Декань Алексей

Силуэты

Предисловие:

"Я родился слепым, но за свою жизнь не раз был свидетелем удивительных историй. В некоторых даже сам принимал участие. Жизнь научила меня быть внимательным к мелочам и слушать. Слушать бег ветра и шепот листьев, крик грозы и улыбку младенца в утробе матери. Научившись слушать, я также приобрел способность молчать. В колыбели молчания многие мои истории, подобно хорошему вину, обретают вкус загадки и легкую терпкость мудрости. И тогда я беру в руки свою старенькую гитару и словно из откупоренного кувшина изливается музыка в словах. Но иногда эта музыка не несет в себе врачующий эликсир дарующий умиротворение духа. Иногда это горькая чаша рока, вызывающая оскомину и отвращение. Но как любую другую правду, ее нужно испить до дна. И это как раз та история, которую я с превеликим удовольствием забыл бы. Но она вновь и вновь настигает меня, подобно росе которую я каждое утро обнаруживаю на крыше своей ветхой палатки:

Посреди живущего своей жизнью, полного забот и суеты города, стоит серое, монументальное сооружение. Этот памятник давно ушедшей эпохи хранит в своих стенах множество таен. И многие уже поплатились жизнью в попытке распутать клубок мистических загадок плотной нитью обвивший старое как сам город здание Института. И подобно умирающему от старости вековому киту, Институту уготовано в последний раз, в муках разверзнув чрево, родить своих детей. Детей, судьба которых чьим-то расчетливым разумом уже давно предопределена. Детей, обладающих неописуемой мощью. Способных как спасти этот мир так и погубить его. И не нужно быть пророком чтобы предсказать в какую сторону перевесится чаша весов. Нет смысла растрачивать время в поисках героев, способных остановить приближающуюся катастрофу.

Великий мыслитель Кун-Цзы сказал: "Когда ясно, в чем заключается истинная нравственность, то и все остальное будет ясно." Но в мире, полностью лишенном нравственности, нет надежды на просвещение. И лишь один не высказанный вопрос, подобно стае ласточек кружащих над головами прохожих, все ждет когда его произнесут вслух:

Кто же настоящий злодей в этой истории?"

История рассказанная у костра

Дислокация лагеря Стервятника: неизвестно

Дата: неизвестно

ГЛАВА 1

"Мы не выбирали эту роль. Мы всего лишь хотим чтобы будущие поколения не прокляли нас за то, что мы не взяли ситуацию под контроль, когда у нас еще была такая возможность."

Председатель совета: князь Рогожин Гаврил Афанасьевич

Первое закрытое заседание организации "Светоч"

Переименована в 1941 в "ОРГП"

Переименована в 1991 в "Kinesis Corp."

Мне показалось, что за углом мебельного магазина промелькнул едва заметный силуэт человека в шляпе. Хотя, всмотревшись повнимательней, я списал это на призрачное наваждение, навеянное мрачной атмосферой царившей в Солиниковском переулке этим вечером.

Совсем недавно прошел дождь, поэтому все предметы в приделах видимости были смазаны дымкой тумана, заставляя прохожих нервно всматриваться вперед, чтобы случайно не наткнуться на фонарный столб, коварно притаившийся впереди.

Неподалеку какой-то бард-попрошайка хриплым голосом затянул меланхоличную песню под гитару. Что-то было в этом голосе заставившее меня замереть, вслушиваясь в текст песни.

Заскучал престарелый октябрь.

Сединой покачал невзначай,

Просыпая, как перхоть, листву,

Устилая морщины асфальта...

Увлекшись я не заметил приближающуюся опасность.

– Как прекрасно ощущение прохлады в воздухе сегодня! Вы не находите? - прозвучал не терпящий пререканий голос за моей спиной. Буквально же это означало - Ни звука. Вынь руки из карманов, и медленно поворачивайся.

Нешуточность его намерений подтверждалась холодным металлом ножа, скорпионом впившемся мне в бок.

Не рискуя напороться на острое лезвие, я медленно повернулся лицом к человеку в шляпе. Вид его был сдержан, глаза ровным счетом нечего не выражали. Хотя некоторые люди, смотря на суровый изгиб его бровей, могли бы принять это за раздраженность или недовольство. Но я, как никто другой, знал, что передо мной стоит представитель самых уравновешенных и хладнокровных личностей которых когда либо носила земля. Я знал это из собственного опыта. Знал также и то, что на голове у него была вовсе не шляпа.

– Вы же не станете отрицать, что вечер идеально подходит для прогулки по березовому скверу в пальто?

На этот раз давление лезвия увеличилось, и я рефлекторно отскочил, ощущая как лопнула кожа в боку. Страха я не испытывал. Даже не смотря на то, что под одеждой уже проступило теплое, алое пятно, неизбежно пачкая еще совсем новую рубашку и единственный пиджак.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что если я выну руки из карманов - для меня все прекратится здесь и сейчас.

Я приложил все усилия, чтобы мой голос прозвучал как можно уверенней. Человек в "не шляпе" на мгновение задумался, наверняка прикидывая, блефую я или нет.

– Видимо осень в этом году будет тёплой, - произнес он, загадочно вращая в руке свое оружие.

Все эти разговоры о погоде начали меня утомлять. Я ни капли не сомневался в том, что мой собеседник не задумываясь отрезал бы мне руку одним легким движением, если б только знал в какой из них я держу прибор.

Ему было известно, что я левша, хотя на самом то деле это могло быть и не правдой, так как все что я говорил и делал когда-либо в его присутствии было искусно продуманной ложью. И он об этом знал, или по крайней мере догадывался.

В  том или ином случае я мог не опасаться о потери конечностей, которыми я так сильно дорожил. Он был очень практичным и не стал бы рисковать если его шансы на успех были бы меньше чем 75 процентов (не спрашивайте откуда мне известна эта цифра). Все его решения зачастую рациональны и взвешены. Хотя это в нем и пугало.

– Что там у тебя? Свинцовый колпак? - спросил я кивая на его причудливый головной убор похожий на бесформенный шлем, поверх которого неуклюже была намотана какая-то тряпка.

Он собрался было открыть рот чтобы продекламировать очередной отрывок из прогноза погоды, который бы как всегда не имел ни какого отношения к тому, что он на самом то деле собирался сказать. Но я вовремя его прервал:

– Молчать. Просто слушай и кивай. Ясно?

Без сомнений он все понял, но видимо мой тон ему не понравился, так как лезвие ножа снова начало ко мне приближаться.

За секунду до очередного укола в мою и без того израненную плоть его рука неуверенно замерла. Небольшая дрожь пробежала по его телу. И после короткого раздумья он все же решил опустить свой нож. Опустить опустил, но не спрятал. Видимо на ходу соображая свои дальнейшие действия он все же рассчитывал, что я таки где-то допущу промашку.

Хотя нам обоим было ясно, что в этот раз все будет по моему. Так как своим выпадом он ответил на два не дающих ему покоя вопроса: Блефую ли я? И если нет, то поможет ли шлем противостоять болевому импульсу в голову? То что я блефую было разумеется маловероятным. Но то что его шлем не сработал было событием даже более невыносимым, чем сам болевой импульс. Для него стало открытием то, что усмиряющий чип был имплантирован не только в его голову. У каждого "студента" их было как минимум два. Хотя никто из них об этом не подозревал. До теперешнего времени.

– В сердце, - начал я отвечать на его не высказанный вопрос, как обычно делал на лекциях в Институте, - возле правого желудочка. И этот куда помощнее того, что в твоем сером веществе. Если я нажму кнопку чуть на дольше... Тебе все ясно?

На этот раз он утвердительно кивнул.

– Хорошо. Я задаю вопросы - ты киваешь.

Кивок

– Кто составил план к бегству? Ты?

Машет головой

– Креветка?

Пауза. Кивает.

– кто бы сомневался. Ты спроектировал шлемы?

Кивок, правда без особой гордости.

– Хорошо, - продолжал я допрос, - кто убил охрану? Ты?

Машет головой.

– Креветка?

Кивает

– Маша?

– ...

– Бесполезно. Ты ведь знаешь что я так или иначе получу ответы. Так значит Креветка и Маша?

Короткий кивок.

– Остальные уже покинули город?

Кивает.

Я снова нажал на прибор, и на этот раз его колени подкосились а нож беспомощно звякнул об асфальт.

– Ну?

Машет головой.

– Значит все еще здесь... Кто убил ректора? Ты? Креветка? Сорока?..

При упоминании Сороки его зрачки расширились. И не мигающий взгляд пронзил меня как рентгеновский луч пенсионера во время сеанса флюорографии.

Ох и не понравился мне этот взгляд. Этот взгляд был более красноречив чем все произнесенные им слова. Парнишка запоздало попытался отвести глаза, но было уже поздно. Этим взглядом он выдал себя с потрохами. Как ни старался он вести себя невозмутимо, но горькая правда твердила свое: он знает. Знает мой секрет. Каким-то непостижимым образом он узнал. И это меняло все. Больше не было необходимости притворяться играя комедию. Если у мальчишки до этого и был хоть и смутный но все таки шанс, на то чтобы выкрутится из передряги в которую он по неосторожности себя втянул, то теперь этот шанс лопнул, как мыльный пузырь.

Так, по инерции, я все же продолжал задавать вопросы, в основном повторяя знакомые нам имена в разной последовательности. Он отвечал смиренно жестикулируя.

Если честно, толковый был парень. Он попал к нам лет пять назад с весьма необычным дефектом речи. Потрясающие интеллектуальные способности. Но из-за болезни, хоть его разум и работал настолько активно что многие профессора позавидовали бы, речевой же аппарат в разрез с сигналами мозга выдавал полную неурядицу, лишая этого одаренного молодого человека роскоши полноценного общения с окружающими. Хотя со временем, как не странно, некоторые студенты и разумеется я все же научились расшифровывать его шарады. Да, славный был малый.

Мы зовем его Кроль.

***

– Кофе просто отстой. – парень в футболке с изображением Губки Боба скривился в гримасе отвращения, и не спрашивая позволения надпил апельсиновый сок из стакана светловолосой девушки.

– Эй, это мое! – воскликнула девушка с возмущением и выхватила из рук парня стакан, пока не отличавшийся манерами приятель его полностью не опорожнил. Затем брезгливо исследовала стакан со всех сторон и с отвращением пододвинула его обратно к парню, – Фу, гадость. Ты его обслюнявил. Как мерзко.

Парень, не поблагодарив за такую щедрость, одним глотком допил сок и громко отрыгнул.

– Захар, ну что он себе позволяет? – светловолосая девушка с обидой посмотрела на другого парня с явно выраженными кавказскими чертами.

Захар пожал плечами и отвесил легкую затрещину парню в футболке с Губкой Бобом.

– Правильно сделал что бил вполсилы, – без обиды в голосе ответил тот Захару, – ударил бы сильнее, сломал бы пальцы.

– Вполсилы? – в голосе девушки слышалось негодование, – Да я тебя!

Она замахнулась чтобы врезать обидчику как следует, но Захар вовремя перехватил ее руку.

– Лучше не стоит, Таша. Побереги свои руки. – попытался Захар образумить подругу. Затем обратился к товарищу, –А ты, Гриша извинись перед девушкой.

– Звени, – сквозь зубы процедил Гриша нечто отдаленно схожее на извинение, и бесцеремонно стащил пончик с подноса Захара. Расправившись со сладким, он игнорируя салфетки вытер жирные руки о улыбающееся лицо Губки Боба.

Они сидели в тесном кафе за круглым столиком. Три парня и две девушки. Кафе находилась через дорогу от Института и в перерыве между парами друзья часто здесь проводили время.

– Как вам доктор в роли ректора? – поинтересовался парень по имени Сергей, при этих словах он наклонил голову и понизил голос чтобы никто кроме друзей не смог его расслышать. – Что-то мне кажется что он не очень справляется.

– А по мне, так доктор совсем даже ничего, – парировал это заявление Захар, – у него интересная методика, надо просто дать ему шанс. Тем более что других кандидатов все равно нет.

– А я до сих пор не могу поверить, что ректора больше нет. – подала голос девушка в очках с толстыми линзами, – Он был великий человек. После того как его убили, мне вообще не хочется приходить на занятия. Этого психа Креветку с его не менее чокнутыми дружками следовало бы давно закрыть в психушке.

– Креветка действительно был психом еще тем, – отозвался Гриша, – но у меня есть сомнения что это он убил ректора. Нам в институте и без того много лапши навешали. Что им стоит соврать о причине смерти ректора?

– Что бы там не произошло, думаю там и без нас разберутся. Не нашего ума дело. – подытожил Сергей.

– Я вчера общалась с мамой по скайпу, – сменила тему Таша. – У меня родился братик, назвали Костей. Три с половиной килограмма.

– Как будто кого-то здесь интересует сколько он весит, –  ощерился Гриша, – это же не поросенок чтоб его килограммами считать.

– Как ты меня достал. – вспылила Таша поднося указательный палец к лицу Гриши.

Тот в испуге отпрянул от пальца словно от ядовитой змеи и вжался в кресло.

– Брось, я же пошутил. Ну не надо, – в голосе парня проступила неподдельная мольба. – Только не снова. Не надо...

– Ты нарвался. В этот раз пощады не жди, – преувеличенно строгим голосом ответила Таша и коснулась кончиком пальца лба Гриши. Тело парня обмякло и он шлепнувшись головой о столешницу тихо захрапел.

– Не стоило этого делать. – не одобрила такое поведение девушка в очках.

– Да брось, – заступился за Ташу Захар, – ничего с ним не будет. И мы в спокойствии сможем доесть наши завтраки.

– Так что там твоя мама? – поинтересовался Сергей у Таши.

– Все в порядке. По прежнему думает что я учусь к колледже в Калифорнии. Даже не могу представить что будет если она узнает что я нахожусь в соседнем от нее городе, а не за океаном. Но она об этом не узнает.

– У меня все куда проще. – проговорил Захар. – Отец уже старый и никогда не путешествовал дальше границы Кавказа. Так что и врать не приходится, разве что об особенностях нашего учебного заведения пришлось утаить.

Тут разговор пришлось прервать, так как за соседнем столике трое крупных парней явно перекачавшихся на тренажерах, начали хихикая тыкать пальцами на компанию и при этом отпускать едкие комментарии.

– Посмотри на это уродство, – намеренно громким голосом заговорил один из них указывая рукой на девушку в очках, – такими линзами она может прожечь дыру у себя в голове.

–А может она использует их как микроскоп, чтобы выискивать вшей в голове у своих дружков, – подхватил шутку другой.

Захар в негодовании привстал, но Таша рывком усадила его на место.

– Ты что сбрендил? – осадила его девушка, – остынь Захар, не буди в себе горца. Не к чему хорошему это не приведет. Только трупов нам здесь не хватало. Я очень люблю это кафе, и хоть кофе здесь готовят действительно отвратный, но я все же рассчитываю на то, что это место и в будущем будет таким же гостеприимным к нам.

Захар немного успокоился. Но сидящие за соседним столиком парни по прежнему продолжали над ними насмехаться, явно пытаясь раззадорить парней и спровоцировать потасовку.

– Вот уроды, – прошипел сквозь зубы разозленный Сергей.

– Ты что-то сказал? – поинтересовался парень в красной майке у Сергея при этом поигрывая бицепсами.

– Это он не вам, – ответила за Сергея Таша. Затем понизив голос обратилась к товарищу, – не провоцируй их, не стоит привлекать к себе внимание.

– Слабак, за юбкой прячешься. – съязвил парень в красной майке теряя всякий интерес к Сергею.

Уязвленный таким замечанием Сергей вышел из себя.

– Я ему сейчас устрою.

– Воздержись, – попытался отговорить его Захар, – Таша права, не стоит привлекать к себе внимание. Ты же не хочешь схлопотать неуд от нашего новоиспеченного ректора? Пусть себе парни резвятся, разойдемся мирно. Тебе ни перед кем ничего ненужно доказывать.

– Нет уж, – отмахнулся Сергей, – они сами нарвались. Не бойся, я не буду их калечить, только проучу.

Сергей дождался пока парень в красной майке поднесет пластиковый стакан с соком к губам и издавая едва уловимое цоканье зубами, послал вперед волну ультразвука. Стакан в руке у парня в красной майке взорвался, обдавая того с ног до головы своим содержимым.

Девушки не удержались и прыснули от смеха. Парень в красной майке со злостью посмотрел в их сторону и встал со своего места вытирая мокрое от сока лицо салфеткой.

– Ах, вам смешно? – выпалил он приближаясь к столику студентов.

Сергей тоже привстал и заговорил успокаивающим голосом:

– Остынь, мы уже уходим. Нам не нужны проблемы.

– Я твоя единственная проблема, чувак, – проорал в лицо Сергея раскрасневшийся от ярости парень. – Вас никто никуда не отпускал!

В этот момент очнулся Гриша потревоженный криком. Он в недоумении окинул друзей взглядом.

–...не надо меня вырубать, – продолжил он фразу на которой бесцеремонно его оборвала Таша.

– А ты не лезь, Губка Боб. А то вытру твоей головой пол. Сечешь? – обратился к Грише парень в майке.

– А ты что еще за крендель? – поинтересовался у него Гриша который по причине беспамятства пропустил события за последние несколько минут.

Гриша, отодвинув стул, стал между Сергеем и парнем в майке.

– Чё надо, Рембо? Тебе указать путь к клозету? А то как я вижу ты весь сок вылил мимо рта.

Явно непривыкший к такому обращению парень в красной майке отвел кулак назад и со всей мощи на которую был способен обрушил его на голову Гриши. Послышался неприятный хруст ломающихся костей. Парень в майке схватившись за свою руку со стоном повалился на пол. Кулак его превратился в бесформенное кровавое месиво, Гриша же при таком ударе даже не пошатнулся.

– Спасибо за испорченный завтрак, – проговорил Захар ни к кому конкретно не обращаясь, – проваливаем отсюда пока его дружки не вышли из ступора.

Студенты без пререканий, молча собрали свои вещи, и поспешили покинуть заведение.

***

– Надо бы скорую. Или как? – предложил один из парней глядя на изуродованную руку товарища. Тот продолжал корчится на полу от боли.

– Что вы уставились на меня как индейцы на белого медведя? – сквозь слезы боли процедил парень в красной майке, – выметайтесь и найдите этих ботанов. Проучите их как следует. Только осторожней, у того что с Губкой Бобом в голове металлическая пластина или что-то в этом роде.

Минут десять они блуждали в поисках группы студентов. Прохожие инстинктивно расступались в стороны завидев приближающихся двоих амбалов. Парни уже смирились с тем что добыче удалось ускользнуть, но тут один из них заметил в толпе футболку с Губкой Бобом и указал пальцем товарищу.

– Вот они. Попались. – проговорил он и в голосе его слышалось удовольствие предвкушения от предстоящей разборки.

– Я бы на вашем месте этого не делал. – раздался голос за их спинами.

Парни обернулись в поисках источника голоса и увидели пожилого человека к кожаной куртке и желтой бондане. Человек был явно слепым и имел вид уличного попрошайки.

– Тебе чего, дядя? – поинтересовался у слепого один из парней.

– Да мне собственно все равно, я просто пытаюсь воззвать к вашему интеллекту. Я думаю сломанная рука вашего товарища должна была послужить хорошим сигналом чтобы воздержатся от дальнейших стычек с этими молодыми людьми. Поэтому проявите благоразумие и воздержитесь от дальнейшего преследования этой компании.

– А что это ты за них так тревожишься? – съязвил один из парней, – ты случайно не их папочка?

– О, нет. Вы меня не правильно поняли. Я тревожусь не о них. Я тревожусь за вас.

– Ты думаешь что мы испугаемся этой кучки жалких ботанов?

– Один человек сказал "Кто полон милосердия, непременно обладает мужеством". А я бы еще добавил к этому списку здравый смысл, пусть хотя бы это качество вразумит вас. Иногда отступление не признак трусости, но проявление мужества.

– Тебя это не касается, дядя. Сиди себе тут тихо и зарабатывай мелочь, а мы со своими делами уж как-нибудь сами разберемся.

– Ну, я просто понадеялся что смогу вас образумить. – проговорил слепой невозмутимым голосом.

Пока они разговаривали, маленькая девочка одетая в лохмотья незаметно подкралась к ним со спины и коснулась рукой одного и второго парня. В следующее мгновение не успевшие даже отреагировать на прикосновение парни исчезли, словно их здесь никогда и не было.

– Куду ты их отправила? – поинтересовался слепой у девочки.

– В парк аттракционов. В самую верхнюю кабинку колеса обозрения. Пускай покатаются.

– Молодчина. – похвалил ее слепой, и затем поинтересовался, – Какие-то новости?

– Новости? Да нет. – отозвалась девочка, затем словно в последний момент что-то вспомнила, – ах да, дядя Вольтер сказал что в городе появились эти. Ну как их? Дядя Вольтер сказал что-то про водолазов.

– Люди в серых водолазках? – уточнил слепой.

– Точно, серые водолазы! – воскликнула девочка, коверкая слова на свой манер, – Ищут чего-то или кого-то, рыщут по городу.

– Ищут кого-то, говоришь? Очень интересно.

Слепой человек по кличке Стервятник взял в руки гитару и меланхолично пропел:

Водолазы ищут клады.

Только кладов нам не надо.

Я хочу чтоб в синем море

Не тонули корабли.

ГЛАВА 2

"Не хочу ввести вас в заблуждение, мы здесь не для того чтобы совершить очередное открытие для науки. Больше всего это похоже на то, если бы мы боролись с паразитом."

Профессор: Куранов А. М.

16я ежегодная конференция ИНС

При поддержке "Kinesis Corp."

Дата: (зачеркнуто)

Место проведения: (зачеркнуто)

Неспокойный ветер гнал пожелтевшую листву по тротуару. Редкие прохожие при виде группы хранителей правопорядка, благоразумно ретировались в поисках других вариантов маршрута в обход Солониковскому переулку. И лишь одинокий троллейбус неспеша прокатил мимо, объезжая указатели сообщающие что здесь место преступления и ведется расследование. Так как события имели место не в Голливуде, и даже не на задворках провинциального европейского городка, то милиция не посчитала нужным перекрыть территорию ярко-желтой лентой, а всего лишь удовлетворилась парочкой дорожных указателей "стоп" и "объезд". Да и собственно расследовать тут было особо нечего. Уже остывший труп парня лет девятнадцати более походил на искусно выполненную восковую фигуру чем на человека. Кто-то, придирчивый к мелочам, аккуратно, по контуру, обвел труп мелом.

"Ну хоть на мел нашего скудного бюджета хватило," подумал следователь Гальцев поплотней кутаясь в ветхое пальто. У следователя был слабый иммунитет, и ставший уже хроническим бронхит в последние годы превратился в неотлучного спутника, как пистолет или жетон. Гальцев не блистал на службе, хотя был очень дотошным к деталям, чем изрядно успел поднадоесть своим коллегам не разделявшим подобного энтузиазма. Он уже несколько лет не продвигался по службе, и главной причиной этому было его полное нежелание показательно выслуживаться перед начальством, чем не брезговали остальные сотрудники внутренних органов.

Гальцев, брезгливо переступая через лужу в которой пенилась черная жижа, подошел поближе к собравшимся над трупом милиционерам и откашлялся.

Убедившись что привлек к себе внимание он небрежно предъявил удостоверение МВД.

– О, а вот и Следователь Гальцев, – равнодушным голосом проговорил один из милиционеров, все же не забыв при этом механически козырнуть, – как раз вас и ждем, а то тело уже пора в морг вести. Погода сырая, как бы не простыть.

– Не бойся, он уже не простынет, – съязвил Гальцев жестом указывая на лежащий на дороге труп.

Следователь присел на корточки, предварительно приподняв полы пальто, избегая соприкосновения с грязным асфальтом. С такого ракурса картина выглядела более детально. Юноша лежал на асфальте откинув правую руку в сторону словно пытаясь дотянутся до лежавшего на асфальте ножа. Другая рука мертвой хваткой вцепилась в воротник, видимо перед смертью парню стало тяжело дышать или прихватило сердце. Что-то отдаленно напоминающее головной убор валялось неподалеку от трупа. Гальцев слегка щелкнул по предмету ногтем и тот приглушенно звякнул словно кастрюля.

В такт этому звуку где-то заиграла гитара. Гальцев повернулся в том направлении откуда зазвучала мелодия. Средних лет мужчина в желтой бандане и потертой косухе, прислонившись к стене дома, извлекал аккорды из нестройной гитары. Перед ним лежал открытый гитарный кофер в котором поблескивала небольшая горка мелочи. Голос мужчины был хриплым и приглушенным, поэтому Гальцев расслышал лишь последний куплет:

Одержимой стихии корабль

Рвет о веки квартир свою шаль.

Лишь бы только сморгнуть, как в, бреду,

Этот рок, до последнего альта.

– Свидетелей допросили? – поинтересовался следователь выпрямляясь во весь рост.

– Да, допросили. Только не этого, – милиционер указал рукой на музыканта, – он слепой, прогоняли уже, а он снова вернулся, словно тут им медом намазано. Вроде дыра дырой, че тут ловить спрашивается?

Следователь нетерпеливо прокашлялся.

– Да, Да. несколько людей все же видели как этот, – теперь рука милиционера указывала на труп, – угрожал пожилому человеку ножом, затем схватился за сердце и свалился мертвым.

– А сам старик где? Ну которому угрожали, – поинтересовался Гальцев.

– Так это, взяли у него показания и отпустили. Ему еще перевязку там делали, тот таки успел старика зацепить.

– И от чего ж наш парень скончался?

– Та бес его знает, – ответил милиционер пожимая плечами, – может действительно сердце. Молодой правда еще. Ну медики разберутся. Ну это, вскроют там.

Гальцев раздраженно фыркнул понимая что из за бюрократии и бардака царившего в органах, медицинской экспертизы придется ждать не раньше чем на новогодние праздники.

– А чё, это и вправду один из них? – тихим заговорщическим голосом поинтересовался милиционер, – ну которые в Институте устроили... Ну это.

– И вправду. – без веселья в голосе ответил Гальцев.

Непрестанное "ну это" уже изрядно начало действовать на нервы следователя.

Он последний раз взглянул на тело. Ветров Константин, 21 год.

"Видимо ты мне уже не скажешь где попрятались твои друзья". – одними губами поинтересовался следователь.

Труп ничего не ответил.

– Ладно, везите его в морг, – кинул он медикам со скучающим видом ожидавших в машине скорой помощи, – я здесь закончил.

***

– Прекрати звенеть! - в голосе Сороки звучали нотки раздражения, - мне это действует на нервы!

Они находились в комнате общежития, которое больше смахивало на ночлежку для бомжей. Шторы были плотно задвинуты, отбрасывая призрачные тени на стены, усугубляя и без того мрачную атмосферу пещеры с загнанными животными. На потолке изобилующем трещинами раскачивалась люстра, к которой некий фанат Фен-Шуя не поленился прикрепить колокольчики.

Именно этими колокольчиками и игрался Маша последние минут двадцать. Он сидел на кресле в углу комнаты, и со скучающим видом смотрел на потолок, где продолжали вращаться колокольчики, издавая монотонный звон.

На секунду, вроде бы Маша прислушался к просьбе Сороки, колокольчики резко замерли. Но только, чтобы мгновением позже возобновить свое вращение, на этот раз в противоположную сторону.

– Ну все, с меня хватит!

Сорока кинул пакет с чипсами, который замер в воздухе в полу метрах от лица Маши. Тот даже глазом не моргнул, а только продолжал улыбаться развалившись в кресле и смотреть в потолок.

– Ох уж мне этот телекинез, - проворчал Сорока.

Не то, чтобы они недолюбливали друг друга. Просто положение, в котором они оказались, никого не веселило. Даже Маша, заядлый весельчак и шутник не смог придумать ничего остроумней, как просто начать всем действовать на нервы, что в данный момент у него очень хорошо получалось.

– Вечно так не может продолжатся, - в конце концов нарушил молчание Маша, протянув руку к зависшему в воздухе пакету с чипсами, - или мы сваливаем сейчас, или нас ждёт тоже , что и Кроля. Я не догоняю, зачем мы до сих пор тут торчим.

– Мы не торчим, - раздался хриплый голос и обе пары глаз уставились на его источник, - мы выжидаем. И Кролю нужно было поступить также.

Креветка прошелся по комнате, привычно жестикулируя деформированной правой рукой, что всегда заставляло остальных с отвращением поморщиться. Ненормально длинные пальцы были безобразно скрючены словно артритом, создавая некое подобие толи узла, толи клешни. За эту особенность он и получил свое прозвище. Создавалось впечатление, что он нарочно демонстрировал свой дефект, не капли его не стесняясь. Другой, не менее уродливой, рукой он едва заметно поглаживал себя по плечу, словно там затаился никому не видимый зверек или попугайчик. Подобные манипуляции Креветка совершал каждый раз когда о чем-то размышлял. Выглядело это странно и отдавало шизофренией. Но товарищи опасались спрашивать его об этой особенности.

