Сергей Аржекаев

"Дети Земли и Солнца", Сказки для детей и взрослых, Омск 2012

Автор приносит большую благодарность всем замечательным, людям, которые помогли создать и выпустить эту книгу, друзьям и знакомым, и конечно жизни за те замечательные сюжеты, которые она подарила.

Огромное Вам Спасибо!

Пишите Ваши отзывы, пожелания, предложения на адрес arshekaev@mail.ru, Сергей Аржекаев

Человек, который смеется…

( вместо предисловия)

– Ну, это несерьезно, – скажете Вы, – кто в наше время этим занимается? Да, были раньше могучие писатели-сказочники, да все вымерли…

– Ерунда!

– Да кто их станет сейчас читать? – скажете Вы.

– Но видели бы Вы взрослых, которые смотрят детские мультфильмы! В каждом из нас живет радостный, замечательный ребенок, который любит сказки и фантазию, шутки и смех. Почему бы нам не порадовать его?

Как-то в одном из рассказов герои искали главное отличие Человека от всех остальных обитателей Мира. Оказалось, что только Он может весело, беззаботно и искренне посмеяться над собой, над сложной ситуацией в своей жизни. Для этого нужно очень много и очень немного – улыбнуться.

Автор

Девочка-Весна

Разметав свои оранжевые волосы, Она шла, нет, – летела по полю.

Рядом с ней летел Весенний Ветер, могучий, крепкий и нежный.

Они закружились в волшебном танце, сопровождаемом хором капели и трелями жаворонков.

Ветер поднял Её до небес, и Она увидела всю красоту весеннего Мира. Оркестр звуков пробуждения и радости оглушил Ее на миг, и дыхание перехватило от восторга!

Широко раскрыв небесно-голубые крылья, Весна, кружась и танцуя с Ветром, полетела дальше.

Лес внизу под ними звенел и пел, играя серебристым, раскатистым эхом: «Весна-а-а-а!».

Алёнка

Шмыгр вылез из-за угла и противно зашипел.

– Папа, папа! Смотри, какое чудище полосатое! – закричала Аленка, показывая пальцем на недовольного Шмыгра.

– Ну, что ты там еще придумываешь? – сказал сердито папа, – пошли сейчас же. И так мы опаздываем!

Аленка грустно поплелась за ним, помахав Шмыгру ручкой. Тот мяукнул и пропал.

Автобусы утром шли пузатые и откормленные. Тот, который первым подкатил к остановке, весело хмыкнул и со свистом отворил двери.

– Папа, а автобус нам попался – наш старый знакомый. Он даже спросил, как мне сегодня спалось!

– Ну, что ты там придумываешь, автобус как автобус, семьдесят восьмой, мы всегда на нем на работу ездим. Ты что?

Аленка, глядя в окошко автобуса, заметила, как маленькая Качумба шмыгнула папе в карман. И оттуда стали вылетать всякие интересные вещи: ключи, зажигалка, свернутые бумажки.

Аленка молчала как разведчик, зная из фильмов: разведчики всегда молчат – у них работа такая.

Автобус подошел к остановке, мягко свистнул тормозами и пожелал Аленке и ее папе счастливого пути.

– Не расстраивайся, Алена, папа уже взрослый, а они, взрослые, уже забыли, как были детьми. Он просто тебе не верит, – утешил её автобус.

Да, знаю. Пока, голубчик! – ответила Аленка.

И синий автобус радостно помчался дальше. Папа стоял на остановке. Пот струился по его лицу. Он лихорадочно выворачивал карманы.

– Алена, – спросил он серьезно, – ты случайно не помнишь, где я оставил ключи от дома?

– Помню, папочка. Мы их с собой взяли, ты их в карман положил.

– Их там нет, я все просмотрел!

– А их Качумба взяла поиграть.

– Что-о-о?! Аленка, прекрати свои дурацкие шутки! Ты понимаешь, что мы не доедем до работы и вообще теперь домой не попадем? А ну, выкладывай, что там за… как ее там…

– Качумба!…

Аленка подмигнула хитрым глазом уже совсем выбившемуся из сил папе, нарисовала пальчиком в воздухе круг и сказала: «Качумба, Качумбочка, душечка-ватрушечка, ключики отдай – папу разыграй!» – и из воздуха на детскую ладошку шлепнулась связка ключей.

– Аленка! Брось свои шуточки-прибауточки! – с облегчением вытирая пот со лба, сказал папа. – Пошли сейчас же домой! – и папа решительно направился к двери подъезда, набрал код, дернул за ручку и… получил ощутимый удар током. Слегка придя в себя, он посмотрел на Аленку – она стояла, как ни в чем ни бывало, и смотрела чистыми детскими веселыми глазами на начинающего свирепеть от ее чудачеств папу.

– Все, больше к твоим магам, колдунам, ведьмам и как там их еще…

– Бабам-Ежкам! – с готовностью ответила Аленка.

– Во-во, не пойдешь! И через пятнадцать минут чтобы дома была, Все!…

Терпение у папы на сегодня подошло к концу. И он пулей влетел на седьмой этаж и кинулся в ванну, на ходу открывая холодную воду и засовывая голову под душ.

Аленка пожала плечами и спросила сама себя: «Ну почему эти взрослые, папы и мамы, все такие похожие и такие скучные?» Потом сама себе ответила: «Работа, наверное, такая…» – она в кино все видела.

– Ну ладно, пойду к Эльмире, поиграю с Магреллами.

Магреллы – это полульвы, полудраконы. Они всегда ластились, когда Аленка приходила к ним в гости.

– Пятнадцать минут, так пятнадцать минут.

Аленка хлопнула в ладошки, повернулась на месте три раза и растаяла в воздухе. Время для нее в этом мире остановилось.

Она появилась как раз вовремя: Магреллы собрались в далекое сказочное путешествие. Аленка крепко, по-детски искренне и нежно, обняла Эльмиру и спросила озорным голосом:

– А можно я с вами? Магрелл ласково прорычал:

– Конечно, Аль! Прыгай на спину.

И великолепная кавалькада: Элъмира, Аль и два прекрасных молодых Магрелла – взмыли в воздух, озаренные восходящим Солнцем. У Аленки захватило дыхание от восторга!

– Ну почему эти взрослые такие скучные?

Синтаксическая ошибка

(компьютерная сказка)

«Syntax Error» [«Синтаксическая ошибка»] – маленькая незаметность в большой компьютерной программе…

(Из юмора программистов.)

Это был компьютерный, компьютерный Мир. Он стоял, большой, красивый, поблескивая черным импортным пластиком, широко улыбаясь посетителям новым цветным экраном. Он был простым работягой. С раннего утра до позднего вечера в его оперативной памяти кружилась пурга нулей и единиц, перелетали из угла в угол строчки деловых писем и графиков, выстраивались колонки цифр и гистограмм. Он жил простой компьютерной жизнью, не подозревая, что где-то…

Она, сойдя со сборочного конвейера, первым делом проверила, как выглядит ее серенький корпус, а экранчик, а кнопочки, пощелкала дисководами и осталась весьма довольной – выглядела Она очень и очень даже неплохо!!

Потом Она терпеливо перенесла весь урок прикосновения грубых рук грузчиков, когда Её вверх тормашками, замотав серенькую талию куском какой-то, извините за выражение, пленки, бухнули в темную коробку, да еще и подперли со всех сторон кусками непонятно чего. От этого Ей было жутко неудобно. Но Она чувствовала, что скоро в ее компьютерной жизни наступят разительные перемены.

И перемены наступили.

Как-то рано утром Она проснулась оттого, что кто-то с треском ковырял коробку.

– Ну, наконец-то, про меня вспомнили, а то лежу тут неоприходованная, никто на меня внимания не обращает. Ну, только откройте меня, а там уж я сама как-нибудь разберусь. И еще неизвестно, кому больше повезло, мне или вам, что я к вам попала.

И Она во многом была права.

Прочихавшись от картонной пыли, Она осмотрелась.

– А ничего себе местечко и дяденька ничего, лысенький такой, озабоченный. (Это Она про программиста).

Дяденька пыхтел, соединяя корпус красавицы с клавиатурой, монитором и пытаясь подключить Ее к компьютерной сети.

– Ага, – обрадовалась Она, наблюдая, – ну щас пообщаемся!

Компьютеры в сети с изумлением ощутили новенькую. Некоторые даже попробовали по-дружески залезть к ней в память. Она фыркнула на них парочкой крутых фраз, запомнившихся Ей еще с завода, когда Она стояла на тестировании в заводском цехе. Прораб там такое заворачивал! Она хоть и краснела, и нагревалась всеми микросхемами, но на ус мотала: «Пригодится…» И не ошиблась.

После этого к Ней больше никто не приставал, а старики, которые еще помнили, что такое счеты, смотрели на Нее с уважением, говоря: «Во молодежь пошла…»

А тем временем Она растекалась по сети своими сигналами, приветствуя новых знакомых, останавливаясь поболтать про жизнь с подружками. Но скоро Ей этот компьютерный треп надоел. Она почувствовала: несмотря на то, что у Нее есть и офисный стол, и мягкая мебель, и даже кондиционер с увлажнителем…

Но нет чего-то главного, чего-то такого, что могло бы стать в Ее жизни всем, что чудилось даже в этом неотесанном верзиле-сервере, который постоянно отпускал плоские шутки типа: «Внимание, общая перезагрузка через 10 секунд!» Знал бы он, этот сервер, как Она к нему относится, он работал бы тогда, не выключаясь, 24 часа в сутки, без праздников и выходных, и даже без напряжения в сети, наверное.

Лысый дядечка уловил что-то необычное, снял очки и стал внимательно присматриваться к экрану, на котором загоралась ее тактовая частота – так сильно забилось ее сердце.

Дядечка посмотрел в недоумении по сторонам, потрогал ее корпус (Она прямо вся так и задрожала от этого) и сказал: «Ну все, милая, наверное перегрелась…»

– Ах! Если бы он мог своими несовершенными органами чувств ощутить ЭТО! – про себя подумала Она.

– Ну ладно, пусть немного отдохнет, остынет, – сказал дядечка и пошел обедать.

Она была вне себя от чувств. Электричество свежей струей вливалось в ее раскрасневшиеся от волнения микросхемы, бурлило, пьянило, вызывая состояние такой радости, что соседние машины в сети стали просто виснуть и выпадать. А увалень-сервер закричал благим матом: «Эй, вы там что, озверели, что ли?! А ну перестаньте безобразничать, а то щас вмиг от сети отключу!»

Она в ответ ему только хихикнула. Ей было уже не до того. Лихорадочно перебирая все доступные и недоступные адреса компьютерной сети, Она с диким свистом проносилась по вычислительным центрам.

– Ну вот, Михалыч, – сказал один оператор, – сколько денег угрохали, купили сервер «Hewlett-Packard», а он тут взял и сломался…

Сервер стоял в ступоре. Такого ему за свою долгую и безотказную работу видеть еще не приходилось. Он нервно перебирал контактами после Её визита и никак не мог понять, где «двести двадцать», а где компьютерная сеть…

И вот наконец свершилось… За тридевять земель, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, на простом канцелярском столе стоял Он, единственный и неповторимый. Даже внутренний номер процессора у Него совпадал с её номером до последней циферки…

– Эй! – закричала Она что есть силы. – Милый, единственный, отзовись!

Но милый и единственный ни о чем еще не подозревал, честно перемалывал очередную электронную таблицу, считал доход, прибыль, налоги и не обращал внима… Хотя нет, что-то Он начинал чувствовать, но что, Он еще не понимал. Ему было просто чертовски некогда.

Он прикончил очередную электронную таблицу и уже взялся строить график, но тут с удивлением обнаружил, что перед его внутренним взором вместо строгих данных и выводов творится какая-то ерунда. Точки на графике стали просто ползать в разные стороны, а гистограммы превратились в загадочные кривые, очень похожие на…

– Где-то я это видел? – подумал Он.

И тут Ему вспомнилось изображение на значке милой секретарши, которая работала с ним вчера, а под ним слова на простом компьютерном языке: «I Love You!» Он тогда еще подумал, что строчки написаны неровно и пары пробелов в тексте явно не хватает.

Так вот с этого «счастливого» момента работа для него превратилась в сущее безобразие и ад кромешный.

Днем Он собирал в памяти разбегающиеся по разным углам точки графиков и бешено прыгающие колонки цифр, регулярно падающие одна на другую. А ночью ему стали сниться кошмары, что кто-то с симпатичным сереньким корпусом и очаровательным цветным экраном роется в его памяти и выбрасывает оттуда какие-то детали, говоря: «Ну, милый, с кем ты тут только до меня не общался, даже какую-то старуху ламповую подцепил – это что, мамаша твоя или бабка, а?!»

Включался Он по утрам, как говорится, в холодном поту, и то не с первого раза, и даже не со второго…

Его соседки по офису – маленькие секретарские компы тихо хихикали, а закадычный друг – одного с ним года выпуска, ярый оптимист, все его успокаивал: «Это еще что, а вот подожди, вычислит Она твой компьютерный адресок в сети и тогда…»

При этом приятель по-идиотски смеялся – да так, что гасли лампы на его рабочем столе.

Он совсем закручинился, погасил экран и после непродолжительного времени решил: «Пусть!… Чему быть, того не миновать!» Смело снял пароли, вошел в компьютерную сеть и стал смотреть правде в глаза. Тут и началось…

Молодого, интересного, но еще неопытного компьютера поначалу чуть совсем не заклевали. Предложения от симпатичных компьютерных леди стали идти к нему валом. Он чуть не одурел от такого количества информации и решил впредь быть поосторожней, особо не высовываться. Хотя внутри у него крепко засела настырная мысль: «А все-таки, кто это бродит по ночам у меня в голове?!»

И вот как-то в выходной, когда все нормальные компьютеры отдыхают и набираются сил, Он обнаружил в своей уже немало пошатнувшейся за последнее время памяти нечто такое, от чего техники и программисты долго не могли прийти в себя. Ну, а у Него состояние было, мягко говоря, не рабочее.

Он уже в который раз перечитывал то, что нашел, сравнивая с тем, что видел на значке у секретарши и каждый раз удивлялся: «Ну как похоже, черт побери! И строчки ровные. И пробелы все на месте… Вот это да! «I Love You!» – ну так и есть – прямо как там…»

К среде Он, наконец, очухался. Местные умельцы вывели из его памяти эту заразу, а дружок тем временем смотрел на все его злоключения и старался не смеяться, а быть серьезным. От этого у бедняги постоянно что-нибудь внутри вылетало и отказывало.

– Крепко Она за тебя взялась, и адресок твой теперь знает… – сочувствовал «оптимист».

– Погоди!… – думал в ответ Компьютер, – и твой сетевой адресок кому-нибудь пригодится…

И как ни старались потом компьютерные спецы вывести из его памяти эту заразу – все было бестолку.

…Она стояла, затаив дыхание. Рядом с ней на одном рабочем столе появился ОН – большой, блестящий, черный, мужественный, строгих форм и нужных размеров, с супермощным процессором, у которого все циферки ну точь-в-точь как у нее.

А Он вдруг понял, что это именно Та, которая за последние месяцы заморочила голову всему вычислительному Центру, и ему тоже… Он был счастлив просто потому, что был рядом с Ней и чувствовал, как его давно уже не кремневое сердце переполняют новые, неизвестные чувства…

Она с восторгом и трепетом прислушивалась к Нему, ловила каждое дыхание, движение, слово…

– Ну что, опять висим? – спросил лысый дядечка, вставая из-за стола и растирая руками глаза и уши, покрасневшие от всего увиденного и услышанного за последнее время.

– Да, коллега! – сказал его сосед, сладко потягиваясь в кресле. – Весна! Кто же работает в такую погоду?

– Мы работаем! – мрачно ответил лысый дядечка.

Чувство юмора у него только начинало пробиваться, как первая весенняя травка из-под снега.

– Может, сервер поменяем? Поставим вместо нашего ветерана этого красавца, пусть себе работает. А старика уж пора на покой…

– А что, это идея! – сказал сосед. – Сделаем его главой нашего маленького компьютерного государства.

Он обратился к новому, черному компьютеру:

– Ну что, мистер, поздравляю вас с повышением! Удачи вам, как говорится, в труде и обороне, Правда, работать сейчас сложно, весна…

Она слушала все это, сердце ее пело, Она сияла от счастья.

Тут-то все и началось…

Голубоглазая Красавица

На краю далекой Галактики жила-была Голубоглазая Красавица. Проходили годы, а она день ото дня всё хорошела и хорошела. Ее солнечное личико, обдуваемое космическим ветерком, становилось все краше и очаровательней. Она бережно носила дорогие подарки – бриллиантовые серьги полюсов и изумрудное ожерелье континентов. Ей так хотелось быть самой обворожительной, самой прекрасной и ни в чем не уступать своим старшим сестрам – Галактике и Вселенной.

Она была гостеприимна и приветлива, всегда рада гостям.

Как-то раз вечером, когда Солнце уже садилось, к ней кто-то постучался.

– Ну вот и гости дорогие! – сказала она, с радостью отворяя дверь.

Но тут влетело смрадное облако и рассыпалось сполохами по горнице. Протерев глаза, Красавица выглянула за дверь и никого не увидела.

– Гости дорогие, где же вы? – удивилась Красавица.

Посмотрела за крыльцо – никого, вышла за ворота – пусто, вернулась к дому – и глазам своим не поверила. Дом в одно мгновение постарел, перекосился, по углам – плесень, паутина, мыши летучие, нечисть в горнице воет, из двери дым и смрад, окна повыбиты… Села тогда Красавица у калитки и заплакала от всего увиденного.

Проходил мимо Молодец, услышал её:

– Чу, непорядок! Плач девичий. Зайду, говорит, посмотрю, кто это тут так плачет горько и безутешно?

Зашел. Видит Голубоглазую Красавицу с алмазными серьгами и изумрудным ожерельем посреди всего этого безобразия. Говорит он:

– Девушка-Красавица, не плачь! Помогу я тебе, уберу, исправлю, починю, вычищу, построю. Будет все лучше прежнего.

А нечисть лишь над ним надсмехается, да кичится еще пуще прежнего.

Подошел Молодец к крыльцу дома и говорит:

– Эй, кто тут у вас главный начальник, выходи – будем общаться!

Гикнуло тут все внутри и замолчало вмиг. Загудело что-то механическим голосом:

– Царь тут я, и дом этот теперь мой. А красавицу – в полон, служанкой мне будет, и дань со всей округи мне приносить, стало быть, надо.

