня, но Джозеф нанимал ее преподавать гимнастику, а не усмирять рептилию. Конечно, этой ночью она дежурила, но и в обязанности дежурного не входило поддерживать порядок в драконюшне. Как и все черные маги, Джоан избегала делать работу, которую можно было не делать. Как только дракон замолчал, она тут же вернулась ко сну.

Однако когда в дверь ее комнаты постучали, она сразу же отреагировала. Где-то проблема, кому-то нужна ее помощь. Это уже были прямые обязанности дежурного. Джоан открыла дверь.

— Джоан, это ты? — испуганно спросила Эмили.

— Я, не бойся. — Джоан взяла зеркальце, взглянула в него и улыбнулась. При виде ее улыбки Эмили мелко задрожала.

— Джоан, мне страшно! — сообщила она очевидный факт.

Джоан второпях поправляла внешность. Да, в таком виде лучше не выходить из комнаты, половина студиозусов разбежится. Что же мне такого приснилось, что я во сне сменила внешность на этот кошмар? Наверно, хорошо, что я этот сон не запомнила, улыбнулась она, теперь уже привычной улыбкой красавицы.

— Эмили, а теперь скажи, что тебя привело ночью в мою комнату? Если опять желание потешить дьявола на манер Сафо, то снова, как всегда, нет, и я тебе обещаю прямо сейчас несколько неприятных минут!

— Джоан, после того, что я сейчас увидела, у меня больше никогда не возникнет такого желания. Но я пришла не за этим. Мэгги — твоя подруга?

— Можно и так сказать. Но мне от нее ничего не нужно. — Обе черные ведьмы прекрасно знали, что нет ничего эфемернее дружбы черного мага, когда друг ему или ей абсолютно бесполезен. — И что не так с Мэгги?

— Она убила Кэти! Прямо на моих глазах!

— Пошли, покажешь. Подробности — по пути.

— Вот слушай. Я легла спать, но мне не спалось. Такое томление, понимаешь? Захотелось ласки, очень захотелось!

— И что, Мэгги сразилась с Кэти за право тебя приласкать?

— Понимаешь, я прямо обезумела! Мне так захотелось приласкаться к Мэгги!

— Да она тебя на месте прибьет за одно только такое предложение! Она таких, как ты, на дух не переносит! Это я тебе семь раз вежливо ответила «нет» и еще раз двадцать невежливо, а она тебе сразу врежет пяткой в челюсть!

— Я знаю, Джоан, я видела, как она скривилась, когда я об этом спросила, но поверь, я ничего не могла с собой сделать!

— Мне тебя учить? Засовываешь внутрь палец, не помогает — два пальца!

— Джоан, я пробовала, не помогло! И я пошла к ней. Пусть хоть убьет, но внимание обратит!

— И откуда в твоей истории взялась Кэти? Она же вообще сегодня дежурит у ворот, ты что, туда пошла?

— Нет. Я подходила к комнате Мэгги, и тут она вылетает из комнаты в одной рубашке, бежит к комнате того юноши, что был с ней, а на пороге его комнаты стоит Кэти. Они кричали друг на друга, потом Мэгги ее ударила так, как ты говорила, ногой по лицу, а Кэти в нее огненный шар метнула. Мэгги рубашку прямо в коридоре скинула, горела ее рубашка, и голая вбежала в комнату юноши. Я смотрю, а Кэти не шевелится. У меня тут же вся страсть и пропала куда-то. Я сразу бегом к тебе, ты же дежурная этой ночью.

— Спокойно, Эмили. Говоришь, один удар в лицо? Кэти хорошо владеет чайнской борьбой. Может, просто оглушена. И судя по тому, что ты рассказываешь, Мэгги била не насмерть. Я ее хорошо знаю, если бы она хотела убить, подошла бы и убедилась, что убила, а при надобности добила бы.

— Джоан, смотри — вон лежит Кэти, так же как и лежала, даже не пошевелилась!

Джоан не имела целительской подготовки, но за много лет преподавания гимнастики она не раз видела сломанные шеи. Кэти, вне всякого сомнения, была мертва.

— Нехорошее дело, — сказала Джоан. — Черная ведьма убила белую. У нас и так очень мало белых, теперь одну убили, а остальные разбегутся. И чтобы этого не случилось, Мэгги примерно накажут. И дружку ее достанется, даже если он тут ни при чем.

— Звать директоров?

— Зови. А я поговорю с ней, мне интересно, как она эту историю расскажет.

Эмили сделала несколько шагов и обернулась.

— Джоан, почему ты не идешь к ней?

— Ты не слышишь ее стонов? Вот когда мне надоест жить, лет примерно через восемьсот, а я, к примеру, буду к тому времени христианкой, которым, как известно, убивать себя запрещено, так вот, тогда я помешаю какой-нибудь черной ведьме получить удовольствие от ее любимого занятия, и она сама все для меня сделает без никаких просьб. А пока мне жить не надоело, я дождусь окончания представления, а потом уже начну задавать вопросы. Тем более, судя по интенсивности звуков, дело близится к завершению.

Эмили пошла звать Джозефа и Мэри-Джейн, а Джоан стояла, прислонившись к стене, и дожидалась момента, когда можно будет безопасно войти в комнату. Она знала, что Мэгги боевой магией не владеет, но силы ее дружка Джоан были неизвестны. Да и Мэгги, как выяснилось, запросто может убить без всякой магии.

Когда стоны сменились разговором, она решила подслушать, о чем идет речь. И была вознаграждена. «Ты меня приворотила?» — «Да, приворотила!» Все. Мэгги обречена. Приворот — то же изнасилование и карается смертью. Джоан решительно вошла в комнату Рода.

— Ну подружка, хорошо ты тут начала обучение! Убийство и изнасилование в первый же день, точнее, ночь!

— Чисто ради интереса, кого я убила? — поинтересовалась Мэгги, вставая с кровати.

— Кэти, — сообщила Джоан. — Ты ей сломала шею. Скажи, Мэгги, а что вы делали на кровати? Судя по тем звукам, что я слышала, вы предавались любви, а почему тогда простыня залита кровью, как будто на нее сблевал обожравшийся вампир?

— Когда девушка делает это первый раз, на простыне часто бывает кровь, — поделился своими обширными познаниями в этой области Род. Обе ведьмы посмотрели на него, как на законченного идиота.

— Делай же что-нибудь, — предложила Джоан. — Помрет ведь! Ты ж целительница. А ты лежи, не вздумай вставать! Кровать и так в крови, и нечего кровь по всей комнате растаскивать! Еще помрешь, и кому-то придется все это убирать!

Мэгги побежала в свою комнату за целительской сумкой.

— И накинь на себя хоть что-нибудь! — крикнула ей вслед Джоан. — Если Эмили увидит тебя голую, тебе придется постонать еще и с ней.

В ответ донеслась такая отборная ругань, что Род даже удивился, откуда такие слова может знать юная девушка, пусть даже дочь пастуха и черная ведьма.

Джоан же не теряла времени.

— Парень, а ты видел их драку?

— Видел. Малышка забросала Мэгги огненными шарами. Мэгги ударила ее ногой в лицо, Кэти закрылась руками и то ли отскочила, то ли отлетела в сторону. Все.

— Ты уверен, что сначала были огненные шары, а потом удар?

— Конечно. Мэгги уже была обнаженная, когда наносила удар. Сняла горящую рубашку. Я никак не мог перепутать одетую девушку с обнаженной.

— А что скажешь насчет приворота?

— Не было никакого приворота!

— О каком привороте речь? — поинтересовалась вошедшая в комнату Рода Мэри-Джейн. — Мало нам убийства, так тут еще и приворот? Зачем нам такие студиозусы, которые за одну ночь приносят столько неприятностей?

— Миссис Мэри-Джейн, — вмешалась Джоан, — если они не врут, убийство было и неумышленным, и оправданным. Кэти напала первая.

— Мисс Джоан, я все прекрасно понимаю. Вы и мисс Мэгги придерживаетесь черной стороны силы. Потому неудивительно, что для вас виновата белая ведьма Кэти.

— Миссис Мэри-Джейн, невиновность Мэгги в убийстве следует из слов этого юноши, а он белый. А вот с приворотом сложнее.

— С приворотом разберемся позже. Сейчас, мистер Род, давайте я посмотрю вашу рану. Из-за нее на кровати столько крови, что можно подумать, будто вы здесь лишали девственности целый монастырь.

Род подумал, что подобное сравнение несколько неожиданно звучит из уст белой ведьмы, наверно, это сказывается влияние ее супруга.

— Так, что это за повязка? Почему такая маленькая? Неудивительно, что рана кровоточит. В ране грязь! Жаль, мне не сказали, что потребуется помощь целителя, я бы взяла свою сумку.

— Наставница, что не так? — Мэгги наконец вернулась, с сумкой и уже пристойно одетая. — С повязкой все нормально, если бы он не занимался черте-те чем, маленькой повязки вполне хватило бы. И в ране не грязь, а мышиное дерьмо. Не кривитесь так, неважно, из чего сделано зелье, лишь бы действовало так, как от него хотят. А оно действует, воспаления нет.

— Почему дерьмо, а не сырная плесень?

— Потому что это дерьмо стоит намного дешевле сыра, а действует так же!

— Хватит пререкаться! Нужно остановить парню кровь! У тебя есть листья подорожника или мне послать за своей сумкой?

— Есть кое-что получше, — сообщила Мэгги и посыпала рану каким-то порошком.

— Что это? — поинтересовалась Мэри-Джейн. — Тоже чье-то дерьмо?

— Нет, сухой яд королевской кобры. Сворачивает кровь почти мгновенно.

— А доза? Ты же сыпешь на глазок!

— Нет смысла дозировать. Никто не гарантирует, что это яд именно королевской кобры и что к нему не подмешали любой другой порошок. Маг, который это изготавливает, известный мошенник. Но его препараты все равно лучшие. А вот и кровь остановилась. Значит, доза точно не маленькая. А если я насыпала слишком много, ты умрешь быстро и ничего не почувствуешь.

— Ну у тебя и шутки, Мэгги! — голос Рода звучал неуверенно.

— Целители не шутят с такими вещами! — Лицо Мэгги выражало предельную серьезность. — Не веришь? Спроси у миссис Мэри-Джейн.

— Ты очень изменилась, Мэгги, — поделилась наблюдениями директриса. — Не знаю, в лучшую или в худшую сторону. Похоже, и туда, и туда. Ладно, неважно. Накладывай повязку. Кстати, зашито великолепно. Ну да это ты всегда делала отлично.

— Я ему отлично зашила рану, а он мне за это чуть грудь не отрезал! Нет, такому неблагодарному негодяю повязку делать не буду. Обойдемся клеем. Лежи спокойно!

— Клей завоняется, — поделилась своим видением будущего Мэри-Джейн.

— Сменим, не проблема. Так же удобнее, чем повязка. А это, Род, выпей.

— Что это? — скривился Род, проглотив зелье.

— Я и сама не знаю. Вроде как восстанавливает кровь, а из чего оно, те, кто его делает скрывают. Но на вкус хуже дерьма. Так говорят, сама я не пробовала ни одно, ни другое.

— Про вкус — истинная правда, — подтвердил Род. — Ничто не может быть отвратительнее, даже дерьмо!

— Подожди, я тебе еще хуже зелье найду.

— Хватит, — распорядилась Мэри-Джейн. — Мистер Род, вы подтверждаете, что драку затеяла Кэти?

— Да, миссис Мэри-Джейн.

— А что насчет приворота?

— Не было приворота! Я просто увидел Мэгги обнаженной, впал в возбуждение и соблазнил ее.

— Это не запрещено, — сообщила Джоан.

— Не врите мне, мистер Род! Мисс Мэгги, так все было?

— Я не уверена, — сообщила Мэгги. Открыто врать она не решалась, где-то неподалеку находился Джозеф, а он — телепат. Любой телепат способен определить, говорит человек правду или лжет.

— Мисс Мэгги, а зачем вы сюда вообще пришли среди ночи?

Мэгги молчала. Ведь Джозеф никуда не делся.

— Миссис Мэри-Джейн, Мэгги пришла осмотреть мою рану, — снова соврал Род.

— А почему она тогда не озаботилась прихватить с собой сумку?

— Хватит, Мэри-Джейн, она невиновна. — В комнату вошел Джозеф, который действительно стоял невидимый возле двери и наверняка шарил в головах присутствующих.

— А кто виновен? — Мэри-Джейн явно горела желанием если не найти виновного, то хотя бы назначить его.

— Я тебе потом объясню, — пообещал Джозеф.

— Раз такое дело, — прервала их Мэгги, — Род, вставай с этой окровавленной простыни.

Род встал. От потери крови у него кружилась голова, но он старался этого не показывать. Мэгги сдернула с кровати матрас и простыню и бросила их в угол.

— Где взять другие? — спросила она у Джоан.

— Ночью — нигде.

— Тогда остается только один выход. — Мэгги выскочила из комнаты и быстро вернулась, принеся собственную постель и положив ее на кровать Рода.

— Сама где спать будешь? — поинтересовалась Джоан.

— Если кто-то думает, что я проведу остаток ночи на ногах, он меня слишком плохо знает! Род, как раненный, имеешь право выбрать, где ты будешь спать — слева или справа.

— Мисс Мэгги, у мистера Рода может опять открыться рана. — Мэри-Джейн просто-таки горела желанием помочь советом.

— Наставница, не беспокойтесь! Теперь мы будем это делать значительно осторожнее. Кстати, всех попрошу покинуть комнату, вы мешаете поправляться моему пациенту.

Трое магов покинули комнату, при этом Джозеф негромко бормотал проклятия в адрес вконец обнаглевших ведьм.

Род и Мэгги улеглись на кровать.

— Не вздумай ко мне приставать! — предупредила Мэгги. — Что было, то было, а больше я не хочу!

— Не беспокойся, тебе ничего не угрожает.

— Это еще почему?

— Потому что я вовсе не собираюсь к тебе приставать.

— Значит, без приворота я тебе не нравлюсь? — обиделась Мэгги.

— Нет, просто я потерял много крови и в этом смысле сейчас ни на что не способен.

— Не говори глупостей, — посоветовала Мэгги. — А если я сделаю так?

Род понял, что он ошибся, наверно, не так уж и много крови он потерял…

* * *

— Я жду. Объясняй! — Мэри-Джейн была настроена решительно.

— Парень вдохновенно врал насчет приворота, но про убийство сказал правду. Мэгги ударила в блок. Ударила сильно, если бы попала, куда метила, убила бы. Но Кэти защитилась. Удар Мэгги не попал ей в горло. Кэти отлетела в сторону, и Мэгги потеряла к ней всякий интерес. Не за этим она свою постель покинула. А Кэти убита ударом именно в горло.

— Тогда кто же убил Кэти? У кого поднялась рука на ребенка?

— Ты прекрасно знаешь, кто за мной охотится.

— Зачем было Юджину ее убивать?

— Понятия не имею. Но он убьет кого угодно, если ему это принесет выгоду. Мне многое непонятно. Например, почему Кэти оказалась там, а не возле ворот, где должна была находиться?

— Джо, это приворот. Я поговорила с Эмили, все признаки совпадают. Род применил приворотную пыль. Может, даже не зная точно, как она действует.

— Нет, милая, уверен, что это не он. Ты же видела его рану. В таком состоянии ему было не до любовных утех. Да и в мыслях у него ничего подобного не было. Вот Мэгги его приворотила, это да. Но без его жалобы наказать ее нельзя, а он подавать жалобу явно не собирается.

— Насколько я знаю мужчин, никакая рана не отбивает охоты поразвратничать. Особенно если юнец раньше мог только мечтать об этом.

— Этот юнец при желании легко нашел бы себе девку без всяких приворотов, так что ты неправа.

— Он, конечно, симпатичный, но не настолько. Это граф или барон могут легко, а разве он граф или барон?

— Ты почти угадала. Это герцог Родерик.

— Тот самый? — ахнула Мэри-Джейн.

— Знаешь другого?

— Но если не он применил приворотную пыль, то кто?

— Не знаю, могу только предполагать, что это тоже сделал Юджин. Но мне и не надо знать. Убит человек, тем более ребенок, и пусть этим занимается специальный коронер. Лучше всего, чтобы это был Чарльз. Хоть он и из белого ордена, но дело свое знает отменно.

— Чарльз в Лондоне. Далековато отсюда.

— Завтра днем он будет здесь. Воспользуюсь драконом. Чем раньше Чарльз расследует это дело, тем скорее мы избавимся от этого мерзавца Юджина. Ведь нет ни малейших сомнений, что это именно он убил Кэти.

Джозеф ошибался. Кэти была убита не Юджином.

* * *

— Просыпайся, — сказала Мэгги. — Я тут завтрак накрыла. И чай готов.

Род открыл глаза и окинул взглядом комнату. Окровавленный матрас исчез, зато появились вещи Мэгги.

— Ты переселилась ко мне?

— Да. Ты против?

— Нет, но разве это разрешено?

— Конечно. Это же не монастырь. А вот привороты запрещены. И я тебе благодарна, что ты не подал жалобу. Это могло для меня очень плохо закончиться.

— Но раз ты это знала, зачем же сделала?

— Я была не в себе. Меня тоже кто-то к тебе приворотил. Теперь, когда я могу нормально соображать, я распознала тип приворота — порошок под названием приворотная пыль. Если бы распознала сразу, могла бы что-то сделать, но не распознала. И пришлось снимать приворот обычным способом — поддаться ему. А ты не захотел мне помочь, ну я и заставила тебя. Прости.

— Мне не понравилось, что на меня можно наложить приворот и я не могу ничего сделать. Вроде как я не хозяин себе, получается.

— Мне это тоже не нравится. Этак любая захочет — и тебя уведет. Пыль тебе не страшна, она действует только на женщин, а вот как противостоять заклятию, я тебя научу. Как только позавтракаем. Это несложно. Когда ведьма ловит твой взгляд, нужно особым образом поводить зрачками. Я покажу как.

— Ты так много знаешь и умеешь, я удивлен. Вот и рана у меня совсем не болит.

— А ты еще протестовал против мышиного дерьма! Я знаю, что делаю.

— Ну вот, позавтракали. Начнем тренировки по противодействию привороту?

С третьего раза у Рода получилось.

— Видишь, — сказала Мэгги, — не так оно все и сложно. Любовная магия вообще очень проста. Теперь отдохни. Сегодня нас никто беспокоить не будет.

Тут же в дверь постучали. Мэгги отворила дверь и увидела Эмили.

— Чего тебе надо? — поинтересовалась Мэгги, брезгливо скривившись.

— Приехал коронер. Мистер Джозеф просит вас обоих прибыть на судебное заседание. Мне приказано вас проводить. Причем немедленно.

* * *

Юджин был отличным наездником, и конь мчал его к цели очень быстро. Дорога шла через лес, из-за разбойников в одиночку по ней ездили крайне редко, но если там и были разбойники, трогать черного мага они не стали. Да и то верно — есть ли у мага деньги, еще неизвестно, а вот неприятности для напавших обеспечены.

Соскочив с коня, он бросил поводья кому-то из слуг и сообщил:

— Мне срочно нужен маркиз Куинсберри! Речь о его племяннике!

Маркиз Куинсберри, а для Рода дядя Фред, принял визитера незамедлительно.

— Вы от моего кузена Уильяма? Что с Родериком?

— Маркиз, не имею чести быть знакомым с вашим кузеном. Да и ваш племянник сейчас находится вовсе не с ним. Он находится в академии серого магического ордена. Насколько мне известно, пока с ним все в порядке.

— Не может быть!

— Вы обвиняете меня во лжи?

— Нет, выражаю изумление. Вы хотите сообщить что-нибудь еще?

— Нет, это все.

— Тогда не смею вас задерживать.

Не утруждая себя какими-либо словами или жестами прощания, Юджин покинул замок, взобрался на своего коня и не спеша поехал обратно. Теперь торопиться было уже некуда. Свою часть работы он выполнил. И убивать никого не понадобилось. Юджин никогда не останавливался перед убийством, но, как и большинство черных магов, считал, что убийство должно решать больше проблем, чем создавать. А проблем, которые решало убийство Кэти, он вообще не видел. Каким образом смерть девчонки поможет убрать из академии этого мерзкого щенка герцога? Юджин этого даже представить себе не мог. После Джозефа уберу этого щенка, подумал маг, а пока пусть живет и радуется жизни. Самое простое решение проблемы обычно и самое лучшее. Дядя мгновенно заберет его из академии, да еще и розог выпишет за обман опекуна.

Прогноз Юджина не имел с действительностью ничего общего.

* * *

Род, Мэгги и Эмили были последними, кого ждал Чарльз, специальный королевский судья по происшествиям, связанным с магией. Как только они вошли и сели на указанные им места, Чарльз быстро надел мантию, нацепил напудренный парик и положил себе под зад мешок с овечьей шерстью. В королевских судах соблюдение традиций было незыблемым, где бы они ни проходили. Чарльз извлек откуда-то судейский молоток, ударил им по столу и объявил:

— Выездное заседание коронерского суда по вопросу гибели белой ведьмы Кэти объявляю открытым. Председательствую я, белый маг Чарльз, телепат и ясновидец. Предварительное расследование происшествия было проведено мною же. В зале присутствуют родители покойной, белые маги Эндрю и Мелани, как представители потерпевшей стороны. Судебное разбирательство будет проходить по упрощенной процедуре. Свидетели не будут приводиться к присяге на Библии, поскольку не все свидетели являются христианами. Правдивость показаний я буду определять посредством телепатии. Присутствует ли в зале черная ведьма Эмили?

— Да, Ваша Честь. — Эмили встала со своего места, поскольку, несмотря на упрощение процедуры, отвечать на вопросы судьи полагалось стоя.

— Мисс Эмили, прошедшей ночью вами в коридоре академии был обнаружен труп, не так ли?

— Да, Ваша Честь.

— Расскажите, что именно вы увидели.

— Кэти стояла возле открытой двери в комнату этого юноши и что-то ему говорила, вроде как о своей любви.

— Мисс Эмили, вы видели, с кем она разговаривала?

— Нет, Ваша Честь, но с кем же еще она могла там говорить?

— Мисс Эмили, говорите только то, что видели, слышали и тому подобное, а умозаключения и выводы суд в моем лице будет делать самостоятельно. Итак, вы увидели Кэти, разговаривающую о своей любви с кем-то стоящим в комнате мистера Рода. Продолжайте, пожалуйста.

— Тут из своей комнаты выскочила Мэгги и побежала к ней.

— Вы имеете в виду присутствующую здесь черную ведьму Мэгги? Укажите ее, чтобы исключить любую возможную путаницу, и продолжайте.

— Вот она, Ваша Честь! Так вот, Мэгги подбежала к Кэти, они кричали друг на друга, потом Мэгги ударила Кэти ногой в лицо, а Кэти атаковала Мэгги огненными шарами, один из них поджег рубашку Мэгги. Она быстро скинула горящую рубашку и забежала в комнату мистера Рода. А Кэти осталась лежать на полу и не шевелилась. Я побежала звать мисс Джоан, потому что она в эту ночь была дежурной.

— Мисс Эмили, вы не проверяли, жива мисс Кэти или нет?

— Нет, Ваша Честь. Я ведь не целительница.

— Спасибо, мисс Эмили, пока садитесь на место. Присутствует ли в зале черная ведьма Джоан, бывшая дежурной по академии прошедшей ночью?

— Да, Ваша Честь. — Джоан тоже встала.

— Мисс Джоан, опишите ваши действия после того, как мисс Эмили сообщила вам о происшествии.

— Несколько минут у меня ушло на приведение себя в порядок. Видите ли, Ваша Честь, я метаморф и во сне иногда приобретаю довольно жуткую внешность. Затем вместе с Эмили я пошла на место событий, чтобы лично увидеть труп. Эмили довольно эмоциональна и вполне могла увидеть не то, что было на самом деле. Увидев Кэти со сломанной шеей, я поняла, что Эмили не ошиблась, и направила ее сообщить неприятную новость директорам, магистру и его жене.

— Вы определили, что мисс Кэти мертва. Но ведь вы не целительница, не могли ли вы ошибиться?

— Ваша Честь, я черная ведьма и преподаватель гимнастики, причем и то, и другое уже очень давно. Что такое сломанная шея, я знаю прекрасно.

— Спасибо, мисс Джоан, пока садитесь. Присутствует ли в зале белая ведьма Мэри-Джейн, одна из директоров академии?

— Да, Ваша Честь. Эмили разбудила меня и моего мужа, черного мага Джозефа, и мы, не теряя времени, направились к месту происшествия. Я осмотрела тело Кэти. Она была мертва, ее шея была сломана. Дальнейший осмотр тела показал, что шея сломана не при неудачном падении, а ударом ребром ладони.

— Миссис Мэри-Джейн, на чем основывается ваша уверенность, что смертельный удар был нанесен ребром ладони, а не, например, локтем?

— Ваша Честь, я сужу по характеру повреждений. Удар локтем исключается.

— Спасибо, миссис Мэри-Джейн. Суд принимает промежуточное решение — мисс Кэти погибла от удара конечностью неустановленного пока лица. — Эту фразу коронер сопроводил ударом молотка по столу. — Рассматривается версия черного мага Джозефа, состоящая в том, что мисс Кэти погибла не от удара мисс Мэгги, которым она была только оглушена, а от последовавшего через некоторое время после того удара черного мага Юджина, местонахождение которого суду неизвестно. Мистер Джозеф, изложите предполагаемый вами мотив убийства по вашей версии.

— Ваша Честь, Юджин хочет меня убить…

— Мистер Джозеф, вы полагаете, что мистер Юджин убил мисс Кэти по ошибке, приняв ее за вас?

— Нет, Ваша Честь! — Джозеф отлично понимал, что правом отпускать тупые шутки наделен только судья, а остальные обязаны их выслушивать. — Юджин убил ее, чтобы облегчить себе задачу убить меня.

— Не соблаговолите пояснить суду, каким образом убийство мисс Кэти облегчает для мистера Юджина возможность убить вас? Быть может, она была вашим телохранителем?

— Я не могу объяснить. Но, возможно, мисс Кэти увидела что-то лишнее, с его точки зрения.

— Что лишнего, по-вашему, могла увидеть мисс Кэти, лежа на полу без сознания?

— Затрудняюсь ответить, Ваша Честь.

— Таким образом, по версии мистера Джозефа, убийство совершено по неизвестным мотивам. Теперь переходим к анализу возможности для мистера Юджина совершить это убийство. Для совершения убийства мистер Юджин должен был находиться внутри здания. Он проник сюда извне или, пользуясь тем, что он оборотень, находится здесь под другим именем?

— Второе, Ваша Честь.

— Тем не менее сначала проанализируем первую возможность. Присутствует ли в зале белый маг Смит?

— Да, Ваша Честь.

— Мистер Смит, расскажите суду, что вы делали прошедшей ночью.

— Ваша Честь, я в эту ночь дежурил у ворот вместе с Кэти.

— Наблюдение за входной дверью академии входит в ваши обязанности?

— Да, Ваша Честь.

— Перечислите по порядку, кто входил и выходил в здание на протяжении ночи.

— Вошла и вышла Кэти, потом вошли мистер Род и мисс Мэгги, с ними и Кэти, потом вышла Фокси, вот она, рядом со мной, ну и потом она зашла обратно. Все.

— Мог ли кто-нибудь войти или выйти незаметно?

— Нет, Ваша Честь. Это исключено.

— Спасибо, мистер Смит. Суд отметает версию, что мистер Юджин проник в академию извне. Рассмотрим версию, что мистер Юджин выдает себя за кого-то другого. Я знаком с мистером Юджином и должен отметить, что он довольно крупный мужчина. Мое предварительное расследование выявило в академии трех людей, в которых по их размерам можно заподозрить мистера Юджина. Первый из них — мистер Смит. Начнем с доказательства того, что мистер Смит непричастен к убийству. Мистер Джозеф, ревел ли в эту ночь дракон?

— Да, Ваша Честь.

— Убийство произошло до или после этого?

— После, Ваша Честь.

— Спасибо, мистер Джозеф. Миссис Фокси, расскажите суду, что вы делали этой ночью, начиная с момента, когда заревел дракон?

— Ваша Честь, рев дракона меня разбудил и напугал. Поскольку мой супруг, мистер Смит, дежурил на воротах, я оделась и выбежала к нему.

— Вы боитесь драконов?

— Да, Ваша Честь.

— А разве дракон не опаснее на воздухе, чем в помещении?

— Наверно, Ваша Честь. Но рядом со Смитом я ничего не боюсь! — Смит и Фокси обменялись улыбками.

— Как долго вы пробыли рядом с мистером Смитом?

— Не знаю, Ваша Честь.

— Вы кого-нибудь встретили, когда вернулись в здание?

— Магистра, Ваша Честь.

— Мистер Джозеф, подтверждаете эту встречу?

— Да, Ваша Честь.

— Но этого мало. Невиновность из показаний супруги — это может показаться неубедительным. В зале присутствует черная ведьма Стрейндж?

— Да, Ваша Честь.

— Мисс Стрейндж, расскажите суду, что вы делали этой ночью, начиная с момента, когда заревел дракон?

— Я проснулась и подбежала к окну, и открыла его, потому что мне стало душно. И дверь приоткрыла, чтобы сквознячок был. И вернулась к окну. Через десяток ударов сердца я увидела, как выбежала Фокси и побежала к своему Смиту. У меня разболелась голова, к сожалению, подавлять боль я не умею, и я стояла возле окна, думала, боль пройдет.

— Мисс Стрейндж, суд не интересует, что вы думали. Рассказывайте, что вы делали.

— Да, Ваша Честь. Я стояла возле окна и смотрела на Фокси и Смита. Потом Фокси пошла к зданию, а я решила закрыть дверь и лечь спать. Подойдя к двери, я услышала ужасно сладострастные стоны. Выглянула в коридор и увидела мисс Джоан. Решила ей не мешать и направилась спать.

— Считаю доказанным, что мистер Смит непричастен к убийству. — Чарльз снова ударил молотком по столу. — Переходим ко второму претенденту. Белый маг Роберт, встаньте. Мистер Джозеф, скажите, мистер Юджин владеет силой управлять молниями?

— Нет, Ваша Честь, насколько мне известно.

— Мне известно то же самое. Мистер Роберт, продемонстрируйте, пожалуйста.

Роберт поднял руки, напрягся, и между его рук проскочили искры.

— Считаю доказанным, что мистер Роберт не является мистером Юджином. — Снова удар все тем же молотком. — Третьего, и последнего, претендента предлагаю испытать вам, мистер Джозеф.

— И кто же это, Ваша Честь?

— Мистер Джозеф, это вы. А я объявляю решение суда, что мистер Юджин к убийству непричастен. — Еще один удар молотком. — Теперь рассматриваем версию, что смертельный удар убитой нанесла мисс Мэгги. Мисс Мэгги, подробно опишите, как вы были одеты, когда вышли из своей комнаты?

— Я была в ночной рубашке, Ваша Честь.

— Какая на вас была обувь?

— Никакой. Я выскочила босая.

— Мисс Эмили, вы это подтверждаете?

— Ваша Честь, насчет рубашки подтверждаю. А была обувь или нет, я не заметила.

— Мистер Род, а вы подтверждаете показания мисс Мэгги?

— Да, Ваша Честь. Полностью подтверждаю.

— Мисс Мэгги, вы нанесли мисс Кэти удар ногой в лицо?

— Да, Ваша Честь, но она успела подставить под удар руки.

— Мисс Эмили?

— Я видела удар. Куда он пришелся, мне не было видно.

— Мистер Род?

— Подтверждаю показания мисс Мэгги.

— Мисс Мэгги, вы в тот момент находились под действием приворота?

— Да, Ваша Честь.

— И приворотили вас к мистеру Роду?

— Да, Ваша Честь.

— Вы рвались к мистеру Роду, он стоял рядом с вами, и вам было не все равно, куда именно попал ваш удар?

— Я видела, что попала в блок, в руки. Ну и чувствовала это.

— Мисс Мэгги, а в какую часть рук вы попали? В кулак, в ладонь, в локоть?

— Затрудняюсь ответить, Ваша Честь.

— То есть могли попасть и в горло?

— Ваша Честь, я попала в блок.

— А удар, нанесенный вами, если бы попал в цель, был смертельным?

— Да, Ваша Честь.

— Мисс Мэгги, вы меня не убедили, что удар цели не достиг. Вы не могли этого видеть, находясь под приворотом. Мистер Род, вы уверяете, что видели, будто бы удар мисс Мэгги пришелся в блок. Во что в этот момент была одета мисс Мэгги?

— Ни во что, Ваша Честь. Она сбросила горящую рубашку и была обнажена.

— Она вам нравится?

— Да, Ваша Честь.

— И уже тогда нравилась?

— Да, Ваша Честь.

— И вы будете меня уверять, что, имея перед глазами обнаженную девушку весьма приятной наружности, которая вам нравится, вы внимательно рассмотрели что-то еще?

— Я видел, что удар Мэгги пришелся в руки Кэти, Ваша Честь.

— Мистер Род, я считаю ваши показания не заслуживающими доверия. Мисс Мэгги, вы нанесли удар ногой. Какой именно частью ноги? Коленом, пяткой, подъемом?

— Ребром ступни, Ваша Честь.

— Миссис Мэри-Джейн, вы утверждали, что удар нанесен ребром ладони. Почему он не мог быть нанесен ребром ступни?

— Ступня по ребру толще, чем ладонь, — Мэри-Джейн растеряла всю уверенность.

— Если мы сравним ладонь мистера Джозефа и ступню мисс Мэгги, будут ли они примерно одинаковы по толщине? Мисс Мэгги, снимите сапог, будьте любезны.

— Нет необходимости, — сдалась Мэри-Джейн. — Согласна на формулировку «ребром ладони или ступни».

— Суд выносит решение — смертельный удар был нанесен мисс Мэгги. — Удар судейского молотка прозвучал особенно зловеще.

— Но я же видел! — закричал Род.

— Порядок в зале! — вскинулся Чарльз. — Или нарушителей порядка я прикажу вывести из зала!

— Успокойся, — посоветовала Мэгги. — Это еще не все.

— Следующий вопрос, который должен разрешить суд, которая из ведьм атаковала первой. Полагаю, его мы решим быстро. Мисс Эмили, какого фасона ночная рубашка была надета на мисс Мэгги?

— Обычная ночная рубашка, Ваша Честь.

— А из свидетельских показаний следует, что ночную рубашку мисс Мэгги скинула, когда рубашка загорелась, то есть после атаки мисс Кэти. Я предъявляю ночную рубашку обычного типа. Мисс Мэгги, у вас была такая же?

— И была, и пару штук еще остались, точно такие же. Они же все примерно одинаковые.

— Суд считает установленным, что мисс Мэгги в начале схватки была в такой рубашке. Мисс Мэгги, вы можете продемонстрировать суду тот удар?

— Да, Ваша Честь. — Мэгги вышла на свободное место и махнула ногой.

— Спасибо, мисс Мэгги. Мисс Эмили, вы владеете чайнской борьбой, именуемой также кунг-фу?

— В какой-то мере, Ваша Честь.

— Можете повторить этот удар?

— Конечно, Ваша Честь. — Эмили повторила тот же удар ничуть не хуже Мэгги.

— Мисс Эмили, вы примерно той же комплекции, что и мисс Мэгги. Наденьте эту ночную рубашку и снова произведите такой же удар.

— Ваша Честь, в этой рубашке нанести такой удар невозможно!

— Согласен с вами, мисс Эмили! Отсюда следует, что пирокинетическая атака мисс Кэти по времени имела место раньше удара мисс Мэгги. Таким образом, суд считает установленным, что схватку затеяла мисс Кэти. Решение суда — мисс Мэгги признана невиновной в убийстве мисс Кэти! — На этот раз молоток ударил по столу громче обычного.

— Теперь понял, почему мы предпочитаем штаны юбкам? — улыбнувшись, поинтересовалась Мэгги у Рода.

Род ответить не успел. Эндрю, отец убитой Кэти, решением суда остался не удовлетворен. В его голове не укладывалось, как могло получиться, что черная ведьма, убившая его дочь, осталась безнаказанной. Он счел, что эту несправедливость необходимо немедленно исправить.

Выпущенный Эндрю огромный огненный шар полетел в голову Мэгги. Девушка, уклоняясь, упала на пол, перекатилась через плечо и, вскочив, метнула кинжал в Эндрю. Огненный шар полетел дальше, но был остановлен кем-то из магов, быстро догорел и погас, не причинив никому ни малейшего вреда. Кинжал, брошенный Мэгги, тоже цели не достиг. Джозеф счел, что в его академии пока достаточно и одного убийства, и телекинетически кинжал отклонил.

— Порядок в зале! — Чарльз был возмущен неимоверно. — Мистер Эндрю, что вы себе позволяете! Это называется неспровоцированное применение боевой магии! И карается оно смертью! Если бы мисс Мэгги подала жалобу…

— Почему «если бы», Ваша Честь? Я подаю жалобу на неспровоцированное применение против меня боевой магии со стороны белого мага Эндрю!

— Мисс Мэгги, но если вы это сделаете, я буду вынужден приговорить его к смертной казни! Он же не соображает, что творит! У него такое горе, и не без вашего участия!

— Я подаю жалобу. А вы, Ваша Честь, примите решение по закону.

Род зашептал ей о том, чтобы она простила убитого горем отца, но в ответ услышал только безразличное «нет».

К Мэгги подошла Мелани, мать убитой Кэти. Мэгги приготовилась к обороне, достала второй кинжал, но Мелани не проявляла ни малейшей агрессии.

— Милая девушка, — сказала Мелани, — пожалуйста, не подавайте жалобу. Я потеряла дочь, неужели теперь потеряю и мужа? Простите его, не будьте жестокосердны!

— Белые, — с презрением произнесла Мэгги. — Вы хуже сафисток и содомитов! Ну раз среди вас нашелся хоть кто-то, сообразивший извиниться, пусть это даже не тот, кто нагадил… Ваша Честь, я не подаю жалобу. Или отзываю, если считается, что я ее уже подала!

— Порядок в зале! Заседание продолжается! — Чарльз усиленно делал вид, что ничего не произошло. — Мисс Мэгги, ответьте на вопрос, что привело вас к комнате мистера Рода босиком и в ночной рубашке?

— Желание предаться любви с Родом, Ваша Честь.

— Вы находились под действием приворота?

— Я считаю именно так, Ваша Честь.

— Опишите действие этого приворота.

— Нестерпимое желание совершить соитие именно с любимым. Полная бесполезность действий по Онану. Вроде все.

— Вы распознали этот приворот?

— Тогда нет, Ваша Честь, а сегодня поразмыслила и пришла к выводу, что это была приворотная пыль.

— Вы целитель? Ваше мнение профессиональное?

— Да, Ваша Честь, на оба вопроса.

— Миссис Мэри-Джейн, вы признанный авторитет среди целителей. Ваше мнение?

— Согласна с Мэгги, Ваша Честь.

— От него есть противоядие?

— Выжимка или настойка корней валерианы, Ваша Честь.

— Мисс Мэгги, что вы скажете?

— Про валериану не знала. А вообще тухлое яйцо или любое сонное зелье.

— Продолжаем. Мисс Эмили, а какова цель вашего визита в тот коридор?

— Ваша Честь, какое-то время я была под действием приворотной пыли.

— Вас интересовал мистер Род?

— Нет, Ваша Честь.

— А кто?

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь.

— Миссис Мэри-Джейн, вы как директор академии можете пояснить этот отказ отвечать на простой вопрос?

— Ваша Честь, дело в том, что мисс Эмили сафистка…

— Тогда понятно. Ладно, в черном и сером орденах такая мерзость, как содомиты и сафистки, не под запретом.

— Ваша Честь, можно мне?

— Говорите, мисс Джоан.

— Я вот припомнила, у меня тоже было сильное влечение к мистеру Роду. Но быстро прошло. Я ведь метаморф, на нас такие вещи действуют слабо.

— Спасибо, мисс Джоан. Мистер Род, чего, по вашему мнению, хотела от вас мисс Кэти?

— Ваша Честь, насколько я могу судить, она хотела совокупиться со мной.

— Мисс Мэгги, тот же вопрос.

— Ваша Честь, полностью согласна с Родом.

— Да как ты смеешь такое говорить, тварь! Девочке было десять лет, когда ты ее убила, а теперь клевещешь на нее, выставляешь подзаборной шлюхой!

— Мистер Эндрю! — лицо Чарльза приобрело суровое выражение. — Я сочувствую вашему горю, но это последнее предупреждение! Еще одно нарушение порядка с вашей стороны, и я прикажу вывести вас из зала! Продолжаем. Мисс Джоан, находились ли на протяжении минувшей ночи в одном помещении вы, мисс Мэгги, мисс Эмили и мистер Род?

— Да, Ваша Честь. Когда я оформляла зачисление в академию мистера Рода и мисс Мэгги, в комнату дважды заходила мисс Эмили.

— Была ли в то же самое время в той же комнате мисс Кэти?

— Да, Ваша Честь.

— Суд считает доказанным, что в момент убийства мисс Кэти находилась под воздействием приворотной пыли. Именно приворот привел ее вместо привратницкой, где она должна была находиться, к комнате мистера Рода. Суд постановляет — тот, кто применил приворотную пыль, что и само по себе есть преступное деяние, является убийцей мисс Кэти. Приступаем к установлению этого лица. Суд считает доказанным, что приворот был применен в той комнате, где производилось оформление. Мисс Джоан, кто-нибудь заходил в комнату, когда вы там находились в перечисленном составе?

— Никто. В ту комнату заходил мистер Элвин, но мисс Эмили тогда уже ушла.

— Имеете в виду присутствующего здесь черного мага Элвина?

— Да, Ваша Честь.

— Мисс Мэгги, перечислите, пожалуйста, кого на территории академии вы встретили до того, как почувствовали на себе действие приворота.

— Привратник, как мне теперь известно, это белый маг Смит, Кэти, Джоан, мистер Элвин, о котором я забыла, но, услышав показания Джоан, вспомнила. Это все.

— Мисс Мэгги, вы не упомянули мистера Рода.

— Ваша Честь, вы спрашивали, кого я тут встретила. Род приехал вместе со мной, и я его встретила намного раньше, — Мэгги дерзко улыбнулась.

— Принимаю ваше уточнение, мисс Мэгги. — Чарльз, несмотря на свою явную оплошность, был невозмутим. — Приворотная пыль начала на вас действовать до рева дракона?

— Да, Ваша Честь.

— Мистер Род, кого вы видели на территории академии с начала и до момента рева дракона?

— Привратник мистер Смит, Мэгги, Кэти, мисс Эмили, мисс Джоан, ну и вон тот полудурок, кажется, его зовут Элвин. На конюшне еще был конюх, но не берусь его ни узнать, ни описать. Конюх как конюх. Мистер Джозеф и его супруга появились позже.

— Мисс Мэгги, почему вы не упомянули конюха?

— Ваша Честь, я в конюшню не заходила и конюха не видела. С ним имел дело Род.

— Суд считает, что этими лицами и ограничивается список подозреваемых в преступном применении приворотной пыли. Миссис Мэри-Джейн, обращаюсь к вам как к специалисту-целителю. Что вам известно о приворотной пыли?

— Почти ничего, Ваша Честь. Знаю, что начинает действовать через примерно полчаса после попадания внутрь женского организма. И еще, что она теряет силу примерно через десять минут после распыления. Мэгги знает больше. Приворотная пыль — атрибут черной магии, а Мэгги, к сожалению, избрала именно черную сторону.

— Мисс Мэгги, можете что-либо добавить об этом веществе и его действии? И подтверждаете ли вы сказанное миссис Мэри-Джейн?

— Подтверждаю, Ваша Честь. Добавить же могу следующее. Приворотная пыль изготовляется из высушенных половых органов самцов некоторых зверей, а иногда и людей, с добавлением…

— Мисс Мэгги, суд интересуют особенности применения и действия этого омерзительного снадобья, а отнюдь не технология его изготовления.

— Извините, Ваша Честь. Наставница не упомянула, что приворотная пыль действует исключительно на женский организм. Мужчины на нее никак не реагируют. Девочки и старухи тоже. Только женщины и девушки. Теперь, как она себя проявляет. У женщины возникает непреодолимое желание совершить соитие с любимым. Если любимого нет или он вне досягаемости, то с самым достойным из тех, кто доступен. Разумеется, самым достойным по ее меркам.

— Спасибо, мисс Мэгги. На момент применения приворотной пыли мистер Род был вашим любимым?

— Нет, Ваша Честь.

— Значит, если бы не применение кем-то приворотной пыли, вы бы не оказались с ним под одним одеялом?

— Я не ясновидица, Ваша Честь, но полагаю, что это бы произошло через несколько дней. Он мне нравился, и я чувствовала, что это взаимно. Хотя поначалу у нас было небольшое недоразумение.

— Как ясновидец, подтверждаю, что за такой исход девяносто семь шансов из ста. Позвольте спросить, мисс Мэгги, а вы не боитесь, гм, нежелательных последствий подобных действий, в виде, гм, беременности?

— Ваша Честь, я черная целительница, мы как раз в основном и специализируемся на предотвращении и устранении «гм, нежелательных последствий подобных действий».

— Понятно. Но это к делу не относится. Скажите, мисс Мэгги, если кого-то обсыпать приворотной пылью, он станет ее источником для других?

— Да, Ваша Честь, примерно минут на десять.

— Мисс Мэгги, вы помните, когда вы начали ощущать действие приворотной пыли?

— Примерно через час после того, как мы вошли в здание.

— Вы были в этот момент одна?

— Нет, Ваша Честь, со мной была Джоан, но я ее сразу же выпроводила и легла спать, воспользовавшись сонным зельем.

— Мисс Джоан, когда приворот подействовал на вас?

— Когда я вышла из комнаты Мэгги и шла в свою, Ваша Честь. Подтверждаю, что это было примерно через час после того, как мисс Кэти меня разбудила.

— Мисс Эмили, а вы?

— Я не могу назвать время, Ваша Честь.

— Судом установлено, что, исходя из временного фактора, привратник и конюх к преступлению непричастны! Продолжаем. Мисс Мэгги, у вас есть приворотная пыль?

— Да, Ваша Честь. Она применяется при лечении некоторых женских болезней. Она нетронута, я это проверила, как только поняла, какой именно приворот на меня наложили.

— Мистер Род, тот же вопрос.

— Нет, Ваша Честь, я даже не знал до сегодняшнего дня о таком веществе.

— Мисс Джоан?

— У меня ее нет. Не представляю, зачем бы она мне?

— Мисс Эмили?

— У меня есть.

— Позвольте поинтересоваться, зачем она вам?

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь.

— Принято. Мистер Элвин?

— У меня нет приворотной пыли, Ваша Честь.

— Позвольте сказать, Ваша Честь! — Всем своим видом Мэгги выражала воплощенную невинность.

— Говорите, мисс Мэгги.

— Не имеет значения, есть ли у кого-то из нас приворотная пыль. Важно, была ли она на момент ее применения!

— Уточнение принимается, мисс Мэгги. Мистер Элвин, в течение прошлой ночи у вас была приворотная пыль?

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь.

— В сложившихся условиях я вынужден настаивать! Если вы не ответите на этот вопрос, вы будете подвергнуты пытке! Что вы хотите сказать, мисс Эмили?

— Ваша Честь, прошлой ночью я ему продала немного приворотной пыли.

— Мисс Эмили, опишите подробно ваши действия прошлой ночью.

— Я проснулась, услышав шум, и вышла в коридор. Там стоял мистер Элвин и подслушивал под дверью. Я спросила его, что там происходит. Он ответил, что прибыли новички. Я зашла в комнату и увидела, что мисс Джоан разговаривает с двумя новичками, один из которых мужчина и по виду дворянин. Я извинилась и пошла одеться, потому что не хотела демонстрировать свое тело грязному самцу.

— Разве мистер Род был грязным? А, понятно, вы же сафистка, для вас все мужчины такие. — На лице Чарльза явственно читалось неодобрение подобных воззрений. — Продолжайте, пожалуйста.

— Когда я вышла из комнаты, мистер Элвин спросил меня, что там за новички, я ему ответила. Мы перебросились еще несколькими фразами, и в конце он попросил продать ему приворотной пыли. Я велела ему подождать, вернулась в свою комнату, переоделась, взяла шкатулку с порцией приворотной пыли и продала ее мистеру Элвину…

— Пока достаточно, мисс Эмили. Мистер Элвин, где находится приобретенная вами у мисс Эмили приворотная пыль?

— Отказываюсь отвечать.

— Полагаю, суду все ясно. Мистер Элвин незаметно обсыпал приворотной пылью мисс Эмили, а она, войдя в комнату, принесла эту мерзость всем остальным. Виновный установлен, приговор сомнений не вызывает. Единственное, что осталось непонятным суду, — это мотивы действий мистера Элвина. Если он захочет, то сможет их изложить в последнем слове. Мистер Элвин, вам предоставляется последнее слово. Можете произнести речь или отказаться.

— Ладно, я скажу. Все дело в том, что я люблю Эмили! Несмотря даже на то, что она сафистка! Но я знал, что моя любовь безнадежна! И вот этой ночью она выходит из той комнаты и говорит, что там такой парень, весь такой вот из себя, и при этом еще и явный дворянин, ну очень уж похож. Я ее спрашиваю, как же так, она же сафистка, а Эмили отвечает, что она сафистка потому только, что возле нее настоящего мужчины не нашлось! А теперь уже поздно, только приворотная пыль тут может что-то изменить, а так она мужчин боится. Вот я у нее и купил приворотной пыли и всю на нее и израсходовал! Только мне опять не повезло, а приз отхватил этот трусливый никчемный дворянчик! Сдохни, трус!

Элвин подбежал поближе к Роду, который сразу же выхватил шпагу, и сделал в его сторону резкое движение рукой. Род ожидал, что из руки вылетит что-то материальное, но не вылетело ничего, зато он ощутил резкую боль в глазу. Род наклонил голову, и боль переместилась на лоб. Кто является источником этой боли, Род ни секунды не сомневался. Он кинулся на Элвина, пригнув голову и не обращая внимания на все усиливающуюся боль. Когда боль стала совсем уж нестерпимой, Род уже находился на приемлемом расстоянии. Глядя на Элвина сквозь пелену боли, Род нанес шпагой горизонтальный рубящий удар. Боль сразу же значительно ослабла, но все еще оставалась нестерпимой. Род рухнул на пол, не выпуская из рук шпаги с окровавленным острием. Элвин тоже упал. Из его перерезанного горла фонтаном била кровь.

— Дело об убийстве мисс Кэти закрыто в связи с гибелью единственного подозреваемого. Убийство мистера Элвина суд считает оправданным, поскольку мистер Род совершил его, находясь в состоянии необходимой самообороны. Неспровоцированное применение магии против мистера Рода суд оставляет без внимания, поскольку мистер Род сам разобрался с этой проблемой. Заседание специального коронерского суда объявляю закрытым! — С огромнейшим удовольствием Чарльз произвел последний удар молотком по столу и продолжил уже как частное лицо: — Уф, как же я устал! Непростое было дело! Но все же этого мерзкого негодяя Элвина, единственного виновника смерти юной Кэти, мне изобличить удалось!

Чарльз сильно преувеличил роль Элвина в этих событиях. На самом деле Элвин совершенно не понимал, что он делает, и был глупой и безвольной марионеткой в умелых руках настоящего преступника, оставшегося не изобличенным.

* * *

— Ну и что б ты без меня делал? — поинтересовалась Мэгги, меняя холодный компресс на лбу Рода. — Вот ты мне можешь объяснить, почему ты попер прямо на этого идиота? Он же тебя давил телекинетически, а ты прешь прямо ему навстречу! Зигзагами надо было! Если б он тебе шпагу ко лбу приставил, ты бы тоже ее лбом продавливал? А ведь это одно и то же!

— Больно, — пожаловался Род.

— Конечно, — не стала спорить Мэгги. — Он же почти дыру тебе в голове пробил!

— Сними боль! Пожалуйста!

— Вот уж обойдешься! Нельзя так много обезболивающего.

— Тогда хоть сонного зелья дай! Нет сил боль терпеть!

— Ты и так уже трое суток почти непрерывно спишь! Я приехала в академию поучиться у Мэри-Джейн работе с растительными снадобьями, к тебе в комнату перебралась, чтобы предаваться любовным утехам. А вместо этого я только и делаю, что кормлю тебя с ложечки, меняю тебе на голове мокрые полотенца и выношу за тобой на редкость вонючие горшки! Вот скажи, мне это надо? И не плевать ли мне, болит у тебя голова или нет?

— Мэгги, ну имей же хоть каплю сострадания!

— Не по адресу, любимый! Сострадание — это товар белых магов, а я — черная!

— Наложи заклятие, чтоб не болело, если снадобья нужного нет.

— Заклятия накладываются гипнотически, а гипноз забирает массу сил. Ты три дня спал, то есть отдыхал, вот сам на себя заклятие и накладывай.

— Разве можно заклясть самого себя?

— Конечно, можно! Только имей в виду — боль никуда не девается. Как только заклятие перестанет действовать, ты прочувствуешь всю недополученную боль.

— Черт с ним! Тут бы сейчас продержаться! Говори заклятие!

— А зачем? Придумай сам. Слова не важны. Важно, чтобы ты сам в него верил. Тогда оно подействует.

— Заклятия действуют, когда их произносят маги, а я не маг.

— С чего ты это взял? Ты студиозус академии серой магии. Тебя послушался дракон. Ты прикончил черного боевого мага одиннадцатого уровня, причем пострадала только твоя голова, в которой если бы были мозги, то она бы и не пострадала. Ты самый натуральный маг. Давай, накладывай заклятие. Можешь его произносить вслух, хотя это и необязательно.

— Не помогает!

— Ну и отлично. Значит, будешь лежать спокойно, и рана на боку хорошо заживет.

— Мэгги, а ты как думаешь — кто на самом деле убил Кэти? Я же видел, что ты ударила в руки, а не в горло.

— Какая разница? Ты же знаешь, что убил ее не Юджин. А на остальных наплюй. Не твое это дело.

— Коронер четко доказал, что не Юджин. А значит, это была Вирджиния.

— Тебе от этого легче? Пусть она, чем это тебе поможет?

— Тем, что я теперь могу быть уверен.

— В чем?

— Я видел, что ты Кэти не убивала. Значит, ты не Вирджиния.

— А ты так думал?

— По комплекции ты почти как моя мать. Значит, и Вирджиния такая же.

— Я ж говорю — в голове что-то есть, но не мозги. Зачем бы Вирджинии исцелять твои раны, не говоря уже о том, что она этого делать не умеет? Так! Руку убери! У тебя же голова смертельно болит, а ты…

— Знаешь, прошло!

— Подействовало заклятие, значит. Запомни его и применяй при необходимости. А говорил, что не маг!

— Надо же! Я снял боль, сильнее которой просто не бывает!

Через несколько дней Роду предстояло выяснить, насколько же он ошибался…

* * *

— Что вас привело ко мне, маркиз? — архиепископ всем своим видом демонстрировал готовность оказать любую помощь.

— Милорд архиепископ, я прошу прощения за визит в столь поздний час, но мне срочно необходим совет, и поверьте, я просто не знаю, кто, кроме вас, мог бы его дать. За возможным исключением Его Величества, которого я предпочел бы не беспокоить.

— Лорд Фредерик, вам незачем извиняться. Мой долг священнослужителя подразумевает, что я всегда должен быть открыт для обращений паствы. Ибо сказал Господь апостолу Петру: «Если любишь Меня, паси овец моих!» И вот мы, пастыри, восприемники святого Петра, делаем, как Он нам повелел. А теперь, лорд Фредерик, давайте завершим с преамбулами и перейдем к сути дела. Что же вас беспокоит?

— Милорд, проблема касается моего племянника, герцога Родерика. Ввиду его юного возраста я назначен его опекуном.

— Чудесный юноша, — улыбнулся архиепископ. — Совсем недавно я с ним встречался. Как понимаете, маркиз, я не могу с вами поделиться содержанием нашей с ним беседы, поскольку как священнослужитель связан тайной исповеди.

— Вот именно, милорд. Когда Род с вами встречался здесь, я наивно полагал, что он гостит у моего кузена лорда Уильяма. Но несколько дней назад незнакомый мне маг принес новость, что Род находится в академии серого ордена. Я негласно проверил, он действительно там. Не знаю, что он там делает.

— Полагаю, лорд Фредерик, его пребывание там связано с тем делом, по которому он приезжал в Лондон. Уверен, вы знаете или догадываетесь, что это за дело.

— Как опекун Рода, я обязан забрать его оттуда.