И все же он был лидером их маленькой группки. Даже более - их пророком. Именно Креветка предупредил их о планах Института, и открыл им истинное лицо организации, которую они так долго считали своим домом.

– Никто и не говорил что будет легко. Это вам не алкашей пугать летающими елками, – последняя фраза адресовалась непосредственно Маше, и суровость во взгляде лидера заставила Машу отвести глаза.

– Или вы думали, что Институт позволит вам так просто покинуть город? - продолжил он, невозмутимым голосом оратора.

– Если бы вы не убили охрану, у нас бы еще была возможность вернутся! - высказал свое мнение Сорока.

Креветка закатил глаза, словно взрослый, который не переставал удивляться полным отсутствием логики у детей (хотя возрастом он был не старше их):

– Вернуться?! Или вы забыли во что нас собирались превратить? Они хотели сделать из нас орудие убийств!

– Поэтому орудием для убийств из нас решил сделать ты?! - из голоса Маши исчезли былое спокойствие и безразличие. - Если бы ты не схватился с охраной, нам бы не пришлось никого убивать! Мне бы не пришлось. Не такой был план!

– План был убежать. Убежать, чтобы выжить. - парировал Креветка, - Мы на свободе. Разве не эту цель мы преследовали? Кроль поступил безрассудно. Нам больше нельзя разделяться.

– Ты прав, – согласился Сорока, –  По нашим следам пустили Доктора. По одиночке мы с ним не справимся. Да и вместе у нас не велики шансы.

– Кто бы говорил, – съязвил Маша угрожающи скаля зубы Сороке, – сам-то ты куда все время пропадаешь? Может ты нас сдал? Где это ты шлялся когда убили Кроля?

Сорока угрожающе потряс кулаком перед лицом Маши.

– А ты подойди поближе и я тебе на ушко прошепчу.

– Довольно! – прокричал Креветка разнимая товарищей, – сделайте им одолжение и перегрызите друг другу глотки. Это будет самый лучший подарок Институту который только можно вообразить.

Успокоившись, они погрузились в молчание на несколько минут. Сорока предался напряженному раздумыванию, или только делал вид чтобы не встречаться взглядом с Машей. Креветка тоже не говорил ни слова. И только был слышен хруст поедаемых Машей чипсов.

Еще три дня назад они обитали в удобных комнатах Институтского общежития, не ровня этому временному убежищу, который в силу своей непригодности и ветхости уже давно должен был быть снесен, но кто-то умело прибрал его к рукам, сдавая комнаты в аренду подобным личностям сомнительной репутации.

Совсем недавно они полагали, что являются самыми уникальными представителями человеческой расы. Сейчас же их переполняло только желание выжить. Все они выглядели не старше двадцати. Но после содеянного никто из них не рассчитывал, что с ними поступят как с провинившимися подростками.

На столе, бесполезной грудой металлолома, были свалены "шлемы", с помощью которых им чудом удалось ускользнуть. Теперь же, на это горе-изобретение Кроля больше нельзя было полагаться.

– Как вы думаете, что Доктор с ним сделал? - нарушая молчание, задумчиво спросил Маша.

И не дождавшись ответа, проговорил:

– Нет. Я не хочу этого знать.

ГЛАВА 3

"Я не буду комментировать этот вопрос."

Президент США на вопрос касающийся финансирования Kinesis Corp. заданный на пресс-конференции в Денвере.

Дата: (зачеркнуто)

Имя журналиста: (зачеркнуто)

Я стоял у подножия широких ступеней, ведущих к главному входу Института. Он развалился массивной тушей подобно застывшему зверю, упершись в землю своими боками как бы в ожидании прыжка. Плитка, украшающая стены, с годами приобрела бледный, почти серый оттенок, и словно шевелилась, подобно чешуйчатой броне дракона. Сотни немигающих окон-глаз хладнокровно изучали меня.

– Вот как ты со мной, – с упреком прошептал я моему безмолвному собеседнику, – а я тебе отдал так много.

Моя Масада. Крепость, убивающая изнутри. Целиком поглощающая разум, чтобы быть просто местом работы. Но слишком хладнокровная, чтобы стать чьим-то домом. Разве что склепом.

– Нет, я отдал тебе не просто много. Я отдал тебе – все!

За моей спиной раздался робкий, но неприятный голосок:

– Это вы Аксаков?

А вот и следователь, – подумал я.

Тот уже на ходу открывал свой портфель, небрежно извлекая из него стопку каких-то бумаг.

Не по размеру большое пальто, на подобие кокона, обволакивало болезненно тощее тело. Растрепанная прическа, невнятные черты лица. Типичная служебная крыса привыкшая рыть норы в грудах грязных бумах и отчетов. Странно, что именно такого человека подослали копать под меня. Хотя, кому как не мне знать, что внешность бывает весьма обманчива.

Я еще раз окинул взглядом Институт. Пред его входом стоял лоснящийся гипсовый бюст Ломоносова. Объект сей простояв на этом месте несколько десятков лет так и не смог вписаться в общий колорит таинственного сооружения, и выглядел нелепой карикатурой с которой все давно свыклись и перестали замечать. Ничего не выражающие гипсовые глаза ученного "мирового значения" смотрели сквозь меня.

Призрачное наваждение постепенно рассеялось, и ко мне вернулись прежние хладнокровность и расчетливость. Было неразумно перекладывать ответственность за свои грехи на неодушевленный объект.

"Груда камней, – подумал я с призрением, – Институт, не больше не меньше, всего лишь вместительная пещера. Пещера, в которой обитают истинные драконы."

– Доктор, – промолвил я, медленно оборачиваясь к следователю лицом, – я доктор Аксаков.

***

Мы прошли в мой новый кабинет. Я занял уже привычное место в кресле, и постукивая костяшками пальцев по столу выжидающе наблюдал за следователем. Тот, не отрывая глаз от своих бумаг, пододвинул стул и шлепнулся на него, не снимая пальто.

– Ветров Константин Сергеевич. Двадцать один год. Подозревается в умышленном убийстве. – следователь медленно зачитывал досье.

– Студент… Один из ваших, да? – не глядя на меня продолжил, – Кроль… ага, кличка такая…

– Я уже дал показания. Можете быть уверены, что добавить к сказанному мне нечего. – я постарался чтобы он уловил неприязнь в моем голосе, – Я сам пострадавшее лицо.

Для большей убедительности я откинул пол пиджака, демонстрируя засохшее пятно крови проступившее сквозь бинты. Рубашку я уже успел сменить, и как видимо зря.

– Да-да, – прожужжало это аморфное существо, – я читал, все знаю. Только трудно поверить, что такой сложенный парень, да еще и с ножом… а вы, простите, старый… – он хитро глянул на меня своими маленькими глазками.

– Возможно кардиостимулятор отказал, но это всего лишь предположение, – холодно ответил я. Мент начал меня утомлять своей болтовней. Строит из себя Коломбо. Думает, что все про меня знает. Кишка тонка.

– Кардио… – он снова уткнулся носом в свои бумаги делая пометки карандашом, – ага. Ну медэкспертиза покажет. Как я вижу, это был его не единственный физический недостаток. Вы, видимо, хорошо осведомлены о своих студентах, раз знаете такие подробности. И сколько у вас было таких, хм, любимчиков?

– Не так много как хотелось бы, – я поразился в прозвучавшей в моем голосе усталости.

– Мне нужен полный список, – в его же голосе звучали требовательные нотки.

– Он у вас уже есть, – отрезал я кивая на его папку досье.

– Все? – следователь задумчиво причмокнул, – опишите в двух словах чему вы обучали своих подопечных.

– Мы преподаем науки. Стены Института покинуло не мало выпускников, которыми мы и по сей день можем гордится. Но иногда, крайне редко, встречаются не просто способные, но "одаренные". И когда, я повторяю – это случается крайне редко, нам встречаются подобные экземпляры…

Тут я замялся. Следователь продолжал пялится на меня. Его лицо не выдавало абсолютно никаких эмоций. Было непонятно, подозревает ли он, что я что-то скрываю, или считает меня просто слабоумным стариком.

– Мы трепетно относились к каждому из них. Создавали все необходимые условия, чтоб они могли совершенствоваться, познавая новые грани своих способностей.

– Неужели вы при этом не преследовали ни какой корысти? – поинтересовался он.

– Нет, почему же, – возмутился я – корысть присутствует во всем. Мы же занимаемся научными исследованиями. А наука очень требовательна, и требует она все новых и новых открытий. Поэтому, работая с такими студентами, мы как бы утоляем ее ненасытный голод. Было бы ошибочно полагать, что мы обучаем их. Скорее это мы их ученики.

– Хорошо, – промямлил следователь откидываясь на спинку стула, продолжая все так же хитро смотреть на меня, – Мы еще к этому вернемся. Но, как очевидно, вы недооценили способности своих подопечных, – он снова склонился над своими бумагами, бегло перебирая их маленькими пальчиками, – или, правильно сказать – недооценили на что они могут быть способны. Хотя все же мне не ясен мотив. Трое студентов вдруг без всяких на то причин убивают троих сотрудников Института. И происшедшее скорее больше напоминает побег, а не бунт. Спустя пару дней один из них предпринимает попытку покушения на вашу жизнь и сам умирает при загадочных обстоятельствах, без каких либо внешних увечий. Не сильно похоже на то, что студенты глубоко любили свое место учебы. И видимо так же слабо жаловали его работников.

– Мы ученные, а не алхимики, – я привстал из кресла, грозно возвышаясь над ним, – Можете здесь обыскать все и убедится, что клеток нет, как и камер для пыток. Это не тюрьма. Студенты покидают стены института так же свободно как в них и входят. Силой здесь никого не держат.

– Не сомневайтесь, именно так мы и поступим, – холодно молвил следователь, – и не думайте, что на этом я остановлюсь. Мне нужен полный список людей работающих над вашим проектом. Список всех выпускников с грифом "одаренные", или как вы там их обзываете, их дальнейшая судьба. – теперь и он привстал и смотря мне в глаза продолжил, – Я сделаю все возможное чтобы это дело было расследовано до мельчайших подробностей, и если будет такая необходимость разберу это место по кирпичику. Я подключу все отделы на поиски двух пропавших студентов и получу от них интересующие меня ответы. И не допусти Бог, если я обнаружу еще хотя бы один труп, и вы каким-либо образом будете причастны. Сам защелкну наручники.

– Надеюсь у вас имеется необходимое постановления суда, иначе я не могу удовлетворить вашу просьбу.

– Постановление будет. Но если обнаружится еще один труп, оно мне не понадобится.

В кабинете стало жарко. Или это я вспотел от волнения. Пришлось ослабить галстук. Пальто же следователя было застегнуто на все пуговицы. Но это не доставляло ему никаких видимых неудобств. Да, он уверен, что полностью контролирует ситуацию. Да, я его недооценил. Ну, ничего, все же у него была слабина – самоуверенность.

– С сего момента я не спущу с вас глаз, – медленно проговорил он каждое слово. – слышите, Ректор?

– Не ректор, – поправил я, и возвращая самообладание добавил, – Временно исполняющий обязанности. Пока совет не выдвинет своего кандидата.

Наивный, - подумал я, - так надеется на свои глаза. А не знает, что имея дело со мной, меньше всего нужно полагаться именно на них.

***

– Он приходил, как вы и говорили, – сообщил Аксаков в телефонную трубку, – разнюхивал тут.

–... (настойчиво)

– А вы уверенны что это необходимо?

–... (заверительно)

–Дело ваше. Но хотел бы я на вас посмотреть если он действительно на что-нибудь наткнется в ходе расследования.

–... (с угрозой)

–Эта наша общая вина. Я всего лишь выполняю возложенные на меня обязательства.

–... (многообещающе)

– Да, будьте добры позаботьтесь об этом.

Конец разговора.

ГЛАВА 4

– Как вы, будучи христианином собираетесь выполнять возложенные на вас функции? Не будут ли религиозные предубеждения мешать вам в принятии решений?

– Я осознаю на что подписываюсь. Как и всем нам мне есть в чем каяться."

Из аттестационного собеседования на должность финансового директора "Kinesis Corp."

Кандидат на должность: (зачеркнуто)

Серый город, подобно безмолвной вдове, тусклыми окнами хрущевок апатично наблюдал как он медленно умирает.

"Я умираю" - твердил себе Пётр, "я уже умер". Тело же его, как бы всячески противясь этой мысли, продолжало панический бег. Он ни на секунду не сомневался, что как только его ноги остановятся, или хотя бы собьются с темпа, сердце его перестанет биться. В висках словно ожил тяжелый состав, несущийся навстречу и монотонно стуча о рельсы его сознания, а обезумевший машинист непрестанно подкидывал в топку не уголь, а адреналин.

Былая самоуверенность и хладнокровность безвозвратно исчезли, словно их никогда и небывало. Его переполняло ощущение, что кто-то нахально поселившись в его голове виртуозно искажал мысли и нашептывал безумные идеи. Теперь же Перт испытывал непередаваемое осознание пустоты. Как будто пробудившись ото сна понимаешь, что пока ты спал, кто-то тем временем был тобой. И пока ты находился в грезах случилось непоправимое.

Нет, не страх вынуждал его бежать уже с полчаса заставляя шарахаться редких прохожих, и давить по тормозам перепуганных водителей, а ужас от постепенного осознания происшедшего гнал его в перед.

Это конец.

"Нет!" – возразило тело, не желающее прерывать свое существование.

"Да." – взмолило сознание, измученное и жаждущее покоя.

Покой и вечность. Но это была привилегия праведников, коим Петр ни как не являлся.

"Помоги" – безмолвно обратился он к небесам. Он многое видел и знал, чтобы быть простым материалистом не верующим в потустороннее и необъяснимое. Но разум его никогда особо не напрягался размышлениями о Творце. Хотя писание ему было знакомо. На память пришел отрывок из псалма:

"Господь творит все, что хочет, на небесах и на земле, на морях и во всех безднах; возводит облака от края земли, творит молнии при дожде, изводит ветер из хранилищ Своих."

"Чего Ты хочешь?" – начал Петр, наверное, свою первую за десять лет молитву. – "Я знаю что мы, наивно, хотели стать Тобой, обладать силой. Я виноват перед Тобой. Но чего ты хочешь... что ты сделаешь со мной теперь?"

Он резко свернул за угол, и перед его взором возник массивный купол монастыря, возвышающийся над крышами зданий. Одинокий голубь парил над изваянием покрытого золотом креста. А может это просто разыгравшееся воображение дорисовывало недостающие элементы божественной картины.

"Крест. – задыхаясь прошептал Петр – Неужели Ты страдал на кресте ради такого как я? И я знал об этом всегда. Что там говорили в интернате учителя воскресной школы? Нет другого Имени под небом которым... Это же так просто!"

– Прости! – давя подступившие слезы прокричал Он.

Солнечный свет золотом преломился от купола, слепя глаза. Петр, жмурясь, поднес дрожащую руку к лицу, ноги же его продолжали бежать по асфальту, вынося его на проезжую часть.

Водитель белой девятки даже не успел осознать что произошло. Тело юноши, врезавшись в радиаторную решетку, от сильного толчка подпрыгнуло вверх, перелетело через капот и отскочило в сторону создавая на лобовом стекле авангардный рисунок подозрительно смахивающий на паутину. Петр приземлился на выложенную брусчаткой дорогу. Сломанные ребра копьями воткнулись в грудь, безжалостно, подобно полевому хирургу оперирующему без анестезии, на самом деле спасая ему жизнь.

"А вот и тот самый закат, насладиться которым предстоит каждому живущему на земле, – словно в бреду размышлял Петя, – Кому-то позже, кому-то раньше".

И хоть нелицеприятная статистика гласит что десять из десяти человек умирает, Пете все же очень не хотелось покидать этот полный страданий, но до боли привычный мир. Не справедливый мир, как бы в насмешку за его увечье окрестивший его этим гнусным прозвищем-клише: Креветка. Прозвище которое приросло к нему как панцирь.

Но Это не было концом для Петра. Маленький механизм, помещенный в его тело вышел из строя. Механизм заставляющий его сердце биться все быстрей, приближая неотвратимый конец, был сломан.

От болевого шока он потерял сознание. Но где-то в самых глубоких недрах своей зачерствелой души он почувствовал Чье-то нежное прикосновение, приносящее успокоение. На лице Пети читалось полное умиротворение. Словно панцирь, годами своей тяжестью пригибавший его к земле, наконец-то треснул.

Как скорлупа.

***

Несмотря на особую специфику данного учреждения воздух в помещении был на удивление свежим. Совсем недавно здесь произвели капитальный ремонт и установили современную систему кондиционирования. Картину дополняли полная стерильность и чистота, которым позавидовала бы самая придирчивая домохозяйка.

Шел десятый год работы Аркадия в данном учреждении. Он не стыдился своего занятия и при возможности любил попугать своих приятелей подробным описанием своих рабочих будней. Аркадий работал в "Месте Окончательной Регистрации Граждан", то есть в морге. Последние несколько лет он занимался исключительно судебно-медицинской экспертизой, и не переставал удивляться изобретательности отдельных граждан в их изощренности способов нанесений смертельных увечий. Так как народ у нас бывает излишне импульсивным и эмоциональным, то зачастую орудием убийства может стать какой-либо предмет бытового обихода. Хотя нередко Аркадию попадались жертвы преднамеренных убийств с пулевыми отверстиями или профессионально нанесенными колющими ранами.

Случай над которым он работал в данный момент был более загадочным. Так как имелись подозрения на проблемы с сердцем, Аркадий начал вскрытие с грудной клетки пациента. Аутопсию приходилось проводить вслепую, так как у Аркадия даже не было медицинской карты умершего. Аркадию были известны только его возраст и имя.

Словно ребенок, получивший подарок на новый год, Аркадий извлек из безжизненного тела аппарат кардиостимуляции. Это служило хорошим доказательством что у молодого человека были проблемы с сердцем. Аркадий исследовал сердце на предмет повреждений и обнаружил едва заметный ожог в мышечной ткани. Виртуозно орудуя скальпелем патологоанатом извлек еще один предмет. При помощи пинцета он поднес его к глазам и внимательно изучил. Предмет был маленький, формой и размером напоминал семечку подсолнуха. Возможно это просто осколок, который откололся от кардиостимулятора. Если это так, то очевидно это и послужило причиной смерти.

Аркадий аккуратно положил предмет под микроскоп и с интересом посмотрел в окуляр. Что бы не являл собой этот предмет, но он явно не был частью кардиостимулятора. В прозрачную оболочку был помещен целый компьютер с паутиной микросхем и других неизвестных Аркадию деталей. То что находилось у него под микроскопом явно было произведением искусства в области нано-технологий. Оставался вопрос: кто и с какой целью поместил это в тело молодого человека?

Аркадий в волнении сделал пометки в своем блокноте, и вытирая проступивший на лице пот ватным тампоном лихорадочно начал набирать номер на телефонном аппарате.

– Я бы на твоем месте этого не делал. – раздался голос из-за спины медэксперта.

Аркадий обернулся и увидел двоих людей. Один был высоким и тощим, в спортивной кофте и нахлобученным на голову капюшоном. Второй был пониже ростом, но выглядел более устрашающе так как держал направленный в сторону Аркадия пистолет с глушителем.

– В-в-вы кто такие? – заикающимся голосом поинтересовался не на шутку перепуганный Аркадий.

– Положи трубку. – приказал человек с пистолетом проигнорировав вопрос Аркадия. Тот послушно выполнил приказ не желая сердить вооруженного незнакомца.

Человек с пистолетом подошел к патологоанатомическому столу, на котором находилось тело юноши. Неодобрительно поцокал языком глядя на раскрытую грудную клетку трупа и произнес:

– Допрыгался наш Кролик.

– Кролик, вот умора. – в первые подал голос человек в спортивной кофте и при этом хихикнул. От этого смешка у Аркадия прошел мороз по коже.

– Что смеешься? Дело надо было читать. Это кличка у него такая, Кроль. – ощерился на своего приятеля человек с пистолетом. Затем повернулся к Аркадию и поинтересовался:

– Прибор уже извлекли?

Аркадий нервозно кивнул, указав рукой на лежавший на столе кардиостимулятор. Человек с пистолетом подошел к патологоанатому и вполсилы треснул того по носу ладонью. Брызнула кровь.

– Не придуривайся, ты прекрасно знаешь что именно меня интересует! Ставлю свой левый носок на то что ты уже обнаружил чип, иначе бы не пытался позвонить по этому номеру. Где он?

Аркадий указал на микроскоп. Человек с пистолетом извлек маленький предмет из под микроскопа, и не глядя положил его себе в карман. Затем обратился к человеку в капюшоне:

– Придется здесь подчистить. Если бы мы успели на несколько минут раньше, то был бы шанс забрать тело без лишнего шума при помощи моего удостоверения. Но это трудоголик мне все карты спутал.

Он направил пистолет на Аркадия собираясь выстрелить.

– Стой! – остановил его человек в капюшоне. – в этом нет необходимости. Я знаю более гуманный способ.

– Если ты имеешь в виду то о чем я подумал, Гэбриел, то я уж лучше по старинке, проверенным способом. Тем более ты в нашей стране на особом счету. Меня специально к тебе приставили чтобы я проследил за тобой и не дал совершить что-либо эдакое.

– Та брось, Рогов. Это как раз тот самый случай. – заискивающе произнес человек в капюшоне, – Тебе не все ли равно? Результат та будет тем же, а тебе и руки не придется марать.

– Ну, черт с тобой, – сдался Рогов пряча пистолет, – Жду тебя в машине. Как закончишь, приберись за собой.

– Hasta la vista, – произнес человек в капюшоне, затем с улыбкой обернулся к Аркадию.

– С-спасибо что не дали ему меня убить, – произнес тот, весь трясясь от страха.

– Пожалуйста. – ответил человек в капюшоне приближаясь к медэксперту. – Все будет хорошо. Я только кое что у тебя возьму и потом мирно уйду оставив тебя в покое.

– Да, конечно, все что угодно.

Человек подошел к Аркадию и стянул капюшон. Голова его была выбрита наголо, большие уши были причудливо оттопырены в стороны, делая его похожим то ли на уродливого эльфа, то ли на Дракулу.

– Сколько тебе лет? – поинтересовался он у Аркадия. Голос его звучал гипнотически ровно.

– Тридцать три. — ответил тот.

– Хороший возраст. Еще многое предстоит совершить. У тебя есть какая-то великая цель в жизни?

– Цель? – переспросил Аркадий, – да вроде нет. А что?

– Нет цели? Это плохо, – голос лысого прозвучал разочарованно, – должна же быть хоть какое-то цель или стремление к чему-то.

Аркадий непонимающе моргая смотрел на человека.

– У тебя очень банальная, предсказуемая жизнь. Те годы которые тебе оставлены, ты просто потратишь их в пустую. Но если я возьму их себе, то смогу использовать их куда более продуктивно.

– О чем это вы говорите? – напрягся Аркадий вжавшись в стену и пытаясь отстраниться от загадочного человека.

– Как и обещал, я лишь кое что у тебя возьму. А затем ты свободен уйти, если конечно сможешь.

Лысый обхватил голову Аркадия и с силой сжал. Тело медексперта сотрясло в конвульсиях. Спустя несколько секунд он обессиленный сполз вниз по стене.

Лысый с явным удовольствием вдохнул воздух полной грудью. Вид у него был такой, словно он только что выпил стакан игривого вина.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался он у Аркадия.

Медексперт попытался что-то произнести, но из беззубого рота вырвался всего лишь приглушенный стон. В одно мгновение Аркадий превратился из молодого человека в столетнего старика. Человек с оттопыренными ушами вылакал всю его жизненную энергию практически до дна.

Аркадий попытался сдвинутся с места, но непослушное тело не желало повиноваться.

– Ты пока не уходи никуда, – Обратился к нему лысый, – я пообещал что здесь приберусь. Что-то здесь у вас прохладно. Самое время развести небольшой погребальный костер, ты так не считаешь?

ГЛАВА 5

"Наше общежитие оборудовано по передовым технологиям, в нем есть все необходимое, и студенты живя здесь никогда не захотят покинуть это место. Но я прекрасно понимаю что не это вас интересует, поэтому позвольте вам продемонстрировать нашу систему безопасности. Каждая комната оборудована скрытыми камерами наблюдения, которые даже при желании невозможно обнаружить."

Архитектор: (зачеркнуто)

Из встречи с финансовым директором Kinesis Corp.

Частые вспышки фотоаппаратов и едва уловимый запах диоксида титана, порошка для снятия отпечатков пальцев, говорили о том, что следственная группа во всю погрузилась в до боли привычный им процесс. Оперативники стояли в стороне, рассеянно поглядывая на копошащихся следователей, и скучающе перешептывались. Черные маски они пока не спешили снимать, но всем было очевидно, что их услуги не понадобятся. Несмотря на то, что группа захвата без промедлений прибыла на место, они опоздали.

Гальцев внимательным взором изучал обстановку не обращая внимания на суетящихся подчиненных снимающих отпечатки и ползающих по полу в поисках улик.

Пальто его по-прежнему было застегнуто на все пуговицы, хотя температура в тесной комнатке была повыше, чем в кабинете ректора. Не прошло и суток с того момента как главный следователь Гальцев посетил доктора Аксакова. Несколько его людей продолжали следить за Аксаковым. Исходя из рапорта, доктор придерживался своего обычного расписания, и практически не покидал здание института.

"Очень интересно" – пропел себе под нос следователь.

Он подошел к ветхому столу и положил на него руку, из-за чего тот начал покачиваться. Грязная скатерть, пару чашек с недопитым кофе. И эти причудливые головные уборы. На столе их было два. Громоздкие и грубо обработанные они более смахивали на бесформенные котелки, в которых пещерные люди варили похлебку. Но в том, что это были именно головные уборы никто не сомневался.

Неподалеку, возле перевернутого кресла лежало застывшее в агонии тело юноши. Рука мертвой хваткой вцепилась в ножку кресла, словно парень в последнее мгновение попытался спастись прикрывшись предметом мебели как щитом. Выпученные глаз, полные боли и ужаса. Голову подобно терновому венку венчал шлем, такой же как те, что лежали на столе.

Артур Машемедзянов, он же Маша, скончался, смотря своему убийце в глаза.

Пару дней назад Гальцеву пришлось лицезреть картину до боли похожую, когда в Солиниковском переулке было обнаружено тело Константина Ветрова. Кличка – Кроль.

"Кардиостимулятор значит" – ни к кому конкретно не обращаясь процедил сквозь зубы следователь.

В комнату быстрым шагом вошел лейтенант. Переступая через суетящихся на полу следователей, он начал пробираться к Гальцеву. По пути он задел головой подвешенные к люстре колокольчики и комнату наполнила мелодичная трель востока.

– Мы нашли второго. – отрапортовал он.

– Надо же, так быстро, – удивился следователь, – подготовьте все. Через пятнадцать минут я буду в отделении для допроса.

Лейтенант нервно перебирался с ноги на ногу.

– Какие-то проблемы?

Лейтенант неуверенно ответил:

– Нет… в общем… Его везут не в участок.

– Да ну? – следователь удивленно приподнял брови, – и куда же? Надеюсь, не в морг?

– Нет, - парировал тот, – он в реанимации. Произошло ДТП.

***

Он почувствовал как кто-то нетерпеливо трясет его за плечо, аккуратно, но очень уверенно.

Ему не хотелось открывать глаза. Обезболивающее позволило ему погрузится в забытье, где боль была почти не ощутима. Теперь же боль возвращалась. Нестерпимая, она подобно пламени огня вспыхнула в грудной клетке и распространилась по всему телу. Он изогнулся и стиснул зубы, подавляя вскрик.

Зрение постепенно сфокусировалось, и перед собой он увидел высокий силуэт человека одетого толи в плащ, толи в пальто.

Тот склонился над лежащем на койке парнем и произнес в самое ухо:

– Ну здравствуй Петя.

– Кто вы? – прошептал Петр. Приступ боли снова пронзил его тело, и он поморщился.

– Меня зовут Евгений Гальцев. Я веду расследование вашего дела.

– Что вам нужно? – спросил юноша настолько тихо, что следователю пришлось податься вперед, чтоб расслышать.

Гальцев кинул беглый взгляд на кисти рук парня. Искореженные, неестественно скрюченные пальцы. Наверняка по этой причине он получил кличку Креветка.

Перед ним лежал человек ответственный за несколько смертей. Человек, который возможно хладнокровно убил ректора и позже всех своих соучастников. По крайней мере все имеющиеся улики указывали на это. Слишком явные улики.

Петр закрыл глаза, и Гальцев испугался, что тот потеряет сознание. Но Креветка начал медленно декламировать:

– "Я Господь, Который сотворил все, один распростер небеса и Своею силою разостлал землю, Который делает ничтожными знамения лжепророков и обнаруживает безумие волшебников, мудрецов прогоняет назад и знание их делает глупостью"

Следователь терпеливо ждал, пока тот закончит цитату.