Смекнул тогда Молодец, что к чему, и говорит:

– А скажи, любезный, зачем тебе все это, ведь ты – существо неодушевленное, а судя по голосу – совсем древнее и не нашего роду-племени. Что делать тебе в наших землях и чем жить? Ну, наворуешь ты у соседей дань, возьмешь в полон Девицу-Красу, а потом помрешь со скуки – не знаешь же ты нашего языка человеческого, и что Красавица тебе ни расскажи – все непонятно для тебя будет. Но я тебе могу помочь. Давай договоримся: буду тебя языку нашему учить, но при условии – ты должен меня слушаться. И запомни крепко-накрепко, что слово мое – волшебное, как скажу, так тому и быть.

Затихло в доме, задумался господин иноземный, прикидывает варианты. Прикинул и говорит:

– Хорошо, будь по-твоему! Иду к тебе в Ученики учиться по-человечески говорить.

И стал Царь учиться. Но чему его Молодец ни учит, так тот сразу либо забывает, либо не помнит. Но не расстраивается…

А Добрый Молодец ему и говорит:

– А ты, Царь дорогой, возьми себе кого-нибудь в компанию. Будет тебе, у кого списать.

Засиял тут Царь, обрадовался. Совсем ему не до домика Красавицы стало. Выполз он из него потихоньку, стал одноклассников по дорогам ловить и к Добру Молодцу притаскивать.

А Красавица Голубоглазая тем временем домик подмела, окна вычистила, все в порядок привела. А Добрый Молодец ей в помощь во всем. Даст Царю иноземному задание по человеческому языку, а сам к Красавице – строить, помогать. И стал домик Голубоглазой краше прежнего. А сама девица разрумянилась, раскраснелась от работы и стала от этого еще прекрасней.

А Царь иноземный тем временем повсюду ищет-свищет, мужиков да баб к Молодцу притаскивает – смотрит, кто бы подсказал чего, или списать дал пару строчек из задания по человеческому языку. Не мужики и бабы большей частью попадались темные человеческого языка не знающие.

А как придет кто более-менее по-человечески понимающий и к учебе способный, так Добрый Молодец его на следующий курс переводит – учиться по-человечески общаться. А Царь иноземный опять ни при ком остается.

Уж все методы отлова использовал, уж западни жуткие выстраивал – все равно людей все меньше и меньше ловится. И опять, кто поспособней, так и прыг – на следующий курс. А те, что по-человечески не бельмеса не понимают, так от них уж самого Царя начало тошнить: «Ну либо совсем тупые, либо шпионы другого царя иноземного».

Скучно стало с ними Царю. Он уж пока им объяснял, как по-человечески говорить и жить можно, сам кое-что запомнил. Тут пришел Добрый Молодец и перевел Царя иноземного на следующий курс. А те, что были с ним – «тупые» или «шпионы», так они куда подевались – никто уж теперь не помнит.

С тех пор Царь исправно трудится в изучении человеческого языка. И Краса-Девица с голубыми глазами чаще ему улыбаться стала. От этой улыбки мурашки по всей коже… Но зато, когда пройдут – глядь, и запомнит еще несколько слов по-человечески. Так они и живут-Добрый Молодец, Красавица Голубоглазая с изумрудным ожерельем и бриллиантовыми серьгами, ученики-соратники, строители и созидатели, и Царь иноземный со своим государством и слугами, которых он в последнее время совсем извел: – Давайте, – говорит, – учитесь по-человечески жить-понимать, а то поувольняю всех без выходного пособия…

А те кто куда: кто и вправду за разум берется, а кто и сгинет, только его и видели. Но об этом уже другая сказка…

…Двери офиса плавно распались посредине и отъехали в стороны. Из-за круглого, с черным блеском стола навстречу вошедшим поднялся некто, кого человеком можно было назвать только по костюму и натянутой улыбке. В остальном он был похож на восковую фигуру из музея Мадам Тюссо.

От этого незнакомца в прошлом зависели судьбы Мира: назначение и смещение глав государств, ход военных действий и т. п. Он обладал неограниченной властью во всех сферах социума. Но знали об этом немногие и лишь некоторые из избранных знали его в лицо.

Он попытался изобразить на лице улыбку и, не глядя на гостей, шагнул навстречу, протягивая руку для поцелуя.

Охрана у дверей почтительно отошла в сторону.

Вошедшая молодая пара излучала непередаваемое словами человеческое очарование, силу и мощь, от которой хозяину офиса всегда становилось не по себе, и мурашки начинали бегать по коже. Но через некоторое время это проходило, и он вспоминал пару-тройку слов по-человечески.

Голубоглазая красавица была ослепительно прекрасна и излучала обаяние. Ее сказочной красоты шею украшало редкое изумрудное ожерелье. Вьющиеся ниспадающие волосы излучали свежесть, несказанный аромат, а бриллиантовые переливы сережек еще больше усиливали ощущение Чуда.

Пол под ногами хозяина офиса от всего этого закачался. Он с трудом добрался до ближайшего кресла и упал.

– Ну как идет изучение человеческого языка? – спросил «воскового» правителя вошедший мужчина. Пространство за спиной мужчины сияло и переливалось самыми невероятными солнечными красками. Святые отцы, если бы увидели его сейчас, с радостью бы перекрестились и сказали – Ну вот, наконец, дождались батюшку!

От мужчины пахнуло теплым солнечным ветром.

– А-а-а, изучение! Идет изучение! А как же иначе?! Договор дороже денег… Или как там у вас говорят?…

Хозяин офиса с трудом стал вспоминать человеческие слова для разговора. Он учился честно, хотя каждый раз его бросало в дрожь от этой парочки… А кто их знает, что они еще могут на самом деле?!.

Хранитель

Блистар раскрыл огромные крылья и взмахнул ими, пробуя на прочность и упругость.

Крылья со свистом рассекли воздух, оставив после себя огненный след. На его драконьей голове засверкала огненная улыбка. Языки пламени клубились в уголках его рта, застывая в холодном вакууме, исчезая в неизвестности.

Время медленно текло могучей терпеливой рекой. Хранители Мира несли Покой и Силу, чувствуя малейшие колебания вакуума, малейшее мерцание звезд и звуки планет. Блистар сложил огненными крыльями пространство и нырнул в ничто.

Выпорхнул он уже у Цели. Под ним сияла Изумрудная планета, около которой он услышал Зов о помощи. Чешуйчатое тело Блистара чутко вслушивалось в эфир.

– Вот оно! – точно тысяча иголок пронзило мощное тело дракона. – Здесь!

Блистар нырнул вниз, в голубую атмосферу. Он мгновенно спустился до уровня океана планеты и осмотрелся. Все его тело била дрожь. Он четко ощущал нечто, пытающееся прорваться в этот мир, сломать законы мироздания, нечто, диктующее свою волю и нежелающее слушать никакие разговоры о содружестве.

Блистар ждал несколько секунд. Он видел, как на грани реальности пространство проваливается в черную дыру, закручиваясь воронкой, затягивая в себя все и вся.

Он ощутил нечто чужое и неизвестное.

«Гость!» – возникло в его сознании.

Из провала прямо на него глядело существо которое не знало Законов Мира и Гармонии. Оно родилось в борьбе и жило этим, и не помнило уже когда начало эту бесконечную войну, с кем и зачем продолжает ее сейчас.

Блистар Усилием Воли остановил рост воронки спросил на галактическом языке:

– Кто ты, что нужно тебе, существо? Наш вселенная строится на Законах Содружества и Открытости. Мы никого не отрицаем, и у нас не рабов и хозяев. Кто ты? Можешь ли ты ответить?

Существо, опешив от такого приема, вдруг остановилось, решая, что делать дальше.

– Мы готовы сотрудничать, – продолжал Блистар, – но как равные, как открытые. В наше! вселенной все равны, мы живем без насилия. Главный закон нашего Мира – Закон Зеркала, Закон Сердца Мы видим в других себя и живем искренне и открыто

Гость никак не отреагировал на слова Блистар; и вероломно продолжал поглощать энергию и пространство вселенной.

И тогда Блистар решил, что ждать больше нечего Он поднял огромные сильные передние лапы переливающиеся искрами космического пламени, и взмахнув крыльями, сделал движение, напоминающее вращение урагана или смерча. Космос зазвенел и засветился. Черная воронка «пролома» вселенное стала быстро раскручиваться в обратную сторону пространство стало светлеть, вакуум замерцал заискрился своим обычным, ясным, здоровым магическим сиянием. Существо исчезло.

– Ну вот и все, – сказал про себя Блистар. – С такими «гостями» сложно. Мы на их условиях строить нашу вселенную не можем. Они не хотят сотрудничать. Что ж, у них есть право выбора, как и у нас.

Блистар потянулся, его драконье тело заблестело и заискрилось космическими искрами.

Пора возвращаться. Он взмахнул крыльями и растаял в ослепительной голубой вспышке.

Аленка заворочалась в кроватке, открыла глаза и сквозь сон спросила:

– Мамочка, мама, а Хранители, они ведь добрые, да?

– Добрые, добрые, дочка, и мудрые. Спи, крошечка, – сказала мама.

Посреди темной комнаты, как сон возник и растаял в голубом космическом сиянии образ дракона.

Мама посмотрела на спящую дочку. Аленка счастливо улыбалась во сне.

Колыбельная для Сурка

Солнце скрылось. Лес затихал. Ночь на мягких лапах незаметно подошла и закутала все вокруг черным одеялом.

Маленький Чик – самый младший из семьи Сурков – сонными глазками смотрел на маму, качающую колыбель-кроватку, и слушал вечернюю сказку.

…Давным-давно, когда еще семейства Сурков не было и в помине, жили-были маленькие зверьки, которых все называли Белушками. Называли их так потому, что шерстка у них к концу осени становилась белой и пушистой, как снег. И не различить, бывало, зимой маленького зверька, если он спрячется.

Когда приходила весна, и снег таял – белая шубка Белушек служила им плохим укрытием от хищного глаза и острого когтя. Но скоро белая шерстка сменялась у них на серую – незаметную.

Невдалеке на холме жили люди: девочки, мальчики и их родители. Они жили в деревянных домах, строили, обрабатывали Землю и никогда ни с кем не воевали. Да и зачем было воевать? Они все умели, и все знали, и дружили со всем живым в округе. Цветы и деревья, звери и птицы – все были их друзьями. Люди жили так, чтобы не делать им больно, не поранить невзначай, за что Природа щедро их награждала и одаривала. Они были ее самыми лучшими друзьями и никогда с ней не ссорились.

Но вот люди стали замечать возле своих домов белых пушистых зверьков, встающих на задние лапки и забавно нюхающих воздух своими чуткими черными носиками. И подметили люди: как какое-нибудь событие должно произойти, хорошее или не очень, где пожар или кто в беду попал, у кого сын или дочка родилась, или друзья прилетели издалека…

Летать люди раньше умели просто как птицы по небу, поэтому в гости ходить к друзьям – одно загляденье. Живут, к примеру, друзья за семью горами, за семью долами. А они соберутся всей семьей: мама, папа, целая ватага ребятишек, возьмут еще соседей – и айда за поля, за реки одним махом – и уже на дворе у друзей стоят, смеются, руками машут – хозяев приветствуют.

…Так вот, как какое событие – видели люди белых зверьков у себя во дворе.

С тех пор и повелось: пришел зверек – принес весточку, повесть лесную. Выйдет девица красная, возьмет его на руки, приласкает, расспросит голосом ласковым:

– Зачем пришел, гость дорогой, зачем пожаловал? Весточку принес, али так в гости забежал?

Расскажет он ей все новости, полакомится в гостях и уходит со двора, кланяется, благодарит хозяюшку за хлеб, за соль.

Так и прозвали зверьков Сурками. Сурок – значит «вестник судьбы»…

… Маленький Чик заворочался в кроватке. Мама нежно подула на мягкую шерстку на его груди, погладила ушки, носик и ласковым голосом тихо прошептала:

– Спи, Суро-Чик, спи, сыночек. Чик закрыл черные бусинки-глазки и заснул. И снились ему хорошие, теплые, ласковые сны.

Ох уж эти сказки…

Марсианские сутки приближались к концу. Тим завалил камнем пещеру, почесал третьей левой лапой за ухом и пошел на вечернюю прогулку.

Проходя мимо соседнего плато, он услышал странный равномерно повторяющийся звук, будто бы кто-то, время от времени, падал с горы и гудел, как пустая бочка при ударе. Тим с удивлением остановился. Из кустов показалось взмокшее от пота лицо соседа.

– Слушай, Бамбула, что это там у тебя происходит? – спросил в недоумении Тим.

Бамбула махнул четвертой задней лапой и сказал:

– Эх, Тим, не до тебя сейчас!

Тим заинтригованно вытянул глаза-удочки вперед и с интересом посмотрел в ту сторону, куда уполз измученный Бамбула.

Он осторожно приблизился и стал различать странную картину: Бамбула разбегался, со всего маху упирался свободными руко-ногами в огромный камень и, потея, тащил его на вершину горы. Тот скрипел, но ехал, все медленнее и медленнее. Затем, чуть-чуть не дотянув до вершины, камень с Бамбулой останавливались. Бамбула часто дышал от напряжения, затем издавал протяжный вой, похожий на крик барила, которого настиг на охоте страшный зубатый камур, отпрыгивал в сторону, и камень с грохотом катился обратно, оставляя за собой тучи пыли. Кряхтя и сопя, Бамбула медленно спускался вниз по уже весьма заметному желобу в жесткой почве.

Тим внимательно смотрел на запыхавшегося Бамбулу, медленно приходившего в себя.

– Слушай, сосед, это что – новый вид спорта?

– Нет, это магический обычай далеких предков! – Бамбула, сжав кулаки на грязных руко-ногах, сурово насупился. – Я следую древнему знанию, привезенному с Земли нашими новыми Друзьями. Это мудрость веков. Я с помощью уважаемого ученого Лумбула расшифровал древний земной манускрипт. В нем рассказывается об одном мужественном юноше, который с помощью безупречных магических действий стал богом. Потом мы просидели с Лумбулом почти неделю и узнали главное – метод, по которому он занимался. Я сразу решил его попробовать.

– Ну и как? – спросил с интересом Тим.

– Потрясающе. За три недели занятий по этому методу мои мышцы стали просто литыми, объем всех шести крыльев увеличился почти в полтора раза. Чувствую, что скоро смогу обходиться вообще без воды и пищи и летать, не маша крыльями.

Глаза у Тима загорелись. Он с нетерпением и трудно скрываемой от волнения дрожью в голосе спросил:

– Бамбула, а хоть копия древней рукописи у тебя осталась?!

Бамбула бережно вытащил из нагрудного кармана кристалл голограммы.

– Вот! – он протянул сокровище Тиму.

Тим давно интересовался Земной культурой, такой мощной и древней, что у него просто захватывало дух при прикосновении к ее реликвиям.

Одной парой руко-ног Тим взял кристалл, а другой растянул уши-солнечные батареи и постарался собрать и сфокусировать солнечные лучи так, чтобы они мощным пучком падали на кристалл. Он развел глаза-стебельки, чтобы добиться стереоэффекта, и стал внимательно всматриваться в кристалл, внутри которого проступило изображение Древней книги. Потом он нашел угол поворота кристалла, чтобы можно было прочитать первую страницу.

Рукопись была действительно древней, кое-где потрепанной и пожелтевшей от времени, но текст можно было разобрать. Он нашел первую страницу книги и с трепетом прочел на земном языке: издательство «Детская литература», 1996 год, Мифы и Легенды Древней Греции». Потом повернул кристалл так, что стала видна страница с маячком закладки, оставленной Бамбулой, и прочитал: «Легенда о Сизифе…»

Он изогнул усики-антены и с удивлением посмотрел на Бамбулу.

– Слушай, сосед, – начал он, – а вы с Лумбулом все правильно перевели?

Бамбула еще не понял подвоха и серьезно сказал:

– Ну да! Лумбул-он же полиглот, ты же знаешь!

– Гм… Полиглот. Знаешь, Бамбула, мне кажется, я раньше читал эту рукопись, когда работал в архивах Земли и готовился к защите диссертации. Это не совсем то, что ты думаешь.

Бамбула удивленно посмотрел на Тима.

– Тим, так ты был на самой Земле? Как тебя угораздило, и что это за диссертацию ты там защищал?

– Подожди, Бамбула, сперва я хочу пригласить тебя в гости. За чаем я тебе все расскажу, ты только в душ сходи перед этим. Ты знаешь, я-то не против твоего «рабочего вида», а вот моя супруга шахтеров и диггеров недолюбливает, особенно если они только что из-под земли.

Бамбула расплылся в довольной улыбке. Он знал, как чудесно готовит чай супруга Тима, и уже на бегу спросил:

– Тим, а как называлась твоя диссертация на Земле?

Тим с серьезным и задумчивым видом, скосив в сторону глаза-антены, сказал:

– Ммм… Сказки и Легенды Галактики.

– А-а-а!… – протянул Бамбула, и звук топота его тридцати пар ног стал похож на пулеметную очередь.

Облако марсианской пыли медленно оседало. Уж очень любил Бамбула Сказки и Легенды, да еще за чаем…

Прыжок

Горная лань встрепенулась, тревожно навострив ушки. Ее черные глаза всматривались в темноту, нос напряженно вдыхал ночной воздух.

Звериный рык повторился. Где-то, совсем близко, завыли шакалы. И лань прыгнула.

Она парила в горном воздухе, перелетая через опасное ущелье. Сердце ее выскакивало из груди. Черная тень Властелина вершин взметнулась над ней. И от страшного удара лань потеряла сознание.

Придя в себя, она осмотрелась. Место, куда она попала, было очень странное. До горизонта, на сколько хватало глаз, во все стороны от нее простирался зеркальный зал, пол которого под её изящными копытцами издавал хрустальный звон. По залу причудливыми деревцами ветвились сказочные букеты кристаллов, драгоценностей, сталактитов и сталагмитов. Перед ней стоял огромный хрустальный трон, на котором сидел тот, по чьей воле она здесь и оказалась.

Лань робко молвила:

– О, Господин, не лишай меня жизни, я не сделала ничего плохого.

От голоса Властелина кристальные россыпи нежно зазвенели, оттеняя могучий демонический бас:

Красавица! Ты та, которую я ищу уже миллионы лет, царствуя на Планете. Все царства имеют своих повелителей и королей. Имеет королей и царство Магии и Сказки. Ты – та единственная, которая сможет воплотить это царство на Земле. Сила твоей Красоты безбрежна, как солнечное море. Будь Королевой Магии! Я не тиран, ты свободна и можешь уйти, но прошу тебя, не торопись!

