Итоги Итоги Журнал

Итоги № 40 (2012)

Сидя на узлах

/  Политика и экономика /  Главная тема

После лужковского строительного бума Москву ждет ударная транспортная пятилетка

В ближайшие годы Москва будет развиваться исключительно как агломерация, а стратегической отраслью станет транспорт. Это подробно обсуждалось на недавнем совещании по развитию московского транспортного узла, которое проводил премьер Дмитрий Медведев. Москвичей хотят пересадить на общественный транспорт, и именно его развитию будет уделяться особое внимание. Планы амбициозные. Но, глядя на них, невольно испытываешь ощущение дежавю. Чуть больше десяти лет назад москвичам была представлена аналогичная программа с теми же параметрами: новыми километрами асфальта и рельсов, десятками пересадочных узлов и перехватывающих парковок, армадой новехоньких автобусов и трамваев. Результат известен: пробки, убитые маршрутки, заплеванные автобусы. Нас уверяют, что на сей раз будет иначе, ибо бюджет столицы заточен исключительно на транспортные проблемы. В помощь ему, скорее всего, будут предоставлены и федеральные ресурсы, чего не случалось раньше. Удастся ли справиться на сей раз?

Пути и дороги

Потратить средства собираются на две вполне разумные вещи: восполнение дефицита транспортных путей всех видов и состыковку разных видов транспорта друг с другом. Как в Берлине, например. Или в Мадриде и Париже. То есть через два-три года, войдя в уже привычный аэроэкспресс в Шереметьево, можно будет проехать через площадь трех вокзалов и в итоге оказаться в аэропорту Домодедово. Или сесть в трамвай и в нужной точке пересесть в электричку. Планы завораживают, но эксперты говорят, что над ними еще предстоит детально поработать. Например, может оказаться, что альтернативой обычному метро и автобусам могут стать легкорельсовые системы. Но обо всем по порядку.

Судя по программе развития столичного транспортного узла, стахановскими темпами будет развиваться именно метро. По размаху строительство может сравниться, пожалуй, лишь с первыми пятилетками эпохи индустриализации, когда станции вводились в строй пачками. Так, по словам мэра, к  2020 году протяженность линий метрополитена увеличится на 50 процентов: предполагается провести около 150 километров новых линий и ввести в строй 67 новых станций. Часть из них — за пределами Московской кольцевой. Кроме того, планируется строительство третьего пересадочного контура. Первые станции — например, пересадочная «Деловой центр» — уже есть в бетоне.

В прошлом году было построено 4,5 километра, а в 2012-м — 8,5. Темпы, мягко говоря, не впечатляют. Ведь впредь придется строить по 19 километров линий и минимум восемь станций в год. Достаточно ли специалистов для этого? Эксперты считают, что высококвалифицированных рабочих явно будет не хватать. Так что даже если путем бюджетного маневра и прочих бухгалтерских хитростей денег на эту программу будет отпущено достаточно, переварить их — большая проблема. Кстати, по словам руководителя департамента строительства города Москвы Андрея Бочкарева, стоимость прокладки одного километра метро в Москве начинается от 4,5 миллиарда рублей и доходит до 10 миллиардов рублей. Следовательно, на 150 километров потребуется от 675 до 1500 миллиардов.

Да и является ли подземка панацеей? «Метро развивается довольно динамично, однако его дальнейшее строительство не способно решить всех задач, стоящих перед общественным транспортом, — говорит Алексей Харламов, менеджер компании КПМГ в России и СНГ. — Московское метро — огромная система общественного транспорта с высокой пропускной способностью. Учитывая большую и растущую численность населения с повышенными потребностями в мобильности, многие линии метро в настоящее время сталкиваются с недостаточной пропускной способностью. Эти проблемы могут быть решены только путем повышения роли альтернативных систем общественного транспорта». Что же это за альтернатива?

Железная логика

По мнению мэра, альтернатива — это развитие пригородного железнодорожного сообщения и реконструкция Малого кольца Московской железной дороги (МК МЖД). Для этого необходимо построить 226 дополнительных путей и закупить подвижной состав. «Сегодня в год перевозится 532 миллиона пассажиров, а если мы реализуем этот проект, будет перевозиться 846 миллионов. Это самый эффективный из всех инфраструктурных проектов», — считает градоначальник. Цена вопроса — 160 миллиардов рублей, а также еще 63 миллиарда потребуется на закупку подвижного состава.

В результате электрички, идущие по территории города, могут стать полноценным городским транспортом. Водя лазерной указкой по карте, мэр рассказывал на совещании: «Необходимо, чтобы здесь происходила пересадка пассажиров, чтобы, например, из аэропорта Шереметьево можно было доезжать до Малого кольца Московской железной дороги, пересаживаться и ехать в Домодедово». По сути, МК МЖД превратится в транспортный хаб. 12 из 30 проектируемых транспортных узлов планируется соединить с метрополитеном, 19 узлов будут интегрированы с несколькими видами транспорта, в том числе и с железной дорогой. Интервал движения приблизится к интервалам московского метрополитена — 3 минуты. При этом из подземки в поезда МК МЖД можно будет  проходить по одному билету. А транспортно-пересадочные узлы Малого кольца частично займут территории нескольких столичных промзон.

Градоначальник честно признался, что для реализации этого проекта городскому бюджету не хватает 96 миллиардов рублей. Полная стоимость — 236 миллиардов. Из бюджета выделено на эти цели 52 миллиарда, еще 49 миллиардов обещали дать в «РЖД». Мэр призывает продолжить финансирование развития железнодорожной инфраструктуры до 2020 года в том же размере, что и на ближайшие три года.

Но уж если Москва изыскивает средства с трудом, то каково Подмосковью? Ведь без развития пригородных направлений проект будет работать вхолостую. Вопрос собираются решать за счет федерального бюджета: Дмитрий Медведев заявил о том, что считает целесообразным выделить на развитие железнодорожной инфраструктуры Подмосковья 97 миллиардов рублей до 2020 года.

Трамвай «Желание»

Метро и электрички могут стать основой интегрированной рельсовой системы, которая охватит весь город. В ней нельзя обойтись без еще одного вида транспорта — легкорельсовой системы Light rail transit (LRT). Если говорить совсем упрощенно, то это выделенные железнодорожные пути, на которые в отличие от трамвайных нет доступа автомобилям. «Это все работает, это то, что немцы реализовали еще в XX веке, 50 лет назад», — объясняет Михаил Блинкин, директор Института экономики транспорта и транспортной политики НИУ ВШЭ. Для реализации этой  концепции в Западной Германии понадобилось порядка пятнадцати лет, но проект оказался успешным.

После многих лет борьбы с трамваями власти города развернулись на 180 градусов: трамвай № 9 триумфально вернулся на свой маршрут от станции метро «Белорусская» до Московского института инженеров транспорта. Возможно, трамвай окажется более полезным городу, чем закупаемые в массовом порядке автобусы, для которых к тому же надо выделять отдельную полосу движения. «Москве нужны скоростной трамвай или легкое метро, прежде всего такой вид транспорта может быть создан на месте уже существующих трамвайных путей, которые к настоящему времени физически и морально устарели. Например, развитие легкого метро вдоль шоссе Энтузиастов потенциально способно разгрузить переполненную в часы пик трассу, а также снизить нагрузку на альтернативную Калининскую ветку метро», — комментирует Алексей Харламов.

Другой пример — это недавно присоединенные к Москве территории. «В связи с наличием относительно большой площади незастроенных территорий строительство традиционного метро может быть менее целесообразным с экономической точки зрения, чем легкое наземное метро. При правильной подготовке системы легкорельсового транспорта могут представлять собой альтернативу автобусам, которые усугубляют пробки. Кроме того, по сравнению с автобусами системы легкорельсового транспорта наносят меньше вреда экологии», — отмечает Харламов. Но главное — продумать интеграцию создаваемой транспортной сети на присоединенных территориях с существующей системой общественного транспорта Москвы и в особенности с московским метрополитеном.

Проекты прокладки легкорельсовых линий через городские районы уже есть. Так, в департамент транспорта были еще в августе направлены материалы по проектированию участка линии скоростного пассажирского транспорта Западное Домодедово — Щербинка — Южное Бутово — Солнцево — Сколково с заходом в аэропорт Внуково. То есть этот скоростной трамвай соединил бы аэропорты Внуково и Домодедово. Но все-таки первые пять линий скоростного трамвая предполагалось провести по горячим точкам столицы: Медведково — станция метро «Алтуфьево» — поселок Северный, шоссе Энтузиастов — Ивановское — Балашиха, Чертаново — Бирюлево Западное — Бирюлево Восточное — Загорье, Открытое шоссе — Гольяново — 16-я Парковая улица, улица Академика Королева — улица Костякова. Цена вопроса, по некоторым данным, 160 миллиардов рублей: 90 — на закупку подвижного состава, 70 — на прокладку рельсов.

Примерно подсчитано, во сколько обойдутся пересадочные узлы для разных видов транспорта с учетом того, что многие из них должны быть общими. Известно, что должно быть построено 6 новых автовокзалов и 143 так называемых плоскостных транспортно-пересадочных узла уже к 2016 году, на что будет потрачено порядка 12 миллиардов рублей.

Эх, дороги

А что же дороги? Их тоже будут строить — примерно по 100 километров в год. Поскольку власти считают, что город еще не исчерпал этот потенциал, Москва будет обновлять и расширять систему наземного общественного транспорта: обычных автобусов, скоростного автобусного транспорта, троллейбусов.  Ожидается, что к концу года парк автобусов и троллейбусов будет обновлен на 70 процентов. При этом начиная с прошлого года закупаются автобусы, соответствующие экологическим стандартам Евро-5, а также машины с «газовым» двигателем, которые имеют повышенный класс по экологии. В 2011 году закупили 1479 единиц современных низкопольных автобусов и троллейбусов, план 2012 года — 1893 автобуса и троллейбуса и 60 трамваев. Причем, как заявляют власти города, все это современные машины.

На следующей неделе состоится крупнейшая в России выставка, где производители покажут новинки в сфере общественного транспорта. Ожидается битва за столичные горзаказы. Там же, видимо, определится и цена будущих закупок. Впрочем, можно прикинуть. В городе предполагается ввести 17 скоростных автобусных маршрутов, на которые будут пущены и автобусы из обновленного парка. Попробуем гипотетически подсчитать объем затрат. В течение текущего года было закуплено 800 автобусов и троллейбусов. По данным сайта «Пульс цен», привычный всем городской бело-зеленый ЛИАЗ 5293 стоит 4 миллиона 610 тысяч рублей. Белорусский МАЗ той же вместимости ненамного дешевле — 4 миллиона 430 рублей. Вологодский троллейбус ВМЗ обходится городу в 2750 тысяч рублей (их швейцарские собратья стоили бы 33 миллиона каждый). Если представить, что автобусов и троллейбусов было куплено поровну, то на автобусы потрачено 1 миллиард 772 миллиона рублей, а на троллейбусы пришлось 1 миллиард 100 миллионов рублей, что в сумме дает около трех миллиардов рублей. Сумма немаленькая, особенно если учесть, что автобусы являются одними из главных инициаторов пробок. Как бы то ни было, до 2016 года на общественный транспорт планируют потратить 135 миллиардов рублей.

Расширение дорог и строительство развязок внутри города не снимет транспортное напряжение, если не будут реконструированы областные трассы. Губернатор Московской области Сергей Шойгу заявил, что региону до 2015 года включительно необходимы ежегодные субвенции в размере по 32 миллиарда рублей на развитие дорожной сети. «В Подмосковье строится больше всего жилья — более восьми миллионов квадратных метров в год, растет число жителей, — сообщил Шойгу на недавнем совещании. — А те средства, которые выделяются из федерального бюджета на дорожное строительство, развязки, ремонт магистралей, — их не то что недостаточно, они практически незаметны». Одним словом, без приличного вливания федеральных средств (до 2020 года — 256 миллиардов) дело не сдвинется.

Всего на транспортную инфраструктуру (в том числе перехватывающие парковки) только за четыре последующих года планируется направить порядка 2,3 триллиона рублей — так, по крайней мере, написано в госпрограмме правительства Москвы по развитию транспортной системы на 2012—2016 годы. Из них всего 1,6 триллиона — бюджетные средства. В следующие четыре года — до 2020-го — понадобится, видимо, не меньше.

В идеале Москва должна быть похожа на крупные города Европы. Но в том случае, если будет перенят весь опыт целиком. Дело в том, что ключевой фактор развития городской транспортной сети — это планирование на перспективу в 20—30 лет. «Города, которые преуспевают в сфере услуг общественного транспорта, сумели разработать долгосрочные генеральные планы развития транспортной сферы. В этом случае многое решается, например, посредством механизма государственно-частного партнерства (ГЧП)», — говорит Алексей Харламов. За последние двадцать лет большое количество проектов ГЧП как раз в сфере систем легкорельсового транспорта и скоростного автобусного транспорта было реализовано во многих крупных городах мира. В их числе Париж и Мадрид, а также Нью-Йорк, Лондон, Гонконг, Сингапур, Дублин, Манчестер и Бангкок. Но у нас планирование снова не выходит за рамки полутора пятилеток. Можно ли привлечь в этом случае инвестиции? В двухтысячных не удалось. Впрочем, тогда в транспортных планах не участвовало федеральное правительство. И выход на сей раз, видимо, один — догружать из бюджета страны все недостающее. Затем, видимо, премьер-министр и вникает так дотошно во все закоулки Московского транспортного узла.

При участии Ирины Мельниковой

Политработник

/  Политика и экономика /  Профиль

Сергей Железняк: от замполита роты до замполита партии власти

О партии власти говорят много, разное и по-разному. Не говорят, а быть может, просто не задумываются о том, что многие акции думских «единороссов», сколь бы эпатажно они ни выглядели, тщательно спланированы. Или скажем так: есть человек, который курирует публичную деятельность «ЕР». Будучи заместителем секретаря генсовета партии, он является ответственным за имидж «единороссов». Вот и последний законопроект о защите чувств верующих обрел право на жизнь лишь после того, как его озвучил вице-спикер Сергей Владимирович Железняк.

Рекламщик

Кому еще доверить имидж партии, как не специалисту по рекламе? А Железняк — он профи. По крайней мере, возглавляемая им до прихода в Думу News Outdoor Russia длительное время была лидером на рынке наружной рекламы не только в Москве, но и еще в десятке крупнейших городов страны. Какими ветрами бывшего моряка Балтфлота занесло к рекламному «штурвалу»?

Родился будущий вице-спикер в 1970 году в городе на Неве и с детства мечтал о море. Вот только не мог предугадать, куда его забросит бурный политический шторм начала 1990-х. А выбросил он Сергея Железняка на московский берег: отца перевели на работу в столицу, и Железняк переехал к родителям. Вот как он сам описывал то время в рекламном ролике «Единой России» осенью прошлого года: «Я мечтал стать морским офицером, но потом страны не стало, а нас, офицеров, отправили в запас — мою страну предали вместе с армией и флотом».

Чувство потери вице-спикер Думы ощущает и сегодня, хотя с тех пор минуло 20 лет. Можно понять: поступление в питерское Нахимовское училище далось ему непросто. Моряком он хотел быть всегда, но, подав в 14 лет документы, еще год уговаривал родителей смириться с его выбором. После Нахимовского было Киевское высшее военно-морское политическое училище, откуда в 1991 году он вышел замполитом роты в учебном отряде ВМФ. Прослужил на Балтфлоте всего год с небольшим, и части, расположенные в Прибалтике, расформировали. Пришлось искать работу: молодая семья ждала первенца…

Вот тут перевод отца в Москву и пришелся как нельзя кстати: Железняк-младший встретил в столице знакомых, они и предложили попробовать силы в рекламном бизнесе. Довольно скоро Сергей Железняк возглавил отдел наружной рекламы APR Group, а еще через пару лет стал исполнительным директором компании.

Злые языки поговаривают, что столь быстрым продвижением по службе он обязан сыну экс-мэра Москвы Александру Лужкову, благодаря которому APR якобы выбилась в лидеры на столичном рынке наружной рекламы. Железняк сотрудничества с Лужковым-младшим не отрицает, говорит, «мы эффективно управляли его компанией «Река и солнце»», но лидерские позиции, по его словам, APR заняла по праву: «Мы работали в 94 городах России, считались лучшими и занимали первую строчку в рейтингах не только в Москве».

В 2001 году стратегическим инвестором компании стал холдинг Руперта Мердока News Corp. «Арнольд Уваров вышел из бизнеса и продал свою долю в APR Мердоку», — пояснил «Итогам» очередной виток своей карьеры сам Железняк. При новом владельце он стал сначала исполнительным, а потом и гендиректором компании, переименованной в News Outdoor Russia. Дела быстро пошли в гору: за пять лет оборот компании вырос в 10 раз, достигнув к 2006 году 250 миллионов долларов.

Сам факт службы в корпорации великого и ужасного американца Железняку не припоминает только ленивый. В разгар избирательной кампании-2011 депутат от ЛДПР Андрей Луговой обвинил экс-главу News Outdoor Russia в работе на «врага России». Выходило, что Сергей Владимирович — «иностранный агент», пользуясь термином, появлению которого он недавно активно поспособствовал.

Оба — и Железняк, и Луговой — оказались в нынешней Думе. «Итоги» поинтересовались: конфликт исчерпан? По словам Лугового, они с Железняком не ссорились, поскольку он — «человек, достойный уважения, — умница, специалист, хороший руководитель», сделавший «правильные выводы» из прозвучавшей критики. Хотя, конечно, биографию не перепишешь… Но сегодня Луговой «как человек, понимающий в безопасности», готов оказать Железняку помощь и поддержку. Такая вот метаморфоза…

Впрочем, все опрошенные «Итогами», вне зависимости от партийной принадлежности, сходились на том, что Сергей Владимирович обладает редким обаянием и умением располагать к себе. Кто-то усматривает в том проявление природного дара (как правило, коллеги по партии), кто-то — навыки, приобретенные за годы рекламного бизнеса. Наиболее подозрительные делают страшные глаза и намекают на роль спецслужб в стремительной карьере молодого политика. Правда, доказательств такой связи не предъявляют.

Кстати, работа на Мердока оказалась чревата не только политическими осложнениями. Случались и проблемы с бизнесом. Например, News Outdoor Russia обвинили во внеконкурсном получении рекламных мест на Третьем транспортном кольце и МКАД. «Было, — соглашается Железняк. — Но тогда и конкурсы были необязательными». Компанию же московские власти выбрали потому, что она лучшая.

Охотно комментирует вице-спикер и причины появления налоговых претензий к News Outdoor: «В то время все компании по наружной рекламе платили налог на вмененный доход, исчисляемый от площади рекламы. Потом для крупных компаний систему оплаты изменили, сумму налогов пересчитали, и образовалось двойное налогообложение, которое акционеры были готовы оплатить по решению суда». Все закончилось хорошо — компания положенное государству выплатила, а часть средств после перерасчета получила обратно: «Уверен, что с новым акционером — ВТБ, выкупившим у News Corp. бизнес, компания будет чувствовать себя комфортнее».

Партиец

В 2003 году упомянутому выше предпринимателю Арнольду Уварову предложили поработать на «Единую Россию». Но эта работа, даже в статусе замглавы избирательного штаба «ЕР», его не прельстила. Зато его бизнес-партнера Железняка политика сразу увлекла. Новое дело, новые знакомые. «Вот они-то и пригласили меня попробовать силы в политике в 2007-м», — говорит наш герой. На вопрос, кто именно стал его крестным отцом, с юмором отвечает: «Предложение поступило из Банного переулка, дом 3 (адрес центрального офиса «Единой России». — «Итоги»). Как эксперта меня там хорошо знали».

Партию действительно заинтересовали его управленческие способности и обширные связи в медиасообществе. Достаточно перечислить организации, чьим членом он являлся: Национальная ассоциация наружной рекламы и информации, экспертный совет ФАС по рекламе, комитет по рекламе ТПП России, Совет ассоциаций медийной индустрии, Ассоциация коммуникационных агентств России, Московская рекламная гильдия при ТПП Москвы, комиссия по развитию рекламы при правительстве Москвы и Московская международная бизнес-ассоциация.

Сам Железняк говорит, что решил покинуть бизнес-стезю из-за скуки: «Когда долго работаешь в компании, перерастаешь свою должность, хочется реализовать себя в новом качестве. Служба родине, желание изменить мир к лучшему — то, к чему меня готовили с детства. Поэтому решение идти в политику было осознанным». Хотя точнее было бы сказать не идти в политику, а вернуться: был замполитом на флоте, стал замполитом думской фракции «ЕР».

Выборы прошел легко и оба раза по московскому списку «Единой России» оказался в Госдуме. Заметной разницы между кампаниями 2007 и 2011 годов не ощутил: «Никакой особой симпатии к деструктивным силам я у моих избирателей не заметил, большинству нужно решение конкретных вопросов по жилью, здоровью, защите прав, помощь в диалоге с чиновниками — то, чем я и занимаюсь».

Став депутатом, Железняк получил еще и партийную нагрузку — кураторство над федеральным округом. Сначала это был Кавказ, потом Сибирь. В обоих случаях, по его собственному признанию, «осталось много друзей».

Оказавшись в Думе в 2007-м, Сергей Владимирович первоначально выбрал комитет по экономической политике. Из всего, что было сделано тогда, особо выделяется попытка провести близкий ему по жизни закон о техническом регламенте по наружной рекламе. Попытка, надо признать, неудачная: закон так и не был даже вынесен на рассмотрение Думы.

Между тем предлагавшиеся в нем нормы должны были заменить устаревшие отраслевые ГОСТы. Но против высказался Кремль. Тогдашний вице-спикер Юрий Волков («Единая Россия»), курировавший реформу технического регулирования, даже направил проект техрегламента «О рекламных конструкциях и их размещении» в думскую антикоррупционную комиссию с тем, чтобы снять все подозрения «относительно лоббизма депутатами этого законопроекта». Ведь после того, как законопроект выносился на Совет Думы целых 16 раз, пошли, что называется, разговоры…

У Сергея Железняка, само собой, своя правда. «Противники проекта упирали на то, что техрегламент должен рассматриваться правительством, потом на уровне Таможенного союза, — вспоминает он. — В результате техрегламент по безопасности рекламы за эти пять лет так и не принят, что создает угрозу здоровью людей и почву для коррупции».

Вице-спике р

Появление колоритной фигуры Железняка на политической сцене тусовка заметила не сразу. Наш герой заявил о себе только в прошлом году, когда он возглавил комитет по информационной политике и стал куда чаще появляться в теле- и радиоэфире. Журналисты, к слову, быстро оценили готовность Железняка выступать комментатором по самым разным вопросам.

Нынешний думский созыв начался для Сергея Владимировича куда как скромнее — руководитель подкомитета по информационной политике. Но уже на съезде «Единой России» он занял место на партийном олимпе, а 8 июня унаследовал вице-спикерство ушедшего в президентскую администрацию Олега Морозова. Причем самым что ни на есть демократическим способом — в три тура голосования! За Железняка отдали голоса аж 119 партийцев. Правда, в кулуарах поговаривали, что набрать большинство хотя бы со второго раза не позволила неопределенная позиция Кремля, не сделавшего четкой ставки...

Так или иначе, а наследие у Железняка получилось богатым: не только вице-спикерство, но и председательство в социальной платформе «Единой России». А тут уж должность обязывает: за дело замполит взялся круто. Вот только со сменой кабинета пришлось повременить — переезжает в вице-спикерские апартаменты на днях. Что нисколько не умаляет аппаратного веса Сергея Владимировича. Просто думский завхоз работает не спеша.

Как-то неожиданно фамилия Железняка стала мелькать среди авторов едва ли не всех нашумевших законопроектов. Хотя и в прошлой Думе он не отмалчивался: Железняк — автор поправок в закон о СМИ и один из идеологов введения мягкой цензуры в Интернете.

В этой Думе он продолжил начатое. Например, поддержал законопроект о черных списках в Сети. Его стараниями с 1 ноября под запретом окажутся сайты, содержащие опасный для детей контент. Эксперты бьют тревогу: в их числе могут оказаться оппозиционные ресурсы и даже целые соцсети.

Недавно Железняк выступил застрельщиком идеи запретить использовать так называемые программы-анонимайзеры, позволяющие посещать сайты, попавшие в черный список. IT-специалисты, правда, убеждены, что продвинутые пользователи все равно изыщут обходные пути к запрещенному контенту. Железняк не согласен — и на продвинутых найдутся техсредства!

А что? На войне, как на войне. По крайней мере, сам Железняк видит себя бойцом идеологического фронта: «Попытки других стран использовать в своих интересах нашу территорию, неплотно заселенную и богатую стратегическими ресурсами, всегда были и будут».

Неудивительно, что Железняк — один из активных сторонников «чистки рядов». Пока все больше оппозиционных: весной он ратовал за рассмотрение на комиссии по этике поведения депутатов-оппозиционеров отца и сына Гудковых, а также Ильи Пономарева на маршах белоленточной оппозиции. Потом голосовал за снятие неприкосновенности с коммуниста Бессонова и лишение депутатского мандата Геннадия Гудкова. А недавно выступил одним из инициаторов запроса в прокуратуру о проверке деятельности коммуниста Анатолия Локтя.

Впрочем, иногда Сергей Железняк может выступить и в соавторстве с оппозицией. В Думе внимание «Итогов» обратили на законопроект о контроле за собственностью госслужащих за рубежом, вышедший из-под пера Железняка и его заклятого соавтора Пономарева. Правда, документ этот вполне невинный: вице-спикер вместе с «эсером» предложили лишь расширить круг лиц, обязанных декларировать нажитое, и ввести принцип, согласно которому чиновники должны сами доказывать законность своей собственности. По общему мнению, получился юридически более грамотный проект на фоне последовавшего затем предложения запретить госслужащим владеть чем-либо за границей без всяких оговорок.

Кремль сделал ставку на предельное ужесточение правил игры. Железняк пришелся тут как нельзя кстати. По его мнению, принимать эффективные, хоть и непопулярные решения сегодня способна только партия власти. С тем, что последняя теряет в рейтинге, наш герой не согласен: «Уровень нашей поддержки недостижим для оппонентов. Оппозиции чем хуже, тем лучше, а люди хотят стабильности и не хотят бед, это естественно. Все мы находимся посреди мирового финансового шторма и вероятных войн. Выжить можно только вместе, действуя в интересах народного большинства. Мы все — экипаж крейсера «Россия» и должны быть единой командой, доверяющей капитану, тогда все невзгоды преодолимы», — со знанием дела говорит бывший морской офицер. Позиция, разделяемая на самом верху. Главное, чтобы на судне всем хватило шлюпок — в случае, если плавсредство вдруг даст течь.

Разбить копилку

/  Политика и экономика /  В России

Зачем российскую пенсионную систему превращают в советский «собес»

Накопительных пенсий в России не будет — если правительство, конечно, одобрит внесенную Министерством труда «Стратегию развития пенсионной системы в Российской Федерации до 2030 года». И хотя в ведомстве признают, что документ так и не удалось согласовать с Минфином и Минэкономразвития, чиновники от социалки продолжают настаивать на возврате отрасли к старому доброму советскому «собесу». Как уже писали «Итоги», суть идеи в том, чтобы ныне работающие граждане часть тех средств, которые сегодня идут на их накопительные счета, отчисляли в распределительную систему. А накопительная часть стала добровольной. Хочешь — копи на старость. Не можешь урезать свои расходы — не копи. По подсчетам самого Минтруда, благодаря этой мере бухгалтерский дефицит Пенсионного фонда через 18 лет уменьшится аж до 0,9 процента ВВП. Стоит ли ради этого огород городить? И что будет с теми деньгами, которые работающие граждане уже отложили себе на пенсию в негосударственных фондах?

Три источника и три составные части

Внесенная в правительство стратегия предлагает создать трехуровневую пенсионную систему. Первый уровень — государственная пенсия. Второй — корпоративная, которая должна формироваться за счет дополнительных взносов работодателей. Размер таких взносов будет регулироваться индивидуальными договорами наемных работников с компаниями, в которых они заняты. Сумел человек при устройстве на работу договориться, чтобы работодатель вносил некую сумму на его пенсионный счет — получит добавку к пенсии. Не сумел — извините. Может воспользоваться другой опцией — добровольной пенсией. Она по задумке Минтруда будет выплачиваться из тех средств, которые вы сами, без принуждения, будете откладывать себе на старость, воспользовавшись услугами либо банка, либо страховой компании.

Выглядит красиво, если бы не одно обстоятельство. Человеку, знающему нюансы существующей у нас пенсионной системы, нетрудно заметить, что Минтруд просто предлагает отыграть назад — в 1992 год. Именно тогда президент Борис Ельцин подписал указ «О негосударственных пенсионных фондах», который и дал добро на появление корпоративных пенсий. Тогда появились и крупнейшие ныне НПФ. Так что новым в нынешней стратегии является только переход от обязательных пенсионных накоплений к добровольным.

Сегодня пенсионные накопления россиян распределены между сотнями НПФ. И если накопительный компонент станет добровольным, большая часть из них рискует столкнуться с серьезными финансовыми проблемами. Причем их масштаб может оказаться таким, что уже через несколько лет чиновникам придется вести речь не о «трех уровнях», а о том, как сохранить хотя бы один из них — старую добрую распределительную компоненту. То есть советский «собес». А вот о рыночных институтах в этой сфере придется забыть.

Почему? Согласно действующему Закону «О негосударственных пенсионных фондах» в распоряжении каждого НПФ, кроме собственного имущества, находятся также пенсионные резервы и пенсионные накопления. Это совершенно разные группы активов. Они по-разному управляются и разными законами регламентируются.

Резервы формируются за счет взносов участников НПФ (из них платится корпоративная пенсия). Cредства же пенсионных накоплений могут быть инвестированы только через управляющие компании, не аффилированные с НПФ, и государство этот процесс жестко регламентирует. Это, собственно, и есть те самые деньги, которые работодатель перечисляет государству в виде пенсионных взносов за своих сотрудников. Их ставка составляет 26 процентов от фонда заработной платы. Причем 6 процентов уходит именно на накопительный счет наемного работника. И если эти деньги поступать перестанут (или их поток по принципу добровольности серьезно уменьшится), то многим фондам не на что будет существовать. Ведь у каждого из них есть и расходы — на содержание офисов, выплату зарплаты сотрудникам, коммунальные платежи... То есть управление уже созданными накоплениями для НПФ станет невыгодным. И они вынуждены будут вернуть их в бюджет государственного пенсионного фонда.

Для наглядности воспользуемся данными рейтингового агентства «Эксперт РА». Оно уже несколько лет публикует информацию о финансовом состоянии негосударственных пенсионных фондов. Как видно из таблицы на стр. 27, в первую очередь от управления накопленными деньгами откажутся мелкие фонды с суммой активов менее 5 миллиардов рублей, а размер пенсионных накоплений при этом превышает треть из них. Для фондов большей величины (с активами от 5 до 15 миллиардов) уязвимым, по мнению аналитиков, окажется соотношение резервов к накоплениям на уровне 40 процентов. Наконец, для НПФ с активами от 15 до 30 миллиардов рублей угрожающим является соотношение пятьдесят на пятьдесят. От проблем будут избавлены только очень крупные фонды, у которых объем пенсионных резервов превышает 30 миллиардов. И если они выживут за счет денежного потока, генерируемого резервами, то все остальные, по-видимому, вынуждены будут уйти с рынка. Если, конечно, их учредители не увеличат резервы за свой счет. Таким образом, в России всего единицы НПФ, для которых фактическая отмена накопительных пенсий может пройти без серьезных последствий. В первую очередь это «ГАЗФОНД» и «БЛАГОСОСТОЯНИЕ». Чуть хуже выглядит ситуация для НПФ электроэнергетики. А вот у НПФ ВТБ Пенсионный фонд, НПФ «Норильский никель» и НПФ Сбербанка, возможно, возникнут проблемы, и их владельцы вынуждены будут их докапитализировать.

«Создается ситуация, при которой накопленные россиянами средства просто лягут мертвым грузом в фондах и не дадут в будущем никакой прибавки к пенсии», — посетовал в разговоре с обозревателем «Итогов» президент Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов Константин Угрюмов. «Фактически нам предлагают объявить социальный дефолт», — заявил нашему изданию высокопоставленный сотрудник Минфина. Ведь с точки зрения финансовой грамотности, повышать которую среди населения также призывают авторы стратегии, любые односторонние попытки изменить обязательства перед кредиторами считаются именно дефолтом.

Политический дефицит

Закон жанра. Когда серьезную финансовую проблему пытаются решить бухгалтерскими методами, она в обязательном порядке превращается в политическую. «Есть идея, касающаяся модернизации накопительной части пенсии. Но никто не говорит просто об отмене накопительной части пенсии», — подчеркнул премьер-министр Дмитрий Медведев в середине сентября. Это заявление было сделано на его встрече с региональным активом партии «Единая Россия» в Пензе. О том, что проблема политическая, говорит и еще один интересный факт.

Дело в том, что идея сделать накопительную компоненту добровольной вынашивается довольно давно. «Давайте проведем всенародный референдум, спросим самих людей: хотят ли они участвовать в принудительной системе или все будут делать самостоятельно», — предлагал чуть более года назад на научно-практической конференции, проходившей в Москве, тогдашний замминистра здравоохранения и соцразвития Юрий Воронин. Понятно, что такой плебисцит невозможен. Ведь действующее в России законодательство запрещает проводить референдумы, касающиеся вопросов финансового характера. Да и вряд ли Юрий Викторович об этом не знает. Зато можно позавидовать его упорству. Но в данном случае проблема глубже.

