Стас Бородин

Глиняные кулаки

Глава 1.

За тысячу лет стены города Паара стали похожи на исполинский слоеный пирог. Снизу они были сложены из массивных полированных блоков в человеческий рост, подогнанных с такой точностью и тщательностью, что можно было только подивиться мастерству древних строителей.

Второй слой, более новый, был сложен из черного блестящего камня, опоясывающего город, как ремень, стан воина, а стройные черные башенки лепились к древним массивным сооружениям как невесомые голубиные гнезда.

Еще выше был совсем новый пояс из красного камня, усеянного сверкающими на солнце искорками. Красные башни возносились к самым небесам, соединенные друг с другом изящными изогнутыми мостиками и крытыми стеклянными галереями.

От всего этого великолепия у путников захватывало дух, еще задолго до того, как они попадали на улицы древнего города, на которых, скрытые исполинскими стенами, их уже поджидали уже новые чудеса и новые потрясения.

У распахнутых городских ворот толпилось море повозок, между которыми уже с самого утра сновали бойкие перекупщики, а дальше, вниз по холму, раскинулся бесконечный лабиринт рыбного рынка.

Здесь тоже были свои улицы, проспекты и площади. Повсюду слышались крики птиц, вьющихся над лотками с морскими дарами, вопли торговцев и скрип кранов, разгружающих стоящие у пристаней суда.

Колышущийся лес мачт простирался, казалось, до самого горизонта, где на выходе из гавани виднелись грозные силуэты военных кораблей и гигантские башни, охраняющие вход в порт.

– Ну, показывай, что там у тебя, – пожилой суровый стражник в помятом ржавом шлеме, устало облокотился на алебарду, глядя на телегу, накрытую куском парусины.

– Небьющаяся посуда из Антраги! – белобрысый паренек, ловко спрыгнул со спины огромного безрукого голема, впряженного в телегу, и поспешно откинул ткань в сторону, демонстрируя товар. – Я сам ее делаю!

– Угу, – стражник шмыгнул носом. – С тебя тридцать тохров пошлины.

Мальчишка торопливо развязал висящий на поясе кошель и, отсчитав горсть медяков, аккуратно опустил их по одному, в стоящую у караулки деревянную коробку, с маленькой прорезью, проделанной в крышке.

– Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать, – кивнул стражник. – Проезжай!

Паренек быстро затянул хитроумный узел, закрывая парусиной товар, и ловко как обезьянка вскарабкался на плечи голема.

– Не подскажете приличную гостиницу, господин? – спросил он, свесившись вниз. – Я ведь первый раз в Пааре!

Стражник поглядел на восторженную физиономию юноши и усмехнулся.

– "Красный бык" будет тебе, пожалуй, по карману, – сказал он, сдвигая шлем на затылок. – Комнатки там опрятные, да и кормят не плохо.

Юноша почтительно поклонился и хлопнул ладонью по ржавой кастрюле, украшающей голову голема на манер шлема.

– Спасибо, господин! – воскликнул он. – Да хранит вас Орвад!

Стражник важно кивнул и направился к следующему путнику, стоящему в очереди перед городскими воротами.

Помахав рукой на прощание, мальчишка ударил своего "скакуна" пятками и улыбнулся.

– Вперед, Кирк! Нас ждут великие дела!

Скрипнув колесами, телега медленно поползла вперед, подпрыгивая на ухабах. Мимо проплыли еще одни массивные ворота, охраняемые десятком аркебузиров в давно не чищенных кирасах и украшенных перьями морионах.

Солдаты стояли вокруг столба, обклеенного объявлениями, курили трубки и весело смеялись, передавая друг другу оранжевые листки с рекламой нового борделя.

– Вы не подскажите, как мне найти гостиницу "Красный бык"? – спросил юноша, свешиваясь, как заправский кавалерист, с голема.

Солдаты замолчали, с любопытством разглядывая глиняного великана, с тяжелым хомутом и белобрысым хозяином на шее.

– В "Красном быке" хорошее жаркое, – одобрительно закивал молоденький аркебузир с щегольскими напомаженными усиками.

– А вино там дрянь, – фыркнул второй.

– Зато, какая там хозяйка! – третий солдат со смаком поцеловал кончики пальцев, и сально ухмыльнулся.

– Езжай до площади Всадников, там повернешь в сторону Железной Колонны, – посоветовал молодой щеголь. – Не заблудишься. У них вывеска в виде здоровенной бычьей головы.

Юноша весело кивнул и застучал пятками по глиняным бокам, подгоняя "скакуна".

Город встретил юного торговца как давнего знакомца. Он ударил по его обонянию тысячей экзотических запахов, оглушил криками торговцев, ревом животных и причудливой музыкой, он ослепил сверканием позолоченных куполов, стеклянных крыш и бронзовых фонтанов. Город встретил его как старый друг, предлагая шкворчащие в масле сосиски, разноцветные шелковые ткани и изысканные благовония, привезенные из дальних стран, на спинах диковинных двугорбых животных.

Кругом толпились нарядно одетые горожане, спешащие по своим делам. Деловито переваливались с боку на бок крошки-големы, нагруженные корзинками, тюками и картонными коробками.

Повсюду встречались вооруженные воины всех племен и народов, и даже темнокожие конные варвары, вооруженные длинными бамбуковыми копьями, с трепещущими на ветру бунчуками и изогнутыми луками инкрустированными костью и перламутром.

От всего этого многоцветья у юноши захватило дух, а его вытаращенные глаза, так и норовили вывалиться из глазниц, стараясь ничего не упустить и за всем уследить.

Мимо проплыла триумфальная арка короля Магобара, украшенная барельефами изображающими триумф корнвахов над алимами. В боковой улице мелькнула конная статуя лорда Торна, поражающего длинным копьем короля Трокура, а с правой стороны до самых небес взметнулись серебристые струи фонтана, в котором могучие бронзовые воины держали на щитах раненного короля Аспатарда.

Куда ни глянь, повсюду виднелись свидетельства трехсотлетнего правления корнвахов. Стены домов были украшены фресками, изображающими коней, изваяния бронзовых всадников стояли на каждом перекрестке, а на вывесках всех трактиров и лавок красовалась обязательная подкова, опутанная, будто гирляндой цветов, колючей проволокой.

Голем прошел под ногами двух вздыбившихся мраморных коней, терзающих зубами маленького дракона, и оказался на просторной площади, окруженной по периметру лесом ростральных колонн, увитых разноцветными лентами и увенчанных бронзовыми конскими головами.

– Наверняка это и есть площадь Всадников, – воскликнул юноша, с энтузиазмом хлопая по кастрюле, нахлобученной на голову голема. – Как нам теперь найти Железную колонну, тут ведь колонн, похоже, больше чем деревьев в лесу!

Сквозь шум и гам, стоящий на площади, издалека донесся звон колокола на центральном храме Орвада.

Юноша машинально приложил руку к сердцу и пробормотал короткую молитву, удивленно глядя на горожан, которые, казалось, вообще не обратили внимания на колокольный звон.

– Ты что, из деревни, парень? – высокий неряшливый стражник, с алебардой на плече, остановился, разглядывая безрукого голема как какую-то диковинку. – И где ты взял это чудище?

– Я из Антраги, господин, – юноша вежливо поклонился, глядя на стражника сверху вниз. – А Кирк достался мне по наследству!

– Из Антраги? – воин небрежно сплюнул сквозь гнилые зубы. – Дыра, наверно, еще та!

Улыбка мигом слетела с лица юноши, а его губы обиженно поджались.

– Вы случайно не знаете, где находится Железная колонна? – спросил он. – Я ищу гостиницу "Красный бык".

Стражник ничего не ответил. Взгляд его бесцветных вытаращенных глаз с неприкрытым интересом устремился на телегу, накрытую парусиной.

– Что у тебя за товар? – спросил он строго, небрежно поигрывая алебардой.

– Небьющаяся посуда! – юноша вновь радостно заулыбался. – Я ее сам делаю! Если купите, то точно не пожалеете! Мои тарелки послужат верой и правдой еще вашим внукам!

К телеге не спеша подошли еще два стражника в покрытых пятнами ржавчины кирасах, и с мечами на перевязях. Их физиономии были такими же мятыми и пыльными, как и их короткие красные плащи.

– Не бьющаяся, говоришь? – алебарда внезапно взлетела в воздух и со страшным грохотом обрушилась на груду товара, накрытого парусиной.

Стражники дружно заржали. От них на милю разило алкоголем и дешевыми духами.

– Ну, давай теперь глянем, какой ты мастер! – алебардист откинул парусину, и уставился на аккуратные ряды корзинок, наполненных черными блестящими тарелками, голубыми блюдами и белыми чашками с ручками в виде подковы.

– А паренек-то не соврал! – удивился толстый стражник, осматривая тарелку, и скребя по эмали грязным ногтем. – И в правду, ни царапины!

Солдаты спокойно взяли с телеги по корзинке, и не спеша зашагали прочь.

Юноша так и застыл с открытым от удивления ртом, наблюдая, как стражники удаляются прочь с его добром.

– Чего пялишься, – какой-то горбатый старик, с кожаным мешком на спине, и коробкой на боку, ткнул юного торговца в коленку клюкой. – Двигай отсюда быстро, если не хочешь вообще без товара остаться! "Красный бык" вон в той стороне!

Шмыгнув носом, юноша кивнул, пришпорил голема, и, пристроившись за огромной телегой груженной досками, двинулся в указанном направлении.

– Не нравится мне здесь, Кирк, – юноша вздохнул, сморкаясь заскорузлый носовой платок. – Лучше бы мы с тобой остались в Антраге!

Черные кристаллы глаз голема блеснули на солнце.

– Ууууу, – вырвалось из круглого отверстия, служившего ему ртом. – Ооооу!

Юноша ободряюще похлопал по ржавой кастрюле, нахлобученной на големову голову.

– Ну, ничего, Кирк, – сказал он, и улыбнулся, окидывая взглядом гудящую толпу, сверкающие над крышами домов купола храмов, и громоздящиеся высоко в небе белоснежные кучевые облака. – Они еще узнают, как связываться с Айссиведом Антрагийским!

Железная колонна, стоящая на выезде с площади Всадников, с первого взгляда производила неизгладимое впечатление. Громадный черный столб, вздымавшийся, казалось, до самых небес, был сделан из полурасплавленного оружия и доспехов.

Тут и там торчали рукояти мечей и сабель, наконечники копий и алебард, шишаки экзотических шлемов, пластины доспехов и кольца кольчуг.

Все это было смято, перекручено, и раздавлено, словно гигантский хлебопек, решил вдруг замешать из трофейного оружия железное тесто.

Ударив голема пятками по бокам, юноша подъехал к колонне поближе. На уровне человеческого роста все торчащие из нее трофеи были отполированы до блеска прикосновениями человеческих рук. Выше, там, где до колонны было уже не дотянуться, все оружие было покрыто толстым слоем бурой ржавчины. Металл был изъеден до дыр непогодой и временем, отчего монумент казался еще более древним и грозным.

– Погляди, Кирк! – юноша раскрыл рот от восхищения. – Это же сколько оружия на это пошло! Можно было, наверно, снарядить целую армию!

– Ооооо! – согласился голем, раскачиваясь из стороны в сторону.

Пальцы юноши заскользили по гарде старинного двуручного меча, сбрасывая на землю коричневые хлопья ржавчины.

– Эта колонна, стоит здесь уже пятьсот лет! – послышался голос снизу.

Юноша поспешно отдернул руку, и торопливо оглянулся.

– Ее установили еще при короле Теобарде, – говоривший указал на колонну пальцем. – В честь победы нашей армии при Мерриглэйд!

Незнакомец, заговоривший с юношей, был высоким и стройным, одет он был в темно-зеленый бархатный камзол, из-под которого торчали белоснежные кружевные манжеты. На голове у него красовался напудренный парик, а на спине висела прямоугольная коробка, накрытая шелковым покрывалом, с золотыми кистями.

– Предание гласит, что после битвы осталось так много оружия, что никто не знал, что с ним делать, – продолжил незнакомец, с интересом разглядывая безрукого голема. – И тогда, генерал Маргобард, приказал придворному волшебнику его уничтожить. Трофеи свалили в кучу, а Айссивед Огнедышащий своим огненным дыханием превратил их в то, что мы с вами сейчас имеем удовольствие лицезреть!

– Красивая легенда, – глаза юноши расширились от удивления, а пальцы судорожно впились в шею голема. – Как вы говорите, звали волшебника?

– Айссивед Огнедышащий, – незнакомец засмеялся. – Но это только прозвище, которых у него, как мне известно, было еще с полсотни.

Рука в шелковой перчатке поднялась вверх.

– Я Элисед – кукольник! – незнакомец подбросил на спине коробку, в которой что-то загремело. – А это мой кукольный театр.

– Я Айсси… – юноша осекся, пожимая протянутую руку. – Меня зовут Айс, я делаю небьющуюся посуду, и я только что приехал в Паару!

– Это заметно, – Элисед улыбнулся. – Если ты так будешь пялиться на каждую диковинку, у тебя быстро растащат весь товар!

Айс смущенно засопел, поглаживая кастрюлю на голове голема.

– Я вообще-то искал гостиницу, – сказал он. – Мне посоветовали "Красного быка"…

– Хорошая гостиница, – одобрительно кивнул Элисед. – Я тоже там останавливался, когда впервые приехал в Паару. Увидишь госпожу Эйдис, передавай ей мое почтение.

Красивое лицо Элиседа, обрамленное курчавой бородкой, вновь расплылось в улыбке.

– Приходи на площадь Древних Героев, – сказал он, поправляя кожаные лямки на плечах. – Я там каждый вечер даю бесплатные представления. Обещаю, что не пожалеешь! У меня даже про боевых големов есть истории!

Махнув рукой на прощанье, Элисед еще раз поглядел на глиняного гиганта, и бодро зашагал прочь, ловко лавируя между вопящими торговцами и повозками с товарами.

– Боевыми големами? – задумчиво повторил Айс, провожая нового знакомого взглядом. – Это он что, о тебе, Кирк?

– Ууууу, – загудел глиняный великан, и, неуклюже покачиваясь, двинулся вперед, волоча за собой скрипящую телегу, груженую посудой.

Вывеску, изображающую голову красного быка, юноша заприметил издалека. У входа в гостиницу суетились стражники в красных плащах, а в стоящую неподалеку подводу грузили тела, завернутые в окровавленные простыни.

– Ничего себе, хорошая гостиница! – присвистнул Айс, останавливая голема ударом пятки. – Какие же тут, тогда, плохие?!

Из распахнутых дверей заведения как раз вынесли очередной труп, и бесцеремонно бросили на телегу.

– Это последний, капитан, – закричал перепачканный кровью стражник, вытирая пот со лба. – Всего пятнадцать штук!

– Не ждите меня, – высокий капитан, в новенькой кирасе и сверкающем морионе, махнул рукой. – Езжайте!

– Пойдем отсюда, Кирк, – Айс вздохнул, глядя, как телега с трупами медленно проплывает мимо, оставляя за собой в пыли кровавую дорожку. – Тут, похоже, нас не ждут.

Торчащие из окон окрестных домов зеваки, попрятались, решив, что спектакль закончился.

– В прошлый раз было веселее, верно, Паскар? – один из зрителей помахал рукой товарищу из дома напротив. – Когда торговцы шерстью стрелялись!

Паскар разочарованно хмыкнул и принялся закрывать ставни.

– Молодой человек, – женский голос раздался у Айса прямо над головой. – Скажите, что здесь произошло? Я, похоже, проспала все самое интересное!

Юноша поднял голову, и тут же отвел взгляд, залившись краской.

На увитом зеленью балкончике, практически на уровне его носа, стояли босые женские ноги.

– Не знаю, – пробормотал он, изо всех сил стараясь не глядеть на девушку в полупрозрачном пеньюаре, стоящую на балконе с ночным горшком в руке. – Я сам только что подъехал…

Девица разочарованно вздохнула, выплескивая горшок прямо на улицу.

– Я знала, что этим все закончится, как только увидела того варвара в медвежьей шкуре, – девушка потянулась, привстав на цыпочки. – Не надо было местным к нему задираться!

Айс осторожно повернул голову, рассматривая цепочку, висящую у девушки на тонкой изящной щиколотке.

– Я Диса, – девушка внезапно присела на корточки, и ее лицо оказалось отделенным от юноши только прутьями балкона, покрытыми облупившейся краской. – Я работаю в "Красном быке".

Маленькая ладошка просунулась сквозь ограду. Юноша поспешно сжал тонкие пальцы, подивившись силе ее рукопожатия.

– Вы второй человек, с которым я успел за сегодня познакомиться, – пробормотал он, вновь заливаясь краской.

– Даст Орвад, не последний! – засмеялась Диса, распрямляясь. – Ведь вы остановитесь у нас?

Юноша смущенно закивал, краем глаза косясь на кровавые следы, ведущие от дверей гостиницы на улицу.

– Ну, тогда до встречи, господин, – девушка засмеялась и упорхнула, оставив после себя лишь терпкий запах духов, да пустой ночной горшок на балконе.

Поставив голема возле крыльца, рядом с коновязью, Айс решительно взбежал вверх по скрипучим ступенькам.

Колокольчик над дверью жалобно звякнул, однако на гостя никто не обратил внимания.

Нижний этаж гостиницы, служивший трапезной, был перевернут вверх дном. У лестницы, ведущей на второй этаж, стоял капитан стражи, со шлемом на сгибе руки и полная рассерженная женщина, в зеленом шелковом халате расшитом золотыми птицами.

Стражник что-то шептал, склонившись над ухом женщины, заботливо приобняв ее за плечи.

Пожилой мужчина, с метлой в руке, озадаченно оглядывался по сторонам, удрученно обозревая перевернутые столы, разломанные стулья, горы битой посуды и лужи крови.

– С чего же мне начать, госпожа Эйдис? – горестно вздохнул он, подслеповато щурясь. – С первого этажа?

Хозяйка закатила глаза, сжимая локоть капитана. Тот сочувственно закивал.

– Все равно, Конран, только убери поскорей все кишки с пола! – женщина брезгливо поморщилась. – Да ступай на рынок, за посудой, иначе я просто не смогу накормить завтраком оставшихся жильцов!

Услыхав приказ хозяйки, старик отставил метлу в сторону, и, осторожно ступая по битому стеклу, заковылял к кладовке.

Собрав всю свою храбрость, Айс переступил через перевернутый стол, из которого торчал воткнутый по рукоятку кинжал, и направился прямиком к госпоже Эйдис, стараясь не наступать на кровавые пятна.

– Простите, уважаемые, – начал он, низко кланяясь. – Я совершенно случайно услыхал, что вам нужна новая посуда…

Лицо хозяйки стало еще более мрачным.

– Мне так же нужен новый официант, новый повар и новый вышибала, – ее пухлые губы сжались в тонкую линию. – А вам что до этого, молодой человек?

– Я как раз привез на продажу первосортную небьющуюся посуду из Антраги! – выпалил юноша, с гордостью указывая рукой на входную дверь. – Может, вы захотите взглянуть?

– Из Антраги? – капитан скривился и сплюнул на пол. – Неужели в Антраге уже научились пользоваться посудой?

Стражник сразу не понравился Айсу, и чувство это было, судя по всему, взаимным.

– Давай, шагай отсюда, парень, – по тонким губам офицера скользнула зловещая улыбка. – Не то задержу тебя как подозрительную личность!

Юноша решил не рисковать понапрасну. Поспешно отвернувшись от неприветливого стражника, он поклонился расстроенной хозяйке и, оскальзываясь и спотыкаясь, торопливо зашагал к выходу.

У самых дверей, едва не столкнувшись со старым слугой, он обернулся и поклонился еще раз.

– Кукольник Элисед передает вам свое почтение, госпожа, – сказал он, и осторожно переступил через забрызганный кровью порог.

– Постой, – полная рука хозяйки неожиданно легла ему на плечо. – Что же ты раньше не сказал, что вы с Элиседом друзья?

Печальное лицо госпожи Эйдис озарила приветливая улыбка.

– Это потому, – вздохнул Айс, пряча глаза. – Что мы вовсе никакие не друзья. Мы только сегодня с ним познакомились у Железной колонны.

Хозяйка гостиницы руки не убрала, удерживая юношу рядом с собой на крыльце.

– Представляю, как ты устал с дороги, – сказала она. – А у нас как раз неожиданно освободилось несколько номеров. Я велю старику отнести твой багаж наверх, а мы, тем временем, пойдем, взглянем на твою посуду!

Юноша оторопел, все еще не веря в удачу.

– У меня нет багажа, – выпалил он, хватая старого слугу за руку. – Вам незачем беспокоиться!

Капитан городской стражи тоже вышел на улицу и теперь с интересом рассматривал стоящего у коновязи огромного голема.

– Пожалуй, я все же задержу этого прохвоста, – сказал он, важно поглаживая напомаженные усики. – Сдается мне, что проходимец где-то украл этого голема вместе с телегой и всем товаром!

У юноши от возмущения и обиды лицо стало красным как свекла.

– Никакой я не вор! – воскликнул он, и торопливо сбросил парусину с тележки, демонстрируя корзинки с посудой. – Я каждую тарелку и каждую чашку сделал сам, вот этими вот руками!

Казалось, что из глаз юноши в любой момент могут брызнуть слезы.

– А вот ваши стражники, они настоящие воры! – выпалил он. – Не успел я пробыть и часа в городе, как они утащили у меня три корзинки с лучшими чашками и блюдцами!

Капитан нахмурился, а его правая рука легла на рукоять пистоля, торчащего из-за пояса.

– Ты не только вор, но еще и клеветник! – рявкнул офицер, делая шаг вперед. – Ты арестован!

Мягкая ладонь госпожи Эйдис опустилась капитану на предплечье.

– Давайте, не будем ссориться, мальчики, – сказала она, улыбаясь ему одними губами. – Ведь ты не хочешь со мной ссориться, правда?

Капитан посмотрел женщине в глаза и поспешно кивнул, убирая руку с оружия.

– Я просто пошутил, моя дорогая, – на его лощеном лице появилась натянутая улыбка, а на лбу выступили крупные капли пота. – Ну, какой из этого мальчишки вор, сразу видно, что его только вчера от плуга отняли! Чувствуешь, от него до сих пор смердит навозом!

Улыбка на лице госпожи Эйдис превратилась в гримасу.

– Может, ты уже заткнешься, Харлан? – рявкнула она отворачиваясь. – Мое терпение не безгранично…

Лицо офицера побагровело.

– Конечно, дорогая, – буркнул он примирительно. – Ты же знаешь, я не хотел никого обидеть!

Юноша наблюдал за этой перепалкой с открытым ртом. Капитан стражи и хозяйка гостиницы были в этот момент так похожи на его собственных родителей, что если закрыть глаза и только слушать, можно было запросто представить, что он никогда не покидал Антраги.

– Ты, кажется, сказал, что посуда небьющаяся? – госпожа Эйдис мило улыбнулась, склоняясь над телегой и вынимая из корзинки черную блестящую тарелку с белым ободком.

– Да, госпожа, – Айс энергично закивал. – Можете проверить! Такой прочной посуды не делают даже в Мино!

Рука госпожи Эйдис неожиданно выхватила у капитана из-за пояса пистоль, тарелка взлетела в воздух, и грянул оглушительный выстрел.

– Действительно, прочная, – хмыкнул капитан Харлан, наблюдая как тарелка, отброшенная пулей, ударилась о стену, и, подпрыгивая, заскакала по мостовой.

Сверху раздался восторженный град оваций. Зеваки, наблюдавшие за всей этой сценой с балконов, оживленно переговаривались, делясь впечатлениями.

– Вот это наша госпожа Эйдис! – какой-то стрик, свесившись через перила, бросил на землю белую розу.

Башмак капитана, как бы случайно, впечатал цветок в кровавую грязь. Он вырвал у женщины из рук пистолет, развернулся на каблуках и зашагал прочь, бурча что-то себе под нос.

– Здесь восемь умбров, – рука госпожи смела горку серебра в черный замшевый мешочек. – Я тебя умоляю, не носи все деньги с собой. В Пааре ты быстро останешься без тохра в кармане!

– Я это уже понял, – Айс улыбнулся, пряча деньги за пазуху. – Тут, похоже, все принимают меня за деревенского дурачка!

Госпожа Эйдис мило улыбнулась.

– Не могу никого в этом винить, – сказала она, накрывая его руку мягкой прохладной ладонью. – Быть может, у себя в Антраге, ты и был парнем хоть куда, но здесь, в Пааре, ты всего лишь маленькая козявка, которую любой может обидеть, а при случае, и с легкостью пришлепнуть.

Уши у юноши вновь покраснели.

– Никакая я не козявка, – буркнул он обиженно. – Мне уже шестнадцать, и я могу за себя постоять!

– Не сомневаюсь, – усмехнулась госпожа Эйдис. – Парни, которые задирались сегодня утром в трапезной к инсубру, тоже наверняка так думали. Чем это все закончилось, ты и сам видел.

Юноша громко засопел и заерзал на стуле.

– У меня есть Кирк, – сказал он, наконец. – Он никому не даст меня в обиду!

Хозяйка гостиницы покачала головой.

– Безрукий голем? – ее брови удивленно поднялись. – На что он годится, кроме как таскать повозку?

Со своего стула юноше была видна только макушка глиняного великана, стоящего на улице под окном кабинета госпожи Эйдис. По помятой кастрюле, надетой на его голову, скакали маленькие серые птички, а уличная детвора швыряла в него камни, с визгом разлетаясь в разные стороны, когда голем переступал с ноги на ногу.

– Я его обязательно починю, – пробормотал юноша. – За этим я и приехал в Паару! Я поступлю подмастерьем к мастеру Креатура и сам научусь делать големов!

Лицо госпожи Эйдис приобрело задумчивое выражение.

– Делать големов посложнее, чем посуду, – сказала она. – Для этого нужен не только талант, нужно, чтобы и сам мастер был чуточку волшебник.

– В моем роду были волшебники! – воскликнул Айс и осекся. – Так, по крайней мере, говорил мой дед…

За окном вновь зазвенел колокол на храме Орвада. Госпожа Эйдис приложила руку к сердцу и повторила вслед за юношей короткую молитву.

– Ты хороший мальчик, – вздохнула женщина. – Но, боюсь, в большом городе тебя ожидает множество разочарований…

После полудня улицы города опустели, а ставни на окнах наглухо закрылись, тщетно силясь сохранить в домах остатки утренней прохлады.

Несколько полуголых детишек плескалось в малюсеньком фонтане, наполненном застоявшейся водой посреди площади Конной Гвардии, а в тени под скамейками с облупившейся шелушащейся краской распластались грязные бродячие собаки, с вываленными наружу языками.

Вытерев пот со лба рукавом, Айс еще раз прочел медную табличку, с названием площади, сверился с картой города, которую получил от старого Конрана, и понял, что окончательно заблудился.

Он опустился на скамейку, и, вытянув вперед гудящие от усталости ноги, закрыл глаза.

– Надо было ехать на Кирке, – вздохнул он, обмахиваясь картой. – Кто бы мог подумать, что этот город такой огромный!

Площадь Конной Гвардии казалась давно всеми позабытой и давно заброшенной. Она была такой крошечной, что неизвестный картограф о ней даже не вспомнил при составлении карты.

– Чего расселся? – взъерошенный мальчишка в мешковатых штанах перепоясанных простой веревкой, отряхнулся как собака, обрызгав Айса водой. – Гляди, схлопочешь еще солнечный удар!

Юноша с трудом разлепил закрывающиеся глаза и попытался сфокусировать зрение на говорящем.

– Ты что, не здешний? – мальчишка старательно подвернул мокрые штанины и теперь стоял, засунув руки в карманы, наблюдая, как под ним собирается лужица.

– Ага, – вздохнул Айс. – Я из Антраги.

Мальчишка уважительно присвистнул, по его лицу было сразу видно, что он впервые слышит о таком месте.

– А я местный, – вздохнул он. – Родился и живу вон в тех развалинах.

Присев рядом с Айсом на скамейку, он с любопытством уставился на нового знакомого.

– Может, ты ищешь, где бы переночевать? – он пригладил мокрые волосы мозолистой ладонью. – Так это запросто! Места у нас на всех хватит. Тур и Норван будут даже рады, если ты, конечно, умеешь играть в клатчи…

Покачав головой, Айс сунул мальчишке под нос карту.

– Я ищу мастерскую господина Креатура, который делает големов. Может, ты знаешь, как до нее добраться?

Беспризорник небрежно отпихнул карту, и скорчил презрительную гримасу.

– Конечно, – фыркнул он. – И не нужна мне для этого карта! Я весь этот город знаю, как свои пять пальцев!

Глава 2.

Мастерская господина Креатура находилась в одном из лучших районов города, куда провожатый Айса идти не решился.

– Поднимешься вверх по улице, повернешь направо и сразу же увидишь огромного голема. Ты, только, не пугайся, голем этот не настоящий, а так, для важности! – мальчишка торопливо спрятал медную монетку за щеку и огляделся по сторонам, не видит ли кто. – Ну, бывай, дружище, я пойду, а то моего брата, здесь, ох как не любят!

Айс махнул мальчишке рукой на прощание, и пошел вверх по улице, вдоль сверкающего на солнце забора, украшенного голубой глазурью, и геометрическими узорами из дымчатого стекла.

Мостовая здесь была вымощена гладким желтым камнем, а вдоль стен были проведены глубокие сточные канавы. Высокие трехэтажные здания с изящными коваными балконами, были выкрашены в желтый цвет, и увиты самнорским плющом, со сверкающими среди листвы рубиновыми ягодами.

Из распахнутых настежь окон доносилась музыка, от легкого ветерка трепетали занавеси из тончайшего дектского шелка, а из-за глухих расписных заборов слышались женский смех и журчание фонтанов.

Стражники остановили Айса в самом конце улицы, преградив ему дорогу.

– Стоять! – рявкнул верзила с алебардой на плече. – Чего тебе здесь надо, оборванец?

Айс с удивлением осмотрел свой лучший выходной костюм, который изрядно запылился, и покрылся пятнами пота, но был совершенно новым и абсолютно целым.

– Я ищу мастерскую господина Креатура, – сказал он, стараясь не встречаться со стражником глазами.

– Ты ее нашел, – верзила указал пальцем себе за спину. – И что дальше? На кой тебе его мастерская? Спереть, небось, что задумал?

Стражники окружили юношу кольцом, держа оружие наготове. Глядя на гротескное отражение в покрытой пятнами ржавчины кирасе, Айс и впрямь почувствовал себя маленькой козявкой, которую пришлепнуть не составит никакого труда.

– Я хочу поступить к нему на учебу, – пробормотал он, осторожно пятясь назад. – Я хочу научиться делать големов…

Стражники молча рассматривали юношу, словно раздумывая, как с ним быть.

– Ну, не знаю, берет ли Креатур учеников, – верзила поставил свою алебарду на землю и покатал древко между огромных мозолистых ладоней. – В любом случае я бы не советовал тебе с ним связываться.

Остальные стражники согласно закивали, опираясь на свои алебарды и почесываясь. Лица у них были унылые, а глаза сонные. Вероятно, патрулировать в доспехах на такой жаре, было не очень приятным занятием.

Стражник наклонился, приблизив лицо к Айсу.

– Негодный он человечишка, – добавил он, понизив голос. – Уж лучше иметь дело с бандитом с большой дороги, чем с этим "мастером"! Сколько лет мы тут вышагиваем, и ни разу от него даже доброго слова не слыхали!

Лица стражников скривились, словно припоминая что-то неприятное.

– Гляди, парень, мы тебя предупредили!

Глядя на спины удаляющихся солдат, Айс озадаченно почесал затылок.

– Главное, чтобы меня научили делать големов, – пробормотал он, поглаживая кошелек с серебром, припрятанный за пазухой. – Все остальное не имеет значения!

Огромное глиняное чудовище, возвышавшееся над забором вовсе не походила на Кирка, а вместо глаз-кристаллов у него были вставлены зеленые донышки от бутылок. Туловище у голема было сделано из обычной обожженной глины, да и сочленения, благодаря которым великан мог бы двигаться, будь он настоящим, были просто нарисованы черной краской.

Усмехнувшись, Айс поднялся по ступенькам и потянулся к молотку. Молоток на двери в мастерскую был отлит в виде руки голема сжатой в кулак. Рука была грубая, угловатая, с небрежно обозначенными пальцами, и покрыта множеством черточек, изображающих, по всей видимости, волосы.

– Ооооо? – в приоткрывшуюся дверь выглянул маленький голем, едва доходивший юноше до пояса. – Ууууу?

Крошечные глазки-кристаллы блеснули, осматривая юношу с головы до ног.

– Я к мастеру Креатуру, – торопливо сообщил Айс, разглядывая забавного дворецкого, наряженного в потертую бархатную куртку и желтые в черную полоску штаны. – Он сможет меня принять?

– Конечно, сможет! – дверь распахнулась пошире, и на пороге, позади голема, появился пожилой мужчина в фартуке запачканном глиной. – Входите, юноша, мастер примет вас в кабинете.

С замирающим сердцем Айс переступил порог мастерской.

Прямо во внутреннем дворике, у утопленной в земле массивной печи, под навесом лежали големы ожидающие очереди на обжиг. На длинных стеллажах стояли разнообразные заготовки, бутылки с краской, деревянные шаблоны и гипсовые формы для отливки.

Несколько загорелых дочерна подмастерий подняли головы, рассматривая посетителя. В руках у них были кисточки, которыми они не спеша покрывали разложенные на столе детали глазурью.

– Вы господин, какого хотите приобрести себе голема? – мужчина в фартуке быстрыми шагами пересек дворик, распахнул двери, ведущие во внутренние покои, и уселся в массивное кресло, стоящее возле стола заваленного чертежами и альбомами. – Вам нужен дворецкий, сторож или просто, помощник по хозяйству?

Взгляд юноши скользнул по листам пергамента, на которых были изображены големы самых причудливых форм и раскрасок, и остановился на большом кристалле, стоящем на краю стола под стеклянным колпаком.

– Какое большое Сердце! – восхитился он. – С ним можно сделать настоящего великана!

Старик поморщился, вытягивая ноги вперед и со стоном массируя шею.

– Ну, кому сейчас нужны великаны? – сказал он. – Я лучше расколю кристалл на части и сделаю из него с полсотни маленьких мерзавцев!

По губам старика скользнула улыбка.

Айс вздохнул, не в силах отвести взгляда от диковинки. Кристалл был желтоватого цвета, а внутри него поблескивали мириады зеленоватых искорок.

– Так это вы, мастер Креатур? – сказал он, нащупывая сквозь куртку кошелек с серебром.

– К вашим услугам, – старик улыбнулся и слегка поклонился.

Лицо у мужчины было приятное, а улыбка располагающая, он сразу же понравился юноше, и предостережение стражников было тут же забыто.

Запустив руку за пазуху, Айс вытащил кошелек и положил его перед мастером.

– Здесь восемь умбров, – сказал он поспешно. – Я не собираюсь покупать големов, я хочу, чтобы вы научили меня их делать!

Улыбка тут же сползла с лица старика.

– Вы хоть представляете, о чем просите? – спросил он, не отводя взгляда от кошелька.

– Конечно, господин! – Айс сделал шаг вперед, пододвигая деньги к краю стола. – Я много лет обучался гончарному мастерству, и даже овладел секретом изготовления небьющейся посуды!

Грязная рука мастера Креатура медленно опустилась на кошелек, ощупывая его содержимое.

– Восемь умбров большие деньги, – пробормотал он, пристально глядя на юношу. – Откуда они у вас?

Айс довольно заулыбался.

– Я привез из Антраги целую телегу посуды, которую сумел очень выгодно продать! Если захотите, я и вас научу, как изготовить эмаль, которая делает глину крепче стали!

Выдвинув ящик стола, мастер Креатур небрежно смахнул в него кошелек.

– Хорошо, – сказал он, поднимаясь, и протягивая юноше руку. – Приходи завтра, после полудня, я стану тебя учить.

От радости, сердце чуть не выпрыгнуло у Айса из груди. Он обеими руками схватил протянутую ему шершавую грязную ладонь, и затряс ее что было мочи.

– Спасибо, мастер! – выдавил он, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. – Спасибо! Клянусь, вы никогда об этом не пожалеете!

Старик ошарашено уставился на юношу и, вдруг, засмеялся.

– Ну что вы, молодой человек, – он тыльной стороной руки вытер выступившие из глаз слезы, и похлопал Айса по плечу. – Я никогда не жалею о своих поступках.

На обратном пути юноша вновь столкнулся с уже знакомыми стражниками. На этот раз от них на милю разило спиртным, а их шаг стал еще менее твердым, чем раньше.

– Ну что, парень, удалось тебе повидаться со старым пройдохой? – командир стражников отсалютовал алебардой. – Он на тебя, случайно, не спустил сторожевых големов?

Юноша обиженно насупился.

– Мастер Креатур очень приличный человек, – выпалил он сердито. – Даже не смейте о нем говорить в подобном тоне!

Стражники недоуменно переглянулись.

– Ты хочешь сказать, что он взял тебя на обучение? – глаза командира расширились от удивления, а челюсть отвисла, выпуская наружу очередную волну перегара.

Айс гордо выпятил грудь, и, насвистывая популярный Антрагийский мотивчик, зашагал вниз по улице, не обращая ни на кого внимания.

Солнце медленно клонилось к горизонту, и тени от домов стали постепенно удлиняться, наполняя улицы прохладой.

Наружу повыползали сонные горожане с опухшими от полуденного сна лицами, бойкие торговцы открыли свои палатки, и город вновь ожил, превратившись из унылого некрополиса в воскресную ярмарочную площадь.

В гостинице жизнь тоже била ключом.

Весь двор был запружен оседланными лошадьми и бегающими туда-сюда конюхами, таскающими ведра с водой и мешки с овсом. Крепко пахло конским потом и валяющимся повсюду навозом.

– С дороги! – закричал кривоногий конюх, волокущий на спине стопку седел. Лицо у мужичка было красным от напруги, а по щекам катились крупные капли пота.

Айс торопливо отступил в сторонку, и бочком направился к двери в гостиницу.

Все столы в трапезной были заняты здоровенными голосистыми парнями, в ладной, но недорогой одежде.

– Это гильдия каменщиков, – пояснил невозмутимый Конран, несущий на подносе груду грязной посуды. – Они всегда останавливаются у нас, когда приезжают на свои сборища.

Лицо старика внезапно расползлось в довольной улыбке.

– И они, заметьте, не разбили сегодня ни одной тарелки! – торжественно отсалютовав подносом, слуга направился к двери, ведущей на кухню, из которой как раз выглянула взмыленная госпожа Эйдис.

Юноша с гордостью посмотрел на стоящую на столах посуду, и, протиснувшись сквозь толпу, направился к своему номеру на втором этаже.

Вытащив из кармана ключ, он сунул его в замочную скважину, однако дверь распахнулась сама собой, от легкого нажатия.

Диса отбросила назад свои золотистые волосы, и обернулась к открывшейся двери.

– Погоди, я еще не закончила прибираться, – сказала она и улыбнулась. – До тебя здесь жил скотовод с Баста, а он имел обыкновение ложиться спать прямо в сапогах!

Девушка пнула ногой груду грязного белья, и возмущенно хмыкнула.

– Вот что происходит, когда профессия откладывает на человека неизгладимый отпечаток!

Юноша осторожно присел на край колченогого стула, стоящего у окна. Он тихонько смотрел, как в воздухе кружатся сверкающие пылинки, как колышется копна золотых волос, да поблескивает серебряная цепочка на девичьей шее. Шум, доносившийся снизу, стал практически не различим, весь мир, словно затаил дыханье, боясь спугнуть волшебное виденье.

– Диса, – голос юноши чуть заметно дрогнул. – А ты случайно не знаешь, где находится площадь Старых Героев?

Девушка обернулась, вытирая со лба крошечные капли пота, ее волосы вновь полыхнули на свету как степной пожар, и у Айса опять пересохло во рту.

– Наверно, ты имеешь ввиду площадь Древних Героев? – по губам девушки скользнула улыбка. – Туда свозят памятники, которые когда-то стояли перед королевским дворцом. У нас так заведено, каждый раз, когда появляется новый герой, старого отправляют на свалку!

Айс только пожал плечами.

– Может быть, я точно не запомнил, – сказал он, смущенно теребя край куртки. – Просто меня пригласили на представление кукольного театра, и я бы очень хотел на него сходить.

Уперев руки в бока, Диса звонко засмеялась.

– Значит, ты уже успел познакомиться с Элиседом? – спросила она, и хитро подмигнула.

– Мы столкнулись с ним на улице, – пояснил юноша. – Возле Железной колонны. Он, похоже, большой знаток истории…

Улыбка на губах девушки стала еще шире.

– Это да, – она энергично закивала. – Что-что, а разные истории он любит!

Ловко увязав грязное белье в узел, Диса забросила его себе на плечо и вышла из комнаты.

– Я зайду за тобой после работы! – услышал юноша из-за закрывающейся двери, и сердце у него в груди вновь застучало, как паровой молот.

Прежде чем лечь в застеленную чистыми простынями постель, Айс снял свои пыльные башмаки и аккуратно поставил их у порога. Курточку он повесил на спинку кровати, поплескал водой из тазика себе в лицо и тщательно вытерся полотенцем.

– Да уж, – сказал он, глядя на отражение в зеркале и приглаживая торчащие в разные стороны волосы. – Против Элиседа у меня нет никаких шансов!

Лежа в постели Айс прислушивался к шагам в коридоре, и взрывам смеха в трапезной. Прикрыв глаза, он вспоминал ряды големов, лежащие перед пышущей жаром печкой, и полки, заставленные глиняными головами, да банками с краской и лаками.

Он представлял, как возьмет в руки желтый кристалл, с зелеными искорками, погрузит кулак в прохладную глину, и как первый голем, которому он даст жизнь, повернет голову и уставится на него немигающими черными глазами.

Разбудил юношу настойчивый стук в дверь. Все еще не понимая, где он находится и что происходит, Айс вскочил с постели, и, путаясь в одеяле, едва не упал.

– Извини, что задержалась, – сказала Диса, заглядывая в комнату. – Сегодня было столько работы, что не было времени даже сходить в уборную!

Айс торопливо натянул башмаки, накинул куртку на плечи и выскочил в коридор.

Вечерний город выглядел совсем по-другому. В подкрадывающихся сумерках все казалось каким-то таинственным и загадочным, даже знакомое с детства лицо Кирка.

На деревьях зажглись разноцветные мигающие гирлянды, отчего в черных неподвижных глазах голема засверкали веселые огоньки.

– И зачем ты напялил ему на голову эту дурацкую кастрюлю? – спросила девушка, беря Айса под руку и запрокидывая голову назад, чтобы получше рассмотреть глиняного великана. – Выглядит он в ней очень глупо!

Юноша смущенно переступил с ноги на ногу.

– Это еще мой прадед ее напялил, – сказал он. – Снять ее, потом, никому не удалось, вот Кирк и остался в шлеме…

Девушка захихикала, и потащила Айса прочь от гостиницы и любопытного Конрана, выглядывающего из приоткрытого окна.

Улицы были освещены, как и сотни лет назад, круглыми газовыми сферами, что придавало им какой-то особенный шарм. Над магазинчиками и лавками мигала разноцветная реклама, а в многочисленных ресторанчиках и кафе, не было ни одного свободного места.

– Угостите даму горячей сосиской! – закричал неряшливый торговец, тыча юноше в лицо вилкой и указывая на шкворчащую на огне сковородку.

Айс поперхнулся и залился краской, а девушка, словно прочитав его мысли, громко расхохоталась.

– У вас в Антраге, по вечерам, наверно, не так шумно, – сказала она, отмахиваясь от назойливого торговца. – Я права?

Юноша еще сильнее покраснел.

– У нас в Антраге, после заката солнца приличные люди сидят дома, – сказал он и содрогнулся, словно вспоминая о чем-то.

Диса вновь захихикала.

– Звучит неплохо, – сказала она. – Если есть чем заняться!

Юноша энергично закивал.

– Конечно, у нас с отцом большая мастерская! – его лицо расплылось в счастливой улыбке. – Мы с ним иногда до самого утра там оставались, нанося глазурь и обжигая посуду.

Девушка удивленно вскинула брови и пожала плечами.

– Тебе и в правду так нравится эта работа? – в ее глазах отразились кроваво-красные фонари очередного винного погребка. – Неужели тебе не хотелось заняться чем-то более…

– Чем-то более мужественным? – подхватил Айс, и помрачнел. – Ты это хотела спросить?

Девушка невинно заулыбалась, хлопая ресницами.

– Как будто у меня был выбор, – пробормотал юноша. – Все же лучше, чем стать уличным разбойником!

Крепкие пальцы девушки сомкнулись у него на запястье и повлекли его мимо журчащих мраморных фонтанов, мимо конных стражников и лотков со сверкающими в свете фонарей украшениями.

– Мне нравится моя работа, – взгляд юноши устремился куда-то далеко-далеко, а его лицо внезапно стало умиротворенным и задумчивым.

– Я сам заготавливаю для нас глину, – продолжал он, не обращая внимания на девушек в струящихся полупрозрачных платьях, на крошечных собачек в золотых башмачках и на диковинных птиц, чьи разноцветные хвосты свисали сквозь прутья серебряных клеток до самой земли.

– Глину я добываю в болотах на самой границе королевства. Раскладываю ее во дворе, и даю ей хорошенько просохнуть, – на лице юноши появилась восторженная улыбка. – Потом я ее хорошенько размельчаю, просеиваю, чтобы удалить весь мусор, и пропускаю через специальную машину. Все это я оставляю под навесом на год, чтобы глина приобрела особую вязкость…

Айс почувствовал, как острые ногти девушки впились ему в бицепс, а ее глаза стали огромными, как ночные озера, вокруг которых кружат мерцающие светлячки.

– У нас в мастерской, – Айс понизил голос до шепота. – Есть глина, которая даже старше чем я! За нее любой гончар продаст душу Мистар!

Глаза девушки увлажнились, а пальцы расслабились. Ее рука соскользнула Айсу в ладонь, и повлекла его к высокому горбатому мосту, перекинутому через канал.

– Я сразу поняла, что ты особенный, – девушка улыбнулась. – Ты не похож ни на одного моего знакомого!

– И даже на Элиседа? – юноша затаил дыхание, глядя, как ветер вздымает волосы вокруг лица Дисы золотистым нимбом.

– Тем более на Элиседа, – ее глаза сразу же стали какими-то задумчивыми, а лицо отстраненным. – Пойдем, или мы опоздаем на начало представления!

На площади Древних Героев статуй было куда больше чем людей. Газовые сферы освещали гордых бронзовых всадников с занесенными над головами мечами, и мраморных борцов, чьи тела сплелись в смертельных объятиях. Тут были воины в старинных доспехах, стоящие облокотившись на исполинские мечи и топоры, тут были и мускулистые девы с обнаженными телами и натянутыми тугими луками.

Прямо перед входом на площадь лежал мраморный дракон с распоротым брюхом, из которого торчала рука, сжимающая обломанный меч, а чуть дальше бронзовые волки пытались растерзать юношу, отбивающегося от них тростниковой свирелью.

В дальнем конце площади, среди причудливых теней и исполинских изваяний их отбрасывающих, на мраморном постаменте был разбит маленький шелковый шатер, вокруг которого толпились дети, и несколько сонных взрослых.

– Это там, – Диса потянула Айса за руку. – Пойдем скорее, представление уже начинается!

Лавируя между исполинскими скульптурами, переступая лежащие на земле отколотые головы и руки, сжимающие рукояти скипетров и мечей, парочка быстро достигла дальнего конца площади.

Шелковый балаган был возведен между угловатым бронзовым големом, в рогатом шлеме и страшной маской, скрывающей лицо, и суровым мраморным кондотьером, несущим на плече двуручный меч.

– Наша история начинается в те времена, – послышался голос кукольника, скрытого темнотой. – Когда чародеи вершили судьбы мира, а простые смертные были всего лишь глиной, из которой они лепили замки, королевства, и свою власть.

– Па, как можно слепить из глины власть? – маленький мальчик, сидящий на шее у отца, указал пальцем на крохотную сцену, освещенную желтой газовой сферой.

– Из такой глины, можно, – буркнул отец, похлопывая малыша по коленке. – Ты смотри, дальше будет интереснее!

На сцене появился крошечный человечек, одетый в доспехи и вооруженный мечом.

Кукла была сделана из блестящей жести, ткани и настоящих волос. Ее красивое лицо и изящные руки были выполнены из тончайшего полупрозрачного фарфора, расписанного с поразительным мастерством и точностью.

Если присмотреться, можно было разглядеть каждый ноготок, на руке сжимающей меч, и каждую ресничку, на наполненных слезами глазах.

Нитей, на которых кукла была подвешена, Айс так и не смог разглядеть, как не пытался.

Маленький рыцарь важно поклонился. Двигался он, как настоящий человек, слегка прихрамывая и зажимая локтем кровоточащую рану в боку.

Крошечные ручонки с легкостью подняли вверх тяжелый меч, а маленькое личико, с раскосыми черными глазами, казалось строгим, и даже суровым.

Он вышел на середину сцены, и осмотрелся по сторонам. Тихонько звякнули по мрамору крохотные золотые шпоры.

– Я остался один из тысячи, – сказал воин, потрясая мечом. – Друзья мои либо погибли, либо предали! Мне не за что больше сражаться. Мне некого больше защищать.

Сверху, из темноты, на сцену посыпались крошечные шлемы, и миниатюрные фрагменты доспехов.

Рыцарь уронил меч на землю и рухнул на колени. Он подобрал с земли крошечный шлем с красным плюмажем, откинул забрало, и уставился на бледное фарфоровое личико.

– И ты покинула меня, любовь моя! – из кукольных глаз брызнули слезы, и потекли по холодным фарфоровым щекам. – Нет больше в жизни смысла!

В латной перчатке воина блеснула мизерикордия. Шлем едва слышно загремел по мраморной плите, а острое жало клинка вонзилось рыцарю в горло.

Фонтаном хлынула кровь, и крошечная кукла упала лицом вниз, корчась в предсмертных конвульсиях.

Зрители разразились восхищенными воплями и захлопали в ладоши. Дети постарше тянули руки вперед, и макали пальцы в кровь, текущую по мрамору.

– Клюквенный сок! – усмехнулся мальчишка лет десяти, тщательно облизывая палец. – Я так и знал!

– Па, мне не нравится! – захныкало дитя, сидящее у отца на плечах.

– Смотри, Руттер, самое интересное только начинается, – ответил взрослый, поглаживая сынишку по коленке. – Сейчас покажут боевого голема!

Детишки затихли у сцены, стараясь ничего не пропустить.

На мгновение свет погас, а когда он зажегся вновь, залитая кровью сцена оказалась чистой, а труп маленького рыцаря пропал.

– Чародеи, веками игравшие людскими судьбами ушли, оставив вместо себя двенадцать големов, спрятанных в развалинах Авалора, – торжественный голос кукольника вновь зазвучал из темноты, и на сцене появился крошечный голем в рогатом шлеме и страшной маске. – Почти триста лет големы защищали наш мир, сражаясь с драконами, демонами и проклятыми магами.

В круг света из тьмы выступила новая кукла. Эта кукла была даже выше чем голем и в каждой руке она сжимала сверкающий серп.

– Меня не остановит презренная кучка глины! – зарычала кукла, поднимая серп над головой. – Я залью этот мир кровью и завалю его трупами! Смрад от гниющих тел достигнет самых небес, и даже боги от него содрогнутся!

Кукла бросилась вперед, но удар могучего глиняного кулака опрокинул ее на землю.

– Как ты смеешь, вставать у меня на пути, бездушное создание! – взревел маг. – Как смеешь ты, преграждать путь великому Теларису!

Голем медленно двинулся вперед, подняв перед собой свои гигантские кулаки. Удары серпов сыпались градом, высекая снопы искр.

Зрители завизжали от восторга и затопали ногами, вытягивая шеи к крошечной сцене, на которой разгорелась битва за судьбу рода человеческого.

Глиняные пальцы сомкнулись у мага на шее, и с легкостью подняли его в воздух. Теларис захрипел, захаркал кровью, но продолжал наносить страшный удар за ударом.

Его серпы сверкали как молнии, и вот, одна рука голема свалилась на землю, отсеченная у самого плеча.

Не обращая внимания на свирепую атаку, голем продолжал поднимать мага к небесам, не выпуская его из смертельной хватки.

Разлетелся в дребезги рогатый шлем, иссеченная сталью страшная маска едва держалась, и вот, уже вторая рука глиняного великана начала крошиться от смертоносных ударов. Казалось, еще секунда, и маг освободится!

Зрители замолчали, следя за схваткой затаив дыхание. Айс и Диса тоже привстал на цыпочках, зачарованные страшной битвой.

Раздался хруст, и голова мага, оторвавшись от туловища, закувыркалась по земле, обильно орошая ее кровью. Голем застыл, недвижимый как изваяние. По его поднятой к небу руке зазмеились трещины, посыпались маленькие обломки и рука, обломившись у самого плеча, упала на землю.

– Не может быть! – воскликнул Айс, подавшись всем телом к сцене, и вперившись глазами в крошечную куклу. – Ведь это же мой Кирк!

В полной тишине иссеченная маска упала на землю, и крохотные кристаллики глаз голема уставились прямо на юношу.

– Этого голема звали Пенкаур Аспатаден, а мастером его изготовившим был Айссивед Антрагийский, по прозвищу Огнедышащий, – голос кукловода дрогнул. – Это был последний защитник, оставленный нам чародеями.

Глава 3.

Элисед пошевелил пальцами, и кукольная лошадка встала на дыбы между тарелок с жареными кальмарами.

– Это же настоящее волшебство! – восхитился Айс, проводя над лошадкой рукой. – А я-то, дурень, думал, что твои куклы управляются при помощи нитей!

Кукловод сжал кулак, и лошадка упала на стол.

– Так и есть, – кивнул он. – Просто эти нити невидимы глазу.

Шевельнув указательным пальцем, Элисед заставил лошадку поднять голову и помахать хвостом.

– Этих нитей так много, что я могу управлять каждым пальцем, каждым суставом и сочленением куклы, – лошадка встала на колени, и, вытянув шею, стащила зубами с тарелки жареное щупальце. – Управление требует большого внимания, но, со временем, кукловоды учатся расщеплять сознание так, что могут одновременно управлять целым десятком кукол!

Диса ухватилась за щупальце с другой стороны, и теперь пыталась отнять его у лошадки.

– Я до сих пор удивляюсь, как это у тебя получается, – он улыбнулась, когда щупальце разорвалось пополам, и лошадка смешно шлепнулась на задницу. – Что бы ты нам не говорил, это настоящее волшебство!

Лицо кукольника приобрело задумчивое выражение. Он отхлебнул вина из бокала, и осмотрелся по сторонам, разглядывая посетителей уличного кафе.

– Глядите, – Элисед поднял руку, и крошечный цветочек поплыл по воздуху и опустился к ногам покрытой зеленой патиной статуи, стоящей на грани света и тьмы, на самом краю площади. – Я не просто так вас сюда привел.

Айс встал со стула и не спеша подошел к изваянию.

– Кто это? – спросил он, разглядывая уродливого горбатого старика, опирающегося на копье вместо посоха. – Похож на моего дедушку!

Элисед подошел с другой стороны и похлопал статую по плечу, словно приветствуя старого знакомого.

– Эту статую, по заказу корнвахов, сделал мастер Лоэгар с Авалора. Я слышал, что ему пришлось ваять по памяти, – пальцы кукольника сжались вокруг древка древнего копья. – Это один из величайших чародеев своего времени, и в руке у него волшебное копье, которое некоторые ученые мужи считают Сокрушителем.

– Если у него в руке Сокрушитель, – вздохнул потрясенный Айс. – То…

– Да, это Маркус Гримм, – кивнул Элисед.

Диса тоже встала со своего места, сжимая в кулаке крошечную лошадку.

– Какой же он уродливый! – удивилась она, подойдя к изваянию поближе. – А я-то всегда считала, что волшебники не стареют!

Лошадка вывернулась у девушки из пальцев и побежала к хозяину, весело стуча копытцами по мостовой.

– А он и не был волшебником, – Элисед поднял с земли куклу и спрятал ее в карман. – Он был всего лишь боевым колдуном.

К гостинице троица вернулась далеко за полночь. В древесных кронах приглушенно светились разноцветные гирлянды, а в комнате госпожи Эйдис все еще горел свет.

– Ты и в правду думаешь, что мой Кирк, это один из Хранителей? – спросил Айс, жестом приказывая голему опуститься на колени.

Двигался безрукий великан довольно неуклюже, и казалось невероятным, что он вообще может сохранять равновесие.

– Посмотрим, – прошептал кукольник, поднимая руки над головой голема.

Некоторое время ничего не происходило, но вскоре железная кастрюля затрещала и задрожала. Из-под нее посыпались хлопья ржавчины, и через мгновенье, с громким скрежетом, она взлетела в воздух.

– Возьми мой платок, – Диса протянула Айсу платок, и кивнула на покрытую грязью макушку голема.

Ловко взобравшись великану на плечи, юноша принялся изо всех сил полировать его яйцеобразную голову.

– Глядите! – воскликнул он, свешиваясь вниз. – Тут и в правду проступают какие-то знаки!

Голем склонился до самой земли, опуская хозяина на мостовую.

– Это Глиняный Кулак, – прошептал кукольник, проводя кончиками пальцев по отметине. – Знак "компании" наемников, в которой он служил.

Троица сгрудилась вокруг коленопреклоненного великана, рассматривая загадочные знаки.

– Я думаю, что кастрюлю ему на голову надели специально для того, чтобы больше никто никогда не увидел этого клейма, – прошептал Элисед. – Слишком уж многие хотели бы прибрать к рукам Хранителя.

Айс вздохнул, и похлопал голема по обезображенному плечу.

– Не представляю, зачем кому-то мог понадобиться такой калека, – сказал он. – Он и на ногах-то едва стоит!

Рука кукольника соскользнула по щеке великана, а палец уперся в какую-то выемку на шее.

– Глядите, – он ногтем выковырял комок грязи, демонстрируя друзьям маленькое отверстие в виде ромба. – Голем был не только грозным оружием, внутри него волшебник мог хранить свои самые ценные вещи, книги, оружие, талисманы! Если бы у тебя был ключ, мы бы смогли открыть его и посмотреть, что за сокровища таятся внутри!

– Ооооу! – взревел голем, и, рывком поднявшись на ноги, отступил на шаг назад. – Ууууу!

– Он недоволен, – пояснил Айс, похлопывая великана по широченной груди.

– Еще бы, – кукловод ухмыльнулся. – Ведь это не тупой голем-носильщик, а грозный воин-хранитель Пенкаур Аспатаден!

Проснулся Айс еще до рассвета. Он развернул на столе сумку с инструментами, достал из деревянного ящичка кусок зеленоватой глины, и принялся разминать его в ладонях, предварительно смочив пальцы в чашке с водой.

От глины пахло болотом, она мягко поскрипывала от нажатий и слегка липла к ладоням.

Юноша быстро слепил крошечную чашку, и уверенными движениями принялся наносить на нее сложный геометрический узор.

Его руки работали сами по себе, выдавливая, поглаживая, разминая. Раскатав в руке крошечный шарик в колбаску, он сдавил ее ладонями, и, придерживая средним и указательным пальцами, принялся скручивать изящную ручку.

Прилепив ручку к чашке, он поставил ее на стол, и некоторое время придирчиво рассматривал, разыскивая изъяны.

Оставшись довольным результатом, он улыбнулся, взял чашку в руки и смял ее в ладонях, превращая вновь в бесформенный кусок глины.

Руки юноши вновь начали разминать, поглаживать и выдавливать, придавая, на этот раз, кусочку зеленоватой вонючей массы, форму изящного блюдечка.

– Ты уже не спишь? – в дверь без стука вошла Диса.

Девушка была одета в темно-синее платье до колен, со стоячим воротником и просторными рукавами. На ногах у нее были туфельки с блестящими пряжками, а на голове маленькая шляпка.

– Я выпросила у госпожи Эйдис выходной, – сказала она. – Так что у меня теперь целый день свободный.

Айс спрятал кусок глины обратно в коробку, тщательно закрыл крышку и собрал со стола инструменты.

– Я сейчас, – сказал он, торопливо склоняясь над умывальником. – Еще минутка и я буду готов!

На улицах было все еще прохладно, все еще горели фонари, а по темным углам таились загадочные голубоватые тени.

– Сегодня мой первый день, – сказал юноша, обращаясь к стоящему под деревом голему. – Вернусь я поздно, так что тебе придется побыть одному, дружище!

– Ооооо! – произнес голем и покачал головой. – Уоооо!

– Я тоже буду скучать, – Айс улыбнулся. – Пока меня не будут, ты можешь помогать по хозяйству Дисе, если ей вдруг понадобится что-то передвинуть, или съездить куда-нибудь.

– Ооооо! – голем наклонил голову, глядя на девушку.

– Он говорит, что будет очень рад! – сказал Айс, кивая на стоящую у стены тележку. – Просто набрось хомут ему на шею, и он сможет хоть гору сдвинуть с места!

– Ооооо! – закивал голем, и глаза его заблестели.

Девушка заулыбалась, взяла Айса под руку и потащила прочь от гостиницы и любопытного Конрана, как всегда выглядывающего из-за занавески.

На этот раз дорога к дому мастера Креатура показалась юноше совсем короткой. Диса не закрывала рот ни на секунду, увлеченно рассказывая про прошлогоднее путешествие на Патор и на Самнор.

Она рассказывала о летучих рыбах, которые выпрыгивали из воды прямо на палубу, рассказывала о смуглых ныряльщиках, закованных в цепи и с покрытыми шрамами спинами. Ныряльщики доставали со дна моря невзрачные раковины, в которых таились белоснежные жемчужины, из которых потом в Пааре делали бесценные украшения, нанизывая их на нити и оправляя в золото.

День был солнечный, по небу плыли пушистые облака, а со стороны моря дул прохладный ветерок, принося с собой запах соли и водорослей.

Слушая веселый перестук каблучков девушки и ее беспечную болтовню, Айс чувствовал себя по-настоящему счастливым.

На самом деле, большой город оказался не таким суровым и безразличным, как ему сначала показалось. Прошло всего несколько дней, а ему уже удалось выгодно продать товар, поступить на учебу к мастеру големов и обзавестись новыми друзьями!

Все это казалось таким чудесным и невероятным, что у юноши вновь закружилась голова.

– Гляди! – Диса внезапно сжала локоть юноши своими крепкими пальцами. – У мастерской толпятся стражники! Неужели что-то случилось?

Айс мигом рухнул с небес на землю, и сердце у него в груди тревожно застучало.

– Это и вправду дом мастера Креатура, – он ускорил шаг, увлекая девушку за собой. – А это стражники, с которыми я вчера познакомился!

Осмотревшись по сторонам, и не обнаружив поблизости телеги, нагруженной окровавленными телами, юноша облегченно перевел дух.

– Господин стражник! – Айс ухватил за край плаща уже знакомого ему верзилу. – Что здесь произошло?

Лица у стражников были кислые и мрачные. Они окружили Айса и Дису кольцом, а верзила снял с пояса наручники.

– Мастер Креатур обвинил тебя в краже, – сказал он, ловко защелкивая стальные браслеты у юноши на запястьях. – Тебе придется пройти с нами.

Айс чуть не задохнулся от возмущения.

– Это какая-то ошибка! – воскликнул он, недоуменно переводя взгляд с одного воина на другого. – Я только вчера поступил к мастеру Креатуру в ученики!

Стражник вздохнул, и с сожалением закивал.

– Да знаю я, – сказал он, и сплюнул через плечо, в сторону мастерской. – Мы же тебя предупреждали…

– Но он взял мои деньги, а не я его! – Айс попытался вырваться и пробиться к двери в дом, однако стражники его не пропустили.

– Вот то-то и оно, – кивнул верзила. – Деньги он взял, а учить тебя даже не собирался. Думаю, что именно поэтому он и обвинил тебя в краже!

Диса, молча слушавшая весь разговор, выступила вперед, заслоняя собой юношу.

– У вас должны быть какие-то доказательства, – возмутилась она. – Или свидетели, а не только слова выжившего из ума старика.

Командир стражников усмехнулся и стукнул концом алебарды о мостовую.

– Капитан Харлан наверняка получил часть денег, которые твой дружок заплатил за обучение, вот тебе и все доказательства, – брови верзилы вновь сошлись у переносицы, а вокруг рта появились глубокие складки. – Пошли, парни, доставим воришку в управу.

Яркий солнечный день внезапно потерял для юноши все краски. Солнце теперь жарило нещадно, а со стороны моря ветер нес не прохладу, а смрад рыбного рынка.

Прохожие с любопытством оглядывались на закованного в наручники Айса, и указывали на него пальцами.

– Глядите, какая рожа, – хмыкнула какая-то пожилая женщина, с опаской отступая с дороги. – Наверняка всамделишный душегуб!

– Не, – ее оттолкнул в сторону пожилой мужчина, с длинными вислыми усами. – Какой из него душегуб! Скорей всего это Гонкорский шпион!

– Или Авалорский, – закивал другой старик. – Гляди, какая морда хитрющая!

У юноши от обиды даже задрожали губы.

– Не обращай внимания, – хмыкнул командир стражников. – Нашим горожанам на каждом углу заговор мерещится.

– А то и два! – отозвался другой стражник, отталкивая любопытных алебардой.

Пальцы Дисы сомкнулись у Айса на запястье.

– Я побегу к госпоже Эйдис, – шепнула она и улыбнулась. – Не волнуйся, она мигом тебя вытащит! Капитан боится ее как огня!

Стражники проводили удаляющуюся девушку оживленными взглядами и захихикали.

– А помните, раньше в Красном Быке работала такая рыженькая хохотушка? – вздохнул один из них.

– Еще бы, – кивнул другой стражник. – Славная была баба, жаль, что ее телегой задавило…

– Телегой с гонкорским вином, – добавил третий стражник и громко заржал. – Не самая худшая смерть, скажу я вам!

Капитан Харлан встретил юношу широкой улыбкой.

– Чувствовало мое сердце, что мы еще встретимся! – воскликнул он, жестом отпуская охрану.

Тяжелая, окованная железом дверь закрылась у Айса за спиной, и по его телу побежали мурашки.

– Второй день в городе, а уже сколько натворил! – капитан восхищенно щелкнул языком. – Не удивлюсь, если за тобой числятся грешки, о которых мы до сих пор ничего не знаем!

– Господин капитан, это все какая-то чудовищная ошибка! – воскликнул юноша, удрученно глядя на свои скованные руки. – Мастер Креатур взял меня к себе на обучение, за что я заплатил ему целых восемь умбров серебром!

– Восемь умбров? – капитан нахмурился и, задумавшись на мгновение, потер кончик носа указательным пальцем. – Восемь умбров, говоришь? Это, конечно, большие деньги…

Усевшись за стол, он углубился в чтение какого-то документа, время от времени искоса поглядывая на переминающегося с ноги на ногу юношу.

– Здесь сказано, что ты украл среди всего прочего Сердце Голема, – капитан Харлан хмыкнул. – А ты знаешь, что бывает за кражу магического предмета такой ценности?

Айс отрицательно покачал головой, предчувствуя, что самое худшее еще впереди.

– Тебя за это отправят на Баст, в каменоломни, – брови капитана сошлись у переносицы. – Если бы мы только смогли вернуть украденный камень. Тогда, возможно, наказание удалось бы смягчить…

Юноша побледнел, колени у него подогнулись, и он сполз по стенке на пол, не в силах больше оставаться на ногах.

– Господин! – взмолился он, изо всех сил пытаясь сдержать готовые брызнуть из глаз слезы. – Я видел этот камень в кабинете мастера Креатура, но я к нему даже пальцем не притронулся!

Придавив документ изящным пресс-папье, сделанным в виде медного грифона, капитан склонился над сидящим на полу юношей.

– Похоже, что у тебя талант, наживать врагов, – его глаза прищурились. – Что ты такого сделал старику, что он тебя так невзлюбил?

– Ничего, клянусь Орвадом! – Айс прижал обе руки к сердцу, отчего наручники на его запястьях больно впились в кожу. – Я всего лишь хотел научиться делать големов!

– Если камень не найдется до конца недели, ты отправишься на Баст, – капитан глядел на юношу почти с сожалением. – Я бы просто вышвырнул тебя из города, однако старик Креатур, похоже, решил избавиться от тебя навсегда…

Дверь, ведущая в камеру, захлопнулась за спиной Айса как крышка гроба. Из маленького зарешеченного окошка, высоко на потолке, на пол каменного мешка падал тоненький золотистый лучик света, делавший тьму вокруг еще более черной и непроглядной.

Когда глаза привыкли к полумраку, юноша сумел различить груду соломы в дальнем углу, свисающие со стены обрывки цепей и деревянное ведро, от которого пахло нечистотами.

– Вот тебе и Паара, – пробормотал Айс, опускаясь на пол, и глядя на следы, оставленные наручниками на запястьях. – Похоже, госпожа Эйдис была права…

Руки у юноши больше не дрожали, но внутри образовалась какая-то пустота, и полное безразличие ко всему происходящему.

– Говорил мне отец, что Паара сожрет меня, и не подавится, – Айс шмыгнул носом. – А я-то ему не верил…

По стене пробежала ящерка со спинкой цвета меди и длинным хвостом, покрытым, словно патиной, зелеными пятнышками.

Ящерка ловко взобралась к самому окошку, и пристроилась на ржавой решетке, греясь на солнышке.

Проводив хозяйку подземелья тоскливым взглядом, юноша сел на пол, подтянул к груди колени и уткнулся в них носом.

– Интересно, конечно, побывать на Басте, – вздохнул он, глядя перед собой в одну точку. – Отец рассказывал, что там добывают отличную глину…

Проснулся Айс от грохота отпираемого засова. Темную камеру тут же затопило светом газовой сферы, в руке надсмотрщика.

– У вас пять минут, госпожа, – пробасил коренастый стражник, гремя связкой ключей, и вынимая из кожаной сумки песочные часы. – Время пошло.

В камеру вошла госпожа Эйдис. Губы у нее были сжаты в тонкую линию, а волосы на затылке затянуты в тугой пучок.

– Вот как все обернулось, – вздохнула женщина, крепко сжимая руку Айса в своей маленькой ладошке. – Похоже, что старик Креатур совсем из ума выжил!

Юноша вскочил на ноги и чуть не упал, когда тысячи раскаленных иголок впились в занемевшие мышцы.

– Я ничего не крал, госпожа! – воскликнул он, цепляясь за руку женщины. – Поверьте мне! Я отдал мастеру все свои деньги, а себе оставил всего лишь горсть медяков!

– Успокойся, – госпожа Эйдис погладила юношу по плечу и улыбнулась. – Я знаю, что ты ничего не брал, и капитан Харлан это знает, но старик Креатур очень упрямый, он ни за что не хочет забирать своего заявления. И, знаешь что? Он еще имел наглость заявить, что ты де, украл у него еще и посуду, которую я купила, и безрукого голема…

– Кирка? – у юноши даже рот открылся от удивления. – А о нем он откуда узнал?

– От капитана Харлана, надо полагать, – женщина пожала плечами. – Они сковали твоему голему ноги цепями, повалили на телегу и куда-то увезли. Бедолага попытался было сопротивляться, но что он мог поделать без рук!

Из глаз юноши брызнули горячие слезы.

– Я слышал, что на Басте хороший климат, – пробормотал он, шмыгая носом и пытаясь улыбнуться.

– На Басте жарко, – госпожа Эйдис покачала головой. – Ты там и месяца не протянешь.

Она пододвинула к юноше корзинку с продуктами, что принесла с собой.

– Мы вытащим тебя отсюда, – пообещала она. – Твои друзья тебя не бросят.

Айс с жадностью впился зубами в ломоть хлеба, с благодарностью глядя на женщину.

– Спасибо вам за все, – пробубнил он с набитым ртом. – Но я не хочу, чтобы у вас были из-за меня неприятности.

Госпожа Эйдис усмехнулась, похлопывая по своей ладони закрытым веером.

– Это у Харлана теперь будут неприятности, это я тебе могу пообещать!

Когда дверь за женщиной закрылась, камера вновь погрузилась во тьму.

Юноша нащупал в корзинке бутылку, выдернул из горлышка зубами пробку и сделал большой глоток.

Вино было терпкое и прохладное, от него сразу же закружилась голова, а от желудка по всему телу тут же поползло приятное тепло.

– Друзья, – прошептал Айс и улыбнулся, радуясь, что в темноте никто не видит, как по его лицу текут слезы. – Оказывается, у меня здесь есть друзья!

Когда юноша добрался до дна корзинки, он был уже прилично пьян, и ситуация, в которой он очутился, больше не казалась ему такой уж страшной.

Вытянувшись во весь рост на вонючей соломе, он закинул руки за голову, и устало закрыл глаза.

В коридоре за дверью звякнули ключи, и загремел стул, на который грузно опустился надзиратель. Где-то в отдалении завыла собака, а в окошке на потолке показалась звезда, такая же одинокая, в чернильной мгле, как и юный узник в душной камере.

Посреди ночи дверь с грохотом распахнулась, заливая помещение желтым светом газовых сфер.

Здоровенные вооруженные стражники бесцеремонно отшвырнули Айса с дороги, и затащили в камеру связанного по рукам и ногам человека. Пленник только смеялся, громко ругался на неизвестном языке, и плевался кровью.

– Поймали проклятую обезьяну, – один из стражников вытер со щеки кровавый плевок, и со всей мочи ударил пленника ногой в живот.

– В цепи его, – приказал офицер, заглядывая в камеру, которая вдруг стала тесной и душной.

Потные лица стражников были красными и перекошенными от напряжения, новый заключенный был огромного роста и походил больше на медведя, чем на человека.

Зазвенели цепи, оглушительно застучал молоток. От каждого удара у Айса темнело в глазах. Казалось, что кузнец лупит не по заклепкам, а прямо по гудящей от выпитого вина голове.

– Вот, так-то лучше, – пробормотал кузнец, осматривая свою работу. – Так, ему ни за что не сбежать!

Громадная босая ступня с обломанными ногтями внезапно взлетела вверх, и врезалась кузнецу в промежность. Удар был такой силы, что его отбросило к дальней стене, возле которой мужчина скорчился в три погибели, и уже больше не шевелился.

– Он его убил, клянусь Орвадом, – рявкнул офицер. – Отделайте его, как следует, парни!

С утробным рыком стражники повынимали окованные стальными кольцами жезлы, и принялись изо всех сил дубасить прикованного к стене пленника.

– Только, смотрите, на забейте на смерть! – предупредил офицер. – Завтра утром он свое получит!