Петр открыл глаза и с искренним сожалением в голосе произнес:

– Я думал, что мог предвидеть… я ошибся. Меня использовали. Всех нас… Я пуст… Они поверили мне. Думали что я пророк, а я… лжец, и марионетка. Теперь Кроль и Маша мертвы.

– Расскажи мне все подробно. – успокаивающим голосом проговорил следователь, – Начни с того момента как вы трое задумали побег и убийство Ректора.

Глаза Петра расширились. Он попытался привстать, но тело его не было согласно с подобным обращением, и он снова распластался на койке.

– Четверо! – истерическим голосом прокричал он, умоляюще глядя на следователя, – Нас всегда было четверо!

ГЛАВА 6

"Годы проведенные в Институте были лучшими в моей жизни. И этого времени мне хватило чтобы осознать что я принадлежу этому месту. Обещаю выполнять все возложенные на меня функции. У меня есть множество идей по повышению эффективности работы Института, и в скором времени я вас с ними ознакомлю"

Записка приложенная к трудовому договору

Доктор: Аксаков А. В.

Дата: 1982 г.

Четыре стороны света. Четыре угла квадрата Малевича с одной на всех черной душой. Подобно четырехлицему херувиму явившегося пророку Иезекиилю, наш квартет являл собой один сплоченный организм с четырьмя индивидуальными гранями подсознания. Каждый был по-своему незаменим, каждый уникален и единственный в своем роде. Каждый считал себя выше других живущих существ, так как верил в свое предопределение и великое предназначение – изменить мир не пренебрегая при этом никакими жертвами и методами. Такими людьми били Македонский, Чингисхан, Гитлер и другие тираны воспринимавшие все человечество как инструменты обихода, а мир как песочницу в которой беззаботно резвятся неприкосновенные дети царской крови.

Много времени и усилий было потрачено на то чтобы воссоздать для них эту песочницу, чтобы резвясь в ней они научились быть хладнокровными и расчетливыми архитекторами вершащими судьбы других людей. Было много претендентов, и признаюсь честно, ошибок было гораздо больше чем результата. Мое самое большое заблуждение заключалось в том что им можно привить подобные идеи через учителей. Это было ошибкой, так как эти молодые люди являли собой род бунтарский и непокорный, имеющий свою философию и представление мироздания. Им было проще принять точку зрения друг друга чем снизойти на то чтобы воспринимать за авторитет идеи преподавателей.

Но я придумал способ использовать это против них же самих. Мне нужно было воздвигнуть пророка из среды их. Имея вид исковерканного жизнью мученика, Петя подходил на эту роль как никто другой. К Креветке часто прислушивались, его идеи принимались с энтузиазмом, а его способность предрекать будущее повергала окружающих в трепет и вызывала уважение ровесников.

Со временем даже Петя поверил в свою уникальность и одаренность. Он никому не рассказывал свой секрет: иногда к нему прилетала птичка в форме голубки, вороны или попугая которую никто кроме него не видел. Именно эта птичка и шептала ему тайны и открывала будущее.

На самом же деле Петя был врожденным инвалидом не имеющим никаких уникальных способностей, что делало его идеальным кандидатом. Будь у Пети хоть какие-то способности он бы мог принести больше вреда чем пользы для моего дела. А я нуждался в кандидате полностью предсказуемом, которым можно бы было с легкостью манипулировать и влиять на его разум не опасаясь за последствия.

Также я должен был находится в центре событий по необходимости незримо направляя и координируя наш квартет. Каждый раз при приближении строгого доктора Аксакова ребята замолкали или меняли тему. Для того чтобы не вызывать подозрений мне пришлось придумать Сороку, которому не без труда удалось вкрасться в доверие к ребятам.

Здесь мне наверно стоит объясниться. Так же как и некоторые студенты я обладаю некой уникальной способностью. Нет, не подумайте я не могу изменять свою внешность и форму тела, все эти сказки про оборотней не имеют нечего общего к моем дару. Просто находясь вблизи людей я могу управлять их сознанием, посылать в их разум различные образы и наваждения. Я выбрал всего троих кандидатов, так как при большом количестве людей у меня было бы больше шансов быть разоблаченным. Намного проще управлять сознанием маленькой группы людей чем толпой. Не стану скромничать, с толпой мне также неоднократно доводилось проворачивать этот фокус, но сеанс длился не долго и потреблял колоссальное количество моей энергии. Но для моей теперешней цели троих подопытных было вполне достаточно.

Итак для всех троих я был Сорокой. Для Креветки, в некоторых случаях, принимал облик птички сидящей на его плече. Другие же обитатели института не подозревали о существовании Сороки. Даже ректор ничего не знал. До определенного времени…

Где-то я допустил промах. Возможно кто-то из ребят проговорился про Сороку, или ректор лично просматривал записи с камер слежения в Институте на которые я никак не мог повлиять своим даром наваждения. То что ректор мог там увидеть очевидно заставило его заинтересовался, почему это доктор столько времени проводит в общении группки студентов. Какая бы ни была причина, но это дало ректору повод для подозрения. И он начал копать глубже суя свой нос куда не следует. Весь мой план оказался под угрозой провала. Все то здание что я так долго по кирпичику возводил могло рухнуть из-за этого занудного старика. Сам он был мягкотелым, а методы его безрезультативными. И в конце концов я понял что это та помеха которую необходимо устранить.

Я разработал план, при успешном осуществлении которого на мою персону не должно было пасть ни малейшего подозрения. Для этого мне нужно было совершить преступление чужими руками. Я сделал так что Креветка узнал про чипы имплантированные некоторым студентам в целях безопасности. По своей сути эти чипы являлись собой безобидный прибор анализирующий состояние некоторых подверженных нервным расстройствам студентам. При необходимости их можно было использовать для успокоения и усмирения особенно буйных, в случаях если те вдруг начинали бить прохожих молниями, бросаться предметами мебели, огненными шарами или на что там еще способна молодежь вдруг осознавшая что обладает способностями супермена.

У имплантированных чипов была еще одна скрытая функция: существовал особый протокол при определенных обстоятельствах активизирующий операцию под названием "дождь". В случае утечки информации, или массового бунта среди студентов, чипы можно было использовать как некий "детонатор". Операция "дождь" подразумевала использование куда более мощного оборудования, чем то которое предоставили работникам института. Мощности сигнала данного оборудования было достаточно чтобы убить всех носителей чипов в здании Института в считанные секунды. Подло, но эффективно. Как говориться, без особого шума и марания рук.

Мне удалось разработать карманную версию такого прибора. Радиус действия сигнала был намного меньше и работал он по принципу лазерной указки. Но на данный момент мне большего и не требовалось.

Продемонстрировав свое изобретение в действии Креветке Кролю и Маше я поверг их в ужас. Я внушил им страх и ненависть к институту и его работникам, а главное к ректору. Разработав план побега я подстроил так, чтобы смерть ректора выглядела как бы совершенной руками Креветки. Таким образом я устранил проблему, и потенциально стал единственным кандидатом на пост ректора. Можно ли было рассчитывать на более выигрышную комбинацию. Даже если ребят поймали бы, а это совсем не входило в мои планы, я бы остался чист. А их заявлениям о том, что в этой опере есть еще один персонаж никто бы не поверил.

Всё испортил этот проницательный и упертый Кроль. Что-то заподозрив он проследил за мной когда я, в обличии Сороки, покинул убежище. Да, это была оплошность с моей стороны. Но нужно же мне было иногда и на работу ходить. Кроль увидел меня без личины. Вряд ли он все понял, но он неотвратимо превратился в угрозу которую необходимо устранить. Перед тем как с ним расправиться я задал ему ряд вопросов проверяя в силе ли еще моя легенда и если нет, кому еще известно о моей тайне. Затем я нажал кнопку и не отпускал, пока тело Кроля распластавшегося на грязном асфальте не перестало биться в агонии. Были свидетели, поэтому я не смог скрыться незамеченным. Хотя мне это было на руку, так как все очевидцы видели что у преступника угрожающего мне ножом видимо случился сердечный приступ или припадок, я же при этом даже рук из карманов не вынул.

После инцидента с Кролем меня не покидало чувство беспокойства и тревоги. Несмотря на то что я успел сильно привязаться к ребятам но с остатками нашего квартета нужно было заканчивать, и быстро.

Наведя наваждение на Креветку и Машу я внушил им что комнату взяли в облаву. Когда их внимание было отвлечено от моей персоны я несколько раз нажал на кнопку прибора в своем кармане. Сперва я покончил с Машей. Тот непонимающе смотрел мне в глаза в то время как огонек его жизни затухал. Но по необъяснимому стечению обстоятельств сигнал направленный в сердце Креветки отразился от металлических колокольчиков на люстре. Креветку скрутило от резкой боли в сердце, но полученного им заряда было недостаточно чтобы смерть наступила мгновенно. Он развернулся, плечом отворил дверь, и побежал вниз по лестнице спасаясь от неминуемой гибели. Я не стал его преследовать так как было очевидно, что через несколько секунд он свалится замертво. Это читалось в его пустых, остекленевших глазах. Он был подобен лани, которая еще способна пробежать сто метров с пронзенным стрелой сердцем.

Вот и пришел конец нашему квартету. В живых не осталось никого. Никого, кто мог бы хоть как-то указать на мою причастность. Теперь ничто не помешает мне в осуществлении моих планов.

Невероятное чувство удовлетворения наполнило меня и я раскинулся поудобней в кресле своего кабинета, предвкушая перемены и анализируя открывшиеся передо мной перспективы.

Эх, как хорошо быть ректором.

Как хорошо быть мной.

***

Хорошо сложенный, подтянутый человек тридцати лет в деловом костюме вышел из машины. Шофер запоздало сделал жест, мол сам собирался выйти чтобы открыть начальнику дверцу. Но тот рассеянно махнул рукой.

– Не суетись, Ларионыч, я не царь чтобы передо мной двери открывать.

– Я отгоню машину на стоянку, – сообщил шофер Ларионыч, и корпоративный автомобиль бесшумно укатился прочь.

Человек в костюме посмотрел на облезлый фасад муниципальной больницы, привычным жестом проведя рукой по золотой запонке на рукаве пиджака в виде парящего голубя. С блуждающей на лице улыбкой, уверенной походкой он зашел в здание.

В нос ему ударил резкий запах медикаментов. Повсюду деловито прохаживались люди в белых халатах. Редкие в это время дня посетители больницы со скучающими лицами изучали многочисленные вывески и расписания, которыми кто-то попытался замаскировать трещины в ветхих стенах.

Он подошел к окошку регистратуры и поинтересовался в какой палате находится интересовавший его человек.

Пухлая женщина окинула его ленивым взглядом и произнесла:

– Палата 21. Но его только перевели из реанимации. К его палате приставили караулить милицию, и посещение категорически запрещено, даже если вы близкий родственник. — затем словно спохватившись она добавила, – Если конечно вы не из органов. Хотя это вряд ли, уж больно дорогой у вас костюмчик. – со знанием дела проворковала она, – Тут уже приходил к нему один следователь.

Человек молча предъявил одно из своих удостоверений. Женщина в миг изменившись в лице холодно сказала:

– Можете подняться.

Человек так и сделал, напоследок дружелюбно улыбнувшись женщине, из-за чего та еще сильнее побледнела. Человек в костюме ощутил неподдельную жалость к перепуганной женщине. Ему не доставляло удовольствия пугать людей. Но должность финансового директора корпорации "Kinesis" не редко вынуждала его применять авторитет и демонстрировать превосходство своего положения. Сам же он был человеком робким и не воинственным, но отстаивая свои жизненные принципы и взгляды мог быть очень настойчивым и убедительным. Вот и в это раз он находился здесь не по долгу службы, а в личных целях. В палате 21 находился человек который, финансовый директор очень на это надеялся, нуждался в его помощи.

В кармане его зазвонил телефон. Человек с золотыми запонками поднес его к уху.

– Слушаю.

– Глеб Митрофанович, – послышался взволнованный голос секретарши, – Здесь какие-то люди ожидают вас в вашем кабинете. Я подслушала их разговор. Кажется вас собираются сместить с должности финансового директора.

– Не волнуйся, Света, все будет хорошо. Наверняка ты что-то не правильно поняла. Я буду в офисе через час и все улажу. – попытался он успокоить девушку.

– Это еще не все, Глеб Митрофанович. Нам сказали чтобы мы собрали личные вещи и ожидали дальнейших распоряжений. Нас всех хотят выгнать с работы. Говорят что вы сами это допустили своим поведением. Некоторые из ожидающих вас людей вооружены. У меня нехорошее предчувствие. Может вам не стоит возвращаться в офис?

– Все будет хорошо, — повторил он на этот раз убеждая в этом самого себя, – Я скоро буду. Скажи ребятам чтобы выполняли все указания и не провоцировали этих людей.

– Хорошо, Глеб Митрофанович, мы так и поступим. – сказала секретарша, и затем с сожалением в голосе добавила, – Мне очень жаль что все так вышло. Вы хороший человек. Храни вас Бог.

Дежурившие у двери с номером 21 милиционеры при виде предъявленного Глебом удостоверения молчаливо пропустили его в палату.

Человек с золотыми запонками в виде парящего голубя прошел в тесную комнату и поздоровался с лежащим на койке пациентом:

– Приветствую тебя Петр. Надеюсь я тебя не потревожил.

– А если я скажу что потревожили, вы уйдете? – съязвил Петя, пристально изучая своего нового посетителя.

– Уйду. Даю честное слово. – посетитель в подтверждение своих слов ударил себя кулаком в грудь. – Ты неплохо выглядишь как для человека который находился на волоске от смерти.

– Вы не первый кто об этом говори. Врачи сами недоумевают. По их мнению кости не могут так быстро срастаться, как в моем случае.

– Ну тогда мы стали свидетелями настоящего чуда. Тебе так не кажется?

– Чего вам надо? – поинтересовался Петя, по прежнему смотря на незнакомца с недоверием, – Я уже все рассказал следователю Гальцеву. Можете сажать меня за решетку или в дурдом, добавить мне нечего.

– Мое имя Глеб. Я здесь не для того чтобы задавать тебе вопросы, – дружелюбным голосом ответил тот. – Я здесь для того чтобы помочь тебе найти ответы. Я прослышал о твоей истории и могу только догадываться о том что творится сейчас у тебя в голове.

– Откуда вам знать, – ощетинился Петя со злобой глядя на Глеба, – у вас наверняка все отлично в жизни. Хороший костюм с золотыми запонками. Наверняка у вас хорошая работа, никто вас не преследует и вашей жизни не угрожает опасность.

Глеб присел рядом с Петей на койку и успокаивающим голосом заговорил:

– Я и не берусь утверждать что понимаю через что ты проходишь сейчас. Знаю, за последнее время тебе причинили много боли. Я здесь чтобы попытаться тебе помочь. На самом деле в моей жизни тоже не все так гладко, как может показаться на первый взгляд. Только что мне сообщили что я лишился работы. И, возможно моей жизни тоже угрожает опасность.

– Зачем вы тогда торчите здесь и достаете меня вашей болтовней?

– Ну, этот мой личный выбор, – ответил Глеб с блуждающей на лице улыбкой, – есть вещи поважнее чем работа. Тебя заинтересовали мои запонки? Парящий голубь символизирует Дух. Эти запонки служат мне напоминанием о том что есть главным в этой жизни.

– И что же является главным в жизни? – уже менее озлобленно поинтересовался Петя.

– Я думаю что ты уже это знаешь. Я здесь лишь для того чтобы объяснить тебе что нужно делать с этим знанием. Твой дух по-прежнему мечется словно пойманная в силки птица. Ты на правильном пути в своем примирении с Создателем. Но в тебе еще много злобы и непрощения, которые затмевают тебе глаза.

– Что-то вы не больно уж похожи на священника. – подметил Петя, – Собираетесь учить меня морали? Вам хоть известно что я натворил?

– О, нет. Я ни в коем случаи не собираюсь заниматься нравоучением. Я и сам не святой, можешь мне поверить. Я просто хочу оставить тебе один подарок.

Глеб извлек из кармана небольшую книжку и протянул ее Пете.

– Возьми. Здесь ты найдешь  ответы на все интересующие тебя вопросы. Эта книга обладает голосом. Прислушивайся к нему повнимательней.

ГЛАВА 7

"Он был им как отец! Работал не покладая рук. Даже по выходным засиживался допоздна в этом Институте. А теперь его нет. Вы отняли его у меня и теперь предлагаете ваши грязные деньги чтобы я заткнулась? Не дождетесь!

Вдова ректора: Урилова В.А.

Дата: (зачеркнуто)

Пётр (он же Креветка) выжил и начал идти на поправку. Вот только поделиться этой радостной информацией он ни с кем не мог. Сам факт того что он жив хранился в строжайшем секрете. Всю информацию о расследовании бесцеремонно изъяли работники Министерства Обороны или кем бы они не были на самом деле.

Хотя следователь Гальцев имел подозрение что за всей этой заварушкой стояла структура куда более серьезная чем МО.

Ну все же Гальцев еще в палате успел подробно допросить лежащего на больничной койке Петю. Практически сразу после его первой и последней встречи с Петей дело в наглую было вырвано у него из рук. Высшее руководство приказало всем благополучно забыть об этом деле. Но Гальцев не хотел забывать. Ему был не приятен факт, что его использовали как обычную собаку ищейку, а затем выбросили из-за ненадобности. Очевидным было что кто-то там вверху хотел в кратчайшие сроки найти всех беглых студентов и поэтому они подключили к поиску все возможные им ресурсы, в том числе и милицию.

Изначально Гальцев считал что приоритетом расследования является поимка убийцы(убийц) ректора. Но оказалось что его руководство мало интересовали такие мелочи. Всё что им было нужно это найти мальчишек и взять ситуацию под контроль.

Ставший вдруг набожным Петя успел рассказать ему очень интересные вещи. Гальцев был поражен тем что такое учебное заведение могло столько лет существовать под носом у правительства и никто об этом не знал. Хотя, беря во внимание реакцию МО было очевидным, что правительство знало о существовании Института и практикуемой там методике. Знало и прикрывало, или возможно даже являлось спонсором данного проекта. Это было самым очевидным. Наверняка Институт был тайным правительственным проектом. Какое государство отказалось бы от привилегии иметь у себя на вооружении армию сверх людей. Один такой человек обладающий сверх способностями мог стоить тысячи обычных ограниченных в своих возможностях солдат.

Но даже если и так. Гальцев негодовал. Его работа была не выполнена. Убийца так и остался на свободе.

Ему нужна была дополнительная информация. Такой информацией владел только кто-то из выпускников или персонала Института. Аксаков так и не предоставил те досье на студентов которые Гальцев запрашивал. Теперь же у следователя были связаны руки и он не видел способа как получить доступ к этим документам. Единственный источник к которому он мог обратится в данный момент был интернет.

Следователь включил компьютер и набрал на клавиатуре поиск. Расследование не закончено. Оставалось еще ответить на один, волнующий следователя вопрос: "если из института сбежали три студента, как объяснить тот факт что найденных головных уборов из металла было четыре?"

***

Конференц-зал с круглым столом посреди был погружен в полумрак. Лица сидящих за столом людей находились в тени. За прошедшие десятилетия многие претендовали на место за этим столом. И лишь самые хладнокровные и терпеливые удержали свои позиции.

Если бы сюда случайно забрел простой человек, то среди присутствующих он бы узнал политиков и общественных деятелей лица которых уже много лет смотрят на простых людей с экранов телевизоров. Некоторые лица напротив же, показались бы абсолютно незнакомыми. Но доступ сюда был заказан простым людям. Даже их личная охрана в данный момент находилась по ту сторону двери. Таким было правило и оно никогда не нарушалось.

На столе перед каждым из сидящих лежал включенный планшетный компьютер.

Один из присутствующих в очках без дужек и с сединой в висках начал монотонным и холодным как лёд голосом:

– На сегодня имеются несколько тем требующих нашего незамедлительного вмешательства. Всем вам известно о недавних событиях произошедших в Институте им. Ломоносова, он же западный филиал "Института Начальной Стадии". Обычно мы редко вмешиваемся в работу ИНС, так как нас интересует только конечный результат, а не то какими методами он достигается. Но в этом случае нам придется сфокусировать наше внимание на произошедшем инциденте.

Он сделал небольшую паузу сверяясь со своими бумагами, затем пристальным, изучающим взглядом окинул лица собравшихся и продолжил:

– От начала учреждения института наша с вами организация является его единственным источником финансирования. Бывший ректор шёл нам на встречу, не задавал лишних вопросов. При его руководстве практически не возникало серьезных проблем. Регулярно каждые несколько лет для дальнейшего обучения в наше распоряжение поступали выпускники которые обладали необходимыми для проекта качествами. Так было всегда, Институт только выявлял требуемых кандидатов из массы претендентов. Под прикрытием бесплатного образования такие кандидаты проходили полное исследование на выявлении скрытых качеств и способностей. Сотрудники Института помогали им выявить подобные качества и определить границы их способностей. После окончания обучения самые одаренные поступают в наше распоряжение. И дальнейшее применение их способностей с этого момента переставало быть компетенцией Института.

– А теперь откройте файл "Досье №5712" на ваших планшетах.

Все сидящие склонились над сенсорными экранами всматриваясь в досье. С экранов на них смотрела фотография доктора Аксакова.

– Аксаков Александр Викторович. 12.03.1963 г.р. – продолжил Спикер тем же монотонным голосом, - Защитил диссертацию в 1981. Выпускник Института в котором он и проработал последующие 30 лет педагогом. Последние 15 лет выполнял функции Декана факультета электромеханики и заместителя ректора. Обладал доступом 3 уровня. На данный момент временно исполняющий обязанности Ректора. Все эти годы он был прилежным сотрудником. Но нами было проведено тщательное расследование причины гибели ректора, и оказалось что у Аксакова был мотив чтобы от него избавится. Как выяснилось Аксаков имел полностью противоположный педагогический подход чем действующий ректор. Его методы были более прогрессивными, но в то же время слишком эмоциональными чтобы в дальнейшем можно было взять ситуацию под контроль. Последние несколько лет мы пристально за ним наблюдали и видели в нем первого кандидата на роль нового ректора. Но как оказалось контролировать Аксакова стало невозможным. И самое главное он нарушил первое правило - разрешил практиковать студентам свои возможности в полевых условиях, чем поставил само существование проекта под угрозу. К сему заключению пришел и сам ректор, о чём незамедлительно сообщил нам в письменной форме. Вы также можете ознакомится с данным документом под названием "Заявление №1392".

Хоть и нет косвенных доказательств но у нас есть все подозрения на то что Аксаков является убийцей или по крайней мере организатором убийства ректора. Также мы подозреваем что он спланировал побег троих студентов, двое из них, как вы знает, теперь мертвы, а третий абсолютно для нас бесполезен. Возможно доктор желал использовать их способности в своих собственных целях. Быть может он хотел создать нечто вроде небольшого отряда. Мы не знаем. Но одно для нас очевидно. Этот человек опасен.

Заговорил полный, лысый мужчина неопределенного возраста:

– Было большой ошибкой позволять студенту выпускнику работать в институте. В досье сказано что у Аксакова во время обучения не было обнаружено никаких способностей. И ректор согласился взять его в штат сотрудников. Но вполне возможно что Аксаков просто обвел всех вокруг пальца. И если это человек таки обладает скрытыми способностями, то он опасен вдвойне. Так как мы не знаем чего от него ожидать. Все эти годы мы грели у груди змею, и вот теперь она ужалила, пуская свой яд в наше общее дело.

– Итак. - продолжил Спикер, – Очевидным является, то что Аксакова необходимо устранить. Кто за это поднимите руки.

Без особых раздумий руки подняли все, включая самого Спикера. Неподвижным остался сидеть лишь лысый толстяк.

– Не все так просто, – медленно проговорил он, - Аксаков это только верхушка айсберга. Дело вышло из под нашего контроля и мы не имеем права допустить подобные ошибки в дальнейшем. Если хоть какая-либо информация о нашей организации станет достоянием общественности, то это будет начало конца для всего проекта.

– Что вы предлагаете? – обратился к нему Спикер.

– Я предлагаю полную ликвидацию ИНС. Институт сейчас несет огромную угрозу для всего проекта "Kinesis". Мы не знаем скольких еще студентов Аксаков смог переманить на свою сторону. Мы дали ему все ресурсы для того чтобы он собрал вокруг себя небольшую армию. Поэтому голосуем. Кто за то чтобы ИНС перестал свое существование подымите руки.

На этот раз сидящие за столом колебались намного дольше. Но в конце концов все руки медленно поднялись вверх.

– Хорошо, – согласился Спикер. – очевидно это самое верное решение на данный момент.

– Прямо как в с двадцать девятом. – высказал свое мнение худощавый старик с раздвоенным подбородком, – это как замкнутый круг, все повторяется.

При этих словах все присутствующие заерзали в своих креслах, стараясь не встречаться друг с другом взглядом.

– И последнее на сегодня, – невозмутимо продолжил Спикер, – смотрите "досье № 7298"

На этот раз с экранов на них смотрела фотография следователя Евгения Гальцева.

– Еще одна, незначительная вещь, требующая нашего непосредственного вмешательства.

По окончанию собрания все присутствующие поднялись и перед выходом из зала бросили свои планшетные компьютеры в мусорный бак стоящий у двери. Высокая, как в крематории, температура заставила микросхемы расплавится, уничтожая всю хранящуюся в памяти устройств информацию.

Участники собрания уже воссоединившись с охраной, не прощаясь, покинула здание пользуясь разными выходами. И затем их неприметные автомобили затерялись в бурлящем потоке мегаполиса.

ГЛАВА 8

"Заявление №1392

Сим заявление подтверждаю, что подозрения мои изложенные в предыдущем отчете соответствуют истине. Доктор Аксаков А. В. пересек черту дозволенного испытывая свою, как он сам выражается "более прогрессивную", методику в не предназначенных для исследований местах. Более того, в порыве своей необузданности Аксаков поощрял подопытных к использованию своих аномалий в людных местах. Данный инцидент привлек не здоровый интерес прессы к нашему учреждению. С печалью должен сообщить, что Аксаков своей вины в данном прецеденте не видит, и более того своим поведением ставит мой авторитет под сомнение."

Ректор ИНН: Урилов Р. С.

Ген. директору Kinesis Corp.: (зачеркнуто)

Дата: (зачеркнуто)

Аудитория была переполнена, что случалось, за проведенные мной годы в стенах Института, крайне редко. Озадаченные лица студентов были сосредоточены на моей персоне. Не было слышно перешептываний, ни других каких-либо посторонних звуков, что уже само по себе было не естественно для этих молодых людей. На этот раз я полностью владел их вниманием. Информация которую они от меня получали поначалу вызывала на их лицах нервное недоумение, но по ходу продвижения моего доклада в их глазах уже читалось полное отчаяние и паника.

С помощью проектора я продемонстрировал им видео-презентацию посвященную маленьким устройствам, которые были внедрены в тела каждого, кроме меня разумеется, из присутствующих здесь. Я подробно описал им принцип действия этих приборов и их пагубное воздействие на здоровье носителя.

Они рассеянно пытались нащупать эти приборы у себя на голове и разумеется безрезультатно. Приборы были очень маленькими и помещены специально таким образом чтобы обнаружить их было невозможно без хирургического вмешательства.

Были и такие отчаянные выскочки которые не захотели верить мне на слово. Ну что ж, я был готов и к этому. Так что для меня было не малым удовольствием привести наглядный пример прибора в действии на этих двух добровольцах. Легкое нажатие на маленькую кнопку и эти будущие Наполеоны, Теслы и Кашпировские повалились на пол без чувств. Весь зал ахнул в изумлении, и студенты вжались в свои кресла пытаясь увеличить дистанцию между собой и их новым ректором.

Они меня уже боялись, теперь было необходимо завоевать их уважение. Поэтому я убрал палец с кнопки. Парни которые потеряли сознание когда я направил тоненький незаметный человеческому глазу луч в их сторону, начали приходить в себя. Их трясущиеся тела поднялись и покорно опустились на места. Этого урока было для них достаточно чтобы погасить бунтарский нрав. Поэтому они сидели молча, поджав хвосты и старались не встречаться со мной взглядом.

Глупые и беззащитные. Беззащитные так как не способны понять свою собственную силу и не готовы ее применить по назначению. Кучка бесполезных перепуганных оболтусов. Ну это до поры до времени, у меня есть очень большие планы для каждого из них. Просто, так сказать, грандиозные планы где и как можно применить их силу. Но сейчас не об этом.

– А что мешает вам прямо сейчас убить всех нас? – несмелым голосом прозвучал вопрос из зала, – почему мы должны вам доверять? Вы ведь один из них.

– Это очень разумный вопрос, – одобрительно и по отцовски кивнул я, – вы не должны мне доверять если я один из них.

Весь зал молчал, я также решил выдержать эффектную паузу. Затем без всяких объяснений я послал в их разум мощный заряд наваждения. Наводя морок на весь зал и накрывая забвением глаза присутствующих.