— Если вы так считаете, то какой совет вам нужен от меня?

— Понимаете, милорд, долг опекуна велит мне поступить именно так. Но честь дворянина подсказывает, что Род поступает правильно, хотя и сильно рискует.

— Противоречие между долгом и честью. Вы правильно поступили, маркиз, что обратились именно ко мне. Итак, если ваш племянник погибнет, герцогский титул унаследуете вы?

— Да, милорд. Но это неважно. Если он погибнет, это будет означать, что я не выполнил свой долг опекуна. Титул герцога при этом для меня значения не имеет, кто бы что об этом ни думал.

— Верно рассуждаете, маркиз. А что можете сказать в пользу решения, которое диктует дворянская честь?

— Он меня возненавидит, если я ему помешаю. Но это неважно. Важно то, что он опять сбежит. Никакие силы его не удержат от мести за смерть родителей! И еще. Его отец, за которого он собирается мстить, был моим братом. Так что душой я полностью одобряю его желание.

— Церковь не одобряет мести. Прощайте врагам вашим, как заповедовал нам Господь. Но если вы замените слово «месть» на «восстановление справедливости», то у меня не будет никаких возражений. Итак, честь требует от вас не мешать юноше, а долг требует помешать. Поскольку избавиться от чести вы вряд ли захотите, попробуйте отбросить долг опекуна.

— Что вы имеете в виду, милорд?

— Опекунство снимается при достижении подопечным совершеннолетия либо при его бракосочетании, которое происходит только с согласия опекуна. Порекомендуйте герцогу побыстрее вступить в брак. Полагаю, найти невесту не составит ни малейшей проблемы. Разумеется, мы не должны допускать противоречия между долгом и честью!

— Вы правы, милорд. Я именно так и сделаю. Есть еще кое-что. Мне не нравится, что мой племянник имеет дело с магией и магами.

— Маркиз, вы с таким отвращением сказали о магах… Почему?

— А как мне к ним относиться после того, как они убили моего брата?

— Вашего брата убили один или двое магов. Почему вы обвиняете в этом их всех?

— В общем, да, но они мне все неприятны. Да и разве церковь не враг магии?

— Нет, конечно! Римская церковь магию приравнивает к сатанизму, это да. Но мы же не Рим! Многие маги являются прихожанами англиканской церкви, и не за горами тот день, когда некоторые из них смогут стать священниками. Не вижу в этом ничего ужасного. Магия и религия никак друг другу не противоречат. Не говоря уже о том, что все три магических ордена признаны Его Величеством, а ведь глава нашей церкви именно он, а не я, как многие ошибочно думают.

— Но ведь маги превращают воду в вино!

— Эта невинная шутка давно уже нашей церковью не преследуется. Поймите, мы поклоняемся Иисусу не потому, что Он совершал чудеса, это и другие, а потому, что Он Господь наш!

— То есть церковь и лично вы против магов ничего не имеете?

— Абсолютно ничего. Большинство из них обычные люди со своими достоинствами и недостатками.

— Значит, вы бы не возражали, чтобы ваш сын проводил время в магической академии?

— Господь не дал мне сына. У меня две дочери. Маркиз, не следует в обсуждении подобных проблем переходить на личности. Вы попросили совета, и вы его получили. Следовать ему или нет — ваше дело. На то Господь и дал нам свободу воли. На этом позвольте нашу встречу завершить. Время действительно позднее, как вы изволили заметить в начале нашей беседы.

Если бы хоть одна из его дочерей спуталась с магами, думал лорд Фредерик, он бы говорил совсем иначе.

Это умозаключение было совершенно безосновательным.

* * *

— Лежи спокойно! — Мэгги получала массу удовольствия. — Когда зашивала, было больнее, и ты терпел!

Роду процесс снятия швов откровенно не нравился.

— Я раньше думал, что маги исцеляют иначе. Прочла заклятие, и рана затянулась!

— Многие так думают. Не дергайся! Уже меньше половины стежков осталось! Рана твоя затянулась. Чем ты недоволен? Что я заклятие не прочла?

— Походил вот на здешние занятия, столько нового узнал… Если мой дядя проведает, чему я тут научился, он будет потрясен.

— Поделись с тетушкой Мэгги, какими же знаниями ты тут обогатился, из числа тех, что могут удивить твоего дядюшку? Все лучше, чем стонать всякий раз, когда я очередную ниточку выдергиваю.

— Открывать замки без ключа — это нормально? А преподаватель — явный ворюга!

— Удивляешься? А кто еще такому сможет научить? И что тут ненормального? Сильный маг должен уметь проходить сквозь любые двери. Или ты думаешь, что маги умеют телепортировать?

— Ну говорили, что некоторые маги могут проходить…

— Глупости это. Так и проходят сквозь запертые двери. А ты научился?

— К своему стыду, да. Правда, только простенькие замки. Только не знаю, зачем мне это. Перед герцогом и так все двери распахиваются. А вот научиться читать речь по губам говорящего так и не смог. Хотя это мне было бы гораздо полезнее.

— Зато теперь знаешь, что это возможно, и побережешься говорить так, чтобы твои губы видели те, кому твои слова не предназначены. Все, собственно. Все ниточки убрала. Как целитель, авторитетно заявляю, что эта рана тебе больше не мешает. Но пару дней все-таки постарайся особо не напрягаться.

— Мэгги, ты же очень хорошая целительница. Почему у тебя только девятый уровень?

— Не хочу сдавать экзамены. Зачем мне высокий уровень? Я не собираюсь зарабатывать этим на жизнь.

— А чем собираешься зарабатывать?

— Удачным замужеством. Выйду замуж за какого-нибудь герцога. Как думаешь, получится? — Мэгги улыбнулась.

Меня бы вполне устроила такая герцогиня, подумал Род. Но женитьба герцога непростая вещь. Сейчас для начала потребуется разрешение опекуна. Это ладно, можно подождать совершеннолетия. Но хоть сейчас, хоть потом понадобится разрешение архиепископа, а потом и короля. Ни тот, ни другой не позволят герцогу взять в жены дочь пастуха. Жизнь весьма отличается от баллад, это Род усвоил уже довольно давно.

— Мне кажется, ты была бы очень неплохой герцогиней, — искренне ответил Род.

Он не против, подумала Мэгги. Но ведь его неизбежно убьют. Так что его желание или нежелание не имеет ни малейшего значения. Жаль. Парень вовсе неплох как герцог, а с умной и волевой герцогиней ему бы вообще цены не было. Ладно, меняем тему.

— Род, сегодня Мэри-Джейн не преподает, у меня свободный день. Если у тебя нет других планов, пошли посмотрим чайнскую борьбу. Здешнего наставника зовут мистер Ван, и наставник, который обучал меня в черном ордене, его ни во что не ставил. Хотелось бы убедиться своими глазами, что он из себя представляет. Может, у него все-таки можно чему-нибудь научиться. Я ведь пока что не герцогиня, а просто одинокая девушка. Одинокой девушке необходимо уметь постоять за себя, верно?

— Пойдем, мне уже осточертели и замки с отмычками, и чтение по губам, и пришивание пуговиц.

— Ты учился пришивать пуговицы? А это тебе зачем?

— Не зачем, а почему. Ты все время пропадаешь у Мэри-Джейн, я из-за раны должен был заниматься чем-то спокойным, а замки с отмычками и чтение по губам мне осточертели еще раньше.

— Так, пришли. Вон тот маленький чайнец и есть мистер Ван.

— Разве ты его знаешь? Я так понял, ты его еще не видела.

— Род, ты здесь видишь еще одного чайнца?

Мистер Ван хоть и действительно был маленьким, но безобидным никак не выглядел. Любой нормальный человек с одного взгляда понимал, что с этим типом лучше не связываться. Однако высокий седой мужчина, затесавшийся в толпу студиозусов, судя по его действиям, к нормальным никак не относился.

— Ван, сколько можно ждать? — насмешливо поинтересовался он. — Начинай уже свою клоунаду!

К немалому удивлению Рода, Ван на это никак не отреагировал.

— Кто этот седой? — поинтересовался Род.

— Не знаю, — ответила Мэгги. — Я его впервые вижу.

— Это наставник по фехтованию, мистер Свордмен, — поделился своими знаниями кто-то из студиозусов. — По крайней мере, так он себя называет.

— Сегодня мы будем отрабатывать технику боя безоружного человека против вооруженного, — проинформировал мистер Ван.

— Удирать ему надо, — посоветовал мистер Свордмен.

— Вы должны помнить, — продолжал мистер Ван, — что боец без оружия ничем не уступает вооруженному…

— И потому, если у вас случайно окажется оружие, выбросьте его к чертовой матери, оно только мешает, — внес ценное предложение мистер Свордмен.

— Свордмен, заткнись и не мешай мне вести занятие! — потребовал мистер Ван.

— Молчу, молчу, прости, пожалуйста, — мистер Свордмен был полон раскаяния.

— Так вот, боец без оружия в чем-то даже опаснее вооруженного бойца…

— Не нужно выбрасывать оружие, — выдвинул новую идею мистер Свордмен. — Лучше отдать его безоружному врагу, и вы сразу станете намного опаснее его.

— Свордмен, я доложу директору! — пригрозил мистер Ван.

— И все будет, как в предыдущие восемь раз, — сделал предсказание мистер Свордмен. — Кстати, если противник сдается, не разрешайте ему бросать оружие, он же от этого становится опаснее!

— Сейчас я вам покажу, как следует выбивать оружие из рук противника, — пообещал мистер Ван.

— Его обязательно надо выбить, — согласился мистер Свордмен, — потому что противник с оружием слабее, а сражаться со слабыми неблагородно.

— Вот ты, Эдмунд, — указал мистер Ван на одного из студиозусов, — возьми шпагу и попробуй меня заколоть.

— Можно я? — попросил мистер Свордмен. — Я попробую, и, может, после этого мистер Джозеф наймет нормального наставника по чайнской борьбе вместо этого клоуна.

Эдмунд взял шпагу и сделал очень длинный выпад. Мистер Ван резко развернулся на одной ноге, а второй ударил с разворота по эфесу шпаги. Оружие, зазвенев, покатилось по полу.

— Второй прием, — объявил мистер Ван. — Эдмунд, подними шпагу!

— Можно, можно я? Ну пожалуйста! — умолял мистер Свордмен.

Эдмунд поднял шпагу и повторил выпад. Мистер Ван сделал полшага в сторону, Эдмунд потерял равновесие и шагнул вперед, тогда мистер Ван схватил его за руку и ударил по ней коленом. Шпага снова оказалась на полу.

— Ладно, ладно, пусть не я! — смирился с неизбежным мистер Свордмен. — Ну хоть кто-то из тех, кого я учил! Ну не эти же инвалиды!

— Род, этот Эдмунд в самом деле действует неправильно? — поинтересовалась Мэгги.

— Конечно. Он теряет равновесие при выпаде, — указал на очевидное Род. — Это сразу же делает его уязвимым.

— Этим и вредно оружие, — согласился с Родом мистер Свордмен. — Вооруженный боец постоянно теряет равновесие, в отличие от безоружного, и становится уязвимым.

Мистер Ван более-менее смирился с шуточками мистера Свордмена, но реплику Рода решил не оставлять безнаказанной.

— Вот ты! — мистер Ван указал на Рода. — Как твое имя?

— Если я что-то понимаю в фамильном сходстве, этого славного юношу зовут Родерик, — ошарашил Рода мистер Свордмен.

— Меня зовут Род, мистер Ван, — представился Род.

— Вы знакомы? — поинтересовался мистер Ван.

— Не припоминаю, чтобы мы когда-либо встречались.

— Хорошо, — одобрил мистер Ван. — Бери шпагу и попытайся меня убить!

— Мистер Ван, — предупредил Род, — ведь у меня может и получиться.

— Делай, что я сказал! — заорал взбешенный мистер Ван.

— Да! — с энтузиазмом поддержал мистер Свордмен. — Делай, что он сказал! Попытайся его убить! Только хорошо попытайся!

— Как скажете, мистер Ван. — Род махнул шпагой, и на груди мистера Вана расплылась кровавая полоса.

— Молодец! — возликовал мистер Свордмен. — Конечно, поглубже надо было, но и так неплохо!

— Ты неправильно атаковал! — высказал свои претензии мистер Ван. — Ты должен был сделать выпад!

— Запомните, студиозусы, — прокомментировал мистер Свордмен, — перед схваткой нужно обязательно рассказать противнику, что он должен делать, лучше несколько раз, и обязательно убедиться, что противник понял вас правильно. А то получится, как с этим клоуном.

— Позвольте, я вас перевяжу, — вызвалась Мэгги.

— Не лезь не в свое дело, женщина! — Мистер Ван свои эмоции уже не контролировал. — Твое дело ублажать воинов после битвы, понятно?

— Род, будь любезен, зарежь эту свинью, — попросила Мэгги.

— Ну! Нападай! Делай выпад! — Мистер Ван принял свою боевую стойку.

Род сделал выпад, целя в левое плечо противника. Мистер Ван резко развернулся на правой ноге. Род повторным выпадом уколол его в левую лопатку. Левая нога мистера Вана рассекла воздух, но цели не достигла. Род шагнул назад и эфес его шпаги стал недосягаемым. Острием же он нанес еще одну царапину мистеру Вану, на этот раз на ноге. Мистер Ван упал на пол и попытался подсечь ногами ноги Рода, но тот отступил еще на шаг и оттуда нанес очередной укол.

— Вот это то, что надо! — ликовал мистер Свордмен. — Встретился боец, умеющий держать равновесие, и сразу вся ваша техника боя не стоит вообще ничего!

Мистер Ван вскочил на ноги и бросился на Рода. Род перепугался. Как остановить такого противника, не убивая? Он попробовал применить французский прием, который когда-то ему показал отец. Перед мистером Ваном засверкал сплошной круг сверкающей стали.

— О! Это еще лучше! — возрадовался мистер Свордмен. — Ван, что ты будешь делать против мулине? Только сунься туда, от тебя одни ошметки останутся!

Ван бросился к валяющейся на полу шпаге, которая так и лежала там, куда ее выронил Эдмунд.

— Волнующий момент! — поделился переживаниями мистер Свордмен. — Клоун Ван схватил оружие и стал еще менее опасным бойцом, хотя казалось, что это невозможно!

Мистер Ван был неплохим фехтовальщиком, но Роду он уступал, а многочисленные кровоточащие раны и ярость мешали ему воспользоваться и тем мастерством, которое у него было. Когда их шпаги скрестились, Род нанес довольно коварный удар по кисти руки мистера Вана. Шпага вновь оказалась на полу.

— Но благородный мистер Род вернул клоуну былую боеспособность, отобрав у него это оружие! Все, Ван, хватит! Повеселились, и довольно! — Мистер Свордмен выхватил шпагу, шагнул к мистеру Вану и ударил его эфесом по голове. — Уважаемые зрители, представление окончено! Теперь вы знаете, что в бою лучше оружие не терять и уж тем более не бросать. Спасибо за внимание!

Род поискал глазами Мэгги. В помещении ее не было. Но она почти тут же вбежала, неся свою целительскую сумку.

— Вам весело? — поинтересовалась она. — А человек кровью истекает! И помочь ему даже в голову никому не пришло!

Мэгги подошла к лежащему без сознания мистеру Вану… И была остановлена чьей-то сильной рукой. Мэгги оглянулась. Что от меня надо Смиту, удивилась она.

— Не такие и опасные его раны, — высказал свое мнение Смит. — Мэгги, я ведь телепат. И притом белый. Ван, конечно, скотина, и он тебя мерзко оскорбил, но убить его я тебе не позволю.

Мэгги грязно выругалась. Она намеревалась ввести чайнцу большую дозу выжимки из пиявок. Сомнительно, что после этого кому-то удастся остановить кровь. Ее расстроила не столько неудача попытки, сколько утрата бдительности. Она забыла, что находится среди магов, часть из которых свободно читает ее мысли. Поаккуратнее надо, напомнила она себе.

— Ладно, — непринужденно улыбнулась она Смиту. — Я женщина, не в свое дело не лезу, иду ублажать воина после битвы.

Мэгги направилась к Роду. Герцог просто излучал самодовольство.

— Чему ты радуешься? — желчно поинтересовалась Мэгги. — У тебя есть капля ума или остатки мозга из твоего черепа вышиб покойный Элвин? Ты унизил наставника перед его учениками! Тебе было мало врагов-метаморфов, ты решил обзавестись еще одним, мастером чайнской борьбы? Пусть даже мастер он очень хреновый!

— А что я должен был сделать? — удивился Род. — Поддаться?

— Нет, идиот! Убить его! У тебя была тысяча возможностей для этого! И никто бы тебя не посмел попрекнуть! Он сам приказал попытаться его убить!

— Тебе бы только убивать! Ну и прикончила бы его, как тех разбойников. Он же без сознания, твой любимый вид жертвы.

— Не вышло, — вздохнула Мэгги. — Смит помешал. Телепат чертов! Следил за мной, не иначе. Случайно подслушать мысли телепаты в такой толпе не могут.

— Так ты же сама орала «Прирежь эту свинью!». Легко было догадаться, что он тебе не нравится.

— Да, — признала Мэгги. — Погорячилась. Я же женщина, легко поддаюсь эмоциям.

— Не беспокойтесь об этом клоуне, — посоветовал незаметно подошедший мистер Свордмен. — Достаточно не поворачиваться к нему спиной, а лицом к лицу он вовсе не опасен. Ни с оружием, ни без.

— Мистер Свордмен, а откуда вы меня знаете? — проявил любопытство Род. — Разве мы встречались?

— Нет, мистер Родерик, или Род, если вам так больше нравится. Я был стражником у вашего деда, когда ваш отец был примерно в том же возрасте, что вы сейчас. Сходство несомненное и сразу бросается в глаза. Потом я сменил карьеру воина на карьеру, хм, лесного джентльмена. Впрочем, и там больших успехов не достиг, если не считать того, что дожил до седин, что среди моих тогдашних коллег большая редкость. А теперь вот снова сменил поприще. Мистер Род, вы мне не откажете в демонстрационном поединке?

— Никаких поединков! — Мэгги всем видом выражала непреклонность. — Род недавно был ранен. Как целитель, я ему запрещаю!

— В таком случае, мисс Мэгги, я буду вынужден исполнить свой долг и уведомить дирекцию академии о вашей неудавшейся попытке прикончить мистера Вана.

— Я не возражаю против короткого поединка. — Мэгги умела признавать поражение.

— После поединка я совершенно забуду тот прискорбный эпизод, — пообещал мистер Свордмен. — За мистера Смита в этом плане я поручиться, разумеется, не могу, но, полагаю, он тоже не станет об этом никого официально информировать. Эн гард, мистер Род!

Противники обнажили шпаги. Мистер Свордмен первым сделал выпад, правда, несерьезный. Род легко парировал и удачно контратаковал. Достать противника, правда, ему не удалось, но мистеру Свордмену пришлось отпрыгнуть назад, от чего он потерял равновесие и некоторое время даже не помышлял об атакующих действиях, с трудом парируя удары Рода. Но в конце концов ему удалось выправить положение, и противники снова замерли в исходной позиции.

— Эй, все сюда! — заорал мистер Свордмен. — Наконец-то есть достойный противник, в поединке с которым можно хоть что-то показать!

Он провел комбинацию, результатом которой при малейшей ошибке Рода шпага оказывалась на полу. Род не ошибся и даже контратаковал, впрочем, без особого успеха.

Мистер Свордмен сменил тактику. Теперь он наносил много сильных размашистых ударов, не особо заботясь об их техническом исполнении. Он был намного крупнее Рода, поэтому Роду приходилось все время отступать, но несколько опасных контратак позволили Роду вернуть позицию. Этот штурм забрал у мистера Свордмена немало сил, хотя усталость пока не снижала силу и точность его ударов, равно как и абсолютную непробиваемость защиты.

— Ладно, — вздохнул мистер Свордмен. — А как насчет итальянского стиля?

Теперь его удары и уколы стали совсем иными. Он целил больше не в грудь Рода, а в руки и ноги. Род с итальянским стилем был совершенно не знаком, поэтому был вынужден импровизировать. Несколько раз мистер Свордмен чуть было его не достал, но Род все-таки отбился, а вскоре Род уже приспособился к этому стилю и даже сумел пару раз контратаковать, хотя и неопасно.

— Попробуем так, — сообщил неизвестно кому мистер Свордмен и перебросил шпагу в левую руку.

Роду приходилось фехтовать с левшами, и грязные приемчики, используемые ими в схватках, были ему известны. Потому, когда мистер Свордмен попробовал наступить своей левой ногой на правую Рода, это у него не получилось — Род вовремя ногу убрал и рубанул в ту сторону шпагой. Впрочем, мистер Свордмен ногу тоже вовремя убрал. Испробовав еще несколько трюков, мистер Свордмен вернул шпагу в правую руку.

— Неплохо, неплохо, — похвалил он то ли себя, то ли Рода. — Но я устаю, пора это безобразие заканчивать.

Ловким приемом, войдя в ближний бой, мистер Свордмен добился чего хотел — бойцы застыли со скрещенными шпагами, каждый пытался своей шпагой передавить противника. В обычном случае передавить никому не удается, кто-то из бойцов делает шаг назад, и второй при этом получает мизерное преимущество, не более. Но мистер Свордмен обладал неисчерпаемым запасом грязных приемов. Улучив момент, когда шпага Рода заняла удобное для него положение, мистер Свордмен нанес левой рукой удар Роду в ухо. Сильный удар из такой позиции нанести было невозможно, но и того, что получилось, оказалось достаточно. На краткий миг Род утратил концентрацию, и мистер Свордмен получил возможность ударить его в челюсть эфесом своей шпаги. Глаза Рода заволокло туманом, он почти ничего не видел и примерно столько же соображал. Он знал, что нужно делать в таких случаях. Отступив на несколько шагов, он закрутил мулине. Это должно было дать ему несколько секунд, чтобы прийти в себя. Но мистер Свордмен не собирался предоставлять ему такой возможности. Не теряя времени, он зашел сбоку и нанес Роду символический укол в шею.

— Попрошу аплодисментов! — произнес он. — Парень отлично сражался!

— Спасибо. — Род все еще не пришел в норму после ударов по голове.

— Прекрасно фехтуешь! Только в будущем не забывай, что противник, держащий в руке шпагу, может ударить не только шпагой.

— Да, мистер Свордмен, запомню.

Мэгги подсунула Роду под нос флакончик с чем-то неимоверно вонючим. От первого же вдоха его затошнило, зато в голове немного прояснилось.

— Тебе повезло, — сообщила Мэгги, — что ты получил удары только в голову. Похоже, твоей голове это совершенно не вредит. Есть ты и так сможешь, а по-другому ты ее и не используешь.

— Да, мне очень повезло, — безучастно согласился Род.

— Ты что, расстроен? Да тут никто не смог бы сразиться с ним лучше, чем ты!

— Слабое утешение. Поединок проигран. Бились бы насмерть, я был бы мертв.

Мэгги могла бы еще много всего сказать на эту и другие темы, но ее прервали.

— Это вы мисс Мэгги? — Девочка была незнакома никому из них.

— Да, а что?

— Вам письмо. Вот, возьмите. И, простите за глупый вопрос, вы случайно не знаете, тут нет никого, кого могли бы назвать герцогом?

— Есть! — Мистер Свордмен старался не упустить ничего интересного. — Вот этого парня, мистера Рода, иногда называют герцогом.

— Кто называет?

— Близкие друзья. Король, например.

— А среди них есть маркизы? А то вот письмо. Герцогу какому-то от маркиза какого-то. Сама я читать не умею, а фамилии не запомнила.

— Если столь плохая память, записывать надо, — назидательно произнес мистер Свордмен. Он пребывал в отменном расположении духа.

— Так я же читать не умею. — Девочка смутилась.

— Ничего, мы нашли бы кого-нибудь, кто прочитал бы, ты, главное, запиши. — Мистер Свордмен от души веселился.

— Так я и писать не умею. Разве можно писать, не умея читать?

— Можно было просто скопировать с конверта.

— Хватит насмехаться над ребенком. — Род взял у девочки письмо. — Так, от дяди Фреда. Значит, он каким-то образом меня отыскал. Теперь требует вернуться, а в случае отказа чем-то угрожает. Абсолютно уверен, что письмо содержит именно это. Можно даже не читать.

Род ошибался. Требования дяди Фреда были совсем другими.

* * *

— И что тебе пишет дядя Фред? — любопытство было неотъемлемой частью характера Мэгги. — Интересно же! Как он узнал, что ты здесь?

— Об этом он как раз не пишет.

— А о чем пишет? Прочитай мне. Если ты уезжаешь, меня это касается самым непосредственным образом!

— Мне так стыдно за то, что я его обманул… Ладно, слушай, тут ничего секретного нет. — Род начал читать: — «Дорогой племянник Родерик, мне стало известно, что ты обманул меня и вместо замка дяди Билла направился в Лондон, а теперь находишься в академии серого ордена. Я знаю, ради чего ты все это проделал, и вовсе тебя не осуждаю. Но раз ты отверг мое мнение и поступил по-своему, я не считаю себя вправе оставаться твоим опекуном. Чтобы снять с тебя явно тебе не нужную мою опеку, настойчиво предлагаю тебе немедленно жениться. Это решит все наши с тобой недоразумения. Для твоего бракосочетания потребуется мое согласие как твоего опекуна, а также церкви и сюзерена, в твоем случае архиепископа и короля. Подбери себе такую невесту, которая не вызовет возражений у них, я же даю согласие на любую, будь она хоть черной ведьмой и при этом дочерью говночерпия. Уверен, что архиепископ тоже посмотрит на твой выбор достаточно снисходительно. Что же касается короля, то это уже твоя забота. Общение с королем — прерогатива герцогов, а не маркизов. Если же тебе не удастся найти невесту самому, я возьму это на себя и с легкостью решу этот вопрос. Девушек, желающих стать герцогинями, более чем достаточно. А пока ты еще мой подопечный, сделаю для тебя еще вот что. Как только доберусь домой, немедленно направлю к тебе двух стражников и капитана Ричардсона. Ты его хорошо знаешь, он давно служит нашей семье, и я ему полностью доверяю. Стражники, которых я отберу, по комплекции будут значительно уступать мистеру Юджину, его габариты я выяснил. Уверен, ты не спутаешь. С ними также направлю к тебе нашего палача. В замке ему все равно делать нечего, а тебе может при случае пригодиться. Памятуя также, что золото иной раз развязывает языки лучше палача, пошлю тебе с капитаном Ричардсоном некоторую сумму денег, хотя, зная тебя, твердо уверен, что при необходимости ты и сам денег легко раздобудешь. У всех четверых будет недвусмысленный приказ беспрекословно тебе повиноваться. Удачи тебе, Родерик, в том деле, которое ты затеял. Любящий тебя, несмотря ни на что, твой дядя Фред. Писано в Лондоне три дня назад».

— Твой дядя замечательный человек. Не представляю, что он еще мог бы тебе дать для твоего дела. Но почему дочь говночерпия? Дочь пастуха что, не годится?

— Да нет особой разницы. Если тебя мое мнение интересует, так лучше герцогини, чем ты, не сыскать.

— Я тоже так думаю, — улыбнулась Мэгги. — И что препятствует?

— Архиепископ потребует, чтобы ты перешла в христианство.

— Мне не нужно переходить в христианство. Я христианка и даже прихожанка англиканской церкви. Многие почему-то думают, что все черные маги сатанисты. На самом деле сатанистов меньше десятой части, а около половины — христиане.

— Ну стало быть, церковь особо возражать не будет. А вот король…

— Разве герцоги никогда не женились на простолюдинках?

— Бывало, и не раз. Но это особые случаи. Если герцог нужен королю, проблемы решаются быстро. Отец невесты, кто бы он ни был, быстренько возводится в маркизы или бароны, и все препятствия позади. Вот только я королю особо не нужен, если нужен вообще. Ладно, это все бессмысленные разговоры. Расскажи, что там у тебя за письмо?

— Письмо от отца. В воскресенье он будет в этих местах и хочет со мной встретиться. Встречу назначил в церкви.

— Письмо от пастуха? Грамотный пастух? — Род в такое не верил.

— На самом деле, — уточнила Мэгги, — письмо писал священник.

— Тогда нормально, — успокоился Род. Привычная картина мира вернулась на место.

Род ошибался, считая отца Мэгги неграмотным. Отец Мэгги прекрасно умел писать.

* * *

Тем же вечером на постоялом дворе ближайшего к академии городка коротал время странствующий торговец. Ленивым взглядом он окидывал всех входящих, и никто из них не пробуждал в нем ни малейшего интереса. Так продолжалось до тех пор, пока в помещение не вошла молодая ведьма, судя по стилю одежды, черная. Белые маги одевались поскромнее. Торговец встал со своего табурета, недвусмысленно ей подмигнул и кивнул в сторону лестницы, куда сам и направился. Ведьма незамедлительно последовала за ним. Хозяин сердито нахмурил брови, ведь проституция на постоялых дворах под запретом, но когда торговец бросил ему монету, хмуриться он перестал. Запрет запретом, а жизнь жизнью. Если двое любят друг друга, зачем им мешать? Даже если один из любящих что-нибудь подарит другому, например деньги.

Торговец и ведьма вошли в комнату и, вместо того чтобы предаться любовным утехам, сели рядом на кровать и завели разговор, не имеющий к упомянутому занятию ни малейшего отношения.

— Хорошие новости, дорогой, — поделилась ведьма. — В ночь на понедельник я дежурю на воротах. И моим напарником будет Ричард, а не этот ублюдок Смит.

— Джинни, неужели мы закончим эту дурацкую работенку? — Липовый торговец, а на самом деле черный боевой маг Юджин не скрывал своего удовлетворения.

Тайное задание черного магистра нисколько его не радовало. Само по себе задание было простым — всего-навсего прикончить отступника Джозефа. Разумная мера. Смерть Джозефа уничтожит серый орден. Но в деле имелось несколько существенных осложнений. Первым осложнением был прямой приказ короля оставить серый орден в покое, и король недвусмысленно дал понять, что нарушителей этого приказа ждет виселица. Юджин на виселицу совершенно не рвался. Впрочем, ему, как метаморфу, виселицу, скорее всего, заменят плахой, но и на плаху он не хотел тоже. А второе осложнение — тайный приказ магистра был настолько предсказуем, что о нем знали или догадывались все, кому это было интересно, включая, несомненно, и самого Джозефа. Теперь, если Джозеф умрет и естественность его смерти вызовет хоть малейшие сомнения, первым подозреваемым окажется Юджин. Скрываться от королевского правосудия бесполезно. Король объявит награду за его голову, и королю немедленно принесут с десяток голов Юджина. Можно не сомневаться, что одна из них будет настоящей. И третье осложнение — этот мстительный щенок герцог, жаждущий отплатить за смерть родителей. Нормальный человек поблагодарил бы за то, что его герцогом сделали, а этот мстить вознамерился. Не хочет понять, что такой способ зарабатывания денег для метаморфов естественен, так было, есть и будет, и с этим надо просто смириться. Но это осложнение Юджин устранил — лорд Фредерик вот-вот заберет отсюда своего надоедливого племянничка. Убить щенка все равно придется, но это не к спеху.

— Милый, но есть и плохая новость. — Вирджиния всем видом показывала, что эта плохая новость сущая мелочь.

— Какая это плохая новость? Не тяни! — Юджин считал, что в делах, связанных с риском, а это дело было именно таким, мелочей не бывает.

— Щенок получил письмо от дяди.

— Странно, я думал, маркиз сам за ним приедет, а не прикажет ему вернуться письмом. Щенок ведь может и не послушаться.

— Ты ничего не понял. Я подслушала его разговор с этой тварью Мэгги. Он ей зачитал это письмо. Дядя ему написал, что полностью его поддерживает в стремлении отомстить и не намерен никоим образом ему препятствовать.

— Вот мерзавец, — улыбнулся Юджин. — Хочет, чтобы мы убили щенка и тем самым сделали герцогом дядюшку.

— Если бы так! Я ведь тебе говорила, что это странная семейка. Маркиз направляет щенку в помощь трех стражников и палача. Они будут здесь со дня на день. Непохоже на желание стать герцогом, верно? Я тебе говорила, что бесполезно пытаться воздействовать на щенка через дядю. И вот что мы получили в результате — щенок вот-вот получит подкрепление. Его нужно убить немедленно.

— Если мы убьем его, тут поднимется такая суматоха, что до Джозефа мы тихо не доберемся.

— В воскресенье сможем его спокойно убрать. Я подслушала еще кое-что. В этот день сучка встречается со своим папашей. От щенка она скрывает, кто ее отец. Значит, на встречу пойдет сама. Он останется один. Но в академии его убивать опасно. Нужно его выманить наружу. А там мы вдвоем его прикончим и тело спрячем. Ночью прикончим Джозефа, и свободны.

— Ладно. Хотя я бы щенка пока не трогал. Не так он и мешает нам. Через год его отправим к праотцам, и дело с концом.

— Когда он полностью вступит в права герцога, он станет в несколько раз опаснее.

— Милая, ему до совершеннолетия очень далеко. Не доживет!

— Дядя рекомендует ему жениться. С момента венчания он полноправный герцог. И угадай, как он распорядится этими правами в первую очередь? Проблем с поиском невесты, как ты понимаешь, у этого парня не ожидается.

— Ладно, уговорила. Как ты его выманишь из академии?

— Скажу ему, что его драгоценная Мэгги встречается с мужчиной. Какой мужчина не постарается в такой ситуации выследить подругу?

— Выследит. Увидит, с кем она встречается. Поговорит с ее отцом. Вместе они вернутся в академию. Может, он их даже проводит до ворот. Дальше что?

— А мы попробуем сделать подмену. Я с этой сучкой одной комплекции. Принять ее внешность мне ничего не стоит. Одежда у нас примерно одинаковая, а щенок, как и все мужчины, на одежду особого внимания не обращает, вам всем важно только то, что под одеждой. Заманю его на берег озера, место там безлюдное, никто не помешает. Вдвоем мы с ним легко справимся.

— О чем ты говоришь? Почему вдвоем? Какое сопротивление он сможет оказать?

— Не надо его недооценивать. Я видела, что он сделал с Ваном. Поверь, Ван не имел ни единого шанса.

— Ван ничтожество! Не смей его со мной сравнивать! Он слабый боец и не имеет боевых магических сил! Я бы его прикончил не напрягаясь!

— Ты сильнее щенка, я же не спорю. Просто прошу отнестись к нему серьезно. Не играй с ним, просто убей. К слову, он и Элвина прикончил, а Элвин маг.

— Одиннадцатого уровня! А я второго!

— Я же не говорю, что щенок сильнее тебя! Но я хочу, чтобы ты не дрался с ним, а просто застрелил его издали! Ты не видел, что он вытворяет своей шпагой, а я видела! Свордмен с ним еле-еле справился! А тебе до Свордмена очень далеко!

— Я не собираюсь с ним фехтовать! Я лишу его шпаги, а без оружия он ничего не сможет мне сделать.

— Не будь так уверен! Кулачному бою его обучал тот самый дядя, маркиз Куинсберри. Ты с ним уже знаком. Этот самый дядя помешан на кулачном бое, он почему-то называет этот стиль боя «коробкой». И я не уверена, что в драке щенок против тебя совсем не имеет шансов! У тебя их больше, но и у него они есть! Не переоценивай себя! Застрели его, и не будет никаких проблем!

— Да забудь ты про этого щенка, мне сражаться с Джозефом! Вот кто опасен по-настоящему!

— Делай как знаешь! — Вирджинии никогда не удавалось переубедить своего партнера, и этот раз не стал исключением. — Ладно, раз уж мы здесь вдвоем, может быть, займемся тем, за что ты заплатил?

— Вот это разумная идея! — Юджин начал раздеваться. — А насчет щенка не беспокойся. Я его убью без проблем.

Юджин был слишком самоуверен. Герцог Родерик в процессе своего убийства сумел создать ему проблем более чем достаточно.

* * *

Субботним утром Мэгги, как обычно, была на занятиях с Мэри-Джейн, а Род искал, чем бы заняться ему. Поиски никоим образом не мешали ему раздумывать над все тем же вопросом. Род был уверен, что Вирджиния здесь, в академии. И было бы очень неплохо выяснить, под чьей личиной. Способ коронера, которым он доказал, что Юджин непричастен к убийству, тут не подходил. Юджин был огромным, мужчин с такими размерами в академии было всего трое. Перебрать всех троих не представляло труда. А женщин с комплекцией Вирджинии было несколько десятков. Род даже не пытался провести такой анализ. Это было нереально. Тут надо быть ясновидцем, подумал Род. И только он это подумал, как сразу же понял свою ошибку. Почему он не додумался до этого раньше? Сколько времени потеряно! Конечно же, в магической академии есть ясновидцы!

Выяснив, в какой комнате обучают ясновидению, Род направился туда. Зачем же мне самому пытаться определить, кто из женщин Вирджиния, корил он себя, если я могу нанять для этого ясновидца? Посмотрит ясновидец в свой хрустальный шар, кофейную гущу или куда они там смотрят, и даст ответы на все вопросы! Род постучал в дверь и, получив разрешение, вошел.

— Входите, мистер Род, — предложила ему преподавательница. — Вы решили освоить ясновидение?

Эту ведьму Род видел среди зрителей на коронерском суде. Там она и узнала его имя, предположил он. Две другие ведьмы, одна совсем девчонка, другая чуть постарше, были ему совершенно незнакомы. Никаких хрустальных шаров или кофейных гущ в поле зрения не наблюдалось.

— Нет, я не обладаю никакими магическими силами, в том числе и ясновидением, мисс, э-э-э…

— Миссис Делия, белая ясновидица шестого уровня силы, — представилась преподавательница. — То есть обучаться ясновидению не хотите? Жаль! Как видите, у меня всего двое студиозусов. Маловато, я бы сказала.

— Разве ясновидение не врожденный дар? Разве ему можно научиться? — Род был изрядно удивлен.

— Хотя это действительно врожденный дар, им наделены очень многие люди. Но не все из них умеют им пользоваться. Я вам предлагаю попробовать. — Миссис Делия не теряла надежды заполучить на свой курс третьего студиозуса. — А пока вы думаете, позвольте использовать вас как учебное пособие.

— Это как? — Род был озадачен.

— Не беспокойтесь, — улыбнулась миссис Делия. — Больно не будет. Ну-ка, девушки, быстренько определили, кто такой мистер Род. Все, что вы о нем смогли узнать. Ты первая, — миссис Делия указала на младшую ведьму.

Девочка не использовала никаких вспомогательных средств, просто встала и заговорила нормальным голосом. Ни о каком вещании в трансе речь не шла.

— Миссис Делия, я абсолютно уверена, что этот мистер — герцог Родерик.

— Согласна, — поощрительно улыбнулась ей миссис Делия. — Я того же мнения.

— Вы меня узнали? — спросил потрясенный Род.

— Лично я — нет. Насчет малышки не знаю. Изложи-ка нам обоснование, будь любезна. И подробно, пожалуйста.

— Вы его знаете, значит, он не случайный гость. Для преподавателя слишком молод, да и вы с ним говорите не как с преподавателем. Значит, студиозус. Шпага, судя по эфесу и ножнам, дорогая, и снова, судя по эфесу, активно использовалась. Значит, воин, разбойник или дворянин. Для воина слишком молод. Разбойнику, особенно юному, нечего делать в магической академии. Значит, дворянин. Внешность и одежда вывод подтверждают. Недавно подружка рассказывала, что вручала письмо герцогу в собственные руки. Этот герцог почти мальчишка. Простите, Ваша Светлость, это она так говорила, я только повторяю ее слова. Мне известно, что поблизости отсюда находятся владения юного герцога по имени Родерик. Вы этого юношу назвали Род. Значит, он и есть тот самый герцог Родерик.

— Молодец! Рассуждения не совсем правильные, но вывод верен. Из того, что ты сказала, может следовать, что этот юноша — другой дворянин, необязательно герцог.

— Но ведь… — Девочка пылала негодованием.

— Достаточно, — улыбнулась миссис Делия. — Ты правильно все рассчитала, но нестрого изложила.

— Так просто! — вымолвил потрясенный Род. — Это и есть ясновидение? Я думал, хрустальные шары и что там еще… А тут простые рассуждения!

— Только хрустальных шаров нам тут и не хватало! Вокруг магии и так много суеверий, нечего сюда еще и мистику приплетать! Миранда, можешь что-то добавить про Его Светлость герцога Родерика?

— Он носит шпагу, которой явно неплохо владеет, — начала говорить старшая ведьма-студиозус. — Значит, не полагается на свои магические силы. И сам признал, что магических сил не имеет. Значит, обучаться ему тут по-настоящему незачем. Значит, здесь он оказался потому, что такой его каприз, он тут от кого-то прячется, кого-то тут выслеживает или последовал сюда за любимой девушкой. На капризулю он совсем не похож, и здесь он не прячется, поскольку открыто получает письма на свое имя. Герцоги лично никого не выслеживают, для этого они нанимают профессионалов. Значит, и этот вариант отпадает. Судя по его реакции на меня и на вас, то есть по ее отсутствию, он или содомит, или имеет здесь постоянную девушку. На содомита он не похож. Он появился недавно. Недавно появилась и черная целительница Мэгги. Значит, семьдесят три шанса из восьмидесяти, что Его Светлость прибыл сюда вслед за Мэгги, ну или одновременно с ней, и сейчас они живут в одной комнате. Если это не так, прошу Его Светлость меня поправить.

— Я тут не прячусь, — подтвердил Род. — И мы с Мэгги действительно занимаем одну комнату. Молодцы девушки! Только вот поясните еще раз, миссис Делия, эти рассуждения и есть ясновидение? И еще — называйте меня, пожалуйста, Род. Мне так удобнее.

— Нет, мистер Род, эти рассуждения — не ясновидение, а логика. Ясновидец делает вывод, не анализируя всех возможностей. Однако когда вывод уже сделан, его необходимо проверить логикой, потому что ясновидец — человек и, как все люди, может и ошибиться. Проверка логикой и выявит эту ошибку. Но перейдем теперь к другому делу. Если вы сюда пришли не для того, чтобы изучать ясновидение, то я не вижу иной причины, кроме той, что вам потребовались услуги ясновидца. Я права?

— Да, миссис Делия. Я знаю, что в академии есть женщина-метаморф, и мне было бы очень желательно ее найти.

— Никаких проблем, мистер Род, — улыбнулась миссис Делия. — Пройдите в гимнастический зал, и там вы увидите мисс Джоан, которая в академии преподает гимнастику. Она и есть женщина-метаморф.

— С мисс Джоан я знаком. Но я неправильно сформулировал вопрос. На самом деле мне нужна черная ведьма Вирджиния.

— Это еще проще. Вот она, — миссис Делия указала на девочку-студиозуса.

— Но это не она!

— Это я, — подтвердила девочка. — Меня зовут Вирджиния, и я черная ведьма.

— На самом деле мне нужна та Вирджиния, которая метаморф. Вы можете мне помочь в поисках?

— Видишь, Миранда, ты ошиблась! Дело тут не в девушке, или не только в ней. Мистер Род выслеживает некую Вирджинию, черную ведьму-метаморфа. Не имея более полных данных, мы не можем ничем помочь мистеру Роду.

— Миссис Делия, а если другой вопрос — кто убил Кэти?

— Насколько я помню решение коронера, виновным в убийстве признан мистер Элвин, ныне покойный, к чему вы сами приложили руку, точнее, шпагу. А непосредственно смертельный удар нанесла мисс Мэгги. Разве вы всего этого не помните?

— А можно ли провести ясновидение в прошлое, приняв какое-то предположение за неоспоримый факт?

— Конечно, мистер Род. Это называется условным прогнозом. К слову, вывод ясновидца называется прогнозом, даже если касается событий прошлого. Если вы так интересуетесь ясновидением, неважно, по каким причинам, может, все-таки запишетесь ко мне на курс?

— Вас не затруднит дать прогноз, кто убил Кэти, при условии, что смертельный удар нанесен не Мэгги?

— Я бы с удовольствием, мистер Род. Но для такого прогноза нужно знать всю информацию, касающуюся тех событий, или хотя бы значительную ее часть. Я же, хоть и была на заседании суда, ничего запомнить даже не пыталась. Те события никакого отношения ко мне не имели. Так что прошу прощения, помочь ничем не могу.

— Спасибо, миссис Делия, мисс Миранда и мисс Вирджиния. Я узнал массу интересного, а что не узнал то, чего хотел, так это результат моих, и только моих заблуждений. Я представлял себе ясновидение совершенно иначе. На этом позвольте откланяться.

— Мистер Род, позвольте на прощание дать вам совет. Ясновидение — это соединение интуиции с логикой. Судя по всему, интуиция у вас слабо развита. Поработайте над ситуацией логически. Выдвигайте предположения и проверяйте, не противоречат ли они известным фактам. Если противоречат — или предположение неправильное, или факт недостоверный. А перед этим проверьте факты — не противоречат ли они друг другу. Вот, собственно, и все. До свидания! А если все-таки надумаете изучать ясновидение, буду очень рада.

Род, разочарованный в ясновидении и ясновидцах, покинул их комнату и направился в бойцовский зал. Он намеревался выпытать у мистера Свордмена, что же такое итальянский стиль, который наставник по фехтованию использовал в демонстрационном поединке с Родом. Род справедливо считал себя хорошим фехтовальщиком, но этот стиль был ему совершенно незнаком. К огромному огорчению Рода, мистера Свордмена в зале не было, но, по словам фехтовальщиков, он должен был вот-вот подойти. Род решил подождать. Смотреть на тренировку фехтовальщиков ему было неинтересно. Мистер Свордмен был отличным фехтовальщиком, Род имел возможность в этом убедиться на личном опыте, но как преподаватель явно оставлял желать лучшего. Успехи в фехтовании обучаемых им магов-студиозусов были ничтожными. Некоторые из них роняли шпаги, другие спотыкались, делая выпад, а один вообще ухитрился уколоть шпагой свою ногу.

Герцог направился к бойцам чайнской борьбы, или кунг-фу, как называл ее мистер Ван, наставник борцов. Здесь было поинтереснее. Маги-борцы обменивались ударами руками и ногами, большинство из которых попадало в блок. Среди всех борцов выделялся Смит, и размерами, и силой, и отточенной техникой ударов. Не хотелось бы мне с ним сражаться без шпаги, подумал Род. И с Юджином тоже, добавил он мысленно, вспомнив, что, по словам судьи Чарльза, Смит и Юджин имеют одинаковую комплекцию. Смит тоже обратил на него внимание.

— Род, не хочешь со мной размяться? — предложил он.

Род отрицательно покачал головой. Его нежелание драться со Смитом было незыблемым.

— Его Светлость боится поединка на равных, — издевательским тоном сообщил окружающим мистер Ван.

— Что вы, мистер Ван, — не остался в долгу Род, — помнится, мы с вами тут сразились на шпагах, не припоминаю вот только, чья же шпага оказалась на полу?

— Род, а может, ты действительно боишься? — Смит вступился за поруганную честь наставника. — Только не ври, я же телепат, не забыл?

— Не боюсь! — уверенно соврал Род.

— Докажи, — улыбнувшись, предложил Смит.

Род почувствовал, что все, находящиеся в зале, смотрят на него. Ну не убьет же меня Смит, подумал он, белые маги не убивают в демонстрационных поединках.

— Да не убью, так только, в лицо немного настучу, — пообещал Смит, прочитавший мысли Рода.

— Ладно, — окончательно сдался Род. — Только имей в виду, я этих ваших чайнских штучек не знаю, если что не по правилам, не обижайся.

Род по примеру Смита разделся до пояса и снял пояс со шпагой, после чего нехотя вышел навстречу Смиту.

Род принял боевую стойку, которой научил его дядя Фред, — левая нога и левая рука чуть впереди, приподнятое левое плечо и правый кулак прикрывают челюсть. У зрителей эта стойка вызвала смех, уж очень она была для них непривычной. Смит нанес несколько ударов руками и ногами, но все они только рассекли воздух. Род в ответ ударил дважды, и оба удара достигли цели. Но Смит был намного крупнее, и этих ударов Рода он почти не почувствовал. Смит продолжил атаку, рано или поздно он должен был попасть, и любое попадание, при его силе удара, сразу приносило ему победу. Род избегал ударов, но и сам понимал, что долго это продолжаться не может. Выбрав момент, он поднырнул под кулак Смита и ударил его в нос головой. Удар был сильным, и Смит утратил связь с реальностью. Он еще наносил какие-то удары и ставил блоки, но удары шли в никуда, а блоки были вообще не по делу. Теперь непрерывно атаковал Род, и все его удары достигали цели. Лицо Смита было разбито и залито кровью, оба глаза заплыли, как он держится на ногах, было вообще непонятно.

Вирджиния, наблюдавшая поединок среди прочих зрителей, сокрушенно покачивала головой. То, что Род обучался кулачному бою, ей было известно, но что дядя выучил его настолько хорошо, оказалось для нее неожиданностью.

Род наносил удар за ударом, Смит уже почти не сопротивлялся, и это сыграло с Родом дурную шутку. Герцог совершенно забыл про осторожность, и, когда Смит неожиданно контратаковал, Род был к этому совершенно не готов. От удара ногой по ребрам у Рода сбилось дыхание, а Смит сделал шаг вперед и левой рукой схватил противника за горло. Род ударил его по бицепсу, но мышцы Смита были как стальные. Не в силах ничего предпринять, Род безучастно наблюдал, как ему в лицо летит правый кулак Смита. А обещал не убивать, безразлично подумал Род. Кулак остановился, едва прикоснувшись к коже. Для Смита эта схватка действительно оставалась обычным демонстрационным поединком.

— Я победил! — произнес Смит разбитыми губами, после чего позволил себе роскошь потерять сознание. Падая на пол, он потащил за собой и Рода.

— Вы сами все видели, — прокомментировал подошедший тем временем мистер Свордмен. — Смит намного крупнее Родерика и должен был побеждать без малейших проблем. Но с ним позанимался Ван, и результат налицо — поединок со всей очевидностью завершился вничью!

Пришел мистер Свордмен, подумал Род. Сейчас я немного приду в себя, и он меня научит итальянскому стилю фехтования.

Прогноз Рода был ошибочным. Мистер Свордмен так никогда его и не познакомил с итальянским стилем, как, впрочем, и с чем-либо еще.

* * *

— Ну и какой черт поволок тебя драться со Смитом? — Мэгги всем своим видом излучала недоумение.

— Если бы я отказался, все бы подумали, что я струсил, — Род безуспешно пытался что-то ей объяснить.

— Какая тебе разница, что они о тебе подумают? — Это для нее было совсем уж непостижимо. — Главное не что подумают, а что было на самом деле!

— Но я на самом деле струсил!

— Снова не понимаю! Струсил и полез в драку с сильным бойцом, который вдвое крупнее тебя! Как сочетается одно с другим?

— Не вдвое, не преувеличивай! И я согласился на поединок, чтобы никто не догадался, что я струсил!

— Там было полно телепатов, они все точно знали, что ты струсил. Какой был смысл драться? Я на тебя уже полсумки снадобий перевела. Не слишком ли, а?

— Ты завтра встречаешься с отцом? — переменил тему Род.

— Да, я тебе говорила.

— Я пойду с тобой. Мне интересно взглянуть на него хотя бы издали.

— Нет! Я не хочу, чтобы ты его видел! Еще не время.

— Ладно. Я тебя провожу до церкви, но внутрь входить не буду.

— Род, пожалуйста! Мне нужно поговорить с отцом, и мне не нужно, чтобы знали, кто мой отец! Я пойду, а ты останешься здесь. А теперь я намерена спать. Если, несмотря на ушибленные ребра, тебя тянет на любовные утехи — мое спящее тело в твоем полном распоряжении. Спокойной ночи!

Род лежал, слушая дыхание спящей Мэгги. Что-то не чисто с ее отцом, думал он. А не попробовать ли на этой задачке логику, как ее описывала ясновидящая Делия? Сначала проверить все факты, не противоречат ли они друг другу. Какие известны факты, относящиеся к отцу Мэгги? Он пастух. Она не хочет, чтобы Род его видел. Он приехал в эти края, чтобы повидаться с дочерью. Он прислал письмо с сообщением об этом, которое с его слов написал священник. Завтра он встречается с дочерью в церкви.

Не так и мало мне известно, подумал Род. Что же отсюда следует? Род и так и сяк поворачивал известные ему факты, и даже сумел сделать из них два логически безупречных вывода — пастух знает, где находится его дочь, и пастух примерно за неделю был твердо уверен, что в воскресенье будет в церкви. Но Роду это ничем не помогло.

Может быть, попросить миссис Делию проанализировать эти факты? Но это явно не сейчас, не в полночь, дело явно не срочное. Да и не впечатлили его здешние ясновидцы. А может, ему попробовать логически разобраться, кто же убил Кэти? Ее убили ударом в шею. Мэгги ее ударила, но удар пришелся в руки. В этом Род не сомневался, он это видел своими глазами, что бы там ни говорил коронер. Значит, Кэти теряет сознание, но еще жива. Эмили видит драку, подходит к Кэти, взглянув на нее, считает, что она мертвая. Бежит к Джоан и возвращается вместе с ней через несколько минут. Ну, может, через десять. За это время откуда-то зачем-то появляется Вирджиния, видит лежащую без сознания Кэти, зачем-то убивает ее, после чего куда-то исчезает. Странно как-то. Единственным мотивом убийства Кэти, который видел Род, было желание подставить Мэгги. Но откуда Вирджиния знала, что Кэти дралась с Мэгги? Откуда вообще, если на то пошло, Вирджиния знала о приезде Мэгги и Рода? Знали только те, кто их видел. И тут Род внезапно понял, что для поисков Вирджинии не нужно перебирать десятки девушек с комплекцией его матери. Среди тех, кто его видел и, значит, знал о его приезде, таких всего две — Эмили и Джоан, и выбрать нужно именно из них. Итак, они прибыли. Их встречает Джоан. Почему она их встречает? Потому что дежурит этой ночью. Совпадение. Потом их видит Эмили, которая зачем-то вошла в комнату. Зашла и сразу выскочила. Почему выскочила? Род вспомнил ее объяснение — не хотела показываться полуодетой грязному самцу, то есть Роду. Но ведь под дверью подслушивал Элвин! И она его не очень-то и стеснялась! Так, а была ли у Эмили возможность убить Кэти? Конечно, была! Мэгги ее оглушила и ушла, Эмили все это прекрасно видела и имела полную возможность подойти и добить девочку, а уже потом бежать докладывать дежурной.

Радость переполняла Рода. Цель близка! Убийце его родителей не уйти от его шпаги! Этой радостью Роду было просто необходимо срочно поделиться, причем количество тех, с кем он сейчас мог этим поделиться, было весьма ограничено.

— Мэгги, проснись! Пожалуйста, проснись! Есть одно важное дело!

— Надумал, значит. — Мэгги разлепила глаза. — Я же говорила — если очень захочешь, можешь делать это со спящей. Но ты все-таки решил разбудить. Что ж, я не против.

— Мэгги, я хочу тебе сказать…

— Я и так знаю, что ты хочешь сказать. Что я самая красивая из тех, до кого ты сейчас можешь дотянуться, и что ты очень хочешь. Я ж уже сказала, что не против.

— Нет, Мэгги, послушай! Я знаю, кто такая Вирджиния!

— Я тоже знаю. Вирджиния — черная ведьма, метаморф и пирокинетик. Будем считать, что ты мне это уже сказал. А теперь давай займемся делом.

— Я не о том говорю!

— Согласна. Ты говоришь совсем не о том. Говори о том. А еще лучше делай.

— Я не хочу соития! Я хочу тебе кое-что рассказать, это сродни ясновидению…

— Значит, ты разбудил меня посреди ночи, чтобы рассказать о ясновидении? Ты вообще нормальный, как считаешь?

— Да не о ясновидении речь!

— Ну слава Богу! Значит, все-таки ты нормальный и действительно хочешь.

— Нет, я же сказал, что не хочу! Убери руку!

— Кому ты врешь? Я же рукой чувствую, что хочешь!

— Мэгги, я серьезно! Дело важное!

— Ну так делай это важное дело! Я разве против? А то одни разговоры!

— Ты так зациклена на соитии? Сама же говорила, что у меня ушиблены ребра!

— Так сильно ушиблены, что не можешь совокупляться?

— Да! — соврал Род. — И нечего смотреть мне в глаза, не вздумай привораживать, ничего не выйдет!

— Конечно, приворот не подействует. Я же сама научила тебя защите от него. Я и не собиралась привораживать. Незачем. Ты же на самом деле хочешь, только ушиб мешает тебе это делать. Я тебя правильно поняла?