– Насмерть? – один из стражников, вытирая с лица пот, отступил в сторону. – Да для него эта взбучка как лечебный массаж! Давай, Ройко, пройдись ему по ребрам!

Громадный стражник ухватился руками за кольцо, вмурованное в стену, и, принялся лупить пленника ногами, громко ухая после каждого удара.

От всей этой чудовищной жестокости у юноши кровь застыла в жилах. Подобрав с пола корзинку с остатками трапезы, он забился в дальний угол, и прижался к холодному камню, надеясь, что не попадется стражникам под горячую руку.

Громко хватая воздух ртом, Ройко отошел в сторону, уступая место товарищу. Второй стражник принялся лупить пленника с не меньшим энтузиазмом.

Закованный в цепи великан не прекращал смеяться. Он что-то кричал, словно подзуживая своих мучителей, и словно потешаясь над их ужимками.

– Хватит, оставьте его, – офицер презрительно сплюнул. – Вы мне завтра еще понадобитесь!

Стражники напоследок пнули пленника по разу и направились к выходу.

– Гляди, парень, не подходи к нему близко, – один из надсмотрщиков, запиравших двери кивнул Айсу. – Он загубил уже пятнадцать человек в Красном Быке, покалечил четырех стражников, да только что пришиб кузнеца. Сунешься, от тебя мокрого мест не останется!

Дверь захлопнулась, загремели засовы, и камера погрузилась во тьму, наполненную всхлипами перепуганного юноши, и безумным хохотом прикованного к стене инсубра.

Остаток ночи Айс даже глаз не сомкнул. Вопли пленного варвара заставляли его трястись от страха, а от боевых песен, которые тот горланил без передышки, кровь стыла в жилах и волосы вставали на голове дыбом.

Инсубр неустанно дергал цепь, проверяя ее на прочность, пытаясь разорвать толстенные звенья, либо выломать вмурованные в стену кольца, сквозь которые она была продета.

Когда шум и гам на секунду смолкли, Айс затрясся от ужаса, прижимаясь к холодному шершавому камню. Ему показалось, что варвару наконец-то удалось освободиться от оков, и он теперь крадется, где-то рядом в темноте, нашаривая окровавленными ручищами себе новую жертву.

Снаружи за стеной послышался вой бродячей собаки. Инсубр тихонько захихикал и завыл в ответ, да так похоже, что юноша чуть не откусил себе язык с перепугу.

Угомонился варвар лишь под утро, сотрясая своим богатырским храпом стены темницы.

Солнечные лучи лениво заструились через зарешеченное окошко и Айс наконец-то смог разглядеть страшного сокамерника.

Воин лежал на спине, заложив руки за голову. Все его огромное мускулистое тело было покрыто ранами, синяками и кровоподтеками.

Словно почувствовав на себе взгляд юноши, он перевернулся на бок и открыл глаза.

– Что, брат, не дал я тебе сегодня выспаться? – губы варвара лопнули, когда он улыбнулся, и кровь закапала ему на грудь.

Речь у инсубра была правильная, с чуть заметным шипящим акцентом. Так мог говорить только человек образованный, но никак не лохматый окровавленный дикарь!

– Да мне и не хотелось особо, – пробормотал Айс, прижимая корзинку к груди.

– Есть что пожрать? – варвар вновь заулыбался. – Я съем что угодно!

Айс сделал несколько шагов вперед, поставил корзинку на пол и осторожно пододвинул ее ногой вперед.

– Спасибо, брат! – инсубр запустил в корзинку свою заскорузлую ручищу, выудил из нее остатки вчерашнего мясного пирога и мигом засунул его себе за щеку.

Глядя на жующего сокамерника, юноша слегка расслабился. Великан, судя по всему, не собирался свернуть ему шею или выпустить кишки.

– Сегодня меня прикончат, – сообщил варвар, громко чавкая. – А дать пожрать, наверняка не догадаются!

Лицо у инсубра было сплошь покрыто синяками, однако по едва пробивающимся жиденьким усикам было сразу понятно, что воин еще совсем юн.

Высыпав из корзинки на ладонь последние крошки, варвар бросил их через плечо и засмеялся.

– Пятьдесят стражников гонялись за мной вчера по всему городу! Вот это была потеха!

Огромные кулаки с хрустом сжались, поднимаясь перед лицом юноши. Великан с удовольствие потянулся, натягивая тяжелые цепи.

– Жаль, что мой па этого не видел!

Дверь в камеру с лязгом отворилась, и на пороге появился капитан Харлан.

– Я вижу, вы уже успели подружиться, молодые люди! – на его холеном лице появилась ироничная улыбка. – Боюсь, я вынужден нарушить вашу идиллию.

Из-за спины капитана вынырнули вчерашние стражники с мрачными исцарапанными лицами.

– У нас сегодня на утро запланирована казнь, – капитан уставился на Айса. – Может, вы желаете своими глазами взглянуть, как вершится правосудие в Пааре?

Юноша перевел взгляд со стражников на ухмыляющегося варвара и поспешно замотал головой из стороны в сторону.

– Я вас приглашаю, – лицо капитана превратилось в непроницаемую маску. – Выводите обоих!

Глава 4.

На плацу позади тюрьмы возвышалась почерневшая от времени виселица. Легкий ветерок слегка покачивал заскорузлую петлю, под которой стоял обнаженный до пояса палач, в железной маске, скрывающей лицо.

– Правосудие в Пааре быстрое и эффективное, – важно произнес капитан, опираясь о перила балкона, на котором уже успели собраться с десяток чиновников и члены их семейств.

– Я бы сказал, что это единственное в Пааре, что происходит быстро и эффективно! – крепкий на вид пожилой мужчина в напудренном парике гордо выпятил грудь, поднося к глазам маленький позолоченный бинокль, и рассматривая стражников, волокущих к виселице приговоренного к смерти инсубра.

– Вашими стараниями, господин судья, – капитан Харлан поклонился, приложив правую руку к груди.

Судья задрал гладко выбритый подбородок еще выше.

– Кто-то же должен держать этот проклятый город в узде! – его холеная ладонь картинно опустилась на позолоченный эфес шпаги. – Если хоть на миг проявишь слабость, он рухнет тебе на голову как карточный домик!

Взвод аркебузиров и алебардистов быстро построился перед виселицей, не смея пошевельнуться под суровым взглядом грозного сержанта.

Стражники были одеты в парадные алые куртки и короткие брюки с буфами и разрезами. На ногах у них были чулки в сине-белую горизонтальную полоску, а на головах, начищенные до блеска морионы.

– Быстро и эффективно, – повторил судья, будто пробуя фразу на вкус. – Мне нравится, как вы это облекли в слова, господин Харлан!

– К вашим услугам, мастер Фауст, – капитан низко поклонился, и Айс успел заметить улыбку, скользнувшую по его губам.

Барабанщик вытащил из-за пояса палочки и козырнул зрителям. Нарядные дамочки, в шелковых шляпках с вуалями, и уродливыми собачонками подмышками, застучали сложенными веерами по перилам балкона.

– Ну, вот и все, – капитан Харлан нахмурился, поворачиваясь к стоящему рядом юноше. – Надеюсь, вы не успели сильно привязаться к этому варвару?

У Айса разом зашумело в ушах, а в горле застрял горький ком, который, как он не старался, ему никак не удавалось проглотить. Покачав головой, он уцепился за перила, как утопающий за спасательный круг.

Тюремный двор плыл и покачивался перед его глазами, колени подгибались, а рубашка, прилипла к спине от внезапно выступившей испарины.

– Держите себя в руках, молодой человек, – произнес капитан в полголоса. – Не хватало вам тут еще в обморок бухнуться!

Инсубр взобрался на помост и спокойно просунул голову в петлю. На его покрытой синяками физиономии сияла широкая улыбка.

– Он что, не понимает, что его сейчас вздернут? – фыркнул один из чиновников, поднося к глазам бинокль. – Посмотрим, какая у него будет физиономия, когда он закачается в петле!

Дамы тихонько захихикали, прикрывая рты полураскрытыми веерами. Судя по всему, они не в первый раз присутствовали на подобном мероприятии.

– Это же варвар, господа, – судья снисходительно махнул рукой. – Варвар и еретик, а у них представления о смерти очень отличаются от наших!

– Тем не менее, это его не спасет от Аннувира! – веер в руке одной из дам затрепетал, словно бабочка, а на щеках выступил румянец.

Барабанная дробь заставила сердце юноши забиться еще быстрее. Он подался вперед всем телом, глядя на улыбающегося воина, стоящего на эшафоте, и глаза у него увлажнились.

– Что вы, как девчонка, – буркнул капитан недовольно. – Мужчина должен держать себя в руках!

Жены чиновников опять захихикали, указывая на хлюпающего носом юношу, затянутыми в шелковые перчатки пальцами.

– Тихо! – прошипел судья, и на балконе мгновенно воцарилась полная тишина.

Палач медленно обошел пленника кругом, подергал за веревку, поправил петлю на шее, заводя узел на затылок.

Барабанная дробь внезапно оборвалась, заскрипел поворачиваемый рычаг, и дверца люка под ногами инсубра с грохотом открылась.

Издав страшный вопль, варвар рухнул вниз. Веревка дернулась, и огромное тело закачалось под эшафотом.

– Быстро и эффективно! – повторил судья, бесстрастно гладя на повешенного. Дамы застучали веерами по перилам балкона, выражая одобрение, и над плацем вновь зазвенел женский смех.

– Господин! – капитан Харлан не отводил напряженного взгляда от раскачивающегося на веревке варвара. – Похоже, что на этот раз не совсем эффективно…

Повешенный все еще улыбался, обнажая похожие на клыки желтые зубы.

– Унаа, де та даррра! – раздались первые строки боевой песни, которую Айс так хорошо успел запомнить за ночь, проведенную с варваром в одной камере.

Инсубр медленно вращался вокруг собственной оси, а из его глотки, все громче и громче лилась леденящая кровь песня.

– Мистар его забери! – зарычал судья Фауст. – Какая все же крепкая у него шея!

Палач поспешно поклонился судье и зрителям, сбежал с помоста и, подпрыгнув, повис у варвара на ногах, уцепившись за колени.

Инсубр только расхохотался и запел еще громче.

– Сделайте же что-нибудь! – прошипел судья, поворачиваясь к капитану Харлану.

Два стоящих на готове тюремщика без приказа бросились к палачу на помощь. Они тоже повисли на ногах у варвара, и принялись изо всех сил тянуть его вниз, пытаясь либо сломать ему шею, либо удавить.

Айс глядел на улыбающееся лицо дикаря, и чувствовал, как где-то глубоко внутри у него разгорается крошечная огненная точка.

Его глаза разом высохли, а пальцы сжались в кулаки с такой силой, что из-под ногтей закапала кровь. Он знал, что этот взгляд и эта улыбка будут теперь преследовать его до конца жизни!

– Будь я проклят, но такого мужества мне еще не приходилось встречать, – пробормотал капитан, с сожалением глядя на повешенного. – Хотел бы я иметь хотя бы пару-тройку таких людей!

С громким треском веревка оборвалась и хохочущий инсубр грузно рухнул на своих мучителей.

Женщины пронзительно завизжали, закрывая лица веерами и пятясь назад, к выходу с балкона.

– Алебардисты! – рявкнул капитан, хватаясь за пистоль. – Взять его!

Стражники ринулись вперед и принялись распутывать копошащийся на земле клубок тел.

Вопящего от восторга дикаря подняли на ноги и намертво прикрутили к подножию эшафота. Инсубр громко хохотал, не обращая внимания на то, что кожа у него на шее была разорвана в клочья, а по груди и рукам ручьями текла кровь.

– Аркебузиры, вперед! – скомандовал капитан, подавшись вперед. – Приготовиться!

Стражники построились в линию, установили подпорки и принялись раздувать тлеющие фитили.

– Огонь! – закричал судья Фауст, не дожидаясь команды капитана.

Стрелки стояли как вкопанные, не обращая никакого внимания на приказ. Их суровые лица были сосредоточены, а глаза прищурены.

– Огонь, – кивнул капитан Харлан, демонстративно игнорируя гневное фырканье судьи.

От грохота выстрелов заложило уши, резко запахло чинна, и сизый дым на мгновение скрыл фигуры стрелков от зрителей.

– Вот это я понимаю, – один из чиновников привстал на цыпочках, указывая дамам на окровавленное тело варвара, безвольно обмякшее на веревках. – Вот это по настоящему эффективно!

– Заткнитесь, Хервин, – лицо судьи побледнело от гнева. – Или я вас живо разжалую в писари!

Женщины вновь захихикали, толкаясь у перил и передавая из рук в руки золоченый бинокль.

– Дорогой, – смуглая дама, с глубоким декольте и мушкой на щеке, небрежно взяла судью под руку. – Скажи, а почему мы до сих пор вешаем преступников? Ведь ты же сам видел, что расстреливать их гораздо проще?

Судья поморщился, пытаясь освободить руку, и натянуто улыбнулся.

– Мы делаем так, моя дорогая, потому, что это гораздо дешевле, чем тратить, на каждого мерзавца, десяток пуль и фунт чинна, – его глаза сузились, внезапно переходя с дамы на юношу, стоящего чуть позади капитана Харлана.

– А это что у нас? Это и есть тот самый мальчишка, что ограбил господина Креатура?

– Да, господин судья, – капитан подтолкнул Айса вперед. – Вы же сами хотели его видеть.

Судья расправил плечи, выпятил грудь и принялся разглядывать юношу, как какую-то диковинную букашку. Айса вдруг бросило в жар от этого взгляда. Ощущение было такое, будто на него направили сквозь увеличительное стекло жгучий солнечный луч.

– Не понимаю почему, но за вас, молодой человек, вступились очень уважаемые люди, – судья Фауст поморщился, не отводя испепеляющего взгляда от юноши. – Они просили о снисхождении, ссылаясь на ваш юный возраст.

У Айса пересохло во рту, ладони вспотели, а шея словно одеревенела.

– Вот, и господин Харлан тоже, – судья кивнул на капитана стражников. – Почему-то готов за вас поручиться…

– Спасибо, господин, – юноша низко поклонился, не смея поднять глаз.

– Рано благодарите, молодой человек! – судья Фауст усмехнулся. – Ни одно преступление в этом городе не может остаться безнаказанным. Даже если об этом меня просят очень уважаемые люди!

У Айса вновь защемило сердце, предчувствуя новую беду.

– Вместо каменоломен Баста, вы отправитесь на Декос, где примите постриг и проведете остаток дней в храме Девяти Врат, замаливая свои грехи и выращивая чеснок! – судья улыбнулся. – Таким образом, все останутся довольны, а буква закона будет соблюдена.

На мгновение юноша даже потерял дар речи. Он не знал, радоваться ему или горевать, однако, в любом случае, новое наказание казалось, на первый взгляд, куда более легким.

– Пойдем, парень, – капитан грубо толкнул Айса в спину. – Твой корабль отправляется завтра утром, так что у тебя еще будет время попрощаться с друзьями.

– Завтра утром!? – у юноши вновь подогнулись колени.

– Ну да, – капитан на мгновение остановился у подножия эшафота, осматривая изрешеченное пулями тело варвара. – А еще через неделю ты уже будешь носить рясу и полоть грядки, вдали от всего этого безумия.

– В храме Девяти Врат на Декосе живут только прокаженные, – мрачно сообщил Элисед. – Я слышал, что на этот остров ссылают лишь самых опасных преступников…

Глаза Дисы расширились от ужаса, и она обеими руками вцепилась Айсу в предплечье.

– Прикасаться к заключенному запрещено! – рявкнул толстый краснолицый стражник, похлопывая по ладони окованной железными кольцами дубинкой.

– Заткнулся бы ты, Мохан! – фыркнула госпожа Эйдис. – Или я тебя так коснусь, когда в следующий раз напьешься, рад не будешь, что на свет появился!

Стражник возмущенно засопел, но перечить женщине не посмел.

– Но ведь можно же что-то сделать? – Диса уставилась на хозяйку гостиницы умоляющим взглядом, все еще держа юношу за руку. – Это так ужасно!

– У нас нет времени, – Элисед нахмурился, теребя свою жиденькую бородку. – Судья Фауст об этом позаботился.

Госпожа Эйдис пододвинула к Айсу корзинку с продуктами и покачала головой.

– Не понимаю, за что это так все ополчились на бедолагу, – ее пухлые губы дрогнули. – Зачем было отправлять паренька на край света?

Кулак Элиседа разжался, и на стол упал крошечный глиняный голем. Юноша пошевелил пальцами и кукла, поднявшись на ноги, отвесила низкий поклон.

– Они хотят прибрать к рукам Кирка, – губы Элиседа поджались. – Вернее то, что может скрываться у него внутри.

Крошечный голем подошел к Айсу, и взял его обеими руками за палец.

– Не волнуйся, – кукольник перешел на шепот, поглядывая на жирного стражника, привалившегося к дверному косяку неподалеку. – Я вытащу тебя отсюда.

– Но как? – глаза Дисы расширились, а пальцы крепко стиснули ладонь Айса.

– Дождись полуночи, – прошептал Элисед, пряча крошечного голема в карман. – И ничего не бойся.

Когда гости ушли, Айса тут же вернули в камеру. Толстый Мохан отобрал у юноши корзинку с продуктами и сильно пнул его ногой пониже спины на прощанье.

– Скоро ты уже не будешь таким красавчиком! – красная потная рожа надсмотрщика расплылась в мстительной ухмылке. – Когда все мясо слезет с твоих костей, ты станешь таким уродом, что даже самая последняя портовая шлюха не посмотрит в твою сторону!

Свет, струящийся через крошечное окошко, постепенно становился все более тусклым, и в дальних углах вновь появились черные тени. Юноша поглядел на цепи, к которым совсем недавно был прикован молодой инсубр, и почувствовал, как что-то горячее вновь полыхнуло у него в груди.

За закрытой дверью громко смеялись стражники, комментируя свои удачи и неудачи при игре в клатчи, а сиплый голос толстого Мохана становился с каждой минутой все более и более раздраженным, по мере того, как содержимое его кошелька перекочевывало в кошельки товарищей.

– Все, хватит на сегодня! – рявкнул надсмотрщик, с грохотом отодвигая стул. – Проваливайте, господа хорошие, иначе я за себя не ручаюсь!

Игроки ответили дружным хохотом, снимая с крюков свои оружейные пояса, и поднимая с пола шлемы и кирасы.

– Давай, Кромар, нам скоро заступать в караул, – послышался высокий голос молодого стражника, который выигрывал чаще других.

– Гляди не усни, Брадан, – фыркнул Мохан. – Если сержант тебя опять застукает, как пить дать отгребешь с полсотни плетей!

– Меня Гонт научил спать с открытыми глазами, – засмеялся Брадан. – Так что беспокойся лучше о своей шкуре!

Гремя доспехами и шаркая ногами, стражники удалились, оставив Мохана наедине с рядами запертых камер.

– Что, бездельник, опять проигрался? – послышался гнусавый голос из соседней с Айсом камеры. – Говорил я тебе, что Брадан мухлюет!

– Заткнись, Аэнгас, – стражник в сердцах хватил кулаком по столу. – Будто я сам не знаю! Вот поймаю его как-нибудь на этом, так сразу и дыру ему в брюхе проделаю!

– Ага, жди, – фыркнул Аэнгас. – Ты скорее без штанов останешься, чем подловишь этого ловкача на горячем!

Надзиратель в сердцах пнул ногой табурет, который с грохотом покатился по полу.

Айс некоторое время слушал, как переругиваются заключенный с тюремщиком, но вскоре их голоса начали удаляться, превращаясь в нечленораздельный убаюкивающий гул.

У него перед глазами вновь появилось улыбающееся лицо юного варвара, свисающего на окровавленных веревках, острое как бритва лицо судьи и встревоженное милое личико Дисы. Постепенно образы расплылись, превращаясь в хаотичную пляску теней, и Айс провалился в тревожное забытье.

Проснулся юноша от бурчания в собственном желудке. Он некоторое время покрутился на жесткой соломенной подстилке, пытаясь устроиться поудобнее, но вскоре бросил эту затею. Сна больше не было ни в одном глазу. Встав на ноги, он осторожно подкрался к двери, и приложил к ней ухо.

В коридоре стояла мертвая тишина. Мохан, должно быть, уже давно спал, проглотив содержимое конфискованной корзинки, молчали и разговорчивые заключенные.

Потерев ладонью ноющий живот, юноша с кряхтеньем опустился на пол и оперся спиной о дверь.

Что-то чуть слышно щелкнуло над его головой, и дверь, подавшись напору, слегка приоткрылась. От неожиданности сердце чуть не выпрыгнуло у Айса из груди.

Он застыл, не решаясь даже пошевелиться, ощущая спиной ток прохладного воздуха идущий из коридора.

Бесшумно, словно тень тени, над его плечом появилась рука в черной перчатке, сжатая в кулак.

– Элисед? – прошептал юноша, все еще не решаясь обернуться. – Тебе все же удалось!

Кулак разжался, и Айсу на колени упала крошечная игрушечная лошадка.

– Ты настоящий волшебник! – прошептал юноша и, ухватившись за крепкую ладонь, поднялся на ноги. – Я до самого конца не верил, что ты придешь за мной!

Айс не смог сразу разглядеть лица кукольника, он видел лишь черный силуэт, освещенный сзади приглушенным светом газовой сферы. Этот силуэт казался каким-то неправильным, каким-то угловатым и неказистым. Элисед был совсем другим!

– Элисед? Это ты? – прошептал юноша и пошире открыл дверь.

От увиденного, у него затряслись поджилки, и он чуть было не бросился назад в камеру.

В дверном проеме стояла кукла. Кукла была высокая, ее плечи почти достигали потолка, а длинные тонкие руки, сплетенные из чего-то, похожего на конский волос, касались пола.

На коротких кривых ногах, перевитых веревками, не было ступней, тонкий гибкий торс был стянут широкими ремнями с медными пряжками, а на узкой груди висела маленькая фарфоровая маска, с черными и блестящими как у голема бусинками-глазками.

Маска была совсем небольшая, не больше кулака. Под выступающим вперед крючковатым носом красовались лихо закрученные усы, намалеванные черной краской, а на белых щеках алели пятна румянца.

Покрепче сжав в руке игрушечную лошадку, Айс собрал всю свою храбрость и осторожно вышел в коридор.

Надсмотрщик сидел совсем рядом, откинувшись на спинку стула и положив ноги в грязных сапогах на замызганный стол, по которому были рассыпаны фигурки и карты для игры в клатчи. Его остекленевшие глаза с укором глядели прямо на юношу, изо рта торчал посиневший язык, а его шея была передавлена блестящей проволокой, утопающей в складках жира.

– Ты убил его? – юноша с содроганием указал на мертвое тело. – Разве нельзя было без этого?

Кукла слегка качнулась вперед и уронила на пол тяжелую связку ключей. Пальцы на длинных руках зашевелились, и короткие ноги бесшумно заскользили по камню.

Айс попятился, не в силах отвести взгляда от мертвого надзирателя. Ему казалось, что вытаращенные глаза неотступно следят за ним, а из разинутого рта могут в любой момент вырваться грубые проклятья, созывая стражу и поднимая тревогу.

Черная перчатка сомкнулась на предплечье юноши, и кукла бесцеремонно поволокла его к выходу, как ворох старого тряпья.

Короткие кривые ноги куклы ступали совершенно бесшумно, и в полной тишине были слышны лишь шорох одежды Айса, да стук крыльев ночных бабочек, безуспешно штурмующих матовые плафоны газовых светильников.

Ухватившись за гибкую руку, больше похожую на бугристый гибкий канат, юноша невольно прибавил шагу.

Кукла двигалась очень быстро, ни не секунду не задерживаясь перед очередным разветвлением коридора. Она, казалось, знала в подземельях каждую лестницу и каждый поворот.

Когда беглецы приближались к очередному фонарю, Айс опасливо втягивал голову в плечи, ожидая услышать грубый окрик или лязг вынимаемой из ножен сабли.

Крошечная маска с черными глазками время от времени поворачивалась к Айсу, осматривая его с ног до головы, а гибкая черная рука поправляла большую кожаную суму, висящую на узкой сутулой спине.

– Выход из тюрьмы в другую сторону! – прошептал юноша, остановившись у очередной лестницы, ведущей вниз. – Если мы пойдем сюда, то попадем прямиком на плац, я знаю, я был там сегодня!

Кукла, очевидно, не слышала Айса, а может, она просто не обращала внимания на его слова.

Оторвав юношу от земли, марионетка сунула юношу подмышку, и стремительно слетела вниз по ступенькам, не издав при этом даже малейшего шума.

Длинные руки протянулись к массивной двери, окованной железными полосами, и осторожно приоткрыли ее на несколько дюймов.

Айс выглянул наружу и закрыл ладонью рот, чтобы не закричать. Две огромные пятнистые собаки, в железных шипастых ошейниках, остервенело рвали на части тело варвара, казненного накануне.

Окровавленные морды время от времени поднимались к небу, а челюсти энергично двигались, разжевывая мясо. Фыркая и урча от удовольствия, один из псов вытащил наружу груду внутренностей и принялся в них деловито копаться своими кривыми когтистыми лапами.

Рука куклы легла юноше на грудь, словно приказывая оставаться на месте. Дверь еще чуть-чуть приоткрылась, и странный провожатый бесшумно выскользнул наружу.

Затаив дыхание, и боясь даже пошевельнуться, Айс прижался к дверному косяку, следя за черной тенью, скользящей по земле в направлении эшафота.

Собаки внезапно застыли, словно почувствовав что-то, их окровавленные клыки обнажились, а из глоток вырвалось угрожающее рычанье.

Тень метнулась вперед, и рычание тут же оборвалось тоненьким жалобным визгом. Что-то хрустнуло, и над плацем вновь воцарилась мертвая тишина.

Белая маска оторвалась от земли и медленно поплыла к Айсу навстречу.

Зрелище это было такое жуткое, что и у закаленного воина кровь застыла бы в жилах!

Рука в окровавленной перчатке крепко обхватила юношу за талию, его ноги вновь оторвались от земли, и он бесшумно поплыл над песком, усеянным отпечатками собачьих лап.

– Ты что-то слышишь, Гонт? – раздался откуда-то сверху встревоженный голос стражника.

– Ничего я не слышу, Брадан, – второй голос был усталым и безразличным. – Тебе опять что-то померещилось.

– Как раз наоборот! – по камню заскрежетала алебарда, и черный силуэт свесился со стены, вглядываясь во тьму тюремного двора. – Я больше не слышу Демона и Потрошителя!

– Дрыхнут, наверно, – ответил второй голос. – Нажрались мертвечины вот и дрыхнут.

– Ну, нет, – возразил Брадан. – Эта парочка пока труп по косточкам не растащит, не успокоится! Говорю тебе, что-то неладно!

По стене внезапно рассыпался сноп голубых искр, и яркий свет прожектора разрезал темноту как нож масло, упираясь прямо в горбатую куклу, несущую на руках юношу.

– Будь я проклят! – закричал стражник. – Сигналь тревогу!

От рева трубы даже земля затряслась у беглецов под ногами. В здании барака стражи тут же вспыхнул свет, и через считанные секунды наружу посыпались вооруженные люди, надевающие на ходу шлемы и кирасы.

– Вот так попали! – всхлипнул Айс, цепляясь за провожатого, который осторожно опустил его на землю. – Говорил я тебе, нужно было идти в другую сторону!

Не обращая внимания на переполох и слова юноши, кукла сбросила сумку, которую несла на спине, и потянула за завязки. Потертая ткань упала на пол, и Айс увидел что-то свернутое в тугой рулон.

– Если это не ковер-самолет, то нам крышка! – усмехнулся он, наблюдая, как кукла небрежным ударом ноги разворачивает сверток на земле.

Вопящие стражники, ощетинившиеся стеной алебард и обнаженных сабель, были уже на середине плаца, и Айс мог теперь спокойно рассмотреть даже желтые пятна на их застиранном исподнем.

– Хорошая попытка, ублюдки! – завопил сверху довольный Брадан, держа беглецов в луче света. – Поглядим, теперь, как вас вздернут!

Стражник поперхнулся и замолчал, глядя, как с земли поднимается какая-то странная фигура.

Вторая кукла, спрятанная до поры до времени в сумке, была огромного роста, гораздо выше тюремных стен и сторожевых башен.

Длинная, извивающаяся змеей ручища хлестнула по прожектору, сбивая его вместе со стражниками на землю. С громким хлопком лампа взорвалась, обдав стену снопом голубых искр.

Брадан коротко завопил, врезался головой в мощенный булыжниками плац, и задергался в предсмертных судорогах, осыпанный с ног до головы дымящимся стеклянными осколками.

Массивные кривые ноги куклы полностью распрямились, и Айс замер, запрокинув голову, и задержав дыхание, от ужаса и восхищения.

У этой куклы было три пары рук, а маска, привязанная к груди черными шнурами, изображала страшного оскалившегося демона, с изогнутыми клыками торчащими из пасти, и раздвоенным змеиным языком.

Стражники остановились как вкопанные, глядя на появившегося на их пути многорукого монстра, сплетенного из красных волосяных веревок.

Чудовище распростерло свои ручищи в разные стороны, словно пытаясь заключить солдат в свои смертоносные объятия.

– Клянусь Орвадом, это порождение Мистар! – закричал один из стражников, пятясь назад, и поспешно сплевывая через плечо. – А драться с демонами я не нанимался!

Солдаты согласно закивали и подались на несколько шагов назад, оглядываясь, в поисках убежища.

– Что встали, ублюдки?! – закричал коренастый сержант в замызганном исподнем, выходя вперед, и вращая над головой огромной изогнутой саблей. – Испугались этого пугала?

Его покрытая шрамами физиономия напоминала скорее морду бойцовской собаки, чем лицо человека. Толстенная ручища, заросшая черными курчавыми волосами, указала саблей на куклу.

– Глядите, это же простой истукан, я вдоволь навидался таких на войне! – осмотрев притихшее воинство, он зловеще ухмыльнулся. – Меня надо бояться, а не проклятую марионетку! Вперед, ублюдки, или я с вас сам шкуры поспускаю!

Как оказалось, сержанта стражники боялись гораздо больше, чем "порождение Мистар". Кровь вновь вернулась на побледневшие лица, а опустившиеся было алебарды, вновь взлетели вверх, как иглы огромного дикобраза.

– Вперед! – закричал сержант, и первым бросился на шестирукого великана, выкрикивая проклятья и завывая как тысяча демонов.

Одна из рук метнулась сержанту навстречу. Черные пальцы ухватили его за голову и с легкостью подбросили в воздух.

С диким воплем стражник взлетел выше сторожевых башен, где его играючи подхватила другая рука и с чудовищной силой ударила о землю.

Вопль сержанта оборвался тяжелым глухим ударом о мощенный камнем плац. Во все стороны брызнула кровь, а извивающаяся черная рука уже тянулась к потрясенным разинувшим рты стражникам.

Алебардисты бросились бежать, однако чудовищная кукла настигла их несколькими прыжками.

Длинные гибкие руки хлестнули как бичи, сбивая людей с ног. Тюремный двор наполнился криками, стонами, руганью и лязгом оружия.

Черные ладони зашарили по земле, подбирая оброненные сабли и алебарды, а со стороны казарм уже бежали аркебузиры с дымящимися фитилями, зажатыми в зубах.

Забросив Айса на плечо, первая кукла оттолкнулась от земли своими толстыми ногами, ухватилась длинной рукой за край стены и, ловко подтянувшись, уселась на краю парапета.

От всей этой акробатики у юноши захватило дух. Он смотрел вниз, на строящихся в ряд стрелков, на сбившихся в кучу стражников, на исполинскую марионетку, размахивающую тяжеленными алебардами, и сверкающими саблями, и не мог поверить, что все это происходит на самом деле.

Тем временем пролилась первая кровь. Отрубленная голова закувыркалась в пыли, и остановилась, лишь ударившись об основание эшафота.

Кукла наступала, вращая саблями и алебардами с такой скоростью, что они превратились в сверкающие размазанные круги. Удары сыпались один за другим, отсекая конечности, и разрубая тела на части.

– Отступай к эшафоту! – истошно завопил кто-то. – Заманивай его к стрелкам!

Стальная маска куклы повернулась из стороны в сторону, будто осматривая поле боя.

Заприметив аркебузиров, она на мгновение застыла, словно раздумывая, что бы предпринять. Длинная рука играючи подхватила с земли тело сержанта и метнула его как снаряд из катапульты.

Труп врезался в ряды стрелков с такой силой, что аркебузиры разлетелись в разные стороны, как кегли.

Вновь замелькали сабли и алебарды, сбрасывая визжащих от ужаса стражников с эшафота и пришпиливая к земле пытающихся уползти стрелков.

Глядя на всю эту резню, Айс никак не мог отделаться от ощущения, что он всего лишь смотрит представление в кукольном театре.

Ему почему-то казалось, что гибнут вовсе не люди, а искустно сделанные марионетки, а вместо крови, по сцене растекается обыкновенный клюквенный сок.

Ухватив своего спасителя ногами за талию, он устроился на нем так же комфортно, как и на плечах голема, стараясь ничего не пропустить из кровавой постановки.

– Огонь! – закричал кто-то из стражников. – Несите факела, мы сожжем эту тварь!

С тюремных стен посыпались голубые искры, и вниз полетели зажженные факела. Несколько огненных снарядов коснулись марионетки, и одна из ее рук ярко вспыхнула. От куклы повалил зловонный желтый дым, и стражники завопили от восторга.

Не обращая внимания на огонь, марионетка продолжала наступать, давя ногами раненных и хватая живых пылающей ладонью.

Кукла, на которой сидел Айс, неожиданно задрожала. Белая маска качнулась, и в черных кристалликах глаз отразились тревожные желтые огоньки.

Рука в черной перчатке указала сначала вниз, а потом за пределы тюремного двора, в сторону городских кварталов, спускавшихся бесконечными утесами до самых крепостных стен.

– Ты ждешь меня там, Элисед? – прошептал юноша.

Послышался хлопок пистолетного выстрела, и пуля ударила прямо в центр фарфоровой маски, висящей у куклы на груди. Осколки брызнули в разные стороны, рассекая Айсу до крови щеку и подбородок.

Марионетка покачнулась, но удержалась на краю стены, уперевшись о парапет свободной рукой.

Капитан Харлан, стоящий на балконе, отбросил разряженное оружие в сторону и поднял вверх второй пистолет, на этот раз, целя уже в юношу.

Руки куклы разжались, и пальцы в черных перчатках заскребли по камню, обдирая штукатурку.

Внизу, в тюремном дворе, горящий великан упал на колени, роняя оружие и цепляясь за эшафот. Оставшиеся в живых алебардисты принялись остервенело рубить на части поверженного врага, а в распахнутых настежь воротах появились рейтары на взмыленных скакунах, размахивающие пистолями.

Не дожидаясь второго выстрела, кукла соскользнула вниз со стены, прижимая юношу к груди.

Удар о землю смягчила груда мусора. Отталкиваясь ногами и отплевываясь, Айс выполз на грязный тротуар, и, ошалело осматриваясь по сторонам, принялся выбирать из волос картофельные очистки и куриные кости.

Марионетка лежала рядом на земле, разбросав свои длинные руки в разные стороны, и не подавала никаких признаков жизни. Под ногами захрустели обломки фарфоровой маски и разбегающиеся во все стороны тараканы.

– Что же мне теперь делать!? – Айс схватился за гудящую голову, и на подгибающихся ногах заковылял к ближайшей подворотне.

Узенькая улочка, на которую он попал, была завалена смердящими отбросами до вторых этажей, а все окрестные здания выглядели так, будто им было, по меньшей мере, тысяча лет.

На полуобвалившихся балкончиках гнило сырое белье, а под ногами шныряли крысы, размером с собаку.

– Что же мне теперь делать, Элисед? – у юноши от страха затряслись руки, и голова пошла кругом. – Что же мне теперь делать?!

Переступив через зловонную лужу, над которой вилась жужжащая мошкара, он прислонился к тусклому уличному фонарю, и его тут же стошнило какой-то горькой слизью.

– Что же делать… – повторил он, вытирая рот грязной ладонью. – Как мне найти тебя, Элисед?

И тут, словно в ответ на его слова, глубоко в кармане ожила маленькая кукольная лошадка.

Глава 5.

Крошечные копытца бодро стучали по каменной мостовой, и юноша изо всех сил старался не упускать странного провожатого из виду.

Оглянувшись назад, он увидел поднимающийся над покосившимися крышами домов и алыми, в лучах рассвета, флюгерами, столб черного дыма.

Попадавшиеся навстречу сонные горожане, указывали на дым пальцами, и о чем-то встревожено перешептывались, прикрывая рты руками.

Где-то вдали зазвенел колокольчик пожарной дружины, а у фонтанов и бассейнов с водой уже собирали ведра и устанавливали старинные помпы.

Пожар в городе всегда был самым страшным врагом, которого боялись даже больше, чем нашествия кочевников и северных варваров.

– Твоя лошадка? – здоровенный мужик в грязном кожаном переднике, какие обычно носили мясники, и с завернутой в рогожу свиной ногой на плече, подхватил куклу заскорузлой ладонью, нависая над Айсом как гора.

От неожиданности и испуга юноша даже на миг потерял дар речи. Осторожно кивнув, он сделал шаг назад, высматривая пути возможного отступления.

Мужик подбросил лошадку в воздух, ловко поймал ее и усмехнулся, глядя на перепуганного до полусмерти юношу.

– Выходит, это тебя я разыскиваю, – сказал он, пряча марионетку за пазуху. – Да не ссы ты, это мастер Элисед послал меня!

Здоровяк отвернулся, и без лишних слов затопал вниз по улице. Айс облегченно перевел дух, вытер выступившую на лбу испарину, и пошел за новым провожатым следом, стараясь, по возможности, держаться от него на приличном расстоянии.

Кварталы, через которые мясник вел юношу, были не раз обезображены пожарами, и никогда не были до конца восстановлены. Повсюду встречались полуразрушенные здания, с провалившимися крышами и обугленными балками, торчащими наружу, как поломанные ребра истлевших скелетов.

Разбитые окна были затянуты драными одеялами или забиты досками, а стены, с облупившейся штукатуркой и вспучившейся от жара краской, были сверху до низу покрыты толстым слоем гари.

Попадавшиеся навстречу люди тоже походили на погорельцев. Их давно нестиранная одежда насквозь провонялась потом и дымом, а угрюмые бледные лица были покрыты такими же пятнами и разводами, как и фасады окружавших их строений.

Завидев мясника, прохожие торопливо переходили на другую сторону улицы и отворачивались, стараясь не встречаться с ним взглядом. Даже бродячие собаки предпочитали не путаться у верзилы под ногами и торопливо прятались в подворотнях, едва заслышав звук его шагов.

Громко хрюкнув, мясник остановился, высматривая кого-то в толпе. Его мускулистая шея вытянулась, а широченные плечи напряглись.

– Морвен! Ты еще жив, пройдоха! – огромная рука быстро скользнула за спину, вытаскивая из-за пояса здоровенный нож, со сточенным изогнутым лезвием. – Поди-ка сюда, я отхвачу у тебя пару фунтов мяса, в счет старого долга!

– Успокойся, Ниал, – толстый мужчина в драном сюртуке и в замызганном бархатном берете, выставил перед собой руки в потертых желтых перчатках, делая пальцами какие-то замысловатые пассы, призванные, по всей видимости, отгонять злых духов. – Если ты меня прикончишь, тебе не видать денежек, как своих ушей!

– Зато мои другие должники зачешутся, – здоровяк только хмыкнул, сплевывая себе под ноги.

На него пассы, судя по всему, не произвели должного впечатления.

– Надоело мне за тобой бегать, Морвен, годы уже, знаешь ли, не те!

Повернувшись к Айсу, мясник бесцеремонно сунул ему в руки свиную ногу.

– Подержи-ка, сынок, не хочу товар кровью запачкать!

Толстяк в желтых перчатках сообразил, что мясник не шутит, и, не теряя времени даром, бросился наутек. Громко сопя и переваливаясь с боку на бок, как неуклюжий жирный индюк, он с дикими воплями мчался вниз по улице, бесцеремонно расталкивая прохожих в разные стороны.

Ниал догнал его без особого труда. Сбив должника подножкой на землю, он придавил его голову к мостовой коленом, и с завидной сноровкой принялся шарить по карманам.

– Забирай все! – истошно завизжал Морвен. – Там даже больше, чем я тебе должен!

Мясник с сомнением подбросил тощий кожаный кошелек на ладони и покачал головой.

– Ты, наверно, забыл про проценты, – сказал он, показывая должнику нож. – Да и потом, ты уже целый год водишь меня за нос, а это очень плохо для моей репутации!

Прохожие как крысы метнулись в подворотни, когда от страшного вопля Морвена затряслись оконные рамы, а с покосившихся крыш посыпалась ржавчина и штукатурка.

– Вот так-то лучше! – пробормотал мясник, вытирая окровавленный нож о берет должника. – Будешь теперь подтирать задницу левой рукой!

– Будь ты проклят! – прохрипел толстяк, давясь слюной и глядя вытаращенными глазами на брызжущую кровью культю на месте правой руки. – Гореть тебе за это вечно в Аннувире!

Мясник громко расхохотался и небрежно бросил отрезанную кисть бродячим собакам, копавшимся неподалеку в отбросах.

– Я там уже был, Морвен, – оскаблился он. – Но для меня там не нашлось свободного места!

Перепуганный до полусмерти Айс изо всех сил вцепился в свиную ногу, боясь уронить ее в грязь. Он с ужасом наблюдал, как скулящий от боли толстяк встает, прижимая окровавленный обрубок к животу, а здоровенный мясник стоит чуть в сторонке, проверяя пальцем остроту ножа.

– Если будешь медлить, то, как пить дать, истечешь кровью, – здоровяк довольно оскаблился. – Я бы на твоем месте поспешил найти хорошего лекаря.

– Иди к Мистар, ублюдок! – толстяк сплюнул мяснику под ноги. – Мне твои советы и даром не нужны!

Закусив губу и раскачиваясь из стороны в сторону, Морвен побрел к бродячим собакам, облизывающих кровь с отсеченной кисти, валяющейся среди отбросов.

– Давай сюда, – мясник взял из рук юноши свиную ногу и забросил ее на плечо. – Гляди, да ты бледный как полотно, не ровен час в обморок хлопнешься!

Айс покачнулся, но удержался на ногах. Верзила вновь заулыбался.

– Извини, парень, не хотел тебя напугать, – мясник кивнул в сторону толстяка, который, стоя на коленях, шарил в мусоре. – Пришьют ему руку назад, ничего с ним не станется! Зато урок мой, он на всю жизнь запомнит, да и другие о нем тоже услышат!

Борясь с дурнотой, Айс кивнул. Столько крови и насилия, сколько он повидал в Пааре за два дня, он не видал за все шестнадцать лет жизни в Антраге.

– Пойдем, парень, – хмыкнул мясник, провожая взглядом толстяка, копающегося в мусоре. – Нам нужно еще заказ доставить.

Юноша шел за своим провожатым по извилистым улочкам, перепрыгивал через сточные канавы, и взбирался по крутым лестницам, удаляясь с каждой минутой все дальше и дальше от горящей тюрьмы, и звона колокольчиков пожарных бригад.

Ниал весело напевал себе под нос какую-то непристойную песенку про кухарку и гуся, люди все так же шарахались от него в разные стороны, а юноша уже в тысячный раз успел пожалеть, что согласился на побег. Кто знает, может, в монастыре на Декосе было бы не так уж и плохо…

Элисед лежал в постели, с пахнущей уксусом мокрой тряпкой на лбу. Его дрожащая рука лишь слабо шевельнулась на одеяле, давая знать, что он в сознании.

– Он еще пару дней так проваляется, – сказал Ниал, запирая за собой дверь на тяжелый засов. – Управлять боевыми куклами дело непростое!

Айс присел на краешек кровати, и осторожно пожал тонкие бледные пальцы.

– Спасибо, друг, – пробормотал он, смущенно отводя взгляд от обессиленного юноши. – Я этого никогда не забуду!

Рука кукольника ответила слабым пожатием.

– Да ничего страшного, – верзила пошире распахнул на окне шторы, и солнечный свет заполнил маленькую комнатушку, забитую до самого потолка какими-то ящиками и коробками. – Очухается он, можешь не сомневаться!

Ниал снял с лица кукольника тряпку, помахал ею в воздухе, и осторожно водворил на место.

– Вот, видишь, он уже даже говорить пытается!

Губы Элиседа дрогнули и расползлись в улыбке. Он покачал головой и вновь закрыл глаза.

– Пусть еще поспит, – мясник взял Айса за локоть, и поволок в соседнюю комнату. – Не будем ему мешать.

Толстые пальцы мясника работали с поразительной ловкостью и быстротой, связывая хитрыми узлами полоски кожи и грубые волосяные веревки. Зажав один конец ремня в зубах, а второй придавив ногой к полу, Ниал работал обеими руками, превращая груду заготовок в туловище новой куклы.

– Главное в этом деле, знать вес, с которым может работать кукловод! – сказал Ниал, не выпуская из зубов очередного кожаного ремня. – Помню, когда я в молодости служил в армии, у нас был один парень, так он с легкостью мог поднять больше тысячи фунтов веса, тогда как у мастера Элиседа уже от трех сотен глаза на лоб вылазят!

Мясник сидел возле самого окна, где вдоль стены были вбиты крючья для плетенья. С блестящих медных крюков свисал толстый, в руку толщиной, канат, свитый из разноцветных волосяных веревок.

Чуть дальше высилась груда звериных шкур, мотки шерсти, и охапки кожаных ремней. Повсюду на полу валялись блестящие заклепки и медные пряжки.

– Я как-то сделал смеха ради небольшого дракона, – заулыбался Ниал, вытирая о плечо текущую изо рта слюну. – Так мастер Элисед его даже с места сдвинуть не смог, сколько при этом не пыжился!

Шелковый шнур в руке у здоровяка собрался петлями, сквозь них проскользнула стальная спица, и они заплясали как живые, стягиваясь в хитроумный узел.

– Кукол я делаю давно, – Ниал поглядел на гладкие руки юноши лежащие на столе, а потом на свои, сплошь покрытые порезами и мозолями. – Как погляжу, работа с кожей и веревками куда более тяжелая, чем работа с глиной…

Одна из веревок с треском лопнула, и петли вновь рассыпались по полу в полном беспорядке.

– Лучше сейчас, чем потом, – хмыкнул здоровяк, осторожно разбирая веревки по цветам.

– Зато вам не приходится стоять каждый день у печи, – кивнул Айс, закатывая рукава рубашки и демонстрируя следы от многочисленных ожогов. – Со стороны все поначалу кажется легким!

Кукольный мастер зажал конец веревки между зубами и засопел, словно соглашаясь.

– Мастер Элисед рассказывал, что ты хотел поступить учиться к старику Креатуру, – из угла его рта закапала слюна. – Делать големов и лепить горшки это не одно и то же!

Юноша только пожал плечами. Он с интересом следил, как танцующие петли одна за другой возвращаются на свои места, и соединяются наподобие скелета, поверх которого должна лечь веревочная плоть.

– Как я погляжу, ваши куклы делать тоже совсем не просто! – сказал он, наблюдая за движениями рук мастера. – Никогда бы не подумал, что у них внутри столько всего!

– Не просто, – Ниал важно кивнул. – Зато куда дешевле, чем лепить глиняных истуканов!

Юноша привстал со своего табурета, осматривая окружающие его сокровища, которых, казалось, хватит на целый миллион кукол.

– Вот у меня, например, все свое! – мастер выплюнул конец веревки, и вытер рот тыльной стороной ладони. – Я сам дублю кожу, которую сам же и снимаю, и сам вью веревки из конских грив и хвостов. А вот тебе, чтобы делать големов, придется покупать глину, уголь, строить печь, не говорю уже о "Сердцах", которые сами по себе стоят целое состояние!

– Ну, у меня же нет собственной скотобойни, – возразил юноша. – Мне и веревки придется покупать.

Ниал подбросил в руке клубок мохнатых ниток и хмыкнул.

– Тут ты прав, парень, но все равно, кукол делать куда интереснее! – вооружившись шилом, мастер принялся сшивать два прямоугольных куска кожи. – Твои големы все одинаковые, а у меня каждая кукла разная! Я столько их за свою жизнь придумал, что уже и со счета сбился.

Айс запустил руку в коробочку с черными кристаллами и положил себе на ладонь несколько штук, любуясь игрой света на гранях.

– Зато големы практически живые, а вот ваши куклы без кукловода всего лишь груда тряпья, – произнес он мечтательно, о чем тут же пожалел.

Ниал гневно засопел, и отбросил шило в сторону.

– Не забывай, мальчик, – его глаза недобро блеснули. – Я делаю боевые марионетки, которые убивают людей, а твои големы, с вашими законами, даже руки на человека поднять не могут!

Возразить на это было нечего.

– Как там говорится в первом законе големостроения? – кривые зубы кукольного мастера хищно обнажились. – Голем не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Я ничего не напутал?

Юноша покачал головой.

– Но я же и не собирался делать боевых големов, я знаю, что это запрещено законом! – он осторожно ссыпал кристаллы обратно в коробочку. – Я знаю, что это карается смертной казнью!

Ниал захихикал и приложил палец к губам.

– Изготовление боевых кукол тоже карается смертью, – сказал он. – Да только мне на это насрать! Я буду их делать до тех пор, пока могу хоть пальцем пошевельнуть.

Здоровяк встал с табурета и подошел к большому потертому чемодану из желтой кожи с покрытыми ржавчиной железными уголками и грязными завязками.

– Гляди, парень, – расстегнув ремни, он осторожно откинул крышку, и принялся разворачивать хрустящую вощеную бумагу. – Это одна из первых кукол, что я сделал.

На пол опустились ноги, в стоптанных башмаках и полосатых чулках. Ног было четыре. Туловище у куклы было длинное и гибкое, покрытое стальными чешуйками.

Длинные руки свисали почти до самого пола. На одной ладони было всего три пальца, а на другой какое-то хитроумное крепление.

Голова у куклы была сделана из черного полированного дерева покрытого толстым слоем лака. Грубо вырезанное лицо, со сверкающими кристаллами глаз, недобро уставилось на юношу.

Ниал усмехнулся и повернул голову куклы вокруг своей оси так, что на Айса уставилось второе, еще менее симпатичное лицо, вырезанное на затылке.

– Этот уродец прошел со мной четыре войны и на его счету больше загубленных жизней, чем дней в году!

Страшные черные глаза глядели на юношу, не отрываясь, а длинная трехпалая рука слегка раскачивалась из стороны в сторону.

– В руках хорошего кукловода старина Катасах стоит целого взвода солдат! – Ниал любовно стряхнул пылинку с плеча уродца. – Я был сержантом в штурмовом отряде, и среди нас был отличный кукловод!

Верзила опустился на табурет, усаживая марионетку себе на колени, и поглаживая его по голове, как собственного ребенка. Глаза мастера остекленели, словно заглядывая в прошлое, а на губах появилась мечтательная улыбка.

– Это была моя третья компания, и у меня кукол было больше, чем людей в отряде. Ты себе даже представить не можешь, какое это было зрелище, когда они все разом спрыгивали с телеги, разбирали оружие и строились в ряд, готовые взобраться на любую крепостную стену и сокрушить любого, кто встанет у них на пути!

Глаза здоровяка увлажнились.

– Таких кукловодов как Маэл Мэддок больше нет, и не будет, – марионетка задрожала у него в руках, скребя скрюченными пальцами по полу.

– Мой отец говорил о тебе то же самое, – стоящий в дверном проеме Элисед был бледен как полотно, однако глаза у него сверкали, а на щеках горел лихорадочный румянец. – Такого мастера как ты, Ниал, больше нигде не сыскать…

Здоровяк вскочил на ноги, и смущенно спрятал куклу за спину.

– Я рад, что вы с Айсом успели подружиться, – сказал Элисед, пристально глядя на мастера. – Ведь наши судьбы теперь переплелись навечно, как нити в твоей кукле!

Зябко кутаясь в одеяло, кукловод уселся на подоконник. Его лицо, освещенное солнечными лучами, казалось восковым, а кожа полупрозрачной.

У Айса тревожно защемило внутри, ведь еще вчера он видел товарища совершенно здоровым и полным жизни!

Перехватив взгляд юноши, кукловод улыбнулся.

– Ты верно подметил, – его глаза весело блеснули. – Управляться с боевой марионеткой это не то же самое, что с кукольным театром!

– Это отнимает много сил, – поддакнул Ниал. – Так что возвращайтесь-ка вы в постель, мастер, а мы тут посидим, поболтаем.

Кукловод отрицательно покачал головой, осматриваясь по сторонам.

– Ты делаешь нового лазутчика? – его взгляд остановился на заготовке, лежащей на столе. – Дай-ка мне на него взглянуть.

Бледная рука вынырнула из-под одеяла, и заготовка взлетела в воздух, подхваченная невидимыми нитями.

Шевеля пальцами, Элисед принялся гнуть ее в разные стороны, внимательно прислушиваясь к скрипу кожи и потрескиванию веревок.

– У Бракора что-то треснуло в спине, когда я запрыгнул с Айсом на тюремную стену, и я больше не смог даже пошевелиться, – сказал Элисед, немилосердно скручивая позвоночник будущей куклы. – Должно быть, веса не выдержала…

Ниал озадаченно поскреб затылок.

– Наверно центральный столб лопнул, – лицо мастера помрачнело. – Но ведь я же проверял его под тройной нагрузкой!

Схватив парящую в воздухе заготовку, он скрутил ее в своих могучих руках с такой силой, что его лицо побагровело от напряжения, а на лбу выступили крупные капли пота.

Плетеный скелет жалобно затрещал, и в нем что-то громко хрустнуло.

С отвращением отбросив заготовку в сторону, великан уселся на табурет, удрученно свесив голову на грудь.

– Я так и знал, не нужно было покупать веревок у авалорца! У него всегда товар с подвохом!

Элисед громко рассмеялся.

– С такой силищей ты и корабельный канат разорвешь! – сказал он, спускаясь с подоконника и хлопая мастера по плечу.

– Я-то разорву, – буркнул верзила, кивая. – Но мои куклы и не такое должны выдержать!

Элисед открыл стоящий у стены сундук, и улыбка мигом слетела с его лица.

– У нас что, совсем не осталось масок? – губы юноши поджались. – Ты же знаешь, что без них я не смогу управлять марионеткой на расстоянии!

Ниал вздохнул, поднялся на ноги и вместе с юношей принялся копаться в сундуке.

– Сам знаешь, какие они дорогие, – в руках у верзилы вновь появилась потрепанная четвероногая кукла. – Я могу снять голову с Катасаха, он верой и правдой служил еще твоему отцу…

Айс взял со стола коробочку с черными кристаллами и прижал ее к груди.

– Я сделаю маски, – сказал он в полголоса, и смущенно улыбнулся. – Я могу сделать что угодно, только мне нужны мои инструменты, которые остались в гостинице и хорошая гончарная глина.

Элисед коротко кивнул, и улыбка вновь заиграла у него на губах.

– Я сбегаю за инструментами, – торопливо пробормотал Ниал, захлопывая сундук и бережно убирая в чемодан свою уродливую куклу. – Заодно и узнаю на счет глины.

– Но тут еще одно… – Айс запнулся, глядя себе под ноги. – Мне нужна еще печь для обжига…

Кривые зубы верзилы обнажились в хищной усмешке.

– Ну, это самое простое, – улыбка у него была совсем не добрая. – Я думаю, ты не откажешься еще раз навестить мастера Креатура?

Набросив на кирасу плащ, Ниал сунул за пояс пистоль и проверил, легко ли выходит из ножен палаш.

– Будь осторожен, – бледное лицо Элиседа было серьезным. – Нас ищут по всему городу, и в гостинице наверняка устроена засада.

Здоровяк только ухмыльнулся.

– Ну что ж, придется им тогда раскошелиться на похороны, – широкополая шляпа с пером скрывала выражение его лица. – Ты же знаешь, что я никогда не бежал от хорошей драки!

– Этого я как раз и боюсь, – фыркнул Элисед, хлопая товарища по закованной в сталь спине. – Постарайся хоть на этот раз не привлекать к себе внимания, и да хранит тебя Орвад!

Мастера-куклодела Диса увидела из окна номера, в котором как раз меняла постель испещренную следами грязных сапог и остро пахнущую мочой. Занятие было не из приятных, но оно позволяло девушке хоть ненадолго избежать внимания сидящих в трапезной стражников.

Отодвинув в сторону занавеску, о которую кто-то из постояльцев вытер жирные руки, Диса выглянула наружу и испуганно вздрогнула.

Верзилу Ниала трудно было не узнать, не смотря на волочащийся по земле кавалерийский плащ и широкополую шляпу, с торчащим из нее облезлым пером.

Шагал здоровяк решительно, не глядя по сторонам, а вид у него был такой, будто бы он собирался взять гостиницу штурмом.

– Вот так сюрприз! – пробормотала девушка, бросая свежие наволочки и простыни на пол. Она опрометью выскочила из комнаты, оставив дверь открытой, и со всех ног припустила вниз по лестнице.

– Какая блоха тебя укусила? – охнул старый Конран, которого девушка едва не сбила с ног. – Иди-ка лучше сюда, помоги старику с уборкой в пятой комнате.

Не обращая внимания на слугу, девушка сбежала в трапезную, ловко увернулась от пятерни стражника сидящего за столом, и со всего маху врезалась в бронированную грудь куклодела, который как раз открывал входную дверь.

– Ты что, убить меня хочешь, девочка? – на грубой физиономии мужчины появилась улыбка. – Не выйдет! Я пришел сюда хорошо подготовившись!

– Это не увидит разве что слепой! – зашипела девушка, вцепившись куклоделу в руку. – Давай, поговорим с тобой снаружи!

Вытолкав мужчину на крыльцо, она от души пнула его ногой под коленку.

– Ты что, совсем из ума выжил? – лицо Дисы раскраснелось, а волосы растрепались, рассыпавшись по плечам. – Вас тут по всему городу ищут, а ты вдруг решил заявиться прямо к стражникам в руки! Представляю, как наш бравый капитан обрадуется! Сегодня с утра, кажется, он еще никого не успел повесить!

Ниал только поморщился и переступил с ноги на ногу.

– Не кипятись, Диса. – пробормотал он. – Нам нужны инструменты мальчишки, и я как раз собирался их забрать. Забрать тихо, без лишней суеты…

Девушка на мгновенье застыла, задумавшись, потом схватила здоровяка за руку и потащила прочь с крыльца.

– Здесь у нас два десятка стражников, а с ними Аэд и Фелмир, – ее маленькая рука еще крепче впилась в предплечье мужчины. – Эти двое тебя сразу узнают, и тогда, вам несдобровать!

Дверь в гостиницу распахнулась настежь от удара ноги и на крыльцо вышли вооруженные саблями стражники, держащие подмышками морионы. Лица у них были кислые, и пахло от них дешевым пивом.

– Что тут за шум, красотка? – один из стражников подозрительно оглядел Ниала с головы до ног. – Этот старый бандит тебе докучает?

– Не вашего ума дело, – девушка фыркнула, отталкивая от себя верзилу. – Это мой отец, он просто в очередной раз клянчит у меня деньги!

– Если хочешь, мы его сейчас проучим! – второй стражник положил ладонь на рукоять сабли. – Быстро позабудет сюда дорогу!

– Я уж как-нибудь сама разберусь, – Диса взяла Ниала под руку и потащила прочь от гостиницы. – Спасибо, конечно, за предложение!

Затолкав своего спутника в ближайшую подворотню, девушка слегка успокоилась. Поправив растрепавшиеся волосы, и одернув платье, она осторожно выглянула на улицу, проверяя, не увязались ли за ними услужливые стражники.

Солдаты все так же стояли на крыльце гостиницы, глазели по сторонам, и о чем-то переговаривались, попыхивая изогнутыми трубками с длинными мундштуками.

– Как там Айс? – глаза девушки лихорадочно заблестели, когда она вновь повернулась к куклоделу. – Ты себе не представляешь, как я рада, что вам все-таки удалось его вытащить!

– Мальчишка в порядке, – Ниал хмыкнул, почесывая подбородок. – А вот мастер Элисед еще несколько дней пластом пролежит, пока сил не наберется. Представление, должен я тебе сказать, он в тюрьме устроил знатное! Давненько мы так не веселились!

– Я знаю, госпожа Эйдис рассказывала, – девушка внезапно помрачнела. – Капитан с утра вызвал ее на допрос, да и вокруг меня постоянно вьются эти двое…

– Аэд и Фелмир? – верзила презрительно сплюнул. – Надо было их удавить, когда они были еще мальчишками. Это нас избавило бы от кучи проблем!

– Теперь слишком поздно, – Диса вздохнула. – Теперь они сами тебя могут запросто прикончить. Ты же знаешь, что эта парочка самые отчаянные дуэлянты во всем городе…

– Плевать, – Ниал скривился. – Я с ними на дуэли драться не собираюсь, просто прирежу в темном углу и делу конец!

– Если бы все было так просто, – девушка вновь выглянула на улицу. – Вот! Вспомнили на свою голову!

Стоящие на крыльце стражники указывали высокому широкоплечему мужчине, в темно-синем колете и при шпаге, пальцами на подворотню, в которой минутой раннее скрылись девушка и верзила.

– Аэд идет сюда! – Диса резко обернулась. – Если он поднимет тревогу, вся стража сюда сбежится!

– Пусть идет, – Ниал откинул полу плаща, демонстрируя рукоять пистоля. – У меня и для него кое-что припасено.

– А ты никогда не искал более простых путей? – девушка нахмурилась. – И тебе наплевать, если при этом пострадают другие?

– Все верно, милочка, – мужчина оскаблился, отбрасывая полы плаща назад. – Если где-нибудь запахнет кровопусканием, старик Ниал всегда будет в первых рядах!

Как только дверь за спиной куклодела закрылась, Айс повернулся к Элиседу, внимательно рассматривая его восковое лицо, и подрагивающие обескровленные губы.

Кукольник сидел на табурете, поставив босые ноги на чемодан, в который Ниал спрятал свою страшную куклу. Его глаза были полуприкрыты, а дыхание было частым и неровным, словно после пробежки.

– Выглядишь ты неважно, – сказал Айс, подбирая с пола оброненный черный кристалл. – Скажи, неужели оно того стоило?

Глаза кукловода открылись, однако он даже не посмотрел на юношу.

– А ты как думаешь? – бледные губы вновь искривились в слабой улыбке.

Айс почесал в затылке и смущенно пожал плечами.

– Не знаю, ведь мы с тобой только познакомились, – он попытался встретиться взглядом с юношей, однако тот продолжал смотреть на груду заготовок сваленных в углу.

– И у тебя появились подозрения? – Элисед опустил ноги на пол и поплотнее запахнулся в одеяло. – Подозрения, что я это делаю не совсем бескорыстно?

Сердце у Айса забилось быстрее, а кровь разом прилила к лицу.

– Тебе нужен мой голем? – спросил он, осторожно поднимаясь на ноги.

Взгляд кукольника наконец переместился на юношу, и на его губах вновь заиграла слабая улыбка.

– А ты, как я погляжу, не такой уж и дурачок, каким мне сразу показался, – из-под одеяла появилась бледная ладонь, на которой лежал ключ с золотой витой рукояткой, в виде дракона. – Мне не нужен твой голем. Мне нужно то, что может быть спрятано у него внутри.

Айс сделал шаг вперед и взял ключ с протянутой ладони.

– Где ты его достал? – глаза юноши расширились от удивления. – Неужели это тот самый ключ?

Кукловод в ответ только пожал плечами.

– Может быть, но проверить это можешь лишь ты, – его дыхание вновь превратилось в серию всхлипов. – Лишь тебе одному это позволено.

Почувствовав предательскую слабость в коленях, Айс устало шлепнулся на табурет.

– Так вот, зачем я вам был нужен, – сглотнув подступившую к горлу горечь, он шмыгнул носом. – А я-то дурак, подумал…

Рука кукольника мягко опустилась юноше на плечо, а пальцы едва ощутимо сжались.

– Мы еще можем стать друзьями, – сказал он, забирая ключ. – Теперь, это зависит только от тебя одного.

Глава 6.

На улицах Паары уже давно зажглись фонари, а от Ниала, отправившегося в "Красного быка" за инструментами, все еще не было никаких вестей.

Айс устроился у самого окна, из которого хорошо просматривалась улица, и разложил перед собой несколько листов бумаги и пригоршню разноцветных карандашей, найденных в коробке с пряжками и заклепками.

– Для боевой куклы маска это самое важное, – сказал Элисед, заглядывая юноше через плечо и с любопытством изучая набросок. – Она должна приковывать внимание противника, должна вселять в него панический ужас и лишать воли к сопротивлению.

– И кто их для вас делает? – Айс приподнял лист бумаги к свету, чтобы кукловод мог получше рассмотреть рисунок.

– Мастер-гончар Матхаман. Он пользуется рисунками из книги "Ужасов Края", копия которой передается у них в семье из поколения в поколение, – Элисед взял набросок и поднес его к свету. – Я всякое видел, но такого жуткого создания как это, мне раньше видать не приходилось!

Айс довольно усмехнулся и принялся затачивать карандаш маленьким перочинным ножичком, с рукояткой из слоновьей кости.

– Иногда мне снятся еще более отвратительные твари, – сказал он, осторожно ссыпая грифельную крошку в пепельницу. – Мне иногда даже кажется, что это не плод моего воображения, а что они действительно где-то существуют. Я иногда вижу их так отчетливо, в мельчайших подробностях, до каждого перышка и каждой морщинки на коже, как например, вижу сейчас тебя или вот Катасаха.

Острозаточенный карандаш нацелился на сидящую в открытом чемодане куклу, свесившую наружу ноги в стоптанных старомодных башмаках.

– Если верить рассказам Ниала, эта кукла будет пострашнее всех чудищ вместе взятых, – усмехнулся кукловод, разглядывая грубое лицо марионетки. – Она столько народу загубила, что даже представить страшно.

Айс почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. Мертвые глаза куклы глядели на него не отрываясь, а ее полные губы кривились в презрительной усмешке.

– А зачем ей два лица? Разве ты сможешь смотреть одновременно в две стороны? – Айс поежился, не в силах отвести взгляда от омерзительного создания.

– Смогу, – кукловод кивнул, высыпая себе в ладонь несколько черных кристаллов. – Помнишь, я говорил, что могу расщепить сознание и управлять несколькими марионетками одновременно? Так вот, управлять этой куклой, еще труднее, для этого нужно быть настоящим мастером.

Элисед медленно вернул лист бумаги на стол и вздохнул.

– Боюсь, со своим отцом я вряд ли когда смогу сравнится!

В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь доносящимся издалека перезвоном колоколов на храме Орвада.

– А с тем, что мы можем найти внутри Кирка, что ты будешь делать? – Айс не спеша принялся рисовать новую маску, краем глаза наблюдая за закутанной в одеяло фигурой кукловода, отражающейся в черном оконном стекле.

– Ну, это зависит от того, что мы там обнаружим, – взгляд Элиседа вновь устремился куда-то вдаль, за пределы тесной комнатушки заваленной обрезками кожи и мотками веревок. – Быть может, там таится какой-нибудь могущественный талисман, припрятанный волшебником! Талисман, который сделает меня…

– Значит, ты ищешь силу? – кончик карандаша неожиданно проткнул бумагу, хрустнул и обломился, рассыпавшись по листу графитной крошкой.

– Ее все ищут, – Элисед кивнул, обошел вокруг стола и сел на стул напротив Айса.

Его лицо было все еще бледным, а дрожащие пальцы казались полупрозрачными в янтарном свете газовой сферы.

– За последние десять лет власть в Пааре менялась трижды, – на его ввалившихся щеках заходили желваки. – А гражданская война разгоралась шесть раз…

Руки юноши сжались в кулаки, а лицо окаменело.

– И ты хочешь прекратить все это? – Айс растер между пальцев графит и с недоверием уставился на собеседника. – Неужели ты хочешь при помощи волшебства стать властителем Паары?

– Ну, нет, – кукловод внезапно засмеялся, и долго не мог остановиться, вытирая выступившие из глаз слезы уголком одеяла. – Клянусь Орвадом, нет! Такая глупость мне никогда в голову не приходила!

Справившись с приступом смеха, он придвинулся поближе к юноше, поставив локти на рисунок с наброском новой маски.

– Пусть этот клубок змей провалится к Мистар, вместе со всеми его жителями и правителями! – глаза Элиседа вспыхнули, а на бледных щеках заиграл лихорадочный румянец. – Сила мне нужна совсем не для этого!

Горячие пальцы сомкнулись у Айса на предплечье.

– Я соберу свою "компанию" наемников. Самую сильную, самую грозную! Такую, от поступи которой задрожит земля и затрясутся небеса!

Айс замер, не решаясь даже дохнуть, чувствуя, как тонет в обращенных на него глазах, а нервная дрожь передающаяся ему от собеседника, пробирается к нему в самое нутро, и заставляет так же трястись от возбуждения и восторга.

– Мы отвоюем себе свой кусок земли! Мы создадим собственное королевство! – голос кукловода опустился до шепота, и юноше пришлось приблизиться к нему еще ближе, чтобы не пропустить ни одного слова.

– Если ты пойдешь со мной, – горячее дыхание Элиседа обожгло юноше щеку. – Пути назад не будет!

Айс отпрянул, стряхивая пальцы кукловода с предплечья.

– Именно поэтому ты и не оставил мне выбора? – голос его дрогнул. – Именно поэтому меня сейчас ищет вся городская стража?!

– Выбор всегда есть, но у него тоже есть своя цена, – кукловод распрямился, упираясь руками о стол. – Цена, которую нужно заплатить, если не хочешь на всю жизнь остаться тряпкой, о которую все вытирают ноги!

Айс еще долго сидел за столом, глядя на поломанный карандаш, лежащий перед ним на бумаге, и слушая, как в соседней комнате в постели ворочается безумный кукловод, тревожно вскрикивая и бормоча что-то во сне.

Ситуация, в которой он оказался, казалась ему чудовищной ошибкой. Ему казалось, что стоит лишь посильнее ущипнуть себя за щеку, как он проснется у себя дома в Антраге, а за порогом, в маленьком уютном дворике его будет ждать лоток свежей глины, и молчаливый безрукий голем Кирк.

Далеко за полночь, когда колокол на храме Орвада пробил два раза, в замочной скважине чуть слышно заскрипел ключ. Дверь бесшумно отворилась и на пороге появилась массивная фигура мастера-куклодела.

– Ты все еще не спишь? – Ниал окинул взглядом пустую комнату и стол, заваленный рисунками, за которым сидел сонный юноша. – Я вижу, ты времени зря не терял!

На лице здоровяка появилась широкая улыбка, когда он распахнул полы плаща и извлек из-под него тряпичную сумку с инструментами.

– Диса помогла мне достать твое барахло, – сказал он, вешая плащ на крюк вбитый в стену, и бросая шляпу на табурет. – Пришлось, правда, подождать, пока там все не угомонятся, зато на этот раз все прошло как по маслу!

Юноша торопливо схватил свою сумку и бережно прижал ее к груди.

– Да ты тискаешь ее прямо как девчонку! – захохотал Ниал, и его грубое лицо внезапно подобрело. – Правильно, парень, девок вокруг пруд-пруди, а хорошие инструменты для мастера дороже золота!

– Спасибо, Ниал, – юноша вздохнул. – Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

Верзила в ответ хмыкнул, снял пояс с оружием и подошел к столу.

– Отблагодаришь, когда понаделаешь нам кучу масок, – толстый заскорузлый палец сдвинул один из рисунков в сторону. – Вот эта мне очень нравится! У меня тут же появилась идея, какая кукла ей лучше всего подойдет!

Склонившись над столом, куклодел принялся рассматривать наброски.

– Да они все хороши, клянусь Орвадом! – на его лице вновь появилась улыбка. – Не так хороши, конечно, как мой старик Катасах!

Достав из чемодана куклу, мастер усадил ее сверху на груду рисунков. Одна длинная рука свесилась со стола, а вторую Ниал зацепил за крюк в стене, чтобы марионетка не опрокинулась.

– Ее лица я вырезал сам, – здоровяк присел на корточки так, что его нос оказался на одном уровне с блестящими глазами марионетки. – Они принадлежали известным в свое время душегубам Шоску и Найхару, которые больше года держали Паару и всю округу в страхе.

Глаза верзилы затуманились, и он кончиком пальца осторожно коснулся крючковатого носа куклы.

– Вот это Найхар, – сказал он. – Я был еще ребенком, когда народ забил его до смерти камнями, прежде чем спалить на костре.

Голова куклы провернулась и куклодел щелкнул по лбу вторую личину.

– А это Шоск! – зубы верзилы оскалились. – Этому повезло куда меньше. Палач содрал с него кожу и три дня варил на медленном огне в чане с маслом посреди городской площади.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

– И что же они такого сделали? – у юноши даже ладони вспотели от волнения и возбуждения. – Чем они заслужили такую страшную смерть?

Куклодел оттолкнул от себя марионетку и рывком поднялся на ноги.

– Спроси лучше, чего они не сделали, – его лицо скривилось, словно воспоминания причиняли ему физическую боль. – Я до сих пор иногда слышу их истошные вопли и рев обезумевшей толпы подначивающей палача! Я до сих пор помню эти проклятые лица, и понимаю, что страшнее твари, чем человек, не сыскать даже в бездне Аннувира!

Верзила тряхнул головой, словно отгоняя воспоминания, и вновь улыбнулся.

– Сделай мне эту маску, – он ткнул пальцем в лежащий на самом верху кипы бумаги рисунок. – Мастер Элисед будет в восторге!

Разложив перед собой инструменты, Айс пробежался по ним кончиками пальцев, пересчитывая. Его рука коснулась коробочки с глиной, и он тихонько вздохнул.

Жизнь никогда не баловала юношу особым разнообразием. В Антраге один прожитый день как две капли воды походил на другой, а путешествие на ежегодную ярмарку в Ресеми было самым большим приключением, которое обсуждалось весь год, в предвкушении новой ярмарки в Жонкри.

Приключения таились лишь под заплесневелыми обложками обглоданных мышами книг, припрятанных под крышей в дровяном сарае. Они жили в старинных преданиях и балладах, которые иногда исполняли странствующие миннезингеры. О приключениях было интересно слушать, однако ни один здравомыслящий антрагиец о них никогда не мечтал.

Приключения были уделом рыцарей в сверкающих доспехах, молодых честолюбивых оруженосцев в бархатных беретах или любвеобильных менестрелей с лакированными лютнями.

Как не крути, молодой гончар никак не подходил на роль героя. Его перепачканные глиной руки никогда не держали рукояти меча, ему никогда не доводилось скакать на боевом коне, а самая страшная схватка, в которой ему довелось однажды побывать, закончилась разбитым носом и скандалом с отцом соседского мальчишки.