Морок сработал. Все студенты как по команде привстали со своих стульев вглядываясь в мое лицо, которое на их глазах начало преображаться. Поначалу им начало казаться, что черты моего лица поплыли и стали размытыми. Затем на его месте начало образовываться новое. Новая личность. В их глазах заиграли искры восторга. Разумеется, ведь перед ними занудный доктор превратился во всеми обожаемого но скоропостижно скончавшегося Ректора.

– Вы один из нас! – воскликнул кто-то с восхищением, – вы такой же как и мы!

– Это так, – заверительно проговорил я, при этом все сидящие в зале по прежнему видели как с кафедры к ним обращается никто иной как покойный Ректор. – я один из вас. И точно также как и вы, много лет назад я был студентом этого института, и точно так же как с вами со мной обращались как с подопытной крысой. Но мне повезло. Я узнал о приборах которые вживляют в тела всем кто проходит специальный отбор по особым критериям. Я разумеется не имел ни малейшего желания оказаться усыпленным на операционном столе, поэтому сознательно занизил показания своих тестов. Мне удалось обмануть их. Но я понимал что хоть мне и удалось ускользнуть от их скальпеля, но остаются многие, которые обречены быть марионетками этих коварных кукловодов. Многие годы я входил к ним в доверия разрабатывая план спасения хотя бы некоторых из вас. И Недавно такая возможность появилась...

Обессиленный от перенапряжения я пошатнулся, чтобы сохранить равновесие мне пришлось ухватится руками за кафедру. Морок рассеялся, и все снова могли лицезреть меня в моем естественном обличие доктора Аксакова. Для моего разума было невыносимой пыткой держать под забвением переполненный людьми зал эти несколько секунд. Но это был единственный способ убедить студентов, что я на их стороне. Разумеется они не поняли природы моего дара. Вероятно они пришли к выводу, что я некое подобие оборотня-перевертыша способного менять личины. Но вряд ли им пришло в голову что я способен в любой момент влиять на их разум. Меня это полностью устраивало, так как я не имел ни малейшего желания разглашать суть моего мастерства.

Отдышавшись, и почувствовав как силы снова возвращаются ко мне, я продолжил свою речь:

– Для многих не секрет что всеми нами любимый ректор был жестоко убит. Ложные слухи сообщали что в его гибели виновны не безызвестные вам старшекурсники Маша, Кроль и Креветка, которые по непонятных причинам сбежали из нашего заведения. Осмелюсь довести до вашего сведения что это наглая провокационная ложь. Я с ректором уже давно разрабатывал план вашего освобождения из рабства этой гнилой системы. И эти трое студентов, честь которых варварски очернили, всячески помогали нам с ректором. Они не были убийцами, они были героями. Нашим тайным шпионским отрядом. К сожалению о наших планах кто-то пронюхал, и их схватили и безжалостно пытали. После чего хладнокровно убили. По этой же причине был убит ректор, чтобы помешать нам спасти вас. Мне чудом удалось улизнуть чтобы предупредить вас о грядущей опасности.

Зал был как под гипнозом от моих слов. За какие-то минуты их жизненные представления полностью перевернулись с ног на голову. Их лица были устремлены ко мне. И в них читалась безмолвная мольба о помощи. Именно то, чего я и добивался, прикладывая для этого все усилия и свое ораторское мастерство. Я уже заслужил чтобы меня боялись и уважали. Теперь же мне было необходимо завоевать их обожание и их сердца. В их глазах я должен выглядеть спасителем и ментором. Их единственным наставником. Только тогда я полноценно смогу использовать их для своих целей. До этого момента я всего лишь находился в тени славного ректора. Но теперь этой преграды не существовало.

Девушка в очках с толстыми линзами робко подняла руку. Я кивнул ей давая разрешение высказаться.

– А почему нам просто не уйти всем по домам? – тихим неуверенных голосом произнесла она, – если мы просто молча разъедимся и никому не о чем не скажем… ну не будут же они всех нас искать. Ведь не будут?

– К сожалению это невозможно. – с горечью в голосе проговорил я, – хотел бы я чтобы все было так просто. Но вы должны узнать еще одну малоприятную вещь

Я достал из кармана пиджака маленький диктофон и поднеся его к микрофону нажал кнопку Play. Пленка закрутилась и по залу пронесся усиленный динамиками шум. Послышалось шипение кассеты и затем зазвучали голоса:

"…предлагаю полную ликвидацию ИНС. Институт сейчас несет огромную угрозу для всего проекта "Kinesis"… Мы дали ему все ресурсы … армию. Поэтому голосуем. Кто за то чтобы ИНС перестал свое существование подымите руки."

– Перед смертью Кроль передал эту запись мне. Я понимаю каким шоком это прозвучит для каждого из вас. Но так называемая организация "Kinesis", которая является основателем нашего института, хладнокровно вынесла всем нам смертный приговор. Мощь этой организации настолько велика, что вы не сможете скрыться от нее. Где бы вы не прятались, она настигнет вас. И когда вас обнаружат, то им даже не придется в вас стрелять. Их руки останутся чисты, всю грязную работу сделают за них эти маленькие приборы коварно покоящиеся в ваших телах. Также я не берусь ручаться за безопасность ваших семей.

– Неужели нет выхода? – прозвучал чей-то отчаянный голос, – неужели от них невозможно убежать?

– Нет, – согласился я, – убежать невозможно. Единственный способ выжить в этой резне это нанести удар самим.

– Но как? мы же не солдаты. Вы же сами сказали что они могут убить нас одним единственным радио сигналом.

– Ну, во-первых, вы как всегда себя недооцениваете, – заверил их я, – каждый из вас обладает способностями супер-человека.

(здесь я, разумеется, преувеличивал, по настоящему ценными экземплярами были лишь единицы из них. Другие так, расходный материал с небольшим потенциалом, не более)

– Каждый превосходит любого солдата в тысячи раз. -- продолжил я увещевание, – Вместе вы являетесь самой мощной армией на земле. Вам просто предстоит научится использовать ваши дары по назначению. И я с удовольствием обучу вас этому мастерству. Но самое главное, у меня есть одна небольшая но очень забавная вещица...

Я водрузил на кафедру некий с виду незамысловатый, громоздкий прибор, похожий на старое советское радио.

– Что это? – послышались возгласы из зала.

– Это, дорогие мои, "Радио" – проговорил я, при этом нежно поглаживая свое изобретение рукой, – Но не просто радио. А так сказать Радио "Свобода".

Я отстранился давая им возможность детально изучить прибор

– Смотрите, смотрите. Именно так выглядит свобода. Свобода которую нам еще предстоит завоевать в бою. Это начало войны. Битвы за наше с вами выживание.

***

– Приехали. – обескураженным голосом произнес Сергей. – вот вам и прогрессивная методика обучения.

– Может это такой экзамен? – с надеждой предположил Гриша, – Может доктор нам просто решил устроить зачет, что-то наподобие учений, чтобы привить нам некую модель поведения? Или это тест, чтобы проверить наши способности в экстремальных условиях? Ведь это не может быть правдой, то что говорит Аксаков. Так не бывает.

– Что-то мне подсказывает, что никакие это не учения. – заключил Захар, с грустью глядя на собравшихся в аудитории студентов. Ошарашенные заявлением доктора Аксакова они выглядели запуганными и подавленными. О таком исходе обучения в Институте их никто не предупреждал.

– И что теперь? – спросил Гриша обреченным голосом, – я конечно всегда не против покуролесить, но это вряд ли будет похоже на развлекательную потасовку. Наc собираются раздавить как клопов, я на такое не подписывался.

– Может стоит попробовать незаметно улизнуть? – предложил Сергей.

– Бесполезно, – отрезал Захар, – доктор явно дал понять, что по одиночке у нас не будет никаких шансов на выживание. Оставшись вместе мы хотя бы сможем попытаться дать им отпор.

– А если я не желаю воевать на стороне Аксакова? – поделился своими мыслями Сергей, – Он только что навязал себя нам как лидера, даже не спросив нашего мнения.

– А у тебя есть выбор? – раздраженно спросил его Захар, – Хотя бы в этот раз оставь свои размышления при себе. Доктор по крайней мере пытается нам помочь, а мог бы запросто сбежать бросив нас здесь на произвол судьбы.

– Мне он не нравится, но если ты считаешь что с ним у нас есть шанс на спасение, то я с вами. – не желая продолжать спор, смерившись произнес Сергей.

– Как на счет тебя, Гриша? – обратился Захар к товарищу.

– Я? – в голосе Гриши слышалось неподдельное замешательство, – я даже не знаю. Мой папа, он депутат. Может он сможет нас отсюда вытащить?

– Ты с луны свалился? – прошипел Захар в самое ухо Гриши, – ты что, еще не понял что происходит? Поверь мне, не только у тебя влиятельный родитель. Но я очень сомневаюсь что сейчас нам смог бы помочь твой папа, даже если бы он был президентом. Тем более нашим родителям не известно что мы здесь обучаемся. Эта организация очень хорошо замела все хвосты. Даже если нас здесь всех перебьют, никто из наших родных об этом ничего не узнает.

– Я ему позвоню и обо всем расскажу, – Не сдавался Гриша.

– Валяй если так хочешь. Расскажешь, и тем самым подпишешь ему смертный приговор.

– Захар прав, – принял сторону друга Сергей, – родителей не стоит сюда вмешивать. Будем полагаться только на свои собственные силы, и на то, что нас здесь много. До этого нам не позволяли использовать бионику во всю силу. Преподаватели постоянно сдерживали нас и ставили ограничения, чтоб мы ничего не начудили ненароком. Теперь сдерживать нас никто не будет. Кто знает на что мы способны на самом деле?

– А если выложить информацию о Институте в интернет? – предложил Гриша, – позовем репортеров и расскажем им обо всем. Что нам терять?

– Идея не лишена смысла. – согласился Сергей.

– Давайте для начала выслушаем самого доктора. У него явно еще есть какой-то план нашего спасения.

– Идет, – согласился Гриша, и добавил. – Если что ребята, я буду прикрывать вас. Чтобы не случилось можете рассчитывать на меня. Пули мне еще не доводилось останавливать, но думаю самое время проверить придел моей прочности.

– Что бы не происходило, будем держаться вместе, – добавил Захар. – постараемся прорваться. Наверняка для этого нас и готовили, чтобы мы были способны постоять за себя.

– Такое ощущение что мир сошел с ума. – отрешенно глядя в даль себя произнес Сергей. – Происходящее напоминает дурной сон. Разве в реальной жизни такое может происходить? Разве в реальности кому-то может прийти в голову убить несколько сотен людей прямо посреди города? Это какое-то сумасшествие.

А в это время доктор Аксаков с увлеченным видом расписывал  функции своего изобретения, похожего на старое советское радио. Он нажал на кнопку, приводя гротескный прибор в действие. Мысли Сергея прервал нарастающий в голове зуд. Спустя мгновение уже все студенты ощутили это: словно маленький жук каким-то образом проникший в из череп начал шевелить своими маленькими лапками.

ГЛАВА 9

"Говорю ж, это... Птичка летит, вот. Я смотрю в небо значит, там еще на бигборде плакат такой, ну с этим с телевизора, как его... Ну который идиот, короче. Так вот смотрю я и вижу, летит значит оно. Думаю ну все, тарелка там. НЛО всякие... Нет, не пил я... Смотрю а это ж не тарелка, а самая настоящая елка, такая вся зеленая на праздник к нам пришла, и с игрушками. Летит значит и гирляндами светится. А потом как бах! прям передо мной на пол шлеп. Еле отскочил... Не, тросов не было. Сама летела по воздуху и лампочки там светятся.. Та был там один парень, то ли школьник, то ли студент. Чего? Я не пью говорю же... А если в морду?..."

Отрывок из неопубликованного интервью

Источник: Корреспондент

Свидетель: (зачеркнуто)

Стая голубей, которая мирно прохаживалась по брусчатке в поисках пищи, была потревожена резким звуком затормозившего автомобиля. Первой на место прибыла ярко красная пожарная машина. К ней присоединилась еще одна подобная ей, только с раздвижной лестницей на крыше. Люди в одежде пожарных организованно рассредоточились по территории устанавливая заграждения и перекрывая доступ к площади не многочисленным в это время дня прохожим.

Спустя минуту к ним подъехали три аварийные машины оранжевого цвета, и одна скорая помощь на крыше которой был взгроможден некий прибор напоминающий спутниковую антенну.

По периметру были установлены знаки с предостерегающей надписью: "опасно! Утечка газа!"

Для большей убедительности переодетыми в пожарных людьми в воздух был распылен препарат с едким запахом. Что подстегнуло любопытных зевак убраться восвояси от греха подальше.

– Группа "красный" докладывает, – едва слышным голосом приговорил один из пожарных шлем которого был оборудован переговорным устройством и веб камерой. -- периметр зачищен можно приступать ко второй стадии операции.

– Вас понял. – ответил ему голос принадлежащий человеку удобно расположившемуся в машине скорой помощи перед приборной панелью. – переходим к стадии "дождь"

Антенна на крыше скорой помощи заскрипела и с не охотой начала поворачиваться в сторону института.

Все участники операции затаив дыхание всматривались в пустые окна-глазницы массивного здания.

Институт тоже хранил гробовую тишину, ни в одном окне, ни на прилегающей к зданию территории не было видно ни одного студента или педагога. Здание выглядело мертвым. Но почему-то создавалось ощущение что этот зверь из кирпича затаился перед решающим прыжком, готовый в любое мгновение ринуться в атаку.

Человек в машине скорой помощи сглотнул ком подступивший к горлу. Не смотря на то что это они выступали в роли охотников, его не покидало тревожное ощущение словно это институт ведет на них охоту, а их вооруженный до зубов отряд представляет собой не что иное как стадо перепуганных зебр на водопое у Эфиопского озера.

Человек в скорой помощи включил несколько приборов, проверил показания на мониторе. Россыпь маленьких красных точек показывала расположение всех студентов в здании института. Все студенты в тела которых был имплантирован чип также выполняющий роль маячка были как на ладони. Компьютер мгновение подумав выдал полную цифру.

"Найдено 237 объектов"

Это 98% из всех студентов Института. Остальные два процента наверняка остались в общежитии или бродят где-то неподалеку. Это не было критичной проблемой и не могло повлиять на исход операции. Два процента отсутствующих без проблем можно будет вычислить и устранить, но этим мы займемся чуть позже.

Командир позволил себе едва заметную улыбку удовлетворения.

Палец его приблизился к большой зеленой кнопке.

– Начинаю трансляцию сигнала. – сообщил он в микрофон и с силой надавил на кнопку.

Ничего не произошло. По крайней мере ничего видимого. Никаких вспышек или звуков. Но сигнал был настолько мощным, что человек в машине скорой помощи ни на секунду не сомневался в том что он был способен убить каждого находящегося в радиусе полтора километра. Каждого у кого под кожу специально для этой цели был имплантирован некий миниатюрный прибор.

Словно в подтверждение его мыслям в здании Института раздался шум, который трудно было с чем-то спутать. Такой звук издает мешок картошки брошенный на пол. Таким же образом практически одновременно прозвучали сотни падающих тел.

Все 237 студентов были мертвы еще до того момента как их тела приняли горизонтальное положение на потертом полу аудиторий, классов, спортзалов и туалетов.

Красные точки на мониторе погасли. Чипы самоуничтожились выполнив свое предназначение.

За 15 минут до начала развертывания отряда все преподаватели были предупреждены телефонным сообщением о том что операция "дождь" началась. Все они задолго до этого были проинструктированы как вести себя в такой ситуации. Вряд ли кто из них даже задумывался о том что в этой операции возникнет необходимость. Наверняка каждый педагог воспринимал это как чрезмерную меру предосторожности на случай войны и других непредвиденных обстоятельств. Но судя по тому что на улице не было не одного студента можно было сделать вывод что учителя выполнили все инструкции без нареканий. А главной инструкцией было - за короткий отрезок времени собрать всех студентов в здании.

Самим учителям ничего не грозило, так как для человека не имеющего в своем теле чипа сигнал "Дождь" был безвреден. Но оставалось только поражаться хладнокровию людей которые посвятили годы обучая этих детей и за считанные минуты превратившихся из наставников в палачей.

– Группа желтый продолжать охранять периметр, – продолжал отдавать приказы человек в машине, – группа "красный" переходим к третьей стадии.

Отряд в красных спец костюмах взбежал по ступеням главного входа и скрылся в стенах института. Теперь дело было за малым: нужно было проверить все ли тела на месте, на всех ли студентов подействовал сигнал, и необходимо было согласовать дальнейшие действия с учителями.

Также не менее важной частью операции было захватить доктора Асакова, при возможности живым, хотя в этом вопросе руководство дало добро действовать по обстоятельствам. Видно пресловутый доктор стал кому-то костью в горле, раз к его персоне было проявлено столь пристальное внимание.

Официальной версией происшедшего будет утечка газа в соседнем от института здании. После "эвакуации" персонала и учителей группа "желтый" установит взрывчатку в институте и в нескольких соседних зданиях. Все будет выглядеть как бытовой несчастный случай. Институт даже не будет эпицентром взрыва, что снимет всякое подозрение с института в причастности к происшедшему. Все улики будут похоронены под грудами обрушившегося камня.

Это было неприятной но необходимой мерой предосторожности для проекта "Кинезис". Подобное уже случалось и приоритетом всегда оставалось сохранить полную тайну о существовании организации.

Сильный порыв ветра заставил массивные двери института с грохотом захлопнутся, словно пасть голодного зверя запечатывая в себе как в склепе спец отряд.

– Красный-1, доложить обстановку. – командным тоном потребовал командир операции в стоящий на приборной панели микрофон. При этом он нервозно ерзал в жестком кресле в машине скорой помощи.

В эфире была полная тишина. Едва слышное потрескивание в наушнике и все.

– Красный-1 отвечайте!!!

– Тишина.

– Красный-1?! – уже кричал в микрофон командир привстав со своего кресла от напряжения

–...связи...здесь...

(помехи)

– Первый этаж чист. Много тел без признаков жизни, – в конце концов отозвался Красный-1.

– Почему тишина в эфире?! – злобно но уже более расслабленно поинтересовался командир.

– Проблемы со связью... здесь какие-то помехи, я....ас тоже плохо слышу... По всей видимости последствия сигнала "дождь", всё оборудование исправно – проговорил Красный-1, затем словно чего-то надеясь поинтересовался – Продолжать операцию?

– Продолжайте, – с легкой неуверенностью в голосе отозвался командир, – и оставайтесь на связи, я должен слышать о каждом вашем шаге.

– Есть продолжать – без особого энтузиазма ответил лидер "красного" отряда, – первый этаж чист. Красный "бета" прикрывай, первый этаж твой. Отряд "красный" идем на второй этаж.

Красный "бета" отделился от основной группы и занял позицию таким образом чтобы просматривался весь коридор, а также лестница на второй этаж.

Командир вслушиваясь в динамики нервно постукивал костяшками пальцев о панель приборов.

"Мне это не нравится" вертелось у него на уме. "что-то не так"

Казалось что напряжение зависло в воздухе в виде грозовой тучи над Институтом. И вот-вот что-то должно было произойти.

– Второй этаж чист, – отозвался Красный-1, – нет признаков жизни. Встречаются одинокие тела, но их слишком мало. Наверняка основная масса встретится на третьем этаже в актовом зале. Возможно туда их собрали учителя? Разрешите подняться выше?

– Мне это не нравится, – на этот раз командир высказал свои опасения в слух, – где учителя? По инструкции они должны были ожидать вас еще на первом этаже.

– Может "дождь" их тоже накрыл? – неуверенным голосом высказал свое предположение Красный-1

– Это научно невозможно,– отмахнулся от этой идеи командир, – чертовщина какая-то.

Он на несколько секунд закрыл глаза в напряжении растирая пальцами виски, и затем принял решение.

– Не знаю как это произошло, но у меня подозрение что операция "дождь" сорвана. План "Б" полная боевая готовность. Отряд "желтый" - охранять выходы из здания. Отряд "красный" - оружие на оборону, ожидайте дальнейших указаний, продвижение запрещаю. Но быть готовыми к штурму, работаем по старинке. И всем Включить камеры, я должен видеть своими глазами что у вас там происходит.

Интуиция редко подводила командира, вот и сейчас она панически била в колокола его сознания. Только в это раз его не покидало чувство обреченности. Так себя ощущает пилот подбитого самолета на котором находится отряд перепуганных десантников, ты вроде еще и не в земле но уже понял что погиб. И теперь нужно помочь другим ребятам которые доверились тебе жизнью принять этот удар судьбы с честью.

Именно таким подбитым самолетом выглядела вся их безупречно спланированная операция.

ГЛАВА 10

"Событие произошедшее сегодня утром погрузило г.(зачеркнуто) в скорбное молчание. Редакция приносит свои искренние соболезнования семьям погибших. На данный момент число жертв достигло 73 человек, и с каждым часом эта цифра будет возрастать. По прежнему неизвестна причины приведшие к пожару в Институте им. Ломоносова. Пламя практически полностью уничтожило этот памятник архитектуры, оставив по себе лишь голые стены выжженного камня. Есть подозрения что это очередная провокация капиталистических..."

Газета: Комсомолец

Дата: Октябрь, 1929 г.

Все экземпляры данного выпуска уничтожены

Человек в очках без дужек сидел в своем уютном кабинете перед огромным монитором. С экрана на него взирали раздраженные лица в которых читались усталость и нетерпение.

– Итак Спикер, в чем собственно суть данной видеоконференции? – задал кто-то вопрос ответ на который интересовал каждого участника конференции, – что это за необходимость собирать в такой срочности весь совет? Тем более грубо нарушая главное правело проводить все переговоры в личной форме. Можете ли вы гарантировать защиту данного канала и что наш с вами разговор никем не прослушивается?

Человек в очках набрав в легкие воздух и все тем же привычно холодным голосом сказал:

– К сожалению эта видеоконференция является единственной на мой взгляд безопасной возможностью провести внеплановое заседание. И я беру на себя смелость сообщить что пока вопрос к рассмотрению которого мы сейчас приступим не будет урегулирован, видеоконференция будет единственным способом нашего с вами общения.

– Что вы себе позволяете? – возмутился человек по кличке Хамелеон, сверля суровым взглядом Спикера с экрана монитора, – это полное пренебрежение всеми нормами...

– ...и причину я объясню вам через минуту если вы не будете больше меня перебивать, – ледяным тоном отрезал Спикер.

Эти люди не привыкли к тому чтобы им диктовали условия. Но за годы на посту главы заседания Спикер научился держатся с ними твердо не обращая внимание на подобные мелкие раздражители.

Он продолжил:

– Как вам известно в данный момент идет развертывание операции "дождь" по уничтожению ИНС. Наша оперативная группа уже на месте.

– Я думал мы уже урегулировали все нюансы по ликвидации Института на предыдущем заседании. В чем необходимость поднимать этот вопрос снова, тем более если еще нет результатов об успехе операции? – поинтересовался Губернатор.

– Дело чрезвычайно срочное и от него полностью зависит успех операции "дождь" -- проговорил Спикер в висках которого казалось бы прибавилось седины со дня их последней встречи.

Помедлив мгновение Спикер с не охотой добавил :

– От нашего с вами разговора зависит успех операции. Или, что более вероятно при данных обстоятельствах, ее провал.

Все замолчали ожидая продолжения. Спикеру удалось завладеть их вниманием.

– Хочу чтобы вы проявили наблюдательность и сообщили мне все ли участники совета присутствуют на данной конференции? - обратился он с вопросом к Совету.

Все в недоумении начали всматриваться в собственные мониторы. Каждый из них находился в разных местах: Губернатора срочный вызов застал в самолете и из иллюминатора на заднем плане виднелись пролетающие белые облака. Хамелеон явно находился на отдыхе в какой-то экзотической стране. У кого-то была ночь, у кого-то день. Кого-то эта конференция явно застала в похмелье...

– Хирург, – проговорило несколько человек одновременно.

– Да, Николай Павлович, отсутствует. – подтвердил еще кто-то. – и где же наш виртуоз пластической хирургии пропадает? Наверняка как обычно прохлаждается на одном из своих островов на Карибах. Не думаю что у него есть веские основания, чтобы игнорировать заседание совета, хоть и не плановое.

– Полностью согласен, - добавил другой, - это безответственная халатность. Павлович не в первый раз демонстрирует свое пренебрежение к совету. Я давно предлагаю сместить его с должности. У меня даже есть подходящий кандидат на его место, мой...

– Мне нелегко об этом сообщать, но у Николая Павловича сейчас более важные дела, – проговорил Спикер и при этом скорбно опустил голову, – в данный момент он наверняка занимается ни чем иным, как пришивает ангелам новые крылья опалившим их по неопытности о солнце. Прошу прощения за неуместный каламбур. Наш всеми любимый хирург буквально пол часа назад был найден мертвым.

В подтверждении слов Спикера на мониторе появилась фотография полного, лысого человека. Ни у кого не возникало сомнений что перед ними был Николай Павлович. И также не вызывал сомнений тот факт что он был мертв.

В динамиках раздались чьи-то вздохи и аханья

– Это очень прискорбно, мы ведь только видели его несколько дней назад и он был полон сил, – печальным голосом проговорил кто-то.

– Возможно мои слова покажутся вам более чем странными, но у меня есть неоспоримое доказательство что это не так. – возразил Спикер, – хирург ни коем образом не мог присутствовать на предыдущем заседании. Скорая медицинская экспертиза показала что он и его телохранители были убиты около двух недель назад, за долго до заседания на котором хирург якобы присутствовал. Тела были случайно обнаружены в озере прогулочным катером. Четыре трупа были погружены в машину которую затем утопили в воде. Если бы не случайность мы бы еще долго удивлялись где это пропадает наш Николай Павлович. Также баллистическая экспертиза показала что все телохранители и сам Николай Павлович были убиты пулями выпущенными из своего собственного табельного оружия. На данный момент следствием устанавливаются подробности происшедшего.

– Как две недели? Мы же все его видели! – возразил пораженный такой новостью Губернатор.

– Я пожал ему руку при встрече. – настаивал на своем другой.

– ...он же присутствовал на заседании, вносил дополнения...

– А вот здесь давайте остановимся и поговорим чуть подробней, – вернул к себе вожжи разговора Спикер, – он вносил дополнения. А именно какие?

– К чему вы клоните? Что вообще здесь происходит? – возмутился Хамелеон.

– Это все чрезвычайно важно, и если вы мне позволите я продолжу, – сказал Спикер, и не теряя времени продолжил:

– Итак мы определили что хирург был мертв за долго до заседания, но тем ни менее каким-то образом мы все его там видели и слышали. Благодаря сверхсекретности всех наших заседаний в целях безопасности мы запрещаем всяческую видео съемку. Но нам все же удалось раздобыть полезный видео материал. Позвольте продемонстрировать вашему вниманию запись с камеры наблюдения изъятую в обувном магазине находящемся по соседству со зданием где проходило заседание.

На экране появилось нечеткое черно-белое видео. В основном в обзор попадали стеллажи с товаром и витрина. За витриной виднелся поток автомобилей и пешеходный тротуар за проезжей частью. Проигрывание видео остановилось и изображение начало увеличиваться. Вскоре в кадре осталось лишь размытое лицо человека. Компьютеру понадобилось несколько секунд чтобы обработать изображение и черты лица стали более четкими.

Все ахнули одновременно

– Это же.. Это Аксаков... – прошептал Губернатор, – Но как? Как он вообще узнал где проходило заседание? У него же низкий уровень доступа. Или это совпадение?

– Подлинно нам пока не известно, – проговорил Спикер, – но очевидно что доктор Аксаков находился в этом месте не случайно. Я возьмусь сделать предположение что именно его мы видели на заседании а не покойного хирурга. Исходя из этого можно сделать вывод что Аксаков таки обладает некими "пси" способностями раз он смог каким-то образом повлиять на всех нас и убедить что он - это хирург.

– Но зачем это ему понадобилось?

– Мы его недооценили, – отозвалась пожилая женщина с седой прядью в волосах, – мы думали что изучаем его, присматриваемся к нему, но это он играл с нами.

– К сожалению, Мария вы как никогда правы. Но в ободрение замечу что какими бы способностями он не обладал, теперь нам известно что они не распространяются на камеры, – попытался найти светлую сторону во всей этой катавасии Спикер, – на экран монитора его "чары" не действуют и это знание нам еще пригодится. По этой причине я и собрал видео конференцию. У меня была надежда что Аксаков и в этот раз попытается прокрасться на заседание. Но к сожалению мой план не удался. Среди вас его нет..

Крупного телосложения старик с генеральскими нашивками возмущенно фыркнул.

– С этого момента, как я уже раннее говорил, все встречи будут происходить лишь через видеосвязь. И теперь когда мы знаем тайну нашего доктора, давайте перейдем к самой сути проблемы: Аксаков с какой-то целью пробрался в ряды совета под видом хирурга. На заседании было предложено убрать доктора как опасного для института субъекта. Он сидел там и бесстрастно выслушивал как мы выносили ему смертный приговор. Но Аксаков нас переиграл. Устами хирурга он убедил нас что проблема не решится только лишь с ликвидации одного человека. Он убедил нас что весь институт представляет угрозу. Таким образом он прикрыл свою шкуру за стеной нескольких сотен студентов. И теперь чтобы уничтожить его нам необходимо сперва уничтожить весь институт.

