Сильверстейн Шэл

Стихи

Приглашение

Дерзкий мечтатель, входи!

Тень волшебства находящий повсюду,

Лгущий, молящий и верящий в чудо,

Знаю, сейчас ты услышишь меня.

Маг и притворщик, садись у огня.

Вихри историй нас ждут впереди.

Входи!

Входи!

Дождь

Я глаза распахнул

И на дождь посмотрел снизу вверх,

Он по векам скользнул

И в мой мозг перетек без помех,

И отныне я слышу в кровати всю ночь напролет,

Как внутри головы тихий дождь свои песни поет.

Нелегка моя жизнь —

Каждый шаг, каждый вздох выверяй,

На руках не пройтись —

Как ведро, перельюсь через край.

Вы простите ту чушь, что наплел я на радость молве —

Я не тот, кем я был, — тихий дождь у меня в голове.

Забытый язык

Я когда-то владел языком цветов,

И брюзжание гусениц мог до конца понять,

Дирижировал хором орущих весной котов

И беседовал с мухой, влетевшей в мою кровать,

Я смеялся над шуткой скворца, был рыдать готов

Вместе с каждой снежинкою, тающей, как мечта.

Я когда-то владел языком цветов…

Как же это ушло?

Как же это ушло?

И — куда?

В темноте

Пишу я эти строчки

Из внутренностей льва,

Поэтому мой почерк

Поймете вы едва.

Я в клетку ради шутки

Зашел давным-давно,

И вот — пишу в желудке,

Здесь мокро и темно.

Мальчишка по имени Сью

Отец мой сбежал, когда мне было три,

Немного оставив для нашей семьи -

Бутылку плохого бухла и гитару свою.

Не жаль, что папаша поднял якоря,

Одно лишь он сделал действительно зря -

Назвал под конец меня девичьим именем Сью.

Хотел пошутить он, наверное, но

Порою мне было совсем не смешно,

Похоже, мне жить суждено в бесконечном бою.

Девчонка хихикнет — краснею, как рак,

С парнями — мгновенно доходит до драк.

Да, жизнь тяжела для мальчишки по имени Сью!

Я вырос недобрым, но шустрым весьма.

Используя мощь кулаков и ума,

Слонялся из города в город, чтоб скрыть мой позор.

Поклялся я звездам на млечном пути

Все бары страны перерыть и найти

Отца, для которого вынес я свой приговор.

Приехал я в Гатлинбург летним деньком.

Гоняться устав за своим стариком,

Решил — отдохну и пивка на дорожку попью.

Убогий салун я нашел в тупике,

С краплеными картами в грязной руке

Сидел там паршивый урод, что назвал меня Сью.

Я папу легко опознал в подлеце —

Колючие глазки и шрам на лице —

На фото у матери в спальне был странник похож.

Огромен, неряшлив и полностью сед.

Сквозь сжатые зубы сказал я: “Привет!

Меня зовут Сью. Как дела? А сейчас ты умрешь”.

Я вмазал ему между глаз, он упал,

Но мигом вскочил, доставая кинжал,

И краешек уха отсек мне, нахально смеясь.

Я стулом подправил нахалу лицо

И, вышибив стену, скатился с отцом

Наружу, где пиво и кровь превращаются в грязь.

Сильнее, чем он, не припомню громил,

Он бил и кусал меня, как крокодил,

Глумился, пыхтел, сквернословя ужасно притом.

Схватился за пушку, но я был быстрей,

Тогда на мгновение замер злодей

И вдруг улыбнулся он мне окровавленным ртом.

Сказал он: “Сынок, этот мир очень худ,

Ты хочешь здесь выжить? Ты должен быть крут!

Я знал, без отцовской поддержки расти тяжело.

Ругай мой подарок, но он был хорош —

С ним, если не будешь крутым, пропадешь,

Окрепнуть девчоночье имя тебе помогло.

Сейчас ты сражался, как бешеный слон,

Меня ненавидеть имеешь резон,

Стреляй, если хочешь, тебя я ни в чем не виню,

Скажи лишь спасибо, спуская курок,

За крепость в плечах и в глазах огонек,

Поскольку я — старый чудак, что назвал тебя Сью”.