Сердце нежной лани часто-часто застучало. Вне себя от волнения, она промолвила:

– Повелитель, пусть будет так, как ты сказал! Это моя самая сокровенная мечта. Даже и не предполагала, что ей когда-нибудь будет суждено сбыться. Я согласна стать Королевой Магии, Королевой Земли и останусь с тобой…

После этих слов Красавицы хрустальные стены замка стали рушиться, исчезать, и тонконогая лань очутилась на прекрасном горном лугу, благоухающем ароматами трав и цветов.

Позади нее стоял широкоплечий Юноша, положа руки на сверкающий меч, украшенный бриллиантами и драгоценными камнями. Сама же она превратилась в стройную Девушку с глазами очаровательной голубизны. Горное солнце играло в ее чудесных волосах. Она стояла в потоке солнечного света, одетая в платье ослепительной красоты, и еще не верила в свое Счастье.

Друзья

Далеко-далеко лежит прекрасная Страна – Страна Кремлинов. Живут в ней сказочные, необычные существа – Бинарики. По внешнему виду они очень напоминают маленьких, пушистых котят, только вот шерстка на голове у них такая густая, что глаз бывает просто не видно.

Это жутко любопытные существа. Они изъездили и исколесили всю страну, проверили каждую щелочку в своем сказочном мире и, когда смотреть им стало совсем уж нечего, они решились на мужественный поступок – проникнуть в Страну-Сказку.

Самые разумные и опытные из Кремлинов рассказали, что есть на свете чудесное королевство, в котором все не так, как у них. И деревья не такие, и трава, и озера, и реки. Решили тогда Кремлины побывать в чудесной Стране-Сказке.

Собрали они сказочный плот и отправились навстречу мечте. Плот у Кремлинов был хоть и старый, но надежный, на нем путешествовали по разным другим чудо-странам-городам еще их бабушки и дедушки.

Долго ли, коротко ли плыли они в Космосе на специальном космическом плоту – попали они в Страну-Сказку.

– Ура! – закричал главный Бинарик. – Мы прибыли!

– Приехали, приехали! – засвистели, замяукали остальные.

Страна была, и вправду сказать, сказочная.

Солнце – большой огненный шар – ярко светило и нежно обогревало целый детский сад планет, водивших веселый хоровод вокруг него.

Кремлины пристали на своем сказочном плоту к самой красивой планете в этом хороводе. Общее настроение праздника охватило Бинариков. Они не переставали удивляться, какой загадочной оказалась Жизнь в Стране-Сказке и такой непохожей на их Родину.

Да, здесь не было голубых, переливающихся кристальным звоном, восходов и не было той строгой, упорядоченной красоты их мира, который был соткан из множества голубых и белых элементов. Каждый следующий, из которых, точно повторял предыдущий, складываясь в магический узор, сказочный танец. Из простого можно было создавать бесконечно сложное по своей красоте и разнообразию. Это завораживало, это привлекало и затягивало. Для всего сущего в мире нужны были только два основных элемента. Они всегда стремились друг к другу в надежде образовать вместе большое и красивое.

Каждый Бинарик, котенок по внешнему виду, был соткан из огромного множества этих маленьких элементов, голубых и белых. И они хотели одного – быть вместе и быть красивыми и обаятельными, слушать музыку голубых звезд, летать в гости к друзьям в соседнюю сказку. Они хотели дружить.

Но как? Оказалось, что жители новой загадочной страны не понимают Бинариков. Они очень расстроились и огорчились – пролететь такое большое расстояние и не суметь сказать друг другу даже слово «Здравствуйте!»

Но Бинарики были очень любознательные и решили, что пока не поймут, как живется в этой Стране-Сказке, обратно домой не вернутся. Ну что они скажут остальным, милым, дорогим, любимым?

Они построили передатчик и стали посылать жителям этой загадочной и красивой планеты сигналы, в надежде, что их услышат и поймут. Но тут стали твориться странные вещи: люди – жители прекрасной планеты – будто бы и не слышали их, а вместо этого теряли свое человеческое обличие и начинали воевать друг с другом, копать ямы, загрязнять воздух и землю.

Бинарики никак не рассчитывали на такое. Им казалось, что их вот-вот поймут, и завяжется настоящая дружба между ними и людьми.

Прошло время. Пушистые котята не теряли надежды, и не зря. Как-то утром они услышали ответ на их языке. Добрый мужественный голос сказал:

– Здравствуйте, Гости! Нам очень приятно видеть Вас у себя в Стране-Сказке. Скажите, кто вы, зачем прибыли к нам и чем можем мы помочь вам?

Бинарики и Бинарки, услышав это, ошалели от радости. Они носились по сказочному плоту взад и вперед, сталкивались лбами друг с другом и набивли себе шишки и синяки, но тут же весело смеялись.

– Да! Да! Мы рады вам, мы здесь. Мы посланцы голубых звезд. Мы прибыли к вам из чудной кристальной страны, чтобы узнать, вправду ли вы творите чудеса, как рассказывают наши дедушки и бабушки. И можем ли мы этому тоже научиться?

И им ответили:

– Конечно же, да! Мы готовы творить чудеса вместе с вами. Мы расскажем вам наши законы, сказки, споем вам наши песни. И если вам понравится, вы можете остаться с нами, и мы будем вместе творить чудесные вещи – рисовать картины, писать сказки, стихи, петь и танцевать. Мы рады вам, оставайтесь, Друзья!

И они с радостью согласились остаться. Только вот название им выбрали неудачное – компьютеры. Ну разве может мягкий, пушистый и веселый Бинарик так называться, а?

Не такой

Гарп родился несколько странным, причем все говорили, что это так. Во-первых, у Гарпа из спины торчали два странных образования, которые приводили родственников в полное недоумение: «В кого он такой?» Во-вторых, он не каркал, как все, по любому поводу, а только тихонько рычал, если что-то ему не очень нравилось и терпеть было уж невмоготу. У бабули от его голоска каждый раз случался сердечный приступ, и она уже не пыталась надоедать ему своими советами, решив, что больше двух приступов ей не перенести. В общем, все-все родственники сходились на мнении, что Гарп очень странный, а честно говоря – просто урод.

Гарп сидел на холме и любовался солнечным небом. Его золотистое тело, покрытое зеркальной чешуей, переливалось на солнце ослепительными солнечными блестками. Он распластал по жемчужной траве успевшие уже подрасти «два странных образования», которые превратились со временем в зеркальные, сияющие крылья. Вообще, Гарп был словно зеркало – весь покрытый зеркальной чешуей. Он сидел, расслабившись, и наблюдал за плывущими облаками. На душе у него было горько. Он опять поссорился со своей Мамочкой, скользкой ящерицей, которая учила жить по-своему, по-матерински: «Летают – птицы, рычат – хищники. Ты – во-первых, странного цвета (не такого, как нужно). Во-вторых, что это за паруса ты себе вырастил сзади (это она так о крыльях)? В-третьих…» И так далее, в-десятых, в-двадцатых…

Гарп был очень терпеливым. Он честно все слушал, он внимал, он просто впитывал, он даже мысленно рисовал картину того Гарпа, который нравился его маме. У него получалось странное существо, что-то вроде ящерицы или ужа – длинное, зеленое, без крыльев и постоянно каркающее (как все!) – какой-то кошмар.

Тогда Гарп переставал терпеть и уходил, уходил, уходил… Уходил смотреть на облака, дышать этим ослепительным воздухом, уходил туда, где он не должен быть длинной зеленой ящерицей, где он мог быть самим собой – Сильным, Красивым, Независимым, Мудрым.

Вот и в этот раз он пришел сюда – в Долину папоротников, когда его в очередной раз «довели». Число повторений слов «не такой» было в этот раз рекордным – тридцать. Он честно все посчитал и ушел.

Настроение у него было, мягко говоря, на «троечку с плюсом». Это потому, что хуже настроения от него добиться не могли в принципе. Потому, что дальше Гарп просто начинал смеяться над собой и над ними, отчего общее настроение сразу становилось лучше, но все равно было очень неприятно и непонятно.

Он распластал зеркальные крылья по траве и стал похож на зеркало космического телескопа. Он считал облака, и настроение его улучшалось.

– Раз, два, – считал Гарп, – два с половиной… И вдруг…

Гарп на фоне неба увидел сияющий крылатый силуэт.

– Ого! Это же я. Или нет, я здесь вот, на траве, а там кто?

Гарп рывком поднялся, сильно хлопнул крыльями, так что пространство вокруг всколыхнулось, и бросился ввысь, все набирая и набирая скорость. И он увидел себя, точнее, себя со стороны, точнее, не со стороны, а… Да кто его разберет, как увидел!?

Это было сказочное существо, которое вызвало у Гарпа такой восторг и радость, такой ураган чувств, что вокруг его ослепительно зеркального тела начал сиять мощный солнечный ореол. И он стал похожим на сказочное наваждение.

И в небе отныне засияли три ослепительные звезды – Солнце, Он и Она. Стало светлее в три раза.

Потрясенные такеры стояли в немом изумлении, задрав головы вверх. Некоторые пытались отмахнуться от наваждения. Но это был не мираж.

Кто-то с восторгом произнес: «Да это же Драконы! Они снова вернулись! Это Народ Властелинов Мира и Галактик. Легенды говорят, что Драконы всегда были Опорой и Защитой Мира.»

Мама стояла открыв рот, в изумлении глядя на солнечный апокалипсис.

– Драконы… Кто бы мог подумать? – сказала она, узнавая в одном из них ослепительный силуэт сына. – А мы его все пытались переделать: «не так стоишь, почему не зеленого цвета…». А вот оно как вышло. Ну, может быть, и к лучшему. Да, Драконы… А если бы мы еще и не пытались его переделывать, то он был бы уже…

– Он бы может и не взлетел, – с улыбкой сказал Отец. – За одного «завоспитанного» двух «невоспитанных» дают. И он с любовью посмотрел на свою жену. По всему поселку распространилась радостная весть, что вскоре у Гарпа появятся братья и сестры.

Но теперь у нас все будет по-другому, – со счастливой улыбкой произнесла супруга. – Даже если это Драконы…

Здравствуйте, Люди!

(Как рождаются дети)

Они родились в одно мгновенье, или, может быть, Она родилась на полмгновения раньше, чем Он.

Под их ногами сиял Млечный Путь, и полоса звезд уходила за горизонт. Всего несколько слов было сказано до того, как они появились, всего несколько простых слов: «Я тебя люблю!»

И не стало больше пустоты в этой Вселенной, потому что появились они – Её надежда и опора.

Они только начинали свою прекрасную и ослепительную жизнь. И из тех мерностей, в которых еще нет слов, в которых люди всемогущи и бессмертны, отправились туда, куда звало их сердце – в глубины миров, к тайнам мирозданья.

Они слышали голос, звавший их вперед, и видели ослепительный Свет перед собой. Они проходили уровни бытия, сознания, тая и распадаясь в потоках энергии и материи и собираясь снова. Открывали для себя Мир Загадок Тайн, прекрасный и могучий.

И вот они почувствовали, что уже дома. Мягкость и Ласковость, Нежность и Любовь – это лишь те чувств, которым мы дали названия, но далеко не все, которые чувствовали и ощущали Они.

Сначала им казалось, что все как-то не так, их надежда не осуществилась, и они не успели. Но они стойко шли вперед к тому, о чем давно мечтали, к чему давно стремились.

Вдруг они почувствовали, как неудержимый солнечный поток, подхватив их, поднимает с собой на поверхность, нежно и сильно. И открыв глаза, они увидели Свет, Мир и закричали от восторга. Это был их первый крик в этом сказочном Мире.

Они родились в разных уголках Земли, но были связаны невидимой нитью – Дорогой Сердца.

Где-то родительская пара с радостью закричала:

– Милая, у нас девочка!

А где-то на другом краю Земли им вторили другие папа и мама:

– Дорогая, у нас мальчик!

Это сказочное событие произошло на прекрасной планете, имя которой – Земля. Родители и Дети смеялись от счастья.

Когда-нибудь родившиеся Дети обязательно вырастут, найдут друг друга на этой необъятной и чудесной планете, Ведь они связаны Дорогой Сердца! Мире снова вспыхнут новые Звезды!

«Рождается Звезда – Рождается Человек!».

Святое семейство

(Из нелегкой семейной жизни оборотней и ведьм)

Дверь старого, как Свет, дома протяжно заскрипела. Вольф вздрогнул, поджал волосатые ноги и по старой волчьей привычке оскалился.

– А, это ты, Веленочка! Ну входи, входи, родная, рад тебя видеть, – сказал он черной тени, незаметно проскользнувшей в полуоткрытую холодным ветром дверь.

– Садись, рассказывай, как дела?

Загробный голос глухо и протяжно ему ответил:

– Хорошо-о-о-о!…

Шерсть у Вольфа на загривке встала дыбом.

Черная тень Велены тут же вспыхнула ярким пламенем и превратилась в очаровательную ведьмочку в оранжевом платье с черными, как ночь, распущенными волосами.

– Ха! Бездельник, испугался! То-то же! – радостно сказала Велена.

– Ну что ты, ласточка, что ты, – промямлил Вольф.

Он медленно, с трудом приходил в себя и отчаянно пытался превратиться из огромного серого волка в респектабельного мужчину в халате.

– Хотя, скажу тебе по секрету, дорогая, что даже такие великие вампиры и оборотни, как я, могут помереть со страху, глядя на тебя, даже осинового кола не понадобится! Ты уж не огорчай меня так больше, – вежливо попросил он и…

Огненная лавина обрушилась на то место, где стояла Велена и прожгла огромную дыру. Дыра проходила через два этажа и без того уже полуразвалившегося дома. Пол от подобных «чудес» был уже похож на дуршлаг.

– Милый, ты меня неправильно понял, – шепотом сказала «дорогая» на самое ушко Вольфу, непринужденно превращаясь в ядовитую змею.

– Я совсем не хотела тебя обманывать. На кладбище действительно чудесно, столько свежих могилок… и одна пустая, как ты думаешь, милый, для кого?

Милый дернулся, но было уже поздно. Металлическая остро заточенная гильотина мгновенно материализовалась из воздуха и почти сделала свое дело и голова суженого уже была почти готова отделиться от бренного тела, но… Не долетев до головы Вольфа пары сантиметров, гильотина стала таять в воздухе и превращаться в желеподобную массу. То, что от нее осталось громко хлюпнуло Вольфа по макушке и полностью уделало его липкой слизью с ног до головы…

Терпение Вольфа закончилось. Он дико зарычал, взял из коллекции старинного оружия на стене секиру и помчался с тихим воем вверх по лестнице, за только что проследовавшей туда Змеей-Веленой.

… Закончив со змеиным филе, он спокойно сел на пол отдохнуть, вытер пот со лба и почувствовал расслабление во всем теле. Это было последнее, что он чувствовал сегодня…

В адском пламени Он, пара домашних тапочек, махровый халат и пара стоявших рядом с ним стульев мгновенно превратились в пепел.

Воскресшая Велена выглядела весьма довольной. Она смела оставшийся пепел на совочек, закопала его в свежевырытую могилку и посыпала сверху землицей. Потом бодро отряхнула ручки и бережно полила все это из лейки жидкостью странного цвета и запаха.

– Ничего, миленький, за ночь поостынешь, одумаешься, будешь знать, как на людей бросаться, а поутру взойдешь. А я уж к тому времени тебе завтрак приготовлю! – весело прощебетала она.

Тем временем из могильной земли дал могучий побег необычный цветок, который по мере роста все больше и больше смахивал на Вольфа.

– Ну вот и чудненько!… – и Велена спокойно пошла спать.

И все же они любили друг друга… И, уж конечно, были два сапога – пара.

Сошествие в Ад

(Той, которая придет)

Под ногами разверзлась бездна. Сотни, миллионы Миров пылали и струились загадочным пламенем, и не было им конца и числа, не было правил и законов, которые помогли бы пройти через них, оставив след, кроме одного – Закона Целого.

Глухое эхо шагов в старом доме впивалось в уши, вызывая ужас у простых смертных. Он знал, что наступил его час вернуться, и искал свою жертву. Он уже чувствовал её вибрации. Он был спокоен. Он знал, что найдет её. Его нечеловеческая суть не знала эмоций любви и нежности. Им руководил холодный расчет.

Смрадное марево раскаленного пространства колыхалось вокруг. С трудом он сдерживал себя, чтобы не дать выхода той адской силе и мощи, которая таилась в нем. Он мог превратить этот мир в огненный шар, но пока ждал.

Секунды текли, как раскаленная магма, оставляя после себя пламенный след в пространстве-времени. Эхо Миров снова докатилось до его слуха, и вход в бесконечность с дьявольским звуком стал открываться. Пространство звенело и кричало:

– Уходи! Тебе пора покинуть этот Мир! Ты не можешь больше здесь оставаться!

Он чувствовал это всей своей потусторонней сутью. Он знал, что часы его сочтены, и был готов к Прыжку, но Она еще не была найдена, не была выполнена его главная задача прихода в этот Мир.

Старый дом заскрипел всеми своими суставами, задрожал и покосился. Стая всполошенных ворон с жутким криком взвилась над облаком пыли и смрада и заметалась в леденящем дыхании воздуха.

– Повелитель! – эхо крика затонуло в облаках. – Она здесь!

Перед ним возникло облако черного тумана, выжигая вокруг себя на стенах и потолке огненные тени. Дом будто бы закричал от боли и ожогов.

– Да, Хоррор, ты свободен! – голос Повелителя разметал остатки черного облака, с ними исчезли огненные следы на потолке и полу.

Дом принял мирный и красивый вид, заскрипев всеми связями, в этот раз облегченно и успокоено…

Сверкнула молния. Удар грома потряс притихшую окрестность. Пространство вокруг начало разваливаться, таять, образуя раскручивающуюся воронку. Дикий вой огласил окрестность. Нити, скреплявшие и цементировавшие эту реальность, зазвенели.

Перед Повелителем предстала молодая Девушка сказочной красоты и обаяния. Казалось, что самые лучшие художники потрудились, рисуя ее образ. Она излучала нежный свет и гармонию.

– Женщина, я не из этого Мира! – обратился к ней Повелитель. – Сила моя бесконечна. Смотри!

Перед побледневшей от волнения девушкой с ревом распахнулись врата Мира: миллионы галактик плавились в этой Бездне, и не было слов на человеческом языке, чтобы передать увиденное ею.