Публично отказавшись повышать возраст выхода на пенсию, российское правительство загнало себя в серьезную бухгалтерскую ловушку. Теперь оно вынуждено заниматься не столько реконструкцией рушащегося здания, сколько его косметическим ремонтом. Ведь идея повысить пенсионный возраст избирателям понятна. И среди них непопулярна. А вот провести финансовый расчет предлагаемой Минтрудом стратегии смогут не многие. Им и объяснять не надо. Достаточно пообещать, что к 2030 году пенсии будут выше, а выполнять это обязательство станут уже нынешние студенты, которые будут работать в кабинете министров через 18 лет. Зато опасность такого подхода более чем серьезная.

«Мы можем спровоцировать конфликт поколений на многие годы вперед. Ни много ни мало», — сообщил «Итогам» источник в Минэкономразвития. Ведь пенсия в 40 процентов от заработной платы будет гарантирована только тем, чей стаж работы составит не менее 30 лет. Все остальные будут иметь право только на социальную пенсию из федерального бюджета. Не более. И все это городят ради одной цели — сократить дефицит ПФР сейчас и немедленно. В этом году он уже приблизится к 1 триллиону 75 миллиардам рублей. В конце концов, если главной проблемой пенсионной системы является именно он, то по логике, которой пользуются авторы стратегии, надо просто перестать выплачивать пенсии. Тогда ПФР по итогам каждого года будет даже в плюсе.

Впрочем, эти самые 1 триллион 75 миллиардов тоже можно считать условной цифрой. И вот почему. Формально дефицитом государственной пенсионной системы считается превышение расходов над доходами Пенсионного фонда. Пикантность же ситуации заключается в том, что ПФР относит к своим доходам даже те 6 процентов страховых взносов, которые должны идти на накопительные счета граждан. А перевод этих средств в негосударственные фонды записывает уже в расходы. При этом изначально считая эти средства собственностью государства, а не будущих пенсионеров. Именно поэтому, как утверждают представители негосударственных фондов, промежуток между подачей заявления в ПФР о переводе средств «коммерческим» управляющим и реальным перечислением денег совсем недавно достигал полутора лет. И только в последние месяцы благодаря жестким баталиям между ПФР и негосударственными фондами этот срок удалось сократить до трех месяцев. Что, кстати, также привело к увеличению «бухгалтерского» дефицита в государственной пенсионной системе. А тот факт, что подобный учет пенсионных обязательств государства просто противоречит их природе, в стратегии никак не отражен. Зато если бы ПФР изначально рассматривал эти деньги как свои будущие финансовые обязательства перед россиянами, то и кассовый разрыв в его годовом бюджете был бы намного меньшим. Впрочем, политические интересы не всегда подчиняются законам логики и финансовой математики. А жаль.

Свобода клика

/  Политика и экономика /  Вокруг России

Почему Америка отказывается редактировать Всемирную паутину

Госдума замахнулась на святое — защиту чувств верующих от кощунства и прочего святотатства. Причем главным поводом к рассмотрению соответствующего законопроекта стала даже не акция панк-группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя, а вроде бы далекая от наших реалий американская киноподелка «Невиновность мусульман». Тут-то и выяснилось, что Восток с Западом по-прежнему сойтись не могут. В то время как на первом продолжают бушевать совсем не киношные страсти по поводу кощунства во Всемирной паутине, на втором президент США Барак Обама окончательно расставил точки над «i». По его словам видеокарикатура на пророка Мухаммеда, размещенная в Интернете, — произведение «грубое и отвратительное». Но ничего поделать с этим американские власти не могут, да и не хотят. Свобода самовыражения им, видите ли, дороже. «Итоги» решили разобраться, как на самом деле обстоят дела с регулированием сетевой информации в Соединенных Штатах.

Фильтруй базар

На первый взгляд реакция политиков и чиновников на «богохульство» повсюду одинакова. Первым делом в головы государственным мужам и дамам приходит мысль взрывоопасную информацию запретить. Вот, например, вице-спикер российской Думы от фракции «Справедливая Россия» Николай Левичев так прямо и говорит: «Если бы американские власти вовремя наказали создателей фильма, оскорбившего миллионы верующих, человеческих жертв можно было бы избежать». Так ведь и американские чиновники поначалу именно в запретительном ключе и высказывались. Белый дом попытался надавить на корпорацию Google с тем, чтобы спорный ролик с YouTube был удален. Но поскольку никаких законных оснований для удовлетворения этого требования не было, то на этом выяснение отношений и закончилось. Google к призывам с властного олимпа осталась глуха. «Невиновность...» как жила, так и живет в Сети. Что характерно, все это не помешало Соединенным Штатам, где проживают миллионы мусульман, обойтись не только без уличных бесчинств, но и без принятия закона о «богохульстве». Видимо, не случайно отцы-основатели этого государства зачитывались в свое время памфлетом «Здравый смысл» Томаса Пейна, часто называемого крестным отцом США.

Интернет тоже, как ни крути, родился в Америке. И его свобода, как и свобода других средств массовой информации, на всех уровнях базируется, кроме само собой разумеющегося здравого смысла, еще и на такой фундаментальной вещи, как Первая поправка к Конституции США (о свободе слова), и системе связанных с ней федеральных законов прямого действия. Тем не менее в Штатах достаточно серьезно регулируется виртуальное пространство. Просто есть одно ключевое отличие американских механизмов регулирования (они относятся не только к Интернету) от, к примеру, российских — государство за океаном выступает не единственной и не конечной истиной в последней инстанции.

Законотворческие акты Конгресса, касающиеся Интернета, сбалансированы целым набором судебных, корпоративных и даже частных механизмов. Публичный диалог, дебаты законодателей и экспертов, а также решения судов позволяют придерживаться такой стратегии «фильтрования базара» в Сети, которая устраивает все заинтересованные стороны. Словом, почти по Ленину, «свобода как осознанная необходимость» для каждого игрока.

В середине 1990-х, когда проявились не только достоинства Интернета, но и определенные опасности, исходящие от него, в США появились первые законы, ограничивающие контент в Сети. Кроме того, от Интернета постарались защитить детей. В итоге родилось два документа — Communications Decency Act (CDA) и Child On-line Protection Act (COPA). Правда, вскоре и CDA, и COPA пришлось сдавать в архив — оба закона признали неконституционными, и они прекратили свое действие. Суды пришли к мнению, что широкое использование индивидуальных систем контентной фильтрации является более демократичной, гибкой и эффективной системой защиты от агрессивного контента, нежели любой закон. Короче, «фильтровать базар» должны сами граждане, которые, например, хотят оградить от вредного интернет-контента своих детей.

Далее выяснилось, что компьютеры с доступом в Сеть стоят не только в домах американцев, но и в публичных местах. И в 2001 году родился новый закон — Child Internet Protection Act (СIPA). Он обязывает все бюджетные или получающие госдотации учреждения устанавливать системы контентной фильтрации. Не обошлось, конечно, без длительных судебных разбирательств, и окончательную судьбу CIPA решил только Верховный суд. Теперь, несмотря на неоднозначное отношение к закону учителей и библиотекарей, почти во всех американских школах и публичных библиотеках вы наткнетесь на фильтры, охраняющие пользователей от всяческих безобразий в онлайне. Также очень широкое распространение получили домашние системы контентных ограничений. Примерно 41 процент американских семей установили соответствующие программы. Они, кстати, позволяют блокировать любую информацию по ключевым словам. В том числе и имеющую отношение к религии.

За базар ответишь

Казалось бы, большей свободы самовыражения в Интернете, чем на его родине, не может быть нигде. К своему удивлению, побывав в вашингтонской штаб-квартире правозащитной организации Freedom House на презентации доклада «Свобода Интернета-2012», я узнал, что среди 47 обследованных стран США оказались на втором месте по степени сетевой свободы. Пальму первенства держит близкая к нам Эстония. Кроме того, как пояснила «Итогам» руководитель проекта Санья Келли, США отстают от ряда государств и в смысле скорости, доступности и стоимости широкополосного Интернета. «К другим причинам отставания Америки в плане сетевых свобод, — говорит г-жа Келли, — мы относим чрезмерную монополизацию интернет-услуг: четыре корпорации (AT&T, Comcast, Time Warner и Verizon) контролируют больше половины этого рынка. Кроме того, нас беспокоят непрекращающиеся попытки министерства национальной безопасности выводить из строя сайты, которые оно находит неприемлемыми». Удивительно, но факт: когда какую-то информацию во Всемирной паутине (например, сайт, служащий для координации действий террористов) терпеть просто невозможно, американские власти не пытаются сделать ее недоступной в судебном порядке. И уж тем более никому здесь не приходит в голову (в отличие от российских прокуроров) обращаться к провайдерам с требованиями прикрыть впавшие в немилость интернет-ресурсы. Вместо всего этого, если уж припекло, правительство США дает отмашку собственным хакерам и развязывает с идеологическим противником тайную кибервойну.

Россия в списке Freedom House оказалась в категории «частично свободного» Интернета. Ниже нас в этой категории стоят только Зимбабве, Шри-Ланка, Казахстан и Египет. Далее идут 13 государств, в которых, согласно Freedom House, Интернет вообще «не свободен». Среди них — Иран и Пакистан, где уже не только запретили «Невиновность мусульман», но и отрубили YouTube, а в Иране — и некоторые другие сервисы корпорации Google. Не свободен Интернет также в Китае, Сирии, Узбекистане, Эфиопии, Саудовской Аравии и Белоруссии.

Насчет нашей страны американские эксперты недоумевают. «Странно и необъяснимо наблюдать тенденцию к ограничению свободы Интернета в России, — отмечает представитель вашингтонского офиса Google Боб Борстин, — ведь в числе прочего это снижает объемы и скорость движения всякого рода экономической и научно-технической информации, необходимой для осуществления технологических прорывов и инновационных проектов. Как же тогда создание собственной Силиконовой долины?»

Впрочем, и на Западе не все о'кей с сетевой свободой. По мнению авторов доклада «Свобода Интернета-2012», все чаще корпорации, работающие в сфере высоких технологий, сталкиваются с тем, что судьи, рассматривающие дела касательно Интернета, совершенно не понимают тех решений, которые сами же и выносят. А главное — не просчитывают их последствий. Причем дело не в том, что они откровенно посягают на свободу слова. Просто судьи не разбираются во многих технических деталях. В результате незнания принципов комплексного взаимодействия всех составных элементов Всемирной сети вносятся торможение и неразбериха в ее функционирование. Если такая обеспокоенность выражается по адресу американских судов, то что же ожидать от стран с не столь развитой юридической системой?

Ожидается, что в общемировом масштабе проблемы свободы Всемирной паутины будут обсуждаться на предстоящей в декабре сессии Международного союза электросвязи, объединяющего 193 страны мира. Вот там-то и сойдутся лицом к лицу Запад с Востоком. В том смысле, что постараются выяснить, кто должен отвечать за интернет-базар.

По мнению опрошенных «Итогами» экспертов, согласия на форуме достичь не удастся. Дело в том, что на нем предполагается рассмотреть проект международного кодекса поведения во Всемирной сети, который должен узаконить международные нормы регулирования интернет-контента. Об этом говорят авторы проекта, в числе которых и Россия. Компанию ей составляют Китай, Таджикистан и Узбекистан, то есть страны, где свободного Интернета нет как такового. Запад предложение расценивает однозначно — как попытку во всемирном масштабе протащить интернет-цензуру. Точно известно, что, например, США выскажутся категорически против международных норм регулирования Всемирной паутины. 22 сентября американский Сенат даже принял соответствующую резолюцию, общий смысл которой состоит в том, что попытка цензурировать Сеть не пройдет. Ну а поскольку технологически ключи от Всемирной паутины находятся в руках американцев, исход схватки в общем-то предрешен.

Остается только окончательно выяснить, с кем в данном случае Россия. С Западом, с Востоком, или и в деле фильтрации интернет-контента мы пойдем своим особым путем?

Вашингтон

Ставка на риск

/  Политика и экономика /  Что почем

12 процентов годовых — превышение такого уровня ставки по банковскому вкладу является рискованным как для клиента, так и для банка. С таким предупреждением выступил гендиректор Агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов. «Если банк предлагает выше 12 процентов по вкладу, вкладчик должен задуматься, стоит ли рисковать», — сказал глава АСВ. Как признались «Итогам» в самой госкорпорации, расчет был сделан на основе методики, разработанной Центробанком (она будет введена в действие с 1 октября). Банк России проводит анализ всех классических депозитов, предлагаемых банками, и затем высчитывает среднюю максимальную ставку, существующую на рынке. А дальше рекомендует устанавливать проценты по вкладам так, чтобы они превышали эту среднюю ставку не более чем на 2 процента.

Судя по информации, опубликованной на сайте ЦБ, средняя максимальная доходность депозитов сегодня составляет 9,3 процента годовых. Получается, что безопасная для клиентов ставка даже ниже, чем та, о которой говорит господин Турбанов, — 11,3 процента. Впрочем, эксперты не исключают, что глава АСВ учел в своем прогнозе еще и произошедшее две недели назад повышение ставки рефинансирования ЦБ с 8 до 8,25 процента.

Тот факт, что заявления по поводу безопасной доходности депозитов прозвучали именно сейчас, когда в правительстве обсуждается возможность повышения суммы страхового покрытия вкладов, эксперты считают отнюдь не случайным. Как стало известно «Итогам», на прошлой неделе в Белом доме под председательством первого вице-премьера Игоря Шувалова прошло совещание, на котором было предложено увеличить планку безопасности вкладов с нынешних 700 тысяч рублей до миллиона. В эйфорию от такого решения могут прийти не только вкладчики, но и банки. Ведь страхуется не только сумма вклада, но и проценты по нему. И теперь, как опасаются в правительстве, банки могут повысить ставки, забыв о существующих рисках.

В Москву, в Москву!

/  Политика и экономика /  Что почем

8500 долларов и 5000—6000 долларов за квадратный метр в год — таковы ставки аренды помещений для магазинов на столичной Тверской и питерском Невском проспекте (на фото) соответственно. Между тем эксперты группы компаний RRG пришли к выводу, что главная магистраль Северной Пальмиры куда привлекательнее московской в смысле перспектив уличного ритейла. Да, во многом улицы просто близнецы: длина Невского от Московского вокзала до Адмиралтейства и Тверской, включая 1-ю Тверскую-Ямскую, — 2,9 километра. Примерно равное число станций метро, ширина тротуаров-поребриков (3—6 метров) и автомобильный трафик (50—80 тысяч в сутки). Но пешеходов на Невском больше: 40—55 тысяч человек в сутки, тогда как в промежутке от Охотного Ряда до Пушкинской площади проходит по 35—50 тысяч человек, а от Маяковки до Тверской Заставы всего по 7—10 тысяч. Выше на Невском и суточный трафик через станции метро, и плотность витрин. Но если цены продаж торговых площадей на Невском сегодня колеблются от 30 до 50 тысяч, то от Охотного Ряда до Пушкинской — от 50 до 70 тысяч долларов за квадратный метр. И ведь платят!

Почему же не наблюдается массового исхода торговцев из Москвы в Питер? Да просто торговать на Тверской выгоднее — товарооборот выше. Ведь в столице и зарплаты посолиднее, и покупателей побольше: многие гости привыкли наряжаться именно в ее торговых рядах. «Преимущества столичного торгового коридора по сравнению с питерским ярко проявились во время кризиса 2008—2009 годов: на Невском половина площадей пустовала, а торговля на Тверской шла полным ходом», — говорит замгендиректора агентства элитной недвижимости Delta Estate Марина Тарасюк. Насколько выгоднее торговать на Тверской, нежели на Невском? Судя по разнице арендной платы, примерно в полтора раза.

Не по зубам

/  Политика и экономика /  Что почем

200 рублей  — такова сегодня минимальная себестоимость зубной пломбы в России. Однако в некоторых регионах страны тариф ОМС предусматривает лишь 20 рублей за прием пациента, какие бы виды помощи ему ни потребовались. В Москве эта цифра несколько больше — 87 рублей. Что врач может сделать за такие деньги? Именно по этой причине бесплатной стоматологической помощи за редкими исключениями не существует. Это проблема не только нашей страны. Услуги стоматологии дороги во всем мире. Ни одна национальная система медстрахования не осилит их возмещения. Поэтому практически везде существуют отдельные стоматологические страховки, взносы за которые пациент платит из своего кармана. Принцип такой: ежегодно расставаясь с небольшой суммой, человек страхует себя от крупных трат. На прошлой неделе российские стоматологи выступили с инициативой — они предлагают запустить единую по стране систему стоматологического страхования. Подсчитано, что ежегодно на каждого жителя России приходится один визит к стоматологу. Стоимость такого визита составляет в среднем 1000 рублей. Получается, что таким и должен быть ежегодный взнос. Стоматологи считают, что и государство должно внести средства в копилку. Например, снять острую боль, удалить нерв и вставить временную пломбу врач должен бесплатно, то есть за счет государства. То же самое касается лечения детей и пенсионеров. «Заодно страховые программы позволят контролировать качество работы врачей, проверять, насколько обоснованны те или иные виды услуг», — говорит главный стоматолог России, ректор Московского государственного медико-стоматологического университета Олег Янушевич. Это действительно важно: зачастую пациент только догадывается, качественную ли пломбу ему поставили, нужны ли вообще были манипуляции, которые совершил врач.

Алкостопом по стране

/  Политика и экономика /  Что почем

127 пьяных водителей  — таков среднесуточный улов московских гаишников. За три первых дня антиалкогольного рейда в столице попалось 382 любителя заложить за воротник. Много это или мало? Как рассказали «Итогам» на одном из постов ДПС, за смену здесь останавливают 70—80 автомобилей — 150 в сутки. В городе около 50 стационарных пикетов, не считая мобильных, значит, проверке подверглось минимум 22 500 авто. Результативность — 1,7 процента, потенциальный убийца сидел примерно в каждой шестидесятой машине. Если экстраполировать московскую картину на весь автопарк, получится, что подшофе ежедневно выезжают сотни тысяч соотечественников. Ловят же каплю в море. По данным главного гаишника страны Виктора Нилова, за первое полугодие с правами расстались 463 тысячи человек — меньше, чем следовало бы отлавливать в сутки. Это и понятно: инспектор выдергивает машины из потока по наитию, на глазок. Как повысить КПД? Разбюрократизировать процедуру проверки на алкоголь, любезно подсказывают в ГИБДД. «Надо, чтобы все было организовано как в Европе, — говорит референт ГУОБДД МВД России Дмитрий Лейбов. — Выставляется несколько наших экипажей и несколько передвижных пунктов медосвидетельствования. Инспектор, как пулеметчик с лентой мундштуков на плече, останавливает каждого первого и быстро продувает — без протокола, без понятых. Показало — пожалуйте на полную проверку, не показало — свободен». Такие облавы действительно устраивают, например, в Ирландии. Правда, там нет сухого закона, а с нашим абсолютным нулем строгая, но справедливая система превратится в конвейер по сравнительно честному отъему денег. В Москве минимальная взятка по «пьянке» давно подобралась к 100 тысячам рублей. Откупись все, кого замели в первые дни рейда, и полицейские получили бы миллион евро приварка.

Домашняя работа

/  Политика и экономика /  Что почем

30 миллионов — столько российских работников смогут осуществить свою заветную мечту — не ходить на работу, а исполнять обязанности, не поднимаясь с любимого дивана. И все это — на законных основаниях! Образ жизни почитаемого на Руси героя Ильи Муромца, пролежавшего на печи 30 лет и 3 года, можно будет перенять уже в ближайшие месяцы. По некоторым подсчетам, на «лежачий» рабочий режим готовы перейти более 40 процентов от 72,3 миллиона российских работников. Законопроект, регламентирующий их отношения с работодателем, Госдума намерена рассмотреть в середине октября.

К категории удаленных тружеников относят журналистов, дизайнеров, аудиторов, бухгалтеров, переводчиков и программистов. «Распространенность этой формы работы связана как с рыночными требованиями к современной экономике (гибкость, экономичность, активность), так и с ростом информационно-технологической оснащенности», — говорят в Минтруде и социальной защиты, где разработали соответствующие поправки в Трудовой кодекс.

Эксперты видят в инициативе Минтруда рациональное зерно. «Соискатели проявляют интерес к работе вне офиса, и работодатели готовы предоставлять такую возможность. Это актуальный мировой тренд», — говорит Алексей Захаров, президент портала Superjob.ru. С этим не поспоришь. Допустим, условная аудиторская фирма снимает рядом с метро «Белорусская» помещение в бизнес-центре по цене 400 долларов в год за квадратный метр. Это 40 тысяч долларов в год. Разреши она своим аудиторам работать дома, и арендную смету можно было бы смело сократить 2—3 раза — чего простаивать пустым площадям! А ведь сократятся еще и сопутствующие затраты — электричество, Интернет... Впрочем, удаленная работа не для карьеристов. Согласно исследованиям все того же Superjob.ru, 72 процента опрошенных специалистов по подбору персонала считают, что у дистанционных работников меньше шансов на продвижение по службе по сравнению с работающими в офисе постоянно: начальство надо знать в лицо, а оно должно знать вас. Хотя ведь так заманчиво работать по формуле «проснулся, встал — и уже на работе».

Демарш оттуда

/  Политика и экономика /  Те, которые...

Скандал, однако. Спикер Госдумы  Сергей Нарышкин  наотрез отказался лететь в Страсбург и выступать там на сессии ПАСЕ. А ведь это стало бы первым визитом главы российского парламента в оплот европейской демократии. Но не судьба... Злые языки тут же заговорили о том, что демарш связан с необычайно жестким проектом резолюции ПАСЕ о выполнении Россией обязательств перед Советом Европы. Мол, там столько неприемлемых требований (например, отменить признание Абхазии и Южной Осетии, пересмотреть нормы законов о митингах, клевете и иностранных агентах, а также отменить приговор Pussy Riot), что зачем все это выслушивать самому спикеру? Тем более что никаких шансов отклонить резолюцию нет — большинство ПАСЕ не на стороне Москвы. В общем, лучше уж вы к нам...

Официальной версии можно было бы поверить, если бы не кое-какие но. Во-первых, текст доклада и резолюции ПАСЕ и российской делегации, и лично Сергею Нарышкину известен давно. Раздражение документы вызвали тоже не вчера, раздавались и голоса сторонников бойкота ПАСЕ, но спикер был твердо настроен ехать в Страсбург. Во-вторых, не в характере Нарышкина уклоняться от боя, к тому же он прошел прекрасную школу общения с европейскими чиновниками на заре своей карьеры. И, наконец, третье: российская делегация в ПАСЕ все же едет, хотя и без спикера. Также официально объявлено, что по полной программе бойкотировать ПАСЕ Россия не будет. Так в чем же причины демарша?

По информации «Итогов», все дело в одной, на первый взгляд ничтожной бюрократической процедуре. Буквально в последний момент в Москву пришла весть о том, что в Страсбурге решили повысить уровень мониторинга того, как Россия выполняет свои обязательства. Следить за этим предложено непосредственно Комитету министров иностранных дел — руководящему органу СЕ.

Шаг это беспрецедентный. Передача досье той или иной страны главам МИД — такого в истории Совета Европы никогда не случалось. Да к тому же, по слухам, инициатором этого маневра был сам председатель ПАСЕ Жан-Клод Миньон. На Охотном Ряду (и, надо полагать, не только там) это вызвало бурю эмоций, как всегда в образной манере обобщенных Владимиром Жириновским: приостановить членство в СЕ и взносов им не платить. Экономия опять же.

Так или иначе, Сергею Нарышкину ничего не оставалось, как отменить визит. Диалога в Страсбурге точно не получилось бы. Да и не по профилю председателю Думы разруливать ситуацию, сильно тянущую на дипломатический скандал.

Шить или не шить

/  Политика и экономика /  Те, которые...

Минэкономразвития, возглавляемое Андреем Белоусовым, подготовило законопроект, который предполагает введение уголовной ответственности за незаконное возбуждение уголовных дел. За словесной абракадаброй кроется глубокий смысл: речь о давно назревшей проблеме заказных следственных действий в отношении участников экономических споров. Под эту категорию могут попасть, к примеру, такие громкие дела, как ввоз в Россию 40 тонн кондитерского мака бизнесменом Сергеем Шиловым. В партии, которую проверяла пензенский эксперт Ольга Зеленина, ФСКН впоследствии нашла примеси наркотических веществ, на коем основании даму упекли на 40 дней в СИЗО. Или не менее громкая отсидка предпринимателя Алексея Козлова, которого экс-сенатор Владимир Слуцкер после долгих хозяйственных споров обвинил в краже доли предприятия «Искож». В обоих случаях есть сомнения в достаточности оснований для возбуждения уголовных дел. Если это будет доказано в суде, то законопроект МЭР предполагает отсидку уже для самих возбуждавших.

Неясно лишь одно: как это вообще можно будет доказать в суде, если эти самые возбуждающие дела по хозяйственным спорам следователи связаны корпоративной солидарностью и представляют государство как единый субъект права? В российской системе координат контроль за контролирующими структурами обычно заканчивался самоконтролем. То есть ничем. Эдакое плацебо, которое должно вылечить больного самовнушением.

Почему бы вообще не вывести так называемые экономические преступления и из Уголовного кодекса, и из КоАП и сделать их предметом исключительно арбитражного судопроизводства? Еще до президентских выборов Владимир Путин в статье «О наших экономических задачах» писал, что надо «исключить из уголовного законодательства все рудименты советского правосознания, все зацепки, которые позволяют делать из хозяйственного спора уголовное дело на одного из участников». Налицо и другой парадокс: программа декриминализации, начатая Дмитрием Медведевым, буксует. Статья «Незаконная предпринимательская деятельность» живет и здравствует. По ней, к примеру, проходит новосибирский художник Артем Лоскутов, раздававший за «денежные пожертвования» футболки в поддержку Pussy Riot.

Похоже, принцип «был бы человек, а статья найдется» по-прежнему актуален. И чтобы сдать его в утиль, надо придумать нечто более эффективное, чем дополнение УК заведомо неисполнимыми нормами о контроле за контролерами.

Перенос слагаемых

/  Политика и экономика /  Те, которые...

Глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин опроверг свое авторство идеи проведения референдума об объединении России, Украины и Белоруссии. А как многообещающе выглядело начало интерфаксовского сообщения: «В Москве открылся сбор подписей...» Перед подписанием «хартии о воссоединении» его инициаторы зашли в московский храм Святителя Николая на Трех Горах, «где обратились к Богу с молитвой о даровании успеха в деле объединения братьев-славян». Настоятелем храма и является отец Всеволод. «Эта инициатива ко мне не имеет никакого отношения, — отрезал Чаплин. — Без меня меня женили». Правда, сказано это было через два дня после сенсационной вести. А в ответ на вопрос, как он оценивает само предложение о референдуме, протоиерей ответил: «Мы его изучаем». О том, что случилось за эти два дня, почему Всеволод Чаплин из глашатая проекта превратился в наблюдателя, остается только гадать. Но точно можно сказать, чего не произошло: патриархия не благословила главного пиарщика на новое послушание. Что вовсе не говорит об отрицательном отношении РПЦ к самой инициативе. Видимо, приходится считаться с тем, что у паствы в Белоруссии и на Украине может быть иной взгляд на предмет. По этой логике РПЦ подключится к проекту не ранее, чем идея овладеет массами. Над этим, собственно, и работает отец Всеволод. Хотя результаты, увы, оставляют желать. Несмотря даже на такие речи: «Во всех тех местах, где люди озабочены опасностью цветных экспериментов... Россия вполне может присутствовать... даже если это будет означать участие в боевых действиях...»

Дорогая моя

/  Политика и экономика /  Главная тема

Грозит ли московской экономике перегрев

В этом месяце Сергей Собянин будет отмечать двухлетие своего пребывания на посту мэра Москвы. Время подводить промежуточные итоги. Если первый год ушел на разгребание завалов и формирование команды, то к концу второго года у столичных властей появился самый настоящий бизнес-план. «Итоги» проанализировали, чем он отличается от последнего бюджета, подписанного Юрием Лужковым, а также выяснили, из каких источников московские власти собираются финансировать свои амбициозные проекты.

Сверхдоходы

Наверное, каждый житель столицы уже отметил, что в его дворе и на прилегающих улицах меняют асфальт. А вместе с ним и все бордюры, ограждения и прочие придорожные причиндалы. Казалось бы, ну что тут такого? Но проблема в том, что меняют зачастую в том числе и совершенно свежий асфальт. Вопрос вполне обывательский: в чем тут экономический смысл?

На текущий и капитальный ремонт дорог в последнем лужковском бюджете от 2010 года значилась сумма в 55 миллиардов рублей. Залатать удалось около 9 миллионов квадратных метров. В этом году на те же цели планируется потратить 175 миллиардов рублей и заменить аж 24 миллиона квадратных метров дорог. По словам Сергея Собянина, Москва перешла на трехлетний цикл дорожных работ. Это значит, что ежегодно в столице будет даже не ремонтироваться, а полностью заменяться треть всего дорожного полотна, в каком бы состоянии оно ни находилось. Таким образом, считают власти, в городе будут всегда ровные дороги, а ямы и привычные «заплатки» канут в Лету.

Всего на госпрограмму «Развитие транспортной системы» в 2012 году выделено 340 миллиардов рублей (при Юрии Лужкове лишь 87 миллиардов рублей, из которых 5 миллиардов — субсидии обанкротившейся в 2011 году авиакомпании «Атлант-Союз»). Откуда взялись дополнительные 253 миллиарда?

Начнем с доходов столичного бюджета, которые по сравнению с 2010 годом увеличились в среднем на 30 процентов. Особенно плодоносным оказался налог на прибыль организаций, выручка от которого выросла на 42 процента. В Москве, как известно, квартирует большинство крупных российский компаний, которые платят налоги в местный бюджет. Например, ЦБ, продав 19 сентября 7,58 процента акций Сбербанка, должен отдать налогов в столичную казну почти на миллиард долларов только потому, что Банк России квартирует в Москве. Но мегакорпорации наполняли московскую казну деньгами и при Лужкове. В чем же отличия?

У столицы появились новые источники доходов. За два последних года выросла выручка от продажи мэрией своих активов — на 34 миллиарда рублей (236 процентов), от оказания платных услуг — на 1,2 миллиарда рублей практически с нуля, от сдачи помещений в аренду — на 25 миллиардов рублей (на 80 процентов). На 5,5 миллиарда рублей бюджет Москвы пополнился за счет увеличения собираемости штрафов (рост аж на 458 процентов).

Кампания по избавлению от непрофильных активов, которую Сергей Собянин запустил год назад, дала свои плоды. С молотка ушли Банк Москвы, гостиница «Метрополь» и прочее. Доходы от оставшихся ФГУПов сконцентрировали в бюджете.

Правда, столицу практически лишили субвенций из федерального бюджета, которые она получала при Лужкове, — около 18 миллиардов рублей. Сейчас в бюджете на 2012 год значится смешная сумма в 270 миллионов рублей. Но в столичных масштабах это небольшая потеря.

Сверхрасходы

Проблема в том, что даже этих сверхдоходов недостаточно. Вкладывая миллиарды в транспорт, столичным властям приходится экономить.

В отличие от лужковского бюджета, который был разделен на конкретные статьи, нынешний скроен иначе. В главном финансовом документе столицы содержатся программные и непрограммные расходы. Первые делятся на 16 госпрограмм, которые, в свою очередь, включают 92 подпрограммы. В этих самых программах и следует искать следы экономии.

Взять, например, сферу ЖКХ, на которую Юрий Лужков тратил 232 миллиарда рублей в год. Теперь соответствующую статью раскидали по разным программам. Экономия получилась прежде всего за счет сокращения субсидий теплоснабжающим организациям, «Мосгазу» и другим учреждениям на покрытие убытков, связанных с государственным регулированием цен.

Сократилось и финансирование монорельсовой дороги, на которую Юрий Лужков выделил в 2010 году больше миллиарда рублей. Помощь другим транспортным и коммунальным предприятиям из бюджета Москвы также уменьшилась. За исключением компенсациий за льготы пенсионерам, школьникам и студентам.

Снизились расходы Москвы на безопасность. Соответствующий раздел прежнего бюджета располагал примерно 43 миллиардами рублей. Теперь на программу «безопасный город» предлагают потратить почти в два раза меньше — около 25 миллиардов. Что, впрочем, вполне объяснимо: заметная доля расходов при Юрии Михайловиче шла на доплаты сотрудникам полиции (около 15 миллиардов рублей). Однако в связи с повышением зарплат на федеральном уровне это уже неактуально. Правда, и Сергей Семенович премировал омоновцев, участвовавших в охране правопорядка в ходе оппозиционных митингов. Но эти деньги были взяты не из бюджета, а из резервного фонда.

Вот вроде бы и все резервы для экономии. Самое время оторваться от бумаг и посмотреть на столичную жизнь более пристально.

Избыточный вес

Наверное, самая символическая (в историческом смысле) программа, от которой Сергей Собянин решил отказаться, — это программа сноса пятиэтажек. В 2010—2011 годах она была приостановлена и пока не сильно торопится оживать. Оно и понятно: штука эта дорогостоящая. По неофициальным оценкам, стоимость сноса одного квадратного метра жилья обходилась московской казне времен Юрия Лужкова в 30—50 долларов. Сейчас в мэрии утверждают, что программа выполнена на 77,7 процента и осталось снести 1,25 миллиона «квадратов», построив 1,5 миллиона квадратных метров жилья для переселенцев из хрущоб. Это будет стоить около 46 миллиардов рублей в текущих ценах.

Впрочем, есть и другие плоды экономии, начатой осенью 2010 года. Например, по словам заместителя мэра в правительстве Москвы по вопросам экономической политики Андрея Шаронова, Москве хорошо удалось сэкономить за счет сокращения госзакупок — это примерно 130 миллиардов рублей за два года.

Или знаменитый пересмотр инвестиционных контрактов. К 1 сентября 2011 года мэрия расторгла почти 200 таких контрактов на общую сумму 35 миллиардов долларов. По словам нынешнего мэра, это позволило сэкономить бюджету Москвы 285 миллиардов рублей. По мнению столичного правительства, многие проекты были бессмысленными и с сильно завышенной сметой. Из той же серии: к началу 2011 года было намечено сократить объемы заимствований на 116 миллиардов рублей за счет отмены строительства заводов чугунных труб и холодильников, расположенных вне Москвы.