Тут я поперхнулся и выронил ствол,

Воскликнул: “Папаня, ты сына нашел!”,

И обнял его, и о нем эту песню пою.

Я крепко отныне держусь на плаву,

И сына когда-нибудь я назову

Уильямом, Роджером, Генри, но только не Сью!

Мама и Бог

Бог дал нам пальцы, а мама нас учит есть ложкой,

Бог дал нам голос, а мать: “Не кричи невпопад!”

Мама считает полезными рис и картошку,

Бог сделал так, что гораздо вкусней мармелад.

Бог дал нам пальцы, а мама: “Сморкайся в платочек!”

Бог дал нам дождь, заслонит его зонтиком мать.

Мама сказала: “Спит папа, потише, сыночек!”,

Бог дал кастрюли, чтоб ими везде грохотать.

Бог дал нам пальцы, а мама — тугие перчатки,

Бог дал нам лужи, а мама: “Не вымочи ног!”

Мать запрещает ласкать и кормить шоколадкой

Милых дворняг — их ведь тоже создал добрый Бог.

Бог дал нам пальцы, а мама: “Помой их скорее!”,

Бог дал нам грязь — с ней так много чудесных забав!

Кажется мне, хоть я многого не разумею:

Бог или мама — из них кто-то явно не прав.

Голос

Тот голос, что внутри тебя,

Всегда дает совет:

"Вот это — нужно, — знаю я,

А это — точно нет".

Друзей, отца, учителей

На веру не бери.

Но доверяй всегда смелей

Ты голосу внутри.

Птица и червяк

Если ты птица, будь раннею птицей —

Сможешь всегда червячком подкрепиться.

Пташке нет пользы от долгого сна,

Но если червяк ты, храпи допоздна!

Там медведь!

Моя мама, увы, не смогла углядеть -

В морозилке завелся полярный медведь!

Он на мясе сидит,

Головой — прямо в лед,

Волосатою лапой

Консервы скребет,

Он играет лапшой,

Смачно кушает рис,

Газировку всю выпил,

Котлеты изгрыз,

Если дверь отпереть –

Начинает реветь,

В холодильнике страшно — там белый медведь!

Крошка Абигайль и прекрасный пони

Жила-была девочка по имени Абигайль.

Однажды во время загородной поездки

Со своими родителями

Она заметила прекрасного пегого пони

С грустными глазами.

Рядом с ним была табличка,

Которая гласила:

ПРОДАЕТСЯ — НЕДОРОГО.

"Ах", — сказала Абигайль -

"Можно купить этого пони?

Ну пожалуйста!"

И ее родители ответили:

"Нет, нельзя".

И Абигайль сказала:

"Но я ДОЛЖНА получить этого пони".

И ее родители ответили:

"Хорошо, дома ты получишь рожок чудесного мороженого

С ореховым маслом".

И Абигайль сказала:

"Я не хочу рожок мороженого

С ореховым маслом,

Я ХОЧУ ЭТОГО ПОНИ,

Я ДОЛЖНА ПОЛУЧИТЬ ЭТОГО ПОНИ".

И ее родители ответили:

"Успокойся и перестань канючить -

Ты не получишь этого пони".

И Абигайль заплакала и сказала:

"Если я не получу этого пони, я умру".

И ее родители ответили: "Ты не умрешь.

Ни один ребенок еще не умер оттого, что не получил пони".

И Абигайль стала горевать,

И дома вмиг слегла в кровать,

И не могла есть,

И не могла спать,

И такого разбитого сердца еще вы не видели.

Дни и ночи бедняжка лошадку ждала,

И в итоге, конечно, она умерла

Из-за пони, которого ей не купили родители.

(Это — отличная история,

Чтобы прочесть предкам,

Когда они не хотят купить

То, что ты хочешь.)

Клоун Клуни

Клоун Клуни когда-то запомнился мне –

Его цирк круглый год колесил по стране,

Он был худ и высок и нелепо сложён,

Только был клоун Клуни совсем не смешон.