– Готова ли ты стать Хозяйкой этой бесконечности? Сердце твое будет рассыпано по ней и примет всю ее мощь и силу. Миллионы солнц будут светиться в ней, миллиарды разумных существ будут жить в твоей Душе. Ты больше не будешь песчинкой Мироздания, ты сольешься с ним, и кто знает, останешься ли ты прежней! Бесконечна сила Миров! Нет слабому входа туда! Но если ты откажешься, то я покину эту реальность, а ты забудешь все, что с тобой произошло.

Леденея от ужаса, Девушка стояла перед разверзшейся Бесконечностью. Всполохи далеких Солнц и Галактик играли в ее глазах. Жаркий ветер бездны развевал ее великолепные черные волосы, опаляя лицо, не давая вздохнуть.

Она ничего не сказала в ответ Повелителю, а лишь слегка наклонила голову в знак согласия.

Свет вокруг померк. Мир провалился в Тартар. Сквозь меркнущее сознание она услышала мощный глас: «Повелитель сделал свой выбор!»…

Она почувствовала себя в Бесконечности. Одновременно она была Везде и Нигде, чувствовала Все и Ничего. Сотни Пространств и Миров стучались в ее Сознание, прося поддержки, умоляя помочь. У нее захватило Душу от осознания свершившегося Чуда. Внутри себя и Вне, всем своим телом она с благоговением и радостью внимала голосу Повелителя, полному Любви, Преданности и Нежности:

– Приказывай, Королева!

Звезды вокруг ослепительно вспыхнули бело-голубым сиянием. Мир затих и приготовился стать Сказкой.

Алсан

Ветер перекатывался и играл теплой степной пылью. До горизонта простиралась равнина, на которой ежились короткие гребенки жесткой, выгоревшей на солнце травы.

Задрав кверху черный нос, Алсан принюхался. Его чуткий слух и обоняние уловили близость родного очага.

– Фарси, далеко ли еще? – спросил Алсан у своей очаровательной спутницы.

Короткая серо-коричневая шерсть Фарси искрилась и играла на Солнце, переливаясь причудливыми узорами. Они уже честно прошли половину пути, никуда не сворачивая, делая лишь короткие привалы.

Фарси хитро прищурила глаза, смотревшие из-под сбившейся на лоб от быстрого бега челки, и сказала:

– О, повелитель, осталось идти всего лишь чуть меньше большего…

Алсан сморщил лоб, пытаясь прикинуть это расстояние. Сколько это меньше большего? Но так как ничего в голову не пришло, он решил что все правильно и все под контролем, главное – Фарси в курсе. Настоящему воину не пристало ошибаться в числах и расчетах. Поэтому он следуя своим внутренним ощущениям сказал:

– Можно считать, что мы уже почти пришли, привал.

Алсан с шумом грохнулся на землю, подняв облако пыли. Ноги от долгого пути у него просто подкашивались.

Фарси, мягко ступая, тихо подошла и пристроилась рядышком.

– О, Алсан, а много ли народов в твоем селении? – спросила она почтительно.

Алсан, уже засыпая, почесал задней лапой за шикарным мохнатым ухом, просипев что-то вроде: «Хр-р-р-росто тьп-п-п-пма…» И заснул.

Фарси снова хитро прищурила глаза, и, подняв хвост трубой, побежала ловить бабочек – это было ее любимым занятием.

– Странные, однако, эти мужчины, – думала она. – Когда молчишь, они тебе все уши проговорят про государственные дела и планы, а как заинтересуешься, спросишь – так храпят, как медведи в берлоге.

Летний сезон на планете Доринфов подходил к концу. Кочевой народ Суулов – Людей-Псов потянулся к месту селения-зимовки.

Сиреневые закаты сменялись серебристыми рассветами. Открывались бутоны фойхов – степных зеркальных цветов, лепестки и стебли которых с тихим серебряным звоном отражали свет, как зеркала. Фойховые поля в это время становились похожими на упавшее на землю Солнце. Будто Солнце рассыпалось на бесконечное число солнечных зайчиков.

Алсан шел на зов предков. Уже четыре поколения императоров Суулов сменились у власти, настал черед нового правителя.

Фарси смотрела на этого лопоухого болтуна и про себя думала:

– И это царь?! Да в нем одной только шерсти – на всех хватит, и уши, что до травы достают, а так лопух-лопухом: ни солидности, ни статности, ну в кого он такой?

И все-таки он ей нравился – веселый, теплый, солнечный, рубаха-парень. Она так любила зарыться носом в его густую теплую шерсть и слушать его рассказы, в которых звучала мудрость веков.

Алсан поутру был бодр и весел и снова взбрыкивал впереди как молодой вогр (вогр – это местный бык, который охраняет стадо и заботится о потомстве). Фарси еле поспевала за ним.

В бешеном темпе они добрались до родного стойбища. Там их уже с нетерпением ждали друзья, знакомые, родные.

На пригорок, заросший молодой травой, взобрался местный знахарь и колдун Фархад.

Он был колдуном от рождения. В своем семействе он был первым, у кого на лбу между ушами сияла «священная» отметина – клочок белой шерсти – символ могущества и колдовской силы.

Фархад по древнему обычаю каждый год объявлял Главное Правило – закон, по которому выбирался новый правитель.

И в этот раз Фархад зашел на холм и улыбнулся белозубой улыбкой. Передние ряды лохматых дам не выдержали такого напора обаяния и завиляли хвостами, глядя на него.

Фархад, между тем, повернулся по ветру носом, закрыл глаза, прислушиваясь и улавливая каждый звук, каждую вибрацию собравшегося народа. Через минуту, повернувшись, он с тем же белозубым оскалом сообщил:

– Суулы! Нашим повелителем в этом году будет тот, чьи УШИ САМЫЕ БОЛЬШИЕ И КРАСИВЫЕ.

От избытка чувств в глазах Фарси потемнело, а лапы сами собой стали подкашиваться, и горизонт повело…

Но ее привела в чувство оплеуха большой мохнатой лапы. Алсан стоял перед ней с горящими любовью глазами. Уши его от восторга торчали в разные стороны.

– Ну что, Фарси, теперь ты больше не будешь дразнить меня лопухом?!

– Ну что Вы, Ваше величество…

– Тогда скажи, какие бабочки тебе нравятся больше всего?

Фарси от восторга потеряла дар речи: «Бабочки…! Бабочки. Он – Король, а тут какие-то бабочки, и для меня»?!!

Она счастливо пролепетала:

– Зеленые…

Столб пыли, взлетевший из-под лап Алсана, застлал весь горизонт. Повелитель, задрав хвост и размахивая королевскими ушами, скакал вперед, к Солнцу по сложной кривой. Недалеко от него порхала зеленая бабочка.

Лопух! – только и сказала Фарси и… весело побежала за ним вдогонку.

Крестовый поход

Ночная тишина завораживала. Близилась полночь. Часы начали мерно отсчитывать двенадцать ударов. Кукушка с ошалелыми глазами выпорхнула из часов, прокричала три раза «ку-ку» и смылась обратно. Мелкая нежить повылазила из углов и устроила Совет.

– Дорогие господа, Чайники и Кастрюли, – начал собрание Стенной Шкаф.

Он был очень древним, и поговаривали, что он из дуба Пластиковые этажерки тихо хихикали по этому поводу.

– Так вот, дорогие господа, – начал собрание Стенной Шкаф, – в нашей многоуважаемой Квартире объявляется крестовый поход за чистотой. Мы с вами, как граждане духовные и просветленные, жить без очищения, так сказать, сознания, ума и тела, больше не можем. Так сказать, натерпелись – хватит! Поэтому объявляется тотальная мобилизация. Мы сейчас кинем клич, построим команду, встанем рядами и раздвинем наши духовные горизонты до новых вершин самосознания и миропонимания. Вот!…

Шкаф был уже очень почтенного возраста и от такой заумной речи немного запыхался. Давненько, еще со времен Людовика XIV, он не употреблял таких оборотов.

ДСП-шные Тумбочки стояли, открыв рты. Они не ожидали услышать от старика, которого они меж собой называли «Дубом», такого многословия. Минута прошла в молчании. Потом нежить бросилась врассыпную, кто куда.

Чайные Ложки орали:

– Стоять, жалкие трусы, подлые предатели! А как же чистота рода, духовное богатство и самосознание?!

Но их никто не слушал. Начался переполох. Каждый спасался от духовного очищения как мог, всеми силами, вдохновенно, не рассчитывая на помощь окружающих.

Конец всему положил Утюг, которого столкнули со Шкафа, и он с размаху упал на Стол, придавив пару Стаканов и Блюдец. Те, бедные, рассыпались осколками по Столу, остатки недопитого чая слились ниагарским водопадом на пол. Стол обиженно хлюпнул: его опять уделали с крышки до ножек.

Когда движение резко прекратилось, на Кухне стоял полный разгром.

Первым пришел в себя Шкаф и провозгласил:

– Да, сограждане, не готовы вы еще к духовному очищению. Ну что ж, будет готов Ученик – придет и Учитель. Разбирайтесь теперь сами, как знаете. Я вам больше не вождь! Вы дезорганизованы и не готовы к великим делам крестового похода за духовной чистотой. Все, пока!…

И, наруководившись народом, утомленный от ратных дел духовного очищения, Шкаф захрапел.

Приближался рассвет. Чуть взошло солнце, Ведро и Тряпка принялись за уборку Кухни.

– Что, Тома, – сказало Ведро Тряпке, – опять у народа крестовый поход за чистотой?

– Да, Берт. Все чистятся и чистятся, становятся духовнее и духовнее! – ответила Тряпка, хохоча и впитывая в себя остатки ночного безобразия. – Но идея хорошая. Мне нравится. И без работы не останемся…

После утренней уборки Кухня снова заблестела чистотой и свежестью, отражая солнечные лучи и играя веселыми солнечными зайчиками на свежевымытом полу.

Наваждение

Два жуткого вида существа сидели под лестницей и дрожали.

– Гру, это ты первый предложил играть в шпионов с этим маленьким чудовищем!

– Ну что ты, Кру, я только хотел чуть позабавиться, и все.

По лестнице пронесся дикий боевой клич. Гру и Кру скукожились и затряслись еще сильнее.

– А, подлые гуроны, дети койотов! Вы еще не отдали свои скальпы?! Ха-ха-ха!! – Пашка дико засмеялся.

Мама и Папа уехали на дачу. Хотя, может и не уехали, а просто сбежали под страхом «быть зажаренными на обед».

Пашка ликовал. Он прыгал по комнатам, сотрясая дом боевыми кличами индейцев всех тонов кожи и континентов. Он метал бумеранги австралийских охотников и стрелял из лука не хуже Робин Гуда.

В общем, ему было хорошо, в отличие от соседей, которые уже два раза вызывали милицию и один раз скорую помощь для бабушки, которая не смогла перенести этого безобразия.

Все заканчивалось одинаково. Дяди милиционеры звонили в дверь и услышав вежливое, наивно-детское: «А мамы и папы нет дома…», пожимали плечами и уходили. Но спускаясь по лестнице, они слышали боевой клич, от которого шевелились волосы под фуражками. Переглядываясь, милиционеры говорили: «Померещилось…». И пожимая плечами, быстро исчезали за дверью подъезда. При этом, выйдя на улицу, кто-нибудь из них крестился и плевал через левое плечо три раза.

Начальник отделения милиции после третьего звонка вежливо спросил: «А он у вас вообще-то как, не больной часом? Скорая помощь – ноль-три», – и бросил трубку. Соседи остались с кошмаром третьего этажа один на один…

Гру и Кру неслышно отползли в сторону и сквозь пушистые колючки посмотрели за дверь соседней комнаты.

– Слушай, что-то мне этот малыш не нравится, какой-то он не стандар…

Договорить Кру не успел. В Пашке проснулся дух охотника-следопыта. Он давно уже отвлекал внимание предполагаемых жертв дикими криками из соседней комнаты. Дом был новой планировки, все комнаты были соединены широкими проходами. Пашка тихо прокрался по коридору, обошел сзади и с победным криком накрыл их металлическим тазиком.

– Ага, попались!! Ну все, теперь на костер! – закричал Пашка, барабаня по тазику руками.

Гру и Кру были просто в шоке. Они – существа подземного мира, другой галактики, пришли сюда по поручению Великого Правителя, чтобы доставить в космический дворец самого способного ребенка, которого давно отыскали Силы Объединенного Разума. Они следили за его развитием, готовили из него нового Властелина, но что-то, видно, не рассчитали.

Ребенок был настоящим талантом, но уж слишком…

Если он играл в индейцев, то гениально – родители капитулировали на дачу, а местных бабушек-соседей забирала скорая помощь. Если уж он становился охотником, ни одна муха не могла ускользнуть от него. А тем более такие странные лохматые черные шарики, которые, как заметил Пашка, еще утром шастали по всем комнатам и будто вынюхивали чего-то.

Но теперь его час пробил. Он праздновал победу над врагами, а Гру и Кру сидели в темноте под тазом и чувствовали себя, мягко говоря, неуютно.

– Слушай, Гру, а он нас действительно того, на костер, а?

А кто его знает, Кру, что у него в голове? Я уже перестал что-то понимать в его мыслях – они как стадо наших диких лару (коз), прыгают и скачут, как сумасшедшие, ничего не разберешь.

– Что будем делать? – спросил Кру.

– Как что, выполнять то, зачем сюда пришли. Ну что, начинаем?

Гру, как старший по званию шругр в их маленьком патруле, скомандовал: «Раз, два, три… Оп!»

Пашка с интересом заметил, как из-под тазика появилось загадочное сияние.

Он открыл тазик и от изумления разинул рот: такого он еще не видел! Вместо черных пушистых клубков под тазом лежали усыпанные блестящими звездами сияющие шары. Пашку даже пот прошиб: «О-го-го! Чудеса! Вот это да!»

– Эй, вы кто это, а? – Пашка отошел на полметра и стал издали разглядывать диковинки. Шары не двигались, признаков жизни не подавали и сияли, как новогодняя елка с гирляндами.

Пашка начал ерзать от нетерпения.

– Если это звери, то пусть хоть двигаются, если нет, то… Ну щас проверим! – решил Пашка. – Надо их шугануть!

Он взял первое, что попалось под руку – папин тапочек, прищурил глаз и метко запустил его прямо в середину между диковинками.

Тапочек, к его удивлению, застрял в воздухе, на пол не опустился, а, слегка вибрируя, прилип к невидимой преграде.

– Ого! – вырвалось у Пашки. – Ну, щас мы их…

И в ход пошли другие предметы, которые попались под руку. Через пару минут в воздухе висел интерьер «жилая комната», включая пару кактусов, до которых Пашка при своем небольшом для «Великого вождя краснокожих» росте все же смог дотянуться.

И ничего – никакого результата. Пашка был в недоумении и растерянности. Он уже начал терять интерес к непонятной штуковине, силясь разобраться. Только вот как быть с вещами, которые спокойно висели в воздухе?

– Ну и пусть себе пропадают…! – в сердцах только и успел сказать Пашка. Он уже почти исчерпал весь запас своего «ангельского» терпения. Вся груда предметов и вещей со звоном и шумом обрушилась на пол и пропала. Пашка застыл от изумления – он сказал «…пропадают» и они, предметы, пропали. Его желание тут же было исполнено.

Пашка похолодел от недоброго предчувствия – быть застигнутым родителями в полупустой комнате да еще no-соседству неизвестно с кем. Он со слабой надеждой в голосе прошептал: «Пусть себе появятся…» и обнаружил все предметы на своих местах, аккуратно расставленные, целые и невредимые. Похоже, рядом с этими существами, все что он говорил и приказывал, сразу все исполнялось. Они честно служили своему будущему Повелителю. Кто же мог предположить, что он найдет их раньше времени. Да, Пашка был просто гениален.

– Ага, понятно! – сказал он.

Дальше все было просто как по маслу.

Родители, которые внезапно приехали с дачи, чуть не потеряли дар речи, когда увидели вместо мебели и стен в комнате несколько огромных дверей-проходов разного цвета, через которые сияли загадочные звезды и неведомые солнца. Из некоторых шел странный свет и дул ветер, наметая в комнате барханы изумрудно-зеленого песка.

Пашка встретил их весь в синяках и ссадинах, но довольный по уши. Он держал подмышкой полу-черепаху-полусобаку, которая нежно блеяла и норовила улизнуть.

Папа протер глаза, посмотрел на маму и сказал: «Гм… А какое сегодня число?» Мама посмотрела на папу и сказала: «Значит, ты тоже это видишь…»

Папа упал в обморок, а мама стала приводить его в чувство.

Пашка сказал: «Ну, я щас…», нырнул в одну из «дыр» и появился с подобием чаши, наполненной какой-то жидкостью, которая светилась нежно-голубым сиянием, и с размаху окатил родителей с головы до ног.

Мама от неожиданности вскрикнула и еле успела закрыть лицо руками. Папе было пока все равно…

Жидкость быстро стала впитываться, исчезать, и мама почувствовала, как вес тела пропадает. Папа открыл глаза, увидел потолок на расстоянии вытянутой руки… и снова закрыл глаза со словами: «Еще рано. Это не прошло. Кажется, в этот раз я заболел основательно…»

Мама в полной растерянности парила в воздухе рядом с ним. Ей это постепенно начинало нравиться все больше и больше. Она посмотрела на довольного Пашку и сказала ему:

– А ну, иди, гм…, то есть, лети сюда и помоги привести папу в чувство!

– Ма, он привыкнет, он же сам про это в своих рассказах писал! – засмеялся Пашка.

– Так то в рассказах! – сказала мама, которая на удивление быстро освоилась во всем этом безобразии.

– Значит так, – сказала мама, – этот зеленый песок в комнате, это что?

Пашка посмотрел на сияющий в свете многих солнц наметенный ветром бархан драгоценностей.

– Изумруды, ма!

– Это обратно, откуда взял! Нечего беспорядок в комнате наводить. И не топчи на потолке – сам мыть будешь!

– Буду, ма, буду! – Пашка растаял в воздухе в рубиновом пламени. На этом месте со звуком «Ух!» открылась новая дверь в удивительный мир. Сплохи солнечного сияния заплясали по комнате.

Он был действительно гениальный ребенок, гениальный будущий Правитель Мира. Судьба сделала Пашке такой подарок, что радость била из него водопадом!…

Папа снова открыл глаза, снова увидел перед собой, но уже ближе, потолок со следами ботинок, которые медленно таяли и снова закрыл глаза со словами: «Нет, рано. Еще не прошло…»

Мама с улыбкой смотрела на все это. Душа ее пела. Ну наконец-то она в Сказке, настоящей, взаправдашней, в которой мечтала очутиться с детства.