Но самая главная новость состоит в том, что хронический дефицит московской казны оказался мифом. Традиционно на протяжении многих лет план по расходам бюджета Москвы не выполняется в полном объеме. Так, несмотря на заявленный в 2011 году дефицит в 246 миллиардов рублей, бюджет на самом деле был исполнен с профицитом в 2,8 процента. Достичь этого удалось за счет переходящего остатка, который возник из-за недофинансирования здравоохранения, транспорта и строительства на 85 миллиардов рублей, а также адресной инвестиционной программы, которая была исполнена лишь на 81 процент. В результате в городе не построены запланированные 100 тысяч квадратных метров жилья, 30 детских садов, две школы, два больничных корпуса и одна поликлиника.

«Дефицит московского бюджета носит технический характер, поскольку легко перекрывается переходящим остатком, — рассказал «Итогам» Сергей Пахомов, в 2000—2011 годах занимавший пост председателя комитета по заимствованиям Москвы. — Причина разрыва между дефицитными планами и профицитной реальностью в том, что планируемые инвестиционные программы в Москве хронически не выполняются. Так было и при «старом режиме». Возьмем для примера самую, пожалуй, волнующую москвичей статью расходов — строительство муниципального жилья. По словам первого замдиректора ДСК-1 Андрея Паньковского, госзаказ правительства Москвы сократился в разы. Четыре года назад данная компания строила 500—600 тысяч «квадратов» муниципального жилья. Сейчас столичные власти заказывают ДСК-1 строительство лишь 140—170 тысяч квадратных метров в год. По другим строительным компаниям ситуация идентичная. В итоге в прошлом году в Москве построили около двух миллионов «квадратов» жилья (вместе — муниципального и коммерческого) по сравнению с 5 миллионами в лужковские годы. В этом году за восемь месяцев возвели лишь около 950 квадратных метров жилья.

Неудивительно, что в бюджете Москвы, общий размер которого составляет 57 миллиардов долларов, образуется неизрасходованный остаток. Скажем, на январь 2011 года он составлял 214 миллиардов рублей — это 7 миллиардов долларов. С того времени, по словам Сергея Пахомова, остаток только увеличивается, так как сбор налоговых и иных доходов превышает текущие и инвестиционные расходы бюджета города.

Конечно, никто не говорит, что не надо ремонтировать старые дороги и строить новые. Смысл можно найти даже в тотальной замене покрытия дорожек в московских скверах и замене бордюров по всему городу. Но у Москвы есть и другие проблемы, финансирование которых явно отстает.

Есть, впрочем, и другое мнение. «Москва просто физически не может переварить такое количество доходов, их слишком много, поскольку здесь общенациональный центр получения прибыли, — говорит Пахомов. — Москва поддерживает ликвидность российской банковской системы через свои депозиты, получая дополнительный доход от временно свободных средств. Часть переходящего остатка в размере 100—120 миллиардов рублей используется в первый квартал года, когда налоговые поступления традиционно снижаются, чтобы поддержать расходы на ЖКХ, социальный сектор, зарплаты и пенсии (около 35—40 миллиардов рублей в месяц). К концу года остаток снова пополняется за счет недофинансирования инвестиционных расходов и получения дополнительных сверхплановых доходов».

По идее, этого «подкожного жира» столице должно хватить на решение ее транспортных проблем. Но московские власти ищут все новые резервы для экономии при хронически профицитном бюджете. В частности, в докладе Комплекса экономической политики и развития города Москвы (его курирует Андрей Шаронов), опубликованном весной этого года, говорилось о переходе к адресным субсидиям на оплату коммунальных услуг. Подобная же адресная система может начать применяться и в отношении «лужковских» доплат к пенсиям. Адресность в переводе с бюрократического означает урезание финансирования.

В отношении московских пенсионных надбавок процесс уже пошел. Официально объявлено, что с 1 января 2013 года на такую щедрость смогут рассчитывать только те неработающие пенсионеры, которые официально проживают в Москве не менее десяти лет.

Зато москвичи должны получить новые станции метро. В департаменте экономической политики и развития правительства Москвы утверждают, что с 2013 года расходы на строительство метрополитена вырастут до 144,7 миллиарда рублей. Хотя первоначально, согласно госпрограмме «Развитие транспортной системы», на эти цели планировалось потратить 112,3 миллиарда.

Однако далеко не факт, что реальность успеет догнать амбициозные планы московских властей. Те же метростроевцы могут просто не успевать освоить падающие на них миллиарды. В итоге продолжит расти тот самый бюджетный остаток — кусок финансового пирога, который Москва никак не может проглотить.

Довольно обидные ваши слова

/  Общество и наука /  Телеграф

Дружный коллектив представителей всех фракций внес в Госдуму крайне насущный законопроект об уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих и осквернение святынь. Если учесть, что, к примеру, Pussy Riot оскорбили православных еще в конце февраля, а пика скандал достиг уже в начале лета, то в общем-то думцам давно пора было поторопиться с инициативой. Тем более что все придумано до них.

От народных избранников всего-то и требовалось, что выбрать, по законам какого столетия обидчиков казнить. К примеру, в XVIII веке «за противность и ругательство церкви» вырезали язык. А по уголовному Уложению от 1845 года за «богохуление и оскорбление святыни» статья 233-я предписывала следующее: «Кто... займет место, предназначенное для богослужения, или, вошедши на алтарь, не выйдет из него немедленно после сделанного замечания, тот приговаривается в первый раз к штрафу от 50 копеек до 1 рубля, во второй раз к аресту на срок от 3 до 7 дней». За песни-пляски в храме — до месяца тюрьмы. Просвещенный век, однако...

Ой не зря депутаты тянули с прожектом! Требовалось получше узнать мнение о предмете наших современников. Источник в администрации президента так и сказал: «Депутаты учли общественный запрос, который подтверждается последними социологическими исследованиями». Исследования и вправду впечатляющие. Мнение об ужесточении наказания за оскорбление чувств верующих разделяют более 80 процентов россиян. И что любопытно, 73 процента участников того же самого опроса ВЦИОМ сообщили, что ничего не слышали о случаях оскорбления вышеуказанных чувств. Но это и не важно. Еще услышат.

Вот, например, верующие очень обижаются на тех, кто пишет в полном соответствии с правилами русского языка слово «бог» именно так — то есть с маленькой буквы. Обижаться не надо. После принятия закона «у самих револьверы найдутся», как говаривал товарищ Шариков. «Слишком грамотным» писателям и прочим кощунникам за нанесенную обиду можно будет впаять немалый штраф, а то и до трех лет лишения свободы. Кстати, о писателях. Льву Толстому, отлученному от церкви в 1901 году, борьба за мораль с помощью карательных мер вряд ли пришлась бы по душе. Он считал, что «глубокая река не возмутится от того, что в нее бросить камень… Если человек возмущается от оскорблений, то он не река, а лужа».

Стоит ли после этого удивляться тому, что писатель не реабилитирован РПЦ? Остается выяснить, как при таком раскладе выполнить требование праправнука Льва Николаевича, работающего секретарем президентского Совета по культуре. На его недавнем заседании Владимир Толстой поставил задачу утроить культурный ВВП. А как тут утроишь, коли не могут разобраться, какое у нас столетие на дворе.

Так бы и съела

/  Общество и наука /  Телеграф

17 лет жизни тратит среднестатистическая представительница прекрасного пола на борьбу с лишним весом. Казалось бы, фантастическая цифра, но годы набегают сами собой. В результате исследования, проведенного британскими учеными, выяснилось, что в среднем женщины обращаются к диетам дважды в год, продолжительность каждого голодания составляет около 7 недель, а за одну попытку похудения, как правило, удается сбросить 5 килограммов. Обычно девушки начинают сознательно ограничивать себя в пище уже с 18 лет. Основная мотивация — желание стать стройнее, а также покрасоваться в бикини в пляжный сезон. Однако лишь одному проценту респонденток удается на протяжении года по-настоящему продержаться на диете. Основной причиной, мешающей избавиться от лишних килограммов, большинство называет, как ни прискорбно, страсть к еде.

Приплыли

/  Общество и наука /  Телеграф

Живописная местность Германии — изрезанный речными каналами Шпревальд — издавна славится превосходными овощами. Только вот в сезон сбора урожая фермерам немецкой Венеции без лодок не обойтись.

Хранитель времени

/  Общество и наука /  Телеграф

Хранить информацию скоро можно будет вечно, ну или почти вечно — несколько тысячелетий точно. Прогрессивные японцы снова порадовали чудом техники: они разработали удивительный носитель — пластинку из кварцевого стекла. Информация на нее наносится при помощи лазера в виде бинарного кода в четыре слоя точек. Объем памяти одной пластинки — около 25 мегабайт. Размеры представленного на фото образца — 2 на 2 сантиметра, толщина — 2 миллиметра. При увеличении толщины пластинки можно увеличить и объем записываемой информации. Правда, для ее считывания не обойтись без специального оптического микроскопа. Зато ничто такому носителю не страшно — ни огонь (он выдерживает температуры до 1000 градусов), ни вода, ни химические реагенты. Чудо техники планируется вывести на рынок к 2015 году.

Для себя любимой

/  Общество и наука /  Телеграф

Спала завеса тайны с анонимного покупателя четырех портретов Елизаветы II авторства Энди Уорхола, выставленных этим летом на аукционе Bonhams. Новый владелец полотен — не кто иной, как сама королева Великобритании. Она приобрела их себе в коллекцию по случаю круглой даты — 60-летия своего правления. К бриллиантовому юбилею — бриллиантовые портреты. Мелкие искрящиеся частицы стекла, украшающие картины, создают впечатление сияния алмазной пыли. Полотна входят в серию «Правящие королевы», включающую помимо английской королевы изображения правительниц Дании, Нидерландов и других монарших особ. Купленные картины Уорхола в числе прочих экспонатов будут представлены в Виндзорском замке в рамках грядущей выставки «Королева: портреты монарха». Сколько стоили Елизавете собственные портреты в стиле поп-арт, при дворе не уточняют.

Им видней

/  Общество и наука /  Телеграф

За прогнозом на будущее нужно обращаться не к гадалкам, а к сверстникам из начальной школы. Такой вывод можно сделать по итогам 35-летнего исследования канадских психологов из Университета Конкордия. Еще в 1976-м учащимся начальных классов предложили заполнить анкеты о своих одноклассниках и оценить их на предмет симпатии, агрессии и социальной изоляции. Аналогичную анкету ребенок заполнял и о себе самом. Следующие 20 лет ученые следили за жизнью опрошенных, а потом снова обратились к их анкетированию. Оказалось, что именно отмеченные одноклассниками, а не самим ребенком качества, проявлялись, как правило, у взрослого человека. Например, ребенок, называвший себя социально изолированным, в зрелости вовсе таковым не являлся. А вот если сверстники приписывали социальную изолированность своему однокласснику, то, взрослея, он показывал себя интровертом. Так что к характеристикам, которые дают одноклассники, имеет смысл прислушаться — в них может быть заложено будущее.

Особо опасен

/  Общество и наука /  Телеграф

Фастфуд, оказывается, еще как угрожает экологии! Жить рядом с рестораном быстрого питания ничуть не лучше, чем с заводом или оживленным шоссе, утверждают исследователи из Калифорнийского университета в Риверсайде. А все дело, как доказывают ученые, в коммерческих грилях для приготовления мяса, повсеместно используемых в заведениях фастфуда. В ходе многомесячных наблюдений выяснилось, что эти устройства выбрасывают в атмосферу в два раза больше вредных твердых частиц, чем заводские трубы или дизельные грузовики. Поразительно, но выброс загрязняющих веществ, сопутствующий приготовлению всего лишь одного гамбургера, фактически сравним с загрязнением, наносимым 18-колесной фурой, преодолевающей расстояние в 200 километров. Так что при выборе места жительства нелишне поинтересоваться, не затесалось ли где-нибудь поблизости «ароматное» предприятие общественного питания.

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2012/40/182662.html ].

Человек человеку — пес

/  Общество и наука /  Общество

Кто выталкивает на Болотную владельцев отравленных собак?

Массовое убийство собак в столичном парке им. 50-летия Октября стало новостью едва ли не политической. Оно и понятно — ведь если разгневанные собаковладельцы объединятся в общественное движение, это будет покруче всех разгневанных горожан и «синих ведерок» вместе взятых. Пока зоозащитники строчат гневные письма во все инстанции, требуя привлечь к ответу безымянных догхантеров, владельцы погибших животных призывают к самосуду, назначив цену за голову каждого отравителя по сто тысяч рублей. «Итоги» попытались разобраться в клубке противоречий, в котором тесно сплелись животные и человеческие инстинкты.

Охота на охотников

Феномен догхантерства (от английского doghunter — «охотник на собак») возник в Москве около пяти лет назад. «Сначала, — рассказывает глава ассоциации «Зооправо» Анастасия Федюнина, — это была небольшая группа активистов, состоящая из покусанных бродячими псами людей. Не добившись правды в официальных инстанциях, они стали решать проблему безнадзорных животных откровенно криминальными способами — убивая их. Никто не ожидал, что через несколько лет явление примет столь массовый характер и в конце концов поставит общество на грань социального взрыва».

Сегодня число догхантеров, по данным экспертов, исчисляется сотнями, а их действия становятся все более изощренными. Точка невозврата была пройдена в тот момент, когда догхантеры начали травить не только безнадзорных, но и хозяйских собак. Пострадавшие собаковладельцы, отчаявшись добиться помощи от полиции, сами принялись отлавливать отравителей. И вряд ли это ведется в рамках правового поля...

Впрочем, правоохранительные органы прекрасно знают о существовании догхантеров. А по факту отравления собак в парке им. 50-летия Октября было возбуждено уголовное дело. В распоряжении «Итогов» оказалась аналитическая записка, подготовленная сотрудниками одного из подразделений МВД: «В последнее время на территории Москвы и некоторых крупных городов России создана и действует неформальная организация экстремистской направленности «Догхантеры». Участники данной группы занимаются убийствами животных, пропагандируя действия посредством публикаций в сети Интернет фото- и видеоотчетов о своих акциях, а также занимаются разработкой способов и методов убийств, созданием карт нахождения животных с последующим их уничтожением...» Проблема догхантеров правоохранителям известна, но заняться ею мешает в первую очередь несовершенство существующего законодательства.

«Федерального закона о животных как не было, так и нет, — поясняет адвокат Евгений Черноусов. — В Кодексе об административных правонарушениях о животных вообще нет ни слова, а в Уголовном кодексе имеется одна-единственная статья — «жестокое обращение с животными». По ней предусмотрено наказание до двух лет лишения свободы. Но все это теория. На практике статья не работает, и никто еще реальный срок по ней не получил. Даже теоретически человека можно привлечь к ответу, только если есть множество свидетелей, и к тому же желательна видеозапись. Но даже в этих случаях довести дело до приговора малореально. А самая главная причина — полиция просто не хочет возбуждать уголовные дела по этой статье, мотивируя отказ словами: нам бы с людьми разобраться, не до животных. Вот и получается: догхантеры не скрываются, в открытую создают сайты и договариваются о новых акциях, потому что понимают — в результате они останутся безнаказанными.

Тест на убийство

Ситуация гораздо серьезнее, чем может показаться на первый взгляд. Чтобы понять это, достаточно хотя бы бегло ознакомиться с содержанием основного интернет-ресурса «охотников». Сайт состоит из двух частей: открытой и закрытой. В открытой обсуждаются акции догхантеров, выкладываются фотографии активных зоозащитников и ведется обсуждение по их поиску с целью запугивания этих людей. В закрытую часть ресурса можно попасть после прохождения тестирования — например, предлагается задание: убить животное и зафиксировать это на видео.

Вновь обратимся к той же полицейской аналитической записке: «...Активные члены организации принимают участие в незаконных действиях, связанных с изготовлением, хранением, распространением и сбытом ядов, сильнодействующих отравляющих веществ (медицинские препараты, запрещенные к свободному обороту), огнестрельного, травматического и пневматического оружия, а также взрывчатых веществ. Кроме того, участники данной организации выполняют убийства животных за вознаграждение, а также неоднократно заявляли в переписке с единомышленниками о своей причастности к экстремистским организациям националистического толка. Полученные за счет незаконной деятельности денежные средства чаще всего идут на пополнение арсенала опасных для общества и запрещенных к обороту предметов и веществ...»

Получается, что едва ли не легально в городе действует разветвленная преступная группа, имеющая на вооружении яды и оружие, и активно использующая весь этот арсенал. Пока против животных. Мы смогли добыть фрагмент переписки участников закрытой части форума, где один из них вполне серьезно предлагает использовать против собак растяжки из ручных гранат...

Специалисты по компьютерной безопасности по просьбе «Итогов» провели аудит сайта догхантеров и пришли к выводу, что, во-первых, он очень серьезно защищен, а во-вторых, цепочки административного модерирования тянутся на Украину — в один из городов Донецкой области. Эксперты убеждены, что на поддержание сайта в его нынешнем состоянии требуется около 600 долларов в месяц. Деньги хоть и невеликие, но их тоже надо откуда-то брать. По одной из версий, украинские владельцы сайта догхантеров продают за границу так называемый шок-контент — те самые видео убийств животных, которые в обязательном порядке снимают участники акций. Все просто: снять такое за границей невозможно в принципе — сразу же окажешься за решеткой, а в нашей стране — пожалуйста. В дальнейшем шок-контент используется как средство привлечения внимания интернет-пользователей с целью увеличения количества рекламных кликов. То есть сайт не просто пропагандирует жестокость, он еще и приносит прибыль создателям!

Но тут в самый раз не только возмутиться чудовищностью бизнес-схемы, но и задаться вопросами. Как получилось, что откровенное живодерство превратилось чуть ли не в единственный способ решить проблему с бездомными собаками в городе? И готовы ли на самом деле люди убивать друг друга из-за собак? И, похоже, ответы шокируют не меньше. По опросу, проведенному одним из зоозащитных сайтов, более 70 процентов владельцев собак готовы не задумываясь применить на улице имеющееся у них оружие для защиты своего питомца. Их аргументация понятна. У догхантеров есть свои аргументы.

Корень зла

Сегодня ряды догхантеров пополняются людьми, которых собаки просто бесят. Проблема в том, что в России нет культуры содержания и разведения домашних животных. Оттого то и дело случаются громкие скандалы с агрессивными собаками, которые покалечили людей. «Сейчас намечается тенденция не к защите животных, а к защите людей от животных, — рассказывает председатель президиума Московского общества защиты животных Кирилл Горячев. — Поэтому сообщество догхантеров и позиционирует себя не как безжалостных убийц бездомных собак, а как людей, которые обеспечивают безопасность общества».

А еще нет обустроенных площадок для выгула, контейнеров для экскрементов. Неудивительно, что многих раздражают продукты жизнедеятельности животных на детских площадках и в парках. «Хозяева вынуждены выгуливать животных где придется, — констатирует президент центра защиты прав животных «Вита» Ирина Новожилова. — При этом многие и рады бы убирать за питомцами. Но если скидывать отходы жизнедеятельности животных в обычные мусорные контейнеры, то городу может грозить настоящая эпидемия. Отходы нужно утилизировать особым образом, а для этого необходимо собирать их в отдельные контейнеры, которые должны быть расставлены по всему мегаполису. Особенно в местах выгула собак. Так происходит во всем цивилизованном мире».

У нас об этой проблеме власти вспоминают лишь изредка, иногда даже на ее решение выделяются какие-то деньги, которые потом незаметно испаряются, и все остается в прежнем состоянии. Примерно по такой же схеме заиграли в Москве проблему стерилизации бездомных собак. И сегодня не может не смущать их численность на улицах города. «Сейчас в Москве порядка 25—26 тысяч бездомных собак и 3—5 миллиона хозяйских, — комментирует Ирина Новожилова. — Это колоссальная цифра! Она стала возможной в результате отсутствия какого бы то ни было контроля над разведением домашних животных. Брошенные собаки и их потомство составляют большинство бродяг. На Западе разведение собак — жестко контролируемый бизнес. А если хозяин не стерилизовал свое животное, то он платит огромный налог. Ежегодная выплата может быть в пять раз выше, чем стоит стерилизация». В Москве же программа стерилизации животных фактически провалилась. Причиной тому — полное отсутствие организации и учета. Бывали случаи, когда одна и та же собака попадала на операционный стол дважды. Приюты — тоже не выход. «В Москве просто нет столько приютов, чтобы поместить всех бездомных животных, — заключает Ирина Новожилова. — Для начала нужно ликвидировать схемы, по которым животные попадают на улицы. А уже потом заниматься благоустройством приютов и стерилизацией. Эти меры хороши лишь как дополнительные».

Могут ли владельцы животных изменить ситуацию самостоятельно? Отчасти, ведь особо сознательные и так, гуляя с собакой, ведут себя на улицах корректно и следят за «личной жизнью» питомцев. Для остальных может быть действенным только закон и жесткий контроль за его исполнением. Судя по мировой практике, это вводит в приемлемые для всего общества рамки взаимоотношения между любителями животных и их противниками. Причем и сами собаковладельцы, и их четвероногие питомцы получают огромное количество обременений и обязанностей, за невыполнение которых приходится расплачиваться. Как, впрочем, неизбежно караются те, кто жесток с братьями нашими меньшими.

Презумпция невиновности

Вообще для Москвы явление массового отравления животных далеко не новое. Просто вопиющий случай в парке 50-летия Октября переполнил чашу терпения и зоозащитников, и владельцев животных. Люди на протяжении нескольких лет пишут заявления в полицию о том, что животные гибнут не только от отравлений, но и от пневматического и даже от огнестрельного оружия. «Не раз мы поднимали вопрос о том, чтобы закрыть официальный сайт догхантеров, — вспоминает актриса и зоозащитница Дарья Хмельницкая. — Но власть бездействует, ни по одному заявлению полиция не возбудила ни одного уголовного дела. Именно это бездействие и вынудило нас выйти к зданию администрации президента 30 мая этого года. Две тысячи человек подали письма с просьбой защитить их конституционные права в связи с тем, что ни одно уголовное дело по факту убийства животных не было возбуждено. После этого власти наконец-то обратили на нас внимание. Но никакого решения в отношении наших запросов так и не принято. Нас вынуждают продолжать активные акции протеста, выводить людей на улицы и требовать защитить наши права. И если правительство России не в состоянии этого сделать, значит, мы будем обращаться к международным организациям защиты животных и к посольствам других стран. Мы считаем, что если бы власти отреагировали сразу, больше никаких акций догхантеров не было бы. То, что произошло в парке 50-летия Октября, мы расцениваем не просто как жестокое обращение с животными, а как угрозу теракта. В парке заранее были расклеены объявления о массовой травле собак и разбросан яд, которым могут отравиться не только собаки, но и дети».

Главный врач ветеринарной клиники, в которую доставили часть отравленных в парке собак, Илья Вилковыский заявил «Итогам», что применяемые преступниками яды очень опасны: «Раньше отравители использовали всего два вида яда, и мы знали, что делать в случае отравления, какое противоядие давать. Сейчас же используется более ста (!) видов яда. В результате собак с отравлениями спасти стало гораздо сложнее — огромную роль играет время. Если опоздать хотя бы на полчаса, будет поздно».

Ответа на вопрос, чем отравили собак в парке, пока нет, что и неудивительно. Как оказалось, узнать это можно, лишь потратив огромное количество моральных и физических сил. Как рассказала «Итогам» Анастасия Федюнина, после проведения вскрытия, стоящего немалых денег, пораженные органы необходимо отвезти на гистологическую экспертизу, которая обойдется примерно в 30 тысяч рублей, а делают ее всего в одном месте. В случае, если возбуждено уголовное дело, экспертизу должны делать бесплатно по соответствующей справке из органов внутренних дел, но уголовные дела, как мы уже отметили, возбуждаются крайне неохотно. Все, круг замкнулся. Согласитесь, выложить 30 тысяч рублей за информацию, чем отравили твою собаку, готов далеко не каждый. А тем временем от акций догхантеров начинают страдать люди. Рассказывают, что один из хозяев собак, привезший отравленного питомца в клинику, поцеловал умирающего пса и сам едва не отправился на тот свет. Кстати, по словам некоторых владельцев погибших животных, их питомцы ничего не подбирали с земли, а просто что-то понюхали. Это означает, что преступники действительно получили или синтезировали какой-то сильнейший контактный яд, вне всякого сомнения, представляющий опасность и для людей.

Грянет буря...

Пока одна часть пострадавших готовится к уличным акциям протеста, другая ищет способы отомстить. На столбах в злосчастном парке развешены объявления, обещающие награду за информацию об отравителях — 100 тысяч рублей. Как удалось выяснить «Итогам», это лишь надводная часть вендетты. Есть и подводная. По нашим данным, некие владельцы погибших собак уже обратились к хакерам с просьбой отсчитать IP-адреса участников форума догхантеров. Заказчики не скрывают, что собираются «поймать уродов и заставить их мучиться, как мучились наши собаки». Все логично — насилие порождает насилие...

Увы, но назревающие протестные акции владельцев животных могут оказаться куда более массовыми и радикальными, чем разнообразные марши оппозиционеров. «Собачники по природе своей люди организованные и обладающие твердостью характера, — говорит эксперт портала «Наука и образование против террора» Алексей Петраков, — если они выйдут на улицу, да еще и со своими питомцами, город будет парализован, и никакой ОМОН не поможет. Более того, бездействие правоохранительных органов может быть использовано в собственных целях экстремистскими организациями. В частности, неформальное молодежное движение «Антифа», члены которого участвовали в нападении на администрацию Химок, неоднократно заявляли о своей поддержке зоозащитников и принимали участие в их санкционированных и несанкционированных митингах».

Подобное развитие событий вряд ли порадует... А в том, что опасения эксперта небезосновательны, корреспонденты «Итогов» убедились, побывав на прошлой неделе на одном из стихийных мероприятий в парке 50-летия Октября. На главной площади — человек тридцать, кто-то собирает какие-то подписи, кто-то пришел с фотографией погибшей собаки. Страсти постепенно накаляются. «Мы потеряли не просто домашнее животное, мы потеряли члена семьи», — говорит одна из активисток со слезами в голосе.

Люди с собаками продолжали прибывать. Хозяева разговаривали между собой, вырабатывали план действий по оказанию первой медицинской помощи собакам в случае отравления, рисовали маршруты патрулирования парка и составляли списки патрульных. Как оказалось, патрулировать парк собираются не только местные жители, но и владельцы собак из близлежащих районов. Не покидало ощущение нереальности происходящего — все это творится в Москве, в двадцати минутах езды от центра города! «Сейчас мы создаем сайт в Интернете и группы в социальных сетях, где будем выкладывать информацию о ходе расследования, как официального, так и неофициального, — говорит Наталья, чья собака тоже погибла в парке. — Если власти все сведут к обычным формальностям и отпискам, будем действовать как-то иначе — перекроем проспект Вернадского, например. Мы хотим, чтобы преступление не сошло живодерам с рук, и будем добиваться наказания всеми силами!» По словам Кирилла Горячева, бездействие власти ведет к тому, что люди перестают соблюдать даже действующие законы. Страшно подумать, что может случиться, если от яда пострадает хотя бы один ребенок.

Общество вновь оказалось перед извечными русскими вопросами: кто виноват и что делать? Причем ответы на оба вопроса есть. Ведь виноваты не только догхантеры, которых, безусловно, надо судить и сажать, виновата и власть, которая почему-то предпочла в очередной раз устраниться от решения острой насущной проблемы, отдав ее решение на откуп гражданам. Как правило, из этого ничего хорошего не получается. А вот что делать? Есть ответ и на это. Просто делать свою работу — разрабатывать и принимать законы, а если их не выполняют, использовать меры административного воздействия. Вот она — простая и эффективная формула, пока, увы, доступная лишь в мечтах...

Гиблые места

/  Общество и наука /  Общество

Что защитит пешехода от пьяного водителя?

На российских дорогах, кроме привычных ухабов, наметилась еще одна, чисто российская беда: в последнее время слишком часто стали погибать граждане, ожидающие общественный транспорт на остановках. Масштаб проблемы отражает сухая статистика: в этом году в России в результате наездов на остановки погибло 25 человек. Защищать пешеходов уже невозможно одним лишь ужесточением наказаний. Речь зашла об инженерно-технических приспособлениях. Какие идеи существуют на сей счет в столице?

Это не ваша остановка

Как заявили «Итогам» в департаменте транспорта Москвы, компромиссных инженерных решений на эту тему у них просто нет. И посоветовали обратиться в ГУП «Мосгортранс», которое перевозит пассажиров, берет с них деньги за услугу, а значит, должно и обеспечивать гарантии безопасности. Там сослались на то, что вполне достаточно ГОСТов и СНиПов, регламентирующих обустройство остановочных павильонов. Согласно существующим документам остановочные пункты автобусов и троллейбусов на магистральных улицах регулируемого движения необходимо размещать на расстоянии не менее 20 метров после перекрестка. Оговаривается и длина остановочной площадки — от 20 до 30 метров. Сами посадочные площадки, как правило, проектируются на тротуарах. А если их решают разместить на проезжей части, то необходимо поднимать их на 15 сантиметров относительно дорожного полотна. И так далее. В документах прописаны, казалось бы, все тонкости вплоть до количества пассажиров на остановке (не более двух человек на квадратный метр). Однако жизнь не стоит на месте: растут скорости автомобилей, плотность транспортного потока, число горожан. Меняется, в конце концов, и сам общественный транспорт. Еще в 2008 году столичный департамент жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства оборудовал в городе несколько экспериментальных безопасных остановок, с карманами для заезда общественного транспорта и специальными столбиками, призванными уберечь пассажиров от угрозы наезда автомобилей. Остановки нового образца — где по одной, где по две — поставили на Зубовском бульваре, Ленинском проспекте, Каширском шоссе и на МКАД. Дальше этого дело не продвинулось. Причины приостановки эксперимента выяснить не удалось. Может быть, специалисты сочли эти инновации делом ненужным и нерентабельным?

Скорее всего, так и вышло. А вот за рубежом в этом направлении работают очень активно. В Италии каждая остановка защищена бетонными столбиками. Там даже нет статистики по наездам на остановки. Другой пример, но более технически продвинутый — из Скандинавии: там ставят так называемые утапливаемые столбики. Автобус, имеющий необходимый электронный идентификатор, подъезжает к остановке, водитель нажимает на кнопку — и столбики уходят под землю. Когда автобус отъезжает, защитный контур вновь поднимается. В Москве такие новинки на вооружение пока брать не собираются. Интересно почему?

Спасайся кто может

Председатель межрегионального общественного движения «Союз пешеходов» Владимир Соколов считает, что «от дурака, алкоголика и наркомана на остановках не спасет ничто — ни столбики, ни брустверы». Несколько другое мнение у профессора кафедры транспортной телематики Московского автомобильно-дорожного государственного технического университета Султана Жанказиева: «При небольших скоростях — около 40—60 километров в час — столбики определенно полезны. А если скорость автомобиля зашкаливает за 100, то тут уже нужны другие конструкции. Если уж и защищать остановки, то бетонными бонами, которые ставятся на границе дороги и тротуара и могут выдержать любой удар по ребрам жесткости». Правда, возникают соображения другого плана. Боны-то не пропустят через себя даже груженую фуру, но существенно затруднят доступ к общественному транспорту пассажиров, в том числе инвалидов и родителей с колясками, да и облик города подпортят основательно. Кроме того, как отметил руководитель рабочей группы по инфраструктурному развитию и строительству Общественной палаты РФ Игорь Ковпак, «можно настроить ограждений, но в критический момент они помешают людям убежать от несущегося авто».

Но и бездействовать тоже преступно. Например, активисты «Общества синих ведерок» рассчитали, что в Москве насчитывается примерно одна тысяча километров дорог, где машины двигаются рядом с пешеходами. Чтобы полностью их обезопасить (это в идеале), нужно через каждый метр выставить залитые бетоном и армированные столбы высотой в метр и заглублением в 60 сантиметров (на глубине 70 сантиметров проложены коммуникационные кабели). «Если не пилить бюджетные деньги, то каждый столбик с учетом объема закупок материалов и работы обойдется в 2000 рублей», — утверждает координатор общества Петр Шкуматов. В итоге городу пришлось бы потратить на это дело миллиард рублей. Есть у общественников также и конкретный проект конструкции, рассчитанной на защиту остановки общественного транспорта от полуторатонной машины, летящей со скоростью 100 километров в час. Предлагается сооружать металлические треугольные столбы с отклонением примерно в 30 градусов в сторону проезжей части, которые будут внизу связаны в единую конструкцию. Если даже автомобиль на огромной скорости врежется в нее, то удар примет на себя не каждый столб в отдельности, а все сразу, намного эффективнее поглощая кинетическую энергию. Такая конструкция будет стоить около 200 тысяч рублей. По мнению Петра Шкуматова, в Москве в таких усиленных конструкциях нуждается около 400 остановок, то есть на это дело пришлось бы потратить 80 миллионов рублей.

Понятно, что не каждая остановка общественного транспорта в черте города должна представлять собой укрепленный бастион. Есть тихие улочки, а есть магистрали с сумасшедшим трафиком. И потому создание безопасных остановок целесообразно было бы осуществлять на потенциально опасных участках, которые давно известны специалистам. Например, одно из таких мест находится на Ленинградском проспекте в районе станции метро «Аэропорт». При движении из центра в область дорога немного изгибается влево, и это может привести к тому, что автомобиль, потерявший управление, вылетит аккурат на расположенную далее остановку общественного транспорта. Еще одно опасное в этом плане место находится напротив дома 11 на Севастопольском проспекте, где машины, на светофоре поворачивая налево, неоднократно врезались в расположенную за поворотом остановку. В 2008 году там при подобных обстоятельствах погибло три человека. Разумеется, в каждом городе есть такие гиблые места, о которых знают в ГИБДД. Настало время такие риски просчитывать, в том числе и финансово. Депутат Госдумы и лидер движения автомобилистов «Свобода выбора» Вячеслав Лысаков уверен: «Финансовый вопрос здесь не может доминировать. Жизнь значительно дороже, и выплаты, которые несет бюджет, суммарно значительно больше, чем технические меры профилактики».