Он дудел в свой тромбон — и тряслись небеса,

Он имел сто шаров и зеленого пса,

Его туфли вполне мог примерить и слон,

Только был клоун Клуни совсем не смешон.

Когда он делал хитрый трюк,

Вздыхал партер от тяжких мук,

От вялых шуток и острот

Рыданьями кривился рот,

На шариках взмывал он ввысь —

Кричал народ: “Пойди, проспись!”

Когда он потерял штаны,

Все ощущали груз вины.

Когда страдалец галстук съел —

Все побелели, словно мел,

Он прыгал, дико хохоча —

С галерки вызвали врача…

Был бедняга доходов от цирка лишен,

Потому, что он не был ни капли смешон.

Наконец, он решил: “Расскажу-ка я им,

Как быть клоуном горько совсем несмешным!”

И он поведал, почему

Печально сердцу и уму,

О боли, холоде в глуши,

О черноте своей души…

Каков был зрителей ответ?

Все зарыдали? Нет! Нет!! Нет!!!

Тряслись деревья у реки

От “Ха-ха-ха!” и “Хи-хи-хи!”,

Смеялись люди напролет

Неделю, месяц, целый год,

Визжа, сгибались пополам,

Трещали пиджаки по швам.

Смех, прибывая как вода,

Летел в другие города –

Сквозь горы, через океан,

В Париж, Нью-Йорк и Магадан,

И весь земной вертлявый шар

От смеха вечного дрожал…

А Клуни стоял посреди шапито,

Крича: “Вы не смейтесь! Я сделал не то!

Успехом своим наповал я сражен,

Ведь я не шутил! Я случайно смешон!”

И хохот гремел, словно сотни цимбал,

А клоун на сцене сидел и рыдал.

Страх темноты

Я — Реджинальд Крак, я боюсь, когда мрак,

И со светом сплю всю свою жизнь.

Я привык всегда брать

Медвежонка в кровать

И свой палец сосать или грызть,

Слушать мамин рассказ,

В туалет пару раз —

Лишь тогда засыпаю вполне,

Я — Реджинальд Крак, я боюсь, когда мрак,

Не захлопывай книжку на мне.

Королевство улыбок

Ты бывал в Королевстве Улыбок,

Где все счастливы нынешним днем?

Где все шутят, поют

Про любовь и уют,

А печальных не сыщешь с огнем.

Где не делают глупых ошибок,

Только смехом кривятся уста…

Я бывал в Королевстве Улыбок.

Скукота!

Олень и Санта Клаус

Воскликнул Санта: “Мчаться ввысь

Пришла пора, друзья!”

Олени в сани запряглись,

Как дружная семья.

Везти подарки им не лень

В далекие края,

Все в сборе, лишь один олень

Не покидал жилья.

Тянул он лямку сотни лет,

Молчание храня,

И вдруг — привет: “У Санты нет

Подарка для меня?”

Ответил Санта: “Стар и млад

Ждут праздничного дня!”

Унылый взгляд: “А где стоят

Подарки для меня?”

“Трещит камин, трещит мороз,

Собралась ребятня!”

И вновь вопрос: “А ты принес

Подарок для меня?”

Взял Санта из мешка блоху

Размером со шмеля.

Рогатый крикнул старику:

“Как? Это — для меня?!”

С блохой в пушистом ухе вдаль

Он сани мчал, вопя.

Какая следует мораль?

Ты знаешь, как и я.

Просьба

Словно первый подснежник, Тереза нежна,

Но во Фредди она, как назло, влюблена.

У Давида Алису отбить нелегко,

Изабель и Саманта живут далеко,

Не выносят меня Розалинда и Мэй,

И Кристина, конечно, не станет моей,

Мэгги слишком невинна, Софи не найти.

Дорогая, прошу — будь моей Валенти…

Маленький мальчик и маленький старичок

“Я ложку роняю порою”, - признался малыш.

И старец ответил: “Меня этим не удивишь”.

“Я писаюсь ночью”, - смущенно шепнул карапуз.

Старик рассмеялся: “Знаком мне и этот конфуз”.