— Да, мешает, я не могу, и поэтому…

— И поэтому я все сделаю сама, не переживай. Сказал же тот мерзавец Ван, что мое дело — ублажать воина после битвы. Вот только сейчас поняла, что он был в чем-то прав.

— Что ты вытворяешь?

— Лежи спокойно. Я знаю, что делаю. Я это видела на картинке в одной книге, ее привезли не то из Чайны, не то из Хинди.

— Извращение какое-то! — выдохнул Род.

— Не нравится? — поинтересовалась Мэгги. — А по-моему, отлично! По ощущениям чем-то напоминает верховую езду, только гораздо приятнее. А теперь помолчи! Иногда слова лишние!

— Да я же только… — начал было Род, но под негодующим взглядом ведьмы умолк.

Он уже и сам понял, что его намерение что-то сказать было ошибочным.

* * *

— Ну а теперь, раз мы все равно не спим, можешь сообщить то важное о ясновидении, ради чего, как я поняла, ты меня и разбудил. — Умиротворенная и обессиленная Мэгги теперь могла думать и о чем-то другом. — Хотя получилось, конечно, отменно…

— Да не о ясновидении, — поморщился Род. — Я выяснил, под какой личиной тут Вирджиния! Я ходил к здешним ясновидцам…

— Зачем ты к ним ходил? Спросил бы у меня, я б тебе сразу сказала, что это Эмили.

— Так ты знала? Давно?

— На суде поняла. Это же очевидно.

— Почему же мне не сказала?

— Говорю же — это очевидно. Я думала, ты тоже понял.

— Что же там такого очевидного? Ты тоже заметила про грязных самцов?

— Ты о чем? Тут все очень просто. Ты помнишь, как я себя вела под приворотом?

— Помню. Как ненормальная.

— А Кэти?

— Точно так же, как и ты.

— А Джоан?

— Она говорила, что приворотная пыль на нее только слегка подействовала, потому что она метаморф.

— Вот именно. А как вела себя Эмили? Как я или как Джоан? Значит, и она метаморф. Только скрывает это. Ты же не думаешь, что здесь обитают сотни метаморфов?

— А если не подействовала потому, что Эмили — сафистка?

— Приворотной пыли безразлично, нормальная женщина или извращенка. Сила влечения растет до небес, ты видел, как это выглядит. Объекты страсти разные, а сила влечения не меняется.

— В общем, это Эмили. Я ее определил другим способом.

— А, ну да. Она назвала тебя грязным самцом, как истинная сафистка. А Элвина соблазняла. Так что ненависть к мужчинам у нее наигранная.

— Почему же ты знала и молчала столько времени?

— А что тебе дает это знание? Вот теперь знаешь, и что?

— Теперь она за все заплатит!

— Убьешь ее? И тебе за это голову отрубят. И плевать всем будет, герцог ты или любимый твоим дядей говночерпий. Или ты надеешься убить ее тайно?

— А если через официальные каналы?

— Через суд? И в чем же ты намерен ее обвинить?

— Но она же убила моих родителей!

— Скорее всего, убила их не она, а Юджин.

— Она тоже замешана!

— Конечно. Но как ты намерен это доказывать?

— Допросить ее в присутствии телепата!

— Точно. И под пытками. Расскажи, какой судья даст санкцию на такой допрос? Какой судья вообще откроет это дело? По смерти твоих родителей есть решения коронера. На каком основании эти дела снова открывать?

— Но тебя же я убедил?

— Меня — да. А смог убедить судью Чарльза, что я ударила Кэти в руки, а не в горло? Ты же своими глазами видел, как все было, почему же решение суда совсем другое?

— То есть ничего сделать нельзя? Ладно, те дела давно закрыты, а как насчет убийства Кэти?

— И это дело закрыто. Ты разве не помнишь? Виновен Элвин.

— Хорошо, а как насчет Эмили? Настоящей Эмили? Место которой заняла Вирджиния, чтобы попасть в академию.

— Нет трупа, нет убийства. А ты уверен, что вообще была другая Эмили? И если была, то убита? И если убита, то Вирджинией, а не Юджином? Она вообще не любит убивать, если этого можно избежать или это может сделать кто-нибудь другой.

— Но Кэти она убила!

— Видно, деваться ей было некуда.

— Что значит деваться некуда? Кэти убита, чтобы подставить тебя! Где тут безвыходная ситуация?

— Не пори чушь! Зачем ей меня подставлять? Чем я ей мешала? Кэти убита, потому что лишнее увидела.

— Что могла увидеть Кэти без сознания?

— А ты уверен, что она была без сознания? Она лежала на полу, а откуда следует, что сознание теряла?

— Ну и что она такого могла увидеть, если была в сознании?

— Например, саму Эмили. Женщина под действием приворотной пыли теряет человеческий облик. Когда это происходит с метаморфом, это еще и на внешности отражается. Кэти увидела полу-Эмили, полузверя. И рассказала бы всем. Вот и умерла.

— Кстати, не знаешь, зачем она эту пыль применила? Или это все-таки Элвин?

— Она. Его, правда, тоже впутала, но идея ее. Применила, чтобы я или Кэти тебя прикончили. Из ревности — раз уж не мне, то и никому. Ты ей мешал, не я!

— Ладно. Говоришь, официальным путем ничего не получится? Тогда возвращаюсь к идее просто ее прикончить!

— Какой ты кровожадный! Ну убьешь ты ее, шпагой или судебным приговором, а дальше что? Ты же хотел отомстить убийце своих родителей, а это Юджин, а не она. С ее смертью вообще непонятно, где и как его искать. Король еще может объявить награду за его голову, а герцог — увы!

— И что же ты предлагаешь?

— Все то же. Жди, пока они схлестнутся с Джозефом.

— А если они начнут с меня, а не с него?

— Что в этом плане изменит устранение Вирджинии? Разбираться с тобой будет Юджин, а не она. Все, хватит разговоров, ночью нужно или спать, или… Второго «или» я не хочу, так что давай спать.

Наивная, подумал Род. Мне что, необходимо ее согласие на действия против Вирджинии? Вот-вот прибудет присланное дядей подкрепление. Три стражника вместе с ним легко захватят Эмили. Палач узнает у нее все, что нужно. Беспокоить суд санкцией на пытки не будем, улыбнулся Род своим мыслям. Эмили, она же Вирджиния, под пытками сдаст своего дружка, и вряд ли Юджин устоит один против четверых, будь он хоть трижды боевой маг. Трупы надежно спрячем, и будет все, как говорила Мэгги — нет трупа, нет убийства, а значит, нет и эшафота.

Род представлял будущее совершенно неверно. Ни одно из предполагаемых им событий, кроме прибытия подкрепления, так и не произошло.

* * *

Воскресным утром Мэгги осторожно встала, изо всех сил стараясь не разбудить Рода. Спящие мужчины порождают в несколько раз меньше проблем, чем бодрствующие. Тихо одевшись, она бесшумно выскользнула из комнаты.

Как только она ушла, Род тут же вскочил и оделся. У него это заняло намного меньше времени, ведь ему не нужно было соблюдать тишину. Подержав в руках пистолет и подумав несколько секунд, он на всякий случай сунул оружие в потайной карман. Решил, что все-таки может понадобиться. Шпага и кинжал ни малейших сомнений не вызвали — без них Род вообще из спальни не выходил.

Мэгги он нагнал без особого труда. Она шла не торопясь, о чем-то напряженно размышляла и не смотрела даже по сторонам, не говоря о том, чтобы оглядываться. Род притормозил футах в пятидесяти от нее и теперь шел с той же скоростью. Он тоже по сторонам и назад не смотрел, потому появление рядом с ним двух магов, нагнавших его на дороге, оказалось для него полной неожиданностью. По размерам один из них вполне мог быть Юджином, а вторая — Вирджинией. Маг-мужчина имел совершенно жуткое лицо, из разряда тех, на которые второй раз смотреть не захочется, да и после первого просмотра несколько ночей кошмаров обеспечены. Род отпрыгнул в сторону и схватился за шпагу, что вызвало веселый смех обоих магов.

— Род, привет! Что такое? — поинтересовалась ведьма. — Испугался?

Теперь Род рассмотрел, что ведьма все-таки крупнее Мэгги и Эмили, а значит, Вирджинией быть не может. Более того, Род ее узнал.

— Привет, Фокси! — поздоровался Род. Если она — Фокси, то он может быть только Смитом, хотя Смит — симпатичный парень, а этот — сущее страшилище. — Привет, Смит!

— Здоров! — улыбнулся Смит разбитыми губами. — Не узнал собственное произведение на моем лице? Надо было и мне по твоей физиономии приложиться, тогда бы ты не шарахался от меня!

— Если бы ты хоть раз по мне по-настоящему приложился, я бы ни от кого не шарахался. Я бы спокойно лежал, усыпанный цветами.

— Ну вот что ты наделал? — пожаловалась на судьбу Фокси. — Представляешь, мне спать с такой образиной! Не мог чуть понежнее?

— Понежнее со мной обращаешься ты, а он — вот с ней. — Смит кивнул на идущую впереди Мэгги. — Кстати, почему вы идете не вместе? Поссорились?

— Смит, я считаю, что это не твое дело, — вмешалась Фокси. — Уверена, что Род считает точно так же.

— А что тут этакого? — выразил недоумение Смит.

— Может, она ему изменяет, а он ее выслеживает. Выследит и сделает с соперником то, что вчера сделал с тобой, после чего этого соперника не захочет ни одна женщина.

— Ребята, может, не надо обсуждать мою личную жизнь? У вас что, своей нет? — поинтересовался Род.

— Со вчерашнего дня нет, — пожаловалась Фокси. — Ты только посмотри, в кого ты его превратил! Разве с таким лицом возможна личная жизнь? Увидишь такое лицо ночью, и никакой личной жизни не захочется!

Куда она идет, подумал Род, церковь же в другой стороне! Мэгги шла явно не в церковь, теперь это было очевидно.

— Род, а ты и правда герцог? — не умолкала Фокси.

— В каком-то смысле да, — признался Род.

— Не, ну надо же! Смит, скажи, почему Мэгги достался герцог, а мне — ты?

— Наверно, потому, что Мэгги красивее, чем ты, — предположил Смит.

— Неправда! — возмутилась Фокси. — Род, скажи, кто из нас красивее?

— Вы обе прекрасны, — вынес вердикт Род. — Каждая по-своему.

— Видишь, Смит, я прекрасна и еще меня не нужно выслеживать. А ты не ценишь!

— Я тебя ценю! Но не скажу — во сколько.

— Род, ты видишь, этот негодяй говорит обо мне как о продажной женщине. Род, о чем ты думаешь, а? Такое впечатление, что ты в трансе.

— Фокси, я пытаюсь понять, куда она идет.

— Что тут понимать? Она идет на постоялый двор, явно хочет позавтракать. Там дешевая еда. Это богатый герцог может покупать еду прямо в академии по бешеной цене, но мне же достался вовсе не герцог, потому мы, бедные, и вынуждены питаться по тавернам и постоялым дворам.

— Не так и дорого стоит доставка, — поделился своими финансовыми расчетами Смит. — Вполне могли бы покупать еду там.

— Нет уж! — Фокси была непреклонна. — Нечего зря тратить деньги! Особенно сегодня. С таким лицом, как у тебя, нам сбросят не меньше четверти цены!

Как Смит ее терпит, удивился Род, она же непрерывно говорит гадости! Но потом вспомнил ее слова на суде: «Рядом со Смитом я ничего не боюсь!» Да, за такое признание мужчина может простить некоторое количество словесных шпилек.

— А вот и постоялый двор, — поделился очевидным фактом Смит. — Она шла именно сюда. Род, тебе лучше внутрь не входить. Там она тебя наверняка заметит. А мы с Фокси присмотрим, с кем она встретится, если встретится.

— Да с чего вы вообще взяли, что я ее выслеживаю? — Род был полон праведного возмущения. — Выдумали неведомо что!

— Да, мы такие выдумщики, — согласилась Фокси. — Быть может, это потому, что мы оба телепаты. Она тебе сказала, что в церкви у нее встреча с отцом, а ты ей веришь не до конца.

— С вами страшно, — сообщил Род.

— Ну вот и побудь один, — посоветовал Смит. — Пока мы все позавтракаем.

— Смит, а можно тебя попросить как телепата?

— Не шарить в твоей голове?

— Это тоже. Но я о другом. Пошарь, пожалуйста, в голове Мэгги и выясни, кто ее отец.

— Как ты себе это представляешь? Телепат читает мысли. Она что, пока ест, непрерывно думает «мой отец — говночерпий в Ливерпуле»? Ладно, мы пошли завтракать.

— Приятного аппетита! — вежливо пожелал Род. — Пусть все время завтрака разнообразные говночерпии не покидают ваших мыслей.

Род остался один, и при мысли о том, что там, внутри, завтракают, ему захотелось есть. Род попробовал представить различные неаппетитные предметы и вещества, но голод торжествовал над воображением. Он уже давно подумывал, что проследить за Мэгги было не такой уж хорошей идеей, а теперь уверился в этом окончательно. Время шло, голодные люди входили в обеденный зал, сытые выходили, и только голодный Род стоял или ходил из стороны в сторону, не выпуская из виду входную дверь и вдыхая вкусные запахи, исходившие изнутри. Многие обращали внимание на такое странное поведение, но шли мимо — у каждого есть свои дела, и если не вмешиваться в чужие, есть шанс прожить немного дольше.

На улицу выбежала Фокси и направилась прямо к Роду.

— Тебе тут не скучно? — невинно поинтересовалась она.

— Что ты! — уверенно возразил Род. — Тут происходит масса интересных событий, скучать мне просто некогда!

— Очень хорошо, что ты, приступая к слежке, догадался поесть, — похвалила Фокси предусмотрительность Рода. — А то сейчас тебя бы терзал голод. Или не догадался?

— Кто из нас телепат? — риторически вопросил Род.

— Я вовсе не то слово, что ты обо мне сейчас подумал! — засмеялась Фокси. — Наоборот, я очень хорошая. Я вижу, что тебя мучает голод, и, как истинная сатанистка, не могу пройти мимо твоих страданий и не облегчить их.

— Обычно говорят «как истинная христианка», — поделился жизненным опытом Род.

— Нет никакой разницы, — отмахнулась Фокси. — Если Бог существует, он един, только называют его по-разному. Одни — Христос, другие — Сатана, третьи — Аллах… Это все одна и та же сущность.

— Священники с тобой согласны? — удивленно поинтересовался Род. От неожиданности у него даже голод не то чтобы пропал, но резко ослаб. Впрочем, ненадолго.

— Какое мне до них дело? — Фокси была удивлена не меньше. — Я тебе поесть принесла, а для тебя важнее, что именно англиканские священники думают об Аллахе?

— Поесть? — Интерес Рода к теологическим проблемам резко пропал. — Что ты принесла? Покажи!

— Нечего смотреть, ешь! Вот хлеб, мясо и эль. Мясо уже холодное, тут уж прости, остыть успело. — Раньше, чем она договорила, вся принесенная еда была употреблена по назначению.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Род. Фокси отличная девушка!

— Конечно, — согласилась Фокси, прочитав его мысли. — За это поцелуй меня!

Род ничего не успел не то что возразить, а хотя бы понять, чего она хочет, а Фокси уже крепко впилась в его губы и долго не отпускала.

— Так, хватит! — недовольно сказал подошедший Смит. — Сколько можно?

— Это совсем не то, что ты думаешь! — попытался объяснить Род, к тому моменту уже оторвавший от себя Фокси.

— Откуда ты знаешь, что я думаю? — удивился Смит. — Ты разве тоже телепат?

— Род думает, что я, глядя, как он ест, внезапно воспылала к нему бешеной страстью, — весело сообщила супругу Фокси.

— Болван, — высказался Смит. — Твоя девчонка поела и вышла, а ты тут стоишь на виду, вроде как следишь за ней. Вот Фокси и закрыла тебя от ее взгляда. Тем способом, который знает. Не скажу, что мне это понравилось, но и делать из этого проблему я не намерен.

— Идем за ней, — предложила Фокси. — Она явно направляется в церковь. И мы со Смитом тоже. Послушаем проповедь архиепископа.

— Разве он здесь?

— А ты не знал? Приехал прочитать проповедь на тему «Иисус и магия». Специально для нас, надо полагать.

— Фокси, ты же сатанистка, как я понял. И ты пойдешь в церковь слушать проповедь христианского архиепископа?

— В твоих мыслях читается сомнение, — сообщила Фокси. — Но у тебя будет возможность убедиться в этом собственными глазами. Однако сначала мы решим другую проблему, которая касается только нас. Тебе завтрак понравился?

— Очень! Я так тебе благодарен!

— Я тоже получила массу удовольствия. Всю жизнь мечтала, чтобы хоть раз какой-нибудь герцог питался моими объедками и при этом еще и меня благодарил. Но удовольствие — это духовное. А я — о материальном. Еда, знаешь ли, денег стоит. Нам ее бесплатно почему-то не дают. Даже за рожу Смита скидку не сделали, сколько я ни просила. Вот в других местах трактирщики боятся требовать платы у магов, особенно черных. Не то что здесь.

— Так они видят мага раз в месяц, а то и реже, — пояснил ей Смит, и, наверно, уже далеко не в первый раз. — А если здешние трактирщики будут бесплатно кормить магов, они разорятся, потому что магов тут много и аппетит у всех хороший.

— Если денег не брать, аппетит еще сильнее возрастет, — предположил Род.

— Вот именно! Так вот, Род! Твой завтрак стоит, — она назвала цену. — Хлеб, мясо, эль. Мой поцелуй — бесплатно, я не какая-нибудь там продажная девка!

— Однако цены у тебя… — Род был слегка ошарашен.

— Так с доставкой же, — улыбнулась Фокси.

Эта своего не упустит, промелькнула мысль в голове Рода.

— Не упущу, — согласилась ведьма.

Род пребывал в отличном настроении. Хороший сегодня выдался день, подумал он. К вечеру ему предстояло переменить свое мнение.

* * *

Юджин и Вирджиния следовали примерно в десяти шагах позади Рода, Смита и Фокси. Разумеется, внешность оборотней была совершенно неузнаваема.

— Кто же это так отделал Смита? — поинтересовался Юджин. — Не хотелось бы с этим парнем встретиться на узкой дорожке!

— Герцог и отделал. Поединок, правда, выиграл Смит.

— Почему «герцог», Джинни? Раньше он был для тебя «щенком»!

— Никто не щенок, если смог достойно драться со Смитом.

— Говоришь, Смит победил? А по виду их обоих, так ровно наоборот. Кстати, не знал, что они друзья.

— Не друзья они. Просто попутчики. Но что это меняет? Пока они вместе, мы ничего сделать не можем.

— Как он за ней пристально следит! Что ты ему сказала про нее, что он так резво за ней помчался?

— Ничего я ему не говорила. Не успела. Когда я пришла к нему, он выскочил из комнаты и помчался за ней, меня даже не заметил. Сам, видать, придумал все, что я ему сказать собиралась. Кстати, куда они все идут?

— Да понятно куда. На постоялый двор. Позавтракать, наверно.

— Ну и как его от них оторвать?

— Джинни, я с самого начала не хотел именно сейчас убивать щенка. Это можно сделать и потом. Основная цель все-таки Джозеф. Это что у нас получается? Драться с ним как-то не хочется — достаточно взглянуть на рожу Смита. Фехтует он лучше меня, как и почти все мужчины королевства, ибо фехтовать я практически не умею. И что остается? Пистолет и магия! Если я потрачу магические силы, мне будет трудно потом справиться с Джозефом. Остается пистолет, а это всего один выстрел! Может быть осечка или промах! И что тогда?

— Дорогой, а я тебе опишу, что будет, если мы его не прикончим. Утром ты убиваешь Джозефа. Ты покидаешь академию. Я остаюсь. Как только выясняется, что Джозеф погиб, Родерик идет к Мэри-Джейн и говорит ей, что это твоя работа. А она в этом и так не сомневается. А я дежурная на воротах. Он сообразит, кто я такая, как думаешь? Только он, больше никто! Для этого он и приперся в академию! А потом меня будут пытать, спрашивать, где ты. А я не знаю! И умру под пытками! Теперь скажи, мне это надо?

— У тебя будет достаточно времени, чтобы покинуть академию. Давай еще раз повторим наш план. Я не вижу в нем ни одного слабого места.

— А я вижу!

— Ну давай по пунктам. Ты усыпляешь дежурного привратника, Ричарда, или как его там. Я вхожу в здание и прячусь в драконюшне. Даже если меня кто-то по пути увидит, ничего не заподозрит. Правильно?

— Пока да, Юджин. На этом этапе трудностей действительно не предвидится.

— Утром Джозеф, как всегда, навещает дракона. Я его там приканчиваю. Он нападения не ждет, да и вообще я сильнее. Шансов у него нет. Затем под его личиной выхожу в коридор, первому попавшемуся студиозусу говорю: «Передай Мэри-Джейн, что мне срочно нужно в Лондон» — и улетаю на драконе вместе с телом Джозефа. Тревогу объявляют? Нет! Ничего не случилось!

— Вот именно, ты улетаешь, а я остаюсь одна!

— Но тебя ни в чем не подозревают, потому что о смерти Джозефа пока никому не известно! Я избавляюсь от тела и вечером лечу в Лондон. Там дракона отпускаю. У тебя целый день на то, чтобы спокойно уйти из академии! Повод — ты сафистка, и без других сафисток жить не можешь, а в академии их нет. Кто придерется? А потом пускай щенок рассказывает какие угодно сказки, кто ему поверит? Он уже пытался обвинить тебя, и чего он добился? Прикончим его спокойно через полгода.

— Ты очень хорошо все изложил. Но не учел одну тонкость. Что будет со мной, если ты не справишься с Джозефом?

— Если я не стану возиться со щенком, мои шансы с Джозефом будут еще выше.

— Вот именно. Значит, ты в себе не уверен. Так вот, если Джозеф тебя прикончит, возникнет вопрос, как ты попал в здание. И этот вопрос зададут Ричарду, а не мне. Я при нем всего лишь девочка на побегушках. Дальше его проблемы.

— Вот видишь, тебе ничего не грозит даже при моей неудаче. Должен отметить, мне неприятно обсуждать, что будет, если я погибну.

— При твоей неудаче мне ничего не грозит, если Родерик мертв. А если он жив, он скажет Джозефу, что Эмили и Вирджиния, возможно, одно и то же лицо. И угадай, что сделает Джозеф. Я даже думать об этом не хочу!

— Я же тебе говорю, что у Джозефа против меня нет ни единого шанса!

— Я тебе верю, дорогой. Но ставить на это жизнь не желаю. Герцог должен умереть! Тем более что все равно его придется прикончить рано или поздно, он же не успокоится и будет мстить.

— Ладно, почти убедила. Скажи лучше, почему щенок не пошел с ними завтракать? Он что, не голоден?

— Идиот, он не хочет попадаться на глаза своей сучке! Ладно, пока он ждет, сходи спроси трактирщика, не прибыли ли к нему новые постояльцы. Три стражника и палач.

— Ты думаешь, если они прибыли, то остановились именно здесь? Тут несколько постоялых дворов.

— Мы ждем. Сделать ему сейчас мы ничего не можем — тут многолюдно. Значит, просто ждем. Так сходи и спроси, чтобы не терять времени.

Юджин вернулся очень быстро.

— Насчет палача ничего не знаю, а трое людей, по виду военных, прибыли ночью. Имя одного из них — Ричардсон.

— Вот так. Родерик получил обещанное подкрепление, хотя еще не знает об этом. С ним надо покончить именно сегодня! Пока не поздно!

— Хорошо, я прикончу его сегодня. Хотя при этом у Джозефа появятся дополнительные шансы. Может, отложим дело с Джозефом на другой день?

— Идея хорошая, жаль только, невыполнимая. Чтобы ты без проблем проник внутрь, нужно, чтобы я дежурила на воротах. Обычно там дежурят одни и те же девушки. Они прекрасно справляются. Сегодня особый день, проповедь архиепископа, масса студиозусов пойдет в церковь, потом устроят гулянку, и на ворота ставить некого. Я крутилась перед глазами, меня попросили, я согласилась. В другой день уже мне самой придется очень проситься, чтобы меня поставили на это дежурство. Во время расследования это может вызвать подозрения.

— Ты хочешь исключить малейший риск для себя за мой счет!

Вирджиния молча пожала плечами. Ей и в голову не пришло что-либо возразить. Подобные действия она считала не только допустимыми, но и единственно верными.

Юджин убьет Родерика, и это хорошо, Родерик для нее опасен. А исход схватки Юджина и Джозефа ей был почти безразличен. Погибнет Джозеф, и она покинет академию и займется своими делами. Погибнет Юджин, и она сделает то же самое. Задание убить Джозефа поручено ведь не ей, а Юджину. Юджину она помогала только потому, что боялась отказать, он весьма красочно, но вполне реалистично описал последствия ее отказа. Нет Джозефа или Юджина, и нет этого неприятного ей задания. Единственный результат их поединка, который ее не устраивал, это тот, при котором они оба останутся в живых. Но она полагала такой исход крайне маловероятным.

Ей казалось, что она просчитала все варианты. Она ошибалась.

* * *

Мэгги вошла в церковь, и Род вместе со Смитом и Фокси последовали за ней. Народу в церкви было очень много, в основном это были студиозусы академии, но и местных жителей тоже пришло немало. Для небольшого городка визит архиепископа — событие не рядовое, и желающих просто на него посмотреть было достаточно. Хотя и проповедь у многих тоже вызывала изрядный интерес.

Свободные места на скамьях еще были, и трое приятелей (а их уже можно было назвать приятелями) сели на три ряда дальше, чем Мэгги. Почти сразу же были заняты и все остальные места, так что люди, подошедшие чуть позже, уже готовились слушать проповедь стоя.

Появление архиепископа Кентерберийского вызвало шум, но когда он сделал умиротворяющий жест рукой, наступила полная тишина.

— Я рад вас приветствовать, дети мои, — сообщил архиепископ, — в этом Божьем храме. Я полностью отдаю себе отчет, что среди вас есть не только христиане других конфессий, не только последователи странных для меня религий Востока, но даже почитатели Сатаны, коего христиане полагают врагом. Но меня это ни в малой степени не смущает, ибо пастырь должен заботиться о душах человеческих, а сатанисты имеют точно такую же душу, как и все остальные люди. То, что они эту свою душу обрекают на вечные муки в геенне огненной, это их личное дело, которое никоим образом не препятствует общению с ними добрых христиан. Закончив с этой необходимой преамбулой, перехожу к собственно проповеди, которая будет посвящена рассмотрению вопроса, был ли Иисус магом. Итак, Евангелия донесли до нас сообщения о ряде чудес, сотворенных Господом нашим Иисусом Христом. Вот о каких чудесах ведут речь евангелисты. Апостол Иоанн…

Архиепископ принялся перечислять чудеса, описанные в Евангелии от Иоанна, затем в остальных трех священных книгах. Большинство присутствующих все это уже неоднократно слышали, значительной части остальных это было безразлично. Род осмотрелся по сторонам. Фокси, сидевшая рядом с ним, уже спала, положив голову на плечо Смита. Смит архиепископа еще слушал, но так нежно гладил ладонь спящей Фокси, что утрата его интереса к проповеди была только вопросом времени, причем весьма небольшого. Некоторые маги тоже спали, но довольно многие слушали очень внимательно. Мэгги входила в их число.

— В те времена, кои ныне принято именовать евангельскими, эти деяния Христа выглядели совершенно мистически. А некоторые из них и до сих пор так выглядят. Однако теперь люди научились многому из того, что в те времена было им неведомо и даже непостижимо. Например, возьмем самое первое чудо Христа, превращение воды в вино. Ныне сие не выглядит таким уж чудом. Еще несколько столетий назад то ли маги, то ли алхимики научились делать винный порошок, и если его поместить в воду и размешать, получится вино. Разве имеет значение для интересующего нас вопроса, что вино, полученное при помощи винного порошка, по вкусу очень сильно уступает натуральному вину, в то время как вино, сотворенное Иисусом, качеством натуральное превосходило? Господь наделил человека разумом, и, используя разум должным образом, алхимики доведут сей процесс до логического конца. Таким образом, мы должны отметить, что превращение воды в вино ныне уже не выглядит столь же впечатляюще…

Многие слушатели согласно кивали. Здесь все хорошо разбирались в спиртном, и улучшение вкуса дешевого порошкового вина было для них делом весьма насущным.

— Теперь рассмотрим чудо хождения по воде. Насколько мне известно, маги по воде ходить не могут, если не принимать во внимание мелководье. Однако некоторые маги, именуемые, если мне память не изменяет, левитаторами, умеют перемещаться по воздуху и возноситься, хотя и на весьма небольшую высоту…

Род почувствовал неодолимое желание зевнуть, веки его отяжелели, но он еще держался. Спящий Смит продолжал нежно гладить ладонь Фокси, которая во сне улыбалась и облизывалась. От созерцания этой картины спать захотелось еще сильнее.

— …отрубленное ухо первосвященническому рабу по имени Малх. И это сейчас не вызывает ни малейшего недоумения. Маги-целители, а также специально подготовленные медикусы, кои вообще магами не являются, тоже могут приживить на место отрезанное ухо, посредством пришивания либо приклеивания. Не стану делать вид, что мне понятно, как сие происходит, но то, что это возможно, ни малейших сомнений не вызывает.

Род устал сопротивляться неизбежному и закрыл глаза. Но голос архиепископа проникал даже в его сон.

— …что изменится, если целители или медикусы научатся возвращать к жизни людей после остановки сердца, подобно тому, как Иисус воскресил Лазаря?

— …но и в наши времена семью хлебами и пятью селедочными головами никому не удается накормить значительное число людей…

— …и, возможно, как Иисус усмирил бурю на Генисаретском озере, так и обычные люди, используя магию, алхимию или механику, когда-нибудь смогут управлять погодой.

Приснится же такой бред, подумал Род, не просыпаясь.

— Так вот, подытоживая сказанное, хочу заявить — совершенно неважно, был ли Иисус магом и было ли то, что он творил, чудесами! Большинство евангельских чудес мы можем воспроизвести, пускай не так качественно. Никто не может дать гарантии, что останется хоть одно чудо, которое человек никогда не сможет повторить. Но! Мы ведь поклоняемся Иисусу Христу вовсе не потому, что он творил чудеса, а исключительно потому, что он сын Божий и своей жертвой искупил первородный грех!

Странно, подумал Род сквозь сон. Разве не чудеса доказывают божественное происхождение Иисуса? Если не они, то что тогда?

— А для тех, кто требует доказательств божественности Иисуса, хочу напомнить, что вера в Бога потому и называется верой, что не требует доказательств, — продолжал архиепископ то ли в реальности, то ли во сне Рода. — То, что доказано, относится не к вере, а к знанию, фактам. Разумеется, в факты тоже можно верить или не верить. Но окружающий мир от нашей веры или неверия напрямую не зависит. Я могу верить или не верить в божественность Иисуса или в возможность читать мысли, но от этого Иисус не перестанет быть сыном Божьим и телепаты никуда не исчезнут.

А отлично было бы, подумал Род, если бы как только во что-то не веришь, так его сразу и нет. Правда, кто-то другой может не поверить в тебя. Значит, нужно успеть раньше не поверить в него. А как узнать, что кто-то собирается в тебя не поверить? Никак. Значит, нужно не верить с запасом. Чтобы наверняка опередить. Но и они будут с запасом… Правда, успеют не все. Нет, не так оно и отлично. Пусть лучше все остается по-старому. В нашем мире для убийства себе подобных требуется прикладывать определенные усилия, не говоря уже о риске. Человечество только по этой причине и уцелело.

— А напоследок рассмотрим самое главное чудо — Воскресение Господне. Есть такое мнение, что Иисус был метаморфом, или оборотнем, говоря по-простонародному, и на самом деле не умирал, а только имитировал смерть. Оборотни это умеют, впрочем, и не только оборотни. В далекой стране Хинди, если верить слухам, это проделывают тамошние маги, которые именуются йогами. Но вы же не вникаете в суть учения йогов! Вы же, или, по крайней мере, многие из вас, ограничиваетесь в этом учении богомерзкой книжонкой под названием «Камасутра»! Впрочем, Бог вам судья! А я, увы, отклонился от темы. Прошу прощения. Итак, был ли Иисус метаморфом? Полагаю, на современном уровне знаний мы не можем ни доказать сие предположение, ни опровергнуть его. Лично я считаю, что не был, но это мое мнение как частного лица. Мои аргументы — Бог-Отец, скорее всего, метаморфом был, а в моей нынешней аудитории компетентно подтвердят мои слова — дети метаморфов сами никогда метаморфами не являются! Значит, Иисус не метаморф. Но подчеркну еще раз. Божественность Иисуса — предмет веры, а не доказательств, и уж никоим образом не зависит от того, был ли он магом, и в частности метаморфом. На этом прошу позволения закончить. Проповедь получилась длинной, но, надеюсь, некоторые слушатели почерпнули из нее что-то полезное. Нет, на вопросы я отвечать не буду. Прошу меня простить. Я заранее уверен, что на значительную их часть я просто не смогу ответить, поскольку человеческие знания ограничены, а отдельный человек, и я в том числе, еще и обладает лишь незначительной их толикой. Поймите, это ведь не лекция, не доклад, это проповедь, а я не преподаватель, а пастырь.

Род получил чувствительный удар локтем по ребрам. Именно в то место, куда вчера попал Смит. Сон сразу напрочь исчез.

— Проснись, — шепнула Фокси, обладательница того самого локтя. — Проповедь окончена. Сейчас все встанут и разойдутся. Ты же хотел проследить за Мэгги? Во сне это обычно не делают.

Мэгги еще была в поле зрения. Однако когда люди, прослушавшие проповедь, встали и направились к выходу, проследить за кем-то конкретным стало весьма затруднительно. Мэгги моментально затерялась в толпе.

— К выходу! — предложил Смит. — Там мы ее и перехватим.

Размерами он обладал весьма немалыми, и потому люди перед ним расступались. Род и Фокси следовали за ним.

— Вот отсюда нам будут видны все, кто выходит из церкви. Правда, в толпе ее легко будет опять потерять, но понадеемся, что она выйдет не в первых рядах. А потом и толпа будет не такая плотная. — Смит, похоже, решил помогать Роду до конца.

— Вам понравилась проповедь? — поинтересовался Род.

— Я почти сразу уснула, и снилось мне такое, о чем приличная девушка вслух рассказать не может.

— А я пытался внимательно слушать, но толком ничего не понял, — сообщил Смит.

— А пастырь точно говорил про метаморфов? Мне это не приснилось? — этот вопрос Рода очень интересовал.

— Может, и говорил. Дело в том, что я тоже слегка задремал, — признался Смит. — И он мог именно в это время о них говорить. Насколько я понял, идея этой проповеди в том, что неважно, был ли Иисус магом, или его вообще не было, но нужно верить в его божественность, хотя наша вера или неверие ему абсолютно безразличны.

— А что такое «Камасутра» и почему она богомерзкая? — Это Роду тоже было весьма интересно.

— Ну… — Фокси смутилась. — Это хиндийская книга, где описаны различные способы… доставить друг другу удовольствие.

— Пособие по разврату, — пояснил Смит.

— А, различные способы соития! — догадался Род. — А разве их несколько?

— Ну… да! — Фокси смутилась еще больше.

— Точно! — Род припомнил недавние события. — Еще есть нечто подобное верховой езде!

— О, ты читал эту книгу! — просияла Фокси. — А что ты думаешь по поводу позы…

— Он не читал, — предположил Смит. — Он только картинки рассматривал. Потому что неграмотный. Он же герцог, ты не забыла? Герцоги поголовно неграмотны, это же все знают. Но, несмотря на неграмотность, у многих из них хватает здравого смысла не обсуждать подобные вопросы с чужими женами. Особенно в присутствии их мужей. Если, конечно, не хотят с ними подраться.

— Не надо драки! — ужаснулась Фокси. — Ты набьешь лицо этому милому юноше, и оно станет неотличимым от твоего. Я не смогу вас различать, и для полноценного исполнения супружеского долга мне придется спать с вами обоими. А Мэгги это очень не понравится!

— Пошли отсюда, — предложил супруге Смит. — Род прекрасно справится без нас. Это его дело, а не наше. Пока, Род!

— До свидания, неграмотный герцог! Когда-нибудь мы обсудим те картинки. В более подходящем обществе, — подмигнула Фокси.

— Всего хорошего, ребята! Спасибо за компанию!

Люди выходили из церкви. Мэгги среди них не было. Ничего, подумал Род. Никуда она не денется. Однако через некоторое время в церкви никого не осталось, а Мэгги куда-то делась.

* * *

— Сколько можно читать эту долбаную проповедь? — Вирджиния начинала терять терпение.

— Толпа народу пришла посмотреть на архиепископа, а ты надеялась, что он ограничится парой фраз? Его бы просто не поняли.

— О чем вообще тут можно говорить? Любому понятно, что если Иисус не сказочный персонаж, то он маг-метаморф.

— Эти христиане, они как дети, — поделился своими наблюдениями Юджин. — Пару веков назад, в Иерусалиме, я сам некоторое время побыл богом для восточных христиан.

— Как ты там вообще оказался?

— По ряду причин пришлось временно стать крестоносцем.

— И что ты там делал в качестве бога?

— Всего-навсего разжег им огонь, который они называют благодатным. Собственно, самый обыкновенный огонь, нужно только, чтоб он не обжигал поначалу. Они его обычно разжигали с помощью каких-то фокусов, изобретенных византийскими алхимиками, но в тот раз что-то у них не получилось, и понадобилась помощь пирокинетика.

— А при чем тут бог?

— Говорю же, они как дети. Сами этот огонь разжигают и при этом верят, что его разжигает ихний бог. Странные люди, хотя воины неплохие. Так вот, они говорят, что бог разжег этот огонь, а я точно знаю, что разжег его я. Значит, я и есть бог. Для них. Или был им в тот момент.

— Так, ладно, проповедь закончилась, сейчас они выйдут. — Вирджиния не забывала о практической стороне дела. — Вот Смит со своей подружкой ушли. Все хорошо, только где герцог? Я загляну внутрь, посмотрю.

Вирджиния не боялась, что Род ее узнает. Ее нынешняя внешность ничем не напоминала Эмили.

— Он в церкви один, если не считать местного священника. — Вирджиния отсутствовала совсем недолго, но все осмотрела досконально. — Слоняется по церкви растерянный, видимо, ищет свою сучку. Поможем ему ее найти. Стой здесь, жди меня.

Вирджиния снова шла в церковь, меняя внешность на ходу и контролируя превращение при помощи карманного зеркальца. Подойдя к дверям храма, она уже имела внешность Мэгги, по крайней мере настолько, что издали их различить было невозможно. Времени еще более чем достаточно, думала она, я успею и помочь Юджину разобраться с Родериком, и вовремя заступить на свой пост при воротах академии. Она ошибалась. И на то, и на другое времени не хватило.

* * *

Род был изрядно растерян. Он точно знал, что Мэгги в церкви была, что она из церкви не выходила, а теперь мог легко убедиться, что ее тут нет. Эта логическая конструкция содержала явное противоречие. Осмотрев церковь несколько раз, Род окончательно уверился, что никого, кроме него и священника, в храме не осталось. Идиотская мысль, что священник — это переодетая Мэгги, так и осталась в разряде идиотских — священник был самый настоящий.

— Ваше преподобие, вы бы не могли мне помочь? — Род сам не знал, какую помощь ему может оказать священник, но было очевидно, что никто другой ему помочь не в силах, поскольку никого другого тут не было.

— Конечно, сын мой! — просиял священник. — Как пастырь, я готов оказать любую помощь твоей душе!

— Истинно так, ваше преподобие! Моя душа в превеликом смятении! Мне точно известно, что некий человек находился здесь во время проповеди милорда архиепископа. Я уверен, что этот человек не выходил из церкви. И я вижу собственными глазами, что этого человека здесь нет! Мне бы хотелось разъяснить этот парадокс рациональными причинами.

— Юноша, судя по вашей горячности, речь идет не просто о человеке, а о вашей любимой девушке?

— Ну… можно и так сказать, — смутился Род.

— Если достоверно известно, что она тут была, то она или осталась здесь, или вышла незаметно для вас. По моим скромным познаниям в логике, третьего не дано.

— Ваше преподобие, а в церкви можно спрятаться?

— Конечно, сын мой. Тут очень много мест, невидимых с первого взгляда. Есть даже целые помещения, куда мирянину не так и просто войти.

— Понятно, ваше преподобие! А есть из храма другие выходы, кроме тех дверей, через которые входят и выходят прихожане?

— Конечно, сын мой. Вот скажите, вы видели, как выходил милорд архиепископ?

— Нет, — потрясенно ответил Род. Это очевидное рассуждение ему и в голову не пришло.

— Между тем можете не сомневаться, что его тут нет. И не нужно объяснять его отсутствие мистическими причинами. Он, как и некоторые другие, воспользовался иными дверьми.

— Что же делать, ваше преподобие? — Род не ожидал толкового ответа, ему было ясно, что слежка за Мэгги окончательно провалилась.

— Сын мой, ты христианин?

— Да, ваше преподобие.

— На мой взгляд, христианину, попавшему в затруднительное положение в христианском храме, наиболее естественно будет обратиться за помощью к Христу.

— Имеете в виду молитву?

— Господь всеведущ, а молитва лишь одна из форм обращения к нему. Иногда достаточно простого мысленного призыва. Вон та девушка — не ее ли вы ищете?

Род оглянулся. В церковь вошла незнакомая ему ведьма, осмотрелась и вышла. Как и предполагалось, Вирджинию он не узнал.

— Нет, ваше преподобие, это не она.

— Ты уверен? Может, все-таки она? Ну, а эта?

Род увидел, что в церковь вошла Мэгги, некоторое время постояла на входе и тоже ушла. Что-то в ней показалось Роду странным, чуждым, но он не мог понять, что именно.

— Похоже, что она, — ответил Род. — Очень даже похоже.

Он быстро подошел к двери и, не выходя наружу, наблюдал за Мэгги, как ему казалось. Ведьма подошла к какому-то высокому мужчине-магу, поднялась на цыпочки и поцеловала его. После этого они начали что-то оживленно обсуждать. Род очень пожалел, что так и не научился читать речь по губам. Именно сейчас это оказалось бы весьма полезным.

Ждать ему было нечего. Он бегом вернулся к священнику.

— Ваше преподобие, выведите меня из церкви через другие двери. Пожалуйста, это очень важно!

— Значит, Господь тебе все-таки помог, тем или иным способом. Идем сюда. Вот второй выход. Да поможет тебе Господь и далее, сын мой!

— Спасибо, ваше преподобие! До свидания! — Второй выход выводил на другую сторону церкви, и Род побежал вокруг нее. Выбрав место, откуда ему были хорошо видны оба мага и он был им не виден, он продолжил слежку. Ему было совершенно очевидно, что этот мужчина не отец Мэгги. То, как ведьма себя с ним вела, однозначно говорило о том, что он ее любовник.

Разумеется, Род ошибался, принимая за Мэгги Вирджинию.

* * *

— Вот так он ее любит! — сердилась Вирджиния. — Сколько уже времени прошло, а он до сих пор не вышел! Что он там так долго делает, в этом долбаном храме?

— Где-то мы ошиблись, — поделился своими соображениями Юджин. — Из церкви наверняка есть другой выход. Мы не видели, как она вышла, а ты говоришь, что ее там нет. Вот и он вышел с другой стороны. Сбегай посмотри, так ли это, но я уверен, что и его там уже нет!

— Ты прав, его там нет. — Чтобы посмотреть, много времени Вирджинии не понадобилось. — Какие будут идеи? Учти, когда мы займемся Джозефом, Родерика в живых быть уже не должно. Это не обсуждается. Думай, как его поймать.

— Что тут думать? Отсюда ему путь один — в академию. На дороге его и будем ловить! Он будет один, Смит уже ушел.

— Разве Смит единственный, кто мог бы ему составить компанию в дороге?

— Мы должны рискнуть, иного варианта нет! И так много времени потеряли, стоя тут, а он уже давно из церкви ушел. Может, уже на полпути в академию.

— Подожди! Зачем ему туда идти? Ты еще не понял? Он всегда идет по следу до конца! Если уж он кого-то выслеживает, то не бросит слежку на полдороге!

— И что нам с того?

— А нам с того то, что никуда он отсюда не пошел. Выскочил из церкви через другую дверь и сейчас где-то поблизости прячется, наблюдая за нами. Ты же телепат, найди его как-нибудь!

— Чем мне поможет телепатия? Тут полно народу, начиная с тебя. Все излучают мысли. Ты рядом, твои мысли читаются без проблем. Остальные — просто неясный фон.

— Тогда обойдемся без телепатии. Пока мы стоим, он где-то прячется, и нам его не найти. А если мы куда-то пойдем, он пойдет за нами. Тут уже он станет заметнее!

Двое магов гуляли по городу, Род следовал за ними. В другой день на этих улицах обнаружить слежку было бы проще простого, но сегодня улицы были переполнены толпами пьяных магов. Выявить в таком многолюдье слежку можно было только случайно.

— Теряем время, — сообщила Вирджиния. — Нам вовсе необязательно его видеть. Идем на озеро. Если он последует за нами, действуем по плану. Если нет, значит, просто прогуляемся.

Дорога к озеру шла через лес и была абсолютно безлюдной. Дело шло к вечеру, а по вечерам мало у кого возникало желание прогуляться лесом. Да и дорогой эту тропинку можно было назвать только при большом желании. Разумеется, если бы Род следовал за ними по этой тропинке, его бы моментально заметили. Но лес был не густой, и было вполне реально идти не по тропинке, а в нескольких футах от нее. Род, в том числе и в силу возраста, не был таким уж опытным охотником, да и охотился в основном верхом, но какими-то навыками бесшумного перемещения по лесу он владел. А то, что иногда все-таки наступал на сухие ветки, особого значения не имело — двое магов, которых он преследовал, тоже не были опытными охотниками, и периодический треск веток не воспринимался ими как звук шагов. Лес подступал вплотную к берегу озера, и потому дополнительных проблем у Рода не возникло, даже когда маги вышли на берег.

— Ну и что будем делать, Джинни? — Юджин был в бешенстве. — Щенок где-то здесь, я смутно слышу его мысли, и что это нам дает?

— Где здесь? В лесу?

— Да! Он там прячется, и как мы его найдем?

— Ты говорил, что в городе твоя телепатия ничего не дает, потому что слишком много людей вокруг. Здесь, как я понимаю, нас трое. Это тоже слишком много?

— Ну, я чувствую, что он там! И что дальше? Я его едва слышу — твои мысли все забивают! И вообще — я слабый телепат!

— Мне все равно надо идти, пора заступать на дежурство у ворот. — Она стала перевоплощаться в Эмили. — И мои мысли перестанут мешать слабому телепату. Так что до встречи. И удачи, милый!

У Рода отлегло от сердца — до последнего момента он сомневался, не настоящая ли это Мэгги, хотя и слышал, как незнакомый маг называл эту женщину «Джинни». Ну а раз эта женщина — Вирджиния, то мужчина почти наверняка — Юджин.

Вирджиния пошла обратно по тропинке, которая выводила ее на дорогу к академии. Она уже успела отойти достаточно далеко, когда Юджин ее громко окликнул.

— Вирджиния, подожди! — Она остановилась и оглянулась. — Нет, ничего, иди.

Вирджиния пожала плечами и пошла дальше.

Можно было подумать, что Юджин внезапно забыл, что он хотел сказать, или, быть может, передумал это говорить. На самом деле он сказал все, что хотел. А хотел он наверняка сообщить Роду, что эта женщина Вирджиния. По его мнению, Род охотился именно на Вирджинию, которую считал ответственной за смерть своих родителей, а о том, что ей кто-то помогал, герцог даже понятия не имел. Теперь Род нападет на Вирджинию, а Юджин вмешается и его убьет. Пистолета у щенка нет, он же не охотился за кем-то, а подружку выслеживал, холодным оружием он убить женщину быстро не успеет, а раны для метаморфа не очень-то и страшны. Да, смерть Вирджинии была Юджину крайне нежелательна. Ведь это сорвет операцию против Джозефа. Но Юджин решил рискнуть. Ведь это был самый простой способ вытащить Рода из укрытия. Искать его в лесу, ежесекундно подвергаясь опасности напороться на его шпагу, тоже было рискованно. Там риск и тут риск. Рисковать своей жизнью или чужой — для черного мага такой вопрос просто не существует.

Юджин ошибался почти во всем — и пистолет у Рода был, и о том, что в убийстве его родителей Вирджинии помогал Юджин, ему тоже было прекрасно известно. Дядя Фред даже упоминал Юджина в письме к Роду, и Вирджиния это упоминание слышала, вот только своему партнеру не сообщила.

* * *

Род видел, что женщина ушла, а мужчина остался. То, что она Вирджиния, он уже знал и до последней реплики Юджина, потому не обратил на эту реплику ни малейшего внимания. Гораздо важнее для него было выбрать, на кого из них нападать. Мысль о том, что можно тихо скрыться, ему даже в голову не пришла. Он выслеживал эту пару слишком долго, чтобы упустить такой удобный момент. Решив, что Вирджиния теперь никуда не денется, он за ней не пошел, а продолжил наблюдение за Юджином. Тот некоторое время выжидал, а потом двинулся вслед за Вирджинией. Род дал ему возможность пройти по тропинке несколько футов, а затем тихо вышел из-за дерева у него за спиной, уже достав пистолет, и прицелился в затылок своего врага.

Юджин настолько был уверен, что Род нападет именно на Вирджинию, что ненадолго потерял бдительность. Мысли Рода он слышал, но пока внимания на них не обращал. А когда внимание все-таки уделил, обнаружил, что его затылок под прицелом невесть откуда взявшегося у Рода пистолета. Сделать он ничего не мог. Пуля в голову его убьет, не поможет никакая трансформация. Род находился на таком расстоянии, что никакой удар кунг-фу его не доставал, а попытка рвануть в сторону ничего не давала — надеяться на промах со столь малого расстояния было просто глупо. Вот же гад, подумал Юджин, ни одной ошибочки он не сделал, а еще говорят, что людям свойственно ошибаться… Все-таки нужно прыгать в сторону. Шансы невелики, но если этого не сделать, их нет вообще.

Род, разумеется, не слышал его мыслей. Совершать ошибки он начал по своей инициативе. Все, что сейчас нужно было сделать Роду, это спустить курок. Но он медлил. Стрелять сзади в ничего не подозревающего противника неблагородно. О том, что Юджин телепат и благодаря этому знает, что его затылок под прицелом, Род почему-то позабыл, хотя великолепно слышал весь разговор своих врагов на берегу озера. Впрочем, стрелять сзади в телепата тоже неблагородно, так что особого значения непонятный провал памяти не имел. Одно сомнение неизбежно влечет за собой следующие сомнения и колебания. Раздумья, стрелять или нет, сменились раздумьями, а точно ли этот человек Юджин. Только что Род был в этом уверен, а вот в последний момент усомнился. Ошибочно считая, что враг полностью в его власти, Род попытался разрешить свои сомнения с его помощью.

— Повернись, Юджин! — приказал Род.

Юджин старался скрыть свою бешеную радость. Он и мечтать не смел, что ему позволят повернуться лицом к противнику. Только что он был обречен, но теперь все изменилось. Стоя лицом к противнику, Юджин мог применить против него магию!

— Я знаю, кто такой Юджин, но это не я! — соврал он, поворачиваясь. — Не стреляйте! Я ни в чем не виноват! Меня зовут…

Придумывать имя Юджину не понадобилось. Он уже сделал все, что хотел. Атаковать огненными шарами он не мог, ведь пистолет был по-прежнему направлен ему в голову, но воздействовать на этот пистолет телекинетически теперь ничего ему не мешало.

Род внезапно почувствовал, что пистолет в его руке поворачивается к нему. Никаких сомнений, что произойдет, когда поворот будет завершен, у него не было. Чтобы не стрелять в себя, Род выстрелил, когда пистолет смотрел в сторону. Юджин сунул руку в карман, и Роду даже в голову не пришло, что ему срочно понадобился носовой платок. К тому моменту, как Юджин достал свой пистолет, Род уже спрятался за деревом.

Юджин не сомневался, что теперь имеет явное преимущество. Но действовать нужно было осторожно. Судя по лязгу, щенок достал шпагу. Обойти дерево, чтобы добраться до противника, Юджин опасался. Риск напороться на шпагу был слишком велик. Но ведь можно тихонько обойти дерево на большом расстоянии, так, чтобы его было шпагой не достать. Сделав несколько шагов, Юджин увидел куртку щенка и выстрелил. Щенок крикнул и упал. Маг обнажил шпагу и пошел добивать врага.

Род, прячась за деревом, понимал, что его позиция заведомо проигрышная. Юджин будет ходить вокруг дерева на большой дистанции и рано или поздно поймает Рода в прицел. И вряд ли промахнется. Потому он быстро снял куртку, подцепил ее шпагой и высунул из-за ствола. Пуля, как и предполагалось, попала в куртку, но тут Роду не повезло — пуля попала и в шпагу, выбив ее из рук и отбросив далеко в сторону. Пистолета у Юджина теперь не было, но Род все равно оставался в худшем положении. У мага оставалась шпага, а шпага Рода валялась неизвестно где, да и с магической силой Юджина Род успел познакомиться достаточно хорошо, чтобы не желать испробовать ее повторно.

Соображения благородства его больше не беспокоили. Род вскрикнул и шумно упал, изображая тяжелое ранение. Выждав момент, когда Юджин подошел к нему с вполне понятной целью, он резко вскочил и нанес врагу удар кинжалом в сердце. Шпага Юджина при этом пропорола ему левое плечо, но рана была неглубокая, и хотя она обильно кровоточила, о ней можно было пока не беспокоиться. Если бы Род атаковал шпагой, удар был бы смертельным. Но кинжалом он владел намного хуже. И в сердце толком не попал, и кинжал застрял в груди Юджина. Для обычного человека и такая рана была бы смертельна, но метаморф еще продолжал сражаться. Выпустив из руки кинжал, Род отпрыгнул в сторону. Юджин зажег огненный шар, в его свете Род увидел свою куртку и кинулся к ней. Под курткой он ожидал найти свою шпагу, с которой чувствовал себя намного увереннее, но шпаги там не было. Впрочем, куртка тоже оказалась полезной. Юджин метнул сгусток огня, Род навстречу метнул свою куртку. Куртка вспыхнула и сгорела, а огненный шар оказался потраченным зря.

Шпага лежала неподалеку, и теперь, пока горела куртка, ее было хорошо видно по отблескам огня на лезвии. Род схватил ее, и вовремя. Юджин достал кинжал и попробовал его метнуть. Род шпагой легко заблокировал бросок. Кинжал, ударившись о лезвие шпаги, упал на землю к ногам Юджина. Род сделал выпад шпагой, и укол наверняка был бы смертельным, но именно этот момент Юджин выбрал, чтобы рухнуть на землю. Род промахнулся и вознамерился повторить атаку, но Юджин, лежа на земле, снова метнул в него огненный шар, и Роду пришлось уворачиваться, уже не помышляя об атаке.

Собственно, поединок уже был почти окончен, Юджин был тяжело ранен и обездвижен, а Род, несмотря на раненое плечо, сохранял боеспособность. Но с недавних пор «почти» Рода не устраивало. Теперь Род считал, что врага нужно окончательно уничтожить, причем с безопасной дистанции. Единственным оружием, которое оставалось в распоряжении Рода, была шпага, а она безопасную дистанцию не обеспечивала.

Герцог осмотрелся по сторонам в свете луны и увидел, что берег озера усеян небольшими камнями. Не упуская из виду лежащего Юджина, Род вышел на берег и собрал их с полдесятка. Это оказалось сложнее, чем он предполагал. Из раны в плече продолжала течь кровь, и левая рука слегка онемела. Можно было не сомневаться, что вскоре она полностью откажет. Вернув шпагу в ножны, Род взял в правую руку камень и прицелился в голову Юджина. Бросать не стал, потому что камень был не настолько тяжел, чтобы даже при попадании в голову гарантированно убить. Недолгие раздумья подсказали решение. Род снял пояс, обхватил им камень и начал его раскручивать. Пращником Род был неважным, не дворянское это оружие, да и пояс не очень хорошая праща, но он был уверен, что из пяти раз хоть один, да попадет. А больше и не надо. Юджин думал точно так же.