Ни туда ни сюда

Наверное, имело бы смысл прописать в бюджете дорожного фонда отдельной строкой обустройство безопасных остановок общественного транспорта — так всем будет спокойнее. Но на безопасность пешеходов, которых, кстати, намного больше, чем автомобилистов, из дорожного фонда выделяется слишком мало средств. Так, еще в начале лета «Союз пешеходов» предоставил свои наработки по этому вопросу, большинство которых ГИБДД приняла, предложив изменить ГОСТы по оборудованию пешеходных переходов, которые зачастую расположены рядом с остановками. В ведомстве согласились окрашивать «зебры» в красный цвет дополнительно к белому, устанавливать «лежачие полицейские» перед ними, освещать их, ставить более заметные знаки «Пешеходный переход», оборудовать световую сигнализацию. Планировалось, что 15 процентов из дорожного фонда будет выделяться на безопасность пешеходов. Но в итоге в законодательстве оказалось только два целевых показателя — обустройство дворовых территорий и строительство пешеходных дорожек вдоль неосвещенной проезжей части между населенными пунктами. Поскольку опросы, связанные с безопасностью пешеходов, федеральные власти делегировали на местный уровень, то рассчитывать на что-то большее не приходится. Даже в Москве. Как следует из ответа столичного департамента транспорта, который принимает общую концепцию развития дорожной инфраструктуры города, решение проблем пешеходов, в частности оборудование остановок инженерно-техническими средствами безопасности, в планах не числится. Хотя в той же транспортной концепции указано, что власти намерены добиться того, чтобы большая часть москвичей пересела из личных машин в общественный транспорт. При таких раскладах число жертв на остановках будет расти в геометрической прогрессии — чем больше там будет людей, тем больше их может пострадать. Власти опять противоречат сами себе. А нам остается самим решать — ждать автобус на остановке или пройтись пешком. От греха подальше...

На трезвую голову

/  Общество и наука /  Культурно выражаясь

Александр Максимов, насмерть сбивший семерых пешеходов, войдет в историю России наряду с майором Евсюковым. Благодаря ему в стране будет введена уголовная ответственность за вождение в нетрезвом виде. Писатель Александр Кабаков прочел исторический афоризм «на Руси есть веселие пити» сквозь лупу здравого смысла

Я не специалист по уголовному праву и в юридических тонкостях смыслю мало, но одно могу сказать твердо: я приветствую ужесточение ответственности за вождение в нетрезвом виде. Я убежден, что в нашей стране наказание за подобный проступок должно быть максимально жестким, а значит — только уголовным.

Не стоит обманывать себя: мы живем не в Швейцарии, не во Франции и даже не в Америке. Посмотрите на толпу у нас на улицах — люди толкают друг друга и не извиняются, переходят улицы на красный свет, нарушают все мыслимые и немыслимые правила... Уровень агрессии и безответственности в нашем обществе переходит все границы. Поэтому не нужно возражать, мол, некоторые пьют алкоголь для вкуса, смакуя изысканный букет, и ограничатся бокалом хорошего вина к обеду. Нет, наш народ по большей части пьет для того, чтобы впасть в эйфорию, — попросту говоря, чтобы опьянеть. И эти люди не должны садиться за руль — по крайней мере, они не должны делать это безнаказанно.

Конечно, мне могут возразить, что далеко не всякий случай вождения в нетрезвом виде заканчивается трагедией, и в этом смысле сажать человека, не повинного ни в чем существенном — безнравственно. В самом деле, на память приходит «Особое мнение» Стивена Спилберга — там, если помните, благодаря деятельности экстрасенсов преступников ловят и сажают в тюрьму еще до того, как они совершат преступление. Разумеется, по сюжету фильма в какой-то момент эта система дает сбой, наглядно демонстрируя зрителю всю дикость и неправомерность преждевременного наказания. Однако я предлагаю смотреть на нашу конкретную ситуацию немного иначе: в случае если человек садится за руль нетрезвым, ни о какой презумпции невиновности речь уже не идет. Пьяный водитель — все равно что убийца, стреляющий из пистолета. И если никто при этом не пострадал, значит, убийца просто промахнулся. Таким образом, если трагедия случилась, виновного надо судить за убийство. Если же на этот раз все каким-то чудом обошлось — за покушение на убийство.

Еще один возможный контраргумент — как же быть тем сравнительно редким у нас людям, которые действительно пьют немного и, что называется, «культурно». Почему человек, выпивший два часа назад бокал вина на светской вечеринке, не может спокойно сесть за руль и доехать до дома? Мне кажется, что тут все очень просто: разумный человек, отправляясь туда, где будут пить вино, предпочтет оставить машину дома. Если же он все-таки не сможет устоять перед соблазном, то пусть отнесется к этому как к незапланированной неприятности — такой же, как если бы он потерял ключи от машины или разбил очки, необходимые ему для вождения. То есть печально вздохнет и... возьмет такси или поедет на метро. Конечно, никто не спорит — это доставит ему некоторые неудобства, но я совершенно уверен, что эти неудобства с лихвой компенсируются тем, что дети, стоящие на остановке в ожидании автобуса, останутся живы. Только за прошедшую неделю произошло два чудовищных ДТП, в которых водитель был пьян и в которых погибли или получили травмы совершенно случайные, ни в чем не повинные люди — мне кажется, для того чтобы такого не случалось (или хотя бы случалось пореже), вовсе не так сложно разок обойтись без автомобиля.

Ну и последний довод противников нынешней инициативы сводится, как нетрудно угадать, к нашей знаменитой российской коррупции. В большинстве случаев у нас действительно срабатывает правило «чем строже ответственность, тем больше взятка». Иными словами, многие опасаются, что количество водителей, разъезжающих по улицам в пьяном виде, ничуть не уменьшится, зато в очередной раз существенно вырастет благосостояние сотрудников ГИБДД. В этом тезисе есть известная логика: все мы понимаем, что полиция в нашей стране сегодня и в самом деле представляет закрытую систему, живущую по собственным законам, которые зачастую имеют мало общего с законодательством Российской Федерации. Все это так, однако если раскрутить ту же логику в обратном направлении, выйдет, что единственный способ победить коррупцию — это отменить всякую ответственность за правонарушения и попросту распустить полицию. Не думаю, что это такая уж удачная идея: что бы мы ни думали о наших стражах правопорядка, если нас схватят за горло в темной подворотне, мы все равно не раздумывая завопим во весь голос :«Полиция!» (или скорее по старой привычке — «Милиция!»). И даже если в девяти случаях коррумпированный гаишник остановит трезвого человека и попытается стрясти с него денег, на десятый раз он все же отберет у пьяницы ключи и документы на машину. И благодаря этому кто-то на соседней улице останется жив.

В нашей стране сейчас нет смертной казни — насколько я могу судить, именно для того, чтобы была возможность исправить судебную ошибку или выявить случай коррупции в ходе расследования. Пока человек жив, все еще можно поправить — и если кто-то окажется за решеткой без вины (что в нашей стране, повторюсь, вполне возможно), у него будет хотя бы гипотетический шанс добиться справедливости. А вот у жертв пьяных водителей такого шанса не будет никогда.

Кто не рискует

/  Дело /  Капитал

«Сейчас все банкиры живут с опасением того, что кризис может ударить снова. Но этот страх не дает расслабиться и забыть об основах риск-менеджмента»

Текущий новостной фон, в котором постоянно всплывают то европейские, то китайские, то американские долговые проблемы, любого заставит задуматься над вопросом: а не ждет ли нашу экономику что-то похуже 2008 года? Статистика по банковскому сектору за первое полугодие говорит о том же. Объем просроченной задолженности по корпоративным кредитам увеличился на 12,3 процента, до 923,8 миллиарда рублей, что в три раза превышает темпы роста за аналогичный период прошлого года. Выросла, правда, незначительно, и доля «плохих» кредитов.  В общем, чем не повод впасть в уныние?

Но я не думаю, что нас в ближайшее время ждет повторение 2008 года. Несмотря на наличие проблем, финансовый сектор демонстрирует рекордные результаты как по активам, так и по прибыли. При этом, безусловно, оборотной стороной медали прироста кредитного портфеля является увеличение просроченной задолженности. На рост «плохих» долгов влияет и то, что подошли к концу сроки по реструктуризированным в 2008—2009 годах кредитам, и те предприятия, которые не смогли восстановить свой бизнес до предкризисных объемов, также формируют эту задолженность.

Ну а насчет уныния... Это, наверное, история не про банкиров. Пессимисты в нашем секторе просто не выживают. Из любой сложной ситуации можно и нужно находить выход. Азиатско-Тихоокеанскому банку, например, кризис 2008 года дал уникальную возможность очень быстро нарастить базу качественных клиентов. За четыре года мы превратились из небольшого банка на Дальнем Востоке в крупнейший региональный банк Сибири и Дальнего Востока.

В прекрасной форме находятся и другие банки, которые всегда взвешенно относились к управлению риском, в том числе и кредитным. Позитивно и то, что воспоминания о кризисе свежи, да и нынешняя ситуация в экономике не дает возможности расслабиться и забыть о том, что этим процессом нужно на ежедневной основе управлять. Конечно, сейчас все банкиры живут с опасением, что кризис может обостриться. Но это страх во благо, поскольку он не дает пуститься во все тяжкие. Осень 2008 года в этом плане многому научила. Например, тому, что ситуация может очень быстро измениться и что банк всегда должен иметь резервы ликвидности. Наши клиенты также гораздо более ответственно стали относиться к привлечению коротких кредитов.

Сейчас мировая (да и российская) банковская система лучше подготовлена к возможному кризису, чем несколько лет назад. К тому же с учетом тех монетарных методов, которые используются властями и в России, и во всем мире, с банковским сектором должно быть все хорошо. А если с финансистами все будет хорошо, то и их клиенты от этого в итоге только выиграют.

Как совсем недавно предприниматели решали проблему «длинных» денег на развитие? Еще каких-то пару лет назад представители сектора малого и среднего бизнеса были уверены, что в банке они долгосрочный кредит на развитие не получат, и финансировали инвестиционные проекты за счет коротких займов. Сейчас ситуация изменилась. Не только зарубежные финансовые институты развития выделяют целевые ресурсы для кредитования инвестиционных проектов,но и резко активизировался государственный Банк поддержки малого и среднего предпринимательства (МСП Банк). Он выдает кредитные ресурсы российским банкам, а те в свою очередь предоставляют «длинные» деньги по низким ставкам небольшим компаниям.

Мы в банке хорошо понимаем, что на Дальнем Востоке малый и средний бизнес отличается от своих московских собратьев. Там предприниматели с оборотом в 5 миллионов рублей в месяц чувствуют себя прекрасно. Аналогичный бизнес в Москве чувствует себя гораздо хуже. К тому же на Дальнем Востоке и в Сибири бизнес более устойчивый. На востоке России очень ценится кредитная история, поэтому и просрочка по кредитам в этих регионах крайне небольшая.

Как будет чувствовать себя этот непростой регион дальше? Безусловно, государственная программа по освоению Дальнего Востока дала толчок к его развитию. Тот колоссальный объем средств, который был потрачен на подготовку к саммиту АТЭС, позволил не только многим организовать свой бизнес, но и уже состоявшимся предпринимателям перейти на более высокий уровень. Сейчас идут большие стройки в рамках освоения Южной Якутии и Восточной Сибири в целом. Государство объективно стоит не перед выбором, финансировать Дальний Восток или не финансировать. Оно стоит перед дилеммой — если его не финансировать, останется ли этот регион управляемым. В связи с таким вниманием центра перед регионом открываются уникальные перспективы. В первую очередь для тех, кто хочет иметь свое небольшое и стабильное дело.

Гром из Поднебесной

/  Дело /  Капитал /  Загранштучки

Недавние волнения в Китае, поводом для которых послужил территориальный конфликт между Китаем и Японией, больно ударили по бизнесу японских корпораций, производство которых расположено в Поднебесной. Итак, кого стоит отнести к жертвам большой политики?

В первую очередь это японский автопром. Автоконцерн Nissan завязан на Китай сильнее других японских компаний, в Китае он получает 26 процентов выручки и 30 процентов прибыли (2012 год). Недавно концерн заявил об остановке двух своих заводов на два дня, поскольку в районе их расположения протесты были наиболее сильны. Итог — на американской бирже с 14 по 25 сентября акции Nissan подешевели на 11,22 процента.

Компании Тoyota тоже был нанесен прямой и косвенный ущерб. Известны факты поджогов ее зданий, сама компания фиксирует снижение заказов на свою продукцию и с 26 сентября по 7 октября остановила два завода в КНР, с 29 сентября еще один. С 14 по 25 сентября ее акции упали на 3,24 процента, хотя до этих событий Тoyota была наиболее динамично растущей компанией на китайском рынке. Похожая судьба постигла и предприятия Honda. Акции концерна потеряли более 7 процентов.

Надо добавить, что уже в августе 2012 года продажи японских автопроизводителей в Китае упали, что контрастировало с 10-процентным ростом продаж автомобилей немецких, американских и корейских марок. В результате сентябрьского конфликта японские производители признались, что политическое противостояние лишь усугубило падение спроса на их продукцию. Для справки: осень всегда была горячим сезоном продаж автомобилей, и вместо остановки производства японские компании его, наоборот, наращивали.

Sony тоже может отнести себя к числу жертв большой политики. В этом финансовом году 7,63 процента ее выручки приходилось на Китай, в Поднебесной производится до четверти всей продукции компании. Sony закрывала два завода на один день. Итог — с 14 по 25 сентября акции предприятия снизились на 7,66 процента. Наконец, японский розничный гигант Seven & i Holdings Co закрывал 18 сентября все свои магазины 7-Eleven — 198 лавок в Пекине и Чэнду. Fast Retailing, оператор японской сети Uniqlo по продаже одежды, также останавливал работу своих точек продаж.

Косвенными жертвами японо-китайского конфликта окажутся не только японские компании, имеющие производственные центры в Китае, но и их страховщики. По оценкам экспертов, общие выплаты страховых компаний по ущербу могут составить до 10 миллиардов иен. И все это из-за двух крохотных и непригодных для жизни клочков суши...

Хватит ли в бюджете денег для исполнения предвыборных обещаний?

/  Дело /  Бизнес-климат

После того как Владимир Путин раскритиковал работу кабмина за срыв исполнения его указов, в правительстве спешно принялись искать источники финансирования предвыборных обещаний президента. Белому дому предстоит протащить корабль российской экономики между Сциллой надвигающегося экономического кризиса и Харибдой социальных обязательств. От +5 (да) до –5 (нет)

Все зависит от мировых цен на нефть и нефтепродукты. При значительном падении этих цен выполнение всех предвыборных обещаний приведет к появлению огромной дыры в бюджете. Поэтому необходим очень взвешенный и продуманный подход. Обещания были сделаны абсолютно правильно. Эти шаги необходимы. Более того, президент Путин всегда выполняет свои обещания. Правительству нужно все это исполнять и предусмотреть дополнительные источники доходов, не сильно ущемляющие бизнес. Необходимо развивать экономику, инновационные, наукоемкие отрасли производства.

Сергей Чернин

президент ГК «Корпорация «ГазЭнергоСтрой»

Понятно, что средств ни в бюджете, ни в стабфонде на выполнение этих обещаний не хватит, тем более что сам Владимир Путин оценил их в 1,5 процента ВВП. Интрига лишь в том, какие из обещаний власть выполнить все же попытается и из каких «менее важных» статей бюджета будут изъяты средства для этого.

Павел Геннель

вице-президент Спартак-Банка

Конечно же, не хватит. Как это обычно бывает не только в нашей стране, но и за рубежом, предвыборных обещаний дается слишком много и выполнить их полностью совершенно нереально. Чудес, как известно, не бывает! Мы уже слышали о том, как президент критикует министров за то, что они не выполняют его указаний. Но ведь люди прекрасно понимают, что это невыполнимая задача и в случае чего отвечать придется им. Конечно, какая-то доля обещаний будет выполнена, средства для этого найдут, но я думаю, что половина всех замыслов канет в Лету.

Андрей Яковлев

генеральный директор сети магазинов «Глобус Гурмэ»

Сразу скажу: нет. Выполнить все те предвыборные обещания, которые были даны в ходе президентской кампании, при нынешнем состоянии российской экономики и текущего дохода федерального бюджета, разумеется, не удастся, это было ясно с самого начала. Обещания были чрезмерные, и если они и будут исполнены, то лишь частично. В этом вся суть. Хватит ли в бюджете средств на исполнение каких-то конкретных обещаний исходя из тех объемов средств, которые были в него включены? Наверное, да. Но только при условии сохранения высоких цен на наши основные экспортные товары — нефть и газ.

Владимир Тихомиров

директор, главный экономист ФК «Открытие»

Я думаю, сделают так, что все забудут о тех обещаниях, которые были даны в ходе предвыборной президентской кампании.

Михаил Козаков

директор департамента финансовых рынков инвестиционной компании «Грандис Капитал»

Средств на исполнение абсолютно всех обещаний не хватит. Это же очевидно! Я думаю, что это все осознавали уже тогда, когда Владимир Путин их раздавал. К сожалению, всегда происходит так, что краткосрочные приоритеты отдельных лиц ставятся выше прагматики и реалий жизни. В итоге нашему правительству придется занимать дополнительные средства, увеличивая долговую нагрузку на все тот же дефицитный бюджет.

Андрей Хартли

владелец фабрики «УралМин»

Если со времени окончания школы ничего не изменилось в той математике, которую преподают в старших классах, то ответ очевиден: конечно, никаких средств на это не хватит. Другое дело, если бы вопрос ставился так: можно ли изыскать дополнительные средства на то, чтобы выполнить предвыборные обещания нынешнего президента? Безусловно, внутри нашего федерального бюджета существует масса возможностей для его дополнительной оптимизации. Но это требует кропотливой и системной работы, и я не уверен, что отечественный госаппарат в его нынешнем виде на нее решится. Например, старые регламенты для инфраструктурного строительства в случае их обновления высвобождают порядка 30—40 процентов средств, заложенных государством на инфраструктурные стройки, при этом одновременно улучшается и качество этих построек. То же самое с медицинской отраслью.

Альберт Еганян

партнер юридической фирмы VEGAS LEX

Вопрос не в том, хватит бюджетных средств или нет, а в том, насколько эффективно используются выделяемые средства. Я знаю много примеров, когда результат не зависит от количества денег. В первую очередь необходимо серьезно работать над эффективностью, государству в том числе.

Андрей Даниленко

председатель правления Национального союза производителей молока

Ответ на поверхности: денег не хватит. Все это предвыборные обещания, типичные для любой избирательной кампании. Однако Владимир Путин лишнего не обещает, а что обещает, пытается сделать. Он настоящий мачо, «мужик сказал — мужик сделал». Во-первых, выговоры уже получили некоторые министры, хотя выговор можно было бы сделать всем министрам без исключения. Во-вторых, деньги министерства берут из бюджета, а их в свою очередь выделяет Министерство финансов. Как показывает жизнь, деньги идут крайне медленно, зачастую их не успевают осваивать по целевому назначению. Бумажная казуистика тормозит процесс. Вот и получаются в результате невыполненные обязательства.

Виктор Кухарский

генеральный директор промышленно-консалтинговой группы «Развитие»

Если будет политическая воля исполнить все предвыборные обещания, то средства найдутся. Ведь бюджет — это закон, и в данном контексте применима трактовка по русской пословице про дышло: куда повернешь, туда и вышло. Иными словами, для финансирования необходимых проектов могут перераспределяться по статьям бюджетные средства, изыскиваться дополнительные источники финансирования, меняться сроки, но нужный результат будет достигнут. Конечно, есть и внешние факторы влияния — ситуация в мировой экономике, политическая нестабильность в ряде стратегически важных для России стран. Но если не произойдет каких-либо глобальных негативных событий, то отдельные локальные изменения в экономике и политике серьезно на бюджет России не повлияют.

Впередсмотрящий

/  Автомобили /  Новости

Насупившийся «взгляд» прищуренных, резко очерченных фар, острые, как бритва, ламели облицовки… в Ингольштадте не скрывают: Audi Crosslane Coupe — не просто очередной концепт-кар, это намек на то, как будут выглядеть грядущие кроссоверы от «четырех колец».

В чреве 4,2-метрового паркетника спрятано кое-что еще более занимательное, а именно гибридная установка на основе 1,5-литрового TFSI. Трехцилиндрового! В компании с двумя электромоторами и мощной батареей он показывает фантастическую экономичность, поглощая чуть больше литра бензина на сто километров пробега. Впрочем, есть одно но: Crosslane Coupe — гибрид не обычный, а, как сейчас принято, подзаряжаемый. Если вовремя подключаться к розетке и не разгоняться выше 130 км/ч, можно практически не тратить топливо: заряда хватает на 86 километров. Даже в электрическом режиме, когда обычный мотор бездействует, Audi достигает сотни за 9,8 секунды, с помощью ДВС — на одну и две десятых быстрее. Для городской езды достаточно.

На взвешивании автомобиль, который вполне может оказаться будущим Audi Q2, показал 1390 кило — мизер, если принять во внимание тяжесть гибридной начинки. Дело в том, что инженеры сконструировали силовую основу кузова из легких и прочных материалов — алюминия и композитов. Крыша, например, весит немногим больше десяти кило. Чтобы посетители выставки могли изучить аппарат во всех подробностях, ее сделали съемной: двухсекционная конструкция легко убирается в багажник. Как знать, может, такой «внедорожный кабриолет» приглянется молодым покупателям?

На открытом огне

/  Автомобили /  Новости

Построить зажигательный родстер для автопроизводителя с громким именем дело чести. У Jaguar мощная «открывашка» уже есть: XK, а уж тем более XKR и XKR-S в отсутствии огонька не упрекнешь. С другой стороны, XK — это крупный четырехместный автомобиль, из тех, которые больше тяготеют к комфорту, чем к спортивной остроте. «Заострить и усугубить» семейство кошачьих в Ковентри рассчитывают с помощью более компактного F-Type.

Расположившийся спереди мотор, привод на задние колеса, близкая к идеалу развесовка и жесткий приземистый кузов из крылатого металла — классический родстер at its best, как говорят англичане. Габариты соответствуют гольф-классу: длина F-Type — 4470 миллиметров, ширина — 1923 миллиметра, высота — 1308 миллиметров. То есть новоиспеченный трансформер короче открытого XK на добрых 32 сантиметра. А еще шире и ниже: это должно приблизить центр тяжести к дороге и сделать машину более устойчивой.

В экстерьере ни грамма игривости, свойственной XK: в компании проголосовали за простые линии, минимум округлостей и выступающих деталей (даже дверные ручки сделали выдвигающимися). Главное внимание на корму: ровная ступенька багажника вкупе с тонюсенькими, выстроившимися в линию фонарями роднит Jaguar с Lamborghini — особенно при выпущенном спойлере. В то же время заимствованиями не пахнет: британцы отыскали собственную фишку.

Тему динамо-машины подхватили интерьерщики: к услугам водителя — хваткое ковшеобразное сиденье, да и сама архитектура кокпита ориентирована на командира корабля: зону «пилота» отделили от пассажирской высоким тоннелем и внушительной балкой консоли.

Под бесконечным капотом может прятаться один из трех агрегатов, самый скромный из которых, наддувный V6, развивает 340 л. с. Не впечатляет? Да, восьмицилиндровый XK даже в базовом варианте имеет 385 «лошадок», но атмосферных. F-Type достигает 100 км/ч на три десятых быстрее старшего коллеги, за 5,3 секунды — уже неплохо, а ведь есть и более «злые» модификации. Версия S (380 л. с.) проделывает тот же фокус за 4,9 секунды, а F-Type V8 S с пятилитровой «восьмеркой» — за 4,3 секунды. Восьмицилиндровый родстер объедет со светофора даже 550-сильный XKR-S и не уступит последнему в максималке: у него те же 300 км/ч. За столь удачный даунсайзинг «в ответе» не только сам движок, но и коробка с двумя дополнительными передачами: новинку можно будет взять только с продвинутым восьмиступенчатым автоматом.

Окажется ли Jaguar F-Type той пороховой бочкой, на которой подорвутся конкуренты, узнаем в следующем году. В Великобритании родстер появится весной, причем цена не запредельная: 340-сильный вариант оценили в 58,5 тысячи фунтов.

Общая жилплощадь

/  Автомобили /  Новости

Любопытно было: во что же превратится пухленький Carens, пройдя ревизию в офисе нынешнего шеф-дизайнера Kia Петера Шрайера? Одно дело — какая-нибудь молодежная модель: тут нарисовать самобытный и динамичный «лук» не проблема, была бы фантазия. С утилитарными машинами сложнее: важно, чтобы дизайн не пошел вразрез с практичностью и не отпугнул старшее поколение излишним эпатажем. На парижском подиуме корейцы предъявили результат изысканий: третье поколение компакт-вэна оказалось похожим… на большой хетчбэк, не слишком громоздкий и даже изящный. Причем все это не в ущерб полезному пространству и функционалу.

Конструкторы подужали внешние габариты, а вот колесную базу, наоборот, растянули на пять сантиметров — внутри очень просторно. Переднее пассажирское сиденье складывается, среднее место во второй шеренге превращается в столик-подлокотник — все манипуляции даются легко, никаких заеданий. Даже галерка у Carens почти полноценная. Увы, удовольствие взять на борт семерых будет стоить хозяину машины багажника: если поднять спинки третьего ряда, туда поместится пара пакетов, не более того.

Материалы на четверочку, корейский «семьянин» и здесь берет дизайном: интересная передняя панель, модерновый руль, симпатичная комбинация приборов с добротной графикой не должны вызвать отторжения даже у законченного перфекциониста. Как и перечень оборудования. Помимо кожаного салона, панорамной крыши, электромеханического «ручника» и обогревов всего и вся (в том числе второго ряда и баранки) в топ-версиях появятся вентилируемые передние кресла, подушки которых можно нарастить нажатием кнопки.

Перемещать все это будут два бензиновых и два дизельных мотора. Первые имеют объем 1,6 и 2,0 литра, развивая 135 и 177 л. с., вторые выдают 115 либо 136 «лошадок» на одном и том же 1,7-литровом блоке. В комплекте идет шестиступенчатая МКПП, а для 136-сильного и 177-сильного однообъемников зарезервировали опционный автомат с управлением на руле.

Сверхдинамики в любом случае ждать не стоит, но и тихоходом Kia Carens не назовешь: самый шустрый двухлитровый «кореец» разменивает 100 км/ч за 9,7 секунды. Бонусы для бережливых — умеренный расход, в смешанном цикле не превышающий 6,8 литра, и рекордная семилетняя гарантия.

Салон экономкласса

/  Автомобили

Парижское моторшоу учит жить по средствам

Париж-2010 ознаменовал конец финансового коллапса: после двух лет на хлебе и воде компании показывали здесь то немногочисленное, что удалось довести до конвейера за время жесткой экономии. Особенно несладко пришлось тогда производителям из Старого Света: высокий курс евро тормозил продажи, и на первый план уже вышли было корейцы с японцами. Эксперты говорили об азиатском буме, предрекали поражение европейских брендов на своем же поле. Они оказались неправы: на Mondiale de l`Automobile 2012 Запад отыгрался по полной. Экспозиции местных концернов изумляют размахом, остальные на их фоне как-то потерялись. Большинство азиатов ютятся в отдельном павильоне на отшибе, а бал правят коренные европейцы. Надолго ли?

Французский коллега на вопрос о главных для него премьерах нынешнего шоу ответил неожиданно: Volkswagen Golf, Renault Clio и... соплатформенники Logan/Sandero. Вот так номер! Если первые две машины для зажиточной части Евросоюза что домашние тапочки, то парочка экономкласса скорее исключение из правил. «Так ведь опять кризис будет», — невесело усмехнулся француз. Он знает, что говорит. Аналитики предупреждают: через два года производство машин в Европе упадет почти на четверть. Проблемы начинаются уже сейчас, причем у хозяев: концерн PSA закрывает завод под Парижем и сокращает тысячи человек. О новой экономической лихорадке твердят чуть ли не на каждом стенде, хотя теперь автогиганты подходят к трудностям во всеоружии, презентовав модели, разработанные в благоприятное время. Ездить нужно сейчас, а не потом. Именно по этой причине на Парижском салоне всегда мало концепт-каров, да и те, как правило, практически созревшие продукты.

Далеко не все воротилы автобизнеса боятся уменьшения своей доли в Старом Свете. Многие уже подстелили соломку в виде долгосрочных инвестиций в китайскую экономику: предприятие по сборке автомобилей в Поднебесной не построил разве что ленивый. Рынок КНР еще более далек от насыщения, чем наш, российский, и проглотит не один десяток миллионов машин. Так что азиатский бум, конечно, грядет, только наизнанку.

Если верить официальному пресс-релизу, новинок первой и второй величины в Париже выставили больше сотни. Вроде бы несметное число, но тут все зависит от системы координат. Скажем, показанные месяц назад в Москве Honda CR-V и Mazda6 значатся как европейские премьеры — получается, нас за своих не считают? Организаторы выставки в чем-то правы: больно уж специфичен российский рынок. Ему предрекают устойчивый рост в течение ближайших пяти — семи лет, пока подушевой уровень автомобилизации не достигнет максимума. А обещанная рецессия, по мнению западных умов, нашей стране не грозит. Эх, нам бы их оптимизм.

Россиян и впрямь сложно ассоциировать с европейцами: даже требования к автомобилю здесь и там диаметрально противоположные. Если отечественные журналисты (читай — потребители) вечно мучают спикеров вопросами о ходовых качествах, дизайне, уровне комфорта и качестве, то западные вот уже лет десять поют одну и ту же песню о чистоте выхлопа и экономичности. С 2008 года — особенно вдохновенно. Впрочем, есть кое-какие подвижки: еще два года назад все рассуждали о тотальной электрификации автомобилей, а теперь all-electric vehicles идут лишь рефреном к основному тренду — гибридной тяге. Немного забуксовавшие на старте европейские компании спешно подтягиваются к умчавшимся вперед японцам, изобретая свои гибридные схемы и манипулируя сознанием потребителей, ведь игра в «зеленых» не столько выгодна, сколько модна. Так или иначе, мода на экологичность дает колоссальный толчок в развитии технологий. А это в конечном счете выгодно всем.

Северный путь

/  Автомобили

Стефан Джейкоби: «Частью второй волны масштабных инвестиций Volvo может стать строительство российского завода»

Перейдя из-под крыла Ford в руки китайской компании Geely, Volvo взялась за обновление модельного ряда и укрепление своих позиций на ключевых рынках, одним из которых по праву считается Россия. О новой стратегии шведов «Итогам» рассказал президент Volvo Car Corporation Стефан Джейкоби.

— Главы автоконцернов не устают повторять, как важен сейчас российский клиент. Вы в их числе, но при этом по-настоящему масштабный дебют состоялся на Парижском автосалоне, а в Москву Volvo не привезла ни мировых, ни европейских премьер. Как же так?

— Честно говоря, просто не подумал об этом, хотя стоило. В этом году я приехал на ММАС, чтобы посмотреть на само мероприятие и оценить потенциал российского рынка. Конечно, стоит поразмыслить о том, чтобы устроить какую-нибудь значимую премьеру именно у вас. Впрочем, должен сказать несколько слов в защиту Парижа: здешнее моторшоу поистине глобальное, оно стоит в одном ряду с выставками в Женеве, Пекине, Шанхае и Детройте. Московское же только набирает силу. Как знать, возможно, в недалекой перспективе акценты сместятся.

— Почему только в перспективе? В Европе мы давно наблюдаем спад продаж, а в России рост и не думал прекращаться...

— Действительно, динамика очень хорошая. В прошлом году мы улучшили российские показатели сразу на 80 процентов; в этом по состоянию на август — уже на 37, и есть надежда, что 2012-й установит абсолютный рекорд.

— Так, может, имеет смысл локализовать производство? Машины некоторых премиальных марок давно собираются на территории РФ.

— Да, это тоже повод для обсуждения. Но прежде чем переходить к постройке завода и выпуску автомобилей, нужно оценить эффективность тех инвестиций, которые мы уже сделали за последнее время. Это и силовые агрегаты, и новые модели, которых будет все больше и больше. Кроме того, мы приняли решение о производстве автомобилей в Китае — это очень серьезно! Чтобы оправдать такой шаг, требуется время. Полагаю, частью второй волны наших масштабных инвестиций может стать строительство российского завода, однако хочу подчеркнуть, что в ближайших планах компании этого нет, говорить о конкретных сроках рано.

— Вы затронули тему обновления модельного ряда. Почему у Volvo так медленно происходит смена поколений? Взять хотя бы кроссовер XC90 — он выпускается почти десятилетие! Конкуренты проводят ревизии гораздо чаще.

— О Volvo XC90 некорректно говорить как о каком-то пожилом ветеране, который вяло продается. Эта машина очень хорошо себя показывает в вашем и во многих других регионах и замечательно подходит к непростым дорожным условиям. Открою маленький секрет: следующий XC90 станет первым автомобилем, базирующимся на новой платформе, которая уже разрабатывается. Его выход запланирован на 2014—2015 годы. Касательно других моделей могу сказать, что сменяемость поколений в целом соответствует планам компании и какого-то ускорения мы не планируем.

— Когда Volvo находилась в орбите Ford, американцы исповедовали принцип брендовой идентичности, то есть Volvo должна была при любых условиях сохранять самобытность. Теперешние владельцы того же мнения?