Глядя на свои инструменты, юноша понимал, что он не создан для такой жизни. Его привычный мир был маленьким, уютным и безопасным. Ему хотелось поскорее вернуться домой, подальше от жестоких улиц большого города, и населяющих его безумных людей.

– Что я могу поделать, если кто-то решит вытереть об меня ноги? – пробормотал Айс, обращаясь к самому себе, и машинально разминая в ладони кусочек вонючей глины. – Ведь я же простая козявка, которую могут раздавить, даже не заметив!

Пальцы юноши работали сами, превращая бесформенный комок в крошечную забавную маску.

– Вот варвар, с которым я повстречался в тюрьме, он точно не был козявкой! – кулак юноши сжался, превращая глиняное личико в лепешку. – Но даже его раздавили без особого труда!

В глазах у юноши заблестели слезы.

– Что я могу? – он протянул к неподвижной марионетке свои руки. – Быть может, хоть ты сможешь дать мне ответ?

Словно услышав мольбу юноши, кукла медленно повернула голову, уставившись на него немигающими кристаллами глаз.

Грубое лицо с широким носом и презрительно надутыми губами, казалось, знало ответы на все вопросы на свете. Глаза сверкнули, отражая свет газового фонаря, но рот марионетки все так же оставался закрытым.

– Ты решил меня напугать, Элисед? – юноша невесело усмехнулся. – Должен признать, у тебя это неплохо получилось!

Сквозь открытую дверь из соседней комнаты донесся богатырский храп куклодела.

Рука марионетки зашарила по столу, сбрасывая на пол наброски и рассыпавшиеся карандаши. Нашарив перочинный нож, она поднесла его к самым глазам и попыталась встать на ноги.

– Хочешь помочь мне заточить карандаш? – Айс улыбнулся. – Для тебя это наверняка пара пустяков!

Юноша взял поломанный карандаш и протянул его кукле. Блеснуло крошечное лезвие, и что-то горячее обожгло ему подбородок. Кровь закапала на стол большими яркими каплями, мгновенно впитываясь в ворсистую бумагу и расплываясь причудливыми разводами.

– Зачем ты это сделал? – глаза юноши расширились от испуга. – Если бы я не отшатнулся, ты бы мог запросто перерезать мне горло!

Из глаз Айса брызнули слезы. Было не столько больно, сколько обидно.

– Я больше не буду играть в ваши игры, – пробормотал он, поспешно сворачивая сумку с инструментами. – С меня хватит, я возвращаюсь домой!

Кукла, между тем, стояла на столе, и изо всех сил дергала прикованной к стене рукой, пытаясь освободиться.

Стальное крепление звякало о медное кольцо, а со стены сыпалась штукатурка. Сила у марионетки была, судя по всему, не шуточная!

– Отойди в сторону, парень! – голос Ниала заставил юношу вздрогнуть.

Куклодел стоял на пороге, держа в вытянутой руке заряженный пистоль.

Попятившись, Айс споткнулся о груду шкур и шлепнулся на пол.

Рявкнул выстрел, и голова куклы разлетелась на куски. Рука, сжимающая окровавленный перочинный нож, безвольно повисла, и марионетка упала ничком прямо на стопку рисунков.

– Это был не я, – сказал Элисед, выходя из соседней комнаты. Кукловод был одет в темно-зеленый камзол, и дорожные сапоги. На поясе у него висели рапира и дага, а в руке он держал покрытую царапинами и темными пятнами кирасу Ниала.

– Не знал я, что в городе кроме тебя есть еще кукловоды, способные управляться с боевой марионеткой, – вздохнул верзила, бросая разряженный пистолет на стол, на котором распласталась изуродованная кукла. – Тем более с Катасахом!

– Я тоже не знал, – лицо Элиседа было все еще бледным, однако руки у него больше не дрожали. – Одевайся скорей, боюсь, это была всего лишь увертюра! Настоящее представление у нас еще впереди!

Айс стоял в углу комнаты, прижимая к груди сумку с инструментами, успевшую уже насквозь пропитаться кровью, и открыв рот глядел, как мужчины деловито надевают доспехи и невозмутимо заряжают пистоли.

– С тобой все будет в порядке, – Ниал подмигнул юноше, грузно подпрыгивая на месте и одергивая торчащий из-под тесной кирасы гамбезон. – Держись позади нас и старайся без нужды не высовываться!

Со страшным грохотом окна взорвались, осыпав Айса осколками стекла, и, как в кошмарном сне, в комнату проскользнули чудовищные извивающиеся щупальца, усеянные острыми стальными когтями.

Щупальца, сплетенные из кожаных ремней и волосяных веревок, были толщиной с руку, они слепо шарили по полу, свиваясь в кольца, переворачивая мебель и высекая когтями искры из каменного пола.

– Лезь под стол! – Ниал схватил Айса за шиворот и одним могучим толчком запихнул его под массивную столешницу. – Оно, похоже, ничего не видит, так что не попадайся ему под руку!

– Вот это да! – Элисед с восхищением указал на ползущую мимо кожаную змею. – Гляди, старик, каких нужно кукол делать!

Ниал громко фыркнул, наступил на щупальце ногой, придавив его к полу, и выстрелил в него из пистоля.

Комната вновь наполнилась резким запахом чинна, а верзила громко засмеялся, глядя на безжизненную конечность, обмякшую под его башмаком.

– Тому, кто сделал эту куклу до меня еще очень далеко! – здоровяк презрительно сплюнул на пол.

Щупальца хлестнули как плети, с легкостью сбивая куклодела на пол, и подобно гигантским змеям принялись опутывать его, впиваясь в тело острыми когтями.

– Будь я проклят! – захрипел Ниал, пытаясь вырваться из смертельной хватки. – Вот так силища!

Когти заскрежетали по стальной кирасе, оставляя на ней глубокие борозды.

Элисед вскинул руки вверх и зашевелил пальцами, пытаясь подчинить вражескую куклу своей воле.

– Он слишком силен! – на лице кукловода выступили крупные капли пота. – Мне с ним не справиться!

С глухим рыком Ниал вцепился зубами в кожаную плоть и принялся мотать головой из стороны в сторону, терзая ее как мангуст, поймавший огромную змею. Кровь уже окрасила его брюки и рукава куртки, однако старый вояка и не думал сдаваться.

– Смотри! – Айс высунулся из-под стола и указал Элиседу пальцем на тяжелые окованные железом ставни, хлопающие как пистолетные выстрелы о стену снаружи, когда чудище цеплялось за них своими шипастыми конечностями. – Если бы ты смог…

Кукловод понял юношу с полуслова. Его руки взметнулись вверх, и резко упали вниз, будто бы он дергал за веревку.

Ставни захлопнулись с такой силой, что даже стены задрожали, а с потолка посыпалась штукатурка.

Отрубленные щупальца тут же обмякли, и комната погрузилась в кромешную тьму.

Лежа под столом Айс слышал, как что-то огромное и тяжелое трется о стену дома снаружи. Слышал, как лязгает металл и хрустит разбитое стекло. Страшная тварь все еще была жива!

– Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? – прошептал кукловод, чиркая спичкой.

Комната осветилась, и Айс увидел лежащего на полу Ниала, спеленатого по рукам и ногам. Выбравшись из-под стола, он поспешил к верзиле на помощь, и принялся осторожно вытаскивать вонзившиеся в его одежду когти.

– Он словно овца, которая запуталась в колючей проволоке! – вздохнул юноша. – Мне одному его не вызволить!

– Режь ножом, – прохрипел верзила. – Времени у нас совсем не осталось!

Элисед зажег опрокинутую газовую сферу и бросился к юноше на помощь.

Даже вдвоем, им стоило больших трудов выпутать куклодела из колючего клубка.

Кираса, помятая и покрытая глубокими бороздами, спасла верзиле жизнь. Все его лицо было исцарапано и залито кровью, а брюки и куртка были разодраны в клочья.

– Погодите, ребята, – куклодел громко зашипел, выдергивая из предплечья обломанный железный коготь. – Я должен кое-что проверить!

Вид у здоровяка был такой, будто бы его долго жевал дракон. Под его сапогами начали быстро собираться лужицы крови, а крепко сжатые губы приобрели синеватый оттенок.

– Все в порядке, слава Орваду! – верзила облегченно хмыкнул, ощупывая промежность. – Сучьим детям и в этот раз не удалось меня оскопить! Недаром мой капитан говорил, что у старины Ниала стальные яйца!

Элисед между тем открыл маленькую коробочку и высыпал здоровяку на израненную ладонь пригоршню разноцветных пилюль.

– Давай быстрее, если не хочешь истечь кровью!

Ниал послушно захрустел снадобьем, кривясь и вздрагивая, будто бы ему в рот насыпали живых скорпионов.

Кровотечение тут же остановилось, и, посиневшие было, губы куклодела вновь приобрели естественный цвет.

– Держи, – кукловод протянул пилюлю и Айсу. – Это для тебя, на некоторое время поможет!

Юноша с сомнением поглядел на лежащее у него на ладони снадобье и вопросительно вскинул брови.

– Разжуй, но не глотай, – кивнул Элисед. – Это остановит кровь и даст тебе силы.

Словно подавая пример, он высыпал горсть пилюль себе в рот, и громко захрустел, перемалывая их зубами.

– Правда, дрянь? – верзила ухмыльнулся и подмигнул юноше, подворачивая разорванные рукава. – Силы нам еще пригодятся, парень, так что слушайся командира!

Снаружи что-то тихонько заскребло о дверь, и спустя мгновение стены дома задрожали от страшного удара. Засов затрещал, массивные петли застонали, выгибаясь, однако дверь устояла.

– Готовьтесь, – приказал кукловод, поднимая пистоль. – Второго удара ей не выдержать!

Второй удар оказался еще сильнее. Что-то огромное навалилось на дверь снаружи так, что доски начали с треском выгибаться и расползаться в разные стороны. В образовавшиеся щели просунулись новые извивающиеся щупальца, и когтистые черные пальцы.

– Держись сзади, – рявкнул Ниал, отталкивая застывшего посреди комнаты Айса. – Сейчас начнется самое интересное!

Дверь с грохотом рухнула, а вместе с ней и огромная кукла, навалившаяся на нее всем своим весом.

Мелькнула страшная маска, с оскаленными клыками и вытаращенными глазами.

Элисед хладнокровно шагнул вперед, наступил ногой на чудовище и выстрелил прямо в блестящие черные кристаллы глаз.

Айс прижался к стене, с ужасом наблюдая, как четырехпалая рука играючи отбрасывает кукловода прочь, а невредимая маска поднимается над полом.

– Она из стали! – закричал Ниал, подхватывая сползающего по стене Элиседа. – Что ж посмотрим, какие еще сюрпризы нас ждут!

Марионетка тем временем уже до половины просунулась в комнату, уперлась в пол массивными короткими ногами, а жуткая стальная маска взлетела под самый потолок, осматриваясь по сторонам.

Айс глядел на эту страшную личину, явившуюся, словно из его ночных кошмаров, и чувствовал, как его внутренности постепенно превращаются в трясущееся желе.

Острые изогнутые рога нацелились вниз, а из оскаленной пасти до самого пола свисала цепь, с раздвоенным жалом.

– Берегись! – прохрипел Элисед, растирая ушибленную грудь. – Жало может быть отравленным!

Не обращая внимания на предупреждение, Ниал бросился вперед. Увернувшись от извивающихся щупалец, он ухватился за конец цепи и резко дернул ее вниз.

Короткие ноги марионетки заскользили по полу, и она вновь шлепнулась на брюхо. Не теряя времени даром, верзила ухватил маску за изогнутые рога и, уперевшись коленом ей в лоб, потянул на себя.

Что-то затрещало и заскрипело, а извивающаяся на полу цепь обернулась вокруг ноги куклодела и пронзила ее насквозь своим жалом.

– Да чтоб тебя! – закричал Ниал, и жилы на его шее вздулись как канаты.

Жало ударило куклодела в спину, но отскочило от стальной кирасы, оставив на ней глубокую вмятину.

– Сдохни уже! – Ниал взвыл от ярости.

Рога чудовища начали гнуться и, внезапно, с громким треском маска разломилась на две половины. Отпрыгнув назад, верзила поднял страшные трофеи вверх и издал леденящий кровь боевой клич.

Спотыкаясь и оскальзываясь чудище ринулось назад, к выходу.

– Вот так вот! – закричал куклодел. – Будете знать, как с нами связываться!

Половинки маски зазвенели, кувыркаясь по полу, а огромная марионетка неуклюже вывалилась на улицу, увлекая за собой груду мусора и обломков.

– Вперед, пока они не опомнились! – закричал Элисед, вытаскивая клинки из ножен. – Пустим ублюдкам кровь!

С яростным воплем Ниал подхватил свою тяжелую саблю и ринулся следом за кукловодом сквозь изуродованный дверной проем.

Айс осмотрелся по сторонам, поглядел на чернеющие на полу лужи крови, на отрубленные щупальца, усеянные стальными когтями, и на обезглавленного Катасаха, лежащего на столе поверх стопки бумаги с набросками.

Тяжело вздохнув, он прижал покрепче к груди сумку с инструментами, и на негнущихся ногах заковылял вслед за друзьями.

Глава 7.

Луна, висящая над остроконечными крышами домов, была желтая, покрытая сеткой зеленоватых разводов и концентрических кругов, прямо как вонючий Миносский сыр, который так любили Паарийские гурманы.

– Не к добру это, – хмыкнул Ниал, задирая окровавленное лицо к небесам. – Последний раз, когда я видел такую луну, цены на пиво подскочили аж в три раза!

– Это плохой знак, – согласился Айс. – У нас в Антраге такую луну зовут "Волчий глаз"!

– Плевать на ваши суеверия, – Элисед поднял рапиру. – Останемся живы, угощу вас пивом!

От стены внезапно отделилась черная тень, блеснула обнаженная шпага и зазвенела сталь. Новый враг напал молча и стремительно, выдал его лишь стук сапог о мостовую, да резкий запах пота.

– Постоим в сторонке, парень, – зашипел Ниал, хватая Айса за локоть. – Не будем путаться у командира под ногами!

Кукловод сделал несколько шагов в сторону, так что огромное неподвижное тело поверженной марионетки теперь лежало между ним и атакующим. Рука с рапирой опустилась к земле, острие поднялось, нацеливаясь противнику в грудь, а дага куда-то исчезла, будто бы ее и не было совсем.

– Гляди, как командир сейчас выпотрошит этого сучонка! – верзила положил свою саблю на плечо, а свободной рукой продолжал держать юношу за локоть. – Еще не родился такой человек, что сможет победить его в бою на шпагах!

Таинственный враг между тем сунул руку за пазуху и что-то оттуда вытащил. Зазвенела разворачиваемая цепь. Послышался приглушенный смешок.

Цепь взмыла в воздух и начала раскручиваться над головой нападающего, мерцая в лунном свете, как посеребренные колеса Небесной Колесницы Орвада.

– Я ожидал, что вас будет больше, – кукловод презрительно хмыкнул. – Вы нас явно недооцениваете!

Черная фигура сделала шаг, вращая над собой цепью и выставив вперед острие шпаги.

– Это вы нас недооцениваете, – голос таинственного врага был больше похож на шорох листьев, чем на человеческую речь. – Я сам выпущу тебе кишки и станцую на них Шон-нос!

Завывающая цепь метнулась вперед, опутывая руку Элиседа, сжимающую рапиру. Атака была такой стремительной, что Айс даже не успел сообразить, что произошло.

Враг ринулся вперед, целя острием шпаги прямо в сердце кукловода. Наступив на безжизненное туловище поверженной куклы правой ногой, он дернул за цепь, и рапира покатилась по земле. Элисед не устоял на ногах и упал на колени.

– Какой бесславный конец! – закаркал незнакомец, наматывая цепь на руку. – Неужели ты думал, что у вас есть хоть малейший шанс?

Освободившаяся от оружия ладонь кукловода раскрылась, а пальцы зашевелились. Щупальца изуродованной куклы взлетели вверх и спеленали нападающего в мгновение ока, заключив его в кожаный кокон.

Элисед вскочил на ноги и одним стремительным движением вонзил дагу в разинутый рот врага, прерывая рвущийся из горла крик.

Нападающий захрипел, забулькал, захлебываясь кровью и затих. Щупальца разжались, и мертвое тело тяжело плюхнулось на землю.

– Вот так, парень, – Ниал тихонько похлопал ошарашенного Айса по плечу. – С нашим командиром лучше не связываться!

Вытерев кинжал о камзол мертвеца, Элисед поднял с земли рапиру, и с трудом перевел дыхание.

– Вы слишком слабы, командир, чтобы драться сейчас с ними на равных, – сказал Ниал, выводя Айса из тени. – В следующий раз, позвольте мне с ними разобраться!

Кукловод покачал головой, глядя на неподвижное тело, лежащее у его ног.

– Это профессиональный убийца, Ниал, он может оказаться даже тебе не по зубам.

Совершенно бесшумно из темноты вылетели еще две цепи. Элисед вскрикнул от неожиданности и попытался уклониться, однако было слишком поздно. Цепи впились в его тело как ядовитый плющ, лишая даже малейшей возможности пошевелиться.

Нога в громадном сапоге вынырнула из тени, и, врезалась кукловоду в живот, опрокидывая его на землю.

Элисед рухнул как подрубленное дерево. Его затылок с громким стуком врезался в мостовую, и черная кровь брызнула в разные стороны.

Издав оглушительный боевой клич, Ниал прыгнул вперед, размахивая тяжелой саблей.

Новый противник с легкостью уклонился от удара, который запросто мог снести ему голову с плеч, и небрежно пронзил здоровяка шпагой.

Остолбеневший от ужаса Айс глядел, как черное острие появляется из шеи верзилы, как его ноги подгибаются, как он, не останавливаясь, катится кубарем вниз по темной улице и со всего маха врезается в фонарный столб.

– Мы знали, что с тобой будет не просто справиться, – голос второго убийцы походил на шуршание страниц в старом фолианте. – Мой брат был слишком самоуверенным, за что, впрочем, и поплатился!

Огромный сапог наступил Элиседу на грудь, выдавливая из его легких остатки воздуха и громкий стон.

– О тебе не будут слагать песен, и рассказывать о твоих подвигах, – убийца прижал к горлу юноши острие шпаги и хрипло рассмеялся. – Мне очень жаль, но твоя история закончится здесь и сейчас!

Айс вздрогнул и сумка с инструментами в его руках предательски звякнула.

– Погоди немного, – суровое лицо убийцы повернулось к юноше. – Скоро я и тобой займусь.

Распластанная на земле фигура первого бандита неожиданно зашевелилась, и перевернулась, нашаривая оброненный Элиседом кинжал.

– Гляди-ка, Кромур все еще жив, – убийца усмехнулся, разглядывая стоящего на коленях напарника, зажимающего изуродованный рот окровавленной пятерней. – Видок у него тот еще, но зато я теперь хоть ненадолго отдохну от его болтовни!

Оттолкнувшись от земли, Кромур поднялся на ноги. Спотыкаясь и раскачиваясь из стороны в сторону он сделал несколько шагов к лежащему на земле Элиседу и нависшему над ним убийцей.

– Давай, – темная фигура распрямилась и отступила в сторону. – Можешь сам перерезать ему глотку!

Кромур громко булькнул, и из его рта хлынула кровь. Подняв дагу острием вверх, он с трудом преодолел несколько последних футов и застыл, склонившись над Элиседом, внимательно разглядывая его из-под кустистых бровей.

– Не тяни, – зашипел второй убийца. – Нам нужно освежевать еще и второго мальчишку!

Заливая лицо кукловода кровью, Кромур распрямился, взмахнул кинжалом и вонзил его снизу вверх под подбородок своему напарнику.

Глаза Элиседа вытаращились, вылезая из орбит, а на бледном лице появилась зловещая ухмылка.

Кромур покачнулся, обеими руками провернул кинжал в ране, и грузно опрокинулся навзничь, выпуская окровавленную рукоятку из мертвых пальцев.

Второй убийца умер еще до того, как его тело коснулось земли. Похоже, что он так и не понял, что с ним произошло. На его самодовольном лице застыла кривая ухмылка, а остекленевшие глаза все так же пялились на дрожащего от страха Айса.

Элисед завозился, пытаясь освободиться от опутывающих его цепей.

– Что встал, как истукан? – прохрипел он, поворачивая голову к Айсу. – Помоги мне подняться на ноги, пока новые гости не пожаловали!

Опустив сумку на землю, юноша бросился к кукловоду. Он помог ему сесть, и, нащупав конец цепи, с привязанным к нему грузиком, ухватился за нее окровавленными пальцами.

– Они убили Ниала, – пробормотал Айс. – Похоже, в твоем отряде теперь осталось всего два человека!

Белые зубы кукловода блеснули в лунном свете, когда огромная заскорузлая ладонь опустилась юноше на плечо.

– Посторонись, парень, – Ниал опустился на колени рядом с кукловодом и принялся разматывать цепь, бормоча что-то себе под нос.

– Видишь? – Элисед кивнул на здоровяка. – Его многие пытались прикончить, но ни один в этом деле не преуспел.

– Говорю вам, – Ниал захрипел, и в горле у него что-то забулькало. – Пиво, как пить дать, подорожает, а это прикончит меня куда быстрее, чем заточенная с одного конца железка!

Завернувшись в плащи, троица старалась держаться в тени домов, и обходить стороной редкие фонари.

Неподалеку раздался пронзительный свист, по мостовой застучали подкованные сапоги, и забряцало оружие. Отряд городской стражи деловито протопал мимо вжавшихся в стену друзей, а спустя секунду, за ними последовал еще и конный разъезд из двадцати всадников.

– Вовремя мы убрались, – прошептал Ниал, провожая солдат взглядом. – Если бы они все сразу навалились, нам бы точно не поздоровилось!

– Я думаю, что убийцы действовали сами по себе, – ответил кукловод шепотом. – Так что городская стража тут ни при чем.

Верзила закашлялся и схватился рукой за горло.

– Простите, командир, – прохрипел он. – Похоже, что это я их к нам привел. Они наверняка шли за мной следом от "Красного быка", а я ничего даже не заметил!

– Я, на твоем месте, тоже ничего бы не заметил, – Элисед подтолкнул Айса в спину, и троица осторожно двинулась дальше вниз по улице. – Эти парни были настоящими профессионалами, не то, что увальни капитана Харлана.

Сделав несколько шагов вперед, Ниал неожиданно свернул в темный переулок. Глухие стены домов громоздились вокруг до самых небес, а нависающие над головой балконы, с висящим на них прелым бельем, закрывали звездное небо.

Двигаться в кромешной тьме можно было лишь вдоль стены, касаясь рукой холодного камня и моля богов, чтобы не дали поломать ноги или свернуть шею, свалившись в какую-нибудь невидимую сточную канаву или выгребную яму.

– Ох, и запашок же здесь, я к нему никогда не привыкну! – хмыкнул Элисед. Судя по его гнусавому голосу, он зажимал себе нос пальцами. – Даже хуже, чем у тебя на скотобойне, Ниал!

Здоровяк закашлялся и захрипел в темноте.

– Не вспоминайте, командир, – его сиплый голос дрогнул. – Теперь все мое добро наверняка конфискуют и пустят с молотка!

Троица замолчала, и в полной тишине, распугивая крыс, и снующих по стенам тараканов продолжила путь.

– Пятый поворот направо, – пробормотал Ниал, пропихивая своих спутников в очередную щель между домами. – Если бы мы его пропустили, то проплутали бы здесь до самого утра!

Айс шел вперед как слепой, выставив перед собой правую руку, а левой сжимая сумку с инструментами. Споткнувшись о груду мусора, он в очередной раз грохнулся на землю.

Поднявшись, он ощупал сбитые коленки. Брюки были разорваны и мокры от крови, однако боли не было совсем, возможно, благодаря принятым накануне пилюлям.

– Еще немного, – прохрипел Ниал, скрежеща кирасой по стене. – Второй поворот налево, и вы увидите зеленый фонарь.

Висящий над дверью зеленый фонарь практически ничего не освещал. Единственное, что Айс сумел разглядеть, была медная табличка с полустертыми буквами, которые и при дневном свете было бы непросто разобрать.

– Дай-ка мне, – Ниал протиснулся вперед, бесцеремонно орудуя локтями и едва не раздавив юношу о стену.

Ключ заскреб о замочную скважину, и дверь бесшумно отворилась.

Верзила что-то сказал, засунув голову в черный прямоугольник, и через мгновение уже исчез, задев головой зеленую светящуюся сферу.

– Здесь живет лекарь, – пояснил Элисед. – Заходи, не бойся, это четвертый член нашего отряда, с которым ты познакомишься.

Держась за стену, Айс осторожно спустился вниз по каменным ступеням, и, попав из темного коридора в ярко освещенную комнату, зажмурился.

В центре помещения возвышалась резная ширма из красного дерева, украшенная сценой охоты, а над ней на крюках висели яркие лампы, освещающие помещение ровным холодным светом.

– Посидите в сторонке, – Ниал указал на стоящие вдоль стены стулья, в замызганных бархатных чехлах. – У доктора, похоже, операция в самом разгаре.

За ширмой послышалось звяканье инструментов, скрип пилы, и, спустя мгновенье, что-то тяжело плюхнулось в стоящее на полу жестяное ведро.

У Айса вновь мурашки побежали по телу.

Прижав к груди свою драгоценную сумку, он спрятался за широкой спиной Ниала.

– Как я тебя понимаю, парень, – прошептал верзила, похлопывая юношу по плечу. – Одно дело прирезать кого-нибудь в драке, а другое дело копаться в кишках у живого человека, который после этого должен еще и остаться в живых…

Ниал закашлялся и захрипел, зажимая рану на шее ладонью.

– От такого даже меня мутит!

Элисед ухмыльнулся, уронил на пол кукольную лошадку и зашевелил пальцами. Марионетка вскинула голову, взмахнула хвостом и бодро побежала к ширме, позади которой работал доктор.

Ведро на полу вновь задребезжало, и надтреснутый голос принялся старательно выводить последний куплет песни о кухарке и гусе.

– Наш док кого-то на кусочки разбирает, – прошептал кукловод, шевеля пальцами. – Смотреть на это я никому не советую!

Лошадка бегом вернулась назад, запрыгнула к хозяину на колени и юркнула в карман.

– Это он любит, – хмыкнул Ниал. – Ничего не скажешь, интересное занятие…

Словно в ответ на его слова из-за ширмы высунулась окровавленная рука и поманила кого-то указательным пальцем.

– Это он вас зовет, командир, – прошептал верзила, тыкая Элиседа локтем в бок. – Подите, поглядите, чего ему надо, а мы с парнишкой вас здесь обождем…

Кукловод встал и тяжело вздохнул.

– Я знаю, что ему надо, – сказал он. – И совсем не хочу на это глядеть!

Песня о кухарке и гусе оборвалась, как только Элисед скрылся за ширмой.

– Смотрите, видите эту опухоль, – голос у лекаря был резкий и скрипучий, словно кто-то водил пилой по кости. – А вот эту, видите?

Кукловод громко прочистил горло.

– Вижу, Энгас, но хоть убей, ничего не понимаю!

Лекарь возмущенно засопел, и принялся копаться в стоящем на полу ведре.

– Вы только посмотрите на его печень! – что-то влажное плюхнулось на стол. – А на его сердце!

Айс почувствовал, что его мутит, и прижал руку ко рту, сглатывая горькую желчь.

– Ну, сердце, как сердце, – голос кукловода быстро потерял былую решимость.

– А это что такое? – фыркнул доктор, бросая перед юношей на стол новый экспонат. – У обычного человека вы не найдете такого органа! Это вообще непонятно что!

Элисед выскочил из-за ширмы бледный как полотно, а следом за ним появился невысокий кривоногий человек в заляпанном фартуке и с окровавленным куском мяса в руке.

– Я не раз слышал, что они ставят над пленными какие-то эксперименты, и вот теперь, смог убедиться в этом сам! – доктор торжественно поднял вверх трофей, с таким видом, будто бы это был штандарт вражеской армии. – Если об этом узнают в Гонкоре или в Мино, от Паары камня на камне не останется!

Проницательные глазки доктора внимательно оглядели сидящих на стульях гостей, и рука, с зажатым в кулаке таинственным органом, медленно опустилась вниз.

– Нехорошая рана, – лекарь нахмурился, остановив взгляд на верзиле. – Иди сюда, чучело, а остальными я займусь чуть позже.

Ниал встал, и послушно, словно маленькая собачонка, пошел к ширме.

Элисед шлепнулся на стул рядом с Айсом, вытащил из кармана какую-то пилюлю, бросил ее в рот, и еще одну протянул юноше.

– Разжуй, тебе сразу полегчает, – сказал он, с отвращением глядя на ведро, в которое отправился окровавленный кусок мяса. – Доктор Энгас знает свое дело, за это ему многое можно простить.

– А что он говорил о Гонкоре? – Айс скривился, когда рот наполнился жгучей горечью. – И о каких-то экспериментах?

Кукловод только устало отмахнулся.

– Старому чудаку повсюду мерещатся заговоры, – прошептал он, склоняясь к уху юноши.

Из-за ширмы послышался протяжный стон, что-то зашипело, и запахло горелым мясом.

– Вы там с Ниалом полегче, – закричал Элисед ухмыляясь, и толкая юношу локтем в бок. – Он нам еще на что-нибудь да сгодится!

Через несколько минут Ниал покачиваясь вышел из-за ширмы, в сопровождении лекаря.

– Снимите с него железки, – сказал он, указывая на помятую кирасу, испещренную вдоль и поперек царапинами, оставленными когтями боевой марионетки. – Если сразу же не заняться его порезами, он может истечь кровью, когда закончится действие снадобья.

Элисед принялся ловко расстегивать ремни, а Ниал стоял, оперевшись рукой о стену, раскачиваясь из стороны в сторону, словно пьяный.

– Идите сюда, молодой человек, – лекарь поманил пальцем Айса. – Посмотрим пока на вашу царапину.

Достав из плотно закрытой склянки лоскут чистой льняной ткани, доктор смочил ее в какой-то резко пахнущей жидкости, и осторожными движениями принялся стирать запекшуюся кровь с подбородка юноши.

– Выходит, вы теперь с нами, молодой человек? – спросил Энгас, внимательно рассматривая порез. – Ну что ж, добро, как говорят, пожаловать!

Юноша опасливо покосился на лежащий на столе труп, закрытый до подбородка куском заскорузлой парусины. Голова у мертвеца была наголо обрита, а между бровей чернело клеймо в виде трезубца.

– Это мне повезло, – хмыкнул лекарь, проследив за взглядом юноши. – Обычно, от использованных кадавров королевские лекари быстро избавляются, а тут хозяин камнедробилки решил подзаработать, да и продал его мне.

Лекарь с гордостью поглядел на мертвеца, и на его бледных губах заиграла улыбка.

– Знали бы вы, как долго я за ним охотился! – его тонкие пальцы ловко продели шелковую нитку сквозь ушко короткой изогнутой иголки. – Посидите, минутку не двигаясь, порез довольно глубокий, придется наложить пару швов.

За ширмой загремела упавшая на пол кираса. Юноша вновь скосил глаза на мертвеца, однако головой пошевелить не решился. Твердые пальцы крепко держали его за подбородок, а изогнутая игла порхала как бабочка.

Дыхание у доктора было зловонное, а из носа торчали седые волоски. Кривой шрам спускался по правой скуле на щеку, а на левой щеке у доктора красовался еще один шрам, напоминающий по форме раздавленный цветок.

– Это от арбалетной стрелы, – доктор оскаблился, обдав юношу новой волной смрада. – Получил при осаде Суз.

Маленькие ножнички клацнули, перекусывая нитку, и лекарь отступил на шаг назад, любуясь проделанной работой.

– В тот день полегло тридцать тысяч народу, – из-за ширмы послышался приглушенный голос Ниала. – Доктор Энгас тогда оперировал со стрелой, торчащей из шлема!

– Да уж, – старик заулыбался. – В тот день у нас не было времени, чтобы ее достать.

Осторожно заклеив рану пластырем, он принялся тщательно мыть руки в тазу, в котором плавали какие-то листочки, шишки и полупрозрачные медузы.

– Тогда гонкорцы были нашими союзниками, – доктор вытер руки насухо и вновь уставился на лежащий на столе труп. – Однако если они узнают, что Карнетир Восьмой опять взялся за старое, они быстро наступят нам на глотку!

– За старое? – у юноши тут же загорелись глаза, в предвкушении нового рассказа и новых тайн, которые, как оказалось, были в Пааре повсюду, куда не плюнь.

– Пятьсот лет назад, когда на престоле сидел еще Карнетир Первый, принцы Булх и Горр с благословления леди Анвир и первого министра Бервина, наняли нескольких алхимиков, чтобы те вывели в пробирке смертельную болезнь, которую можно было бы использовать в войне с Гонкором и "Союзом островных государств", – лекарь Энгас натянул парусину повыше, накрывая покойника с головой. – Чем это закончилось, вы все знаете…

Айс энергично затряс головой, показывая, что лично ему об этом ничего не известно.

– Болезнь вырвалась из пробирки на волю, – мастер Энгас задумчиво поскреб заросший седой щетиной подбородок. – И на целую сотню лет Паара исчезла с карт Внутреннего мира.

Айс стремительно отпрыгнул от стола, на котором лежал труп и опасливо покосился на пожилого лекаря.

– Ну, нет, на этот раз шутить с Черной смертью они не посмеют, – доктор заулыбался. – Они задумали что-то новое, и наверняка не менее опасное!

Рано утром доктор Энгас собрал чемоданчик и отправился обходить больных. Айс успел заметить, как он спрятал под плащ заряженный пистоль, и дагу, в простых кожаных ножнах.

– Старик умеет за себя постоять, – одобрительно хмыкнул Ниал. – А на улицах сейчас очень неспокойно!

Выглянув через узкую бойницу, заменявшую окно, Айс ничего не увидел, кроме серой стены здания напротив.

– Не волнуйся, док все разведает, – Элисед подбросил в руке ключ, с ручкой в виде дракона. – Быть может, уже сегодня ночью мы узнаем, какие сокровища таятся в брюхе у твоего глиняного приятеля.

Айс вспомнил о своем големе, и ему внезапно стало невыносимо грустно и тоскливо. Он уже успел смириться с тем, что его старой жизни навсегда пришел конец, а лежащие перед ним дороги уводили если не в пустоту, то к далеким призрачным горизонтам, пугающим своей недостижимостью.

Уютный мирок, наполненный привычными заботами и радостями, остался где-то позади, однако, Кирк, являлся постоянным напоминанием о том, что еще совсем недавно все было совершенно по-другому.

– Хватит хандрить, парень! – верзила добродушно хлопнул юношу по плечу. – Держи нос высоко, и все будет в порядке!

Элисед сунул Айсу в руки сумку с инструментами, и кивнул на лестницу, спиралью уходившую вверх на второй этаж.

– Давайте поднимемся на крышу, а то у меня от этой покойницкой мурашки бегают по коже!

Площадка на крыше была окружена полуразвалившейся балюстрадой, выкрашенной под миносский мрамор. Красная черепица, покрытая вытертыми облезлыми коврами похрустывала под ногами, а над головой плескался огромный тент в бело-синюю полоску.

В нескольких местах навес прохудился, и сквозь отверстия было видно ярко синее небо и плывущие в вышине облака.

Здесь, наверху, совсем не чувствовалось смрада улиц, а свежий ветерок нес со стороны моря запах соли и водорослей.

Айс осторожно поставил сумку на колченогий столик, застеленный цветастой скатертью, и облокотился на скрипучие перила, подставляя лицо свежему дыханию ветра.

Ржавые флюгера, изображающие драконов, сказочных птиц, стрелы и корабли с раздутыми парусами, размеренно поскрипывали, указывая на север, а остроконечные крыши, крытые темно-красной черепицей, как океан, простирались во все стороны, насколько хватало глаз.

Далеко на юг, из черепичного моря к небесам поднималась скала храма Орвада, увенчанная золотыми куполами и сверкающими на солнце колоколами.

На востоке нестерпимо блистали мраморные башни дворцов, и стеклянные подвесные галереи. Повсюду трепетали разноцветные флаги и вымпелы, взлетая, и паря над дворцовым комплексом как хвост диковинной птицы пафлин.

– Красивый вид, правда? – Элисед остановился рядом, не решаясь прикоснуться к облупившимся перилам.

– Да, – кивнул Айс, задержав дыхание, и любуясь игрой света на витражных окнах соборов. – Я бы не хотел, чтобы гонкорцы сровняли все это с землей…

Развалившийся в тени под навесом Ниал громко засмеялся.

– А по мне, так пусть все горит белым пламенем! – ухватившись за повязку на шее, здоровяк поморщился. – Этот город как огромное яблоко! Блестящее и румяное снаружи, а изнутри гнилое, и изъеденное червями!

Кукловод пристально посмотрел не товарища и согласно кивнул.

– Этому городу не повредит новая эпидемия Черного мора, – его брови нахмурились, сходясь у переносицы. – Быть может, он и сумеет очистить его он накопившейся за века скверны…

Айс усмехнулся, подставил лицо освежающему дуновению ветра, и покачал головой.

– Интересно, чтобы вы сказали об Антраге, – его взгляд устремился вдаль, за крепостные стены и голубоватые лесные массивы на горизонте. – Ее уже две тысячи лет никто не чистил!

Устроившись за скрипучим столом, юноша разложил перед собой инструменты, достал заветный кусочек глины и принялся не спеша разминать его в руке.

Элисед с Ниалом раздобыли где-то доску для игры в траки и принялись расставлять фигурки.

Вчерашняя схватка казалась юноше теперь страшным сном, и если бы не заклеенная пластырем рана на подбородке, он мог бы решить, что это все ему привиделось.

Мысли цеплялись одна за другую, выстраиваясь в сложные витиеватые предложения, которые, впрочем, ничего не значили, и рассыпались, стоило лишь на мгновение отвлечься.

Руки сами собой что-то лепили, а взгляд юноши, раз за разом невольно возвращался к витражным окнам на храме Орвада, да к сверкающим куполам.

Осторожно поставив на стол готовую фигурку, Айс оперся щекой о ладонь, и уставился на крошечного голема, глядящего на него точечками – глазками.

Фигурка неожиданно подпрыгнула, дернула маленькими ручонками, и упала ничком.

– Я вижу, ты тут замечтался, – Элисед стоял позади стола, улыбался и теребил свою жиденькую бороденку. – Кукол нужно делать совсем по-другому. Это же не чашка и не тарелка, какая.

Высыпав из коробка на стол пригоршню спичек, кукловод поднял маленького голема, и перочинным ножом аккуратно отрезал ему руки у самых плеч.

Айс хотел было воспротивиться, но было уже слишком поздно.

Заговорщицки подмигнув, Элисед переломил спичку пополам, воткнул половинки в места срезов, а сверху наживил глиняные руки.

Потом он перерезал голема пополам в районе поясницы, и глубоко воткнул целую спичку.

– У куклы должен быть скелет, или хотя бы шарниры, – пояснил он, присоединяя нижнюю часть туловища к верхней. – Делать настоящих големов куда проще, чем боевых кукол, в этом ты скоро сам убедишься.

Кукловод поднял руку над столом и пошевелил пальцами. Голем послушно поднялся на ноги и строевым шагом зашагал к краю стола. Остановившись, он развернулся на одном месте, отсалютовал глиняным кулачком и зашагал обратно.

Айс не смог удержаться и весело засмеялся, наблюдая за проделками марионетки.

– В мастерской господина Креатура наверняка есть все нужные инструменты, – лицо Элиседа стало серьезным. – Если он не захочет нам помочь, ты сможешь сам сделать руки для своего голема?

Юноша пожал плечами.

– Может и смогу, – сказал он, глядя как марионетка, шаркая ножкой, отвешивает изящный поклон. – Но только самые примитивные, вот такие, со сжатыми кулаками.

– А большего и не нужно, – Элисед удовлетворенно кивнул, и кукла безжизненно обмякла на столе. – Боевой голем может прекрасно обойтись и кулаками.

На храме Орвада зазвенел колокол, стая птиц взмыла в воздух и закружилась вокруг сверкающих куполов, кувыркаясь в лазурном небе.

– Как все-таки здесь красиво! – вздохнул Айс и восторженно хлопнул ладонями по столу.

Словно в ответ на его слова издалека донесся отдаленный громовой раскат. Небо над городом было все еще чистым, однако со стороны моря быстро надвигались черные клубящиеся тучи.

– Будет гроза! – вздохнул Элисед, с наслаждением потягиваясь.

Ниал вскочил на ноги, прислушиваясь к грому и принюхиваясь к дующему с моря ветру. Его лицо разом помрачнело, а брови нахмурились.

– Будет вам гроза, – верзила кивнул. – И еще какая!

Его рука поднялась, указывая на зловещие черные тучи, заслонившие уже полнеба.

– Это не тучи, друзья, это горит Паарийский флот, и слышите вы не раскаты грома, а грохот корабельных батарей!

Глава 8.

Длинная клубящаяся рука протянулась над городом, и черный кулак, которым она заканчивалась, ударил в сверкающий на солнце купол храма Орвада с такой силой, что крыша, на которой стоял Айс с товарищами, затряслась под их ногами.

От купола в разные стороны брызнули обломки белого мрамора и позолоченной жести.

– Они целят в храм! – фыркнул Ниал. – Его как раз отлично видно из гавани!

Следующее ядро перелетело через купол и врезалось в красные черепичные крыши жилых кварталов.

– Это означает, что они уже в порту Паары, – Элисед взмахнул рукой. – Но как такое возможно? Как им удалось пройти мимо сторожевых башен?

Верзила оскаблился, наблюдая, как очередной снаряд с грохотом врезался в стену храма, вздымая облако сверкающих обломков.

– Гонкорское золото еще и не такие крепости брало!

Из проломов в крышах домов зазмеился черный дым, и город тут же наполнился трелями свистков стражников, звоном колоколов и сиренами пожарных расчетов.

– Почему вы думаете, что это гонкорцы? – Айс вцепился в перила балюстрады, наблюдая за тем, как в отдалении обваливается целый островок крыш, вздымая в воздух огромное облако штукатурки и черного дыма.

– Только у них есть флот, который может с легкостью расправиться с флотом Паары, – хмыкнул Ниал. – И только у них есть пушки, способные послать снаряд на такое расстояние!

Очередное ядро врезалось в храм Орвада. Часть башни обрушилась, и позолоченные колокола со страшным грохотом посыпались на землю.

– Но так же нельзя! – Айс всплеснул руками. – Ведь мы же с ними одной веры!

– Храм это прекрасная мишень, – Ниал пожал плечами. – Вот погоди, они сейчас пристреляются, и займутся королевским дворцом.

Сплошной ковер красных черепичных крыш, совсем недавно окружавший белоснежный утес храма, был теперь покрыт десятками черных провалов, из которых валил дым, и сквозь которые рвалось пламя.

– Нужно бежать из города, – Ниал деловито осмотрелся по сторонам. – Если мы двинемся к Морским воротам, ядра будут пролетать прямо у нас над головами.

– Я думаю, что там как раз будет больше всего стражи, – Элисед покачал головой. – Глупо так рисковать!

– Им сейчас не до нас, – лицо верзилы расплылось в широченной ухмылке. – Гонкорцы подоспели как нельзя кстати!

Громадные дымные полотнища растянулись над городом, заслоняя солнце. Красные сполохи горящих городских кварталов подсвечивали клубящуюся пелену снизу, делая зрелище особенно зловещим и пугающим.

– Идемте скорее вниз, пока нас не смело шальным ядром, – Ниал пинком ноги распахнул дверь, ведущую в темное нутро здания. – В подвале будет относительно безопасно.

Сбежав по винтовой лестнице вниз, Айс услышал, как что-то с грохотом обрушилось снаружи, а по стенам дома забарабанили обломки, сотрясая их до самого основания.

– Вовремя мы, – с лица верзилы не сходила возбужденная улыбка. – Ну-ка, парень, помоги старику Ниалу надеть его железки!

Айс поспешно подхватил с пола помятую кирасу и принялся затягивать ремешки, с трудом попадая в застежки трясущимися руками.

– Спокойно, парень, – верзила ухватил его за дрожащие пальцы, и заглянул в глаза. – Все будет хорошо, старик Ниал тебе это обещает!

Юноша поглядел на суровое лицо куклодела, на его волевой подбородок, на морщинки вокруг глаз, и кивнул.

– Хотел бы я быть таким храбрым как вы, – пробормотал он, продевая ремешок в застежку. – Мне бы хоть сотую долю вашей храбрости…

Верзила застыл на мгновение, потом похлопал его по плечу и улыбнулся.

– Ты в полном порядке, парень, – большой палец на волосатом кулаке оттопырился, демонстрируя обгрызенный до мяса ноготь. – Ты не боишься признать, что боишься, а для этого нужно не малое мужество!

Из глубины помещения послышался смешок.

– Не морочь парню голову, Ниал, – Элисед тоже нацепил кирасу и застегнул ее сам, без посторонней помощи. – Мужество заключается в том, чтобы остаться живым на поле боя, когда вокруг тебя валяются одни мертвецы!

Здоровяк закатил глаза и цыкнул зубом.

– Это, между прочим, называется везеньем, – на его лице вновь появилась улыбка.

Мужчины проверили, легко ли вынимаются из ножен клинки, сунули за пояс по заряженному пистолю и направились к двери.

– А как же я? – Айс поспешно схватил свою сумку с инструментами и бросился следом за товарищами.

– Ты? – Элисед вскинул брови. – Ты будешь сидеть здесь и ждать доктора Энгаса. – Передашь ему, чтобы дождался темноты, и подходил к назначенному месту. Он все поймет.

У юноши от обиды задрожали губы.

– Вы не думайте, я не боюсь! Я могу идти с вами!

Ниал надвинул свою шляпу на самые брови, и что-то пробурчал.

– Я знаю, – Элисед снисходительно улыбнулся. – Но твоя храбрость на этот раз нам не понадобится.

Дверь хлопнула, и Айс услышал, как в замочной скважине проворачивается ключ.

Доктор вернулся через несколько часов, от него пахло дымом, а лицо было перевязано влажным шарфом.

– Эти двое бросили вас здесь одного, молодой человек? – спросил он, сбрасывая на пол тяжелый плащ, и вынимая пистоль из-за пояса. – И правильно сделали, вы себе даже представить не можете, что там снаружи творится!

Усевшись в кресло, доктор с блаженным стоном вытянул перед собой ноги.

– Принесите мне, будьте любезны, воды из графина, – попросил он. – В глотке дерет как наждаком!

Пока старик пил, Айс внимательно следил за движением острого кадыка, на тощей морщинистой шее.

Волосы у доктора были совсем седые, стянутые на затылке в тугую косичку. На тыльной стороне ладони, сжимавшей чашку, была нанесена татуировка, в виде свернувшейся в кольца змеи, а у самого манжета застиранной рубахи поблескивал золотой браслет с красным камнем.

– Красивый, правда? – доктор поставил чашку на подлокотник кресла и поднял руку повыше, чтобы юноша смог получше разглядеть украшение.

– Он достался мне после того, как мы пустили ко дну "Гордость Короны".

Старик мечтательно заулыбался.

– Он принадлежал молодому офицеру, которому я имел неосторожность проломить череп кофель-нагелем…

У юноши даже челюсть от удивления отвисла.

– Так вы были когда-то пиратом? – в его глазах заплясали восторженные огоньки. – Я читал роман мастера Джудока про захват "Гордости Короны"! Его же потопила "Крошка певунья"!

– Я был корабельным хирургом на "Крошке", – кивнул доктор. – А мастер Джудок в ту пору был всего лишь мартышкой-чинна. Приятно узнать, что он в добром здравии и все еще строчит романы…

– Он и про вас там упоминал, – руки у юноши затряслись от возбуждения, а инструменты в сумке задребезжали. – Он писал, что лекарь у них на корабле был сущий демон, которого боялись даже сами шкипер и старший помощник!

– Хорошо узнать, спустя столько лет, – доктор Энгас усмехнулся, и задумчиво покрутил браслет на предплечье.

– А еще он писал, что вы откусили боцману палец в драке, и задушили шарфом портовую шлюху, от которой подхватили нехорошую болезнь!

Брови доктора удивленно поползли вверх.

– Нужно бы почитать эту книжку, – сказал он задумчиво. – Да разыскать потом этого обезьяненка, что ее написал…

Айс с готовностью закивал, глядя на старика с немым восторгом.

Покряхтывая, доктор принялся обходить свои владения, собирая инструменты, и складывая их в черный саквояж, с серебряными застежками. Остановившись у накрытого парусиной трупа, он покачал головой и тяжело вздохнул.

– Я знал, что этим все закончится, – его взгляд переместился на ведро, в котором все еще лежали сердце, печень, и таинственный орган, которого не должно было быть у человека. – Я знал, что гонкорцы этого так не оставят!

Айс осторожно подошел поближе и тоже уставился на покойника.

– Так вы тоже думаете, что это гонкорцы?

Доктор кивнул.

– Я это точно знаю, – сказал он. – Я видел флаги на кораблях стоящих в гавани, которые как раз сейчас расстреливают город.

Стены здания вновь затряслись, баночки на полках задребезжали, а наверху что-то со скрипом рухнуло.

Отряхнув с плеч и волос посыпавшуюся с потолка штукатурку, доктор как ни в чем ни бывало продолжил собирать свои инструменты.

– Элисед просил вам передать, – спохватился Айс. – Чтобы мы дождались темноты, а потом ждали его в назначенном месте.

Доктор кивнул, рассматривая огромную блестящую пилу, и прикидывая, как бы уместить ее в саквояж.

– Так мы и сделаем, а пока, найдите мне сумку побольше. Я не собираюсь расставаться со своими малютками, из-за прихоти вонючих гонкорцев!

Айс смущенно замялся с ноги на ногу.

– А как же Диса? – пробормотал он. – А как же госпожа Эйдис? Неужели мы вот так просто их бросим? Нужно предупредить их об опасности, нужно помочь им тоже бежать из города!

Пила звякнула, возвращаясь на место. Глаза старого доктора, напоминающие голубые льдинки, устремились на юношу, разглядывая его с таким вниманием, будто бы он его видел в первый раз.

– Интересный вы человек, мастер Айс, – доктор Энгас поставил саквояж на пол, и присел на краешек стола, отодвинув в сторону руку покойника. – Вы уверены, что нам с вами по пути?

– Я вас не понимаю, господин, – Айс прижал к груди свою сумку и отступил назад, стушевавшись под пристальным взглядом старого пирата.

– Вы хороший молодой человек, из которого, при должном воспитании получится хороший мужчина и отец, а при должном образовании и первоклассный мастер, – доктор кивнул на сумку с инструментами в руках у юноши. – У меня слезы на глаза наворачиваются, когда я вижу, как вы любовно прижимаете их к груди!

– Я вас не понимаю, господин, – повторил Айс, отступая еще на шаг.

Взгляд у доктора был ледяной и пронзительный, от него даже мурашки забегали вверх-вниз по позвоночнику.

– Зачем вам все это? – доктор развел руками. – Зачем вам вся эта кровь, грязь и жестокость? Мне кажется, что вы созданы совсем не для этого.

Юноша вздохнул, но взгляда не опустил, дав себе слово не спасовать в очередной раз перед грозным стариком.

– Мне не оставили выбора, – сказал он, расправляя плечи. – И я больше не хочу быть тряпкой, о которую все вытирают ноги!

Доктор улыбнулся и покачал головой.

– Боюсь, мой дорогой, что одного желания мало, – его глаза прищурились, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое в юноше. Что-то такое, что могло поставить его в один ряд с Элиседом, Ниалом и им самим.

– Вот Ниал, например, – доктор кивнул на груду окровавленных тряпок лежащих на полу. – Он создан для убийства. Его ручищи созданы для того, чтобы рубить плоть и крошить кости.

Айс украдкой посмотрел на свои руки и поспешно отвел взгляд, надеясь, что доктор этого не заметил.

– Элисед, так тот вообще родился на поле боя, – продолжил старик. – И роды у его матери принимала боевая кукла, в то время как его отец, вел отряд марионеток на штурм вражеских редутов! Война пропитала малыша насквозь запахом крови и чинна еще задолго до того, как он научился ходить!

Доктор похлопал лежащего рядом с ним покойника по голове.

– Я же больше предпочитаю общаться с мертвецами, нежели с живыми людьми, – на губах доктора появилась улыбка. – Скажите, ради всех богов, как ВЫ вписываетесь в нашу компанию?

Юноша закусил губу и упрямо вскинул подбородок.

– Моим предком был великий волшебник Айссивед Антрагийский, который сокрушил бесчисленных врагов, драконов и чародеев, – глаза у Айса защипало, и он тихонько шмыгнул носом. – Еще совсем недавно я думал, что могу тихонько наслаждаться жизнью, не обращая внимания на то, что происходит за пределами моего маленького уютного мирка…

Губы у юноши пересохли, а сердце бешено застучало о грудную клетку, норовя вырваться наружу.

– Теперь я понял, что если я буду прятаться от жизни, то она сметет меня как горная лавина, и не оставит от меня даже мокрого места! – глаза у юноши увлажнились, но он крепко стиснул зубы, борясь с минутной слабостью. – Я хочу, как мой предок, идти вперед ни на что не оглядываясь и ничего не боясь! Я решил, что не буду ждать, что течение меня подхватит и потащит куда-нибудь как беспомощную щепку! Я решил сам выбирать, куда мне идти и что мне делать!

В наступившей тишине доктор хмыкнул.

– Впечатляет, – он заулыбался, глядя на хватающего ртом воздух юношу, и добродушно хлопнул его по плечу. – В таком случае, добро пожаловать, в нашу "компанию", господин из Антраги! Надеюсь, что с нами вы найдете свой путь, а я пригляжу, чтобы раньше времени вам не выпустили кишки!

Доктор хмыкнул и заговорщицки подмигнул юноше.

– А если их все же выпустят, я постараюсь поскорей запихнуть их обратно!

Ниал отступил в сторону, пропуская мимо себя бригаду усталых пожарных с грязными мрачными лицами, в покрытых копотью касках. Пожарные толкали огромную бочку на колесах, из которой выплескивалась вода, когда телега подпрыгивала на ухабах.

– Что встали, ротозеи! – рявкнул усатый пожарный с витым аксельбантом на плече. – Толкайте эту проклятую бочку сзади!

– Тебе надо, ты и толкай, – процедил сквозь зубы Элисед, откидывая полу плаща и демонстрируя рукоять пистоля.

Усач злобно зыркнул на кукловода и сам навалился на бочку, подавая своим товарищам пример.

Все улицы были завалены обломками камня, черепицей и битым стеклом. Стены домов зияли трещинами и темными провалами окон.

На повороте, ведущем на улицу Угольщиков, лежала мертвая лошадь, с размозженной головой.

– Надо было и ей каску надеть! – ухмыльнулся Ниал, кивая в сторону пожарных. – Не пришлось бы теперь самим корячиться!

Завывающее ядро пролетело совсем низко над крышами, сшибая флюгера и пронзая кроны деревьев. Земля затряслась от мощного взрыва, и на головы пожарников посыпались осколки стекла и обуглившиеся листья.

– Здесь становится жарко! – прохрипел Ниал, натягивая шляпу на самые глаза. – Давай-ка уберемся отсюда, пока не поздно!

Спустившись по переулку Красильщиков к основанию крепостной стены, парочка на минуту остановилась, чтобы перевести дыхание.

Бесчисленные столбы дыма поднимались над Паарой, будто страшная грибница, над прогнившим трухлявым пнем.

Воздух был наполнен ревом ядер, тяжелым уханьем взрывов, запахом чинна и смерти.

Мертвые горожане попадались на каждом шагу. Их изувеченные тела валялись в самых причудливых позах в самых неподходящих местах.

– Гляди, у этого горло перерезано, – ухмыльнулся Ниал. – Руку даю на отсечение, это господа мародеры постарались!

Из-за поворота неспешно выкатилась ручная тележка, груженная до самого верха штуками дорогой ткани и пузатыми бочонками, запечатанными сургучными печатями с эмблемой Мино.

Толкавшие тележку молодцы вовсе не походили на торговцев. Рожи у них были веселые, из-за поясов торчали тесаки, а руки были по локти забрызганы кровью.

– Интересно, это их рук дело? – Ниал кивнул на стонущего в подворотне горожанина, с торчащим из спины ножом.

– Какая разница? – Элисед пожал плечами, и потащил товарища вниз по улице.

Перебравшись через очередной завал, состоящий из поваленных деревьев, трупов и фрагментов зданий, верзила тяжело привалился к полуобвалившейся стене, и натужно хрипя, замахал рукой, привлекая к себе внимание товарища.

– Я сейчас, кажется, сдохну, – просипел он, скребя пальцами пропитавшуюся кровью заскорузлую повязку. – Командир, может найдется еще пара пилюль для старика?

– Слишком опасно принимать их так часто, – кукловод опустился рядом с верзилой на корточки, и внимательно осмотрел повязку. – Кровотечение не серьезное. Передохнем немного, и пойдем дальше.

Очередная группа вооруженных до зубов мародеров вынырнула из переулка, и, оглядевшись по сторонам, застыла на перекрестке, о чем-то совещаясь.

– Давно хотел спросить, – Ниал закашлялся, прикрывая рот ладонью. – На счет паренька…

– Спрашивай, – кивнул Элисед, не отводя взгляда от молодчиков, с большим интересом изучающих двери запертой скобяной лавки.

– Да вот, понимаете, командир, – верзила хмыкнул, между делом вынимая из-за пояса пистоль. – Не хотелось бы к нему привязываться, если вы потом планируете от него избавиться…

– Понимаю, – Элисед нахмурился. – Очень даже понимаю.

– Славный, в общем, паренек, – Ниал пожал плечами. – Решать, конечно, вам…

Кукловод перевел взгляд с мародеров на верзилу.

– Все зависит от того, что мы найдем у голема внутри, – его белые зубы обнажились в хищной усмешке. – Посмотрим, насколько он будет нам полезен!

Мародеры тем временем достали ломики и с завидной сноровкой принялись сбивать с двери многочисленные замки. Стараясь не выпускать бандитов из поля зрения, товарищи дошли до поворота улицы, и нырнули под покосившуюся каменную арку, с приколоченным к ней потемневшим от времени щитом.

– Это здесь, командир, – тяжело дыша, Ниал спустился по крутым истертым ступенькам в полуобвалившийся овраг. – Я зарыл их в одной из могил, сразу после того, как святоши объявили боевых кукол вне закона и предали их остракизму.

Все дно оврага было покрыто рядами провалившихся могил, с покосившимися надгробными камнями, украшенными крошечными щитами, и молоточками Орвада. В осыпающихся стенах виднелась замшелая кирпичная кладка, а кое-где торчали обломки погребальных урн, таких древних, что многие из них наверняка знавали еще времена чародеев.

– Ну, и где нам ее искать? – Элисед тоскливо оглядел заброшенное кладбище. – Здесь же тысячи могил!

– Мою могилку вы не пропустите, – верзила довольно оскаблился. – Рядом с ней стоит громадная бронзовая собака с пучком стрел в зубах!

Осторожно переступая с одного могильного камня на другой, Элисед двинулся вперед, лавируя между покосившихся проржавевших оград, и уродливых алебастровых изваяний, изображавших облаченных в доспехи воинов со скорбными лицами.

Под ногами шуршали палые листья, над головами покачивались деревья с пожелтевшими кронами, а еще выше, небо чертили извивающиеся дымные щупальца.

– Прах к праху! – прошептал кукловод, хватая за руку очередного алебастрового воина, и балансируя на краю могилы, заваленной месивом из прогнивших досок, тряпок, желтых костей и проржавевших кольчужных звеньев.

Рука рыцаря отломилась, и суровое лицо воина уставилось на юношу с немым укором из-под почерневшего от времени забрала.

– Это здесь! – Ниал вооружился обломком доски, и тяжело дыша, принялся вонзать ее в сухую землю.

– Ниал, сын Андура, – Элисед стряхнул с надгробного камня засохшее вьющееся растение, которое тут же превратилось в пыль, от одного его прикосновения. – Так вот где тебя схоронили…

– Забавно, правда? – верзила оскаблился, выбрасывая очередную порцию земли. – Говорят, это к долгой жизни!

Доска наткнулась на что-то твердое, и Ниал принялся выгребать остатки земли руками, очищая крышку большого сундука, окованного позеленевшими медными полосками.

– Вот, у меня и ключик имеется, – куклодел встал над ямой, выуживая из-за пазухи нитку, с болтающимся на ней ключом.

С громким треском крышка сундука проломилась, и нога верзилы по колено провалилась в черную дыру.

– Похоже, ключик тебе не понадобится, – ухмыльнулся Элисед, хватая товарища за руку и помогая ему выбраться из ямы.

– Прогнило все, – кукловод кивнул на источенное жучками дерево. – От твоих кукол наверняка осталась уже одна лишь труха.

Ниал отрицательно покачал головой.

– Мастер Маэл Мэддок наложил на них какое-то заклятье, – сказал он, сплевывая попавшую в рот землю. – Он сказал, что теперь им не страшны ни влага, ни тлен!

– Вот как? – брови юноши поползли вверх. – Не знал, что мой отец умел такое.

– Вы еще многого о своем отце не знаете, – глаза верзилы блеснули. – Да и не надо вам этого знать, командир…

Уцепившись за медные полосы, Ниал потянул что было мочи, и вытащил сундук наполовину из земли.

Элисед вытянул руки перед собой и сжал пальцы в кулаки. Крышка сундука скрипнула, и сама собой откинулась в сторону.

– Это Арпадар, – прошептал куклодел, когда из ящика появилась первая фигура. – Его очень любил мастер Мэддок.

На гнилые доски посыпалась земля, и ткань, в которую была завернута марионетка, затрещала, когда белые керамические пальцы проткнули ее насквозь, выбираясь наружу.

– Арпадар – повелитель огня! – лицо куклодела расползлось в ухмылке. – Такой куклы мне больше не сделать!

– Он очень тяжелый, – вздохнул Элисед, шевеля пальцами, приказывая кукле сорвать с себя остатки мешковины.

– Он сделан из костей дракона, – Ниал следил за куклой как зачарованный. – И ему не страшен даже магический огонь!

Кости, из которых была сделана марионетка, оказались ослепительно белыми, а на сочленениях виднелись крепления из черного металла. Кукла была стройная, и очень изящная. Когда она поворачивалась, ее тело скручивалось, как канат. Тонкие полупрозрачные пластины ребер гнулись, накладываясь одна на другую, а голова, на длинной гибкой шее слегка покачивалась, поворачиваясь из стороны в сторону.

– Великолепно! – Элисед едва не задохнулся от восторга. – Только не говори, что это ты сам сделал это чудо!

Верзила смущенно потупился.

– Чертежи нам достались вместе с заготовками, после того, как мы взяли штурмом крепость Тридераг на Гро-Гра, – Ниал кивнул на ящик. – Там же мы нашли и чертежи, по которым я сделал и Душителя.

Элисед нахмурился, и вновь зашевелил пальцами. Из сундука поднялась полупрозрачная невесомая фигура. Тонкую ткань, из которой она была сделана, тут же наполнил легкий ветерок, и она как воздушный змей взлетела над заброшенным солдатским кладбищем, удерживаемая лишь нитями кукловода.

– Душитель сделан из Пиррского шелка, – пояснил Ниал, глядя, как сквозь тело куклы просвечивает небо, и древесные кроны. – Этот шелк крепче стали. Чтобы его купить, вам придется пройти полмира, а потом еще и вымостить весь отрезок ткани золотыми монетами!

Глаза Элиседа полыхнули как жаркие угли.

– Ты не рассказывал раньше об этих сокровищах!

Душитель съежился и плавно спланировал кукловоду на руку. Осторожно свернув марионетку, Элисед спрятал ее в карман.

– Клянусь, я и сам о них позабыл, – на лице верзилы появилась хитрая ухмылка. – Да и рано вам было знать…

Сбросив плащ, Ниал накинул его на плечи Арпадара, а на голову ему нахлобучил свою шляпу.

– Вот так, командир, – голос у куклодела был довольный. – Только не позволяйте ему поднимать голову!

Марионетка ссутулилась, придерживая изнутри полы плаща, и осторожно двинулась между надгробий к выходу с кладбища.

– У тебя от меня еще есть какие-нибудь секреты? – Элисед преградил товарищу дорогу, и ухватил его за руку, кивая на торчащий из земли сундук.

– Секреты? – верзила невинно улыбнулся. – Ну что вы, командир! Просто память у меня стала совсем плохая, годы, понимаете, дают о себе знать…

Глядя в спину удаляющегося куклодела, Элисед нахмурился, машинально поглаживая пальцами лежащий в кармане сверток из Пиррского шелка.

Выбравшись из лабиринта бедных кварталов, Ниал и Элисед решили сократить путь, и пересечь площадь Отречения, заставленную палатками и лотками, продающими религиозную литературу.

Как они и предполагали, попадавшиеся на встречу стражники не обращали на них никакого внимания, занятые своими, куда более важными, делами.

Обстрел на время прекратился, и словно по команде изо всех щелей на улицы стали вылезать перепуганные горожане.

– Бежим к храму Орвада! – кричали одни. – Только там мы обретем спасение!

– Преподобный Артфаэль давно бежал из города, – отвечали другие. – Хрен вам, а не спасение!

Во всей этой кутерьме воры и бандиты самых различных мастей чувствовали себя как рыба в воде.

Элисед уже в который раз заметил, как у перепуганного горожанина срезают кошелек, и как миловидную торговку волокут к ближайшей подворотне, надев ей на голову пыльный мешок.

– Всю стражу сгоняют на стены, – ухмыльнулся Ниал, провожая взглядом визжащую девицу, отбивающуюся ногами от насильников. – Попомни мое слово, к вечеру в городе не останется ни одной девственницы!

– Это меня волнует меньше всего, – Элисед отмахнулся. – Нам нужно еще навестить уважаемого Креатура, так что не отвлекайся по пустякам!

Энергично работая локтями, троица проложила себе путь сквозь толпу и выбралась на улицу Праведников.

– А это что за хрень? – Ниал внезапно застыл, указывая пальцем на сотню стражников, выстроившуюся в каре, и движущуюся прямо к ним навстречу. – Давайте-ка двигать отсюда, пока нас не заметили!

– Погоди, – зашипел Элисед, отступая к стене. – Ты лучше погляди, кого они ведут!

Верзила удивленно охнул, одновременно натягивая на лицо пропитанный потом шейный платок.

– Дорого бы я дал, чтобы узнать, что он здесь делает!

В центре каре, окруженный сверкающими кирасами и алебардами, шагал худощавый мужчина, в монашеской рясе. Голова мужчины была наголо выбрита, а между жиденьких бровей виднелась татуировка в виде трезубца.

– Копия наш покойник! – голос верзилы звучал приглушенно из-под платка. – Вот бы док обрадовался!

– С ним несколько королевских лекарей, – прошептал Элисед, указывая кивком на странную процессию. – Я себе не прощу, если мы их упустим!

Отступив в темную подворотню, троица пропустила мимо себя стражников, и тут же пристроилась к ним сзади, следуя чуть поодаль на безопасном расстоянии.

Глава 9.

Над стенами Паары колыхалось море людских голов, и лишь немногие из них носили стальные каски.

Любопытные горожане взобрались на стены в тот же миг, как смолкла канонада. Всем было интересно поглядеть на непобедимый гонкорский флот, стоящий в половине морской мили от берега, и на горящие в отдалении обломки "Каллесира" и "Дорматура".

Останки паарийской эскадры догорали на камнях у сторожевых башен на входе в гавань, а чудовищный гонкорский флагман "Исполин", в сопровождении двух кораблей поменьше, бросил якоря, развернувшись к городу левым бортом, ощерившимся полусотней пушек, торчащих из открытых орудийных портов.

На высоченных мачтах копошились крошечные фигурки моряков, а на палубе сверкали ряды начищенных морионов и кирас.

– Храни нас Орвад! – пробормотал Ниал. – Вот уж не думал, что еще раз доведется увидеть это чудовище!

– Я читал, что "Исполин" сел на мель возле Авалора, и что авалорцы разобрали его на кусочки, оснастив пушками целый флот… – кивнул Элисед, задумчиво теребя бородку. – Вот и верь после этого паарийским газетам!

Куклодел громко фыркнул.

– Именно по этому, я газет и не читаю!

Расталкивая горожан, троица протиснулась к самому краю парапета, окруженного кованными железным перилами.

– А ну, отвали! Кому сказал, не напирай! Если ко мне еще кто прикоснется, живо останется без пальцев!– закричал Ниал и многозначительно ухватился за рукоять кинжала. Вокруг друзей тут же как по волшебству образовалось свободное пространство.

Тем временем, от огромного корабля, мачты которого, казалось, достигали уровня городских стен, отделилось несколько шлюпок, забитых солдатами.

На передней шлюпке развевался белый флаг, а на носу стоял парламентер, в плещущемся на ветру голубом плаще.

– Ну, вот и все, – один из горожан облегченно вздохнул. – Сейчас мы сдадим им город, и все закончится, хвала Орваду!

– Хрен им, а не город! – возмущенно взвыл другой горожанин, потрясая в воздухе ржавым дедовским мечом. – Чтобы я позволил вонючему гонкорцу усесться себе на шею? Мы будем драться с ними до последнего!

На храбреца тут же зашикали.

– Какая разница, кто сидит у тебя на шее, – хмыкнул какой-то старикашка. – Главное, чтобы они при этом не гадили!

В толпе захихикали.

– А мне лично, все равно, чье говно будет течь по спине, – фыркнула какая-то торговка. – Не думаю, что гонкорское более вонючее, чем паарийское!

На этот раз толпа покатилась от хохота.

– Все равно я вам не позволю открыть ворота, проклятые трусы! – не сдавался неугомонный храбрец. – Мой прадед бил гонкорскую мразь вот этим вот мечом, и я не посрамлю его памяти!

Послышался глухой удар и задиристый горожанин замолчал.

– Вы там полехше с парнем, – прошамкал старик. – Второго такого кузнеца во всем городе не сыскать…

– Не боись, Тонкас, – оскаблился дюжий горожанин со здоровенными кулачищами. – Все с твоим кузнецом будет зашибись! Поваляется маленько, и через пару дней будет опять как огурчик!

Стоящий неподалеку священник, с бритой головой и татуированным трезубцем между бровей, осмотрелся по сторонам, вскинул руки к небу и запел.

Стражники откуда-то притащили снятую с петель дверь, и подняли на ней священника над толпой.

Народ, как по команде, повернул головы на звук, и притих, услыхав пение.

– Это преподобный Сэфраель, – в полголоса сообщил стоящий рядом с Элиседом старик. – Я много раз бывал на его замечательных проповедях.

– Святой человек, – согласилась женщина, проталкиваясь мимо грозного Ниала, не обращая никакого внимания на его угрозы. – Восславим же господа вместе с ним!

Людское море тут же сомкнулось вокруг товарищей. Их мигом придавили к железным поручням, и если бы не надетые под плащами кирасы, им пришлось бы совсем несладко.

Над толпой поплыла нехитрая мелодия литургии, подхваченная тысячей глоток. Звук постепенно нарастал, вибрируя, взлетая до самых небес и падая к шуршащему галькой прибою.

Казалось, что сам город плачет, оплакивая свою судьбу, перед лицом неумолимого врага.

Ниал склонился к самому уху Элиседа и закричал, тщетно пытаясь перекрыть пение толпы.

– Если бы у них было столько храбрости, сколько религиозного пиетета, город никогда бы не достался гонкорцам!

Элисед улыбнулся.

– Паару еще ни разу не взяли штурмом, – он кивнул на открытые рты и выпученные в экстазе глаза, окружающие их со всех сторон. – Они всегда открывали ворота сами!

Преподобный Сэфраель внезапно замолчал, и резко опустил руки вниз, словно дирижируя огромным хором. Пение оборвалось на полуслове, и над городскими стенами повисла напряженная звенящая тишина.

– Да защитит нас всемогущий Господь! – руки священника как птицы взлетели вверх. – Да покарает он проклятых еретиков, поднявших руку на дом его!

Элисед как по команде вместе со всеми обернулся, глядя на зияющие дырами купола храма Орвада.

– Будьте вы прокляты! – прокатилось над толпой. Лица горожан помрачнели, а кулаки сжались. Даже стоящий по соседству старикашка, тянул к небу крохотный трясущийся кулачок.

– Похоже, еще не все потеряно, – прошептал Ниал. – Он разом превратил стадо овец, в свору злобных собак!

Священнослужитель гордо вскинул голову, и ни на кого не глядя, принял из рук лекарей сверток с пищащим младенцем.

Толпа затихла, затаив дыхание, наблюдая за возвышающейся над крепостными стенами худощавой фигуркой в монашеской рясе.

Прижав младенца к груди одной рукой, преподобный Сэфраель вытянул вторую в сторону гонкорского флагмана, и принялся молиться на древнем паарийском, ритмично раскачиваясь из стороны в сторону.

В воцарившейся тишине слова древней молитвы падали как железные ядра, тяжелые, грозные, беспощадные.

– Ор эт нарр мерару панкарей но, – рука священнослужителя дрогнула, а колени на миг подогнулись, словно на него сверху обрушилась непомерная тяжесть. Стражники, поддерживающие импровизированный помост тоже застонали и закачались.

Выпрямив спину и расправив плечи преподобный Сэфраель продолжил молитву.

– Ану тарнар нарр мерару дио но! – трепыхающийся в руках священнослужителя младенец внезапно затих, а пеленки тут же насквозь пропитались кровью.

– Это какая-то магия! – засипел Ниал в ужасе, отшатнувшись от перил назад. – Глазам своим не верю!

Дрожа от возбуждения, Элисед подался вперед, боясь пропустить хоть слово из жуткого ритуала, который свершался прямо перед его глазами.

– Но дио рокур донтур эт нарр! – закричал преподобный Сэфраель и швырнул безжизненное тело младенца вниз.

Окровавленная ладонь поднялась вверх, и стены Паары затряслись.

Толпа застонала, следя за кувыркающимся крошечным свертком, а по воде гавани побежала рябь.

Флагман "Исполин" закачался на волнах. Якорные цепи натянулись, а выстроившееся на палубе воинство смешало свои ряды, хватаясь друг за друга и валясь в беспорядке на палубу.

С громким хрустом реи переломились и рухнули вниз, увлекая за собой десятки матросов, свернутые паруса и обрывки рангоута. Корабль закачался, и Элисед увидел, как быстро захлопываются пушечные порты.

– Эну нурр артанаэль! – голос преподобного Сэфраеля сорвался на визг, а платформа под его ногами заходила ходуном.

Три толстенные мачты переломились как спички, и рухнули за борт. "Исполин" накренился, и с палубы в воду посыпались закованные в сталь солдаты.