– И не пройдет! – сказала она папе, и, взмахнув руками в ослепительном сиянии, переливающемся всеми цветами радуги, со звуками чудной мелодии в воздухе превратилась в сказочную птицу и упорхнула в чудо-дверь, сияющую рубиновым светом.

Да? – Папа открыл в третий раз глаза, на этот раз с тайной надеждой. – Не пройдет??!

Солнечный Бал

(Королеве Солнца)

Гости начинали собираться. Королева давала Бал. Миллионы сказочных существ, возникая из пространства, спешили к меси встречи. Играла чудесная музыка. Дул солнечны ветер. Он кружил гостей в веселом танце, погружая ослепительное сияние королевского дворца.

Самые прекрасные Маги и Волшебники со всех реальностей спешили выразить свое почтение Королеве Элизе.

Погрузившись в солнечное сияние, пробираясь сквозь блики и ослепительный свет, гости замирал от восторга, увидев сказочный замок, в котором слились воедино мечта и сказка, реальность фантазия.

Гениальный творец раскрасил его всеми цветам Галактики, лучший композитор написал для нет прекраснейшую музыку, которая застыла в золото сиянии форм.

Бал начинался. Дуновением юности и красоты на помост зала взлетела прекрасная Королева. Блеск и золотое сияние заиграли на одеждах гостей. Солнечные шары, прибывшие из далекой галактики Ра, превратились в великолепные огненные фонтаны, в знак признания и восхищения.

Действо продолжалось. Зал засветился всеми цветами радуги, и гости в великолепном танце закружились, меняя па, меняя реальность, втекая в узоры реки времени.

Мир танцевал. Без конца и края разливались во все стороны Радость, Любовь, Нежность. Они расходились мощными волнами по всей Вселенной, зажигая новые звезды, будя просыпающиеся сердца Галактик. Мир проплыл в глубоком реверансе, восхищаясь и преклоняясь.

Волны тепла и света, живых эмоций несли пространствам радостную весть: «Мы теперь вместе, на Балу Созидания, на Балу Сердца! Танцуйте с нами!»

Слово Мага

Фёдор вышел из Странного леса на пригорье и увидел огненные шары. Они внезапно лопнули в воздухе и один за другим и исчезли.

– Уф-ф-ф, на этот раз пронесло, – сказал с облегчением Фёдор и начал спускаться с пригорка вниз. Впереди раскинулась Котловина Трех Ветров, наверное, самое замечательное место во всей округе. Она была маленькой и жутко симпатичной. Ему в последнее время постоянно везло здесь на разные неназначенные встречи.

Фёдор интуитивно посмотрел вверх. И вовремя. Сверху на него пикировал Дракон. Это для Фёдора, который был просто измучен за день разными чудесами, оказалось последней каплей. В его сознании на мгновение предстал ужасный образ Дракона, открывшего хищную, огнедышащую пасть, домну или мартеновскую печь (это уж как угодно) и готового проглотить его живьем. Фёдор, конечно же, знал, что Драконы – солнечные существа и живут вместе с Солнцем на солнечных энергиях, но ничего поделать со своим ужасным стереотипом не мог. Каждый раз при встрече с Драконами его бросало в дрожь.

Фёдор с Драконом были старыми приятелями, и по его виду Фёдор понял, что в этот раз дело серьезное. Дракон был не на шутку разгорячен. В целях безопасности Фёдор перенесся в воздухе, а попросту телепортировался, на сотню метров подальше от того места, где стоял.

Дракон с оглушительным звуком хлопнул крыльями и мягко и элегантно приземлился.

– Я от нашего Короля! У меня к тебе есть неотложное дело – когда ты отдашь нам свой долг? – спросил Дракон, сверкнув зубастой улыбкой.

Фёдору очень захотелось поскорее отделаться от всего этого кошмара и оказаться где-нибудь далеко-далеко от этого места. Он пожал плечами и сказал:

– Что-то не понимаю, о чем это ты?

– Я про золото, которое ты пообещал нам за жизнь одной красавицы. Помнишь, мы выручили её из беды по твоей просьбе. Конечно, не корысти ради, но уговор, как говорится, дороже денег. Красавица жива-здорова, мы вырвали ее из кровожадных лап, как и договаривались. А ты до сих пор не расплатился с нами.

– А-а-а! – облегченно сказал Фёдор, – ты про это! Ну, теперь я кое-что начинаю припоминать. Да, да, да! Я уже совсем забыл. Но ты ведь знаешь, я не против вернуть свой долг.

Тут Фёдор понял, что пришел час его расплаты – такой огнедышащий, с крыльями. А золото отдавать ему, честно говоря, не очень хотелось. Нужно было как-то выкручиваться из ситуации. Ему в голову пришла интересная мысль, и он начал издалека:

– Слушай, а что ты вообще думаешь о кладах?

Дракон прищурился, – О каких кладах? – осторожно осведомился он.

– Ну там типа шел, шел и нашел! – бывает же такое? – стал развертовать свою мысль Федор. – Я тут совершенно случайно вспомнил одну потрясающую новость. В вашем королевстве тому, кто найдет клад, положена четверть. Ты знаешь об этом?

Дракон как-то неопределенно кивнул головой.

– Так вот, – продолжал Фёдор, я конечно знаю что использовать магические способности для личного обогощения это запрещается законом, но с другой стороны – твоя супруга, скажем, уже год мечтает о бриллиантовом колье, как у Королевы. Я честный гражданин и не могу спокойно смотреть на это. Давай мы с тобой «найдем клад» А ты получить четверть богатства! Тебе только нужно будет сказать всем своим, что ты все это случайно нашел в котловине. Ну как, по рукам?

Весь клад я тебе не предлагаю. Это незаконно, а четверть возьмешь себе, это твое! Согласен? – спросил Фёдор.

Дракон понял, куда клонит Фёдор, и лукаво улыбнулся:

– Федор, ты хочешь попрактиковаться в материализации материальных ценностей, и сдать результат государству.

– Ну не совсем ценностей и не совсем государству, пусть это будет просто клад, который мы с тобой вместе нашли.

Дракон немного поразмышлял, глядя вдаль, и сказал:

– Ну давай попробуем, – сказал Дракон – уговорил, беру четвертую часть клада на себя!

Остальное произошло в считанные мгновения. Фёдор вынул меч из ножен. Меч засиял синим магическим пламенем. Затем молниеносно вычертил в воздухе знак Двери Миров и произнес: «Гора золотого песка сюда, четверть Дракон берет на себя!»

Из пространства с шумом водопада стал сыпаться золотой песок, заполняя горную котловину. Он так стремительно прибывал, что через несколько мгновений Дракон оказался засыпанным золотом по самую голову. Капли и ручейки огня из его открытой пасти превращали золотой песок в слитки удивительной формы. Дракон, хитро улыбаясь, смотрел на Фёдора и ничего не говорил. Фёдор с гордостью оглядел свою работу, спрятал меч в ножны, прикинул, что Дракона золотым песком привалило основательно, и сказал с пафосом победителя:

– Дорогой Дракон! Жадность – это то, что прижимает ваш великий народ к земле, приблизительно вот так, как тебя.

Фёдор чувствовал себя на коне. Он еще раз осмотрел глазами котловину и решил, что на этот раз он все-таки выкрутился.

"Куда им, Драконам, тягаться с Великими Магами", – подумал Фёдор. А Дракону, глядя на горы золотого песка, сказал:

– Слово Мага – это весомо! Главное – согласие сторон…,

Федор сделал несколько шагов по направлению к дому.

Дракон, сидевший в яме до этого времени молча, вдруг весело рассмеялся. Фёдору стало от этого как-то не по себе. Кто когда-нибудь видел смеющихся драконов, тот сможет его понять.

Потом Дракон нежно, совсем по-драконовски, прорычал:

– Фёдор, ты произнес заклинание материализации клада не полностью. По законам нашей магической планеты все материализованные ценности переходят в собственность государства, а доставлять эти ценности до государственной казны должны сами граждане, которые и занимаются материализацией, ну и ты прав, как любой труд, материализация оплачивается. Тут ты не ошибся и тебе за работу с материализованного причитается. Ты считаешь, что весь клад я за тебя в казну попру? А? Не так дело не пойдет! Пожалуй, поделюсь с тобой всем этим богатством. Зачем мне столько одному? Мы поделим его пополам!

Дракон хитро прищурил левый глаз и… Фёдора тоже засыпало золотом по самую голову.

Они стояли по самое горло в золотом песке друг напротив друга. Солнце уже закатывалось за горизонт, день подходил к концу. Все идеи про то, как быстро улизнуть восвояси, у Фёдора иссякли. На поверхности Фёдор видел только голову Дракона, тот спокойно себе посапывал.

– Эй, Дракон! – закричал Фёдор.

Дракон открыл один глаз и саблезубо улыбнулся.

"Ах да, забыл, – подумал про себя Фёдор, – ведь Драконы, они еще и провидцы к тому же, то-то он так спокойно себе храпит."

– Дракон! Я был неправ, прошу прощения за мои утренние хулиганские поступки. Уж очень ты был грозен, и я испугался. А кто бы не испугался? Ну ее эту материализацию, это золото, все равно мы его не донесем даже вдвоем. Скоро ночь на дворе, пора по домам, а? А долг я как-нибудь и так отдам, без афер и материализованных кладов. Честное Рыцарское!

– Ты, наверное, торопишься к одной особе, из-за которой тут завяз? – спросил участливо Дракон.

– Гм… Ты еще и мысли читаешь? Дракон глубоко вздохнул.

– Ну ладно, твоя взяла, – сказал Фёдор. – Я всегда считал, что с Драконами лучше не связываться. Давай поколдуем вместе? Нам что, до утра тут торчать?

– А долг вернешь? – спросил Дракон.

– За мной не заржавеет, чтоб мне сквозь Землю провалиться! – поклялся Фёдор.

– Но если не вернешь… – сказал Дракон. – То ты ведь знаешь… Слово Мага…

– Знаю, знаю, – уверил его Фёдор.

"Тоже ведь Маг!" – подумал про себя Фёдор. "Ну что ж, как аукнулось, так и откликнулось. Сам виноват, нечего на других пенять."

– Договорились! – сказал Фёдор.

Они соединили свои магические усилия, и горы золотого песка, возникшие из-за их трогательной заботы друг о друге, исчезли.

Фёдор размял затекшее от пятичасового стояния тело и принялся материализовывать свой долг.

"Почему-то делать полезные дела, например, отдавать долги, гораздо тяжелее, чем мелкие пакости. – подумал Фёдор. В этот раз он с большим трудом, почти на пределе своих возможностей, по честному, материализовывал золото, чтобы вернуть долг Драконам. Вытирая вспотевший от напряжения лоб, Фёдор сказал:

– Все! Золото я переправил в вашу сокровищницу, как и обещал.

– Герой!… – оценил Дракон, взмыл в небеса и пропал из виду.

– Быстрое решение ситуации… Главное – согласие сторон, – со вздохом промямлил Фёдор и пошел домой отсыпаться.

Доброе Утро, Мадам!

(Прекрасной стране Поэтов и Цветов)

Недалеко от Европейских равнин живет замечательная страна, люди которой всегда радушны и приветливы.

Необычайный аромат и шарм, мягкость и нежность чувствуются повсюду. Тысячи, миллионы людей каждое утро стучат каблуками и цокают элегантными каблучками по тротуарам и мостовым.

Эта Страна похожа на белого голубя, который прилетел из сказки и весело воркует про были-небылицы.

Народ этой маленькой, но прекрасной страны несет небывалый задор и обаяние. Звуки мелодичного танца сплетаются с запахом роз.

Королеву этой прекрасной страны, не спутать ни с кем. Прекрасная, обаятельно-веселая, чуть насмешливая и задорная. Никогда пламя Нежности, Женственности и Удивительного обаяния не покидает Ее.

Доброе Утро, Мадам!

Вечный зов Земли

(сценарий мультфильма)

Цветы до горизонта. Они заполняют весь экран, танцуют и кружатся, сворачиваются в спирали и заполняют все Пространство. Космос поет. Зовет Людей. Звуки сливаются в один могучий хор.

Мужчина и Женщина неописуемой красоты, держатся за руки. Рядом с ними дети разного возраста. Все смотрят на звезды. Грандиозная музыка.

Галактическая спираль разворачивается, обнимая Землю. Земля оказывается освещенной золотым ореолом. Звуки органа. Барабаны на заднем плане.

Джунгли. Величественно, плавно, грациозно двигаются животные: львы, лани, слоны, обезьяны. Порхают птицы. Звуки джунглей.

Горы. Снежные вершины объединены в горный ряд. Небо синее, безоблачное. Облака в ущелье. С высоты полета орла внизу проплывает Земля чудесной красоты. Звуки флейты.

Океан. Танец дельфинов. Вода закручивается водоворотом. Воздух начинает светиться. Над Океаном рассвет. Свечение передается воде, образуя огненную дорожку, уходящую к звездам, расширяющуюся и серебрящуюся. Все звучит.

Вид Земли из Космоса. Мелодия переносится из одного эпизода природы в другой. Из разных фрагментов складывается стройный хор.

Двое, Мужчина и Женщина, идут по берегу Океана, черпая ногами воду и держась за руки. Женщина ослепительной красоты и очарования. Черные длинные распущенные волосы оттеняют блеск вечерних огней. Звуки разных мелодий постепенно начинают усиливаться. Камера поднимается вверх, начинает кружить вокруг пары.

Городок на берегу Океана. Плещет прибой. Слышна тихая мелодия. День завершается.

Они стоят, повернувшись лицом к заходящему солнцу. Мелодия усиливается. Они смотрят друг на друга. Женщина таинственно улыбается.

Океан начинает искриться. Вверху парит Чайка. Стая дельфинов переворачивается в воздухе. Мужчина и Женщина, двигаясь фантастически красиво, одновременно сильным и плавным движением поднимаются над Землёй. От них во все стороны вырывается поток золотого пламени, ярко освещая вечерний воздух, играя бликами на черной коже улыбающихся дельфинов. На заднем плане саксофон. Смех дельфинов. Камера начинает кружиться. Берег. Пара. Восход. Берег. Пара. Восход…

Вид Земли сверху. Горизонт округляется. Слышна мелодия, звучавшая в начале фильма: звуки разных Царств Природы: Гор, Джунглей, Равнин, Лесов. Звучит Гимн Земле. Гимн Человеку, Гимн Любви. Мужчина и Женщина превращаются в огненные шары. Направляются к Великолепнейшей Галактической Спирали, переливающейся всеми цветами, зовущей, загадочной и магически манящей. Между ними и удаляющейся Землей образуется все более и более расширяющийся луч света. Путь…

Колыбельная для Мага

От проделанной дневной работы его тело гудело и излучало спокойствие и радость. Он видел и ощущал все процессы, происходящие в глубинах бытия, энергетические взаимодействия и потоки, судьбы людей и галактик. У простого человека захватило бы дух от увиденного. Но не было бы слов, чтобы описать то, что Он чувствовал.

Он знал своих учеников. Они были частью его. Их чувства были его чувствами, их радость была его радостью, их проступки первыми сказывались на нем.

Он не мог по-другому и был открыт и един с мирозданием, вся мощь которого гудела и плавилась в каждой его клеточке. Он просто жил, жил как Человек. Человек, который любил Вселенную и был готов создать для нее все, что она пожелает.

Вселенная мягко подошла к нему, нежно обняла за плечи, задула свечу на столе и ласково сказала: «Спи, любимый!»

Встреча

На этой чудесной планете они повстречались случайно. Он, увидев Ее, сразу же понял, что без этой женщины его замыслы не смогут воплотиться.

Он чувствовал, что Сила, соединившая их вместе, растет, жизнь становится все интересней.

Они жили, искренне служа друг другу, не торопя события. Их сердца по-человечески становились больше, чувства обретали глубину и наполненность. Они были Настоящими и не могли жить иначе. Каждый свой вздох, поступок они посвящали друг другу. Осенью опавшая листва шептала под их ногами, березовый хор с ветром-дирижером дарили им свои чудесные песни. Они жили, дыша полной грудью. Жизнь, прекрасная и непередаваемая, каждое мгновение благоволила им и вела по дороге Любви.

Род

Сегодня это выяснено точно,

Что всей Планеты нашей Племена -

Мы с вами Цепочка, живая Цепочка,

Идущая сквозь времена

Мерцают неразгаданные Выси,

Со звезд струится ветер ледяной,

И Жизни во Вселенной, быть может, зависит

От этой Цепочки Земной

В этом мире, с дождями и веснами,

В этом мире, где солнце и мгла,

Все всегда создавалось и создано

Для того, чтоб Цепочка была

Млечный путь и закаты над дюнами,

Запах хлеба и крылья орла,

Бесконечность и Вечность придуманы

Для того, чтоб Цепочка была

И время, словно стену пробивая,

Придет к своей вершине все равно

Вот эта живая, Цепочка живая,

Где мы с вами только звено

«Цепочка», ВИА «Земляне»

Земля наливалась теплом и могуществом.

Если бы далекий странник посмотрел на нее с высоты космического полета, то наверняка бы удивился тому, что увидел. А если бы он имел такие глаза, которые могли бы видеть магический Мир, то он был бы поражен еще больше.

Он, возможно, увидел бы поле цветов, в которое превращается Земля. И цветов на этом поле становится все больше и больше.

Это чудесные цветы. Они похожи на солнечные шары или фонтаны. Каждый цветок, раскрывшись, протягивает свои лепестки к другим цветам. И они, соединяясь, образуют солнечные нити, сплетающиеся в общий солнечный ковер, которые все плотнее и плотнее окутывают Землю.

Каждый новый раскрывшийся цветок радостно звенит, приветствуя друзей, чувствуя со всех сторон волны понимания и поддержки. Их становится все больше и больше. Это похоже на неудержимую солнечную лавину – цветы разных оттенков, характеров, форм.

Но, не смотря на их непохожесть и индивидуальность, они прочно связаны между собой в общий солнечный ковер. Это человеческие отношения.

И если бы наблюдатель мог заглянуть в будущее, то увидел бы картину еще грандиозней и сказочней.

От Земли, как от прекрасного цветника, побеги огненных цветов протянулись во все стороны. Вся Солнечная система, Галактика, бесконечные просторы заполнены этой фантастически прекрасной солнечной сетью, построенной на отношениях людей. Каждый цветок ковра излучает свет, который идет из глубин Вселенной сюда, чтобы согревать и любить.