— Герцог, не утруждайся, — с трудом сказал он. — Я и так умираю. Вот уж не думал, что я, боевой маг второго уровня, проиграю битву мальчишке. Все от излишней самоуверенности. Но это неважно. Выполни мою предсмертную просьбу. У меня в кармане письмо, отдай его черному магистру.

— Когда ты умрешь, я возьму это письмо и передам по назначению, — пообещал Род.

— Спасибо, герцог. А за это я тебе скажу, кто отец твоей сучки Мэгги. Она всем врет, что пастух. А я знаю, чья она дочь на самом деле.

— Скажи, мне интересно, — отчего бы и не выслушать? Верить или нет, это другой вопрос.

Юджин что-то неразборчиво прохрипел.

— Что? Повтори! Я не разобрал.

Юджин снова попытался сказать, но из его уст снова вырывался только неразборчивый шепот. Род попробовал прочитать по губам, но единственное, что он разобрал, было слово «умираю».

Род на всякий случай вынул шпагу, хотя и не видел в этом ни малейшей потребности, и подошел к Юджину.

— Повтори, Юджин. Кто отец Мэгги?

— Сдохни, щенок! — вполне разборчиво произнес маг, и его губы скривились в презрительной ухмылке.

Юджин действительно умирал, и теперь экономить силы, в том числе и магические, ему было незачем. Огненный сгусток, исторгнутый умирающим магом, ударил Рода в правый бок. Одежда на нем вспыхнула, и малейшая растерянность была бы для него фатальной. Род помчался к озеру, оглашая окрестности диким криком боли. Перед этим он не забыл рубануть Юджина шпагой по шее, почти отделив голову от туловища. Удар был лишним — пирокинетическая атака забрала последние силы Юджина, он умер одновременно с исторжением из себя огненного шара.

Озерная вода мгновенно погасила огонь, но отнюдь не уняла боль. Такой боли Род еще никогда не испытывал. Не так давно ему казалось, что боли сильнее, чем причиненная телекинетической атакой Элвина, просто не может быть, а теперь вдруг выяснилось, что он просто мало знал жизнь. Утешало одно — оба мага, причинившие ему сильную боль, сразу же пали от его руки. Эта мысль немного разогнала туман боли, достаточно, чтобы Род смог подумать, как ему быть дальше. Первым делом необходимо унять боль. Род стал повторять обезболивающее заклятие, которое помогло ему после атаки Элвина. Повторив его с дюжину раз, Род смог убедить себя, что болит уже не так сильно.

Теперь главной проблемой стало раненое плечо. Рана так и не перестала кровоточить, хотя уже не столь обильно. Интересно, а сколько в человеке крови, подумал Род. Надо будет спросить у Мэгги, она наверняка знает. Может быть, даже лично проверяла. С нее станется. Эти мысли были явно несвоевременными, но помогали отвлечься от боли. То есть действовали не хуже того заклятия. Но кровь не останавливали. Жаль, что я не знаю кровоостанавливающего заклятия, посетовал Род на судьбу. Если такое есть. Но это неважно. В прошлый раз Мэгги сказала, что нужно прижать к ране ткань. Его одежда явно для этой цели не годилась. Род подошел к убитому Юджину. Снимать с него куртку было сложно. Род поднял кинжал, валявшийся на земле, и отрезал лоскут ткани от куртки Юджина, которым как мог залепил рану. Крови он уже потерял изрядно, в голове стоял густой туман, тело приказам затуманенного разума тоже подчинялось неохотно. Более всего хотелось прилечь и поспать, но несмотря на юный возраст, Род понимал, что этот сон перейдет в вечный.

Кинжал выпал из его руки. Нельзя тут оставлять кинжал, подумал он, на его рукоятке мой герб. Род поднял кинжал и вложил его в ножны. Так, вспомнил он, я обещал передать письмо Юджина магистру. Хоть маг и повел себя как последний мерзавец, обещания нужно выполнять. Род обыскал все карманы, но ничего, даже отдаленно напоминающего письмо, в них не обнаружилось. Зато обнаружился пистолет. Отлично, подумал Род, на пистолете тоже выгравирован герб. Незачем его бросать рядом с трупом. Лучше всего и труп бросить в озеро. Конечно, привязав к нему большой камень. Вот как раз лежит большой камень, обвязанный веревкой, а на конце веревки петля. Жаль, что сил у него нет, ему не поднять ни тело Юджина, ни этот камень, а то бы тело в озеро, и никаких вопросов. Конечно, герцогов редко казнят за убийство, но к чему ненужный риск?

Ладно, надо выбираться отсюда, а то и казнь не понадобится. Род направился к тропинке и зацепился о тот самый камень, обвязанный веревкой. Выругавшись, Род поднялся и побрел дальше. Что это за камень, думал он, кто его сюда принес и зачем? Не то чтобы это было хоть чуть-чуть важно, но эти мысли позволяли обращать немного меньше внимания на боль от ожога. Кто-то из местных использует этот камень как якорь для своей лодки, догадался он. Другого объяснения быть не может.

Род ошибся. На самом деле этот камень приготовил Юджин, и предназначался он для затопления в озере тела Рода.

* * *

— Милорд, я не смею подвергать критике ваши решения, но ночные путешествия внушают мне страх, и этот страх вполне обоснован! — Секретарь архиепископа, молодой священник, был бледен, говорил дрожащим голосом и вжимался в стенку подпрыгивающей на ухабах кареты.

— Спокойно, Марк! Мы не везем золота, и трех стражников будет вполне достаточно для обеспечения нашей безопасности.

— Милорд, золота мы действительно не везем, но откуда об этом знают разбойники?

— Положись на волю Господню, если не веришь в защиту стражников! Господь помогает правым!

— На ночной дороге, не сочтите за богохульство, помощь Господа не представляется определяющей, ибо иные силы властвуют в ночное время!

— Не стоит беспокоиться, Марк. Поскольку ночью по дорогам никто не ездит, разбойникам на дорогах делать нечего. — Архиепископ и сам в это не очень верил.

Карета остановилась.

— Что такое? — поинтересовался архиепископ у стражников.

— Похоже, разбойник. Сейчас разберемся.

Один из стражников направил коня к человеку, стоявшему на обочине дороги. Второй стражник держался в нескольких футах позади, третий остался возле кареты.

Разбойник вытянул правую руку в сторону ближнего к нему стражника, в свете луны сверкнула сталь пистолета.

— Осади коня! Ближе не подъезжай! С такого расстояния промахнуться трудно.

— Нас трое, — неуверенно сказал стражник, — а у тебя всего один выстрел.

— Ты прав, — подтвердил разбойник. — Я смогу убить только одного. Но разве одному от этого легче? И не забывай, у меня и шпага имеется. Я застрелю тебя и от твоего приятеля попробую отбиться шпагой. А третий не посмеет оставить карету совсем без охраны. Ну что, рискнешь? Или поедете своей дорогой, не трогая мирного путника?

— Не вздумайте атаковать! — крикнул архиепископ стражникам. — Этот человек нам не враг! А вы идите сюда, расскажите, что случилось, почему вы один ночью на пустынной дороге?

Разбойник (или не разбойник) спрятал пистолет и нетвердой походкой направился к карете. Теперь, когда он вышел под лунный свет, стало видно, что он очень молод и тяжело ранен.

— Садитесь в карету, юноша, — пригласил архиепископ. — Вижу, вы ранены. Марк, перевяжи его чем-нибудь. Я понимаю, что ты не медикус, но делай что-нибудь, а то парень кровью истечет!

— Да-да, милорд! — Марк уже достал откуда-то кусок ткани и резал его на полосы.

— Кучер, поехали! Как к вам обращаться, юноша?

— Называйте меня Род, милорд архиепископ. Просто Род.

— Сейчас Марк вас перевяжет, мистер Род, и мы отвезем вас в монастырь. Там вам окажут более существенную помощь.

— Милорд, не надо в монастырь! Отвезите меня в академию серого магического ордена. Это тут неподалеку.

— В самом деле, мистер Род! Как же я сам не вспомнил? Они ближе, и там есть хорошие целители. А скажите, мистер Род, вы действительно собирались стрелять в моего стражника?

— Нет, милорд! Я никак не мог стрелять, поскольку мой пистолет разряжен.

— Мне кажется, я уже видел мистера Рода, — поделился наблюдениями Марк. — Не так давно, милорд, он к вам приходил. Помнится, тогда его звали герцог…

— Марк, до моего особого распоряжения ты его не только не видел никогда раньше, но и сейчас его не видишь!

— Да, милорд!

— А вот скажите, мистер Род, что вы думаете о моей дочери?

Дочь архиепископа Род видел всего единожды, около трех лет назад, на ее свадьбе. Правдивым ответом было бы: «Я о ней вообще не думаю». Но это прозвучало бы явно невежливо.

— Говорят, милорд, она красавица. — Еще говорили, что у нее много любовников, но об этом Род предпочел промолчать.

— Говорят? Мистер Род, а своего мнения у вас нет?

— Милорд, я ее толком не рассмотрел. Прошу меня извинить.

— У меня нет слов! Как вы можете так о ней отзываться! Это неслыханно!

— Вы не согласны, что она красавица?

— Мистер Род, это возмутительно! Так говорить о девушке в присутствии ее отца!

— Прошу прощения, милорд, может, я чего-то не понимаю, но, по моим соображениям, она уже года три как не девушка…

— То есть жениться на ней вы не намерены, я вас правильно понял?

— Насколько я понимаю, милорд, пока это невозможно. Я несовершеннолетний, да и она, как я понимаю, не свободна.

— А, это нормально. Оба эти пункта решаемые. Например, насколько мне известно, ваш дядя, маркиз… простите, мистер Фредерик, готов дать вам разрешение на вступление в брак. И с моей стороны препятствий тоже не будет.

Что это с милордом, думал Род. За каким чертом мне его дочь, графиня как-ее-там? Если уж жениться, то на Мэгги. Но кто разрешит герцогу взять в жены дочь пастуха? Ладно, пора менять тему. В этой я чего-то явно недопонимаю.

— Милорд, я был на вашей проповеди. Если я не ослышался, вы там высказали довольно неортодоксальные мысли. Скажите, это было ваше мнение или мнение всей англиканской церкви?

— Мистер Род, проповедь читал я, а не вся англиканская церковь. И, вы уж простите, обсуждать ее с вами не намерен.

— У меня возник такой вопрос, милорд. Вы упомянули книгу «Камасутра». Вы ее читали?

— Разумеется, нет! Вы хоть знаете, о чем эта книга?

— Знаю, милорд. Она о разнообразных способах соития.

— И как вы себе представляете, чтобы я читал такое?

— Не знаю, милорд, но я удивлен, что вы, не читая книги, называете ее богомерзкой.

— Ну… — смутился архиепископ. — Я же не могу читать все. Тем более я знаю, о чем эта книга. Так что неважно, как она написана, важно, на какую тему!

— А откуда вы знаете, о чем она, если не читали? Может, ваш секретарь читал? Мистер Марк, вы читали «Камасутру»?

— Нет, — соврал Марк и густо покраснел. — Я не читаю богомерзких книг!

— Так вот, касательно моей дочери… — продолжил разговор архиепископ.

— Неужели ваша дочь читала эту книгу? — удивился Род.

Наступило продолжительное молчание, в продолжение которого архиепископ обиженно сопел.

— Да, мистер Род! — наконец высказался он. — Она читала эту книгу! Еще вопросы есть? Если нет, я бы хотел отдохнуть, знаете ли!

Меня довезут до академии, думал Род, Мэгги меня спасет в очередной раз. Ругаться опять будет, но это не так страшно. Страшнее другое — утром найдут труп, и будет расследование. А я смогу доказать, что убийство было правомерным? Я даже не смог доказать, что Мэгги не убивала Кэти, а это было совсем уж очевидным. С Юджином дело еще сложнее. Не он на меня напал, а я на него. Лучше, чтобы труп вообще не нашли. На дне озера ему самое место. Только кто его туда переправит? Нужен был сильный мужчина, которому Род смог бы довериться. Первым на ум пришел Смит, но Смит — белый маг, он не станет прятать трупы. Вторым припомнился Джозеф. Юджин ведь его враг, раз Род его убил, Джозеф должен быть благодарен Роду. Однако на примере Мэгги Род уже неплохо знал, насколько сильным мотивом является для черных магов чувство благодарности. Юджин убит, проблема Джозефа решена, ничего Джозеф делать не станет. Ему это незачем и вдобавок немного рискованно — при нехорошем стечении обстоятельств его самого могут обвинить. Этот тоже отпадает.

Эх, если бы уже прибыл капитан Ричардсон! Насколько бы все упростилось! А откуда я знаю, что он еще не прибыл? Может, ждет меня на одном из трех постоялых дворов, а я не догадался к нему зайти. Нужно написать ему, что он должен сделать, и отправить с этим письмом гонца.

— Мистер Марк, у вас не найдется бумаги, чернильного прибора и факела?

— Найдется, мистер Род. Если милорд не возражает.

— Не возражаю, — буркнул архиепископ.

Род быстро написал письмо и сложил его вчетверо.

— Милорд, не мог бы кто-нибудь из ваших людей отнести это письмо адресату?

— Мистер Род, я оказал вам всю помощь, которую только требовал от меня долг христианина. Более ничем я вам помогать не намерен!

— Ладно, найду гонца в другом месте.

Род заснул с мыслью, что если Ричардсон здесь и вовремя получит письмо, то о проблеме с трупом Юджина можно будет забыть.

Он ошибался. И Ричардсон уже приехал, и письмо ему доставят вовремя, но проблему это не решало.

* * *

Вирджиния, вернувшись в академию с берега озера, сразу же заступила на дежурство у ворот. Ее напарник по дежурству, черный телепат Ричард, был недоволен такой компанией, но выбирать ему не приходилось. В положенное время ворота были заперты, и дежурным привратникам делать стало абсолютно нечего.

— Ты чего надутый такой? — поинтересовалась Вирджиния. — Плохое настроение?

— Эмили, я не перевариваю сафисток. Прости уж мне эту маленькую слабость и не приставай ко мне.

Вирджиния очень долгое время имела дело с разными телепатами, и потому контролировать свои мысли так, чтобы телепат понял только то, что надо ей, она умела.

— Ричард, а ты целитель?

— Самого низкого уровня, а что?

— Ты бы не мог посмотреть, у меня левая грудь болит. — Заноза была воткнута в сосок заблаговременно.

— Ну покажи! — Ричард не возражал посмотреть на женскую грудь, даже если ее обладательница мужчинами не интересовалась. — Надо же, заноза! Как ты умудрилась в такое место загнать щепку?

— Знаешь ли, пришлось сильно постараться. — И это было истинной правдой.

— Вот, выдернул. Всего-то и делов! — Ричард был собой очень доволен.

— Болит еще сильнее! — пожаловалась Вирджиния.

— И что я могу сделать?

— Поцелуй меня туда, и боль пройдет. — Вирджиния не соврала. Сразу после поцелуя Ричарда она сама снимет боль, используя возможности метаморфа. — О! От твоего поцелуя у меня по всему телу дрожь прошла!

— Эмили, ты же сафистка!

— Сафистка я там или нет, когда поблизости такой мужчина, это не имеет ни малейшего значения. Поцелуй меня во вторую грудь!

— Эмили, я должен следить за дверьми!

— Так мне одеваться?

— Нет, черт возьми! Просто я не в силах больше сдерживаться!

— Не надо сдерживаться, милый! Я так долго ждала этого момента! — И это тоже было правдой, Вирджиния долго ждала момента, когда она одна останется у ворот.

Ричард просто сходил с ума. Они предавались любви, пили вино и снова предавались любви… Наконец произошло неизбежное — сонное зелье, подмешанное к вину, подействовало на Ричарда. Он заснул крепким сном. На Вирджинию, которая вина с сонным зельем выпила не меньше, чем он, сонное зелье подействовало значительно слабее — метаморфы умеют быстро выводить из организма всякую дрянь.

Ну вот, теперь я у ворот одна, подумала Вирджиния.

Выйдя из привратницкой, она тут же убедилась в своей ошибке — возле ворот стояла Мэгги.

* * *

Этим воскресным утром Мэгги никуда не спешила. Она ушла из академии пораньше в надежде, что Род за ней не увяжется, и времени у нее было очень много. Ее встреча с отцом намечалась в церкви, сразу после проповеди архиепископа, а до начала проповеди оставалось еще очень много времени. Мэгги вполне успевала не спеша позавтракать, что она и намеревалась сделать. Совершенно естественно желая знать, что происходит у нее за спиной, она незаметно достала зеркальце и окинула взглядом дорогу позади себя. Увидев у себя за спиной Рода, она была страшно возмущена. Как же так, она же ясно сказала Роду, что не хочет, чтобы он видел ее отца!

Когда она взглянула в зеркальце следующий раз, Род шел уже в компании Смита и Фокси. Им-то что надо, мысленно фыркнула Мэгги. Впрочем, слежка ее совсем не напрягала. Когда возникнет необходимость, она легко от слежки избавится.

Завтракая на постоялом дворе, Мэгги обратила внимание, что Фокси и Смит тоже завтракают, а вот Рода не видно. Остался на улице, подумала она. Бедняга, торчит голодный где-то у входа и вдыхает запахи еды. И он совсем один. И наверняка его хотят убить. Впрочем, здесь этого делать не станут, возле постоялого двора слишком многолюдно. Дядя обещал ему в помощь троих стражников, когда они прибудут, Роду станет полегче. А почему прибудут, может, уже прибыли. Отчего бы и не выяснить.

— Хозяин! — позвала Мэгги. — Можно тебя на минутку?

— Чего желает мисс? — На лице хозяина читалось страстное желание помочь за умеренную плату.

— Мисс желает узнать, — Мэгги показала монету, — не прибыли ли на постоялый двор трое стражников. И если прибыли, то в какой комнате или комнатах они остановились.

— Прибыли, мисс, — сообщил хозяин, забирая монету. — Остановились в четырнадцатой и пятнадцатой комнатах. А если добавите еще такую же, скажу еще кое-что. Например, что это стражники герцога, и старший у них…

— Я знаю, кто у них старший, — перебила Мэгги и потому не узнала, что только что этот же вопрос хозяину задавал один из постояльцев. — Спасибо!

Ну вот, подумала Мэгги, теперь у меня есть что ему сообщить. А раз он так хочет увидеть моего отца, так почему бы и нет? Рано или поздно это все равно произойдет, так пусть это будет сегодня. Сейчас прослушаем очень нам нужную проповедь, готова поспорить, что больше половины магов к ее финалу будут спать, а после нее состоится встреча.

С этими мыслями Мэгги вышла с постоялого двора, и тут все ее нутро вскипело от ярости. У всех на виду Род целовал Фокси, и той это явно нравилось. Мэгги стоило огромных усилий пройти мимо, сделав вид, будто она ничего не заметила. Более не глядя, что происходит у нее за спиной, она проследовала в церковь и только там опять воспользовалась зеркальцем. Все трое сидели рядом, причем Фокси посредине. Ладно, решила она, это ничего не меняет. Сейчас нужно поговорить с отцом, а Его Светлости устроить скандал можно и попозже. И со скандалом главное — не переусердствовать. Иначе можно и не стать герцогиней.

Когда проповедь окончилась, Мэгги вышла из церкви через те же двери, что и архиепископ. Род этого не заметил, на что она и рассчитывала. Того, что Юджин прикончит Рода и помешает ей стать герцогиней, она не боялась — в компании Смита и Фокси Роду абсолютно ничего не угрожало. Разве что он опять полезет целоваться с Фокси… Но если так будет, значит, он это заслужил!

Вернувшись в академию после разговора с отцом, Мэгги совершенно не обеспокоилась отсутствием Рода. Вот когда он вернется, нужно будет устроить скандал, а после него бурно примириться посредством страстных соитий. А пока можно и отдохнуть. Проповедь была долгая и для нее совершенно неинтересная, а спать в церкви она не решилась. Архиепископ время от времени посматривал на нее, и спать у него на глазах ей было бы крайне неудобно. Мэгги прилегла и ненадолго заснула.

Разбудил ее стук в дверь.

— Входи, мерзавец, — пригласила она. — И расскажи, какого черта ты целуешь и лапаешь Фокси?

— Она моя жена, и совершенно не твое дело, что я с ней делаю и зачем!

— Прости, Смит, я думала, это Род. Зачем ее целуешь и лапаешь ты, меня совершенно не интересует. Чего ты хотел?

— Я хотел спросить, видела ли ты сегодня Рода?

— Видела. А зачем тебе?

— Так просто интересуюсь. А с чего ты взяла, что Род это делает? С Фокси, я имею в виду. Если бы у нее с кем-то что-то было, я бы знал. Я же телепат.

— И кому мне верить — телепату или собственным глазам?

— Где ты это видела?

— Да какая разница! Видела, и все! А ты, раз телепат, конечно же, в курсе дела! У вас проблема с деньгами, вот ты и ищешь работу у герцога, подсовывая ему свою жену!

— Мэгги, если б ты не была женщиной, за такие слова я бы набил тебе морду.

— Черт с ней, с моей мордой! До меня только сейчас кое-что дошло! Ты здесь, а его нет. Ты давно здесь?

— Где здесь? В твоей комнате?

— Не валяй дурака. В академии. Когда вы вернулись сюда из города?

— Да не знаю я. Давно. Как проповедь закончилась, так сразу сюда и пошли.

— А Род где?

— Я откуда знаю? Он тебя выслеживал, вообще-то. Я ему не нянька.

— Это как понимать? Вчера я видела, как он набил тебе морду, сегодня — как он лизался с твоей женой, потом видела вас вместе, а потом он пропал! А ты теперь говоришь, что не знаешь, где он? Ты хоть понимаешь, что, если Род убит, ты пойдешь на виселицу?

— Почему на виселицу? — удивился Смит.

— Потому, что ты не дворянин. Был бы дворянином, пошел бы на эшафот.

— Да почему вдруг его кто-то убьет?

— Из ревности, Смит. Род лапал твою жену!

— Да не лапал он! Просто она его поцеловала, чтобы…

— Значит, ты в курсе того, что между ними было!

— Мэгги, иди к дьяволу! С тобой невозможно говорить. Ты только себя слышишь!

— Смит, клянусь, если из-за твоей глупой ревности я не стану герцогиней, я найду способ тебя уничтожить!

— Если ты считаешь, что он на тебе женится, ты совсем уж полная дура! Герцоги не женятся на ведьмах!

— Ладно, это мое дело. Где ты его видел последний раз?

— Он остался возле церковных дверей, тебя ждал.

— Не дождался. Я вышла через другие двери. Ладно, Смит, нам больше не о чем говорить. Ты обрек парня на смерть.

— Я тут при чем? Это ты закрутила какую-то интригу, и он начал тебя выслеживать! А мы с Фокси просто мимо проходили. Ладно, пойду я. Даже если парень попал в беду, до утра ничего сделать нельзя.

Смит ушел. Мэгги задумалась над его словами. Неужели действительно до утра ничего сделать нельзя? Ведь неизвестно, вернулся Род в академию или нет. Так, а если вернулся, почему не пошел в свою комнату? На этот вопрос ответ был очевиден. Сегодня была массовая гулянка, спровоцированная приездом архиепископа, и в академии хватало пьяных ведьм, любая из которых могла попытаться соблазнить герцога. Нужно спросить дежурного привратника, вернулся Род или нет.

Мэгги привела себя в порядок и направилась к входным воротам. Выходя из здания, она натолкнулась на совершенно пьяную Стрейндж, которая пока стояла, держась за стену здания, но явно была близка к тому, чтобы упасть. Несмотря на это, настроение у нее было чудесное.

— Мэгги, привет! Ты представляешь, как мне сегодня повезло? Я нашла сразу трех новых мужчин в городе! Они такие душечки! Такие милые и ласковые! У меня теперь все тело аж поет! Правда, мерзавцы попытались было не заплатить, но… Ты сама понимаешь! — Стрейндж мерзко захихикала.

— Надеюсь, моего дружка среди них не было? — поинтересовалась Мэгги.

— Рода, что ли? Скажешь тоже! Род — мальчишка, а это мужчины! Знаешь, кто они такие?

— Удачно тебе добраться до кровати, — неискренне пожелала Мэгги, не имея желания выслушивать пьяную болтовню.

— Это были стражники герцога! — Если пьяная ведьма хочет что-то сказать, она обязательно скажет, бороться бесполезно. — А ты как развеялась? Тот мужик на уровне оказался?

— Какой мужик? — удивилась Мэгги.

— Ну как же! Я же тебя видела со здоровенным мужиком, подумала поначалу, что это Смит, но потом поняла, что не он. Кстати, кто он такой?

— Не было у меня сегодня никакого мужика! Отстань!

— Ну да, конечно! — подмигнула Стрейндж. — Кстати, дружок твой, Род, за вами крался. Только не знаю зачем. С тем мужиком он все равно ничего бы сделать не смог! Мэгги, будь человеком, проводи меня до моей комнаты, а? Я же сама не дойду!

— Да провались ты к дьяволу! Делать мне больше нечего! — Одна только мысль о помощи кому бы то ни было без всякой пользы для себя уже вызывала у Мэгги дрожь отвращения.

— Вот так, значит, ты помогаешь ближним? — возмутилась Стрейндж. Чуть раньше она успела вцепиться в куртку Мэгги, и теперь отвязаться от нее без драки стало проблематично, а именно сейчас лишняя драка была Мэгги абсолютно не нужна.

— Сама-то многим помогла за последние пару лет? — поинтересовалась Мэгги, заранее зная ответ.

— Так я же сатанистка, а ты христианка, это ж тебе твой исусик велел помогать кому попало! — За время действия королевского эдикта, запретившего деятельность на территории королевства инквизиции, черные маги изрядно обнаглели.

— Понимаешь, Стрейндж, ты же мне не кто попало, а почти как мать. Или сестра.

— Даже так? — насторожилась Стрейндж.

— Конечно, — подтвердила Мэгги. — Так что, как сказал Господь, всякий, кто оставит сестру или мать ради имени Моего, получит во сто крат. Вот я тебя и оставляю.

— Он точно такое сказал? — усомнилась Стрейндж.

— Так и сказал, будь уверена. — По некоторым причинам Мэгги отлично знала Писание.

— Если твой Иисус такое сказал, чем он лучше моего Сатаны?

— Ты что, готова признать, что если б он этого не сказал, то был бы лучше?

— Мэгги, у меня кружится голова, мне хочется блевать, а ты со мной пытаешься обсуждать такие темы! Тебе делать нечего?

— Мне как раз есть чем заняться. Поэтому убери свои лапы с моей куртки, и я займусь своими делами! — Мэгги уже смирилась с тем, что без драки ей не вырваться.

Этот содержательный богословский диспут прервал какой-то студиозус-мужчина.

— Чего ссоритесь, девушки? Что-то не поделили?

— Я ее прошу помочь, а она отказывается!

— А какая помощь нужна?

— Отвести меня в комнату. Я сама не доберусь.

— Не вопрос, отведу! Отпусти подружку, а то все подумают, что ты сафистка.

Вовремя подвернулся этот парень, подумала Мэгги. Вот не помню, он черный или белый. Если белый, отведет эту пьяницу в ее комнату и поможет проблеваться. Если черный, сделает все то же самое, только при этом еще и попутно совокупится с ней пару раз.

Гулянка явно удалась, а значит, вскоре начнется эпидемия болезней Венеры. Студиозусы понесут свои деньги и воспаленные гениталии целителям. В основном, конечно, черным, но и белые, скривившись, и страдания облегчат, и от денег не откажутся. Кстати, при случае надо будет пополнить запасы мышиного дерьма с плесенью, напомнила себе Мэгги. Очень уж много его ушло на рану Рода.

Но это все потом. Сейчас она пыталась просчитать все варианты. Рассказ Стрейндж позволял сделать предположение о судьбе Рода. Ведьма видела Мэгги, идущую с крупным мужчиной, похожим на Смита. Род за ними следил. Мэгги твердо знала, что ни с кем она по городу не ходила. Но и Стрейндж вряд ли ошиблась. Теперь Мэгги была уверена, что Юджин и Вирджиния заманили Рода в ловушку.

Она пыталась определить, что ей делать. Утверждение Смита, что до утра ничего сделать нельзя, она отбросила сразу. В некоторых вариантах, подумала она, кое-что можно сделать и ночью.

Род попал в ловушку или не попал. Если попал, его попытались убить. У них получилось или нет. Если нет, Род или цел, или ранен. Если ранен, рана ему позволит или не позволит добраться до академии. Если позволит, ему срочно или не срочно понадобится помощь целителя. Если понадобится срочно, будет весьма неплохо, если Мэгги будет неподалеку от ворот. Ведь привратники в случае чего вызовут не Мэгги, а Мэри-Джейн, а у Мэгги были большие сомнения, достаточна ли квалификация директрисы в лечении ран или ожогов. Значит, надо предупредить Ричарда, что в случае появления раненого Рода звать нужно не Мэри-Джейн или еще кого-нибудь, а именно ее, Мэгги. Договорившись с Ричардом, можно спокойно идти спать, правда, на всякий случай лучше не раздеваться.

Мэгги прекрасно понимала, что вероятность именно такого исхода поединка Рода с двумя боевыми магами была ничтожна. Но во всех других вариантах делать ей ничего не надо было. Если все будет именно так, подумала Мэгги, я спасу свою герцогскую корону. А если нет, всего лишь посплю одну ночь в одежде.

Размышляя на подобные темы, Мэгги дошла до привратницкой. Внешние ворота были уже закрыты. Она ожидала, что дежурный привратник выйдет к ней навстречу, это входило в его обязанности, но он не вышел. Мэгги заглянула в окно. И привратник, и его помощница были внутри. Привратник, черный маг-телепат Ричард, был подлым и туповатым, но в целом неплохим парнем. Но вот его помощница… Мэгги ожидала увидеть кого угодно, но никак не Эмили. Рассмотрев, чем именно они занимаются, Мэгги презрительно сплюнула. Надо же, и она изображает тут сафистку, мысленно сказала Мэгги самой себе.

Спрашивать о чем-либо Ричарда она теперь сочла неуместным. Присутствие Эмили на воротах опрокидывало все расчеты Мэгги. Раз она здесь, значит, возможно, Роду выпало сразиться не с двумя магами сразу, а с одним Юджином. Это слегка повышало его шансы выжить в поединке, хотя они все равно оставались незначительными. Но если все-таки здесь появится раненый Род, Эмили, она же Вирджиния, легко превратит его в мертвого Рода. Для Мэгги это значило, что ночь ей предстоит провести не во сне, хотя и в одежде, а на ногах возле ворот. Это хуже. Но герцогская корона того стоит. Даже если вероятность ее заполучить ничтожна. В любом случае, она намеревалась сделать для достижения своей цели все возможное.

Вообще-то Мэгги приехала в академию, чтобы научиться у Мэри-Джейн использованию травяных снадобий. Но теперь желание завладеть герцогской короной отодвинуло все остальное на второй план. Девушка отлично умела разделять свои жизненные цели на главные и второстепенные.

Сходив в свою комнату за целительской сумкой, Мэгги приготовилась ждать до утра. Ведь в то, что Род жив и придет к воротам, на самом деле она не верила. Слишком уж призрачные у него шансы на это.

Мэгги замерзла и уже больше не стояла, а ходила взад-вперед. Когда открылась дверь привратницкой, она стояла у ворот и даже не обернулась. Выйти мог только Ричард, помощница привратника, или девочка на побегушках, как ее называли студиозусы, покидала будку только в случаях, когда нужно было проводить к зданию посетителей, передать письмо или сообщение или вызвать кого-нибудь к воротам. Насколько могла судить Мэгги, именно сейчас никакой надобности выходить у Эмили не было. Но, обернувшись, Мэгги увидела именно ее.

Мэгги быстро просчитала ситуацию. Раз Эмили вышла одна, Ричард, несомненно, выведен из строя. Скорее всего, убит. Вирджиния убивать не любит, но при необходимости убивает легко. Мэгги, стало быть, совершенно ненужный свидетель и тоже подлежит устранению. Мэгги повернулась к зданию, тепло улыбнулась и приветственно помахала рукой. Может, этим глупым спектаклем удастся убедить Вирджинию, что кто-то за ними наблюдает из окна. Хотя бы на небольшое время. А за это время нужно придумать что-нибудь получше. Поединок в планы Мэгги не входил. В поединке могут и убить, а рисковать она не любила.

Вирджиния, увидев Мэгги, очень удивилась. По ее представлениям, Мэгги совершенно нечего было делать ночью у ворот. Пришла отомстить за своего убитого Юджином дружка? Она не может знать, что герцог убит. Скорее всего, просто ждет его здесь, возле ворот, наплевав на гордость. Не пристало ведьме так себя вести! Впрочем, это ее дело. Если успеет уйти до прихода Юджина, ей повезло. Если нет, Юджин с ней разберется. Самой устраивать поединок с Мэгги в планы Вирджинии не входило. В поединке могут и убить, а рисковать она не любила.

— Мэгги? — удивленно произнесла Эмили. — Что ты здесь делаешь?

— Нужно передать Ричарду пару слов. Позови его.

— Понимаешь, он спит. Не выдавай его, ладно?

— Оно мне надо? Раз спит, передай ему сама. Фокси требует, чтобы Ричард отдал долг, а если не отдаст утром, с ним разберется Смит. — Любовь Фокси к деньгам была общеизвестна и давно никого не удивляла.

— А почему за деньгами пришла ты, а не сама Фокси?

— Я ей была кое-что должна, и эта мелкая услуга списывает мой долг ей. — Наспех придуманная история трещала по всем швам. — Еще вопросы есть?

Врет, не сомневалась Вирджиния. Тогда что ей надо на самом деле?

— Хорошо, я передам Ричарду, когда он проснется. Сейчас его будить незачем, он совершенно пьян.

Разумеется, привратникам на дежурстве употреблять спиртное запрещалось. Мэгги могла поверить, что Ричард выпил, но что напился — это превосходило всякое вероятие.

— Отлично, — оценила Мэгги. — Тогда я пойду.

Взяв свою сумку, Мэгги быстро зашагала к зданию.

— А зачем ты сумку сюда притаскивала? — поинтересовалась Вирджиния.

— Мало ли… Вдруг кому-нибудь плохо станет, — безразлично откликнулась Мэгги.

Она уже отошла на значительное расстояние, в зеркальце видела, что Вирджиния и не думает атаковать, и, чувствуя себя в безопасности, даже не попыталась выдумать что-нибудь правдоподобное. Впрочем, даже если бы попыталась, вряд ли бы ей это удалось.

Что же ей тут было нужно, недоумевала Вирджиния. Во весь этот бред про долги Ричарда она, разумеется, не поверила. Впрочем, какая разница? Мэгги ушла и теперь не будет создавать дополнительных проблем.

Вирджиния ошибалась. Мэгги ушла именно для того, чтобы создать ей проблемы.

* * *

Делия, наставница ясновидцев, умиротворенно спала рядом со своим мужем, тренером по верховой езде. Не то чтобы он так уж хорошо умел ездить верхом, но поскольку Мэри-Джейн наняла Делию, нужно было дать работу и ее супругу. Особого искусства в верховой езде от магов и не требовалось, а дать начальные навыки он был вполне способен.

Когда кто-то постучал в дверь их спальни, Делия скривилась, но накинула халат и пошла открывать. На пороге стояла юная ведьма, судя по одежде, черная.

— Кто вы, мисс, и чего хотите? Впрочем, уже узнала. Вы мисс Мэгги, я вас видела на суде.

— Да, миссис Делия. Этой ночью вы дежурите по академии?

— Верно. Я дежурный преподаватель. Повторяю вопрос — чего вы от меня хотите?

— Довожу до вашего сведения, что от помощника привратника Эмили несет вином и, по ее словам, привратник Ричард пьян до бесчувствия.

— Мисс Мэгги, даже если вы и правы, заменить их совершенно некем. Сегодня все студиозусы нетрезвы, такой уж день выдался. Да и что в том страшного? Я вот тоже немного выпила перед сном, неужто это такой грех непростительный? — Делия сказала последнюю фразу, чтобы подчеркнуть, что она выпила именно немного. То, что она выпила, легко было узнать по ее дыханию.

— Понятно. Извините за беспокойство, миссис Делия. — Мэгги развернулась и сделала вид, что собирается уходить.

Делия была ясновидицей и очень живо представила, как эта Мэгги идет сейчас к Джозефу и излагает ему — Эмили пьяна, Ричард пьян, я доложила Делии, но та ничего делать не хочет и тоже выпившая… Джозеф тут же уволит и Делию, и ее супруга, и тогда снова случайные заработки и нищета.

— Постойте, мисс Мэгги. Конечно, я приму меры. Но сначала я должна убедиться, что вы говорите правду. Идемте, я сама посмотрю.

— Ричарда нужно заменить. Есть Смит, он трезвый и готов подежурить остаток ночи. А вместо Эмили могу я.

— Послушайте, почти полночи уже прошло. Может, все-таки не будем ничего предпринимать?

— Миссис Делия, я иду будить Смита. Затем мы с ним идем к дверям. Там ждем вас. Если через разумное время вы не выходите, я иду к Джозефу. Вы ясновидица и легко предугадаете его реакцию. Так будем директора беспокоить или сами решим вопрос?

Не дожидаясь ответа, Мэгги направилась к спальне Смита и Фокси. Смит открыл дверь почти сразу.

— Чего тебе от меня надо посреди ночи, Мэгги? Род, как я понимаю, не вернулся?

— Нет, не вернулся. Но речь сейчас не об этом. Привратник со своей помощницей пьяны. Делия, как дежурная по академии, их меняет на нас.

— Мэгги, ты что-то затеяла. Но я не хочу участвовать в твоих делах. Говоришь, мы заступаем на дежурство? Почему ты — понятно, это твоя затея. Но почему я?

— Из всех мужчин-телепатов ты один трезвый.

— Это легко исправить, спиртное у меня есть!

— Фокси, — воспользовалась главным аргументом Мэгги, — за эти полночи Смит получит плату как за целое ночное дежурство.

— Дорогой, — тут же ожидаемо подключилась Фокси, — всего полночи, а плата двойная!

— Почему двойная? — удивился Смит. — Мэгги, разве двойная?

— Вроде нет, — не меньше удивилась Мэгги.

— Ну как это почему? — пояснила Фокси. — Ведь Мэгги отдаст мне свою плату, я верно говорю, Мэгги?

— Верно, — вздохнула Мэгги. — Как ты догадалась?

— Я же телепат все-таки!

— Фокси, я даже не думала такого, как же ты эти мои мысли прочла?

— Ну ведь прочла же правильно! — Фокси довольно улыбнулась. — Смит, ты еще не оделся? Все ждут именно тебя!

Отлично, подумала Фокси. А теперь можно спокойно спать до утра.

Фокси ошибалась. В эту ночь ей предстояло совершить еще очень многое.

* * *

Делия ворвалась в привратницкую подобно разъяренной фурии.

— Как все это понимать? — поинтересовалась она у Эмили. — Что вы тут себе позволяете? Вас что, сюда поставили для пьянства и разврата?

— Я не пьяная! — возмутилась Эмили. — Какие претензии ко мне?

— Действительно, какие претензии? — удивилась Делия. — Вот стоит фляжка. Пустая. Нюхаю ее. Пахнет вином. Читаю, что на ней написано. А написано на ней «Эмили». Интересно, кто эту фляжку сюда притащил и вылакал ее содержимое? Как я могу даже предположить, что это сделала ее владелица? И еще интересный вопрос — почему Ричард спит голый? Никак не получается с развратом это увязать?

— Раз так, — согласилась Эмили, — если я правильно вас поняла, вы снимаете меня с дежурства. Я пойду спать в свою комнату.

Эмили прихватила свою пустую флягу и ушла. На Мэгги и Смита она даже не взглянула. Плевать ей было на них. Главное, Юджин так и не появился. Она сделала все, что должна была, — обеспечила ему свободный проход через ворота, а он почему-то не смог воспользоваться. Теперь уже поздно. Если он не пришел до сих пор, то уже и не придет. А ее больше никогда на ворота не поставят. Но это не ее дело. Пусть Юджин придумывает новые планы. Если сможет. Ведьма-метаморф направилась в свою комнату и до утра происходящим больше не интересовалась.

Мэгги была весьма довольна тем, как обернулись события. Теперь, когда ворота охраняет Смит, она может спокойно спать в привратницкой.

— Я посплю, — проинформировала она Смита. — Пусть хмель пройдет. На встрече с отцом я немного выпила.

— Странно, — удивился Смит. — От тебя вином не пахнет.

— Листья мяты великолепно перебивают запах спиртного. Понадобится — дам бесплатно. Я не такая жадная, как Фокси. А теперь не мешай спать.

Мэгги легла на кровать, где не так давно спал обнаженный Ричард. Теперь он спал на полу в углу комнаты, прикрытый каким-то тряпьем. Туда его отволок Смит, произнося при этом слова, явно неподходящие для белого мага. Ричард на процесс переноски никак не реагировал. Это никак не вино, подумала Мэгги. Нельзя так напиться одной флягой. Даже если Вирджиния ничего не пила. Значит, сонное зелье. Но Ричард ее совершенно не беспокоил, потому Мэгги ничего не сказала.

Девушка даже не успела как следует заснуть, как в привратницкую влетел донельзя взволнованный Смит.

— Мэгги, срочно вставай! Тут привезли кого-то, ему требуется целительская помощь! Ты же целительница, хоть и черная!

Мэгги вскочила и быстро надела сапоги.

— Я взгляну, что там такое. Может, сама разберусь, а может, позову Мэри-Джейн. Не забывай, я тут не как целительница, а как девочка на побегушках, — Мэгги схватила целительскую сумку и направилась к воротам.

— Делай, как знаешь, — вздохнул Смит.

Понять логику поступков черных магов ему было не под силу. Даже свою жену он иногда понимал со значительным трудом.

Мэгги узнала карету архиепископа. Возле кареты гарцевали трое стражников, всем своим видом давая понять, что их дело — охрана, а вопросы им задавать бесполезно.

— Кто ранен и где он? — поинтересовалась Мэгги у Марка, стоящего возле кареты. Вариант, что срочная помощь требуется не раненому, а больному, ей даже в голову не пришел.

— Леди Маргарет? — удивился Марк. — Не ожидал вас здесь увидеть.

— Привет, Марк! — поздоровалась Мэгги. — Кому нужна помощь целителя? Надеюсь, не милорду архиепископу?

— Нет, леди Маргарет. На дороге мы подобрали какого-то юношу, я его как мог перевязал, и мы его привезли сюда…

Пока Марк говорил, Мэгги взобралась в карету, приветственно кивнула архиепископу, на что он с улыбкой ответил, и увидела Рода, сон которого перешел в глубокий обморок. Положив руку ему на шею, она ощутила биение крови в его жилах, хотя и очень слабое. Неужели она старалась не зря? Она не могла в это поверить. Жив! Теперь все зависит только от нее!

— Смит! — крикнула она. — Беги, зови Мэри-Джейн, она лишней не будет! Марк, организуй свет, пожалуйста. На ощупь трудно что-то сделать.

— Я не имею права отсюда уйти, — сообщил Смит.

— Я тоже никуда не уйду. Род тяжело ранен! И ему действительно нужна моя помощь как целителя!

— Не проблема, — успокоил Смит. — Сейчас все сделаю.

Он так пронзительно свистнул, что кони стражников взбрыкнули. Правда, кони, впряженные в карету, на свист никак не отреагировали.

Тем временем Марк зажег факел. Вирджиния справилась бы с этим намного быстрее, раздраженно подумала Мэгги, забывая о том, что Вирджиния заодно сделала бы кое-что менее приятное.

— Так, — бормотала Мэгги. — Рана на плече и ожог. Ожог страшно выглядит, но на самом деле ерунда. Лишь бы не воспалился. Этим можно заняться потом. Рана ерундовая, но повреждена вена. Кровь остановить легко, но как быть с той, что вытекла?

— Не переживай за него так, дочь моя! — высказался архиепископ. — Он мерзкий человечишка и не стоит твоих волнений.

— Какая разница! — отмахнулась Мэгги. — Разве важно, какой он? Он герцог, а его жена будет герцогиней. И плевать, мерзкий он или нет!

— Ладно, дочь моя, не могу я видеть эти твои мясницкие манипуляции! Выйду-ка я из кареты, пока меня не стошнило!

— Мэгги, что ты собираешься делать? — Мэгги даже не заметила, как подошла Мэри-Джейн.

— Наставница, я остановила кровь, но у него огромная кровопотеря. Ему не выжить!

— Медикусы часто для лечения отворяют кровь, — поделилась Мэри-Джейн общеизвестным, непонятно зачем.

— Я намерена сделать прямо противоположное. — Мэгги достала из сумки стеклянную трубку с острым концом.

— Ты хочешь влить ему свою кровь? — Мэри-Джейн пришла в ужас. — Да ты его наверняка этим убьешь!

— Я бы рада влить чью-то чужую, но моя кровь безопасна, а насчет другой уверенности нет.

— Откуда ты знаешь, что твоя безопасна?

— Ее вливали семнадцати людям, никто из них от этого не умер. А как еще можно это проверить?

— Даже если кровь у тебя хорошая, пузырек воздуха в вену — и он умрет!

— Вот и постараюсь, чтобы пузырьков не было. Без вливания крови он умрет наверняка. А переливание всего лишь рискованно!

Пока длился разговор, Мэгги вставила в вену Рода стеклянную трубку и подождала, пока она немного заполнится кровью.

— Страшно этого не люблю, — сообщила Мэгги и вскрыла себе вену кинжалом.

Ее кровь стекала в стеклянную трубку через воронку, и время от времени она ртом вдувала кровь в вену Рода, внимательно следя, чтобы уровень крови в трубке оставался высоким. Мэри-Джейн тем временем обработала ожог, Мэгги даже не обратила внимания, какие снадобья были при этом использованы.

— Так, хватит! — сказала Мэгги. — Ему не помешало бы еще, но у меня лишней кровушки не осталось!

— Сколько ты ему влила?

— Я нацедила чуть меньше пинты. Сколько попало в него, не знаю.

Мэгги выдернула из вены Рода трубку и остановила кровь каким-то из своих снадобий. После этого остановила кровь у себя.

— Мэгги, а ведь ты его любишь, — сказала Мэри-Джейн. — То, что ты делаешь для него, далеко не каждая бы сделала для любимого! Мало кто отдаст пинту своей крови!

— Конечно, — согласилась Мэгги. — Если после всего этого он на мне не женится, я лично угощу его мышьяком! Ладно, похоже, будет жить, пора его приводить в чувство.

Мэгги достала какой-то пузырек, сунула под нос Роду и открыла его на несколько секунд. В карете отвратительно завоняло, а Род застонал.

— Как мне больно! Я в аду? — поинтересовался он.

— Хуже! — сообщила Мэгги. — Теперь, мерзавец, рассказывай, зачем ты целовал Фокси? Отвесила бы пощечину, но вдруг ты от этого помрешь? Учитывая, сколько снадобий я на тебя потратила, это нежелательно. Да и ссориться не хочу, на соитие ты сейчас не способен, а по-другому мириться я не умею. Кстати, как здоровье Юджина?

— Понятия не имею, о ком ты говоришь! — соврал Род и скосил глаза на Мэри-Джейн.

— Конечно, конечно! — согласилась белая ведьма. — У тебя в ножнах кинжал Юджина, в кармане пистолет Юджина, и, разумеется, тебе никак невозможно догадаться, кто такой этот Юджин!

— Мэгги, где письмо?

— Если имеешь в виду это, то вот оно.

— Если вдруг капитан Ричардсон приехал, нужно отдать ему это письмо. Это очень важно! Только не знаю, где он остановился, если приехал.

— Приехал он. И я знаю, на каком постоялом дворе он остановился. Тут я уже не нужна, так что могу отвезти ему письмо.

— Ты потеряла много крови и ослабела. Еще с коня упадешь… Давай я отвезу, мне не тяжело, только скажи, куда, — вмешалась Фокси.

— Фокси, ты откуда здесь взялась?

— Услышала свист Смита, пришла взглянуть, что случилось.

— Этот капитан остановился на том постоялом дворе, где мы завтракали. Не то в четырнадцатом, не то в пятнадцатом номере. Вот письмо, отвези его, и мы с Родом будем тебе очень благодарны.

— Извини, Мэгги, но из благодарности платья не сошьешь.

— Фокси, я знаю, что ты бесплатно ничего не делаешь, — улыбнулась Мэгги. — Держи!

— Фокси! — вмешался Смит. — Не лезла бы ты лучше в это дело!

— Милый, за такие деньги я готова влезть в любое дело! — Фокси вскочила на коня и умчалась в город.

— Это мой конь! — потрясенно сообщил один из стражников.

— Господа, приглашаю вас устраиваться на ночлег, — разрядила обстановку Мэри-Джейн. — Я достаточно хорошо знаю своего мужа, чтобы уверенно утверждать — милорд архиепископ сегодня никуда не поедет. Наш винный погреб для этого достаточно хорош, а Джозеф уговорит кого угодно. Полагаю, на вашу долю тоже достанется. Утром вы получите своего коня. Если нет, выберете в конюшне другого. Сделать все равно ничего нельзя, не будете же гнаться за ней ночью!

— Так, а куда делся милорд архиепископ? — удивилась Мэгги. — Вроде был здесь…

— Джозеф его увел, — пояснила Мэри-Джейн. — Что ему тут стоять? А тебе до него есть дело? Мне казалось, что тебе безразличны все, кроме тебя самой. Ну, теперь еще и кроме мистера Рода, не будем уточнять, по каким причинам.

— Просто интересуюсь, — пояснила Мэгги.

— Ну вот, ты им интересуешься, а милорд архиепископ тобой не интересуется.

Мэри-Джейн ошибалась. У архиепископа Кентерберийского была достаточно веская причина интересоваться Мэгги.

* * *

Фокси подъехала к постоялому двору, спешилась и привязала лошадь. Особую тишину соблюдать она и не собиралась, потому хозяин в ночном одеянии выскочил посмотреть, кто это к нему прибыл. Увидев черную ведьму, он скривился. От этой категории посетителей доходов не ожидалось, чего нельзя было сказать о неприятностях. Фокси, прочитав его мысли, сразу поняла, как себя вести.

— Шестьсот шестьдесят шестой номер свободен? — поинтересовалась она.

— У меня всего пятьдесят один номер, — признался хозяин. — Но если хотите, на дверь любой свободной комнаты могу навесить тот номер, какой пожелаете.

— Номер комнаты определяется ее числом от начала, а вовсе не цифрами на ее двери, — пояснила Фокси. — Если вдруг они не совпадают, Сатана тебя накажет! Ладно, раз такое дело, мне нужен номер тринадцатый. Надеюсь, он свободен? Христиане его обычно избегают.

— Видите ли, мисс…

— Миссис! — поправила Фокси.

— …Миссис, у нас нет тринадцатого номера. После двенадцатого сразу идет четырнадцатый.

— Какой ужас! — На самом деле Фокси ни капли не удивилась, такие фокусы имели место почти на всех постоялых дворах, а может быть, и на всех. — Сатана тебя накажет!

Фокси вытащила из-за пазухи маленькую серебряную пентаграмку и громко над ней зашептала:

— Помилуй его, мой Господин, ибо неразумен и не ведает, что творит…

— Я под защитой Иисуса! — как-то неуверенно заявил хозяин.

— Сейчас ночь, — поделилась информацией Фокси. — Какие силы властвуют ночью?

Хозяин побледнел.

— Я схожу в тринадцатый номер, — сообщила Фокси. — Посмотрю, что там и как.

— Постояльцу это может не понравиться! — Хозяин боялся, но интересы клиентов пытался защищать.

— Не волнуйтесь, претензий не будет, — пообещала Фокси и направилась наверх, к комнате номер четырнадцать, той, что сразу после двенадцатой.

Ведьма была довольна. Она потратила на глупый разговор всего несколько минут, зато спокойно прошла. Если бы она прямо сказала, что у нее дело к постояльцу четырнадцатого номера, хозяин ее бесплатно не пустил бы.

Дойдя до нужной двери, Фокси уверенно постучала. За дверью раздались ругательства в два голоса, наконец, шаги, и дверь открылась.

— О, еще одна шлюховатая ведьма! — обрадовался стражник и попытался ухватить Фокси за грудь.

Ведьма сделала полшага назад и носком сапога нанесла сильный удар в самый многофункциональный орган, какой только имеется у мужчины. После этого данный орган некоторое время функционировал исключительно как болевая точка. Разумеется, все это происходило достаточно шумно. Однако если кто-то из прочих постояльцев и был возмущен конфликтом ведьмы и стражника, то предпочитал тихо возмущаться в своей комнате.

— Кто из вас капитан Ричардсон? — поинтересовалась Фокси.

— Это я, — сообщил стражник, вышедший из комнаты номер пятнадцать.

— Капитан, у меня к вам дело, и лучше изложить его без лишних ушей!

— Заходите, — пригласил капитан и запер за ней дверь. — Я вас слушаю!

— Письмо от герцога, — сообщила Фокси.

— Спасибо. Давайте его сюда!

— Капитан, спасибо в кружку не нальешь! Мне сказали, что за доставку заплатит получатель!

— Извольте, мисс, — капитан протянул монету и взял письмо.

Фокси не стала его поправлять. За деньги ее могли называть хоть «мисс», хоть как угодно. Она сделала вид, что собирается уходить. На самом деле она ожидала, что ей предложат еще денег. Учитывая содержание письма, это было достаточно вероятно. Само собой разумеется, что, везя незапечатанное письмо, Фокси его прочитала. Возле двери она обернулась и с неподдельным удивлением обратилась к капитану:

— Вы не спешите прочесть письмо? Герцог говорил, что оно срочное! — Герцог ничего подобного не говорил, но, учитывая, что письмо понадобилось вручать глубокой ночью, предположить его крайнюю срочность можно было, даже не зная его содержания.

— Вот ведь в чем проблема, — смутился капитан. — Ни я, ни двое остальных не умеют читать, так что для начала нам понадобится найти грамотея, а ночью это довольно сложно. Так что придется ждать утра.

— Не нужно ждать утра. Я грамотная, если что, могу прочитать.

— Читайте, — капитан протянул ведьме письмо.

— Простите, капитан, я сказала, что могу прочитать письмо, но я не говорила, что стану это делать бесплатно!

— Почему женщины такие жадные? — поинтересовался капитан неведомо у кого, протягивая теперь Фокси письмо уже с монетой.

— Читаю. Капитану Ричардсону. На берегу озера лежит камень с веревкой. Если вдруг там же лежит труп, было бы очень неплохо, чтобы кто-нибудь привязал одно к другому и бросил в озеро. Конец письма. Подпись неразборчива.

— Все понятно, — сообщил капитан. — Но что мне с этим делать? Я ведь не знаю, где это чертово озеро!

— Я могу показать, не бесплатно, конечно, — улыбнулась Фокси.

— Какие женщины жадные! — снова пожаловался на устройство Вселенной капитан, закончив торговаться с Фокси о цене за ее услуги в качестве проводника. Впрочем, капитан торговался только для вида, на самом деле цена его совсем не интересовала.

— А сейчас жадная женщина пойдет раздобывать себе коня, это займет примерно четверть часа, и я ожидаю, что к тому времени вы все уже будете в седлах. Знаете ли, не хочется терять времени, ночью можно найти занятие поинтересней.

Фокси вышла из комнаты и направилась к выходу с постоялого двора. Проходя мимо четырнадцатого номера, она уловила мысли человека, стоявшего прижав ухо к двери. Мысли содержали мечты о страшной расплате с ведьмой за ушибленное интимное место, причем эта расплата должна произойти на берегу озера. Подслушивал, безразлично подумала Фокси. Возле выхода ее ждал хозяин.

— Миссис ведьма, — дрожащим голосом поинтересовался хозяин, — а что там за ужасный шум был?

— Ерунда, — успокоила ведьма. — Сатана наказал одного из постояльцев тринадцатого номера за то, что на нем написан четырнадцатый номер.

— Как наказал?

— Ударил его между ног.

— Ох… А почему только одного из постояльцев наказал?

— Второй ему успел объяснить, что он не виноват. Что это не он номер поменял.

— И что теперь будет? — Теперь у хозяина дрожал не только голос.

Фокси на миг задумалась. В такой ситуации вытянуть у хозяина пару монет за избавление от гнева Сатаны не составляло ни малейшего труда. Но если об этом узнают, обвинение в вымогательстве обеспечено. А рисковать Фокси не любила.

— Ничего не будет, — с сожалением сказала она. — Все так делают, если бы Сатана со всеми постоялыми дворами разбирался, ему бы больше ни на что времени не хватило.