Стены Паары вновь задрожали, на этот раз от восторженного вопля тысяч глоток.

Гонкорский флагман выглядел так, будто бы его сжимала огромная рука. Его борта крошились, проваливаясь во внутрь, словно под напором невидимых пальцев, а сверкающие пушки сыпались на головы цепляющихся за обломки матросов, сквозь чудовищные проломы.

– Всемогущий Орвад покарал еретиков и богохульников! – закричал преподобный Сэфраель, вытирая со лба пот окровавленной ладонью. – И так будет с каждым, кто посягнет на его священный оплот, на благословенную Паару!

На лице священника появилась торжествующая улыбка.

– Слава Орваду! – закричал он, потрясая кулаками.

– Слава Орваду! – от оглушительного рева толпы у Ниала зазвенело в ушах. Он вцепился в привалившуюся к парапету марионетку и закрыл глаза.

Преподобный Сэфраель с гордым видом повернулся к толпе, разводя руки в стороны, словно пытаясь обнять весь город.

Сквозь разрыв в черных тучах пробился тонкий луч солнечного света, и заключил священника в золотистый сверкающий кокон, особенно ослепительный на фоне темного моря.

Ахнув, толпа рухнула на колени, склоняя головы и поднимая вверх руки.

Священник оглядел свою паству, и улыбнулся. Из его рта хлынула черная кровь, а надменное торжествующее выражение лица сменилось гримасой ужаса.

Кровь брызнула из глаз и ушей преподобного, будто бы он был фонтаном, стоящим на площади Победителей.

Хрипя и давясь, священник царапал скрюченными пальцами горло, однако кровь продолжала хлестать пуще прежнего.

– Вот она, расплата, – лицо Элиседа побледнело. – Я знал, что все это закончится чем-то эдаким!

Юноша повернулся к Ниалу и в глазах у него блеснули слезы.

– Ведь век чародеев давно прошел, и его уже не вернуть, как бы нам этого не хотелось!

Оглушительный взрыв прозвучал со стороны моря, когда огонь, наконец, добрался до крюйт-камер "Исполина", набитых до самого верха чинна.

Грохот был такой страшный, будто сам Аннувир разверзся, пытаясь поглотить весь мир зловонной пастью.

Гигантский столб огня в одно мгновенье испепелил останки тонущего судна, а вместе с ним и два корабля, стоящие в миле друг от друга, да спешащие к берегу под белым флагом шлюпки.

Огненный смерч прокатился по всей акватории порта, поджигая стоящие у пирсов корабли и лодки, поджигая склады, прилавки рыбного рынка и рощицы вечнозеленых кипарисов.

Пламя ярилось на поверхности воды, перепрыгивая с волны на волну, непогасимое и неукротимое.

Ниал успел бросить всего лишь один взгляд на огненную бездну, разверзшуюся у стен города, когда невидимая раскаленная рука подхватила его словно былинку, и подбросила высоко в небо.

Верзила с ужасом глядел, как вокруг него в воздухе кувыркаются сотни тел, а внизу, неимоверно медленно проплывают крыши домов и кроны деревьев.

Керамические пальцы Арпадара заскрежетали, вцепившись мертвой хваткой в железные поручни. Ноги Элиседа оторвались от пола, невидимые нити, связывающие его с марионеткой, натянулись, неслышно звеня, и, спустя мгновение, юноша тяжело рухнул на каменные плиты парапета, больно ударившись о него коленями.

Вокруг было пусто. По городской стене словно прошлась невидимая метла, сметая горожан, как палые листья.

Далеко внизу с жутким ревом полыхало море. По волнам скакали огненные смерчи, скручиваясь в тугие узлы, и взрываясь ослепительными вспышками, разбрасывая вокруг огненные протуберанцы и вздымая облака шипящего пара.

Возле самого берега полыхали тысячи торговых кораблей. Горели причалы, горели склады, горели высоченные стрелы подъемных кранов.

Ревущее пламя захлестнуло рынок, превратив лабиринт улиц, переулков и площадей в смертельную ловушку для тех торговцев, что не решились покинуть своих палаток и прилавков.

Элисед видел, как крошечные черные фигурки мчатся к городским воротам, однако огненные языки с легкостью их настигали, превращая беглецов в визжащие от боли и ужаса факела.

Юноша отпрянул от перил, не в силах больше смотреть на эту страшную картину. С подбородка закапала кровь из прокушенной губы, а металл, под керамическими пальцами марионетки заскрежетал, сминаясь и выгибаясь.

– Глупцы! – вздохнул кукловод, тряся в бессильной злости головой. – Неужели вы не понимаете, что делаете!

От нового страшного взрыва затряслась земля, и в воздух полетели огромные каменные глыбы и фрагменты зданий.

Часть порта, которая была отведена под стоянку военных кораблей, исчезла в ревущем белом пламени. На месте арсенала теперь чернела глубокая черная воронка, от которой в разные стороны змеились дымящиеся трещины.

Одна из них в считанные секунды достигла городских стен, и врезалась в ров наполненный водой.

Огонь прыгнул вперед, и все исчезло за непроницаемой завесой из шипящего клубящегося пара.

Элисед потянул куклу к себе и, пошатываясь, двинулся к лестнице, спускающейся с укреплений в город. Остановившись на верхней ступеньке, он вновь закусил губу, глядя на страшную картину, поджидавшую его уже с другой стороны стен.

Вся земля, на сколько хватала глаз, была вымощена мертвецами. Трупы лежали вповалку на мостовой, они валялись на крышах окрестных домов и свисали с деревьев.

На покрытом штукатуркой камне алели алые потеки, в тех местах, куда врезались сброшенные со стен горожане.

Те, кому посчастливилось остаться в живых, копошились среди мертвецов, моля о помощи, не в силах самостоятельно подняться или опереться на поломанные конечности.

– Будьте вы прокляты! – застонал юноша, закрывая глаза рукой. – Будьте вы все прокляты!

Ниал громко взвыл, когда обломок ветки, проскрежетав по кирасе, вонзился ему в плечо. Ухватившись обеими руками за верхушку платана, он попытался замедлить падение, однако хрупкие веточки с громким треском обломились, оставив в его ладонях лишь по пригоршне зеленых листьев.

Пролетев как ядро сквозь древесную крону, верзила врезался в крышу, и заскользил вниз, по крутому скату, гремя по красной черепице как огромный медный таз.

Ухватившись за край водостока рукой, в разодранной в клочья перчатке, Ниал на мгновение притормозил, слушая, как трещит сминающаяся под тяжестью его тела жесть, и спустя мгновение вновь ухнул вниз, обрывая натянутые между домами веревки с висящим на них бельем.

Мостовая оказалась сегодня даже более твердой чем обычно. Она с распростертыми объятиями бросилась к верзиле на встречу, и от всей души прижала его к своей бугристой груди.

– Хвала Орваду! – захрипел Ниал, перекатываясь на спину, и срывая с лица влажные кружевные панталоны. – Я опять остался жив!

Словно в ответ на его слова, откуда-то сверху плюхнулось безжизненное тело. Голова горожанина раскололась от удара о мостовую, а поломанные ноги растопырились в разные стороны под самыми немыслимыми углами.

– Спасибо тебе, Орвад! – Ниал поспешно вытащил из-за пазухи цепочку, с крошечным молоточком, и от души поцеловал амулет. – Спасибо, спасибо, спасибо!

Поднявшись на ноги, верзила прислонился к стене дома, и не глядя нащупал торчащий из плеча обломок ветки.

– Не, вытаскивать тебя слишком опасно, – пробормотал он, ковыряя ногтем гладкую кору. – Сидит хорошо, как пробка в бутылке!

Верзила захихикал, осматриваясь по сторонам.

Чуть поодаль, неловко подвернув под себя ногу, сидел пожилой мужчина. Кровь из разбитой головы заливала ему глаза, и он беспомощно шарил руками по земле, будто бы что-то разыскивая.

– Вот же бедолага, – Ниал вздохнул и направился к раненному, на ходу подбирая с мостовой чистую простынь, которую минутой раньше сам и сорвал с бельевой веревки.

– Погоди, отец, – он перехватил старика за руку. – Если тебе сейчас бошку не перевязать, ты быстро кровью изойдешь!

Пожилой мужчина затих, прислушиваясь к голосу верзилы. Затрещала разрываемая на лоскуты ткань, и Ниал принялся накладывать повязку с ловкостью, которая могла бы сделать честь любому лекарю.

– Не дергайся, отец, – верзила поморщился, затягивая узел потуже. – Я в этом деле давно руку набил. Стольких приходилось перевязывать, что даже счет потерял!

Старик нащупал заскорузлую ладонь куклодела и благодарно ее пожал.

– На лекаря ты не похож, – пробормотал он. – У тех пальцы гладкие, а ладони мягкие.

– Это потому, отец, что они только латают раны, – Ниал усмехнулся. – А я обучен их еще и причинять…

– Солдатик, – старик улыбнулся. – Хоть руки у тебя и все в мозолях, зато сердце до сих пор не очерствело!

Верзила на секунду замер, любуясь аккуратной повязкой, и задумчиво покачал головой.

– Да хрен его знает, – он осторожно вытер щеки старика кусочком ткани. – Мне иногда кажется, что у меня вообще нет сердца.

Стены комнаты затряслись на этот раз с такой силой, что Айс не успел подхватить пляшущие на полках баночки и бутылочки со снадобьями. С громким хлопком одна из посудин лопнула, ударившись о пол, подняв облако едкого желтого дыма.

– Ну вот, теперь мы с вами неделю будем пахнуть как золотари! – хмыкнул лекарь Энгас.

Отвратительный смрад наполнил комнату. Запах был настолько едкий, что у юноши даже слезы потекли из глаз.

– Что это было? – Айс осторожно поставил спасенные пузырьки на стол и громко чихнул.

– Вы имеете ввиду пробирку? – лекарь поспешно затолкал в ноздри по маленькому ватному шарику.

Юноша отрицательно показал головой. Из его глаз ручьями текли слезы, а в горле першило.

– Это, как раз, меня совершенно не интересует!

Лекарь в ответ только пожал плечами.

– Похоже, что гонкорцы наконец-то взорвали городскую стену, – мастер Энгас хмыкнул. – А за этим, если я не ошибаюсь, последуют штурм, и большая резня, от которой нам с вами следует держаться как можно дальше.

Со скрипом входная дверь отворилась, впуская живительный свежий воздух.

Лекарь осторожно выглянул в образовавшуюся щель, осматривая заваленную мусором и обломками черепицы улицу.

– Оставаться здесь мы больше не можем, да и ждать темноты тоже нет смысла, – он решительно набросил на плечи плащ, взял в каждую руку по увесистой сумке, забитой медицинскими инструментами, и вышел наружу, оставив дверь открытой.

Айс подхватил прислоненный к стене мешок с лекарственными травами и со всех ног бросился следом за старым флибустьером.

– Так мы зайдем в "Красного быка"? – пробормотал он, задыхаясь, и изо всех сил стараясь не отставать от старика. – Мне нужна всего лишь минутка, чтобы предупредить госпожу Эйдис и Дису.

– Предупредить? – лекарь громко фыркнул, протискиваясь между сцепившимися на перекрестке телегами. – А этот взрыв, по-вашему, был не достаточно красноречивым предупреждением? У госпожи Эйдис есть голова на плечах, и, смею вас заверить, в ней отнюдь не солома!

Тысячи взволнованных горожан нагруженных скарбом запрудили улицы, от края до края. Над людским морем плыли огромные тюки с пожитками, повсюду скрипели ручные тележки, а кое-где встречались и повозки, груженные мебелью, люстрами и прочими неподъемными сокровищами, которые не могли в этой толкотне даже сдвинуться с места.

– Все бегут к воротам Тряпичников, – бросил лекарь через плечо. – Нам с ними пока по пути. Держитесь за мной, и постарайтесь не потеряться.

Толпа колыхалась между домов как рассерженное гудящее море. Лица у людей были тревожные и сердитые, так что юноша старался по мере возможностей никого не задевать своим пахучим мешком.

– Гляди, куда прешь! – громадный мужик как стена преградил лекарю дорогу. – Ты что думаешь, можно всех налево и направо толкать своими проклятущими чемоданами?

Рожа у горожанина была красная и свирепая, он возвышался над стариком как скала, и глядел на лекаря сверху вниз, зловеще ухмыляясь.

– И косичка твоя поганая мне тоже не нравится, – громила потянулся к ручке саквояжа, зажатого у мастера Энгаса подмышкой. – Ну-ка поглядим, что там за сокровища припрятаны!

Горожане проходили мимо, не оглядываясь, обтекая неожиданное препятствие, как быстроводная река огибает скалистый остров.

Никто даже не подумал вступиться за старика, предпочитая позволить ему самому выпутываться из щекотливого положения.

Мастер Энгас вытащил из-за пояса пистоль, и, не выпуская из подмышек сумок, с ловкостью, которой позавидовал бы любой циркач, ударил верзилу тяжелой рукояткой промеж глаз.

Мужик тихонько охнул, взмахнул руками и как куль с мукой осел на мостовую.

– Хорошо стрелять не пришлось, не то поднялась бы такая паника, и началась бы такая давка, что мы бы позавидовали сельдям в бочке! – старый флибустьер ухмыльнулся. – Из нас бы тут быстро всю икру выдавили!

Айс изо всех сил потянул на себя мешок с травами, стряхивая с него цепкие пальцы очередного оборванца вороватой наружности.

– А если бы он устоял? – голос юноши дрогнул. – Вон ведь какой верзила!

Лекарь с сомнением поглядел на здоровяка, по ладони которого уже проехала вторая ручная тележка и прошла десятая пара ног.

– Этот? – он покачал головой. – Тогда пришлось бы приложить его еще пару раз…

Неуловимым для глаза движением мастер Энгас вернул пистоль с окровавленной рукоятью за пояс, переступил поверженного врага и невозмутимо зашагал вперед, задрав длинный горбатый нос к верху, словно бушприт пиратского корабля.

Миновав ворота Тряпичников, путники оказались на маленькой площади, забитой стражниками в железных шлемах с забралами и длинными пиками, украшенными маленькими красными флажками.

Вдоль стены стояли аркебузиры в бархатных беретах, а еще дальше виднелись начищенные до блеска пушки, нацелившиеся вдоль запруженного народом проспекта.

– Туда мы не пойдем, – лекарь кивнул на людское море. – Там сейчас опаснее всего!

Перехватив поудобнее тяжелые сумки мастер Энгас невозмутимо протиснулся сквозь строй пикинеров и нырнул в ближайший переулок.

– Давайте за мной, молодой человек, – бросил он через плечо. – Расслабляться еще рано.

Айс водрузил себе на голову колючий мешок, и, бормоча извинения, проскользнул мимо флегматичного сержанта, задумчиво покусывающего мундштук потухшей трубки.

– Если эти ворота падут, толпа окажется прямо меж двух огней, – лекарь не сбавлял темпа, и не глядел по сторонам. – Теперь будем молить богов, чтобы гонкорцам не пришло в голову высадить десант на Новой пристани…

Мостовая в этом районе города была в приличном состоянии, да и дома, по большей части были довольно опрятными. На массивных ставнях, закрывавших окна, красовались яркие узоры и веселые картинки из городской жизни.

Повсюду встречались клумбы с экзотическими цветами самых разнообразных форм и оттенков, отчего воздух был напоен легким ароматом, а не запахом гниения и выплеснутых на мостовую ночных горшков.

– Хорошо здесь, – вздохнул юноша, осматриваясь на ходу по сторонам. – Чисто и опрятно!

– Еще бы, – лекарь кивнул. – Это кварталы Нового Города, его не так давно возвели за старыми городскими стенами.

По изящному изогнутому мостику беглецы пересекли канал, с журчащей прозрачной водой, и вышли к подножию широкой лестницы из красного камня, взбирающейся на крутой склон, облепленный красивыми домиками с плоскими крышами, утопающими в зелени и в цветущих кустах.

Ступени одна за другой уходили вниз, а вместе с ними и черепичные крыши, открывая перед юношей удивительную картину.

Чем выше Айс поднимался, тем лучше ему была видна старая городская стена, серой змеей извивающаяся между опрятных домиков и зеленых рощиц.

– Там, наверху, – лекарь кивнул вперед. – Когда-то стоял замок Волшебников.

Айс поспешно обернулся, но никакого замка не заметил. Аккуратные домишки поднимались сплошной стеной до самой вершины, а над ними возвышались колонны вековых платанов, с колышущимися на ветру зелеными кронами.

– Замок Волшебников? – юноша опустил мешок на землю и вытер со лба пот. – И мы идем туда?

Лекарь покачал головой, разглядывая уродливые черные тучи, надвигающиеся со стороны моря. Большая часть города уже скрылась под непроницаемым дымным саваном, и лишь здесь на холме, все еще не ощущался резкий запах чинна и горелой плоти.

– Самого замка уже давно нет, – мастер Энгас вздохнул. – Если бы чародеи не покинули Паару много веков тому назад, на нас вряд ли кто отважился бы напасть…

Ступени вели все выше и выше, а город медленно уходил вниз, открывая перед любопытным взором юноши все новые и новые кварталы, площади и замки, на которые постепенно надвигалась клубящаяся зловонная мгла.

Глава 10.

Гонкорские транспорты бросили якоря в тридцати милях от Новой пристани. Место это было не очень удобным для высадки войск, но зато оно было надежно укрыто от любопытных взглядов белыми меловыми утесами.

Пять тысяч копейщиков заняли весь песчаный пляж, зажатый между крутыми скалами. Солдат было так много, что задним рядам приходилось стоять по пояс в воде, дожидаясь приказа о выступлении.

Со стоящих неподалеку транспортов деловито разгружали пушки и лошадей.

Повсюду сновали мокрые с ног до головы посыльные, а свирепые сержанты деловито прохаживались по берегу, следя за тишиной.

– Водичка здесь потеплее будет, чем в Гонкоре, – прошептал один из солдат, краем глаза наблюдая за увесистым жезлом в руках сержанта.

– Слава Орваду, – откликнулся другой пикинер.

– У меня в сапогах уже какие-то твари копошатся, – лицо третьего солдата было красным, а по щекам стекали капли пота. – Мочи нет терпеть!

– Терпи, – зашипел первый. – Лучше пусть тебя тварь морская пожрет, чем вызвать гнев сержанта Фенира!

Копейщики прыснули, косясь на страдальца и стараясь сохранять серьезные лица.

У входа в пещеру, о существовании которой знали только местные контрабандисты, вяло обвис синий гонкорский флаг, расшитый золотыми кольцами и серебряными звездами.

Под парусиновым тентом, вокруг шаткого стола, заваленного ворохом карт и депеш, собралось десятка два офицеров при полном вооружении.

– Вот здесь, самое слабое место, – мужчина в линялой рыбацкой куртке, решительно ткнул пальцем в карту. – Ворота пророка Каома! Через них вы попадете в Новый город, а оттуда и к воротам Тряпичников!

– Нам придется дважды штурмовать стены? – невысокий гонкорец в сверкающей кирасе, украшенной насечкой в виде золотых лилий и стрел, нахмурился, глядя на грязный ноготь шпиона, вонзившийся в карту.

– Мне это совсем не нравится!

Мужчина в рыбацкой куртке весело оскаблился.

– Эти ворота можно пинком открыть, а там внутри, за нас всю работу сделают сами горожане! – шпион важно выпятил грудь и осмотрелся по сторонам. – Беженцы бросятся назад, к воротам Тряпичников, едва нас увидят. Они устроят там такой переполох, что город в считанные секунды станет нашими!

– Мы войдем в Паару по головам простолюдинов, – кивнул второй офицер, в старомодных тяжелых доспехах.

Рука в стальной перчатке прочертила линию от ворот Тряпичников до главного храма Орвада.

– Я все еще помню расположение улиц, господа, это хороший план!

Первый офицер кивнул и прикоснулся кончиками пальцев ко лбу.

– Да хранит нас Орвад, господа! Выступаем, как только закончится разгрузка артиллерии!

На самой вершине холма оказалась древняя полуутопленная в земле стена, сложенная из гладкого черного камня. Стена была высотой в два человеческих роста и сплошь увита самнорским плющом, усыпанным кроваво-красными ягодами.

Некогда высокие башни были разрушены и местами оплавлены, напоминая формой исполинские черные свечи, со сбегающим вниз застывшим воском.

– Что здесь произошло? – спросил Айс, удивленно пялясь на руины замка Волшебников.

– Никто не знает, – мастер Энгас пожал плечами. – Свидетелей тому не осталось…

Путники прошли под обломками арки, напоминающей ощеренные драконьи ребра, и оказались среди вековых платанов, цепляющихся за низкие облака своими могучими кронами.

– Эти деревья сами выросли здесь, – лекарь медленно двинулся вперед, по едва заметной тропинке, петляющей между могучих бугристых стволов. – Они словно хотят скрыть это место от людских глаз. Они словно стражи, охраняющие древнюю обитель чародеев.

Затаив дыхание Айс двинулся следом, рассматривая плещущиеся на ветру листья, напоминающие растопыренные ладошки, и прислушиваясь к невнятному бормотанию ветра доносящемуся откуда-то сверху.

– Я прихожу сюда собирать лекарственные травы, – бросил через плечо мастер Энгас. – Никто не знает, почему они растут именно здесь, и откуда они берутся.

Палец лекаря нацелился на маленький кустик, усыпанный крошечными голубыми цветочками.

– Это пертский "Храмовый Прислужник", помогает от разных инфекций, – мастер Энгас задержался на секунду, чтобы сорвать листья, растереть их между пальцами и понюхать. – Через пару недель можно будет собирать…

Тропинка временами исчезала из-под ног, но лекарь все равно уверенно шел вперед, время от времени касаясь руками деревьев, и поглаживая коричневые стволы, будто привечая старых приятелей.

– В эту рощу мало кто отваживается забредать, – остановившись под особенно могучим необхватным деревом, лекарь запрокинул голову назад, рассматривая что-то скрытое в пронизанной солнечными лучами кроне. – Только в день Зимних Гаданий незамужние девицы приносят сюда разноцветные фонарики, да фигурки старых богов.

Тропинка вновь появилась из-под изогнутого корня, и юноша застыл на месте, чувствуя, что волосы становятся у него дыбом на загривке.

– Тогда кто протоптал эту дорожку? – спросил он, опасливо оглядываясь по сторонам. – Если люди сюда не ходят?

Лекарь обернулся, и на его морщинистом лице появилась улыбка.

– Никто не знает, – сказал он, и заговорщицки подмигнул юноше. – Возможно, что старые обитатели замка!

Айс почувствовал, как по его телу пробежала ледяная волна. После одуряющей городской жары, в тени таинственной рощи было особенно прохладно, но мурашки побежали по коже не по этому, юноша был в этом более чем уверен.

– А это не опасно, бродить здесь вот так, – голос Айса стал хриплым и каким-то чужим. – А что, если духи мертвых волшебников на нас прогневаются?

Лекарь вновь улыбнулся и покачал головой.

– А вы, молодой человек, не делайте ничего такого, что может их прогневать, – он подхватил свои тяжеленные сумки и бодро зашагал дальше, ловко лавируя между деревьями.

Айс осмотрелся по сторонам, ожидая увидеть прячущуюся за ближайшим деревом призрачную фигуру, потом тряхнул головой и рассмеялся.

– У призраков же нет ног, они не могут протоптать тропинку!

Таинственная роща мигом потеряла мистический ореол, когда юноша понял, что старый флибустьер над ним просто потешается.

Круглое здание, похожее на древнюю усыпальницу или на купол погребенного в земной толще храма, стояло между двумя исполинскими деревьями, чьи переплетенные ветви образовали изящную арку, сквозь которую на пожелтевший от времени мрамор низвергался целый водопад золотистых солнечных лучей.

Юноша даже зажмурился, ослепленный на мгновение.

– Какое чудо! – воскликнул он, роняя свою ношу на землю. – Никогда бы не подумал, что природа может превзойти паарийских зодчих!

Темная фигурка лекаря засверкала и засветилась, когда он вышел из тени и окунулся в солнечные струи.

Волосы на голове мастера Энгаса заблестели словно серебро, а камень на браслете засиял как жидкий огонь.

– Здесь мы будем дожидаться наших компаньонов, – сказал лекарь, опускаясь на обломок мраморной колонны, покрытый мраморным виноградом и резными мраморными листьями. – Надеюсь, что они не заставят нас долго ждать.

Осторожно примостив сумку с инструментами в каменной нише, занятой огромным гранитным кубком, юноша привстал на цыпочки, пытаясь прочесть полустертые буквы, украшающие причудливой вязью купол строения.

– Маэл анур де… – начал он.

– Малей а нара торбур гра, – поправил его мастер Энгас. – Совершенная бессмыслица! Звучит как древний Паарийский, но на самом деле это просто бессмысленный набор слов.

– Другого я и не ожидал, – вздохнул юноша, восторженно пялясь на древние письмена. – Вот, к примеру, в романах про рыцаря Леогара загадки никогда не бывают простыми, а когда тебе кажется, что ты уже разгадал одну из них, появляется новая головоломка, в сто раз сложнее чем первая!

Лекарь усмехнулся и цокнул языком.

– У рыцаря Леогара интеллект птицы пафлин, – он покрутил браслет на руке, любуясь игрой света, и тем, как по желтому мрамору скачут веселые солнечные зайчики. – Хотя, должен признать, чтиво довольно увлекательное, не смотря на то, что я бросил следить за его похождениями уже на пятнадцатой книге!

– И совершенно напрасно! – юноша оживился, обнаружив, что старый лекарь на самом деле вовсе не так уж безнадежно отстал от жизни. – Надо было вам почитать о его приключениях в Зеноре, и о битве с королем зенорских пиратов!

Столкнувшись с насмешливым взглядом старого флибустьера, Айс смущенно осекся.

День клонился к вечеру, солнечные пятна на древнем камне побледнели, а от Ниала с Элиседом все еще не было никаких известий.

Старый лекарь громко храпел, положив голову на мешок с пахучими травами, а Айсу не оставалось ничего другого, как наблюдать за сгущающимися тенями, медленно наползающими со всех сторон, да слушать невнятное бормотание ветра в колышущихся древесных кронах.

– Гляди-ка, светлячки! – по лицу юноши скользнула улыбка. – Прямо как у нас дома!

Под темными древесными арками зажглись бесчисленные крошечные фонарики, которые тут же принялись порхать с ветки на ветку, вычерчивая в воздухе причудливые светящиеся фигуры.

Юноша устроился поудобнее, подложив сумку под голову, и как в детстве, принялся складывать из вспыхивающих на миг символов слова.

– И-д-и з-а м-н-о-й! – губы Айса зашевелились, последний светящийся знак погас, и сердце у него в груди застучало, словно молот.

– Мне показалось, – пробормотал он торопливо, осматриваясь по сторонам. – Это просто глупая игра!

Светлячки тем временем расселись по веткам, и лишь один из них, особенно крупный, испускавший жутковатое зеленое свечение, продолжал кувыркаться в воздухе.

– И-д-и з-а м-н-о-й, М-и-с-т-а-р т-е-б-я з-а-б-е-р-и! – прочел юноша и поспешно вскочил на ноги.

Лекарь Энгас преспокойно сопел уткнувшись носом в мешок с травами. У него с пояса свисали кожаные ножны, из которых торчала рукоять даги, а на расстоянии вытянутой руки лежал заряженный пистоль.

Айс подкрался к спящему на цыпочках, и тихонько поднял оружие с земли.

Рукоятка пистоля была покрыта запекшейся кровью, и юноша, поморщившись, вернул его на место.

Сделав еще шаг вперед, он левой рукой придержал ножны, а правой вытащил из них кинжал. Сунув клинок себе за пояс, он круто развернулся на каблуках и решительно зашагал за зеленым огоньком, который дожидался его, зависнув в двух футах над землей у самой кромки поляны.

Тропинка сразу же прыгнула вправо, и скрылась в зарослях папоротника. Светлячок медленно летел над кустами, словно следя за юношей, который с трудом продирался сквозь зеленую поросль, принимаясь время от времени с остервенением кромсать кинжалом колючие ветки, хватающие его за одежду.

– Я наверно сошел с ума, – пробормотал Айс, глядя на мерцающую зеленую точку, которая зависла чуть в стороне, словно дожидаясь, когда же он наконец выпутается из цепких объятий самнорского плюща.

Раздавленные ягоды испускали одуряющий аромат, а кожу, на которую попали капли ярко красного сока, жгло как огнем.

– Видел бы меня сейчас мастер Энгас, – усмехнулся юноша, ударом кинжала рассекая зеленый занавес, сквозь который секундой раньше прошмыгнул мерцающий огонек. – А как смеялись бы Ниал с Элиседом!

Оттолкнув в сторону громадный резной лист, облепленный паутиной и высохшими мошками, Айс выбрался на крошечную полянку.

Плюясь и чихая, он принялся выбирать из волос мусор и снимать с бровей налипшую паутину.

Светлячок медленно подлетел к почерневшей от времени статуе, утопающей по пояс в ярко желтом пушистом мхе, и опустился на ее протянутую руку.

– Так вот куда ты меня вел, – юноша вздохнул, не решаясь двигаться дальше, и принялся разглядывать изваяние с безопасного расстояния. – Ты, наверно, хотел, чтобы я это увидел?

Скульптура изображала воина в доспехах. Его длинные волосы рассыпались по бронированным плечам как плащ, а суровое лицо было сплошь покрыто уродливыми шрамами.

– Кто же это тебя так? – пробормотал Айс, маленькими шажками приближаясь к статуе.

Кончик носа у каменного воина был отбит, а на щеках, как крошечные слезинки, застыли потеки расплавленного камня.

Пульсирующий огонек поднялся с раскрытой к небу ладони и скрылся в древесной кроне, высоко над головой.

Юноша подошел к изваянию вплотную, проваливаясь по колено в пористую желтую массу, покрывающую землю пушистым мягким ковром.

Несколькими ударами кинжала он обрубил плющ, свисающий с каменных плеч, и краем рукава вытер грязь с сурового лица.

Протянутая вперед ладонь была засыпана палыми листьями и сухими иголками, а торчащие из мусора пальцы были унизаны каменными кольцами, расписанными загадочными символами.

Кончиком кинжала Айс принялся разгребать мусор, и внезапно замер, заметив, как одно из колец слегка провернулось.

Быстрыми движениями рук он сбросил на землю остатки мусора, и уставился на черный перстень, с треугольным камнем, испещренным непонятными письменами.

– Не может того быть! Неужели это ключ от Кирка? – юноша чуть не задохнулся от восторга, разглядывая жестокое, надменное лицо воина, устремившего взгляд слепых глаз к небесам.

Крепко сжатые губы, покрытые шрамами и сколами, казалось, кривились в презрительной усмешке, а черные слезинки, на острых выступающих скулах, придавали древнему лицу какое-то особое очарование.

– Вот, значит, каким был Айссивед Антрагийский, – прошептал юноша, отступая на шаг назад. – Не думал, что мы когда-нибудь свидимся…

По лицу изваяния было невозможно определить возраст воина, однако Айсу было хорошо известно, что век волшебника куда длиннее, чем у простого смертного. Эти незрячие глаза повидали многое, а эти каменные руки совершили бессчетное количество подвигов, воспетых в сагах и легендах, записанных в пожелтевших от времени книгах и вытканных на выцветших гобеленах.

Юноша стоял перед изваянием предка, чувствуя себя таким маленьким и ничтожным, словно былинка перед исполинским огнедышащим драконом. Его сердце билось как сумасшедшее, а грудь будто стягивало стальными обручами.

– Я хочу стать таким же, как и ты, – прошептал Айс, чувствуя, как гордость переполняет его, и выплескивается наружу, будто вино из переполненного бокала.

Обеими руками он сжал каменную ладонь и заглянул в слепые глаза волшебника.

– Ты ведь этого от меня хочешь? – его губы дрогнули. – Ведь именно за этим ты и привел меня в Паару? Привел в это странное место?

Вопросы повисли в воздухе, а суровое лицо воина осталось бесстрастным и безучастным.

Каменное кольцо вновь провернулось на каменном пальце, и юноша наклонился вперед, чтобы получше его рассмотреть.

– Как же его снять? – Айс покачал головой, проворачивая украшение влево-вправо. – Похоже, есть только один способ…

Подобрав торчащий изо мха мраморный обломок, он зажал его в кулаке, прицелился, и со всей мочи ударил по вытянутой вперед руке статуи.

Палец, на которое было надето кольцо, обломился с подозрительной легкостью, тогда как на других пальцах, на которые тоже пришелся удар, не осталось даже царапины.

Айс уронил камень на землю, и с превеликой осторожностью потрогал блестящий как стекло скол.

Глаза статуи все так же безучастно пялились в небо, однако юношу не покидало ощущение, что за ним постоянно кто-то наблюдает. По спине подбежали мурашки, а решимость, с которой он взялся за дело куда-то мигом улетучилась.

– Да хранит меня Орвад, – пробормотал Айс, и осторожно снял украшение с обломанного безымянного пальца.

Кольцо оказалось очень холодным и неожиданно тяжелым. Юноша не решился его примерить, и поспешно спрятал в висящий на поясе кошелек, старательно затянув шелковый шнурок и трижды перепроверив узел.

Небо над головой совсем потемнело, со всех сторон на поляну поползли темные тени, накрывая одинокое изваяние черным покрывалом.

Не смея пошевелиться, юноша наблюдал, как аскетичное лицо предка исчезает во мраке, и лишь вытянутая вперед рука поблескивает свежим сколом.

Голубоватые огоньки светлячков как звездный дождь посыпались из древесных крон, освещая поляну призрачным мерцающим светом.

Айс попятился, раздвигая спиной шуршащие листья, и спотыкаясь о невидимые в темноте корни и кусты, побрел назад, возвращаясь по собственным следам.

Обломанные ветки и сорванные листья указывали ему путь, а впереди, словно маячок, мерцал зеленый огонек лесного проводника.

Ниал стоял рядом с мастером и весело скалился, с нарочитым весельем комментируя действия лекаря. Свет круглой сферы освещал его напряженное лицо, и согнутую спину мастера Энгаса, склонившегося над раной.

– Это еще что, вот, помню, под Марнокапом мне ногу арбалетным болтом пригвоздило к седлу, а седло к лошади, – верзила прикусил губу, а его лицо побледнело. – Так Энгас приказал прирезать несчастную животину, чтобы она не мешала ему оперировать!

– Эта тварь все время норовила попробовать на вкус мои уши, – фыркнул доктор. – Я был очень зол!

Элисед вяло помахал рукой, приветствуя появление Айса. Выглядел кукловод измученным и усталым.

– Если у вас расстройство желудка, молодой человек, я могу дать вам кое-что пожевать, – лекарь зыркнул на юношу из-под насупленных бровей. – Надеюсь, мой кинжал вы не потеряли?

Смутившись, Айс достал дагу из-за пояса и положил ее на камень, рядом с блестящими инструментами и крошечной горелкой.

– Со мной все в порядке, – юноша надеялся, что голос у него звучит как обычно. – Я просто решил побродить по окрестностям и поглядеть на местные достопримечательности.

– Хвала Орваду, что ты не угодил в одну из ловушек, что контрабандисты тут понатыкали! – Ниал с укором поглядел лекаря, который в ответ даже ухом не повел.

Воткнув окровавленную иголку в подушечку, закрепленную на запястье, мастер Энгас как заправский портной обрезал нитку, и отступил на шаг назад, любуясь проделанной работой.

Обнаженный до пояса верзила закряхтел и покрутил локтем в воздухе, проверяя, как работает рука.

– На моей шкуре нет ни одного места, по которому не прошлась бы игла нашего портняжки, – Ниал ухмыльнулся, демонстрируя старые шрамы.

– Однажды ты очнешься с зашитым ртом, – хмыкнул доктор, собирая свои инструменты.

Айс тоже заулыбался, наблюдая за перепалкой старых боевых товарищей. Верзила небрежно накинул на плечи разрезанную на боку куртку, и пнул ногой панцирь, прислоненный к утопающей в земле замшелой колонне.

Из-под увитой плющом арки внезапно появилось бледное лицо кукловода.

– Тебе еще повезло, – сказал Элисед, кивая на кирасу. – Она за последние дни несколько раз спасла твою шкуру!

Ниал только фыркнул в ответ и принялся набивать трубку, ловко доставая из кисета горстки табака, своими огромными грязными пальцами.

Айс пересек поляну и уселся поближе к лекарю, чтобы получше рассмотреть инструменты, разложенные на чистой тряпице.

Из густой тени позади Элиседа бесшумно вынырнула черная нескладная фигура, завернутая в цепляющийся за кусты плащ. Белая рука появилась из складок ткани, и протянула кукловоду плетенную бутыль, в которой что-то едва слышно булькнуло.

– Это наш новый спутник, – Элисед налил себе полную чашу темно-красного вина, и с удовольствием осушил ее в два глотка. – Еды и денег он не просит, однако требует моего постоянного внимания.

Кукольник взмахнул рукой, и марионетка осела как груда тряпья привалившись к каменной стене спиной.

Передавая бутыль из рук в руки, Ниал с Элиседом принялись рассказывать, о том, что с ним приключилось, и что они увидели на городских стенах.

– Неужели волшебники все еще существуют? – воскликнул Айс, делая большой глоток терпкого вина. – Я-то думал, что они все исчезли, много столетий тому назад!

– Это было не волшебство, – Элисед покачал головой. – Это была магия. Самая жуткая и омерзительная магия, о которой мне когда-либо приходилось слышать!

– Человеческое жертвоприношение! – мастер Энгас с отвращением сплюнул. – И это сделали служители Орвада, а не какие-нибудь там варвары! Неужели они думали, что это им поможет?

– Не знаю, что они думали, но в любом случае они ошибались, – процедил Ниал. – Наверняка они еще и сами не знают все о своих возможностях…

На поляне воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь плеском вина в бутыли.

– Зато я знал, что гонкорцы этого просто так не оставят, – мастер Энгас покачал головой, когда Айс протянул ему плетенку. – У короля Торгара всегда были соглядатаи в Пааре, так что Карнетир Восьмой с преподобным Артфаэлем сами сунули голову в огонь!

– Не представляю, как можно сохранить секрет в городе, где все продается и покупается, – кивнул Ниал. – Однако если бы их планы увенчались успехом, гонкорцам пришлось бы смириться…

– Гонкорцы получили тяжелый удар, – Элисед многозначительно поднял вверх палец. – Они потеряли флагман, а с ним, наверняка и все командование. Разве это неудача? По-моему, они добились того, чего хотели.

– Кто знает, сколько магов у преподобного Артфаэля, – мастер Энгас нахмурился. – Быть может всего один! Тогда даже гибель "Исполина" ничего не значит.

– А вдруг сам король Торгар погиб вместе с флагманом! – на лице верзилы появилась улыбка. – Тогда гонкорцы сразу уберутся восвояси, делить свое собственное королевство, да грызть друг другу глотки!

– Я бы на это сильно не рассчитывал, – лекарь покачал головой. – "Исполином" всегда командовал кузен короля лорд Стигр, а он, насколько мне известно, своего венценосного родственника на дух не переносил.

Мастер Энгас тяжело вздохнул.

– Жаль, что я раньше не догадался, что кроется за всем этим, – его лицо помрачнело. – Нам нужно было давно убраться из Паары.

Ночь опустилась на землю черным саваном, и в разрывах древесных крон заблестели первые звезды.

Когда со стороны моря налетел порыв ветра, платановая роща наполнилась запахом гари и чинна.

В выгоревшем дотла порту остались одни лишь головешки, а на прибрежном песке все еще дымились останки кораблей.

Стоящие на стенах города стражники бесстрастно наблюдали за нескончаемым потоком беженцев, струящимся через открытые ворота. Фонарики, освещающие беглецам дорогу, прыгали вверх-вниз, раскачивались на тележках из стороны в сторону, будто огромные светлячки, ищущие укрытия под пологом леса.

Приятели вскоре прикончили бутыль с вином, и принялись устраиваться на ночлег.

Айс подложил сумку под голову, накрылся плащом, и отвернулся от света, стараясь не обращать внимания на вьющихся над головой назойливых комаров.

– Я вижу, вы меня не дождались, – из-под темных древесных крон послышался звонкий голос. – Веселитесь уже вовсю!

Еще одна призрачная фигура отделилась от тени, и Айс, обернувшись, чуть не вскрикнул от радости. Девушка, в которой он сразу узнал Дису, была одета в дорожное платье, на голове у нее красовалась широкополая шляпа, скрывающая ее длинные волосы, а на поясе, рядом с кошельком и счетами висел широкий кинжал в простых кожаных ножнах.

– Какое там веселье, – мастер Энгас заулыбался, увидев девушку. – Эта парочка сюда еле дотащилась. У командира вывихнута рука, а вашего батюшку кто-то насадил на вертел в два пальца толщиной!

– Я в порядке, – Ниал отмахнулся, сбрасывая на землю короткий плащ, которым он безуспешно пытался укрыться. – Я еще сам могу кого угодно насадить, и вертел у меня будет потолще, уж можете мне поверить на слово!

– Папа! – девушка сердито нахмурилась. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу твоих солдатских шуточек!

Ниал громко засмеялся и, подхватив девушку под локти, подбросил ее высоко в воздух.

– Диса будет нашим казначеем и квартирмейстером, – Элисед хитро подмигнул остолбеневшему Айсу. – Деньги счет любят, а Диса любит их считать!

Девушка пристально посмотрела на кукловода и нахмурилась.

– Я единственная в отряде, с кем тебе не нужно меряться своими причиндалами! – ее глаза грозно сверкнули. – Так что можешь расслабиться, господин командир!

Айс удивленно открыл рот, наблюдая за новой стычкой. Мужчины тихонько захихикали, а девушка стояла насупившись, и сверлила взглядом Элиседа, внимательно изучающего пустую чашку.

– Я не говорил, что это твое единственное достоинство, – кукловод пожал плечами. – Ты еще отлично готовишь, и стирать, наверное, умеешь…

Лицо девушки побагровело, а маленькие кулачки крепко сжались.

– У меня почему-то такое ощущение, что это я к вам напросилась, – Диса громко фыркнула. – А не ты умолял меня бросить работу в Красном Быке и присоединиться к вашей банде!

– У нас не банда, девочка, – осторожно пробормотал Ниал.

В ответ Диса громко фыркнула.

– Ну да, два старика и два мальчишки, настоящая "компания"! У вас даже названия еще нет, а в "военном сундуке" три сторха, два умбра и пара тахров!

– Мы наймем бойцов как только прибудем на Эту, – пробормотал Элисед, смущенно разглядывая носки своих сапог. – Когда у нас будет сто бойцов, король Мино с радостью наймет нас для похода в Зенор…

– А чем, позвольте полюбопытствовать, мы будем платить им жалование все это время? На какие деньги мы будем их кормить, и как мы оплатим их снаряжение и перевозку с Эту в Мино? – Диса насмешливо вздернула нос. – Может ваши друзья-контрабандисты дадут денег взаймы?

В наступившей тишине послышалось вежливое покашливание лекаря.

– Мы ограбим мастера Креатура, – лицо старого флибустьера словно помолодело, от одной мысли о предстоящем деле. – С нашей стороны будет непростительной глупостью оставить его золотишко гонкорцам!

Глава 11.

Улица, на которой стоял дом мастера Креатура, была завалена битой черепицей, разноцветными осколками дорогих витражей и обломками кирпича. В воздухе висел резкий запах чинна и гари.

Одно из ядер, выпущенных с гонкорского флагмана, превратило в обугленные руины красивый дом, которым еще совсем недавно любовался Айс. С покореженных кованых балконов свисали грязные лохмотья, некогда бывшие прекрасными шторами из миносского шелка, а из окон, ощерившихся стеклянными осколками, все еще сочились струйки черного дыма.

Через пролом в стене юноша увидел заваленный обломками внутренний дворик, посреди которого стоял чудом уцелевший двухъярусный фонтан. Из верхней чаши, в которой застыли танцующие бронзовые нимфы, стекала тоненькая струйка воды, а из нижней чаши торчали грязные ноги в обгоревших шлепанцах.

Громадный голем все так же возвышался над стеной, окружающей дом мастера Креатура, безучастно глядя на разрушения глазами, сделанными из бутылочного стекла.

Белые стены были снизу доверху заляпаны грязью и покрыты копотью, но в остальном, мастерская казалась нетронутой и безмятежной.

Мастер Энгас беззвучно скользнул к воротам и приложил ухо к входной двери, окованной стальными полосами и усеянной медными заклепками.

– В доме тихо, – прошептал он, доставая из-под плаща связку инструментов. На этот раз это были не скальпели и зажимы, а какие-то хитроумные воровские приспособления. – Если он уже сбежал из города, мы лишь зря потратим время.

Элисед отрицательно покачал головой.

– В любом случае, нам нужно забрать отсюда Кирка, – он сжал руку Айса, подталкивая его к двери. – А это, куда важнее чем золото.

Боевая марионетка сбросила на землю плащ и ловко выхватила из ножен тяжелые кавалерийские сабли. Черные кристаллы глаз на уродливой маске угрожающе сверкнули, осматриваясь по сторонам.

Лицо кукловода сразу же приобрело какое-то отстраненное выражение. Он прислонился спиной к стене, и выставил перед собой руки со скрюченными пальцами.

Отмычки тихонько заскрипели, проворачиваясь в замочной скважине, и дверь бесшумно распахнулась.

– Милости просим, – лекарь сделал рукой приглашающий жест, и Арпадар скользнул вперед, подняв сабли.

Айс стоял в тени, отбрасываемой стеной, по его щекам катились капли пота, а сердце колотилось в груди как паровой молот, ожидая в любую секунду появления отряда стражи или конных рейтар.

– Внутри пусто, – пробормотал Элисед, и на его лице появилось разочарование. – Ничего не понимаю…

Из-за забора послышались какие-то удары, звон бьющегося стекла и грохот переворачиваемой мебели. Пальцы кукловода задергались, а на губах заиграла зловещая улыбка.

– От меня не спрячешься! – выкрикнул он, и лопатками оттолкнулся от стены. – Вперед!

Троица быстро прошмыгнула сквозь приоткрытую дверь, которую лекарь тут же захлопнул и запер на засов.

– Чтобы нам никто не помешал, – сказал он и подмигнул Айсу. – Готов поспорить, что вам, молодой человек, еще не приходилось грабить дома богачей при свете дня!

– Нет, – юноша покачал головой, и на щеках у него проступил румянец. – Мне вообще никогда и никого не доводилось грабить…

Лекарь важно кивнул, пряча отмычки и вынимая из-за пояса пистоль и дагу.

– Ну, начать никогда не поздно, – старый флибустьер довольно оскаблился и бросился следом за кукловодом, который уже успел скрыться в доме.

Юноша осмотрелся по сторонам, рассматривая выставленные на солнце формы, в которых все еще лежали части големов, ведерки с мелкими деталями, и на остывшую печь, возле которой кто-то обронил клещи с длинными ручками и маленькую масленку.

У стены все так же стояла гигантская фигура бутафорского голема, с прислоненной к ноге металлической лесенкой и позабытым ведерком с краской.

Громадные глиняные руки опирались на землю тяжеленными кулаками, выглядящими так, будто бы их вытесали из цельного куска камня.

– Айс! – из глубины дома послышался голос Элиседа. – Где ты застрял? Неужели тебе не хочется встретиться со своим благодетелем?

С сожалением и горечью юноша бросил последний взгляд на мастерскую, которая могла бы стать его домом, если бы все сложилось по-другому, и быстро взбежал по ступеням, перепрыгивая через голема -дворецкого, лежащего на самом пороге с размозженной головой.

Мастер Креатур слабо постанывал, придавленный к полу рукой Арпадара, сидящего на нем верхом. Марионетка вонзила одну из сабель в пол, пришпилив свою жертву к дубовому паркету за парчовый халат, как какое-то диковинное насекомое.

– Вот он, красавец, – Элисед довольно ухмыльнулся. – Прятался за портьерой!

В дальнем конце комнаты что-то загремело, и Айс увидел лекаря, который, не желая тратить времени зря, потрошил один за другим выдвижные ящики стола.

– Проклятые бандиты! – прохрипел мастер. – Вы еще об этом пожалеете!

– Я уже жалею, – вздохнул Элисед. – Жалею, что не сделал этого раньше!

Руки марионетки сжались на горле мастера, и его глаза полезли из орбит.

– Одно движение моего пальца, – прошептал кукловод, склоняясь над жертвой. – И кукла оторвет твою поганую голову!

– Здесь ничего нет! – мастер Энгас перепрыгнул через стол, и быстрыми шагами пересек комнату. – Ни одного тохра!

Мастер Креатур захрипел и закашлялся, безуспешно пытаясь оторвать пальцы куклы от горла.

Лекарь принялся сбрасывать на пол картины со стен, откатывать с пола ковры, и сдвигать мебель, в поисках тайника.

– И здесь ничего, – рука доктора потянула из ножен дагу. – У нас мало времени, командир, позвольте я попробую развязать ему язык!

Марионетка послушно отступила в сторону, и мастер Креатур со стоном поднялся на колени, трясущимися руками растирая горло.

– Вы только зря потратите время, а его у вас и так совсем не много, – на лице мастера появилась издевательская ухмылка. – Стража будет здесь с минуты на минуту. Я послал за ней голема в тот же миг, когда услышал, как кто-то пытается взломать мою дверь!

Лекарь не обратил на слова старика никакого внимания. Он выкрутил ему руку за спину, а кончик кинжала засунул в ноздрю.

– Пока мы дожидаемся стражу, может, ты все же вспомнишь, куда припрятал золото? – Элисед нахмурился, следя за манипуляциями мастера Энгаса.

– Какое золото? – старик застонал. – Я уже давно позабыл, как оно выглядит!

Из его ноздри потекла тоненькая струйка крови, а лекарь принялся медленно проворачивать кинжал.

– Неужели вы думаете, что я бы вам его не отдал? – взвыл мастер Креатур, и из его глаз брызнули слезы.

Айс стоял в сторонке, с ужасом наблюдая за происходящим. Он, конечно, ненавидел подлого старика всеми фибрами своего существа, однако смотреть на такие пытки было сверх всяких сил.

– Оставьте его! – воскликнул он, умоляюще глядя на мастера Энгаса. – Неужели вы не видите, что он не врет!

Лекарь презрительно хмыкнул.

– Вы, молодой человек, и представить себе не можете, что эти жлобы могут вытерпеть ради пары золотых, – он вытер кончик кинжала о щеку старика. – Их можно на ремни резать, потрошить их челядь и жечь на огне их родичей, и все равно не выдавить даже горстки медяков!

Элисед с ненавистью поглядел на трясущегося от страха мастера Креатура, и мотнул головой, указывая на открытую дверь, ведущую во внутренний дворик.

– Тогда сделаем небольшой перерыв, – его глаза яростно блеснули, когда он обернулся к Айсу. – Тебе, наверно, не терпится увидеться со старым другом?

Юноша понял все без слов. Мигом позабыв о старике, Айс бросился вперед, к распахнутой двери.

Кирк лежал на каменном ложе, оплетенный сетью из черных матовых цепей.

– Тевалийская сталь! – воскликнул он, хватаясь за холодные звенья. – Так вот, как им удалось его удержать!

Голем услышал голос юноши, повернул голову и радостно загудел.

– Ууууу!

– Я тоже рад тебя видеть! – Айс почувствовал, как к горлу подступила горечь, и вцепился в голема, обеими руками обняв его за голову. – Ты себе даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

Чуть в стороне под навесом виднелась груда инструментов, которыми пользовались каменотесы, а над ними возвышался круглый диск механической пилы, которым распиливали самые прочные каменные породы.

– Вижу, вам так и не удалось его распотрошить, – хмыкнул Элисед, толкая мастера Креатура в спину. – Глядите, у вас даже пила осталась без зубьев!

Айс с ненавистью уставился на трясущегося от страха старика.

– Так он пытался распилить Кирка?!

Горячая волна хлынула откуда-то изнутри, наполняя рот запахом горелой серы и прокисшего молока.

Юноша закашлялся, и встал на ноги, подобрав с земли кувалду, покрытую каменной пылью.

– Я не сделал на нем ни царапины! – мастер Креатур кивнул на связанного голема. – Камень, из которого он сделан, такой прочный, что его не берут даже алмазные сверла!

Лекарь скользнул вперед, и не без труда выдернул кувалду из побелевших пальцев юноши.

– Давайте, молодой человек, лучше освободим вашего друга, а со старым прохвостом потом разберемся.

Заскрипела длинная металлическая рукоять, стальные крючья провернулись, и цепь из тевалийской стали с грохотом упала на землю.

– Аааао! – вздохнул Кирк и легко встал с каменного ложа.

Поднявшись на ноги, он покрутил головой в разные стороны, словно разминаясь, сбрасывая с себя каменную крошку, металлическую стружку и обломки пилы.

– В древности умели делать големов, не то, что сейчас, – ухмыльнулся Элисед, кивая на глиняную громаду, торчащую над крышей дома. – Вам бы пугала огородные делать, вот где бы вы озолотились!

Мастер Креатур злобно оскалил зубы.

– Вы не понимаете, о чем говорите, – зарычал он. – Делать големов это искусство, передающееся из поколения в поколение, делиться которым, я не с кем не намерен!

Ненавидящий взгляд переместился на Айса.

– И тебе, выскочка, со своим серебром, стоило бы это знать!

Арпадар грубо толкнул старика в спину костяным кулаком, и он покатился в пыль, прямо к Кирку под ноги.

– Не обращай внимания, – усмехнулся Элисед. – Пусть лает, он уже никого не сможет укусить!

В руке кукловода появился золотой ключ с изящной витой рукояткой в виде дракона.

– Давай-ка лучше поглядим, что у твоего друга спрятано внутри!

Глаза мастера Креатура вспыхнули как угли, и он подался всем телом вперед, стараясь получше разглядеть ключ.

– Я знал, что вы можете его открыть, – захрипел он, поднимаясь на ноги. – Я знал, что вы захотите поглумиться над стариком, показав ему, какие сокровища находились у него на расстоянии протянутой руки!

Отпихнув мастера в сторону, Элисед спустился по ступенькам и вложил ключ Айсу в ладонь.

– Давай, не тяни, иначе я умру от любопытства!

Кирк медленно повернул голову, рассматривая ключ черными кристалликами глаз, потом повернулся к Айсу, и осторожно опустился перед ним на колени.

– Я бы на вашем месте не очень на это рассчитывал, – пробормотал юноша, глядя на товарищей. – А вдруг ключ не подойдет?

– Попробовать все равно стоит, – произнес Элисед и сложил руки на груди, стараясь скрыть охватившее его волнение. – Так ведь?

Айс шагнул вперед, положил ладонь на прохладную грудь Кирка, и тихонько вздохнул. Он знал, что этот ключ ничего не откроет. Он-то знал, что настоящий ключ лежит у него на дне кошелька, однако говорить об этом никому пока не собирался.

Испещренный непонятными значками золотой ромб приблизился к отверстию в груди голема. Металл заскреб по камню, ключ провалился по самую рукоятку и пальцы юноши задрожали.

Надавив ладонью на золотого дракона, Айс задержал дыхание и, повернув, потянул на себя.

Едва слышно что-то щелкнуло, и спина голема треснула. Двойная дверца распахнулась, обнаружив тайник, который вот уже пятьсот лет оставался запертым.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Айс, машинально опуская руку на кошелек, в котором было спрятано кольцо. – Ключ-то подошел!

Элисед одним прыжком оказался рядом с големом, и, подмигнув товарищу, поманил его рукой.

Тайник был большой. В нем, при желании, мог бы поместиться даже взрослый человек.

Нижнюю часть занимала деревянная коробка, с крышкой обтянутой шелковой тканью, расписанной выцветшими от времени экзотическими цветами, и позолоченными ручками.

Выше находились многочисленные полочки, на которых лежали книги в кожаных переплетах и всевозможные письменные принадлежности.

– Вот это да! – Элисед протянул руку вперед, и потянул на себя одну из позолоченных рукояток.

Выдвинувшийся столик из красного полированного дерева был запачкан чернильными кляксами, поверх которых лежал засохший венок, сплетенный из полевых цветов.

Кукловод осторожно прикоснулся к бледно-голубому цветку и вздрогнул, когда венок неожиданно обратился в прах.

– Да это же настоящий походный секретер! – воскликнул Айс, снимая с полки книгу, перевязанную золотым шнуром.

Из тайника приятно пахло степными травами, кожей и старой бумагой.

– Ты осторожней, – предупредил юношу мастер Энгас. – Страницы книги могут оказаться такими же хрупкими, как и венок.

Айс прижал книгу к груди, жадно рассматривая содержимое тайника, которое много веков дожидалось своего хозяина.

– Глупцы! – захрипел мастер Креатур, поднимаясь на ноги и пожирая жадным взглядом открытый тайник волшебника. – Вы же даже не знаете, что со всем этим делать!

– Не волнуйтесь, – усмехнулся Элисед. – Мы уж как-нибудь разберемся.

Кукловод взял с полки крошечную книжечку в переплете из змеиной кожи и дрожащими пальцами откинул золотую застежку.

– Это кожа амруса, – сказал он, поглаживая пальцами блестящую обложку. – Не думал, что мне когда-нибудь посчастливится к ней прикоснуться!

Сзади послышалось отвратительное карканье. Мастер Креатур стоял, раскачиваясь из стороны в сторону, закрыв лицо руками.

– Не обращайте внимания, – лекарь покачал головой. – У старика истерика. Он успокоится сразу же, как только мы перережем ему горло!

Мастер Креатур уронил руки вниз, и вперился в старого лекаря ненавидящим взглядом.

– Это мы еще посмотрим, мерзкие бандиты!

Дальняя стена внутреннего дворика с грохотом обрушилась, и в проломе появилась гигантская фигура, скрытая клубящейся пылью.

– Раздави их Халбьорн! – закричал мастер Креатур, бешено вращая вытаращенными глазами, и размазывая по лицу текущую из носа кровь. – Переломай им все кости!

Исполинская фигура переступила через разрушенную стену, и нависла над внутренним двориком, заслоняя собой солнечный свет.

– Храни нас Орвад! – пробормотал лекарь и вскинул пистоль.

Пуля ударила великана прямо в лоб. Штукатурка покрылась густой сетью трещин, а зеленые бутылочные стекла зловеще заблестели.

Чудовищный кулак голема обрушился сверху, круша каменные плиты пола с такой легкостью, будто бы это были фарфоровые тарелки.

Лекарь отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от удара, однако каменные обломки, брызнувшие в разные стороны, сбили его с ног, и он покатился по полу, оставляя за собой кровавые пятна.

Арпадар поднял сабли и прыгнул вверх. Зазвенела сталь и чудовищный голем зашатался от мощных ударов, которые сыпались на него как ураган со всех сторон.

Не обращая внимания на боевую марионетку, вонзившую саблю ему прямо в плечевой сустав, он шагнул вперед и одним махом смел стоящего у него на пути кукловода.

Элисед несколько раз перекувыркнулся через голову, ударился о стену и замер. В тот же миг Арпадар разжал руки, сабли зазвенели по полу и он безвольно рухнул навзничь.

Громадная нога голема со страшным хрустом впечатала марионетку в камень. Чудище шагнуло вперед и заключило коленопреклоненного Кирка в свои объятия, стискивая его с обеих сторон исполинскими квадратными пальцами.

Из открытого тайника на пол посыпались книги, бумаги, перья и какие-то металлические сосуды, запечатанные сургучом.

Все это произошло так быстро, что Айс даже не успел испугаться. Он все так же стоял, прижимая к груди книгу в кожаном переплете, и вытаращенными глазами глядел на страшного великана заслонившего собой полнеба.

– Дай-ка это мне! – мастер Креатур выдернул книгу у юноши из рук. – Сомневаюсь, что ты сможешь ее прочесть!

Айс осмотрелся по сторонам и задрожал. Элисед лежал, уткнувшись лицом в груду обломков. Его одежда была белой от каменной пыли, а вокруг лица медленно расплывалось темное пятно.

Неподвижное тело мастера Энгаса вытянулось в дальнем конце двора. Он все еще сжимал в руках пистоль и дагу, однако, судя по всему, помощи от него можно было не ждать.

– Твои друзья мертвы, – пробормотал мастер Креатур, осторожно открывая книгу. – Подожди немного, скоро и ты к ним присоединишься.

Айс вздрогнул и резко вскинул голову, пытаясь поймать взгляд старика.

– Я не хотел этого, – сказал он, глядя на его шевелящиеся губы. – Вы же знаете, что я пытался их остановить!

Мастер Креатур на миг оторвался от книги и уставился на юношу таким взглядом, будто бы впервые его видел.

– Какие глупости, – фыркнул он. – Ваша попытка им помешать была просто смехотворной!

Он зловеще ухмыльнулся.

– Если вы все же хотите вымолить себе прощение, можете попробовать поползать передо мной на коленях, – его глаза хитро прищурились. – Не обещаю, что это поможет, но…

Губы у юноши задрожали от гнева, а кулаки сами собой сжались.

– Вот как? – процедил он, сквозь стиснутые зубы. – На коленях, значит?

Старик усмехнулся и вновь уставился в книгу.

– Унижение все же лучше чем смерть, – сказал он, безразличным тоном. – Можете мне поверить, герои более славные чем вы, предпочитали унижение смерти! Все дело привычки. Первый раз всегда трудно встать на колени, но с каждым разом это будет вам даваться все легче и легче. В конце концов, вы поймете, где ваше место, и будете лизать хозяйские сапоги с превеликим удовольствием, будто бы занимались этим всю свою жизнь!

Захлопнув книгу, мастер Креатур направился к разбросанным по земле сокровищам.

– Ну, уж нет, – пробормотал Айс, поднимая с земли обломок камня. – Пока ваш слуга держит моего голема, вам придется рассчитывать только на себя самого!

Старик застыл с вытянутой рукой, кончиками пальцев касаясь открытой книжечки, чьи странички лениво листал легкий ветерок.

Он с недоумением осмотрелся по сторонам, и с испугом уставился на приближающегося юношу, сжимающего в руке увесистую каменюку.

– Халбьорн! – закричал старик, но в тот же миг, брошенный Айсом камень, врезался ему точно промеж глаз.

Громадный голем гулко хрюкнул, поднял Кирка воздух и со всего размаха ударил его о землю.

Каменные плиты под его ногами треснули, и в воздух полетели новые книги и свернутые трубочками листы пергамента.

Айс подобрал еще один камень, размахнулся и бросил его в старика. Мастер Креатур закричал, хватаясь за рассеченное ухо.

– Халбьорн, на помощь! – его голос сорвался на визг. – Прикончи уже эту тварь!

В следующее мгновение Кирк словно очнулся ото сна. Его тело, все еще сжатое могучими руками гигантского голема, откинулось назад, черные кристаллы глаз блеснули, и массивная круглая голова, как огромный кулак врезалась врагу в грудь.

Грохот был такой, словно столкнулись два ядра, выпущенные из пушек! Халбьорн рухнул на колени, в его груди образовалась внушительная вмятина, по плечам побежали трещины, однако врага он из захвата не выпустил.

– Уоооо! – загудел великан, надавливая противнику на плечи, и пытаясь вогнать его поглубже в землю.

– Ааааа! – ответил Кирк, откидываясь назад.

Две головы столкнулись с такой силой, что во все стороны брызнули куски камня. Облако белой пыли скрыло великанов по пояс, не давая рассмотреть, что же произошло.

Подобрав новый обломок, Айс прыгнул вперед. Кавалерийская сабля, которую старик выставил ему навстречу, разорвала куртку и оцарапала ребра.

Зашипев от боли, юноша стиснул зубы и изо всех сил ударил противника камнем в висок. Тело старика тут же обмякло и завалилось на бок, сабля провернулась, и заскрежетала по ребрам юноши, рассекая плоть.

– Подохни уже! – завопил Айс, из последних сил нанося удары по безвольно болтающейся голове старика. Кровавая пелена застилала ему глаза, а из горла толчками выплескивалась дурно пахнущая горькая жидкость.

Кирк откинулся назад и вновь ударил противника головой. Черные кристаллы его глаз были засыпаны пылью, и он не мог видеть, что огромный голем, с которым он бился, уже давно превратился в груду обломков.

Голова Халбьорна глубоко вошла в грудную клетку, от неуклюжего тела отвалились огромные искрящиеся на изломах куски, а страшные руки отломились от плечевых суставов и валялись теперь на земле.

Кирк продолжал наносить удар за ударом, словно повторяя движения юного хозяина, сидящего верхом на безжизненном теле мастера Креатура.

Кровь и каменная крошка брызгали в разные стороны, а от стен внутреннего дворика мастерской отражались страшные крики юноши и рев голема, сливающиеся в оглушительном крещендо.

Крепкие пальцы ухватили Айса за предплечье и осторожно вынули из его трясущейся руки окровавленный обломок камня.

– Все в порядке, дружище, – израненное лицо мастера Энгаса склонилось над юношей. – Хватит его дубасить, он все равно уже ничего не чувствует!

Грязные пальцы лекаря осторожно протолкнули юноше между зубов какую-то пилюлю.

– Положите ее под язык, – мастер Энгас помог Айсу сесть, придерживая его за плечи. – Это вас быстро успокоит, и остановит кровотечение.

Юноша послушно лизнул горький шарик и почувствовал, как его язык онемел. Постепенно онемение распространилось и на все тело. Теплые волны закачали юношу на своих маслянистых волнах, и он блаженно заулыбался.

– Я его убил? – спросил он, кивая на окровавленную груду тряпья, некогда бывшую человеком.

– И еще как! – хмыкнул лекарь. – Раз двадцать как минимум!

Айс довольно оскаблился, разглядывая сбитые в кровь костяшки пальцев. Боли он совсем не чувствовал, было только блаженное тепло и золотистый свет, которые омывали его тело, лаская и убаюкивая.

– Ну, вот и все, – мастер Энгас разогнулся, сплевывая шелковую нитку. – Подлатал я вас слегка. На первое время сгодится.

В поле зрения юноши появился Элисед. Его лицо было покрыто коркой запекшейся крови и грязи. Опираясь рукой на стену, он подошел поближе и склонился над Айсом.

– Ну, как он? – спросил он лекаря.

– Жить будет, – мастер Энгас затолкал юноше в рот еще несколько пилюль. – Я даже не мог предположить, что в этом молодом человеке столько задора!

– Он нам всем жизнь спас, – кивнул кукловод. – Приведи его побыстрее в чувства, времени у нас совсем не осталось.

Обжигающая горечь наполнила рот юноши, смывая блаженную дрему и наполняя тело кипучей лучистой энергией.

– Я его убил? – Айс стремительно вскочил на ноги, удивленно глядя на размозженный череп мастера Креатура, и на мертвые руки сжимающие рукоять сабли.

– Ты уже спрашивал, – устало отмахнулся Элисед. – А можно и мне той дряни, что ты ему только что дал?

– Уоооо! – торжественно провозгласил Кирк и ударом ноги вогнал голову Халбьорна глубоко в землю.

Обернувшись на голос голема, Айс даже подпрыгнул от восторга.

– Глядите, Кирк, похоже, сам нашел себе руки!

Голем стоял по колено среди искрящихся на солнце обломков, а чуть в сторонке лежали огромные руки. Слой белой штукатурки уже осыпался с них, и теперь можно было по-настоящему оценить великолепную работу мастера Креатура.

– Так вот куда делось Сердце, в краже которого меня обвинили, – прошептал юноша, и подошел к поверженному голему.

Камни захрустели под ногами, и Айс заметил среди мусора и обломков штукатурки крошечные кусочки желтого кристалла с зелеными искорками внутри.

– Вот, на что этот глупец потратил все свое золото, – кивнул Элисед. – Кто знает, быть может он хотел продать его гонкорцам! Руку даю на отсечение, они бы ни за что не отказались от такой игрушки!

Айс оглянулся на изуродованный труп мастера и с сожалением покачал головой.

– Этого, увы, мы уже никогда не узнаем!

Глава 12.

Айс с Элиседом собрали рассыпанные по земле сокровища, выпавшие из тайника, и осторожно вернули их на места, раскладывая по полочкам и выдвижным ящичкам.

– Надеюсь, ты не разочарован? – спросил Айс, глядя, как Элисед вертит в руках огрызок карандаша на серебряной цепочке.

– Ну что ты, – кукловод улыбнулся. – Я бы, конечно, не отказался от волшебного меча, или груды самоцветов, однако книги, которые мы нашли, на деле могут оказаться куда дороже любых драгоценностей!

Книжечку в переплете из кожи амруса Элисед оставил себе.

– Ты не возражаешь? – спросил он Айса, пряча книгу в карман. – Я почитаю ее на досуге.

Юноша только пожал плечами.

– Конечно, бери что хочешь, ведь мы же компаньоны, – Айс заботливо вытер пыль с позолоченных рукояток и осторожно захлопнул дверцы.

У Кирка внутри что-то громко щелкнуло и зажужжало. Запоры вернулись на место, надежно запирая тайник, о существовании которого теперь трудно было даже заподозрить.

– Мастерски сделано, – кивнул Элисед, пытаясь найти зазор между створками, скребя по камню ногтем. – Будто бы и не было тайника!

Айс вытащил ключ и протянул его кукловоду.

– Оставь себе, – Элисед усмехнулся. – Все равно Кирк никому кроме тебя не позволит им воспользоваться.

Он похлопал по карману с книжечкой и не спеша направился к бочке с дождевой водой, стоящей в дальнем углу внутреннего дворика.

Плывущие по небу тучи заслонили солнце, и сразу же стало гораздо прохладнее.

– Будет дождь, – сообщил мастер Энгас, затягивая последние стежки на рассеченном осколками камня бедре, и посыпая рану желтым порошком. – Скоро подуют северные ветры, и жара постепенно пойдет на убыль.

Испещренное порезами лицо старого лекаря расплылось в улыбке.

– А у вас в Антраге празднуют Поворот Лета?

Юноша озадаченно потер переносицу и пожал плечами.

– Возможно. У нас там каждый день что-то празднуют, – по его губам скользнула виноватая улыбка. – Да только мы с па редко выходили из мастерской без особой на то нужды. У нас всегда было полно работы…

Мастер Энгас аккуратно намотал остаток нитки на катушку и спрятал ее в металлическую коробочку.

– В этом году в Пааре не будет праздника, – сказал он и нахмурился, прислушиваясь к отдаленным раскатам грома. – Гонкорцы пошли на штурм, и у них довольно много пушек!

Элисед шумно плескался у бочки с водой, выбирая из волос куски штукатурки, а деловитый Арпадар, словно сам по своей воле, грузил в стоящую у стены тележку ящики с первосортной глиной, собранные в мастерской инструменты, и связанные бечевкой пачки книг, в которых были детально описаны секреты изготовления големов.

– Пройдет несколько лет, и Элисед станет таким же мастером-кукловодом, как и его отец, – кивнул мастер Энгас, наблюдая за уверенной поступью марионетки. – Как же он ловко управляется с этой куклой!

Арпадар встал на одно колено, забросил огромную руку, принадлежавшую прежде Халбьорну, себе на плечо, и поволок ее к тележке. Стоящий в сторонке Кирк, проводил его взглядом и что-то тихонько загудел.

– Ваш друг тоже рад, – улыбнулся лекарь. – Глядите, как он наблюдает за Арпадаром!

Айс кивнул, стараясь не смотреть на окровавленную груду тряпья, которая совсем недавно была мастером Креатуром. Действие чудо – снадобья все еще не прошло, однако каждый раз, когда он проходил мимо мертвеца, голова у него начинала кружиться, и предательски подгибались ноги.

– Скажите, – он присел рядом с мастером Энгасом на скамью, и облокотился спиной о стену. – А Ниал и в самом деле отец Дисы?

Лекарь удивленно вскинул брови и заулыбался.

– От ее юного очарования нет спасения, верно? – сказал он, качая головой. – Был бы и я помоложе, лет эдак на тридцать…

– Я не это имел в виду, – пробормотал юноша, чувствуя, как заливается краской. – Просто они с Ниалом совсем не похожи друг на друга…

Лекарь согласно кивнул.

– Оно и понятно, ведь он ей не родной отец. Он подобрал ее где-то в канаве, еще совсем малюткой, и с тех пор приглядывал за девчонкой, да следил, чтобы никто ее не обидел.

Марионетка закончила погрузку, взобралась на тележку, накинула на себя кусок парусины и безвольно обмякла.

Разбрызгивая воду в разные стороны, Элисед вытащил голову из бочки и принялся шумно отдуваться.

– Эй, парни, – рубаха кукловода была мокрой до пояса, а по кожаным бриджам стекали ручейки. – Вам бы тоже не помешало помыться, а то выглядите, как Ниал, возвращающийся со скотобойни!

Айс посмотрел на свои руки, измазанные до локтей кровавой грязью, и вздрогнул.

– Это все ерунда, дружище, – мастер Энгас вздохнул, проследив за взглядом юноши. – Только первого покойника запоминаешь на всю жизнь, а те, что последуют за ним, быстро позабудутся. Обещаю, вы ни за что не сможете вспомнить их лиц. Очень скоро начнет казаться, что вы без конца убиваете одного и того же человека! Одну и ту же маску, нацелившую на вас тысячу мечей, ножей, копий и стрел…

Руки у юноши предательски задрожали, и он поспешно ухватился за край скамьи.

– А вы тоже помните своего первого? – пробормотал он, краем глаза глядя, как на труп мастера Креатура уселась большая неряшливая ворона.

– Конечно, – лекарь задумчиво поскреб небритый подбородок. – Это был мой первый учитель фехтования…

Поглядев на отражение в бочке, Айс со злостью ударил по нему кулаком, расплескивая воду.

– Тебе помочь? – спросил Элисед, протягивая юноше маленький ковшик.

Айс отрицательно помотал головой, и принялся изо всех сил тереть ладонь о ладонь, яростно оттирая запекшуюся кровь.

Руки были какие-то липкие и скользкие, а из под ногтей черная грязь ни за что не хотела вымываться. Изведя большой кусок мыла, юноша устало облокотился о край бочки, и тяжело вздохнул. Ему казалось, что он уже никогда не избавится от омерзительного ощущения на коже и отвратительного запаха скотобойни.

– Так-то лучше! – Элисед понимающе кивнул, и протянул Айсу большое чистое полотенце, украшенное сложным рисунком из голубых переплетающихся колец и треугольников, напоминающих рисунки на чертежах мастера Креатура.

Вдали вновь заворчали раскаты грома, а мохнатые тучи уже давно цеплялись своими черными тяжелыми брюхами за остроконечные крыши Паары.

– Надеюсь, что Диса с Ниалом успели убраться из города, – сказал Элисед, выжимая подол рубахи и заправляя его под ремень. – Не хотелось бы потерять их в этом котле, когда гонкорцы начнут плескать в него кипящее масло!