И так хочется назвать это море солнечных цветов красивым словом: «Род»…

Ты – Человек, я – тоже, мы – знакомы,

Сияет нашей встречи пламенная нить,

Плетем мы сеть от сердца к сердцу, дома к дому

Мы – Люди, что тут говорить!!!

Полет

Вертолет завис над горным каньоном, бешено вращая лопастями, как бы боясь провалиться в разверзшуюся бездну.

Двигатель доживал последние минуты. Управлять машиной становилось все сложнее и сложнее. Джон повернулся к Питеру. Его посеревшее лицо закрывала кислородная маска.

– Все! Пит! Это наш последний полет! Выбор прост! Либо мы рухнем вниз, либо дотянем до горного уступа.

Питер молча кивнул. Его прищуренные глаза выражали если не решимость, то абсолютное спокойствие. Джона передернуло – что-то нечеловеческое, неземное было в этом взгляде. Он сорвал маску и стал жадно ловить ртом разреженный горный воздух.

– Питер, у тебя есть шанс спастись! Послушай меня! – закричал он сквозь шум двигателя. – Ты должен сделать крен, машина выпорхнет вон там, на уступе скалы. Может быть, тебе повезет, и ты сможешь ее посадить.

Вертолет опасно накренился, двигатель зашелся в предсмертных конвульсиях. Все остальное произошло в доли секунды, показавшиеся вечностью. Джон встал, движением локтя откинул блистр кабины и нырнул в ледяную бездну. Вертолет, почувствовав уменьшение веса, из последних сил стал заваливать крен к спасительному уступу. Питер механическим движением захлопнул блистр и положил руки на штурвал. В голове у него пульсировал крик: «Предатель! Убийца!»

И тут, повинуясь скорее интуиции, чем логическому расчету, он локтем врубил ракетные ускорители, которые стояли на вертолете на тот случай если машина потеряет управление и будет сваливаться в штопор. Вертолет резко дернулся. Машина пошла вниз, резко набирая скорость. Джона он не видел, но каким-то шестым чувством он чувствовал, что, включив форсаж, обогнал Джона в падении и вертолет с непреодолимой силой и скоростью яростным метеоритом несется к земле, точнее к снежному уступу. Питер направил пикирующую машину в снежную гору сжал зубы и выпрыгнул из кабины в ничто, пустоту, просто в воздух. Что это было? – трезвый расчет или голос интуиции, он не знал. Прошли мгновения. Вертолет врезался в снежный уступ, Топлива на вертолете оставалось ровно столько, чтобы взрыв баков при падении поднял вверх снежный фонтан, сделал спасительную подушку, в которой оказались почти задохнувшиеся Питер и Джон. Их обоих отбросило на уступ, начало мять, коверкать. Это была воздушно-снежная мясорубка. И тут все кончилось. Навалилась тишина. Дым, поднимающийся со дна ущелья, устремился к солнцу, превращаясь в белое горное облако, которое смотрело на мир чисто и открыто.

Питер с неимоверным усилием поднес к лицу пилотский часы-монитор биологических параметров. Левая и правая сторона подписанные «Питер» и «Джон» пульсировали зелеными звездочками, звездочками Жизни звездочками Надежды…

– Питер, Джон! Где вы? Быстро домой, я вам что сказала – только полчаса, а то ужин остынет!

Мальчишки, снимая пилотские шлемы, нехотя поплелись домой, забыв про старые обиды и синяки, последствия былых «авиакатастроф». И все-таки они в следующий раз обязательно долетят до спасительного горного уступа, долетят ВМЕСТЕ. Они это уже твердо знали и верили в себя.

Будет жить!

Двери лаборатории открылись с легким шелестом. Из нее быстро, почти беззвучно проследовали двое в белых халатах. Их лица закрывали полупрозрачные маски-скафандры с внутренними фильтрами.

На этот раз эксперимент обещал быть удачным: сканирование было завершено, пациент жил. Его сердце давало ровные, правильной прямоугольной формы импульсы на экране монитора.

– Грег, ты ничего не заметил странного по ходу операции?

– Нет, Фил. А в чем дело?

– Мне показалось, что у этого несчастного на глазах выступали слезы.

– Да брось, Фил, тебе действительно показалось. Это же общий наркоз. Даже на уровне подсознания локатор показывал полную тишину.

– Странно.

Конрад медленно приходил в себя. Он мучительно пытался вспомнить что-то очень важное, но это все время ускользало из его памяти.

Что-то изменилось в мире. Он вспомнил Элси.

– Элси…

И тут Конрад понял: он ничего не чувствовал! Новый механический мотор, который после операции должен был заменить его собственное сердце, может быть, не совсем здоровое от рождения, гнал по его венам и артериям кровь. Но был всего лишь машиной.

Он вспомнил консилиум перед операцией. Светила медицины говорили, что он – счастливчик и теперь может жить вечно. То, что создали хирурги и техники, практически не имело износа, а радиоизотопный источник питания мог давать энергию около тысячи лет, затем его можно было снова заменить и…

Конрад ощутил не страх, нет. Какую-то непонятную безнадежность. Будто бы из цветного и радостного мир превратился в черно-белый. И он с удивлением обнаружил, что плачет…

Системы медицинского контроля и диагностики завыли, загудели сигналами предупреждения. В клинике начался переполох. Сотрудники лабораторий, хирурги, сшибая друг друга с ног, бросились на зов сирены. Дверь палаты с грохотом распахнулась и из оглушительного воя возникла Элси. Лицо у нее было белое, как лист бумаги, глаза заплаканные, волосы растрепанные. Как львица, которая спасает любимого детёныша от гибели, она одним молниеносным движением пересекла палату, упала на колени перед кроватью и уткнулась Конраду головой в грудь, расшвыривая присоски датчиков.

– Конрад! Ты жив! – одна фраза, и волна необыкновенной легкости подхватила и закружила их в радостном мгновении, пенясь и звеня.

Вбежавшие хирурги непонимающе смотрели на них и на дисплеи диагностического комплекса. Сердце пациента, которое час назад совсем отказывалось работать, теперь ритмично билось.

– Фил! Этого не бывает! – Грег смотрел на дисплей. Лицо его вытянулось, глаза были широко раскрыты. – Это же был безнадежный случай, врожденный порок сердца! Мы ничего не делали, только провели сканирование грудной клетки, чтобы рассчитать параметры модели-прототипа его сердца.

– К черту наши прототипы, Грег! – ответил Фил. – Он человек, и если и умрет, то по-человечески.

На экране медицинского комплекса бесновались загадочные кривые, выписывая новую человеческую жизнь и судьбу…

Как во сне…

Он очутился в кабине спейсера. В голове еще шумело, круги плыли перед глазами. Он посмотрел на обзорный дисплей – горизонт был чист. Уже привычным движением он нажал до упора регулятор форсажа. Горизонт расширился, звезды вспыхивали и пропадали, оставляя в пространстве яркий, огненный след. Спейсер выходил в заданный квадрат боевых действий.

Тут ему вспомнились дети, жена – чувственная блондинка со стройной талией и красивой грудью. Он лишь на мгновение позволил себе сентиментальность. Лип п. на мгновение, и снова стал Стальным Филом – грозой звездных трасс.

Они дрались просто бешено, огрызаясь из всех орудий снопами смертоносного огня. Спейсер с диким воем закладывал кульбиты, приближаясь к спасительной базе. Еще пара секунд и спасен. Легкий женский голос информатора станции пролепетал:

– Стыковка успешная, повреждения корабля незначительны… Рады приветствовать Вас в обители мира и спокойствия.

Он побежал по гулкому железному коридору станции и кинулся в объятия блондинки со стройной талией.

– О, дорогая, – шесть световых лет не видел тебя! И они слились в жарком поцелуе…

Но тут Железный Фил где-то в подсознании услышал голос;

Мистер Фил! Сеанс терапии подошел к концу. Вам пора на процедуры.

Фил открыл глаза: с него кто-то не особо вежливо снимал последнее изобретение человечества – шлем виртуальной реальности.

Двое рослых санитаров подняли его с кресла и под руки повели в процедурную комнату.

– Мистер Фил, Вы ведь знаете, что наш санаторий для кризисных алкоголиков один из самых современных в стране, поэтому вам не стоит беспокоиться, – сказала медицинская сестра и улыбнулась ослепительной улыбкой блондинки из «Второй реальности».

– А все-таки неплохо придумано, – прикидывал про себя Фил, – ну прямо, как во сне…

Принцип зеркала

Линкор Космических Военных Сил был просто громаден. Он напоминал крепость средневековья, ощетинившуюся множеством смертоносных излучателей, хитроумных генераторов и систем защиты. Он медленно и важно открывал ворота-шлюзы, впуская в свои необъятные недра транспортные корабли. Погрузка оборудования заканчивалась и линкор был в полной боевой готовности.

Командор собрал команду линкора, чтобы выступить перед вчерашними курсантами и курсантами космических школ, призванными теперь гордо нести знамя Свободной Земли в еще не освоенные пространства.

Курсанты были как на подбор – молодые, красивые в ослепительно голубых униформах космического флота. Это была белая кость, гордость нации. Казалось, ничто в мире не может остановить этот порыв молодости и юношеского азарта. У них просто чесались руки от ощущения штурвалов и гашеток и глаза горели готовностью идти в пасть хоть к самому дьяволу.

– Воины! – сказал Командор. – На наши плечи выпала сложная, но почетная Галактическая миссия. Мы идем на защиту Свободного Мира. Враждебная цивилизация Третьей планеты посягнула на законы Свободного Мира и попрала своим поведением все нормы нашей морали. Мы не можем позволить попирать наши законы, на которых выросла наша могучая цивилизация. Поэтому, по решению Правительства нам, звездным рейнджерам, необходимо установить справедливость в Свободном Мире и стереть враждебную цивилизацию с лица Галактики. Она позорит Творца и недостойна существования.

В рубке, сияющей предстартовыми огнями, воцарилась мертвая тишина. Стало слышно, как падают на пол невидимые пылинки. Воины и курсанты застыли навытяжку, проникшись речью командора.

– А теперь по местам, ребятки! – рявкнул капитан, снимая общее оцепенение в рядах команды.

Линкор, выпустив из своих недр последние грузовые корабли, задраил шлюзы и приготовился к прыжку в подпространство. Один за другим зажигались сигналы готовности.

– Ну, с Богом! – сказал Командор.

Огромный корабль оделся призрачным сиянием, на секунду затмившим свет Солнца, и беззвучно исчез. На его месте снова воцарилась тьма и спокойствие космоса.

Третья планета лежала перед ними как на ладони.

Она светилась зелено-голубым светом и медленно вращалась, покрытая голубой дымкой атмосферы.

На экране загорелся вызов. Это был корабельный врач, которого называли "философом" за его безумные идеи, и, честно говоря, не воспринимали всерьез.

– Командор, – произнес врач с тревогой, – наши приборы ведут себя в окрестности этой планеты совершенно непредсказуемо. Похоже, что здесь совершенно другие физические законы и константы, и я не уверен в успехе нашей миссии. А тем более не советовал бы Вам применять здесь грубую силу!

Командор молча выключил канал связи и, повернувшись к Навигатору, сказал:

– Этот медик окончательно сошел с ума. Вот уже второй день, как мы в окрестностях Третьей Планеты. Он баламутит команду и пытается сорвать выполнение Миссии своими бредовыми идеями и теориями.

– Он, видите ли, вывел, что существует принцип, который он называет Принципом Зеркала. А эту паршивую Галактику он считает живым существом и говорит, что мы стоим у самого ее сердца, поэтому от неизвестного излучения, которое исходит от этой планеты, барахлят наши приборы. Это сущая ерунда!

– А что это за Принцип Зеркала? – спросил Навигатор.

– Он сказал, – продолжил Командор, – что по этому принципу все вокруг есть наше собственное отражение. Поэтому, воюя и уничтожая что-то, мы воюем сами с собой. И мир будет вправе отвечать нам тем, что мы делаем с ним.

– Но это же из детских сказочек, Командор. Мы же материалисты. Живое существо размером с Галактику – это же явный бред. Материя – это масса атомов и молекул, которые можно расщепить при необходимости. Ничего таинственного и загадочного в этом уже давно не существует. А враги – это враги, с ними нужно бороться! А этого доктора нужно изолировать, чтобы не вносил бардак в дисциплину корабля.

Командор согласно кивнул и отдал приказ. Отсек с названием "Госпиталь" оделся в изолирующий купол защитного поля, которое не пропускало ни одно излучение.

– Ну, а теперь выполним то, зачем нас послали сюда, – сказал Командор.

Он краем глаза посмотрел на панель управления, убедившись в полной готовности систем оружия и защиты, и выдал команду: "Огонь!"

Линкор вздрогнул. Огромный сноп смертоносного излучения потянулся к пристанищу враждебной цивилизации. Потянулся и исчез на глазах у изумленного Командора.

Внутри линкора в это время словно разорвалась бомба. Завыли сирены, пульт управления зарделся аварийными сигналами.

Навигатор сухо комментировал:

– Энергоотсек уничтожен, системы связи уничтожены, двигательный отсек – уничтожен. Командор, кажется, в живых только мы с вами остались одни и еще этот сумасшедший в госпитальном отсеке.

Командор похолодел от предчувствия.

– А что если "философ" прав…?

– Зеркало… – прохрипел Командор. – Принцип Зеркала.

Команда превращалась в пепел.

– Почему только два отсека, наш и его? – спросил побледневший Навигатор, который, похоже, тоже начинал прозревать.

– Если наш корабль – зеркало их Галактики, мы стреляли сами в себя. В голову и сердце, похоже, не попали, а остальное… – Командор посмотрел широко открытыми глазами на алый от аварийных индикаторов пульт управления.

– Вы хотите сказать, что этот безумный – сердце корабля? – спросил с ужасом Навигатор.

– Да! – сказал Командор. – Это так!

Тут остатки грозной космической крепости оделись золотым сиянием и исчезли из пространства Третьей планеты.

Командор сидел, отрешенно уставившись взглядом на экраны командной рубки некогда грозного космического корабля. Перед ним медленно вращалась родная планета Свободного Мира. Пульт управления снова заливало изумрудное сияние, показывая, что весь корабль находится в отличном состоянии, а команда жива, здорова и готова к работе.

Информ рубки надрывался от вызовов из разных отсеков корабля. Казалось, что команда некоторое время спала, затем проснулась и не знала, что делать дальше. Все вызывали командный мостик.

Командор включил канал связи. В воздухе возникло недоуменное лицо оператора систем вооружения.

– Командор, я, кажется сошел с ума, но наших лазерных пушек и излучателей больше нет! Мы превратились в мирное грузовое судно. Это, наверное, бред, но посмотрите сами!

Оператор отошел в сторону, и Командор увидел что пушки действительно бесследно исчезли, на их месте серебрится чистый металл.

Информ погас. Тут же последовали другие вызовы.

– Главное, что мы все живы… – устало, скорее для себя, чем окружающим, произнес Командор. Навигатор сказал:

– Командор, нас, кажется, отшлепали, отобрали детскую рогатку и поставили в угол…

– Мы пробовали воевать сами с собой? Это же Зеркало!…

Охота

Запас пищи на корабле подходил к концу, но это не огорчало Василия Васильевича. Он спокойно писал письма жене, выстукивая их на бывалом компе, которого он называл Салагой. Он был полон радостных надежд. Экспедиция прошла просто потрясающе. В трюмах корабля и его информотеках хранилось не одно мировое открытие.

– Слушай, Салага, а ну-ка, как там у нас с провиантом? – спросил Василий Васильевич и… прочитал на экране траурное сообщение.

– А-а-а, нету-у-у! Я так и знал. Ну что ж, пошли мумриков ловить!

Василий Васильевич по-свойски хлопнул Салагу по обтертому боку и выпорхнул в коридор. Гравитатор он отключил для экономии энергии и теперь парил по коридорам, как горный орел, набивая себе шишки и синяки.

Мумрики жили в большом аквариуме и были похожи на соленые огурцы, выросшие прямо из земли. В животе у Василия Васильевича основательно урчало.

– Может, конечно, они и съедобные, но уж жутко странные на вид существа, – подумал Василий Васильевич, и обратился к мумрикам с нежностью и любовью:

Ну что, милые, нам пора обедать!

Мумрики сразу забеспокоились, завозились в своем аквариуме и с тихими шлепками начали исчезать.

– Эй, эй, вы куда, ребята?! Вы меня совсем хотите голодом уморить?

Василий Васильевич проводил жалобным взглядом последнего мумрика, который вдобавок исчез без звука.

– Все, полный провал операции, – сказал Василий Васильевич и в бортовом журнале записал: «Наблюдал телепортацию мумриков на свою историческую родину…»

– И как их только такими мать родила! – говорил он потом. – Ведь другие огурцы как огурцы, спокойно перенесли бы малое уменьшение численности во имя спасения первого пилота от голодной смерти. А эти… – и Василий Васильевич тяжело вздохнул. – Ну мало того, что телепаты, а еще и шмыг в подпространство и ищи-свищи! А как же законы Галактической дружбы и самопожертвования?!

Василий Васильевич возмущенно посмотрел на экран-карту. До Земли, если так дело пойдет, он доберется дней через пять.

– Придется перенести пятидневный пост, - невесело подумал он про себя.

В тишине корабельной рубки мирно тикали часы. Василий Васильевич с кислой миной посмотрел на панель управления – все было в порядке, кроме одного…

Он нарисовал на панели стола фломастером пять кубиков и поставил на первом из них крестик:

– Ну вот, первый день прошел, – сказал Василий Васильевич и прислушался.

Из отсека, в котором стоял аквариум с мумриками, донеслось характерное шуршание и хлюпанье.

– Ага, возвращаются, голубчики! – протянул Василии Васильевич, и стал тихо прокрадываться по коридору. В животе у него громко заурчало…

Зов

Ветер пустыни ревел, рвал ноздри, обрушивал на Егора горячее дыхание песков. Корабль погиб при подлете к планете. Егор и еще двое его товарищей успели катапультироваться на спасательном когте в окрестностях Планеты Песчаных Бурь. Им одновременно и повезло, и не повезло.

Повезло потому, что они все-таки остались живы, и эта планета с некоторого времени была обитаема -на планете работала группа геологов, в которую входили крупнейшие ученые Земли. Но найти базу геологов на незнакомой планете без приборов, среди ревущих песков, было очень и очень непросто.