“Но хуже всего — это взрослые, их суетня.

Всё некогда, заняты, вечно им не до меня”.

И тонкую ручку пожала сухая рука,

И вздох понимания вырвался у старика.

Скажи мне

Скажи: я — красива и нравом приятна,

Скажи, что талантлива невероятно,

Во мне — золотая душа и мозги…

Скажи мне все это, но только не лги!

Устрице все равно

Ты можешь ей вежливо крикнуть: “Привет!”,

А устрице все равно.

И можешь оставить на тысячи лет,

А устрице все равно.

Поднять из пучины на солнечный свет,

Как шайбу использовать — и амулет,

Продать незнакомцу за горстку монет,

А устрице все равно.

Зови ее Джоном, а хочешь — Лилит,

Ведь устрице все равно.

С лимоном глотай ее, как сибарит,

Ведь устрице все равно.

Тяни ее в горы и в край пирамид,

Люби или мучай — она промолчит,

Не давит на жалость, не помнит обид,

Ведь устрице все равно.

Наш мир может пасть или дальше лететь,

А устрице все равно.

На головы рухнет небесная твердь —

А устрице все равно.

Другие сказители будут и впредь

О правде и кривде в сомнениях петь,

А устрица будет лежать и смотреть,

И выживет все равно.

Один фрагмент мозаики

Один фрагмент мозаики

Выпал по дороге,

Один фрагмент мозаики

Мокнет под дождем.

Он может быть яблоком Евы

И складкой на мантии

У королевы.

Бутылкой — темницею джинна

И светлой вуалью

Невесты невинной.

Застежкой на платье блондинки,

С детьми обитавшей

В огромном ботинке,

А может, клочком невредимым

Плаща злой колдуньи,

Истаявшей дымом.

Он может быть льдиною в стужу,

Лохмушкой на пузе

Медведя из плюша.

А может, он полон следами

От высохших слез, что лил ангел над нами.

Едва ли найдется судьбой одаренный не хуже,

Чем старый кусочек мозаики, мокнущий в луже.

Кошка, малыш и мама

Почему ты не видишь, что я — просто кошка,

И нельзя меня сделать никем другим?

Отчего же ты сердишься или грустишь,

Когда я приношу тебе дохлую мышь,

И мяучу, и прыгаю ночью в окошко?

Ведь я — просто кошка.

Почему ты не видишь: я — просто малыш,

И нельзя меня сделать таким, как ты?

Я наивным вопросом любого сконфужу,

Не даю себя тискать и прыгаю в лужу,

Отчего же ты сердишься или грустишь?

Я — просто малыш.

Почему вы не видите: я — просто мама,

А не вечно спокойный седой мудрец?

Так зачем разъяснять мне, что чувствует кошка,

И что все малыши бедокурят немножко?

Да, порой я ворчу и бываю упряма,

Ведь я — просто мама.

Тайна аистов

Детей приносит аист,

Спускаясь с облаков,

И он же, возвращаясь,

Уносит стариков.

Взмахнув крылами споро,

Их поднимает ввысь

На Фабрику, в которой

Все люди родились -

Чинить кривые спины,

Шить мускулы стежком,

Разглаживать морщины

Особым утюжком.

Следы былой печали

Стирают им с лица,

Чтоб новенькими стали

Усталые сердца.

Меняют сны и память,

Сжимают, а потом

Ждут аиста — доставить

Младенца в чей-то дом.

Последний из Гаммельна

О, как кричали старики,

Сулили все на свете,

Когда, молитвам вопреки,

Ушли за флейтой дети.

За руки взявшись, Мег и Рой

Кружились, пели, звали,

И Микаэль — братишка мой,

И хромоножка Салли,

И рыжих близнецов чета —

С усталых пыльных улиц

Ушли неведомо куда

И больше не вернулись.

Там, за пригорками, вдали

Затих напев ведомых.

Все дети Гаммельна ушли,

А я остался дома.

Отец сказал — нас любит Бог:

Услышь я эти звуки,

И мне никто бы не помог.

Я здесь. Я мру от скуки.