Со стороны Нового Города вновь послышался низкий утробный рокот. На этот раз даже Айсу стало понятно, что это не природное явление, а грохот десятков гонкорских пушек.

Площадь перед королевским дворцом была забита каретами, с вопящими кучерами в разноцветных ливреях и в напудренных париках на головах. Кучера лупили друг друга плетьми, пытаясь хоть на пару футов приблизиться к дворцовым воротам, перед которыми колыхалась под напором толпы тройная линия гвардейцев.

Повсюду стояли роскошные портшезы с распахнутыми дверками, земля была усыпана обрывками дорогой ткани, прозрачными кружевными накидками и широкополыми шляпками.

Богатые горожане штурмовали дворцовые ворота с отвагой и настойчивостью, которой могли бы позавидовать даже гонкорцы.

Высоко над их головами, на крепостных стенах разворачивались медные жерла огнеметательных машин, выдвигались черные рыла пушек, и поднимались чудовищные механические руки с когтистыми пальцами.

Начищенные до блеска кирасы колыхались повсюду как озера живой ртути.

Лес пик раскачивался как камышовые заросли, а над всем этим бедламом медленно наполнялись летучим газом гигантские пузыри, разрисованные в королевские цвета.

– Нужно побыстрее сматываться! – закричал Элисед, указывая в сторону проспекта Открытий. – Там, похоже, еще можно пройти!

– Аоооо! – взревел Кирк, и быстро побежал в указанном направлении, сшибая на пути брошенные паланкины, и топча накрахмаленные шляпки.

Визжащая женщина в дорогом платье и сверкающих украшениях покатилась по земле, сбитая отрядом конных кирасир.

Опустив копья, всадники врезались в толпу горожан, разметав ее как груду опавших листьев. Площадь заполнилась криками и стонами. Повсюду лежали мертвые, а завывающие от боли раненные, изо всех сил пытались увернуться от конских копыт, высекающих из мостовой снопы искр.

Прямо по головам горожан вихрем промчалась карета, запряженная шестеркой великолепных скакунов.

С позолоченных спиц во все стороны летела кровь, а из заляпанного красным окошка выглядывало испуганное женское лицо.

– Вот так-то! – ухмыльнулся мастер Энгас. – Неужели они ожидали чего-то другого?

Со страшным грохотом карета пронеслась по подвесному мосту и скрылась за воротами. Гвардейцы принялись отбиваться от горожан мечами, отступая в крепость. На стенах замка завыли сирены, в низкое черное небо потянулись струйки черного дыма, а в глубокий ров, окружающий стены, посыпались снопы ослепительно белых искр.

– Они не посмеют! – вздохнул Айс, оглядываясь через плечо, и стараясь не отставать от подпрыгивающей тележки.

– А что им помешает? – Элисед нахмурился, и презрительно сплюнул себе под ноги.

Длинная струя жидкого пламени обрушилась на толпу, хлестнув ее словно огненным бичом.

Люди закричали, вспыхивая как факела. Многие тут же попрыгали в ров с водой, однако безжалостное пламя продолжало гореть, в считанные мгновенья превращая их тела в обугленные головешки.

С грохотом мост поднялся, и по площади прокатился стон, извергнутый тысячами глоток. Одно мгновенье люди стояли, не в силах поверить в произошедшее, а потом началась паника.

– Быстрее, Мистар вас забери! – закричал мастер Энгас. – Сейчас начнется!

Со страшным воем людское море отхлынуло от стен королевского замка. Во все стороны побежали волны, затапливая окрестные улочки, ударяясь о стены домов, о фонтаны, и ряды бронзовых изваяний, изображающих короля Карнетира Восьмого и членов его семьи.

Ухватившись за тележку, Айс бежал так быстро, как никогда еще в жизни не бегал.

Ноги голема двигались с поразительной скоростью, гулко топая по мостовой. Тележка подпрыгивала на брусчатке, инструменты в ящике дребезжали, а завернутая в мешковину марионетка грузно переваливалась с боку на бок, скребя керамическими пальцами о деревянные борта.

– Поднажми! – закричал Элисед, оглядываясь назад. – Энгас, быстро в тележку!

Задыхающийся лекарь не стал спорить и ловко запрыгнул Арпадару на спину. Откатив марионетку в сторону, он удобно устроился на ящиках с глиной и блаженно вытянул ноги.

– Бегун из меня никудышный! – крикнул он, подмигивая юноше. – Я и в молодости не очень-то любил бегать!

Айс споткнулся, и несколько метров волочился за тележкой, сжимая занозистый борт побелевшими пальцами.

– Ну-ка! – лекарь ухватил юношу за шиворот и одни рывком втянул его к себе. – Не ровен час переломаете себе ноги!

Кирк выбежал на перекресток, и застыл, дожидаясь дальнейших указаний. Его круглая голова повернулась из стороны в сторону, словно оценивая ситуацию, а черные кристаллики глаз заблестели.

– Ааааа! – вырвалось из круглого отверстия рта. – Аааао?

– Туда! – закричал Элисед, показывая пальцем. – По улице Семерых, до поворота на проспект Даров Орвада!

Голем развернулся, ярмо на его шее заскрипело, затрещали оглобли, и тележка, подпрыгивая, покатилась по узенькой улочке, заставленной крошечными лотками торговцев бижутерией.

Под ногами захрустели рассыпанные ракушки, и разноцветные стеклянные бусы. Расписанные цветами и причудливыми узорами фасады домов стремительно проносились мимо, а на крышах домов и на балконах трепетали желто-красные флаги.

– Стой! Стой, кому говорят! – несколько солдат в кожаных стеганых куртках и сдвинутых на затылки бацинетах, преградили Кирку дорогу.

Голем остановился в последнее мгновенье, едва не затоптав грязного сердитого офицера, растопырившего руки в разные стороны.

– Слезай с телеги! – военный скользнул взглядом по Айсу и мастеру Энгасу, выглядывающим из-за невысокого борта. – Я забираю вашего голема!

– С какой это стати? – Элисед с вызовом уставился на офицера, задиристо задрав подбородок. – Вы не имеете права!

– Вот мое право! – рявкнул военный, круто поворачиваясь к юноше на каблуках и показывая затянутый в кожу и обшитый металлическими пластинами кулак. – И если вы попытаетесь мне помешать, оно окажется в вашей заднице по самый локоть!

Солдаты хрипло заржали, вытирая пот с красных чумазых физиономий.

– Давайте, выпрягайте! – изо рта офицера, словно яд из пасти гадюки, все время брызгала слюна. – У нас совсем не осталось времени!

Чуть в стороне от дороги стояла большая пушка, а рядом с ней привалившись спиной к стене здания, сидел голем – носильщик с отломанной ногой. Верзиле удалось отползти с дороги, опираясь на руки, и теперь он сидел, тупо уставившись на обломившуюся в колене конечность, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, явно не понимая, что же с ним произошло.

– Ууууу! – взвыл Кирк, когда солдаты потянули руки к накинутому на его шею ярму.

– Ну что там еще! – закричал офицер, отпихивая Элиседа в сторону. – Рубите оглобли, хватит копаться!

В руке кукловода блеснула дага, и длинное тонкое лезвие, вонзившись офицеру сзади в шею, вышло спереди из горла. Кровь тоненьким ручейком потекла по кожаным доспехам и закапала на землю, вместе с первыми каплями дождя.

Оглушительный раскат грома расколол небо, по которому спустя мгновение зазмеились ослепительные молнии.

– Что за хрень? – один из солдат разинул рот, уставившись на офицера, который внезапно упал на колени. – Что случилось, командир?

Элисед выдернул кинжал и ногой толкнул офицера в спину.

– Прочь с дороги! – зарычал он, вынимая из ножен рапиру. – Поищите себе другого голема!

Дождь хлынул сплошной стеной, барабаня по грязным бацинетам, и застрявшей на обочине пушке.

– Гонкорские шпионы! – закричал солдат, отступая назад.

Подняв свои короткие тяжелые фальшионы, артиллеристы окружили Элиседа полукругом. Лица у них были мрачные и решительные.

– Будь ты проклят, проклятый гонкорец! – зарычал один из солдат и бросился вперед. – Я тебе сейчас мигом кишки выпущу!

Острие рапиры вонзилось ему в открытый рот, Элисед отступил в сторону, позволив тяжелому телу пролететь мимо, напоследок поддав ему ногой под зад.

– Есть еще храбрецы? – голос кукловода задребезжал, в тон покатившемуся по мостовой фальшиону. – Сразу предупреждаю, за это вы не получите никаких орденов!

Солдаты поспешно отступили, переглядываясь и опуская оружие.

– Я так и думал, – Элисед удовлетворенно кивнул, и, не оглядываясь, пошел вперед, а тележка, влекомая големом, подпрыгивая на ухабах, покатилась за ним следом.

– Дерьмовая тут погода! – гонкорский пикинер поудобнее перехватил скользкое от дождя древко шестиметровой пики. – У меня в горле, словно клубок кошачьей шерсти застрял!

– Да и городишко дерьмовенький! – закивал другой пикинер. – Дома, помню, брехали, что красивее чем Паара, нет города на свете.

– Это ты еще в Мино не был, и не видел падающих башен Авалора! – третий воин пренебрежительно хмыкнул. – Уж я-то знаю, попутешествовать довелось.

– Так я и говорю, большая помойка! – возмутился пикинер.

– Это просто нас по помойкам гоняют, – вздохнул аркебузир, проверяя промасленную бумагу, в которую было завернуто его оружие. – "Вепри" и "Безжалостные" как всегда получат лучшую добычу, а нам достанутся одни объедки!

– Разговорчики! – рявкнул могучий сержант, похлопывая по ладони восьмигранным жезлом. – Кто у меня отличится, до конца компании будет выгребные ямы рыть!

– Кто мне на смену?! – загоготал верзила с двуручным мечом на плече.

– Какую смену? Размечтались! – фыркнул сержант. – Вместе с Ингвилдом будете рыть!

Громадные големы, с квадратными головами и могучими руками, деловито выломали проржавевшую решетку, запирающую вход под позеленевшую от времени каменную арку, и глухо похрюкивая, затопали вперед, погружаясь по щиколотку в грязь и ил, покрывающие дно старинного канала.

– Если дождь усилится, мы все там утопнем, – прошептал розовощекий пикинер. – Сейчас это ручеек, а через час из-под воды даже наших пик видно не будет!

– Потопаете под водой, – хмыкнул сержант. – Все, молчок! Не дай Орвад, чтобы нас застукали раньше времени!

Офицер в голове колонны отдал приказ, и сигнальщики тут же замахали полосатыми флажками.

– Пики на плечо! – рявкнул сержант. – Пошли!

Лес пик закачался, складываясь и скрежеща по бронированным плечам. Черная извивающаяся змея пришла в движение, забираясь под высокий горбатый мост, переброшенный через высохшую речушку.

Поднимавшиеся вокруг замшелые стены были покрыты толстым слоем грязи, за которую солдаты цеплялись локтями и ножнами мечей.

Ноги чавкали, погружаясь по щиколотку в липкую жижу, норовившую умыкнуть сапоги, а от смрада, идущего со дна канала, слезились глаза, и першило в горле.

– Лучше нужники чистить, чем это! – захрипел мечник Ингвилд, цепляясь шлемом за низкий потолок и сбивая с него несколько зеленоватых сталактитов.

– Сам напросился! – зарычал в ответ сержант Фенир. – Тихо мне тут!

Пикинеры покорно месили липкую грязь, следуя неожиданным поворотам старинного канала, с ненавистью поглядывая на сержанта и на черное небо, расчерченное сверкающей паутиной молний.

Дождь постепенно усиливался, скатываясь по полям морионов, барабаня по потемневшим кирасам, и вспенивая вонючую грязь под ногами.

– Помню, под Сузом, у меня яйца плесенью покрылись, – закричал румяный пикинер, наклонившись к уху товарища. – А у Сидри на штанах выросли всамделишные грибы!

– Все ты брешешь, Сверир, – захихикал солдат. – Знаем мы твои байки!

Вскоре дождь припустил с такой силой, что морионы на головах солдат зазвенели как литавры. Вода стала быстро прибывать, и спустя полчаса гонкорское воинство погрузилось в грязную пену по пояс.

– Что я тебе говорил, Сиган? – Сверир кивнул на крыши домов, нависающие над каналом, с которых низвергались бурлящие потоки. – Нас здесь утопят, как котят в ведре! Это же настоящая ловушка!

– Поднять пики! – завопил сержант, силясь перекричать раскаты грома и шум дождя.

Черные тени, от поднимающихся пик заплясали по стенам канала, когда очередная молния разорвала клубящиеся облака, и зашипела над головами, вонзаясь в верхушку высоченной башни, увенчанной острым шпилем.

– Что там? – Сиган приподнялся на цыпочках, пытаясь рассмотреть, что же происходит впереди, за полупрозрачной завесой из дождя.

– Наверно наткнулись на засаду, что же еще, – фыркнул Сверир, упирая пику в землю. – Ну, хоть согреемся!

– Боевой голем! – закричал сержант. – Построение, быстро!

– Боевой голем? – Сиган вскинул брови. – Они что, от страха с ума посходили?

– У страха глаза велики, – оскаблился Сверир. – Боевых големов уж триста лет как никто не видел!

– Надеюсь, и мы не увидим, – пробормотал Сиган, прижимая пику к бедру.

Колонна пикинеров остановилась, стальные кирасы загремели, сталкиваясь. Со всех сторон понеслись возмущенные возгласы и приглушенная дождем ругань.

– Смотри, куда наступаешь, вонючка, это же моя нога!

– Ты мне чуть глаз не выбил своей пикой!

– Кто срезал мой кошелек? Признавайтесь, ублюдки!

Сверир оскаблился и шумно высморкался.

– Взбучка нашим парням точно не помешает, – его глаза весело блеснули из-под шлема. – Еще пара часов и они сами передерутся!

Далеко впереди послышался какой-то шум, треск, лязг металла, тут же утонувшие в новом оглушительном раскате грома.

– "Боевой голем"! – усмехнулся Сиган, шмыгая носом. – Скорее "боевая свинья" или "боевая корова"!

Стоящие в передних рядах пикинеры попятились, толкая Сигана, и он заскользил назад, утопая в грязи. Бурлящий поток поднялся уже до самых подмышек, вода захлюпала под кирасой, а брызги летели прямо в глаза, лишая и без того небольшого осмотра.

– Смотри не упади, – закричал Сверир, оглядываясь через плечо. – Ежели шлепнешься, мигом утопнешь!

Пикинеры уцепились друг за друга, опираясь на свои тяжелые пики, грязно ругаясь и отплевываясь.

– Давайте, парни, поднажмите! – закричал сержант, перекрывая шум дождя. – Глупо будет утонуть в этой канаве!

Высоко в небе полыхнула молния, на мгновение заливая все мертвенно белым светом и рисуя на стенах канала чернильно-черные тени.

Сиган громко сглотнул, и вцепился зубами в завязки сползающего на затылок мориона.

– Будь я проклят! – пробормотал он, выдергивая из липкого ила оружие, и направляя острие вперед.

Вновь зарокотал гром, отдаваясь в грудной клетке и заставляя вибрировать древко пики. Ослепительная молния впилась в высокую башню, и все вокруг потонуло в призрачном голубоватом сиянии.

Светилось колышущееся море пик, светились ряды кирас и шлемов, светился и огромный голем со страшным седоком на спине, размахивающим изогнутыми саблями.

– Храни нас Орвад! – захрипел Сверир. – Ты видел это?!

– Лучше бы я не видел, – пробормотал Сиган, поежившись.

Голем со всего маха врезался в строй гонкорцев, ломая выставленные вперед пики, словно щепки. Сидящий на его плечах рыцарь, в белоснежных доспехах, как заведенный размахивал своими саблями, сшибая головы одним ударом, будто это были кочаны капусты.

– Остановите его! – сержант Фенир замахал своим жезлом, указывая на великана. – Ингвилд, сбрось седока! Инженеры, несите сети и смолу!

Несколько десятков пик тут же уперлись страшному великану в грудь, отталкивая его назад.

Мечник Ингвилд привычно нырнул вперед, и страшным ударом двуручного меча пронзил белого рыцаря насквозь.

Гонкорцы взвыли от восторга, глядя, как кривые сабли полетели в разные стороны, а грозный воин рухнул навзничь со спины безрукого голема.

– Валите верзилу! – закричал сержант. – Ну-ка, поднажми!

Пики затрещали, выгибаясь, во все стороны полетели щепки и голем закачался, скользя в грязи.

– Жми! – закричал Сиган, вместе со всеми, наваливаясь на скользкое древко. – Еще чуть-чуть!

Великан развернулся боком и упершиеся в его грудь пики разом соскользнули. Потеряв упор, передние ряды пикинеров попадали в воду, а чудовищные каменные ноги тут же принялись безжалостно их топтать, сплющивая стальные кирасы и хрустом перемалывая дерево. Бурлящая вода тут же потемнела от крови. Повсюду плавали щепки, да бултыхались сорванные с голов помятые морионы.

– Где сети? – вопил сержант, ударами жезла выравнивая строй. – Где смола?

– Мы оставили все в обозе! – доложил окровавленный сигнальщик. – Нам его не остановить!

Сиган выплюнул изо рта выбитый зуб и огляделся по сторонам. Дождь вновь усилился, а вода колыхалась уже у самого подбородка.

– Спаси и сохрани, всемогущий Орвад! – забормотал юноша, захлебываясь, и поднимая обломок пики. – Охрани меня щитом своим каменным, защити меня мечом своим огненным!

По строю гонкорцев прокатился стон, когда они увидели белого рыцаря, вновь стоящего на плечах боевого голема. В одной руке великан сжимал двуручный меч, а в другой держал за косы отрубленную голову Ингвилда. Длинные усы мечника уныло обвисли, а с обрубка шеи все еще сочилась кровь.

– Спаси и сохрани, всемогущий Орвад! Спаси и сохрани! – забормотал Сиган, закрывая глаза.

Белый рыцарь оттолкнулся от головы голема ногой и прыгнул прямо на колышущийся под ним лес пик, круша их огромным мечом.

– Ууууу! – загудел глиняный великан. От этого рева Сиган совсем потерял голову.

Юноша бросил бесполезный обломок пики, рванул с головы морион, и принялся кромсать ножом застежки кирасы.

– Вперед! – зарычал сержант. – Вперед храбрецы! Хотите, чтобы нас заклеймили как трусов, а вся слава опять досталась "Вепрям" и "Беспощадным"?

Поникшие, было, головы гонкорских пикинеров поднялись, а зубы злобно оскалились. Людское море заколыхалось и неумолимо потащило Сигана вперед.

Рыцарь в белых доспехах дрался как демон. Его жуткая боевая маска мелькала то тут, то там, сея всюду хаос и смерть. Двуручный меч раскалывал морионы как орехи, и пронзал кирасы, будто бы они были сделаны из промокшей бумаги.

Копейщики пришпилили воина пиками к стене, пронзив его насквозь в трех местах, однако он все равно продолжал биться, не обращая внимания на страшные раны.

– Ууууу! – вновь заревел голем, и Сиган увидел, что позади чудовища никого нет, кроме седовласого старика, да двух тощих мальчишек, цепляющихся за полузатопленную тележку.

Голем осмотрелся по сторонам, и быстрым шагом двинулся на встречу наступающим гонкорцам.

– Я сам с ним разберусь! – прорычал сержант Фенир, принимая из рук сигнальщика тяжеленный боевой молот. – Разнесу его на тысячу кусков!

Отправлю проклятую тварь прямиком к Мистар!

Растолкав пикинеров, сержант вышел вперед, поигрывая молотом на длинной рукоятке.

– Глядите, сейчас будет потеха! – закричал кто-то из гонкорцев. – Я видел, как однажды Фенир уложил голема одним ударом кулака! А у этого, даже рук нет!

Два великана остановились, друг напротив друга, разделенные мерцающим водяным занавесом. Между ними время от времени появлялись черные водовороты, проплывали обломки пик, да хлопья кровавой пены.

– Бей его, командир! Чего ждешь! – закричали солдаты.

– Бей его, пока мы тут все не утопли!

Сержант Фенир глядел на стоящее перед ним чудовище, задрав голову вверх. Он смотрел на крошечные блестящие глазки, на широкие плечи, по которым ручьями стекала вода, и чувствовал, как ледяные пальцы ужаса забираются к нему под кирасу.

– Ты не простой голем, верно ведь? – пробормотал он, не ожидая, что великан ему ответит.

– Ооооу, – выдохнуло черное отверстие на лице исполина.

– Я так и думал, – сержант усмехнулся, поднимая молот.

На щеках ветерана заходили желваки, а кадык заплясал вверх-вниз.

– Спаси и сохрани, всемогущий Орвад, – пробормотал он, и изо всех сил обрушил оружие на голову противника.

По рядам гонкорцев прокатился вздох разочарования, когда они увидели, что молот отскочил от гладкого камня, не оставив на нем даже царапины.

С удивлением посмотрев на свои онемевшие от удара руки, сержант размахнулся еще раз, и ударил с такой силой, что рукоять переломилась, и он покачнулся, едва не упав.

– Твоя очередь! – зубы гонкорца заскрежетали, и он выпрямился во весь исполинский рост, уперев кулаки в застежки кирасы.

– Аааао, – выдохнул голем, откидываясь назад.

Каменная голова врезалась в морион гонкорца с такой силой, что кираса тут же лопнула, а во все стороны брызнули кровь и куски плоти.

Сержант исчез под водой в одно мгновение, будто бы его и никогда не было, оставив за собой только бурое колышущееся пятно.

Гонкорцы застыли, словно парализованные. Мужество вытекло из их тел так же быстро, как кровь из останков сержанта. Пики попадали в воду, образуя настоящую плотину, перегораживающую канал от одной стены до другой.

Ряды морионов заколыхались, и, словно подхваченные течением, быстро поплыли прочь, от страшного безрукого голема, безмолвно глядящего на них черными кристаллами глаз.

Глава 13.

Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался. Фыркая и громыхая в ржавых водостоках, грязные водопады низвергались с крыш домов, наполняя канал железистым смрадом, и грязной бурой пеной.

Вода была такая холодная, что от нее мышцы сводило судорогой. Айс поежился, шевеля пальцами ног в раскисших башмаках.

– Этот путь для нас закрыт, – Элисед кивнул на бурлящий поток, перехлестывающий через старинный горбатый мостик, всего в сотне футов вниз по течению. – Нужно и нам выбираться, пока не поздно.

В том месте, где стояла тележка, воды было уже по пояс, а стоящий чуть ниже по каналу Кирк, погрузился почти по грудь.

– Это же надо, чтобы так не свезло! – кукловод шмыгнул носом и откинул со лба мокрые волосы.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – мастер Энгас ухватил за ногу мертвого гонкорца и подтащил его к себе. – А сейчас, хватит ворон ловить! У нас здесь работы непочатый край!

Лекарь перевернул покойника, и ловко срезал у него с пояса тощий кошелек.

– Кираса, правда, никуда не годится, – мастер Энгас постучал костяшками пальцев по покореженному металлу. – Давайте, парни, собирайте все, что имеет хоть какую-нибудь ценность!

Айс от удивления даже рот открыл, глядя, как Элисед скрывается по плечи в воде, направляясь к плотине из поломанных пик, сквозь которую во все стороны торчали руки и ноги мертвецов.

– Мы что, будем обирать покойников? – голос у юноши неожиданно стал каким-то писклявым, словно у маленького мальчика. – И после этого вы говорите, что мы не простые бандиты?

Мастер Энгас насмешливо поглядел на него и покачал головой.

– Вы, наверное, забыли, как рыцарь Леогар собирал трофеи после победы над Даркумскими душегубами? – по губам старого лекаря скользнула улыбка. – А как он снял доспехи с рыцаря Фаста, после поединка на побережье Невольников?

На лице юноши появилось сомнение, и он задумчиво покачал головой.

– Но ведь это же не одно и то же! – воскликнул он возмущенно. – Это же рыцарь Леогар!

– Ну и что? – мастер Энгас обиженно нахмурился. – Чем, позвольте спросить, мы хуже рыцаря Леогара?

Лекарь ухмыльнулся, ободряюще подмигнул, и протянул юноше нож.

Айс почувствовал, как в очередной раз заливается краской, и молча ухватился за торчащую из мутной воды руку в потертой краге.

Грудная клетка мертвеца оказалась сплющенной, а из-под продавленной кирасы, словно какие-то страшные щупальца, свисали склизкие извивающиеся в воде внутренности.

Юноша тут же согнулся пополам, а из открытого рта закапала горькая желчь. Закрыв глаза, он нашарил свисающий у солдата с пояса кошелек, и быстро полоснул по завязкам ножом.

– Есть кошелек! – крикнул он, с облегчением отталкивая от себя мертвое тело. – Что еще брать?

– Бери все, что попадется! – ухмыльнулся Элисед, подтаскивая к тележке свою добычу. – Нашей "компании" все пригодится!

На мокрую парусину полетели фальшионы в дешевых потертых ножнах и старинные латные перчатки.

– Кирк попортил все доспехи, – Элисед горестно вздохнул, кивая на погнутую кирасу, которую держал в руках. – Вот жалость! Гляди, какая замечательная гравировка! Стоила, наверное, целое состояние!

Из глубины канала вдруг вынырнул Арпадар, волокущий за ноги двух покойников. Вода с великана текла ручьями, а из груди и спины торчали обрубки пик. Бросив свои трофеи перед хозяином, он вновь зашагал к черным пенистым водоворотам, помахав рукой Айсу на прощание.

Склонившись над трупами, Элисед помрачнел еще больше.

– Проклятая кукла превратила все панцири в решето, – он с отвращением кивнул на глубокую зарубку, сквозь которую были видны торчащие наружу ребра. – Я слишком увлекся дракой, совершенно позабыв о ее силе!

Айс виновато отвел глаза в сторону, и протянул компаньону свою добычу.

– Отлично! – Элисед заулыбался. – Ну-ка, поглядим на гонкорские денежки! Гонкорское серебро всегда было полновеснее паарийского!

Распустив завязки, он вытряхнул содержимое мешочка себе на ладонь.

– Что это? – Айс удивленно уставился на кусок бараньей кишки, которая была затянута с одного конца красной ниткой, а с другого конца имела длинные шелковые завязки.

– Да чтоб вас! – кукловод с омерзеньем стряхнул загадочную находку с ладони, и принялся с остервенением мыть руки. – Это, брат, такая штука, которую некоторые парни надевают себе на одно место, когда идут в бордель, чтобы не подцепить нехорошую болячку!

Айс с открытым ртом смотрел, как таинственный предмет уплывает прочь, уносимый течением.

– А как же деньги? – вздохнул он.

– Остались, скорей всего там, где побывала эта шкурка, – ухмыльнулся Элисед. – Давай, за дело, дружище, вода-то прибывает!

Мастер Энгас деловито перекинул через колено рыжеволосого солдата, с пробитой головой и поломанными зубами, торчащими из окровавленного рта.

– Идите сюда, мой юный друг, – он поманил рукой Айса, разглядывая свою добычу. – Грабить мертвецов это настоящее искусство, и я обучу вас некоторым маленьким хитростям!

С трудом переставляя одеревеневшие ноги, юноша подошел к старому флибустьеру и с отвращением уставился на мертвеца, которого тот крепко держал в объятиях, словно любимую девушку.

– Для начала, вы должны запомнить, где солдаты прячут свое добро, – мастер Энгас добродушно ухмыльнулся. – Пехотинцы, вот, предпочитают "Счастливую солдатскую сумку", которая обычно надевается под кирасу, и располагается рядом с сердцем.

Нож в руке лекаря блеснул словно молния. Его лицо приобрело сосредоточенное и серьезное выражение, будто во время операции.

– Вскрываем его как устрицу, здесь, здесь, и здесь! – с громким шлепком помятая кираса отвалилась в сторону, и скрылась под водой. – Глядите, это и есть пресловутая "Счастливая солдатская сумка"! Я слышал истории о том, как туго набитый монетами кошель останавливал стрелу, или даже пулю, спасая хозяина от неминуемой смерти!

Лекарь кончиком ножа подцепил кожаную сумочку, перекинутую через плечо, и покачал головой.

– Этот кошелек не спасет даже от комариного укуса, – отпихнув мертвеца в сторону, он потянул из воды нового.

Айс увидел, как вытаращенные глаза солдата заливает грязная холодная вода, и его вновь замутило.

– Рейтары и кирасиры прячут денежки в седлах, и под латными юбками. Обычно с левой стороны, под кобурой с пистолем, или перевязью, на которой висит сабля, – нож мастера Энгаса ловко вскрыл очередную кирасу, и ткнулся в туго набитый кошелек. – Наемники, что щеголяют в "разрезах и буфах", могут припрятать пару золотых в рукавах, штанинах, и даже в гульфиках!

Кошелек полетел в тележку, а покойник медленно сполз с колена старого лекаря, и, растопырив руки в разные стороны, поплыл вниз по течению, к плотине из поломанных пик.

– Морийские наемники прячут награбленное в остроконечных шлемах, а зенорские бандиты держат золото за щеками, отчего у них щеки отвисают аж до самых плеч! – мастер Энгас похлопал юношу по спине, и помог взобраться в тележку.

– Вы смеетесь надо мной? – Айс горестно вздохнул и надул щеки, изображая зенорского пирата.

– Ну что вы, – лекарь весело засмеялся, помогая накинуть ярмо на голову Кирка, и принимая из рук Элиседа охапку зазубренных клинков. – Вы себе даже не представляете, как изобретательны бывают люди, пытаясь уберечь свои сокровища от жадных рук товарищей.

Юноша машинально коснулся кошелька, в котором хранилось каменное кольцо, и вздрогнул, встретившись с насмешливым взглядом старого разбойника, который, казалось, видел его насквозь.

– Больше ничего нет, – фыркнул Элисед, забираясь в тележку. – Все это барахло и тахра не стоит, так что не стоило даже задерживаться!

Подобрав валяющийся на парусине кошелек, кукловод опасливо встряхнул его, помял между пальцами и лишь после этого потянул за завязки.

– Это не армия, а какая-то банда оборванцев, – вздохнул он, демонстрируя друзьям содержимое кошелька.

На его ладони лежала маленькая лакированная коробочка, на внутренних стенках которой были нарисованы две миниатюры, изображающие миловидную темноволосую девушку, и серьезного мальчика, с голубыми глазами, с потешным шлемом на голове.

Сплюнув, Элисед размахнулся и швырнул коробочку в воду.

Толпа беженцев уныло тащилась по улицам Паары, направляясь к самым дальним воротам, ведущим из города в корнвахские степи.

Сидя рядом с Элиседом в тележке, Айс рассматривал хмурые лица мужчин, вооруженных кухонными ножами, топорами, старинными аркебузами и ржавыми дедовскими мечами.

Все это оружие вряд ли сгодилось бы для битвы с захватчиками, а вот для защиты от мародеров и недружелюбных сограждан, могло вполне пригодиться.

Женщины волокли тюки и толкали тяжелые тележки с домашней утварью. У них под ногами путались тявкающие собачонки, наряженные в нарядные курточки и крошечные башмачки, а чуть позади, плелись хлюпающие носами дети, с заплаканными глазами.

Айс поглядел на маленького мальчика, который торжественно восседал на плечах у отца, восторженно пялясь по сторонам, и поспешно отвел взгляд в сторону.

– Гляди, – хмыкнул Элисед. – Никого не напоминает?

Кукловод с ухмылкой разглядывал веселого мальчишку, вцепившегося в отцовские уши.

– Когда я тебя впервые встретил, ты был точно таким же!

Скрипнув зубами, Айс ткнул товарища локтем в бок.

– Мог бы уже, и промолчать! – буркнул он, и склонился над грудой трофеев, пытаясь вытащить ближайший к нему фальшион из ножен.

Рукоять у клинка была деревянная, а медная гарда, украшенная примитивным узором, щеголяла зеленой патиной.

– Дрянь, а не клинок, – вздохнул Элисед. – Боюсь, что Ниал нас на смех подымет…

Широкое лезвие было покрыто оспинками ржавчины и глубокими зазубринами.

– Они, похоже, использовали свое оружие больше для рубки дров, – кукловод вытащил из ножен второй фальшион. – Этим клинком будет сподручнее пилить, чем резать!

Идущие рядом горожане увидели в руках юношей обнаженное оружие и опасливо отпрянули назад, их, очевидно, не особо заботила острота клинков.

– Ворота открыты, хвала Небесам! – воскликнул мастер Энгас, сидящий на плечах у Кирка. – И гонкорцев здесь пока не видать!

Земля внезапно затряслась под ногами, что-то оглушительно рявкнуло, превращая внутренности в дрожащее желе. Ослепительное зарево полыхнуло над крышами домов, будто бы тысяча молний, брошенных рукой Орвада, одновременно вонзилась в землю.

Дети как по команде заревели, собаки залаяли, а со стороны главного храма Орвада к небесам величественно поднялось громадное грибообразное облако. Облако медленно расползалось в разные стороны, накрывая собой город, а земля продолжала вздрагивать и вибрировать, заставляя зубы стучать как кастаньеты.

– Будь я проклят! – застонал мастер Энгас, прикрывая рукой глаза, и вглядываясь в далекое зарево. – Кому-то только что хорошо досталось!

– И досталось по заслугам! – прошипел Элисед, вскакивая на ноги. – Вперед, к воротам, пока толпа не пришла в себя!

Спустя мгновение на город обрушился дождь из каменных обломков, святых мощей и разорванных в клочья человеческих тел.

Фрагмент мраморной колонны, как гигантское копье пронзил крышу ближайшего дома, осыпав улицу кусками черепицы. Громадный колокол, гудящий и завывающий, врезался в толпу беженцев, в один миг превратив ее в окровавленное месиво из оторванных конечностей, домашней утвари и визжащих раненных.

– Это же глас божий! – захохотал мастер Энгас, тыча пальцем на покореженный и окровавленный колокол, украшенный барельефами, с ликами богов. – Да придет владыка в мир поднебесный, и да свершит свой суд над грешниками и еретиками!

Кирк ринулся к воротам с такой скоростью, что затрещали оглобли, а сидящий на его плечах старый лекарь взвыл от восторга, изо всех сил цепляясь ему за голову, и стараясь не скатиться под огромные каменные ноги, размеренно бухающие по заваленной мусором брусчатке.

Голем с легкостью сшибал все, что попадалось ему на пути, не замедляясь ни на миг, чтобы обойти неожиданное препятствие.

– Держись! – оскаблился Элисед, поворачиваясь к Айсу. – Сейчас будет трясти!

Визжащие люди бросались голему прямо под ноги, пытаясь увернуться от сыплющихся с небес обломков. Некоторые стояли неподвижно, закрыв глаза, и бормоча молитвы. Бесстрастный голем не щадил ни тех, ни других.

Кирк врезался в толпу, закупорившую ворота, со всего разбега, разбрасывая людей как кегли, и превращая, сцепившиеся друг с другом телеги, в груду щепок.

Впившись изо всех сил в руку Элиседа, Айс глядел на кровавый след, тянущийся позади их тележки, и на изуродованные неподвижные тела, распластавшиеся на мостовой.

– Путь к славе всегда вымощен мертвецами! – закричал кукловод прямо юноше в ухо. – Каждый, кто посмеет встать у нас на пути, превратится в очередную ступеньку лестницы, ведущей вверх!

Глаза Элиседа сияли, мокрые волосы развевались на ветру, а позади него, огромное белесое облако медленно опускалось на город, накрывая его смрадным непроницаемым саваном.

Горожане, которым удалось выбраться из Паары, стояли, разинув рты, глядя на город, над которым нависло уродливое клубящееся облако, подсвеченное изнутри жутким заревом.

– Храни нас Орвад, – пробормотала пожилая женщина, вытирая глаза подолом кружевного передника. – Куда же теперь нам податься? Что с нами теперь будет?

– Нужно держаться всем вместе! – решительно заявил рослый здоровяк, в забрызганной кровью рубашке. – Вы только поглядите туда! Стервятники уже слетелись, чтобы попировать над телом поверженного великана!

Корнвахская степь простиралась сразу за городскими стенами, насколько хватало глаз. Вдаль уходили ряды пологих холмов, покрытых волнующейся на ветру травой, усыпанной крохотными голубыми цветами. Низкий темный горизонт был разукрашен вязью голубых молний, танцующих среди древних мегалитов и курганов, под которыми покоились последние великие вожди кочевников.

Конные корнвахи молча глядели на беженцев из под полей своих причудливых шляп с высокими тульями. В смуглых руках они сжимали длинные копья, и тугие луки, богато разукрашенные золотом и перламутром. Позвякивала дорогая сбруя, и роскошные старинные доспехи, тщательно смазанные и начищенные до зеркального блеска.

Черные корнвахские кони застыли как изваяния, готовые в любой миг сорваться с места, и полететь, словно птицы вперед, послушные малейшему движению колен седока.

– Глядите, вот они, волки степей! – верзила указал на кочевников пальцем. – Учуяли падаль издалека! Глазом моргнуть не успеете, как они перережут вам глотки!

Толпа взволнованно заколыхалась, сбиваясь в кучу вокруг самозваного лидера.

– Все, у кого есть оружие, идите ко мне, – мужчина замахал руками. – Женщины и дети, прячьтесь за повозками!

Мастер Энгас оскаблился, спрыгивая с голема на землю.

– Вот он, наш шанс! – прошептал он, наклоняясь к сидящим в повозке юношам. – Беженцы отвлекут кочевников, а мы тем временем потихоньку ускользнем…

Элисед бросил быстрый взгляд на гору ржавых клинков, у себя под ногами, и подмигнул старому флибустьеру.

– У нас здесь много оружия! – закричал лекарь, поворачиваясь к вожаку горожан. – Подходите, тут всем хватит!

Два десятка мужчин торопливо подбежали к тележке и поспешно разобрали снаряжение. Судя по тому, как неловко они хватались за деревянные рукоятки, держать оружие в руках приходилось лишь немногим.

Прицепив к поясам гонкорские фальшионы и натянув латные рукавицы, горожане заметно приободрились. Они сразу же почувствовали себя заправскими вояками, и всем своим видом старались показать, что с ними шутки плохи.

– Бедолаги, – прошептал мастер Энгас. – Корнвахи перестреляют их как уток, а женщин и детей все равно угонят в степи.

– Плевать, – пробормотал Элисед. – Главное выиграть немного времени, чтобы добраться до побережья, а там нас уже будет ждать "Самнорская жемчужина" и Ниал с Дисой.

– Ууууу! – загудел Кирк, словно соглашаясь.

Заскрипели колеса, и тележка медленно покатилась прочь от толпы перепуганных горожан, к которым постоянно присоединялись все новые и новые беглецы, сочащиеся жиденьким ручейком из распахнутых ворот Паары.

Оглянувшись назад, Айс со смешанными чувствами смотрел на разоренный город. На город, с которым он, казалось, был знаком уже целую вечность.

Дорога вела под уклон, и Кирку удалось развить приличную скорость, с каждой минутой все приближаясь к морю, и удаляясь от негостеприимных степей и их суровых обитателей.

– Раньше корнвахи владели всеми этими землями, – старый флибустьер возился с трофейной аркебузой, не забывая поглядывать назад. – А Паара для них была своего рода огромной конюшней.

– А почему они ушли? – Айс громко лязгнул зубами, едва не охватив себе кусок языка, когда тележка подпрыгнула, угодив в очередную рытвину.

– Почему? – лекарь ухмыльнулся. – Спросите об этом лучше у командира!

– Когда умер их главный Унега – Аховали, кочевники все вместе отправились проводить его в последний путь, – лицо Элиседа приобрело мечтательное выражение, как случалось всякий раз, когда он принимался рассказывать о делах давно минувших дней. – Говорят, что это путешествие продлилось пятьдесят лет!

– Когда они вернулись, у Паары уже был новый король, своя армия и высокие стены, – кивнул лекарь. – Они даже не попытались захватить город, позволив ему сохранить независимость, взамен на богатую дань, и заморские подарки, которыми король щедро осыпал их вождей.

– Я слышал, что Карнетир Восьмой повздорил с кочевниками, – Элисед кивнул в сторону степей. – А корнвахи народ гордый, что захотят, сами возьмут. Лучше нам с ним не ссориться!

Из густого кустарника с правой стороны бесшумно появились два полуобнаженных всадника. Воины были совсем молодые, ехали они верхом без седел, а из оружия у них были только простые луки, да засунутые за пояса изогнутые кинжалы.

Юноши переглянулись, ударили своих скакунов пятками и потянули из колчанов стрелы с шиловидными наконечниками и белым опереньем.

Мастер Энгас поднял над головой аркебузу, и сделал вид, что прицеливается. Мальчишки корнвахи пригнулись к лошадиным гривам и мигом исчезли в кустах, словно их никогда и не было.

– Стрелы у них пропитаны ядом, – пояснил Элисед. – Одна царапина, и ты покойник.

– Надеюсь, что это их отпугнет, – ухмыльнулся мастер Энгас. – Стрелять из аркебузы на ходу, да еще с подмокшим зарядом я пока не научился!

Вновь закапал дождь, загремел гром, и черные тучи разорвали ослепительные вспышки молний.

– Будь я проклят! – старый лекарь привстал в тележке, держась рукой за подпрыгивающий бортик. – Нам не удалось от них оторваться!

Мокрые торсы корнвахов уже мелькали повсюду среди деревьев. Их было не менее десятка, луки спрятаны в колчаны, а длинные копья, с трепещущими на ветру пучками перьев, опущены горизонтально.

– Это мальчишки, они просто хотят с нами поиграть, – мрачно процедил Элисед, поднимая руки.

Марионетка отбросила парусину в сторону, и с лязгом извлекла из ножен зазубренные сабли.

– Постой, командир, – мастер Энгас положил руку, кукловоду на плечо. – Кажется, мы сможем от них оторваться!

С оглушительным треском Кирк вломился в густые заросли терновника, и, не снижая скорости, помчался вперед, раздвигая и ломая колючие ветки. Друзья прижались друг к другу, лежа на дне тележки, глядя как непроходимые заросли смыкаются у них за спиной.

Преследователи быстро остались позади, оглашая окрестности грозными боевыми кличами, в которых, однако, слышалось разочарование.

– Спускайся вниз, Кирк, – закричал мастер Энгас. – Как увидишь скалу, похожую на палец, сразу же поверни налево!

– Ааааа! – ответил голем, вытаскивая тележку на каменистое побережье.

Далеко внизу, о белые меловые утесы бился неутомимый рычащий прибой. На рейде в нескольких милях от берега чернели точки гонкорских кораблей, на прибрежных отмелях горели мерцающие искорки костров, а по извивающимся тропкам тянулись сияющие гирлянды факелов.

Галера контрабандистов была выкрашена в черный цвет, а ее весла почти касались крошечного песчаного пляжа, надежно укрытого от любопытных глаз, между высоченными меловыми утесами.

Ниал с Дисой выглядели встревоженными, одежда на них была разорвана и покрыта темными пятнами, из чего можно было заключить, что выбраться из города без приключений им тоже не удалось.

Одетый в черные одежды капитан о чем-то спорил с тремя дюжими молодцами, подкатившими к самой воде тележку нагруженную рулонами дорогих тканей.

– Погодите, – Элисед указал пальцем на троицу. – Я их уже раньше где-то видел!

– Так точно командир! – Ниал весело оскаблился. – Эти молодчики грабили лавку на углу улиц "Седьмого Дня" и "Криворуких"!

Закончив торговаться с бандитами, капитан "Самнорской жемчужины" отсчитал им горсть монет, и приказал матросам грузить товары на корабль.

Молодчики побрели вверх по склону, делая на ходу непристойные жесты в сторону Дисы и ее спутников.

– Было бы у меня время, я бы с ними позабавился, – вздохнул Ниал с сожалением, как бы ненароком вынимая из-за пояса кривой нож, со сточенным лезвием и принялся чистить ногти.

Налетчики громко расхохотались, и припустили бегом, едва не сбив с ног возвращающихся часовых, которых контрабандисты предусмотрительно расставили на прибрежных скалах.

– Эй, господа хорошие, – капитан с умилением поглядел на только что купленный товар, и повернулся к Ниалу с Элиседом. – Поднимайтесь на борт, начинается отлив!

Айс похлопал Кирка по спине, проверил, надежно ли закреплена парусина на тележке, и двинулся к сброшенным на берег сходням.

– Голема я не возьму, – бросил капитан мимоходом, когда юноша поравнялся с ним. – Корабль и так забит до предела, так что для твоего слуги места нет.

Айс застыл, поставив ногу на сходни, и ошарашено уставился на моряка.

– Мы ведь вам за него хорошо заплатили! – воскликнул он, все еще не веря своим ушам.

Капитан был худощавым и не отличался богатырским сложением, однако предплечья, татуированные морскими змеями, торчащие из-под просторных рукавов шелковой рубахи, у него были толщиной с бедро юноши.

Положив ладонь на позолоченную рукоять кинжала, засунутого за широкий шелковый кушак, он ухмыльнулся.

– Надо было вас вообще не брать, добирались бы до Эту вплавь!

Стоящий неподалеку Ниал с любопытством выслушал моряка, и, скромно потупившись, прокашлялся.

– Ты, кажется, забыл, что должен нам, Наркис? – нож в руке куклодела на секунду замер, словно жало змеи, готовой к нападению. – Ты наверно забыл, кто вытащил тебя из ямы на Пирросе?

– На память не жалуюсь, – Наркис улыбнулся, обнажив безупречные зубы. – Я от своего долга не отказываюсь, но и терпеть из-за него убытки тоже не собираюсь.

Контрабандист указал рукой на опрокинутые пустые тележки, покачивающиеся в полосе прибоя.

– Если бы не вы, я бы мог взять еще фунтов семьсот груза, – капитан вздохнул. – Так что скажите спасибо, что я вас вообще дождался!

– Спасибо, Наркис – хмыкнул Элисед. – Но голем поедет с нами.

Моряк закатил глаза, и, всплеснув руками, поглядел на Ниала.

– Ты слышал командира, – верзила пожал плечами. – Голем едет с нами, а вместе с ним и его тележка.

Над бортом галеры поднялись аркебузы, завернутые в промасленную бумагу. На головах у стрелков были надеты широкополые шляпы, под которыми светились искорки зажженных фитилей, зажатых у них в зубах.

– У нас так дела не делаются, – капитан добродушно усмехнулся. – Я сам решаю, кого и что брать на борт. Вы господа, похоже, упустили свой шанс.

Сидящий на песке Арпадар поднял голову, и положил руки на рукояти сабель.

– Я бы на твоем месте этого не делал, командир, – улыбка контрабандиста стала еще шире. – Мои парни изрешетят тебя в одно мгновенье, твоя кукла даже сабли вытащить не успеет.

Помахав рукой на прощанье, Наркис легко взбежал по сходням.

– Прощайте, господа, быть может, еще свидимся!

Послышался звук, напоминающий хлопанье мокрых крыльев, мелькнула черная тень, и капитан полетел в воду, хватаясь за горло.

Серебристая спина Душителя блеснула в лунном свете, и скрылась из виду.

– Опустите аркебузы! – закричал Элисед. – Если хотите, чтобы ваш хозяин остался жив!

Ноги Арпадара загрохотали по сходням, послышались возмущенные возгласы, и товары, сложенные на палубе "Самнорской жемчужины", полетели за борт.

Разноцветные шелка, расписанные изысканными узорами, серебряная посуда, клетки с диковинными животными падали на прибрежный песок, разлетаясь в разные стороны.

Стрелки, стоящие вдоль борта провожали сокровища недоуменными взглядами, а капитан Наркис, грязно ругаясь, выбирал из волос мусор и водоросли.

– Пойдемте, друзья, – мастер Энгас улыбнулся, и взял Дису под руку. – Капитану наша помощь пока не требуется.

Глава 14.

В полной темноте "Самнорская жемчужина" выскользнула из крошечной бухточки, и взяла курс прямо на светящиеся фонари гонкорского парусника, стоящего на рейде.

Черные весла касались воды бесшумно, словно лапки водомерки, толкая длинную хищную тень вперед с поразительной скоростью.

– Господа пассажиры, я попрошу вас заткнуться! – зашипел капитан Наркис, поворачиваясь к шушукающимся Элиседу и Дисе. – Обменяетесь любезностями позже, когда мы окажемся в паре миль от "Барабана Флаэля"!

Лекарь Энгас сжал руку Айса, и кивнул вперед, указывая на изящный силуэт вражеского корабля, освещенный гирляндами голубоватых сфер.

– "Барабан Флаэля" – гроза пиратов и контрабандистов, – прошептал он, склоняясь над ухом юноши. – Наш капитан играет с огнем! Если нас заметят, вы даже молитвы прочесть не успеете!

С каждой секундой парусник становился все больше и больше. Айс уже с легкостью мог разглядеть торчащие из орудийных портов жерла пушек, и лица стражников прохаживающихся по палубе.

– Палуба слишком освещена, – прошептал мастер Энгас. – Им нас ни за что не разглядеть во тьме.

Гребцы слаженно подняли весла вверх, и галера бесшумно проскользнула мимо сторожевого корабля на расстоянии протянутой руки, едва не коснувшись бортом его якорных цепей.

– Наш капитан знает, что делает! – восторженно зашептал Айс. – Он наверняка тоже читал книгу о приключениях рыцаря Леогара в Арнуре и ночном бое у мыса Артвааль!

– Надеюсь, что он не читает подобную чепуху, – усмехнулся лекарь. – Иначе нас быстро пустят ко дну!

Левый борт "Барабана Флаэля" не был освещен, а орудийные порты, обращенные к морю, закрыты.

Как только "Самнорская жемчужина" обогнула корабль, на гонкорце засвистели сигнальные дудки и загремели боевые барабаны.

– Нас заметили, – вздохнул Энгас. – Интересно, что бы предпринял на нашем месте ваш бравый рыцарь?

Белые кинжалы прожекторов вспороли тьму, скрещиваясь на крошечной галере. С грохотом открылись оружейные порты, послышались резкие команды, звон цепей и грохот выталкиваемых на боевые позиции пушек.

– Весла на воду! – хладнокровно скомандовал капитан Наркис, пристально глядя на вражеское судно, похожее на растревоженный муравейник.

Волны вспенились, перехлестывая через черные лопасти, и корабль, быстро сбавив ход, почти остановился.

– Ну, молитесь своим богам! – на лице капитана появилась кривая ухмылка. – Быть может они будут к вам более благосклонны, чем ко мне!

– Огонь! – заревел командир гонкорских пушкарей. – Разнесите их в щепки!

Из черных жерл пушек вырвалось ослепительное пламя, превратив на мгновение ночь в день. От страшного грохота заложило уши, резко запахло чинна, и все вокруг заволокло белесым дымом.

– Давай назад! – приказал капитан Наркис. – У нас есть несколько секунд, пока дым не рассеется.

Ревущие ядра пролетели над галерой, и запрыгали по волнам, скрываясь во мраке.

– А он хорош, – кивнул мастер Энгас, глядя на худощавую фигуру капитана, невозмутимо стоящего на мостике. – Поглядим, как он покажет себя дальше.

Весла вонзились в волны, галера рывком выскочила из клубящегося зловонного облака, и стремительно ринулась назад к гонкорскому паруснику.

Орудийные порты мигом оказались высоко над головами беглецов, а свисающий с бортов такелаж, заскреб по палубе.

Айс поежился, слушая ругань канониров, перезаряжающих пушки, и грохот покатившегося по нижней палубе ядра, выскользнувшего у кого-то из рук.

– Где же они? – закричали наверху. – Я ничего не вижу!

– Может мы их потопили? – спросил кто-то неуверенным тоном. – Отправили на дно морское?

– Не, на воде были бы видны обломки! – кто-то громко фыркнул. – Ты видишь обломки, Планес? Тогда заткни свою вонючую пасть!

Голова в кожаной шапочке канонира высунулась из-за борта, и уставилась на ухмыляющихся гребцов, упершихся веслами в борт гонкорского парусника.

– Да они здесь, у нас под самым боком! – закричал моряк, тыча пальцем. – Давайте скорей аркебузиров, будь они неладны!

Мастер Энгас спокойно поднял пистолет, прицелился в брызжущего слюной моряка и выстрелил. Гонкорец дернулся, и рухнул навзничь, взмахнув руками.

– Даешь завесу! – взревел капитан Наркис. – Жаровни пять, семь, восемь и девять!

В стоящие на палубе медные горшки посыпались раскаленные угли, и спустя мгновение из них повалил густой черный дым.

– Весла на воду, полный вперед!

Галера как призовой скакун рванула прочь от гонкорского сторожевика, оставляя за собой непроницаемую клубящуюся завесу, расползающуюся с поразительной скоростью во все стороны.

– Они уходят! – взревел взбешенный гонкорский офицер, вглядываясь в клубящуюся тьму, в которой увязли даже лучи мощных штормовых прожекторов. – Огонь левым бортом!

От страшного грохота вновь заложило уши, и зазвенело в голове. Гудящие ядра пыша жаром пронеслись мимо, и, вздымая фонтаны брызг, зарылись в черную воду.

– Неплохо, – ухмыльнулся старый флибустьер. – Мальчишке, конечно, еще нужно кое-чему подучиться, но толк из него будет!

Закрепленные к маленьким пробковым плотикам горшки полетели за борт, и закачались на волнах, изрыгая клубы зловонного дыма.

– Бери левее! – закричал капитан, поворачиваясь к рулевому.

– Слушаюсь, маэстре! – оскаблился матрос, наваливаясь всем своим весом на руль.

Весла врезались в воду как ложка проголодавшегося чревоугодника, унося черную галеру все дальше и дальше от плюющегося огнем вражеского корабля.

За несколько дней "Самнорская жемчужина" успела удалиться от осажденной Паары на приличное расстояние, оставив за кормой Родар, Бес и Кортас.

Ветер дул попутный, и гребцы блаженно растянулись в тени косого треугольного паруса, лениво переговариваясь, играя в кости, ведя теософские беседы и обсуждая политику Островного союза.

Загорелые лица матросов время от времени поворачивались в сторону Дисы, и на них тут же появлялись плотоядные улыбки.

– Я бы эту курочку пощипал, уж будьте уверены! – плечистый коротышка в кожаном жилете вздохнул, делая непристойный жест бедрами.

– Ага, а эти головорезы с удовольствием насадят тебя самого на вертел, – хмыкнул другой матрос, лениво тасуя колоду карт. – От такого петушка как ты, они даже косточек не оставят. Проглотят и не заметят!

Айс заулыбался, прислушиваясь к разговору моряков. Взяв висящее на крюке кожаное ведерко, привязанное к длинной веревке, и щетку на изогнутой ручке, он осторожно высунулся за фальшборт, жмурясь от бьющего в глаза солнца и летящих брызг.

– Эй, не вывались за борт! – коротышка в жилетке ухватил юношу сзади за куртку. – В этом деле нужна сноровка! Дерганет, только мы тебя и видели!

Матрос отобрал у юноши ведерко, и, ловко наполнив его водой, поставил на палубу. Физиономия у коротышки была плутоватая, а глаза нахальные.

– Если ты решил заняться уборкой, я с радостью уступлю тебе свою очередь!

Айс покачал головой.

– Я просто хотел почистить голема, – он кивнул на Кирка, стоящего в тени под мачтой. – Но если ты вдруг захочешь мне помочь, я не буду возражать.

Матрос с сомнением поглядел на своих сонных товарищей, и пожал загорелыми плечами.

– Почему бы и нет, – он протянул юноше руку. – Все равно до обеда делать нечего.

Ладонь у матроса была твердая как камень, покрытая ороговевшими мозолями и белесыми шрамами.

– Меня зовут Ари, – сказал он, весело скалясь. – Я с Библа.

– А я Айс, из Антраги, – юноша улыбнулся, рассматривая загорелое лицо моряка, его оттопыренные уши, и массивные золотые серьги, поблескивающие на солнце.

– Нравится? – Ари с гордостью повернул голову, чтобы юноше было лучше видно крошечные красные камушки, похожие на капли застывшей крови. – Я командир абордажной команды на этой посудине, и мне положена двойная доля добычи!

Подняв кожаное ведерко, Айс удивленно вскинул брови.

– А я-то думал, что вы простые контрабандисты!

– А я думал, что вы простые торговцы, которых мы ограбим и выбросим в море! – улыбка на лице матроса стала еще шире. – Никогда не видел нашего шкипера таким!

Капитан Наркис стоял, понурившись на мостике, слушал мастера Энгаса, и время от времени уныло кивал. Старый флибустьер оживленно размахивал руками, изображая ладонями два корабля идущих на сближение.

– Ваш старик, похоже, произвел на шкипера большое впечатление, – матрос уважительно хмыкнул. – Впрочем, как и ваш кукловод, со своей летающей куклой.

Элисед сидел, привалившись спиной к фальшборту, вытянув ноги и закрыв глаза. Разъяренная Диса расхаживала перед ним взад вперед, гневно размахивая кулаками, и строго зыркая на Ниала, невозмутимо правящего точильным камнем зазубренную саблю.

– Ну у вас и компания! – хихикнул Ари. – А что с твоим големом? Куда подевались его руки?

Отбросив с тележки парусину, Айс кивнул на две огромные ручищи, лежащие на ящиках с глиной.

– Вот это да! – глаза Ари расширились от восторга. – Ничего себе кулачищи!

– Я должен приделать их на место, – пояснил Айс. – Думаю, Кирку они будут в самый раз.

Мимо прошел Арпадар, несущий брыкающуюся Дису. Матросы захихикали, бросая свои занятия, чтобы полюбоваться на диковинное зрелище.

– Это какой-то бродячий цирк, – предположил седой бородач, татуированный жуткими фиолетовыми октопусами. – Глядите, какие они все потешные.

Диса, услыхавшая слова матроса, громко фыркнула, и попыталась пнуть его ногой.

– Мы "компания" наемников, – сказал Айс, пряча улыбку. – Не гляди что нас так мало, очень скоро о нас заговорят по всему миру!

– Вы самая странная "компания" которую мне доводилось видеть, – признался Ари и захихикал. – Я даже знаю, что о вас будут говорить…

Грудь и ноги Кирка были сплошь покрыты запекшейся кровью, налипшими листьями и человеческими волосами.

Айс макнул щетку в ведерко и с отвращением принялся тереть каменные плечи великана.

– Ууууу! – выдохнул голем, переступая с ноги на ногу. – Ааааа…

Юноша вздохнул, и отступил на шаг, пристально глядя на друга.

– Мне тоже жаль, Кирк, – сказал он. – Никогда бы не подумал, что ты на такое способен…

Голем повернул головой из стороны в сторону, но на этот раз промолчал.

– Как ты его понимаешь? – удивился Ари, снимая с крюка еще одну щетку. – Вот уж действительно странная "компания"!

Соленые брызги полетели в разные стороны, энергично зашуршали щетки, и черный мокрый камень вскоре вновь заблестел, отражая солнечные лучи.

Ари, отдуваясь, опрокинул на голема очередное ведро воды, взял прислоненную к мачте швабру и принялся сгонять грязь с палубы в клюзы.

Матросы с любопытством наблюдали за юношами, однако подходить к Кирку близко не решались.

– Это ведь боевой голем? – Ари вытер со лба пот, и тяжело дыша привалился спиной к мачте. – Удивительно, я-то думал, что их запрещено делать, под страхом смерти и отлучения от церкви.

– Это очень старый голем, – Айс прислонился к мачте рядом с моряком, придирчиво оценивая проделанную работу. – А я хочу только приладить к нему руки. Надеюсь, что церковь за это на меня не прогневается.

– Как знать, – Ари весело оскаблился. – Вот нашего шкипера отлучили за гораздо меньшее прегрешение.

Юноши уставились на сурового капитана, послушно записывающего что-то под диктовку мастера Энгаса.

– Наш шкипер не боится ни Орвада, ни Мистар, – хмыкнул Ари. – А вот перед вашим дедулей, похоже, спекся. Хотел бы я знать, почему…

Диса тихонько подошла к Айсу сзади, и уселась на ящик с песком, демонстративно не обращая внимания на Ниала и Элиседом, внимательно разглядывающих трофейные аркебузы.

– Вот и я бы не отказалась, чтобы меня так потерли щеткой, – она кивнула на сияющего чистотой Кирка. – Похоже, что принять ванну мне еще не скоро доведется!

Айс покосился на разодранное до колен платье девушки, покрытое пятнами гари и запекшейся крови, и тихонько вздохнул.

– Вижу, вам тоже досталось, – пробормотал он.

– Да уж, – Диса хмыкнула. – Ниал никогда не искал простых путей. Только вперед, и только напролом!

Взгляд девушки остановился на тележке, нагруженной трофеями.

– А ты как? – ее пальцы скользнули Айсу в ладонь. – Не заболел? Дрожишь, как осиновый лист!

– Если честно, – юноша вздохнул, осматриваясь по сторонам. – До сих пор не могу поверить, что это происходит со мной.

Диса кивнула.

– Да уж, я тоже не могу поверить! Это просто кошмар! – она стукнула кулачком по коленке. – И кто-то мне за это еще заплатит!

Мастер Энгас спустился с мостика, и теперь что-то оживленно обсуждал с Элиседом и Ниалом.

– Погляди-ка, – Диса возмущенно вздернула нос. – Этой троице все нипочем! Им наплевать, что мы остались без тохра за душой, и что на Эту, мы приедем нищими оборванцами!

– Мы можем продать глину, – Айс встрепенулся, и указал пальцем на увесистые ящики, лежащие на дне тележки. – Знаешь, сколько она стоит? Не меньше пяти умбров, если продавать оптом!

Девушка покачала головой.

– На Эту такие вещи не пользуются спросом, – ее лицо помрачнело. – На острове наемников ценятся только оружие, лошади и женщины…

Ари тихонько откашлялся.

– Женщины везде ценятся! – заявил он, многозначительно ухмыляясь. – Если хочешь, я могу потереть тебе спинку, а денежки у меня водятся, можешь не сомневаться!

Диса уставилась на матроса как змея на мышь. От ее взгляда могла бы расплавиться глыба льда, однако командир абордажников даже ухом не повел.

– Денежки водятся, говоришь? – процедила она между зубов. – Ну что ж, поглядим на твои денежки!

Вытащив из волос костяную заколку, Диса тряхнула головой, и ее тяжелые волосы зазмеились по плечам.

– Какая у вас самая популярная игра, кроме грабежа и мордобоя?

Матросы потихоньку окружили троицу кольцом, бросая на девушку плотоядные взгляды.

– Ну, мы еще с девками поразвлечься любим, – татуированный бородач похлопал по кошельку. – Не думай, люди мы не бедные, и не прижимистые! Любим, как говорят, жить на широкую ногу!

Диса вытянула руку вперед, разжала ладонь, демонстрируя лежащие на ней кости, для игры в "Пророков".

– Кто выиграет, сможет провести со мной час, – торжественно провозгласила она. – Ставка пять умбров, если вам это по карману!

– Пять умбров! – презрительно фыркнул бородач. – Столько ни одна шлюха не стоит! Двадцать тахров тебе красная цена!

– А я и не шлюха, – Диса гордо вскинула подбородок. – Мой отец граф Террас из Тентума!

Матросы возбужденно загалдели, сужая круг, и напирая со всех сторон.

– Ну, это другое дело! – глаза бородача жадно вспыхнули. – С графиней я еще не пробовал!

Грубые пальцы лихорадочно рванули завязки кошелька, высыпая на ладонь серебряные монеты.

– Миносское серебро, – Диса одобрительно кивнула. – Вижу, вы и в правду люди не бедные.

Матрос бесцеремонно выхватил из руки девушки игральные кости, и принялся внимательно их рассматривать, перекатывая на ладони.

– Вы уж простите, графиня, если что, – ухмыльнулся он. – Мы жульничества не потерпим!

Маленькая ладошка Дисы звонко врезалась в волосатую щеку.

– Так меня еще никто не оскорблял! – рявкнула она, грозно нахмурившись и подбоченясь.

– Погодите, графиня, – пробурчал бородач. – У вас еще все впереди…

Толпа одобрительно загудела, расчищая место для игры. Гребцы весело переговаривались, многозначительно трясли кошельками и хватались за гульфики.

– Я бросаю первым, – объявил бородач, выстраивая на палубе пирамидку из монет. – На графиню и пяти умбров не жалко!

Кости со стуком отскочили от ящика с песком, и, подпрыгивая, покатились по кругу.

– Две двойки и тройка! – матрос захохотал, расстегивая ремень на брюках. – Задирайте юбку, дорогуша, я уже готов!

Не обращая внимания на хохот команды, Диса взяла кости в руку, подула в кулачок, и бросила их на палубу.

– Двойка и две единицы! – весело объявил Ари, развязывая свой кошелек. – Ну-ка, посторонись! Я тоже не прочь испытать удачу!

Помрачневший бородач только покачал головой, выуживая из кошелька серебро.

– Бросим еще раз! – его глаза угрожающе сверкнули. – За десять умбров можно купить на всю ночь даже зенорскую королеву!

Кости, подпрыгивая, покатились по палубе, отскочили от ящика с песком, и закружились на месте.

– Две шестерки и единица, – ухмыльнулся Ари. – Двигайся, Дагфин! Еще на одну ставку у тебя не хватит!

– Пусть графиня сначала бросит, – набычился бородач. – Я еще не проиграл!

Подобрав кости, Диса подула в кулачок, и небрежно бросила их на палубу.

– Тройка, двойка, единица! – матросы оживленно загалдели.

– А правда, что благородные дамы выбривают себе все между ног? – один из гребцов ухватил девушку за подол платья. – Дай хоть одним глазком поглядеть!

Диса треснула наглеца по макушке тяжелыми счетами с такой силой, что несчастный шлепнулся на палубу, удивленно моргая, и глядя на хохочущих товарищей.

– Плати умбр, если хочешь поглядеть! – засмеялся Ари, уворачиваясь от счет, которые в руках Дисы были довольно опасным оружием.

Тяжелый кошелек с громким стуком упал к ногам девушки. Матросы притихли, расступаясь и пропуская вперед капитана.

– Если я выиграю, – капитан Наркис не мигая глядел на Дису. – Ты будешь драить палубу, стирать и стряпать до конца рейса. Если проиграю, кошелек твой.

Девушка подняла с палубы тяжелый мешочек, распустила завязки и заглянула вовнутрь.

– Здесь, наверно, не меньше десяти сторхов, – сказала она, удивленно вскидывая брови. – Не понимаю…

Капитан скрестил руки на груди, и кивнул на своих матросов.

– Еще ты пообещаешь, оставить моих орлов в покое, – на загорелом лице шкипера на мгновение появилась улыбка. – Я не хочу, чтобы их обобрали до нитки!

Диса гордо задрала подбородок, и бросила кошелек на палубу.

– Годится! – она плюнула себе на ладонь, и вытянула руку вперед.

Командир повторил ритуал, скрепляя сделку рукопожатием.

– Первым бросаю я, – шкипер поднял с палубы кости, и повертел между пальцами, словно оценивая их вес. – Посмотрим, не отвернулась ли от меня госпожа удача!

В наступившей тишине, были слышны лишь крики чаек, скрип рангоута, да шипение воды под бушпритом.

С громким стуком кости покатились по надраенным до блеска доскам, ударились о ящик с песком, закрутились волчком и остановились.

– Три единицы! – мрачно провозгласил Ари.

От торжествующего рева команды с близлежащего острова поднялась испуганная стая разноцветных попугаев.

Диса молча нагнулась, подбирая кости. Ее губы были плотно сжаты, а на лбу и над верхней губой проступили крошечные капельки пота.

Айс вздохнул, и перевел взгляд на ухмыляющуюся физиономию Элиседа, наблюдающего за игрой.

Кукловод сидел, облокотившись спиной о бочку с водой, и что-то жевал. Стоящий рядом Ниал ухмыльнулся, и, постучав по планширу точилом, опять принялся править саблю.

– Швабра и ведро вон там, – сказал капитан. – Нужно для начала хорошенько выдраить клюзы, а то запах от них идет преотвратный…

Ари потянулся за лежащим на палубе кошельком, однако девушка наступила на него заляпанным грязью сапогом.

– Теперь моя очередь, – сказала она, не сводя взгляда с улыбающегося капитана. – Быть может моя удача побьет вашу, мастер Наркис!

Вытерев пот со лба, Диса подула в кулачок, и бросила кости. Матросы завизжали и заулюлюкали, наблюдая, как костяшки катятся, подпрыгивая, по палубе.

Кости ударились о ящик с песком, закрутились волчками и остановились.

– Две единицы… – пробормотал Ари, отступая на шаг. – "Глаза дракона"!

Третья костяшка лежала на палубе расколотая пополам.

Матросы молча попятились, стараясь на встречаться взглядом с капитаном, и тихонько разошлись, делая вид что ничего не произошло.

– "Глаза дракона", – повторил капитан Наркис, глядя на расколовшуюся костяшку. – Это плохой знак.

Круто развернувшись на каблуках, он зашагал к мостику, а Диса тем временем подобрала с палубы тяжелый кошелек.

– Моя удача сильнее! – крикнула она вслед капитану. – Запомните это!

"Самнорская жемчужина" никогда не отдалялась далеко от берега. Она шла от одного острова к другому, от одной укромной бухточки к другой, умело скрываясь от больших военных кораблей, и распугивая на своем пути крохотные рыбачьи лодки, разлетавшиеся при ее приближении в разные стороны, как стайка голубей, завидевших сокола.

Ветер дул попутный, и гребцы, не обремененные тяжелой работой, слонялись по палубе, развлекаясь игрой в кости и траки, борьбой на руках и тараканьими бегами.

Капитан Наркис, между тем, следил, чтобы у команды оставалось поменьше свободного времени.

Утро неизменно началось с генеральной уборки и проверки такелажа. После полудня, когда жара стала совершенно невыносимой, из трюмов достали оружие и тяжелые длинные кольчуги, доходившие воинам до колен.

Пронзительно заскрежетали точила и загрохотали бочки с песком, которые потные моряки катали туда-сюда вдоль бортов, счищая с кольчуг даже самые крошечные пятнышка ржавчины.

– Зачем это вам? – Айс удивленно вскинул брови, глядя на своего нового товарища, придирчиво разглядывающего облепленное песком плетенье. – Пули она не остановит, а если упадешь за борт, живо тебя на дно утащит!

Ари ухмыльнулся.

– Для абордажа лучше не придумаешь! Там иногда такая свалка начинается, что в живых остаются только те, на ком больше железа! – коротышка хитро подмигнул. – Пули я не боюсь, а плавать не обучен. Так что мне один хрен, путь на дно морское, если шлепнусь за борт!

– Но ведь ты же моряк! – удивился юноша. – Я-то думал, что все моряки плавают как рыбы!

– Моряк должен оставаться на палубе, а не плескаться за бортом, – Ари важно поднял палец вверх. – У нас вообще мало кто умеет плавать, а это, кстати, очень хорошо для дисциплины.

– Не понимаю, – Айс пожал плечами. – Что же тут хорошего?

Бросив кольчугу обратно в бочку, Ари подбоченился.

– Если команда знает, что корабль это ее единственная защита и спасение, она будет стоять за него до последнего, а не прыгать чуть что за борт, как трусливые крысы!

Закончив инспекцию оружия, Ари приказал опустить за борт плавучие мишени, и в течение двух часов вся команда попеременно упражнялась в стрельбе из луков.

Когда волокущуюся за галерой мишень подтянули к борту, она оказалась снизу доверху утыкана стрелами, с разноцветными метками, которые Ари принялся изучать с особой тщательностью.

– Дагфин! – он указал на седовласого бородача, татуированного октопусами. – Ты сегодня перевел десять стрел! Я не нашел ни одной!

– Да ну его к Мистар, ваш лук, – сердито пробурчал Дагфин. – Баловство все это! Если по нам шмальнут из пушки, никакие стрелы не помогут!

– Дагфин! – нахмурился Ари. – Будешь сегодня выгребные ямы рыть!

Ближе к вечеру корабль обычно вытаскивали на сушу, на одном из миллиона крохотных островков, и команда разбредалась в разные стороны, в поисках дров для костра, черепашьих яиц и пресной воды.

Пассажиры добровольно присоединялись к искателям, и только одной Дисе не позволялось выходить на сушу, чтобы не провоцировать истосковавшихся по женскому обществу моряков.

– Когда прибудем на Эту, я сразу же завалюсь в бордель мадам Фриор, – Ари мечтательно уставился куда-то вдаль, уронив на прибрежный песок охапку собранного плавуна. – У нее есть девочки из Зенора, черные как обсидиан, с бирюзовыми глазами и пахучими волнистыми волосами! У нее есть желтокожие красотки с Лакора, изящные как статуэтки и гибкие как бамбук! У нее есть даже амазонки из Тартарии, которые своими интимными мышцами колют дикие орехи!

Айс застыл с открытым ртом, пытаясь представить тартарскую амазонку, и почувствовал, что краснеет.

– Это удовольствие, наверно, кучу денег стоит? – спросил он, уныло похлопав себя по тощему кошельку.

– Не дешево, – кивнул Ари. – Но все же не пять умбров!

Весело хохоча, моряк сгреб в охапку рассыпавшийся плавун, и потащил его через песчаные холмы к костру, вокруг которого уже собралась вся команда, включая пассажиров и капитана.

С мерным шипением волны накатывали на берег, принося охапки пахучих водорослей, переворачивая разноцветную гальку, и шурша белыми ракушками. Высоко над головой выгнулся недосягаемый небесный свод, инкрустированный разноцветными искорками звезд, а луна, разрисованная спиралями и кругами, казалась такой близкой, что до нее можно было достать рукой.

Усевшись на колючий камень, Айс зарыл пальцы босых ног в холодный песок, и, запрокинув голову, закрыл глаза, прислушиваясь к пению моря.

Волшебная неземная мелодия зазвучала с новой силой, сотканная из неумолчного танца волн, набегающих на берег, шума ветра, резвящегося в источенных временем скалах, и серенад таинственных ночных насекомых.

Послышался хруст гальки, и юноша открыл глаза. Кирк стоял рядом, а его блестящие черные глаза были устремлены куда-то вдаль.

– Кирк, – Айс улыбнулся, сглатывая подкативший к горлу ком. – Тебе тоже одиноко?

– Ооооо… – ответил голем.

Волна с шипением захлестнула большие ступни, окатив его до колен солеными брызгами.

– Уоооо, – голем попятился, оставляя за собой глубокие борозды, которые тут же наполнились водой.

– Мне тоже, – вздохнул юноша. – Я все время задаю себе один и тот же вопрос, и не могу найти на него ответа…

Айс покосился на черный силуэт галеры, лежащий на пляже, подобно ископаемому левиафану, и вздрогнул.

– Я не рыцарь Леогар, – прошептал он. – И никогда им не стану…

Из-за холма послышался взрыв смеха, заиграла волынка, и моряки затянули какую-то удалую песню. Слов юноша разобрать не мог, отчего песня казалась особенно таинственной и прекрасной.