— Новые акционеры далеко не глупые люди. Они покупали именно тот бренд, именно то реноме, именно ту репутацию, которые должны приносить прибыль. Было бы глупо бросить столь ценный багаж и начать все кардинально менять. Наоборот, при поддержке Geely мы продолжаем культивировать, укреплять и развивать слагавшиеся десятилетиями представления о шведских автомобилях. Свидетельство тому — наша недавняя разработка V40.

— Дизайн — одно из слагаемых имиджа. Как планируется редактировать облик Volvo? Не получится ли, что все модели станут на одно лицо, как в начале двухтысячных, когда S60 от S80 можно было отличить только в упор?

— Новинки будут выглядеть таким образом, чтобы с первого взгляда было понятно: перед нами Volvo. При этом каждая получит собственные черты — такие, как особенное расположение фар или характерные изгибы кузова. Не исключены и совершенно новые, неожиданные дизайнерские решения.

— Сможет ли эта стилистическая политика изменить имидж Volvo как автомобиля для тех, кому за сорок? Планируете что-нибудь для молодых и горячих?

— Вообще-то 40—50 лет — еще не возраст. В наше время у людей меняются ожидания от жизни, ведь она то и дело преподносит сюрпризы. Посему я бы с осторожностью относился к возрастной классификации автомобилей. Тем не менее хочу отметить, что такие модели, как XC60 или V60, смотрятся вполне молодежно. А уж новый V40 и подавно.

— Заглянем немного вперед. В стане автопроизводителей не утихают споры, за чем будущее — за гибридами или за полноценными электромобилями. В вашем модельном ряду сейчас есть и то и другое...

— Я думаю, когда-нибудь электромобили возьмут верх и станут доминировать на дорогах. Сегодня их главная проблема чисто техническая — недостаточная емкость, эффективность и надежность аккумуляторных батарей. На поиск решения потребуется немало времени, наверное, лет десять — пятнадцать. И вот как раз в этот период подзаряжаемые гибриды будут предпочтительнее.

Логан-класс

/  Автомобили /  Новости /  Авторитетно

Появившись на свет в далеком 2004 году, Logan произвел фурор. Простого, недорогого и притом добротного автомобиля прежде не предлагал никто. Кургузый лобастый седанчик расходится миллионными тиражами: только по нашей стране их ездит больше 500 тысяч. Однако рано или поздно любая модель требует замены, Logan не исключение. Чего ждать от машины второго поколения, «Итогам» рассказал Давид Олдербах, руководитель программы Logan/Sandero компании Dacia:

— Хотя за последние годы логановскую нишу наводнили конкуренты, мы их не боимся. Чего ждут наши клиенты? В первую очередь сохранения прежней ценовой политики при улучшении потребительских качеств, и мы идем им навстречу, ведь новый Logan  более современный автомобиль. Это касается и внешности, и технической начинки — так, в машине появилась мультимедийная система с навигацией, которая раньше была недоступна. Стартовая цена при этом не поменяется: в Европе седан по-прежнему будет начинаться с семи тысяч евро. А стоимость владения, несмотря на некоторую техническую усложненность автомобиля, даже снизится. Ведь главная расходная статья любого автовладельца — топливо. Добавив в семейство Logan бензиновый турбомотор TCe 90, мы заметно снизили расход горючего, на 20 процентов увеличив эффективность двигателя. Например, проехав из Парижа в Лион, вы сэкономите до 15 евро по сравнению с атмосферником на «Логане» первого поколения. Для российского покупателя, конечно, крайне важна стоимость запасных частей. Политика компании такова, что мы стараемся делать машины из производимых на месте компонентов. На сегодняшний день российский Logan локализован на 70 процентов, что делает саму машину и ее содержание доступными. Все это позволяет нам рассчитывать, что автомобиль сохранит прежнюю клиентуру и привлечет новую.

Поправки в бюджет

/  Автомобили /  Новости

Народный автомобиль может и должен быть модным — этой лестной для обывателя мудрости нас научили Hyundai Solaris и Kia Rio, показав всем, что дешево не значит простецки. На фоне гламурных «корейцев» главный бюджетник страны Renault Logan как-то сразу побледнел, да и немудрено: в продажу он поступил восемь лет назад, а проектировался еще раньше. Ко второму залпу авторы «Логана» подготовились основательно: перед журналистами и публикой в Paris Expo предстал почти пижон. Спереди и сзади — эмблемы Dacia, но сути это не меняет: на фото запечатлен однояйцевый близнец обрусевшего Renault.

Форм-фактор что надо: натруженный кузов с оптикой в стиле техно, выраженными «щечками» арок и залихватскими выштамповками по низу дверей, закраина «под спойлер» на крышке багажника — с чувством собственной важности у «румынофранцуза» полный порядок. Крепыш. Те, кто успел изучить «первый» Logan до винтика, могут возразить, что под красивой оберткой прячется, по сути, тот же автомобиль: сохранились общие обводы, пропорции, стойки. Действительно, речь идет об основательном, честном рестайлинге. Зато начинка и опции не чета прежним: в списке удобств обнаружились четыре подушки безопасности, ESP, парктроник, круиз-контроль. Задние сиденья складываются в соотношении шестьдесят на сорок, появились крепления Isofix, а капот имеет газовые упоры — роскошь, которой пока обделен даже Ford Mondeo!

Под амортизированным навесом прячется главная сенсация: Logan получит совсем другие моторы. Отсчет ведется с 900 «кубиков», только пугаться трехцилиндрового моторчика, объем которого меньше пакета молока, не стоит. Он выдает 90 л. с. и 135 Н.м, больше, чем восьмиклапанный 1.6, — спасибо системе изменения фаз и турбонагнетателю. А бензина сжигает 5,2 литра на сотню. 1,2-литровый агрегат порасточительнее: его средний аппетит приближается к шести литрам, но и отдача неплоха, на уровне старого 1.4 (75 л. с.). Этот движок будет доступен и с газовой системой питания. Из дизелей предложат модернизированный 1.5 в двух вариантах форсировки — 75 и 90 л. с.

Стилисты немного переформатировали салон: навели порядок на консоли (прощайте, крупные грубоватые кнопки, здравствуй, музыка с тач-скрином и навигацией!), осовременили приборную панель, внедрив три циферблата с хромированными окантовками, подтянули качество отделки. Правда, совсем чуть-чуть: надо же сохранить сладкий ценник. 510-литровый багажник по-прежнему хорош, еще бы петли не съедали объем…

Румыны не стали устраивать сериал и выкатали сразу все семейство: седан Logan, хетчбэк Sandero и мини-кроссовер Sandero Stepway. В отличие от моделей первой генерации четырех- и пятидверка полностью идентичны — с поправкой на «филей», разумеется. Жители Старого Света уже могут заказать себе любую из пятидверных машин; Logan выйдет в свет чуть позже, в конце года.

Эх, деревня!

/  Автомобили /  Новости

Красующийся на стенде Volvo кроссовер V40 Cross Country в хорошем смысле провинциал. Не потому, что он далек от цивилизации или не обучен манерам, напротив: элегантный «швед» скорее смахивает на городского мажора, чем на деревенского паренька. Просто он терпимее относится к разбитым сельским дорогам. Плюс четыре сантиметра к дорожному просвету, большие катки вплоть до «девятнадцатых», полный привод — обычному V40 о таком солидном арсенале остается только мечтать.

Что же стоит за красивым названием Cross Country? В Volvo просят не путать этот автомобиль с представителями линейки XC: модели Cross Country — это такой «экс-си-лайт» для умеренных авантюристов. Несмотря на защитный пластик по кругу, у V40 Cross Country меньше возможностей на бездорожье, но при этом более драйверский характер и более легковая посадка, чем у XC70 и тем паче XC90.

Человеко-мест всего пять, поскольку автомобиль невелик и рассчитан на вылазки на природу. Соответственно, требуется вместительный и толковый багажник. Он тут есть, и какой! По умению хранить поклажу кроссовер даст фору многим универсалам: за спиной у пассажиров можно установить второй пол или фирменный органайзер, положить нескользящий коврик, с фантазией задействовать многочисленные сетки и крючки.

По «сердечной» части никаких компромиссов: к примеру, пятицилиндровый T5 (2,5 л/249 л. с.), который питается бензином, выкручивает стрелку спидометра до первой сотни за 6,7 секунды. Имеются, конечно, и варианты попроще: двухлитровый Т5 потянет на 213 л. с., Т4 того же объема — на 180 л. с, а для любителей заливать солярку подготовили агрегаты объемом от 1,6 до 2,0 литра (115—177 л. с.) В качестве напарников выступают шестиступенчатые коробки передач: МКПП, «робот» Powershift или обычный автомат, в зависимости от мотора и комплектации.

До России кантри-версия V40 доедет в начале будущего года, цены объявят ближе к делу.

Миссионер

/  Политика и экономика /  Спецпроект

Андрей Кураев — о том, как атеист стал протодиаконом, а Ленинград — Санкт-Петербургом, об архивах КГБ и деятелях ГКЧП, как разошелся во взглядах с советской властью, Борисом Ельциным и Алексием II, об особенностях национальной охоты на ведьм, а также о том, как нелегко быть пророком в своем отечестве

В Русской православной церкви несут служение более 32 тысяч духовных лиц. Тех, что известны за пределами своих приходов и епархий, намного меньше. И, пожалуй, лишь единицы могут похвастаться такой известностью, как у протодиакона Андрея Кураева. Далеко не всегда славе «популяризатора Православия», как называет себя сам Кураев, можно позавидовать. Много раз в своей жизни он оказывался в положении героя фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих». Однако если когда-нибудь снимут фильм о самом неугомонном протодиаконе, то назовут его как угодно, но только не «Миссия невыполнима».

— Отец Андрей... Или все-таки Андрей Вячеславович? Какой вариант обращения предпочитаете?

— В принципе, оба варианта правильны. Правда, тут есть одна тонкость. До революции к духовным лицам — за пределами храма — было принято обращаться по имени-отчеству. В культуре того времени это было признаком уважения и высокого социального статуса. Но когда пришли большевики, в эту форму стал вкладываться совершенно иной смысл. По имени-отчеству к «служителям культа» подчеркнуто обращались совслужащие, в том числе товарищи чекисты. Дескать, как бы тебя в Церкви ни звали, для нас это ничего не значит. Поэтому для священнослужителей моего поколения, заставших советские времена, имя-отчество ассоциируется с той эпохой. У более молодых, я думаю, таких ассоциаций не возникает. Но это, как говорится, мои проблемы, не ваши. Поэтому как вам удобнее, так и обращайтесь.

— Отец Андрей, о тех временах напоминают и другие детали современной жизни. Например, то, как в Церкви отнеслись к вашему «особому мнению» по делу Pussy Riot.

— Да, попытки повлиять на меня были. Но это все-таки не давление советского образца. Церковь — не КПСС: мне могут высказать претензии и пожелания, однако без каких-либо оргвыводов. Скажем, в марте на ученом совете один из моих коллег по Московской духовной академии потребовал, чтобы я сделал публичное покаянное заявление. Я ответил: «Простите, коллеги, это для меня немыслимо, это был бы не миссионерский поступок. В Интернете сегодня можно встретить сотни высказываний типа: «Кураев — последняя ниточка, которая связывает меня с православием». Вы возьмете на себя ответственность за эти сотни душ?» И надо отдать должное ректору и ученому совету: они не стали развивать эту тему.

— Однако ученый совет выразил «единодушное несогласие» с «оценкой протодиаконом Андреем Кураевым этой возмутительной акции». Вам уютно в статусе диссидента?

— Я не считаю себя диссидентом. Просто иногда вижу чуть дальше, чем некоторые другие. Что касается ситуации с этим феминистками, по-прежнему убежден, что стратегически — в расчете не на одну неделю, а на месяцы и годы — моя позиция правильна. Я сразу тогда сказал, что будет грандиозный скандал, но именно в том случае, если будет жесткая реакция с нашей стороны. Ведь главная цель такого рода перформансов — реакция зрителей. И эта реакция была заранее запрограммирована. Зачем же вести себя подобно дрессированным собачкам? Могу лишь повторить сказанное тогда: будь я ключарем храма, я бы накормил этих девчонок блинами, выдал по чаше медовухи и пригласил бы зайти вновь, на чин прощения...

Лишь в одной перспективе можно счесть мою позицию ошибочной и церковно вредной. Если считать за благо превращение Церкви в политико-боевую единицу. Тогда все логично: чтобы добиться полного некритического послушания паствы, надо ее запугать. Для этого нужно указать ей на кольцо врагов и фронтов. Кроме того, надо ее малость задобрить, бросив лозунги, потакающие низким инстинктам. У большевиков это было «грабь награбленное», сегодня подобную роль может исполнить призыв «все на защиту поруганных святынь, бей осквернителей и критиков!». А потом видом этой истеричной толпы запугивать другие общественные силы и структуры... Логично, политтехнологично. Но очень цинично. Я не могу поверить, что таковы замыслы патриарха Кирилла, а потому и свою позицию не считаю предательской или диссидентской.

Я давно привык к тому, что кому-то из мирян или сослужителей мое поведение кажется неправильным. Привык и к тому, что по многим вопросам моя позиция, поначалу казавшаяся диссидентской и маргинальной, становилась более или менее общепринятой. Какая истерика была по поводу введения налоговых номеров и штрихкодов! Как меня тогда только не называли — и агентом ЦРУ, и антихристом... Сейчас утихло. Но извинений от былых хаятелей я так и не дождался.

— Всезнающая «Википедия» сообщает, что, учась в старших классах школы, вы выпускали газету «Атеист». Все верно?

— Это была стенгазета, висевшая в нашем классе. Выпустил я ее два, максимум три раза. Был тогда под большим впечатлением от творчества Марка Твена: перу этого писателя принадлежат не только замечательные истории из жизни Тома Сойера, но веселые сатирические зарисовки на тему религии. Несколько таких рассказов я, говоря современным языком, перепостил. В этом не было особого богоборчества. Просто моему подростковому умишку это показалось интересно и смешно.

— После школы был философский факультет МГУ — кафедра истории и теории научного атеизма. Сами выбрали специализацию?

— Увлечение философией было у меня, можно сказать, наследственным. Я вырос в академической среде: отец, Вячеслав Иванович Кураев, был специалистом в области формальной логики. Я очень любил подслушивать разговоры отца и его друзей... В общем, вопроса, на какой факультет поступать, не было. Но что касается кафедры, выбор по большому счету был случайным. Научный коммунизм отпал сразу — там не было ничего, кроме трескучей пропаганды. Отец, помню, показал мне на одного своего однокурсника и спросил: «Хочешь быть таким же?» Тот занимался как раз научным коммунизмом и отличался изрядным занудством. Я сразу сказал: «Нет-нет, не хочу». Логика и зарубежная философия выглядели более заманчиво, но беда в том, что на обеих кафедрах слишком хорошо знали моего отца. Не хотелось прослыть папенькиным сынком. Оставался научный атеизм. Идеологической шелухи, несмотря на «страшное» название, там было в общем-то не так много. По сути обычное религиоведение. Решил для себя: если мои будущие собеседники, религиозные авторы, меня переубедят, буду изучать религиозную философию. Если нет — материалистическую. И так и так интересно.

— По мнению некоторых ваших недоброжелателей, Андрей Кураев — вовремя сориентировавшийся карьерист. Почуял, мол, wind of change и из профессионального безбожника переквалифицировался в профессионального богослова.

— Есть такой анекдот: если видишь швейцарского банкира, выпрыгивающего из окна, без раздумий делай то же самое. Те, кто считает Андрея Кураева ловким карьеристом, ставят мое историческое чутье на один уровень с этим банкиром. Ну а если серьезно, то крестился я через неделю после смерти Брежнева. Почувствовать ветер перемен было очень сложно. Решение созрело, конечно, гораздо раньше, но толчком послужил приход к власти Андропова. Дело в том, что среда, в которой вращался я — московская интеллигентская, немножко диссидентская, — склонна была персонифицировать проблемы страны. Вот, мол, косноязычный кремлевский старец уйдет, и начнутся перемены. Но когда старец умер, стало понятно, что дело не в нем, дело в системе. Я решил, что не стоит ждать серьезных перемен в мире газет. Надо искать другой путь, производить перемены на другом, более глубоком уровне. В самом себе.

— Ну а что послужило причиной мировоззренческого переворота? Где эта точка перелома?

— Думаю, это похороны Высоцкого в июле 1980-го. Я с отцом стоял в очереди в Театр на Таганке, затем — на кладбище. А многие мои однокурсники стояли с красными повязками в оцеплении. Да, сейчас, задним умом, я могу понять, что на самом деле и они тоже были правы. Любую толпу, пусть даже самую интеллигентную, необходимо сдерживать. Но мы зримо оказались по разные стороны барьеров. Пока еще барьеров, не баррикад. Психологически это тогда очень остро мной переживалось. Очень захотелось зайти за красные флажки. Один из аргументов, обративших меня к Церкви, был такой: если власть ежедневно врет по самым разным поводам, то, возможно, она соврала и в том, что она же сама называет основным вопросом философии.

— Как родители восприняли ваше воцерковление?

— Очень болезненно. Я не сразу сказал им о своем крещении. Это открылось лишь через два года, совершенно случайно: родители вернулись с дачи раньше времени, а я, уйдя на службу, оставил дома не спрятанными молитвослов и иконки. Несколько дней дом был весьма и весьма неспокоен. Были слезы, уговоры... Нет, мне не пытались доказать, что Бога нет. Родители никогда не были воинствующими атеистами. Переживания были чисто земные: «Как же так? Для Андрюши теперь все двери будут закрыты, карьера не состоится». Я в свою очередь убеждал родителей, что не собираюсь бросать учебу и убегать «в леса». Через несколько дней отец первым пришел в себя и сказал: «Ты знаешь, я, пожалуй, рад, что ты крестился. Теперь в твоих руках ключ ко всей европейской культуре». Однако мой выбор в итоге стоил ему карьеры. Отец тогда работал помощником вице-президента Академии наук СССР академика Федосеева, курировавшего гуманитарные науки. Официально отцовская должность называлась «ученый секретарь секции общественных наук Президиума Академии наук СССР».

— Понятно: передний край борьбы за «передовую» идеологию.

— Не совсем так. Секция общественных наук просто координировала работу сети гуманитарных академических институтов. Туда входили в том числе Институт научной информации по общественным наукам, Институт Европы, Институт США и Канады и прочее, и прочее. То есть те аналитические центры, где выковывалась грядущая эпоха, горбачевская перестройка. Поэтому это не было ни идеологическим цирком, ни партийным гетто. Это был мир очень беспокойной, недогматической, творческой мысли. Кстати говоря, главной продукцией этих институтов были закрытые, секретные записки, в которых вождям говорилась правда. Но вожди уже были не в состоянии ее прочитать. Отец притаскивал с работы кучи «секретных материалов». Я, конечно же, их пролистывал, а потом на следующий день был героем дня в университете. Рассказывал однокурсникам и преподавателям новости, о которых не сообщала программа «Время»...

— И при таком-то либерализме отец пострадал за крестившегося сына?

— Дело было не в крещении. На человека, который просто ходил церковь, власти не обращали особого внимания. Проблемы и у меня, и у моей семьи начались после того, как я решил поступать в семинарию. Это был уже совершенно иной уровень «антисоветскости». Отец решил «по-честному» предупредить шефа о моих планах. Но академик Федосеев тут же настучал в ЦК, и вскоре отцу ясно дали понять, что он не может работать на прежнем месте. Его резко понизили в должности. Спустя годы отец рассказал мне, что мой демарш перекрыл ему путь в Париж: его хотели послать на многолетнюю работу в ЮНЕСКО. А еще Федосееву пришла в голову «замечательная» идея: отправить меня на перевоспитание в армию. Я ведь после окончания университета был лейтенантом, а по военной специальности — замполитом. Академик принялся звонить в ЦК и Министерство обороны, требуя, чтобы меня немедленно призвали. К счастью, там оказались здравомыслящие люди, которые разумно решили, что Советской армии такие замполиты не нужны. И вопрос был закрыт.

— А сейчас у вас, кстати, какое звание?

— Все то же — лейтенант. Апгрейда с тех пор не было.

— Ходят слухи, что многие ваши коллеги получали в те годы чины, звания и оперативные псевдонимы в другом силовом ведомстве. Вы понимаете, что я имею в виду.

— С нетерпением жду, когда у нас раскроют соответствующие архивы. Думаю, в конце концов это будет полезно и для Церкви, поскольку позволит развеять множество мифов.

— А может, потому и не открывают, что некоторые представления о жизни окажутся перевернутыми?

— Уверен, что слухи о сотрудничестве Церкви и спецслужб сильно преувеличены. Во-первых, КГБ, как любая советская структура, обожал приписки. В своих отчетах они могли назвать человека агентом, а тот даже не подозревал об этом. И потом — что называть сотрудничеством? Представьте, что епископ хочет избавиться от недостойного священника, блудника и пьяницы. Но владыка не может ничего сделать без согласия Совета по делам религий, а фактически — без санкции КГБ. И вот при встрече с «товарищем в штатском» он говорит: «Слушайте, прихожане возмущаются, спрашивают, почему я терплю этого попа. А я ничего не могу ответить. Или вы хотите, чтобы я сказал, что это вопрос к советской власти? Но учтите: об этом могут узнать «западные голоса». А потом гэбист пишет: «Имел беседу с таким-то агентом, тот дал такие-то показания на такого-то священника...»

Не думаю, что сильно страдала в те годы и тайна исповеди. Если кто-то, допустим, каялся в том, что выпил молочка в Великий пост, это не было грехом в глазах КГБ. А те, кто слушал Би-би-си или распространял самиздат, сами не считали это грехом и соответственно не рассказывали об этом на исповеди. Нравственно предосудительным является лишь один вариант сотрудничества: если священник доносил властям об «антисоветской деятельности» или политических взглядах доверившегося ему человека, заведомо зная, что тот может пострадать. И о таких случаях знать действительно полезно — «в назидание потомству».

— Вы знали, идя в семинарию, об этих особенностях отношений между РПЦ и государством?

— Разумеется, знал. Я прекрасно понимал, что иду не просто в Православную церковь, а в Церковь советскую, предельно лояльную действующей власти. Кроме того, не забывайте, что я учился на кафедре научного атеизма: мне аккуратно преподнесли всю гадость, которую только можно собрать о Церкви. Но я уже тогда научился различать, где в Церкви Христово, а где — слишком человеческое.

— А вас пытались завербовать?

— Уговоры дать подписку были, но до угроз и требований, к счастью, не дошло. Я не отказывался от общения со своим «куратором». Хотите поговорить? Пожалуйста. Давайте поговорим: о погоде, о том, что пишут в газетах. Если хотите, обсудим последнее выступление Горбачева. Да, преподаватели и студенты академии одобряют выступление лидера страны... У КГБ было достаточно рычагов влияния, чтобы добиться моего отчисления из семинарии. А потом приписали бы еще и какую-нибудь политическую статью. Поэтому решил для себя: скандалить не буду. Но не стану и стучать. Героизма тут нет. Не я оказался не по зубам, а зубки были уже гнилыми. Система работала по инерции, без огонька. Хотя инерция была очень большой. Церковь находилась на периферии внимания советского государства, поэтому перестройка дошла до нее чуть ли не в последнюю очередь. Серьезные изменения начались лишь к концу 1988 года, после празднования 1000-летия крещения Руси.

— Когда от вас наконец отстали?

— В августе 1991 года. Буквально за день до путча один товарищ пробовал со мной «поговорить», подсев как бы случайно в самолете.

— Читаю ваш «послужной список»: «В 1988—1990 годах учился в Бухарестском Богословском институте». Это было поощрение или ссылка?

— Это была попытка убрать меня подальше от советских студентов, которые слишком уж начали интересоваться вопросами религии. Спустя несколько лет в одной газете были опубликованы интереснейшие документы: отчеты комсомольского оперотряда МГУ. А точнее — доносы. Оказалось, что комсомольцы-добровольцы стучали в том числе и на меня. Мол, такой-то семинарист ходит по университетским общежитиям и беседует по ночам со студентами... Мое миссионерское вхождение во внецерковный мир совпало с падением советских защитных идеологических экранов. Более опытные товарищи знали, что они есть и что лучше не испытывать их на прочность. А я на этом еще не обжигался и спокойно брал в руки предметы, считавшиеся раскаленными. В итоге оказалось, что свою первую публичную лекцию я прочитал даже раньше, чем отец Александр Мень. Хотя кто он и кто я, мальчишка-семинарист? Я стал первым представителем Церкви, публикующимся в светской прессе без согласования с ЦК. Полемизировал на Арбате, оттеснял экскурсоводов в зале иконописи Третьяковки... Все это я делал не потому, что был таким уж смелым, а потому, что попросту не знал, что этого делать еще нельзя. Знал бы, наверное, испугался.

— Но что-то, выходит, действительно было еще нельзя .

— Чашу терпения партийных и «компетентных» органов переполнило мое выступление в Коломенском пединституте. Это был февраль 1988 года. Меня пригласили друзья, которые там преподавали. Им, как и мне, казалось, что в этом нет никакого криминала. Встреча была в актовом зале и продолжалась больше трех часов. Пришла вся профессура, студенты буквально висели на колоннах...

— У вас была такая популярность?

— Меня тогда никто не знал. Привлекал мой церковный статус. Незадолго до этого появился роман Чингиза Айтматова «Плаха», одним из персонажей которого был семинарист Авдий. Роман, надо заметить, совершенно фантастический, в том числе и в описании семинарской жизни. Но свою лепту в раскрутку интереса к Церкви он внес. Всем хотелось посмотреть на семинариста из плоти и крови — живого Авдия или Алешу Карамазова... Симпатии зала были однозначно на моей стороне. Сказался, наверное, и вкус новизны и запретности, но главным моим оружием были знания. Предмет я знал намного лучше, чем преподаватели официальной философии, пересказывавшие учебники научного атеизма времен их молодости. В итоге разразился скандал. Никому не известный семинарист переспорил партийных пропагандистов! Вскоре вышло постановление Московского обкома партии «О неудовлетворительной постановке атеистического воспитания в Коломенском пединституте». И началась длинная череда неприятностей, финалом которой стала двухлетняя командировка в Румынию.

— Руководство академии не пыталось вас отстоять?

— А это как раз и была попытка меня отстоять. Дело, насколько я себе представляю, было так. Когда гэбисты совсем уж сильно насели на ректора Духовной академии архиепископа Александра — пора, мол, с «этим» кончать, выгоняйте, — владыка в ответ предложил: «А давайте уберем Кураева из подведомственного вам поля. Поместим на несколько лет под присмотр Чаушеску, а там посмотрим». Румынская ссылка во многом определила мой дальнейший жизненный путь. Я остался в Церкви, но потерял шанс стать академическим ученым. У меня, например, с тех пор очень сложные отношения с древнегреческим и древнееврейским языками. По неписаным правилам, возникшим еще в дореволюционные времена, это тот образовательный минимум, без которого нормальная богословская карьера невозможна. А изучать древние языки у румынских преподавателей было, мягко говоря, проблематично. Дай Бог румынским овладеть. В общем, возникло слишком много барьеров для погружения в серьезную науку. Что навсегда оставило меня на уровне популяризатора.

— Жалеете?

— Иногда да. Впрочем, популяризаторство тоже оказалось нужным. Да и те два года не могу назвать потерянным временем. Именно в Румынии я был рукоположен в диаконский сан. Посвящение совершил румынский патриарх Феоктист в Патриаршем соборе Бухареста. Добро на это дали, разумеется, в нашей Патриархии. Но Москве пришлось бы проходить через массу собеседований, подписывать кучу бумаг, заверять всех в лояльности к советской власти... С познавательной точки зрения тоже были свои плюсы. Сами лекции, правда, почти ничего не дали. Зато появилась возможность увидеть другое, нерусское православие. Румыны не были в такой степени, как мы, контужены атеизмом. Конечно, иерархам Церкви тоже пришлось идти на компромисс с властями. Но низы церковной жизни практически не пострадали. Там можно было наблюдать, например, такую удивительную для глаза советского человека картину. Идут по улице девочки-школьницы, на шеях — пионерские галстуки. Проходят мимо храма, останавливаются, крестятся и спокойно идут дальше. Но больше всего меня восхитила монастырская жизнь — множество нетронутых, никогда не закрывавшихся властями обителей. Со своим уставом, своим лицом. То, что можно назвать «не карьерным» монашеством. У нас в Союзе монахов было так мало, что почти любой был обречен рано или поздно стать епископом. А в румынских монастырях очень часто можно было встретить светлых старичков, которые всю свою жизнь провели в схиме и остались простыми монахами, без сана.

— А румынская революция вас удивила?

— Да, декабрьская революция до сих пор остается для меня загадкой. Я разминулся с ней всего на несколько часов. Собрался на каникулы домой, сел в вечерний московский поезд, а утром в купе заходит наш пограничник и спрашивает: «Что вы видели в Бухаресте?» — «В каком смысле?» — «Ну, там же события». — «Какие еще события?..» Оказалось, Чаушеску с женой накануне бежали из столицы... Честно говоря, не верю в спонтанный народный порыв. Нет, народ, конечно, не расстроился из-за того, что убрали Чаушеску. Уровень жизни был очень низок: много лет подряд страна, напрягая все силы, погашала внешние долги. Кстати, рассчитались с кредиторами по странному совпадению как раз накануне революции. Однако то, что еще вчера абсолютно послушные вождю госаппарат и армия были в мгновение ока парализованы, гневом народа не объяснишь. Куда больше это похоже на спланированный переворот. А поспешный расстрел Чаушеску показывает, что кто-то очень торопился спрятать концы в воду.

— Бухарестский институт вы, насколько знаю, так и не окончили...

— Не пришлось: летом 1990 года я вернулся в Москву. К этому времени уже избрали нового патриарха, сменился и руководитель Совета по делам религий. Кстати, как шутили в те годы церковные остряки, историю Советского Союза и его экономики можно изучать по фамилиям чиновников, надзиравших за Церковью. При Сталине это был Карпов, при Брежневе — Куроедов: перешли на курочек. С середины и до конца 1980-х — Харчев: сойдут уже любые харчи. Самым последним был Христораднов: дайте, Христа ради, хоть что-нибудь... Так вот, будучи на каникулах в Москве, я зашел к ректору академии: «Может быть, я могу вернуться? Ситуация ведь изменилась». Владыка Александр неожиданно для меня согласился: «Пожалуй, можете». Пообещал восстановить меня на третьем курсе и предложил зайти через недельку.

Однако через неделю я услышал нечто куда более неожиданное. Ректор сообщил, что говорил обо мне с новым патриархом: Алексий II собирает «команду», ищет помощников. «Святейший сегодня служит в Лавре, — заключил владыка Александр. — На всенощной вы должны подойти к нему и представиться...» Алексий начал с того, что слышал обо мне как о человеке, у которого есть писательский дар. Я сказал: «Нет. Пишу больше от лености, чтобы не повторять двадцать раз одно и то же». Патриарх улыбнулся и предложил все-таки попробовать себя в качестве его референта. Дали написать пару пробных текстов — понравились. И началась работа. Фактически круг моих обязанностей включал три должности — референт, пресс-секретарь и аналитик.

— Патриарха привлекла ваша репутация бунтаря?

— Патриарх понимал, что ему предстоит выступать перед большими аудиториями, общаться с прессой. А предыдущий патриарх, Пимен, не оставил в этом отношении никакого наследства. Один знакомый журналист, работавший в те годы в «Литературной газете», рассказал такой случай. «Литературка» решила взять интервью у Пимена — по поводу приближающегося 1000-летия крещения Руси. Перестройка, уточню, была уже в самом разгаре. Позвонили в Патриархию: так, мол, и так. В ответ секретарь патриарха произнес фразу, от которой в редакции чуть не попадали со стульев: «Простите, а вы эту идею в ЦК согласовали?» С интервью, разумеется, ничего не получилось.

Пимен не был медийным человеком. Он был монах, затворник. В тех редких случаях, когда публичных выступлений было не избежать, подготовка речи поручалась либо издательству Патриархии, либо Отделу внешних церковных сношений. Но у нового патриарха были сложные отношения с обеими этими структурами. Ему нужен был совершенно новый, свежий человек. А где его взять? В Церкви было три интеллектуальных центра. Два из них, издательство и ОВЦС, как я уже сказал, отпадали. Оставался только третий — академия. Поэтому патриарх обратился к ректору, ну а тот уже предложил меня.

— С чего началась ваша новая работа?

— С очень печального события. Первый мой рабочий день в Патриархии совпал с известием об убийстве отца Александра Меня. Первое мое задание в новой должности — подготовка телеграммы соболезнования родным и близким от имени патриарха.

— Вы были лично знакомым с отцом Александром?

— Да, несколько раз я был у него дома, в деревне. Это были замечательные вечера, потрясающе интересные беседы. Но намного раньше личного знакомства с отцом Александром я познакомился с его книгами... В общем, мне не пришлось кривить душой, составляя текст. Потеря действительно была горькой.

— У вас есть своя версия его гибели?

— Твердо убежден в одном: к убийству отца Александра не имеют никакого отношения ни КГБ, ни Православная церковь. Обе эти версии, достаточно распространенные в медийных кругах, не выдерживают критики. У КГБ в ту пору и без того забот было выше головы: Советский Союз дышал на ладан. Что же касается РПЦ, то линия отца Александра ничем не отличалась от официальной. То, что он был диссидентом в Церкви, — миф. Если вы сравните его книги и лекции с выступлениями церковных иерархов той эпохи, то не найдете никаких принципиальных отличий. Конечно, в Церкви есть не только иерархи. Если, например, завтра, найдут мой хладный труп, одна из вероятных версий: отметились православные экстремисты, решившие «очистить» Церковь на свой манер. Но тогда, в 1990 году, этой низовой «опричнины» не было еще и в помине.