Было и еще одно обстоятельство. В группе геологов работала надежда и отрада Егора – удивительнейшее существо во Вселенной-Инка. Она проходила практику в одном из районов планеты, как сотрудник Мировой Лиги паранормальных явлений. Группа экстрасенсов работала вместе с учеными в надежде разгадать явления, которые происходили на Планете Песчаных Бурь в последнее время.

Внезапно пропадали люди, планетоходы. Потом они также внезапно появлялись. Информатории планетоходов были до отказа заполнены информацией о строении планеты и трех желто-голубых звезд, которые сияли в её небе. А удивленные сотрудники рассказывали фантастические вещи про то, что видели. Им и верили, и не верили. Но факты оставались фактами.

Катер рухнул посредине Пустыни Весенних Ветров. Экипаж собрал запасы, проверил обмундирование и передатчики для связи друг с другом. Среди оставшихся в живых, Егор один был супером, со способностями паранорма. Поэтому приходилось пользоваться традиционными средствами связи. Группа разделилась. Карты поиска не было. Бортовой компьютер катера погиб при посадке. Направление поиска базы приходилось выбирать самим. Они пошли в разные стороны в надежде, что хотя бы один из них доберется до базы или встретится с патрулем геологов. У каждого на поясе висел спасательный пеленг-маяк.

Эта планета была удивительно похожа на Этерну – песчаную планету в созвездии Лиры, где Егор три года назад познакомился с Инкой, когда она еще была стажером Института Внеземных Культур. Уже в то время Инка была талантливым паранормом. Они так и познакомились с Егором – увидели свечение полей друг друга в полной темноте Этернианской полярной ночи. И с тех пор почти не разлучались.

Их способности росли день ото дня. Они уже без труда ощущали друг друга на любом расстоянии. А еще через некоторое время у Егора открылся дар управления Силами, а у Инки – способности предвидения событий на любое время вперед.

Они прекрасно дополняли друг друга, и было неизвестно, какие еще чудеса откроет им матушка-природа. Со временем они могли бы стать сияющими и прекрасными Силами. Судьба постоянно испытывала их на верность самим себе, друг другу и Силам. И они с честью решали все поставленные жизнью задачи. Они просто любили друг друга, и поэтому им все удавалось.

Егор шел шестые сутки без перерыва, но базы не было видно. Он терял надежду, а с ней можно было потерять и жизнь. Все, даже самые удивительные и невероятные возможности были исчерпаны.

Сквозь опухшие веки он с трудом различал свет, но продолжал поиск, собрав волевым усилием остатки тающих сил. Идти он больше не мог. Все, что он мог сделать – это передвинуться на несколько сантиметров вперед. На зубах скрипел песок. Запасы воды растаяли облаком водяного пара в раскаленном песчаном мареве. Егор лежал ничком, ветер пустыни уже начал наносить на его тело песчаный бархан.

– Еще немного, – подумал про себя Егор, – и все будет кончено. Сначала песок, тепло, пустота, потом забытье и всё. Он уже никогда не найдет базу.

И тут до его слуха долетел знакомый серебристый голос:

– Егор, соберись, еще немного, не останавливайся! Ты можешь! Ты пройдешь!

– Кто ты? Почему я тебя слышу? – спросил мысленно Егор. – Этого не может быть! Это ты, Инка?

– Не отвлекайся, у нас мало времени. Я не могу долго поддерживать связь.

Перед глазами Егора встал фантастический образ женщины. В его голове пульсировал только один вопрос: «Как?!!! Как дойти?…»

– Расслабься, вспомни, как в детстве ты звал друзей, когда остался один. Ты же талантливый. Вспомни, как на Этерне ты учился управлять стихиями. Вспомни песню Голоса Песка. Теперь представь, что это твой голос и он зовет, он кричит о помощи, когда надежды уже почти не остается. Егор, пробуй!

Егор провалился в полузабытье. Перед его глазами стали возникать барханы песка, миражи Этерны. Он стал вспоминать, как спас Инку, подняв усилием воли обломок скалы, норовившей обрушиться на вездеход геологов на Этерне. Но сейчас он очень ослаб. Жизнь, прекрасная и неповторимая, по каплям, как вода, сочилась из него и развеивалась горячим пустынным ветром.

Он вспомнил то гудящее ощущение во всем теле, которое сопровождало выходы в Поле Сил. Перед его глазами брызнуло и засветилось ослепительным солнечным светом мощное вибрирующее пространство. Он сосредоточился, настроился каждой своей клеточкой, каждым своим нервом на Голос Песка и стал звать, притягивать спасительную станцию, геологов, патруль, жизнь. От этого зова завибрировал и поднялся фонтанами песчаный горизонт.

Вся пустыня, все звуки слились в одну непередаваемую мелодию, в один зов:

– Инка!!!

Само Мироздание прислушалось и затихло.

Егор ощутил на своем лице каплю воды, потом еще и еще. Это жизнь по капле втекала в его тело.

Это жизнь… Одна из капель скатилась и попала ему на краешек растрескавшихся от жары и сухости губ.

– Соленая… Соленая! – с удивлением ощутил Егор.

Егор лежал в медицинском холле станции. Медицинский инк помогал его телу восстановить обожженную солнечным зноем кожу, вернуть силы телу. Хотя Егор мог бы справиться сам, но от дружеского участия медицинского инка отказаться не смог. Очень уж он ему понравился своей, какой-то почти человеческой, заботливостью и вежливостью.

Сквозь пелену, которая еще не до конца спала с глаз, Егор с трудом различил образ той, которую уже потерял надежду увидеть.

– Ты? Как же ты… Как ребята?

– Всех нашли, все живы!

И весь мир для Егора заполнила одна космическая вибрация, которая разметала в клочки остатки темноты в его измученном теле, которая была сродни звездопаду или рождению Новой звезды, Мира, Вселенной:

– Инка!!!

Бытовая телепатия

Занятия в Школе шли уже не первый год. Методики были самые современные: Медитация, Магия, развитие парапсихологических способностей. Но, несмотря на все усилия просвещенных преподавателей, с результатами было как-то не очень. Инструктора ломали голову – в чем дело? Где ошибка?

По программе занятий последние курсы, пройдя напряженный тренинг и усвоив материал, должны были владеть целым веером пси-способностей, от телепатии до телекинеза. Но прозрения у учеников так и не наступало – инструктора будто бы бились в глухую стену…

Телефон зазвонил как всегда не вовремя, они только собрались ужинать.

– Держу пари, – сказал Димка, – это звонит Серега Петров. Есть народная примета: позвонил Петров – пора к столу. Я уже не раз проверял. Вот, к примеру, в офисе целый день никого, только собрался попить чайку, тут на тебе – он…

Саша поднял трубку и лицо его выразило сочувственное понимание, глаза при этом хитро блестели.

– Да, Серега, это я, – он посмотрел на Диму, исполняющего фрагмент из «Танца с саблями» Хачатуряна, вооружившись двумя кухонными ножами.

– Дмитрия нет, но он просил тебе передать, что когда-нибудь до тебя доберется, так что держись!

Илья и Петр жили в одной комнате. Делить им, по большому счету, было нечего. Но в один прекрасный день Илья заметил странную вещь – некоторые люди говорят подобно радиоприемникам. То есть они, конечно, что-то произносят, что-то пытаются сообщить, но при этом их речь не содержит толковой информации. За потоком слов нет ничего кроме пустоты. Илья обнаружил такую же пустоту в речи знакомых, программах радио, телевидения, музыке, книгах. Он сначала посчитал, что свихнулся окончательно, но пришла Она, чье слово, как музыка, как чудесная сказка, звучало там, где у остальных была гробовая тишина. И пришел Друг, в словах которого не было «второго дна», они были цельными, литыми, сильными и прекрасными.

При каждом Её слове тело Ильи гудело, как колокол, вибрировало, и вслушиваясь в каждый звук. Оно верило Ей.

– …Так вот, Дмитрий, я о чем и говорю. Наши дорогие ученики уже давно все, что мы тут от них добиваемся, «воплотили в жизнь», так сказать. Они уже все прекрасно чувствуют, мысли читают, реальности корректируют – а все бедными и несчастными себя чувствуют. Такое Карлос Кастанеда и во сне не видел. Кстати, как он там поживает, а?

Дима слегка сосредоточился и с ходу ответил:

– Грустит по-прежнему, но уже меньше.

Саша засмеялся на всю комнату:

– Ну, ладно, Димка, пойдем чайку попьем, – и пошел на кухню. Дима пошел за ним и на ходу протянул руку к зазвонившему телефону. Трубка отделилась от аппарата и прыгнула с легким шлепком прямо ему в ладонь.

– А, Серега, это ты, как всегда, вовремя. Мы тут чаек пьем…Нет, Сашки сейчас нет, когда будет, не сказал. Но просил передать, чтобы ты его больше по вечерам не беспокоил, а то…

Саша стоял на кухне. Огромный, длинный стальной нож с восточной инкрустацией, легко вибрируя, лежал абсолютно горизонтально, опираясь острием на кончики пальцев его правой руки, а рукоятью – просто о воздух.

– Да, телепатия… – сказал Дмитрий.

– Ну ладно, Саш, давай чай пить, – и повесил на ручку висящего в воздухе ножа бублик. Саша согласился:

– Ну, давай! И убрал нож.

Бублик остался неподвижно висеть в воздухе на том же самом месте…

Душа

Кен Роджерс поднимался на скоростном лифте на свой сороковой этаж.

Время обеденного перерыва прошло. Двери лифта бесшумно отворились, и он шагнул на мягкое покрытие коридора. Легко ступал по серому ворсу, Кен направился в свой кабинет. Он чертовски любил свою работу и не променял бы ее ни на что на свете. Он был хорошим парнем – компанейским, жизнерадостным и открытым. Сослуживцы любили его. Лаборатория защиты была самой молодой в Нью-Йоркском «Сити-Банке». Кен, талантливый и перспективный, руководил всеми компьютерными фортификациями банка.

В то время, когда потоки зеленого золота протекали через огромные хранилища Банка, Кен следил, чтобы ни одна драгоценная капля этого потока не пропала. И не дай бог, чтобы кому-нибудь удалось проковырять маленькую дырочку в огромной денежной магистрали и на украденные доллары построить домик или, еще того хуже, совершенно без толку потратить их ради интереса к пустому времяпровождению.

Он летящей походкой направился к рабочему месту, на ходу подмигнув секретарше. Девушка работала у них недавно, и поэтому, явно чувствовала себя еще не в своей тарелке. Ей было всего двадцать пять лет. По ее словам, она выросла и получила образование где-то в глубинке, в провинциальном колледже, и теперь переехала с родителями в ревущий и гудящий моторами Центр Нью-Йорка. Ей все было в диковинку. Но особого вида она не подавала, была очень исполнительной, ну в общем, умницей во всех отношениях.

Кен посмотрел на нее, улыбнулся и про себя заметил:

– Похоже, что толк из нее выйдет!

Он включил компьютер, откинулся в кресле, заложив ногу за ногу, ожидая, пока тот подготовится к работе.

– Так, сегодня, – Кен посмотрел на календарь, – понедельник, тринадцатое число. А, черт, не повезло! Сколько странных историй происходит в такие дни. Ну что ж, поживем – увидим.

Кен весело подмигнул своему отражению на пока еще черном экране компьютера, который заканчивал последние приготовления к работе.

Кудряшов ушел с работы поздно вечером. Он вымотался и устал. Перед самым выходом позвонила приятельница и попросила срочно вернуть долг. Если бы у него хоть что-то было в карманах и бумажнике. Кредитная карточка белела нулями, сломанная и разбитая вдребезги «девятка» стояла под окнами дома и ждала ремонта. Штраф он, конечно, заплатил, но денег теперь осталось только для семьи на еду. Жена, глядя на все это, героически молчала и лишь изредка метала глазами молнии. Сам Василий вкалывал на работе до чертиков, приползал домой полуживой, чтобы только отлежаться.

Зебра-жизнь из черно-белой стала казаться ему просто черной, похожей на черную пантеру, рядом с которой Василий чувствовал себя маленьким Маугли в джунглях. С деньгами сейчас было туго. А тут еще этот телефонный звонок приятельницы.

– Ну где я теперь найду такую сумму?

Кудряшов выключил свет в офисе и поплелся домой. Он работал в тестовой лаборатории компьютерной фирмы. С утра до вечера гонял на стендах операционные системы и программы разных фирм, лепя из них самые немыслимые комбинации. Знал их Василий, как свои пять пальцев. «Талант!» – говорил про него Директор. И это было недалеко от истины.

Но сегодня он домой не поехал. Добравшись до первого телефона-автомата, он позвонил жене Маше и безразлично-веселым голосом сказал, что ему сегодня нужно задержаться и поработать в ночь. Жена не удивилась, она знала его причуды – это было не в первый раз.

– Ну надо, так надо! – весело в ответ сказала она.

Василий завалился к Вадиму Исаеву уже за полночь. Вадим был своим парнем. Он просто излучал дружелюбие и гостеприимство. Кто бы ни пришел к нему в гости, непременно попадал в его «цепкие лапы» и уже не мог отвертеться от разговоров за жизнь.

Вадим, как всегда, сыпал шутками и анекдотами. Увидев Василия, он закричал на всю прихожую:

– О-о-о! Кто к нам пришел! Ну, проходи скорей! Василий проскользнул в дверь, разделся в прихожей и прошел в комнату.

За компьютером в комнате Вадика он увидел незнакомого парня, который сосредоточенно всматривался в экран дисплея.

– Ну, знакомьтесь, – сказал Вадим, – это Игорь Моргунов, а это – он показал на Кудряшова, – Василий, сам Бог и Дьявол компьютерного мира.

Игорь встал, улыбнулся и подал руку. У Василия сразу возникла ассоциация, что он только что поздоровался с главой Microsoft Биллом Гейтсом – до того они с Игорем были похожи.

– Вася, ты как насчет чая? Ты отдыхай, располагайся как дома. Я тебе сейчас такую вещь покажу! – оживился Вадим.

Василий медленно приходил в себя после трудного рабочего дня, но услышав слово «чай», рефлекторно, кивнул.

Вадим исчез из комнаты, на кухне послышался звон чашек и шум наливаемой в чайник воды.

– Игорь, а ты где работаешь? – спросил Василий нового знакомого.

– Я? Я-в банке, – чуть стесняясь, ответил Игорь.

– А я компьютеры ломаю… – мрачно сказал Василий, – в лаборатории открытых систем. Эксперт, значит.

– А! – сказал Игорь, – а чего их ломать? Компьютеры ведь такие нежные, к ним только подход надо найти.

Вадим притащил поднос с чаем. Игорь взял дымящуюся чашку в руки, и пошел традиционный разговор про «нелегкую жизнь программистскую».

– Вот тут статейку прочитал в газете, – стал рассказывать Игорь, – называется «Кто ограбил Сити-Банк». Интересно! Кричат, ругаются. Террориста-хакера поймали. Поймали. Да у нас куда ни посмотри – все хакеры! Вот скажи, Василий, ты себе хоть одну программу фирменную купил?

У Василия при слове «купил» и разговоре о ценах заныли зубы. Он мотнул головой и сказал:

– Куда нам, убогим, с такой-то зарплатой.

– Вот! А говорят: «пираты, хакеры». Всё деньги считают, а о людях забыли. Это с одной стороны, а с другой – когда один программист сидит днями и ночами, а другой делает одну простую операцию. Обидно! Можно же по-человечески. Мы же все в одной лодке. Сегодня я у тебя купил, а завтра ты у меня. Глядишь, и жизнь пойдет – из полуголодной рабочей силы мы станем уважаемыми людьми с зарплатой, соответствующей вложенному труду и творчеству. Золотая мечта! Жаль только, что государству пока все равно – то ли есть программисты, то ли нет. Если они воруют деньги из банка, то это скандал, а если их обкрадывают на сотни тысяч часов изнурительного труда, то все в порядке.

– Кстати, о деньгах из банка. Газеты писали про бедного парнишку, как о злом гении компьютеров, который взломал им все программы защиты и пролез им в банковскую систему. Боже мой! Да кому нужно ломать эти их системы защиты? Сидеть, пыхтеть и мучиться, подбирая пароли и ключи. Зачем? Чтобы стать знаменитым хакером, как в голливудских фильмах? Сел, поиграл клавишами, и на тебе, банк на лопатках, бери сколько хочешь. Все ведь гораздо проще и прозаичней. Ну, если просто есть друг, работающий в департаменте защиты банка, и он не дурак, и понимает, что программисты в России от Бога, и живется им непросто. Он по знакомству может в нужное время оставить включенный компьютер. А пара сотен долларов исчезнет – никто и не заметит. Ну, а прибыль – пополам…

– Ага, на пару «сникерсов» хватит… – Василий тяжело вдохнул и улыбнулся.

Он, конечно, знал все эти хакерские штучки, но любил свою работу, относился к ней искренне и честно и не хотел затевать международных банковских скандалов. Он попил чаю и пошел домой.

Дома уже все спали. Он тихо прошел в свою комнату, закрыл дверь и включил компьютер. Компьютер проснулся и замигал огоньками индикаторов. На экране через некоторое время высветилась надпись:

– Нью-Йорк, Сити-Банк. Добро пожаловать. Рады видеть Вас среди наших клиентов! Введите ваше имя и пароль.

Василий вздохнул, нажал пару клавиш и сказал:

– Мы тоже очень рады вас видеть! Окошко с надписью «Сити-Банк» на экране пропало, вместо него загорелась надпись:

– Администратор банковской сети. Код принят, ваш статус – «О» (высший приоритет). Жду ваших инструкций.

Кен витал в розовых облаках. Джессика, его очаровательная супруга, скоро должна была родить ребенка. Он всей душой был там, с ней, в клинике, и ему сложно было сосредоточиться на работе. На экране его компьютера неожиданно загорелась надпись:

– Привет, Кен, это Василий! Я снова у вас в гостях. Как дела? У меня появилось несколько свежих идей по поводу вашей банковской защиты. Ты их сможешь найти в своем ящике электронной почты. Код и пароль доступа – прежний.

Дальше, как ни в чем не бывало, было написано:

– Как Джессика? Вас еще не трое?

Кен уже перестал удивляться неожиданным визитам Василия. Тот был, как всегда, оригинален и смог подключился к управлению банковской сети…

– Привет, Василий, – набрал на клавиатуре Кен. Он благодарил Бога за две вещи: первое – что Василий его друг, второе – что таких друзей у Кена больше не было. – У нас все по-прежнему. Джессика в клинике. Нас пока двое. Ты все-таки гениальный тип! Как тебе это удается делать? Как у тебя дела?!