– Но операция "дождь" уже началась, – сообщил Генерал, – ему все равно не уйти.

– Люди! – прокричал Спикер, впервые за весь разговор теряя терпение, – вы что меня не слышите? Операция "дождь" была ЕГО идеей!!! Он сам ее предложил! Не знаю зачем ему это и что за игру он ведет но он явно на шаг впереди нас.

– Неизвестно на что Аксаков способен. С теми ресурсами которыми он обладает в Институте. Да у него же там целая армия... Загнанная у угол армия которую мы легкомысленно приказали уничтожить.

– Так что мы тут сидим? Необходимо прервать операцию!! – предложил Губернатор. – Возможно он еще не успел переманить студентов на свою сторону? может еще удастся сохранить Институт при минимальных потерях?

– К сожалению отступать уже поздно, – высказал свое мнение Спикер, – если до этого мы еще могли надеяться что большую часть студентов Аксаков не успел рекрутировать, то нашим штурмом мы предоставили ему эту возможность. Наверняка он все это затеял с единственной целью завоевать лояльность всех студентов одновременно, и настроить их против руководства корпорации "Кинезис"

– В таком случае нужно послать туда все боевые отряды. – предложила Мария, – Если мы успеем... Если это поможет.

ГЛАВА 11

"Товарищи! Позвольте от лица всего коллектива поздравить вас и вручить почетные грамоты. Ведь в этот выдающийся день мы с вами стоим на пороге... На пороге, стоим и...

К чему это все? Я отказываюсь это читать! Вы все убийцы! Да мне по ночам снятся крики этих студентов! Повсюду огонь!

(нечленораздельная ругань)

Все в огне!

(топот бегущих ног)

Оставьте меня в покое! Нет!

(хлопок выстрела, паника, крики)

Кто-нибудь выключите запись..."

Аудиозапись с торжественного выступления в честь открытия Института им. Ломоносова после реконструкции

Дата: 1931 г.

Звонок застал командира операции во время напряженного раздумья. В ближайшие секунды нужно было принять решение от которого зависел исход всей операции.

На этот номер могло звонить только высшее руководство поэтому командир не задавая лишних вопросов отрапортовал:

– Антон Рогов, командующий операцией "дождь", готов доложить обстановку.

– Мне известно кто вы, -- отмахнулся от уставного приветствия человек на другом конце провода.

Командиру звонил сам Спикер Совета, но тот разумеется не был посвящен в подробности иерархии организации Кинезис. Сам факт что телефон зазвонил в самый разгар операции свидетельствовал о том что разговор будет серьезным и безотлагательным.

– Вкратце доложите: на каком этапе операция, какие затруднения и потери.

– Затруднения? -- не по уставу переспросил командир, – вам что-то известно?

– Рогов! Вы тратите мое время! – взорвался Спикер.

– Виноват. Докладываю: все объекты мертвы, на первых двух этажах признаков жизни обнаружено не было. Осложнения: по какой-то причине происходят частые сбои оборудования связи. Видеосвязь напрочь блокируется какими-то помехами. Так же, за те семь минут что отряд находится в здании института ни один из педагогов еще не вступил сними в контакт, как предписывает инструкции. Мне это кажется крайне подозрительным.

– Черт, – вырвалось у Спикера, – вы уверенны что видеосвязь с группой захвата невозможна?

– Так точно! – ответил командир. Тупая боль в его висках, вызванная напряжением, нарастала с каждой секундой. – последние две минуты мы безрезультатно пытаемся решить эту проблему. Группе захвата приказано держать оружие наготове и ожидать дальнейших инструкций.

– Как насчет доктора Аксакова?

– На данный момент не обнаружен.

– Слушайте меня внимательно, – проговорил Спикер, – к вам на подмогу направленно еще восемь отрядов. Есть подозрение что это ловушка. Вы правильно оценили ситуацию, прикажите вашим людям не расслабляться и быть на чеку.

– Вас понял, – командир Рогов сглотнул ком подступивший к горлу. Его опасения подтверждались, вся операция катилась к черту под хвост.

– Красный-1, доложите обстановку - проговорил командир в микрофон

– Тишина, по прежнему нет признаков жизни, – послышалось в ответ из динамиков,– ожидаем дальнейших инструкций... Постойте

Очередные помехи, шум. Какая-то возня.

– Докладываю, есть движение на третьем этаже. Там кто-то живой, наверняка учителя. Разрешите проверить?

Выждав пару секунд командир не услышал возражений со стороны Спикера. Приняв его молчание за согласие командир одобрил:

– Разрешаю проверить, но не расслабляться, в случае опасности огонь на поражение. Пришло подтверждение что это, возможно, западня. "Пакет с пирожками" при вас?

– Подтверждаю.

– Это крайняя мера, но все же будьте готовы им воспользоваться.

– Вас понял. – без энтузиазма в голосе отозвался Красный-1.

***

Красный-1 был опытным бойцом и никогда не порол горячку. Вот и в этот раз он вел себя сдержанно как и подобает профессионалу. Он не мог себе допустить ошибку так как на кону была жизнь его людей и успех операции.

Его отряд в количестве восьми человек проник в помещение. Красный "бета" прикрывал тыл с первого этажа, еще одному бойцу он жестом приказал оставаться на втором этаже. И теперь группа из оставшихся шести человек небольшими пробежками подымались на третий этаж.

Каждый солдат водил своим оружием из стороны в сторону как хищник выискивая любую опасность. При этом они ни разу не навели автоматы друг над друга, они тоже были профессионалами и знали свое дело. Бывали случаи что в разгар боя шальная пуля могла подбить одного из своих. Красный-1 не сомневался в том что его ребята не совершат такой ошибки. Он сам тщательно подбирал каждого из них.

Двое бойцов заняв позиции по обе стороны коридора присев на одно колено синхронно сообщили:

– Чисто.

Остальные участники штурмовой группы подобрались и рассредоточились по коридору периодически прикладами открывая двери и заглядывая в помещения. Картина была та же: одинокие безжизненные тела изредка встречались на пути, но их по прежнему было слишком мало.

– Я что-то слышал, – сообщил солдат, – там, справа, за дверью какой-то шум.

Шесть стволов направили свои прицелы в указанную сторону. Красный-1 подошел к двери сбоку и рывком открыл ее.

– Не стреляйте!! – прокричал кто-то, – я выхожу.

Бледная фигура на трясущихся от волнения ногах вышла из темноты дверного проема. Это был чахлый старичок в потертом полосатом свитере.

– Руки за голову!! – прокричал Красный-1, – не двигаться!!

Несколько солдат повалили старичка, заламывая его руки за спину. Пару стволов с силой надавили на его затылок прижимая лицо старика к полу.

– Докладываю, – проговорил Красный-1 прижимаясь щекой к микрофону надеясь что так командующий его лучше услышит несмотря на помехи.

– Одного обнаружили, без оружия, сопротивления не оказывает.

– Установите личность, – раздался голос Спикера.

Командир покорно передал приказ группе захвата.

– Вас понял, – проговорил Красный-1, затем громко прокричал обращаясь к старику, – Имя?! Должность ?! Уровень доступа? Живо!

Солдаты рывком подняли старика на ноги, так резко что на секунду он обмякший повис в воздухи удерживаемый крепкими руками.

– Аф-ф-фанасий Степаныч.. – заикаясь проговорил он, – Наумов, я. Уровень доступа 2,3. Идентификационный номер 148К. Учитель философии и теории "левитации".

– Пусть опишут как он выглядит. – потребовал Спикер, и командир снова передал приказ в микрофон.

Красный-1 подробно описал внешность старика. Спикер у себя в кабинете сверял описание с фотографией из досье Наумова.

Солдаты отпустили старика но оружие пока не спешили отводить в сторону.

– Почему не действовали по инструкции? – продолжал не терпящим пререканием голосом Красный-1, – где остальные преподаватели?

– Все з-з-десь, – все так же заикаясь продолжил старик, – мы приносим извинения. Я должен был спустится, зашел в кабинет за тростью. Я медленно хожу. Больные ноги у меня.

– Они что не могли послать кого-то помоложе? По инструкции все должны были спустится в низ!

– Мы знаем инструкции, – извиняющемся тоном проговорил старик, – чрезвычайные обстоятельства. Но все здесь.

Он указал рукой на закрытую массивную дверь ведущую в аудиторию.

– Все педагоги там, и основная масса студентов тоже там, пойдемте, я вас проведу.

– Не двигаться! – крикнул на него Красный-1 затем заговорил в микрофон, – вы слышали? Какие будут инструкции?

Командир сидя в машине скорой помощи ожидал какое решение примет Спикер. Была ясно что тот взял операцию полностью под свой контроль. Так было лучше, хоть часть груза ответственности был снят с плеч командира. Но расслабляться было еще рано.

***

Красный "бета", словно грозная статуя продолжал стоять там, где ему приказали находиться. И лишь его зоркие глаза бегали из стороны в сторону в поисках какой-либо вражеской активности. На первом этаже по-прежнему было все так же спокойно. И он чуть было не прозевал едва уловимое движение. Он напрягся весь обратившись во внимание. Так и есть, одно из тел едва заметно пошевелилось.

Красный "бета" с оружием наготове начал медленно приближаться к трупу. Это был парень возможно не старше восемнадцати лет в спортивной кофте. Он лежал на боку возле окна лицом в пол.

Красный "бета" носком ноги перевернул тело.

Глаза его встретились с улыбающимся лицом юноши. Тот смотрел на него с ухмылкой, и выглядел очень даже живым.

– Ну ты дядя, блин, наблюдательный.

Затем яркая вспышка подобно молнии подняла Красного "бету" в воздух и отбросила в дальний конец коридора.

***

Солдат патрулирующий второй этаж снял громоздкий шлем и тыльной стороной ладони вытер проступивший пот с морщинистого лба.

Внимание его привлек какой-то шум, судя по всему прозвучавший где-то внизу. Он подошел к лестнице ведущей на первый этаж чтобы проверить что там произошло. В следующее мгновение чья-то холодная рука коснулась его шеи. Он взглянул через плечо и увидел молодую, светловолосую девушку, ту самую через тело которой он недавно переступил. Она улыбаясь приложила свой палец к губам. Солдат не успел произнести не звука, черная пелена накрыла его.

***

Вдалеке послышался вой сирен, и вскоре к институту подьехало еще с десяток машин. На этот раз не было никакого маскарада. Все прибывшие, а их было не менее семидесяти, были одеты в бронежилеты. Заняв оборонительные позиции они направили свои оружия на окна здания. Слепые глазницы Института были по прежнему пусты и никакого движения не было видно. Но снайперы были готовы в любой момент стрелять на поражение.

– Слушай меня внимательно, – проговорил Спикер обращаясь к командующему, сидящему в машине скорой помощи, – меняем легенду. Сказка о бытовым взрыве уже никого не убедит, очевидно что без стрельбы дело не обойдется. Разыгрываем сценарий "террористы захватили институт и подложили бомбу". Шумиха в прессе будет побольше, но это уже не твоя забота. Прикажи своим людям заминировать институт и пусть будут готовы в любой момент взмести его на воздух. Только ни в коем случаи пусть не заходят во внутрь.

Командир отдал соответствующие распоряжения отряду "желтый".

– А как же мои люди внутри? – поинтересовался командир, – и учителя еще там.

– Твоими людьми я сейчас займусь лично, а насчет учителей у меня есть подозрение что... Но не будем тратить времени, переключи меня на ведущего штурмовой группой, – приказал Спикер, – я сам с ним пообщаюсь.

Командир нервными движениями подключил телефон к оборудованию

– Всё, вы в эфире, – проговорил он.

– Хорошо, – проговорил Спикер, – затем обратился на прямую к руководителю штурмовой группы, – Красный-1 как слышишь меня сынок?

– Слышу вас отлично, – отозвался Красный-1.

– Для краткости, меняю обращение на К-1. как понял?

– Подтверждаю.

– Отлично К-1, – отозвался Спикер, – я беру командование операции "дождь" под свой контроль.

– Вас понял, – ответил солдат, – какие будут приказы?

– Спроси этого, Наумова где сейчас находится доктор Аксаков.

Красный-1 повторил вопрос обращаясь к старику.

– Так я вам об этом и твержу, – принялся оправдываться старик, – они его держат, он пытался убежать, напал на нас. Поэтому меня и послали, самого старого за помощью. Мы его связали, но долго его не удержать, пойдемте же...

Спикер выслушал эту тираду и задумался. По прежнему дело выглядело очень запутанным.

– Командующий Рогов, – обратился к нему Спикер, – подтвердите что все студенты в здании мертвы.

– Подтверждаю, – отозвался командир ерзая в кресле. В тесном кузове скорой помощи ему становилось все больше неуютно, – подтверждаю, что все чипы были уничтожены, это говорит о стопроцентной ликвидации объектов. Также трупы обнаруженные отрядом "красный" служат тому подтверждением.

– И это все? – возмутился Спикер, – этого не достаточно. Вы проверили пульс у хотя бы одного из трупов? В конце концов перед тем как запускать в здание своих людей вы просканировали институт тепловизорами?

– Среди моих людей нет медиков, отряд действовал строго по инструкциям – возразил командир, – а тепловизоры не работают как и большая часть наших приборов, видимо из-за помех. Но в них и не было надобности. Я руководствовался показателями на приборах, мониторящих активность чипов. И исходя из этих данных я сделал вывод что все студенты мертвы.

– Идиот! – выпалил Спикер, переходя к Рогову на ты, – Ты не правильно проанализировал ситуацию. Нельзя было посылать туда людей пока ты полностью не удостоверился в том, что враг мертв.

Все это Спикер проговорил одновременно запрашивая на компьютере доступ к спутнику. На его экране отобразился институт, вид сверху. Спикер перешел на режим теплового сканирования.

На экране появилась надпись сообщающая что ожидать результата нужно две минуты.

Это слишком долго.

– К-1, – заговорил Спикер в телефонную трубку, – подтверди что у тебя есть связь со всеми вашими людьми. Но сделай это без суеты, не вызывая лишних подозрений и затем сообщи мне.

– Есть. – отозвался тот.

Через несколько секунд:

– Двое моих людей которых я оставил на нижних этажах не выходят на связь.

– Не паникуй. – успокаивающим голосом проговорил Спикер, – я выведу тебя и твоих людей оттуда. Только выполняй все мои инструкции не задавая лишних вопросов. Я хочу чтобы твои люди не выпускали из виду все трупы в пределах видимости.

Красный-1 жестами объяснил приказ своим людям

– Теперь я хочу чтобы ты закрыл глаза и расслабился...

Красный-1 мгновение поколебавшись закрыл глаза. И на его собственное удивление ему таки удалось расслабится. Голос Спикера действовал успокаивающе. Голос проник в его сознание и начал творить с его разумом что-то невероятное.

***

Спикер как и некоторые другие члены Совета обладал одной весьма полезной способностью. Эту способность он обнаружил в себе когда в молодые годы воевал в Афганистане.

Его отряд попал под обстрел и спасаясь бегством им пришлось спрятаться в одном из домов. По стечению обстоятельств в доме была многодетная семья. По другому стечению обстоятельств один из солдат взвода открыл огонь не дожидаясь приказа. Мозг его еще не осознал содеянного но не знающие сострадания пули сделали свое дело. Вся семья из пяти человек была мертва.

Чуть позже Спикер застал этого солдата за попыткой застрелится. И именно в этот момент он воспользовался своим даром. Пытаясь утешить и облегчить совесть солдата, Спикер приказал ему забыть о содеянном.

И солдат забыл. Ни разу в своей жизни он так и не вспомнил о том что сделал. По сей день совесть его оставалась чиста. Чиста настолько, насколько чиста его память о том роковом дне.

***

– Теперь я хочу чтобы ты представил себе этого человека которого вы только что обнаружили, – обратился Спикер к Красному-1, – представь этого старика во всех мелочах. Его фамилия Наумов, или Лаптев, или это женщина... Постой, по-моему это было вчера. Ты встретился с ним в метро... Но ты не ездишь в метро. Ты не мог видеть этого человека. Рядом с тобой нет никого креме твоих солдат.

– О чем вы говорите? – спросил Красный-1 недоумевая, – Здесь нет никакого человека. Мы еще никого не обнаружили. Уже можно открывать глаза? У нас тут операция в самом разгаре.

Спикер удовлетворенно улыбнулся затем проговорил:

– Сейчас Красный-1 ты резко откроешь глаза, не удивляйся, но ты увидишь что твои солдаты схватили человека. Я хочу чтобы ты описал мне как он выглядит.

Красный-1 открыл глаза

– В этом нет необходимости, – ответил он и в голосе его слышалось нескрываемое удивление, -- я знаю кто это. Это доктор Аксаков и мы здесь для того чтобы захватить его.

Компьютер издал сигнал и Спикер перевел взгляд на экран монитора. Тепловое сканирование было завершено. На лбу у Спикера выступили капельки пота. Его опасения подтвердились.

– К-1 немедленное отступление, – прокричал Спикер в телефон, – выводите своих людей. В здании более двух сотен озлобленных студентов готовых разорвать вас на части, и все они живы.

– А что доктор? – поинтересовался Красный-1 пытаясь не терять самообладания.

– Он слишком опасен чтобы даже пытаться его вывести из здания. Вы знаете что делать. Его нужно незамедлительно ликвидировать, пока у вас еще есть такая возможность.

ГЛАВА 12

"Вы знакомы с трудами Дарвина? Так вот здесь та же история. Это естественный отбор, или мы их, или они нас. О какой морали вы мне тут твердите?"

Неофициальное заседание Kinesis Corp. Рассмотрение прошения о защите прав подопытных.

В прошении отказано единогласно.

Небольшая неприятность. Какая досада. В этот театр восковых кукол и мыльных пузырей так легко заиграться. Казалось что эту комедию можно разыгрывать до бесконечности, но увы. План был, признаюсь ложа руку на сердце, не гениален. В нем было что-то бунтарское и отдавало ребячеством. Видимо поэтому все "ребятишки" приняли его с таким энтузиазмом.

Для этих оболтусов самым сложным было не лопнуть от смеха испортив тем самым всю задумку. Кому-то идея претворится мертвыми показалось весьма остроумной. Но чтобы не испортить спектакль в самом его начале, я приказал большинству студентов спрятаться в аудитории и сидеть там тихо-тихо ожидая моего сигнала.

Было бы замечательно если бы все же удалось заманить солдатиков туда. Там бы разыгралось основное действо нашего представление. Мы даже пригласили зрителей. На первом ряду сидели все преподаватели и работники института. Очень признаюсь вам скучные и не интересные люди. Все без исключения, а конкретно 18 человек были без сознания, благодаря уникальной способности одной из моих любимых учениц.

Когда каждый из сотрудников института получил сообщение о том что операция "дождь" вступила в действие, они как и полагается начали действовать согласно протоколу. Было объявлено срочное собрание где присутствие каждого из студентов было обязательным. Их подопечные на удивление оказались кране исполнительными и по первой же просьбе отправились в аудиторию. Разумеется все эти нюансы мы обговорили со студентами заранее. Каким же удивлением для учителей было осознать что это их самих заманили в ловушку.

Не стану приписывать все лавры данного предприятия себе, но замечу, что в этой ситуации студенты действовали вполне самостоятельно. Так сказать по наитию.

Оставалось только поражаться переменчивости их настроения. Буквально недавно они тряслись от страха за свои шкуры. Теперь же напротив воодушевленные и в предвкушении интересного приключения они проявили себя вполне ответственно и организованно. Вот что делает сила внушения. Стоило их убедить в существовании общего врага, как все они сплотились как единый организм, чтобы противостоять нависшей над ними опасности. И вот уже через короткий промежуток времени они начали даже получать от этого процесса некую долю извращенного удовольствия.

Ну вернемся к нашим красным солдатикам. В своих громоздких костюмах и запотевших шлемах они выглядели слегка нелепо. И все бы хорошо, но вот один из них каким-то образом меня раскусил.

Он не переставая с кем-то переговаривался по рации и затем на какое-то время застыл как каменный с плотно зажмуренными глазами. В данной обстановке выглядело это мало сказать неуместно. Парень выглядел так словно от перенапряжения на тяжелой работе ему понадобилась перезагрузка, как какому-то компьютеру. И что самое интересное он действительно словно перезагрузился. Плечи его расслабились, с лица исчезло выражение напряжения. И затем он резко открыв глаза произнес мое имя в слух.

Это совсем никуда не годилось, ведь я так старался, даже добросовестно принял парочку тумаков для большей достоверности и с пользой для дела. Но, как видимо зря.

Солдатики изначально на отрез отказывались следовать в том направлении куда я их приглашал. А теперь и этот скинул с себя мой морок.

Ну если честно так даже интересней. Я всегда был поклонником экспромта.

– Эй, – обратился я едва слышно к одному из державших меня солдат, – этот выглядит крайне подозрительно. Тебе так не кажется? Разберись с ним.

Я взглядом указал на их командующего. При этом посылая на держащего меня солдата новое наваждение.

– Слушаюсь, Красный-1, – отрапортовал солдат обращаюсь ко мне как к своему главнокомандующему.

И направил автомат на своего командира.

***

– Андрей, нет!! – от неожиданности Красный-1 выкрикнул имя своего товарища по оружию. При виде направленного в его сторону ствола, К-1 замешкался лишь на мгновение, но затем годы боевой подготовки и инстинкт выживания взяли верх. Он молниеносно повалился на пол буквально на долю секунды разминувшись с чуть не настигшей его пулей.

Андрей еще не успел сориентироваться и перевести прицел автомата чтобы второй пулей попытаться таки попасть в своего командира, но Красный-1 уже перекатился в сторону и сделал один короткий выстрел в товарища. Пуля угодила в руку Андрея, и это было как раз то, на что рассчитывал Красный-1. Он не собирался калечить своего друга, но добровольно подставляться под пули также не входило в его планы.

Пуля с силой отбросила Андрея в сторону, и тот роняя автомат со стоном повалился на пол.

– Что там у вас стряслось? – раздался в наушнике Красного-1 взволнованный голос Спикера.

– Не понимаю, – в голосе Красного-1 слышалось замешательство, – один из моих ребят стрелял в меня.

И затем прокричал отдавая приказ:

– Не дайте ему подняться, наручники на него и отнимите все оружие.

Солдаты послушно свели руки Андрею за спиной и защелкнули на запястьях браслеты наручников. Андрей при этом активно сопротивлялся и кричал что-то нечленораздельное.

Красный-1 переводя дух подсчитал свой поредевший отряд. Включая его самого в отряде оставалось 5 боеспособных единиц. Также нельзя было забывать об Андрее, которого нужно каким-то образом вытащить из этой заварухи, что не облегчало задачу.

– К-1, – послышался голос Спикера, – это Аксаков. Он с вами играет, его нужно немедленно нейтрализовать пока вы там друг друга не перестреляли.

Красный-1 направил ствол в сердце улыбающегося доктора. Он ощутил нездоровое удовольствие от мысли о том что навсегда сможет стереть эту наглую ухмылку с его лица.

Без колебаний он нажал на спусковой крючок.

Раздался выстрел.

Но случилось то, чего никто не мог предугадать. Каким-то образом Андрею удалось сбросить с себя державших его солдат. Поднявшись на ноги он одним прыжком оказался перед доктором. С криком "нет!" Андрей подставил свою грудь под стремительно несущуюся пулю.

Прозвучал хлопок выстрела и тело Андрея медленно сполз на пол. В последние мгновения жизни Андрея, его взгляд был устремлен на Аксакова. И то что в этом взгляде сумел разглядеть Красный-1 заставило его шею покрыться гусиной кожей. В гаснущем взгляде Андрея читалось ни что иное как обожание. Умирая, тот смотрел на доктора как на своего отца, или командира.

– Спасибо, Андрюша. – без особого сочувствия, так для проформы, проговорил Аксаков глядя на распластавшееся на полу тело солдата.

А затем, пронзая Красного-1 холодным как лед взглядом Аксаков прокричал одно слово. И крик его был подобен грому разъяренного вулкана:

– Восстаньте!

И голос его понесся по коридорам Института отражаясь от стен и проникая во всевозможные закутки и щели, накрывая все, подобно снежной лавине, своей мощью.

В то же мгновение, словно чудовище очнувшиеся ото сна, Институт начал оживать. Студенты уставшие играть скучную роль неподвижных тел начали подыматься на ноги. По всем этажам, одна за другой, распахнулись двери и оттуда хлынул человеческий поток. Как и можно было ожидать, основная масса студентов появились из помещения аудитории.

И весь этот бурлящий поток, словно стая саранчи со всех сторон начал отекать небольшой отряд солдат.

***

Бесконечное количество рук тянулись к оцепеневшим солдатам. И лишь Красный-1 не теряя самообладания пытался глазами сканировать пространство ища пути для отступления.

– Бойтесь! – грозным голосом возвещал Аксаков, театрально воздевая руки к потолку, – ибо восстали мертвые и умоется земля кровью живых.

– Хватит разыгрывать этот спектакль, – бесцеремонно перебил его Красный-1, – меня предупредили что все студенты в здании живы. Так что будьте добры избавьте нас от этого фарса.

Доктор на мгновение скривился в гримасе, всем своим видом демонстрируя неподдельное разочарование, словно Красный-1 действительно испортил очень важное выступление.

– Ну что ж, – в конце концов проговорил доктор и на лице его заиграла неискренняя улыбка, – это не так важно. По крайне мере ребята повеселились. Ведь так? – на этот раз он обратился к толпе студентов и те одобрительно заулюлюкали.

– Вот видите, каких хороших ребят вы собирались только что убить, – продолжил доктор обращаясь к Красному-1.

Ни капельки не опасаясь он подошел вплотную к предводителю спец отряда. Доктор придвинул свое лицо вплотную к лицу солдата, но голос его по-прежнему звучал громогласно чтобы все столпившиеся в коридоре студенты могли его слышать.

– Вы проникли в наш "дом" как воры! – прокричал доктор грозно жестикулируя руками, – Вы пришли совершить бойню! Выпотрошить нас как стадо баранов!

По рядам студентов послышались возгласы неодобрения и враждебности. Кто-то даже запустил в солдат тетрадью, но она не долетев до цели раскрытая шлепнулась на пол, как мертвая птица подстреленная охотником.

– Но мы не бараны! – продолжал свою речь доктор, накручивая студентов как толпу на митинге, – Мы можем за себя постоять. И мы будем сражаться за свою жизнь. За свой дом. Мы не подставим добровольно голову под вашу плаху. Мы сразимся, дети против волков. Но на нашей стороне правда!

– Дети? – возразил Красный-1, – это не те дети что убили двоих моих людей? Это та судьба которую вы для них определили, да доктор? Вы манипулируете умами людей. Вы заразили этих детей своим ядом превратив их в монстров. И вы единственный кто виноват в последствиях.

Доктор отступил назад в гневе. На скулах его играли желваки. Он не говоря не слова дал знак рукой кому-то у себя за спиной.

Толпа студентов расступилась и к ногам Красного-1 вытолкнули два бесчувственных тела. Это были Красный "бета" и солдат которого оставили патрулировать второй этаж. Они были хоть и без сознания, но явно живы.

Доктор указал на лежащих на полу солдат и полным печали голосом проговорил:

– Мы не такие как вы. Хоть вы и пришли к нам с небезызвестной целью, но мы всячески старались не потерять человеческое лицо. Обладая невероятной силой мы все же сумели сдержать ее под контролем. Как видите ваши люди живы и невредимы. Единственные убийцы в этом здании это вы.

Длинный перст доктора Совершил неспешное путешествие в воздухе поочередно указывая на каждого солдата.

– Вы чудовища, – продолжил он, – настолько бессердечные чудовища, что убили своего собственного товарища! Среди вас был только один порядочный человек, его звали Андрей, и он героически прикрыл меня своим телом. Так как видел какая здесь вершится несправедливость.

– Ты лжешь, – выкрикнул Красный-1 теряя над собой контроль, – ты залез ему в голову и затуманил его рассудок!

– Как ты смеешь обвинять меня? – возмущенным голосом парировал доктор, – Твоя пуля убила его.

Красный-1 словно обезумевший зверь кинулся на доктора. Кулак его приготовился нанести мощный, ломающий кости, удар в челюсть, но наткнулся на какой-то невидимый барьер.

Из-за спины доктора выступил парень кавказской наружности. Сделав несколько шагов в сторону к Красному-1 он молча выставил руку ладонью вперед и через мгновение солдат ощутил невероятной мощи удар в грудь. Сгусток бионической энергии сбил его с ног бросая на толпу разъяренных студентов.

Обезумевшая от гнева толпа поглотила в себе тело солдата. Многочисленные руки били его, щипали, царапали ногтями по скользкому стеклу шлема.