Напомню: следствие уверено, что убийца был хорошо знаком отцу Александру. Первый вопрос, возникающий при расследовании любого преступления: кому это выгодно? Ни КГБ, ни РПЦ никаких бонусов не получили. Но отец Александр был не просто великим миссионером. Основным объектом его миссионерской деятельности была очень определенная социальная группа — московская интеллигенция. И если сегодня это космополитичный анклав, то к исходу 1980-х понятие «московская интеллигенция» было практически тождественно понятию «еврейская интеллигенция». Именно в этой среде он пользовался наибольшим авторитетом и влиянием. Кстати, отцу Александру меня рекомендовали в свое время мои друзья — московские евреи.

Его активность могла ведь вызывать недовольство в кругах, о которых тогда просто не задумывались. Это сегодня мы знаем, что экстремисты есть в любой религиозной общине. И у мусульман, и у православных, и у католиков, и у буддистов, и у иудеев... Честная аналитика требует, чтобы были рассмотрены все версии, нельзя взять какую-то и заклеить пластырем: «Сюда думать нельзя».

— В биографии, размещенной на вашем сайте, говорится: «Патриарх Алексий II позволял ему спорить с собой». О чем были эти споры?

— Например, о законодательстве о свободе совести. Это был октябрь 1990 года, и наши споры по поводу проекта нового закона действительно шли до поздней ночи. Понимаете, Алексий — человек с огромным жизненным опытом советской поры. Печальным опытом. Поэтому его позиция поначалу была крайне осторожной: этого лучше не просить, эту тему не затрагивать, это все равно не пройдет. Дали, мол, чуть-чуть вздохнуть, и на том спасибо. А я был неопытный, молодой, горячий, мне казалось, что мы можем и должны добиться гораздо большего.

Помню, к нашей беседе присоединился как-то человек, занимавший скромную должность юрисконсульта Патриархии. Некто Калинин. Всем, однако, было известно, что юрисконсультом он стал называться совсем недавно. Поговаривали, что именно он в свое время арестовывал Солженицына. Это была поразительная картина: как только Калинин брал слово, патриарх Алексий замолкал и смотрел на «товарища в штатском» как кролик на удава. Моя безбашенная молодая полемичность, однако, помогала патриарху выйти из этого гипнотического состояния.

В некоторых случаях мои предложения подкреплял игумен Иоанн (Экономцев). В 80-е годы он был помощником тогда еще митрополита Алексия и пользовался очень большим его доверием. Вместе нам иногда удавалось укрепить решимость патриарха на такие шаги, которые даже по нынешним временам кажутся достаточно смелыми. Например, на резкое осуждение применения силы во время событий в Вильнюсе в январе 1991 года. Психологически это было очень важное заявление. Пожалуй, первый случай за 70 лет, когда официальная позиция РПЦ радикально разошлась с «линией партии».

— А спустя полгода вы покусились уже на саму «колыбель революции». Признаете «вину» в лишении города на Неве имени Ленина?

— За несколько дней до референдума, прошедшего 12 июня 1991 года, социологи предсказывали победу противников переименования. Я считал, что Церковь не может отмолчаться в этой ситуации. Тем более что до избрания патриархом, то есть всего за год до этого, Алексий был ленинградским митрополитом. Его здесь хорошо знали и любили, считали своим. Я составил текст обращения к горожанам — с призывом высказаться «за возвращение городу его исторического и священного имени». И пришел с этим к патриарху. Алексий, подумав, отказался ставить свою подпись. Решил, что ему не стоит вмешиваться в спор — хотя и исторический, но имеющий политическую окраску. Однако благословил меня выступить от моего имени. Причем разрешил подписаться не просто диаконом, а референтом патриарха. Я послал текст по факсу Анатолию Собчаку, и на следующий день обращение появилось сразу в четырех городских газетах... Спустя какое-то время я прочитал резюме социологов: все решили последние три дня, и решающее влияние на колеблющихся оказали выступления Патриархии и академика Дмитрия Лихачева.

— 12 июня 1991 года произошло и другое историческое событие: был избран первый президент России. Какое впечатление на вас произвели Борис Ельцин и его команда?

— Самое печальное. Приведу лишь один эпизод. В начале июня 1991 года, незадолго до президентских выборов, звонит Аркадий Мурашев: «Мы хотели бы организовать встречу Бориса Николаевича и Святейшего патриарха». Команда Ельцина явно взяла на вооружение западные методики ведения избирательных кампаний, требующие от политика встречаться с представителями различных социальных групп. В том числе религиозных. «Борис Николаевич интересуется, что он должен сказать патриарху, — продолжает Мурашев. — У вас есть что предложить?» А я только что посмотрел интервью Ельцина итальянскому телевидению, которое показал какой-то наш канал. Вопрос: «Не кажется ли вам, что православие с его традицией коллективизма, соборности — препятствие на пути к построению демократического общества?» Ответ Ельцина: «Ну, это, конечно, проблема, но мы ее решим». Еще вопрос: «Не кажется ли вам, что православие с его традицией аскетизма, отказа от мирских благ является препятствием на пути создания рыночной экономики?» — «Это трудность, но мы ее преодолеем».

Внутри у меня все кипело. Говорю Мурашеву: «Если бы кандидат в президенты Италии за три дня до выборов пообещал решить «проблему» католичества, то вряд ли мог бы рассчитывать на успех». На следующее утро еду в Белый дом, встречаюсь с тем же Мурашевым, Заславским и Бурбулисом. Объясняю уже спокойнее: «Ребята, так же нельзя. Надо, чтобы из уст Бориса Николаевича звучало что-то совсем другое». — «Хорошо, мы ему скажем». Через три часа снова приезжаю в Белый дом, уже сопровождая патриарха. И первые слова, которые говорит Ельцин: «Ваше Святейшество, некоторые тут говорят, что православие и демократия несовместимы. Так вот знайте: я с ними решительно не согласен...» Признаюсь, я не голосовал тогда за Ельцина. Просто не пошел на выборы. Стало понятно, что это марионетка, по крайней мере, в интеллектуальном плане. Что нашепчут, то и говорит.

Впрочем, все познается в сравнении. Когда через два месяца я увидел на фоне серого занавеса серые лица членов ГКЧП, то отчетливо ощутил, что Ельцин — не самый плохой вариант. Если бы победили путчисты, было бы намного хуже.

— Классический вопрос: что вы делали 19 августа 1991-го?

— Проснулся, включил радио... Тут же позвонил патриарху: «Ваше Святейшество, послушайте новости». Алексий, несмотря на ранний час, был уже на ногах. Через несколько часов он должен был служить в Успенском соборе Кремля. По-моему, это было первое патриаршее богослужение в кремлевских стенах с 1917 года. И паства, кстати, тоже была необычная. На службу должны были прийти делегаты открывавшегося в тот день первого Конгресса соотечественников, в том числе потомки эмигрантов первой, «белой» волны. Словом, событие историческое во всех смыслах. И тут — ГКЧП.

Когда началась служба, я подумал: неужели в конце литургии позвучит, как обычно, многолетие «властем и воинству»? Подошел к митрополиту Кириллу, нынешнему патриарху, поделился сомнениями. Владыка мгновенно проанализировал ситуацию и направился к святейшему... Власти и воинство упомянуты не были. Для тех, кто разбирается в нюансах церковной службы, это было четким сигналом: патриарх и Церковь не считают путчистов законной властью.

На следующий день, 20 августа, я отправился в Белый дом. Пообщался с депутатами, с людьми на баррикадах, раздал размноженный на ксероксе текст заявления святейшего. Его так и не удалось опубликовать: либеральные газеты были закрыты, а для разрешенной прессы в нем было слишком много крамолы. Несмотря на осторожные формулировки, в целом оно было направлено против ГКЧП. Там, например, было требование дать слово Горбачеву... Забегая вперед, скажу, что некоторое время спустя вице-президент Александр Руцкой написал письмо патриарху, где благодарил за то, что его представитель, диакон Андрей Кураев, «в эти решающие дни был в Белом доме».

В тот день я подготовил и другой, намного более жесткий вариант заявления патриарха — с однозначным осуждением ГКЧП. Проект лежал на столе Алексия. Подпись на нем появилась в ночь с 20 на 21 августа, после того как пошли сообщения о драме, разыгравшейся на пересечении Садового кольца и Калининского проспекта. Сегодня мы знаем, что это было трагическое недоразумение: бронетехника, которую атаковали погибшие ребята, не собиралась сворачивать к Белому дому. Но в те часы была полная уверенность, что путчисты пошли ва-банк и готовы залить страну кровью. Тогда же, ночью, я позвонил патриарху: «Ваше Святейшество, ждать больше нельзя». И Алексий решился: «Хорошо, считайте, что я этот текст подписал». Я стал обзванивать журналистов...

Впрочем, еще два дня, пока ситуация окончательно не прояснилась, почти все официальные лица Патриархии отрицали существование этого документа: «Ничего не видели, ничего не знаем». Что не помешало им утверждать в последующих мемуарах, что они ни минуты не сомневались в победе демократии. Логика понятна: пока паны дерутся, лучше отсидеться в сторонке. По-своему очень разумный подход. Однако если б такое заявление тогда не появилось, то у первого российского президента не было бы, думаю, потом такого доверительного и благожелательного отношения к Церкви и лично патриарху Алексию. И, значит, позиции РПЦ были бы намного слабее.

— Почему вы ушли из Патриархии?

— Понял, что это все-таки не мое. Формально я уволился в 1993-м, но наше взаимопонимание с патриархом разладилось намного раньше. Фактически сразу после путча. Я стал получать все меньше заказов, да и сам проявлял все меньше активности.

— В чем состояли разногласия?

— Было несколько довольно болезненных для меня эпизодов. Например, история с «письмом 53-х», относящаяся к 1991 году. Список подписантов состоял главным образом из «махровых» советских консерваторов — партфункционеров, писателей, общественных деятелей. И среди них был упомянут Алексий II. В обращении, опубликованном в «Советской России», говорилось об угрозе, нависшей над «нашими достижениями», о том, что Советский Союз на грани развала, что надо срочно искать выход... С сегодняшней точки зрения, возможно, вполне здравые мысли. Но тогда резонанс был негативным. Иду к святейшему. Он заверяет меня, что письма не подписывал и даже не читал... Я получаю добро на публичное дезавуирование его участия в этой акции, радостно созываю пресс-конференцию: так и так, патриарха подставили. А потом «Советская Россия» публикует фотокопию письма с подписями. И там — хорошо знакомый мне росчерк.

— Вы разочаровались в патриархе?

— Дело не в моих личных разочарованиях и очарованиях. Я не девушка на выданье, знаю, что все мы неидеальны — и в Церкви, и вне ее. И готов терпеть недостатки своих сослужителей (так же, как и они терпят мои). Но одно дело — человеческие отношения, и совсем другое, когда речь идет о работе. Я искренне любил патриарха и защищал его. Но получалось, что я должен профессионально врать. Такая ситуация меня по определению не устраивала. Были и другие аргументы. Накопилось много своих мыслей, текстов... Мне стало просто тесно в рамках официальной должности.

— Три года назад вы стали протодиаконом. Не такой уж большой чин для четверти века служения. Это ваш собственный выбор либо следствие нонконформизма?

— Я шел в Церковь не за карьерой. Батюшка, сподвигший меня на поступление в семинарию, сказал как-то навсегда врезавшуюся в память поговорку: «Хоть хворостиной да в церковном заборе торчать». Я очень хорошо знаю церковную жизнь. И теневые, и светлые ее стороны. Поэтому уверяю вас: если бы я поставил себе целью стать епископом, то смог бы это сделать. Но епископ или настоятель храма привязан к одному месту, к конкретным людям. Это можно сравнить с тренерской работой. Есть, например, тренер, который работает с олимпийским чемпионом. Результат этого наставника грандиозен, но он воспитывает лишь одного спортсмена. И есть детский тренер, который работает с множеством детишек. Не все из его воспитанников станут олимпийскими чемпионами. Может быть, даже никто не станет. Но все станут чуточку лучше. Мне интереснее быть детским тренером.

— То есть между карьерой и миссионерской деятельностью вы выбрали последнее?

— Именно так. И уверен, что не ошибся. Ежедневно через Интернет и обычную почту я получаю послания, в которых люди благодарят за то, что помог им своими книгами или выступлениями. Кому-то — выйти из секты, кому-то — сохранить семью, кому-то — не разочароваться в Церкви. Встречаются и довольно экзотические случаи. Представьте себе такую, например, картину. Украинский город, заканчивается моя лекция, люди начинают расходиться. Местный священник обращает мое внимание: «Видите мужчину в белых кроссовках? Вашу книгу в руках держит. Это наш местный киллер. Но после того как он подсел на ваши книги, стал потихонечку отходить от своей профессии». Меня, правда, с тех пор мучает вопрос: что значит «потихонечку»? Что, в постные дни заказы не принимает?

— Ну а разочарования были?

— Когда я учился в семинарии, готовил себя к интеллектуальным битвам с атеистами. Поэтому главное мое разочарование: спорить пришлось не с ними, а с сектантами. А потом еще неожиданнее — полемика уже с самими православными. Оказалось, мало прийти в Церковь. Надо суметь выжить в ней, не попасть во внутриправославное протосектантское образование. Не стать одним из пензенских «закопанцев». И совсем свежая неожиданность: вижу, что некоторые из высоких официальных лиц Церкви делают ставку на заигрывание с «закопанцами-опричниками».

— Насколько для миссионера Андрея Кураева актуальна проблема безопасности?

— Ни насколько. Это не то, о чем стоит думать. Да, я постоянно получаю угрозы от экстремистов всех мастей, меня то и дело заносят в разнообразные черные списки. Ну и что дальше? Как я должен на это реагировать? Кричать на весь мир «дайте мне телохранителя»? Глупо. Да и какие еще телохранители нужны христианину, если с ним Тот, Кого мы называем «хранителем душ и телес наших»?

— Отец Андрей, может быть, не так уж неправ был Маркс, называя религию опиумом? Передозировка, религиозный фанатизм, весьма плачевно сказывается на душевном здоровье.

— А я никогда не спорил с этой формулой Маркса. Просто надо учитывать, что в XIX веке слово «опиум» означало не наркотик, а анестетик. Обезболивающее. Образный ряд, в котором звучат эти слова, очень высок: «Религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа...» Другими словами: функция религии в том, чтобы помочь человеку остаться человеком в бесчеловечной среде. Возможно, Маркса это не устраивало. Но он сделал грамотный вывод: критиковать надо не религию, а общественные порядки, порождающие необходимость в религиозном утешении. Ну а что касается конфликтов и споров, так это нормально. Назовите мне такую область человеческой мысли, где нет полемики, конкуренции. Если вы такую область найдете, это будет что-то очень и очень нехорошее. Мертвое.

Невинность Рунета

/  Hi-tech /  Бизнес

О скромной роли провайдера в борьбе сил добра и зла

Видеоролик про невиновность мусульман, ставший хитом Интернета, проверяет готовность нашей страны бороться с противоправным контентом правовым путем. Готовность пока не ахти. После того как в пятницу Ленинский районный суд Грозного признал фильм экстремистским, орудия борьбы с ним будут настроены точнее. Но даже теперь праздновать полную победу над распространением скандального видео все равно рано.

Впервые шестеренки громоздкой государственной машины крутанулись, повинуясь «гласу свыше», в середине сентября. Крайними оказались провайдеры связи, получившие от Роскомнадзора официальное письмо с рекомендацией исключить возможность доступа пользователей сети Интернет к материалам видеофильма «Невиновность мусульман» до судебного решения. Вместо того чтобы взять под козырек, они вступили в дискуссию о технической возможности исполнения приказа.

Загвоздка в том, объясняли провайдеры, что они вовсе не первая инстанция в механизме блокировки доступа, а, наоборот, последняя. Они подключаются к проблеме лишь в том случае, когда не возымели действия обращения прокуроров к владельцу сайта или хостинговой площадки. Вот тут-то и пригодится «последний патрон» — блокировка строптивого ресурса усилиями провайдеров. Так что в действиях тех из них, кто на несколько часов закрыл доступ к YouTube, есть своя провайдерская правда: указание надзорного органа есть, значит, его надо выполнять, а раз конкретного адреса ролика в письме не указано, под раздачу попал весь видеохостинг.

Теперь ситуация изменилась, ведь судебные решения не обсуждаются, а выполняются. Но проблемы есть — «прикрыть лавочку» необходимо в отношении фильма, который в миллионах копий разбросан по Всемирной сети.

В принципе это сделать можно, говорят провайдеры, например, воспользовавшись механизмом черного списка интернет-ресурсов, который должен заработать ровно через месяц. И в этом конкретном перечне должны присутствовать все интернет-адреса этого самого контента. Значит, необходимо запустить механизм постоянного обновления списка. И получать его надо бы не по факсу, а скачивать в автоматическом режиме, чтобы обновленные адреса тут же поступали в провайдерские информационные системы. С соблюдением, конечно, всех норм информационной безопасности.

Задачка непростая и недешевая в исполнении, качают головой операторы. Но решаемая. По крайней мере, прецеденты есть. Например, в Германии все отели несут ответственность перед правообладателями за то, какой контент скачивают в Интернете их постояльцы. Если кто-то из них решит прогуляться по торрентам, за ним никто гоняться не будет — в суд пригласят владельца гостиницы. Не дожидаясь репрессий, все они закупили «умное» ПО, проверяющее, есть ли у скачиваемого контента маркировка watermark, которой помечается легальная цифровая продукция. Если нет, доступ к запрошенному ресурсу блокируется. У китайцев — они известные доки в фильтрации контента — соответствующее интеллектуальное ПО встраивается прямо в сетевое оборудование провайдеров связи. Причем без всяких проблем поддерживается огромное количество блокируемых адресов — несколько миллионов. Так что при правильном подходе к организации работ и у нас можно выстроить систему фильтрации для какого угодно количества контента.

Заблокировать можно все. Тем более что начались дискуссии о необходимости наказания за разжигание религиозной розни — тут не только авторы «Невиновности», но и наши доморощенные «пуськи» получат за свое «творчество» по полной. Потому, вероятно, и с судом о признании «Невиновности» экстремизмом не торопились. Создать прецедент легко, но только ведь потом джинна в бутылку не загонишь.

Если бы антимусульманскому ролику не сделали такой промоушн, вопрос не стоил бы и выеденного яйца. Страшен ведь не сам ролик, а его бездумная раскрутка. Против политтехнологических ухищрений технические фильтры бессильны. Может быть, залог победы над цифровым экстремизмом — в социальной ответственности интернет-сообщества, о которой говорил глава Минкомсвязи Николай Никифоров? Однако по этому вопросу точки зрения специалистов расходятся диаметрально. О скромной роли провайдера в борьбе сил добра и зла спорят Константин Кокурин, директор по правовым вопросам ГК «АКАДО», и София Грунюшкина, генеральный директор компании «Инфоэкспертиза».

Елена Покатаева

С одной стороны

Константин Кокурин, директор по правовым вопросам ГК «АКАДО»: «Личные представления провайдеров о социальной ответственности могут обернуться судебными исками со стороны пользователей»

— Константин, почему не все провайдеры отреагировали на рекомендации Роскомнадзора по ограничению доступа к известному видеоролику?

— Во взаимоотношениях государства и операторов связи по этому вопросу есть неопределенность. Только суд ставит окончательную точку в вопросе о том, подлежит ли интернет-сайт блокировке. Но если в отношении сайта нет решения суда, ограничение оператором доступа к нему будет сугубо волюнтаристским. И это может вызвать справедливое возмущение пользователей. Видимо, масштаб бедствия таков, что государство решило добавить к судебным решениям механизм досудебного блокирования интернет-сайтов.

— В письме Роскомнадзора говорилось о прекращении распространения видеоконтента. Как вы будете исполнять это требование?

— Честно говоря, это немного удивило, ведь государство предъявляет эти требования именно к операторам связи, хотя адресатами таких писем должны выступать владельцы интернет-сайтов, размещающие «неправильный» контент в Интернете. Операторы связи всего лишь оказывают услуги по передаче данных, и письма Роскомнадзора вызвали серьезную озабоченность операторского сообщества: не окажемся ли мы в результате не последней, а первой инстанцией, которую призовут к ответу за наличие экстремистского ролика в Рунете, когда он будет признан таковым?

— Это случилось. Суд вынес вердикт о признании ролика «Невиновность мусульман» экстремистским. Вы готовы сделать его недоступным для своих пользователей?

— Относительно легко можно заблокировать только конкретные интернет-адреса, но ведь данный ролик размещается на сотнях сайтов. Идентификация каждого из них не представляется возможной. Следовательно, условия ограничения доступа четко не определены. И с точки зрения техники исполнения данная ситуация находится в неурегулированном правовом поле. Значит, стремясь исполнить букву закона, каждый оператор связи будет поступать по-своему.

— Получается, что в законодательстве о противодействии экстремизму есть белые пятна?

— Это не белые пятна в законодательстве, а проблема с правоприменением. Участники этого процесса по-разному понимают и применяют нормы закона. Вот почему некоторые провайдеры блокировали доступ к сайтам до решения суда, ориентируясь на собственное понимание проблемы и исполнение закона об экстремизме. В российском законодательстве это пока относительно «молодые» нормы и пока нет устоявшейся практики их правоприменения.

— Глава Минкомсвязи Николай Никифоров сказал в своих комментариях, что «социально ответственные ресурсы найдут компромисс с государством», в том смысле, что сами сайты добровольно удалят злополучный ролик, не дожидаясь решения суда. Как прокомментируете?

— Законодательство не предоставляет оператору связи возможности по собственной инициативе оценивать правомерность передаваемой по каналам связи информации. Мы всего лишь обеспечиваем доступ абонентов к сети Интернет и к сайтам, за содержание которых отвечают их владельцы. Это надо четко разграничивать: право удалять запрещенную информацию есть у владельца интернет-сайта, а наша обязанность — доставлять потребителю контент в неизменном виде. Личные представления провайдеров о социальной ответственности могут обернуться судебными исками со стороны пользователей за незаконное ограничение на получение информации. Думаю, под ресурсами министр подразумевал именно владельцев интернет-сайтов.

Елена Покатаева

С другой стороны

София Грунюшкина, гендиректор компании «Инфоэкспертиза»: «Провайдеры должны взять на себя обязательства блокировать экстремистские ресурсы»

— София, случился казус: требования закона оказались невыполнимы. Чья это ошибка?

— Никакого казуса нет. Идет нормальная работа по наведению порядка в Интернете, которого раньше не было. Просто интернет-бизнес отказывался от саморегулирования, не прописал собственные правила ведения бизнеса и взаимоотношений, возникающих с использованием Интернета. Именно из-за этого бездействия интернет-бизнеса и сообщества государство начало вмешиваться в эти взаимоотношения. Распоряжение Роскомнадзора — тому пример.

— Как в эту картину вписывается антимусульманский ролик?

— Это яркий пример информационной войны и ее инструмента — разжигания религиозной розни, отличное поле для манипуляций людьми в нашей многонациональной и многоконфессиональной стране. Кем применяется этот инструмент, какой страной — понятно. А наше население, судя по всему, не имеет прививки от вируса национализма, и надавить на этот спусковой крючок можно в любой момент. То же касается и религиозной темы. Я не хочу, чтобы у нас начался такой же кошмар с участием мусульман, который я вижу в мире.

Кстати, насаждение межнациональной розни — это не обязательно элемент большой политики. Это также классический прием для осуществления рейдерских захватов предприятий. Например, в 2006 году в Пензе было возбуждено дело по разжиганию межнациональной розни. Мы нашли ресурс, осмотрели, задокументировали, когда и какой контент там распространялся, и еще до передачи дела на рассмотрение суда следователь отправил запрос местному провайдеру — прикрыть доступ именно к этой странице. Не ко всему ресурсу, заметьте, а именно к той странице, где происходило это разжигание межнациональной розни. Разыгрывались все события вокруг одной идеи: заинтересованным лицам нужно было заставить миноритариев некой компании продать свои акции, причем подешевле. И вот как это было сделано. 1. Информационная война, затеянная вокруг национального вопроса. 2. Массовый поток жалоб и заявлений от населения. 3. Скандальный образ компании в Интернете. 4. Миноритарии стремятся избавиться от акций неблагополучной компании. 5. Купить их соглашается лишь одна мелкая, невесть откуда взявшаяся фирмешка. Все.

— Как можно это все остановить?

— Информировать население и работать на опережение. Если известно, что готовится вброс негативной информации, нужно заниматься профилактикой. А у нас еще с грузино-осетинской кампании опережающих действий нет — боремся с последствиями информационной бомбы, что, конечно, труднее. Но бездействовать нельзя, и машина реагирования на вброс ролика заработала так, как надо: депутатский запрос из Совета Федераций РФ пошел в Генпрокуратуру, оттуда письмо в Роскомнадзор, затем провайдерам. Все по закону. Более того, так нужно было сделать обязательно. Чтобы и тени от этого ролика не осталось. Даже если пострадает какой-нибудь ресурс, да хоть и YouTube. В нашем уголовном праве есть такое понятие «крайняя необходимость» — когда человек жертвует чем-то ради спасения большего. Данную ситуацию нужно характеризовать именно таким образом. Это не блокировка оппозиционного политического ресурса, как нам преподносят некоторые люди, это блокировка фильма, который не должен попасть в открытый доступ.

— Но ведь удалить ролик из Рунета все-таки не удалось?

— Почему это вы так решили? Вы что, видели этот фильм? В открытом доступе? В полном объеме? Позвольте усомниться. Трейлер, то есть кусочек, — да, найти можно, но вот слова о том, что все его, дескать, уже посмотрели, это сущая неправда. Кроме того, не путайте Москву и Санкт-Петербург со всей Россией — в регионы информационные волны приходят с опозданием, и я надеюсь, что Казани и Уфы эта уже не достигнет. Я сталкивалась по делу о разжигании межнациональной розни с теми людьми, которые за всем этим стоят, — они ни перед чем не остановятся. Это страшно. Поэтому Генпрокуратура взяла на себя самую тяжелую работу — борьбу с последствиями информационного вброса, точнее, роль кнута. Вот что означает распоряжение Роскомнадзора. Но без кнута никак. Если со всеми этими экстремистскими элементами, как сейчас модно говорить, толерантно взаимодействовать, у нас проиграется сценарий похлеще, чем в Сирии и других странах, где уже произошли революции. И чем активнее станут использоваться информационные вбросы, тем чаще будет щелкать этот кнут, тем шире будет вмешательство государства. Не нравится? Меняйтесь.

— В какую сторону?

— В нынешнее время информационных войн операторы связи больше не должны ждать, когда им опишут каждый их шаг в каждой ситуации. Провайдеры должны сами взять на себя обязательства блокировать экстремистские ресурсы: понимая всю глубину проблем, поступать по совести. Обязать по закону любить ближнего или свою страну невозможно, это поле морально-нравственных категорий. Правда, общаясь с провайдерами, я замечаю, что они не всегда осознают опасность явлений, о которых мы говорим. И это очень трудно изменить в нашем мире, наполненном информационными провокациями на тему культуры. Ведь даже не все интеллектуально развитые люди понимают, чего же преступного сделали пресловутые «пуськи».

— Обязаны ли провайдеры тратиться на дорогие системы фильтрации контента?

— Не так уж это сложно и дорого, как порой описывают. Есть работающие системы, с которыми можно наладить контакт. Например, с помощью средств мониторинга «Лиги безопасного Интернета» только по теме наркотиков с начала этого года закрыто 700 ресурсов. Там работает и автоматический мониторинг, и анализ сообщений пользователей — любой человек может проинформировать о замеченном противоправном контенте. Это нормальный рабочий процесс — саморегуляция Интернета. Или самоочищение. Или самоспасение. Назовите, как хотите. Но при этом очень важно — само общество должно научиться распознавать информационные провокации.

Очень средние века

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Книга

В продаже — роман Питера Акройда «Кларкенвельские рассказы»

Плодовитый и разносторонний, как Дмитрий Быков, образованный и умеющий увлечь читателя, как Борис Акунин, и при всем том стабильный и работоспособный, как Дарья Донцова, — вот главные характеристики англичанина Питера Акройда. Можно быть совершенно уверенным в том, что в среднем раз в год эта неломающаяся машинка британской словесности непременно выдаст на-гора очередную книжку, которая — о чем бы ни шла в ней речь — будет динамичной, неглупой, в разумных пределах изощренной и, главное, безукоризненно стильной.

«Кларкенвельские рассказы» — неновый (2003 год), но не переводившийся ранее на русский язык роман Акройда полностью укладывается в эту схему. Оттолкнувшись от знаменитых «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера, Акройд создал текст, в котором постмодернистские изыски гармонично уживаются с захватывающим сюжетом, а дотошное воссоздание исторической реальности ничуть не противоречит свежему и небанальному взгляду на человеческую природу.

Конец XIV века, Англией правит непопулярный и слабый король Ричард II, на престол метит его родственник — красавец Генри Болингброк, страна залечивает кровавые раны от недавнего восстания Уота Тайлера, на каждом перекрестке бормочут свои проповеди лолларды — бродячие проповедники, враги католицизма, а в Лондоне — зловонном, невыносимом, греховном и притягательном Лондоне — жизнь идет своим чередом. День за днем, впадая в транс, изрекает зловещие пророчества юная Клэрис — послушница Кларкенвельской обители, рожденная от блуда монаха и монахини и воспитывавшаяся в катакомбах под монастырем. Странные дела связывают ученого монаха и плотника из небогатого предместья. Злоумышляет против престарелого и уродливого супруга красотка-галантерейщица, по уши влюбленная в статного мужниного ученика. На традиционном летнем празднике судебный пристав подвергается нападению подвыпившей толпы... Двадцать голосов, двадцать не связанных между собой на первый взгляд историй постепенно сплетаются в сложнейшую интригу: каждая деталь оказывается неслучайной, а каждое лыко идет в строку. И вот, дойдя до финала и окидывая взглядом прочитанное, читатель с удивлением обнаруживает, что все фрагменты пазла были у него в руках изначально, однако сложить из них цельное полотно он благодаря искусству автора сумел лишь в последний момент.

В англоязычном мире к Акройду относятся как к талантливому ремесленнику, поэтому ни о каких весомых литературных премиях речь для него не идет и идти, по большому счету, не может: в его сторону не смотрят ни «Букер», ни более демократичная премия «Коста». Даже главная (и, по мнению многих критиков, лучшая) книга писателя — фундаментальная «Биография Лондона» — в отзыве британской газеты Guardian удостоилась лишь снисходительно-ироничного эпитета «добротная». Ни Джулиан Барнс, ни Иэн Макьюэн, ни Кадзуо Исигуро — главные киты современной британской прозы — не видят в нем серьезного конкурента: по сравнению с ними он и в самом деле избыточно мастеровит и в то же время легковесен. Однако именно Акройда — подлинного бога мейнстрима — я при наличии малейшей возможности с наибольшей радостью перенесла бы на российскую почву. Высочайший уровень уважения к читателю и профессионализм — ровно те свойства, которых отечественной литературе, пожалуй, не хватает сильнее всего. Не завышая, но вместе с тем и не занижая культурную планку, Питер Акройд год за годом производит отличное интеллектуальное чтиво, способное одновременно развлекать, просвещать и пробуждать мысль. Именно за это — ну и в силу трагического отсутствия отечественных аналогов, разумеется — так любит его российский читатель. Совершенно обоснованно, на мой взгляд.

«НТВ-ЦТ»: модель для сборки

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Ждем-с!

С 7 октября в эфире НТВ начнет вещание воскресный канал «Центральное телевидение». Лицами канала станут опытный ведущий Вадим Такменев и новая героиня НТВ-эфира Анна Кастерова.

В едином видеопространстве сольются острые репортажи, эксклюзивы, актуальные интервью ньюсмейкеров высшей категории. Кстати, приглашая в передачу политических тяжеловесов, редакция пропагандирует простой принцип: не важно, какого уровня или полета персона и какой она политической ориентации, она должна быть доступна для зрителя «ЦТ». При этом ни у одного участника шоу не будет доминирующей позиции. Задача состоит в том, чтобы придерживаться золотой середины, поскольку разные точки зрения важны, уверены создатели «ЦТ».

Принцип классического ведения эфира, «подводка — сюжет, подводка — сюжет», не очень подходит для нового информационного шоу. Новый формат начнет работать по законам маленького трехчасового ТВ, где разные телевизионные жанры могут переплетаться друг с другом в самых немыслимых комбинациях. Но гвоздь программы — это, как обещают ее создатели, разбор главного события в трех жанровых измерениях. Ведущий «ЦТ» Вадим Такменев рассказал «Итогам»: «Раньше это был бы простой репортаж, склеенный из частей, и в каждой склейке заключался бы свой смысловой акцент. Сегодня событие будет собираться непосредственно в студии. Зритель увидит его в объемном варианте, в деталях, в режиме прямого эфира и плотного общения. Ведущим предстоит жить в эфире вместе со зрителями. Комментировать, реагировать на последние новости, перекладывать мосты от одного элемента к другому. Соучастие в происходящем необходимо для того, чтобы более правдиво донести до зрителя повестку дня и хронику событий. И сказать: я там был, мед-пиво пил».

Ведущие будут не просто ретрансляторами или конфидентами зрителя. Они станут полноправными авторами эфира — сплетут в единую ткань репортажные съемки, эксклюзивные материалы, интервью, прямые включения. Жанров очень много, и каждый должен быть уместен. От этого зритель только выиграет.

«Итоги» представляют

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  "Итоги" представляют

Повесть о ненастоящем человеке

Казалось бы, экранизация бестселлера Сергея Минаева «Духless», рассказывающего о борениях и терзаниях обеспеченных жителей столичного мегаполиса в докризисные нулевые, несколько припозднилась и мало что может добавить к уже прошедшим на экранах «Глянцу» или экранизации книги Оксаны Робски «Про любоff». Однако духовные поиски менеджера высшего звена, названного Минаевым «ненастоящим человеком», прихотливым образом накладываются на сегодняшнюю идеологию «креативного класса». И фильм становится актуальным. Тем более что режиссер Роман Прыгунов («Одиночество крови», «Индиго») внес туда дополнительный сюжет о протестном движении. В главной роли Данила Козловский. В прокате с 4 октября.