Выйдя из здания, Фокси вскочила на лошадь, которую она якобы собиралась раздобывать, и поскакала в сторону академии. О деньгах, которые она не получила за избавление от гнева Сатаны, она не жалела, а вот плату, за которую она долго торговалась с капитаном, ей было безумно жаль. Но она не видела ни единого способа получить деньги. В компании этих троих стражников ехать ночью на озеро было просто самоубийством.

Но тут ей повезло. Двое всадников, ехавших ей навстречу, повернули к ней.

— Эй, мистер, куда едете среди ночи? — Мужчина, обратившийся к Фокси, явно считал себя вправе задавать прохожим и проезжим подобные вопросы.

— Вы королевские драгуны? — Ведьма спрашивала, не сомневаясь в ответе.

— Ох, простите, мисс, вы в мужской одежде, и я принял вас за мужчину. Да, мы драгуны. Сержант Хопкинс, мисс. Вы, очевидно, ведьма и направляетесь в свою академию. Счастливого пути!

Вот оно, восторженно подумала Фокси. Сам Сатана послал мне этих парней в ответ на мою просьбу.

— Сержант, вы ведь сейчас не выполняете срочного задания? — Телепат Фокси снова заранее знала ответ.

— Нет, мисс, а что?

— Трое подозрительных на вид мужчин попросили меня отвести их на берег озера. Прямо сейчас.

— Побаловаться с вами хотят, — уверенно высказался Хопкинс. — Вы красивая девушка, знаете ли.

— Знаю, сержант. Изнасилования я как раз не боюсь. Мы, ведьмы, знаем массу способов его избежать. Но это не тот случай. Здесь явно что-то посерьезнее.

— Мисс, а вы не поможете нам разобраться с этим делом? Покажите им дорогу, а мы тихонько поедем позади и подстрахуем.

— Я все равно боюсь, сержант, — соврала Фокси. — Вас двое, а их трое, и они явно умеют обращаться с оружием!

— Два королевских драгуна стоят в бою десятка разбойников! — сержант излучал непробиваемую уверенность в своих силах.

— Тогда езжайте за мной, — предложила Фокси и развернула коня.

— Ждем вас. Заждались уже, — буркнул капитан.

— Раздобыть коня ночью не так-то просто, — объяснила Фокси. — Но сначала заплатите. Потом у вас ломаного гроша не выпросишь.

— Держите, — капитан протянул деньги. — И поехали поскорее.

— Поехали, — согласилась ведьма.

Она ехала впереди, трое стражников — за ней, а сзади, никем не замечаемые, двое королевских драгун.

— Сержант, я узнал одного из них. Это стражник герцога.

— Все трое — стражники герцога, — ответил сержант. — Этот седой — капитан Ричардсон, мне доводилось его видеть раньше.

— Что же они задумали?

— Бессмысленно гадать, — рассудительно заметил Хопкинс. — Потерпи, скоро увидим собственными глазами. Но ведьма права. Им нужна не она. Или не только она.

Вскоре все они подъехали к озеру.

— Труп, — потрясенно сказал драгун. — Но если это они его убили, зачем им понадобилось, чтобы ведьма их сюда отвела?

— Думаю, они этого типа не убивали.

— Ничего, пусть только что-нибудь сделают с трупом, и мы их сразу накроем!

— Нет, мы будем действовать не так. Остановим их раньше.

— Не понимаю.

— Конечно. Поэтому я сержант, а ты — нет.

— Ясно, сержант.

— Ну что тут непонятного? Не забывай, что хотя мы служим королю, а они — герцогу, когда дело касается разбойников, мы действуем сообща. Так зачем нам с ними ссориться, не знаешь?

— Вам виднее, сержант, — согласился драгун.

— Вот именно. Эй, капитан Ричардсон! Что вы тут делаете, не расскажете? Очень интересуемся.

— Вы кто такие? — потрясенно спросил капитан. — Драгуны?

— Так точно! Сержант Хопкинс. Вы задержаны.

— Сержант, вы поторопились. Мы ведь пока что ничего не сделали.

— Да, поторопились, капитан. Надеюсь, в ответ вы не станете делать глупости. Сдайте оружие.

— Мальчики, уверена, вы тут чудесно разберетесь без меня, — весело рассмеялась Фокси, пришпорила коня и мгновенно скрылась из виду.

— Так, — сказал капитан, — нас трое, вас двое. Но у вас мушкеты, а у нас их нет. Да и негоже стражникам сражаться с драгунами. Тем более такого приказа нам никто не давал. Мы сдаемся, сержант. Только мы кое-что должны еще сделать. Вот этот стражник, он очень проголодался.

— Я вовсе не голоден, капитан, — возразил стражник.

— Когда я говорю, что ты голоден, ты должен проголодаться. Разве не так?

— Так точно, капитан. Я страшно хочу есть!

— На, покушай, — капитан протянул стражнику письмо герцога. — Кто-то должен это съесть. Я не голоден. Ему сегодня уже и так досталось, от ведьмы. Так что желаю приятного аппетита.

Некоторое время все ждали, пока стражник доест бумагу.

— Это было необязательно, — улыбнулся Хопкинс. — Мы не собирались вас обыскивать. Но так, конечно, надежнее.

— Сержант, а что же это вы нас задерживаете, а ведьму отпустили?

— Капитан, если дадите слово, я и вас отпущу.

— В чем я должен поклясться?

— Вы ведь остановились на том постоялом дворе?

— Да.

— Так вот, вы все трое вернетесь туда и останетесь там. Если пообещаете это, можете даже оставить при себе оружие. Я всего лишь сержант, не мне решать в таком деле. Я доложу своему капитану. Поехали! А мой напарник останется здесь, чтобы никто тут ничего не тронул.

— Один вопрос, сержант. Нас сдала ведьма?

— Не имею права сказать, — ответил сержант и кивнул.

Вот же дрянь, думал капитан. Ведьма взяла у меня деньги и сдала меня драгунам, просто по своей природной подлости!

Фокси, конечно, не была лишена некоторой доли подлости, но Ричардсон ошибался, считая это основной причиной ее поступка. На самом деле, когда она прочитала ему письмо герцога, он твердо решил, что посторонним незачем знать содержимое этого письма и прикинул, что не будет большой проблемы, если вместе с тем трупом, который нужно утопить, утопят еще и труп ведьмы, прочитавшей письмо. А Фокси была телепатом.

* * *

— Я так и не понял, — поделился своим недоумением Род, — каким образом ты тогда оказалась на воротах?

— Ну вот, вижу, наконец пришел в себя. Ты знаешь, сколько снадобий я на тебя извела? Не говоря уже о пинте моей крови. Думаешь, она у меня лишняя? А ты постоянно влезаешь в какие-то драки, где тебя ранят самыми разнообразными способами! А я только и делаю, что тебя исцеляю!

— Мэгги, я тебе очень благодарен. Но ты не ответила на вопрос.

— Ну что тебе сказать? Я знала, что у тебя был поединок с Юджином. Мне рассказала Стрейндж. Она видела, как ты его выслеживал. Все, что я могла сделать, это ждать тебя на воротах, на случай, если ты остался жив.

— Женская логика, — улыбнулся Род. — Ничего бы не случилось, если бы ты начала исцелять на четверть часа позже.

— Это да, — согласилась Мэгги. — Ничего бы не случилось, если бы тебя первой осмотрела не я, а девочка на побегушках. Знаешь, кто там дежурил в ту ночь? Эмили, она же Вирджиния!

— Знаю. Она это говорила там, на озере.

— Думаешь, ты бы долго прожил после того, как она бы тебя встретила на воротах?

— Ты права, недолго. А знаешь, все могло быть значительно проще. Я держал Юджина на мушке. Промах был исключен. Только нажать на курок оставалось.

— И ты решил, как я понимаю, что в затылок стрелять неблагородно. Что есть большая разница, застрелить врага в затылок или в лоб. Милый, поклянись, что в будущем ты сначала будешь колоть или стрелять, а уже потом решать, насколько благородно это было сделано. Пойми, своими глупостями ты уже проливаешь не только свою, но и мою кровь!

— Потом об этом поговорим. Скажи лучше, от Ричардсона нет известий? Он сделал то, что должен был сделать?

— Твой Ричардсон полный идиот и все провалил. Второго такого кретина еще поискать надо! Решил, что Фокси слишком много знает, и вознамерился ее убить. Чтобы ему в этом помешать, она сдала его драгунам. Вот твоих стражников и взяли над трупом Юджина.

— И что теперь будет?

— Ничего не будет. В смысле ничего страшного. Ричардсона повесят, и это все.

— За что его вешать? Он же ни в чем не виноват!

— Драгуны его схватили буквально над трупом Юджина. На допросе он взял все на себя, признался, что поссорился с этим человеком и убил его в поединке.

— Поссорился с Юджином?

— Труп не опознан. Метаморфа опознать практически невозможно. Его лицо никому не знакомо, оно ведь частенько новое. Ричардсон убил неизвестного. За это его и повесят.

— Но это же несправедливо!

— Почему? Он хотел убить Фокси, а за убийство вешают. То, что он не сумел ее убить, не его заслуга. Так что его совершенно справедливо повесят за убийство, пусть даже не за то, которое он хотел совершить, а совсем за другое.

— Он предан нашей семье. Я не хочу, чтобы его казнили!

— А что толку от его преданности? Ты ему приказал убрать труп, он вместо этого привел к трупу драгун. Это хуже предательства, это глупость! Но твой дядя думает так же, как и ты. Пока ты неделю валялся без сознания, маркиз нанял для вашего капитана лучшего лондонского стряпчего по уголовным делам. Как только он приедет, будет суд. Стряпчий попробует вытащить твоего стражника из петли, но никто не верит, что у него это получится.

— Мэгги, остановись. Ты сказала, я неделю валялся без сознания. Почему? Я же отлично помню, что пришел в себя в карете милорда архиепископа, было больно, но явно ничего страшного! Кажется, Смит привел меня в комнату и я уснул. Проснулся утром, а ты говоришь, целая неделя прошла!

— Не Смит, а Роберт, но это неважно. А неделя у тебя прошла, потому что я дура!

— Какая тут связь?

— Я осмотрела тебя и увидела, что главная проблема — нехватка крови. И занялась этим. А ожог там был ерундовый. Болел сильно, не спорю, но ничего страшного, если правильно его исцелять. Пока я занималась кровью, Мэри-Джейн исцеляла ожог. А у меня из головы вылетело, что белые целители, как правило, ничего не понимают ни в крови, ни в огне! Я не проверила, что она сделала с твоим ожогом. И он воспалился! Да еще как! Вот из-за этого у тебя неделя и выпала.

— Ладно, прошла неделя и прошла себе. Меня больше Ричардсон беспокоит.

— Ты уже практически поправился, так что можешь пойти его повидать. Он не в темнице, а на постоялом дворе, под честное слово. Но мой тебе совет — забудь о нем. Его, считай, уже нет. Через несколько дней его повесят, и никакой лондонский стряпчий ему не поможет.

Мэгги ошибалась. Лондонский стряпчий помог Ричардсону, в результате чего тот умер своей смертью и значительно позже.

* * *

— Не ожидал, Ваша Светлость! Проходите, присаживайтесь! Как я рад, что вы меня навестили! Ведь очень может быть, что это наша последняя встреча. Завтра суд, приговор понятно какой, а там и казнь не за горами. Кто хоть такой этот убитый?

— Имя его, капитан, тебе знать необязательно. Даже лучше не знать вовсе. А вот кто он такой, скажу. Это тот самый, которому моя подставная мать передала все деньги, до которых смогла дотянуться. Он точно был замешан в убийстве моих родителей, а скорее всего, сам их и убил.

— Вот оно как, значит. Добрался, стало быть, юный герцог до этой банды. Молодец! Раз такое дело, то и мне не обидно на виселицу идти. Другое дело, если бы Ваша Светлость его по глупости какой-нибудь убили. А так, это все равно дело стражников, а не самого герцога, убивать его врагов. И отвечать за это положено стражникам. Так что все правильно. Только вы, Ваша Светлость, прикажите о внучке моей позаботиться. А то отца ее, тоже стражника, в прошлом году разбойники убили, и без меня защитить девчонку некому.

— Не переживай, капитан! Не все еще потеряно. Для тебя хорошего стряпчего наняли, он в суде чудеса творит! Глядишь, и снимет с тебя обвинение.

— Ваша Светлость, тут же вот какое дело. Снять-то он снимет, это не штука. Я бы и сам легко оправдался, что тут этакого? Только ведь если меня оправдают, это же значит, что дело не закрыто и убийцу искать надо! А что его искать? Кинжал у этого мерзавца в груди чей? Пистолет в кустах валяется чей? Шпага у негодяя окровавлена, значит, ранил он кого-то, а у кого рана? А еще эта подлая ведьма! Она же письмо ваше читала! Хотел я ее порешить, так она похитрее меня оказалась, вот ведь как оно вышло.

— В том и ошибка твоя, капитан, что ты вознамерился ту ведьму убить. Убийство должно решать проблемы, а это в любом случае только новые создавало! Что ж ты думаешь, прикончил бы ее, так ее б никто искать не кинулся? У нее муж есть, он знал, куда она поехала отвозить письмо и кому.

— А вот в том и дело, что не тот я человек, чтобы такими делами заниматься. Тут нужен был кто-нибудь половчее, попронырливее. А я что? Я могу воевать. Могу на разбойников облавы устраивать. Могу охранять своего герцога или того, кого прикажете. А чтоб следы заметать, это совсем другой кто-нибудь нужен. Но был здесь не другой, а я. Вы мне приказали труп убрать с глаз долой, а я не смог. И не просто не убрал, а еще и драгун к нему привел. Теперь из-за этого кого-то должны казнить. Если я не пойду на виселицу, то, значит, вам, Ваша Светлость, прямая дорога на плаху. И все из-за моих ошибок! Я еще деду вашему служил. И не допущу, чтобы по моей вине моего герцога казнили! Так что не нужен мне никакой стряпчий! Я всю жизнь сражаюсь и смерти не боюсь! Моя жизнь принадлежит моему герцогу! И раз так нужно, я готов ее отдать. Только о внучке позаботьтесь, остальное неважно.

— Отлично сказано, капитан. А теперь слушай меня. Не тебе решать, нужен стряпчий или нет. Стряпчий будет. А ты будешь слушаться его беспрекословно. Пока не поступит другого приказа. Понятно?

— Понятно-то оно понятно, только как быть, если, выполняя приказ этого самого стряпчего, я вам вред нанесу? Такие приказы я исполнять не стану!

— Капитан Ричардсон! Вы собираетесь не исполнять мой приказ? И мне об этом спокойно говорите? И это после всех разговоров о безупречной службе? — Когда было нужно, Род умел вести себя как настоящий герцог.

— Ваша Светлость, я ж, это, как лучше хотел!

— Ты, капитан, сам говорил, что умеешь сражаться, а вот насчет думать — не очень. Ну так и не пытайся определять, что мне навредит, а что нет. Еще раз спрашиваю — приказ понятен?

— Да, Ваша Светлость. И еще, если хотите, я могу ту женщину убить. Повесят-то все равно один раз, и тогда уж точно за дело.

— Какую женщину?

— Ну, вы же говорили, что вашу матушку ведьма-оборотень подменила. Наверняка вы ее нашли. Вот и давайте я ее прикончу. Людской суд меня так и так осудит, а суд Божий оправдает, потому что дело это богоугодное, что бы ни говорили церковники.

— Капитан, не надо ничего выдумывать. Виселица для тебя — дело пока что не решенное. А ведьму ту я сам прикончу. Но не сейчас, а в более подходящее время.

Род ошибался. Прикончить Вирджинию ему было не суждено.

* * *

— Слушается дело «Король против капитана Ричардсона», обвиняемого в убийстве неизвестного мужчины, далее именуемого Джоном Доу. Председательствую я, королевский судья Хикмен. В рассмотрении дела принимает участие стряпчий из Лондона мистер Питер Роксбридж в качестве представителя подсудимого, или, иными словами, защитника. Мистер Роксбридж, хочу вас сразу предупредить, здесь не Лондон, и столичные фокусы тут неуместны. Если мне покажется, что вы умышленно затягиваете процесс, я вас отстраню от дела. Тем более что обвинение представляет не королевский обвинитель, а капитан королевских драгун Мелвилл, который проводил предварительное расследование. Вам понятно, мистер Роксбридж?

— Да, Ваша Честь.

— Капитан Мелвилл, вам слово.

— Ваша Честь, я намерен доказать, что имели место следующие события. Воскресным вечером капитан стражников герцога Ричардсон участвовал в поединке с Джоном Доу и в ходе поединка его убил. Впоследствии, а именно в ночь на понедельник, капитан Ричардсон прибыл на место убийства, сопровождаемый двумя другими стражниками, подчиненными ему по службе герцогу, с целью утопить труп в озере. Обвинитель закончил вступительную речь.

— Признает ли обвиняемый себя виновным?

— Нет, Ваша Честь, — откликнулся Роксбридж.

— Разумно. Признал бы, и мы б его завтра и повесили. Так что терять ему нечего. Желаете произнести вступительную речь?

— Да, Ваша Честь. Мой подзащитный невиновен, и я это докажу.

— Вы уверены, мистер Роксбридж? Ваш план защиты — не опровержение доказательств обвинителя, а доказательство невиновности подсудимого?

— Именно так, Ваша Честь.

— Хорошо. Пойдем обычным порядком. Капитан Мелвилл, вызывайте свидетелей, предъявляйте вещественные доказательства.

— Вызываю сержанта Хопкинса. Сержант, дайте присягу и займите место свидетеля.

— Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, иначе да покарает меня Бог, — отбарабанил сержант, положив правую руку на Библию.

— Сержант, расскажите суду, как в ночь на понедельник вы обнаружили труп Джона Доу.

— Возвращаясь с задания, возле постоялого двора мы с напарником увидели группу всадников, среди которых был и подсудимый. Я его узнал, мы раньше встречались. Мне стало интересно, куда они могут ехать ночью и нет ли здесь нарушения закона. Мы проследили за ними до берега озера. Там мы увидели труп. Тогда мы арестовали троих стражников герцога, и я их отконвоировал на постоялый двор, где и оставил под честное слово капитана Ричардсона, что он сам никуда не денется и обеспечит, что никуда не денутся два других стражника. Капитан, как видите, слово сдержал. Оттуда я поехал к капитану Мелвиллу и все ему доложил. Капитан вместе со мной и еще шестью драгунами отправился на озеро. Там под моим командованием был произведен осмотр местности.

— Прервитесь, сержант, — остановил его капитан. — Из ваших показаний пока никоим образом не следует, что Джон Доу не умер от чумы. И что он вообще умер.

— Простите, капитан. Труп лежал на спине, из левой стороны груди торчал кинжал, и горло было почти перерублено, но голова не была полностью отделена от тела.

— Что было найдено при осмотре на трупе и неподалеку?

— В груди трупа, как я уже говорил, торчал кинжал с гербом герцога на рукоятке. Вот он, у меня в руке.

— Приобщаем к делу, — объявил судья.

— Возле трупа лежала шпага с окровавленным лезвием. Идеально подходит к ножнам на поясе трупа. То есть, скорее всего, это шпага убитого. Неподалеку лежал пистолет с гербом герцога на рукоятке. Из пистолета недавно стреляли, это было очевидно по запаху из дула.

— Все это тоже приобщаем к делу, — снова объявил судья.

— Вы в ту ночь допрашивали подсудимого?

— Да, капитан. Он сказал…

— Протест, Ваша Честь! — вмешался Роксбридж. — Свидетель дает показания с чужих слов, то есть основанные на слухах!

— Протест отклонен! — сообщил судья. — Здесь вам не Лондон! Мы будем вести процесс так, как у нас принято!

— Молчу, молчу, — успокоил судью Роксбридж. — Ведите, как вам удобно.

— Продолжайте, сержант! — судья был очень собой доволен.

— Он сказал, что приехал утопить труп в озере. Он поссорился с этим человеком вечером в городе, тот наступил ему на ногу и отказался извиниться. Капитан Ричардсон вызвал его на поединок, тот человек выбрал время — немедленно, место — берег озера, и оружие — любое оружие ближнего боя, которое они имели при себе.

— Понятно, обычные условия дуэли. Это все? — поинтересовался судья.

— Да, Ваша Честь, — откликнулся обвинитель. — Сейчас должен быть перекрестный допрос, правильно?

— Кажется так, — согласился судья. — Мистер Роксбридж, задавайте вопросы свидетелю. Только вопросы должны быть по делу!

— Ваша Честь, я бы хотел предварительно вызвать на короткое время своего свидетеля. Процедура это допускает. При вашем разрешении, конечно.

— Кого вы хотите вызвать?

— Мистера Пинки, Ваша Честь.

— Пинки? А что он может нам поведать?

— Он по моей просьбе нарисовал портрет убитого, и…

— Ну да. Пинки хорошо рисует. Вы хотите приобщить к делу портрет?

— Да, Ваша Честь.

— Покажите его, если он у вас с собой.

— Вот он.

— Обвинитель, вы хорошо рассмотрели убитого?

— Да, Ваша Честь.

— Этот портрет, нарисованный мистером Пинки или кем угодно другим, похож на убитого?

— Да, Ваша Честь. Отличный портрет. Это он, вне всяких сомнений.

— Приобщаем к делу! — постановил судья. — Мистер Роксбридж, если Пинки был нужен только для этого, приступайте к перекрестному допросу.

— Сержант, — начал перекрестный допрос Роксбридж, — вы пытались установить личность убитого?

— Протест, Ваша Честь! Эта тема в прямом допросе не затрагивалась! — Обвинитель тоже имел понятие о судебной процедуре.

— Отклонен! Обвинитель и защитник, воздерживайтесь от протестов по формальным основаниям, они все будут мной отклоняться! Все вопросы по сути дела могут быть заданы. Личность убитого имеет непосредственное отношение к делу. Сержант, отвечайте на вопрос!

— Пытались, — ответил сержант. — Он не местный, это очевидно. Здесь его никто не знает. Мы показали труп всем нашим трактирщикам, никто его не опознал. Наши люди обращались в академию магии, у магов никто не пропал. Так что мы не знаем, кто этот человек.

— Установлена ли вами причина смерти?

— Если у человека почти отрублена голова, то что еще требуется устанавливать?

— Сержант, вы говорили, что из его груди торчал кинжал.

— Именно так.

— Значит, он мог умереть и от удара кинжалом?

— Мог. А разве есть разница?

— Вы говорили, что был найден пистолет. Установлено, кто и в кого там стрелял?

— Нет. Ни у убитого, ни у подозреваемых огнестрельных ранений не обнаружено.

— На шпаге убитого была кровь. Установлено, чья?

— Нет. Предполагается, что это кровь убитого. Возможно, ему отрубили голову его собственной шпагой.

— Спасибо, сержант. У меня больше нет вопросов.

— Ваша Честь, обвинитель закончил представление доказательств.

— Да, вполне достаточно. Может, по столичным меркам нужно что-то еще, но мне хватает и этого. Мистер Роксбридж, ваша очередь.

— Вызываю для дачи показаний черную ведьму, известную под именем Стрейндж.

— Мистер Роксбридж, ну только этого нам не хватало! Если в деле замешана магия, его должны разбирать специальные судьи! Я в вопросах магии некомпетентен! Вы ходатайствуете о передаче дела специальному суду?

— Нет, Ваша Честь. Вопросы магии затрагиваться не будут.

— А к присяге как ее привести? Мисс Стрейндж, судя по тому, что у вас болтается на шее, вы не христианка?

— Да, Ваша Честь, это пентаграмма, а не крест. Я сатанистка.

— Ну вот, мистер Роксбридж, что мне с этим делать? На чем эту свидетельницу приводить к присяге? У меня нет под рукой Черной Библии! Да и все равно, как ей верить, если она поклоняется Отцу Лжи?

— Вы несправедливы к моему Господину, Ваша Честь. — Стрейндж возражала без заинтересованности, ей было абсолютно безразлично, что судья Хикмен думает о Сатане.

— Вот только не втягивайте меня в богословские диспуты! Я, слава Богу, королевский судья, а не инквизитор какой-нибудь!

— Ваша Честь, показания этого свидетеля доказывают невиновность подсудимого.

— Мистер Роксбридж, я вас прекрасно понял. Вопрос в том, как эти показания оформить. Согласно судебной процедуре я должен передать это дело судье-магу. Но меня же засмеют! Стражник убил бродягу, а королевский судья отказывается от дела, потому что защитник выставляет свидетельницу-сатанистку! При этом я понятия не имею, что она намерена сказать! О том, что ее показания важны, я знаю только с ваших слов!

— Ваша Честь, пусть она примет присягу на пентаграмм. — Роксбридж эту трудность не предвидел.

— Откуда мне знать, насколько эта пентаграмма для нее священна? Ладно, действуем нестандартно. А что нам остается? Значит, так! Объявляю перерыв на четверть часа! Теперь, мистер Роксбридж, неофициально изложите, что вы хотите доказать с помощью ее свидетельства.

— Ваша Честь, я намерен доказать…

— Мистер Роксбридж, во время перерыва я просто мистер Хикмен.

— Простите, мистер Хикмен. Я намерен доказать, что с того момента, как Джон Доу был еще жив, капитан Ричардсон не покидал постоялого двора аж до темноты.

— А что он вообще делает в нашем городе? С двумя другими стражниками? Не похоже на увеселительную поездку. Давно ли приехал? И что делал все это время? Капитан Мелвилл, вы выяснили эти вопросы?

— Нет, мистер Хикмен.

— То есть, получив признание капитана Ричардсона, вы расследование практически свернули, а когда он от признания отказался, предъявлять ему, по сути, нечего?

— Выходит так, мистер Хикмен.

— Тогда согласно процедуре я сам проведу дополнительное предварительное расследование. Доставьте сюда хозяина постоялого двора, где жил подсудимый, и горничную, которая убирала в его комнате. Я сам их допрошу.

— Это официальное распоряжение суда?

— Именно так, капитан.

— Слушаюсь, Ваша Честь.

— А пока капитан доставит свидетелей, раз уж вы здесь, мисс Стрейндж, не удовлетворите ли вы мое любопытство как частного лица?

— Смотря что вас интересует, мистер Хикмен.

— Меня интересует, почему вы поклоняетесь Сатане. Он же Враг! Если не хотите, не отвечайте. Королевским эдиктом разрешено поклоняться кому угодно или не поклоняться никому вообще без необходимости объяснять мотивы выбора объекта поклонения.

— Я отвечу, мистер Хикмен. Я не считаю, что Сатана — враг. Даже по Библии Сатана вовсе не враг, а сын Единого.

— В Библии такое написано? Не может быть!

— Посмотрите Книгу Иова. «И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и Сатана».

— Так, смотрю Книгу Иова. — Хикмен открыл Библию, на которой недавно давал присягу свидетеля сержант Хопкинс. — Есть такие слова. Но погодите, сыны пришли, а между ними и Сатана пришел. Тут однозначно не утверждается, что Сатана сын Божий. Он пришел между ними, а сам он сын или нет, неясно. Можно понять и так, и этак. Нет, все-таки хорошо, что я не инквизитор. А вот и свидетелей доставили. Спасибо за разъяснение, мисс Стрейндж. Я вновь открываю судебное заседание! Вот вы, мистер Боард, давайте присягу и будете отвечать на мои вопросы!

— Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, иначе да покарает меня Бог!

— Ваше имя и род занятий?

— Меня зовут Джон Боард. Я держу постоялый двор, Ваша Честь.

— Мистер Боард, подсудимый остановился в вашем заведении?

— Да, Ваша Честь. Он вместе еще с двумя мужчинами приехал в субботу поздним вечером. Они заняли две комнаты, четырнадцатую и пятнадцатую. Если мне будет позволено сказать, они очень похожи на военный отряд.

— Вы следите за приходом и уходом постояльцев?

— Конечно, Ваша Честь, как же иначе?

— А они при желании могут уйти и вернуться незамеченными?

— Ваша Честь, если бы они могли уйти, не заплатив, они бы так и сделали! И не стали бы возвращаться, уж вы мне поверьте! Когда я только открыл этот постоялый двор, я был наивным юношей и верил, что все люди братья и все такое. Но уже через неделю я убедился, что эти братишки так и норовят не только улизнуть, оставив плату при себе, а заодно еще и прихватить что-нибудь чужое. Так что теперь у меня незамеченной и мышь не проскочит! Нет, если уж совсем наглые типы, то они могут окно выломать или силой прорваться, но такого уже очень давно не бывало.

— А у вас в заведении окна что, не открываются?

— Конечно. Если бы открывались, через них многие бы и выходили.

— То есть вы всегда знаете, кто и когда уходит?

— Я уже ответил на этот вопрос, Ваша Честь.

— Да, помню, мистер Боард. Ну так расскажите все, что знаете об этом, как вы выразились, военном отряде.

— Ну, как я уже сказал, прибыли они в субботу вечером. Вот этот человек подошел ко мне и сказал, что зовут его капитан Ричардсон, я должен это запомнить или записать, потому что его будут здесь искать. Он потребовал одну комнату для себя и вторую для своих двоих попутчиков, и еще, чтобы занялись их лошадьми. Я им предложил поужинать, что они и сделали. Платил за всех он. Вечером в воскресенье, во время того безобразия, что устроили маги после проповеди архиепископа…

— Разве было безобразие? Я ничего не слыхал об этом. Ну подрались некоторые, так в воскресенье всегда дерутся.

— Ваша Честь, а разврат какой они устроили! Нет, я, конечно, не против, я распродал почти весь свой винный погреб, и уж поверьте, в убытке не остался! Но мне больно смотреть на их аморальное поведение! Что они вытворяют в тех сферах, которые церковь относит к таинствам семейной жизни! Это куда же мы скатимся, если все люди начнут вести себя так, как они! Ничего святого не останется!

— Мистер Боард, мы отклонились от темы. Итак, воскресным вечером маги устроили, как вы говорите, безобразие, и как это относится к подсудимому?

— Один из его приятелей, или кто там они ему, вышел на улицу и тут же вернулся с ведьмой, которую и отвел наверх, как мне потом сказала горничная, сначала в номер подсудимого, а потом в номер его приятелей. Я пытался воспрепятствовать этому разврату, у меня же постоялый двор, а не бордель, Ваша Честь, но противостоять черной ведьме мне оказалось не по силам.

— Бросьте, мистер Боард, вы думаете, мне неизвестно, что вы за отдельную плату пускаете шлюх к постояльцам? Я прекрасно знаю, что это нарушение закона, и не менее прекрасно знаю, что так было, есть и будет, а если мы попробуем этому мешать, нас ждут гораздо большие неприятности! Так что продолжайте, мистер Боард.

— Потом у ведьмы с этими двумя была драка, так часто бывает, если шлюхи вперед плату не берут, чем драка закончилась, я не знаю, но шлюха ушла явно довольная. Если вам интересно, Ваша Честь, то та ведьма — это вот она, — Боард показал на Стрейндж.

— Я почему-то так и предполагал, — сказал судья. — Продолжайте, мистер Боард.

— Потом приходила другая ведьма, запудрила мне мозги и прошла наверх, явно к ним. Судя по тому, что она быстро вернулась, приходила она не для разврата. Пока она была наверху, там снова была драка. Тут даже предположить не могу, из-за чего. Так вот, ведьма ушла, а через небольшое время вышли они все трое, капитан Ричардсон заплатил за день вперед, и они пошли на конюшню. Через некоторое время они вернулись вместе с вон тем человеком, он назвал себя сержантом Хопкинсом.

— Достаточно, мистер Боард. Что они делали дальше, суду неинтересно. Обращаю внимание обвинителя и защитника: в одном эпизоде свидетель дает показания с чужих слов, конкретно — со слов горничной. Но этот эпизод не меняет общей картины, так что я не стал прерывать свидетеля. Будете настаивать на свидетельстве горничной? — И тот, и другой промолчали. — Тогда идем дальше. Мистер Боард, вы говорили, что капитан Ричардсон предупреждал, что его будут искать. Его искали?

— Да, Ваша Честь. Первым им поинтересовался мой постоялец, мистер Брайтон.

— Кто он такой?

— Торговец из Брайтона.

— Брайтон из Брайтона? Вас не удивило такое совпадение, мистер Боард?

— А чего мне удивляться? Если человек вовремя платит за постой, я буду его называть так, как он того пожелает.

— Справедливо, мистер Боард. Продолжаем. Вы сказали «первым поинтересовался». Значит, был еще и второй?

— Да, Ваша Честь. Только не второй, а вторая. Почти сразу после мистера Брайтона про них, этих троих, спрашивала ведьма.

— Когда это было?

— В воскресенье утром. Во время завтрака. Кстати, если вам интересно, Ваша Честь, вон та самая ведьма. — Боард показал на Мэгги, сидящую в зале.

— Это все? Больше никто не интересовался капитаном Ричардсоном?

— Вроде все. Если не считать той ведьмы, которая приходила к ним ночью.

— Мистер Боард, а этой ведьмы в зале нет?

— Нет, Ваша Честь.

— Надо же, аж удивительно!

— Ваша Честь, — вмешался сержант Хопкинс. — Мы знаем эту ведьму.

— Мистер Боард, вы свободны. Суду все понятно. Капитан Мелвилл, вынужден отметить, что предварительное следствие вами проведено из рук вон плохо. Вы даже не потрудились проверить, а имел ли возможность подозреваемый это убийство совершить. Как вы могли заметить, проверка была несложной и заняла совсем немного времени. Капитан, вы намерены оспаривать показания мистера Боарда?

— Нет, Ваша Честь.

— Тогда подведем итоги! Мой вердикт таков: капитан Ричардсон невиновен в убийстве Джона Доу! Подчеркиваю, невиновен именно в убийстве, что не снимает с него иных возможных обвинений в рамках этого дела. Само дело гораздо сложнее, чем представлено обвинителем. Это явно не убийство стражником бродяги в результате случайной ссоры. Далее, учитывая, что в деле фигурируют три ведьмы, я передаю его специальному королевскому судье по происшествиям, связанным с магией. Дело закрыто!

Судья Хикмен с достоинством удалился. Капитан королевских драгун, с трудом сдерживая ярость, подошел к капитану стражи герцога.

— Ричардсон, как это все понимать? Это же ты меня просил представить дело именно так! А сам нанял стряпчего, который выставил меня перед судьей полным идиотом!

— Мелвилл, я не виноват! Я и сейчас думаю, что так оно лучше было бы.

— А кто виноват? Я договаривался лично с тобой! И теперь ты меня подставил, а виноват кто-то другой?

— Что я мог сделать? Прямой приказ герцога!

— Я вот что тебе скажу! То, что я согласился тебе помочь, это была моя большая ошибка! А то, что в наши дела влез твой герцог, это ошибка его! И надеюсь, он за это заплатит!

— Он прав, — сообщила Мэгги Роду. — Ты сделал глупую ошибку. И скорее всего, за нее заплатишь. А я останусь при своих и не получу того, что мне надо.

— Ну что ж, может быть, — ответил он. — Людям вообще свойственно ошибаться.

* * *

Во всем этом круговороте событий Вирджиния совершенно растерялась. То, что Род остался жив после схватки с Юджином, оказалось для нее полной неожиданностью.

Теперь мстительный герцог стал для нее намного опаснее. Она была нужна Юджину, а тот, в свою очередь, был нужен черному магистру для убийства Джозефа, поэтому она могла не опасаться, что Родерик получит от черного магистра помощь против нее. Поведение белого магистра, тоже отказавшего герцогу в помощи, наводило на мысль, что и его интересы в этом деле никак не вступают в противоречие с ее интересами.

Но смерть Юджина все изменила. Теперь стоит только герцогу попросить, и оба ордена откроют на нее охоту. Она больше не нужна ни тем, ни другим. Кстати, почему только два ордена? Три! Серый орден тоже в стороне не останется! Как только Джозеф узнает, что она помогала в подготовке его убийства, он тоже бросит на нее своих убийц. А может, и сам примет участие в расправе над ней. То, что у Джозефа есть в распоряжении один или больше личных убийц, она не сомневалась. Любому магистру без них не обойтись, и черный маг Джозеф несомненно начал формирование серого ордена с набора именно таких личностей.

Но и это было еще не все. Как опасалась Вирджиния, теперь герцогу помощь магов не очень-то и нужна. Если он справился с Юджином, то что сможет противопоставить ему слабая женщина? Да, она может превратиться в ужасного монстра, но от этого она вовсе не станет сильнее, вот ведь в чем беда! Вид чудовища может парализовать неподготовленную жертву, после этого парализованной жертве несложно откусить голову, но Родерика теперь нельзя считать неподготовленным. Он не испугался дракона, а звериный облик оборотня намного менее страшен, чем огромная рептилия! Он не впадет в оцепенение, он вступит в бой и победит, скорее всего. А если еще догадается воспользоваться шпагой, то победит без особого труда.

Это не говоря о том, что у него под рукой трое преданных ему стражников, готовых не раздумывая выполнить любой его приказ.

И что же ей делать со всем этим? Академия ей уже изрядно надоела. Надоело «изучать» предметы, которые она уже лет двести знает намного лучше здешних наставников. Надоело изображать сафистку и почти обходиться без мужского внимания. Надоело постоянно контролировать мысли из-за обилия телепатов вокруг. Надоело изображать страх всякий раз, когда в облике Джоан проглядывают звериные черты.

Из академии пора уходить. Но можно ли уходить, оставив за спиной живого Родерика? Как ни пыталась Вирджиния представить будущее в разных вариантах, по всему выходило, что нет в этом будущем места для них обоих, для нее и герцога.

Конечно, идеальным вариантом для нее было бы, если бы герцога казнили за убийство Юджина. Но Вирджиния прожила на свете достаточно долго, чтобы понимать: герцога, что бы он ни совершил, могут казнить только в одном-единственном случае — если он противник короля. Родерик противником короля не был. Потому, кто бы ни был судьей, смертного приговора не ожидается. Но даже если особо принципиальный судья и приговорит герцога к казни, смертный приговор дворянину такого ранга должен утвердить лично король. А король этого не сделает. Казни лояльных дворян королю не нужны. Зачем подавать пример? Король ведь и сам дворянин, только рангом чуть повыше. В случае герцога так совсем немного повыше… И грозило герцогу в худшем случае всего лишь заточение. А ведь даже из заточения ничего ему не помешает приказать своим людям начать охоту на нее. Это даже не учитывая того, что вся эта чертова семейка, где все любят друг друга, навалится на короля с просьбой о помиловании, и король очень быстро им уступит.

Вирджиния в очередной раз прокляла эту семью, с которой так неосторожно связалась. Ей было очень жаль, что проклятия сами по себе не действуют. Чтобы проклятие сбылось, проклинающему нужно очень многое самому сделать в этом направлении…

Итак, ей предстоит самой убить герцога. Затевать поединок ей и в голову не пришло. Ведь она слабая женщина. Конечно, у нее есть пистолет, он, по идее, должен бы уравнять силы. Вот только стреляла она скверно. Вполне могла промахнуться, даже с близкого расстояния. Да и шумное это оружие. Людей ранга герцога лучше убивать тихо. Применять против Родерика огненные сгустки тоже явно было бесполезно. За свою долгую жизнь она убила пирокинезом немалое количество людей, но все они видели пирокинез впервые, и, хотя умирали они от огня, настоящей причиной их смерти был страх. Герцог же пирокинез уже видел, мало того, он уже сражался с пирокинетиком Юджином. Если Юджин его не смог убить огнем, то у Вирджинии и подавно не получится.

Оптимальное оружие женщины — коварство, например яд. Или неожиданный удар кинжалом. К ее сожалению, в ядах она разбиралась слабо. Вот ударить кинжалом — это она прекрасно умела. План убийства возник у нее почти мгновенно. Она дожидается момента, когда эта сучка Мэгги уходит на занятия к Мэри-Джейн и герцог остается один. Тогда Вирджиния принимает ее образ, входит в их комнату и говорит что-нибудь вроде: «Милый, у меня для тебя сюрприз, закрой глаза!» Затем нанести удар и спокойно уйти из академии. За воротами туповатая сафистка Эмили исчезает, и попробуйте потом ее найти! Оборотня найти очень непросто, особенно если не знаешь, кого именно ищешь. Ведь Эмили никогда не существовало, это был целиком выдуманный на пустом месте персонаж. Чтобы найти оборотня, кто-то должен очень хотеть найти! Вот герцог хотел — и нашел. А кому понадобится ее искать после его смерти?

Вирджиния еще раз тщательно продумала возможные последствия убийства Родерика. Убийство должно решать проблемы, а не создавать новые. Смерть герцога много проблем решает, а создает сколько? По ее соображениям, она приобретет только одного врага — оставшуюся без титула герцогини Мэгги. Но станет ли Мэгги мстить? Скорее всего, нет. Мэгги прагматична, а месть — прерогатива романтиков. Того же Родерика, например.

Дождавшись начала занятий у Мэри-Джейн, Вирджиния придала себе облик Мэгги и направилась исполнять свой замысел. Она была уверена, что ее план не имеет слабых мест и герцог обречен.

Ее ошибка заключалась в том, что она недооценила прагматичность другой ведьмы, не менее коварной, чем сама Вирджиния.

* * *

— Что скажешь теперь? — поинтересовался Род. — Вирджиния была нужна живой, чтобы добраться до Юджина. Теперь он мертв. Почему бы прямо сейчас не покончить с ней и не завершить это дело?

— Нормальное желание, — признала Мэгги. — Хотя бы потому, что ты для нее опасен, а таких людей она предпочитает видеть мертвыми. Единственное, что нужно обеспечить, — это отсутствие риска. Сейчас идет расследование убийства Юджина, ведет его, насколько я знаю, судья Локхард, и если сейчас прикончить Вирджинию, за два убийства ты точно загремишь в заточение, если не на эшафот. И никакой Роксбридж тебе не поможет.

— Что еще за Локхард? Разве специальный судья по магии не Чарльз?

— А ты, конечно, думал, что такой судья один? Знаешь, сколько преступлений совершается магами, против магов и с имитацией магии? Специальных судей около десятка.

— Понятно. Вернемся к Вирджинии. Как ее прикончить без риска?

— Про своих стражников можешь сразу забыть. Она теперь не выходит за ворота, а сюда им доступа нет. Самому на нее напасть — это прямой путь на эшафот.

— То есть ты хочешь сказать, что прикончить ее сейчас нельзя.

— Вовсе нет, дорогой. Я как раз считаю, что с ней необходимо покончить именно сейчас, пока она одна. Потом она обзаведется новым любовником, и вдвоем они тебя прикончат.

— И как с ней покончить сейчас и без риска?

— Если она нападет на тебя и погибнет, к тебе ни малейших претензий не будет. А она непременно попробует напасть. И сделает она это под моей внешностью. Тем более что она уже пользовалась этой личиной. И вот если ты ее увидишь с моей внешностью и убьешь, Роксбридж легко сделает из этого самооборону.

— А теперь медленно и подробно. Что значит «Вирджиния с внешностью Мэгги»? Как я вас различу? По походке? По голосу? По тому, что она не скрывает от меня, кто ее отец?

— Ты прав, — вздохнула Мэгги. — Смотри, на что я иду исключительно ради тебя.

Мэгги закатала левый рукав и кинжалом поцарапала руку возле локтя.

— Это зачем? — поинтересовался Род.

— Это метка настоящей Мэгги, — улыбнулась ведьма. — У Вирджинии ее не будет. Если есть сомнения, кто перед тобой, попроси закатать рукав. Не стесняйся, я пойму и не буду сердиться. Если отказываюсь — это не я, и твори с ней, что хочешь.

— Ты тоже будь поосторожнее, — посоветовал Род. — Вдруг она решит, что две Мэгги в одной академии слишком много и лишняя именно ты?

— Не подумала об этом, — призналась Мэгги. — Спасибо. Буду поосторожнее.

Царапиной на руке и повышенной осторожностью Мэгги не ограничилась. Теперь она постоянно носила при себе флакончик сонного порошка. Если алхимик-изготовитель не врал, вдыхание этого порошка мгновенно погружало в глубокий сон. Мэгги когда-то пробовала этот порошок на кошке, на нее он подействовал. Как он подействует на метаморфа, Мэгги не знала. Предполагала, что гораздо хуже, чем на кого бы то ни было, но все-таки это было лучше, чем ничего.

Предприняла она и еще одну предосторожность. За весьма небольшую плату Фокси согласилась каждое утро проверять, ушла Эмили на занятия или нет. Для телепата это ни малейшего труда не составляло. Достаточно было просто пройти мимо двери ее комнаты. Зачем это было нужно, Фокси не спрашивала. Для нее достаточной причиной являлась оплата этих действий.

Когда Фокси сообщила, что Эмили на занятия не пошла, Мэгги тоже решила на всякий случай не пойти. Рода она попросила из комнаты пока не выходить и про царапину у нее на руке ни в коем случае не забывать, а сама вышла в коридор и притаилась за углом. Чувствовала она себя при этом крайне глупо, но это, с ее точки зрения, была приемлемая цена за грядущий титул герцогини.

Мэгги слышала, как открылась дверь комнаты Эмили, как сама Эмили, она же Вирджиния, вышла в коридор и пошла в сторону комнаты Мэгги и Рода. Чудесно, подумала Мэгги. У Вирджинии ни малейших шансов нет, Род прикончит ведьму-оборотня, после чего наконец-то успокоится. В крайнем случае Мэгги потратит на него еще некоторое количество снадобий. И тогда можно будет побудить его к скорейшему венчанию. Да, оставалось еще незаконченное дело об убийстве Юджина, но это волновало Мэгги намного меньше. Роксбридж не допустит смертного приговора Роду, в крайнем случае король его помилует, а жена герцога — герцогиня, независимо от того, в заточении ее муж или нет.

Мэгги осторожно выглянула из-за угла. Девушка, которая шла по направлению к ее комнате, была очень похожа на нее. Этого она и ожидала. Но были и некоторые отличия. Мэгги не могла точно сказать, в чем конкретно они состоят, но общий эффект был поразительным. Даже при взгляде сзади и даже другой женщине было очевидно, насколько эта девушка притягательна для мужчин. Да, подумала Мэгги, если бы я умела так двигаться, Род бы уже давно забыл про месть оборотням и валялся у моих ног, умоляя выйти за него замуж. Эта мысль вызвала у нее улыбку. Впрочем, следующая мысль эту улыбку стерла. Да, сейчас он увидит эту тварь и все на свете забудет! Про царапину на левой руке уж точно не вспомнит! В худшем случае ведьма его прикончит. В лучшем — прикончит он ее, но все время будет сравнивать настоящую Мэгги с этой ее копией, и в чью пользу будет сравнение, у Мэгги даже тени сомнения не возникло. Ну нет! Не бывать этому! Мэгги быстрым шагом пошла вдогонку за Вирджинией. Вовсе необязательно, чтобы оборотня убил Род. Если оборотня под личиной Мэгги убьет сама Мэгги, это тоже будет самооборона. Оставалось только определиться, как именно ее убить.

Какая же я дура, ругала себя Мэгги. Что мешало взять пистолет? Стреляла Мэгги весьма неплохо. Один выстрел — и проблема оборотней решена! Но увы, пистолета не было.

Применить сонный порошок Мэгги не рискнула. Метаморфы легко очищают свой организм от всякой дряни. Против Вирджинии порошок мог и не подействовать, а вот если хоть одну крупинку вдохнет Мэгги, заснет она мгновенно. На этом можно будет распрощаться не то что с планами выйти замуж за герцога, но и с самой жизнью.

Из другого оружия у Мэгги был только кинжал. Кинжалом она владела прекрасно. Умела превосходно и колоть, и резать, и метать. Держа в руке кинжал, Мэгги приготовилась нанести смертельный удар. Как целитель, она превосходно знала, куда нужно бить.

Вирджиния уверенно шла, ни на что не обращая внимания. Чего ей беспокоиться, ведь для всех она Мэгги, идущая в свою комнату. Только сама Мэгги могла быть ей опасна в этот момент, но ведь ее поблизости не было. Сзади раздавались чьи-то шаги, кто-то ее догонял. Вирджиния вынула из кармана зеркальце и с его помощью взглянула назад. То, что она увидела, повергло ее в ужас. Позади нее шла Мэгги с кинжалом на изготовку, а то, что Мэгги виртуозно владеет кинжалом, Вирджинии было известно. Как хорошо, что я догадалась прихватить с собой пистолет, подумала она. Выхватив пистолет из кармана, она резко обернулась с твердым намерением немедленно стрелять.

Трюк с зеркальцем Мэгги прекрасно знала, сама им неоднократно пользовалась, но вот почему-то даже не подумала, что и Вирджиния с этим трюком может быть хорошо знакома. Контратака Вирджинии оказалась для Мэгги полной неожиданностью. Однако Мэгги не собиралась искать ответ на вопрос, как именно Вирджиния узнала, что ее собираются атаковать. Вирджиния поворачивалась с пистолетом в руке, Мэгги находилась от нее примерно в десяти шагах. Не имея возможности с такого расстояния ударить кинжалом, она кинжал метнула.

Кинжал вошел не совсем туда, куда она метила. Вирджиния стояла с кинжалом в груди и с пистолетом в руке. Мэгги повернулась к ней боком, чтобы уменьшить площадь мишени, и прикрыла руками некоторые особо уязвимые места. Но Вирджиния почему-то стрелять не стала. Вместо этого она левой рукой выдернула из груди кинжал, отбросила его в сторону, посмотрела на Мэгги затуманенными глазами и рухнула на пол.

Мэгги была удивлена. Почему Вирджиния не стреляла? Но обдумать ситуацию ей не дали.

— Стой, где стоишь, Мэгги. Любое подозрительное движение, и я стреляю! Медленно повернись ко мне! — Пистолет в руке Мэри-Джейн смотрел в ее сторону, и не было сомнений, что она не промахнется.

— Наставница, она приняла мой облик! В этом случае убийство расценивается как самооборона!

— Я все видела. Эмили тебе ничем не угрожала, просто шла по коридору, а ты уже достала кинжал. Явно хотела ударить в спину. Но, к счастью, это не мое дело. Пусть разбирается судья Локхард. Какой будет приговор, ты сама знаешь. Мэгги, ты доигралась.

Мэгги совершенно не переживала. Она была уверена, что любой суд ее оправдает. Доказательство ее невиновности лежало тут, на полу. По закону метаморфам запрещалось копировать внешность других людей, одно это уже считалось нападением. Разумеется, как и любой закон, этот содержал огромное количество оговорок и отсылок к другим законам, но Роксбридж, несомненно, сумеет их истолковать нужным образом.

— Наставница, не надо меня пугать.

— Я тебя пугаю? — удивилась Мэри-Джейн. — Да я сама тебя боюсь! Хорошо, что из-за этого Юджина я постоянно пистолет таскаю. Джозеф меня заставил. Казалось бы, зачем мне пистолет? А вот пригодился! Я обеспокоилась, почему моя лучшая ученица не пришла на занятия, решила пойти узнать, не случилось ли чего. Оказывается, случилось. Ты убила Эмили.

— Это не Эмили, — сообщила Мэгги. — Это Вирджиния. Сообщница того самого Юджина. Она приняла мою внешность!

— Это и есть твой облик, Мэгги? — скептически спросила Мэри-Джейн. — Я бы сказала, совершенно ничего общего. Бедняжка Эмили!

— Не может быть! — выдохнула Мэгги. — У нее же была моя внешность!

— Ты ее видела только со спины, — безразлично сообщила Мэри-Джейн.

— Нет! Она повернулась ко мне лицом! Тогда я и метнула кинжал!

— Мэгги, прости, но я больше верю своим глазам, чем твоим словам. Это Эмили, и никто другой.

— Я не понимаю, что все это значит! — потрясенно произнесла Мэгги.

— Это значит, что ты очень скоро познакомишься с виселицей, — просветила ее Мэри-Джейн. — Идем к Локхарду. И не пытайся вытворять всякие глупости. Стреляю я неплохо.

Две целительницы шли по коридору. Мэгги пыталась сообразить, как мертвая Вирджиния поменяла облик. Может, метаморф, умирая, принимает свой естественный облик, а облик Эмили и есть естественный для Вирджинии? К сожалению, несмотря на приятельские отношения с Джоан, Мэгги очень мало знала о метаморфах. Пути метаморфов и целителей пересекаются крайне редко. Оборотни прекрасно сами себя исцеляют без посторонней помощи. Быть может, в каких-то особых случаях помощь целителя им и нужна, но Мэгги с такими случаями не сталкивалась.

Столь же непонятным оставался и еще один вопрос — почему Вирджиния не стреляла? У нее было время выстрелить, и были силы, ведь она смогла вырвать из груди кинжал и отбросить его. Возможных причин нежелания стрелять Мэгги насчитала всего две. Или стрелок не хочет выстрелом привлекать внимание, или заряд пистолета стрелок намерен позже использовать для другой цели. Но обе причины — для живого стрелка. Мертвому без надобности и тишина, и сохраненный заряд. А Вирджиния вместо выстрела выдергивает из груди кинжал. Как целитель Мэгги знала, что из глубокой раны нежелательно просто так вытаскивать кинжал или стрелу. Пока оружие в ране, оно сдерживает кровотечение. Как только его извлекают, кровотечение усиливается.

Вот тут Мэгги наконец догадалась, что происходит. Ведь из раны вытекло очень мало крови. С чего она решила, что Вирджиния мертва? То, что метаморфа очень трудно убить, было общеизвестно. Это что же получается? Они ушли, предоставив Вирджинии полную свободу действий! Нужно срочно возвращаться! Мэгги остановилась и произнесла:

— Наставница, а вам не кажется неправильным, что мы не проверили, действительно ли она мертва или нет?

— Ты ей всадила кинжал в сердце, что тут проверять? — Мэри-Джейн сама понимала слабость этого аргумента.

— Если кинжал выдернуть из сердца, кровь бьет фонтаном. Много крови из нее вытекло? Она еще жива!

— Мэгги, я тебя оттуда увела побыстрее, чтобы твой дружок к тебе на помощь не пришел. Его тоже казнят. У Локхарда есть доказательства, что это он убил того человека на озере. Так что он в придачу к тебе мне совсем не нужен, а в той части здания сейчас вряд ли есть кто-то еще. Ты же, как я вижу, рвешься вернуться туда.

— Вы не допускаете возможности, что она жива? Странно, правда — две целительницы возле раненой, и ни одна даже не попыталась помочь!

— Ты бы уж точно помогла! Сразу бы отпал вопрос, жива она или нет!

— С этим согласна. Но я ведь отреклась от клятвы Мерлина, а вы — нет!

— При чем тут клятва? Чего ты хочешь на самом деле? Добить ее?

— Я уверена, что она не убита! Но если сейчас ее добьют, обвинят меня!

— Если она не убита, то не потому, что ты этого не хотела! И мне тебя совсем не жаль! Ты очень способная, ты могла бы стать великой целительницей, но ты больше склонна убивать, чем исцелять! Думаешь, я не знаю про историю с Ваном? И теперь путь твой — на виселицу! И поделом!

— Наставница, с вашим отношением ко мне разобрались. Но там Эмили, быть может, ей еще можно помочь. А вам важнее отправить меня на виселицу, чем помочь раненой. Кто из нас меньше склонен исцелять?

— Я разберусь сначала с тобой, а потом займусь Эмили!

— Типичный подход черных магов, — улыбнулась Мэгги. — Наставница, не желаете официально перейти на черную сторону? Душой вы уже здесь!

— Не тебе судить о моей душе!

— Конечно, не мне! Вы нарушаете клятву Мерлина. Я была более честной — я от нее отреклась! А вы формально не отреклись, но для вас клятва сама по себе, а жизнь — совсем другое дело!

Мэри-Джейн задумалась. Да, она не проверила, мертва Эмили или только ранена. Но ведь у нее и не было такой возможности. Никак нельзя было даже ненадолго оставить Мэгги без внимания. Как она умеет метать кинжал, Мэри-Джейн видела. Не было ничего невозможного в том, что у Мэгги два кинжала. Но вот чего Мэгги добивается сейчас? Спасение жизни Эмили ее наверняка не волнует, так зачем же она остановилась и затеяла этот пустой разговор?

А Мэгги, глядя ей за спину, злорадно ухмыльнулась и кивнула. Мэри-Джейн вовсе не была наивной девушкой, за свою жизнь она насмотрелась на самые разнообразные трюки черных магов. Но вот здесь допустила детскую ошибку — обернулась.

Первым ударом Мэгги выбила из ее руки пистолет, а несколько следующих пошли в голову. Мэри-Джейн обучалась чайнской борьбе, но Мэгги владела ею лучше и к тому же напала неожиданно. У директрисы не было ни единого шанса. Она еще падала, а Мэгги уже мчалась спасать не то свою любовь, не то свой будущий титул.