Флейтист, в чудесные края

Зовущий среди ночи…

Тебя, конечно, слышал я.

Но… Испугался очень.

День рождения дракона

Свой день рождения дракон

Справляет возле речки.

Гляди: на тортик дует он

И… Зажигает свечки!

Если выключить свет

Безусый мальчишка и старенький дед -

Их спутать легко, если выключить свет.

Надменный богач и замученный смерд –

Как два близнеца, если выключить свет.

Индеец, малаец, зулус или швед –

Так схожи они, если выключить свет.

И Бог, поглядев на источник всех бед,

Когда-нибудь встанет и выключит свет.

Битва

Рассказать тебе, друг, как в ночи безотрадной

Я сражался с коварными… Нет? Ну и ладно.

Сад носов

В саду моем лихо, сплошная шумиха,

Теплицы от чиха дрожат круглый год.

Растут там не розы — носы-медоносы,

И нюхают тех, кто сорвать их придет.

Попробуйте сами возиться с носами!

Сплошные проблемы, а вовсе не блажь:

Такие былинки не купят на рынке,

А шнобель с горбинкой совсем не продашь.

На выставках нету носатых букетов,

Для девушек их не берут никогда.

За месяц добудешь копейку да кукиш,

А если простудишь, то просто беда.

Но все же в порядке сморкучие грядки,

В сопливых садах не найти сорняка.

Во время покоса всех милости просим!

Останетесь с носом вы наверняка.

История волынки, которая не могла ответить “нет”

В ясный полдень на рассвете год клонился к четвергу.

Черепах волынку встретил на песчаном берегу,

И спросил он: “Дорогая,

Можно, я присяду с краю?

Я устал, я зол на свет…”

И прекрасная волынка не смогла ответить “нет”.

“Этот берег одичалый мне давно уже не мил,

Я внимал волнам и скалам, но ни разу не любил.

А теперь дрожу от страсти.

Ты мое составишь счастье

До скончанья долгих лет?”

И прекрасная волынка не смогла ответить “нет”.

“Ты — единственная! Дива! Непохожая на всех!

Так тиха, несуетлива! И такой престранный мех…

Можно, обниму я тонкий

Стан родимой незнакомки,

Нежный, как шотландский плед?”

И прекрасная волынка не смогла ответить “нет”.

“Ненаглядная подружка! Счастье ждет нас впереди!

Я шепну признанья в ушко и прижму к своей груди”.

Так, воркуя, тело милой

Он обнял со всею силой,

Светлой нежностью согрет,

И волынка промычала “Ауыыы!” ему в ответ.

Черепах вскричал, ревнуя: “Объяснитесь, милый друг!

‘Ауыыы!’ при поцелуе — крайне бессердечный звук.

Целовал я неумело

И ко мне ты охладела,

А любви простыл и след?”

И прекрасная волынка не смогла ответить “нет”.

“Значит, мне одна дорога — ради счастья дорогой

Удалиться одиноко, не смущая твой покой?

Нет! Воскликни ‘Нет!’, родная,

Отвори мне двери рая

И развей кошмарный бред!”

Но прекрасная волынка не смогла ответить “нет”.

Черепах ушел в уныньи и лирической тоске,

А волынка и поныне возле моря на песке.

Ты спроси ее смелее,

Так ли все случилось с нею,

Передав ей мой привет,

И волынка, я уверен, ни за что не скажет: “Нет”.

Пират

Знаком ли ты с гнусным пиратом,

Одетым в дырявый камзол?

Манеры его грубоваты,

А юмор вульгарен и зол.

Он друга способен угрюмо

Оставить по шею в песке,

Швырнуть в преисподнюю трюма,

Заставить пройтись по доске.

Потребует выкопать клады

Лопатой на жуткой жаре,

Но вместо достойной награды

Зароет вас в той же дыре.

Оставит среди океана

На лодке, хоть плачь, хоть не плачь.

Забудет на острове спьяну

Приятелей мерзкий палач.

Он — грешник, исполненный злости,

Коварный и вечно хмельной,

Но если зовешь его в гости,

Сажай его рядом со мной.