– Иногда мне кажется, что я сплю, – Айс прижался щекой к холодной спине голема, и обхватил его обеими руками. – Все эти смерти, весь этот ужас, и все это…

Юноша вздохнул.

– Но я не хочу просыпаться, – пробормотал он. – Я боюсь, что проснусь у себя дома в Антраге. Я боюсь, что завтрашний день будет как две капли воды похож на день сегодняшний. Я боюсь, что когда я проснусь, рядом не окажется моих новых друзей…

– Ууууу, – согласился голем.

Что-то громко щелкнуло, и тайник на его спине открылся.

– Как ты это сделал, Кирк? – прошептал юноша, глядя на деревянные полочки, заставленные книгами и заваленные бумагами. – Ты и раньше мог это сделать?

– Ааааа, – ответил голем. – Ууууу.

Протянув руку вперед, Айс взялся за позолоченную рукоять, и выдвинул столик из красного дерева.

– Выходит, тебе не нужен был ключ?

Юноша провел кончиками пальцев по полированной столешнице, следуя длинной уродливой царапине.

– Что это, Кирк? – столик провернулся на невидимых шарнирах, и Айс увидел, что его обратная сторона сплошь покрыта какими-то непонятными рисунками и письменами.

– Ууууу, – загудел голем, а его голова неожиданно повернулась на сто восемьдесят градусов, уставившись на юношу черными кристалликами глаз.

– Тайник? – Айс почувствовал, как у него во рту пересохло, а руки задрожали от возбуждения. – Еще один?

Запустив руку в обитое тканью углубление, юноша вынул из него чернильницу, на изящных серебряных ножках, и подставку, с лежащим на ней позолоченным пером.

– Ты уверен? – прошептал он, исследуя углубление кончиками пальцев. – Точно, здесь что-то есть!

Быстро распустив завязки на своем тощем кошельке, Айс выудил из него каменное кольцо, найденное в роще на Холме Волшебников.

– Сейчас, Кирк, – прошептал он, задыхаясь. – Сейчас…

Кольцо точно вошло в углубление, и доска, на которую опирался юноша, едва заметно засветилась. По таинственным письменам заструилось зеленоватое свечение, внутри у голема что-то щелкнуло, и заскрежетало, будто невидимые руки открывали сотни невидимых запоров.

Глава 15.

Маленькая дверца, скрытая в углублении, открылась с мелодичным звоном, словно музыкальная шкатулка.

Затаив дыхание юноша запустил в тайник руку, и осторожно вынул из него прядь белокурых волос, перетянутых шелковой ленточкой.

От волос едва уловимо пахло сладковатыми духами, а на алой ленточке мерцали золотистые вкрапления.

– Что это, Кирк? – юноша почувствовал, как сердце у него тревожно сжимается. – Эта прядь наверняка была очень дорога твоему прежнему хозяину, иначе он бы не спрятал ее с такой тщательностью…

Айс осторожно положил находку на откидной столик, и вновь запустил руку в тайник.

– А это что? – под лунным светом тускло заблестела потемневшая от времени кокарда. – Это какое-то украшение?

Пожав плечами, Айс положил кокарду рядом с серебристой прядью, и вновь склонился над тайником.

Крошечная коробочка, которую он достал, была сделана из кости, а своей формой напоминала печенье, которое пекли в Антраге на День Влюбленных. Маленький золотой замочек чуть слышно щелкнул, крышечка откинулась, и юноша увидел лежащий на алом бархате камень.

Камень был маленький, величиной с ноготь. Он был опутан сеткой из тончайшей золотой проволоки, сквозь которую посверкивали зеленоватые искорки.

– Ууууу! – загудел Кирк, и полки с книгами задрожали, а стеклянные баночки задребезжали.

– Это мне? – Айс осторожно развернул тончайшую цепочку, похожую на серебристую паутинку, и поднял камешек с бархатного ложа.

Порыв ветра завертел и закачал драгоценность, отчего снопы зеленых искр заплясали, как зимняя метель, отражаясь в черных глазах голема.

– Мастер-волшебник завещал это мне? – юноша глядел на крохотный камешек, напоминающий каплю застывшей древесной смолы, и не мог отвести от него взгляда. – Ты в этом уверен?

– Айс, ты где? – из темноты донесся голос Элиседа. – Хватит прятаться!

Юноша вздрогнул, поспешно набросил серебристую цепочку себе на шею, а камешек опустил под рубашку.

Холодная льдинка коснулась груди, и у него на мгновение перехватило дыхание. Сердце учащенно забилось, а загадочное украшение, казалось, ожило, и запульсировало, вздрагивая в такт сердцебиениям.

Задыхаясь, юноша схватился за грудь, и обнаружил, что камень исчез, будто бы его никогда и не было.

По спине побежали мурашки, а волосы встали на голове дыбом.

– Ты где, Айс? – голос Элиседа вывел юношу из оцепенения. – Диса меня убьет, если я тебя не найду!

Поспешно смахнув найденные сокровища в тайник, юноша захлопнул потайную дверцу, и осторожно вернул на место чернильницу и перо.

– Вот ты где! – кукловод съехал по песчаному склону, утопая по щиколотку в песке. – Пойдем, капитан ставит всем угощение!

Элисед скользнул взглядом по полочкам с книгами, и громко фыркнул.

– Теперь, когда все позади, ты можешь расслабиться. Времени, чтобы изучить свое наследство у тебя предостаточно!

Рука кукловода опустилась юноше на плечо.

– Пойдем, дружище, повеселимся! – его глаза хитро блеснули. – Не хочу оставлять Дису без присмотра.

Айс почувствовал, как горькая желчь обожгла ему горло, и зашипела на языке, смешиваясь со слюной. Закашлявшись, он зажал рот рукой. На глаза тут же навернулись горячие слезы, а кожа лица онемела.

– Что с тобой, дружище? – Элисед подхватил юношу под локоть. – Да ты весь горишь!

– Я просто устал, – прохрипел Айс, тяжело опираясь на руку товарища. В воздухе вдруг запахло гарью, а мир вокруг начал медленно вращаться.

– Неужели Дисе позволили спуститься на берег? – пробормотал он, с жадностью глотая холодный воздух, и безуспешно пытаясь остудить горящее горло.

– Сегодня особенный день, – от кукловода сильно разило алкоголем. – Сегодня сами звезды велят нам веселиться!

Айс поднял взгляд к небесам, пронизанным серебристыми сверкающими иглами, ноги у него подкосились, и он рухнул лицом на мокрый песок.

Холодная волна, пробежав у голема между ступней, окатила его с ног до головы, и мир погрузился во тьму.

Открыв глаза, Айс долго всматривался в плещущийся у него над головой полосатый навес, прислушивался к бою барабана, отрывистым командам, и дружному уханью гребцов, пытаясь сообразить, что же с ним произошло.

– Наконец-то он пришел в себя, – голос лекаря Энгаса донесся, словно откуда-то издалека. – Даю вам две минуты.

В поле зрения появилось улыбающееся лицо Дисы.

– Как я рада, что ты в порядке! – девушка засмеялась, вытирая тыльной стороной руки глаза. – Доктор сказал, что опасность миновала, и теперь ты быстро пойдешь на поправку!

– Что со мной? – прохрипел юноша, силясь приподняться в постели.

– Тебя укусила какая-то ядовитая тварь, – рука Элиседа удержала Айса, и заботливо поправила сползшую с изголовья подушку. – Энгас вовремя вскрыл рану, и удалил яд. Так что теперь тебе ничто не угрожает.

– Яд? – Айс вздрогнул, ощущая невыносимое жжение в груди, перетянутой полосками белой ткани.

– Он все же попал вам в кровь, – доктор Энгас взял юношу за запястье, нащупывая пульс. – Если бы командир не поднял тревогу, вы, пожалуй, навсегда остались бы на том острове…

– Но я не могу! – юноша вновь захрипел, пытаясь спуститься с койки. – Кирк!

Кукловод удержал Айса, надавив на плечи.

– Голем в полном порядке, – сказал он улыбаясь. – Сторожит тебя день и ночь, никого кроме старика Энгаса к тебе не подпускает.

Перед юношей появилось новое лицо. Загорелое, улыбающееся, с золотыми серьгами в ушах.

– Он мне так ногой наподдал, что я мигом оказался за бортом! – Ари довольно оскаблился, многозначительно потирая свое седалище.

– Жаль только, что тебя так быстро выловили, – фыркнула Диса. – Ты так потешно визжал!

Рука мастера Энгаса опустилась юноше на лоб. Она была прохладная, и пахло от нее какими-то травами.

– Все, на сегодня достаточно, – лекарь повернулся к посетителям. – У мастера Айса вновь поднимается температура.

Бесцеремонно вытолкав всех из-под навеса, мастер Энгас низко склонился над пациентом.

– Никогда такого не видел, – пробормотал он, осторожно втирая какую-то пахучую мазь юноше в лоб. – Молите богов, молодой человек, чтобы не произошло отторжения, иначе я ничем не смогу вам помочь.

– Отторжения? – прохрипел юноша, и вновь провалился во мрак.

Ниал с Элиседом сидели на баке, наблюдая за слаженной работой гребцов. Весла синхронно взлетали в воздух, вонзались с шипением в воду и одним могучим рывком бросали черную галеру вперед. Под форштевнем вскипали белоснежные буруны, легкий ветерок бросал в лица водную пыль, а за бортом резвились стайки дельфинов, да пролетали, планируя на прозрачных стрекозьих крыльях, разноцветные рыбы-попугаи.

– Что сказал док? – Ниал кивнул на полосатый навес, под которым уже неделю без сознания лежал юноша.

– Дело пошло на поправку, – Элисед улыбнулся. – Он теперь чаще будет приходить в сознание, однако ему все еще нельзя двигаться. Старик сказал, что продолжит еще некоторое время пичкать его снотворными снадобьями.

– Страшный яд, – верзила поежился. – Не хотел бы я оказаться на его месте.

– Это точно, – кивнул Элисед. – Уж лучше сразу пулю получить, или пару дюймов стали, чем так мучиться…

Свободные от вахты матросы сегодня не бездельничали, они выкатили из трюма несколько бочонков, и принялись за сортировку оружия, сваленного в кучу на разложенной на палубе парусине.

Особенно много здесь было абордажных сабель и палашей, с широкими короткими клинками, и витыми гардами, полностью защищающими руку бойца. В отличие от фальшионов, которыми вооружались гонкорские пикинеры, это оружие было намного легче, и было сделано из более качественной стали.

Отдельно разложили абордажные топоры, багры, и крючья. На бортах закрепили толстые щиты окованные металлом, а в оружейных стойках на юте и на баке установили аркебузы.

– Похоже, наши друзья готовятся к драке, – нахмурился Ниал. – А нас, почему-то забыли пригласить!

– Мы не гордые, – ухмыльнулся Элисед. – Пойду сам все разузнаю у коротышки.

Спрыгнув с фальшборта, он прямиком направился к Ари, раскладывающему вязанки стрел, по стоящим у мачты корзинкам.

– Как дела, Ари? – крикнул Элисед, приветственно вскидывая руку. – Ты что, затеял большие учения, или назревает что-то по-настоящему интересное?

Коротышка вытер со лба пот, и заулыбался.

– Почему бы тебе не потолковать об этом со шкипером? Я всего лишь квартердек-мастер.

Элисед поморщился.

– Мне кажется, что ваш капитан до сих пор на меня в обиде за барахло, которое я отправил за борт.

– Я его понимаю, – Ари оскаблился. – Ты выбросил товара на сотню сторхов, так что нам теперь придется наверстывать упущенное.

Кукловод хитро прищурился.

– Я так и думал!

Квартердек-мастер перестал улыбаться. Его брови сошлись у переносицы, а губы превратились в тонкую белую линию.

– Я ничего здесь не решаю, дружище, – сказал он недовольно. – Если хотите драться, и получить долю в добыче, поговори со шкипером, он, думаю, вам не откажет.

Кивнув командиру абордажников на прощание, Элисед направился к шканцам, на которых как всегда околачивался мастер Энгас.

– Разрешите подняться на мостик, капитан! – закричал кукловод. – Или это я тебя должен спрашивать, господин лекарь?

– Поднимайтесь, – кивнул шкипер усмехаясь. – Если, конечно, мастер Энгас не возражает.

Громко фыркнув, Элисед взбежал по лесенке.

– Мы хотим драться, и мы хотим долю, – кукловод сразу взял быка за рога. – Вы видели нас в деле, и знаете, на что мы способны.

Капитан задумчиво кивнул, глядя на полосатый навес, возле которого высилась квадратная фигура голема.

– Возможно, вы сумеете покрыть хотя бы часть ущерба, который нам причинили, – мастер Наркис вздохнул. – Компания господина Энгаса, безусловно, скрасила наше путешествие, но я в любом случае предпочел бы звонкую монету.

– Вот она, цена дружбы, – лекарь притворно вздохнул, хитро поглядывая на кукловода.

– Я же предупреждал, – хмыкнул Элисед. – Ну, так как? Берете нас?

Капитан кивнул.

– Почему бы и нет, – его глаза прищурились, словно оценивая собеседника. – Торговцы из Тергасса это крепкий орешек, посмотрим, как вы покажете себя в настоящем бою.

Элисед замахал Ниалу, стоящему на баке, показывая оттопыренный большой палец.

– И еще одно, капитан, – кукловод указал на стоящую у мачты тележку, накрытую парусиной. – Я хочу получить три доли. На себя и на каждую из марионеток!

Капитан Наркис нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Вы, как всегда полны сюрпризов, мастер Элисед. Признаюсь, я не ожидал чего-то подобного! – его глаза угрожающе сверкнули. – Мы делим добычу между людьми, которые по-настоящему рискуют своими жизнями, а не между куклами! Один человек – одна доля!

– Значит, вы отказываетесь? – кукловод недоуменно вскинул брови.

– Мы как-нибудь сами справимся, – капитан усмехнулся, отворачиваясь в сторону, и давая понять, что разговор окончен. – Спасибо, что предложили, мастер Элисед, но против команды я не пойду.

Щеки у юноши покраснели, и он, громко стуча сапогами, сбежал с мостика.

– Проклятый Энгас спелся с этой морской обезьяной, – выпалил он, взбираясь на ящик с такелажем стоящий на баке рядом с Ниалом. – Нужно за ним приглядывать, как бы он нам не преподнес какой-нибудь сюрприз!

Верзила удивленно заморгал.

– Да бросьте, командир, я знаю Энгаса уже двадцать лет. У него наверняка есть какой-то план, он ничего не делает просто так.

Элисед сплюнул за борт, с ненавистью поглядывая то на капитана, то на командира абордажников, неспешно прохаживающегося между своих головорезов.

– Все равно, нужно держать ухо востро, – пробормотал он. – Здесь все насквозь пропахло изменой!

Парусина слетела с тележки, отброшенная костяной рукой марионетки, и Арпадар легко спрыгнул на палубу.

Раскланявшись с капитаном, лекарь не спеша спустился со шканцев, и направился к стоящим на баке товарищам.

– Вы должны были раньше познакомить меня с мастером Наркисом, – сказал он, вынимая из поясной сумки трубку и кисет с табаком. – Молодой человек оказывается, три года командовал "Одержимым"! В ту пору все газеты Паары пестрели заголовками об успехах миносской эскадры!

– Он, наверняка, позабыл вам рассказать, за что его турнули из флота, – презрительно фыркнул Элисед, поглядывая на стоящего на мостике капитана.

– Не позабыл, – лекарь улыбнулся. – Но я бы с огромным удовольствием выслушал и вашу версию.

– Его подставили, – Ниал пожал плечами. – Губернатор Пирроса обвинил капитана в изнасиловании своей малолетней дочери, и бросил бедолагу в яму со змеями. Все знали, что это подстава, но молчали как рыбы…

– Это ты так думаешь, Ниал, – Элисед презрительно скривился. – Быть может, он и в правду изнасиловал бедняжку! Я бы на месте губернатора поступил бы точно так же!

Верзила громко расхохотался, хлопая огромными ручищами себя по бедрам.

– Ну что ты прицепился к парню? – вздохнул он, вытирая слезы. – Изнасиловать дочку губернатора не решился бы даже самый отъявленный мерзавец!

– Это еще почему? – кукловод хмыкнул. – Не думаю, что Наркис побоялся бы какого-то там губернатора. Ведь он был знаменитым капитаном "Одержимого"!

– Об уродстве губернаторской дочки в тех краях до сих пор ходят легенды, – Ниал понизил голос. – А за капитаном в каждом порту увивались толпы местных красоток из высшего общества.

Мастер Энгас задумчиво кивнул.

– Я так и подумал, – сказал он. – "Одержимый" всегда был лакомым куском, в который многим не терпелось вонзить зубы!

Через несколько дней на горизонте появился голубоватый силуэт безымянного острова, увенчанный высоченной горой, с раздвоенной вершиной, за которую цеплялись белоснежные пушистые облака.

Марсовый свесился вниз из своей корзинки высоко на мачте, и замахал рукой, указывая на черную точку, чуть левее острова.

– Вот он, торговец с Тергасса, – мастер Энгас прищурился, всматриваясь вдаль. – Мы за ними уже третьи сутки идем, и на этот раз они, похоже, попались!

Барабан застучал чаще, гребцы грянули удалую песню, и с удвоенной энергией налегли на весла.

– Если штиль простоит до вечера, мы их возьмем еще до темноты! – ухмыляющийся Ари разглядывал торговца, заслонив рукой глаза от солнца. – Если он идет с Артеры, нам достанется янтарь, если с Библа, то краски и шелк!

– А если поднимется ветер, то вам вообще ничего не достанется, – буркнул Элисед, и направился к навесу, возле которого возвышалась темная фигура голема.

Крошечная игрушечная лошадка поднялась на дыбы, ударила по палубе копытцами и резво побежала следом за хозяином.

– С вашим командиром трудно поладить, – вздохнул Ари, с благодарностью принимая из рук лекаря трубку. – Не хотел бы я такого капитана.

Выпустив облако сизого дыма, он повернулся к мостику, наблюдая, как мастер Наркис совещается о чем-то со штурманом.

– У вас, как я погляжу, компания дружная, – Ниал хитро заулыбался, придвигаясь поближе к Ари. – Это правда, что у пиратов капитана выбирает команда?

– Правда, – коротышка гордо задрал нос. – Но если капитан не оправдает наших ожиданий, мы всегда можем его переизбрать.

– Забавно, – ухмыльнулся верзила. – А если, ему в бою ядром голову снесут, или там кишки выпустят, кто за него будет командовать?

– Квартердек-мастер, – улыбка сползла с лица Ари, а рука опустилась на рукоятку абордажной сабли. – А тебе это зачем знать?

Мастер Энгас засмеялся.

– Ниал всю жизнь прослужил в армии, но до офицерского чина так и не дослужился, – пояснил он. – Быть может он тоже хочет податься в пираты, да попытать свою удачу.

Здоровяк громко фыркнул.

– Вот еще, я командовал отрядом в триста человек, а на вашей посудине и двух сотен не наберется!

Ари поглядел на старого солдата с уважением.

– Я бы не отказался от такого бойца в своей абордажной команде! – его глаза весело блеснули. – Если захочешь с нами остаться, я замолвлю за тебя словечко.

В ответ Ниал только покачал головой.

– И слушаться приказов сопливого мальчишки? Нет уж, увольте!

Стоящие неподалеку матросы, которые делали вид, что проверяют оружие, заулыбались, с гордостью поглядывая на своего командира.

Солнце медленно клонилось к горизонту, и расстояние между пиратской галерой и торговым кораблем, застрявшим в полосе штиля, неумолимо сокращалось.

Остров вырастал на глазах, рассекая раздвоенной вершиной красный солнечный диск.

Вскоре стали различимы рощицы чахлых пальм, и реки застывшей лавы, похожие на складки гигантского плаща, сброшенного на остров с плеча великана.

– Неприветливое местечко, – Ниал, облокотившись на фальшборт, разглядывал изящный силуэт торгового судна. – Интересно, что они здесь позабыли?

– Может на мель сели, – Ари пожал плечами. – Течения тут коварные, даже самый опытный капитан может угодить в ловушку.

Крутобокий тергассец стоял на якоре, нацелившись бушпритом на остров, его красно-желтые флаги, с изображениями меча с нанизанными на него тремя рыбешками, уныло свисали с верхушек мачт.

– На палубе никого! – закричал марсовый. – Возможно, команда сошла на берег!

– Это было бы слишком просто, – покачал головой Ари, придирчиво оглядывая своих головорезов, наряженных в кольчуги и стальные шлемы. – Тергассцы любят подраться, недаром на их флаге красуется меч.

Галера застыла в полумиле от острова, похожая на хищную многоножку, готовую в любой момент наброситься на жертву, сонно покачивающуюся в лучах заходящего солнца.

– Не нравится мне это, – хмыкнул мастер Энгас, и торопливо зашагал к шканцам, на которых поблескивал стальной шлем капитана Наркиса.

Матросы проводили его удивленными взглядами.

– Остров слишком близко, – Ари указал пальцем на пальмы, склонившиеся над самой водой. – Не удивлюсь, если нас там поджидает военная галера, а за вон теми кустиками установлено несколько пушек. Тергассцы народ ушлый, к ним лучше не соваться, если не готов к хорошей драке!

Мастер Энгас взобрался на шканцы и принялся о чем-то расспрашивать капитана.

– Может, лучше дождаться темноты? – Никос кивнул на солнечный диск, медленно скатывающийся в море по южному склону горы. – Пошлем шлюпку, перережем у торговца якорные канаты, и утащим его прочь от острова.

– От пушек на берегу можно спрятаться, если зайти так, чтобы торговец нас заслонял, – Ари кивнул. – Но если там нас караулит военный корабль, нам ни за что не унести ног.

Капитан на мостике внезапно засмеялся и хлопнул мастера Энгаса по плечу. По палубе забегали матросы, выкатывая из трюма странную машину, похожую на пожарную помпу, и вытаскивая увязанные в тюки свертки парусины.

– Капитан, похоже, что-то задумал, – Ниал кивнул на машину, поблескивающую переплетением медных трубок, стеклами циферблатов и отполированных рукояток. – Хотел бы я знать, что это за штуковина.

– Терпение, дружище, – Ари довольно оскаблился. – Сейчас ты все своими глазами увидишь!

По палубе зазмеились полупрозрачные трубки, послышалось громкое шипение, и над шканцами вздулся большой шар, опутанный веревочной сеткой.

– Ну нет, – фыркнул Ниал, хлопая себя по лбу. – Не говорите мне, что старик Энгас решил подняться на этой штуковине!

Воздушный шар оторвался от палубы, а в веревочном гамаке, прикрепленном под медными клапанами, закачалась щупленькая фигурка лекаря. В руках он сжимал сигнальное зеркальце, а за пояс засунул пару пистолей.

Матросы принялись потихоньку стравливать канат, и воздушный шар медленно пополз вверх. Через несколько минут он поднялся выше мачты с ухмыляющимся марсовым, сидящим в корзинке, и, слегка покачиваясь, пополз к небесам, раскрашенным багрянцем заката.

Уцепившись за сетку, мастер Энгас задержал дыхание, когда его ноги оторвались от палубы. Шар мягко качнуло, и корабль медленно пополз вниз. Лекарь увидел лица гребцов, запрокинутые к небу, которые лениво переговаривались, развалившись на банках, увидел лица абордажников в сверкающих доспехах, увидел блестящие глазки голема, и бесстрастную маску Арпадара, стоящего рядом с угрюмым Элиседом на баке.

Скалящийся во весь рот Ниал показал большой палец, а стоящая возле полосатого навеса Диса, закрыла глаза ладошками, не решаясь посмотреть вверх.

Мастер Энгас весело засмеялся, козырнул проплывшему мимо марсовому, и замахал друзьям рукой.

Палуба корабля стремительно уменьшалась, и лица людей уже невозможно было разглядеть.

Бескрайнее небо, с висящими вдали алыми облаками, раскинулось вокруг, сияющим куполом. Громада потухшего вулкана медленно-медленно поползла вниз, черная с теневой стороны, и кроваво-красная со стороны, обращенной к опускающемуся светилу.

Легкие наполнились свежим прохладным воздухом, и лекарь почувствовал, как у него защипало глаза, и запершило в горле.

Канаты, на которых он сидел, чуть слышно поскрипывали, стрелки на стеклянных циферблатах подрагивали, указывая высоту, а медные вентили на полированных клапанах, сияли как жидкое золото.

Посмотрев вниз, мастер Энгас увидел лишь черную точку, да протянутый к ней канат, который время от времени подергивался, напоминая о том, что воздушный аппарат все еще привязан к кораблю.

Лекарь протер зеркальце рукавом, и просигналил тремя вспышками.

Шар ощутимо дернуло, и подъем прекратился.

Отстегнув от крепления старый морской бинокль, с поцарапанными стеклами и отполированным бесчисленными прикосновениями рук медным корпусом, мастер Энгас приложил окуляры к глазам.

Остров будто прыгнул навстречу, заставив лекаря покрепче уцепиться за канаты.

Хрипло засмеявшись, он покачал головой, и принялся изучать линию прибоя, стараясь не пропустить ни одного камушка, за которым могли притаиться вытащенные на берег шлюпки, и ни одного кустика, под которым могли прятаться тяжелые тергасские пушки.

Остров казался мертвым. Никаких следов обнаружить не удалось, сколько бы старый флибустьер не вглядывался, тщательно изучая каждую тень, и каждую расселину.

Море вокруг острова было спокойным. В мелких бухточках с прозрачной теплой водой плескались морские собаки, а на черных песчаных пляжах, поблескивая мокрыми панцирями, важно распластались гигантские черепахи.

– Красота! – вздохнул лекарь, опуская бинокль.

Налетевший порыв ветра слегка качнул шар, отчего тот начал медленно вращаться вокруг своей оси.

Засмеявшись, мастер Энгас откинулся на спину, заложил руки за голову, и уставился в багряное небо, закружившееся над ним в медленном танце.

Мимо, неспешно взмахивая гигантскими крыльями, пролетела стая бело-желтых даанов, наполняя воздух своими тревожными протяжными криками.

Лекарь вздохнул, провожая птиц взглядом, поднял зеркальце и просигналил дважды. Шар дернулся, стягивающая его сеть заскрипела, и он медленно пополз вниз, навстречу сверкающему зеркалу моря.

Глава 16.

Мастер Энгас облокотился на фальшборт, приложил к глазам окуляры бинокля, и принялся внимательно изучать тергасский парусник. Высокий красивый ахтеркастль когга был раскрашен черной и золотой краской. Искусная резьба и фигурки богов покрывали витые перила, а на туго натянутом небесно-голубом навесе были вышиты серебряные львы, прыгающие через золотое пламя.

Лежащие, на сверкающей чистотой палубе, тюки и коробки с товаром были аккуратно накрыты парусиной, и перевязаны канатами.

– Сверху я не заметил ничего подозрительного, – сказал лекарь, неохотно возвращая бинокль капитану. – Однако меня не покидает нехорошее предчувствие, мастер Наркис. На вашем месте я бы оставил эту затею, и убрался отсюда как можно скорее.

– Предчувствие! – капитан раздраженно фыркнул. – Вы только поглядите, как глубоко он сидит! Руку даю на отсечение, что его трюмы просто ломятся от сокровищ!

– Вот это мне и не нравится, – кивнул лекарь. – Почему он один? Где его сопровождение? Где команда?

– Вы слишком долго пробыли на суше, мастер Энгас, – капитан снисходительно усмехнулся. – Вы стали слишком осторожны, а в нашем деле важнее всего смелость и решительность!

– Возможно, – старый флибустьер кивнул, не отводя глаз от корабля. – С годами начинаешь ценить то, что в молодости не стоило даже торха…

– Бросьте, мастер Энгас, – капитан вздохнул, закатывая глаза. – Вы меня разочаровываете!

Шкипер покачал головой, всем своим видом показывая, что от старого морского волка он такого не ожидал.

– Этот парусник перестраивали, – лекарь, казалось, не обратил на слова капитана никакого внимания. – Глядите, с него даже сняли фальконеты! Зачем, спрашивается, лишать корабль защиты?

– Это мы спросим у его шкипера, если таковой вообще обнаружится, – мастер Наркис устало вздохнул. – Я сделал все, о чем вы просили, а теперь, если не возражаете, я опять приму командование над своей посудиной.

Капитан кивнул своему помощнику, и в тот же миг грозно зарокотали боевые барабаны.

Со скрипом поднялись опутанные канатами клыкастые "вороны", лучники и аркебузиры заняли свои позиции на юте и на баке, а абордажная команда, присев за щитами, издала леденящий кровь боевой клич.

– Если хотите, можете занять мое место за фальконетом, – капитан улыбнулся, стягивая парусиновый чехол с пушки и бросая его на палубу. – Я слышал, что вы замечательный стрелок, мастер Энгас. Говорят, что вам нет равных во всем Островном союзе!

Старый флибустьер презрительно фыркнул.

– Из этой штуковины даже слепец не промахнется! – он деловито поплевал на ладони, повернул фальконет на вертлюге, положил "хвост" себе на плечо, а запальник пристроил на крюке, вбитом в планширь, рядом с пистолетами.

– Заходи к правому борту! – приказал капитан, кивнув рулевому. – Готовьте абордажные крючья!

Тергасский торговец вырастал на глазах, заслоняя своим крутобоким корпусом и резными башенками форкастля остров, уже погрузившийся на половину во тьму.

Мастер Энгас, прищурившись, изучал свежую краску на бортах, новенький такелаж, и причудливые, непривычные обводы парусника.

– Будь я проклят, если я понимаю, в чем тут дело. Этот когг какой-то неправильный! – пробормотал он, нахмурившись. – Или я действительно, слишком долго не выходил в море…

Гребцы дружно втянули весла с левого борта, на палубу торговца полетели крючья на веревках, которые с громким стуком впились в фальшборт и зацепились за такелаж, опутав его, словно паук муху.

– Опускай "вороны"! – скомандовал Ари, возбужденно размахивая абордажной саблей. – Всем приготовиться!

С громким хрустом клыки "воронов" впились в борт тергассца, галера содрогнулась, и полностью остановилась, намертво вцепившись в противника, готовая пустить ему кровь.

– Вот видите, – капитан сдвинул шлем на затылок, и снисходительно улыбнулся, поворачиваясь к мастеру Энгасу. – Все прошло как по маслу! Теперь вы можете успокоиться!

Борт торговца внезапно затрещал, и раскололся. Свежая краска отваливалась пластами, и сыпалась на головы абордажников, попадая им в глаза и запутываясь в бородах.

– Что за проклятье? – взревел Ари, таращась на черные жерла пушек, – Ложись, парни, это ловушка!

Не глядя на капитана, мастер Энгас подхватил запальник. Фальконет рявкнул, посылая в открытый орудийный порт торговца заряд картечи. Во все стороны полетели щепки, мостик окутало дымом, а старый флибустьер уже подхватил свои пистоли.

Пушки тоже не заставили себя долго ждать. В трюме тергассца надрывно заверещали сигнальные свистки, и засверкали огоньки запальников.

От страшного грохота заложило уши. Огненный шторм в один миг смел замешкавшихся абордажников с палубы, разметав их в разные стороны, как октябрьский ветер опавшие листья со ступеней храма Орвада в Пааре.

Части тел, разорванные кольчуги, покореженные шлемы взлетели в воздух, и скрылись из глаз в густом едком дыму.

Перебитая у основания мачта с громким хрустом накренилась и рухнула, выбросив из корзинки марсового, который шипя и проклиная все на свете, повис, барахтаясь в такелаже над палубой торговца.

Мастер Энгас осмотрелся по сторонам и громко выругался. Из клубящегося сумрака послышались стоны раненных пиратов, и деловитые команды тергассцев.

– Ну, что я вам говорил? – лекарь повернулся к капитану, указывая пистолетом на черные орудийные порты, и дымящиеся жерла бронзовых пушек. – Молите теперь богов, чтобы послали нам удачу!

Мастер Наркис захлопнул забрало, и грозно взревел, вынимая из ножен саблю.

– На абордаж! – закричал капитан. – Ари, поднимай своих бойцов!

– Перезаряжай! – из темной утробы торговца донеслась отрывистая команда. – Стрелки вперед! Морская пехота на палубу!

Из черных амбразур тут же высунулись стволы аркебуз, и весь борт тергассца осветился яркими огоньками вспышек.

Пули звонко защелкали по шлемам, пробивая кольчуги и помятые кирасы пиратов как бумагу.

– Вперед! – завопил Ари. – Пустим торговцам кровь!

Палуба галеры зашевелилась словно живая, в орудийные порты противника полетели багры и стрелы, а на юте и на баке засверкали вспышки разряжающихся аркебуз.

– Вперед! – завопил Ари, своим ревом он мог бы напугать даже дракона. – Вперед, сдерем шкуры с трусливых ублюдков!

Спустя секунду оба корабля задрожали от боевых кличей. С палубы торговца донесся топот сотен ног, бряцанье оружия, и резкие команды. Загремели колеса пушек, втягиваемых в трюм, и застонали под весом абордажных команд "вороны".

– За мной парни! – закричал кто-то из пиратов, пытаясь проникнуть на пушечную палубу торговца, через открытый орудийный порт.

Смельчак ухватился за жерло пушки своей латной перчаткой, и выстрелил в темноту из пистоля.

Тергасский канонир злобно оскалился, и ударил пирата в лицо дымящимся запальником.

– Лезь наверх! – вопил Ари, подбадривая бойцов. – Не тратьте время на пушки!

Над фальшбортом торговца взметнулся целый лес шестиметровых пик, между которых, как сорняки в пшенице, чернели стволы аркебуз. Глухо затюкали топоры, обрубая абордажные крючья, а в одного из "воронов" вцепилась огромная механическая рука, кроша дерево своими железными пальцами.

– Если они отцепятся и отойдут, хотя бы на пару метров, нам конец! – рявкнул капитан, поворачиваясь к помощнику. – Их следующий залп отправит нас ко дну!

Спрятав саблю в ножны, и подняв с палубы тяжелый топор с оплетенной проволокой рукояткой, он бросился на помощь к абордажной команде.

– Еще крючья! – закричал первый помощник. – Цепляйте его баграми! Цепляйте его всем, что у нас есть!

Не обращая внимания на свистящие над головой пули, мастер Энгас хладнокровно перезарядил фальконет, развернул пушку на станине, направляя ее на черный квадрат орудийного порта, и поднял запальник.

Картечь забарабанила по толстенным доскам борта, и защелкала по медной пушке, впиваясь в тела обслуги и в картузы с чинна.

Рявкнул взрыв, выбрасывая длинный язык пламени, и с орудийной палубы повалил густой черный дым, из которого послышался надсадный скрежет металла, и вопли раненных пушкарей.

Вытирая с лица кровь, текущую из рассеченной брови, лекарь оттолкнул орудие, и вытащил из ножен саблю.

– Не ходи туда, Энгас, – голос Элиседа был сух и лишен эмоций. – Капитан сказал, что они сами справятся.

Стоящий у навеса Ниал был уже с ног до головы закован в железо, а бледная Диса, трясущимися руками, затягивала ему последние ремешки на панцире.

– Бросьте, командир, – Ниал глухо прогудел из-под опущенного забрала. – Если корабль пустят ко дну, мы все подохнем вместе с ним!

Арпадар взмахнул саблями, отбивая в сторону летящий багор, и распрямился в полный рост, заслоняя собой хозяина.

– Не подохнем, – хмыкнул Элисед. – Глядите, у них, похоже, неплохо получается!

Отряд аркебузиров спустился с бака, и открыл ураганный огонь по распахнутым пушечным портам, не давая канонирам перезарядить пушки.

Капитан Наркис взбежал по лесенке, составленной из человеческих тел, оттолкнулся ногой от плеча Ари, сжимающего подмышками охапки пик, и, перепрыгнув через головы морских пехотинцев, приземлился на палубе тергассца.

– Веред! – взревел Ари, вжимая головы в плечи, и наблюдая за пиратами, прыгающими в самую гущу свалки.

– Глядите, – они пробились на палубу, – хмыкнул Элисед, теперь все дело времени!

Налетевший порыв ветра полностью очистил сцепившиеся корабли от дыма, и перед мастером Энгасом и его друзьями предстала страшная картина, достойная пера мастера Леонарда.

Перед открытыми пушечными портами палуба галеры была сплошь усеяна изуродованными трупами и залита кровью. Среди поломанных весел и обломков фальшборта все еще копошились раненные, над которыми стояли оскалившиеся лучники, посылающие стрелу за стрелой в черные квадраты, с торчащими из них дулами медных пушек.

Палуба торговца напоминала оживший лес, или перевернутую на спину многоножку, судорожно перебирающую миллионом когтистых конечностей.

Повсюду сверкали полированные шлемы, да время от времени вспухали белые облачка выстрелов.

Две стальные змеи, усеянные блестящими шипами, вцепились в жирную тушу торговца железными жвалами. "Вороны" трещали и раскачивались из стороны в сторону. Железная рука, взлетела над лесом пик, и в очередной раз обрушилась на абордажников. Дерево затрещало, сходни переломились, и пираты посыпались вниз, в щель между раскачивающимися кораблями.

– Дело дрянь, – взревел Ниал. – И скоро будет еще хуже, если мы не вмешаемся!

Погладив Дису по голове рукой, закованной в латную перчатку, он поднял с палубы боевой молот, и тяжело ступая по скользкой от крови палубе, зашагал к орудийным портам.

Старый флибустьер, не мешкая, схватил прислоненный к стене багор, и направился следом за верзилой.

– Постой, Энгас, – кукловод шевельнул пальцами, и марионетка преградила лекарю путь. – Если тебя убьют, погибнут еще очень многие.

Элисед многозначительно кивнул на корчащихся на палубе раненных пиратов, и хитро ухмыльнулся.

– Что ты на это скажешь?

Лекарь секунду стоял, не шевелясь, потом бросил багор, и, ругаясь сквозь зубы, склонился над ближайшим к нему раненным, стучащим о палубу окровавленной культей оставшейся на месте ноги.

– Я так и думал, – пробормотал Элисед, переводя взгляд с лекаря, на массивную фигуру Ниала, решительно шагающую к абордажному "ворону".

Механическая рука щелкнула стальными когтями, разрывая пополам зазевавшегося лучника. Кровь брызнула во все стороны, и изувеченное тело пирата полетело за борт.

Грозно взревев, Ниал вскинул молот и ударил по железным пальцам, вгоняя стальные когти глубоко в палубу галеры. Следующий удар обрушился на переплетение гофрированных трубок, вырывая их из под бронированного рукава.

– Ниал знает толк в этих игрушках, – ухмыльнулся Элисед. – Ломать их куда проще, чем делать.

– С людьми то же самое, – проворчал мастер Энгас, выпуская из рук обмякшее тело матроса. – Боюсь, что я ничем не смогу им помочь.

Перепуганная до полусмерти Диса протянула лекарю раскрытый саквояж. Руки у девушки тряслись, а лицо было бледное как полотно.

– Спасибо, моя хорошая, – мастер Энгас коснулся окровавленным пальцем ее щеки. – Однако он мне пока не понадобится.

Выхватив саблю, лекарь бросился к абордажному мостику, на котором вовсю кипела жестокая битва.

Окруженный со всех сторон врагами, мастер Наркис вращал над головой топором, отбивая направленные на него клинки и обрубая древки пик.

Ари дрался как демон, оставляя за собой изуродованные трупы, рассеченные кирасы и пробитые шлемы.

Морская пехота на мгновение подалась назад, и пираты хлынули на палубу торговца, завывая как тысяча демонов сбежавших из Аннувира.

Опрокинув противника на спину, ударом молота, Ниал придавил его ногой к палубе. Тергассец хрипел, царапая стальными пальцами продавленную кирасу, борясь за каждый вдох.

– Гляди, Диса, – Элисед ухмыльнулся. – Победа близка! Чувствуешь ее запах?

– Я чувствую только запах смерти, – девушку передернуло, и она поспешно забилась под навес, вцепившись в безвольную руку Айса, лежащего на походной койке.

– Это и есть запах победы! – кукловод захохотал. – Будь я проклят, если сам пропущу все веселье!

Арпадар бросился вперед, молчаливый и бесстрастный, как сама смерть.

Тергассцы, попятившиеся было под напором пиратов, быстро перестроились, перегородив палубу непроницаемой стеной из опущенных пик. На ахтеркастле и на форкастле появились аркебузиры в алых камзолах, и лучники в желтых куртках.

– Это не тергассцы, – пробормотал Элисед, уставившись на Дису невидящими глазами. – Это какие-то наемники!

Пальцы кукловода задергались, и марионетка со всего маха врубилась в строй копейщиков. Длинные пики зашевелились, пронзая тело Арпадара, и поднимая его в воздух.

Загремели выстрелы, и по костяному панцирю куклы защелкали пули.

Взмахнув руками, марионетка соскользнула вниз, на ходу срубая головы замешкавшимся пикинерам.

– Вперед! – взревел капитан Наркис, указывая окровавленным топором на образовавшуюся в строю противника брешь. – Еще удар, и они побегут!

Аркебузиры с ахтеркастля ответили слаженным залпом. Пока они перезаряжали свое оружие, на пиратов обрушился град пуль и с форкастля.

Ниал покачнулся, получив сильный удар в спину. Левая рука тут же онемела, пальцы разжались, и тяжелый молот с грохотом покатился по палубе.

Мастер Энгас вцепился в пробитое пулей бедро и громко зашипел от злости, проклиная богов, торговцев и капитана "Самнорской жемчужины" вместе взятых.

Квартердек-мастер Ари вонзил острие одной сабли пикинеру подмышку, а второй рубанул стрелка по бархатному берету, разрубая пучок ярких перьев и серебряную кокарду.

Мастер Наркис изо всех сил потянул на себя топор, застрявший в груди у мертвого тергассца, но в этот момент пуля оторвала у его шлема забрало, и вошла в щеку, круша на своем пути зубы, и разрывая язык.

Харкнув кровавым месивом, капитан ухватился за эфес сабли, однако кто-то тут же сунул ему в лицо пистоль, и нажал на курок.

Прорвавшиеся на палубу пираты попадали скошенные свинцовым градом, и тергассцы тут же перенесли огонь на раскачивающегося из стороны в сторону "ворона".

– Вот теперь дело дрянь! – зарычал Элисед.

От абордажной команды "Самнорской жемчужины" осталась лишь жалкая горстка бойцов, сгрудившихся вокруг окровавленного капитана, повисшего на плече у извергающего проклятия Ари.

Кольцо опущенных пик сжималось все туже, опрокидывая последних пиратов на палубу, и пронзая их окровавленные кольчуги.

– Оуууу! – взревел Кирк. Его круглая голова вертелась из стороны в сторону, а черные глазки неотрывно следили за битвой, стараясь ничего не пропустить.

– Ууууу! – страшный вой, вырвавшийся изо рта голема, заставил сражающихся замереть, оглядываясь по сторонам.

"Ворон" застонал под весом каменного гиганта, который перепрыгнув с корабля на корабль, как огромное ядро пробил строй пикинеров и врезался в ахтеркастль.

Во все стороны полетели обломки дерева и такелажа. Резные перила, украшенные фигурками богов, и изящные башенки с красными зубцами с громким треском рухнули на палубу, увлекая за собой орущих от ужаса стрелков.

Каменные ноги принялись давить ползающих среди обломков солдат как тараканов, сплющивая шлемы и сминая в лепешку кирасы.

– Вот наш шанс! – закричал Элисед, вскидывая руки вверх.

Арпадар как призрак появился из-за мачты, крутанул саблями, сбивая с ног лучников в желтых куртках, и бросился к группке пиратов, сгрудившихся на палубе.

Зажав подмышками бесчувственного Ниала и окровавленного лекаря, он взлетел на фальшборт, оттолкнулся ногой от планширя и грузно рухнул вниз на галеру.

Доски громко затрещали под костяными ногами, Ниал покатился по палубе, гремя доспехами, а мастер Энгас со всего маху врезался в навес, под которым пряталась перепуганная Диса.

Элисед усмехнулся, и упал на колени, хватаясь трясущимися руками, за обмякшую перед ним марионетку.

– Унннн! – голем загудел как каменный колокол, заслоняя своей широкой спиной обессиленных и израненных пиратов.

Тергассцы попятились, глядя, на приближающегося, подобно ожившей горе, великана, оставляющего за собой на палубе кровавые следы.

Пришедшие в себя стрелки на форкастле подняли аркебузы и обрушили на гиганта настоящий град пуль. Свинец защелкал по каменной груди, расплющиваясь, рикошетя, и осыпаясь на палубу.

– Унннн! – голова голема резко развернулась назад, и уставилась на окровавленных абордажников.

– Отходим! – захрипел Ари, забрасывая на плечо бесчувственное тело капитана, и первым бросился по изрешеченному пулями "ворону", усеянному мертвыми телами товарищей.

– Что он задумал? – мастер Энгас попытался встать на ноги, опираясь на руку Дисы, и не отводя взгляда от безрукой фигуры голема, окруженной лесом пик и сверкающих, в лучах заходящего солнца, клинков.

– Не знаю, – вздохнул Элисед. – Но нам нужно как можно скорее отцепиться от торговца, иначе нам придется очень туго, когда они опомнятся!

Ярко красный солнечный диск коснулся горизонта, и тергасский когг превратился в черный контур, вырезанный из тревожного багрового неба. Громадный голем, и окружающие его враги стали похожими на фигурки в театре теней, застывшими в последнем акте кровавой трагедии.

Пираты наблюдали за неподвижным великаном, открыв рты, все еще не веря в свое чудесное спасение.

– Ооооо! – выдохнул голем, и зашагал к "ворону".

Никто из тергассцев даже не пошевелился, чтобы его остановить. Они молча стояли, глядя на каменное чудовище, бормоча молитвы, и изо всех сил сжимая оружие побелевшими от напряжения пальцами.

Кирк величаво спустился на палубу галеры, и ударом ноги переломил сочащиеся кровью доски "ворона".

Тонкая полоска воды между кораблями стала быстро расширяться, когда течение подхватило покалеченную галеру, и поволокло ее к черной громаде острова, и пенным бурунам, вскипающим меж прибрежных скал.

Флаги на тергассце захлопали, и развернулись, сияя золотом в лучах утопающего в море солнца.

– Поднимается ветер! – вздохнул мастер Энгас, машинально перетягивая рану на бедре окровавленной тряпкой. – Глядите, они обрубили якоря и разворачиваются!

Парус на торговце пополз вниз, затрепетал, поймал ветер, и тяжелый когг медленно начал разворачиваться.

– Ну, держитесь парни! – закричал Ари, тоскливо глядя на открывающиеся орудийные порты с левого борта торговца.

Течение тащило галеру к берегу, однако расстояние между кораблями было все еще слишком маленькое, чтобы тергасские канониры могли промахнуться.

Первой выстрелила пушка, которая была ближе всего к корме. Ядро с воем пролетело над низким бортом галеры, и, вздымая фонтаны брызг, зарылось в черную волну.

Второй выстрел оказался более удачным. Нос галеры разлетелся в щепки, и корабль накренился, зачерпывая воду левым бортом.

Грохот волн, разбивающихся о прибрежные скалы, стал таким громким, что третьего выстрела на "Самнорской жемчужине" уже никто не услышал.

Дымящееся ядро ударило прямо в грудь голему. Кирк покачнулся, и упал навзничь, ломая сложенные на палубе весла и настил верхней палубы.

Кипящие волны ударили с обоих бортов, заключая корабль в соленые объятия. Пенные водовороты заплясали у моряков между ног, утаскивая через пробоины трупы, раненных, смывая кровь и копоть.

Мастер Энгас навалился на руль, зажав его подмышкой. Лицо лекаря стало бледным как мел, зубы оскалились в страшной гримасе, а мокрая косичка хлестала его по щекам как плеть.

С оглушительным ревом волна швырнула корабль на прибрежные камни. Палуба задрожала от страшного удара, и галера, зацепив за скалы килем, перепрыгнула через буруны, и врезалась покалеченным носом в черный песок.

Последние лучи солнца осветили распущенные паруса, на удаляющемся от острова торговце, и, спустя мгновение, мир погрузился во тьму.

Глава 17.

Большой жук, с изумрудной зеленой спинкой, и черными блестящими лапками, влетел, жужжа, под навес, и опустился Айсу на обнаженную грудь. Юноша вздрогнул, не глядя стряхнул непрошенного гостя, и перевернулся на бок.

Жук деловито проверил содержимое чашки стоящей на земле, громко щелкнул жвалами, и, быстро перебирая лапками, заспешил по своим делам.

Айс открыл глаза, и зажмурился от яркого солнечного света. Крыша была сложена из пальмовых листьев, которые тихонько шуршали, и потрескивали, когда легкий порыв ветра, пахнущего морем и солнцем, залетал под навес, лениво раскачивая колокольчик, висящий на длинном шелковом шнуре.

Юноша тихонько вздохнул, и потянулся всем телом. Где-то вдалеке стучали топоры и молотки, пахло полевой кухней, и заморскими специями.

Перевернувшись на спину, Айс уставился в дырявый потолок, сквозь который были видны плывущие в вышине пушистые облака, и верхушки раскачивающихся пальм.

Скользнув рукой по груди, он коснулся кончиками пальцев, едва заметного выпуклого шрама, белевшего под левым соском.

Блаженная улыбка слетела с лица юноши, и он, словно вспомнив о чем-то, рывком поднялся с койки, опустив босые ноги на землю, и поспешно запахивая расстегнутую рубаху.

Протирая глаза, и изумленно моргая, он таращился на золотистые нити, подобно тончайшей паутине, колышущиеся в воздухе со всех сторон. Нити сталкивались друг с другом, рвались с мелодичным звоном, и вновь соединялись, продолжая свой завораживающий танец.

Айс протянул руку вперед, и золотой водоворот закипел вокруг его пальцев. В ушах зазвучала причудливая мелодия, едва слышная, как звон комара, а тело стало легким и прозрачным, как утренний туман.

– Что это? – Айс вздохнул полной грудью, вдыхая золотые паутинки, которые весело защекотали небо и горло, наполняя тело какой-то лучистой энергией.

Невесомые ниточки тянулись с кончиков пальцев, разворачивались, покачиваясь на ветру, и сталкивались со струящимися сверкающими занавесями.

Айс услышал, как под кроватью копошится жук, почувствовал стрекозу, опустившуюся на крышу навеса, и даже увидел свое отражение в ее выпуклых фасеточных глазах и радужных переливающихся крыльях.

– Я, наверно, еще сплю, – юноша улыбнулся, и щелкнул пальцем по висящему перед ним колокольчику.

Серебристый звон заставил золотые нити всколыхнуться. Стрекоза взмахнула крыльями и взмыла высоко над кривобоким навесом, поднимаясь все выше и выше, пока юноша не увидел раскинувшийся под ним пляж, черную громаду потухшего вулкана, и бегущую по пляжу Дису.

– Какой хороший сон! – вздохнул Айс, и повалился на койку.

Девушка откинула полог, обрушивая на юношу целый водопад жгучих солнечных лучей.

– Ты что-то хотел, Айс? – ее губы дрогнули, когда она увидела изможденную фигурку, лежащую на пропитанных потом покрывалах.

– Я думал, что все еще сплю, – прошептал юноша, не открывая глаз. – Мне приснилось, что мы вдруг оказались на необитаемом острове. Мне показалось, что я вдруг увидел огромную гору, с разверстой черной пастью, и разбитый корабль, лежащий на прибрежном песке…

Девушка засмеялась.

– Все так и есть, Айс, – сказала она, опускаясь на колени перед койкой, и сжимая сухую исхудалую руку юноши в своей ладони. – Все так и есть, да только ты не мог ничего этого видеть! Ты целую неделю пролежал здесь без чувств!

Глаза юноши открылись, и он вновь заулыбался.

– Значит, это был вещий сон, – сказал он, и попытался встать. – Помоги мне, Диса, я умираю от голода.

Опираясь на плечо девушки, Айс выбрался из-под навеса, и вновь зажмурился.

Море сверкало как огромное зеркало, мириады золотых невесомых нитей колыхались на ветру, поднимаясь до самых небес, цепляясь за белые облака, и кружащих в вышине птиц.

Айс вздохнул, и засмеялся, чувствуя, как по щекам бегут слезы.

– Ты что? – испугалась Диса, крепко обхватив его вокруг талии. – Гляди свалишься еще! Не хватало, чтобы ты еще и ноги себе переломал!

Юноша глядел на черный силуэт горы, заслоняющий полнеба, на лежащую на черном песке галеру, и не мог поверить, что все это не сон.

– Первым делом покажем тебя мастеру Энгасу, – лицо у девушки было встревоженное и осунувшееся. – Он предупреждал, что ты можешь очнуться в любой момент. Он говорил, что ты будешь еще некоторое время дезориентирован и напуган.

– Мастер Энгас, похоже, знает, что говорит, – Айс усмехнулся. – Знаешь, мне до сих пор кажется, что моя душа каким-то образом отделилась от тела, и висит над ним, привязанная тоненькой золотой ниточкой, которая может оборваться в любое мгновение…

Диса нахмурилась.

– Нужно поторопиться, – ее руки крепко сжали юношу, принимая большую часть его веса на себя. – Он наверняка знает, как загнать твою душу обратно, или хотя бы как приколотить ее к телу гвоздями, чтобы она ненароком не упорхнула!

Мастер Энгас сидел в тени под навесом из пальмовых листьев, и изучал какой-то чертеж, лежащий на забинтованном бедре. На плече у него висело перепачканное кровью полотенце, а за спиной виднелись ряды самодельных коек, на которых лежали раненные матросы.

– Рад видеть вас в добром здравии, мастер Айс, – на заросшем щетиной лице доктора появилась улыбка. – Вижу, дело быстро пошло на поправку.

– Спасибо, – юноша робко улыбнулся. – Я подхватил лихорадку?

Доктор удивленно вскинул брови, и пожал плечами.

– Да, что-то вроде того, – он указал на раненных матросов. – Этим парням повезло меньше. Мы столкнулись с тергасскими охотниками на пиратов, и они едва не пустили нас ко дну.

Позади навеса виднелись ряды аккуратных могил, обложенных камнями.

– Двое, думаю, помрут сегодня ночью, а остальные, быть может, и выкарабкаются, – лекарь вздохнул. – Я сделал все, что в моих силах…

Айс прислушался к звону золотых нитей, мягко оттолкнул Дису, и осторожно двинулся к раненным матросам.

– У этого остался еще один осколок, – пробормотал он, разглядывая перепутанные нити, в которые как в кокон было заключено тело раненного.

– Где? – мастер Энгас вскочил, отбрасывая в сторону чертеж. – Здесь? Я так и думал!

Лицо Дисы помрачнело.

– Он бредит, мастер Энгас, – сказала она, с осуждением глядя на юношу. – Откуда ему знать, что вы пропустили осколок?

Лекарь только отмахнулся. Взяв Айса за руку, он подвел его к следующей койке.

– А с этим что? – он указал на матроса, замотанного в кровавые тряпки. – Без своих приборов я никак не могу понять…

– Осколок, – юноша наклонился над койкой, разглядывая бледное свечение, идущее от раненного. – Он очень маленький, не удивительно, что вы его пропустили, от него даже крови не было.

Мастер Энгас взял с полки пинцет, и вместе с юношей склонился над раненным пиратом.

– Вы что, тут все с ума посходили? – Диса уселась на краешек деревянного чурбака, который лекарь использовал вместо табурета. – Не хватало еще, чтобы доктор начал горшки лепить, а гончар вместо него оперировать!

Мастер Энгас распрямился, с торжествующим видом демонстрируя зажатый пинцетом осколок, тонкий и длинный, напоминающий иглу.

– Теперь и у этих двоих появится шанс, – лицо лекаря засияло. – Диса, готовь все к операции!

Девушка вздохнула, провожая взглядом удаляющуюся фигуру юноши, и пошла ставить воду на огонь.

– С ним все будет в порядке, – лекарь перехватил ее встревоженный взгляд. – Дай парню немного времени. Он просто должен немного побыть один.

Махнув рукой на прощанье, Айс заковылял вниз к полосе прибоя, где виднелась громадная фигура голема, волокущего к разбитой галере тяжеленные бревна.

– Дружище! – Элисед налетел на юношу как ураган. Он подхватил его, и закружил, громко хохоча и сверкая белозубой улыбкой.

– Хвала богам ты жив! – кукловод поставил юношу на песок, и отступил на шаг, внимательно его разглядывая. – Да, ну и видок! Ну, ничего, мы тебя быстро откормим! Ты еще станешь у нас командиром абордажников!

Айс поежился и ухмыльнулся.

– Точно, мне бы поесть для начала, – вздохнул он, кивая на дымящийся котел, от которого соблазнительно пахло экзотическими специями. – Иначе я помру прямо здесь.

– Ну, уж нет, – Элисед оскаблился. – Я поставил кругленькую сумму на то, что ты выкарабкаешься. Так что не смей помирать, пока я не получил свой выигрыш!

Матросы замахали руками, приветствуя юношу, а голем, мотнув головой, сбросил упряжь, и направился к своему хозяину, утопая по щиколотку в черном песке.

– Ооооу! – загудел великан.

Айс прислонился лбом к прохладной каменной груди, обхватил ее дрожащими руками, и вздохнул.

– Я тоже рад, Кирк, – сказал он. – Я рад, что смог к тебе вернуться.

Ниал застучал по котлу поварешкой, и матросы, побросав свои инструменты, наперегонки помчались мыться к чану с водой, стоящему в тени под пальмами.

– Держи! – верзила протянул Айсу деревянную тарелку, с ароматным варевом, из которого торчали большие куски коричневого волокнистого мяса. – Наши охотники сегодня добыли несколько морских собак, так что еды на всех хватит. Если будет мало, приходи за добавкой.

Протерев ложку о рукав рубашки, юноша с удовольствием принялся за еду. Мясо было сочным и мягким. Ниал потушил его с овощами, напоминавшими на вид морковку и кабачки, и от души приправил зенорскими специями, которые на рынке в Мино стоили своего веса в золоте.

– Не дурно, правда? – Элисед ел руками, облизывая с пальцев подливу. – Наш здоровяк из чего хочешь может сварганить приличную жрачку. Помнишь, как рыцарь Леогар устроил пир, сварив демона с горы Эстранд?

Айс поперхнулся, удивленно глядя на ароматный кусок мяса, лежащий перед ним на тарелке.

– Настоящий искатель приключений ничем не побрезгует! – кукловод со смаком облизал пальцы, и уставился на дно миски. – Хотя, морская собака, думаю, гораздо вкуснее.

Кукловод отправился к котлу за добавкой. Ниал весело смеялся, орудуя поварешкой и время от времени почесывая забинтованную грудь.

Айс осмотрелся по сторонам и вздохнул. Большая часть матросов носила окровавленные повязки, а татуированный октопусами Дагфин, сидел в сторонке под деревом, и огромным ножом выстругивал себе деревянную ногу.

– Нас хорошо потрепали, – Ари уселся рядом на песок, протягивая юноше кружку с водой. – Из двух сотен осталось всего семь десятков…

Айс взял кружку. Вода оказалась холодной, и сладковатой на вкус.

– А что с капитаном? – спросил он, не поднимая от кружки глаз.

– Я капитан, – Ари сплюнул через плечо. – Пока команда не выберет нового.

Взгляд квартердек-мастера устремился за полосу прибоя, где огромные волны с грохотом разбивались об острые клыки черных скал.

– Выбирать нам, правда, не из кого, – вздохнул он удрученно. – Лоцман и кормчий погибли, а кроме них больше никто не управится с "Жемчужиной".

Ари задумчиво кивнул в сторону лазарета.

– Наши подумывают выбрать капитаном мастера Энгаса, – на его лице появилась робкая улыбка. – Он хорошо показал себя в бою, он знает морское дело, и он спас многих из нас.

Рука квартердек-мастера скользнула по повязке, стягивающей грудь.

– Как ты думаешь, он согласится?

Сделав большой глоток, Айс покачал головой.

– Не знаю, – сказал он. – Это вам нужно спросить у него самого.

Вернулся Элисед с полной тарелкой жаркого, и Ари поспешил откланяться.

– Чего он от тебя хотел? – кукловод вытянул ноги, устраиваясь в тени. – Хотел на починку своего корыта завербовать?

Айс усмехнулся и покачал головой.

– Не понимаю, как вы планируете отсюда выбраться, даже если удастся отремонтировать корабль, – он кивнул на пенные буруны, и на вздымающиеся до самых небес фонтаны брызг.

– Очень просто, – Элисед запихнул в рот огромный кусок мяса и принялся громко чавкать, жмурясь от удовольствия. – Мы перетащим посудину через гору, и спустим ее на воду с другой стороны острова.

Кукловод хитро подмигнул.

– Это не я придумал, а старик Энгас.

Айс уставился на стоящего неподалеку голема, и кивнул.

– Посмотрим, что из этого получится.

Прикончив вторую порцию рагу, Элисед облизал тарелку, и бросил ее на песок.

– Ходят слухи, – начал он, понизив голос. – Что пираты хотят выбрать нашего старика в капитаны!

Кукловод хмыкнул.

– Нашей компании не помешает полсотни отъявленных головорезов!

Айс посмотрел на израненных матросов, сгрудившихся вокруг своего квартердек-мастера, который что-то увлеченно им рассказывал, и покачал головой.

– Они же не тебя хотят выбрать.

– Ну и что, – Элисед фыркнул. – Сделаю Энгаса сотником, пусть командует!

– А если он не захочет с нами остаться? – Айс улыбнулся. – Ты тогда ничего не сможешь поделать.

– Смогу, – кукловод нахмурился. – Пока я командир, мои приказы будут выполнять!

Из-за дерева выбежала игрушечная лошадка, встала на задние ноги, и взбрыкнула копытцами.

Айс прищурился, разглядывая тоненькие сверкающие нити, тянущиеся от кукловода к марионетке. Нитей было много. Они тянулись не только от пальцев юноши, но и от головы, глаз, губ и груди.

– Вот как, – Айс удивленно заморгал. – Ты думаешь, что он испугается твоих кукол?

Подняв руку, он провел ею над лошадкой. С мелодичным звоном нити разорвались, съежились, рассыпались сверкающей пылью. Лошадка упала на землю, и ее смешные ножки расползлись в разные стороны.

– Как ты это сделал?! – лицо кукловода побледнело, а губы задрожали.

Он попытался подхватить лошадку новыми нитями, однако они обрывались, едва коснувшись распластавшейся на песке куклы.

– Гляди, – Айс пропустил слова Элиседа мимо ушей, кивая в сторону Ари, окруженного матросами. – Командира должны любить, а не бояться. Когда же ты это поймешь?

Поднявшись с земли, Айс подобрал тарелку кукловода, и не спеша пошел к бочке с водой.

Ночью, золотые нити засверкали еще ярче, освещая все вокруг своим призрачным колышущимся сиянием.

Айс медленно шел по прибрежному песку, время от времени вытягивая руку, чтобы отвести в сторону сверкающие занавеси, а неуклюжий голем, грузно топал следом, вздымая ногами мерцающие водовороты, взлетающие сияющими воронками до самых небес.

– Удивительно, как я раньше всего этого не видел! – юноша засмеялся, наблюдая, как серебристая пыль оседает на широких плечах великана. – Неужели это лихорадка на меня так повлияла?

– Ооооо, – вздохнул голем.

Айс провел рукой по крошечному шраму на груди.

– Я тоже так думаю, – его брови нахмурились. – Я думаю, что это была какая-то древняя магия, заключенная в камне!

Подняв вверх зажатую под мышкой книгу, принадлежавшую раньше мастеру Креатуру, он многозначительно постучал пальцем по обложке.

– Здесь тоже много магии, я только теперь это понял, – по его губам скользнула улыбка. – Каким же я был самонадеянным, когда думал, будто бы смогу узнать все секреты старого мастера сам!

Раскрыв книгу, он повел пальцем по рисунку, следуя невидимым раннее меридианам, и сетям, опутывающим тело изображенного на нем голема.

– Вот здесь и здесь… – он оглянулся на своего спутника, и вздохнул.

– Пойдем быстрее, Кирк! Мне не терпится побыстрее проверить все на деле!

Ящики с глиной, и гигантские каменные руки стояли рядом с грудой поломанных весел, обломками мачты, и разодранным в клочья, покрытым морской солью и копотью такелажем.

– Ложись на землю, – приказал юноша. – Я не смогу поднять эти ручищи.

Голем послушно опустился на песок, уставившись блестящими кристалликами глаз в звездное небо.

– Первым делом ты должен позволить мне открыть печати, – Айс перевернул страницу, и ногтем подчеркнул строку. – Я должен увидеть твои жизненные центры.

Голем тихонько заворчал. Что-то щелкнуло, и глубоко в каменной груди зазвенели серебряные колокольчики.

Крошечная каменная панель откинулась в сторону, и Айс увидел темную выемку в форме треугольника.

Выудив из кошелька каменное кольцо, он вставил его в углубление, и нажал.

– Ууууу! – загудел голем.

Его глаза засветились как рубины, а каменное тело засияло, испещренное мириадами золотых линий, напоминающих кровеносную систему человека.

– Вот это да! – ахнул юноша, отступая назад, и поднимая перед собой книгу.

Огромное сердце, размером с человеческую голову, гнало по сияющим венам огненные волны.

Казалось, что голем дышит, втягивая в ротовое отверстие потоки сверкающей субстанции, которая расползается по всему его телу, наполняя жизнью и энергией.

Айс восхищенно вздохнул и перевернул страницу.

– Выходит, мастер Креатур тоже все это видел, – прошептал он, с трудом разбирая витиеватый почерк, с архаическими "зу" в конце каждой строчки.

– Не удивительно, что он испугался, подумав, что я хочу украсть его секреты.

Развернув сложенный в несколько раз чертеж, сделанный на полупрозрачной пирросской бумаге, Айс положил его сверху голему на грудь.

– Вот это главная артерия, – он провел пальцем по рисунку. – Тут сказано, что я должен присоединить ее к шарниру на руке…

Юноша почесал в затылке.

– Вот только как это сделать?

Пожелтевшая бумага просвещалась, и линии, нарисованные выцветшими чернилами, казалось, ожили и засияли, сделав рисунок объемным. Разгладив ладонью чертеж, Айс заметил, как всколыхнулись золотые меридианы, будто следуя за его пальцами.

– "Аннадурр", – юноша прочел название артерии, написанное над ней, будто название реки на старинной карте.

Кончиком пальца он нашел сияющий исток, и медленно двинулся, следуя прихотливым поворотам, и разветвлениям.

– "Аннадурр" впадает в "Киллор", вот здесь… – из каменного обрубка на плече голема заструился огненный водопад.

Сверкающие линии хлестнули по металлическому суставу черной руки, и она вспыхнула, словно освещенная изнутри.

Свет быстро растекался по тоненьким капиллярам, и вот, спустя мгновение он уже добрался до локтевого сустава, осветил предплечье и затопил огромную ладонь, стекая с кончиков каменных пальцев.

Айс всхлипнул, чуть не задохнувшись от восторга.

Что-то громко хрустнуло, рука дернулась, и металлический шарнир утонул в плече голема. Брызнул расплавленный камень, и запахло спекающимся песком.

– Ааааа! – великан радостно блеснул кристалликами глаз, сияющими в полумраке как маленькие рубины.

Огромная рука поднялась, с ладони посыпался песок, и растопыренные пальцы заслонили желтый диск луны, разрисованный кругами и спиралями.

– Давай, приделаем тебе вторую руку! – юноша торопливо зашарил по чертежу пальцем, в поисках нужной артерии.

– "Анадект"! – его палец вновь заскользил от истоков, к краю карты.

Посыпались искры, и в воздухе вновь запахло вулканической лавой.

Опираясь на кулаки, голем встал с песка, и торжественно загудел, точно исполинский левиафан, вызывающий на бой, проплывающий мимо корабль.

Черная рука подхватила с песка гигантский камень и с легкостью зашвырнула его далеко в море.

Описав дугу, валун перелетел через лагуну, и плюхнулся в воду, далеко за острыми клыками скал, у которых неутомимо ярился прибой.

– Вы стали настоящим волшебником, мастер Айс, – голос мастера Энгаса донесся из темноты.

Айс обернулся и помахал ему рукой. Он давно заметил присутствие старого лекаря, стоящего в тени скал, но не показывал виду, не зная его намерений.

– Я просто воспользовался книгами мастера Креатура, – на его лице появилась счастливая улыбка. – В этом нет никакого волшебства.

Походка у лекаря была тяжелая, и выглядел он уставшим, но довольным.

– Матросы, которых я прооперировал утром, пошли на поправку, – сказал он, и с наслаждением вытянул ноги, устраиваясь на холодном песке. – И все благодаря вам.

Юноша глядел на плещущегося в воде голема, и счастливо улыбался.

– Ну вот, я наконец-то сделал то, ради чего приехал в Паару, – он обернулся к мастеру Энгасу и вздохнул. – Когда-то это было пределом моих мечтаний!

Старик понимающе закивал.

– Ты, наверное, хотел, чтобы Кирк помогал вам в мастерской, – на его лице появилась улыбка.

– Копал глину, таскал тяжести, – подхватил юноша, и засмеялся. – Мой мир был совсем маленьким, и я не представлял, что все может быть совершенно по-другому!

Вода захлестнула голема с головой, и он скрылся из глаз, оставив за собой черную воронку.

– Мой мир, когда-то, был таким же, – лекарь вздохнул. – Пока я не покинул отчий дом, с пачкой медицинских книг подмышкой и парой тахров в кошельке.

Юноша с восхищением уставился на старого флибустьера, который казался ему настоящим героем рыцарских романов, совершившим тысячи подвигов, и побывавшим в самых отдаленных уголках мира.

– И чем дальше ты забираешься в своих странствиях, тем меньше становится твой старый дом, – глаза старика затуманились, устремившись за далекие горизонты, за которыми ему довелось побывать.

– Неизведанное влечет тебя с непреодолимой силой. И здесь, – мастер Энгас постучал себя по груди. – Со временем появляется пустота, которую невозможно ничем заполнить…

Лекарь протянул руки к небу, усмехнулся, и устало уронил их на колени.

– Твои глаза требуют новых красот и чудес, твое обоняние хочет новых запахов и ароматов, – сильные пальцы старика сжали костлявые колени. – А твои ноги мечтают лишь о нехоженых дорогах, да о паре крепких сапог.

Из воды внезапно появился голем. Его тело фосфоресцировало, с плеч стекали ручьи соленой воды, а в руках он сжимал огромную извивающуюся рыбину.

Айс громко засмеялся, и бросился к великану навстречу.

– Я согласился стать капитаном пиратов, – пробормотал мастер Энгас и тихонько вздохнул. – Пустота внутри меня стала совершенно невыносимой…

Матросы встретили появление голема восторженными воплями. Они окружили его кольцом, перебрасываясь шуточками, и разглядывая огромные руки, которые кончиками пальцев почти касались земли.

Угрюмый Элисед едва взглянул на великана, и помрачнел еще больше.

Ниал, между тем, быстро выпотрошил рыбину, добытую големом, разрубил ее на куски, и принялся жарить, прямо на пляже, рядом с веселящимися пиратами, пританцовывающими вокруг глиняного великана.

Кирк подхватил свою старую упряжь, поглядел на потертое ярмо, и поднял ее высоко над головой, демонстрируя притихшей команде.

– Ааааа! – разнеслось над пляжем.

Упряжь взлетела высоко в воздух, и плюхнулась в воду в самом центре лагуны. Матросы подхватили клич голема, и, повиснув на огромном бревне, которое великан взгромоздил себе на плечо, принялись вертеться на нем, как на карусели.

– Айс, мне нужно с тобой поговорить, – Элисед тихонько подошел к юноше, и взял его за руку. Лицо у кукловода было кислым, а волосы на голове влажными и всклокоченными.

Айс проводил взглядом голема, несущего десяток матросов к воде, и кивнул. Юноши молча взобрались на песчаную дюну, помахали на прощанье Ниалу, раскладывающему на деревянные тарелки жареную рыбу, и двинулись вверх, к черному склону вулкана, мимо палатки мастера Энгаса, и плещущегося на ветру застиранного белья.

– Я хочу тебе кое-что показать, – сказал Элисед, нервно теребя изрядно отросшую бородку. – Тут недалеко, ты сам все поймешь.

Солнце еще не успело высоко подняться, и в сумрачных проходах между скал все еще сохранилась ночная прохлада.

Выбравшись из каменного лабиринта, юноши двинулись вверх, по застывшей лаве, покрытой многочисленными трещинами, из которых торчали зеленые кустики, усыпанные круглыми черными ягодами.

– Не тронь, – Элисед обернулся, глядя, как Айс обрывает сочные плоды. – Они хороши на вкус, но твой желудок проклянет тебя за это.

Айс с сожалением бросил пригоршню ягод на землю, и они запрыгали по камням, как блестящие черные жемчужины.

Элисед обошел стороной огромную лужу с вонючей белесой грязью, и указал на узкую расщелину в каменном склоне.

– Уже почти пришли, – по его тонким губам скользнула улыбка. – Хорошо, что наши охотники еще не пронюхали об этом месте!

Обдирая локти о шершавую стену, Айс протиснулся в щель следом за кукловодом, делая маленькие шажки, и оскальзываясь на птичьем помете, покрывающем каменный пол.

– Гляди! – прошептал Элисед, указывая пальцем вниз.

Прямо перед юношами открылась необозримая морская гладь, а далеко внизу, у самого подножья вулкана, раскинулась глубокая лагуна, отгороженная от моря неприступной стеной из массивных черных глыб, напоминающих формой и остротой исполинские драконьи зубы.

В кристально чистой воде резвились морские собаки, а по ровному песчаному пляжу прогуливались гигантские черно-белые пеликаны.

Птицы важно вышагивали по берегу, подпрыгивали, щелкали клювами, и громко били крыльями, исполняя замысловатый танец перед застенчивыми самками.

Громадные волны без устали ударяли о черные камни, вздымая фонтаны брызг до самых небес, а в уединенной лагуне царили мир и покой, нарушаемые лишь неуклюжими па белоснежных птиц, да заливистым тявканьем морских собак, нежащихся на плоских камнях, спускающихся прямо в прохладную глубину.

– Вот, чего я хочу, – пробормотал Элисед, не в силах оторвать взгляда от чудесного зрелища. – Теперь ты меня понимаешь?

Айс улыбнулся и пожал плечами.

– Ты говоришь сегодня загадками, – юноша затаил дыхание, глядя как пара бело-желтых даанов, взмахивая могучими крыльями, грациозно опускается на воду.

Кукловод покачал головой.

– Я хочу, чтобы мое королевство, подобно этой лагуне, стало островком мира и спокойствия, посреди океана войн и разрушений, – голос юноши на миг потонул в грохоте прибоя. – Это звучит слишком патетично?