* * *

Когда Мэгги вошла в комнату, Род слегка удивился. Неужели впервые за все время их знакомства Мэгги что-то забыла и потому вернулась?

— Что случилось? — поинтересовался он, не забывая навести на нее пистолет. — Ты по мне соскучилась?

— Представляешь, эта тварь хотела меня зарезать!

— Какая тварь? Рассказывай толком!

— Может, уберешь пистолет? Он меня нервирует!

— Уберу, как только покажешь царапину. Давай уже, показывай!

— Ну смотри! — Она обнажила левую грудь. — Видишь, дюйм в сторону, и мне бы конец! Но я жива, а вот она…

Не отводя пистолета от ведьмы, Род подошел к столу, на котором лежала его шпага, и взял ее в левую руку. Теперь он чувствовал себя намного увереннее. Конечно, правой рукой он управлялся со шпагой намного лучше, но и в его левой руке шпага оставалась достаточно смертоносным оружием, а правая была занята пистолетом. Чтобы сделать решающий выпад, ему требовалось подойти к ведьме на три шага. Сделать ему удалось только один шаг, дальше нервы у ведьмы не выдержали, она отпрыгнула назад, в коридор, через открытую дверь, оставив вместо себя два огненных сгустка, которые понеслись на Рода. Род нечто подобное и ожидал, потому был начеку и легко от них уклонился. Огненные шары врезались в каменную стену и погасли, не причинив ни малейшего ущерба. В проеме двери Род видел, как ведьма откуда-то из-за спины достает пистолет.

Ждать, что она будет делать дальше, было бы неразумно. Род отскочил к стене возле двери и затаился. Пистолет ему больше был не нужен, потому он бросил его на пол и переложил шпагу в правую руку. Теперь, если ведьма надумает войти или просунуть руку с пистолетом в дверной проем, у Рода имелось несколько вариантов действий, и все они для ведьмы были бы весьма неприятными и вредными для ее здоровья. Время шло, Род ждал, ведьма тоже ничего не предпринимала.

Наконец терпение Рода было вознаграждено. Ведьма вбежала в комнату, держа в руках кинжал. Род нанес рубящий удар сверху. Если бы удар достиг цели, он бы раскроил ведьме череп, но она успела подставить кинжал. Ведьма отскочила в сторону, выбитый из ее руки кинжал, звеня, упал на пол. Ни на что не отвлекаясь, Род нанес неотразимый укол в сердце. Уклониться ведьме было невозможно, отразить — нечем. Ведьма сделала единственное, что ей могло продлить жизнь на несколько секунд, — упала на спину. Род сделал шаг вперед и нанес лежащей ведьме теперь уже точно финальный укол в сердце, на этот раз сверху.

Но в последний миг остановил свою шпагу. Одежда ведьмы с левой стороны груди, куда он намеривался уколоть, была целая и не окровавленная. Не могла же она переодеться, подумал Род.

— Ты с ума сошел! — заорала Мэгги. — Сколько можно меня убивать? Не хочешь на мне жениться, так и черт с тобой! Убивать-то зачем?!

— Ты сама потребовала моей клятвы, что я буду сначала колоть, а потом разбираться! — напомнил Род. — Ладно, покажи царапину.

Мэгги закатала левый рукав куртки, Род убрал шпагу и протянул ей руку, помогая подняться.

— Она была здесь? — поинтересовалась Мэгги, вставая.

— Была, — мрачно сообщил Род. — И, судя по всему, осталась жива.

— Черт с ней, — махнула рукой Мэгги. — Сейчас не до нее. Удираем отсюда немедленно. Очень скоро нам обоим тут будет жарче, чем на адских сковородках. Но немного времени у нас еще есть.

Мэгги ошибалась. Времени уже совсем не было.

* * *

Увидев в зеркальце у себя за спиной Мэгги с занесенным кинжалом, Вирджиния выхватила пистолет и резко развернулась. Мэгги метнула кинжал и попала ведьме-оборотню в край сердца. Для обычного человека эта рана была бы смертельной, но метаморф — другое дело. Оборотня можно убить, но смертельно ранить почти невозможно. У Вирджинии было достаточно времени, чтобы пристрелить наглую ведьму, посмевшую встать на пути ее планов. Вирджиния прицелилась, но стрелять передумала. За спиной Мэгги она увидела Мэри-Джейн с пистолетом на изготовку.

Новый план созрел мгновенно. Левой рукой Вирджиния выдернула из груди кинжал и отбросила его в сторону, не оставлять же его там как память. Повреждения в ее кровеносных сосудах почти мгновенно затянулись. Рана в сердце заживет не так быстро, на это понадобится несколько дней. Сердечные раны затягиваются дольше всех остальных, мысленно улыбнулась ведьма. Затем она изобразила затуманенный взгляд и упала на пол. Времени падения ей как раз хватило для того, чтобы спрятать пистолет. Пока Мэри-Джейн разбиралась с Мэгги над ее телом, Вирджиния вернула себе облик Эмили. Этот облик был ей привычен, для его обретения ей не требовалось ни зеркала, ни значительного времени.

Когда белая целительница увела под дулом пистолета черную, Вирджиния встала и осмотрелась. Кинжал остался валяться на полу, никто его не подобрал. Можно было его взять, но Вирджинии он был просто противен. Ведь этот кинжал только что торчал у нее в сердце. Свой кинжал у нее был, зачем ей второй? Пусть его подбирает Мэгги, когда отделается от директрисы. В том, что Мэри-Джейн не сможет довести Мэгги до Локхарда, Вирджиния была абсолютно уверена. Тем или иным способом черная ведьма отделается от этой дуры. Значит, надо спешить.

А раз времени немного, герцог получит не сталь кинжала, а свинец пули. В упор даже она не промахнется.

Вирджиния достала пистолет и пока спрятала его за спиной. Открыв дверь левой рукой, она шагнула в комнату, и первое, что увидела, было дуло пистолета, направленное на нее. Хорошо, что мой пистолет не на виду, подумала она.

— Что случилось? Ты по мне соскучилась? — Глаза герцога были холодны и ничего хорошего не предвещали. Похоже, его подозрения были вызваны кровью на груди.

— Представляешь, эта тварь хотела меня зарезать! — Нужно же было хоть как-то объяснить это кровавое пятно!

— Какая тварь? Рассказывай толком! — Да, общими словами от него не отделаться…

— Может, уберешь пистолет? Он меня нервирует! — Вирджиния попробовала сменить тему. К тому же, если бы Род действительно убрал пистолет, на этом бы их диалог и закончился. Пока же пистолет убрала она. Засунула его сзади за пояс. Она не сомневалась, что, как только Род увидит ее пистолет, он сразу выстрелит.

— Уберу, как только покажешь царапину. Давай уже, показывай!

— Ну смотри! — Вирджиния не понимала, зачем он заставляет свою предполагаемую подругу обнажить грудь под дулом пистолета, но уступила. Может, обнаженная грудь его отвлечет? — Видишь, дюйм в сторону, и мне бы конец! Но я жива, а вот она…

Ведьма заметила, что герцог ее не слушает. Глаз с нее не сводит, пистолета — тоже, но не слушает. А сам придвигается к шпаге. Зачем ему шпага, недоумевала она, ведь у него в руках пистолет, и промахнуться невозможно! Но когда герцог направился к ней с явным намерением заколоть, она перестала раздумывать над абстрактными вещами. Отлично понимая, что пулю ей не опередить, она отпрыгнула в коридор, одновременно выхватывая из-за пояса пистолет, метнула в противника пару огненных сгустков и отбежала в сторону. У Рода было достаточно времени, чтобы ее пристрелить, но он почему-то не стрелял.

Вирджиния выждала несколько секунд с пистолетом на изготовку, на случай, если Род кинется ей вдогонку, но Род идиотом не был и ничего подобного делать не стал. Ждать дольше смысла не было. Вирджиния бросилась бежать. До конюшни она домчалась очень быстро, там ей безо всяких возражений позволили оседлать лошадь Мэгги, подаренную той драгунами, и она верхом беспрепятственно покинула территорию академии.

По дороге в город она пыталась понять, почему Род не стрелял. Наконец ей удалось найти единственное, как ей казалось, объяснение: ее спасла внешность Мэгги, Род не смог выстрелить в образ любимой.

Вирджиния ошибалась. Подобные соображения Рода не остановили бы. Причина того, что он не стрелял, была совершенно иная и лежала целиком в практической плоскости.

* * *

— Предварительное расследование закончено, — проинформировал Джозефа Локхард. — Завтра начнем судебное заседание. Ты обеспечь полдесятка бейлифов, список дашь мне после обеда. Я посмотрю, не замешаны ли они сами в этом деле.

— Это точно Юджин? — скептически поинтересовался Джозеф.

— С метаморфами трудно быть уверенным полностью, но других вариантов не просматривается. В судебном заседании я буду исходить из этого, пока не доказано обратное.

Ничего ответить Джозеф не успел. Дверь открылась, и в кабинет, шатаясь, вошла Мэри-Джейн. На несколько секунд Джозеф оцепенел, потом через силу выдавил:

— Кто это сделал?

— Мэгги, — разбитыми губами произнесла его супруга.

Ни слова не говоря, Джозеф вскочил и помчался к комнате Мэгги и Рода. Его намерения сомнений не вызывали.

— Что теперь будет? — спросила Мэри-Джейн.

Расслышать ее слова было невозможно, но Локхард, как и все королевские специальные судьи-маги, был телепатом.

— То и будет, что должно быть, — уверенно ответил он. — Сейчас Джозеф убьет Мэгги, а завтра утром я его приговорю к виселице. Так и исполнится приказ черного магистра. Отступник должен умереть, и это неизбежно! — Большинство судей-магов были еще и ясновидцами.

Локхард был очень слабым ясновидцем, поэтому будущее предсказал совершенно ошибочно.

* * *

— Но немного времени у нас еще есть, — сказала Мэгги, и именно в этот момент в комнату влетел разъяренный Джозеф.

Тратить время на разговоры в его планы явно не входило. Первое, что он сделал, — это нанес Мэгги смертельный удар в переносицу. Для Рода такое поведение директора оказалось полной неожиданностью, но Мэгги имела представление и о его предполагаемых действиях, и об их причине. Потому Мэгги успела выставить блок, и удар Джозефа пришелся в него. Но удар был такой силы, что Мэгги отлетела к стене, ударилась об нее спиной и сползла на пол.

Такого обращения со своей женщиной Род терпеть не собирался. Если бы у него под рукой оказалось хоть какое-нибудь оружие, приказ черного магистра, отданный ныне покойному Юджину, оказался бы парадоксальным образом выполненным. Но оружия у герцога не было, потому он ограничился прямым ударом справа в челюсть. Джозеф этот удар сблокировал, но нанесенный тут же левый боковой в обход блока цели достиг, от ответного удара Джозефа Род уклонился и тут же изо всех сил ударил правой снизу в подбородок. Кто-нибудь другой уже лежал бы на полу, но Джозеф только отступил назад, мотая головой и сплевывая кровь. После еще одного удара Рода Джозеф вместе с кровью сплюнул пару зубов. Род намеревался ударить еще, но тут невидимая сила отшвырнула его к стене — Джозеф применил телекинетическую атаку. Вспомнив давние наставления Мэгги, Род зигзагами, насколько позволяло свободное место в комнате, ринулся на противника. Под встречный удар Джозефа он подставил локоть, а его удар наконец-то отправил противника на пол.

Но победой это отнюдь не являлось. Джозеф вскочил на ноги, а в правой его руке уже сверкал кинжал.

Роду сразу вспомнились слова чайнца Вана о том, что боец без оружия ничем не уступает вооруженному. Жаль только, что Род в это не верил. Слова Свордмена «удирать надо!» казались ему более разумными, жаль только, что совет был невыполнимым — единственный путь бегства проходил через дверь, а между Родом и дверью находилось непреодолимое препятствие в виде осатаневшего Джозефа с кинжалом.

Магистр сделал выпад, и Роду ничего не оставалось, кроме как отступить на шаг. Все было бы нормально, но до стены оставалось не больше двух шагов, а дальше отступать уже было некуда. Джозеф спешил, потому с повторным выпадом затягивать не стал, и теперь до стены оставался последний шаг.

В этот момент всеми позабытая Мэгги, не вставая с пола, ударила Джозефа ногой в пах. Джозеф сложился пополам, и Род не упустил возможности ударить его по голове одновременно сцепленными руками сверху и коленом снизу. Кинжал выпал из руки Джозефа и зазвенел на полу. Ну этого-то ему должно же хватить, уговаривал судьбу Род.

Джозеф превосходно держал удар. Он умело защищался, блокируя и отступая, и цели достигал только примерно каждый пятый удар Рода. Несмотря на град ударов, было очевидно, что Джозеф постепенно приходит в себя.

Мэгги решила, что этот поединок пора заканчивать. На полу лежал пистолет, и она поспешила им воспользоваться.

Она еще только подняла пистолет, а Джозеф уже выбегал из комнаты. Род, возомнивший, что Джозеф убегает от него, рванулся за ним, желая немедленно добить, чем перекрыл для Мэгги линию стрельбы. Мужчины выскочили в коридор, но Род еще и замахнуться не успел, а Джозеф выхватил кинжал, чем снова кардинально изменил соотношение сил. По непонятным причинам наличие у Джозефа второго кинжала оказалось для Рода полной неожиданностью. Герцог растерялся. Лезть с голыми руками на вооруженного бойца с подготовкой Джозефа он справедливо расценивал как извращенную форму самоубийства. Лучше всего было бы попытаться вступить в переговоры, но Джозеф в эти минуты совершенно не производил впечатления человека, желающего поболтать. Оставалось воспользоваться советом Свордмена — «удирать надо!» — напрочь позабыв о том, что бегство с поля боя является позором для дворянина. Выпад Джозефа снял последние сомнения Рода. Герцог повернулся и побежал. Джозеф погнался за ним.

Мэгги бежала за ними. Ей казалось, что она полностью контролирует ситуацию. Она могла бежать быстрее и Рода, ослабленного недавней раной, и Джозефа, уже немолодого и вдобавок порядком избитого. А главное, у нее был пистолет. Никакие моральные соображения о бесчестности стрельбы в спину остановить ее не могли. Она бы уже давно всадила пулю в спину Джозефу, если бы не одно обстоятельство: на бегу она вполне могла промахнуться, а тогда пуля, не исключено, доставалась Роду. Стрелять в свою мечту она не хотела. Вероятность застрелить герцога была невелика, но Мэгги старалась избегать малейшего риска, если только это было возможно. Вот если Джозеф надумает метнуть кинжал, ей придется стрелять на бегу, но пока он ничего подобного не делал. Наконец, когда Род свернул за угол, Мэгги легко догнала Джозефа, приставила к его спине пистолет и спустила курок. Джозеф этого даже не заметил.

Мэгги резко остановилась. Почему осечка? Беглый осмотр пистолета все ей объяснил. Мэгги выругалась. Род не то забыл, не то не успел зарядить пистолет. Именно поэтому Вирджиния ушла живой. И поэтому же Джозеф только что не получил пулю в позвоночник. Так что представление Мэгги о ее полном контроле над ситуацией было ошибочным. С незаряженным пистолетом контроль полным быть не может, мысленно улыбнулась она.

* * *

— Так скажите внятно, вы подаете жалобу на избившую вас ведьму или нет? — раздраженно сказал Локхард. — Мне безразлично, какие там у вас отношения! Я буду в них разбираться только в том случае, если вы подадите жалобу!

— Я еще не решила. Могу я подумать? — Мэри-Джейн терзали сомнения.

— По таким делам формальный срок исковой давности — шесть месяцев. Но фактически можете быть уверены, что уже через неделю ни один судья эту жалобу у вас не примет. А если его заставить, то решение будет не в вашу пользу.

— Господь с ней, — вздохнула Мэри-Джейн. — Не подаю. Если она убила Эмили, ее и так повесят, а если нет, значит, в том нашем конфликте я была не права.

— Кто такая Эмили, кто ее убил или не убил и почему я узнаю об убийстве только сейчас? — Локхард разъярился не на шутку.

Дело, которое предстояло рассмотреть, не нравилось ему изначально. Сначала он не мог понять, почему судья Хикмен потребовал передать дело судье-магу на том смехотворном основании, что подсудимый, которого сам же Хикмен и оправдал, имел дело со шлюхой-ведьмой, другая ведьма посетила его ночью с неизвестной целью, а третья интересовалась, приехал он уже или нет. Какая разница, ведьмы они или не ведьмы, если тот человек к делу непричастен?

Но, проведя предварительное расследование, Локхард ужаснулся. Прав, прав был Хикмен, только кому от этого легче? Убитый не бродяга какой-то, а личный порученец черного магистра Юджин! А уж какие там поручения магистра он выполнял, у Локхарда даже и тени сомнений не было. Поговаривали, что Юджин должен отправить в мир иной Джозефа, несмотря на строжайший королевский запрет. И вот Юджин убит в непосредственной близости от Джозефа, и пусть теперь кто-то поверит, что он оказался здесь чисто случайно! И убит он, судя по всему, герцогом Родериком, а если так, то это значит, что приговор будет утверждать король. То есть король не может не узнать, что его запрет был нарушен, разве что очень не захочет. Но и это еще не все. Герцог недавно был в Лондоне, просил помощи против оборотней, а ведь Юджин метаморф! Герцогу в помощи отказали, а теперь всплывет вопрос, а почему, собственно, отказали?

Локхард просто ненавидел, когда рассматриваемые им дела пересекались с политикой. А в этом деле политика лезла изо всех щелей. Черный магистр посылает своего личного убийцу избавить подлунный мир от серого магистра. Наплевав при этом на королевский запрет. Однако герцог раньше избавляет мир от этого убийцы. Там явно были какие-то старые счеты, в которых герцог просил разобраться поочередно белого и черного магистров, архиепископа и короля, но никто разбираться не стал. Итак, считаем политические фигуры, замешанные в деле, — серый и черный магистры, король и герцог. Если постараться, можно впутать сюда еще и белого магистра вкупе с архиепископом. Локхард почему-то был уверен, что Роксбридж под тем или иным соусом при малейшей возможности их впутает. Просто из вредности. Локхард уже несколько раз имел дело с этим стряпчим, и ни малейшего удовольствия ему это не доставило.

А теперь здесь еще одно не то убийство, не то не убийство, в результате которого кто-то очень старательно и добросовестно начистил рыло супруге серого магистра. И можно смело заключать пари на что угодно, что это происшествие проблем судье только добавит.

— Миссис Мэри-Джейн, — официальным тоном распорядился Локхард, — вы немедленно покажете мне, где находится труп этой самой Эмили!

— Мистер Локхард, я не могу в таком виде ходить по академии!

— Простите, миссис Мэри-Джейн, но согласно закону о королевских судьях вы обязаны выполнять все правомерные распоряжения судьи в сфере его компетенции. Распоряжение показать труп правомерно, и оно в моей компетенции по определению!

— Пойдемте, — сдалась Мэри-Джейн. — Это в спальном крыле студиозусов. Только идти будете впереди меня, чтобы закрывать мое изуродованное лицо от встречных.

Локхард шел в нескольких шагах впереди нее, как вдруг из-за поворота коридора выбежал юноша, в котором судья узнал герцога.

— Ваша Светлость, — произнес Локхард, — я хочу задать вам несколько вопросов относительно…

Договорить он не успел. Род влепил ему великолепный правый прямой, который пришелся точно в нос. Локхард отлетел довольно далеко и упал, разбрызгивая кровь. Мэри-Джейн выхватила пистолет, Род, не желая нарываться на пулю, юркнул в ближайшую дверь. Следом за Родом бежал некто, фигурой напоминающий Джозефа, а лицом — монстра из детских сказок. В руке этот некто сжимал кинжал, и ему явно не терпелось пустить его в ход.

— Где? — спросил некто.

— Там! — Мэри-Джейн показала на дверь, за которой скрылся Род, куда некто немедленно и проследовал.

— Вы что, думаете, это академия магии? — поинтересовался, не вставая с пола, Локхард. — Нет! Это Бедлам! Сумасшедший дом, корпус для буйных! Герцог еще ладно, но кто этот псих с кинжалом?

— Это не псих! — обиделась Мэри-Джейн. — Это мой супруг, магистр Джозеф.

— Да? Знаете, у вас совершенно одинаковые лица. Между вами что, инцест?

Мэри-Джейн держала в руке пистолет и всерьез раздумывала, не пристрелить ли ей Локхарда. Джозеф прикончит герцога, вот на герцога это убийство и можно будет свалить. Заодно это оправдает и Джозефа. Черная ведьма, несомненно, так бы и поступила, причем не задумываясь. Но она ведь белая ведьма, а не черная! Потому и задумалась. Хотя белой такое и в голову приходить не должно. Так она белая или уже нет?

От этих весьма важных и плодотворных размышлений ее оторвала Мэгги.

— Бросьте пистолет, наставница! А еще лучше, отдайте его мне! И без резких движений, пожалуйста! Я нервничаю и могу случайно выстрелить!

Локхард улыбнулся. Как телепат, он точно знал, что Мэгги выстрелить из этого пистолета не сможет. Ни случайно, ни намеренно. Но промолчал, поскольку прекрасно слышал раздумья Мэри-Джейн на тему, убивать его или нет, и потому считал, что отобрать у нее оружие — просто прекрасная идея.

Мэри-Джейн, взглянув в дуло пистолета Мэгги, безропотно позволила себя обезоружить.

— Спасибо, мисс Мэгги. — Локхард действительно был искренне ей благодарен. — Я бы предпочел, чтобы ваша наставница выбрала иной способ перехода на черную сторону. Без того, чтобы меня застрелить.

— Наставница, вы хотели его застрелить? Ужас какой! А за что? — Теперь у Мэгги заряженный пистолет был, но за то время, которое ушло на его приобретение, Род и Джозеф наверняка убежали очень далеко, так что она уже никуда не спешила.

— Я не хотела! — Мэри-Джейн было очень стыдно.

— Не переживайте, — успокоил Локхард. — Мысли не наказуемы.

— А нюхальник вам тоже она разбила? — поинтересовалась Мэгги.

— Нет, мисс Мэгги. Это сделал ваш, как я понимаю, жених, герцог Родерик. Причем совершенно непонятно, за что!

— Как это непонятно? Это же очевидно! Ему не понравилось ваше лицо. У вас, знаете ли, просто премерзкая рожа! Правда, поправил он неудачно. Насколько могу судить, ваша рожа с разбитым носом стала еще хуже. Наставница даже застрелить вас из-за этого захотела. Кстати, наставница, а куда вы с ним шли? И зачем?

— Я собиралась показать ему труп Эмили.

— Ничего бы у вас не вышло. Труп Эмили убежал. Или ускакал на лошади. Если бы я была трупом Эмили, я бы обязательно уехала верхом!

Тут все психи, подумал Локхард. Серый орден собрал к себе сплошные отбросы магии. Начиная с магистра и его супруги. Прав был черный магистр, измысливший погубить серый орден!

— Мистер Локхард, я прошу прощения за свои неподобающие мысли, — созрела для извинений Мэри-Джейн.

— Должен отметить…

Что должен был отметить Локхард и кому он это был должен, никому узнать было так и не суждено. Дверь, куда незадолго до этого вбежали Род и Джозеф, вела в драконюшню. И оттуда донесся громкий рев дракона, извергающего пламя. Локхард что-то увлеченно рассказывал, но вряд ли слышал даже сам себя. Остальные его услышать не могли даже теоретически.

Дракон на некоторое время притих, затем выброс пламени повторил. Это длилось не так долго, как в первый раз. А затем дракон превзошел сам себя. Третий выброс пламени был неимоверно долгий, и направлен он был на дверь. Массивная стальная дверь раскалилась докрасна и потом остывала очень медленно.

Казалось, рев дракона не услышать было невозможно даже глухому. Но Мэгги его не слышала. Она была полностью погружена в свои невеселые мысли. Значит, этот сморчок с разбитым носом — Локхард, думала она. Судья Локхард! Завтра он будет решать мою судьбу, а сегодня я издеваюсь над ним, срывая плохое настроение! И ведь встречала же его раньше, только с разбитой мордой не узнала! Как же теперь исправить ошибку? Пристрелить его, что ли? А свалить это можно на Мэри-Джейн. Ее, конечно, тоже придется убить…

Раз его все равно никто не мог услышать, Локхард замолчал. Мысли Мэгги парализовали его ужасом. А ведь у нее все получится, сокрушался Локхард. У обеих ведьм есть и мотив его убить, и возможность это сделать. И поверят, несомненно, той, которая останется в живых. Просто потому, что остальные не смогут ей возразить. Хотя кто знает? Раз в этой академии трупы могут бегать и ездить верхом, вероятно, они могут и давать показания в суде? Вот только примет ли суд эти показания? Или защитник сможет оспорить правомерность вызова трупа в качестве свидетеля? Наверно, я тоже схожу с ума, печально подумал Локхард. И хорошо, что меня сейчас пристрелят.

— Если хочешь его прикончить, то я только за! — Мэри-Джейн угадала ее намерения, хотя и явно не полностью. — Только быстро! Ведь срочно нужно что-то делать с этим! Наши мужчины там! — Она показала на дверь драконюшни.

— Мир, наставница? — предложила Мэгги.

— Перемирие, — частично согласилась Мэри-Джейн.

— Тогда держите, — Мэгги протянула наставнице пистолет, чем изрядно ее удивила.

Надо же, какая она дура, обрадовалась Мэри-Джейн. Теперь я смогу ее пристрелить в любой момент, когда мне это будет удобно. Мэри-Джейн уже окончательно перешла на черную сторону, хотя сама об этом еще не догадывалась.

Мэри-Джейн ошибалась. У нее не было ни малейших шансов застрелить Мэгги из незаряженного пистолета.

Локхард, читая мысли обеих ведьм, на редкость противно хихикал.

* * *

Удирая от Джозефа, Род бежал быстро, как только мог. Правда, возможности его были невелики — он еще не вполне оправился от ран, полученных в стычке с Юджином. Странную жизнь для герцога я веду, подумал он. С тех пор, как я познакомился с Мэгги, я постоянно с кем-то сражаюсь и постоянно, хотя и не всегда, получаю весьма болезненные раны. Лесные разбойники пропороли мне бок. Потом схватка с Элвином, он чуть ли не просверлил мне голову. Потом поединок с Ваном, этот хоть до меня не добрался. Сразу после него Свордмен набил мне морду и кулаком, и эфесом шпаги. Потом Смит меня чуть не придушил. Затем смертельная схватка с Юджином, в результате болезненный ожог, раненое плечо и огромная кровопотеря. Ну, Вирджинию можно не считать, схватки как таковой не было. А теперь вот с Джозефом… Ну с ним-то я чего не поделил? Правда, пока он мне ран не добавил, но если сейчас метнет мне в спину кинжал, то это будет всем ранам рана. Последняя. Надо отметить, пока что Мэгги неплохо исцеляет все мои раны. С другой стороны, до знакомства с ней я как-то и не нуждался в таких обильных исцелениях, так что так на так и выходит. И даже с небольшим минусом.

Какой-то незнакомый тип шагнул ему навстречу, что-то невнятно бормоча. Выяснять, что ему нужно, времени не было — малейшая задержка вполне могла привести к нежелательному тесному знакомству с кинжалом Джозефа. Род расчистил себе путь, ударив этого типа в нос. Однако, как выяснилось, дальше бежать было некуда. Впереди стояла женщина со страшно побитым лицом, и она доставала пистолет. Род не стал выяснять, против кого она намерена применить оружие, и метнулся к двери в стене. Дверь была не заперта, и Род вбежал в драконюшню. Дракона он не то чтобы совсем не боялся, просто сейчас он намного больше боялся Джозефа. Но и дракона игнорировать не стоило.

— Здравствуй, дракон! — поприветствовал его Род. — Помнишь меня?

Дракон, как и в прошлый раз, подмигнул. Значит, помнит, подумал Род. И явно не собирается нападать, более того, настроен дружественно. Значит, можно заняться другой проблемой, как отбиться от Джозефа. Самое время поискать какое-либо оружие. По представлениям Рода, за любым крупным животным, живущим в помещении, нужно убирать отходы жизнедеятельности. Навоз, иным словом. Навоз убирают вилами. Значит, где-то здесь должны быть вилы. Род окинул взглядом драконюшню. Вил нигде не было видно.

— Дракон, не знаешь, где тут вилы? — поинтересовался Род.

Дракон на него посмотрел и зевнул. В его глазах можно было прочитать смесь удивления и насмешки. Откуда мне знать, что ты называешь вилами? Не слишком ли ты многое хочешь от зверя? Может, лучше обсудим древнегреческую философию?

Обсуждать диалог Платона с Сократом Роду все равно было некогда. Он лихорадочно искал вилы, лопату или хотя бы рукоять от них. Это было бы хоть какое-то подобие копья или дубины. Хоть он и не владел толком этими видами оружия, но это было бы все-таки лучше, чем ничего. Должно же оно быть здесь!

Рассуждения Рода содержали логическую ошибку. Драконий навоз действительно убирали вилами, вот только хранили их в другом месте.

* * *

— И чем же мы можем помочь нашим мужчинам? — поинтересовалась Мэгги, стоя у дверей драконюшни.

— К сожалению, девочка, только одному из них, — откликнулась Мэри-Джейн. — Второй уже наверняка мертв. А от нас требуется открыть эту дверь. Но я даже не знаю, как это сделать. Нужен сильный мужчина.

Обе ведьмы скептически посмотрели на Локхарда.

— Нужен Смит, — предложила Мэгги.

— Да, Смит подойдет, — согласилась Мэри-Джейн.

— Я знаю, где он, могу сбегать позвать. — Локхард готов был на что угодно, лишь бы оказаться подальше от этих двух ведьм, одержимых манией убийства, направленной персонально на него.

— Сбегай, — разрешила Мэгги. — Наставница, а почему мы можем помочь только одному мужчине?

— Второй уже мертв, — высказала предположение Мэри-Джейн. — Дракон любит жареное мясо, сам же его и жарит. Кто-то из них убегал от дракона, уворачиваясь от пламени, потому дракону понадобилось извергать пламя трижды. И убегал к двери, видишь, пламя в дверь попало. Здесь уже не увернулся.

— Наставница, кто из них погиб?

— Мэгги, я не знаю. Но дракон не стал бы убивать обоих, зачем ему это? Съесть одного ему вполне достаточно. Так что второй, скорее всего, жив.

Мэгги прикинула, чем она может помочь Роду. По всему выходило, что ничем. Тем более, если верить Мэри-Джейн, один из мужчин уже погиб, а второму после этого ничего не угрожало. Мэгги почти ничего не знала о драконах, да и то, что знала, почерпнула из баллад, не лучшего источника достоверных знаний. Так что, за неимением лучшего, наставнице она верила.

Но раз событие уже свершилось, ей не под силу его изменить. Для этого потребуется кто-нибудь помогущественнее рядовой ведьмы. Одно такое существо Мэгги знала. Правда, на ее памяти это существо в людские дела не вмешивалось. Но, решила она, если Его попросить, хуже не будет, а ничего другого сделать все равно нельзя. Вынув из-под одежды крестик, Мэгги стала на колени и заговорила нараспев:

— Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе! Сделай в Твоем безграничном милосердии, чтобы дракон сожрал Джозефа!

— Интересная молитва, — похвалил подошедший Смит. — Добрая на редкость. Мне всегда казалось, что черная магия плохо сочетается с христианством. Ну да ладно. Судья Локхард говорил, нужно дверь высадить. Эту?

— Да, — подтвердила Мэри-Джейн. — Ее.

— Ой, сомневаюсь! — вынес авторитетное заключение Смит. — Дверь сильно разогрели, и теперь ее намертво заклинило. Нужно стену разбирать, это дело не на один час.

— Смит, а ты можешь телепатически выяснить, что происходит внутри? — Мэгги пришла в голову свежая идея.

— Это невозможно, — категорически отказался Смит.

— Фокси могла, и притом легко!

— Мэгги, не путай. Если в комнате люди, это одно дело. А дракон — это совсем другое. Его мысли заглушают все остальные, подобно тому, как его рев заглушает другие звуки.

— Да попробуй хотя бы!

Смит подошел вплотную к двери и сосредоточился.

— А знаешь, Мэгги, ты права. Я слышу мысли человека, который, наверно, у самой двери. Только мысли странные какие-то. А, понял! Он без сознания.

— Кто это? — хором спросили обе ведьмы.

— Сейчас, не мешайте! Так, понятно. Это Джозеф.

— Ты уверен? Ошибка исключена? — сдавленно прошептала Мэгги.

— Уверен. Это точно Джозеф.

— Мэгги, пойми, — вмешалась Мэри-Джейн, — раз уж дело дошло до использования в поединке дракона, то какие шансы у герцога против Джозефа? Ведь Джозеф не просто повелитель драконов. Он хозяин именно этого дракона!

Мэгги поверила. Смит, белый маг, не врал, а аргументы Мэри-Джейн были непробиваемо логичными. Мэгги упала на пол и в голос зарыдала.

— Да успокойся ты! — Мэри-Джейн радовалась тому, что ее супруг жив, и громкая скорбь Мэгги по утраченному титулу ее раздражала. — Ты еще совсем юная. Найдешь себе другого герцога, не так их и мало!

Мэгги в ответ зарыдала еще сильнее, а Смит, нагнувшись, вытащил пистолет у нее из кармана.

— Хотела вас застрелить, но передумала, — пояснил Смит. — Решила, что этим Рода не вернуть. Но на всякий случай я все-таки отобрал. Мало ли что. А вообще, директриса, зря вы так. Сейчас я четко читаю ее мысли, так вот, ей нужен не просто герцог, а именно Род. Как бы она ни убеждала себя и окружающих, что это не так.

— Тогда ее искренне жаль, — погрустнела Мэри-Джейн. — Значит, что-то человеческое в ней все-таки осталось. Раз так, ей придется потосковать пару месяцев, а потом тоска пройдет.

Мэри-Джейн ошибалась. Мэгги тосковала значительно меньше двух месяцев.

* * *

Джозеф, задыхаясь, из последних сил гнался за герцогом. Месть ведьме за избиение любимой супруги была не то чтобы забыта, а отложена на неопределенное время. Супругу он очень любил, можно даже сказать, больше всего на свете он любил Мэри-Джейн, но себя он все равно любил намного больше. Мэгги избила Мэри-Джейн, Род избил лично его. Значит, Мэгги подождет. Главное — прикончить герцога. Мысль о том, что за убийство герцога его непременно казнят, Джозефа не останавливала. Проблемы он привык решать по мере их поступления, а пока Род жив, казнь за его убийство никому не грозила.

Магистр видел, что Род тоже бежит с трудом. Значит, был шанс его догнать. Джозеф попытался на бегу применить телекинетическую атаку, но убедился, что это бесполезно. Такая атака хороша против тех, кто еще ни разу ей не подвергался. В этом случае противника охватывала растерянность, и его можно было прикончить более традиционными способами. Род не только не растерялся, а вообще на эту атаку внимания не обратил. Сместился чуть в сторону, и весь телекинетический заряд ушел в никуда, а он в это время продолжал вспоминать фехтовальный поединок со Свордменом и даже не счел нужным прерываться на такую ерунду, как магическая атака. Джозефа такое поведение взбесило дополнительно, хотя казалось, что это уже невозможно.

Джозеф уловил мысль Рода о метании кинжала и скептически усмехнулся. Давно бы уже метнул, если бы надеялся попасть. Но на бегу, задыхаясь, с туманом в голове от многочисленных ударов Рода и с заплывшими глазами от них же… Вероятность попасть была весьма невелика, а ведь метнув кинжал, Джозеф оставался безоружным!

Завернув за угол коридора, Джозеф остановился. Род куда-то исчез. Зато были Локхард, почему-то лежащий на полу, и Мэри-Джейн с пистолетом в руке. Джозеф услышал ее мысленный призыв. Остановись, умоляла его супруга. Отомстишь потом! Сейчас ты сильно рискуешь! Но Джозеф не внял ее мольбе. До сих пор все, кто его избивал, быстро умирали от его руки, и такой порядок вещей мага вполне устраивал. Не какому-то мальчишке ломать эту традицию, пусть он будет хоть трижды герцогом! Женщине этого не понять, даже если она лучшая из женщин.

— Где? — спросил супругу Джозеф.

— Там! — показала Мэри-Джейн.

Джозеф вбежал в драконюшню и остановился. Теперь спешить было некуда. Выход из драконюшни был один, и Джозеф его контролировал. Отдых Джозефу был крайне необходим. Ему требовалось хотя бы восстановить дыхание.

Какое-то время он посвятил размышлениям, не натравить ли на герцога дракона. Но отбросил эту идею. Ниоткуда не следовало, что дракон его в этом послушается. Вдруг он считает Рода повелителем? Он ведь уже выполнял команду герцога. Драконы редко нападали на повелителей, даже по команде других повелителей. А если дракон не слушается повелителя, это очень плохо. Это могло привести к тому, что дракон перестанет считать повелителя повелителем. После этого бывший повелитель становился законной добычей и очень часто — едой.

Род стоял возле дракона. Найти хоть какое-нибудь подобие оружия ему так и не удалось. Это было плохо. Но было и хорошее. Род опасался, что в драконюшню войдет та жуткая тетка с пистолетом. Она не вошла. Наверно, боялась дракона. Против пистолета шансы Рода на выживание вообще бы отсутствовали. Разумеется, и против Джозефа с кинжалом они тоже были невелики. Поначалу Род хотел спрятаться у двери и внезапно напасть на Джозефа, когда он войдет, но вовремя вспомнил, что Джозеф телепат и потому нападение внезапным не получится.

— Попался, — сообщил Роду Джозеф. — Дверь одна, и ты через нее не выйдешь.

— Джозеф, давай поговорим! — предложил Род. — Может, договоримся, и никого убивать не придется.

— Давай поговорим, — согласился Джозеф. — Иди сюда, и мы сразу же договоримся. А когда договоримся, больше никого убивать точно не придется.

— Брось кинжал, и я сразу подойду. Меня пугает кинжал в твоей руке.

— Если я брошу кинжал, ты не то что подойдешь, ты подбежишь! Что-то мне не хочется с тобой драться без оружия.

— Тогда ты иди ко мне! — выдвинул новое предложение Род.

Он хотел выманить Джозефа с позиции перед дверью. Тогда можно будет попробовать оббежать вокруг него и выскочить в коридор. Там, правда, была ужасная женщина с пистолетом, но ту проблему можно будет обдумать позже.

— Хочешь обмануть телепата? — засмеялся Джозеф. — Это невозможно!

Род стоял возле дракона, и Джозеф не слышал его мыслей. Их заглушал мысленный фон зверя. Но магистр справедливо полагал, что Роду об этом не известно, и считал желательным, чтобы так оставалось и дальше.

— Нет, что ты! Я действительно хочу, чтобы ты ко мне подошел, и мы нормально поговорим.

— И подойду, — согласился Джозеф. — Только не сразу.

Джозеф снял пояс и стал приматывать им дверную ручку к штырю в стене возле двери. Род все понял. Теперь выхода из драконюшни не было. По крайней мере, для него. Джозеф не даст ему времени на то, чтобы развязать узлы. Теперь Джозеф будет гоняться за ним по драконюшне, пока не догонит. А это произойдет скоро. Бежать тут особо некуда, а скорость бега у них примерно одинаковая. Нужно было срочно что-то делать.

— Дракон, сожги, пожалуйста, этого мерзавца! — попросил Род.

Дракон недоуменно посмотрел на герцога. «Дракон» — так его называет этот повелитель. Команду «сожги» он отлично знал. Но куда направить пламя? Что такое «пожалуйста этого мерзавца»?

— Так он тебя и послушает, — предсказал Джозеф, продолжая вязать узлы на своем поясе.

Что сказал дальний повелитель, дракон не понял и снова посмотрел на ближнего. Ну, что или кого сжечь?

— Вон того, — показал рукой Род.

Ближний повелитель приказывает сжечь дальнего? Это плохой приказ! Может, он имеет в виду что-то другое? Конечно! Дальний повелитель умеет выставлять какой-то щит против пламени. Как и многие другие повелители. Если дохнуть на него пламенем, он не пострадает! Струя пламени ударила в Джозефа. Тот, разумеется, выставил телекинетическую защиту. Все правильно, успокоился дракон, никто не пострадает.

Джозеф что-то растерянно орал, хотя его никто не слышал. Но он знал жесты, понятные дракону, и, разумеется, ими воспользовался. Дракон умолк и виновато посмотрел на Рода, как бы говоря: «Ну что я могу сделать, он же тоже повелитель, и он мне запретил!» Род, конечно, жестов Джозефа не понял, но догадаться об их значении было несложно — запрет огня. Непонятно было, наложен запрет вообще или запрет распространяется только на Джозефа в качестве мишени. Род решил сменить мишень. Джозеф стоял как раз между драконом и дверью.

— Дракон, а дверь сжечь можешь?

Что такое дверь, дракон понимал. Джозеф опять оказался на пути огненной струи. Что делать, он не знал. Он же запретил извергать огонь в людей! Почему же дракон послушался герцога, а не своего хозяина? Если бы Джозеф слышал, какую команду Род дал дракону, он, быть может, сумел бы ее отменить. А так он повторял команду не жечь людей, но дракон на нее никак не реагировал.

Дракон отлично видел жесты дальнего повелителя, но не понимал, чего от него хотят. Не жечь повелителей? Так он же сжигает дверь! Что мешает дальнему повелителю уйти с линии огня?

Род бежал рядом с огненной струей. Он хотел добраться до Джозефа раньше, чем дракон прекратит огонь. Вряд ли Джозеф сумеет одновременно держать телекинетический щит и орудовать кинжалом. Род подбежал к противнику и ударил. Джозеф упал, а дракон перестал извергать пламя. Род наклонился, чтобы поднять кинжал, оброненный Джозефом, и внезапно снова помещение заполнилось ревом дракона. Теперь пламя, не встречая ни малейших препятствий, било в дверь. Род бросился на пол, но это было излишней предосторожностью. Дракон очень внимательно следил, чтобы пламя не задело повелителей. А то, что повелители лупят друг друга, его ни в коей мере не касалось. Не его дело вмешиваться в их разборки. Они сами уладят свои проблемы. А вот попытаться сжечь дверь — это его дело. Ведь повелитель приказал это сделать, а вреда от этого никому нет. Дверь, конечно, гореть не будет, она из негорючего материала сделана, но и это проблема не дракона. Только не пора ли уже остановиться? Ни один из повелителей команды прекратить огонь не давал. Дракон счел, что приказ он прекрасно выполнил. Дверь уже явно испорчена. Он перестал извергать огонь и с гордостью посмотрел на повелителя, по приказу которого он действовал, ожидая похвалы.

Род поднялся с пола и поглядел на дверь. Ее перекосило так, что вряд ли когда-нибудь ее смогут открыть. Потребуется разбирать стену. Это дело явно не ближайших минут.

— Что же ты это натворил? — поинтересовался Род у дракона.

Как это что, гордо ответил ему дракон всем своим видом. Наилучшим образом выполнил твой приказ! Тебе мешала дверь, считай, двери больше нет! Сплошная стена!

Надо же, думал Род, у меня был дракон, готовый делать все, что я ему говорю, а я искал лопату, считая ее грозным оружием. Кто меня после этого умным назовет?

— Ты, конечно, молодец, слов нет! — Род действительно был очень благодарен дракону, ведь тот явно спас ему жизнь.

Дракон принял невероятно гордый вид. Безумно приятно, когда хвалит повелитель! Слово «молодец» дракон знал.

— Вот только как теперь отсюда выбираться?

Дракон вопросительно смотрел на повелителя. Он ни слова не понял.

— Двери-то теперь, считай, нет!

Дракон снова принял гордый вид. Его опять похвалили! Повелитель приказал сжечь дверь, и вот его стараниями двери нет!

— А может, ты сможешь высадить эту дверь?

Дракон вопросительно наклонил голову. Чего от него теперь хочет повелитель? Что-то сделать с дверью? Но ведь он только что сказал, что двери нет! И не мешало бы объяснить, что означает команда «высадить»!

— Вот эту дверь, — Род показал рукой.

Что же ему нужно, думал дракон. Повелитель всегда показывает рукой туда, куда нужно выпустить пламя. Но теперь, сколько в то место, где была дверь, пламени ни выпускай, место уже не изменится! Если это понимает дракон, неужели этого не понимает повелитель? Может, он хочет чего-то другого? Нужно переспросить. Дракон повернулся к двери, выпустил в ее сторону малюсенький язычок пламени и вопросительно взглянул на повелителя — дай понять, ты этого хочешь?

— Нет, пламени не надо! — откликнулся Род. — Выломай, не сжигай!

Ага, понял дракон, повелитель хочет не пламени. А чего хочет? Человек и дракон смотрели друг на друга и никак не могли преодолеть пропасть взаимонепонимания.

— Ладно, — сдался Род. — Ты все равно молодец! Глупо просить тебя сделать то, чего ты не понимаешь. Может, позже попробуем повторить.

Дракон понял только то, что его опять хвалят, причем не понял, за что именно. Впрочем, похвала приятна даже в таких случаях.

— Ну что ж, раз такое дело, пока отдыхай.

Слово «отдыхать» дракон знал. Правда, он совершенно не устал, но раз повелитель приказывает… Он свернулся клубочком и закрыл глаза.

Теперь Род вспомнил о Джозефе. Наверно, не стоило о нем забывать, но беспечность Рода на этот раз осталась безнаказанной. Джозеф как упал на пол после его удара, так с тех пор даже чуть-чуть позы не переменил. Джозеф дышал, но это было единственным признаком того, что он был жив. По крайней мере, из тех, что мог заметить Род. Надо ли пытаться привести его в чувство? Род колебался. Кто знает, как поведет себя Джозеф, придя в сознание? Скорее всего, продолжит то самое дело, которым занимался, когда сознание потерял. То есть убийство Рода. Нет уж, пусть лучше пока спокойно полежит.

Род подошел к остаткам двери и заколотил в нее. Но на его стук никто никак не отреагировал. Может, там, в коридоре, и нет никого? Герцог прислушался. Нет, кто-то там точно был. Через дверь отчетливо доносились женские рыдания. Там, наверно, тоже кто-то кого-то пытался прикончить, причем, судя по громкости рыданий, гораздо успешнее, чем здесь. Изо всех сил Род заорал:

— Эй, кто-нибудь, помогите отсюда вы браться! Тут есть нечего, да и сам, того и гляди, едой станешь!

Дракон открыл один глаз. Есть? Еда? Где? Что-то повелитель путает. Кроме повелителей, тут есть некого. А повелителей он будет есть, только очень сильно проголодавшись, дня этак через два. Дракон закрыл глаз и продолжил отдыхать.

Рыдания за стеной прекратились. Род услышал срывающийся голос Мэгги:

— Род, это ты?

— Нет, не я! Это архиепископ Кентерберийский! Кто тут, по-твоему, должен быть?

— А Джозефа сожрал дракон? Спасибо Тебе, Господи, что внял моей молитве в великом милосердии Твоем!

— Мэгги, тут никто никого не сожрал. Проблема в том, что я не могу отсюда выйти. А Джозеф жив, хотя и без сознания. Я натравил на него дракона и вдобавок выдал ему отличный удар правой в челюсть.

— Род, а как получилось, что после нападения дракона он не просто остался жив, но ему еще и понадобился удар в челюсть? Или ты сначала его уложил, а потом уже натравил дракона?

— Мэгги, расскажу все, когда отсюда выберусь. И надо бы побыстрее. Джозеф плохо выглядит, может и не выжить. Не нужны мне проблемы еще и с этим убийством. Пусть им займутся целители.

— Точно, Род. Как только я им займусь, он точно не выживет! Знаешь, как мне было больно, когда я после его удара врезалась спиной в стену? А что до убийства, какие проблемы? Скорми его дракону, и все дела! Нет трупа — нет убийства!

— Так, Мэгги, отойди от двери! — вмешалась в их диалог Мэри-Джейн. — Или я тебя пристрелю, хоть бы что мне потом за это ни было!

— Наставница, ваш пистолет не заряжен. Так что если вам не терпится его как-нибудь использовать… — Мэгги со всеми анатомическими подробностями описала, куда Мэри-Джейн может вставить незаряженный пистолет и как ей при этом получить максимум удовольствия.

— А мне в какой-то момент показалось, что в тебе есть что-то человеческое, — грустно сообщила Мэри-Джейн.

— Миссис Мэри-Джейн, — вмешался Род, — а вы не знаете, как отсюда выбраться?

— Негодяй, ты ответишь за смерть Джозефа! — откликнулась Мэри-Джейн.

— Знаете, раз вы не можете ничего толкового сказать, займитесь лучше теми играми с пистолетом, которые вам порекомендовала Мэгги.

— Ты твердо решил спасать этого мерзавца? — уточнила Мэгги.

— Да, я не хочу, чтобы он умер.

— Ну так вывези его оттуда на драконе! Дверь уже не дверь, но ты же не думаешь, что дракона выводили наружу через нее?

— А как? Я тут не вижу другой двери!

— Мне откуда знать? Я в драконюшне ни разу не была, это ты оттуда не вылазишь!

— Миссис Мэри-Джейн, вы должны знать, как отсюда выводят дракона. Расскажите мне, пожалуйста.

Мэри-Джейн молчала.

— Ну скажите же! — настаивал Род. — Отвлекитесь на минутку от этой увлекательной игры с пистолетным дулом!

— Ничего не выйдет, — ответила Мэри-Джейн, не реагируя на оскорбление. — Там есть большое окно, на самом верху. Это выход только для дракона, не для человека. Оседлать дракона могут только повелители, и то не все. Так что Джозеф обречен, и ты ответишь за его убийство!

— Род, не слушай эту дуру! — Мэгги была полна идей. — Приведи в сознание Джозефа, он знает, как оттуда выбираться!

— Да это я и без вас догадался. Только не получается. Окликал его, пощечины отвешивал, кинжалом колол — без толку все! А он еще и синеть начал…

— Тогда придется тебе самому. Грузи на дракона это никому не нужное тело, забирайся сам и вылетай в то окно. Потом приземляйся где-нибудь поблизости, а остальное уже не твое дело.

— Но я тут не вижу никакого окна!

— Наставница, где окно? Хватит реветь! Если вы сейчас не возьмете себя в руки, ваш супруг погибнет. Да прекратите же истерику! — Мэгги отвесила ей звонкую пощечину.

— Ничего у него не выйдет! Драконы признают только магов, а он не маг!

— Вот же дура! Род уже дважды натравил дракона на повелителей, а ты считаешь, что дракон его не послушается? Быстро выкладывай, что за окно, где и как его открыть?

— Прекрати меня бить!

— А ты прекрати реветь! Давай про окно рассказывай!

— Там в углу, слева от двери, ворот. Если его вращать, окно откроется.

— Слева, если смотреть оттуда или отсюда? — поинтересовался Род.

— Род, посмотри сам в обоих углах, — посоветовала Мэгги. — Она не в себе, вытянуть сведения из нее будет гораздо дольше.

— Нашел, — сообщил Род. — И уже открыл.

— Идиот, — поделилась мнением Мэри-Джейн. — Дракон улетит, а они там останутся.

Услышав скрип ворота, дракон открыл глаза. Окно открыто? Можно полетать? Он расправил крылья.

— Нет! Пока не взлетай!

Повелитель запрещает взлет? А чего он хочет? Дракон вопросительно взглянул на повелителя.

— Иди сюда! Ко мне, — позвал Род.

Эти слова дракон знал. Он сложил крылья и подошел в угол к Роду.

— Пойдем к двери, — предложил Род.

Дракон не понимал, зачем повелитель хочет, чтобы он шлялся по помещению из угла в угол, но раз надо, то почему бы нет?

— А теперь это создание нужно переправить на твою спину, — сообщил Род.

Он понятия не имел, как это сделать. Сам он бы сумел забраться, если бы, конечно, дракон не препятствовал, но как это сделать с бесчувственным Джозефом на руках? Может, бросить его пока здесь, выбраться самому, а там пускай на драконе тащат сюда целителей?

— Итак, грузить или не грузить? — спросил Род непонятно кого.

В отличие от предыдущей реплики, в этой были знакомые дракону слова. Так грузить или не грузить? Если грузить, то что? Дракон вопросительно смотрел, но повелитель даже не понимал, что его спрашивают. Надо спросить как-то понятнее для него. Дракон ткнул мордой в лежащего повелителя, затем, выгнув шею, посмотрел себе на спину. Затем снова посмотрел на повелителя. Грузить? Ты именно этого хочешь?

— Умница! — обрадовался Род. — Да, именно это надо сделать!

Дракон фразу не понял, но по интонации сообразил, что его хвалят. За что? За то, что правильно показал? Допустим, так. Тогда начнем делать, если что не так, повелитель остановит. Дракон просунул хвост под лежащего повелителя и обвил его петлей. Остановился и посмотрел на стоящего повелителя. Я все правильно делаю? Оба повелителя молчали. Значит, все правильно. Хвостом дракон переправил лежащего повелителя себе на спину и вновь посмотрел на стоящего. Ну, дальше что? Тот стал взбираться дракону на спину. Ясно, хочет со мной полетать, догадался дракон. Интересно, почему он не приказал подсадить? Но то уже его дела, дракона это не касается.

— Полетели, — предложил Род.

Это с удовольствием, летать дракон любил. Он снова расправил крылья, пару раз для пробы ими взмахнул, затем подпрыгнул и теперь уже заработал крыльями по-настоящему. Стрелой он вылетел в окно, набрал высоту, а затем обернулся к повелителю, куда, мол, дальше?

Как же им управлять в полете, думал Род. Как лошадью? Но я не вижу даже подобия упряжи. Как собакой, командами? Но я не знаю этих команд. Ладно, буду и дальше с ним просто разговаривать.

— Давай ко входу в здание, — предложил Род.

Ни единого слова дракон не понял. Так куда лететь-то, повелитель?

— Садись вот туда, — показал рукой Род.

Вот теперь дракону все было понятно. Правда, он удивился, что повелитель перед «садись» не скомандовал «снижайся», но этот повелитель с самого начала дракону показался каким-то необычным. Садись, значит, садись. Дракон сложил крылья и понесся к земле. Род почувствовал, как содержимое его желудка вырывается наружу, причем все изверженное летит в воздухе рядом с ним, не желая ни отставать, ни опережать его. Что это такое вообще, удивился Род, вроде я такого не ел…

У самой земли дракон распахнул крылья и благополучно оказался на земле, в нескольких футах от того места, куда указывал ему Род. Впрочем, дракон еще выполнил не все команды. С диким ревом струя пламени ударила «вот туда». Когда «вот там» не осталось ничего, кроме пепла, дракон обернулся, спрашивая: «Ну как, я все правильно сделал? Я молодец?»

— Спасибо, дракон! — поблагодарил Род. — Никогда не думал, что полет — это так страшно, но раз все живы, значит, все сделано правильно.

Судя по интонации повелителя, я все сделал как надо, подумал дракон. Но все равно, странный он какой-то.

— Сгружай тело, — распорядился Род. — Не вечно же ему тут лежать!

«Сгружать» и «разгружать» — это одно и то же? Дракон ненадолго задумался. Ладно, проверим. Он обвил хвостом лежащего повелителя и осторожно положил его на землю. Сидящий повелитель спрыгнул сам. Да, странный, убедился еще раз дракон.

— Помогите же ему кто-нибудь! — обратился Род к студиозусам и наставникам, столпившимся на безопасном, как им казалось, расстоянии от дракона.

— У тебя что, дракон проголодался? — поинтересовался кто-то из толпы. — И накормить нечем? Конечно, сейчас подойду, как же!

Род вспомнил, как он сам раньше боялся дракона. Причем совсем недавно это было. А сколько событий с тех пор произошло! А теперь Род совершенно не испытывал страха перед огромным зверем. По его мнению, этот зверь по моральным качествам был намного лучше некоторых людей. Ладно, чтобы Джозефу помогли, дракона надо увести в сторону.

— Пошли, дракон, — предложил Род.

Отчего же и не погулять с повелителем? Дракон шел рядом с ним, и ему нравилось, что повелитель держит руку у него на боку. Да, этот повелитель немного странный, но дракону он нравился.

Как только дракон отошел достаточно далеко, к Джозефу подошел черный целитель, студиозус, и осмотрел его. К концу осмотра к нему присоединились Мэри-Джейн и Мэгги.

— Что с магистром? — поинтересовалась Мэри-Джейн. Она уже взяла себя в руки, и ей было ужасно стыдно за проявленную недавно слабость.

— Похоже, он задохнулся, — поделился наблюдениями студиозус. — Только мне непонятно, как?