Кислолицая Алла

Кислолицая Алла, что сделаю я — все не то,

В каждом деле увидишь подвох!

Раньше ты горевала, что нет мехового манто.

Я купил — ты ворчишь из-за блох.

Складной человек

Он — крутимый, вертимый, легко растяжимый,

Компактный складной человек.

Легко с хомячками поместится в клетку,

Запрыгнет в карман и ввинтится в розетку —

Да так, что не сыщешь вовек.

Он — крутимый, вертимый, легко растяжимый,

Послушный складной человек.

Он, не зная хлопот и забот,

Со своею упругой подругой-супругой

Пристойною жизнью живет.

У них подрастают два бойких юнца,

И каждый ужасно похож на отца -

Такой же крутимый, такой же вертимый,

И ладный, и складный,

не слишком накладный,

Легко покупаемый

И продаваемый,

Непрошибаемый,

Вдвое сгибаемый,

Незаменимый

И неистребимый

Удобный складной человек.

Через много лет

Конечно, я увидеть не смогу

Тебя за книгой этой. Ну и пусть.

Ты знай — на самом дальнем берегу,

Твой смех услышав, я с тобой смеюсь.

Я не яйцо!

С когтями острыми, как плуг,

Сияя, как восход,

Садится рифмоптица вдруг

На темечко и ждет.

"Я не яйцо! — кричу ей. — Нет!",

Когда уже невмочь,

Но через день иль много лет

Сквозь громкий треск и тихий бред

Стихи рождаются на свет

И — улетают прочь.

Кукольный дом

Ты уже не залезешь в свой кукольный дом,

Ты и так уже в нем помещалась с трудом.

Потерпи, скоро взрослою станешь, и вот -

Целый мир свои двери тебе распахнет.

Сколько тайн и возможностей — только держись!

А игрушки заменит реальная жизнь.

Но порой я мечтаю с тобою вдвоем

Заползти туда снова, в наш кукольный дом.

Паучок

Живет паучок в голове у меня,

Сплетая чудесную нить.

Летучие вещи любя и храня,

Он их обожает ловить.

Осколки от мыслей, смешок невпопад

И слез пересохших слюда,

Прильнув к паутине, чуть слышно звенят -

Динь-дон. День за днем. Навсегда.

Лестница

Я лестницу к Солнцу нашел,

И к свету бесстрашно полез,

Но космос был темен и гол,

И холоден воздух небес.

А ниже сияла Земля,

Манила своей красотой,

И замер, и понял вдруг я -

Не нужно мне лестницы той.

Превратности любви

Влюбилась пеликаниха в меня

И в клюве унесла с собою в небо,

Но вдруг рыбешку на исходе дня

Увидела… Расстались мы нелепо.

Уже летя с небес вниз головой,

Услышал я: "Ты был мне очень нужен.

Любовь — это любовь, мой дорогой.

Но ужин, к сожаленью, — это ужин".

* * *

Держаться за ручки на людях? Нельзя!

Ужасные сплетники наши друзья!

Давай, чтоб никто это видеть не мог,

Держаться научимся пальцами ног?

Не стоит меняться ради меня

Если неряха ты, я это сдюжу.

Страшный? Не важно, бывают и хуже.

Наглый? До драки дойдем мы едва ли.

Грустный? Таить не пытайся печали.

Жирный? Не бойся, смеяться не буду,

Странный? У всех нас бывают причуды.

Злой? И на Солнце случаются пятна.

Глупый? Порой это даже занятно.

Будь, кем ты есть, повторяю опять.

Мне все равно на тебя наплевать.

Не я!

Не я это сделал,

Все — наглая ложь!

Не я это сделал,

Меня не тревожь!

Не я это сделал,

Чем хочешь клянусь!

Не я это сделал.

Винят? Ну и пусть!

"Не я это сделал!" -

Кричу на весь свет.

Но если бы я…

Ты б расстроился? Нет?

Джимми-Джек-Джон

"Зачем ты уходишь, мой Джимми-Джек-Джон?

Настала ночная пора".

"Заря потерялась, угас небосклон,

Я буду искать до утра".