– Боюсь, что это несбыточная мечта, – вздохнул Айс с сожалением. – Для того чтобы алчные соседи оставили твое королевство в покое, оно должно быть таким же бедным, как Антрага, из которой я родом…

Юноши уставились на безмятежную лагуну, думая каждый о своем.

– Я знаю, ты обо мне не очень высокого мнения, – Элисед шмыгнул носом. – Я знаю, что из-за меня наша компания разваливается на глазах, не успев даже окрепнуть…

Солнечные лучи пронзили толщу воды в лагуне, и многочисленные рыбешки, засверкали в глубине как серебряные монеты.

– Я думал, что моей силы будет достаточно, чтобы удержать всех вокруг себя, – кукловод обернулся, его губы поджались, а на лбу появились глубокие морщины. – Но ты одним движением руки показал, насколько смехотворна моя сила!

Айс положил руку на плечо юноши, и вздохнул.

– Похоже, что нам с тобой еще многому нужно научиться, – сказал он. – Для воплощения твоей мечты потребуются долгие годы…

Элисед энергично закивал.

– Я это понимаю, – он сжал протянутую руку товарища в своих ладонях, и энергично потряс.

Выбравшись из каменного ущелья, юноши направились к лагерю, и на обратном пути повстречали отряд охотников, вооруженных баграми, и крючьями, свисающими с потемневших от крови веревок.

– Там нет ничего, – Элисед небрежно махнул рукой назад. – Мы с Айсом излазили все скалы, и кроме птичьего дерьма ничего не нашли.

– Что ж, – командир охотников пожал плечами. – Мы по скалам лазить не привыкли, пойдем, лучше, обследуем южную часть острова.

Глядя на спины удаляющихся матросов, юноши переглянулись, думая об одном и том же.

Глава 18.

Айс представлял себе остров наемников совсем другим. Он ожидал увидеть крепкие крепостные стены, и высокие башни, но вместо этого, его взору предстали красные черепичные крыши, утопающие в зелени садов, мощенные желтым камнем улочки, петляющие по холмам, да сверкающие купола храмов, украшенные разноцветными флагами.

Город, раскинувшийся на шести холмах, не был даже обнесен стеной. Рыбачьи лодки, с загорелыми дочерна рыбаками, не разбегались в стороны, завидев пиратскую галеру, а наоборот, спешили к ней навстречу, чтобы предложить свежую рыбу, огромных крабов, и экзотических кальмаров.

Над островом, посверкивая сигнальными зеркальцами, парили громадные воздушные корабли, которые могли не только подниматься в воздух, но и свободно перемещаться в любом направлении, движимые громадными вращающимися лопастями.

Юноша застыл с открытым ртом, разглядывая воздушную флотилию, зависшую над высокими стройными башнями, на которых деловито посверкивали разноцветные стеклышки семафоров.

– Я много читал о воздушных кораблях, однако, ни одного до сих пор не видел! – Айс повернулся к мастеру Энгасу, руки которого лежали на рулевом весле.

– Эти штуки очень ненадежны, – старый флибустьер презрительно хмыкнул. – И летать на них отважатся только настоящие безумцы.

Элисед встал с парусинового кресла, и блаженно потянулся.

– Если на воздушном корабле что-то сломается, а это происходит очень часто, он тут же превратится в игрушку ветров, – кукловод указал на запад. – Воздушные течения утащат его до самого Зенора, и разобьют о вершину горы Тарнум.

– В одном из походов я видел целое кладбище воздушных кораблей, – подхватил Ниал. – Они все получили повреждения в битве при Авалоре, а смерть свою нашли аж у Черных Близнецов, куда их утащило воздушное течение.

Юноша восторженно уставился в голубое небо, и действительно, увидел, как небесный Гольфстрим огибает остров, и увлекает за собой на запад, громадные золотистые облака, которые плывут в вышине, волоча за собой золотистые щупальца, касающиеся древесных крон и соленых волн.

– Я бы полетел, – Айс вздохнул, и помахал рукой рыбакам, тянущим из воды тяжелые сети.

Галера обогнула поросший деревьями мыс, и оказалась прямо у входа в гигантскую гавань.

– Это "Дракон", страж Эту! – воскликнул Элисед, указывая на громадный величественный корабль, стоящий на рейде перед островом. – Сто пушек, и пятьсот человек команды!

– "Дракон" – брат близнец гонкорского "Исполина", – мастер Энгас уважительно кивнул. – Двадцать лет назад его спустили с верфей в Мино, однако у короля Гонкора не хватило денег, чтобы оплатить оба корабля, так что он пошел с молотка, и достался правителю Эту.

– Хорошее приобретение, – хмыкнул Ниал, разглядывая открытые орудийные порты, высокие мачты, и белые шляпы морских пехотинцев упражняющихся на верхней палубе.

– Ходят слухи, что Гелани Нкосана заплатил за него полмиллиона сторхов, – Элисед оскаблился. – За такие деньги можно было купить целое королевство!

– У него уже есть королевство, – мастер Энгас покачал головой. – Он купил себе мир и спокойствие.

Юноши незаметно переглянулись, и Айс заметил, как у Элиседа зарделись уши.

– Этот великан стоит каждого потраченного на него тохра, – продолжил лекарь. – Если, конечно, не появится еще один жрец Орвада из Паары…

На мостике воцарилась напряженная тишина.

Барабан Ари задавал неспешный ритм, и весла "Самнорской жемчужины" лениво вспенивали зеленые волны, направляя галеру к южному пирсу, на котором развевался полосатый флаг таможни.

Застроенный аккуратными белыми домиками холм вырастал на глазах, а гавань раздавалась в разные стороны, с каждым гребком становясь все больше и внушительней.

– Эй, на "Жемчужине"! – военная галера неожиданно выскочила из-за стоящего на якоре пузатого торговца, и пристроилась с правого борта, на расстоянии плевка, ощерившись десятком фальконетов.

Офицер в стальном морионе высунулся из-за фальшборта, и приветственно помахал рукой в желтой перчатке.

– А я слышал, что вас пустили ко дну, – загорелая физиономия военного расползлась в белозубой улыбке. – Как поживаешь, Ари! Почему у вас на руле какой-то старик? Где мастер Наркис?

– Мастер Ниал наш новый капитан, – Ари привстал со своей скамьи, прижимая руку к забинтованной груди.

– Ясно, – лицо офицера помрачнело. – Наверно вам будет интересно узнать, что ваш обидчик стоит у сорокового пирса с левой стороны, сразу перед восьмым складом. Я слышал, что они уже успели получить за вас призовые, у тергасского агента…

Ари злобно оскалился, отчего его лицо стало похожим на морду бойцовой собаки.

– Спасибо, Вигго, с меня причитается!

Офицер отмахнулся, и военная галера, мигнув огоньками семафора, скрылась из виду, ловко проскользнув между громадными транспортами, с миносскими флагами.

– Без моего приказа ничего не предпринимать! – рявкнул мастер Энгас, осматривая ряды молчаливых гребцов. – Это тебе понятно, Ари?

Квартердек-мастер ничего не ответил, и принялся вновь стучать в барабан.

– Вы выбрали меня капитаном, – старый флибустьер процедил сквозь зубы. – И я вздерну любого, кто посмеет ослушаться моего приказа!

Втянув весла с правого борта, галера мягко ткнулась в висящие на пирсе мотки белых от соли канатов. С грохотом опустились сходни, и на палубу, не спросив разрешения, спустился жирный напыщенный таможенник, в сдвинутом на затылок бархатном берете.

– Добро пожаловать, господин Гудрир, – Ари заулыбался, откладывая барабан в сторону. – Рад видеть, что вас еще не хватил удар!

– Размечтался, – фыркнул таможенник, вытаскивая из рукава пожелтевший кружевной платок, и промакивая им лоб. – Что везете на этот раз, прохвосты?

– Все как всегда, – Ари указал рукой на узенькую лесенку, ведущую в темный трюм. – Всего понемногу.

– Животные есть? Чинна? – чиновник протянул квартердек-мастеру перо и какой-то бланк.

– Ну что вы, господин Гуд, – Ари оскаблился, подписывая бумагу. – Я на виселицу не спешу.

Таможенник скривился, захлопнул папку, и аккуратно завинтил чернильницу.

– Вот опись товаров, – Ари вынул из кармана влажную от пота бумагу, и осторожно ее развернул.

– Ты издеваешься, Ари? – толстяк шмыгнул носом, глядя на расползшиеся строчки и чернильные кляксы. – Засунь себе эту бумажку, сам знаешь куда!

Тяжело вздохнув, чиновник затопал к черному провалу трюма.

– Диса, – позвал мастер Энгас. – Покажи нашему гостю, что и где, да проследи, чтобы он ничего не напутал.

Сидящая под навесом девушка отложила в сторону книгу, и грозно взмахнула счетами, отчего разноцветные костяшки громко щелкнули, словно пасть голодного хищника.

– Могу я попросить прейскурант? – Диса изобразила невинную улыбку, нависая над громко пыхтящим таможенником. – Если вы его позабыли в управе, мы подождем, пока вы за ним сбегаете.

Лицо толстяка побагровело, а над верхней губой выступили крупные капли пота.

– Вот вам! – покопавшись в папке, он извлек замусоленную бумагу, которая выглядела не многим лучше, чем опись Ари. – Читать, надеюсь, умеете?

Проводив взглядом забавную парочку, квартердек-мастер рассмеялся.

– Я-то надеялся, что старый Гуд уже сыграл в ящик, – Ари скомкал опись и бросил ее за борт. – Но он, похоже, еще нас всех переживет!

– Тебя уж точно, – буркнул мастер Энгас. – Что это за фокусы с описью?

Ари невинно пожал плечами, а матросы весело заржали.

– Иногда проходит, – Ари потупился. – Стоило попробовать.

Усевшись на планширь, Айс с любопытством глазел на громадные механические руки, разгружающие с кораблей товар. Глядел на толкущихся на пирсах торговцев, в причудливых разноцветных одеяниях, на сверкающие портшезы, мелькающие между складов, и на группки наемников, в диковинных доспехах, дожидающихся погрузки на корабли.

Чернокожие воины огромного роста, были, вероятно, из Зенора. Их полуобнаженные тела блестели на солнце как обсидиан, умащенные ароматными маслами. В руках они сжимали большие овальные щиты, и тяжелые копья, с очень длинными и широкими наконечниками.

– Это королевские телохранители из Луда, – Ниал проследил за взглядом юноши. – Они абсолютно бесстрашны, и совершенно не чувствуют боли. Хорошие воины, но нам такие не подходят.

– Это еще почему? – возмутился Элисед, восторженно глядя на чернокожих.

– Слишком дорого, – пояснил верзила. – За эти деньги можно нанять десяток увальней из Гарголанда, которые умеют держать в руках пику. Вдесятером они запросто прикончат черномазого, или конного рыцаря, который стоит десять умбров в месяц.

Элисед почесал в затылке, и вздохнул.

– А вот эти, кто они?

Чуть дальше на пирсе стояли худощавые солдаты в полосатых чулках, желтых туфлях с острыми носами, и старомодных туниках. Их снаряжение было завернуто в темно-зеленые шерстяные плащи, поверх которых лежали двуручные мечи, в простых потертых ножнах.

– На вид, крепкие ребята, хоть и не молодые, – Элисед вытянул шею, чтобы получше рассмотреть бледные лица воинов, испещренные шрамами и морщинами. – И стоят наверно не дорого.

Верзила громко засмеялся, и пожилые воины обернулись, уставившись на него, презрительно кривясь, и сплевывая под ноги темную жвачку.

– Это тангарские мастера-сержанты, – Ниал хитро ухмыльнулся. – Они могут за месяц из толпы крестьян сделать настоящую армию.

Элисед восторженно вздохнул и ухватился за кошелек, очевидно намереваясь тут же сойти на берег, и завербовать пожилых воинов.

– Каждый стоит сотню умбров, – рука верзилы удержала юношу за плечо. – И характер у каждого, как у недоспавшего медведя-шатуна.

– Глядите! – Айс вытянул руку, указывая пальцем на отряд наемников, поднимавшихся по сходням на какой-то транспорт. – Это инсубры!

Рослые воины были закованы в железо с головы до пят, у них не было щитов, а на плече у каждого красовался боевой топор на длинной железной рукоятке.

– Слишком дорого, – вздохнул Ниал. – Хотя должен признать, что лучших бойцов, чем инсубры, трудно найти.

Элисед восторженно глазел по сторонам, громко вздыхая, и тихонько охая, напоминая маленького ребенка, которого родители впервые привели в лавку со сладостями.

– Аркебузиры с Бита, – Ниал указал пальцем на толпу хохочущих воинов, наряженных в синие камзолы, и широкополые шляпы, украшенные петушиными перьями, спускающуюся вниз по улице. – Вот, кто нам бы не помешал.

Стрелки выглядели неряшливо, однако у каждого подмышкой был зажат узел с доспехами, на поясах висели короткие мечи в кожаных ножнах, а на плечах лежали подпорка и новенькая аркебуза, с инкрустированным серебром прикладом.

– Отличные стрелки, – похвалил наемников Ниал. – Они даже с палубы корабля, во время шторма, попадут в подброшенное голубиное яйцо.

Глядя на толпы солдат, на боевых коней, на покачивающиеся копья и сверкающие шлемы, Айс поежился.

– Похоже, кто-то собирается начать большую войну, – сказал он.

– А война никогда и не заканчивалась, – верзила пожал плечами. – Эти наемники всю жизнь кочуют из одной армии в другую, ведь война это их работа.

Элисед с сожалением проводил взглядом аркебузиров, и хлопнул ладонью по планширю.

– Но ведь ты когда-то был одним из них, – сказал он. – И тебе тоже было все равно, за кого сражаться, лишь бы не задерживали жалование, да позволили от души пограбить…

Лицо верзилы помрачнело, будто бы ему напомнили о чем-то неприятном.

– Как и ваш отец, командир, – буркнул он. – Вот кто никогда не упускал возможности пограбить, да изнасиловать пару-тройку крестьянок.

Глаза Ниала насмешливо сверкнули.

– Бьюсь об заклад, что от Зенора до Лакора бродит не одна дюжина ваших братьев и сестер, командир, – верзила мстительно ухмыльнулся. – И каждый из них будет не прочь перегрызть вам глотку.

– Знаю, – Элисед усмехнулся. – Вот будет смешно, если они с твоими ублюдками объединятся!

С громким воплем из трюма появился потный таможенник, а за ним следом выскользнула Диса, угрожающе размахивающая счетами.

– Представляете, – девушка ухватила таможенника за полу сюртука, и потащила к мостику. – Оказывается, что на местных счетах, на каждой проволочке на две костяшки меньше, чем на моих! А я-то думала, почему у нас с господином Гудом счет не сходится!

– Меня зовут Гудрир, девчонка! – рявкнул таможенник, поправляя сползший на глаза берет. – Убери от меня руки!

– Это правда, господин Гудрир? – мастер Энгас протянул руку за счетами.

– Это насилие! – взвизгнул толстяк. – Вы отправитесь за это на виселицу!

Ари сделал таможеннику подножку, и тот шлепнулся на палубу, рассыпав бумаги.

– Мы можем позвать стражу, – услужливо предложил квартердек-мастер. – Посмотрим, что они скажут.

– Какие же вы идиоты! – зашипел таможенник, ползая по палубе и собирая бумаги в папку. – Неужели вы думаете, что я сам решился бы на такое?

Мастер Энгас и Ари переглянулись.

– Так что там у нас?

– Два сторха, пять умбров и пятьдесят пять тахров, согласно прейскуранту, – Диса протянула квартердек-мастеру листок с вычислениями. – Я дважды проверила.

– Все правильно, господин Гуд? – Ари помог толстяку подняться на ноги, и принялся отряхивать ему камзол, отвешивая между делом увесистые оплеухи.

Выкрутившись из крепких рук квартердек-мастера, толстяк промокнул лоб платочком и перевел дух.

– Все правильно, – сказал он, пристально глядя на раскрасневшуюся девушку. – Если захочешь работать в таможне, милочка, спроси в канцелярии мастера Гудрира, я уж замолвлю за тебя словечко…

Диса громко фыркнула и угрожающе взмахнула счетами. Мастер Энгас протянул ей кошелек, и девушка, дважды пересчитав, передала чиновнику деньги.

– Расписку, будь любезен, – напомнил Ари, преграждая толстяку дорогу. – Не хватало еще, чтобы ты вдруг позабыл, что получил пошлину сполна.

Не смотря на то, что улицы города были до отказа забиты солдатами, не было ощущения, будто бы вы попали в военный лагерь.

Здесь не было обычной лагерной суеты, кричащих от боли раненных, бойких полуголых проституток, и грязных измученных пленников с потухшими глазами и колодками на шеях. Здесь не было смрада гниющих тел, идущего от переполненных трупами канав, здесь не нужно было постоянно глядеть под ноги, чтобы не запутаться в обрывках колючей проволоки, и не провалиться в выгребную яму.

Солдаты не спеша прогуливались по улицам в одиночку или группками, глазея на витрины магазинов, и высматривая старых знакомых.

Из открытых окон трактиров доносились взрывы хохота, и веселая музыка.

На лицах воинов сияли беззаботные улыбки, их доспехи были увязаны в узлы, а зачехленное оружие было увито цветами и пестрыми лентами.

Ниал шумно втянул носом воздух, и тихонько застонал, покачивая головой.

– Паресское жаркое! – воскликнул он, закатывая глаза. – Этот запах ни с чем не спутать!

Голем резко остановился, и сидящие в телеге с товарами компаньоны попадали друг на друга.

– Что такое, Кирк, тебе тоже захотелось жаркого? – захохотал верзила, спрыгивая на землю. – Я знаю, этот запах бьет наповал, не хуже сорокафунтовки!

– Ууууу! – загудел голем, указывая на мраморное изваяние, стоящее посреди площади.

У закованного в доспехи всадника была отколота голова и правая рука. Лошадка, на которой он сидел, больше походила на пони, чем на рыцарского дестриэ. Ее длинная грива почти касалась земли, а пышный хвост был заплетен в косицу, и подвязан замысловатым узлом.

– Помню, раньше, в тени этого истукана, господин Таскард продавал отменные перченые сосиски с салом, – усмехнулся Ниал. – Мы с вашим отцом, командир, не раз соревновались, кому удастся больше их съесть…

Элисед уставился на изваяние, и медленно перевел взгляд на Ниала.

– Ну, и кому же обычно доставалась победа? – спросил он.

– Конечно мне! – верзила захохотал, похлопывая по животу. – А потом мы бежали заливать ярящееся в наших глотках пламя в подвальчик мастера Анно. Славное, должен признаться, было у старика пиво!

Айс спрыгнул с телеги, едва не попав под ноги огромному алебардисту, наряженному в видавшие виды старомодные буфы и разрезы.

– Осторожно, сынок, – великан, подхватил юношу под локоть. – Если бы я на тебя наступил, от тебя осталось бы только мокрое место!

Ниал возмущенно засопел, и изо всех сил ударил солдата кулаком в бок. Алебардист громко охнул, и схватился за кинжал.

– Тасгалл, старая скотина! – заревел Ниал. – Думаешь, я тебе простил четыре умбра, которые ты мне проиграл в стоянии у Тонк-Арр?

Алебардист удивленно захлопал глазами, разглядывая обидчика, и вдруг просиял.

– Нил-цыпленок! – его суровая физиономия расползлась в ухмылке. – Вы только поглядите на него! Я-то думал, что тебя затоптали в той свалке у Царских ворот!

– Размечтался, – хмыкнул Ниал. – Гони монету, кто знает, когда мы опять с тобой свидимся.

Великан поставил алебарду на землю, и от души хлопнул старого приятеля по плечу.

– А ты совсем не изменился, дружище! – его глаза хитро прищурились. – Скажи-ка мне лучше, получилось ли у тебя тогда что-то с той рыжей толстушкой?

– Нет, – Ниал ухмыльнулся. – Она ушла с верзилой Хралдиром, а он потом жаловался, что подцепил от красотки какую-то дрянь, от которой его штаны стали изнутри плесенью покрываться!

Солдаты дружно расхохотались.

– Касательно денег, Нил, – алебардист понизил голос. – Я сейчас на мели. Зато мы завербовались со своей компанией к Миносцам на полгода. Говорят, что пойдем, мол, грабить Золотой город в Зеноре, тот, что южнее Соленых водопадов. Ты мне скажи, куда деньги выслать, ты меня знаешь, верну с интересом…

Ниал похлопал приятеля по плечу, и покачал головой.

– Забудь, дружище, быть может, мы еще встретимся в этом походе, – он подмигнул Элиседу. – Мы, понимаешь, свою компанию собираем, и ни за что не упустим возможности повидать Золотой город!

– Вербовщик обещал хорошую добычу, – Тасгалл вновь понизил голос. – Генерал Ахонта обещал дать три дня и три ночи на разграбление города!

Айс с интересом прислушивался к разговору старых вояк, не забывая поглядывать по сторонам, и приглядывать за телегой с товарами, у которой все время крутились какие-то подозрительные личности.

– Это перекупщики, – Элисед проследил за взглядом юноши, и презрительно сплюнул. – У них нет лицензии на торговлю, однако у них всегда можно купить запрещенные товары.

Диса на секунду прикрыла свою книгу, заложив ее пальцем, чтобы посмотреть не перекупщиков.

– Хотела бы я поглядеть, что у них есть в продаже.

Услышав слова девушки, один из торговцев осторожно подошел к повозке.

– Чем я могу быть вам полезен, юная госпожа? – пробормотал он, беспокойно оглядываясь по сторонам.

– Мне нужны аргор, тестир, марконт, и пучок свежего нугга, – Диса заглянула в книжечку в переплете из кожи амруса, которую Айс дал почитать Элиседу.

– Простите, госпожа, но мы не торгуем алхимическими зельями, – быстро пробормотал торговец, внимательно разглядывая обложку книги. Мужчина поклонился, надвинул капюшон на глаза и в мгновение ока исчез в толпе солдат.

– Сколько лет прошло! – вздохнул Ниал, провожая взглядом своего старого знакомого, спешащего в направлении порта. – Не думал, что доведется свидеться с кем-то из старой гвардии…

Торговые кварталы на Эту располагались неподалеку от казарм, в которых ночевали целые "компании" наемников.

Раздетые по пояс солдаты занимались стиркой у каменного желоба, в котором весело журчала холодная вода. На растянутых между столбов веревках висело застиранное исподнее, проветривались походные одеяла, и побитые молью шерстяные плащи.

Кирк пробирался по извилистым улочкам города с такой уверенностью, будто бы знал их как свои пять пальцев.

– Один мой старый знакомый возьмет весь товар, и даст за него хорошую цену, – Ниал шагал рядом с големом, с любопытством поглядывая по сторонам. – Его лавка рядом с маленьким фонтаном, сделанным в виде звезды. Придется побродить, прежде чем мы его найдем. Этот город настоящий лабиринт!

Резко развернув телегу, Кирк нырнул под каменную арку, и обитые железом колеса загрохотали по глубоким колеям, прорезанным в камне.

– Куда это он? – хмыкнул Элисед, хватаясь за подпрыгивающий борт. – Надеюсь, что он не заблудится…

Через несколько минут компаньоны потеряли счет поворотам, а высокие серые стены, окружавшие их со всех сторон, ничем не отличались друг от друга.

– У меня такое ощущение, что мы кружим на месте, – вздохнула Диса, подпрыгивая в телеге и громко щелкая зубами. – Глядите, разве мы тут уже не проезжали?

Голем толкнул ногой массивные ворота, и, пригнув голову, нырнул под темную арку, сшибая повозкой стоящие на низких подоконниках горшки с засохшими цветами, и распугивая бродячих кошек.

– Клянусь Орвадом, это то самое место! – воскликнул Ниал, указывая на проржавевшую звезду, которая в незапамятные времена и в правду могла быть фонтаном.

Над входом в приземистое здание, сложенное из массивных каменных блоков, был прибит круглый щит, испещренный зарубками, и почерневшими от времени обломками стрел.

Ниал поднял висящий на цепи молоток и постучал. Дверь была такой толстой, что ударов практически не было слышно, однако, спустя мгновение, крошечное окошко, окованное железом, распахнулось, и в нем появился глаз.

– Чего надо? – произнес недружелюбный женский голос.

Верзила отступил в сторону, так, чтобы его можно было рассмотреть из-за двери.

– Мы пришли к мастеру Ньялу, – сказал он, важно указывая на накрытую парусиной телегу. – У меня для него деловое предложение.

– Мастер Ньял ничего не покупает, – фыркнули за дверью. – Проваливайте, пока я на вас своих скенов не спустила!

Окошко захлопнулось, показывая, что разговор окончен. Верзила возмущенно сплюнул, схватил молоток, и принялся лупить в дверь с такой силой, будто бы хотел сорвать ее с петель.

– В этом доме мне еще не отказывали ни в чем! – взревел он, нанося очередной удар. – В конце концов, это мой щит висит над вашей дверью!

Окошко вновь открылось, и здоровяк застыл, с занесенным молотком.

– Дядя Ниал? – глаз вновь появился в окошке, внимательно разглядывая верзилу.

Загремели засовы, и толстенная дверь бесшумно отворилась. Стоящая на пороге девушка была стройная и хрупкая, а вот толпящиеся за ее спиной чернокожие скены напоминали вставших на задние лапы буйволов.

– Я вас не узнала, дядюшка, Ниал, – по бледному лицу девушки скользнула виноватая улыбка. – Столько лет прошло…

– Инге? – верзила засмеялся, бросился вперед, подхватил девушку на руки, и шумно поцеловал в обе щеки. – Как ты выросла, моя малютка!

Чернокожие скены удивленно опустили свои чудовищные топоры, и бесшумно отступили вглубь дома, исчезая среди портьер, и сливаясь с тенями.

Большие ворота распахнулись, и голем, пригнув голову, вкатил телегу с товарами на внутренний двор, заставленный сотнями коробок, тюков, и замшелых бочек.

Глава 19.

Чернокожий гигант протянул Айсу блюдо с засахаренными сливами и покрытыми липким сиропом свежими грушами. Юноша осторожно взял одну сливу, и положил ее в рот.

Скен усмехнулся, и неслышно ступая по мягкому ковру, двинулся к другим гостям.

Ниал сидел в кресле у стола, уронив голову на руки. Его лицо было мрачным, и удрученным.

– Отец умер пять лет назад, – сказала Инге, подливая в опустевший кубок желтого миносского вина. – Мы похоронили его на солдатском кладбище, как он и просил.

– Рядом с Ингемаллом и Кетиром? – верзила поднял голову, глядя, как искрится в солнечном свете вино в его кубке.

– Да, – девушка кивнула. – Рядом со старыми грубиянами.

По губам Ниала скользнула улыбка.

– Знаешь, твой отец тоже не отличался хорошими манерами.

Инге кивнула и заулыбалась.

– Но по сравнению с вами, дядя Ниал, они были просто храмовыми служками.

Верзила довольно заворчал.

– Так вот каким ты запомнила своего дядюшку!

Откинув со лба непослушный локон, девушка потянула за золотую цепочку, висящую у нее на шее, и извлекла на свет удивительный камень с темно-красным ядром, и изумрудно-зеленой каймой.

Солнечные лучи упали на драгоценность, и по комнате разлетелся фонтан разноцветных бликов, которые заплясали на покрытых фресками стенах, и на полированном металле.

– Ты до сих пор его носишь, – Ниал улыбнулся, и его глаза увлажнились.

– Конечно, – девушка вращала камень, любуясь игрой света. – Вы подарили его на мой пятый день рождения. Для маленькой девочки, тогда, не было ничего прекраснее на свете, чем ваш подарок…

Диса громко хмыкнула.

– Не только для маленькой девочки, – сказала она, поджав губы. – Мне он таких подарков никогда не делал!

Верзила только отмахнулся.

– В ту пору у меня в кошельке было золота больше, чем сейчас медяков. Мы только вернулись из удачного похода, и сорили деньгами направо и налево, – Ниал вздохнул. – Этот камень я сорвал с груди пленной принцессы Лакора, предварительно выпотрошив четверых королевских телохранителей, которые дрались как львы, метая в меня стальные сети, и пропитанные ядом трезубцы!

Инге закатила глаза, показывая, что слышала эту историю уже сотни раз. Она изобразила рукой вокруг своей шею петлю, свесила голову на бок и высунула изо рта язык.

Диса прыснула в кулачок, глядя на верзилу, который ни на кого не обращая внимания, увлеченно продолжал рассказ.

– Они бились, не обращая внимания на страшные раны, – Ниал поднял руку, выставив вперед три пальца, которые должны были изображать трезубец. – Кольчуга на мне висела лохмотьями, меч был покрыт глубокими зарубками, но я извернулся, схватил трезубец за древко, и отхватил желтокожему великану голову одним ударом!

Элисед усмехнулся, салютуя кубком с вином.

– И что было после того, как ты сорвал с нее камень? Неужели за ним не последовали и остальные части ее туалета?

Ниал побагровел, задохнувшись от возмущения.

– Об этом детям не рассказывают, – фыркнула Инге, похлопывая дядюшку по руке.

– И совершенно напрасно, – Элисед отхлебнул вина. – Об убийствах, крови и кишках, значит, рассказывать можно, а об изнасилованиях нельзя?

Верзила захлопнул открытый рот, поднял со стола свой кубок и выплеснул его содержимое юноше в лицо.

– Остыньте, командир, – произнес он совершенно спокойным тоном. – Или я спущу вам портки, и так отхожу розгами, что вы потом месяц будет на пузе спать.

Лицо Элиседа покрылось мертвенной бледностью, а кубок, который он сжимал в руке, задрожал.

– Нужно меру знать, – злорадно заулыбалась Диса.

– Не волнуйтесь, юноша, – Игне уставилась на кукловода. – Вы будете не первым командиром, которому достанется от моего дядюшки.

– Инге! – Ниал показал девушке кулак. – Розог у меня хватит на вас обоих!

В комнате повисла напряженная тишина.

Осмотрев лежащие на телеги товары, Инге равнодушно пожала плечами.

– Из всего барахла я могу взять только тряпки, да зеленое фивское стекло, – лицо девушки не выражало никакой заинтересованности, однако Диса успела заметить, как блеснули ее глаза, когда юная торговка разворачивала промасленную бумагу, и открывала коробки.

– Увы, мы хотим продать все оптом, – Диса, закрыла крышку на ящике со стеклянной посудой. – У нас просто нет времени, бродить по острову и искать покупателя.

– Миносцы скоро закончат погрузку, – подхватил Элисед, промокая платочком шею, липкую от сладкого вина. – А у нас еще тысяча дел!

– В таком случае, вам придется искать другого покупателя, – Инге скромно улыбнулась. – Я была готова взять кое-что, но только из уважения к дяде. Покупать себе в убыток я не готова.

Диса шикнула на Ниала, чтобы тот не вмешивался в разговор, и подбоченилась.

– Послушай, сестренка, – ее глаза недобро блеснули. – Тут у тебя во дворе гниет товара на пару сторхов, и ты прекрасно знаешь, что самая дрянная вещь в нашей повозке принесет тебе больше прибыли, чем все твои тюки и коробки с гнилой шерстью и делосскими тарелками.

Инге удивленно вытаращилась на стоящую перед ней девушку.

– И что же не так с моими делосскими тарелками? – спросила она. – Как ты можешь знать какие цены на Эту, не пробыв на острове даже дня?

– Я изучила таможенные прейскуранты господина Гудрира, – Диса кивнула на тюки. – Шерсть – от двух до пяти умбров за меру, делосские тарелки – один тахр за десяток…

– Моя девочка! – восторженно вздохнул Ниал. – В этом деле ей нет равных!

Инге озадаченно потерла пальцем переносицу.

– И сколько ты хочешь за ткани?

– Ткани с Артеры и Темны, – Диса понимающе заулыбалась. – Этот оттенок ни с чем не спутаешь!

– Я знаю, – вздохнула торговка. – Так сколько за ткани?

– Возьмешь все оптом, вместе с телегой?

– Назови цену!

Подняв к лицу девушки счеты, Диса защелкала костяшками.

– Так много? – Инге испуганно ахнула.

– Потраченное ты вернешь одними только тканями, а все остальное – чистая прибыль.

Забрав у Дисы счеты, Ингве принялась двигать костяшки, заглядывая в повозку и беззвучно шевеля губами.

– Может так? – ее глаза напряженно прищурились. – Все равно сумма получается не маленькая.

– Добавь еще умбр за телегу, и ударим по рукам, – кивнула Диса.

Девушки поплевали на ладони и скрепили сделку крепким рукопожатием.

– Приятно иметь с тобой дело, сестренка, – Ингве улыбнулась. – Если захочешь остаться на Эту, я сделаю тебя партнером.

– Не сейчас, – девушка покачала головой. – Если я останусь здесь, эта троица промотает все деньги на женщин и на выпивку, да помрет с голоду в какой-нибудь пустыне.

– Дядя не помрет, – Ингве зловеще захихикала. – Если будет надо, он сожрет этих задохликов, и как ни в чем ни бывало приползет на Эту с кучей новых удивительных сказок.

Из дома вышел скен, несущий тяжелый сундучок, окованный металлическими полосками.

– Пятьдесят сторхов и один умбр, – девушка передала Дисе увесистый кошелек с деньгами, и крепко ее обняла. – Когда тебе надоест общество этих мужланов, для тебя всегда найдется место в моем доме!

Дорогу к "Управе по делам наемников" голем нашел с такой легкостью, будто бы бывал там каждый день. Протиснувшись сквозь узкую щель между домами, он вывел компаньонов на небольшую площадь, над которой возвышалось облезлое шестиэтажное здание в авалорском стиле.

– Прости, меня Ниал, – пробормотал Элисед, который всю дорогу угрюмо плелся в хвосте процессии. – Мне следовало держать язык за зубами…

Верзила оглянулся и покачал головой.

– Ерунда, командир, – на его грозной физиономии появилась добродушная улыбка. – Просто помните, что я всегда буду рядом, чтобы плеснуть в вас вином, или дать пару подзатыльников, когда вы начнете выходить за рамки приличия!

Уши у Элиседа побагровели, и он втянул голову в плечи, словно ожидая очередной оплеухи.

– Я постараюсь об этом не забывать, – пробормотал он, уворачиваясь от группки чиновников, волокущих ворохи папок с веревочными завязками, и гремящих висящими на поясах чернильницами.

– Нам сюда? – Айс уставился на вывеску, на которой был изображен гарцующий на боевом коне рыцарь.

– Кирк, похоже, и здесь бывал, – Диса взяла юношу под руку. – Но на этот раз ему придется подождать снаружи.

С правой стороны от входа в здание находилась коновязь, у которой стояли два сонных жеребца. Лениво взмахивая хвостами, они отгоняли назойливых мух, а задними ногами месили гору свежего навоза.

– Замечательно! – восхитился Ниал, обходя коней стороной.

С левой стороны от входа, под распахнутым настежь окном, сквозь которое виднелась чья-то блестящая лысина, зачесанная редкими прядями, толпились големы – носильщики. На земле рядом с ними стояли потрепанные портшезы, и тяжелые сундуки, с массивными навесными замками.

Ухватившись за полированную медную ручку, Ниал распахнул двери, и сделал приглашающий жест.

– После вас, командир! Возьмем штурмом этот оплот бюрократии!

Унылый консьерж ловко прихлопнул муху длинной линейкой, покрытой чернилами, и присохшими трупиками насекомых.

– Зарегистрировать "компанию"? Это вам на второй этаж к гроссмейстеру Пиншо. Советую поторопиться, он может в любой момент отправиться на обед.

Коридоры управы были пустынными, из-за закрытых дверей изредка доносились приглушенные голоса, да бодрое пощелкивание счет.

– Ненавижу подобные места, – Ниал понизил голос, на цыпочках пробираясь мимо очередной двери, украшенной позолоченной табличкой, покрытой витиеватыми буквами. – Они пугают меня больше, чем вражеские бастионы, утыканные пушками, и шагающие башни, брызжущие жидким огнем!

С громким скрипом одна из дверей отворилась, и на пороге, приняв эффектную позу, появился важный чиновник, монументальной наружности. Мужчина носил потертый парчовый камзол, на голове у него красовался напудренный парик, а в перепачканных чернилами пальцах он держал, на манер кинжала, острое гусиное перо.

– Вы к кому, любезные? – рявкнул он грозным начальственным голосом. – Хочу сразу предупредить, внесение залогов не принимается до конца недели!

– Мы к гроссмейстеру Пиншо! – пискнул Ниал, на глазах уменьшаясь в размерах. – Хотим зарегистрировать "компанию".

-Ха! – чиновник взмахнул пером, едва не лишив верзилу глаза. – Тогда чего вы крутитесь возле моего кабинета?

Дверь с грохотом захлопнулась, едва не разбив Ниалу нос.

– Что я вам говорил, – прошептал верзила. – Жуткое место!

Кабинет гроссмейстера Пиншо оказался в самом конце коридора. Вдоль стены стоял ряд колченогих стульев с продавленными сиденьями, на которых со скучающим видом развалились два потрепанных кондотьера.

– Вы к Пиншо? – один из воинов полуобернулся, снимая со свободного стула свою шляпу. – Присаживайтесь. Старая крыса пьет чай, а это как минимум четверть часа!

Ниал чинно присел рядом с кондотьером, сложив руки на коленях.

– Четверть часа? – его брови сошлись у переносицы. – При всем уважении, не понимаю, как такое возможно…

Второй военный, сплюнул в стоящую напротив медную плевательницу, и злобно зашипел.

– За четверть часа мои парни от этого городишки камня на камне не оставят! За четверть часа мои парни пройдут маршем две мили при полной выкладке! За четверть часа…

– Хватит, тебе, Орвар! – первый кондотьер засмеялся. – Ты же знаешь, что старик Пиншо делает это специально, чтобы тебя позлить!

– Чтоб у него хрен отсох! – рявкнул Орвар. – Пока мы здесь зады просиживаем, миносцы всех стоящих бойцов к рукам приберут! С кем я тогда оправлюсь на Друммар? С гроссмейстером Пиншо?

Дверь в кабинет приоткрылась, и из-за нее высунулась крысиная мордочка секретаря.

– Мастер Орвар? – чиновник кисло улыбнулся. – Гроссмейстер вас сейчас примет. Вы принесли квитанцию об оплате?

Вытащив из шляпы какую-то бумажку, кондотьер поправил заткнутый за пояс пистоль, и решительными шагами вошел в кабинет.

– Надеюсь, он его не пристрелит, – хмыкнул оставшийся у двери военный. – Мне еще нужно своего сержанта выкупить, а Баркбар не принимает залоги до конца недели!

Айс с Дисой переглянулись, и тихонько уселись на свободные стулья. Это место и в правду внушало какой-то первобытный ужас!

Просидев в приемной больше часа, Ниал начал нервничать.

– Может, завтра придем? – он тоскливо поглядел на невозмутимого Элиседа, развлекающегося с кукольной лошадкой. – Что-то у меня в животе крутит, не ровен час пронесет!

– Спокойно, Ниал, – кукловод поднял лошадку на дыбы, и пустил ее вскачь по кругу. – Представь, что мы осадили крепость, и хотим теперь взять ее измором!

– Это еще кто кого, – верзила помрачнел. – Я, кажется, опять слышу звяканье чайной ложки!

В полной тишине и в правду послышалось ритмичное позвякивание, которое напугало старого солдата сильнее, чем звук вынимаемой из ножен стали.

Дверь в кабинет бесшумно приоткрылась, и из нее высунулся унылый секретарь. Внимательно изучив посетителей с ног до головы, он тихонько кашлянул, подзывая к себе Ниала.

– Господин Пиншо неважно себя чувствует, – сказал он. – Так что приема сегодня больше не будет.

– Не будет? – Ниал от восторга чуть не подпрыгнул.

– Приходите завтра, господа, а лучше на следующей неделе, – секретарь кашлянул в кулачок, и потянул дверь на себя.

– Постойте, любезный! – нога Элиседа помешала двери захлопнуться. – Мы всего-то на минуточку. Мастер Пиншо даже не заметит, что мы у него побывали!

В руке у юноши блеснула большая серебряная монета достоинством в пять умбров. Секретарь поклонился, и на его кислой физиономии появилась понимающая улыбка.

– Я постараюсь упросить господина, чтобы он уделил вам пару минут, – секретарь тихонько прикрыл дверь.

– Пять умбров! – Диса застонала. – Это же месячное жалование пяти копейщиков!

– Бюрократические колеса нуждаются в смазке, – важно изрек Элисед. – А нас тут пока никто не знает, так что нужно подружиться, прежде всего, с секретарем. Он хоть и маленькая шестеренка в этом механизме, но очень важная!

Дверь распахнулась настежь, заливая сумрачный коридор золотистым солнечным светом.

– Гроссмейстер Пиншо вас ожидает, господа, – секретарь щелкнул каблуками и подмигнул Элиседу. – Чем меньше шестеренка, тем больше она крутится, и тем больше ей нужно смазки!

– У вас отличный слух, господин…

– Зовите меня Сирано, – секретарь ухмыльнулся. – Очень рад с вами познакомиться!

Диса с Айсом остались в коридоре, а Ниал, набрав полную грудь воздуха, нырнул следом за Элиседом в сияющий квадрат двери, как в черную бездну.

Гроссмейстер Пиншо сидел за большим столом из красного дерева. Перед ним на подносе стоял чайный сервиз, и множество блюдечек с печеньем и разнообразными джемами.

Секретарь ловко убрал поднос, и смахнул рукавом крошки на пол.

– Господа, гроссмейстер Пиншо!

Старый чиновник с любопытством поглядел на Ниала, и перевел взгляд на Элиседа. Его морщинистое лицо расплылось в улыбке, демонстрируя ряды крупных вставных зубов, похожих на эмалированные щипцы для орехов.

– Присаживайтесь, господа, хочу с вами познакомиться поближе.

Сирано положил перед чиновником пачку бланков, вытащил из ящика роскошный письменный прибор, отделанный слоновьей костью и перламутром. Открыв крошечный секретер, он извлек из него три изящных бокала и бутылку с искрящейся янтарной жидкостью.

Наполнив бокалы, он незаметно подмигнул Элиседу, и тихонько ретировался за свой стол, стоящий у самого окна, и заваленный до самого потолка кипами бумаг, и рулонами карт.

– За знакомство! – провозгласил гроссмейстер и сделал большой глоток, громко причмокивая и постанывая от удовольствия. – Старое сардийское, это вам не миносская дрянь, которую подают в каждом кабаке!

Элисед сделал глоток и тоже закатил глаза от удовольствия.

– У вас изысканный вкус, ваше превосходительство, – воскликнул он, салютуя бокалом. – Не ожидал встретить на этом острове солдафонов, столь утонченного человека!

Гроссмейстер отмахнулся.

– Не надо лести, молодой человек, – он усмехнулся. – Голову даю на отсечение, вы все равно не отличите сардийское, от миносского!

Ниал опустошил свой бокал одним глотком, и теперь сидел, виновато напыжившись.

– Какая там лесть, – Элисед вздохнул. – Сардийское вино восемьсот сорок третьего ни с чем не спутаешь! В тот год кочевники осадили Сарды и спалили все его виноградники, так что урожай почти весь погиб! Насколько мне известно, было разлито всего-то полторы тысячи бутылок…

Гроссмейстер привстал с кресла и протянул руку Элиседу.

– Ах какой это был год! – воскликнул он. – Жаркий, но с прохладными ночами, и винограда такого нам больше не видать!

Ниал заерзал на свое стуле, припоминая, что кочевники в тот год вырезали почти полмиллиона сардийцев, однако рта открыть не решился.

– Так что вас привело в наши края? – чиновник откинулся в кресле. – Я вижу, чо вы знатный человек, хоть и наряжены в лохмотья. Сирано это тоже сразу подметил.

Юноша поежился, искоса поглядывая на ухмыляющегося секретаря.

– Мы хотим зарегистрировать "компанию", – вздохнул он.

– Понимаю, – чиновник заулыбался. – Молодому господину захотелось подвигов и приключений! Что ж, похвально! В вашем возрасте я тоже никак не мог усидеть на месте… Увлечения у меня, правда, были несколько иного рода…

Секретарь отложил бумаги, которые просматривал, в сторонку, и вновь наполнил бокалы.

– Вы, наверняка, уже придумали эффектное название для своей "компании"? – гроссмейстер торжественно поднял перо, обмакнул его в алые чернила, и занес его над бланком. – Что-то броское, от чего кровь начнет бурлить в жилах, а ноги сами собой маршировать на одном месте!

– "Огненный дракон", – пискнул Элисед, чувствуя, как невидимая рука сжимает ему горло.

Сидящий чуть позади Ниал подавился "старым сардийским", а Сирано тихонько захихикал.

– Ну, мой юный друг, – господин Пиншо вскинул брови. – Это конечно отличное название, но оно уже лет двести как занято родом мастера-кондотьера Террао.

Положив перо кончиком на чернильницу, чиновник вытащил из ящика стола тоненькую книжечку в черном переплете.

– Вот, поглядите, этот список я составил двадцать лет назад, для господ, которые никак не могут определиться с названием для своей "компании", – старик с гордостью раскрыл книжечку. – Вот, к примеру, "Кровавые клинки"! Или "Гончие Орвада"! Вот еще, может вам понравится "Убийцы королей", "Дробители костей", "Сотрясатели вселенной", "Безжалостные потрошители", или вот, вам точно придется по душе – "Кровавые клыки, горящие в ночи"!

От возбуждения чиновник весь вспотел, а напудренный парик сполз на одно ухо.

– Но я хотел "Огненный дракон", – пробормотал Элисед, тупо глядя на раскрытую перед ним книжечку.

– Можно назвать "Огненный дракон второй", – услужливо предложил Сирано. – Или "Огненный дракон с кровавыми клыками, горящими в ночи".

Ниал опять поперхнулся сардийским, а гроссмейстер Пиншо покачал головой.

– Слишком длинно, будет трудно запомнить, – вздохнул он. – Может "Кровавый дракон"? Тоже неплохо, и броско.

– Или вы можете разбить в бою "компанию" мастера Террао, – Сирано выглядел абсолютно серьезным. – Тогда вы сможете забрать у него имя, которое вам так понравилось.

– "Огненные драконы" сейчас осаждают Плодзь, на другом конце мира, – фыркнул гроссмейстер. – Ты предлагаешь чепуху, Сирано!

Привстав со своего кресла, Элисед выглянул в окно, под которым толпились големы-носильщики, и возвышалась громадная фигура Кирка.

– "Глиняные кулаки"! – воскликнул он. – Это название еще не занято?

– Свободно, – объявил Сирано, пробежавшись пальцем по списку компаний, лежащему перед ним на столе.

– "Глиняные кулаки" – повторил гроссмейстер Пиншо, старательно выводя буквы на бланке. – Простенько, но запоминается. Я бы, конечно, остановился на "Сотрясателях вселенной" или на "Кровавом драконе"…

Ниал одобрительно похлопал юношу по плечу, и протянул бокал за добавкой.

– Как ваше имя, господин? – гроссмейстер подобострастно улыбнулся. – Можете назвать псевдоним, я впишу его в графу "командир компании".

– Не нужно псевдонима, – пробормотал юноша. – Элисед Мэддок сын Маэла.

Горлышко бутылки громко звякнуло по краю бокала, и Сирано едва не пролил драгоценное вино на стол и на документы.

– Маэл Мэддок ваш отец? – его глаза расширились от удивления.

– Ваш отец – легенда, молодой господин, – хмыкнул гроссмейстер Пиншо. – Хоть и не знатного рода…

– Я знаю, – вздохнул Элисед. – И я когда-нибудь тоже стану таким.

Перо заскрипело по бумаге, заполняя графу красивыми округлыми буквами.

– Элисед Мэддок сын Маэла, командир компании "Глиняные кулаки", – прочел чиновник, поднимаясь со своего места и протягивая руку для рукопожатия. – Поздравляю вас, теперь, вы настоящий кондотьер!

Юноша пожал протянутую руку и залился краской.

– С вас двадцать сторхов, – улыбнулся Сирано, вынимая из коробки большую печать.

– Сколько?! – Ниал чуть не грохнулся в обморок.

– Двадцать сторхов, обычная пошлина, – вставные зубы гроссмейстера ощерились. – Завтра королевская канцелярия завизирует бумаги, и вы будете признаны во всем Островном союзе, получив при этом право вербовать наемников на Эту.

Элисед медленно кивнул, и Ниал высунулся в коридор.

– Диса, тащи деньги, нас тут собираются ограбить!

Гроссмейстер засмеялся и тяжело рухнул в кресло.

– Уверен, пошлина окупится в первом же городке, который вы разграбите! – он шлепнул по бланку печатью, и посыпал его песком. – Теперь, нам нужно решить вопрос о вербовочной палатке.

Диса удивленно вытаращила глаза, когда ей назвали сумму, и безропотно отсчитала двадцать золотых.

– У нас есть отличная палатка, прямо напротив вербовочной будки миносцев, – гроссмейстер заглянул в бумаги. – Она принадлежала мастеру-кондотьеру Авелла. Он недавно умер, а его наследники распустили "компанию", так что если пожелаете, палатка может стать вашей!

– Сколько? – голос Дисы был сухим и хриплым.

– Это ваш квартирмейстер, надо полагать? – чиновник улыбнулся. – Как мило!

– Сколько за палатку?! – девушка взревела как дектский бык, которому ставят очередное клеймо.

– Двадцать сторхов, – чиновник даже глазом не моргнул, продолжая мило улыбаться.

– Грабеж! – фыркнул Ниал, и распластался в кресле, закрыв руками лицо.

– Мы, знаете ли, сторхи не штампуем, – Диса подбоченилась. – Да и пограбить нам пока еще никого не довелось. Поторгуемся, или есть что подешевле?

Чиновники переглянулись, и захихикали.

– Хороший квартирмейстер стоит своего веса в золоте! – сказал секретарь, бросая на девушку восхищенные взгляды.

– Жаль, только, что он не испражняется золотом, – Диса фыркнула. – Тогда бы все проблемы решались сами собой!

– Палатка мастера Авелла, это самое лучшее, что у нас есть, – пояснил Сирано. – Она возле самого входа на плац, так что наемники первым делом будут подходить к вам, а потом, уже ко всем остальным.

– Вы сможете снимать сливки, – подхватил гроссмейстер. – Оставляя всем остальным одну лишь жижу.

Диса покачала головой.

– Вижу, торговаться вы не намерены…

Сирано вздохнул.

– Есть еще одна палатка, но она в самом дальнем конце плаца. Она принадлежала мастеру Дитхельму из Гонкора.

– Они все погибли при штурме Паары, – подтвердил гроссмейстер. – Она будет вашей всего за пять умбров.

– Берем, – Диса не раздумывала даже секунды. – Где мне подписать?

Серебро покатилось по столу.

Собрав выручку, Сирано поднял руку и зашевелил пальцами. Громадный шкаф из полированного черного дерева зашевелился, треснул в десятке мест и развернулся, поднявшись на толстенных кривых ногах.

Диса вскрикнула от испуга и спряталась у Ниала за спиной.

– Это боевая марионетка? – у Элиседа даже челюсть отвисла от удивления.

– Нам приходится иметь дело с крупными суммами денег и вспыльчивыми кондотьерами, – Сирано улыбнулся. – Вы же меня понимаете?

Марионетка протянула хозяину железный сундучок, в который он аккуратно сложил выручку.

– И сколько весит это чудище? – Ниал как зачарованный следил за громадиной, которая беззвучно отступила назад, и в один миг опять превратилась в обычный шкаф.

– Около тысячи фунтов, – Сирано с вызовом поглядел на Элиседа. – Она хорошо сбалансирована, так что управлять ей довольно легко.

Кукловоды смерили друг друга оценивающими взглядами.

– Хотел бы я когда-нибудь померяться с вами силами, господин Сирано, – Элисед улыбнулся. – Вы полны сюрпризов!

– Ну что вы, я не посмею, – секретарь засмеялся. – Если вы такой же мастер, как и ваш отец, у меня нет ни малейшего шанса на победу!

Выбравшись на свободу из сумрачного чрева управы, компаньоны вздохнули с облегчением.

– Я чувствую себя как выжатый лимон, – пожаловался Ниал.

– Это наш кошелек выжали как лимон, – фыркнула Диса. – Если бы не я, они как пить дать всучили бы вам палатку за двадцать сторхов!

Элисед блаженно потянулся, глядя на суетящихся вокруг солдат, и улыбнулся.

– И как теперь называется наша "компания"? – Айс подозвал голема, и принялся заботливо стирать платочком белые потеки, оставленные птицами на его плечах.

– Это ты узнаешь завтра, – Элисед заговорщицки подмигнул. – Пойдем, закажем вывеску и герб для нашей палатки!

Глава 20.

Постоялый двор был до отказа набит солдатами, которые еще не успели завербоваться, или просто теми, кто хотел передохнуть пару дней на чистых простынях, прежде чем снова идти на войну.

Двери трапезной хлопали как выстрелы пистолей, впуская и выпуская новых наемников. Некоторые из них тут же оседали возле стойки, впитывая слухи и освежаясь ледяным пивом. Другие, занимали места за столами в сумрачной глубине зала, и принимались методично набивать желудки, стараясь держаться особняком от развеселой галдящей толпы.

Вновь прибывшие солдаты по большей части были угрюмыми и изможденными. Лица у них были осунувшиеся, заросшие густой щетиной и грязью. Слезящиеся глаза, под опаленными бровями, настороженно поглядывали по сторонам, а плечи вздрагивали от любого неожиданного шума.

Трясущимися пальцами, с обломанными ногтями и въевшимся в них намертво чинна, они развязывали ремешки своих тощих кошельков, роняя на барную стойку диковинные монеты, со всех концов цивилизованного мира.

Айс с любопытством следил, как один из солдат, загорелый дочерна и в красном бурнусе на голове, расплатился серебряными квадратиками, с дырочками посередине. Другой, отсчитал горсть медных треугольников, а третий расплатился за всю компанию крошечной желтой монеткой, с волнистыми краями.

Насытившись, солдаты обычно некоторое время сидели, тупо глядя в тарелку. После пары кружек холодного пива их глаза закрывались, головы падали на столешницы и по трапезной разносился могучий храп, на который, в прочем, никто не обращал внимания.

Ниал появился после полудня, рожа у него была довольная, и пахло от него свежей краской. Подмышкой верзила держал длинный прямоугольный предмет, завернутый в плащ, а на спине у него висел лакированный треугольный щит из толстой жести.

– Вот! – здоровяк положил таинственный предмет на скамью, и сбросив с плеча щит, торжественно водрузил его в центре стола. – Что скажете?

– Скрещенные какашки на красном фоне? – Диса скептически вскинула бровь, потягивая холодное пиво из кружки. – Как романтично…

– Какие какашки? – Ниал развернул щит к себе, и удивленно уставился на рисунок. – Это же скрещенные кулаки! Я хотел, чтобы художник нарисовал еще и красную паарийскую розу, зажатую в одной руке, но он меня отговорил…

– И правильно сделал, – Диса громко икнула, опуская кружку на стол. – Если твой художник рисует цветы так же хорошо как руки, страшно даже представить, на что стала бы похожа наша эмблема!

Ниал громко фыркнул, и принялся разворачивать вывеску.

– "Глиняные караки"? – Айс привстал со своего места, стараясь разобрать надпись, сделанную вычурным архаическим шрифтом.

– "Глиняные кулаки", – поправил его Элисед, кончиками пальцев нежно касаясь доски, пахнущей свежей краской и лаком. – Как тебе наше название?

Юноша рухнул на стул, и обеими руками вцепился в запотевшую кружку.

– Правильно, – кивнул Ниал. – За это стоит выпить!

Подавальщик притащил большой кувшин пива, и ловко разлил его по кружкам.

– "Глиняные дураки"! – фыркнула Диса, расплескивая пиво. – Двадцать сторхов за регистрацию! Интересно, сколько с тебя слупили за вывеску?

Не обращая внимания на слова девушки, Ниал с достоинством передал Элиседу кожаный футляр, с болтающейся на золотом шнурке королевской печатью.

– Теперь вы настоящий командир! – провозгласил он, поднимая кружку.

– Теперь в его в коробке будут живые марионетки! – Диса пребывала в отвратительном настроении и старалась всячески это продемонстрировать. – Теперь представления будут более драматичными, и кровь в них будет литься настоящая!

Элисед торжественно опустошил свою кружку, и хлопнул в ладоши.

– Ну, пойдем, посмотрим на нашу вербовочную палатку, – на его лице вновь расцвела счастливая улыбка. – Бьюсь об заклад, перед ней наверняка выстроилась целая очередь наемников!

Плац Армата занимал практически весь центр города. Он был окружен трехэтажными казармами, складами и конюшнями.

У офицерских гостиниц толпились слуги и оруженосцы. Повсюду виднелись покатые плечи големов-носильщиков, и разноцветные крыши портшезов, украшенных треугольными вымпелами.

Запруженные солдатами улицы сходились у огромных обитых железом ворот, увешанных жестяными щитами с гербами "компаний". На воткнутых в землю пиках развевались разноцветные флаги, многие из которых были покрыты копотью, пулевыми отверстиями и следами застиранной крови.

– Держи, любезный, – Ниал протянул щит с эмблемой "компании" ветерану на деревянной ноге, стоящему в карауле у ворот. – Повесь-ка его на самом видном месте!

Солдат ухмыльнулся, глядя на щит, и покачал головой.

– Видное место нужно заслужить, господа наемники, – он прислонил алебарду к стене, повернулся, и повесил щит на изогнутый ржавый гвоздь у самой земли. – Вы начнете с самого низа!

Элисед важно выпятил грудь и задрал нос.

– Очень скоро наш щит взлетит на самый верх, – сказал он. – Вы еще не раз услышите о "Глиняных кулаках"!

Стражник пожал плечами.

– Ваши слова да богам бы в уши, господин, – солдат стукнул древком алебарды по деревянной ноге. – Многие "компании" гибнут в первой же битве, и их щиты отправляются на другую стену. Вон туда…

Элисед обернулся, и замер с открытым ртом. Стена трехэтажной казармы была увешана щитами снизу доверху. Многие из них проржавели насквозь, зияя рваными дырами, на многих краска выцвела или облупилась, однако среди них было не мало и совсем новых, выделяющихся из унылой массы яркими красками и блестящим лаком.

Стражник понимающе кивнул.

– Видите, господин, на той стене почти не осталось свободного места!

Палатка миносцев была окружена толпой наемников со всех сторон. Повсюду слышалась незнакомая речь, мелькали причудливые доспехи, и позвякивало экзотическое оружие.

– Нам нужны скауты и охотники из Зенора! – донесся голос из медного раструба, возвышающегося над остроконечной крышей палатки. – Предпочтение так же отдается служившим в жарких странах и коренным обитателям материка!

Толпа у палатки расступилась, пропуская вперед чернокожих великанов в облезлых львиных шкурах, сжимающих в руках связки тяжелых дротиков.

– Всем хочется пограбить Золотой город, – ухмыльнулся Ниал. – Добычу обещают просто сказочную!

Прямо напротив миносцев располагалась вербовочная палатка покойного кондотьера Авелла. Под деревянным навесом, покрытым полустертой резьбой и облупившейся позолотой, сидели стрелки с аркебузами, зажатыми между колен, и десятка два копейщиков в новеньких латах отполированных до зеркального блеска.

– За двадцать сторхов она могла бы стать нашей, – вздохнул Элисед. – Мастер Сирано был прав, лучше места не придумаешь!

Ряды вербовочных палаток, стоящих по обе стороны плаца Армата, уходили вдаль, и у каждой толпились наемники, желающие попытать удачи в новом походе и в новых битвах.

Айс окинул взглядом бурлящее море мундиров, камзолов, звериных шкур, высоких меховых шапок и раскачивающихся в воздухе копий, увенчанных конскими хвостами, и вздохнул, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Ну, и куда же нам теперь идти? – спросил он, устало прислоняясь плечом к холодной спине голема. – У меня от всего этого голова идет кругом!

– Палатка номер сто семьдесят, – Диса сверилась с бумагой, которая была вложена в книжечку из кожи амруса. – Думаю, что это в той стороне.

Дальний конец плаца был практически пуст. Здесь лишь ветер гонял по земле мусор, да пыльные смерчи скакали среди раскачивающихся вывесок с выцветшими названиями "компаний".

Большая часть покосившихся палаток была закрыта, лишь в нескольких из них скучали сонные вербовщики, подозрительно поглядывающие из-за приоткрытых ставней на усталых компаньонов.

– Эй, верзила, – из одного окошка высунулся тщедушный старичок в выцветшем камзоле, обшитом облезлыми галунами, и поманил пальцем Ниала. – Хочешь попытать удачи в походе на Атанель с "Кровавыми потрошителями"? Получишь пол умбра в месяц, долю в добыче и бесплатных шлюх в каждой деревне!

Ниал оскаблился и отрицательно помотал головой.

– Ну и иди тогда на хрен! – старикашка сплюнул на землю. – Чего пялишься, скотина!

Ниал перехватил поудобнее вывеску, зажатую подмышкой, и оскаблился, переводя взгляд со старика на Элиседа.

– "Кровавые потрошители"! – верзила ухмыльнулся. – Готов поспорить, это название появилось из заветной книжечки господина Пиншо!

Элисед был чернее тучи, и поглядывал на Дису как на какого-то отвратительного паразита, которого доктор Энгас только что извлек из кишок пациента.

– Зачем нам вообще понадобилась эта палатка? – проворчал он, затравленно озираясь по сторонам. – Надо было просто поставить столик у входа на плац, а вывеску повесить на копье! Наемники сами бы к нам сбежались!

– Конечно, – фыркнул Ниал. – Только за это нас мигом лишили бы лицензии, да еще упекли бы в тюрьму на пару месяцев!

Элисед картинно заломил руки и принялся проклинать богов, бюрократов и Ниала вместе взятых. Не желая больше слушать нытье командира, Айс обогнал своих компаньонов, и свернул с центральной улицы в кривой грязный переулок, опасливо обходя стороной здоровенных бродячих собак роющихся в груде мусора.

– Вот же она! – юноша обрадовано указал пальцем на кривобокую развалюху, в тени которой сидело несколько угрюмых бродяг в грязных лохмотьях, отдаленно напоминающих военную форму. – Вон и номер на стене написан!

– "Длинные копья", – Диса прочла неразборчивую надпись на облезлой вывеске, и сверилась со своими бумагами. – Все правильно, она раньше принадлежала мастеру Дитхельму из Гонкора.

Элисед громко застонал, в очередной раз хватаясь за голову.

– И что теперь? – вздохнул он. – Мы будем сидеть, ожидая пока сюда кто-нибудь случайно забредет? Или наймем вот этих вот бродяг?

Оборванцы, развалившиеся в тени на покосившихся скамейках, подняли головы, с любопытством разглядывая пришельцев, и сопровождающего их огромного голема.

– Почему бы и нет? – Ниал пожал плечами. – Похоже, что это солдаты. Потрепанные, правда, маленько…

Диса достала из сумочки ключ, и с усилием провернула его в замочной скважине. В замке что-то заскрежетало и громко щелкнуло.

– Палаткой долго не пользовались, – девушка нахмурилась. – Подождите снаружи, а я пока погляжу что к чему.

Элисед рухнул на скамейку рядом с одним из оборванцев, едва не задев отставленную в сторону ногу, заключенную в гипсовый кокон.

– Вы меня туда насильно не загоните, – вздохнул он. – Так что можете делать, что вам в голову взбредет!

Диса громко фыркнула, и навалилась всем своим весом на дверную ручку. С громким скрипом дверь поддалась, и отворилась.

Внутри палатка оказалась довольно просторной. Грязный пол из некрашеных досок был завален грудами мусора, а на мутных застекленных окнах висели занавеси из паутины усеянной высохшими останками насекомых.

– Первым делом здесь нужно прибраться, – Диса подбоченилась, разглядывая свои новые владения. – Айс, Ниал, мне понадобится ваша помощь!

В грудах мусора вскоре обнаружились ржавое ведро и растрепанная метла, которыми девушка тут же вооружила компаньонов.

– Айс, ты подметай пол, а ты, Ниал, вытаскивай хлам наружу, – Диса принялась командовать, как заправский генерал. – Кирк, смени вывеску, а ты, командир, постарайся не путаться у нас под ногами!

Повязав на лицо платок, Айс принялся орудовать метлой, вздымая клубы пыли, и разгоняя нахальных крыс выглядывающих из всех щелей.

Голем снял старую вывеску с крючьев и бросил ее на землю. Потускневшая от времени и непогоды доска хрустнула под его ногой, и раскололась пополам.

– Вы, надо полагать, новые хозяева этой палатки? – угрюмый мужчина, сидящий на скамейке рядом с Элиседом, постучал потертыми ножнами, по гипсу, в который была заключена его нога.

– Да, – кукловод вздохнул, наблюдая, как голем возится с ржавыми крючьями. – И должен вам сказать, что я не в восторге от этого приобретения!

Мужчина кивнул, исподтишка разглядывая собеседника.

– Вам, наверно, понадобятся крепкие парни, – по растрескавшимся губам солдата скользнула ухмылка, а в животе у него громко заурчало. – Мы – это все что осталось от "Длинных копий", господин. Вся наша компания полегла у стен проклятой Паары…

– Я вам сочувствую, – Элисед подозрительно покосился на наемника. – Однако у нас "компания", а не лазарет. Я не могу нанять банду калек, которые едва ноги передвигают.

Старый солдат громко хмыкнул.

– Мы не просим подачек, господин, – его глаза прищурились. – Я все понимаю!

Неуклюже поднявшись на ноги, он заковылял к своим товарищам сидящим чуть поодаль. Элисед проводил его тяжелым взглядом, и презрительно сплюнул сквозь зубы.

– Неудачники, – его пальцы напряглись, сжимая колени, а лицо побагровело.

С громким стуком окно палатки распахнулось, и из него высунулась ругающаяся Диса, облепленная с ног до головы паутиной.

Уборка длилась до полуночи, а куча хлама, которую Ниал сложил во дворе, уже достигла человеческого роста.

По периметру плаца Армата зажглись яркие фонари, вдали заиграл духовой оркестр, а со стороны моря повеяло прохладой.

– Не вешайте нос, командир! – чумазый Ниал похлопал Элиседа по плечу грязной пятерней, и хитро подмигнул. – Ночью здесь появляется самая интересная публика!

Глаза юного кондотьера тут же загорелись.

– Ты это серьезно? – он рывком поднялся со скамьи и огляделся по сторонам.

Ниал склонился над ведром с водой, и принялся умываться.

– Да, – он оглянулся через плечо. – Мы сможем нанять тех, кто живет в сумерках, и видит ночью лучше чем днем.

Элисед восторженно захлопал в ладоши.

– Ты говоришь о "Безымянных"? Неужели их тоже можно нанять на Эту?

Верзила пригладил пятерней мокрые волосы и покачал головой.

– Я говорю о "Черных всадниках", о "Дыхании ночи" и "Сумеречных стрелках", – Ниал заулыбался. – Чтобы нанять "Безымянных" нужно быть сказочно богатым и абсолютно безумным…

Из окошка палатки высунулась Диса, с зеленой световой сферой в руке. Волосы у нее были убраны под платок, на лице чернели полоски грязи.

– Я думала, что "Безымянные" это просто сказка, – девушка шмыгнула носом, придирчиво осматривая оконные стекла. – Впрочем, не рассчитывайте, что я вам дам денег на всякую ерунду!

Вытащив из-за пояса сложенный вчетверо листок бумаги, она разгладила его на подоконнике, и принялась водить по списку пальцем.

– У меня все посчитано, – Диса подняла в воздух счеты. – Нам нужны пикинеры, стрелки, скауты, и фуражиры. На большее можете даже не рассчитывать!

Элисед закатил глаза.

– Если нам посчастливится нанять "Черных всадников", я оплачу их из своих денег! – он похлопал по кошельку, висящему на поясе.

– Тогда ты сам будешь платить им жалование, – пожала плечами девушка. – И содержание их животных, на чем бы они там не скакали…

Между закрытыми палатками замелькали тени, и к группе оборванцев, все еще вертевшихся неподалеку, присоединилось еще десятка два воинов в стальных морионах, и сверкающих кирасах.

– Глядите, командир, среди них есть хорошо вооруженные солдаты, – заметил Ниал. – Может, возьмем их к себе?

– Нет, – Элисед покачал головой. – Их "компанию" только что разбили. У них очень низкий боевой дух. Это обломки, а не солдаты. Не удивительно, что им до сих пор не удалось никуда завербоваться.

– Это правда, – верзила кивнул. – Однако мы сейчас не в том положении, чтобы особо привередничать…

Стоящий посреди улицы голем привлекал всеобщее внимание, и недобитые "Длинные копья" сбились в кучу у фонаря, разглядывая глиняного великана, оживленно жестикулируя и что-то обсуждая.

– Ну что ж, – Ниал вздохнул, и потянулся. – Похоже, пришла пора и мне немного прогуляться.

Он многозначительно кивнул в направлении, откуда доносились звуки духового оркестра, и слышался неумолчный гомон толпы.

– Пойду, покручусь среди наемников, – на его лице появилась загадочная улыбка. – А вы тут не зевайте, хватайте всех, кто появится!

Вытащив из душного помещения скрипучее старое кресло, Айс прислонил его спинкой к стенке палатки, достал из кармана коробочку с гончарной глиной, и принялся медленно разминать твердый пахучий комок.

Глина быстро согрелась в его руках и стала упругой и податливой, с готовностью принимая форму, которую ей придавали крепкие пальцы юного мастера.

Высоко в небе висели воздушные корабли, увитые разноцветными гирляндами светящихся сфер. Тонкие золотистые нити лениво струились подхваченные невидимыми воздушными течениями, цепляясь за проплывающие мимо облака, пролетающих мимо желтоголовых даанов, и наполняя воздух чуть слышным звоном, сливающимся с заунывными трелями волынок и гуденьем тромбонов.

Глина в руках Айса тоже пела. Она искрилась и переливалась всеми цветами радуги, радуясь человеческому теплу.

Руки юного мастера работали сами по себе, поглаживая, выдавливая, разделяя. Его глаза были устремлены к далекому горизонту, озаренному золотистым сиянием, а сердце билось в унисон с пенными волнами, разбивающимися о прибрежные скалы.

Элисед с Дисой что-то оживленно обсуждали, поглядывая на лист бумаги, и выдергивая друг у друга из рук счеты, а неподвижный Кирк красовался перед притихшими наемниками, которые передавали по кругу бутыль с дешевым вином и прислушивались к эху далеких маршей, блуждающему между темных вербовочных палаток.

Разжав руку, Айс уставился на крошечные глиняные кулаки, лежащие у него на ладони, и тихонько засмеялся.

– Скажи, ты бывал когда-нибудь в Пааре? – молоденький солдатик с забинтованной головой и грудью, стоял на границе света и тьмы, с опаской поглядывая на Айса.

– Конечно, – юноша улыбнулся. – Мы оттуда сами еле ноги унесли!

Солдат сделал еще шаг вперед и прислонился плечом к стене.

– Вот и мы, – он тяжело вздохнул, пристально глядя на юношу. – Всю нашу "компанию" уничтожили в первой же битве, в первый же день штурма.

Опустившись на скамейку, наемник зажал дрожащие руки между колен.

– И вот, теперь мы никому не нужны, – его растрескавшиеся губы дрогнули. – Никто не хочет нас нанимать, а у нас нет денег даже на то, чтобы покинуть остров!

– Сочувствую, – кивнул Айс, сминая в кулаке глиняные руки, и превращая их в бесформенную массу.

– То же самое может случиться и с вами, – наемник криво усмехнулся. – Ваш командир не захотел нас нанять…

– Вам нужно сначала восстановить силы, – Айс беспокойно заерзал в кресле, косясь на склонившегося над бумагой Элиседа. – Кто же наймет вас в таком состоянии…

– Восстановить силы! – солдат фыркнул. – Да мы тут скорей подохнем от голода и от ран!

Его красивое юное лицо исказилось от гнева.

– А ведь я вас узнал, – его голос опустился почти до шепота. – Это вы были в том проклятом канале! Я узнал и тебя, и кукловода, и голема узнал, хоть у него тогда и не было рук!

Айс почувствовал, как у него похолодело внутри. Искаженное яростью лицо наемника было совсем рядом, а его рука переместилась на рукоятку тяжелого фальшиона.

– Я спрятался тогда среди трупов, и видел, как вы обирали моих мертвых товарищей, сдирая с них кирасы, как панцири с дохлых черепах! – глаза юноши расширились, вылезая из орбит, а рука мертвой хваткой вцепилась в рукоять тесака. – Я видел, как голем топтал раненных, превращая их в кровавый фарш! Я видел, как марионетка добивала умирающих дагой, или топила их в канале, наступая им на грудь ногой!

Наемник плюнул Айсу в лицо и медленно поднялся со скамьи.

– Вы сильны, – сказал он, осторожно пятясь назад. – Но очень скоро придет и ваш час…

Ошарашенный Айс проводил наемника взглядом, не в силах выдавить даже слова. Солдат вернулся к своим товарищам и принялся им что-то рассказывать, оживленно жестикулируя и указывая то на голема, то на Айса с Элиседом.

Над переулком повисла напряженная тишина, и Айс увидел белые пятна лиц, уставившихся на него из темноты. Зазвенели вынимаемые из ножен клинки, и у юноши от испуга перехватило дыханье.

– Кирк! – закричал он. – Это враги!

Голем поднял голову, сжал кулаки и решительным шагом направился к толпе наемников, ощерившейся сверкающими клинками.

– Какие, к Мистар, враги? – Элисед мигом очутился рядом с юношей, на ходу обнажая рапиру.

– Это они! – пробормотал Айс, тыча пальцем в толпу, пятящуюся перед наступающим на нее големом. – Мы дрались с ними в том канале! В Пааре!

Кукловод нахмурился, оглядываясь по сторонам, и оценивая обстановку.

– Вот так совпадение, – хмыкнул он. – Похоже, что боги решили сыграть с нами еще одну злую шутку!

"Длинные копья" скрылись в проулке, испустив напоследок леденящий кровь боевой клич.

– Они отвлекают голема, – глаза Элиседа сузились, вглядываясь в черные тени между построек. – Бери Дису, и запрись вместе с ней в палатке. У нас гости!

Айс вздрогнул от неожиданности, когда прямо перед ним из темноты появились три призрачные фигуры. Наемники наступали молча, плечом к плечу, подняв сверкающие острия клинков.

– Беги! – рявкнул Элисед и подтолкнул товарища в спину. – Я не смогу с ними драться и одновременно приглядывать за тобой и за девчонкой!

Схватив побледневшую девушку за руку, Айс втолкнул ее в палатку, захлопнул дверь, и поспешно задвинул засов.