Красный-1 одновременно почувствовал как в него вонзается тысячи игл. Как тело его сводит в судороге от мощного заряда электричества.

Боль была приглушенной. Он отдаленно ощущал ее частью своего меркнущего сознания. Но в этой боли было все: огонь и лед, бесконечная тьма и ослепительное, выжигающее глаза свечение. Даже мысли его переполнились страданием. Все самые болезненные моменты его жизни промелькнули перед его глазами за одно мгновение. На щеках солдата впервые за много лет выступили слезы.

Да эти дети были мастера своего дела. Вряд ли где-то еще на земле были существа способные причинять боль и страдания в таком бесконечном разнообразии.

За мгновение до того как сознание покинуло его, в просвете из многочисленных рук и тел Красный-1 увидел лицо доктора.

Тот улыбался, как победитель.

ГЛАВА 13

"Вы предали нашу корпорацию которая вложила в вас свое время и ресурсы. Как мы и предполагали ваши религиозные предрассудки стали причиной повлекшей полную потерю лояльности к общему делу, и в конце концов предательству. Ответьте – это того стоило?"

Закрытое заседание внутрикорпоративного суда

Подсудимый: Финансовый директор Kinesis corp.(имя зачеркнуто)

Решение суда: Ликвидация подсудимого. Материальная компенсация семье.

В квартире Евгения Гальцева телевизора не было. Да он и не видел в нем необходимости. Служебное положение давало ему привилегию узнавать о всех важных происшествиях раньше чем телевидение и пресса на них реагировала.

Это была даже не привилегия, а как бы побочный эффект его профессии. Иногда Гальцеву просто хотелось чтобы телефон его хоть на день перестал звонить, в очередной раз сообщая о том, что в городе вновь что-то стряслось, и его, Гальцева, присутствие требуется незамедлительно.

Утопая в водовороте бесконечных следствий, допросов и отчетов Гальцев не редко подумывал о внеплановом отпуске. Все мечтал о том как было бы замечательно съездить на пару дней куда-нибудь порыбачить, или что-то в этом роде.

И вот, как по заявке, его желание наконец-то можно было осуществить. Гальцева, без объяснения, на время отстранили от должности и отправили в отпуск на неопределенный срок. Разумеется за свой счет. Но даже эта малоприятная мелочь вроде не должна бы была омрачать тот факт, что отпуск таки не просто очередная фантазия, а реальный факт. Бери, как говорится, на блюдечке пока теплое и улепетывай куда-нибудь за город на озеро, покуда начальство не опомнилось и не отозвало его из отпуска.

Но несмотря на предоставленную возможность побездельничать, Гальцев не спешил поковать свой рюкзак. Его не покидало неприятное чувство что его развели как котенка. Не нужно быть гением, чтобы догадаться об истинной причине такого поворота в его карьере. Гальцев слишком усердно пытался выполнить вверенное ему дело. И очевидно, слегка перестарался. Как оказалось в итоге, от следователя не ожидали особой прыти. И вряд ли кто-то мог предугадать что Петя-Креветка успеет поболтать с Гальцевым один на один.

Следователь понимал что только отстранением от работы дело не закончится. С той информацией которую он получил от Петра, Гальцев мог преспокойно ехать на озеро и вместо того чтобы рыбачить утопиться там с камнем на шее. Следователь явно узнал то, чего знать ему не полагалось.

И вот, сидя в своей тесной квартирке он все ожидал когда в дверь его постучат и он, в халате и тапочках, отворит дверь и поздоровается с хромированным кольцом дула пистолета. Но время шло, все хлопья и колбаса были съедены, а в дверь все не стучали.

Единственным развлечением Следователя, помимо размышлений, был интернет. Он бегло пролистывал однообразные новостные страницы. Внимание его привлекла статья в колонке "срочные новости".

Текст на мерцающем мониторе гласил:

"Городские власти стягивают ударные группы к зданию Института им. Ломоносова. По предварительным данным поступают сведения о захвате террористами заложников. Информация о наличии бомбы в здании подтверждается. Мы будем благодарны за любые сведения. Если у вас есть фото или видео кадры с места происшествия вы можете выслать их на наш email..."

Гальцев рывком поднялся со стола, сбивая на пол чашку с недопитым кофе. В ящике комода нашел припавший пылью ТТ, табельное оружие у него забрали в тот же день когда отправили домой отдыхать. Он в спешке переоделся, и уже в коридоре скинул тапочки и натянул на ноги туфли без шнурков.

Возле подъезда его поджидала, видавшая лучшие дни но работающая безотказно, старенькая Шкода. Мотор завелся с первого раза. Не имея понятия что он собирается делать когда доберется до места, следователь Гальцев вырулил свой автомобиль на проспект и не сбавляя газу направился к Институту им. Ломоносова.

***

Возле здания Института творился полный хаос. Это уже мало кому напоминало идеально спланированную операцию. Если бы командующему Рогову не была бы известна суровая правда, он бы и сам поверил в то, что здание захватили террористы или там анархисты. Пресса уже во всю трезвонила в свои медиа-трубы раздувая и так уже не малый интерес к месту происшествия. Говоря о прессе, здесь ее собралось не мало. Милиции с трудом удавалось сдерживать репортеров за периметром. Но страсти все нарастали, а драгоценное время с каждой минутой все утекало. Командующему в срочном порядке было необходимо что-то предпринять. А он сидел здесь в своей, белой как эскимо, машине спиной ощущая камеры репортеров, словно на его голове кто-то старательный начертил кольцо мишени.

Лежащий на столе телефон хранил гробовое молчание. Спикер не давал никаких советов и распоряжений. И командующий еще более ощущал себя брошенным на произвол судьбы.

Все боевые отряды уже давно заняли свои позиции. Снайперы обустроились на крышах соседних зданий. Отряд "желтый" подтвердил, что взрывные устройства инсталированны и ожидал дальнейших распоряжений.

За стенами института разносились какие-то крики и возня, пару раз прозвучали выстрелы. Но Рогов не спешил отдавать приказ снайперам. В его планы не входило устраивать открытую стрельбу в центре города. Пока обитатели Института оставались внутри, Рогов не терял надежды что одной взрывчатки будет достаточно чтобы покончить с этим делом раз и навсегда.

Но оставалась одна не решенная проблема: отряд "красный" все еще находился внутри. Несколько минут тому назад связь с отрядом была полностью потеряна. И все попытки наладить ее не увенчались успехом.

Командующему не хотелось ставить крест на своих людях, но было очевидно что посылать еще один отряд на их спасение было слишком рискованной затеей. Также оставалась вероятность что солдаты из отряда "красный" уже мертвы. Единственным верным решением было взорвать к чертям это проклятое место.

–Жду разрешения к детонации, – первым нарушил радио молчание Рогов обращаясь к Спикеру. – с Отрядом "красный" по прежнему нет связи. Больше медлить нет смысла.

– Держите руку на кнопке, Рогов, но избавьте меня от ваших советов, – отчеканил Спикер, и холодный голос его резанул командующего как стекло по уху, – у меня больше веры в ваших людей чем у вас. Если бы не так, я вообще бы с этим не возился. Дадим им еще минуту.

***

Сережа в оцепенении стоял в стороне украдкой наблюдая как его сокурсники хладнокровно избивают переодетых в пожарных солдат. Поначалу его веселило происходящее, но теперь судя по всему с весельем было покончено. Он не мог объяснить природу этого превращение беззаботных студентов в обезумевших по крови животных. Сережу обдало холодным ознобом при одной только мысли что он мог бы повести себя так же. То что происходило, ему крайне не нравилось. И еще больше ему не нравилось что этим действом заправляет Доктор Аксаков. Тот самый всеми нелюбимый новый ректор, которого еще недавно все презирали и ни во что не ставили. Сейчас же этот человек виртуозно пленил сердца и умы студентов словно какой-то демонический кукловод.

Сережа был скромным второкурсником старающимся особо не выделятся из толпы. На протяжении всего времени обучения он благополучно умудрялся избегать всевозможных стычек и потасовок. Но то что творилось перед его глазами сейчас, просто приводило его в бешенство. И наблюдая этот шабаш он был не в силах проигнорировать происходящее.

Он окинул взглядом переполненное беснующимися человеческими телами помещение. Как он и предполагал – не все студенты были настроены агрессивно. Более того некоторые поглядывали на Аксакова с явной неприязнью.

Убедившись что он не одинок в своих выводах, Сережа, приободренный, выступил вперед и прокричал:

– Остановитесь!

От неожиданности все действительно на мгновение замерли, в недоумении глядя на Сергея. Тот слегка опешил от такого пристального внимания и уже собрался ретироваться и оставить свою затею. Но тут произошло то, чего Сергей никак не мог ожидать: несколько десятков парней и девушек отделились от основной массы студентов и стали по обе стороны от Сергея, всем своим видом показывая свое отношение к происходящему безобразию. Такого развития событий не ожидал даже расчетливый Аксаков.

Сергей понимал что все пути для отступления перекрыты. Внутренне ощущая настроение, хоть и небольшого но готового его поддержать отряда, он заговорил обращаясь к толпе:

– Да, возможно эти люди и пришли сюда чтобы убить нас, – говорил он неловко переминаясь с ноги на ногу, – но своим поведением мы лишь укрепим их уверенность в том что мы опасны. Посмотрите на себя? Ведете себя как животные.

Аксаков, миролюбиво протягивая руки вперед подошел в Сергею и невозмутимым голосом проговорил:

– Сынок, конечно же мы не животные, – голос доктора звучал успокаивающе, но Сережа не купившись на обманчивые примиряющие слова сгруппировался и отпрянул от протянутых ладоней доктора.

– Но мы и не люди, – все также невозмутимо продолжил Аксаков. – мы намного больше чем просто люди. Мы новая совершенная раса. И пока мы живы, те жалкие и хрупкие не смогут спать спокойно, – доктор небрежно махнул указывая на окна, за которыми уже роились отряды спецназа и милиции.

– Мы их ночной кошмар. И пока мы дышим, они будут трястись от страха.

Аксаков, обернувшись в сторону лежащих без сознания солдат и презрительно глядя на их истерзанные тела, продолжил:

– Ты вот жалеешь их. – по отцовски увещевал он Сережу, – думаешь они тебя поблагодарят? Да при первой же возможности любой из них пристрелит тебя без угрызения совести, и потом, как ни в чем не бывало, придет домой и сядет смотреть телевизор со своими детишками. Ты думаешь им есть дело до тебя и твоей жалости?

Аксаков повелительным жестом приказал чтобы ему приволокли одного из солдат. Доктор отвесил солдату пощечину и тот часто моргая глазами начал приходить в себя. Доктор вложил в обмякшую ладонь солдата невесть откуда возникший пистолет. Зажал трясущиеся пальцы солдата вокруг холодной рукоятки оружия и направил ствол на Сережу. Затем отошел в сторону любуясь получившейся картиной.

Картина же была следующей: перепуганный Сергей не мигая переводил взгляд то на поблескивающую сталь пистолета, то на изможденное и исцарапанное лицо солдата. Красный "Бета" отрешенно изучал Сергея, при этом ослабевшая от тяжести оружия рука как маятник качалась со стороны в сторону.

– Ну же, – ободряюще подмигивая Сергею заговорил доктор, – расскажи ему как тебе его жалко. Расскажи ему что ты безобидный парнишка, может он даже разрешит тебе уйти домой.

По рядам студентов прошелестели язвительные смешки.

Сергей, все также не отрывая взгляд от солдата сделал шаг вперед. Красный "Бета", по выработанной за годы службы привычке, одним движением пальца снял пистолет с предохранителя и лязгнул затвором, посылая патрон из магазина в патронник.

Сергей застыл на месте чуть приподняв руки вверх. Но этот жест не был реакцией испуганного мальчишки, он был успокаивающим и полностью отражал его не воинственный настрой. Видя это солдат немного расслабился и дуло пистолета слегка сдвинулось вниз.

– Я не враг, – по слогам словно обращаясь к перепуганному туземцу выговорил Сергей, – я хочу помочь. Я... Мы не хотим умирать. Если мы тебе поможем, ты сможешь гарантировать нашу безопасность? Нас отпустят?

Красный "Бета" безвольно опустил руку с пистолетом в низ и тот глухо звякнул об пол.

– Нет, – помедлив, ответил солдат. И затем, убивая всякие надежды Сергея на спасение, мрачным голосом добавил, – вас никогда не отпустят.

– Вот видите! – прокричал Аксаков торжествуя, – у нас только один путь. Путь войны. И он неизбежен.

Затем словно желая подкрепить свои слова делом он выхватил пистолет у солдата, приставил ствол к его виску и нажал на спусковой крючок.

Раздался выстрел и эхом понесся по переполненному студентами коридору. В этом громовом раскате утонул крик отчаяния. Кричал Сережа, и глаза его наполнялись нечеловеческой яростью.

– Зря ты это сделал, старик, – изменившимся голосом прошипел он приближаясь к держащему пистолет Аксакову.

ГЛАВА 14

"Я даже и представить не мог что есть другой путь. Этот человек помог мне разобраться в себе. Это может прозвучать наивно, но я действительно знаю что получил прощение. Не смотря на все зло которое я совершил ... Я ощущаю мир превосходящий всякое разумение. Это трудно объяснить, но все ответы здесь, в этой книге. Понимаете? Нет другого имени под небом, которым надлежало бы нам спастись."

Опрошенный: Петр (фамилия зачеркнута)

надпись красным маркером на полях: Креветка

Расследование: пагубное влияние и распространение религиозного фанатизма финансовым директором на сотрудников корпорации и подопытных.

Спикер отполированными до блеска туфлями рисовал неровные круги на паркете, нетерпеливо вышагивая по своему кабинету. Ситуация вышла из под контроля и теперь единственный вопрос о котором стоило бы задуматься сводился к банальному: "чья голова покатится первой?" Но Спикер всячески отгонял эти истерические мысли. Не об этом нужно думать в данный момент. Во что бы то ни стало требовалось сохранить хладнокровие и довести дело до логического конца. И пусть результат будет немного не таким как они ожидали, все же оставались все шансы на успешное завершение операции.

Спикер проявил слабость. Ему уже давно следовало отдать приказ о подрыве Института и дело было бы кончено. Но не известно откуда пришедшая сентиментальность заставила его отложить взрыв. Спикер, сам в прошлом солдат и заслуженный ветеран, никак не мог решится взорвать здание в котором находился спец отряд. Ни секунды не колеблясь он был готов похоронить под руинами сотни ни в чем не повинных людей, так как эти жертвы были необходимы для пользы общего дела. Но старое солдатское правило глубоко въевшееся в его сознание не позволяло ему отдать приказ о уничтожении своих собственных солдат. Старый военный принцип, которого Спикер всегда старался придерживаться, гласил: "Своих не бросаем". Но в данной ситуации этот принцип, весьма некстати преображая Спикера из хладнокровного стратега в сентиментального старичка, мог весьма негативно сказаться на ходе всей операции.

Из динамика громкой связи послышался взволнованный голос командующего Рогова:

– В здании слышатся выстрелы. Возможно вы были правы и отряд "красный" еще живы. Прикажете послать им подкрепление?

– Нет, – отрезал Спикер сам удивляясь решимости в своем голосе, – мы и так потеряли много времени. Взрывайте немедленно.

И, не дожидаясь ответа нажал на кнопку сброса, оканчивая разговор.

Вот так, решение было принято. Таким образом нужно и было действовать изначально. Длительные размышления только приводят к тупиковым выводам и тормозят весь процесс. Самые успешные решения – те которые приняты интуитивно и быстро.

Спикер, словно впервые почувствовал накатившую на него усталость, присел в кресло. Теперь, когда дело сделано можно было и расслабится.

Вновь зазвонил телефон. Спикер ожидая что звонит Рогов чтобы отчитаться о успехе завершенной операции потянулся к аппарату.

– Докладывайте.

К его удивлению звонил не Рогов, а его, Спикера, секретарь.

– Юноша прибыл. Как вы и просили.

– Как не вовремя, – ни к кому конкретно не обращаясь раздраженно прошептал Спикер.

– Направить его в комнату ожидания?

– Нет, – вернулся к реальности Спикер, – нет-нет, пусть его проведут ко мне.

Через короткое время в кабинет неуверенно постучали. Спикер резво подбежав к двери, открыл ее и, бережно взяв за плече, провел молодого человека в кабинет. Петя-Креветка выглядел болезненно и истощенно. Не удивительно, совсем недавно он перенес несколько операций. При других обстоятельствах ему бы полагалось еще долго отлеживаться на больничной койке. Но именно в данный момент обстоятельства сложились таким образом, что больничная койка приставляла для Пети куда большую опасность.

Спикер усадил его на кожаный диван. Сам, пододвинув стул, сел рядом. Петя пристально всматривался в глаза Спикера. Одежда его была помятой, обе изуродованные его руки крепко прижимали к груди небольшую книгу. Всмотревшись Спикер прочитал на обложке "Новый Завет".

– Не знал что ты снова стал увлекаться этим, – Спикер указал на книгу в руках у Пети.

– Ну, ты многого не знаешь обо мне.

– Ну это мы наверстаем, – ответил немного уязвленный но все же улыбающийся Спикер, – я знаю что ты думаешь обо мне. Тебе будет трудно в это поверить, все что я делал – я делал только для твоего блага. Я обещаю что никто больше к тебе не притронется. Если я не сумею защитить тебя от Них, то по крайней мере смогу спрятать. Больше я тебя не оставлю, ты слышишь, Петя? Я виноват перед тобой. Мня не было рядом когда ты больше всего в этом нуждался. Сможешь ли ты простить меня?

Петр холодно посмотрел на Спикера, но все же уголки губ его предательски дрогнули и он не в силах сдержать нахлынувшие чувства взял руку Спикера и крепко сжал своими изуродованными пальцами. Спикер не отдернул брезгливо руку, как это бы сделал любой другой на его месте, а накрыл ее своей второй рукой.

– Да папа, – ответил Петя улыбаясь, – я тебе прощаю.

***

Рогов отдал распоряжение чтобы все отряды отступили за укрытие. Под шум многочисленных переговоров и перекличек доносившихся из рации командующий покинул машину скорой помощи. Он в последний раз взглянул на бесполезную антенну мирно покоящуюся на крыше белоснежной, с красными полосками на бортах, Газели. Если бы оборудование сработало нормально, как от него и требовалось, всей бы этой заварухи удалось бы избежать.

Командующий вспотевшим от волнения пальцем нажал на кнопку детонатора.

***

Аксаков медленно отступал под напором обезумевшего Сергея.

Сергей продвигался вперед и прерывисто дыша издавал странные цокающие звуки зубами. За ним как по пятам следовали, проигрывавшие в численности но выглядевшие решительно студенты, которым выходка доктора также не пришлась по вкусу. В воздухе витали разряды электричества. Лампочки под потолком периодически ярко вспыхивали и лопались, осыпая студентов стеклянным инеем мелких осколков.

Рот Сергея открывался и закрывался с невероятной скоростью, и звук издаваемый зубами перестал походить на цокот, а превратился в нарастающий гул который перешел в ультразвук.

От этого шума у многих из студентов начала идти кровь из ушей. Кто-то упал на колени зажимая голову руками и корчась в агонии. Стекла на окнах начали вибрировать и затем взорвались, вонзаясь иглами в кожу тех, кто находился в непосредственной от них близости. Старая побелка на потолке также не выдержав треснула в нескольких местах.

Аксаков, преодолевая нечеловеческую боль пытался поднять, ставшую непослушной, руку с пистолетом. Все же ему это удалось. И в стенах института прозвучал еще один выстрел. Сергей, прикрывая рукой окровавленную грудь, осел на пол. Но начатую им стихию было уже не остановить. Два отряда молодых людей, до недавнего времени довольно таки мирных и в меру учтивых друг к другу, кинулись убивать своих бывших однокурсников и соседей по парте. Началась бойня, которую возможно было бы прекратил лишь при условии полного уничтожения оппонента. Или на худой конец какой-нибудь бомбой ( ну если предположить чисто гипотетически, разумеется).

***

Командующий Рогов в недоумении смотрел на абсолютно целый фасад Института. Палец его при этом механически нажимал на кнопку детонатора. Ничего не происходило. Всем отрядам был отдан приказ не покидать укрытий пока не прозвучит взрыв, чтобы избежать жертв от опасных осколков которые разлетятся во все стороны. Выждав какое-то время, спецназовцы повысовывали свои головы из укрытий, тем самым нарушая отданный командующим приказ. Такое качество как любопытство им тоже было присуще, как и всем людям. Каждому не терпелось узнать в чем собственно заминка и почему не произошел взрыв.

Раздраженный Рогов подозвал к себе минеров и о чем-то долго с ними спорил указывая рукой на целехонькое здание. В этот момент несколько окон на третьем этаже Института взорвались, и спецназ вновь залег в свои укрытия прикрывая головы руками в случае если осколки от взрыва полетят в их сторону. Но больше ничего не случилось, взрывчатка не детонировала, а из здания раздавались крики и шум борьбы. И действительно в Институте разыгрывалось настоящее военное действо. В возникшей в тесном коридоре потасовке и давке парочка тел были вытолкнуты из окон. Пролетев несколько метров вниз они, распластавшись на асфальте, застыли не подавая никаких жизненных признаков.

Невесть откуда взявшиеся за спиной у Рогова репортеры начали активно делать снимки. Как они вообще смогли протиснутся сквозь ряды спецназа и милиции? Командующий выругался. А самый главный вопрос, который он боялся озвучить в слух, звучал бы так: "почему это ненавистное здание не взорвалось?"

Ответ был очевиден: что-то или кто-то за стенами института очень виртуозно блокирует их технику. Операция уже давно превратилась в полнейший хаос, но теперь она сулила стать катастрофой. Оставалось только одно – брать здание штурмом. Тем более репортеры уже небось недоумевали почему это оперативники до сих пор не проникли в здание, чтобы хотя бы попытаться спасти заложников. Тела лежащие на асфальте возле стен Института должны были послужить хорошей мотивацией для оперов чтобы начать штурм незамедлительно.

Командующий поднес рацию к губам чтобы отдать соответствующий приказ. Штурм так штурм. Он сам поведет отряд и если возникнет необходимость пролить немного и своей крови, то Рогову было не привыкать.

Командующий разделил людей на четыре отряда, по отряду на каждый из выходов. Сам он со своими людьми вошел через парадную дверь. Снайперы остались на своих позициях прикрывая штурмовую группу. Рогов в предвкушении боя ощутил неподдельное веселье. Он не питал иллюзий что противник окажется слабым и беззащитным. Он владел достаточной информацией чтобы понимать в какую яму со змеями они сейчас влезут.

Штурм, инициированный Роговым без одобрения начальства, был в самом разгаре. Своим отчаянным поступком командующий поставил на карту все. В случае неудачи его жизнь будет стоить не дороже чем просроченный проездной в метро. Все ходы к отступлению отрезаны.

И пусть будет что будет.

***

Евгений Гальцев, следователь не при исполнении, гнал свой автомобиль по растрескавшемуся асфальту городских дорог. Маячок он не включал. Но синие номерные знаки на старенькой Шкоде служили хорошей мотивацией, для других участников дорожного движения, чтобы уступить мчавшемуся авто дорогу.

Крепко вцепившись в руль и ощущая как ветер треплет его и без того неопрятные волосы, следователь обдумывал свои дальнейшие действия. Изначально он собирался отправится к институту и на месте проанализировать обстановку. Но слушая по радио переговоры на чистоте МВД, он откинул эту идею. На месте уже было много оперативников. Сам он являлся не при исполнении и вряд ли б смог пробиться сквозь толпы собравшихся зевак и журналистов. Но ему была невыносима одна только мысль, что он так и не сможет поучаствовать в развязке этого загадочного дела связанного с Институтом им. Ломоносова. Дело которое он, Следователь Гальцев, вел лично и которое у него так бесцеремонно отобрали.

Едва вписавшись в резкий поворот, при этом не утруждаясь посигналить поворотником, Гальцев продолжал размышлять ища возможные варианты действий. Итак Институт отпадает, там и без него обойдутся. Но было что-то, чего не учли эти "борцы с терроризмом". Да и имели ли место так званные "террористы" или это очередная конспирация по устранению нежелательных объектов?

"Я что-то упускаю" лихорадочно думал Гальцев. Очевидно что "террористы" это удачно подкинутая журналистам утка, чтобы скрыть истинную причину операции такого масштаба. Кто-то затаился в стенах института как в крепости. Другой кто-то собирался во чтобы то ни стало до него добраться.

То, что поведал следователю Петя в больничной палате во многом отдавало лихорадочным бредом, подпитанным морфием который вливали в вены покалеченного парня. Но по какой-то необъяснимой причине следователь поверил каждому слову. Гальцев снова и снова прокручивал в голове разговор с Петей. В группе сбежавших из института студентов присутствовал четвертый, никому доселе не известный субъект. Любой психиатр возможно бы пришел к выводу что это просто Петин способ убежать от реальности, выдумав несуществующую личность на которую можно было бы свалить тяготивший его груз терзаний и угрызений совести. Но служебный нюх Гальцева подсказывал ему, что в этой истории действительно замешано еще одно действующее лицо, которое все из-за недостачи улик и информации списали из видов. Вот этот оставшийся за сценой персонаж, выполняя роль суфлера, он и спланировал до мелочей все действия данного спектакля. В результате чего погибло несколько людей, включая  престарелого ректора Института им. Ломоносова. У Пети не было серьезных мотивов чтобы убить ректора. Тот кто совершил это убийство явно хотел отвести от себя все подозрения. И единственный человек у которого были веские мотивы для убийства в данный момент занимает кабинет ректора. Очевидно что человек, который так тщательно все спланировал с убийством ректора, не будет сидеть сложа руки ожидая пока в его кабинет ворвется отряд спецназа. У такого расчетливого и хладнокровного человека должен быть продуман путь к отступлению.

"Черт" – вырвалось у Гальцева.

Резко, выжимая сцепление, он вдавил педаль тормоза в пол. Затем, разворачивая автомобиль, направил его в противоположную от института сторону.

"Ну конечно же" – воскликнул озаренный Гальцев. Путь к отступлению. Путь, при помощи которого Креветка, Кроль, Маша и четвертый субъект, убегая от погони, покинули институт незамеченными.

ГЛАВА 15

"Мы долго противились неизбежному. И сегодня оглядываясь назад мы уверенно можем сказать, что только посвященность общему делу способствовала тем результатам которых мы совместными усилиями смогли добиться. Но сегодня стоя на пороге новой эры мы не можем довольствоваться прошлыми успехами. Нашему государству больше не по карману финансировать такие дорогостоящие исследования. Поэтому сегодня как никогда нам нужен сильный союзник. С превеликой радостью сообщаю, что с момента подписания данного соглашения наша организация присоединяется к всемирной корпорации "Kinesis".

Европейский конгресс посвященный слиянию "ОРГП" и Kinesis Corp.

Место проведения: Бывший СССР

Дата: февраль 1991г.

Без преувеличений признаюсь – пристрелить Сергея было равносильно тому чтобы разбить бесценную вазу династии Сун. Мальчишка был ценнейшим экземпляром и при помощи своего таланта смог бы сыграть ключевую роль в моих планах. Дерзкая выходка Сергея была неприятной неожиданностью. Я не тешил себя ложными иллюзиями о том что все студенты до единого добровольно примут мою сторону. Но то что выкинул Сергей спровоцировало цепную реакцию которую даже я был уже не в силах остановить. В образовавшейся беспорядочной бойне уже не важно было кто на чьей стороне. До сего момента дремлющие инстинкты проявились во всей своей силе и разнообразии. Эта битва превратилась в состязание стихий: вода поглощала пламя, электричество пронзало воду, тьма впитывала в себя энергию и выплескивала ее обратно подобно извержению вулкана крушащего все на своем пути. Студенты с озверением буквально рвали друг друга на части, набрасывались друг на друга, колотили и пинали.

Вся спланированная мной цепочка дальнейших действий рвалась на глазах, и рассыпалась подобно ожерелью из жемчуга, убивая всякие надежды на то чтобы снова собрать ее воедино.

На нижних этажах раздавались выстрелы и возможно взрывы, но все эти звуки были едва различимы в шуме сражения. Наверняка оперативники уже успели убедится в том что их техника полностью блокирована и что их план подорвать Институт приказал долго жить. И теперь очевидно они созрели для боевого штурма. Ну это я также предвидел и собирался благополучно покинуть здание задолго до того как они доберутся до третьего этажа.

Изначально я тешил себя иллюзиями что смогу организовать из этих оболтусов непобедимую армию. Но судя по всему мне придется довольствоваться небольшим отрядом из тех кто выживет в этой мясорубке.

В тесном коридоре становилось тяжело дышать. Пол под ногами начинал скользить обильно политый кровью. Двое парней вынырнув из необъятной толпы кинулись на меня. Одного я успел уложить выстрелом из пистолета. Второй вцепился мне в лицо потными пальцами и тяжестью своей массивной туши почти свалил меня на пол. Но тут вовремя подоспел Захар и отбросил нападавшего мощным зарядом бионической энергии. Хороший парень, Захар. Демонстрирует замечательные показатели, а кроме всего уже не первый раз за сегодня приходит мне на выручку.