"Зачем же ты плачешь, мой Джимми-Джек-Джон,

Грустишь над морщинами вод?"

"Я знаю — в глубины морей погружен,

Меня ждет плененный восход".

"Зачем же ты бродишь, мой Джимми-Джек-Джон,

Ведь ночь холодна и нема?

Нырни-ка в перину и в сладостный сон,

Заря тебя встретит сама".

Конец света

Мела, мела вокруг метель

Из крупной соли.

Дождем лил соус бешамель

На лес и поле.

Из дома выйдешь — вмиг хлебнешь

Горчицы едкой,

А в небе — вилка, рядом — нож,

И хруст салфетки…

Те, кто лифчик надел на верблюда

Они лифчик надели верблюду

После долгой и нудной борьбы.

Они лифчик надели верблюду

И прикрыли верблюжьи горбы.

Как обширны их планы: отныне нужны

Парикмахеры — львам, поросятам — штаны.

Для морального климата очень важны

Те, кто лифчик надел на верблюда.

Они лифчик надели верблюду,

И теперь у него скромный вид.

Они лифчик надели верблюду,

Тот плюется, но все же молчит.

Говорят, что удобен верблюжий наряд,

Что прикрытый верблюд не смущает ребят,

И с коровою сладить теперь норовят

Те, кто лифчик надел на верблюда.

Светофор

Зеленый цвет значит, что надо идти,

А красный — стоять столбом.

Но как себя будешь, водитель, вести,

Когда светофор подмигнет на пути

Оранжевым на голубом?

Эй, кто-нибудь!

Эй, кто-нибудь! Надо бы звезды почистить!

Они потускнели слегка.

Пусть ярче сияют в заоблачной выси

Для путника и моряка.

Довольно болтать, что они проржавели насквозь,

Купили бы новые, только деньжат не нашлось.

Хватайте скорее ведерки и кисти,

Ведь нужно кому-нибудь звезды почистить!

Отражение

Когда Перевернутый Я по водице

Плывет, как смешная безделица,

Над зыбкой фигурой легко веселиться,

Но все же порою мне верится:

В пространстве ином, у далекого солнца,

На речке, где плесы да омуты,

Быть может, и он надо мною смеется,

А я — в глубине, перевернутый.

Этот мост

Пройдешь ты по мосту лишь полдороги

В далекую страну своей мечты.

Поляны, где живут единороги,

Пиратов и цыган увидишь ты.

Пойдем со мной — и понесут нас ноги

Тропинками к заветным чудесам,

Но этот мост — всего лишь полдороги.

Последние шаги ты сделай сам.

Мерзобраз

Гнездо мерзобраза — в кустах у ворот,

Поэты и чай — его жуткий обед.

Но, к счастью, я знаю, где хищник живет,

А он про меня… Я надеюсь, что нет.

Слушай нельзяев

Слушай нельзяев, малыш, и никогдаев,

Даженедумаев, инепытайцев, инемечтаев.

Выслушай всех, а затем и мой шёпот услышь:

Нет невозможного. Всё происходит, малыш.

Content

Сильверстейн Шэл Стихи

Приглашение

Дождь

Забытый язык

В темноте

Мальчишка по имени Сью

Мама и Бог

Голос

Птица и червяк

Крошка Абигайль и прекрасный пони

Клоун Клуни

Страх темноты

Королевство улыбок

Олень и Санта Клаус

Просьба

Маленький мальчик и маленький старичок

Скажи мне

Устрице все равно

Один фрагмент мозаики

Кошка, малыш и мама

Тайна аистов

Последний из Гаммельна

День рождения дракона

Если выключить свет

Битва

Сад носов

История волынки, которая не могла ответить “нет”

Пират

Кислолицая Алла

Складной человек

Через много лет

Я не яйцо!

Кукольный дом

Паучок

Лестница

Превратности любви

* * *

Не стоит меняться ради меня

Не я!

Джимми-Джек-Джон

Конец света

Те, кто лифчик надел на верблюда

Светофор

Эй, кто-нибудь!

Отражение

Этот мост

Мерзобраз

Слушай нельзяев