Молодые-ранние

Начинающим российским художникам живется непросто. Площадок, где они могли бы выставлять свои работы, делиться опытом со сверстниками, вступать в диалог со старшими, трагически мало. Восполнить эту недостачу пытается ЦСИ «Винзавод» совместно с Галереей 21: 6 октября здесь откроется коллективный выставочный проект под названием «Кажется, здесь чего-то не хватает». Среди участников экспозиции и дебютанты, и люди, уже засветившиеся на престижных международных биеннале. По мнению куратора проекта Стаса Шурипы, помимо возраста всех их объединяет ощущение неполноты современного художественного мира , а также острое желание раздвинуть рамки привычных представлений о роли художника в обществе.

Я поведу тебя в музей

Чем развлечь себя и детей в выходные — с этим вопросом регулярно сталкивается любой родитель. В первые выходные октября ответ на него совершенно однозначен: конечно же, походом в музей! В рамках программы «Всей семьей в музей!» двадцать московских музеев — от зоологического до геологического — разработали специальные экскурсионно-игровые маршруты, рассчитанные на родителей с детьми. Самым юным посетителям предстоит совершить увлекательную прогулку в обществе выхухоля Хохи, желающего увидеть самые диковинные диковины, дети постарше отправятся в квест на поиск музейных «странностей» и «необычностей», а подростки получат шанс на самом разнообразном материале изучить такое комплексное и важное понятие, как свобода.

Танцуя историю

6 октября в Театре оперетты состоится премьера нового масштабного проекта «Граф Орлов». Давно известно, что мюзиклы с «национальным компонентом» идут у нас лучше, чем бродвейский формат. «Граф Орлов» — продукт явно синтетический. Либретто к нему написал известный поэт, бард и драматург Юлий Ким, музыку — композитор Роман Игнатьев, чья первая серьезная работа, мюзикл «Монте-Кристо», стала хитом музыкального театра. Сюжет основан на реальных событиях: это история опалы графа Орлова, когда-то ходившего в фаворитах и помогавшего восхождению Екатерины II. Но ссылка в Италию, куда отправляют графа, приносит ему новую любовь.

Защитный рефлекс

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Что в итоге

Трудно отделаться от впечатления, что Российское государство в разных своих ипостасях — начиная от судебно-пенитенциарной системы и заканчивая Министерством культуры — все активнее принимает на себя функции профессионального промоутера. Звезды зажигаются одна за другой: стоит какому-либо объекту искусства попасть в поле неблагосклонного внимания отечественных властей, как котировки этого самого объекта и его создателей немедленно взлетают до небес.

Кто, скажите, у нас знал сербского режиссера Майю Милош (по мнению коллег, талантливого документалиста) до того, как ее фильм «Клип» — победитель Роттердамского фестиваля, покровительствующего «неформалам», — был запрещен к показу в России? Теперь же благодаря усилиям ревнителей нравственности имя Милош гремит по всей стране, она заседает в жюри престижного питерского кинофестиваля «Послание к Человеку», а сам скандальный фильм посмотрели в Сети даже те, кто обычно интересуется в лучшем случае блокбастерами да кинокомедиями класса «Любовь-Морковь». То же самое произошло с кинофильмом «Невиновность мусульман». Мне крайне трудно предположить, чтобы я (а вместе со мной миллион с лишним пользователей сайта YouTube) захотела смотреть эту примитивную поделуху от начала до конца, не вздумай родное государство меня от нее защищать.

Ну и уж точно никто и никогда не услышал бы о творчестве группы Pussy Riot, если бы вся наша правоохранительная система не бросилась обеспечивать девушкам такую немыслимую раскрутку. Поддержка Мадонны, Пола Маккартни, Стивена Фрая — ни один профессиональный продюсер не смог бы обеспечить своим подопечным такого феноменального успеха. А вот государство ничего, справляется — и совершенно бесплатно, прошу заметить (не думаю, что за два года колонии девушки из группы смогут отработать стоимость пиар-услуг, оказанных им властями).

Мне в этой связи вспоминается история десятилетней давности, изменившая жизнь писателя Владимира Сорокина. Однажды холодным осенним утром на площади перед Большим театром активисты прокремлевского движения «Идущие вместе» при молчаливом одобрении милиции публично рвали и запихивали в унитаз брошюры с цитатами из сорокинского романа «Голубое сало». Пиар-эффект от этой акции оказался совершенно потрясающим: Сорокин, до того момента широко известный разве что в узких кругах столичных интеллектуалов, разом, как пробка из бутылки с шампанским, взмыл на самые вершины массовой — чтоб не сказать попсовой — популярности.

Ну да бог с ним, с Сорокиным: его судьба — тема для отдельного разговора. Куда любопытнее то, что через пару месяцев после небывалого сорокинского успеха Москва внезапно украсилась листовками, на которых от имени тех же самых «Идущих вместе» анафеме предавалась «аморальная, порнографическая и извращенческая» «книга Плотника» — ныне прочно забытое творение маргинального автора. Даже у туповатых и вполне заслуженно списанных на свалку истории «Идущих» хватило тогда ума не поддаться на провокацию и во всеуслышание заявить, что «книгу Плотника» они не читали, ничего против нее не имеют, а значит, и пиарить не собираются. А вот у наших госчиновников почему-то аналитических способностей на такой простейший ход не хватает: они по-честному ведутся на любую провокацию и реагируют на нее единственным доступным им образом — запретом, который неизменно выполняет функцию самой лучшей приманки.

На протяжении последних двухсот лет ореол гонимости работал в нашей стране не просто по принципу неизменно сладкого запретного плода: власти в самом деле приучили нас к тому, что если вещь запрещают, если ее автора притесняют или, не дай бог, сажают в тюрьму, значит, вещь эта точно стоящая. Игнорируя этот факт, государство демонстрирует полнейшее непонимание простейших принципов коллективной психологии и с упорством, достойным лучшего применения, фиксирует внимание общества на объектах и явлениях, которые в противном случае остались бы незамеченными. И по большей части вполне заслуженно.

Прошаренный

/  Искусство и культура /  Театр

Писатель Захар Прилепин о режиссере Кирилле Серебренникове

Кирилл из тех режиссеров, которые рождаются культовыми. Это особый режиссерский тип. Задолго до работы над «Отморозками» я запоем смотрел его потрясающие работы: «Изображая жертву», «Господа Головлевы», «Юрьев день». Смотрел и никак не мог взять в толк, что меня в них так притягивает. Я не о качестве постановки сейчас говорю: оно всегда было высочайшим. Дело в том, что способ мышления Серебренникова мне не всегда близок — чаще как раз наоборот, полярен моей привычке осваивать действительность. Но оторваться от того, что он делает, я не в состоянии.

Безусловно, он в курсе всех европейских тенденций и трендов. У нас сейчас мало таких образованных и, как принято говорить, прошаренных. Кирилл — прошаренный. Он много может сделать от ума, его почерк очень узнаваем. Ему хочется подражать, подражать и подражать — а ведь это и есть высшее качество художника. Его особую интонацию можно подцепить как болезнь или, наоборот, как какой-то антибиотик. И с ее помощью разобраться с действительностью.

Раньше все только и говорили: Серебренников — это эпатаж, у него все на эпатаже. Ну нет, явно же дело не в этом! По большому счету Кирилл работает в традициях русской гуманистической культуры, и нет у него ничего, что могло бы серьезно покоробить. Не бывает, чтобы он решился вывести на сцену что-нибудь голое, кровавое и отвратительное. Традиционный художник, чье творчество — предмет нашего современного новояза. Такое могут себе позволить даже Валентин Распутин или Василий Белов.

Спектакль «Отморозки» сделан по роману «Санькя». Это был настоящий шок. Когда работа закончилась и началось сценическое действо, впервые лет за 25 я, кажется, реально расплакался. Это было жесточайшее сердечное переживание. Думал: может, один я такой? Может, просто переживаю над собственным текстом? Но на спектакль пошли тысячи и десятки тысяч. Стало ясно: эта работа потом войдет в анналы, в учебники по сценическому искусству. Помню, как Кирилл придумал построить сцену из железных оград, которые используются на митингах. Каждая деталь, каждый сюжетный ход выдавали в нем профи экстра-класса.

Ведь прочтение «Саньки» как политически-радикалистского текста — это дикое сужение, поверхностный взгляд. Он прочитал эту вещь гораздо глубже, понял все смысловые пласты романа.

Иногда говорят, что сегодня художники ангажированы политикой. Надевают белые ленты — им надо тоже надеть. Высказываются в поддержку Pussy Riot — надо подать голос. Хождение художников на баррикады может быть искренним, нужным и важным, а может и рутинным. Я знаю мотивацию Дмитрия Быкова и Эдуарда Лимонова, которая выводит их на площади, как свою собственную. Это — настоящее.

У Кирилла общественный темперамент проявился с самого начала, задолго до «маршей миллионов». Это совершенно нормально. Художник — человек любопытствующий. И хождение на баррикады ему не противопоказано. Он смотрит на ситуацию со стороны людей штурмующих и штурмуемых, забегает посмотреть на нее в кабинет чиновника, бежит в автозак... В общем, все хочет испытать на своей шкуре. Это естественно. Но кроме этого нужен, как я уже сказал, неповторимый почерк. И он у Кирилла есть.

Играй, Артист

/  Искусство и культура /  Кино

Михаил Пореченков: «Я ведь могу сыграть все — горшок, цветок, человека, стол, записную книжку, даже шум толпы и плеск моря. Главное, чтобы мне это нравилось»

У Михаила Пореченкова не бывает простоев, он один из самых востребованных, узнаваемых и любимых российских актеров. Стабильно занят и в театре, и в кино. Телевидение готово его использовать как в сериалах, так и в качестве ведущего цикловых передач. Последние годы он пробует делать фильмы как режиссер и продюсер. Фантасмагория для детей «Сказка. Есть» потребовала пять лет напряженной работы. Завершив и выпустив ее на экран, Михаил Пореченков, сыгравший в ней плюшевого мишку, рассказал «Итогам» про детей, зверей и друзей.

— Михаил, сказки есть только в кино? В жизни все сложнее?

— В жизни все нормально. Вы про производство фильма? Просто у нас не было опыта, потому и были проблемы. Очень обыденные, житейские, финансовые, которые случаются чуть ли не у каждого, кто пытается заниматься бизнесом в нашей стране. Но мы с этим справились. Вообще фильм «Сказка. Есть» делали молодые режиссеры, дебютанты. Мы как продюсеры их только поддержали — захотели, чтобы молодые сделали кино для детей. А молодые — они амбициозные, хотят все сами: мол, не надо нам подсказочек. Ну ведь и мы тоже точно такие были.

— Российское кино в прокате, как известно, не приносит прибыли. Может, тогда и смысла нет его снимать?

— В принципе есть два пути. Самый простой выход на кассу — много жестокости. Путь, который не считается с детской психологией. Мы же хотели сделать тонкое, доброе, умное кино. И думаю, что не напрасно. Беда, что индустрии кино у нас нет. Только частное производство, сделанное на коленке. И продюсеров нет, которые развивают идею, работают с историей и т. п. Есть директора картин. Они просто по старинке достают деньги на фильм. У нас мало кинотеатров. У нас много чего нет вообще. Именно поэтому у нас большое поле для деятельности — надо развиваться, строиться. Хотя есть ограничения: мы не говорим по-английски, не можем делать мировые премьеры. Ну так давайте совместные проекты делать. Можно же снимать недорогое кино. Один из моих любимых актеров — Колин Фаррелл. У него есть прекрасный фильм «Залечь на дно в Брюгге». Сколько он стоил? По их меркам копейки. Мы все же какие-то медведи в берлоге, нас трудно расшатать, растолкать. Хотя я думаю, что скоро начнем снимать интересные совместные проекты. Все наладится. А пока… Вот скажите, стоит ли дом убирать? Он же снова замусорится. Можно, конечно, и в грязи жить. Но если хотите, чтобы в доме был порядок, убирайте. Это вечный процесс. Снимайте кино, работайте в театре, честно делайте свою работу — и все будет нормально.

— Вы говорили, что взялись за сказку, потому что у вас пятеро детей. Почему никто из них не появился на экране? Ведь Варвара снималась с вами в фильме «День Д».

— Одного артиста в доме предостаточно. Варе уже 14 лет, она увлеклась иностранными языками. Девятилетний Миша играет в хоккей, семилетняя Маша занимается балетом, а младшему Пете два года, его интересуют машинки.

— А старший сын Володя, с которым вы познакомились, когда он уже был взрослым... Где он сейчас?

— В армии.

— Как? Вот прям взяли и сдали парня в армию?

— Нет, он сам пошел. Я человек мягкий, ни на чем не настаивал.

— Могли бы ведь устроить в хорошем месте.

— Он не захотел протекции. Я уважаю его выбор. Вернется — посмотрим, что дальше делать. У него есть достижения в спорте. Этого точно у него не отберешь. А вот что делать в жизни, он еще не выбрал. Я переживаю. Но он выберет.

— Вы сами долго выбирали. Или это просто были какие-то препятствия судьбы?

— Никаких препятствий, так и должно быть. Это же советское еще время было, 86-й год, когда я поступал в таллинское военное училище. Родители сказали: нужна обеспеченная профессия, всегда при деле, дисциплина. Но на самом деле, я уверен, был голос свыше: мол, молодой еще, как он после десятого класса в театральный пойдет, у него за плечами ничего нет, жизни не знает. Сегодня, когда я вижу ребят, поступающих после школы на актерский, думаю, что после выпуска им еще лет пять болтаться на шестых ролях, чтобы хоть какое-то мясо нарастить. А я в 22 года пришел в ЛГИТМиК. И уж тогда поступил, как нож в масло, как ракета в небо, как пушечное ядро — не вошел, а влетел. Меня остановить никто не смог бы. За мной были училище и армия. Я не боялся ничего.

— Даже не готовились?

— Как же, я занимался на курсах. Их вел Толя Сливников, замечательный артист, мастер эпизода. Он у Германа в фильме «Мой друг Иван Лапшин» играл и много где еще. Вот у него на курсах и состоялось мое первое публичное выступление. Я читал какие-то стихи, очень стеснялся. Но я знал, как нужно проявлять волю и характер. И боролся с собой. А на первом туре в ЛГИТМиКе уже совсем было легко. Но для этого четыре года нужно было посидеть в военном училище.

— Серьезные университеты. А вам там было интересно?

— Ну конечно. В 18 лет везде интересно. Пацаны. Армия. Да, было сложно сначала и даже страшно. А потом все встало на свои места. Я с удовольствием вспоминаю то время. И рад, что мне дали возможность попробовать многое в этой жизни, чтобы я потом знал: главное — занять сторону правды. Кроме того, надо же с себя где-то ракушки сбивать, которыми обрастаешь в течение жизни. Поэтому нужно ходить в церковь, нужно читать правильные книги.

— Какие именно книги?

— Это от возраста зависит. В юности я любил Ремарка, Хемингуэя. Но все время было ощущение, что истина где-то рядом, а я никак не могу ее сформулировать. А потом как взял «Жития святых», так и увидел все, о чем мне другие книги пытались сказать.

— То есть жития вам прояснили про «Трех товарищей»?

— Ну это какое-то упрощение. Я говорю о том, что мне надо было пройти путь от неприятия многого, от юношеского бунта и анархии до понимания своего места в жизни. И так получилось, что на моем пути встретились правильные священники.

— А что делать атеистам?

— Мне сложно дать ответ. Я не понимаю, что такое атеист. Всякие силиконовые мамы часто говорят: ах, у меня ребеночек прекрасный, так переживает за бездомных зверушек, собачек, кошечек, что плачет. А я уверен, что когда ребенок будет знать заповеди, начнет переживать за свои поступки, плакать, оттого что кого-то обидел, тогда он станет человеком. Что за зверушек переживать? Сделайте для них приют и не плачьте.

— А вы вот за зверушками ходите на охоту.

— И не плачу. Все, что добудем на охоте, съедаем честно. Охотимся не ради удовольствия, а для пропитания. Это закон. Брат, папа, я — мы все охотники. Со временем эта страсть, правда, тоже проходит. А пока она есть, ну что делать. Каюсь, подвержен страстям. Но охота — это вообще-то не убийство. Убийство — это развращать малолетних, воровать бюджетные деньги, проводить неправильную реформу в школе. А на охоте зверь не убивается, а добывается. Добыть зверя — это побороть его.

— Вы хотите сказать, что вы со зверем на равных?

— Слушайте, а мы, когда сидим за рулем машины, на равных с пешеходом? Все кругом не на равных. А вот на охоте, если пойти на медведя, то тут как раз на равных. Сходите, проверьте.

— Проверять не буду, поверю. Мотоцикл тоже по-прежнему ваша страсть?

— Мне нравятся ощущения, которые дает мотоцикл: свобода, полет. Вообще по-другому чувствуешь мир. Опять же адреналин впрыскивает.

— Помню, как вы на мотоцикле ездили в Союз кинематографистов, когда год им руководили. Бюрократия — это тоже адреналин?

— Да никакого адреналина. Была попытка поучаствовать в жизни этого творческого сообщества. Это очень тяжело. Этим либо нужно заниматься серьезно и отдавать себя полностью, либо не лезть. Меня знаете, на чем поймали? На патриотизме. Я не люблю людей, которые с таким презрением говорят: «Фу, Россия, тут всегда будут бардак и ворье». Самая выгодная позиция: быть всем недовольным и ничего при этом не делать. Я хотел сделать. У меня была искренняя попытка что-то поменять в этой структуре. Не удалось. Слишком сильно там личное вторгается в общественное — личности-то все творческие. Но кое-что все-таки было сделано. В конце концов, баланс Союза кинематографистов вывели на ноль, без убытков. Были проведены выборы. Уже хорошо. И для меня было полезно. Я думал, что могу быть бизнесменом, администратором, кем-то еще. Но вдруг понял в 40 лет: да никем я не могу быть, только тем, кто я есть. Mогу быть только артистом, заниматься профессией, которая мне интересна и которую я люблю. Ведь Бог меня не спросит: «Ну, Пореченков, почему ты не стал олигархом, почему у тебя яхт нет?» Он спросит: «Почему ты не был собой? Я же тебе сказал быть артистом, дурак». Вот я и решил: раз тебе дан ну не талант, а способности, так используй их до конца.

— Вы слова «талант» боитесь?

— Талант — это слово для девочек-поклонниц: ах, какой талантливый молодой человек.

— В поклонницах по-прежнему девочки?

— Я в том возрасте уже, когда не только девочки, но и взрослые женщины уделяют внимание, говорят спасибо, передают букеты. Это часть профессии. Но и мужчин хватает. Идешь в ресторан, а они: садись, брат, давай бухать с нами.

— А вы что, и по улицам ходите?

— Я хожу по улицам. Я нормальный человек. Живу среди людей. Еще и на гастроли езжу: Хабаровск, Владивосток, Самара, Саратов, Екатеринбург, Омск — всех городов, где я был, не перечислить. Не могу же я там надеть ведро на голову и сидеть в номере. Хожу в ресторан, по улицам, в этнографический музей. А дома с семьей выхожу на улицу, с детьми гуляю, с собакой.

— То есть собачка все-таки есть? Вы же говорили…

— Я говорил про принципы воспитания. А у меня две были, охотничьи. Одна погибла. Напала стая на нее, покусали насмерть. Вторую тоже сейчас подрали, но ничего, зашили, лечим. Снова хотим брать собаку, опять охотничью.

— В кино вы такой добродушный качок, а в театре — комик-неврастеник. Какое амплуа вам ближе?

— Да я везде разный. Просто как-то не замечают. Может, слишком тонко рисую? В кино бываю и комик, и неврастеник. В «Механической сюите» Димы Месхиева, в «Связи» Дуни Смирновой. На телевидении много было работ, где я другой, — сериалы «Ликвидация», «Исаев», «Доктор Тырса».

— Кстати, зачем вы от сходства с доктором Хаусом открещивались?

— Я не открещивался. Просто создал другой образ. Такой земский врач, настоящий чеховский герой. Хочется же сериалы для думающих людей делать. В следующем году картина Карена Оганесяна «Марафон» выйдет, где играем мы с Екатериной Сергеевной Васильевой, — тонкая история.

— Как получилось, что вы провели на ТВ столько сезонов «Битвы экстрасенсов»?

— Мне первое время было очень интересно. Они, кстати, ходили вокруг меня и боялись. Просили: вы на нас не смотрите, вы такой энергетически сильный, что нас подавляете. Потом поговорил со священником, он меня вразумил, и я дал слово: все, не буду больше. Ушел от хорошей зарплаты.

— А «Кулинарный поединок» как оцениваете?

— Прекрасная работа. Столько интересных людей ко мне на передачу приходило. И вообще хорошая программа. Мне она нравилась. Можно было продолжать, но канал решил, что я слишком дорог для них. Пришлось расстаться. Было приятно, что Оскар Кучера, которого звали мне на смену, позвонил, предупредил. А до меня «Кулинарный поединок» вел Дима Назаров, и я в свою очередь звонил, чтобы сообщить, что мне предложили роль ведущего. Кстати, далеко не все соблюдают профессиональную этику.

— Когда вы оказываетесь в одних проектах со своими друзьями со студенческих лет — Константином Хабенским, Михаилом Трухиным, вы тоже друг друга рекомендуете?

— Естественно, если роль есть, которую может сыграть Костя или Миша, я всегда спрашиваю: почему вы его не зовете?

— А вам отвечают, что Хабенский дорогой актер.

— Когда вы идете в ювелирный магазин, вам же хочется, чтобы вещь смотрелась подороже. А почему с артистами иначе? Потому что от бюджета уже отпилили — я так рассуждаю. Ну да, дорогой артист, а вы ему предложите, может, ему понравится эта роль. В фильме «Сказка. Есть» Хабенский бесплатно снимался. Как большинство актеров. Вообще с людьми надо говорить. Люди любят, чтобы с ними разговаривали.

— Трудно ли сохранять, будучи актерами, а значит, соперниками, юношескую дружбу?

— Да нет, нетрудно. Мы вместе учились, вместе начинали. Но мы же дружим не только в театре, но и за стенами театра, и после киносъемок. Нужно относиться друг к другу трогательно и трепетно. Что же это, если случилась работа неудачная, то уже все — фу-фу-фу? Нет, дружба всепогодное чувство. Иногда нам достаточно созвониться. Или надо за рюмочкой посидеть хотя бы пять минут, поболтать. Главное, что есть люди, с которыми можно поделиться своими самыми сокровенными мыслями, и ты знаешь, что они не обсмеют, не плюнут — вот это друзья.

— Знаю, вы недавно вернулись со съемок. Что за кино?

— Это будет хорошее кино. «Поддубный». Там отличная драматургия и все прочее тоже. Трогательная история пути большого, сильного человека, который переламывает свою судьбу и становится великим борцом.

— Говорят, что вы умудрились на съемках сломать себе ребро, не заметив этого?

— Очень даже заметил, когда сломал. Вернее, ребро треснуло. Ребята были из команды Болгарии по боевому самбо, все действующие спортсмены. Они как раз приехали со съемок «Неудержимых 2» с Сильвестром Сталлоне. И чемпион Европы во время броска упал на меня сверху и сломал мне ребро. Нормальная рабочая ситуация. А так как съемки останавливать нельзя, я и продолжал бороться дальше. Вот и все.

— А есть какая-то заветная роль, которую вы мечтаете сыграть?

— Да любую, какую предложат. Я ведь могу сыграть все — горшок, цветок, человека, стол, записную книжку, даже шум толпы и плеск моря. Главное, чтобы мне это нравилось.

Благодарим Большой международный конный клуб «Прадар» за помощь в организации съемки.

Встряхнуть, но не смешивать

/  Искусство и культура /  Exclusive

Пол Дункан, официальный историограф бондианы: «Сегодня, когда экономический кризис продолжает вгонять людей в депрессию, похождения рыцаря без страха и упрека — лучшее лекарство от уныния»

«Бонд, Джеймс Бонд». Эту чеканную мантру произносит нынче уже шестой киноактер. Ровно 50 лет назад, 5 октября 1962 года, состоялась мировая премьера первого фильма об агенте британской разведки под номером 007. Стартовый «Доктор Но» сказал решительное да уникальному франчайзу-долгожителю, который начиная с 1962 года породил 23 ленты (учитывая выходящий в октябре «007 Координаты: Скайфолл), собрав в мировой кассе на сегодняшний день около двенадцати миллиардов долларов. Благодаря экранизациям романы англичанина Яна Флеминга не просто получили вторую жизнь, а превратились в феномен масскульта. Бонд — это по сути Гамлет эпохи глобализации. Только вместо шекспировского «быть или не быть?» перед ним маячит вопрос столь же экзистенциальный — «бить или не бить?». Решает он его, не мучаясь, как принц датский, — и бьет, бьет, бьет наотмашь и напропалую вот уже полстолетия, спасая мир от мерзавцев и негодяев. А еще играет в казино, любит женщин и пьет фирменный полусухой мартини с водкой, который при приготовлении непременно нужно встряхнуть, но не смешивать.

В ознаменование юбилея бондианы нынешние продюсеры серии, Майкл Уилсон и Барбара Брокколи, решили впервые открыть архивы франчайза и попросили видного британского киноаналитика Пола Дункана основательно встряхнуть их, не смешивая. Более двух лет тот изучал материалы студии EON Productions, где были сняты 23 фильма про агента 007, просмотрел более миллиона фотографий и прошерстил примерно сто шкафов с документами. Помимо этого Дункан проинтервьюировал более ста членов съемочных групп, начиная от продюсеров и режиссеров и заканчивая девушками с хлопушкой. Результатом воистину титанического труда стал фолиант под названием «Архивы Джеймса Бонда», который в ноябре выпускает в свет международное издательство Taschen. Пол Дункан любезно согласился подвести полувековые итоги бондианы, ответив на вопросы нашего корреспондента в Нью-Йорке.

— Пол, ваши предыдущие книги посвящены таким мэтрам мирового кино, как Хичкок, Кубрик и Поланский. Чем вас заинтересовала персона Джеймса Бонда?

— Начинаете с легких вопросов? Итак, агент 007 — культовая фигура, ведь несколько поколений зрителей выросли под узнаваемые музыкальные позывные бондианы. Зрелище хорошего настроения, обеспечивающее высокий уровень психологической комфортности. В общем, эпопея про суперагента — неотъемлемая часть мирового культурного пейзажа. Сегодня, когда экономический кризис продолжает вгонять людей в депрессию, похождения рыцаря без страха и упрека — лучшее лекарство от уныния. Зритель знает, что всегда получит ожидаемый набор первоклассного экшна, причем все дико ускорено — быстрые поезда, быстрые самолеты, быстрые пули и быстрые женщины. И быстрые диалоги, приперченные британским юмором. Повторяю, рецепт всегда один, а это то, что нужно массовой аудитории для получения удовольствия. Чистое развлечение без какого-либо подтекста.

— Разве? Ян Флеминг выпускал свои бестселлеры в разгар холодной войны. Книжки про Бонда содержали явный заряд антикоммунизма. В СССР его считали идеологическим противником. И эта заданность перекочевала на экран. А вы говорите, без подтекста…

— В этом смысле книги Флеминга кардинально отличаются от их экранизаций. Когда Альберт «Кубби» Брокколи и Гарри Зальцман, многолетние продюсеры бондианы, приступали к первой экранизации, фильму «Доктор Но», они твердо решили не сталкивать лбом две супердержавы и избегать прямой враждебности в отношении России и других стран. Зло, которому противостоит Бонд, в нескольких ранних экранизациях воплощает подпольная криминальная организация «Спектр». Это чистая игра воображения, а не конкретные представители конкретной нации — не японцы, не китайцы, не русские, не арабы. Некие придуманные негодяи, которых вся аудитория готова дружно ненавидеть.

— Были и вполне узнаваемые русские — Роза Клебб в «Из России с любовью», генерал Орлов из «Осьминожки», Влад Попов из «Умри, но не сейчас». Вам не попадались свидетельства, касающиеся идеологемы: «русские — враги Бонда»?

— Насколько я помню, нет. В архивах нет ни строчки. Может быть, тема обсуждалась, но вне протокола.

— В предисловии к книге говорится, что вы перевернули все камни, изучая историю франчайза. Что там, под перевернутыми камнями?

— Больше всего удивили две вещи. Продюсеры позволяли всем участникам съемки, не только актерам, но и художникам, костюмерам, специалистам по спецэффектам, всем-всем, предлагать свои идеи и варианты. Никакого диктата, очень много импровизаций, спонтанных решений, принятых по ходу съемок. И второе. Огромнейшие усилия уходили на бюрократические согласования. Скучная материя, да? Я просмотрел тысячи документов, много томов переписки, посвященных получению разрешений на съемки в разных странах. А на фильме «Только для ваших глаз» в ночь перед важным съемочным днем грузовик с костюмами попал в дорожную аварию очень далеко от Лондона. Я перечитал толстенную пачку телексов — тогда еще не было факсов. Так вот в два-три часа ночи все-таки удалось где-то у черта на рогах найти другой грузовик, перегрузить костюмы и ровно в 7.30 утра доставить на площадку. На экране все гламурно и легко. На деле — чертовски тяжкая работа.

— И опасная. Пресса не раз сообщала о травмах, полученных каскадерами на съемках бондианы. Помните, как в «Шаровой молнии» Бонд-Коннери взлетает в небо с реактивным рюкзачком за плечами — ну просто Супермен. Снимался, конечно, каскадер?

— Съемки проходили в Париже. Заметьте, никаких спецэффектов. Сначала с помощью крана Коннери сняли с нижней точки как бы взлетающим и парящим в воздухе. Он был без шлема. Потом приехал американский каскадер, профессиональный пилот, который должен был реально взлететь, опоясанный реактивным устройством, специально разработанным корпорацией «Белл Эйркрафт». Режиссер предложил трюкачу снять шлем. Но тот наотрез отказался взлетать без шлема. Понять его можно: высота полета 80—100 метров с запасом горючего на 30 секунд. Пришлось согласиться на шлем. Коту под хвост пошла съемка с Коннери, пришлось переснимать его со шлемом. И таких казусов было множество.

— Какой самый смешной эпизод съемок сохранили архивы?

— На мой вкус? Первой девушке Бонда, ужасно сексапильной швейцарской модели Урсуле Андресс режиссер Теренс Янг «прописал» тон для загара, а то она была слишком белокожей для тропической красотки. Так вот когда в съемочной группе прознали, что в одной из палаток ей, полностью обнаженной, наносят крем на тело, туда потянулись мужчины-волонтеры, любезно предлагая актрисе перекусить. В конце дня там скопилось порядка двух десятков подносов с едой. Кстати, Андресс, вышедшая в «Докторе Но» из пены морской, как Афродита, шокировала многих зрителей полным отсутствием макияжа и атлетической фигурой.

— В «Кванте милосердия» девушку Бонда сыграла Ольга Куриленко, французская актриса украинского происхождения. Многие в России возрадовались, усмотрев в этом кастинге символ перезагрузки. Это так?

— Выбор актрис, насколько я знаю, никогда не был связан с политической конъюнктурой, а всегда ориентирован на модный для своего времени типаж. Помните «Из России с любовью»? Там в Бонда влюбляется сержант КГБ Татьяна Романова. Сыграла ее итальянка Даниэла Бьянки, финалистка конкурса «Мисс Вселенная». В «Золотом глазе» русскую девушку Наталью Симонову сыграла полька Изабелла Скорупко. Так вот Симонова ведет себя по сюжету более независимо и гордо, чем предыдущие спутницы нашего героя, которым предписано млеть от Бонда, и больше ничего. Героиня Мишель Йео, актрисы из Малайзии, в «Завтра не умрет никогда» не хуже Бонда владеет боевыми искусствами и вообще, по сути, совершенно самостоятельный персонаж. И эта тенденция, так сказать, эмансипации девушек Бонда продолжает укрепляться.

— Технологическая экипировка Бонда стала одной из легенд франчайза. Все эти суперавтомобили, смертельные авторучки, взрывающиеся атташе-кейсы — плод фантазии сценаристов?

— Только отчасти. Продюсер Кубби Брокколи дружил с полковником американских ВВС Чарльзом Рассоном. Тот стал техническим советником франчайза и добывал у своего военного руководства разрешения на использование в фильмах новейших устройств и оборудования. Кроме того, для картины «Голдфингер» он добился разрешения на съемки в Форт-Ноксе, где хранится большая часть золотого запаса США.

— Известно, что президент Джон Кеннеди, глава ЦРУ Аллен Даллес и британский принц Филип были горячими поклонниками бондианы. Могли ли бондовские кинофантазии сознательно или бессознательно транслироваться в реальную политику?

— Даже если такое воздействие и было, те, от кого это зависело, делали все, чтобы влияния никто не заметил. Но, по-моему, Бонд больше зеркало, чем первопричина событий. Доктор Но в первом фильме бондианы хочет уничтожить американские ракеты во время их испытаний. В то же самое время мир был поставлен на грань реальной катастрофы кризисом вокруг русских ракет на Кубе. «Спектр» во многих отношениях похож на нынешние международные террористические организации. Он экстратерриториален и прибегает к помощи экстремистских кругов стран, где находится. «Человек с золотым пистолетом» 1974 года обозначил конфликт вокруг установки по производству солнечной энергии. И это в самый разгар мирового энергетического кризиса. «Лицензия на убийство», 1989 год: война с наркомафией — на экране и в жизни. Сегодня, когда в сознании человечества происходит экологический переворот, мы видим, как в «Кванте милосердия» Бонд схлестывается со своими врагами вокруг запасов воды. Я не правомочен говорить о фильме «Координаты: Скайфолл», но, поверьте, там тоже есть прямая связь с мировыми политическими трендами.

— Разъясните, пожалуйста, сколько же снято фильмов бондианы — 23 или 25?