— Нет, — возразила Мэгги. — Это не обычное удушье! Он надышался отравленным воздухом! Так часто бывает на пожаре или если в доме печка хреново сложена. Никакого лечения не требуется, надо только давать ему нормально дышать. И следить, чтобы он собственной блевотиной не подавился. Самая дурацкая смерть! Ну ему повезло, весь заблеванный, но жив, не захлебнулся.

— Это не его блевотина! — возразила Мэри-Джейн. — Это твой дружок постарался!

— Не его так не его, — безразлично согласилась Мэгги.

— Но надо его в сознание привести!

— Приводите, наставница. — Мэгги не возражала.

— Но у меня нет моей целительской сумки!

— Простите, я для вас за ней не побегу.

— Я этого и не прошу. Вот у этого юноши сумка есть, но это сумка черного целителя! Для меня почти невозможно в ней разобраться.

— Что там разбираться? Тухлое яйцо есть?

— Есть, мисс Мэгги, — ответил студиозус. — Но, быть может, лучше египетский нушадир?

— Конечно, лучше, — согласилась Мэгги. — Давай ему нюхать!

— Что это за нушадир? — поинтересовалась Мэри-Джейн.

— Такая штука, что приводит в сознание, — просветила наставницу Мэгги. — Мавританские алхимики делают его из верблюжьего дерьма.

— Я почему-то не сомневалась, что из чего-то подобного, — призналась Мэри-Джейн.

Вдохнув снадобье, Джозеф закашлялся и открыл глаза.

— Ты! Тварь! Убью! — выдавил он из себя, увидев Мэгги.

— Лежи, скотина! — ласково ответила Мэгги. — Ты сейчас так слаб, что даже котенка не обидишь, так что не зли меня!

Джозеф ничего не ответил, и Мэгги сочла за лучшее отойти подальше. Ей очень хотелось подойти к Роду, но дракона она боялась и ничего с этим сделать не могла. При одной мысли оказаться рядом с гигантской рептилией у нее начинала кружиться голова и немели ноги. Как Род не боится, удивлялась она. А Род явно совсем не боялся. И дракон его беспрекословно слушался, что было не менее удивительно.

— Привет, Мэгги! — поздоровалась Джоан. — Любуешься своим приятелем?

— Привет, Джоан! Не столько любуюсь, сколько пытаюсь понять, почему дракон ему подчиняется?

— Удивительно, согласна. Он же называет себя белым магом, верно?

— Да какой из него маг? Нет у него ни магических сил, ни интереса к магии, ни желания стать магом. Да и зачем это ему? Он же герцог.

— А ты станешь герцогиней, — предсказала Джоан. — Но насчет отсутствия магических сил ты не права. Он повелитель драконов очень высокого уровня. Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть, как они мило гуляют. Если он будет настаивать на том, что он белый, это будет первый белый повелитель драконов. Ведь драконы — атрибут черной магии. По крайней мере, раньше так было.

— Джоан, ты ведь тоже повелитель драконов?

— Да, но совсем не его уровня.

— А вот скажи, Джоан, как маги становятся повелителями?

— Очень просто, Мэгги. Подходишь к дракону, и он решает: ты повелитель, еда или ни то, ни другое. Это прирученные драконы, с ними легко. Вот несколько веков назад драконы были вовсе не такими милыми. И повелителей было значительно меньше, чем драконов. Почти всех желающих стать повелителями драконы пожирали. А ныне все наоборот.

— Да, да… Мне и отец постоянно говорил, что в старые времена все было намного лучше. Но ты мне растолкуй, кого дракон, этот самый, который прирученный, выбирает повелителем?

— Ну, для начала дракон должен быть сыт. Когда он голоден, его выбор предопределен. А когда сыт, все сложнее. Если показала страх, ты — еда. И его не остановит даже другой повелитель. А если страх не показываешь и при этом способна отдавать команды, он будет тебя слушаться, и ты — повелитель. На словах все просто.

— Да, на словах, — согласилась Мэгги. — Действительно, командовать Род умеет, ведь его к этому с рождения готовили. А страх… Знаешь, как бы сильно он ни боялся, он всегда делает то, что должен сделать…

— Это в тебе любовь говорит, — улыбнулась Джоан. — Ты видишь в нем только хорошее. Пройдет время, и ты увидишь, что он не так хорош, как тебе сейчас кажется. Но он действительно очень неплох, и вы будете чудесной парой. Да вы и сейчас чудесная пара!

Мэгги собиралась что-то ответить, но не успела. Ворота академии распахнулись, и внутрь въехали два десятка драгун. В их командире Мэгги узнала капитана Мелвилла. Рядом с ним на коне ехал судья Локхард. Судья остановил своего коня, а драгуны поскакали к Роду и дракону. Но подобраться близко им не удалось. Кони панически боялись дракона и категорически не желали к нему приближаться. Драгуны спешились, двое остались держать лошадей, остальные развернулись в цепь и взяли мушкеты на изготовку.

— Что это значит? — поинтересовалась Мэгги.

— Драгунам зачем-то понадобился твой дружок герцог. Первый раз вижу или слышу, чтобы они вмешивались в магические дела, но с тех пор, как ты с ним появилась в академии, здесь творится черт знает что, так что я уже ничему не удивляюсь.

Тем временем капитан Мелвилл спокойным шагом направился к Роду и дракону. Лицо его словно окаменело, а в глазах плескался страх. Неудивительно, подумал Род. Дракон именно такую реакцию и вызывает.

— Ближе не подходите, капитан! — крикнул Род. — Дракон может быть опасен!

— Белый маг Род, у меня имеется ордер на ваш арест, подписанный судьей Локхардом! — откликнулся капитан Мелвилл, остановившись на почтительном расстоянии.

— Капитан, я даже не спрашиваю, по какому обвинению вы пытаетесь меня арестовать. Просто напоминаю — вам известно, что я ношу герцогский титул. И еще вам наверняка известно, что герцога можно арестовать только по приказу короля! У вас есть королевский приказ?

— Мистер Род, что мне известно, а что нет, в данном случае значения не имеет. Вы сдаетесь королевским драгунам или намерены оказать сопротивление? Обязан вас предупредить, что в ордере вы именуетесь особо опасным, что согласно королевскому указу дает нам право при вашем сопротивлении стрелять на поражение. Законность ордера я обсуждать не вправе, да это и бесполезно. Оставим это дело стряпчим.

— Капитан, вы мне угрожаете мушкетами? Это смешно! Дракон сейчас подчиняется мне. Убиваете или раните меня — и дракон становится неуправляемым. Что будет после этого, нужно объяснять? Ну а если раните дракона, тут уже никто вам не поможет.

— Мистер Род, мы вынуждены действовать, невзирая на последствия. У нас попросту нет выбора. Драгуны всегда выполняют приказ. Даже если заранее известно, что в результате нам суждено погибнуть!

— Красивые слова, капитан. Но слова ничего не стоят. Вы обязаны предъявить ордер мне, если не ошибаюсь. Предъявляйте, я посмотрю. — Род протянул руку.

— Подойдите ко мне и читайте, — отпарировал Мелвилл.

— То есть ордер вы мне предъявить не можете, — подытожил Род. — Значит, пока что у меня нет оснований сдаваться. Зато есть все возможности сесть на дракона и отправиться в свой замок. Буду рад увидеть вас там, капитан.

— Плохи его дела, — прокомментировала Джоан. — Драгуны будут стрелять и его убьют. Но даже если стрелять не будут, здесь прямое неподчинение королевским драгунам, действующим на основании законно выданного королевским судьей ордера. То есть мятеж. А как мятежник герцог обречен. Извини, Мэгги, но у него не тот масштаб личности. Слабоват он против короля.

— Это не мятеж! Это неподчинение произволу!

— Да, Мэгги, ты права. Но захочет ли король разбираться? Я многих королей помню и многие мятежи. Больше половины из них начинались именно с неподчинения произволу.

— Согласна, — произнесла Мэгги. — Раз такое дело, я должна вмешаться. Джоан, расскажи-ка быстренько мне, как…

Тем временем Мелвилл надолго задумался. Локхард поставил его в идиотское положение. Нужно арестовать герцога, делая вид, что никто не знает, что он герцог. Капитан и не собирался отправлять герцога в заточение. Всего лишь поставить стражу у двери в его комнату. Ведь завтра герцог должен быть здесь на суде, увозить его отсюда в любом случае глупо. Мелвилл был уверен, что при разговоре лицом к лицу они бы быстро договорились, ведь герцог явно был разумным человеком. Но сейчас, на расстоянии пятнадцати шагов, в присутствии огромного количества свидетелей, не мог он это предложить. Арестованный должен сдаться драгунам без всяких условий. По крайней мере, со стороны должно выглядеть именно так. Иначе это будет очевидное проявление слабости, а королевские драгуны проявлять слабость права не имеют.

А теперь еще и дракон! Застрелить герцога — прямая дорога на эшафот. Дать ему возможность сбежать на драконе — самое настоящее раздувание мятежа! Тоже, скорее всего, эшафот. А если еще и разъяренный дракон массу людей уничтожит, совсем будет нехорошо. Драгуны должны защищать лояльных королевских подданных, а не способствовать их истреблению. Насколько все было бы проще, если бы он добросовестно провел первое расследование, а не пошел навстречу Ричардсону!

— Мистер Род, я иду к вам предъявить ордер, — объявил капитан.

Другого выхода он не видел. Нужно подойти к герцогу и переброситься парой слов наедине. Уговорить его сдаться, а затем поставить сержанта, который будет до суда не выпускать его из комнаты. Капитан шагнул к герцогу и дракону.

Дракон выпустил в его сторону маленький язычок пламени. Это был не повелитель, он совершенно очевидно боялся дракона. Ты еда, думал дракон, но я не голоден, да и есть привык у себя дома, в драконюшне. Зачем же ты идешь ко мне?

Капитан остановился, не в силах сделать больше ни единого шага. Дракон меня убьет, думал он. Но ведь я не боюсь смерти! Ничего не помогало. Он был готов умереть, но подойти к дракону было выше его сил.

— Капитан, не стоит вам туда идти. — Мэгги вырвала у него ордер. — Я сама покажу это герцогу, меня дракон не тронет!

Было бы очень неплохо, чтобы дракон был со мной согласен, подумала Мэгги.

— Уговорите его сдаться, — прошептал капитан. — Ему ничего не угрожает. Слово офицера и дворянина!

Ведьма ничем не показала, что его услышала. Сейчас все ее мысли были заняты драконом. На ватных ногах она сделала два шага, в глазах у нее потемнело, и она остановилась. Совет Джоан не помогал. Думать о драконе как о лошади у нее не получалось. Что же делать? Мэгги решила потянуть время. Она повернулась к дракону спиной. Так ей было немного легче.

— Капитан, этот ордер недействителен, — заявила Мэгги. — Это ордер на арест белого мага. С чего вы взяли, что Род — белый маг? Он повелитель драконов, а драконы — атрибут черной магии! Этот ордер — всего лишь листок никого ни к чему не обязывающей бумаги, который нужно сжечь!

Дракон дохнул, и листок бумаги вспыхнул.

— Молодец, дракон! — обернулась к нему Мэгги.

Я уже давно хотел еще что-нибудь сжечь и рад, что наши желания совпали, ответил бы ей дракон, если бы умел говорить.

— Ордер указывает лицо, подлежащее аресту, а вовсе не характеризует его, — терпеливо объяснил капитан Мелвилл. — И еще. Тот экземпляр, что вы с драконом сожгли, это всего лишь одна из многих копий. Но и уничтожение оригинала действие ордера не отменяет. Так что в ситуации ничего не изменилось. Мистер Род должен сдаться мне, или мы открываем огонь, невзирая на последствия.

— Даже не подумаю сдаваться! — объявил Род. — Вы не имеете права меня арестовывать без прямого королевского приказа, а его у вас нет! Я улетаю на драконе, и только попробуйте выстрелить — вы все сразу покойники! Мэгги, ты со мной?

— Конечно, куда же я денусь от тебя? — откликнулась она.

Ее страх перед драконом значительно ослаб, хотя все еще оставался очень сильным. Но теперь она могла хотя бы его скрывать. Дракон ведь выполнил ее команду, может, он ее признал? Сейчас она об этом узнает. Мэгги подошла вплотную к дракону.

— Залезай дракону на спину, — сказал Род. — Я заберусь сразу после тебя.

— Род, почему ты обрыган и дракон обрыган?

— С непривычки, Мэгги. Он садится очень тошнотворно.

— У меня есть порошок, на вот, вдохни его, и тебя не будет тошнить. — Мэгги протянула ему бутылочку с порошком.

Род открыл бутылочку и вдохнул. Он думал, что это средство от тошноты. Он ошибался. Это был сонный порошок.

* * *

Род открыл глаза, не очень понимая, где он находится и как сюда попал.

— Проснулся? — поинтересовалась Мэгги.

— Ты меня предала! — вспомнил Род.

— Никакого предательства, — возразила Мэгги. — Просто усыпила.

— Ты сказала, что это средство против тошноты!

— Я сказала, что тебя тошнить не будет. Тебя разве тошнило?

— Но зачем ты это сделала?

— Род, ты хотел куда-то лететь на драконе. Ты хоть понимаешь, чем бы этот полет закончился? Ты прилетел из драконюшни ко входу в здание. Там сто шагов, не больше. По пути ты заблевал дракона, себя и Джозефа. Ты уверен, что смог бы долететь до своего замка? А теперь скажи, ты знаешь дорогу туда по воздуху? И если знаешь, то смог бы объяснить дракону, куда лететь?

— Наверно, ты права, — признал Род. — Но поклянись, что больше не будешь меня обманывать!

— Клянусь! — сказала Мэгги. Там видно будет, подумала она.

— Расскажи, чем там дело закончилось? — Роду было интересно.

— Ты арестован. Содержишься под арестом в этой комнате без права выходить из нее. В коридоре дверь охраняет драгун.

— А что было с драконом, когда я заснул?

— Сперва я его успокаивала, потом Джоан с ним погуляла, а потом Джозеф очухался и полетел на нем в драконюшню. Там он приказал дракону высадить дверь…

— Я тоже ему приказывал, но он не понял меня.

— Вот в том и разница, Род. Ты не умеешь управлять драконом. И ничего тут позорного нет! Ты всего второй раз имел с ним дело! А полеты требуют долгого обучения!

— Хватит, убедила уже, — улыбнулся герцог.

— Впрочем, у Джозефа с этим делом тоже не очень хорошо получилось. Дракон высадил дверь, а вместе с ней кусок стены. Ему так понравилось, что он начал разносить стену. Половину стены разнес, прежде чем Джозеф сумел его остановить. Теперь каменщикам работы на неделю, не меньше. Ладно, хватит вопросов, я тут тебе завтрак приготовила, поешь вот. А я тем временем за лордом Фредериком схожу, он очень хочет с тобой повидаться. Он уже позавтракал.

— Дядя Фред здесь? — удивился Род. — Как он сюда попал?

— На сегодняшний суд Локхард в качестве свидетелей собрал всех, кого смог. Лорд Фредерик в их числе. Академия переполнена. Трактирщики в восторге от такого количества новых клиентов, притом вовсе не бедных. Локхард от души постарался, эшафот тебе готовит. Он на тебя разозлился не на шутку. Здорово ты его!

— Да что я ему сделал? Я его даже не видел никогда!

— Ешь давай! Я тебе потом все расскажу.

Род как раз закончил завтрак, когда в комнату вошел его дядя. Мэгги следовала за ним и держалась незаметно. Мужчины обнялись.

— Дай я на тебя посмотрю, Род! Ты здорово возмужал, хотя мы всего-то пару месяцев не виделись!

— Да пришлось, дядя Фред! Кстати, с благодарностью вспоминал твои уроки кулачного боя. Умение бить чужие лица мне здесь здорово пригодилось!

— Вот так-то! Ты тут всех побил?

— Нет, дядя. Далеко не всех. Мне тоже изрядно досталось.

— Род, скажи мне вот что… Я так понял, со слов Роксбриджа, тебя обвинят в убийстве. Ты действительно убил?

— Да, дядя. Это тот самый мерзавец, который убил родителей.

— Ты же говорил, что их убила женщина.

— Женщина тоже замешана. Но убивал Юджин. По крайней мере, очень на то похоже. В любом случае, без него там не обошлось.

— Роксбридж говорил, на тебя взъелся судья…

— Дядя, этого я сам не знаю. Мэгги, ты обещала рассказать, за что он взъелся.

— Ты ему нос разбил.

— Не разбивал я никому нос! Что ты выдумываешь?

— Вспомни! Перед входом в драконюшню…

— Погоди, тот сморчок — Локхард?

— Наверно. Пока ты там разбирался с драконом, этот гад сбегал в конюшню, съездил верхом в город и привел сюда драгун. По пути еще успел ордер заполнить. Уж не знаю, как и успел так быстро обернуться.

— И это из-за одной оплеухи? Когда я удирал от Джозефа, пытающегося всадить мне нож в спину, а он преградил мне дорогу?

— С тех пор оплеух ему добавили. Мэри-Джейн на него здорово разозлилась за то, что он драгун сюда притащил. Это директриса здешняя, — пояснила Мэгги для лорда Фредерика. — Когда драгуны ушли, кроме того, который эту дверь охраняет, она подходит к нему и спрашивает: «Мистер Локхард, кто вам нос так разбил?» Он ей и отвечает: «Это мистер Род сделал!» А она ему как врезала тоже в нос! Он лежит, из него кровь хлещет, а она говорит: «Надо же, как мистер Род вас сильно побил!»

— Не ожидал от нее, — улыбнулся Род. — Она же белая?

— Называет себя белой. Хотя на самом деле давно уже нет. Как и ты, впрочем. А смеяться тут не над чем. После всего этого Локхард к тебе лучше относиться не стал!

— Простите, что прерываю, — вмешался дядя Фред. — Но мне бы хотелось обсудить более важную проблему. Суд — это дело Роксбриджа. Не зря же мы ему такие деньги платим. А ты мне скажи вот что. Я тебе в письме рекомендовал срочно жениться. Верно ли я понял, что эта девушка, мисс Мэгги — твоя невеста?

— Ну, фактически да. Хотя бы потому, что я намерен взять ее в жены.

— А она приняла твое предложение?

— Видишь ли, дядя… — Род не знал, как объяснить, что предложения он не делал.

— Конечно, приняла! — уверенно соврала Мэгги. — Разве можно отказать такому мужчине? Во время переливания крови, после твоей схватки с Юджином, — пояснила она Роду.

— А, ну да! — якобы вспомнил Род. — Все примерно так и было, дядя. Или примерно так должно было быть.

— Помнится, в письме я сгоряча порекомендовал тебе выбрать невестой черную ведьму, дочь говночерпия. Ты так и сделал?

— Наполовину, дядя. Мэгги действительно черная ведьма, но ее отец не говночерпий. По крайней мере, я так думаю. И выбрал я ее задолго до того, как получил твое письмо.

Ты выбрал, как же, внутренне усмехнулась Мэгги, хотя на ее лице ничего не отразилось. А вот то, что ты так считаешь, это хорошо.

— Мисс Мэгги, а кто ваш отец? Я в любом случае дам Роду разрешение на брак, я ведь пообещал это. Но тем не менее хочу знать происхождение его невесты. И еще. Вы, я так понимаю, тоже несовершеннолетняя, а стало быть, вам понадобится разрешение на брак от отца или опекуна.

— Лорд Фредерик, мой отец не возражает против моего брака с кем угодно по моему собственному выбору. А кто он такой… Его можно назвать пастырем.

— А, священник! — успокоился лорд Фредерик. — Это нормально. И архиепископ в этом случае возражать, естественно, не будет. Если, конечно, мисс Мэгги — прихожанка англиканской церкви. Ну а короля, Родерик, тебе придется уговаривать самому, как я и написал в том письме.

Красиво она ему соврала, восхитился Род. И ведь формально правду сказала, не придерешься. Хотя, как говорил ему отец, прежний герцог, многие женщины так умеют.

— Ну, пойду я. — Лорд Фредерик поднялся. — Хотел еще архиепископа в гости пригласить, но подожду до окончания суда. Я, конечно, верю Роксбриджу, но если тебя все-таки осудят, мне какое-то время будет не до гостей.

— Разве милорд архиепископ здесь?

— Здесь, — подтвердила Мэгги. — Здесь вообще много кто собрался. Оба магистра, например. Я их лично видела. Только короля здесь не хватает, да и то прошел слух, что и он приехал.

— Мисс Мэгги, вас не затруднит показать мне обратную дорогу? Боюсь, сам я свою комнату не найду.

Мэгги и лорд Фредерик ушли, Род остался один. Впрочем, ненадолго.

— Привет, арестант! — Вошедшая Фокси прямо излучала довольство собой. — Чем занят? Скучаешь?

— Нет, с чего бы мне скучать? Готовлюсь к суду.

— Герцог, не ври телепату. Бесполезно. Ты думаешь не о суде, а об архиепископе. Зачем он тебе нужен? Кстати, он здесь, ты знаешь? Ага, знаешь.

— Да есть дело одно к нему.

— Ну так пошли.

— Ты тоже пойдешь?

— Конечно. Ты же не знаешь, в какой он комнате, а я знаю. Вот и дорогу покажу.

— Решила помочь ближнему? На тебя не похоже.

— Не наговаривай на меня. Я очень добрая ведьма, если сравнивать с другими черными ведьмами. Наверно, это влияние Смита.

— Все это беспредметный разговор. У двери стоит часовой, не заметила? Как ты верно сказала, я под арестом.

— Если нужно убить часового, это будет стоить втрое дороже.

— Это другое дело. Вот теперь узнаю милую Фокси!

— А что? — невинно улыбнулась ведьма. — Каждый труд должен быть справедливо оплачен!

— Ладно, пошли! — решился Род. — Я сам разберусь с часовым.

Но все оказалось гораздо проще. Разбираться с часовым не понадобилось. Капитан Мелвилл был уверен, что побег в планы герцога не входит, и потому проинструктировал часового должным образом.

— Ваша Светлость, утром получен новый приказ капитана: не препятствовать вам, а только сопровождать вас повсюду, куда бы вы ни направились, — сообщил часовой. — Капитан просил передать свои извинения.

— Извинения приняты. Пошли, — предложил Род. — Показывай дорогу, Фокси.

Род постучал. Дверь открыл Марк.

— Здравствуйте, мистер Род! Или все-таки «Ваша Светлость»? — поинтересовался он.

— Называйте как вам удобнее, преподобный. Я могу поговорить с милордом архиепископом?

— Проходите, он вас примет, — пригласил Марк.

— И мне можно зайти? — робко попросилась Фокси.

— Можно, — разрешил Марк.

— Тебе что там делать? — поинтересовался Род.

— Хочу вблизи взглянуть на милорда архиепископа.

— Я подожду в коридоре, — сообщил драгун.

— Дорогой Родерик, я очень рад тебя видеть! — Архиепископ встретил Рода, сияя ослепительной улыбкой. На Фокси он даже не взглянул. — Прежде всего, хочу извиниться за то досадное недоразумение, которое возникло между нами во время нашей последней встречи.

— Что вы, милорд! Я вам так благодарен за все, что вы тогда для меня сделали! Если бы не вы, меня бы уже и в живых-то не было! Другой бы священник проводил надо мной предсмертные обряды, а вы, милорд, доставили меня туда, где мне смогли оказать целительскую помощь.

— Помогать ближнему — всего-навсего мой христианский долг. Не более, но и не менее. — Архиепископ был смущен. В тот раз он просто не распознал степень тяжести раны. Фокси, прочитав его мысли, не сдержала хихиканья. — Но ближе к делу, мой дорогой друг! Вряд ли ты навестил старика только для того, чтобы поздороваться. Я ведь осведомлен о том затруднительном положении, в котором ты оказался. Наверняка для светских визитов у тебя совершенно нет времени. Итак, чем я могу тебе помочь?

— Милорд, дело в том, что я собрался жениться.

— Я знаю, Родерик! И полностью одобряю твое намерение. Более того, это именно я посоветовал твоему дяде, лорду Фредерику, предложить тебе вступить в брак. Ты уже явно взрослый, и нет ни малейших сомнений, что обязанности герцога не лягут на твои плечи неподъемным грузом. То, что тебе недостаточно лет, легко исправляется браком. В этом полностью единодушны и я, и лорд Фредерик, и, добавлю по секрету, Его Величество, с которым я уже успел поговорить на эту тему.

— Я польщен вашей высокой оценкой моей персоны, но это ведь к делу не относится. Я бы хотел обсудить с вами некоторые скользкие моменты, возникающие в связи с некоторыми, скажем так, особенностями моей невесты.

— Дорогой герцог, пусть тебя это не беспокоит. Разумеется, я все знаю о твоей невесте.

— Милорд, конечно, я вам верю безоговорочно, но давайте все-таки открыто назовем предмет нашего разговора, дабы не оказалось, что мы говорим о разных вещах.

— Как хочешь, Родерик! Итак, ты хочешь жениться на моей дочери, и я не имею против этого ни малейших возражений. Более того, я очень этому рад!

— Этого я и боялся, — вздохнул Род. — Милорд, если память мне не изменяет, я уже вам говорил, что ваша дочь в качестве супруги меня ни в малейшей степени не интересует. Мое сердце принадлежит другой, и именно с ней я намерен обвенчаться. И вот ее особенности, милорд, я бы и хотел обсудить с вами, на предмет того, не могут ли они каким-либо образом воспрепятствовать венчанию или затруднить его. Дело в том, что она ведьма, и притом черная.

— Значит, герцог, на моей дочери вы жениться не хотите, а хотите на какой-то черной ведьме? — От радушия архиепископа не осталось и следа.

— Именно так, милорд. — Рода раздражало стремление священника навязать ему в жены свою дочь, но внешне он оставался абсолютно невозмутимым.

— Стало быть, вчера вы намеревались жениться на моей дочери, а сегодня у вас уже совершенно другая невеста! И не стыдно вам, герцог?

— Простите, милорд, я не намеревался жениться на вашей дочери ни вчера, ни позавчера, ни в любой другой день. Не намерен отрицать факт знакомства с ней, однако сам характер нашего знакомства начисто исключает саму возможность моего с ней брака!

Фокси ничего не понимала. Оба говорили прямо противоположное, и, судя по их мыслям, оба говорили чистую правду.

— В таком случае, Ваша Светлость, — загробным голосом произнес архиепископ, — я от лица церкви отказываю вам в разрешении на брак!

— А я в таком случае, милорд, — спокойным голосом, не имеющим ничего общего с его внутренним состоянием, ответил Род, — обжалую ваш необоснованный отказ у короля. У вас нет причин для отказа! Она христианка англиканской конфессии, и она мне не близкая родственница. Со стороны церкви против нашего брака не может быть никаких возражений!

— А вот и нет! Раз она ведьма, тем более черная, нужно убедиться в отсутствии приворота! Лично я просто не вижу никакой иной причины того, что вы охладели к моей дочери! Кроме того, что вас приворотили!

— Я не охладевал к вашей дочери, милорд, хотя бы потому, что никогда и не испытывал к ней горячих чувств. Но не в этом дело. Приворот со стороны моей невесты действительно имел место, но это было давно и никак на мой выбор не повлияло! А сейчас я вообще защищен от приворота!

— Ладно, — пошел на уступки архиепископ, — защищены, говорите? Значит, поручаем ведьме вас приворотить, и если она это сможет, ваше утверждение о защите от приворота ложно, а стало быть, я буду считать, что вы находитесь под приворотом, и разрешение на брак не выдаю. Обоснованно, между прочим!

— Какой ведьме поручаете, милорд? Ей? — Род кивнул на Фокси.

— Ну уж нет! Марк, отыщи, пожалуйста, молодую красивую ведьму, хорошо владеющую любовной магией, и срочно приведи ее сюда, ко мне!

Род уже не считал, что идея посетить перед судом архиепископа была удачной. И что будет, если он не устоит перед приворотом? Последствия этого события не казались ему очень уж привлекательными. А ведь свое умение защищаться от приворота он всерьез не проверял. Потренировался на Мэгги, и все. А насколько мастерски Мэгги владела приворотом? И насколько она была мотивирована наложить приворот, когда обучала его защите? Может, она просто устала его обучать и сказала, что все у него получилось, просто чтобы прекратить утомившую ее тренировку?

— Значит, приворот все-таки был, — вслух сообщила сама себе Фокси. — Надо запомнить, быть может, в будущем удастся на этом заработать пару монет…

Род мысленно выругался. Нужно поменьше болтать, напомнил он сам себе. Молчание — золото.

— Не всегда, — откликнулась Фокси. — Рядом с телепатом уж точно нет. И я совсем не то, что ты сейчас обо мне подумал. Я хорошая!

Вернулся Марк с ведьмой, хорошо владеющей любовной магией.

— Мисс Стрейндж утверждает, что здесь она в любовной магии лучшая, — отрекомендовал ее Марк.

— Род, Фокси, привет! А теперь все выметайтесь, я буду обслуживать милорда архиепископа! — распорядилась Стрейндж. — Я на публике не работаю!

— Мисс Стрейндж, вы неверно поняли моего секретаря. Мне вовсе не нужна платная женщина.

— Нет, бесплатно я не согласна! Это Род герцог, у него денег полно, он может себе позволить о них не думать. А мне нужно чем-то платить за обучение!

— Мисс, простите мое любопытство, а вы не пытались подыскать себе другой заработок? — поинтересовался архиепископ.

— Какой же это, интересно? Все, что я умею за рамками древнейшей профессии, это магия. Как вы думаете, милорд, в магической академии это имеет хоть малейший спрос?

— Бедняжка, жертва обстоятельств, — прошипела Фокси, вряд ли кроме Рода ее кто-нибудь услышал. — Дежурить на воротах она не хочет, чистить драконюшню ей слишком тяжело, убирать лошадиный навоз она не умеет, помогать трактирщикам привозить сюда еду для нее слишком сложно, мыть полы в академии тоже не с руки, и вот она, бедняжка, вынуждена быть шлюхой. Я сейчас расплачусь от жалости и умиления!

— Ладно, это неважно, мисс Стрейндж, — перешел к делу архиепископ. — От вас не потребуется плотских услуг. Скажите, пожалуйста, вы умеете магически привораживать?

— Умею. Это простейшее приложение гипнотической магии. Это почти любая ведьма умеет, и любой маг тоже. Только есть одна тонкость — по королевскому указу приворот приравнивается к изнасилованию. Карается смертной казнью.

— Вот тут я не понимаю, — пожаловался архиепископ. — Если это запрещенное деяние, как получилось, что очень многие это умеют? Ведь умеющие это делать в процессе обучения неизбежно нарушали закон!

— Милорд, на это вам лучше кто-то из магистров ответит. Или стряпчего спросите какого-нибудь. Я только знаю, что тут все законно, и мне этого достаточно. Ну а раз я вам здесь не нужна, я пойду, с вашего позволения.

— Нет-нет, мисс Стрейндж! Вы неправильно поняли. Вы сможете приворотить мистера Рода?

— Не знаю, милорд, но и пробовать не буду. За герцога казнят наверняка. Так что ни за какие деньги.

— А вот он утверждает, что его приворотить невозможно!

— Подружка научила, да? — поинтересовалась Стрейндж у Рода.

— Невеста, вообще-то, а не подружка. Да, научила.

— Тогда бояться нечего. Покажи, чему она тебя научила!

Стрейндж пристально взглянула Роду в глаза. Он старательно двигал зрачками. Через некоторое время Стрейндж сдалась.

— Милорд, совершенно невозможно его приворотить! Кто-то обучил его технике противодействия привороту. Я тут бессильна!

— Пусть Мэгги еще поработает над твоей защитой от приворота. Она у тебя ни к черту не годится, — шепнула Фокси.

— Если защиту не смогла пробить Стрейндж, ее никто пробить не сможет!

— Наивный! Она бы легко это сделала, но она боится Мэгги. Та ее убьет, если что.

Тем временем архиепископ что-то тихо сказал Марку, и тот куда-то ушел. Отсутствовал он совсем недолго и вскоре вернулся с еще одной ведьмой.

— Так! — нервно выкрикнула Мэгги. — Кто-нибудь мне толком объяснит, что тут происходит?

— Маргарет, ты только не нервничай, — попросил архиепископ. — Герцог Родерик просит разрешения на брак вот с этой ведьмой! Я уверен, что тут был приворот! Мисс Стрейндж не может пробить его защиту. Попробуй ты!

— С этой? С Фокси? Кто из вас бредит? Фокси замужем! Род, может, ты объяснишь?

— Я хотел узнать у милорда архиепископа, нет ли препятствий к нашему браку, а он вдруг попытался мне навязать в жены свою дочь, хотя она сейчас замужем. Когда я отказался, началась эта возня с приворотом. Так что и я не против, чтобы мне объяснили, в чем тут дело.

Фокси замысловато выругалась, затем расхохоталась.

— Вот оно что, — сквозь смех выдавила она. — Мэгги тоже дочь милорда!

Род резко повернулся к Мэгги.

— Почему я должен узнавать это от Фокси?

— Я собиралась тебе сказать, — виновато произнесла она, уперев глаза в пол.

— А пока ты собиралась, мы с милордом выставили себя полными идиотами перед двумя этими чудесными девушками, и теперь можно не сомневаться, что об этом узнают все в академии и многие далеко за ее пределами!

— Не знаю, как Стрейндж, — улыбнулась Фокси, — а я возьму за молчание совсем недорого!

— Род, ты лучше скажи, почему тебе даже в голову не пришло, что у архиепископа может быть больше одной дочери?

— Потому что я был на ее свадьбе, и там никто даже не упоминал ее сестру!

— Было такое дело. Я тогда как раз перешла в черный орден, и моей семье это совсем не понравилось, потому они постарались обо мне забыть. Но мы быстро уладили наши разногласия.

— Герцог, Маргарет! — вмешался архиепископ. — Полагаю, вам будет более удобно обсудить все это в другом месте, и, желательно, наедине. Что же касается того дела, по которому ко мне пришел герцог Родерик, разумеется, от лица англиканской церкви я даю вам разрешение на брак. А теперь идите с миром и заберите отсюда этих двух замечательных девушек!

— Ох, милорд, — вздохнула Фокси, — это слово, которое вы подумали, когда назвали нас вслух замечательными девушками… Так вот, это только Стрейндж такая, а я — нет!

— Помилуй Господи, она еще и телепатка! Я прошу у вас прощения за это слово и за все те, которые успею подумать, прежде чем вы отсюда уйдете. И очень прошу вас сделать это поскорее!

— Забавные ошибки порой случаются, милорд, — прокомментировал Марк, когда все посторонние покинули комнату.

— Да, Марк, — согласился архиепископ. — Людям свойственно ошибаться, один только Господь всеведущ.

* * *

— Ну и как тут поговорить наедине? — поинтересовался Род, глядя на сопровождающего их драгуна. — Может, пойдем в нашу комнату?

— Уже нет времени, — возразила Мэгги. — Скоро начнется суд. Давай лучше выйдем во двор, поговорим там. Если, конечно, твой доблестный страж не возражает.

— Не возражаю, — сообщил драгун. — Да и как я могу вам помешать? У меня даже мушкет незаряженный. Капитан велел разрядить, а то как бы чего не вышло.

— Я вот чего понять не могу, — поделился своим недоумением Род уже на свежем воздухе. — Как дочь священника оказалась в магическом ордене? Ладно бы у тебя вдруг магические силы выявились, которые никак не спрятать. Но у тебя же их нет! Вся твоя магия — это знания, а не силы!

— Ты уверен, что тебе это интересно именно сейчас, перед судом, где ты — главный подозреваемый?

— Если все закончится хорошо, то какая разница, до или после суда? А если этот Локхард добьется своего, после суда мне уже будет не до того.

— Попытаться помешать Локхарду в голову не приходило?

— Чем же я ему могу помешать сейчас? Локхард будет доказывать убийство, Роксбридж — ему мешать. Что тут зависит от меня? Так что я тебя слушаю.

— Ну, как хочешь, — смирилась Мэгги. — Знаешь, кем я хотела стать в детстве?

— Не знаю, как ты, — улыбнулся Род, — а я в детстве хотел стать разбойником.

— А я в библиотеке отца нашла книгу по механике. Попробовала почитать, вначале было интересно, а потом стало непонятно. Тут как раз к отцу приехал по делам механикус какой-то, и вот во время обеда я попросила разрешения задать вопрос. Он разрешил. Я и спросила у него, что это за такой принцип рычага, на котором работают катапульты?

— Так я это знаю! Тут все дело в том, что…

— Успокойся, Род! Сейчас я и сама это уже знаю, разобралась. Суть в том, что он мне не ответил!

— Ну ты ж ребенком была, не поняла бы.

— Может, и не поняла бы. Да, скорее всего, не поняла бы! Но он ведь даже не попытался! И хоть бы сказал что-нибудь наподобие: «Мала еще, вот когда подрастешь…» Но нет! Он сказал: «Нечего девчонке интересоваться такими вещами!» Я ему сказала, что сама разберусь, раз он сам не знает или помочь мне не хочет.

— А он что?

— А он отцу говорит, что тому придется подобрать мне такого мужа, который выбьет из меня подобные глупости!

— Я думаю, ты не смолчала, — предположил Род.

— Конечно! Я сказала, что выйду замуж только за того, кого полюблю, а не за того, кого мне подберут!

— А они засмеялись и говорят друг другу, что я на самом деле наивное дитя, раз думаю, что меня кто-то будет спрашивать. Ну я-то не раз венчание видела, потому и говорю, что будут спрашивать, хотя бы священник, проводящий обряд венчания. И я на вопрос о согласии отвечу ему «нет», если жених меня не устроит!

— И над тобой опять посмеялись.

— Еще и как! А отец мне говорит, что невеста может отвечать, что ей вздумается, священник все равно всегда слышит «да».

— Я думаю, он преувеличил.

— Если и так, то ненамного. Я тогда ушла в свою комнату и плакала весь вечер. Пока не заснула. А утром пошла к отцу и сказала, что не пойду замуж за нелюбимого, как бы меня ни заставляли.

— Погоди, Мэгги. Ты была ребенком, откуда ты тогда вообще знала про любовь? Это как-то не детское понятие.

— От мамы. Она мне часто рассказывала сказки, и в конце каждой сказки прекрасная девушка выходила замуж за любимого. И после каждой сказки мама плакала.

— Почему?

— Она любила другого, не отца. А выдали ее замуж, не спросив согласия. Это она мне перед самой смертью рассказала. А кто ее любимый, не сказала даже мне. Но это я вперед немножко забежала. Потому что ты меня прервал. Так вот, сказала я отцу, что выйду замуж только за того, кого полюблю, а он мне ответил, что если я хочу жить счастливо, то нужно наоборот — полюбить того, за кого выйду замуж. А если нет, так мне лучше в монастырь пойти.

— Чем же это лучше?

— Так отец сказал. Но я убедилась, что он прав. Потому что при мне только с монахинями мужчины разговаривали, как с людьми. Остальных женщин презирали. Конечно, еще королева могла рассчитывать, что мужчины хотя бы сделают вид, что ее слушают. Но королевой я стать не могла, потому оставался только монастырь.

— И как ты из монастыря попала в магический орден?

— В монастырь я так и не попала. Когда мама заболела, отец позвал к ней медикуса, не то французского, не то италийского. Маму я очень любила, потому предложила медикусу помочь чем угодно. Знаешь, что он мне ответил?

— Наверно, сказал, что твоя помощь ему не нужна?

— Если бы только это! Он сказал, что во всех делах женщины только мешают. И добавил, что мне лучше мужа поискать, чем морочить ему голову.

— А чем ты могла бы ему тогда помочь? Сейчас-то понятно, ты целительница не из последних, а тогда?

— Может, чем-нибудь и могла бы. Суть не в этом. Он, как и многие другие, презирал женщин. Считал, что мы годимся только для плотских утех и продолжения рода. Но тут свершилось чудо. Отец позвал на помощь еще и целительницу, и этот медикус разговаривал с ней, как с равной! Только потому, что она ведьма! И я поняла, кем мне надо стать, чтобы и меня считали человеком.

— Но твоей матери они помочь не смогли?

— Да, маму они не спасли. Хотя могли бы, если бы лучше разбирались в своем деле. Сейчас я это точно знаю.

— Но ведь у тебя не было магических сил, верно? Как же ты смогла попасть в магический орден?

— Я прочитала все книги для медикусов, какие только нашла в библиотеке отца, и хотя поняла в них очень мало, но этого хватило, чтобы меня признали начинающей целительницей и взяли в обучение. А дальше уже все только от меня зависело.

— А что сказал по этому поводу твой отец?

— Я ему объяснила, что белая целительница почти ничем не отличается от монахини. Разве что замуж может выйти. Он не возражал. Но когда я перешла в черный орден, вот тогда такое началось! Он мне сказал…

— Простите, что вмешиваюсь, — извинился драгун. — Но вон тот человек — это мистер Локхард. Мы ему помогали в расследовании, так что я его запомнил. Он идет начинать суд, и я думаю, что вам тоже пора туда идти.

— Да, конечно, спасибо! — поблагодарила Мэгги. — Мы уже идем.

— Мисс, а можно вас спросить?

— Спросите, — разрешила Мэгги. — Может быть, отвечу.

— Мисс, вы стали ведьмой, чтобы быть на равных с мужчинами. Но теперь вы хотите выйти замуж за герцога, и если так, перестанете быть ведьмой. Вы передумали?

— Надо же! Вроде мы далеко отошли, а вы весь разговор слышали…

— Мисс, я не подслушивал. Но вы громко разговаривали, да и ветер в мою сторону.

— Ладно, это неважно. Так вот, мистер, вы ошибаетесь. Женщина может стать ведьмой или не стать, но не может перестать ею быть.

* * *

— Смотри вон туда, — предложила Мэгги. — Этот человек очень похож на короля.

— Неудивительно, — согласился Род. — Это и есть король. А раз так, я должен совершить обязательный ритуал.

Род направился к королю. Мэгги следовала за ним чуть позади. Устрашающего вида человек, сидевший рядом с королем, поднялся им навстречу, но король сказал ему несколько слов, и королевский телохранитель потерял к Роду и Мэгги всякий интерес. С другой стороны от короля сидел второй телохранитель, внешне близнец первого. Этот никак на подошедших не отреагировал.

— Ваше Величество! — Род исполнил положенное церемониальное приветствие, которому его обучили еще в раннем детстве, Мэгги присела в реверансе.

— Здравствуй, дорогой герцог! — Его Величество излучал радушие. — Мы ведь виделись месяц или два назад, я помню! Значит, когда я тебе отказал в помощи против мистера Юджина, ты решил разобраться с ним самостоятельно. Ну что ж, посмотрим, чем это для тебя закончится. А твоя спутница, если не ошибаюсь, леди Маргарет, дочь Кентербери и твоя невеста?

— Да, Ваше Величество. Вы разве с ней знакомы?

— Нет, но кто же это еще может быть?

— Я просто удивлен, что вы вообще осведомлены о наличии у меня невесты, не говоря уже о том, что знаете ее имя.

— Ну как же, герцог! Король ведь должен быть в курсе того, что происходит в королевстве, верно? Если у короля плохие осведомители, на троне быстро оказывается другой король. Мне бы этого не хотелось.

— Должен сказать, Ваше Величество, что не ожидал вас здесь увидеть.

— Ну а где же мне быть? Здесь собрались три магистра магических орденов, один архиепископ и один герцог. Скажешь, не похоже на заговор? Вот и решил посмотреть, что тут происходит. Нельзя же во всем полагаться на осведомителей и советников! Шучу, шучу! Я отлично знаю, что заговоры творятся не так. На самом деле я тут потому, что мое присутствие здесь может понадобиться. Знаешь, зачем? Я тебе скажу! Вот представь, тебя признают виновным, а смертный приговор герцогу должен утвердить король, то есть я! И я тут же и утверждаю! И палача я с собой взял, на всякий случай.

— А если меня не признают виновным?

— Тогда я припомню, как моего любимого герцога, ни в чем не повинного, подвергли незаконному аресту. Ведь герцога нельзя брать под стражу без санкции короля. А некоторые, похоже, думают, что король лишний. Республиканцы они, наверно. Так что палач понадобится в любом случае. Ну и по мелочам там всякое. Я ведь запретил магические войны, или как это называется? Короче, запретил трогать серый орден. Если вдруг выяснится, что моим запретом пренебрегли, опять же палач нужен! А как иначе? Я же ясно сказал — не трогать! Ведь если подданные решат, что король что-то говорит только потому, что ему нравится себя слушать, то такого короля даже свергать не нужно, его, считай, и нет вовсе, видимость одна!

Король говорил в полнейшей тишине, таково уж свойство королевских голосов. Никто не хочет перебивать короля, чтобы самому не быть перебитым. Можно было не сомневаться, что Локхард прекрасно слышал и не менее прекрасно понял — если вина герцога не будет доказана, сам Локхард познакомится с королевским палачом.

— Рассаживайтесь, — предложил судья. — Будем начинать! Итак, выездное заседание коронерского суда по вопросу гибели пока неизвестного мужчины объявляю открытым. Председательствую я, черный маг Локхард, телепат и ясновидец. Предварительное расследование происшествия было проведено мною совместно с капитаном королевских драгун Мелвиллом. В зале присутствует стряпчий из Лондона мистер Роксбридж, как представитель мистера Рода, известного также как герцог Родерик. Еще в зале присутствует Его Величество король, уж не знаю, в качестве кого, но в любом случае имеет на это полное право, поскольку процесс открытый. Судебное разбирательство будет проходить по упрощенной процедуре. Свидетели не будут приводиться к присяге на Библии, поскольку не все свидетели являются христианами. Правдивость показаний я буду определять самостоятельно посредством телепатии. Мистер Роксбридж, вам известна процедура магических судов, и в том числе ее упрощенный вариант?

— Да, Ваша Честь.

— Тогда начинаем. Сержант королевских драгун Хопкинс, опишите, пожалуйста, что было вами обнаружено на берегу озера, не останавливаясь на том, как вы туда попали.

— Ваша Честь, мною там был обнаружен труп неизвестного мужчины с явными признаками насильственной смерти. В его груди торчал кинжал, а голова была почти отрублена. Но не совсем.

— Сержант, вы проводили осмотр местности?

— Да, Ваша Честь.

— Были ли вами или кем-либо еще обнаружены признаки того, что неизвестный был убит где-либо в другом месте, а впоследствии его труп был перенесен на берег озера?

— Нет, Ваша Честь. Из ран убитого натекла кровь, и вообще там были следы поединка.

— На этом пока прервемся. О подробностях поговорим позже. Суд постановляет, что неизвестный был убит на берегу озера пока неустановленным лицом либо лицами. Теперь попробуем установить личность неизвестного. Судья Хикмен передал мне портрет. Взгляните, сержант, это портрет убитого?

— Да, Ваша Честь.

— Капитан Мелвилл, тот же вопрос.

— Да, Ваша Честь, это портрет убитого.

— Сержант, опишите телосложение убитого.

— Крупный мускулистый мужчина.

— Он примерно напоминал телосложением магистра Джозефа, директора академии?

— Примерно да, Ваша Честь. Во время предварительного расследования я именно так вам и сказал. Я не отказываюсь от своих слов. Но сейчас я вижу, что вот этот человек еще больше напоминает убитого своим телосложением.

— Вы показываете на белого мага Смита. Он и магистр Джозеф сложены примерно одинаково, большой разницы я не вижу. Но ваши показания приняты к сведению. Продолжаем. Сержант, были ли на месте преступления обнаружены какие-либо вещи с именными или какими-либо иными метками?

— Да, Ваша Честь. В груди трупа торчал кинжал с гербом герцога на рукоятке. Неподалеку в траве лежал пистолет, из которого недавно стреляли, помеченный точно так же. Помимо этого, возле трупа лежала шпага с окровавленным лезвием, на рукоятке которой выгравировано имя «Юджин». Шпага, скорее всего, принадлежит убитому, потому что идеально подходит к ножнам у него на поясе.

— Мистер Боард, вы содержите постоялый двор?

— Да, Ваша Честь.

— Не узнаете ли вы мужчину, изображенного на портрете?

— Нет, Ваша Честь, никогда этого лица не видел.

— Мистер Боард, в вашем заведении жил крупный мужчина, размерами примерно с мистера Смита?

— Да, Ваша Честь, у меня жил некий мистер Брайтон, торговец из Брайтона. Он так представился. Подлинное это имя или нет, я не знаю.

— Конечно, мистер Боард. Расскажите об этом своем постояльце. Начните с того, когда он поселился на вашем постоялом дворе и когда покинул его.

— Поселился он пару месяцев назад, точнее пока сказать не могу, нужно посмотреть в книге записей…

— Пока этого не нужно. Когда мистер Брайтон покинул ваш постоялый двор?

— Последний раз я его видел утром в то воскресенье, когда в нашей церкви читал проповедь милорд архиепископ.

— То есть в тот день, когда был убит неизвестный. Капитан Мелвилл, я вам выдавал ордер на обыск и осмотр комнаты мистера Брайтона. Вы проводили указанные действия?

— Да, Ваша Честь. Мы в ней нашли кинжал с надписью «Юджин» на рукоятке. Надпись идентична той, что на шпаге. Помимо этого, мы нашли письмо, адресованное некоему Юджину и подписанное именем «Джеймс».

— Пока временно отложим это письмо в сторону. Черная ведьма Стрейндж! Вам знаком человек, именовавший себя мистером Брайтоном?

— Да, Ваша Честь, хотя он мне и не представлялся.

— Отношения какого рода вас связывали?

— Я скрашивала ему одиночество, Ваша Честь.

— Что вы можете о нем сказать?

— Вас интересует мое мнение, Ваша Честь?

— Именно так, мисс Стрейндж.

— Мое мнение: мистер Брайтон — метаморф.

— Можете это чем-то подтвердить?

— Ничем таким, что можно предъявить вам, Ваша Честь. Но я в этом уверена. Я с ним имела дело несколько раз, и размеры его органа любви от встречи к встрече заметно менялись.

— Для меня это свидетельство убедительно. Идем дальше. Сержант Хопкинс, было ли на месте преступления обнаружено что-либо, связанное с огнем?

— Да, Ваша Честь. Мы там нашли два места, где недавно горел огонь. На одном из деревьев обуглена кора. Очень похоже на след от огненного сгустка пирокинетиков. Второе место — выгоревшая трава. Мы осмотрели пепел. Похоже, вместе с травой там горела ткань, но поручиться за это не могу. Однако в пепле мы нашли металлические пуговицы. Это подтверждает предположение о сгоревшей там ткани. Есть еще одно выгоревшее место, но там, что совершенно очевидно, много лет разводят костры.

— Сержант, вы хорошо разбираетесь в пирокинезе?

— Более-менее, Ваша Честь. Мне приходилось сталкиваться с пирокинетиками по службе. Но не нужно полагаться на мое мнение. Капитан Мелвилл его перепроверял.

— Капитан Мелвилл, что вы можете сказать по этому поводу?

— Разумеется, я поверил своему сержанту. Но, имея под боком магическую академию, глупо было бы не запросить подтверждение вывода моего сержанта у них. Магистр Джозеф направил нам в помощь ведьму Элизабет.

— Белая ведьма Элизабет, вы осматривали место преступления?

— Да, Ваша Честь. Я сама пирокинетик и преподаю в академии серого магического ордена пирокинез и защиту от него. Мой вывод — след огня на дереве оставлен пирокинетиком, причем огненный сгусток был брошен снизу, то есть уже лежащим человеком. Что до сгоревшей предположительно куртки, тут ничего достоверно сказать нельзя. Наиболее вероятно, что пирокинетик атаковал огненным сгустком, а его противник бросил навстречу огню что-то из своей одежды. Именно так я рекомендую поступать на занятиях по защите от пирокинеза. Но, повторюсь, есть и другие возможности. Например, одежду положили на землю и подожгли.

— Благодарю вас, миссис Элизабет. Ваши выводы весьма убедительны. Теперь вернемся к письму. Капитан, зачитайте письмо, найденное в комнате мистера Брайтона.

— Минутку, Ваша Честь. Вот это письмо. «Юджин, я требую, чтобы ты побыстрее завершил то дело и немедленно возвращался в Лондон. Тут накопилось очень много дел. Желаю удачи. Джеймс».

— Магистр черного магического ордена Джеймс, письмо, зачитанное капитаном, написано вами?

— Отказываюсь отвечать!

— Магистр серого магического ордена Джозеф, у вас есть письма, написанные рукой магистра Джеймса?

— Да, Ваша Честь. Вы желаете сверить почерк?

— Письмо написано мной, — сквозь зубы признал черный магистр.

— Магистр Джеймс, вам знакомо лицо убитого, изображенное на портрете?

— Да. Это одна из излюбленных личин Юджина.

— Итак, в ходе судебного заседания установлено, что убитым является некий мистер Брайтон, он же черный боевой маг второго уровня Юджин, метаморф и пирокинетик.

— Мистер Роксбридж, почему вы никак не препятствуете ходу дела? — поинтересовался Род.

— Ваша Светлость, а что я мог сделать? Судья знал, что убитый — Юджин. Опознания портрета черным магистром было бы достаточно. Как я могу этому воспрепятствовать? Да и даже если бы магистр отказался опознать, что бы это изменило? Установлено, что убитый — метаморф и пирокинетик по имени Юджин. Кому и что тут непонятно? И как все это опровергнуть? Насколько мне известно, Локхард — изрядная скотина, но уж дураком или неумехой его ну никак назвать нельзя.

— То есть он не допустил ошибки, и вы ничего не смогли сделать. А если он и дальше не ошибется, вы снова не сможете ему ничем помешать?

— Он обязательно ошибется. Людям свойственно ошибаться!

— Переходим к следующему вопросу, — тем временем продолжал Локхард. — Что здесь делал Юджин? Он провел на постоялом дворе около двух месяцев, по показаниям мистера Боарда. Для этого должна быть какая-то веская причина. При расследовании убийства установить поступки жертвы иной раз не менее важно, чем установить поступки подозреваемого. Из письма магистра Джеймса мы знаем, что магистру было известно наличие у мистера Юджина некоего дела в этих краях, мешающего мистеру Юджину отбыть в Лондон, и можем предположить, что магистр осведомлен о том, что же это за дело. Магистр Джеймс, вам известно, какое дело держало здесь мистера Юджина?

— Отказываюсь отвечать.

— А вы, магистр, не поручали мистеру Юджину каких-нибудь дел, одно из которых могло привести его сюда?

— Отказываюсь отвечать.

— Мистер Локхард, то есть Ваша Честь, — неожиданно вмешался король, — полагаю, всем понятно, что магистр Джеймс поручил мистеру Юджину именно то, что я категорически запретил делать. Предлагаю вам перейти к следующим вопросам, а этот вопрос я намерен с ним обсудить после суда. В присутствии королевского палача. Не зря же мой палач сюда ехал!

— В соответствии с указанием короля суд отказывается от намерения выяснить, давал ли магистр Джеймс мистеру Юджину поручения, которые могли его привести в окрестности академии серого ордена.

— Вот и нет черного магистра Джеймса. Интересно, Локхард для себя старался, для кого-то другого или просто мстил Джеймсу за что-то? — поинтересовался Роксбридж.

Ему никто не потрудился ответить.

— Переходим к следующему вопросу. Кто убил мистера Юджина? Сначала попробуем короткий путь. Герцог Родерик, это вы сделали?

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь, — произнес Род по совету Роксбриджа.

— Значит, пойдем длинным путем. Мисс Стрейндж, вы когда-нибудь встречали мужчину, изображенного на портрете?

— Да, Ваша Честь. Один раз. Я имею в виду, один раз его встречала, когда он был под этой личиной.

— Правильно, мисс Стрейндж, я именно это и имел в виду. Расскажите об этой встрече.

— Это было вечером того дня, когда приезжал милорд архиепископ. Я шла по улице, он шел мне навстречу, рядом с ним шла Мэгги, а за ними крался Род.

— Протест, Ваша Честь! — вскинулся Роксбридж. — Слово «крался» является субъективной оценкой…

— Протест принят, мистер Роксбридж! Мисс Стрейндж, вы имели в виду «шел за ними», верно?

— Пусть будет «шел», Ваша Честь.

— Продолжайте, мисс Стрейндж.

— А это все, Ваша Честь. Встретились, а потом пошли каждый своей дорогой.

— Ваша Честь, я могу опровергнуть ее показания!

— Опровергайте, мистер Роксбридж.

— Мисс Мэгги, вы в тот воскресный день шли по улице рядом с человеком, изображенным на портрете?