– Здесь становится горячо. – прокричал я ему в самое ухо. – собери кого сможешь и встретимся на четвертом этаже в спортзале. Пора покинуть этот тонущий корабль.

***

Разъяренный Спикер в панике метался по кабинету. Петр благоразумно созерцал вид из окна, чтобы не попасть под горячую руку отца. Воссоединение состоялось довольно мирно, но Петя не питал иллюзий что жизнь теперь магическим образом наладится и превратится в оливковый сад. Губы его шептали беззвучную молитву. Этот процесс успокаивал и приносил необъяснимое ощущение присутствия Утешителя.

Спикер будучи материалистом не обладал умением скидывать свои заботы с плеч. И вот теперь постепенно понимая безвыходность своего положения и сулящие за фиаско последствия, он напряженно искал выход из сложившегося лабиринта неудач. За последние несколько минут его телефон звонил дважды. В первый раз ему сообщили что здание Института по прежнему стоит целое и невредимое, и что командующий Рогов повел отряд штурмуя здание не получив соответствующего приказа.

Сразу же после этого последовал второй звонок. На этот раз звонил генерал Керцех, член совета, которому посчастливилось находится в городе. Высказав свою осведомленность по всем деталям проваленной операции, он вполне заслуженно обвинил Спикера в некомпетентности.

– Вам, как бывшему военному была доверена такая ответственная операция. Но вы полностью провалились. – терпким голосом вещал генерал, – Я уже созвонился с остальными членами совета и мы единогласно приняли решение отстранить вас от должности. С сего момента полный контроль над операцией переходит армии, то есть мне. Я уже распорядился чтобы военная техника была направлена к институту. Также я распорядился об эвакуации прилегающих к нему зданий, чего вы до сих пор не соизволили сделать. Если у вас не удалось взорвать здание взрывчаткой, то мы сделаем это при помощи ракетниц.

– В здании сейчас находятся около пол сотни наших лучших людей.

– Вот и сообщите их женам эту радостную новость, что благодаря вашему разгильдяйству они теперь станут вдовами. Тем более как мне известно эти ваши "лучшие люди" не получали приказа штурмовать здание.

– Не пытайтесь переложить ответственность на меня. Не я разрабатывал план операции. Мы все принимали решение о инициации операции "Дождь". Ответственность за последствия лежит на каждом из нас.

– Уже нет. Мной был направлен подробный рапорт в Мадрид. В этом документе все члены совета единогласно заявляют что вы лично без одобрения совета инициировали данную операцию. Сегодня же это заявление будет лежать у президента корпорации на столе, и ответ вы будете держать перед ним в одиночестве.

Спикер, лихорадочно размышляя, неосознанно начал покусывать ноготь на большом пальце правой руки. Затем, приняв окончательное решение, связался со своим секретарем:

– Скажи шоферу чтобы готовил машину. – затем обратился к молчавшему все это время Пете, – нам предстоит прокатиться в более безопасное место.

– Я никуда с тобой не поеду, – решительно отозвался Петя не отводя взгляда от окна.

– Но...

– Я все слышал. Ты собирался всех их убить. Всех. Я общался с ними, каждый день натыкался на кого-то из них в коридоре. Они такие же как все. Я такой же как они. Кто дал тебе право решать заслуживают ли они смерти или нет?

– Ты не понимаешь. Сейчас не подходящее время.

– Для тебя всегда неподходящее время когда дело касается меня, – Петр повернулся от окна, и в глазах его проступил унаследованный от отца холод, – Сын калека, разочарование, интернат. Затем этот Институт, в который ты так настойчиво меня сагитировал. А если бы я по прежнему был там? Если бы я был в этом здании, ты бы с той же легкостью отдал приказ?

Ответить Спикер не успел, так как в этот момент раздвижные панели на стене с легким шипение разъехались в стороны, открывая взору большой плазменный экран, с которого на Спикера смотрело загорелое лицо человека средних лет. Преувеличенно приветливый взгляд человека не сулил ничего доброго. Президент корпорации Kinesis улыбнулся половиной рта и вежливо поздоровался:

– Buenos dias el Speaker. En Madrid ahora tiempo admirable.{1}

***

Рогов в последнюю секунду успел увернуться от запущенного в него стенда с фотографиями лучших учеников месяца. Тот, ударившись о стену, превратился в груду щепок и обрывков бумаги. Сразу же после этого внутренний блок кондиционера, с треском оторвавшись от стены, проделал полет в том же направлении. В этот раз снаряд настиг свою цель, размозжив голову одному из следовавших за Роговым солдат.

– На лестнице! – прокричал командующий. И солдаты открыли огонь в указанном Роговым направлении. По ступенькам скатились парочка изрешеченных пулями трупов. Отряд методично пробирался на второй этаж, периодически устраняя препятствия в виде взбешенных студентов с паранормальными способностями.

На втором этаже при помощи дымовых гранат им удалось без потерь нейтрализовать небольшую группу студентов. В разных углах здания периодически раздавались звуки выстрелов. Это другие отряды спецназа проделывали те же действия, полностью отрезая студентам все пути к отступлению.

– Внимание снайперам, мы почти подобрались. По моей команде огонь по окнам третьего этажа.

Рогов дождавшись подтверждения от остальных отрядов, отдал приказ занять позиции блокируя все лестничные проемы ведущие с третьего этажа. Затем отдал приказ снайперам.

Около десятка автоматов одновременно загрохотали прицельно поливая пулями всех, кто находился в просторном коридоре третьего этажа. Те студенты у которых вовремя не сработал инстинкт самосохранения и которые не успели благоразумно залечь на пол были продырявлены пулями. Некоторые студенты, в надежде укрыться от шквального огня ринулись к лестничным проемам ведущим на нижние этажи. Там их встретили прицельной очередью засевшие отряды спецназа.

***

Я бегло окинул взглядом группу студентов которых Захару удалось собрать в спортзале. Те стояли с отрешенным взглядом переминаясь с ноги на ногу. Выглядели они так словно их только что вытащили из под осколков обвалившегося здания. Волосы растрепанны, одежда превратилась в лохмотья. На лицах многочисленные ссадины и следы побелки. Моему исполнительному подмастерье из Кавказа удалось собрать от силы человек сорок. Меньше четверти, но все же лучше чем ничего.

Несколько студентов держали под мышки солдата в громоздком костюме пожарного и с массивным рюкзаком на спине. Красный-1 так и не пришел в себя после того как был избит разъяренной толпой.

– А этого вы зачем приволокли? – поинтересовался я у Захара.

– Ну, типа, заложник как бы, – с легким кавказским акцентов ответил парень. – в случаи шухера, типа, для подстраховки. Живой щит и все такое.

– Живой щит говоришь, – отозвался я. И не жилая тратить время на споры согласился, – ну пусть будет. Устроим ему небольшую экскурсию. Только сами его тащите. И если отстанете, ждать никто не будет.

Я подошел к железной двери ведущей в небольшое подсобное помещение в котором тренер обычно хранил мячи и тому подобный спортивный инвентарь.

– Это изобретение придумал старшекурсник по кличке Кроль. – высокопарно сообщил я словно собираясь провести небольшой мастер-класс. – что-то вроде портала в один конец. На самом деле эта дверь является всего лишь проекционной копией в пространстве. Ее можно потрогать и даже открыть, но она находится не здесь. В том месте куда мы направимся стоит оригинал этой двери. Не буду вдаваться в подробности, главное что это единственный наш путь к спасению.

– Но там же обычная кладовка. – возразила мне белокурая девица с подбитым глазом и засохшей кровью под носом. – Я же видела как ее открывают. Там глухая стена за которой нечего нет.

– Таша, если я не ошибаюсь, – миролюбиво обратился я к девушке, – сейчас там действительно кладовка.

В подтверждение своих слов я порывшись в кармане пиджака извлек связку ключей. Найдя нужный я вставил его в замочную скважину и резко дернул дверь на себя. Из кладовки выкатились парочка баскетбольных мячей. И все смогли убедиться, что там действительно нет никакого выхода. Я закрыл дверь.

– Чтобы активировать портал мне нужно два добровольца с минимальным коэффициентом бионической энергии 11, один с положительным, второй с отрицательным полюсом бионики.

Вперед выступили Таша и полный парень в очках, имя которого я никак не мог вспомнить, явно второкурсник.

– Хорошо. Я хочу чтобы вы встали по обе стороны от двери и взялись рукой за выступ косяка.

Они выполнили приказ положив свои ладони на холодный металл.

– Отлично. Теперь дайте разряд. Только постепенно, не поджарьте друг друга.

Полный парень и Таша закрыли глаза, напряженно фокусируясь на бурлящем потоке энергии аккумулирующей в их телах. Металлический косяк двери замерцал отливая синим и алым, как гирлянда на новогодней елке. Я позволил себе улыбнуться, вспоминая те забавные времена когда мы развлекались с Машей, Креветкой и Кролем. Может это единственная причина почему я все это делаю. Если отложить в сторону все планы по завоеванию мира и тому подобную чушь, если быть честным с самим собой – я действительно любил веселиться. Преображаясь в Сороку, я по-настоящему становился им. Это было куда интересней чем скучная рутинная служба доктора Аксакова. На самом деле я завидовал этим студентам. Меня манила их наивность и безрассудство.

Я снова повернул ключ в замочной скважине. Снова неприятно скрипнули заржавевшие петли, и вопреки ожиданиям дверь открылась не наружу а во внутрь.

Все студенты подались вперед всматриваясь в открывшуюся темноту дверного проема. Подсобка со спортивным барахлом исчезла, словно и не было ее никогда. Взору недоумевающих студентов открылся просторный коридор с поросшими мхом каменными стенами и ведущими вниз ступенями.

В это же мгновение где-то совсем рядом послышались многочисленные выстрелы.

– Все вовнутрь, живо! – отдал я приказ.

– Ты, прикрывай здесь, потом догонишь. – крикнул я парню стриженному под ежик.

– Вы оба, – на этот раз обращаясь к стоящим по обе стороны от двери Таше и полному парню, – ни в коем случае не сходите с места. После того как в дверь пройдет последний, тогда будет ваша очередь. Без подпитки энергией портал будет действовать еще где-то секунд десять, не больше.

Я пропустил нескольких студентов вперед чтобы у них не сложилось впечатление что я невежливый или, что еще хуже, трусливый. Кому нужен такой предводитель? Дождавшись пока в узкий дверной проем втянут обмякшее тело "пожарного" я последовал за ними.

***

Отряд Рогова не спеша продвигался по пыльному коридору третьего этажа. Стонущие люди, неподвижные тела, немногочисленные оглушенные силуэты еще не пришедших в себя после массированного обстрела студентов.

Трупов было немало, но куда меньше чем на то рассчитывал Рогов. Видимо многим все же удалось затаится в многочисленных кабинетах и аудиториях. Поэтому расслабляться было рано.

– Снайперы, отбой. – на всякий случай повторил свой приказ командующий.

В помещении был очень плохой обзор из-за пыли и побелки поднятой в воздух пулями снайперов. И лишь изредка тут и там загорались одинокие вспышки выстрелов. Это солдаты добивали раненых. На глаза командующему попался рукав ярко-красной униформы пожарного. Приблизившись, он разглядел лежавший посреди коридора отряд "красный". Тела присутствовали практически в полном составе. Все были мертвы, не хватало лишь их лидера. Рогову было очень скорбно видеть эту картину. Если бы он не мешкал, отряд "красный" возможно удалось бы спасти. Утешало одно – в спецодежде солдат не было видно отверстий от пуль, значит умерли они еще до того как снайперы начали обстрел. Оправданные потери, как сказал бы кто-нибудь из тех офисных амеб отдающих приказы и посылающих людей на смерть.

Тут командующий Рогов почувствовал как в его ногу кто-то вцепился мертвой хваткой. Направляя ствол оружия в готовности пристрелить каждого, кто бы это не был, он увидел молодого парня. Грудь его была перепачкана кровью, которая пенилась из отверстия явно нанесенного огнестрельным орудием.

Сергей на последнем издыхании попытался заговорить, но из груди его вырвался беззвучный хрип. Рогов наклонился над парнем, и тот едва слышно прошипел:

– Аксаков... Он в... Он...

– Где доктор?!

Рогов в нетерпении сдавил парню плече. Тот закатил глаза от дополнительной боли теряя сознание. Рогов ослабил хватку подождав когда Сергей сможет на нем сфокусировать свой взгляд.

– Спортзал... Там что-то... Выход. С ним люди.. Много. Не дай ему... больно...

Тело парня обмякло и рука сжимавшая ногу Командующего безвольно разжалась.

– Мы нашли преподавателей, – проинформировал кто-то Рогова, – они еще живы.

– Эвакуировать. – отдал он приказ, – остальным прочесать каждое помещение.

– Командующий Рогов. – неожиданно раздалось в его наушнике. – Говорит генерал Керцех. Я курирую данную операцию. От лица всей армии позвольте высказать вам мое полное негодование. Но перед этим доложите обстановку.

"Сколько же вас там, желающих поприказывать" – с раздражением подумал Рогов, вслух же ответил:

– В связи с непредвиденными обстоятельствами мною был инициирован штурм объекта. Удалось отвоевать первые три этажа здания. Обнаружен персонал института. В данный момент иду по следу доктора Аксакова.

– Единственное место куда вы идете, так это под трибунал, – холодно отчеканил генерал. – немедленно выметайтесь из здания если не хотите чтобы наши ракеты вас там поджарили.

– Никак нет, иду по следу Аксакова. У меня есть подозрения что он подготовил путь к отступлению. Упустить его будет недопустимой ошибкой.

– Да как ты смеешь! – в голосе генерала слышалась ярость с примесью истерики.

– О результате я доложу вам после. Конец сеанса. – Рогов стащил с головы наушники и отбросил в сторону.

– Где здесь спортзал? – поинтересовался он у одного солдата.

– Там, – солдат указал направление автоматом, – левое крыло, третья дверь.

Командующий направился в указанном направлении.

– Прикрывайте. – скомандовал Он стоящим за его спиной солдатам, и резким ударом ноги распахнул широкие двери ведущее в просторное помещение спортзала.

ГЛАВА 16

"Поступила информация о том что Институт им. Ломоносова, был захвачен заместителем ректора Аксаковым А.В. 63 г.р. В этом ему содействовала группа студентов. Личности соучастников уточняются. Злоумышленники использовали огнестрельное оружие и самодельную бомбу. Попытки правоохранительных органов к переговорам не принесли никаких результатов. По прежнему неизвестно количество погибших от руки Аксакова А.В. и его фанатичных последователей."

Похожие новости: "Как мы раннее сообщали – действующий ректор института им. Ломоносова был трагически убит. Аксаков А.В. взял на себя ответственность за это преступление".

Материал: Корреспондент

Первая полоса завтрашнего номера

– Buenos dias, Mr. el presidente[1].

Испанский Спикера был далек от совершенства , а голос предательски дрожал усугубляю общее впечатление. Ему очень не хотелось выглядеть запуганным. Особенно сейчас, перед этим человеком у которого была власть погубить его, или помиловать как какого-то провинившегося шалопая. Спикер не знал что для него хуже, первое или второе. Поэтому изо всех сил старался не потерять лицо, и смотреть в глаза опасности с гордо поднятой головой и твердым взглядом.

Президент корпорации Kinesis все также, двигая лишь половиной рта продолжил:

– Ко мне поступили противоречивые слухи, – говорил он на испанском, и Спикер лихорадочно переводил в уме каждое слово. – но я, разумеется не из тех людей которые верят слухам. Поэтому решил услышать вашу версию.

– Коллеги меня уже поставили в известность о рапорте, с которым вы как я вижу успели ознакомится. Мне нечего к этому добавит. Я беру полную ответственность за произошедший инцидент на себя.

– Только не нужно запоздалого самопожертвования. Мы здесь в Мадриде не идиоты. Тем более я уже прослушал запись вашего недавнего телефонного разговора с генералом Керцехом и сделал свои выводы. Я понимаю что в Совете есть не безразличные вам люди, которых вы сейчас пытаетесь героически прикрыть своей грудью. Но мы здесь умеем складывать дважды два. Вы позволили себе недопустимую ошибку, но ответственность понесет весь Совет. В своем полном составе.

Спикер кинул беглый взгляд на сидящего у окна сына. По выражению лица Пети было видно что он не понимает ни слова из сказанного таинственным человеком в телевизоре. Хоть это утешало. Не к чему ему слышать как отцу только что вынесли смертный приговор. Одно оставалось не ясным – зачем президент лично позвонил чтобы сообщить эту новость? Не достаточно ли было просто отдать приказ и продолжать заниматься своими повседневными делами? Президент своим монологом явно тянул время. Возможно для того чтобы отвлечь внимание Спикера.

– Ваша страна единственная до сих пор использует устаревшую модель "учебных заведений" для подопытных. Все остальные филиалы уже давно перешли на учреждения повышенной безопасности. Только в условиях приближенным к военным можно выявить полный потенциал подопытных. А ваши подопечные разгуливают по городу с мороженным и колой, как обычные школьники. Мы долго это терпели, так как ежегодно получали от вас приемлемое количество кандидатов с неплохими показателями. Мы даже одобрили и полностью профинансировали эту бредовую идею по разработке микрочипов. И к чему все это привело? Вы оказались неспособны руководить этим проектом.

Спикер, слушая речь президента одним ухом, подошел к столу и незаметно нажал кнопку вызова секретаря. Ничего не произошло, секретарь не поинтересовался привычно вежливо "чем могу помочь?", в дверь никто не постучал. Это было более чем странно.

– И этот, доктор Аксаков, обвел вас вокруг пальца. И генерал ваш, слегка перегнул палку. Вам известно что он подогнал к институту всю военную технику которую только смог раздобыть? Это просто подарок для прессы! Вы даже представить себе не можете сколько потребуется человеческих и финансовых ресурсов, чтобы замять этот инцидент, при этом не привлекая внимания к нашей корпорации.

Спикер, по прежнему делая вид что внимательно слушает президента, лихорадочно переключал клавиши на компьютере просматривая на мониторе видео с камер наблюдения установленных по всему зданию. На экране ничего не было видно, кроме серой ряби помех. Камеры не работали.

– Я уже направил к вам новый временный состав для совета директоров. – продолжал вещать президент, – Это люди знающие свое дело. Они заменят ваших, проштрафившихся. Оставшихся четыре объекта в вашей стране будут расформированы, а все подопытные экстрадированны в страны на территории которых присутствуют колонии повышенной безопасности. С сегодняшнего дня все так называемые "Институты начальной стадии" прекращают свое существование.

За дверью кабинета раздался едва различимый звук. Но натренированный слух Спикера четко зафиксировал его. Звук был похож на то если бы кто-то дунул в горлышко пустой бутылки. Звук пули, приглушенный глушителям. Звук повторился еще два раза. За дверью дежурили телохранители Спикера. Больше из-за двери не раздалось ни звука. Из чего Спикер сделал верное заключение "охрана уже мертва".

– Признаться, я не из тех людей кто тратит свое время на пустые разговоры. Единственная причина почему я веду этот разговор с вами – это ваша уникальная "способность". И в данный момент я не говорю о вашем интеллекте, или высоких качествах стратега и тактика. Я имею в виду ЭТУ самую "способность". Способность которая смогла бы еще послужить корпорации. Вы же хотите искупить вину перед нашей организацией?

Спикер бесшумно открыл ящик стола. Руки его коснулись привычно-холодного металла.

– Вам нужна моя способность? – после долгого молчания поинтересовался Спикер у человека на экране. – ну так придите и заберите ее!

В руках Спикера оказались два тяжелых автоматических пистолета. Он направил оба ствола на дверь, и кабинет наполнился звуками выстрелов и запахом горелого пороха.

***

Рогов пулей влетел в спортзал. Падая на пол сделал несколько кувырков, и вовремя, периферийным зрением, уловил приближающуюся опасность. В левом крайнем углу, возле приоткрытой железной двери, стояли трое. Двое парней и девушка. Высокий парень, с коротко стриженными волосами и в черной футболке с изображением Губки Боба, кинулся в атаку. Рогов сделал несколько выстрелов целясь в голову нападавшего, и вопреки всем законам физики парень отбил пули небрежным взмахом ладони, словно отгоняя назойливых мух. В следующую секунду в Рогова врезался локомотив из стали. По крайней мере такое было ощущение от столкновения с парнем. Командующего отбросило в сторону и он, по инерции проехав пару метров на спине, сделал еще несколько выстрелов. Пули все так же с глухим шлепком рикошетили от парня. "Не хорошо" – промелькнуло в мозгу у Рогова. Нужно менять тактику. Командующий откинул автомат за спину и рывком поднялся на ноги. Теперь противники медленно обходили друг друга. Первым сделал выпад коротко стриженный парень. Рогов успел увернутся от летящего в его скулу кулака и нанес удар по шее противника. Вспышка адской боли пронзила всю руку солдата. "Так тоже не годится". Рогов заметил неподалеку лежащий на полу предмет. Бросившись в том направлении он на бегу подхватил с пола скакалку. Раскрутив ее в воздухе, он бросил ее в противника, и та подобно ядовитой змее со свистом похожим на шипение окутала ноги парню в черной футболке. Не теряя времени Рогов с разгону прыгнул вперед ногами целясь в грудь противника. Ему удалось сбить парня с ног, и тот теряя равновесие повалился на пол ломая под собой деревянное покрытие пола. Рогов подбежал к поверженному врагу и доставая небольшую капсулу из кармана жилета плеснул какой-то жидкостью прямо в открытый рот студента. Все произошло быстро, так как яд действовал практически мгновенно парализуя нервную систему и блокируя легкие для поступления кислорода. Парень пару раз открыл и закрыл рот словно безмолвная рыба, и навсегда затих.

– Нет! – послышался отчаянный крик стоящей возле двери девушки.

И тут Рогов почувствовал обжигающую боль. Не удивительно, ведь правое плечо его было объято пламенем. Рогов попытался сбить языки огня рукой, но заметив приближающуюся новую опасность оставил это дело на потом. На этот раз нападал полный студент, который до этого не отходил от двери.

– Вернись! – прокричала ему белокурая девушка, – нам нельзя отходить от двери.

Но парень, проигнорировав ее реплику, двинулся в наступление. В правой руке у него образовался сгусток огня. Со словами "Это тебе за Гришку" он метнул светящийся шара в сторону солдата. В этот раз Рогов успел увернутся, и шар пролетев над головой командующего врезался в стену. Где-то позади вспыхнуло пламя. Загорелись маты и сетка на футбольных воротах. Рогов выхватил из за пояса нож и метнул его в соперника. Парень повалившись на пол затих, как и его товарищ мгновением раньше. Рогов сбивая пламя с одежды искал глазами белокурую девушку. Но та уже видимо успела скрыться в дверном проеме. "Ну ничего, там негде прятаться" – подбадривая себя подумал командующий.

Рогов подошел к железной двери и рывком распахнул ее. То что он увидел было трудно объяснить. За дверью находилась небольшая каморка с различным хламом, но спустя мгновение каморка превратилась в узкий тоннель с лестницей. Словно пожеванная кассета в старом видеомагнитофоне изображение менялось, наезжая одно на другое. Каморка. Тоннель. Хлам. Ступеньки.

"Так вот как вы собирались улизнуть, доктор Аксаков".

Рогов немного поколебавшись, плотно закрыв глаза, сделал шаг вперед. В нос его ударил резкий запах плесени и сырости. Воздух из теплого превратился в сжатый, холодный. Он открыл глаза и осознал что действительно находится в узком тоннеле. Впереди была лестница из бетона, уходящая куда-то в темноту. Повернув голову назад Рогов увидел как изображение спортзала померкло и в следующий момент его заменила другая картинка: каменная стена и железная дверь за которой находилось продолжение все того же темного тоннеля.

Отрезанный от своих людей, в этом мрачном месте, командующий Рогов чувствовал себя не комфортно. Потянувшись к висящему за спиной автомату он направился вперед на ходу выуживая из кармана фонарик. Армейские ботинки касаясь влажных ступеней неприятно скрипели. Несколько крыс пробежали рядом потревоженные светом фонарика. "Вот снова это чувство" – размышлял на ходу Рогов, – "вроде бы по следу иду я. Но откуда ощущение, что это меня снова затягивают в мышеловку?"

***

За изрешеченной пулями дверью послышались стоны. Спикер не тратя времени достал запасные обоймы из того же ящика, и перезарядил дымящиеся стволы.

– Что происходит? – прозвучал голос не на шутку перепуганного Пети. – это они за мной?

– Нет, сынок. Это за мной. – ответил Спикер, после чего прокричал – Ложись!

Ничего не соображающий Петя все же выполнил приказ без нареканий. В оконном проеме появился силуэт вооруженного человека в черной униформе и маске. Спикер выстрелил. Послышался звон бьющегося стекла, и тело нападавшего безвольно повисло раскачиваясь на тросе. "Обложили" – лихорадочно размышлял Спикер. Без особых церемоний Спикер подхватил лежащего на полу Петю за ворот рубашки и втащил в ванную комнату.

– Не высовывайся! – приказал он парню, и плотно захлопнул дверь. В это же мгновение раздался взрыв, и Спикер интуитивно отпрыгнул в противоположном направление от взрывной волны. Дверь, которую он не задолго до этого изрешетил пулями, с треском разлетелась. По полу покатилась дымовая граната с шипением выплескивая едкую гарь. Спикер, плотно зажмурив глаза и зажав рот рукавом, спрятал один из стволов за пояс. Освободившейся рукой от схватил с комода большую стеклянную вазу с леденцами и высыпал ее содержимое на пол. Затем, водрузив импровизированный шлем-противогаз себе на лицо, разжал веки и затаился за комодом в ожидании.

В кабинет вошли четверо облаченных все в ту же черную униформу и противогазы. Чистильщики. Как часто Спикер сам не пренебрегал пользоваться их услугами. И вот теперь они пришли за ним. Черные фигуры рассредоточились по комнате и Спикер наблюдал как красные точки лазерных прицелов забегали по стенам, словно солнечные зайчики, выискивая цель. Едкий дым уже начал просачиваться сквозь стекло вазы затрудняя видение. Благо окно было разбито, и часть дыма уходила на улицу. Но долго играть в прятки не было резона, действовать нужно было внезапно. Один силуэт двинулся по направлению к двери в ванную, где затаился Петя. Спикер был стар и понимал что проигрывает в скорости поэтому дожидался пока человек подойдет к двери поближе и повернется к Спикеру спиной. Выждав момент он, покинув свое укрытие, нанес рубящий удар рукоятью пистолета по затылку Чистильщику. Подхватив обмякшее тело под мышки, Спикер затащил его в свое укрытие. Отложив вазу в сторону, он стащил с поверженного противогаз, водрузил себе на лицо и лихорадочно отдышался. Также Спикер не побрезговал винтовкой. Вес оружия был ощутимо тяжелей, чем привычный бывшему ветерану АК. Но все же отобранная автоматическая винтовка FN SCAR нового поколения пришлась Спикеру по вкусу. Отрегулировав приклад поудобней Спикер приготовился атаковать. Совершив неуловимый подкат он сбил одного Чистильщика с ног. Не теряя ни секунды выпустил короткую очередь в направлении где, по его мнению, находились оставшиеся два нападавших. Судя по раздавшемуся стону пули нашли свою цель.

И в этот момент кто-то сзади схватил Спикера за лодыжку и резко дернул. Спикер, теряя равновесие, повалился на пол. Спина отозвалась тупой болью. И возможно от падения были сломаны пару ребер. Дряхлые кости. Возраст давал о себе знать в самый неподходящий момент. Тот самый Чистильщик которого Спикер свалил подкатом, теперь навалился на старика с верху и пытался дотянутся пальцами до горла. Старик упорно сопротивлялся не желая сдаваться. Они явно не ожидали такого отпора от этого дряхлого старикана в деловом костюме за 5 000 евро. Чувствуя что проигрывает рукопашную схватку, чистильщик потянулся к поясу и найдя там нож вонзил его в голень Спикеру. От резкой, неожиданной боли Спикер ощутил новый заряд сил и адреналина. Сгруппировавшись, он сжал здоровую ногу в колене и со всей силы толкнул противника в грудь. Тот отлетел в сторону, забавно балансируя руками и ногами в попытке удержать равновесие. И тут Чистильщик неудачно поскользнулся на рассыпанных по полу леденцах. Заваливаясь назад он перевалился через подоконник и вылетел в разбитое окно.

Стиснув зубы от боли, Спикер опираясь о стол медленно поднялся на ноги. Крови было не много. Артерия не задета, и на том спасибо. Преодолевая головокружение, Спикер резко вырвал армейский нож из своей голени. Не спеша подковыляв к комоду, который замечательно послужил ему в роли укрытия, Спикер устало стащил противогаз и налил в стакан воды из графина. Руки его при этом дрожали, и он чуть не расплескал всю жидкость еще до того как поднес стакан к пересохшим от волнения губам. Сделав несколько глотков он почувствовал облегчение. Все же ежедневные физические тренировки небыли напрасными.