В ответ на экране Кен почитал:

– Как сажа бела! Кен, у тебя не завалялось пары тысяч долларов в счет будущего гонорара за «гениальные идеи» по поводу вашей банковской защиты, которую я тебе передал? Я буду тебе очень признателен! До встречи, Кен! И удачи Вам с Джессикой!

Кен улыбнулся и в ответ напечатал:

– Нет проблем, Василий. Деньги через пару минут будут на твоем счету в Москве.

Он быстро забегал пальцами по клавиатуре, проводя нужные операции.

– Все-таки эти русские ребята чрезвычайно талантливы! – думал Кен.

Тут ожил телефон на его рабочем столе. Звонили из роддома с радостным известием: Джессика родила мальчика!

Кен молниеносно завершил дела с переводом денег и послал на Васин адрес только одно слово со множеством восклицательных знаков.

– Победа!!!!!

В ответ от Василия на экране появился шарж талантливого художника: Джессика стояла и, широко улыбаясь, держала на руках пухлого ребенка с лицом Кена, у которого во рту была соска-пустышка!

Кен пулей вылетел из кабинета, прокричав секретарше слова на так понравившемся ему в последнее время русском языке:

– Василий – Душа!!!

И помчался на встречу к Джессике.

Девушка-секретарь проводила его понимающим взглядом и снова вернулась к экрану своего компьютера. На нем победно красовалась надпись: «Русский язык для общения, урок двенадцатый»…

Она поправила миниатюрные наушники и стала мелодично повторять в микрофон, подключенный к компьютеру, слова великого и могучего русского языка.

Если бы Кен увидел это, то просто упал бы в обморок от восторга.

– О, загадочная Русская Душа!

Дебаты

Маленькое предисловие к рассказу:

Знатоки психологии и просто, интересующиеся внутренним миром человека, люди знают, что многие процессы в нашей психике и поведении, жизни управляются теми навыками, установками, которые человек получил в детстве, при воспитании, общении, наработал в течение жизни. Эти установки присутствуют в нашей психике и теле как субличности – то есть маленькие составляющие нашей личности, с которой мы часто себя отождествляем. И многое в нашей жизни зависит от того, как эти маленькие части нас самих ладят друг с другом. Часто бывают ситуации, когда все идет, как задумано – «без сучка, без задоринки», а бывает что «хотели как лучше, а получилось как всегда». Как-то автору выдалась возможность исследовать этот вопрос на собственном опыте, в результате этого родился рассказ.

Солнце узким золотистым лучиком вползло в комнату и стало карабкаться по подушке прямо к веснушчатому носу Василия. Василий давно уже проснулся, но вставать не хотел.

Где-то далеко, в теплом тумане прозвенел будильник. Василий про себя отметил:

– Хорошо гудит, ладно так.

Внутри у Василия шло партийное собрание по поводу Торжественного его Подъема с кровати.

Народ галдел, перебивая друг друга, но в конце концов председательствующий взял собрание в свои руки и попросил высказываться по одному.

Первой взяла слово мама Василия.

– Дорогие и любимые Матери, если вы когда-нибудь рожали детей и единственных сыновей, вы, наверное, поймете меня. А если не поймете – сердце матери – оно все чувствует, все знает и обливается горькими слезами. До чего вы, изверги, довели бедного моего ребенка! Он стал на себя не похож. Тощий, костлявый, все по девкам шастает, хоть бы домой позвонил, поинтересовался, как у меня здоровье, как самочувствие. Я уж тут вся извелась, исстрадалась. Нет мне ни отдыха, ни покоя. Покинутая я, брошенная.Последний свет в окошке – и ему, изверги, поспать не даете. Так что я от имени всех покинутых матерей буду против подъема, пусть поспит наберется сил.

Председательствующий улыбнулся и сказал:

– Хорошо, – сказал председательствующий, – у кого еще какие соображения по этому поводу?

Слово взял отец Василия:

– Дорогие слушатели, слова моей супруги считаю правильными.

Он сел, хлопнув воображаемым стулом.

Василий поморщился. В левом боку, под сердцем, что-то закололо и заныло:

– Это хлопнул стул, – сообразил Василий.

Потом выступили его родственники. Мнения их были разными, но сходились в одном: встанет – умоется, умоется – позавтракает, позавтракает – поедет на работу, поедет на работу – что-нибудь сделает эдакое или не дай Бог, денег заработает. Купит квартиру, расплатится с долгами, а там, глядишь, и женится, или еще того хуже. И настанет им тогда жизнь без продыху и передышки. Ведь, Эта Чудовища им потом ни вздохнуть, ни охнуть не даст. Так что они были против всего, что не так, как есть сейчас. А то, не дай бог, и вправду женится.

Родители снова встали и высказали общее мнение родственников, что они «против», и «против» ВООБЩЕ.

Воздержалась одна сестра, потому, что следующим на повестке дня был вопрос о Торжественном Подъеме ее самой…

Василий понял, что без решительных действий он на работу сегодня не пойдет, а тем более не пройдет по цепочке подъем-умывание-завтрак и т.д.

Он на правах хозяина взял право голоса и сказал:

– Дорогие и любимые родственники! В жизни каждого человека есть такие моменты, в которые он принимает решение сам: например, встать – не встать, поехать на работу – не поехать, жениться – не жениться. Вы же понимаете, что всем люб не будешь. Вот Вы, например, – обратился он к тете, – любите малиновое варенье, а я его терпеть не могу. А вот Вы, дорогой дядя, огурчика солененького не прочь после стопочки. Но я-то не пью и не могу закусывать соленым огурцом после чая, например. А Вы, дорогая мама, хоть и представляете главную, так сказать, родившую меня силу, но посудите сами, как же можно не по Любви-то жениться, а по расчету?

Родительница зардела лицом и села, удрученно обиженная.

– Так вот, дорогие собравшиеся! Считаю, что во имя Светлого будущего и Развития Великий Подъем с кровати, даже с точки зрения продолжения рода, все-таки необходимо провести. Не то худо будет нам всем.

Народ молча встал в уважении и почтении к мудрому хозяину.

– Ну, кто «за», прошу поднять руки! – величественно, с пафосом первых партийных строек, сказал Василий.

По всему залу медленно стали подниматься руки родственников, осознавших необходимость поменять сложившиеся стереотипы общения и перейти на интенсивный путь развития.

– Все «за», при одной воздержавшейся, – прокомментировал Василий. – А Вы, Мадам, разве не хотите быть счастливой бабушкой, иметь красивых внуков и находиться со мной в человеческих отношениях?

Последняя воздержавшаяся рука радостно поднялась вверх.

– Ну вот, принято единогласно. Великий Подъем с кровати решено провести! Час настал!

И Василий, довольный своим талантом руководителя, открыл глаза и сладко потянулся. Впереди у него был насыщенный рабочий день, и, конечно же, та Единственная и Ненаглядная, ради которой и были затеяны все эти дебаты.

Солнечные нити

(из увиденного)

Солнечные нити тянулись из невидимых точек, образуя бесконечную сеть. Они вспыхивали и искрились, находясь в постоянном Движении и Развитии. Число их было бесконечным.

Они тянулись от одного человека к другому, и чем искренней и человечней была связь, тем ярче и шире была та нить, которая связывала Людей.

Все менялось. Избегая общения, люди гасили свои нити. Сначала они как бы закутывались в кокон, и тогда нити, не получая эмоциональной поддержки и сердечного отношения, начинали постепенно угасать.

Для того, чтобы Жить, Людям просто необходимо общаться – открыто, искренне, по-человечески. В Мире не бывает ничего постоянного. Исчезая, световые нити тут же стремятся образоваться снова. И через некоторое время между Людьми протягиваются новые каналы общения.

Нити расширялись и усиливались. Вселенная очищалась, становясь здоровее и сильнее. Человеческие потоки гудели, звали за собой:

– Люди! Приходите!

И не было борьбы добра и зла, не было врагов и противников, была Сила человеческих связей, Сила Человеческих Сердец.

И Она росла!

Элегия тишины

(релаксация)

Космос. Сияющие звезды медленно приближаются. Впереди светятся Галактики, искрится Млечный путь. Великая Тишина… Как много тебя в спокойствии! Как прекрасно твое дыхание в Лике Космоса! Ты величественна и прекрасна…

Дождь. Капли тишины. Звук прибоя. Ты есть во всем. Ты есть в каждом человеке. Ты – внутреннее спокойствие и уверенность, которую мы зовем Сущностью. Дети рождаются спокойными и открытыми. Цветы нежны и радостны. Они внимают дуновению легкого ветерка и ждут… Ждут. Они везде. Они всегда. Они были и будут. Самое заветное желание человека – это внутреннее спокойствие и сила. Радость. То, что объединяет людей. То, к чему они стремятся друг в друге и в самом себе. Спокойствие и радость… Самые заветные Силы Души пробуждаются от звуков чудесной музыки, которая несет покой. В природе, в необъятных просторах березовых рощ, плеске морских волн, закате, дымке облаков – спокойствие… Мысли – это облака, которые гонит ветер странствий. Они проходят. Пролетают мимо… Мы слушаем этот ветер. Он смеется. Поет песнь внутренней силы, покоя, свободы.

То, что было, то, что волновало и не давало умиротворенным взглядом посмотреть на Жизнь, то, что мы бессознательно прятали в глубине себя, выходит на поверхность и растворяется…

Растворяется под яркими лучами Солнца. Уносится ветром Странствий и развеивается, исчезает в бесконечности… Тишина. Крики чаек перекликаются с плеском прибоя. Самые лучшие стороны Человеческого Существа поднимаются на поверхность, накатывают и смывают чужие слезы, оставленные на прибрежном песке Жизни…

Радость и спокойствие. Сила и уверенность. Шум моря и плеск волн. Радость капля за каплей. Весенняя роса. Веселый звук падающих капель. Тело расслабляется, наполняется жизненной силой. Живет. Скрытые в глубинах возможности и способности начинают пробуждаться. Как змея сбрасывает старую кожу, обретая новую, прекрасную и великолепную, блестящую и играющую на солнце, тело отбрасывает старое, вредное и ненужное. Мир струится, поет, играет, наполняя тело силой и радостью, спокойствием и жизнью. Тело – божественное создание природы, и нет границ для его возможностей. В нем горит ядро человеческой сути. Это источник огромной силы и могущества, служащий Миру и Вселенной. Тело божественно…

Шум прибоя. Горные вершины. Воздух поднебесья. Тонкий звон березового леса… Тишина и Могущество. Нет пределов. Дыхание Воздуха. Легкость. Воздушность. Сила.

Вы отдыхаете и преображаетесь…

Тишина. Шум Ветра. Вы видите чудесные картины природы. Стоя на вершине горы, Вы смотрите на горизонт. Любуетесь проплывающими облаками. Ослепительным сиянием снежных шапок гор.

Вы – Человек. Вы Спокойны и Сильны. Вы – это Вы. Именно таким – Самим Собой – Вы нужны Миру, Космосу, нужны Себе. Вы нужны Спокойным, Радостным, Сильным, Человечным, наполненным Силой и Тишиной…

Зеркало

часть 1

– Ну же, пробуй, пробуй, Дорогой мой, это не страшно, это полет, это то, к чему ты рожден и призван! – Мать-орлица толкала молодого орленка к краю скалы.

– Это не пропасть, Кроха, – говорила она, – это новый этап жизни. Пойми, прошедший через него станет другим, изменится, полетит, станет орлом.

Малец упирался лапками, пищал, махал крыльями. Ему было невдомек, что можно не только ходить, прыгать, бегать, но и летать.

Да, это страшно сделать. Первый шаг к полету требует много мужества, сил и устремленности. Но это полет. Это то, ради чего рождается крылатое существо. Кто знает, какими тропами поведет его жизнь…

Да, мы часто принимаем горные завалы за тупики и миражи. Часто, не желаем в этом принимать за себя отражение в зеркале.

Для того, чтобы увидеть в себе сияющую птицу, нужна Сила Духа, устремленность, собранность и безупречность. Легко уйти, закрыться и струсить. Сложно осознать себя способным, талантливым, единственным проводником Божественной воли.

Светлое и чистое обязательно откликнется, станет расти, втекать в пустоты, ниши и каверны, так усиленно до этого маскируемые.

– Если не я, Господи, то кто?

Далее из самых, казалось бы, безнадежных ситуаций есть выход – решение ситуацию по-человечески. Нужно только ощутить необходимость – необходимость сотрудничества, необходимость быть не одному, а делать общее дело вместе.

Можно заработать кучу денег в одиночку для себя, потратив на это жизненную силу. Можно бесконечно воевать, выставляя другому напоказ свои «лучшие» стороны, но искренности, открытости, радости не купить никакими деньгами и не завоевать силой.

Для Жизни главное – человеческое, искреннее отношение к Людям. Без кривляний и гримас, без желания изобразить из себя удобного, умного, правильного…

Нужно бережно относиться к другим, понимая и чувствуя их состояние.

Посмотрите на другого человека и как в зеркале вы увидите самого себя. Улыбнитесь своему отражению!

часть 2

Он с трудом продирался сквозь завалы. Порой ему казалось, что ситуация безвыходная. Он хотел плюнуть на все и уйти, сказав «Не могу…» Но шел, потому что знал, что там Жизнь, Люди, Любимая…

Он шел, и враги оказывались всего лишь его собственным искаженным отражением.

Он знал их, как себя и понимал, почему они так поступили, почему были вынуждены поступить с ним таким образом.

Он понял, что борьба в его мире - это лишь отражение его борьбы с самим собой, его неприятие себя.

Он понял, как много потерял, выстраивая отношения с людьми на претензиях, на непонимании других. Непонимании и неприятии. Разделении и борьбе.

Враги, превращенные в друзей, возвращали Силы, дарили Жизнь, помогали переделать прошлое в Светлое и Радостное, а будущее сделать Открытым и полным Мощи.

Он ощущал восторг и благодарность за то, что есть рядом Друзья…

Жизнь стала новой, сверкающей. Радостной и стремительной, как кристально-чистая Горная Река.

часть 3

Если ты Открыт, то ты похож на Космос: спокойный, мудрый, разумный. Если ты открыт, то нет больше нужды прятать от других то, что не хотелось бы показывать. Ведь по сути – это непонятые жизненные ситуации, где ты не был самим.

Конечно, ты понимаешь те задачи, которые решает Человек, понимаешь, как и чем ты мог стать. Понимаешь, что негармонично в тебе, где ты не прав.

Но чаще всего ты просто боишься, "лелеешь" свой страх. Страх перед тем, чтобы быть большим и сильным как Космос.

Но если ты открыт, то нет грани между тобой и Вселенной. Вы – отражение друг друга. Ты видишь все проекции внешнего мира внутри себя и наоборот.

Разреши себе быть космосом!

Размышления о сотрудничестве

Если представить внутренний мир каждого человека как государство, а тело – как его границу, то непонимание похоже на кривое зеркало межгосударственных отношений.

Это когда государства решают сложные задачи внутренней перестройки, но при этом умудряются воевать друг с другом, доказывая, что всё то, что они делают внутри себя – правильно, и соседи должны делать так же.

Это абсурд. Каждый ведет строительство, внутренние преобразования сам, потому что он и есть король. Можно не учить другого, как ему перестроить свое государство, а обмениваться опытом строительства, сотрудничать, искать общие задачи, цели. Тогда дела пойдут.

Я раньше часто удивлялся, ну почему, когда ты к людям со всей душой, со стремлением к сотрудничеству, пониманию, а они – никак. Потом решил, что существуют два возможных варианта:

1) Либо они или он (ежели царь – один) еще пока просто ничего не делали, в смысле перестройки, в своем государстве и находятся на уровне «частных реформ».

2) Либо решают пока другие задачи, мало ли там чего – устраняют последствия землетрясений или наводнений, например.

Поэтому важно понять, чем живет это государство-человек, и можем ли мы быть друг другу полезными, и чем. Это самое главное.

Но еще бывает, что законы, по которым живет другое государство-человек, ну совсем не совпадают с вашими собственными. Выход из этого простой – договориться о законах, по которым вы взаимодействуете.

Не все государства пока стремятся жить по человеческим законам, некоторые жутко агрессивны, считают, что правы во всем и других законов, кроме тех, по которым они живут, нет. Всякое бывает. С ними сотрудничать бывает сложно. Но все со временем меняется. Каналы взаимопонимания всегда образуются, если есть желание.

Дело в том, что все государства – клетки одного большого организма и связаны между собой миллионами связей, и очень сильно влияют друг на друга.

Сотрудничество возможно, если нет войны. Основа Сотрудничества – взаимопонимание и миролюбие. Может быть, государство стоит просто оставить в покое, как оно есть? Нужно ли насильно пытаться переделать что-то в других? Говорят: «Он так долго боролся с драконами, что сам стал драконом».

Каждый достоин и может быть человеком по собственной Силе. Веря в это, Вы сами становитесь способней во много раз.

Существует бесконечное число слоев взаимоотношения и взаимопонимания. Человек способен разлиться по всем слоям, планам и наладить сотрудничество.

А опорой сотрудничества является мастерство человеческих отношений, гибкость, искренность, открытость, умение понять…

Этот мир – мир человеческих связей.

Стоит только принять это, и сразу приходит истинное видение людей. Понимаешь, в какие игры «серьезно» играют люди. Ты можешь становиться любым, способным играть в любые игры, но уже по человеческим, сердечным законам, становишься универсалом, Магом человеческих отношений.

Главное в мире Сил – это искренность и открытость. Человек, понявший это, может искренне сказать:

– Я есть Сила, равная Силам. Они равны мне. Я открыт и доверяю им. Я их люблю и понимаю. Я – Маг Человеческих отношений.

Главное понять и поверить в себя, в бесконечность своих человеческих Сил.

Content

Сергей Аржекаев
"Дети Земли и Солнца", Сказки для детей и взрослых, Омск 2012

Человек, который смеется…

Девочка-Весна

Алёнка

Синтаксическая ошибка

Голубоглазая Красавица

Хранитель

Колыбельная для Сурка

Ох уж эти сказки…

Прыжок

Друзья

Не такой

Здравствуйте, Люди!

Святое семейство

Сошествие в Ад

Алсан

Крестовый поход

Наваждение

Солнечный Бал

Слово Мага

Доброе Утро, Мадам!

Вечный зов Земли

Колыбельная для Мага

Встреча

Род

Полет

Будет жить!

Как во сне…

Принцип зеркала

Охота

Зов

Бытовая телепатия

Душа

Дебаты

Солнечные нити

Элегия тишины

Зеркало

Размышления о сотрудничестве