– Ставни! – пискнула Диса.

Снаружи в темноте рявкнул выстрел, пуля влетела в открытое окно и продырявила противоположную стену.

– Бесполезно, – Айс покачал головой, увлекая девушку на пол. – К окну лучше не соваться!

Парировав удар, Элисед отпрыгнул назад, и закружил вокруг нападающих, стараясь поместить их всех на одну линию, и помешать им нападать одновременно.

– Ты покойник! – зарычал один из противников, выходя из тени.

В одной руке у наемника была зажата рапира, а на вторую он намотал свой длинный плащ.

Блеснули золотые позументы, мелькнула желтая шелковая рубашка и зеленый Авалорский бархат.

– Не подобает господину офицеру нападать исподтишка! – Элисед ухмыльнулся, вычерчивая острием своего клинка восьмерки. – Это как-то не по-рыцарски!

Гонкорцы разошлись в разные стороны, окружая кукловода.

– Мне теперь наплевать на честь, – офицер оскалился, обнажив поломанные передние зубы. – Месть, это все, что мне нужно!

Сделав неожиданный выпад, он едва не достал Элиседа, однако кукловод успел отпрыгнуть, отразив удар дагой.

– Где же ваша марионетка, господин? – засмеялся гонкорец, наступая скользящим шагом, и поигрывая рапирой. – Где ваш глиняный истукан?

Пожав плечами, Элисед покосился на двух других противников, заходящих к нему в тыл.

– Какое это имеет значение? – рапиры со звоном и скрежетом столкнулись, и противники тут же отпрянули в разные стороны.

– Ваша правда! – кивнул офицер. – Теперь только сталь против стали!

Ноги гонкорца заскользили по плацу, вздымая облака пыли. Намотанный на руку плащ хлестнул Элиседа по глазам воздушной волной, а острие рапиры, нацеленное ему в лицо, прыгнуло вперед с быстротой атакующей змеи.

Звякнула дага, и кукловод ушел в сторону, нанося встречный удар противнику в живот.

От последовавшего батмана у Элиседа загудела рука. Офицер ударил полой плаща по земле, вздымая облако пыли и атаковал уколом в живот. Парировав выпад быстрым вольтом, кукловод отпрыгнул, краем глаза следя за кружащими на границе света и тени гонкорцами.

– Вы грязно деретесь, – Элисед ухмыльнулся, отступая назад. – Должен признать, что этот стиль вам очень идет!

Вновь зазвенела сталь, и кукловод почувствовал, как его правая рука онемела до самого плеча. С кончика рапиры офицера посыпались зеленые искры, и он радостно расхохотался.

– Вы сильный противник, – щербатая улыбка делала красивое лицо гонкорца отталкивающим и зловещим. – Но против меня у вас нет шансов!

Не теряя времени даром, он обрушил на Элиседа шквал быстрых ударов, избежать которых удалось лишь чудом.

– Вашу голову я насажу на пику и выставлю у ворот Арматы на всеобщее обозрение, – офицер ухмыльнулся, глядя на обвисшую руку противника. – Головы ваших дружков я брошу свиньям, предварительно набив им рты землей и дерьмом!

Элисед тяжело дышал, чувствуя, как правую руку жалит целый рой огненных пчел. На лбу выступили крупные капли пота, а рубашка прилипла к спине, мокрая насквозь.

Глядя на острие рапиры, сыплющее зелеными искрами, он медленно пятился, стараясь не выпускать из поля зрения двух других гонкорцев, одновременно прокручивая в голове схемы возможных атак и защиты.

Батман в четвертую секцию, ложный удар, и атака во вторую секцию! Клинки зазвенели, и жгучие зеленые искры посыпались кукловоду за шиворот.

Вольт, два шага назад, контратака в третью секцию, и снова искры!

Задыхаясь и кривясь от слепящей боли Элисед попятился, выставив перед собой дрожащее острие рапиры.

Офицер, надменно стоящий перед ним, дрался, используя грязные трюки, и кукловод ничего не мог с этим поделать.

– Вздохните последний раз, – гонкорец зловеще улыбнулся. – Поверьте мне, этот вздох будет самым сладким в вашей жизни!

Элисед захрипел, втягивая воздух сквозь крепко сжатые зубы, и резко поднял левую руку. Дага кувыркнулась в воздухе и врезалась тяжелой рукоятью в улыбающиеся губы, рассекая их до крови.

Поднырнув под искрящуюся рапиру, кукловод сделал два быстрых шага вперед и погрузил острие клинка прямо в вытаращенный удивленный глаз. Не дав противнику упасть на землю, Элисед крутанул кистью и выдернул рапиру.

Крови почти не было, и оставшиеся гонкорцы даже не успели сообразить, что же произошло. Подхватив труп невидимыми нитями, кукловод обрушил удар искрящейся рапиры на противника справа, а сам атаковал того, что был слева.

Новый враг оказался настоящим исполином. Он был вооружен двуручным мечом, и с ног до головы закован в старомодные доспехи, пробитые в нескольких местах пулями.

Из-под забрала сверкнули налитые кровью глаза. Великан взмахнул своим мечом и ринулся в атаку, оглашая окрестности страшным ревом. Элисед отшатнулся, и чудовищное лезвие пролетело мимо, вонзаясь глубоко в землю.

Гонкорец развернулся и ударом плеча повалил юношу на землю.

– Умри же, собака! – взревел он, выдергивая меч из земли.

Откатившись в сторону, кукловод с трудом поднялся на колени. Руки у него дрожали, в глазах троилось, а управление трупом офицера отнимало последние силы.

Стальной гигант выставил меч вперед, и захохотал.

– Против меня у тебя нет никаких шансов, с этой зубочисткой!

Рявкнул выстрел, и пуля, выпущенная из аркебузы пролетела мимо Элиседа, оцарапав ему щеку.

– Не стреляй, Паскар! – взревел верзила. – Я хочу видеть его кишки на своем мече!

Кукловод закашлялся, и на его щеке вздулись кровавые пузыри. Он сжал пальцы левой руки и вторым зрением сквозь багровую пелену увидел как, сыплющее зелеными искрами лезвие рапиры разрывает горло второго гонкорца.

Бронированный верзила оглянулся на крик, и Элисед как молния ринулся вперед, выставив рапиру перед собой.

Острие клинка вонзилось точно в пулевое отверстие на груди великана, и кукловод налег на оружие всем весом, чувствуя, как поддается сталь, и как закаленный клинок погружается все глубже и глубже, преодолевая сопротивление плоти.

Гонкорец взревел, и с легкостью отшвырнул юношу прочь, будто медведь охотничью собаку. Он ухватился за витой эфес, торчащий у него из груди, и попытался выдернуть его из панциря.

Сквозь черное забрало хлынула кровь. Великан с грохотом рухнул на колени и завалился на бок, ревя и фыркая как раненный бык.

Борясь с дурнотой, Элисед поднял голову, и увидел, как толпа вооруженных людей появляется из темноты. Солдаты что-то кричали, вынимая из ножен сабли, а над ними возвышалась громадная окровавленная фигура Кирка, размахивающая разодранным в клочья знаменем.

Глава 21.

Капитан городской стражи склонился над лежащими на земле телами и подергал за рукоять рапиры, застрявшей в стальном панцире.

– Никогда не видел ничего подобного, – на его озабоченном смуглом лице появилась улыбка. – Какой виртуозный удар!

Лицо чиновника, в напудренном парике, скривилось от отвращения.

– У нас здесь тройное убийство, Ивар, а ты мне о виртуозном ударе говоришь! Нужно взять убийцу под стражу и вызвать следователей. Пусть они сами решают кто здесь прав, а кто виноват.

Ниал решительно заслонил собой лежащего на земле Элиседа, а руку положил на эфес сабли.

– Не горячитесь, господа, – капитан городской стражи ухмыльнулся, глядя на набычившегося верзилу. – Мне все ясно и без следователей. Три вооруженных бандита против одного юноши…

– Четвертый прятался в тени с аркебузой, – буркнул Ниал.

– Четыре вооруженных до зубов бандита и один юноша, – согласился капитан. – На лицо обычная самооборона, так что я не вижу даже малейшего повода задерживать господина кондотьера.

– Вы еще не видели, что творится в переулке, – чиновник язвительно усмехнулся. – Там около двадцати трупов, большую часть из которых вряд ли кому удастся опознать!

– Вы хотите арестовать голема? – капитан удивленно вскинул брови. – И что потом? Вы его посадите в тюрьму? Или, быть может, захотите вздернуть за убийство?

Чиновник поправил парик и промокнул потное лицо надушенным платочком.

– Не говорите ерунду, Ивар! Арестовать нужно его хозяина. Вот его как раз можно и в тюрьму бросить и вздернуть при необходимости.

– Я такой необходимости не вижу, – капитан покровительственно похлопал Ниала по плечу. – Ваш командир дрался отважно, да и голем не ударил лицом в грязь. Думаю, что мастер Пиншо будет рад узнать, что с молодым господином все в порядке.

– Вы себе не представляете как я рад, – Ниал пожал протянутую руку. – Если бы мы не подоспели, кто знает, чем бы все могло закончиться.

– Да уж, – капитан Ивар понимающе кивнул. – С гонкорцами лучше не ссориться. Ума не приложу, почему они на вас напали…

Почувствовав на себе пристальный взгляд капитана, верзила пожал плечами.

– Может, не понравилось, что мы купили их палатку, – Ниал вздохнул. – Теперь мы этого уже никогда не узнаем…

– Еще бы! Как это удобно! – возмущенно фыркнул чиновник. – Все мертвы и все концы в воду! Не нравится мне это, Ивар. Что бы вы ни говорили, я все равно вызову следователей!

– Вызывайте хоть преподобного Беллара, – военный небрежно отмахнулся. – Не думаю, что господин Сирано подпишет хоть одну из ваших бумажек.

Гневно сверкнув глазами, чиновник зашагал прочь, громко стуча по земле позолоченной тростью и поднимая клубы пыли.

Наемники с любопытством разглядывали лежащие на земле трупы, глядели на забрызганного кровью голема и тихонько переговаривались между собой, окружив место поединка сплошной стеной.

– Жаль, что раньше не поспели, – вздохнул пожилой аркебузир в щегольском берете украшенном петушиными перьями. – Такую знатную драку пропустили!

– А парень-то молодец, – хмыкнул другой ветеран, опираясь на тяжелое короткое копье с крестовиной у наконечника. – Троих гонкорцев в одиночку уложил!

– А этого – насадил как свинью на вертел! – восторженно поддакнул дюжий алебардист в нарядном бархатном сюртуке. – Никогда бы не подумал, что доспехи можно вот так проткнуть рапирой!

– Это все шутки Мистар, – недоверчиво хмыкнул закованный в латы мечник. – Рапира против стального панциря, что палочка для чесания. Авалорскую броню разве что из аркебузы можно прошибить, да и то, с близкого расстояния!

Воин склонился над мертвецом.

– Глядите сколько вмятин, это все следы от пуль… – его глаза прищурились, изучая доспехи. – Клинок вонзился точно в то место, куда вошла пуля, прикончившая их прежнего хозяина. Воистину, на этих латах лежит проклятье!

Наемники дружно потянули из сумок обереги и принялись плевать на левые башмаки.

– Вы лучше поглядите на их голема, – старый копейщик привстал на цыпочки, чтобы лучше видеть через головы товарищей. – Глядите, какие у него кулачищи!

Кирк стоял на страже возле вербовочной палатки, возвышаясь над толпой как скала, и настороженно поворачивал голову из стороны в сторону, в поисках новых врагов. Вся грудь у него была забрызгана кровью, а руки облеплены кусками плоти, волос и обрывками одежды.

– Вот так чудище! – усатый аркебузир сдвинул берет на затылок и присвистнул. – Помнится, мой прадед рассказывал о боевых големах, но в ту пору я был еще сопливым мальчонкой!

– "Глиняные кулаки", – копейщик прочел название на вывеске и откашлялся – Кто-нибудь о них раньше слыхал?

– Говорят, что новенькие, – мечник кивнул на приоткрытое окошко палатки. – Они, похоже, только что начали набирать "компанию".

От толпы зевак стали потихоньку отделяться наемники, которые вдоволь нагляделись и на голема, и на трупы. Большинство не спеша возвращалось на плац, однако некоторые из них оставались, выстраиваясь в очередь перед вербовочной палаткой "Глиняных кулаков", и заглядывая в окошко, из которого на улицу струился приглушенный свет голубой лампы.

Военный лекарь, которого привел с собой Ниал, уселся рядом с Элиседом на корточки, а голову юноши пристроил у себя на коленях. Вынув из саквояжа медную прямоугольную коробочку, он выбрал из набора маленькую изогнутую иглу, и принялся ловкими стежками стягивать края раны.

– Вот видите, мастер, это совсем не больно, – пробормотал он, обрезая ножничками конец нитки.

Опустив палец в баночку с какой-то черной мазью, он осторожно смазал рану и довольно оскаблился.

– Красавчиком вы уже никогда не будете, но, смею уверить, еда у вас не будет вываливаться через дыру в щеке!

– Где ты его нашел, Ниал? – простонал Элисед, с трудом шевеля губами. – Не мог привести старика Энгаса?

Лекарь сунул юноше под нос какую-то баночку, со смесью ароматных солей.

– Вдохните поглубже, мастер, это прочистит вам голову, – сказал он, запуская свободную руку в темное нутро саквояжа.

Высыпав Элиседу на ладонь горсть разноцветных пилюль, он протянул кружку с водой, в которой плавали какие-то хвоинки, и крошечные полупрозрачные медузы.

– Я обязательно должен это пить? – юноша жалобно поглядел на Ниала, но тот только пожал плечами.

– Надо было с вами оставаться, – пробормотал верзила, придерживая кружку за донышко, и помогая Элиседу напиться. – Если бы я остался, бандиты не посмели бы на вас напасть!

– Конечно, – кукловод закашлялся, глотая холодные желеобразные комки. – Как я мог позабыть, ты же во сто крат страшнее разъяренного зенорского олифанта!

Айс виновато вздохнул.

– Их было больше двух десятков, и они все равно бы напали… – пробормотал он потупившись. – Это я во всем виноват. Не нужно было отпускать Кирка! Попался на их хитрость как последний дурак!

Врач хмыкнул и отвернулся, пряча улыбку. Звякнув какими-то склянками, он протянул бледной Дисе чашку, в которую предварительно уронил несколько капель янтарной тягучей субстанции.

Девушка взяла чашку и громко фыркнула, глядя на мрачные лица мужчин.

– Хватит жаловаться, – ее глаза насмешливо блеснули. – Это вам раньше надо было думать, еще в Пааре, прежде чем ввязываться в драку с этими наемниками!

– Тогда у нас не было выбора, – Элисед, поморщившись, покачал головой, – Кто же мог знать, что богам придет в голову сыграть с нами такую злую шутку…

За окном послышалась какая-то возня, и в прикрытую ставню настойчиво постучали.

– Прошу прощения, господа, – пожилой копейщик приподнял свой помятый остроконечный шлем с подвязанной бармицей. – Если вы сегодня не будете никого нанимать, я могу дождаться утра.

Элисед вскочил со стула и, едва удержавшись на ногах, ухватился за плечо Ниала.

– А это что за птица? – юноша нахмурился, глядя на желтые от табака усы, и длинную седую косицу, освещенные светом фонаря. – Скажи-ка, любезный, почему это я должен брать тебя в свою "компанию"?

Воин широко улыбнулся, обнажив подпиленные на лурский манер зубы.

– Не глядите, господин, что у меня снаряжение старомодное, – он распахнул ставни пошире, демонстрируя тяжелый прямоугольный щит из мореного дуба, обшитого слоями кожи и медными пластинами. – Я любого благородного рыцаря из седла запросто вышибу! Спросите кого хотите, старого Адалстена тут все знают!

Ниал одобрительно кивнул, разглядывая вооружение наемника, состоящее из прямого короткого меча в простых потертых ножнах и трехметрового тяжелого копья с широким листовидным наконечником.

– И откуда такие молодцы берутся? – улыбнулся он. – Тяжело, поди, на спине эдакую дверь таскать?

– Мы номары, из северных провинций Лура, с детства обучены драться с конниками, – наемник с гордостью продемонстрировал свою косичку, в которую была вплетена стальная цепь. – Со мной еще двадцать копейщиков, все мои родичи.

– Добро пожаловать в "Глиняные кулаки"! – Ниал пожал протянутую мозолистую ладонь, которая на проверку оказалась тверже мореного дуба. – Диса, тащи бланки и чернила, эти парни нам пригодятся!

Следом за номаром в окошке возникла смуглая физиономия кочевника. Этот воин носил традиционный алимский шлем с шишаком и откинутой вверх личиной. Доспехи на воине были корнвахские, богато украшенные золотой чеканкой изображающей скачущих коней с развевающимися на ветру гривами.

– Я Аукаман, но вы можете звать меня "Грозой степей", – кочевник гордо выпятил грудь, и ударил по кирасе латной перчаткой, на которой указательный и средний пальцы были из простой кожи, как и у всех конных лучников. – И я согласен стать вашим генералом!

– Скаут нам бы пригодился, – Ниал подозрительно прищурился, разглядывая роскошные доспехи воина. – А, на генерала, боюсь, у нас не хватит денег…

– Тогда, я буду генералом скаутов! – наемник не моргнул даже глазом.

Ниал положил на подоконник бланк и подушечку пропитанную чернилами.

– Приведешь еще десять всадников, и я назначу тебя десятником, – сказал он. – Договорились?

– У меня сто всадников, – раскосые глаза кочевника хитро блеснули. – Я буду сотником!

Ниал переглянулся с Элиседом и засмеялся.

– Хорошо, Аукаман, завтра посмотрим на твоих молодцев, и если они нам понравятся, ударим по рукам!

Кочевник хитро ухмыльнулся.

– Понравятся, еще как понравятся!

Прежде чем удалиться, степняк опустился перед големом на колени, снял с головы шлем, и принялся копаться в толстом кошеле, разукрашенном бисером и стеклянными бусами.

В свете лампы блеснуло кольцо с огромным изумрудом, которое кочевник с поклоном возложил у ног великана.

– Уоооо! – загудел голем и протянул свою ручищу коленопреклоненному воину.

Аукаман прижался лбом к покрытой запекшейся кровью руке и что-то забормотал.

– Похоже, что он принимает Кирка за какое-то божество, – удивился Айс.

– Ничего удивительного, – Ниал пожал плечами. – Кочевники обожествляют деревья, животных, и даже камни. Дикий народ!

– Эти дикари правили Паарой триста лет, – Элисед покачал головой. – Мы даже говорим теперь на смеси патри и корнвахского, носим одежду, пошитую на корнвахский манер, едим корнвахскую пищу и даже ругаемся по корнвахски. Так что не известно еще, кто из нас настоящий дикарь.

– Но они так и не приняли Орвада, – Ниал покачал головой. – Что бы ты ни говорил, они все равно остаются дикарями и идолопоклонниками!

Прервав готовый разгореться теологический спор, в окошко заглянул новый претендент.

До рассвета Ниал успел завербовать еще два десятка пикинеров, пятнадцать аркебузиров и нескольких мечников.

– Если и дальше так дело пойдет, через пару дней у нас будет целая армия! – верзила с гордостью поглядел на пачку контрактов, на оборотной стороне которых чернели оттиски ладоней завербованных воинов.

– Если так и дальше пойдет, через пару дней мы останемся совсем без денег, – Диса с мрачным видом потрясла кубышку, в которой печально позвякивало последнее серебро. – И чем тогда мы будем кормить всю эту ораву?

Девушка задумчиво передвинула костяшки на своих счетах.

– Вы, надеюсь, не забыли еще о сотне кочевников, и о паре сотен лошадей?

Ниал с нежностью погладил Дису по голове, и улыбнулся, демонстрируя кольцо с изумрудом.

– Кочевники сами оплатили свое содержание, – верзила перепоясался саблей и снял с кресла плащ. – Пойду, пристрою этот камешек, и заодно сниму просторный барак для нашей "компании". Денег у нас теперь на все хватит!

Айс проводил верзилу до двери и потер руками слипающиеся глаза. Солнце еще не поднялось над остроконечными крышами, окружающими плац Армата, однако фонари уже потушили.

В черных тенях между палаток копошились какие-то бесформенные тени, и волосы у юноши на загривке тут же встали дыбом.

– Не бойтесь, молодой мастер, – копейщик Адалстен неслышно подошел сзади. – Гонкорцы теперь сюда не сунутся.

Суровое лицо воина было все еще не различимо в полумраке, однако юноша безошибочно узнал его голос.

– Мы выставили караулы во всех проулках, можете идти отдыхать, мимо нас и мышь не проскочит!

Айс громко сглотнул, и поблагодарил богов за темноту, помешавшую старому воину увидеть, как покраснели у него уши.

– Отлично, – юноша попытался придать своему голосу твердости. – Я рад, что нам есть на кого положиться!

– Приказы капитана Ниала, – усмехнулся копейщик. – Пока у нас нет своей казармы, эти улицы – наша крепость.

Закрыв за собой дверь в палатку, Айс постелил свой плащ возле порога. Диса спала на продавленном диване в углу, укутавшись в старое одеяло, и тихонько посапывая.

– Ложись, – прошептал Элисед, приглушая световую сферу. – А я еще посижу с бумажками.

Айс заулыбался, глядя как его товарищ, в который раз изучает бланки с именами наемников.

– Нужно их все запомнить, – сказал он тихонько. – Какой из меня командир, если я не знаю по имени каждого в своей "компании"?

Устроившись на плаще, Айс закрыл глаза и тихонько вздохнул, вспоминая события сегодняшнего дня.

– Буи, Фолки, Хроекер, Кетелдир, – бормотал Элисед. – Стрелки из Тарту. Аравн, Дагон, Эребус. Копейщики из Марионары…

Заснуть на твердом полу оказалось не просто, и Айс еще долго лежал, ворочаясь с боку на бок и прислушиваясь к монотонному голосу товарища, раз за разом повторяющего странные незнакомые имена и названия далеких загадочных городов.

Пробудившись, Айс некоторое время лежал, не открывая глаз, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за закрытой двери, да к жужжанию большой мухи бьющейся об оконное стекло.

– Почему ты решил завербоваться в эту "компанию"? – послышался незнакомый голос.

– Воля богов, надо полагать, – второй голос принадлежал копейщику Адалстену. Он слегка шепелявил и присвистывал, из-за своих подпиленных зубов, отчего его речь была похожа на шипение огромной змеи. – Я как увидел этого голема, у меня словно что-то щелкнуло в голове. Будто внутренний голос приказал. Иди, мол, к этой палатке, здесь тебя ждут слава и несметные богатства.

Солдаты засмеялись, лязгнуло оружие.

– А если серьезно, старик?

Копейщик прочистил горло.

– Ты хоть знаешь, что это за голем? – он сделал паузу, очевидно дожидаясь ответа. – Это же сам Пенкаур Аспатаден!

– Да ну! – второй голос звучал приглушенно, словно человек прикрыл рот ладонью. – С чего это ты взял?

– Во-первых, его руки, – старик важно хмыкнул. – Легенду помнишь?

– Да, они у него почти по земле волочатся… – второй голос звучал недоверчиво. – Они явно от другого голема, но это еще ничего не значит!

– Не значит? – копейщик Адалстен громко фыркнул. – Еще как значит! А что ты скажешь про клеймо у него на голове?

– А что за клеймо?

– Глиняный кулак! Я только сегодня утром его хорошенько разглядел!

– сказал старый копейщик. – Это же знак "компании", в которой он когда-то служил!

– "Глиняные кулаки", – удивленно охнул второй стражник.

– Вот, теперь-то ты мне веришь? – старик довольно крякнул. – Говорю тебе, в этой компании нас ждут слава и богатство, в этом можешь не сомневаться!

Айс улыбнулся и приподнялся на локте, выглядывая наружу через щель между досками. Копейщик Адалстен стоял, облокотившись на свой огромный щит, и лениво поигрывал тяжелой косицей. Чуть поодаль выстроились и его родичи, все как один крепкие воины, с массивными прямоугольными щитами и тяжелыми копьями.

– Более болтливых стражников нам не сыскать во всем Островном союзе! – послышался насмешливый голос Дисы.

Девушка сидела за столом, разглядывая контракты, и быстрыми движениями пальцев перебрасывала из стороны в сторону костяшки на счетах.

– Сначала они перебрали по косточкам Элиседа с Ниалом, потом нас с тобой, а на закуску оставили Кирка.

Солнечный свет проникал сквозь распахнутые ставни и превращал растрепанные волосы Дисы в золотистый нимб, невесомо парящий вокруг ее головы.

– А где все? – спросил Айс, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль с плаща. Палатка была пуста, и только в углу на гвозде висела мятая шляпа кукловода.

– Ниал заявился не свет ни заря и потащил Элиседа смотреть казармы, – девушка улыбнулась. – Ты же знаешь, у этих двоих шило в одном месте!

– Спасибо, что дали мне поспать, – юноша зевнул, и виновато покосился на Дису.

– Да они сами там прекрасно управятся, – девушка кивнула. – А мне самой оставаться не хотелось…

Протерев заспанные глаза, Айс выглянул в окно, и с любопытством принялся разглядывать сидящих на земле солдат, передающих по кругу котелок, из которого валил густой пар. Наемники смеялись, рассказывали что-то друг другу в полголоса, не забывая при этом приложиться и к посудине.

– Они, было, вытащили дудки и волынки, но Адалстен их быстро приструнил, – девушка хмыкнула. – Похоже, он действительно пользуется большим уважением среди солдат.

– Если так, то он нам очень пригодится, – Айс потянулся. – Ниал слишком прямолинеен, боюсь, что это многим не понравится.

– Да уж, – Диса отложила в сторону счеты. – Он мастер наживать себе врагов…

Будто в ответ на ее слова в дверь осторожно постучали.

– Госпожа, – послышался голос старого копейщика. – Пришли корнвахи Аукамана, и они хотят поглядеть на голема…

Айс рывком распахнул дверь, впуская в помещение солнечный свет и запахи полевой кухни. Солнце уже висело высоко над остроконечными крышами домов, а из проулка, идущего с плаца Армата, тянулась длинная процессия из молчаливых смуглолицых воинов, несущих на плечах корзины с цветами и подносы с экзотическими фруктами.

– Похоже, что они почитают вашего верзилу за взаправдашнего бога, – копейщик виновато улыбнулся. – Если мы их не пустим, может начаться заварушка…

– Пойдем, тогда, поглядим, – Айс пожал плечами и, переступив порог, решительно направился навстречу кочевникам.

Во главе процессии шел высокий стройный юноша в позолоченной кирасе украшенной традиционными корнвахскими узорами, на плече у него висела гирлянда из экзотических желтых цветов, а поверх остроконечного шлема красовался венок из зеленых листьев.

– Я, Антиман, сын Аукамана, – воин поднял венок на вытянутых руках и сделал шаг навстречу Айсу. Голос у него был сильный и глубокий – голос человека привыкшего командовать. – Господин, мы просим вашего позволения возложить к ногам великого Уджараку эту гирлянду полуночных альконтов!

Воин застыл как бронзовое изваяние, глядя на свои сапоги и не смея поднять глаз.

– Вы нас, похоже, с кем-то спутали, Антиман, – Айс удивленно вскинул брови. – Моего голема зовут Кирк, а не Уджараку.

Кочевник низко поклонился.

– Как вам будет угодно, господин, – пробормотал он, потупив взор. – Мы принесли дары великому Кирку!

Остальные воины как по команде согнулись в низком поклоне, поднимая высоко над головами свои приношения.

– Ууууу, – загудел Кирк и сам пошел навстречу к кочевникам.

– Не тронь их, Кирк! – закричал Айс, испугавшись. – Это наши друзья!

Однако голем не обратил на его слова никакого внимания. Огромная рука протянулась к предводителю кочевников и осторожно приняла подарок.

– Уоооо, – затянул великан и торжественно опустился на колени.

Воины ставили корзины на землю и бросали пригоршни лепестков на каменные плечи, покрытые запекшейся кровью. Голем вертел головой из стороны в сторону, и издавал странные щелкающие звуки, будто следуя какому-то загадочному ритуалу.

– А ему это, похоже, нравится! – прошептала Диса, беря Айса под руку. Ее щека коснулась плеча юноши, а растрепанные волосы защекотали шею.

– Мне почему-то кажется, что он делает это не в первый раз, – ответил юноша, борясь с предательской слабостью в коленях.

Копейщик Адалстен хмыкнул, когда ему на грудь, кружась, опустилось несколько лепестков подхваченных ветром.

– В походе на зонтракийцев я своими глазами видел, как дикари осыпали золотом прибитую к берегу корягу, похожую на мертвое животное, – сказал он тихонько, смахивая с груди лепестки. – Вот уж где странный народ!

– Лучше бы они Кирка золотом осыпали, – усмехнулась Диса, сжимая руку юноши своими крепкими пальцами. – На это я бы поглядеть не отказалась!

Голем осторожно поднялся с колен, снял с себя цветочную гирлянду и торжественно вручил ее последнему воину в процессии.

Кочевники дружно захлопали в ладоши и затянули заунывную песню на незнакомом певучем языке, топая в такт напеву ногами, и бряцая доспехами.

– Вот это да! – послышался голос Элиседа.

Айс обернулся и увидел юного кондотьера стоящего на крыльце вербовочной палатки. Щека у Элиседа была перевязана чистой повязкой, а позади него о чем-то тихонько переговаривались Ниал с лекарем.

– Это же язык Сертов, свободных духов степей, – сказал юноша, внимательно прислушиваясь к нехитрой мелодии. – Говорят, что серты навсегда ушли из нашего мира, оставив лишь корнвахам свои песни и магические обряды.

Кукловод вздохнул и улыбнулся краем рта.

– Никогда бы не подумал, что мне доведется услышать эту песню!

– Унннн! – голем загудел как колокол, и от этого густого раскатистого звука заломило зубы и задрожали оконные стекла.

Казарма, которую снял Ниал, находилась на самой окраине города. За гигантским каменным зданием в три этажа, имелся даже свой плац для тренировок, перекопанный глубокими траншеями, перегороженный колючей проволокой и полуразрушенными баррикадами, для имитации уличных боев.

– Замечательно! – Элисед заложил руки за спину и гордо выпятил грудь, любуясь своими новыми владениями.

Темная пасть ворот проглотила "компанию", как исполинский левиафан крошечную рыбешку. Просторный каменный зал, служивший прихожей, пропах насквозь потом, кожей и прогоркшим жиром. На стенах висели останки факелов, а по углам высились груды гниющего мусора и отходов.

Айс зажал нос, заглядывая в сумрачное помещение, в котором один за другим исчезали наемники.

– Здесь можно разместить почти три тысячи воинов, и пять сотен кавалерии, – с гордостью сообщил Ниал. – Все это мне досталось за сущие гроши, так как после квартировавших здесь тугаров, никто не захотел сюда заселяться!

– О, боги! – старый Адалстен сломя голову выскочил из казармы и надрывно закашлялся, согнувшись пополам и упираясь руками в колени. – Вы хоть видели, что там внутри?

– Подумаешь, – Ниал небрежно пожал плечами. – Просто остатки жертвоприношений. Так уж у тугаров заведено…

– Да там все от пола до потолка кровью и кишками перемазано! – на бледное лицо копейщика начала постепенно возвращаться краска. – А рисунки на стенах вы видели?

– Видели, – буркнул верзила. – Ничего особенного, видал я и похлеще…

Старый копейщик громко зашипел.

– Так у вас пол "компании" разбежится, а те, что останутся, подохнут от смрада!

Верзила грозно зыркнул на старика, однако на Адалстена это не произвело ни какого впечатления.

Элисед осмотрелся по сторонам, ухмыльнулся и хлопнул в ладоши.

– Тогда чего же мы тогда стоим? Все за уборку! – рявкнул он, первым закатывая рукава. – Превратим этот хлев в настоящую обитель воинов! Вычистим его до блеска! Сделаем достойным "Глиняных кулаков"!

– Это в нашей "компании" уже превращается в традицию, – вздохнул Ниал, дергая за завязки плаща. – Еще немного, и метла станет моим главным оружием…

– Тогда мы поместим ее на наш герб, – улыбнулся Айс. – Давай, Кирк, складывай багаж, и за работу!

Голем что-то загудел, бросил тюки со снаряжением в угол, и тяжело затопал к огромной медной колонке, стоящей в центре обширного внутреннего двора.

Железная рукоять жалобно заскрипела, и колонка харкнула в каменное корыто желтой ржавой пеной.

– Качай еще! – приказал Айс, и огромные ручищи голема заходили вверх-вниз.

Как следует прокашлявшись, и выплюнув пригоршню засохших тараканов и водорослей, колонка заработала. Холодная прозрачная вода побежала по каменным желобам, наполняя подставленные Ниалом ведра и корыта.

– Что встали, остолопы? – верзила уставился на вытянувшихся перед ним наемников. – Ждете особого приглашения?

– Буи, Фолки, тащите метлы! Эребус, Кетелдир, помогайте Ниалу! – не дав никому опомниться, Элисед принялся вовсю командовать. – Хроекер, бросай свое барахло, и тащи сюда вон ту бочку!

– Командир, это я Хроекер, – долговязый стрелок из Тарту, прислонил к стене аркебузу и принялся стягивать через голову парчовую рубаху. – А тот кривоногий уродец это Буи!

Солдаты переглянулись. На их лицах появились озадаченные улыбки, они явно не ожидали, что Элисед сразу же запомнит их всех по именам.

Широкоплечий коротышка подхватил метлу одной рукой и принялся неуклюже возить ею по полу, хитро поглядывая на товарищей.

– Аравн, хватит пыль поднимать, хочешь, чтобы я тебе метлу о спину переломал? – Элисед взмахнул мыльной тряпкой, обрызгав Айса с Ниалом с головы до ног.

– Командир, мне метлу держать не с руки, – копейщик гордо продемонстрировал забинтованную ладонь. – Мне вчера в баре какая-то сука все пальцы оттоптала!

Наемники захохотали, сбрасывая на пол мешки со снаряжением и снимая выходные наряды.

– Только не стирайте со стены вон ту красотку, – загудел копейщик Дагон. – Я попозже ей сам принесу какую-нибудь жертву!

Под ногами весело захлюпала вода, и над забитыми стоками медленно закружились пенные воронки.

– Я займусь этим! – кивнул Айс, сбрасывая куртку и рубаху на стоящую в углу скамью. – Давайте, парни, нас ждет грязная работа!

Глава 22.

Впервые со дня бегства из тюрьмы Паары, Айс почувствовал себя в полной безопасности.

Внутренний двор казармы наполнился гулом голосов, звоном клинков и ароматами, доносящимися с кухни.

У дальней стены, под навесом, сидели помощники повара. Один из них чистил овощи, а второй ловко ощипывал огромных индюшек, подвешенных перед ним на крюке.

Белый пух летел по двору подобно снежинкам, застревая у наемников в волосах и залетая в открытое окно второго этажа, где сонная Диса корпела над своими бумагами и книгами.

Под большим парусиновым навесом, в дальнем конце патио, была устроена тренировочная площадка, на которой двое новобранцев, под присмотром Элиседа, обменивались яростными ударами сабель. Помахивая рапирой, кондотьер давал указания и подбадривал взмыленных бойцов.

Около распахнутых настежь ворот поставили палатку оружейника. В переносном горне ярко горели угли, раздуваемые мехами, гремел тяжелый молот и надсадно завывал точильный круг, брызжущий во все стороны снопами искр.

Еще дальше Айс увидел фигуры стражников номаров, с прямоугольными щитами, охраняющих вход в казарму и блестящую спину Кирка, поставленного снаружи для привлечения всеобщего внимания.

Ватаги голосистых мальчишек, день и ночь круживших вокруг голема, уделяли ему даже больше внимания, чем конные корнвахи, расположившиеся лагерем на тренировочном поле позади казармы.

Количество наемников росло с каждым днем, что приводило Элиседа в неописуемый восторг, а Дису повергало в уныние.

Ниал все свое свободное время проводил на плацу Армата, возобновляя старые знакомства и налаживая новые.

Несколько раз в гости заглядывал мастер Энгас. Он теперь ходил опираясь на костыль, а саквояж с инструментами за ним таскал вооруженный до зубов Ари.

– У старика в ране остался кусочек ткани, который он сразу проглядел, – пояснил квартердек-мастер. – Он на днях повторно вскрыл себе рану! Зрелище, должен сказать, было не из приятных!

Айс с товарищем сидел на крошечном балконе третьего этажа, свесив ноги в пышущий жаром прямоугольник патио, и потягивал из кружки ледяной корнвахский напиток, предусмотрительно захваченный с кухни.

– Проклятые тергассцы со своей посудины носа не кажут, – продолжал Ари. – Я уже в каждом кабаке завел себе соглядатаев, однако они так ни разу и не спустились на берег.

– Что же вы будете делать? – Айс сжал холодную запотевшую чашку в ладонях. – Как же вы отомстите за капитана Наркиса, если они все время прячутся на своем корабле?

– Не волнуйся, – Ари заговорщицки подмигнул. – Капитан Энгас старый лис! Таких хитрецов во всем Островном союзе не сыскать. Уж он-то придумает, как заставить ублюдков заплатить за все!

Этажом ниже, у каменных перил, мастер Энгас о чем-то спорил с новым лекарем "компании" – мастером Кустодио. Они оба сжимали в руках скальпели и размахивали ими с такой яростью, будто бы хотели выколоть друг другу глаз или отхватить нос.

– Гляди, – Ари ухмыльнулся. – Старики опять за свое! Спорят о том, как правильно держать скальпель во время операции. Мастер Энгас насмерть стоит за хват горстью, а господин Кустодио доказывает, что так скальпель держат только настоящие невежи!

Старый флибустьер внезапно расхохотался и одним движением выхватил из ножен тяжелую саблю. Лекарь Кустодио тоже не зевал, в его левой руке, как по волшебству, появилась сверкающая наваха, и оба старика дружно покатились со смеху.

– Они друг друга стоят, – заметил Айс, улыбнувшись.

– Да уж! Но я на своего шкипера не задумываясь поставлю в любой драке! – Ари кивнул на Элиседа, отбивающегося рапирой от двоих новобранцев. – Как погляжу, ваши парни тоже души не чают в своем командире!

– У него талант, – согласился Айс. – Ниал говорит, что Элисед прирожденный лидер. Люди к нему так и тянутся, а он умеет найти общий язык с кем угодно.

Квартердек-мастер покачал головой.

– Все равно, ему еще очень многому нужно будет научиться, прежде чем люди пойдут за ним и в огонь, и в воду, – покрытая шрамами рука сжалась в кулак. – Он еще должен будет показать наемникам, чего он стоит в деле, и доказать, что готов отдать за них все, и даже собственную жизнь!

– Это он может, – Айс улыбнулся. – Видел бы ты его той ночью, на плацу Армата!

Ари с сомнением поглядел на кондотьера, который стремительными выпадами рапиры теснил своих противников к дальней стене патио. Собравшаяся вокруг толпа солдат беззлобно подшучивала над товарищами, и подбадривала командира громкими криками.

– Хорошо, если так, – Ари вздохнул. – А то, может, присоединишься к нам, на "Жемчужине"? Капитан планирует рейд на гонкорские колонии на островах Моджоса и Пинчо, если все пойдет как задумано, мы все скоро станем богачами!

– Меня не интересуют богатства, – Айс закрыл глаза, и поднял лицо вверх, подставляя его солнечным лучам. – Мне Элисед пообещал нечто большее…

Ари насмешливо фыркнул.

– И что же он тебе пообещал?

Айс открыл глаза и зажмурился, глядя на плывущие по небу золотые облака, похожие на сказочных зверей и на величественные замки с остроконечными башнями.

– Он пообещал мне мечту, – юноша улыбнулся, переводя взгляд на озадаченное лицо товарища.

– Вот уж, правда, – Ари нахмурился. – Ваш командир может заморочить голову кому угодно!

Вблизи палатка миносцев оказалась не такой роскошной, какой выглядела издалека. Позолота на ставнях давно облупилась, стены покрылись плесенью, а ступеньки, по которым Айс с Элиседом поднимались к маленькому окошку, забранному проволочной решеткой, были продавлены и скрипели под ногами.

– Сегодня у нас великий день, – кукловод улыбнулся, расправляя алый шелковый бант на груди и одергивая белоснежные кружевные манжеты. – Сегодня начинается история "Глиняных кулаков"!

Ниал заулыбался.

– История "Глиняных кулаков" началась гораздо раньше, – глаза верзилы насмешливо сверкнули. – Она началась в тот день, когда дядюшка Ниал подарил тебе первую марионетку, сделанную из картона и куриных костей!

Элисед раздраженно отмахнулся.

– Поход на Золотой город принесет нам не только богатства, но и славу, – он положил руку на рукоять рапиры и гордо расправил плечи. – Репутация для наемников куда дороже золота!

Стоящий в очереди к окошку мечник оглянулся, и поприветствовал Ниала кивком, демонстрируя ему руку, перепачканную чернилами.

– Встретимся в зенорской сокровищнице, – ухмыльнулся он. – Видишь, я тоже решил попытать удачи!

– Тебе придется поторопиться, – оскаблился Ниал. – Я собираюсь выпотрошить Золотой город как куропатку. После нашей "компании" вам достанутся только ночные горшки да их содержимое!

– Плевать! – мечник засмеялся. – Я слыхал, что у зенорцев даже ночные горшки из чистого золота!

– Ага, а испражняются они драгоценными каменьями! – подхватил Ниал, подмигивая товарищам.

Преодолев последнюю ступеньку, Элисед поставил локти на облезлый подоконник и заглянул в сумрачное нутро палатки.

– "Глиняные кулаки", – объявил он, гордо выпятив грудь и нервно теребя кружевные манжеты. – Мы хотим присоединиться к армии генерала Ахонта.

– Мастер Элисед! – решетка с грохотом поползла вверх и в окошке появилась румяная физиономия миносского вербовщика. – Слухи о вашей храбрости достигли и наших ушей! Мы с господином Ахонта даже поспорили, что вы к нам вскоре пожалуете!

Элисед смущенно потупился, и пожал протянутую руку. Дверь палатки с треском распахнулась, и на пороге появилась массивная фигура миносского генерала.

– Вы проиграли, мастер Кунс, – оскаблился военный. – Готовьте свое золото!

Вербовщик засмеялся и замахал руками.

– Господин Ахонта обожает делать ставки, – румяное лицо мастера Кунса покраснело еще сильнее.

Рука Элиседа утонула в громадной лапе генерала.

– Ну, признавайтесь, сколько наемников вам удалось увести у нас из-под носа, господин кондотьер? – Острые зубы миносца обнажились в хищной ухмылке. – Пятьсот? Семьсот?

– У нас девятьсот человек, – Элисед подпрыгнул на месте, когда его пальцы захрустели в ладони великана. – Я возвращаю их всех вам!

– Великолепно! – миносец энергично затряс руку юноши, едва не выдернув ее из локтевого сустава. – Слыхали, мастер Кунс, вы опять проиграли!

Вербовщик удрученно уронил руки на подоконник и вздохнул.

– Я разорен, господин Элисед, – его губы расползлись в ухмылке. – Одно меня утешает…

– Через два дня мы покинем эту распроклятую дыру! – захохотал генерал. – Клянусь рукой Орвада, сокровища Зенора нас уже порядком заждались!

Юноша выдернул ладонь из лапы великана и, спрятав руку за спину, принялся сжимать и разжимать пальцы, восстанавливая кровообращение.

– Мне нужно подписать какие-то бумаги? – он торопливо подобрал кружевной манжет, и затолкал его в рукав новенького камзола, приобретенного специально для встречи с миносцами.

– Подписать? Вам подписывать ничего не нужно, молодой человек, – улыбка медленно сползла с лица мастера Кунса. – Мы не сможем вас нанять, даже если бы очень этого хотели!

– А мы не хотим, – подхватил генерал.

Лицо Элиседа побледнело, а руки сами собой сжались в кулаки.

– Что вы хотите этим сказать? – пробормотал он, все еще отказываясь верить своим ушам.

– Поймите нас правильно, господин кондотьер, – вздохнул румяный вербовщик. – Мы не хотим из-за вас ссориться с гонкорцами, которых в нашей армии более пятнадцати тысяч. Да и предки господина Ахонта, должен заметить, тоже родом из Гонкора…

– Я бы раздавил вашу ничтожную "компанию" как козявку, если бы мастер Пиншо не взял вас под свое покровительство, – генерал захохотал, глядя на удивленное лицо Элиседа. – Ума не приложу, почему старая крыса за вас вступилась!

Миносский генерал был на две головы выше юноши и намного шире в плечах. Доспехов на нем не было, однако на поясе у него висел тяжелый меч и пара дорогих пистолей с инкрустированными рукоятками.

– Вы забываетесь, генерал, – Ниал выступил вперед, и положил руку на эфес сабли. – Дуэли на Эту еще никто не отменял!

Миносец, стоящий ступенькой выше, был похож на гору, и желтый берет, у него на макушке, украшенный перьями и драгоценными каменьями, сверкал как заснеженная вершина. Оглядев оппонента с ног до головы, он пожал плечами.

– Не смешите меня, господин наемник, – произнес миносец, отступая на шаг назад, и его улыбка превратилась в волчий оскал. – Генералы не дерутся с простыми солдатами!

Из палатки тут же выскочили дюжие телохранители в стальных кирасах и с кистенями в руках.

Элисед громко сглотнул, и небрежно одернул манжеты рубашки.

– Вы еще пожалеете об этом, генерал, – сказал он, спокойно глядя в выпученные глаза миносца. – Хотите заключить пари?

Великан не задумываясь протянул руку.

– Держу пари, что на этом острове вас никто не наймет, – не его лице вновь появилась улыбка. – Тут вам даже старик Пиншо не помощник!

– Пойдемте, командир, – Ниал с ненавистью уставился на миносца. – Нам здесь больше делать нечего.

Элисед смерил генерала тяжелым взглядом и покачал головой.

– Высокомерие когда-нибудь вас погубит, мастер Ахонта, – сказал он. – Знаете, я даже рад, что не завербовался в вашу армию. Клянусь рукой Орвада, вы бы бросили нас в самую безнадежную битву, и не позаботились бы даже поставить надгробный камень на наших могилах.

– Понадобится слишком много камней, – миносец галантно поклонился. – Такой сброд как вы, остается гнить на поле боя.

Юный кондотьер молча развернулся на каблуках, и на негнущихся ногах зашагал вниз по ступенькам. Наемники расступались перед ним, не решаясь посмотреть в глаза.

– Да ладно вам, парни! – Ниал громко расхохотался. – Мы найдем свой Золотой город, и нам ни с кем не придется делиться!

Новость о стычке Элиседа с генералом Ахонта быстро облетела весь остров, и многие новобранцы, мечтавшие принять участие в разграблении Золотого города, впали в уныние.

Уже на следующий день на утреннем построении недосчитались десятка копейщиков и двоих аркебузиров.

Ниал тут же отменил все увольнительные, расставил конных корнвахов вокруг казармы, а сам отправился в "Управу" писать заявления на дезертиров.

Беглецов изловили уже к вечеру. Стражники задержали их на пристани, где они пытались погрузиться на миносские транспорты, идущие в Зенор.

Беглецов доставили под конвоем, надели на шеи грубые волосяные веревки, и подвергли публичной порке.

– Следующий, кто попытается дезертировать, будет повешен! – взревел Ниал, прохаживаясь вдоль строя. В руке он сжимал прут, с которого на землю стекали капли крови. – Этих мерзавцев я лишаю жалования на три месяца и до конца компании перевожу на кухню!

По рядам солдат прокатился вздох облегчения. Они не ждали, что их товарищи так легко отделаются.

– Вы поступаете слишком мягко, – проворчал копейщик Адалстен. – Когда я был еще мальчишкой, капитан Баргарнур отрезал уши и за меньшую провинность.

– Это всегда успеется, – хмыкнул Ниал. – Уж можете мне поверить!

Не смотря на поздний час в "Небесном колесе" было не протолкнуться. Наемники шумно прощались с друзьями, которые утром отбывали на континент, и пиво лилось пенной рекой.

Хозяин заведения проводил кондотьера с друзьями в отдельную кабинку на втором этаже, и торжественно водрузил на стол огромный запотевший кувшин.

– Угощайтесь, господа, сегодня для вас все за мой счет! – сказал он, и понизил голос. – Я сам не раз дрался с миносцами при Анатере и Пилете, при Арту и Дентаре. Мой командир был убит при Саворе, а два старших брата сложили головы при Нанкоре!

Мужчина задрал левую штанину, демонстрируя механическую ногу, поблескивающую медными поршнями и переплетением позолоченных трубок.

– Я был кавалеристом, – старый солдат улыбнулся. – Миносцы разбили моих "Крылатых демонов", а меня взяли в плен.

Ниал приобнял старика за плечи.

– Я много баек слышал о той битве. Говорят, что при Нанкоре была настоящая мясорубка!

Хозяин кабака нахмурился, словно воспоминания о делах давно минувших дней до сих пор причиняли ему боль.

– Миносцы отпилили всем пленным всадникам ноги, стрелкам выкололи глаза, а мечникам и копейщикам раздавили руки, – лицо старика побледнело. – Пила у палача была тупая, ржавая и на ней не хватало зубьев. Я так кричал, что потом полгода не мог разговаривать…

Айс вздрогнул, глядя на штанину, под которой скрывалась пощелкивала механическая конечность.

– Давно следовало поставить на место этих выскочек, – кивнул Ниал.

Элисед отхлебнул из кружки и уставился на старика пустым взглядом.

– Не думай, любезный, что я сделал это по собственной воле, – он пошевелил пальцами, подзывая к себе кукольную лошадку, стоящую на краю стола. – Если бы они наняли мою "компанию", я бы сейчас не сидел в твоем кабаке, а грузил бы солдат на миносский транспорт.

Ветеран понимающе кивнул.

– Я знаю, никто в здравом уме не пойдет против генерала Ахонта.

Лошадка поднялась на дыбы, вскинула голову и уставилась на старика крошечными черными глазками.

– Значит, вы хотите сказать, что я сумасшедший? – Элисед засмеялся.

Кабатчик пожал плечами.

– Жаль, что я уже не тот, что раньше, я бы обязательно завербовался в "Глиняные кулаки"…

Дверь тихонько приоткрылась и в щель просунулась загорелая физиономия Ари.

– Вот вы где прячетесь! – квартердек-мастер бесцеремонно отодвинул в сторону хозяина заведения и вальяжно расположился на краю стола стола. – Ну, хватит киснуть, пойдемте, я хочу вам что-то показать!

– Проваливай, Ари, – Элисед даже не взглянул на незваного гостя. – Тут и без тебя тошно…

Ниал энергично замотал головой, указывая пирату на дверь. Ари пожал плечами, взял Айса за руку и поволок его к выходу.

– Тут у вас нездоровая атмосфера, – пробормотал он на ходу, осторожно прикрывая за собой дверь. – Тебе, дружище, нужно срочно хлебнуть свежего воздуха!

На крыше "Небесного колеса" стояла небольшая корзина, привязанная канатами к массивным железным крючьям. Прямо над корзиной висел воздушный пузырь, от которого к блестящим медным вентилям и циферблатам тянулись гофрированные трубки из черной резины.

– Хотите поглазеть на ночной Эту? – сонный слуга лениво вывалился из продавленного кресла, приветствуя друзей могучей отрыжкой. – С вас, господа, двадцать тахров.

Ари сунул мужчине несколько монет, и помог Айсу забраться в корзину.

– Чтобы взлететь, поверните этот вентиль, – слуга постучал грязным пальцем по стеклянному циферблату. – Когда стрелка зайдет на зеленое поле, закрывайте его на хрен, если не хотите улететь аж в сраный Зенор!

– Я все знаю, – успокоил его Ари. – Не в первый раз.

В трубе зашипел газ, слуга отвязал канаты и воздушный шар дернулся, устремляясь к ночным небесам.

Айс почувствовал, как корзина покачнулась, и чуть не упал, ухватившись в последний момент за шелковые стропы.

– Что это на тебя нашло? – вздохнул он, глядя, как освещенная разноцветными огоньками крыша бара, быстро уменьшается в размерах.

– Прекрасная ночь, не правда ли? – Ари оскаблился, не отводя взгляда от дрожащей на циферблате стрелки. – Там, наверху, уже прохладно. Свежий воздух мигом прочистит тебе голову!

Ухватившись за борт корзинки, Айс огляделся по сторонам.

Остров лежал прямо под ним, сверкающий мириадами разноцветных огней, длинными линиями улиц, кольцами площадей и хаотичной россыпью огоньков жилых кварталов.

По черной акватории порта время от времени пробегало световое щупальце, тянущееся с маяка, а у самого входа в гавань, освещенный гирляндами огней, свисающих с высоченных мачт, стоял величественный стопушечный "Дракон" – страж Эту.

– Великолепно! – вздохнул Айс, запрокидывая голову и любуясь яркими прочерками падающих звезд.

– Да уж, – Ари захихикал. – Я обычно сюда девочек привожу, ощущения, должен тебе признаться, незабываемые!

Вентиль громко заскрипел, корзина дернулась, натягивая трос, к которому была привязана, и воздушный шар повис над островом в полной тишине.

Друзья сидели молча, наслаждаясь легким дуновением ночного бриза.

– Гляди, – Ари высунулся из корзины и ткнул пальцем в сторону порта. – Видишь, три синих огонька? Это наша "Жемчужина"!

Айс улыбнулся.

– Ты говоришь это с такой гордостью!

Квартердек-мастер задумался, глядя на мигающие огоньки.

– Да уж, – вздохнул он. – Я в море с пяти лет. Кем я только не успел побывать за это время…

Ари покачал головой.

– Я начинал мартышкой-чинна, на паарийском паруснике "Данделор". Таскал картузы с порошком, по крысиным лазам из крюйт-камеры на пушечную палубу, – юноша хмыкнул. – Как вспомню, волосы на голове шевелятся! В битве у Патора погибли почти все мои приятели, такие же мальчишки как я. Часть из них задохнулась в дыму, часть изжарилась заживо, и только я вышел из этого Аннувира без единой царапины, но с ночными кошмарами, которые преследуют меня до сих пор…

Командир абордажников невесело усмехнулся.

– Для меня море было Аннувиром, пока пираты не сняли меня с обломков "Данделора", – глаза юноши вспыхнули, а черты лица смягчились. – С тех пор "Жемчужина" стала моим домом, а его команда моей семьей.

Айс почувствовал, как у него защемило в груди.

– Я бы хотел, чтобы ты тоже стал одним из моих братьев, – Ари вздохнул. – Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – Айс кивнул, чувствуя, что у него в горле застрял горький комок. – Но у нас с тобой разные мечты, Ари. Я тоже нашел свою семью, для меня "Глиняные кулаки" то же самое, что для тебя "Жемчужина".

В корзинке, висящей между небом и землей, воцарилась тишина, нарушаемая лишь свистом ветра, да отдаленными отзвуками музыки.

– Гляди, – Ари нарушил тишину, подняв руку, и указывая на черную тень, движущуюся по направлению к выходу из порта. – Вон они! Это тергассцы!

Юноша вцепился в борт корзинки, напряженно вглядываясь в темноту, ожидая, когда же луч прожектора коснется черной тени, крадущейся между освещенных кораблей, стоящих на рейде.

– Откуда ты знаешь? – Айс удивленно уставился на товарища. – Это может быть кто угодно.

– Нет, это тергассцы, – уверенно произнес Ари, с ненавистью сверля взглядом черную тень. – Мои шпионы наконец-то отработали все деньги, которые я на них потратил!

– Но ведь они убегают! – Айс не мог поверить своим глазам. – А мы просто за этим наблюдаем?

– А что мы можем сделать? – Ари пожал плечами. – Они превосходят нас в огневой мощи. Пуститься за ними в погоню равносильно самоубийству.

Черный силуэт прошел незамеченным между освещенных кораблей, и, набирая скорость, двинулся к выходу из гавани.

Луч прожектора скользнул по водной глади, осветил вздувшийся парус, и открытые оружейные порты.

– Точно, тергассец! – вздохнул Айс. – Еще минута, и он сбежит!

Борт огромного "Дракона" осветился вспышками, и лишь спустя мгновение юноши услышали грохот пушечных выстрелов.

Огненные росчерки соединили корабли сверкающими нитями, паруса на тергассце вспыхнули, мачты разлетелись в щепки и полетели за борт.

Объятый огнем нос когга врезался в волну, и корабль медленно заскользил, разворачиваясь на одном месте, и поворачиваясь бортом к противнику.

Грянул ответный залп, и тергасские ядра отскочили от бортов исполинского "Дракона" как горох от стены.

– Что это! – закричал Айс, цепляясь за стропы. – Что там произошло?

– Я же говорил, что мастер Энгас хитрый лис! – Ари злорадно потер ладонь о ладонь. – Не знаю, как ему это удалось, но зрелище просто потрясающее!

Следующий залп "Дракона" превратил тергассца в полыхающий факел. Огромный огненный столб, отражающийся от водной глади, казался вдвое выше, чем был на самом деле. С воздушного шара юношам были видны крошечные фигурки горящих матросов, прыгающие в воду, и пришвартованные к "Дракону" шлюпки, полные вооруженных людей.

От страшного взрыва вздрогнули даже небеса. Огонь, ворвавшийся в крюйт-камеру, воспламенил чинна, и корабль в ту же секунду разорвало на части.

Воздух наполнился страшным ревом, и огненный цветок, распустившийся на черной глади залива, превратился в разъяренный вулкан, с жадностью пожирающий воздух и плюющийся в вышину белым паром и черным дымом.

Воздушный шар затрясло и закачало из стороны в сторону. Юноши изо всех сил вцепились в стропы, стараясь удержаться на ногах и не вывалиться из хлипкой корзинки.

– Спускаемся! – закричал Ари, поворачивая медные вентили. – Больше ничего интересного мы не увидим!

Ощутив под ногами твердую землю, Айс почувствовал, что у него подгибаются колени. Картина мгновенной гибели сотен людей настолько потрясла его, что он тут же навсегда зарекся связывать свою судьбу с морем.

– Пойдем, порадуем Ниала с Элиседом, – Ари радостно оскаблился. – Уверен, это мигом поднимет им настроение!

Известие о гибели тергассцев Элисед встретил с кислой миной.

– Выпьем пива за хитроумного мастера Энгаса! – предложил он, поднимая кружку. – Как это ему всегда удается загребать жар чужими руками?

Ари скривился от отвращения.

– Я предложил Айсу присоединиться к нам, но он отказался, – глаза у квартердек-мастера гневно сверкали. – Думаю, что он сделал самую большую ошибку в своей жизни, решив остаться с вами!

Сплюнув на пол, Ари выскочил из кабинки, едва не сбив с ног тщедушного старичка в залатанном халате.

– Гляди, куда прешь, старый осел! – рявкнул он на прощанье, и сбежал вниз по лестнице, оставив дверь распахнутой настежь.

– Зря ты так, – Ниал осуждающе покачал головой. – Ари славный парень, не стоило его обижать.

Элисед промычал в кружку что-то нечленораздельное и откинулся на спинку кресла.

Послышались шаркающие шаги, и входная дверь заскрипела.

– О вашей ссоре с миносцами уже слагают легенды, – сухонький старичок заглянул в кабинку и почтительно поклонился.

– Проваливай! – зашипел Элисед и замахнулся на гостя пустой кружкой. – Сегодня, похоже, каждый желает надо мной посмеяться!

– Ну что вы, господин, – старик энергично затряс головой. – Многие в тайне завидуют вашей храбрости!

– И открыто смеются над моей глупостью, – кондотьер вздохнул, и сделал приглашающий жест, указывая на стол. – Садитесь, любезный. Пива у нас сегодня хоть залейся, и все за счет хозяина!

Старик еще раз поклонился, и присел на край скамьи.

– Меня зовут Фаиз, – незнакомец улыбнулся. – И я хочу нанять вашу "компанию".

Ниал поглядел на потрепанный халат гостя, на его стоптанные шлепанцы, и прыснул в кулак.

– А не дешевле будет нанять мальчишку, чтобы он присматривал за вашими козами, уважаемый Фаиз?

Сморщенное смуглое лицо старичка расплылось в улыбке.

– Я с Фидроса, господин, и мы не держим коз.

Элисед приосанился в своем кресле и хмыкнул.

– Фидрос славится златорунными овцами, Ниал, уж ты-то должен это знать!

Старичок восхищенно хлопнул в ладоши.

– Вы очень образованный молодой человек, – сказал он кланяясь. – Быть может, вы даже скажете мне, что это за камень?

Запустив руку глубоко в рукав, он вынул огненно-красный самоцвет и положил его на стол перед Элиседом.

– Это зенорский рубин, – охнул Ниал. – Никогда не видел камня такого размера!

– Он стоит целого состояния, – подтвердил Фаиз, внимательно наблюдая за выражением лица кондотьера.

– Не думайте, что сможете нанять нас по дешевке, – Элисед даже не взглянул на камень.

– А я-то думал, что вы будете рады любому предложению, – старик наигранно вздохнул, и покосился на Ниала. – Мне показалось, что вы даже подумывали о том, чтобы в ближайшее время распустить "компанию"…

– О чем я думал, вас не касается, любезный Фаиз, – хмыкнул Элисед. – Добавьте еще два камня, и я подумаю над вашим предложением.

Старик запустил руку в другой рукав и извлек из него длинную прямоугольную шкатулку из черного лакированного дерева. Поставив ее на стол, он осторожно поднял крышку и повернул ее к кондотьеру.

– Столько хватит?

Под желтыми лучами световой сферы самоцветы ослепительно засверкали, отбрасывая веселые блики на потолок и на стены.

– Будь я проклят! – Ниал склонился над шкатулкой, не решаясь до нее дотронуться. – Да здесь настоящее сокровище!

Элисед с деланным равнодушием поглядел на драгоценности и пожал плечами.

– Вы, наверно, ограбили своего господина, Фаиз? – по его губам скользнула презрительная усмешка. – Весь Фидрос столько не стоит, сколько вы прячете в своем рукаве! Вкладывайте, на кого работаете, и хватит морочить нам головы!

Старик захлопнул шкатулку и почтительно поклонился.

– Я представляю интересы короля Ифрана, повелителя Джелани, – сказал он, гордо расправив узкие плечи и выпятив грудь.

Увидев, что его слова не произвели на наемников никакого впечатления, он ухмыльнулся и всплеснул руками.

– Я слуга короля Эйфрана, правителя Золотого города, если вам так привычнее…

В комнате воцарилась мертвая тишина, в которой были слышны лишь вопли горожан на улице, да далекий перезвон колокольчиков пожарных бригад.

– Вы хотите, чтобы мы в одиночку выступили против объединенной армии Островного союза?! – Ниал хватил кулаком по столу так, что кувшины и кружки подпрыгнули до самого потолка. – Вы, наверно, принимаете нас за полных идиотов?!

– Нам больше не к кому обратиться, – старик виновато улыбнулся. – Мы собрали огромную армию со всего Зенора, но у нас нет пушек, у нас нет аркебуз, мы слишком долго не воевали.

– И вы решили, что мы добровольно сунем голову в петлю, из-за какой-то мелкой ссоры с генералом Ахонта? – верзила угрожающе навис над тщедушным старичком, сверля его гневным взглядом.

– Вы же наемники, – вербовщик пожал плечами. – Вам не привыкать рисковать жизнями.

– Ну, уж нет! – Ниал с омерзением оттолкнул шкатулку с сокровищами.

– Вы получите еще столько же, после того как разобьете миносцев, – старик не повел даже бровью, внимательно наблюдая за реакцией кондотьера.

Элисед молча протянул руку и положил ее на шкатулку.

– Ваше предложение принято, мастер Фаиз, – произнес он, не обращая внимания на задохнувшегося от возмущения Ниала. – Дайте нам только несколько дней на сборы.

– Спешить незачем, господа, – Фаиз загадочно улыбнулся. – Мы задержим миносцев на Эту, а вы, тем временем, сможете как следует подготовиться.

– Это безумие! – рявкнул Ниал, глядя в упор на кондотьера. – Мы не станем этого делать!

– Ты забываешься, Ниал, – губы Элиседа превратились в тонкую линию. – Это я командир "Глиняных кулаков", и я решаю, куда мы пойдем, и что мы будем делать!

– Да я… – взревел верзила, но старик Фаиз остановил его, ухватив за локоть.

– А это специально для вас, господин Советник, – старик улыбнулся и положил на стол огромный сапфир.

Ниал тут же обмяк и рухнул в кресло, с тоской глядя на великолепный камень, внутри которого, казалось, пульсировало голубое пламя.

– Вижу, правду говорят о богатстве Золотого города, – верзила усмехнулся, не в силах оторвать глаз от лежащей на столе драгоценности.

– Отчасти, – старик вербовщик разгладил складки своего халата. – И это наше проклятье.

Поклонившись кондотьеру, он встал со скамьи и маленькими шажками просеменил через комнату.

– У меня есть подарок и для вас, господин волшебник, – Фаиз вытянул вперед руку и раскрыл ладонь.

– Вы меня с кем-то спутали, – засмеялся Айс, глядя на круглый черный камешек, с вырезанными на нем непонятными символами.

– Вы знаете, что это такое? – глаза старика прищурились, словно стараясь заглянуть юноше в самую душу.

– Это глаз голема? – предположил Айс.

– Да, – Фаиз низко поклонился. – Это глаз вашего голема.

Юноша вздрогнул, и привстал из кресла.

– Но у Кирка оба глаза на месте!

Старик покачал головой и осторожно положил камень на стол.

– Он слеп на один глаз, – скрюченный от артрита палец осторожно коснулся левой глазницы. – У него там простая стекляшка…

Айс почувствовал, как пот выступил у него над верхней губой, а в ушах заухала кровь.

– Откуда вам это известно? – прошептал он, не решаясь коснуться черного камня. – И где вы его взяли?

Старик улыбнулся и церемонно поклонился.

– Наше главное богатство это не золото и драгоценные каменья, – сказал он. – Приезжаете в Джелани, и вы это поймете.

Сидя на свернутой бухте каната, Айс наблюдал, как "Глиняные кулаки" разгружают с подвод припасы, а гигантские механические руки с легкостью поднимают их с пристани, и опускают в трюм потрепанного санктского транспорта.

День был солнечный, однако на горизонте уже собирались тяжелые черные тучи, предвещая скорую смену погоды. Высоко в небе величественно кружили дааны, оглашая акваторию порта своими сварливыми криками, а над самой водой тихонько попискивая, носились стайки крошечных изумрудных птичек с длинными раздвоенными хвостами.

Чуть поодаль, усталые рыбаки выгружали на берег корзины со свежей рыбой, плетенки с крабами и горшочки с октопусами. На крыше приземистого склада в рядочек сидели упитанные коты, меланхолично наблюдая за сыплющейся из сетей серебристой чешуей и мелкой рыбешкой.

Айс улыбнулся, глядя на откормленные усатые морды, и покосился на Элиседа сидящего рядом в парусиновом кресле под бамбуковым зонтиком, защищающим его от солнца.

Ниал послюнявил палец, и перевернул листок в пачке бумаги, подколотой к деревянной досточке.

– Вчера мы приобрели еще девять бочек чина, – сказал верзила, изучая записи. – Будет очень опасно везти его вместе с "компанией" на транспорте. Предлагаю погрузить весь чинна в крюйт-камеру шлюпа сопровождения.

– Разумно, – согласился Элисед, впиваясь зубами в спелое яблоко.

С оглушительным грохотом по каменной мостовой прокатилась пушка, влекомая четверкой тяжеловозов. Сидящий верхом на медном стволе канонир был изрядно пьян, и во всю глотку горланил попурри из забористых солдатских песен.

– Это еще что за напасть? – Элисед вскинул брови, глядя, как солдат ловко цепляется за пушку крюком, торчащим из левого рукава грязного мундира. – Неужели кроме этого несчастного калеки на всем острове не нашлось ни одного канонира?

– Этот лучший, – хмыкнул Ниал. – Так, по крайней мере, все говорят. Я вчера выдал ему аванс, вот он и нажрался на радостях.

– Если все это окажется враньем, я выброшу его за борт, – пообещал Элисед, подозрительно рассматривая наемника.

– В этом случае я вам с удовольствием помогу, командир, – Ниал тяжело вздохнул и, бормоча под нос проклятия, побежал к пушке, зависшей над самой водой.

Подъехали новые повозки и солдаты принялись разгружать связки пик, сверкающих полированными древками и стальными наконечниками.

– Раньше мы и мечтать не могли о таком снаряжении, – Элисед подбоченился, наблюдая за разгрузкой бочек с чинна, и ящиков с новенькими аркебузами.

– Нужно сказать спасибо мастеру Сирано, – заметил Айс, задумчиво перекатывая между пальцев черный камешек, покрытый загадочными письменами. – Без его помощи двери всех лавок были бы для нас закрыты.

– Уже сказал, – кондотьер ухмыльнулся, похлопав по висящему на поясе тугому кошельку. – Мастер Сирано не промах! Быть может, он и маленькая шестеренка, но лишь благодаря ему на этом острове работают все большие механизмы!

Громко стуча костылем по мостовой, подковылял усталый мастер Энгас. "Самнорская жемчужина" была теперь пришвартована у военных причалов, рядом со сторожевыми галерами, так что путь до нее был совсем неблизкий.

Лицо у него старого лекаря было мертвенно бледное, а по заросшим густой щетиной щекам стекали крупные капли пота.

– Выглядишь ты паршиво, капитан, – Элисед нахмурился, разглядывая гостя. – Опять что-то с ногой?

– Да, ерунда, – старый флибустьер промокнул лоб кружевным платочком. – Похоже, что все же придется ее отнять. Сегодня вечером пойдем на Лемар, там есть хороший хирург, которого очень нахваливал ваш мастер Кустодио…

Глаза у старого флибустьера были воспаленные, а дыхание тяжелое.

– Ты с этим не тяни, старик, – Элисед осуждающе покачал головой. – Так недолго и на тот свет отправиться.

– Знаю, – мастер Энгас закашлялся, прикрывая рот рукой. -Но сперва нужно было разобраться с проклятыми тергассцами. Теперь, когда дело сделано, меня на этом острове уже ничто не держит.

Элисед важно кивнул, махнул на прощанье и не спеша зашагал к пушке, у которой Ниал отливал морской водой хнычущего канонира.

– Вы теперь выглядите как заправский пират, – Айс ободряюще улыбнулся, пожимая пышущую жаром ладонь капитана.

– Да, из книжек про рыцаря Леогара, – мастер Энгас усмехнулся, и тут же скривился от резкой боли. – Вот куплю себе чучело попугая, и сходство будет полное!

Тяжело дыша, старый флибустьер осмотрел стоящий у пристани транспорт, на который "Глиняные кулаки" грузили припасы, и удовлетворенно хмыкнул.

– Крепкая посудина, до Артеры доползет, – его брови нахмурились, когда он перевел взгляд на юношу. – Меня теперь другое беспокоит…

– Не волнуйтесь, – Айс подставил плечо, и помог капитану опуститься в парусиновое кресло Элиседа. – Со мной Кирк, а он никому не даст меня в обиду.

Мастер Энгас вздохнул.

– Для Элиседа вы всего лишь ступеньки, по которым он идет к своей цели. Надеюсь, вы это уже поняли?

Юноша осторожно взял старика за руку и склонился над его волосатым ухом, оттянутым почти до плеча массивной золотой серьгой.

– Я давно это понял, мастер Энгас, – прошептал он. – Но меня это больше не волнует. Он сам, не зная того, станет ступенькой, на пути к моей мечте!

Ниал с Элиседом общими усилиями подняли мокрого канонира на ноги и принялись хлестать его по щекам.

– Рад это слышать, мастер Айссивед, – старый флибустьер слабо улыбнулся,

– Тогда проследите, чтобы на борту не было ни капли выпивки. Солдаты, в отличие от пиратов, пить совершенно не умеют!

Точно в полдень "Скиталец" поднял полосатый треугольный парус и, сопровождаемый двадцати пушечным шлюпом "Нанук", медленно пополз к выходу из гавани.

Небо внезапно затянуло тяжелыми тучами, и в воздухе запахло дождем.

– Если ветер будет попутный, за две недели должны добраться, – Ниал указал на стоящего у руля шкипера. – Это человек Фаиза, он доставит нас прямиком на Артеру. Там нас уже будет поджидать другой транспорт, который довезет нашу "компанию" до канала Сун.

– Я слышал разговоры, будто Сун захвачен зенорскими пиратами, – Элисед оперся на широкий планширь, на котором было установлено несколько зачехленных фальконетов. – Если все это правда, то нам придется искать другую дорогу, либо топать до Золотого города пешком через весь Зенор!

– Фаиз пообещал, что пираты нас пропустят без проблем, – Ниал усмехнулся. – А вот миносцам придется прорываться с боем!

Громада "Дракона", охраняющего вход в гавань, росла на глазах. Уже можно было разглядеть черные жерла пушек торчащих из орудийных портов и разноцветные сигнальные флажки, развевающиеся на ветру.

Айс поежился, вспоминая, как громадный корабль за считанные секунды пустил ко дну тергасский парусник.

На "Драконе" загремел барабан, и надсадно завыли волынки.

– Нам разрешают покинуть гавань, – пояснил Элисед, указывая на воздушный корабль, висящий высоко над облаками, и передающий что-то вспышками гелиографа.

"Скиталец" обогнул исполинского стража, и устремился в открытое море, покрытое лоскутками белых парусов рыбачьих лодок, спешащих укрыться в порту Эту от надвигающейся непогоды.

Айс стоял на верхней палубе, прислонившись спиной к груди Кирка, и глядел, как тяжелые грозовые тучи, заслонившие уже весь горизонт, окутывают остров черным клубящимся покрывалом.

Сидящие на баке корнвахи затянули заунывную песню, провожая тоскливыми взглядами удаляющуюся сушу, а стрелки из Тарту как ни в чем ни бывало тут же достали игральные кости и затеяли игру с валахскими пикинерами, делая ставки на еще не выплаченное жалование.

– Так всегда, – Ниал тихонько подошел к юноше, и встал рядом, скрестив руки на груди. – Первый шаг по любой дороге – самый трудный.

Он улыбнулся, наблюдая, как остров наемников на глазах исчезает за непроницаемой пеленой, время от времени озаряющейся изнутри вспышками молний.

– Я это уже понял, – вздохнул Айс, сглатывая горький комок, подступивший к горлу. – Именно поэтому, многие люди так никогда и не решаются его сделать!

Северный ветер наполнил косые паруса "Скитальца". Заскрипели мачты, жалобно запел рангоут, и корабль, быстро набирая скорость, заскользил по черным волнам, убегая от надвигающегося шторма.

Content

Стас Бородин
Глиняные кулаки

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.