— Не отвечайте, мисс Мэгги! — вмешался Локхард. — Мистер Роксбридж, наличие или отсутствие там мисс Мэгги для этой части судебного заседания не имеет значения. Но, возможно, будет иметь значение позже, когда мы попробуем установить мотивы убийства. Если, разумеется, удастся доказать, что убийство было совершено именно герцогом. Будете опровергать, что в тот вечер по улице шел мистер Юджин, а следом за ним шел герцог Родерик?

— Нет, Ваша Честь.

— Тогда продолжаем. Сержант Хопкинс, возле трупа мистера Юджина лежала его шпага. Она была окровавлена?

— Да, Ваша Честь. Довольно сильно.

— Сержант, на судебном процессе, который проводил судья Хикмен, вы высказали предположение, что на шпаге кровь убитого из раны на шее. Вы до сих пор придерживаетесь этого мнения?

— Ваша Честь, это только одна из возможностей. Тогда она была основной, потому что на подозреваемом не было ран вообще.

— С вами пока все, сержант. Преподобный Марк, расскажите о вашей встрече с герцогом в ночь в воскресенья на понедельник.

— Эта встреча произошла на лесной дороге. Он стоял на обочине, а карета милорда архиепископа, в которой был и я, проезжала мимо, и карета остановилась, потому что герцога приняли за разбойника. Но милорд архиепископ узнал его по голосу и пригласил внутрь кареты.

— Ваше преподобие, я не имел возможности ознакомиться с вашими показаниями на стадии предварительного расследования. И мне не очень понятно, откуда взялся голос герцога. Герцог на обочине лесной дороги что, пел?

— Нет, Ваша Честь, — улыбнулся Марк. — Он обменивался угрозами с одним из наших стражников. Негромко, но ночью звуки хорошо разносятся.

— Спорный вопрос, — заметил Локхард. — Но это не имеет большого значения. Итак, милорд архиепископ пригласил герцога сесть в карету. Герцог, надо полагать, принял его приглашение?

— Да, Ваша Честь. Герцог сел в карету, и мы увидели, что он ранен в плечо. Милорд распорядился, чтобы я его перевязал.

— Ваше преподобие, рана была на правом или левом плече?

— На левом, Ваша Честь. Так вот, я, как умел, перевязал рану.

— Ваше преподобие, вернитесь немного назад. Левое плечо герцога было ранено. Рана была открытая или перевязанная?

— Ваша Честь, ни то и ни другое. На рану был налеплен кусок ткани, он даже к ней не присох, потому что кровотечение продолжалось. Я его убрал и наложил повязку.

— Ваше преподобие, вы опять забегаете вперед. Вы сорвали с раны герцога лоскут ткани, которым он либо кто-то другой пытались остановить кровотечение. И что вы с этим лоскутом сделали?

— Выбросил его из кареты, Ваша Честь. А что с ним еще можно было сделать?

— Ваш вопрос, преподобный, останется без ответа, поскольку проблема, что можно сделать с окровавленным лоскутом ткани, не входит в компетенцию данного суда. С вами, ваше преподобие, пока прервемся. Капитан Мелвилл, что вы можете сообщить суду об этом лоскуте ткани?

— Ваша Честь, я и несколько драгун тщательно осмотрели ту дорогу и нашли этот лоскут. Вот он, Ваша Честь.

— Протест, Ваша Честь! — отреагировал Роксбридж. — Ниоткуда не следует, что это тот самый лоскут!

— Принят! Капитан, вы нашли просто некий лоскут. Теперь обоснуйте, что он имеет отношение к делу.

— Позвольте задать вопрос, Ваша Честь! — Роксбридж рвался в бой.

— Задавайте, если он касается показаний капитана, — разрешил Локхард.

— Ваша Честь, вы говорили, что показания преподобного Марка вам были неизвестны. В таком случае, почему капитан Мелвилл отправился искать этот лоскут? И как его вообще можно было найти? Дорога достаточно длинная, а точное место неизвестно.

— Мистер Роксбридж, вы задали два вопроса, а не один. Но мы попробуем найти на них ответы. Действительно, я не допрашивал преподобного Марка на стадии предварительного расследования. Это сделал капитан Мелвилл. В начале судебного заседания я говорил, что предварительное расследование мы с ним проводили совместно. Вам, мистер Роксбридж, я настоятельно рекомендую внимательно слушать то, что здесь говорится. Иначе вашего подзащитного остается только пожалеть. А вот как капитан Мелвилл нашел то, что искал, я не знаю. Но с удовольствием послушаю его рассказ об этом. Озвучить этот рассказ в ходе судебного заседания будет полезно также для того, дабы избежать обвинений мистера Роксбриджа в том, что этот клочок ткани никто не находил, а его просто откуда-то отрезали и пропитали кровью. Эта идея так и вертится у мистера Роксбриджа в голове. Мы вас слушаем, капитан.

— Ваша Честь, найти его оказалось проще, чем кажется. Когда я вернулся сюда из Лондона, где поговорил о событиях той ночи с милордом архиепископом и его секретарем преподобным Марком, я подумал, что выброшенный из кареты лоскут может стать важным доказательством.

— И совершенно верно рассудили, капитан! Это действительно немаловажное доказательство. Пожалуйста, продолжайте.

— Полностью обыскать дорогу в самом деле невозможно, потому мы поехали на озеро, а оттуда мои люди пошли по двум тропинкам, которые выводили на нужную дорогу. Я предположил, что раненый, выйдя на дорогу, там и остановится передохнуть. По крайней мере, перекрестки тропинок и дороги — лучшее место для начала поисков. И в окрестностях одного из перекрестков мы лоскут и нашли.

— Спасибо, капитан. Теперь обоснуйте, что этот лоскут имеет отношение к делу. Только не просите его преподобие опознавать лоскут. Мистер Роксбридж обоснованно возразит, что ни один нормальный человек не сможет отличить один окровавленный лоскут от другого такого же.

— Хорошо, Ваша Честь. Этот лоскут имеет отношение к делу, потому что он самым очевидным образом отрезан от куртки убитого.

— Протест, Ваша Честь! Куртка убитого не приобщена к делу!

— Принят, мистер Роксбридж. Видите, я во всем иду вам навстречу. Капитан, одежда убитого сохранилась?

— Да, Ваша Честь. Куртка у нас с собой. Сержант, принесите куртку судье.

— Одну минуту! Кто может подтвердить, что это та самая куртка, что была на трупе? А то мистер Роксбридж беспокоится.

— Я могу подтвердить, — заявил капитан. — Одежду с него снимали у меня на глазах.

— В таком случае, куртка приобщается к делу как вещественное доказательство. Теперь давайте сюда лоскут. Вы правы, капитан, совершенно очевидно, что лоскут отрезан именно от этой куртки. Лоскут тоже приобщается к делу.

— Протест, Ваша Честь! Не доказано, что лоскут имеет какое-то отношение к моему подзащитному! Из того, что этот лоскут найден на той же дороге, на которую преподобный Марк бросил лоскут с раны герцога, не следует, что это один и тот же кусок ткани!

— Протест отклонен, мистер Роксбридж. Лоскут приобщен к делу не потому, что он сорван с раны герцога Родерика, а потому, что он отрезан от куртки мистера Юджина. Так что именно этот кусок ткани к делу имеет самое непосредственное отношение! Мистер Роксбридж, я прошу вас быть внимательнее. А вам, Ваша Светлость, в частном порядке выражаю недоумение по поводу того, что вы привлекли к своей защите мистера Роксбриджа, а не стряпчего-мага, хорошо знакомого с магическим судопроизводством. А мы продолжаем. Преподобный Марк, вы остановились на том, что выбросили на дорогу лоскут ткани. Что происходило дальше?

— Дальше, Ваша Честь, я, как умел, перевязал рану герцога разрезанной на полоски своей рубашкой. Затем милорд архиепископ сказал…

— Протест, Ваша Честь! Свидетель пытается давать показания с чужих слов!

— Принят, мистер Роксбридж. Ваше преподобие, описывайте только действия, не пересказывая разговоров, а если что-то будет непонятным, мы отдельно уточним. А то мистеру Роксбриджу не нравится.

— Хорошо, Ваша Честь. Значит, кучер направил карету к этой академии, я зажег факел и дал герцогу письменные принадлежности, он написал письмо, а потом заснул. Когда мы подъехали к воротам академии…

— На этом, ваше преподобие, я позволю себе прервать ваше повествование и передать слово другому свидетелю, белой ведьме Мэри-Джейн, директрисе этой академии. Миссис Мэри-Джейн, вы в ту ночь оказывали целительскую помощь герцогу Родерику?

— Да, Ваша Честь.

— Учитывая, что герцог предположительно сражался с пирокинетиком мистером Юджином, спрашиваю, не было ли в числе ран герцога ожогов?

— На теле герцога действительно был ожог, Ваша Честь. Ожог исцеляла я и, к сожалению, исцелила некачественно, что привело к…

— В целительские тонкости суд вникать не станет, нет необходимости, а вот ответьте еще на такой вопрос — в процессе оказания помощи видели ли вы оружие герцога?

— Да, Ваша Честь. У него были шпага, кинжал и пистолет.

— Было ли это оружие помечено?

— Да, Ваша Честь. На рукояти шпаги выгравирован герб его семьи. На рукояти пистолета и кинжала выгравировано имя «Юджин».

— Протест, Ваша Честь! Свидетельница не могла рассмотреть оружие в таких подробностях ночью, при свете факела, будучи занятой оказанием целительской помощи!

— Отклонен. Могла. У ведьм очень хорошее зрение, — злорадно ухмыльнулся Локхард. — Миссис Мэри-Джейн, вы принесли тот пистолет?

— Да, Ваша Честь, вот он.

— Приобщаю к делу, даже если мистер Роксбридж заявит протест. Приобщаю на основании того, что на рукояти пистолета выгравировано имя «Юджин». Миссис Мэри-Джейн, откуда у вас этот пистолет?

— Мне его дала Мэгги.

— Вы имеете в виду присутствующую в зале черную ведьму Мэгги?

— Да, Ваша Честь.

— Мисс Мэгги, вы подтверждаете показания миссис Мэри-Джейн?

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь.

— Принимаю ваш отказ. Миссис Мэри-Джейн, мисс Мэгги живет с герцогом в одной комнате?

— Да, Ваша Честь.

— Значит, за неимением других сведений, считаем, что в этой самой комнате мисс Мэгги пистолет и подобрала. Следующий вопрос. В ту ночь в вашем присутствии герцог или мисс Мэгги упоминали кого-либо по имени «Юджин»?

— Протест, Ваша Честь! От свидетеля требуется давать показания с чужих слов, то есть основанные на слухах!

— Мистер Роксбридж, суд не намеревается принимать во внимание сведения, содержащиеся в словах упомянутых людей. В то же время суд интересует, не слышала ли свидетельница в их словах упоминание определенного имени. Ваш протест отклонен. Миссис Мэри-Джейн, отвечайте на вопрос.

— Да, Ваша Честь, Мэгги интересовалась здоровьем некоего Юджина.

— Спасибо, миссис Мэри-Джейн. Разумеется, мы не можем знать, здоровьем какого именно Юджина интересовалась мисс Мэгги. Но если она захочет, она имеет полную возможность нам это сказать. Продолжаем. Миссис Мэри-Джейн, из показаний преподобного Марка мы знаем, что герцог в карете написал некое письмо. Происходило ли тогда в вашем присутствии что-либо с каким-нибудь письмом? Разумеется, вы не можете знать, было ли это то самое письмо, которое написал Его Светлость в карете.

— Происходило, Ваша Честь. Герцог сказал…

— Миссис Мэри-Джейн, не нужно давать показания с чужих слов. Итак, письмо. Что с ним происходило?

— Мэгги показала письмо герцогу, затем отдала Фокси, которая его куда-то увезла.

— Вот и чудесно. Переходим к показаниям следующего свидетеля, черной ведьмы Фокси. Миссис Фокси, кто вам передал письмо?

— Мэгги, Ваша Честь.

— Протест, Ваша Честь! Эти показания несущественны, недопустимы в качестве доказательства и не относятся к делу! Ничем не доказана связь этого письма с рассматриваемым делом!

— Отклонен. Письмо имеет отношение к делу. Но я приму протест, если автор письма, Его Светлость, лично засвидетельствует, что это письмо к делу не имело ни малейшего отношения. Не будет такого свидетельства? Продолжайте, миссис Фокси.

— Взяв письмо у Мэгги, я отъехала подальше, а затем прочитала это письмо.

— Миссис Фокси, вы помните, что там было написано?

— Да, Ваша Честь. Письмо содержало следующее: «Капитану Ричардсону. На берегу озера лежит камень с веревкой. Если вдруг там же лежит труп, было бы очень неплохо, чтобы кто-нибудь привязал одно к другому и бросил в озеро». В конце письма стояла неразборчивая подпись.

— Так что, мистер Роксбридж, учитывая содержание письма, я считаю, что оно имело отношение к делу.

— Ваша Честь, в суде не доказано, что это то самое письмо, которое написал мой подзащитный.

— Конечно, мистер Роксбридж. Мы только предполагаем это. Продолжайте, миссис Фокси.

— Это письмо, Ваша Честь, я передала, а впоследствии прочитала капитану Ричардсону.

— Спасибо, миссис Фокси. А теперь подытожим то, что установлено судом в этой части заседания. Перечисляю. Перед убийством герцог шел по улице вслед за будущей жертвой убийства. В груди убитого торчал кинжал герцога. Неподалеку от трупа в траве лежал пистолет герцога. Через некоторое время после убийства герцог, раненный в плечо и с ожогом на теле, находился неподалеку от места, где был найден окровавленный лоскут, отрезанный от куртки убитого. У герцога миссис Мэри-Джейн видела две единицы оружия, помеченные именем убитого. Пистолет из числа этого оружия находится в распоряжении суда. Прослежен путь этого пистолета до мисс Мэгги, проживающей в одной комнате с герцогом. Герцог пишет письмо, затем в присутствии герцога мисс Мэгги передает миссис Фокси письмо, предположительно то же самое, в котором речь идет о месте преступления и высказывается предположение о наличии там трупа, что соответствует действительности. Мистер Роксбридж, вы намерены оспаривать эти факты или некоторые из них?

— Нет, Ваша Честь. — Роксбридж утратил всякий интерес к заседанию и о чем-то напряженно думал.

— В таком случае суд принимает решение — смертельный удар мистеру Юджину нанесен герцогом Родериком! Теперь переходим к определению того, было ли убийство предумышленным. Для этого определим мотив убийства. Ваша Светлость, не желаете сказать суду, за что вы убили мистера Юджина?

— Нет, Ваша Честь.

— Тогда рассматриваем действия убийцы в день убийства. Белый маг Смит, расскажите о том, что делал герцог Родерик в тот день в вашем присутствии.

— Ваша Честь, я и моя супруга нагнали его утром на дороге из академии к постоялому двору.

— Ваша супруга — черная ведьма Фокси?

— Да, Ваша Честь.

— Продолжайте, мистер Смит.

— Мы его нагнали и дальше пошли вместе.

— Где в это время находилась черная ведьма Мэгги, его соседка по комнате?

— Она шла впереди, примерно в полусотне футов.

— Можно ли сказать, что герцог за ней следил?

— Да, Ваша Честь.

— И это не только внешнее впечатление, но и наблюдение телепата?

— Да, Ваша Честь.

— Миссис Фокси, вы тоже телепат?

— Да, Ваша Честь.

— Вы подтверждаете показания своего супруга?

— Полностью, Ваша Честь.

— Миссис Фокси, продолжайте рассказ о событиях того воскресенья.

— Мы втроем вслед за Мэгги дошли до постоялого двора. Затем я и Смит, снова-таки вслед за Мэгги, зашли в обеденный зал. Род остался на улице. Я быстро поела и вышла к нему, прихватив еду для него. Некоторое недолгое время мы с ним были вдвоем, потом вышла Мэгги и пошла к церкви, затем вышел Смит и мы пошли за ней. В церкви мы сели за пару рядов позади нее. Затем, во время проповеди, я заснула, и что там происходило дальше, Ваша Честь, я не знаю.

— Мистер Смит, вы подтверждаете показания супруги?

— Да, Ваша Честь. В той части, которая мне известна. Например, я не знаю, была ли она вдвоем с Родом некоторое время, потому что я в это время доедал завтрак и их не видел. И в церкви на проповеди я тоже заснул.

— Белая ведьма Делия, вы присутствовали на той знаменитой проповеди?

— Да, Ваша Честь.

— Вы не спали?

— Нет, Ваша Честь. Слушала проповедь с очень большим интересом.

— Миссис Делия, кто сидел в церкви прямо перед вами?

— Мистер Род, он же герцог Родерик. Я с ним знакома.

— Что он делал во время проповеди?

— Сидел и, наверно, слушал проповедь. Потом уснул. Когда проповедь закончилась, его разбудила ведьма, которая сидела рядом с ним. Я не рассмотрела ее и не знаю, кто она.

— То есть мы определили, что делал герцог в церкви во время проповеди. Мистер Смит, продолжайте рассказ.

— После проповеди, Ваша Честь, мы некоторое время втроем ждали, когда из церкви выйдет Мэгги, но не дождались. Куда она делась, я не знаю. Мы с Фокси пошли в академию, а Род остался в церкви.

— Миссис Фокси, вы подтверждаете показания своего супруга?

— Полностью, Ваша Честь.

— Теперь добавляем сюда данные ранее показания мисс Стрейндж о том, что герцог следил за мисс Мэгги, которая шла вместе с мистером Юджином. Мистер Роксбридж, вы хотели опровергнуть эти показания относительно мисс Мэгги.

— Я передумал, Ваша Честь.

— Таким образом, получаем вполне добротный мотив — ревность. Герцог следил за своей возлюбленной, увидел ее с мистером Юджином, за что и убил его. Будете опровергать, мистер Роксбридж?

— Да, Ваша Честь, и очень легко. Герцог Родерик, вы убили мистера Юджина из ревности?

— Нет, мистер Роксбридж.

— Что ж, версия с ревностью мне и самому не нравилась, — признал Локхард. — Тогда опробуем другую версию. Белый маг Деннис, магистр белого магического ордена! Не обращался ли к вам некоторое время назад герцог Родерик?

— Обращался, Ваша Честь.

— Чего он от вас хотел?

— Он уверял, что его семья стала жертвой нападения женщины-оборотня, которой помогал маг по имени Юджин. Он просил меня принять меры.

— Мистер Роксбридж, вы не заявляете протест по поводу показаний с чужих слов?

— Нет, Ваша Честь.

— Тогда продолжайте, магистр Деннис.

— Я ответил, что ничем не могу ему помочь, Ваша Честь. После довольно долгих препирательств герцог ушел.

— Почему вы отказали ему в помощи, магистр?

— У него не было ни малейших доказательств, Ваша Честь.

— Во-первых, магистр, вы врете! Это я вам как телепат говорю. Во-вторых, если я вас правильно понял, герцог просил расследования, а не суда. Для начала расследования доказательства не нужны. Какая настоящая причина того, что вы не захотели ему помочь?

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь.

— Черный магистр Джеймс…

— Отказываюсь отвечать!

— Почему, магистр?

— Локхард, мне уже все безразлично. Твоими стараниями меня, считай, уже нет!

— Ваша честь! — вмешался Роксбридж. — Его Светлость признает, что с подобной просьбой о помощи он обращался к белому и черному магистрам, милорду архиепископу и Его Величеству. Всюду в реальной помощи Его Светлости было отказано.

— Интересный поворот судебного заседания, мистер Роксбридж! Не ожидал. Продолжаем. Раз белый и черный магические ордены в помощи ему отказали, герцог собирается обратиться за помощью к серому ордену, последнему оставшемуся. И направляется к магистру Джозефу. Однако на судебном заседании под председательством судьи Чарльза герцог видит, что магистр Джозеф сам боится мистера Юджина, и потому рассчитывать на его помощь бесполезно. На том же заседании он понял, что мистер Юджин намерен убить магистра Джозефа, неважно почему, и затаился в академии. Каким-то образом герцогу удалось найти мистера Юджина, и он отомстил за убитого отца. Разумеется, доказать это невозможно без показаний самого герцога, но доказательств и не требуется. У нас не процесс «Король против герцога Родерика», а коронерское судебное заседание по поводу насильственной смерти мистера Юджина. Убийца определен, а его мотивы я могу установить предположительно или не устанавливать вовсе. Что же до меры наказания убийце, то это не вопрос коронерского процесса.

Локхард был изрядно обеспокоен. Защитник прекратил какое-либо сопротивление. Если бы Локхард не знал, с кем имеет дело, он бы подумал, что стряпчий сдался. Но с Роксбриджем он уже имел дело четыре раза, и все эти четыре процесса Роксбридж выиграл. Правда, не у него. То были обычные уголовные процессы «Король против…», и соперниками защитника были королевские обвинители, а Локхард на этих процессах был судьей, то есть как бы нейтральной стороной. Коронерский суд — совсем другое дело. Формально обвинителя тут нет, а значит, процессуальным противником защитника является сам судья-коронер. Перед процессом Локхард был уверен, что собранные им и Мелвиллом доказательства опровергнуть невозможно, но теперь уверенность шла на убыль.

— Ваша Честь, позвольте внести некоторые поправки в ваше последнее утверждение о мотивах действий моего подзащитного. — Роксбридж спешил подтвердить самые худшие опасения судьи. — Вы показали, что герцог Родерик имел все основания испытывать недружественные чувства к мистеру Юджину. Но вы же сами привели пример, каким именно способом герцог собирался отомстить своему врагу. Он просил официального расследования, разве это преступление? Теперь относительно «удалось найти, и он отомстил». В субботу вечером на постоялый двор прибыли трое стражников, готовых выполнить любой приказ герцога. Если бы Его Светлость нашел своего врага и вознамерился отомстить, неужели он по доброй воле лично вступил бы в смертельную схватку с черным боевым магом второго уровня? Это имея под рукой троих преданных ему стражников! Капитан Ричардсон, вы были готовы выполнить любой приказ герцога, не думая, во что вам это обойдется?

— Конечно, мистер Роксбридж! — Ричардсон был изрядно смущен всеобщим вниманием. — И почему был готов? Я и сейчас готов! Я еще деду его служил и всегда приказы выполнял! А во что обойдется, то совсем неважно. Я воин и всегда готов умереть в бою, если понадобится! И необязательно в бою!

— Спасибо, капитан! Полагаю, с этим все ясно. Если бы герцог хотел просто прикончить мистера Юджина, он бы обязательно делал это с помощью стражников. Но тогда возникает вопрос — зачем герцог подкарауливал мистера Юджина в академии серого ордена? На этот вопрос лучше всего ответит сам герцог Родерик. Воспользуемся преимуществами магического судопроизводства, с которыми я якобы незнаком. Ваша Светлость, каким образом вы собирались расправиться с мистером Юджином?

Зал затих. Формулировка вопроса была совершенно неожиданной для допроса защитником своего клиента. Локхард сохранял невозмутимый вид, но на самом деле пребывал в полнейшей растерянности. Вот он, метод Роксбриджа во всей красе — выждать удобный момент, дождаться малейшей ошибки процессуального противника и, пользуясь ею, вывернуть все дело наизнанку. Все об этом знали, и Локхард в том числе, и все равно попадались. За свою карьеру судебного защитника Роксбридж участвовал во множестве дел, а проиграл считаные разы. Еще ничего не было ясно, но Локхард уже чувствовал, что этот процесс не пополнит список неудач знаменитого стряпчего.

Род некоторое время собирался с мыслями.

— Я действительно хотел, чтобы мистер Юджин ответил за свои преступления, — начал он. — Что в этом плохого? Поскольку по смерти моих родителей решения коронера уже были вынесены, а в повторном расследовании этих дел мне было отказано, наказать по закону этого человека за те преступления было невозможно. Однако я действительно узнал, что мистер Юджин намеревается убить магистра Джозефа. Мой план заключался в том, чтобы не дать мистеру Юджину после этого убийства избежать ответственности.

О своих альтернативных планах, с участием так и не прибывшего палача, Род, разумеется, предпочел умолчать.

В тишине было слышно, как грязно ругается Джозеф. Его очень возмущало то, что кто-то планировал его смерть и намеревался ею воспользоваться.

— Порядок в зале! — провозгласил Локхард. — Мистер Джозеф, воздержитесь, пожалуйста, от оскорбительных высказываний! Продолжаем судебное заседание! Итак, Ваша Светлость, вы намеревались расправиться с мистером Юджином посредством судебного преследования. Похвальное намерение. Однако настоящим судом установлено, что вы прикончили его иначе. Как это получилось?

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь, — по сигналу Роксбриджа сообщил Род.

— Я, как законный представитель герцога, попробую ответить за него, — пообещал Роксбридж. — Мисс Стрейндж, вы говорили, что видели мисс Мэгги, идущую вместе с мистером Юджином по улице, и герцога, который шел следом за ними?

— Да, видела, и что с того?

— Когда это было?

— Как когда? В то воскресенье вечером.

— Уже стемнело или нет?

— Нет еще. Было светло, но уже вечерело.

— Спасибо, мисс Стрейндж. Мисс Мэгги, вы подтверждаете, что вечером того воскресенья, до того как стемнело, вы шли по улице вместе с мистером Юджином?

— Нет, мистер Роксбридж. В названное вами время я не шла по улице ни в обществе мистера Юджина, ни в обществе кого-то еще, ни в одиночестве. Я находилась совершенно в другом месте.

Локхард растерялся еще больше. Обе ведьмы говорили правду, он достаточно хорошо владел телепатией, чтобы быть в этом полностью уверенным. А раз так, в этом деле было что-то, чего он не выяснил. А Роксбридж выяснил. И теперь имел преимущество, которым не замедлит воспользоваться.

— На всякий случай, Ваша Честь, подтвердим показания мисс Мэгги. Милорд архиепископ Кентерберийский, расскажите, пожалуйста, суду, что вам известно про перемещения мисс Мэгги в то воскресенье, когда вы здесь прочитали проповедь на тему, был ли Иисус магом.

— Я видел, что она находилась во время моей проповеди в церкви.

— Простите, милорд, — прервал его Локхард, — вы разве с ней знакомы?

— Да, Ваша Честь, я хорошо знаком с этой девушкой. После проповеди мисс Мэгги вместе со мной проследовала во внутренний дворик, а далее в дом викария, где мы согласно предварительной договоренности отобедали и побеседовали. Разумеется, содержание нашей беседы я разглашать не намерен.

— Правильно ли я понял, милорд, что ваша беседа с мисс Мэгги закончилась уже после того, как стемнело?

— Да, Ваша Честь. По окончании нашей беседы мой кучер отвез ее к воротам академии, после чего вернулся назад.

— Отсюда следует, — кисло улыбнулся Локхард, — что мисс Стрейндж ошиблась и с мистером Юджином прогуливалась другая девушка. Мисс Стрейндж, насколько близко вы знакомы с мисс Мэгги?

— Ну как, знаю ее в лицо, и все. Но этого вполне достаточно, чтобы ни с кем ее не спутать, Ваша Честь.

— А скажите, мисс Стрейндж, не были ли вы в тот момент пьяны?

— Ну… немного, Ваша Честь. Не до такой степени, чтобы не узнавать знакомых!

— Ваша Честь, — снова вмешался Роксбридж, — есть гораздо более надежный свидетель, чем мисс Стрейндж. Спросите герцога.

— Ваша Светлость, — послушно спросил Локхард, — вы видели мисс Мэгги, прогуливавшуюся с мистером Юджином?

— Да, Ваша Честь. Только я с самого начала видел, что это не она. Очень похожа, почти неотличима внешне, но я сразу заметил, что с ней что-то не так. Хотя, конечно, полной уверенности не было.

— Достаточно, Ваша Светлость, — остановил его Роксбридж. — Итак, Ваша Честь, мы имеем следующую картину: мисс Мэгги мирно беседует с милордом архиепископом, а тем временем некая ведьма-метаморф, приняв ее личину, вводит герцога в заблуждение. Не припоминаю точно названия этого закона, я ведь совершенно не разбираюсь в магическом правосудии, — Роксбридж язвительно улыбнулся, — но подобное поведение метаморфа расценивается как нападение, а раз так, мой подзащитный находился в состоянии законной самообороны!

— Не так быстро, мистер Роксбридж! — Локхард уже пришел в себя. — Действительно, метаморфам запрещено копировать внешность других людей, и сам этот факт уже считается нападением. Однако этот закон распространяется исключительно на метаморфов, а не на актеров, не на близнецов или просто на похожих людей. Вы, мистер Роксбридж, не доказали, что спутница мистера Юджина — метаморф. Да, это возможно, соглашусь даже, что это вероятно, но это не доказано, а значит, не факт. Но даже если вы сумеете это доказать, вам это ничего не даст. Для того чтобы нападение имело место, измененная внешность должна быть продемонстрирована человеку, знакомому с тем, кого метаморф копирует. Но и это еще не все. Если бы убита была эта ведьма, можно было бы пытаться доказывать самооборону, но ведь убит ее спутник, а это существенно меняет дело. Или вы считаете, что можно убивать всех спутников метаморфа, принявшего внешность вашего знакомого или знакомой, и это будет считаться самообороной?

— Тогда, Ваша Честь, попробую доказать самооборону более длинным путем. Маркиз Куинсберри, вы когда-нибудь встречали человека, изображенного на портрете?

— Встречал один раз, — ответил дядя Фред. — Этот человек приезжал ко мне в замок, чтобы сообщить, что герцог Родерик, мой племянник, опека над которым после смерти его родителей возложена на меня, находится не там, где я полагал, а в этой академии.

— Это все, что он вам сказал? — поинтересовался Локхард.

— Да, Ваша Честь. То есть он еще что-то говорил, но из полезного только это. В любом случае это все, что я запомнил из нашего разговора.

— Лорд Фредерик, а как он вам представился?

— Если он как-то и представлялся, Ваша Честь, то я этого не запомнил.

— Вы что-нибудь предприняли по поводу того, что он вам сообщил?

— Да, Ваша Честь. Первым делом я проверил сведения, которые он мне сообщил. Затем съездил в Лондон посоветоваться с милордом архиепископом. После этого я написал Роду письмо, в котором настоятельно советовал емунемедленно жениться, чтобы досрочно выйти из-под моей опеки, а также сообщил, что направляю ему в помощь капитана Ричардсона и еще двоих стражников. Письмо я отправил из Лондона, а стражников откомандировал, как только вернулся в замок.

О том, что только случайность сорвала приезд вдобавок к стражникам еще и палача, дядя Фред не упомянул.

— Скажите, лорд Фредерик, — продолжал допрос Локхард. — Зачем понадобилась женитьба герцога, я понимаю — вы захотели избавиться от неуправляемого подопечного. Но зачем понадобилось отправлять стражников?

— Понимаете, Ваша Честь, этот маг мне сильно не понравился. Создалось впечатление, что Родерик в этой академии ему мешает и он хочет, чтобы я, его опекун, Родерика отсюда убрал. Поскольку я не намеревался этого делать, была возможность, что этот маг попытается убрать отсюда Родерика, применив силу. В этом случае стражники оказались бы нелишними.

— Ну что ж, мистер Роксбридж, — высказался Локхард, — вы доказали, что мистер Юджин интересовался герцогом Родериком и даже проинформировал его дядю о местонахождении потерянного племянника. Но это никак не доказывает факт нападения на этого самого племянника.

— Ваша Честь, картина вырисовывается такая. Мистер Юджин пытался удалить герцога из академии…

— Это не факт, мистер Роксбридж, а всего лишь предположение, хотя и неплохо обоснованное.

— Согласен, Ваша Честь. Пусть будет предположение. Далее мистер Юджин со своей сообщницей, пока не установленной ведьмой-метаморфом, заманивают герцога в ловушку, которую они подготовили для него на берегу озера.

— Это тоже не более чем предположение, мистер Роксбридж. Но если вы докажете, что на берегу озера для герцога действительно была подготовлена ловушка, причем именно мистером Юджином либо кем-то из его сообщников, то, разумеется, его действия против мистера Юджина будут признаны законной самообороной, вплоть до убийства. Пока вы не представили доказательств даже существования этой ловушки.

— Ваша Честь, в письме герцога, известном нам со слов миссис Фокси, упоминался камень с веревкой. Хотелось бы услышать подробнее, что из себя представляет этот камень. Полагаю, сержант Хопкинс, который осматривал место преступления, его видел.

— Сержант Хопкинс, вы можете описать этот камень? Вы его видели?

— Конечно, видел, Ваша Честь. Почти круглый камень весом примерно четыре стоуна, обвязан веревкой так, что не выскользнет. Эта же веревка на конце имеет петлю. Все это связано ка кими-то хитрыми узлами, быть может, морскими, среди наших ребят никто таких не знает.

— Капитан Мелвилл, вы не пытались выяснить, что это за камень, зачем он и как туда попал? И кто завязал эти предположительно морские узлы?

— Нет, Ваша Честь. Ничто не указывало на то, что он имеет отношение к убийству. Совершенно очевидно, что этот камень пролежал там несколько дней. Поэтому мы не выясняли никаких деталей, с ним связанных.

— Скажите, капитан, по вашему мнению, мог ли этот камень предназначаться для чего-либо другого, кроме как быть грузом для некоего предмета, предположительно трупа, который неустановленные лица намеревались утопить в озере? Мистер Роксбридж, как я понимаю, имеет в виду именно это.

— Не могу даже предположить ничего другого, Ваша Честь.

— Ну что ж, за неимением лучшего, суд считает доказанным, что этот самый камень с веревочной петлей предназначался для затопления трупа. Наиболее вероятной, таким образом, выглядит версия мистера Роксбриджа, что мистер Юджин или некто, действующий в его интересах, доставил на берег озера этот камень или подготовил его прямо там, а затем некая ведьма-метаморф заманила на берег озера герцога. Если я не до конца утратил хватку, то эта ведьма — та самая Эмили, труп которой якобы убежал из академии или даже ускакал на лошади…

— Позвольте, Ваша Честь?

— Говорите, сержант Хопкинс.

— Как вы изволили выразиться, Ваша Честь, этот труп ускакал на лошади. Мы случайно нашли эту лошадь. Вчера один из наших драгун узнал свою старую лошадь, на которой он ездил раньше, в другом полку. Всадник на ней не был драгуном. Мы выяснили, что он купил лошадь у мистера Боарда, а мистер Боард купил ее у неизвестной ведьмы. Лошадь была перекована, вместо драгунских подков на ней были подковы с символом серого магического ордена. Конюхи этой академии опознали лошадь, как принадлежащую мисс Мэгги, и сообщили, что именно она на этой лошади и уехала. Как раз когда мы это все выясняли, вы затребовали нашей помощи для ареста герцога, точнее, белого мага Рода.

— Спасибо, сержант! — Локхард предпочел бы, чтобы про этот арест при короле упоминали пореже, но сделать ничего не мог. — Что касается мисс Мэгги, то мы точно знаем, что в тот день территории академии она не покидала. Так что на лошади уехала не она. Это еще раз подтверждает версию мистера Роксбриджа. Однако в суде учитываются только факты, а вовсе не вероятности. Имеются и другие версии, как этот камень попал на берег озера. Например, его туда доставил герцог или некто, действующий в его интересах. Кроме того, его туда могли доставить иные неустановленные лица, планирующие некое иное преступление, которое было ими отложено из-за нашего расследования. Для определения, кто туда доставил этот камень, достаточно будет выяснить происхождение веревки. То есть найти того, кто ее приобрел. Для того чтобы дать вам на это время, я готов объявить перерыв до завтрашнего полудня. Ну а если этого времени вам не хватит, я передам дело в уголовный суд со своим вердиктом «непредумышленное убийство, совершенное герцогом Родериком». Впрочем, другой судья может переквалифицировать дело на «предумышленное».

— Ваша Честь, — вскинулся Роксбридж, — каким образом герцог мог готовить убийство на берегу озера, если не он выбирал, куда идти! Он всего лишь следовал за этой парой!

— А кто выбирал дорогу, мистер Роксбридж? Вы не допускаете, что дорогу выбирала спутница мистера Юджина? А разве она в какой-то момент не могла решить, что ей выгоднее сотрудничать с герцогом, а не быть на стороне его врагов? Переметнуться, как говорят иногда.

Эти слова Локхарда отозвались в ушах Вирджинии набатом. Да, в ее интересах переметнуться! Точнее, заключить взаимовыгодную сделку. И всем известно, что, если хочешь заключить удачную сделку, лучше всего обратиться к стряпчему. Она решительно встала и направилась к Роксбриджу.

— Мистер Роксбридж, у меня к вам есть дело, — сообщила она, потянув его за рукав.

— Порядок в зале! — возопил Локхард. — Что это за хождения во время судебного заседания!

— Ваша Честь, я прошу перерыв на четверть часа, — обратился к судье Роксбридж.

— Я же вам предлагаю перерыв до завтрашнего полудня, — напомнил Локхард.

— Мне нужно четверть часа, а не три четверти суток, — отказался стряпчий.

— Хорошо! Перерыв на пятнадцать минут! — возвестил судья.

Роксбридж с незнакомой ему ведьмой вышли в коридор и немного отошли в сторону от двери.

— Итак, — не теряя времени, перешел к делу стряпчий, — что вы намерены мне предложить и что желаете получить взамен?

— Вы знаете, кто я?

— Почти уверен, что вы та самая ведьма-оборотень по имени Вирджиния.

— Как вы догадались? — удивилась ведьма.

— Кроме вас, никто не может сейчас предложить мне или герцогу что-то действительно нужное. Итак, вы предлагаете дать показания суду?

— Да, мистер Роксбридж. Я дам показания, и Локхард будет вынужден оправдать герцога.

— Верно. А взамен хотите, чтобы я вас прикрыл от всех обвинений, связанных с этим делом?

— Это тоже. Но это не главное. От судей я и сама могу отбиться, хотя, конечно, помощь хорошего стряпчего в таком деле лишней не будет. Мне нужно другое — обещание Родерика не мстить мне за некоторые события, которые вызвали его неудовольствие.

— То есть чтобы он простил вам смерть своих родителей? Я уверен, что он потребует доказательств, что их убили не вы, а ваш сообщник. И если это так, то берусь его уговорить принять ваши условия.

— С доказательствами проблема, — сообщила Вирджиния.

— Никаких проблем! — заверил Роксбридж. — Мы наймем белого телепата, и вы в его присутствии скажете, что лично вы никого из его родителей не убивали.

— Это проблему не решит, — возразила ведьма.

— Значит, если я правильно понял, вы собственноручно убили одного из его родителей или обоих?

— Я этого не говорила, — уклонилась от ответа Вирджиния.

— Я попробую, но ничего при таких обстоятельствах обешать не могу. — Роксбридж направился к своему подзащитному.

— И что предложила Вирджиния? — поинтересовался у него Род.

— Вы догадались, Ваша Светлость?

— Что тут догадываться? Незнакомая ведьма нужной комплекции. Да и вообще, я на нее уже столько насмотрелся под разными личинами, что, наверно, узнаю ее в любом обличье. Оборотень ведь только внешность меняет, а нутро никуда не девается.

— Она предложила дать показания. Если даст, нет и тени сомнений в оправдательном приговоре.

— А если не даст?

— Тогда, Ваша Светлость, полная неопределенность. Я могу добиться оправдательного приговора, здесь или на уголовном суде, а могу и не добиться. Скорее всего, добьюсь, но далеко не наверняка.

— Можно ли ее силой принудить давать показания?

— Можно, Ваша Светлость, но тогда она своими показаниями отправит вас на эшафот. Тем, что сообщит суду не ту часть правды, которая нам выгодна.

— Взамен она хочет гарантий безопасности?

— Именно так, Ваша Светлость.

— Если она не убивала никого из моих родителей, то никаких проблем.

— В их паре убийцей был Юджин.

— Мистер Роксбридж! Я тут научился давать уклончивые ответы и распознавать, когда их дают другие. Вообще я тут многому научился, так что не зря время тратил. Так вот, мне безразлично, кто был убийцей в их паре. Я спрашиваю: она убивала кого-нибудь из моих родителей? Если да, то никакая сделка между мной и ею невозможна!

— Я точно не знаю, — почти правдиво ответил стряпчий.

— В таком случае, мистер Роксбридж, я положусь на ваше умение и удачу. Раз так, никаких сделок с этой ведьмой!

Лорд Фредерик вознамерился что-то сказать, но Мэгги его опередила.

— Род, ты собрался обвенчаться со мной, я могу попросить свадебный подарок?

— Ты хочешь, чтобы я пошел на эту позорную сделку?

— Я хочу, чтобы наш ребенок родился в браке, а его отец при этом был жив и свободен! Я не так много хочу, правда?

— У нас будет ребенок? — Род был ошарашен.

— Будет. Но ведь тебе до этого и дела нет! Ты же весь поглощен мечтами о мести!

— Подожди. Эту сделку можно будет заключить и позднее. Пусть мистер Роксбридж для начала попытается выкрутиться без нее.

— Ваша Светлость, я не уверен, что Вирджиния будет ждать до этого самого «позднее». Она сбежит, и никто ее остановить не сможет. И спрячется на несколько лет. Для оборотня это мелочь.

— Дядя Фред, ты тоже считаешь, что я должен оставить ее безнаказанной?

— Да, Род. Заключай сделку. Пока ты не оправдан, король не даст тебе разрешения на брак. Можешь не сомневаться.

— И наше дитя родится бастардом. — Мэгги готова была расплакаться.

— Хорошо, — сдался Род. — Я согласен. Обещаю не мстить этой твари.

Еще одно препятствие позади, подумала Мэгги. Сколько же их еще осталось? Зато теперь она может быть уверенной: их с Родом ребенок родится в законном браке. Для достижения этого ей осталось сотворить две сущие мелочи — обвенчаться и забеременеть.

Роксбридж дал знак Вирджинии, и та заняла место в зале. Вскоре появился Локхард.

— Перерыв окончен! Возобновляем судебное заседание! — провозгласил он. — Мистер Роксбридж, четверть часа истекли. Вы намерены предоставлять доказательства?

— Да, Ваша Честь. Допросите вот эту ведьму.

— Можно и допросить, — согласился Локхард. — Назовите ваше имя.

— Вирджиния, Ваша Честь. Метаморф, пирокинетик, боевой маг седьмого уровня. Находясь в этой академии, пользовалась именем «Эмили».

— А почему, собственно, имена разные?

— Ваша Честь, в академии уже была одна Вирджиния, а по традиции в академиях не допускается, чтобы студиозусы или наставники носили совпадающие имена.

— Пусть так, мисс Вирджиния. Что вы хотите сообщить суду по делу об убийстве мистера Юджина?

— Я хочу сообщить суду следующее. Перед тем самым воскресеньем, в четверг, я и мистер Юджин гуляли на берегу озера. Там мы увидели тот самый камень, на тот момент просто камень без никакой веревки. Мистер Юджин сказал, что этот камень именно то, что нужно.

— Мисс Вирджиния, он не уточнял, зачем нужно?

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь.

— Вот, значит, как…

— Именно так, Ваша Честь. После этого мистер Юджин поручил мне купить веревку, что я в тот же день и сделала. При необходимости я могу указать лавку, где я веревку приобрела, и описать приказчика, который мне ее продал.

— Нет необходимости, мисс Вирджиния. Это было бы нужно для обычного суда, в магическом же суде истинность показаний свидетеля определяется судьей-телепатом.

— Хорошо, Ваша Честь. На следующий день, в пятницу, мы снова гуляли там же, и мистер Юджин обвязал этот камень бочечным узлом, а на свободном конце веревки завязал обычную удавочную петлю…

— Мисс Вирджиния, вы разбираетесь в морских узлах?

— Очень немного, Ваша Честь. Знаю о них только то, чему меня когда-то учили в академии. Тогда магические академии еще действовали нелегально.

— Я того времени не застал, и мой дед — тоже. Но это не суть важно. Вы знали, зачем мистер Юджин это делает?

— Ваша Честь, — вмешался Роксбридж, — ваш вопрос требует от свидетеля умозаключения!

— Да, мистер Роксбридж, вы правы. Мисс Вирджиния, можете не отвечать на этот вопрос.

— Отчего же, Ваша Честь, я отвечу! Мистер Юджин говорил, что намерен при помощи этого камня утопить в озере тело щенка.

— Что он имел в виду? — Локхард был озадачен.

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь.

— Ладно, мисс Вирджиния, по вопросу с камнем и веревкой все понятно. А что вы расскажете о том, как герцога заманили на озеро?

— Ваша Честь, я могу только рассказать, что я делала в то воскресенье. Мы с мистером Юджином сначала стояли возле церкви, потом гуляли по городу, после этого пошли на озеро. Там немного побыли, а затем я ушла, потому что мне нужно было заступать на дежурство у ворот. Когда уходила, услышала два пистолетных выстрела, с некоторым интервалом. Возвращаться я не стала, потому что Юджин метаморф и боевой маг второго уровня, он вполне может о себе позаботиться. То есть это я так думала, а на самом деле он не смог. Все это время герцога я не видела и никак иначе не ощущала.

— Что вы имеете в виду, говоря «никак не ощущала»?

— Я имею в виду, Ваша Честь, что я его не видела, не слышала, не обоняла и не осязала. А телепатией я вообще не владею.

— Мисс Вирджиния, какой облик у вас был в описанный вами промежуток времени?

— Ваша Честь, я признаю, что мой облик имел отдаленное сходство с внешностью мисс Мэгги. Быть может, даже чуть большее сходство, чем отдаленное.

— Вы сознательно приняли именно этот облик?

— Отказываюсь отвечать, Ваша Честь.

— А что-нибудь скажете по поводу вчерашнего инцидента между вами и мисс Мэгги?

— Нет, Ваша Честь.

— Я почему-то так и думал. Ну что ж, вы договорились с герцогом и теперь выдаете только ту часть правды, которая выгодна вам обоим. Помешать вам я не могу. Зато могу пожелать, чтобы кто-то из вас или вы оба нарушили ваши договоренности.

— Вряд ли, Ваша Честь. У меня к герцогу нет никаких претензий. А герцог благородный человек и не нарушит данное им слово. Так что в этом смысле мы оба в безопасности.

Почувствуй себя в безопасности, подумала Мэгги. Это приятно. Герцог обещал тебя не трогать, и он сдержит обещание. Тут нет никаких сомнений. Но ты забыла, что герцогиня не давала тебе никаких обещаний!

— Учитывая показания мисс Вирджинии, — провозгласил Локхард, — которые подтверждены материальными доказательствами и подкреплены убедительными логическими рассуждениями, мне не остается ничего другого, кроме как квалифицировать действия герцога Родерика в части, относящейся к убийству мистера Юджина, как законную самооборону. Итак, решение суда: убийство мистера Юджина герцогом Родериком считать совершенным по реабилитирующим мотивам! Решение принято. Дело о насильственной смерти мистера Юджина объявляю закрытым!

— Вы чудесно провели процесс, мистер Локхард! — похвалил король. — Я получил массу удовольствия. А что касается вашего самоуправства при оформлении того злосчастного ордера на арест… Не переживайте так. Все будет хорошо. Я, конечно, этого не забуду и при случае вам припомню, но это будет не сейчас.

— Очень рад это слышать, Ваше Величество. Ваше великодушие безгранично!

— Дорогой мистер Локхард, мое великодушие тут ни при чем. Видите ли, я привез с собой всего одного палача, и он будет занят. Дело в том, что он будет присутствовать при моем разговоре с магистром Джеймсом. Идемте, магистр, не будем заставлять ждать этого замечательного специалиста. Заодно и поужинаем чем Бог послал.

— Ваше Величество, что-то у меня аппетита нет.

— Что случилось, магистр? Вы не заболели? Медикуса поблизости нет, но уверен, что здесь можно найти неплохого целителя. Или вы утратили аппетит от страха?

— Затрудняюсь ответить, Ваше Величество.

— Ну вот, что мне Бог за подданных послал! Как нарушать прямой королевский запрет, так пожалуйста, а как разделить со своим королем ужин и развлечь приятной застольной беседой, так сразу страх сковывает намертво. Ну чего вы боитесь, дорогой магистр? Я же ваш король, а не злодей какой-нибудь! А королю вовсе невыгодно уменьшать количество подданных. И с точки зрения налогов, и с военной точки зрения. Правда, вынужден отметить, что королю невыгодно уменьшать количество лояльных подданных. Но вы же, дорогой магистр Джеймс, лояльный подданный, верно?

— Я полагаю, да, Ваше Величество, но боюсь, что у вас иное мнение.

— А вы не должны бояться своего короля! Считается, что вы должны меня любить, но я даже на этом не настаиваю! Мне вполне достаточно лояльности, в этом смысле я неприхотлив. Да, магистр, вы поступили плохо, но я не собираюсь вас за это казнить или пытать. Ну, может быть, поругаю немножко, но ведь вы это заслужили или, считаете, нет?

— Если так, то зачем палач?

— Ну как это зачем, магистр? Вдруг я передумаю? А все необходимое — вот оно.

— Простите, пожалуйста, Ваше Величество, можно попросить несколько минут вашего внимания?

— Конечно, можно, дорогой герцог Родерик! Кому же еще претендовать на мое внимание, как не таким, как ты? Ты сам решаешь свои проблемы, не озадачивая ими короля. Это очень похвальное поведение!

— Ваше Величество, есть одна проблема, которую можете решить только вы.

— Я отлично понимаю, о чем ты говоришь! Ты ведь собрался жениться, верно? И твоя невеста — дочь Кентербери, вот эта самая леди Маргарет. И тебе нужно на это разрешение сюзерена, то есть меня. Вообще говоря, никаких причин отказать вам у меня нет. Кентербери по статусу приравнен к герцогу, тут вообще идеально. Хотя лично я старые феодальные правила и считаю пережитком, но ведь традиции поддерживать тоже надо! Ваши опекуны не возражают, это мне известно, так что и с этой стороны ни малейших проблем не видно. Но есть один вопрос, который я считаю своим долгом задать невесте. Леди Маргарет, мне стало известно, что ваш жених в стенах этой академии предавался блуду с ведьмой. Они даже жили тут в одной комнате! Вам это известно?

— Да, Ваше Величество.

— И для вас это не служит препятствием к заключению брака?

— Никоим образом, Ваше Величество.

— Ну что ж, в таком случае я тоже не вижу ни малейших причин для отказа. Вы имеете мое разрешение! Но вы должны понимать, леди Маргарет, — ваш супруг, невзирая на брачный обет, будет и в дальнейшем предаваться плотским утехам с той самой ведьмой. Можете быть в этом абсолютно уверены!

— Не имею ни малейших возражений, Ваше Величество.

Все люди ошибаются. Но король не ошибается никогда. По крайней мере, до тех пор, пока он король.

* * *

— Милорд, я приглашаю вас погостить пару дней в нашем замке.

— С удовольствием принимаю ваше приглашение, лорд Фредерик. Должен же я посмотреть, где вскоре будет жить моя дочь. Полагаю, они поедут с нами?

— Да, Род со мной согласен, что после всех этих событий ни ему, ни Мэгги лучше тут не задерживаться. Слишком сложные у них получились отношения с некоторыми из здешних обитателей. Вот только есть один вопрос — где невеста будет жить до свадьбы?

— Да, маркиз, это действительно вопрос. По всем правилам она должна бы жить в доме отца, но, увы, она совершенно неуправляема, так что очень боюсь, что она сама будет решать, где ей жить до свадьбы. И весьма опасаюсь, что она намерена продолжать жить во грехе.

— Отец, как же плохо ты меня знаешь! — Мэгги ворвалась в комнату подобно урагану.

— Ты о чем, Маргарет?

— Я не собираюсь больше жить во грехе.

— То есть ты согласна смирить свою плоть и до свадьбы будешь жить в нашем дворце? — Архиепископ был безмерно удивлен.

— С чего ты это взял? — Мэгги была удивлена не меньше. — С чего это вдруг я должна смирять плоть? И что значит «до свадьбы»?

— Как что значит? То и значит — перед свадьбой!

— Не будет никакого «перед свадьбой»! Мы обвенчаемся немедленно!

— Маргарет, подожди! Так не принято. К свадьбе нужно подготовиться!

— Я давно готова. Род, ты готов?

— Да, — ответил Род.

Его появления, кроме Мэгги, никто не заметил.

— А я не готов! — возвестил архиепископ.

— Отец, ты меня, конечно, извини, но в этом деле все-таки мы главные действующие лица. А мы хотим прямо сейчас.

— Маргарет, но это так не делается! Нужно пригласить гостей…

— Отец, если тебе нужны гости, не проблема! Я хоть сейчас сбегаю, приглашу Его Величество. И не сомневайся, он придет! Только придет он со своим палачом, а что этой паре по ходу дела взбредет в голову, я даже предполагать не берусь.

— Род, ну скажи ты хоть что-нибудь! — не остался в стороне лорд Фредерик.

— Зачем? — поинтересовался Род. — Мэгги отлично сама справляется.

— Род! Ну хоть ты пойми! Милорд прав, это впопыхах не делается! Свадьба — дело серьезное!

— Дядя Фред, я же и не предлагаю относиться к этому делу несерьезно. Но я против того, чтобы это дело откладывалось. Раз решили — чего тянуть?

— Род, я не понимаю, куда ты спешишь?

— Понимаешь, дядя, ты мне написал, что я должен жениться как можно быстрее. Я не смею ослушаться любимого дядю.

— Да что вы ведете себя, как дети малые? Зачем это вам так срочно понадобилось? Да, мне известно, что невеста беременна, но две-три недели тут ничего не решают!

— Дядя, когда она говорила про ребенка, она говорила для меня, а не для тебя. Это я ей обязан верить, даже если она откровенно врет, потому что я ее люблю. Или обязан хотя бы делать вид, что верю. Но ведь ты же не обязан!

— Да и не врала я!

— Конечно, не врала, — согласился Род. — Просто выразилась так, чтобы тебя по возможности неправильно поняли.

— Ты сразу догадался?

— Да что тут догадываться? Какая может быть беременность через неделю после сама знаешь чего?

— После чего? О чем речь? — поинтересовался архиепископ.

— После месячных, отец. Но мы отвлеклись. Итак, что еще мешает немедленно обвенчаться?

— Маргарет, у тебя ведь даже платья свадебного нет!

— К чертям платье, флердоранж и прочую ерунду!

— Маргарет, я же просил тебя не упоминать нечистого в моем присутствии!

— Отец, не увиливай! Платье вовсе не обязательно! Где написано, что ведьма не может венчаться в штанах?

— Но зачем, Маргарет? Зачем такая спешка?

— Отец, я так хочу, а Род не возражает. Это убедительная причина?

— Нет!

— Тогда так. За эти две-три недели очень многое может измениться. Зачем нам ненужный риск?

— Значит, вы решили обвенчаться немедленно?

— Отец, ты удивительно догадлив! И двух часов не прошло, как я непрерывно это повторяю.

— И где вы намерены это проделать?

— Здесь, конечно, где же еще? — удивилась Мэгги. — Чем эта комната хуже любого места в королевстве или за его пределами?

— И кто же вас обвенчает?

— Ты, конечно! Чем ты хуже любого другого англиканского священника?

— Тем, что я твой отец! И по церковным правилам священник не имеет права производить церковные таинства, к коим, несомненно, относится и венчание, над своей плотью и кровью!

— Простите, милорд, как-то это нехорошо звучит, — заметил Род, — священник производит таинства над своей плотью…

— Под своей плотью и кровью всего-навсего понимается потомство, — немного смутился архиепископ.

— Черт бы побрал все ваши церковные правила! — в сердцах воскликнула Мэгги. — Зачем в семье нужен священник, если от него семье никакого толку?

— Мэгги, успокойся, — попросил Род. — Нет, так нет. Садимся на лошадей, едем в город. Будим священника, он наверняка уже спит, но служение Господу иногда приносит мелкие неприятности, кои следует терпеливо сносить. Максимум полчаса, и вопрос решен.

— Не надо никуда ехать, — предложил Марк, о котором все забыли. — Я вас обвенчаю. Хоть я и работаю секретарем милорда, я тоже священник, у меня есть духовный сан. Правда, я еще никого ни разу не венчал, но неужели это составит проблему? Слова, предписанные в этом обряде священнику, мне известны.

— Ваше преподобие, — прочувствованно произнес Род, которому совершенно не хотелось тащиться в город глубокой ночью, — если милорд вас уволит, приезжайте к нам, работа для вас обязательно найдется.

— Марк, перед тем как начнете обряд, хочу сказать вот что. — Мэгги волновалась, причем очень заметно. — Людям свойственно ошибаться. И я тоже могу ошибиться. Так вот, какую бы глупость я по ошибке ни сказала, вы обязательно должны услышать «да»!

Content

Александр Петровский
Магам свойственно ошибаться