— Официально студией EON Productions, принадлежавшей Кубби Брокколи и Гарри Зальцману, сняты 23 фильма. Еще два фильма сняты вне франчайза. Это пародийный «Казино «Рояль» 1967 года с Питером Селлерсом и Дэвидом Нивеном и ремейк «Шаровой молнии» 83-го года под названием «Никогда не говори «никогда». Дело в том, что Флеминг продавал права на экранизации разным продюсерам. Было несколько судебных процессов. Когда первые Бонды стали приносить большие деньги, всем захотелось отрезать кусочек пирога.

— А может ли кто-то еще сегодня снимать фильмы про Бонда?

— Нет, право это в свое время было передано Флемингом продюсерам франчайза. После смерти Кубби Брокколи и Гарри Зальцмана оно перешло Барбаре, дочери Брокколи, и его приемному сыну Майклу Уилсону.

— Если сравнивать даты релизов бондианы, то средняя периодичность — один фильм в два года. Только между «Лицензией на убийство» и «Золотым глазом» пауза в шесть лет, да и «Координаты: Скайфолл» на пару лет припозднились. Почему?

— «Скайфолл» отложили, потому что у студии MGM возникли финансовые трудности. Сегодня они преодолены, и фильм выходит. Что касается паузы 89—95-го годов, о которой вы говорите, тогда возник сложный юридический спор между претендентами на продюсирование, все долго висело в воздухе. В результате Тимоти Далтон отказался от роли, он устал ждать, и на вахту заступил Пирс Броснан.

— Мир меняется, меняется и Бонд. Скажем, сегодня он уже не курит. Если так дело пойдет, то под напором политкорректности шпион станет паинькой...

— В своей книге я привожу высказывание по этому поводу режиссера «Золотого глаза» Мартина Кэмпбелла: «Станет ошибкой лишить Бонда его мужского шовинизма. Он должен остаться бабником». Я с ним абсолютно согласен. Психологически, мотивационно его желание получать от жизни все удовольствия сейчас и сразу объяснимо и логично. Флеминг служил в годы Второй мировой войны в морской разведке и знал по опыту своему и своих коллег, как военнослужащие в короткие дни отпуска оттягивались на всю катушку. Суперагент живет на краю бездны, рискуя жизнью ежеминутно во славу британской короны. Мы с вами знаем, что он выживет, спасется в последнее мгновение. Но он этого не знает. И за свой громадный риск хочет получать все лучшее: костюмы, автомобили, еду, сигары, алкоголь. Красивые женщины в списке приоритетов настоящего мачо, естественно, на первом месте. Да, табаком пришлось поступиться. Для многих Бонд — объект для подражания, часто неосознанного. Не забывайте, всемирный бренд знают, наверное, 90 процентов населения планеты. Причем если в 60—70-е годы на эти фильмы ходила преимущественно семейная аудитория, то сегодня круг зрителей радикально расширился за счет подростков.

— В прессу просочились сведения, что в «Скайфолле» Бонд будет пить не мартини, а пиво, предоставленное спонсором. Так и до сока недалеко...

— Я думаю, что мартини сохранится вечно как важный атрибут. Просто повторять одно и то же скучно, и вокруг этих бондовских привычек уже давно сценаристы затеяли ироничную игру. В том числе и по поводу рецепта фирменного коктейля. В новой версии «Казино «Рояль» Бонд, проигравшись в покер, заказывает его, а когда официант уточняет, встряхивать или перемешивать, агент бросает: «Неужто я похож на человека, которого это сейчас колышет?»

— Какие еще атрибуты, на ваш взгляд, неотъемлемы от образа агента 007?

— Элегантный вечерний костюм или смокинг, сидящие на нем так, как будто он в них родился. После всех рукопашных, перестрелок и погонь костюм должен оставаться безупречным. Кстати, Шона Коннери, которого многие считают лучшим Бондом, пришлось специально готовить к элитному дресс-коду. Рослый шотландец был рабочим парнем, и перед съемками «Доктора Но» его долго натаскивали, водили по фешенебельным магазинам и закрытым клубам, чтобы он перенимал походку и повадки аристократов. С последним по времени Бондом, Дэниелом Крейгом, несколько другая история. Его внешняя фактура изначально предполагает больший демократизм, чем у его предшественников. Поэтому вполне логично, что Крейг, облачаясь в смокинг, пытливо и несколько тревожно смотрится в зеркало.

— Есть люди, которые не приемлют облик и манеру Крейга, считая его простоватым и грубоватым, особенно на фоне таких изысканных джентльменов, как Шон Коннери, Роджер Мур и Пирс Броснан.

— На мой взгляд, Крейг, как и Коннери, органичен во всех ипостасях — от ловеласа до убийцы. Вообще вопрос, какой Бонд лучше, ответа не имеет. У каждого поколения, у каждого зрителя свой любимый Бонд. Есть люди, которые считают Тимоти Далтона лучшим, а «Лицензию на убийство» адаптацией, самой близкой к первоисточнику Флеминга. Есть те, кто пальму первенства отдает Джорджу Лазенби, сыгравшему агента лишь один раз — в фильме «На секретной службе Ее Величества».

— Неужели?

— Да-да. Они считают, что Лазенби с его простодушием и сентиментальностью гораздо ближе к истинному характеру агента 007, каким он виделся Флемингу. Уверен, когда Крейг сыграет еще в парочке фильмов франчайза, — а он уже подписался под них, — тоже обретет культовый статус и массу стойких поклонников, считающих его Бондом «номер один». Понимаете, в обществе, британском ли, американском, любом другом, с годами меняется представление о том, что есть cool. Сегодня cool быть немножко мужиковатым и шершавым, как Крейг, а лощеные красавцы как-то вышли из моды. Начался этот поворот в 80-е годы, когда на авансцену голливудского экшна вышли грубоватые парни из синих воротничков: Брюс Уиллис, Арнольд Шварценеггер, Сильвестр Сталлоне. Бонд эпохи Крейга — уникальный случай стилевой конвергенции, когда он и рабочая косточка, и сноб в смокинге.

Кстати, удивительная гибкость бренда — еще одно подтверждение его витальности. Все франчайзы с годами выдыхаются, а этот, похоже, продолжает набирать обороты.

Нью-Йорк

Конец собачьей жизни

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Театр

Новая постановка Роберта Стуруа в московском театре «Et Cetera»

Выдающийся грузинский режиссер Роберт Стуруа, с прошлого сезона обосновавшийся в московском театре «Et Cetera» в качестве главного режиссера, выпустил премьеру под скептическим названием «Ничего себе местечко для кормления собак». Собаки в его спектакле не появляются, но их зловещее присутствие несколько раз оговаривается. Действие происходит на каком-то заброшенном участке земли, где обитает старый торговец оружием, куда забредают два молодых обездоленных существа — Он и Она и где, видимо, орудуют злобные собачьи своры, которые здесь просто символ одичания и агрессии. В театре рассказывают, что пьеса молодого французского прозаика, драматурга и сценариста Тарика Нуи в переводе Ирины Мягковой была в оригинале длиннее, читалась очень легко и обнаруживала явную принадлежность к современной литературе о тотальной растерянности человека перед враждебным миром. Роберт Стуруа сокращает текст и делает из него еще одну притчу, исключительно в своем духе. Если даже из огромной «Бури» он не столь давно в том же «Et Cetera» выпарил часовой изящный субстрат, то за Тарика Нуи против Шекспира и обижаться как-то неловко. Короткий спектакль очень театрален и очень музыкален. Композитор Гия Канчели написал к нему целую сюиту, а Александр Калягин, играющий роль старика-торговца, некоторые фразы даже выпевает, и это напоминает нам судью Аздака из незабвенного шедевра Роберта Стуруа «Кавказский меловой круг» Бертольта Брехта. Режиссер обобщает и итожит в своих спектаклях с каждым разом все категоричнее. Причем итожит и скверные достижения цивилизации, и человеческие нравы, и собственный театральный метод, все жестче отсекает подробности и набрасывает просто рукой мастера печальные эскизы на тему конца света.

Александр Калягин играет демиурга из абсурдистских пьес, что-то в нем есть от Крэппа (Стуруа ставил на него и пьесу Самуэля Беккета). Его старик, торгующий смертью, декларирующий любовь к деньгам, видит людей насквозь и на самом деле даже пытается уберечь забредших к нему молодых людей от гибели. Но фатум выше человеческих усилий. В пьесе Нуи этот фатум воплощался в диких собаках, а в спектакле Стуруа выливается в глобальную катастрофу. Взрыв в начале, взрыв в финале — и весь мир отправляется в тартарары, какие уж тут собаки! Короткий спектакль похож на мини-симфонию с темой апокалипсиса. Все играют исключительно музыкально, без психологических подробностей и даже без особых сюжетных мотивировок. Калягин, конечно, мастерски владеет притчевой формой, он способен даже статую наделить вкусными характерными чертами. Но Сергей Давыдов, молодой самоубийца, и Наталья Благих, женщина, решившая убивать, работают в пластической партитуре, а что говорят, кажется, и вовсе не важно. Спектакль начинается с наивной киношки начала ХХ века, ею и заканчивается. Старик-Калягин вдохновенно дирижирует беспечным вальсом, смешные пары кружатся на обшарпанном экране, и все это было давно и неправда. ХХI век, как считает Стуруа, оказался еще похлеще ХХ. Режиссер с пессимистическим азартом устраивает под занавес взрыв, отправляя к чертям собачьим всю эту собачью жизнь.

Поколение «?»

/  Искусство и культура /  Художественный дневник /  Кино

В прокате «На дороге» Вальтера Саллеса

С момента публикации романа Джека Керуака «На дороге», названного «библией битников», прошло 55 лет. Сам автор умер от жесточайшего цирроза в 1969 году. Фрэнсис Форд Коппола мечтал об экранизации с 1978-го, когда приобрел права за 95 тысяч долларов — изрядная сумма в те годы. Сам Керуак, кстати, просил еще молодого Марлона Брандо, сыгравшего потом знаковые роли именно у Копполы, замутить киноверсию романа. Но в те годы это было совершенно невозможно по цензурным соображениям: то, что дозволено литературе, на экране запрещалось, несмотря на весь секс, наркотики и рок-н-ролл 60-х. Но Коппола все-таки довел дело до конца. Тридцать лет он подыскивал режиссера и актеров, пока не остановился на бразильце Вальтере Саллесе, который как раз прославился «дорожными фильмами» — «Центральным вокзалом» и «Дневниками мотоциклиста». Конечно, картина с такой предысторией не могла не попасть в конкурс Каннского фестиваля. Однако реакция на нее была прохладной. Возникает вопрос: есть ли срок давности у признанных культовых сюжетов?

Будущий писатель Сэл Парадайз (Сэм Райли), автобиографический герой Керуака, переживает муки творчества, печалится об умершем отце и делит скуку в Нью-Йорке с другом-поэтом Карло Марксом (Том Старридж), списанным с Аллена Гинзберга. Маркс ищет рифмы и свою сексуальную идентификацию, Парадайз что-то невразумительное выстукивает на машинке. И тут в их жизни появляется красавец с эффектной биографией, угонщик автомобилей, магазинный вор, успевший посидеть в тюрьме и сменить сотню подружек. Дин Мориарти (Гарретт Хедланд) — это двойник Нила Кэссиди, ставшего прототипом литературных героев еще и Кена Кизи, Хантера Томпсона, Тома Вулфа, Чарльза Буковски. Друзья влюбляются в Дина как в символ свободы от всяческих оков. И стоит ему уехать, Парадайз бросается вслед за ним, открывая по пути новых людей. После этого сюжет практически полностью исчезает, превращаясь в дорожное приключение, включающее в себя и наркотический трип, естественно. Тут будут девушки Дина — Мэрилу (звезда «Сумерек» Кристен Стюарт) и Камилла (Кирстен Данст), а также встречи со старым другом Эдом (Дэнни Морган), сбежавшим от подружки (Элизабет Мосс), Старым Быком Ли (Вигго Мортенсен) и его женой Джейн (Эми Адамс) — эта пара шифрует автора «Голого завтрака» Берроуза и его жену Джоан. Неожиданным смотрится появление Стива Бушеми в роли попутного гея с большой дороги.

С одной стороны — энциклопедия битничества, изысканное путешествие по Америке и Мексике. С другой — тоска смертная. Ну да, алкоголь, наркотики, джаз, поездки на автомобиле, секс всех сортов. Молодые тела и кипящие мозги, подхлестываемые «веществами», нежелание быть как все, боязнь показаться банальным. Сколько раз уже это было? Век джаза и потерянное поколение, битники и рассерженное поколение, хиппи и беби-бумеры, поколение Х и дети-индиго, хипстеры 40-х и теперешние хипстеры. Интерес же не в том, как молодые люди из поколения в поколение бездельничают, а в том, что из этого получается. Я, конечно, не цирроз имею в виду. Недаром про битников сделано несколько интересных документальных фильмов, но ни одного хорошего игрового. Играть тут нечего. Это прожитая и выпитая до дна чужая жизнь. Не получаются экранизации ни Фицджеральда, чьего очередного «Великого Гэтсби» выпустят в следующем году, ни Хантера Томпсона, разве что «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» Терри Гиллиама. Вот и Керуака не удалось поймать на крючок. Все-таки литература пока сильнее кино.

«Икона» с окладом

/  Спорт

Бунт зарплат в ведущем клубе страны как свидетельство того, что в российском футболе выросло целое поколение парней со смещенным моральным центром

Забастовка футболистов — явление обыденное. И все же. Одно дело, когда игроки клуба «Томь» отказываются выходить на поле, потому что им несколько месяцев не выдавали никаких денег вообще, и другое, когда демонстрацию протеста устраивает один из самых высокооплачиваемых российских спортсменов, капитан сборной страны Игорь Денисов. Зарплату ему при этом выписывают исправно, но вот только новому коллеге жалованье положили больше, что, собственно, Денисова и возмутило до глубины души. Покупка бразильца Халка и бельгийца Акселя Витселя, которая, по разным данным, обошлась «Зениту» в сумму от 80 до 100 миллионов долларов, задела за живое не только Игоря Денисова. Дискуссия возникла и на недавнем Совете по культуре и искусству, где президенту России задали вопрос: не лучше ли, мол, было бы потратить эти деньги на важные проекты в другой сфере? Впрочем, Игоря Денисова беспокоило вовсе не бедственное положение российской культуры. Он думал о своем. Его зарплата по сравнению с окладом Халка выглядит до обидного маленькой. Когда он подписывал контракт с «Зенитом», ее размер его вполне устраивал, но после прихода бразильца выяснилось, что Халка руководство клуба ценит гораздо больше, а отношение важнее денег, хотя деньгами оно и измеряется. Полузащитник искал встречи с руководством «Газпрома», но тщетно, что, похоже, разозлило Денисова еще больше. На следующий матч российского чемпионата он выходить отказался, и тут уже возмутилась общественность, причем не только культурная. Вспомним, что президентская стипендия для российских сборников составляет 32 тысячи рублей. Ее получает, например, четырехкратный паралимпийский чемпион легкоатлет Алексей Ашапатов или героиня лондонской Олимпиады гимнастка Алия Мустафина. Не случайно футболистов не очень любят представители других видов спорта. Их возмущение касательно размеров денежного довольствия представляется мне куда более справедливым. Выдающийся спортсмен, олимпийский чемпион в сравнении со средним пинальщиком мяча не выглядит даже элементарно обеспеченным человеком. Денисов в одно лицо получает примерно столько же, сколько все трудоспособное население города Бологое. Вряд ли те же бологовцы готовы ему искренне сопереживать. Вообще, кроме отдельных товарищей по команде, придворных журналистов и некоторых болельщиков клуба, желающих разделить справедливый гнев Денисова не нашлось. К следующему матчу «Зенита» его непатриотичные фанаты готовят протестную акцию. На беговые дорожки стадиона «Петровский» полетят пятидесятирублевые купюры — игрокам «на бедность».

Казалось бы, к чему все эти обиды и демарши. Если знаешь, где будут прыгать от счастья, переводя тебе на карточку халковскую зарплату, то попроси продать тебя в этот рай. Однако, боюсь, Денисов и сам понимает, что это почти нереально. Сумма отступных, за которые его можно выкупить из «Зенита», — всего 12 миллионов евро. Это значит, что руководство клуба справедливо полагает: такие деньги за Денисова вряд ли кто-то заплатит. Сравните с тридцатью миллионами, за которые «Зенит» выудил из «Динамо» португальца Данни.

В «Зените» выросло целое поколение парней со смещенным моральным центром. Тут вам и знаменитое аршавинское «ваши ожидания — ваши проблемы», и безобразная перепалка Широкова с болельщиком, и прилюдная брань Денисова в адрес тренера другой команды. Из той же оперы недавняя история о злоключениях грузинского полузащитника Левана Кения, с которым уже собирались заключить контракт, но в последний момент отказали от дома. Леван рассказал журналистам, что его не приняли неформальные лидеры команды. Те же персонажи отказались общаться и с Халком, который попросил о разговоре через переводчика. Они живут и играют в уверенности, что источники благополучия неиссякаемы, а их положение незыблемо, и тут уж не позавидуешь руководству клуба, которое само сбивало эту компанию, потакая ее капризам.

И все-таки полезно, что эта история выплыла на поверхность. До сих пор подобные процессы проходили в основном под крышкой, из-под которой иногда пробивалась струйка пара. Ведь случай этот хоть и частный, но типичный. Через подобные ситуации проходили и боссы «Спартака» с Фернандо Кавенаги, и армейское руководство с многочисленными бразильцами. В этих клубах в конце концов осознали, что прыгать через несколько ступеней опасно для целостности штанов. Теперь в этих командах осторожны с дорогими покупками, несмотря на требования болельщиков закидать весь мир зелеными купюрами. Выиграв Лигу Европы, питерцы, понятно, хотят повторить успех и в Лиге чемпионов, однако одними мегапокупками этой амбициозной цели не добиться. Тот же Халк в условиях нашего запрограммированного, жуликоватого чемпионата, на отвратительных полях очень скоро перестанет быть игроком за 50 миллионов. Да и самому «Зениту» не удержать высочайшего уровня, играя с командами, которые давно подсчитали, где им стоит напрягаться, а где нет смысла.

Любому клубу с амбициями нужна жесткая конкурентная среда. Именно поэтому в Лиге чемпионов уже больше двадцати лет побеждают команды всего лишь из четырех стран — Англии, Испании, Италии и Германии, за единственным исключением — «Порту» Жозе Моуринью. Для того чтобы добиться цели, «Зениту» нужно не тушить финансовую изжогу своих футболистов «пирогами, и блинами, и сушеными грибами», а давать дышать конкурентам. Пока же все происходит с точностью до наоборот. Конкуренты гибнут один за другим. Двукратный чемпион России «Рубин» так и не оправился от ухода Алехандро Домингеса, Александра Бухарова и Сергея Семака, а «Динамо» продолжает трясти, как вулкан Эйяфьядлайёкюдль, после переезда в Питер Данни и Игоря Семшова. А после запредельных ценников на Тимощука, Данни, Халка и Витселя с других российских клубов запрашивают не меньшие деньги, ограничивая тем самым их возможности. Отравляя по пути колодцы, чтобы врагу не достались, может, стоит подумать и о том, что, возможно, когда-то придется возвращаться.

Достояние империи

/  Парадокс

Российские ученые обнаружили следы таинственного государства, перед которым трепетали китайские императоры и римские цезари

Открытия мирового уровня! Именно так оценивают специалисты результаты совместной экспедиции Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН и Института археологии Академии наук Монголии. Международная группа ученых завершила под Улан-Батором раскопки курганов загадочной цивилизации хунну — воинственного народа, имя которого в древности произносили с ужасом и восхищением. Великие кочевники, как называют хунну, первыми обжили монгольские степи в предгорьях Гоби, превратив их в подмостки всемирной истории. На рубеже старой и новой эры эта местность была одним из центров мировой цивилизации. Особым образом они впитали в себя культуру разных народов. И потому, изучая историю хунну, можно познать историю других народов, населявших древнюю ойкумену. Но вот парадокс: историки по сей день практически ничего не знают о том, откуда пришли хунну, как они выглядели, на каком наречии говорили. А еще непонятно, почему закатилась их империя. Более или менее достоверно известно лишь то, что племена хунну объединились на рубеже III и II веков до нашей эры, а история их империи прослеживается где-то до конца I века нового времени. О них было известно главным образом из китайских хроник — своим соседям хунну доставляли массу беспокойства. Но можно ли полностью доверять письменным источникам? Поскольку других свидетельств просто нет, на первый план выступает археология.

Спят курганы...

В южных отрогах Хэнтэйского хребта, примерно в сотне километров к северу от Улан-Батора, в местах сколь красивых, столь и суровых, затерялись три поросшие лесом пади. В них, на высоте около 1500 метров, спят курганы древней цивилизации хунну. Их нашли случайно. Произошло это ровно сто лет назад — в 1912-м. Один из техников российско-монгольского золотопромышленного общества «Монголор» производил разведку золота в горах Ноин-Ула, в долинах речек Суцзуктэ и Дзурумтэ, и наткнулся на странного вида каменные насыпи с глубокими воронками по центру. Он заложил шурф, и на глубине ему начали попадаться обломки меди, железа, дерева, глины. Затем геологоразведчик и вовсе наткнулся на деревянный настил, оказавшийся потолком какого-то сдавленного тяжестью земляной насыпи сооружения. При дальнейших раскопках из-под земли были извлечены глиняные сосуды, женские украшения, остатки одежды. Лишь спустя 11 лет до курганов добралась первая научная экспедиция под руководством известного исследователя Центральной Азии Петра Козлова. Тот опытным глазом определил: это научная сенсация. Всего их — больших и маленьких курганов — насчитали 212. В ту экспедицию соратники Козлова раскопали шесть из них, и найденные в них вещи, доставленные с согласия монгольских властей в Петроград, произвели настоящую сенсацию. Среди ценностей, которые сегодня хранятся в Эрмитаже, — войлочный ковер со сценами борьбы животных (нападение дракона на яка, грифона на оленя), гобелен «Всадники», серебряные бляхи с изображением яков и оленя, деревянные лакированные чашечки с надписями, благодаря которым, собственно, и удалось произвести точную датировку захоронения — первое десятилетие нашей эры. Это было время расцвета империи хунну...

Жизнь распорядилась так, что масштабные археологические раскопки на курганах возобновились в Ноин-Ула лишь спустя 80 лет с момента завершения экспедиции Козлова. Они продолжались семь лет, и их результат превзошел все ожидания. В царских погребениях I века нашей эры были найдены несколько сотен предметов искусства и быта, принадлежавших хунну. Район Ноин-Ула снова удивил весь мир.

Монгольские пирамиды

Идейный вдохновитель и руководитель российской части экспедиции, доктор исторических наук, профессор Наталья Полосьмак — человек в России известный. Она один из немногих в стране археологов, удостоенных за последнее время Государственной премии. Наградили ее в 2004 году за исследования на Алтае, в частности, за находку на плато Укок мумии пазырыкской культуры, ставшей известной на весь мир под именем Алтайской принцессы. Кабинет Полосьмак располагается на втором этаже лабораторного корпуса Института археологии и этнографии СО РАН в новосибирском Академгородке. На первом этаже этого же здания до недавнего времени лежала под стеклянным колпаком и непрозрачной накидкой и Алтайская принцесса, которую после долгих переговоров переправили в музей Горно-Алтайска. По признанию самой Полосьмак, ее мысли давно уже были заняты не мумией, а курганами Ноин-Ула — интригующими и скрывающими множество тайн. Мы рассматриваем на мониторе компьютера экспедиционные материалы, и масштаб работ на местности поражает. Раскопанные курганы колоссальны — их глубина доходит до 18 метров! Для сравнения: глубина залегания станции московского метро «Ленинский проспект» — 16 метров. По структуре курган — перевернутая пятиступенчатая пирамида. Означает ли это, что авторы сооружения знали толк в архитектуре крупных форм? Вот что думает руководитель экспедиции: «Безусловно, это очень четкое и мощное архитектурное сооружение. Чтобы яма не осела на такой глубине, требовался точный расчет. Он был не под силу кочевникам, которые не имели дела с землей и никогда не занимались такими вещами. Их жилище — юрта. Скорее всего, эти сооружения создавали для хунну китайские пленные или перебежчики — конструкция полностью соответствует тому, что можно увидеть в Китае того же периода. Соседи-китайцы делали похожие погребальные сооружения, только более совершенные и более пышные».

На возведение усыпальницы могло уходить примерно до полугода. Пирамидальная форма объясняется просто: уступами копать удобнее. Около 10 метров вниз идут ступени, и еще примерно на 8 метров уходит длинная прямая шахта. На дне ее мостили деревянный пол и возводили опять же из дерева двойной склеп, пол которого устилался коврами, а стены драпировались тканями: внутрь ставился саркофаг с телом покойного, а вокруг укладывалось то, что составляло его богатство.

Искусство умирать

Согласно китайским источникам уже в начале эпохи Чжоу (1027 год до нашей эры) существовали правила, по которым простых смертных должны были хоронить в равнинных местах, знатных — на холмах, а императоров — на вершинах гор. Если следовать этой логике, которая для хунну во многом являлась образцом для подражания, то в Ноин-Ула были похоронены их знатные представители. Собственно, и само это название — Ноин-Ула — означает на монгольском Княжьи горы. Выбору места для могилы придавалось в древнем мире огромное значение — считалось, что это оказывает решающее влияние как на загробную жизнь покойного, так и на благосостояние его живых потомков. В то же время курганы не должны были сильно выделяться на рельефе. Изначально над ними не было характерной высокой насыпи — поверху шла лишь каменная ограда с входом. По китайским меркам хуннские курганы не были большими. Размеры насыпей строго нормировались законами империи Хань в соответствии со степенью знатности человека. Насыпи высотой более четырех чжан (12,8 метра) могли иметь только члены императорской фамилии. Люди, принадлежавшие к рангу лехоу (высшая знать), рассчитывали на насыпь до 12,8 метра, а обычные сановники — не более 1,5 чжан (4,8 метра). Но хунну поступили по-другому: строили курганы, которые уходили на колоссальную глубину. К тому же если для китайского императора строительство погребального сооружения начиналось вскоре после его вступления на престол, то для знатных хунну, вероятно, могилу начинали готовить только после смерти, а это занимало несколько месяцев. «Что в это время происходило с останками умершего, пока для нас остается загадкой, — говорит Наталья Полосьмак. — Можно лишь предположить, что оно подвергалось определенной обработке — вероятно, тело человека превращали в мумию или сохраняли каким-то иным способом». Где же эти останки?

У всех найденных курганов по центру видна огромная воронка. Как выяснили ученые, захоронения были разграблены еще в древности врагами хунну. Копатели прорубали узкий ход, чтобы добраться непосредственно до саркофага. Цель была не столько разграбить захоронение, сколько вытащить труп и осквернить могилу заклятого врага. «Есть письменные свидетельства в китайских источниках, — говорит Наталья Полосьмак, — что в 78 году до новой эры на эти земли пришли представители кочевой протомонгольской народности ухуань и разграбили могилы хуннских правителей — шаньюев, отомстив им таким образом за ранее причиненные обиды. Но указана дата более древняя, чем та, к которой относятся исследованные нами курганы. Вероятно, грабили их даже в то время, когда хунну были в полной силе и власти».

Это поразительно, но ни в одном из раскопанных доселе элитных курганов археологами фактически не найдено человеческих останков. Вообще! Редкие исключения — несколько разрозненных костей, зубы, но никогда череп или полный скелет. И еще находят заплетенные косы. Есть предположение, что они могли быть заменой человеческих жертвоприношений при совершении похорон. Однако пока это предположение ничем не подтверждается. Как правило, саркофаг всегда вдребезги разбит, оттуда извлечен погребенный. Зато все, что вокруг, сохранилось в целости. Среди найденного на большой глубине, в месиве из светло-синей вязкой глины, — настоящие сокровища прошлого: колесницы, серебряные бляхи с изображением животных, образцы шелковых и шерстяных тканей с вышивками и аппликациями, предметы конской упряжи, лаковые изделия, фрагменты одежды...

Привлекай и властвуй

Двести пятьдесят лет стояли хунну на границе с Китаем и все это время не давали соседям житья. Китайцы не жалели богатых даров, только чтобы жить с хунну в относительном мире. Это было обманчивое спокойствие, да и китайцы не были такими уж простаками. Они рассчитывали на то, что время расставит все по своим местам. «Привлечем, притянем к себе их уши, — писал о хунну высокопоставленный китайский чиновник своему императору, — привлечем их глаза, привлечем их желудки, и они окажутся в четырех отношениях привлечены. А еще мы привлечем к себе их сердца. Так разве же мы не подчиним варваров-ху, не принудим их упасть?!» Эта тактика именовалась политикой пяти приманок. В качестве первой приманки рекомендовалось предоставить главам кланов хунну вместе с другими предметами роскоши пять отделанных серебром колесниц. В одном из ноин-улинских курганов археологи обнаружили колесницу, которая была туда помещена полностью, только колеса были сняты и уложены плашмя. Все деревянные части колесницы лакированные, а бронзовые детали — позолоченные. Найден даже зонт, который размещался над головой наездника. Его украшали алые шелковые ленты, привязанные на каждую шестую спицу. Впрочем, археологи полагают, что колесницы, найденные в хуннских погребениях, могли быть не только даром дальновидных и расчетливых китайцев, но и военной добычей, количество которой всегда намного превышало дары и подношения. Как бы то ни было, но присутствие в кургане колесницы — это свидетельство высокого статуса погребенного. Если здесь был похоронен и не сам шаньюй, то кто-то очень близкий к нему, может быть, его жена. Так, например, по анализу зубов, найденных в одном из курганов, удалось сделать заключение о том, что они принадлежали молодой женщине, чей антропологический тип близок к современному населению Азербайджана, Дагестана и Западной Индии...

А еще в курганах найдены детали богатой конской упряжи. На множестве серебряных блях, изготовленных, по всей видимости, в Китае, встречаются рельефные изображения драконов и единорогов. Истоки мифического образа последнего, вероятно, для всех народов общие, но у китайского своя жизнь и легенда, не похожая на европейскую. «Китайский единорог называется цилинь, — поясняет Наталья Полосьмак. — Иногда это название трактуется как сочетание двух слов: «ци» — самец, «линь» — самка. На серебряных пластинах из курганов изображен зверь с головой козла и хвостом быка. Бросаются в глаза неестественно вытянутые шеи животных и рог, расположенный ровно по центру черепа, — странный загнутый назад крючок. В китайской мифологии единорог — главный из всех зверей. В отличие от европейского это исключительно мирное, благородное животное, его неострый рог не может причинить никакого вреда. Рог символизирует единство государства либо единовластие государя. Возможно, подобно фениксу, дракону и тигру единорог почитался и как тотемное животное».

По всей видимости, в китайские изображения единорогов хунну вкладывали свой смысл. В скотоводческих обществах рога к тому же наделялись различными сакральными свойствами, в том числе и свойствами оберега.

Перекресток времен

«Исследуя царские курганы хунну, мы столкнулись с тем, что все богатое содержимое погребений заимствовано у других народов и культур, — говорит Наталья Полосьмак. — Могилы знатных хунну заполнены вещами, сделанными главным образом в ханьском Китае или поступавшими по Великому шелковому пути из западных стран — Парфии и Бактрии». Например, одними из удивительных находок в ноин-улинских курганах были серебряные бляхи с античными сюжетами — настоящие произведения искусства, отличающиеся высоким уровнем исполнения. Источник их происхождения — Древний Рим. После завоевания и разграбления греческих городов среди знатных римлян возникло поголовное увлечение античным серебром — его коллекционировали и копировали, им дорожили. Причину появления шедевров такого уровня в могиле хунну вряд ли можно объяснить торговлей и обменом. «Сегодня имеются письменные и археологические доказательства факта существования непосредственных контактов между хунну и римлянами, — говорит Наталья Полосьмак. — Римские легионеры сражались на стороне хунну во время битвы с китайцами на реке Талас в 36 году до нашей эры. Эта история связана с неудавшимся военным походом римского консула Марка Лициния Красса в Парфию — в битве при Каррах римляне потерпели сокрушительное поражение от парфян. Красс, согласно одной из версий, был жестоко казнен, а часть его легионеров попала в плен. Их дальнейшая судьба была связана со среднеазиатским регионом. Возможно, одна из серебряных блях, найденных в курганах, была собственностью Красса, известного своим богатством».

Если изучать культуру хунну через содержимое их погребений, то можно понять их пристрастия и предпочтения, установить, что пользовалось спросом на рынках из западных и восточных товаров и каков был торговый оборот. Ответы на эти вопросы помогут дать исследования найденных артефактов, которые будут проведены с участием физиков, химиков, цитологов, генетиков и биологов Сибирского отделения Российской академии наук.

О хунну до сей поры бытуют представления как о грубых варварах. Но находки из их могильников демонстрируют высокую степень их приобщенности к достижениям мировой цивилизации. Разумеется, многие элементы культуры были заимствованы из наиболее передовых цивилизаций того времени, однако они не только адаптировали их, сделав частью своей идеологии и быта, но и обогатили неповторимым колоритом. А еще именно они вовлекли в цивилизационный водоворот своих северных соседей — население Горного Алтая и Южной Сибири. В конечном итоге спустя столетия это привело к так называемому Великому переселению народов, перекроившему политическую и этническую карту Европы. Но происходило это уже без хунну. Осколки некогда могущественной империи разлетелись к тому времени в разные стороны, как листья с засохшего дерева. У историков есть версия, что на смену хунну пришли «грядущие гунны, что тучей нависли над миром». Но это уже другая, не менее загадочная страница мировой истории.

Новосибирск — Москва

: Empty data received from address

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2012/40/182787.html ].

Content

Итоги Итоги Журнал Итоги № 40 (2012)

: Empty data received from address

: Empty data received from address