За спиной послышались осторожные шаги. Спикер резко развернулся, но острая боль, пронзившая его ногу с новой силой, заставила его пошатнутся.

– Замри. – послышался голос принадлежавший лысому человеку в облегающей тощее тело серой водолазке и джинсах.

И Спикер действительно замер. Не потому что испугался или полностью обессилил после боя. А буквально замер. Словно в кости его кто-то налил цемент. Тело его превратилось в каменное изваяние, напрочь отказывающееся повиноваться командам своего хозяина.

Лысый человек подходил ближе, при этом его мизинец делала странные вращательные движения. Как ни старался Спикер сдвинуться с места, все его попытки не увенчались успехом. Тело перестало принадлежать ему.

– Ну здравствуйте, – расплылся в улыбке лысый человек, – а вы меня совсем-совсем не помните? У меня правда раньше и волос было побольше.

Человек неловко погладил свою лысину.

– Чем же вы им так досолили, а? Ну не мое дело. Мое дело маленькое, вы уж извините. Ничего личного.

– Из-з-звеняю, – сквозь зубы прошипел Спикер и удивился что вопреки всему язык ему слушается.

За дверью в ванную раздался какой-то шум. И лысый заинтересованно направился. В сторону ванной.

– Кто там? – поинтересовался он.

– Никого. – отозвался Спикер, и затем более уверенным голосом, – там никого нет, тебе послышалось.

Человек даже слегка подпрыгнул от силы звучавшей в голосе Спикера.

– Ну как же? А если проверить? – бросил он из-за плеча.

– Ты уже проверял. Ты наверно забыл. – Спикер поставил ударение на последнем слове, задействовав все свое мастерство чтобы это слово возымело полный эффект на лысого.

– Ах... Ну да, – в голосе лысого слышалась неуверенность. – А что же? Хм...

Он о чем-то задумался. Спикер почувствовал что "способность" его, влиять на память людей, по прежнему действует, не смотря на огромную потерю энергии и физическое истощение.

– Ты принес отчеты? – властным голосом поинтересовался он.

– Отчеты?..

– Ты разве забыл за что я тебе плачу?

– Вы мне платите?.. Постойте, я же здесь по другой причине. Я должен был...

В голосе лысого звучало полное замешательство вперемешку с растерянностью. Он позабыв о ванной комнате повернулся к Спикеру.

– Отчеты? А вы не напомните мне какие именно вас интересовали? – робкий голос лысого звучал заискивающе. И Спикер позволил себе улыбку, понимая что взял полный контроль над ситуацией.

– Я наверное забыл их в своем кабинете. А у меня есть кабинет? – поинтересовался лысый делая несколько шаркающих шагов к Спикеру. Взгляд его был отрешенный и потерянный, словно он лихорадочно пытался вспомнить не только о этих несуществующих отчетах, но и свое собственное имя.

И тут в глазах его загорелся игривый огонек.

– Постойте! – воскликнул он борясь с помутнением в памяти, – Меня же об этом предупреждали. Ах ты старый шаман!

Лысый поднял оба своих мизинца и начал крутить ими в воздухе. После каждого такого оборота Спикер чувствовал как что-то сдавливает все его тело как тисками.

Дверь ведущая в ванную комнату отварилась и оттуда с криками выскочил взъерошенный Петя. Занеся руки над головой, он ударил лысого по гладкому черепу большим стеклянным флаконом с какой-то жидкостью внутри. По комнате расплылся запах дорогого одеколона обильно хлынувшего из разбитого сосуда. Лысый, схватившись за голову обеими руками, повалился на пол. В то же мгновение Спикер ощутил что сжимавшие его невидимые тиски исчезли.

– Я вовремя? – поинтересовался Петя, вытирая нос тыльной стороной изувеченной ладони.

– Я же приказал не высовываться. – без особого укора проговорил Спикер.

– Это ты их? – поинтересовался Петя у отца указывая жестом на разбросанные по кабинету тела.

Спикер оставив вопрос без внимания, наклонился и начал рыться в карманах поверженного Петей человека в водолазке. Ни оружия ни документов обнаружить не удалось. Заметив на груди под одеждой некую выпуклость, Спикер оттянул ворот водолазки и рывком сорвал тоненькую цепочку с шеи лысого. Тот не возражал. На тонкой серебряной цепи раскачивался как маятник ромбообразный медальон. Похожие "украшения" носят военные и на них обычно гравируют данные о солдате, группу крови и так далее. На лицевой части этого медальона был изображен силуэт мужского лица в профиль. В том месте где у обычного человека находится мозг была выгравирована четырехконечная звезда. Внизу присутствовала надпись на английском "Project Kinesis". Спикер задумчиво провел пальцами по барельефу на медальоне и перевернул его. На обороте не было ничего кроме набора цифр. Для обычного человека эти цифры не имели никакого значения. Но Спикер без труда их расшифровал. В этих цифрах заключалась информация о коэффициенте бионической энергии и ее полярности, классификация "пси" аномалии и уровень доступа. Спикер видел такой медальон впервые, но прекрасно осознавал что сей предмет означает. Боевой спец отряд "Проект Кинезис". Спикер сам принимал участие в отборе лучших кандидатов на данную должность. После Института таких кандидатов дополнительно обучали всем необходимым для солдата навыкам, после чего перенаправляли в другое подразделение, к которому даже у самого Спикера не было доступа. Во что там превращали этих юных парней и девушек оставалось загадкой. Если бы у Спикера было такое желание, он без затруднений бы стал в строй рядом с этими кандидатами. У Спикера были все необходимые данные для этой привилегии. И его "способность" сыграла бы в этом ключевую роль. Но в виду не молодого возраста, и успев в прошлом навоеваться во сласть, он предпочел просторный кабинет и должность председателя совета. И теперь ему предоставилась возможность встретиться с одним из этих "солдат". Армия сверх людей подчиняющаяся непосредственно президенту корпорации.

Вспомнив о президенте, Спикер с раздражением посмотрел на большой экран. Президент по прежнему с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим.

– Браво! – увидев что на него обратили внимание, президент нарочито торжественно зааплодировал. – впечатляет.

– Вы наверное давно не посещали Диснейленд, мистер президент, – съязвил Спикер. – может самое время туда отправится?

– К сожалению в Испании нет Диснейленда. Разве что Port Aventura, но это, признаться честно, очень унылое место... О-о! Даже и не пытайтесь, – словно опомнившись рассмеялся президент, все же отстраняясь от экрана подальше, – здесь стоят очень мощные фильтры, и ваши штучки на меня не подействуют. Но за попытку ставлю вам плюсик.

– Оставьте ваш плюсик себе. – продолжал грубить вконец осмелевший Спикер.

– Ну что вы в самом деле, el Speaker, зачем все усложнять? Вы же прекрасно понимаете что если бы я отдал приказ вас убить, то мы бы с вами сейчас не беседовали. Эти ребята получили приказ во что бы то ни стало взять вас живым. И вы ловко воспользовались этим преимуществом. Поэтому в последний раз задам этот вопрос: вы подчинитесь корпорации и послужите своим "талантом" для блага общего дела? Другим членам совета подобных поблажек не будет. Это ваш последний шанс.

– Я уже слишком стар для всего этого, – устало ответил Спикер.

В последний раз взглянув на медальон в своей руке, Спикер разжал пальцы и металлический предмет звякнул об паркет. Опираясь рукой на плече Пети, Спикер медленно поковылял к выходу.

Президент с экрана телевизора еще какое-то время рассматривал опустевшую комнату. Дым почти рассеялся и взору его открылись все детали погрома. Взгляд президента остановился на лежащем на полу медальоне. Сосредоточившись на этом предмете, президент подался вперед и легонько дунул. В то же мгновение медальон раскалился до бела и тонкий метал начал плавится, растекаясь по паркету словно ртуть.

ГЛАВА 17

"Что все такие кислые? Веселей, кому говорю... На что мне ваш Синатра. Давайте что-то из нашего. Ну это... А мы веселые медузы. А мы похожи на арбузы."

Генерал Керцех на квартальном конгрессе Kinesis Corp.

Стенограмма

Надпись красным маркером на полях: пьяная свинья

Где-то рядом прогрохотал поезд. Рогов сделал предположение что туннель, по которому он пробирался, являлся чем-то вроде служебного помещения метрополитена. Давно заброшенного, судя по запустению и отсутствию освещения. С каждым проделанным шагом уверенность его убывала, а полное отсутствие плана действий превращало затею с преследованием в сплошное безумие. Впервые Рогов пожалел о том, что проигнорировал приказ генерала. По сравнению с тем адом, который мог ожидать его впереди тоннеля, военный трибунал казался развлекательной прогулкой на пони.

Гулявшее по тоннелю эхо принесло какие-то звуки похожие на человеческую речь. Рогов прикрутил яркость фонарика и чуть замедлил шаг пристально вглядываясь в темноту. Тьма поглощала все, словно ненасытная черная дыра. Даже свет фонарика направленного вниз рассеивался так и не достигнув пола. Что-то тут не так. Рогов вновь выкрутил фонарик на полную мощность. Яркая вспышка, лишь на мгновение, и свет фонарика снова стал тусклым. "Наверное батарейка здохла", промелькнуло в уме у Рогова.

Командующий различил едва слышный шорох впереди. Слабым светом почти померкшего фонарика, он выхватил из темноты человеческий силуэт.

– Не двигаться! – крикнул Рогов целясь из автомата в торс человека, при этом при помощи луча света пытаясь рассмотреть лицо незнакомца.

Силуэт не спеша поднял правую руку и сделал указательным пальцем манящий жест, словно подзывая Рогова к себе. Повинуясь этому жесту свет испускаемый фонариком, словно сигаретный дым, медленно поплыл к незнакомцу и втянулся в его указательный палец. Свет фонарика был полностью поглощен человеком словно выпитый через соломинку сок. На мгновение наступила полная непроницаемая темнота. Затем, в том месте где находился человек похитивший свет фонарика, образовалось свечение. Через мгновение оно переросло в яркую вспышку которая, подобно взрывной волне, пронеслась по туннелю. Со всех сторон начали загораться старые лампы развешанные на стенах. Они словно рой пчел потревоженных после долгого сна гудели и потрескивали. Их желтого света хватило чтобы Рогов смог разглядеть толпу студентов грозной стеной перекрывших проем тоннеля. Среди них присутствовал Аксаков. Также пара парней поддерживали обмякшее тело Красного-1.

Человек поглотивший свет фонарика оказался молодым парнем с прической на пробор и в вязаной жилетке. Он с ухмылкой выставил ладонь вперед и Рогов увидел как свет из ближайшей лампы выпорхнул, словно мотылек, и приземлился на подставленную парнем ладонь.

"И в самом деле как черная дыра", – пронеслось в голове у Рогова.

Парень на мгновение сжал кулак. Затем разжал пальцы и сгусток света молниеносно вернулся на свое место.

– Вы пришли без приглашения, – проговорил Аксаков выступая вперед и по отцовски кладя руку на плече парня в жилетке. И словно повинуясь какому-то невысказанному в слух приказу все студенты синхронно сделали угрожающий шаг в сторону Рогова.

Палец командующего потянулся к курку автомата.

***

Отряд спецназа из шести человек взяли "гражданских" в кольцо и медленно продвигались к выходу из Института. Под гражданскими подразумевались преподаватели и персонал Института. Те, которых удалось привести в сознание. Около десяти человек пришлось оставить в аудитории, так как все попытки вывести их из комы не увенчались успехом, а надежда на то что в здание пропустят медиков была маловероятной.

Вооруженный отряд и перепуганные преподаватели, среди которых было не мало стариков, уже добрались до второго этажа. По пути им встретились студенты одиночки. Спецназовцы без особых угрызений совести расправились с этой проблемой и продолжили продвижение медленно спускаясь по ступеням ведущим на первый этаж.

В вестибюле, почти у самого выхода, отряд наткнулся на большую группу, около двадцати, студентов. Студенты заметили приблизившихся людей с оружием. Отряд специального назначения занял боевые позиции. Защелкали затворы и приклады. Студенты тоже не кинулись в страхе в рассыпную. Вид у них был не менее угрожающим. Высокий парень с редкой бородкой прицелился в солдат указательным пальцем, и из него вырвался небольшой разряд электричества. Через мгновение уже все студенты демонстрировали свои опасные способности и спецназовцам пришлось немного отступить, на ходу обдумывая план действий. Солдаты осознавали, что проигрывают в численности, и даже если им удастся справиться со всей группой, потери будут значительными. Тут студенты заметили преподавателей, которые попрятались за спинами вооруженных солдат. Глаза педагогов были опущены, и они явно избегали встречаться взглядом со своими недавними подопечными. Секунды тянулись словно вязкая жевательная резинка прилипшая к джинсам. Никто не желал начинать атаку первым. Неблагоприятный исход этой схватки был очевиден для каждого участника.

Одна пожилая женщина все же осмелилась поднять лицо. Уставшая и изможденная она посмотрела в глаза высокому парню с редкой бородкой. Во взгляде ее не читалось ни осуждения, ни мольбы о пощаде, ни сожаления. Только тоска. Парень с редкой бородкой еще какое-то мгновение смотрел в лицо старушки, словно у них происходил безмолвный диалог. Затем он отступил в сторону давая понять что пропускает вооруженный отряд и эскортируемых ими преподавателей.

– Пусть идут, – сказал он своим. – Не хочу быть похожим на них когда постарею. Не хочу быть мразью.

И студенты молчаливо расступились, открывая коридор достаточный чтобы отряд мог пройти.

Отряд начал, опасливо оглядываясь по сторонам, продвигаться в направлении к выходу. В глазах солдат читалось облегчение. Они уже почти смерились что этот бой может стать последним для каждого из них, и вот теперь судьба подарила им такой шанс. Широкая дверь парадного входа была уже так близко. Еще пару шагов и ее хромированной ручки можно будет коснутся. Ведущий отряда собрался сообщить по рации что они выходят из здания.

В следующее мгновение массивная дверь превратилась в огненную дыру и просторный вестибюль института исчез в языках яркого пламени. Генерал Керцех приказал открыть огонь. Несколько военных, вооруженных гранатометами РПГ-7, выпустили термобарические снаряды типа ТБГ-7В целясь в двери и окна Института им. Ломоносова.

Стоящий перед фасадом здания гипсовый бюст ученого осуждающе смотрел на развернувших свою амуницию военных.

***

Рогов фанатично жал на курок, посылая патроны девятого калибра в столпившихся в тоннеле студентов. Вскоре пластиковый рожок автомата опустел, но не один из выпущенных патронов так и не достиг цели. Парень в вязанной жилетке, с пренебрежительной ухмылкой, всосал в себя все патроны на манер пылесоса. Точно также, как за мгновение до этого он поступил со светом фонарика. Как поступает черная дыра поглощающая в себя древние галактики. Рогов, откидывая бесполезный автомат, потянулся к висящему на поясе пистолету. Его лихорадочно бил озноб, и рука предательски тряслась не желая ложится на ставшей скользкой от пота рукоять оружия. Парень в жилетке начал медленно протягивать к Рогову руки. Командующий интуитивно отскочил в сторону, за мгновение до того, как выпущенные им из автомата пули полетели в обратную сторону, освобожденные продолжавшим ухмыляться парнем. Словно брошенный австралийским аборигеном бумеранг, несколько пуль все же, воротившись, нашли своего хозяина.

Рогов припал на колено ухватившись за простреленный бок. Если бы не бронежилет все могло быть и хуже. Но радоваться было рано. Юноша в жилетке наступал. Проворным толчком ноги он свалил Рогова на холодный бетонный пол. Остальные студенты, и даже сам доктор Аксаков молчаливо и с интересом наблюдали за схваткой. Даже Красный-1 потревоженный шумом выстрелов пришел в сознание и теперь отрешенно наблюдал за происходящим. Тело его все также безвольно висело на плечах поддерживавших его студентов.

Рогов пытался уползти на локтях от наступавшего на него парня. Тот не спеша обошел свою жертву и пнул Рогова в лицо красовком. Удар не был очень сильным. Командующему приходилось терпеть куда более сильную боль. Он попытался ухватится рукой за красовок парня, но тот вовремя отскочив нанес сильный удар ногой по ребрам Рогова. Из его легких вырвался приглушенный стон. Парень продолжал наносить удар за ударом, и Рогов с облегчением начал осознавать, что теряет сознание.

В это время Красный-1 безрезультатно пытался вырваться из тесных объятий студентов. Толпа уже не молчала. Студенты ликовали и подбадривали парня в жилетке "Еще! Еще! По почкам его!".

– Ну как тебе? – кричал он торжествуя в избитое лицо Рогова. – Съел? Как тебе мои пирожки с котятиной?

"Пирожки" – пронеслось в меркнущем сознании Рогова. Что-то там насчет пирожков. В мозгу Рогова что-то щелкнуло, и он снова почувствовал прилив решительности и хладнокровия.

– Да! Дай мне пирожков! – вторил Рогов парню в жилетке. Взгляд же его впился в Красного-1 – Дай мне твоих вкусных пирожков! Можешь даже завернуть, я возьму с собой. Слышишь? Целый пакет с пирожками!

Пакет с пирожками.

Сквозь грязное стекло шлема Рогов рассмотрел лицо Красного-1. Солдат все понял.

Используя все оставшиеся силы Рогов бросился на парня крепко вцепившись ему в жилетку. В это время Красный-1 отбросил державших его студентов. Освободившись, он нащупал в рюкзаке жесткий переключатель и надавил на него. Затем не теряя времени отстегнул лямки и с криком "Лови" бросил рюкзак парню в жилетке. Тот поймал его в воздухе одной рукой словно некий военный трофей. Рогов выпустил из рук вязанную жилетку парня и отпрыгнул подальше. Приземлившись на бетон он, сделав пару кувырков, распластался на полу закрывая голову руками.

Парень еще какое-то мгновение в недоумении разглядывал зажатый в руке рюкзак. И тут содержимое "пакета с пирожками" взорвалось. Вернее, должно было взорваться. Яркая вспышка зарождающегося пламени вырвалась из рюкзака. Но у парня в жилетке была молниеносная реакция, и он успел поглотить в себя зарождающийся взрыв.

Понимая что только что чуть не погибли, студенты начали нервно хихикать и хлопать друг друга по плечам, мол пронесло. Но тут глаза парня в жилетке налились кровью, вены на висках вздулись и из утробы его вырвался нечеловеческий крик боли:

– А-а-а! Жжет! Больше не могу!

Пытаясь удержать бушующую внутрь себя стихию, парень повалился на колени крепко сжимая живот руками.

– Сейчас рванет! – крикнул кто-то. И демонстрируя способ эвакуации, расталкивая всех в стороны кинулся наутек.

В следующее мгновение все пришли в действие. Студенты хаотично метались из стороны в сторону. Рогов старался отползти как можно дальше от эпицентра.

И тут, наконец то, прорвало. Парень в жилетке, не в силах больше сдерживаться, вспыхнул изнутри. Вся мощь поглощенной им бомбы к которой добавилась энергия которую парень аккумулировал в себе многие недели, подряжаясь от бытовых электроприборов, вся эта мощь подобно водопаду заполнила тесный тоннель. Чаша была переполнена и требовала чтобы ее незамедлительно очистили. Взрывом Рогова подняло в воздух и бросило об стену. Плита служившая потолком не выдержала и обвалилась, придавливая студентов, которым не хватило прыти убраться подальше от эпицентра. Вопреки ожиданиям пламени не было. Но ущерб от этого не стал меньшим. Многие были погребены заживо под тяжелыми осколками бетона.

***

Черная Тойота с тонированными окнами не спеша катилась по автостраде. Петя с отрешенным лицом читал свою книгу. Спикер тоже хранил молчание собираясь с мыслями. Шофер Василий сделал ему тугую перевязку на голени. Вопреки опасениям, ребра Спикера остались целыми, он полностью убедится в этом не представлялось возможным без посещения рентгенолога. Но у Спикера в расписании были куда более важные дела чем путешествие в больницу.

Первым делом, проехав пару кварталов, они заскочили в неприметную конторку проката машин и сменили вычурное корпоративное авто на неприметную Тойоту. Это позволит им выиграть немного времени. Но Спикер не был на столько наивен, чтобы тешить себя ложными надеждами. Корпорация настигнет их, и это случится скоро. Корпорация никогда не отступает и всегда добивается своего. Но Спикер так же  понимал, что ничего они ему не сделают. Словят, да. Возможно с применением грубой силы. Но живым. Из речи президента, между строк, Спикер вынес для себя очень важную информацию: корпорация нуждается в его "способности". И корпорация имеет много способов переубеждения. На свете существовало не так уж и много вещей, которые можно было бы использовать как инструмент давления на Спикера. Но появление на сцене Пети меняло все. Петю во что бы то не стало нужно спрятать, чтобы длинные щупальца корпорации не смогли бы до него добраться.

– Ты наверное плохо помнишь мать, – неожиданно для себя начал откровенный разговор Спикер, – тебе было около пяти лет когда ее не стало. Все это время нам удавалось не светиться на публике и держать наши отношения в тайне. Когда родился ты это сильно усложнило ситуацию. Было очень сложно скрывать от мира факт твоего существования. Еще сложней было скрывать это от Корпорации в которой я работал. Вы должны были проходить это на втором курс: очень часто бионическая аномалия, или как ее еще называют "пси" способность, передается по наследству. К сожалению, как это произошло с тобой, такая наследственность может вызвать отклонение в физическом развитии человека или даже привести к мутации. Ты не обращал внимание на то что многие твои однокурсники имеют врожденные физические изъяны? Корпорация уже многие годы отслеживает потомков наших предыдущих подопечных. И больше чем в половине случаев бионическая аномалия проявляется у таких кандидатов к семнадцати годам. Корпорация прекрасно была уведомлена о моем уровне бионики. Если бы они узнали о том что у меня есть сын, ты бы автоматически попал под наблюдение. После смерти матери мне пришлось отдать тебя в интернат под фамилией твоей матери. Я это сделал чтобы уберечь тебя. Если бы они узнали о твоей сущности, о том что твой отец...

– Ты напрасно так старался скрыть мое существование. – в конце концов отозвался Петя. – у меня нет никакой способности. Все это была иллюзия. На какое-то мгновение я поверил что чем-то обладаю, но это была всего лишь жестокая игра с моим разумом. Я не представляю никакой ценности для твоей корпорации.

Какое-то время Спикер молча смотрел в окно на проплывающие мимо машины. Город суетился продолжая жить своей жизнью. Даже не смотря на то что в одной его части в данный момент царил полный хаос. Спикеру было даже страшно представить что сейчас творится возле института им. Ломоносова, когда всем там заправляет генерал Керцех.

– Я должен сказать тебе еще кое-что, – прервал молчание Спикер, – причина почему Корпорация заинтересовалась тобой. В интернате где ты учился был зарегистрирован большой всплеск аномалии. Корпорация заинтересовалась этим явлением. Пройдя тщательный отбор, около десяти подростков направили в разные филиалы ИНС. Это так называется учебное заведение где ты до недавнего времени находился. Так вот, среди этих десяти в списках было твое имя. Медик, который выписывал тебе лекарства чтобы снять боль в руках... Это был мой человек. В лаборатории Корпорации разработан препарат, подавляющий бионические способности.

– К чему ты ведешь? – Петя весь напрягся вжимаясь в автомобильное кресло, – отец, что ты сделал?

– На протяжении нескольких последних лет. Каждый раз когда ты получал дозу обезболивающего, тебе также кололи этот препарат. Я просто не мог позволить чтобы они тебя забрали у меня. Чтобы тебя превратили в монстра. Только не тебя. Если бы у тебя к концу обучения не обнаружилось никаких способностей, тебя бы попросту отсеяли как непригодного. Я бы сам отсеял. Это часть моей работы. Если выпускник бесполезен для корпорации то я просто стираю ему память за последние пять лет. И он забывает чему его учили в институте. Я навязывал ему ложные воспоминания, и обычно такие выпускники получали диплом юристов или медиков. По этой причине вам преподавали также стандартный набор предметов и гуманитарные науки, чтобы в случаи неудачи эти воспоминания смогли бы вытеснить все что касается "пси" аномалии.

– Ты собирался поступить и со мной так же? Просто заставил бы меня все забыть и выкинул бы на свалку как бракованный материал?

– Я хотел лучшего для тебя.

– Лучшего? -– голос Пети дорожал, – отец, я убил человека! Я убил охранника в институте. Кто-то воспользовался мной! Кто-то использовал мою беспомощность и превратил меня в монстра! Мои друзья погибли. Что ты сделал чтобы помешать этому?

– Я слишком поздно обо всем узнал. Доктор Аксаков очень хорошо заметал следы.

– Так это был доктор? – теперь в голосе Пети слышался неподдельный ужас. – так вот почему вы хотите уничтожить институт, Вам нужен доктор? Это он все это время играл с моим разумом! Он заставил меня поверить в то что я особенный. А затем разбил все эти иллюзии о стену словно хрустальную вазу. Он хоть знал что я твой сын? Может поэтому он выбрал меня чтобы использовать как подопытную крысу, чтобы тебе досолить?

– Он не знал. Тебе будет трудно в это поверить. Но все случившееся с тобой это ни что иное как жестокое стечение обстоятельств.

– Тебе легко об этом говорить. Для тебя факт моего существования это жестокое стечение обстоятельств.

– Это не так, – с болью в голосе отозвался Спикер.

– Я поспешил с прощением, – сквозь зубы прошипел Петя отстегивая ремень безопасности. – не хочу тебя видеть. Выпусти меня.

– Петр!

– Останови эту проклятую машину! – крикнул Петя хватая за плече шофера.

Василий, от неожиданности, на мгновение потерял управление и автомобиль вильнуло в сторону. В этот же момент старая Шкода с синими ментовскими номерами подрезала их и Василий, пытаясь избежать столкновения, вырулил машину на обочину. Автомобиль подпрыгнул на бордюре и заглох. Петр, пользуясь моментом, отворил дверь Тойоты и бросился на утек. Спикер попытался его преследовать, но адская боль в голени заставила его отказаться от этой идеи. Сквозь тугую повязку на ноге вновь начала проступать кровь. Спикер проковылял пару шагов и поднял с асфальта предмет оброненный в спешке Петей. Провожая исчезающий в дали силуэт сына, Спикер бережно положил в карман пиджака "Новый завет".

Несмотря на тупую ноющую боль в недавно зажившей грудной клетке, Петр продолжал свой панический бег. И одна мысль черным вороном кружилась в его голове, повторяясь снова и снова: "Почему я не умер тогда? Лучше бы я умер. Лучше бы я умер как Кроль или Маша, чем жить с этим."

ГЛАВА 18

"В этом семестре мы рассмотрим с вами классификацию бионической аномалии. Так же до конца учебного года определим ваш статус и коэффициент бионической активности . Многие аномалии до сих пор не удалось классифицировать. Сегодня я предоставлю вам краткий обзор наиболее распространенных аномалий. Таких как телекинез, квантовая телепортация, теплогенерация, регенерация, левитация. Кстати говоря я являюсь преподавателем и деканом факультета теории левитации. Надеюсь многие из вас в следующем году присоединятся к моему факультету."

Из лекции Наумова А.С

Вводный курс ИНС

Дата: (зачеркнуто)

Группа из пяти человек со скучающими лицами смотрели вдаль пролетевшему над их головами вертолету. Выглядели они слегка необычно. Все до одного одеты в облегающие тело серые водолазки. Головы их были наголо выбриты, и лишь у некоторых проступала едва заметная щетина. К ним присоединился еще один, в водолазке и джинсах. К голове он прикладывал компресс. За ухо его сбегала тоненькая струйка крови.

– Можно сделать вывод что Спикер не согласился пойти с тобой, я не ошибаюсь, Гера? – поинтересовался у него высокий сутулый человек с оттопыренными ушами.

– Да я его взял бы, – с раздражением в голосе отозвался Гера поплотнее прижимая компресс к своей голове, – кто-то сзади меня достал. Ну Спикером я займусь позже, на нем все равно маячок. Никуда он не денется. А у вас как?

– Двоих взяли. Остался еще генерал, но с ним Лена разберется. Еще парочку наши взяли в Европе. Хамелеон скрылся из нашего поля зрения где-то в Швейцарии, ну ему все равно не удастся долго прятаться, мы мониторим все его банковские счета. Рано или поздно он где-то выплывет. Остальных скоро обработают. Дай я посмотрю что там у тебя.

Человек с оттопыренными ушами убрал компресс с затылка Геры и брезгливо отбросил его в сторону.

– Рана глубокая, нужны швы.

– После займусь.

– Нельзя с этим откладывать. Но отвлекаться на такую ерунду тоже нет времени. Давай я залечу?

– Сколько?

– Пять суток, не больше. Чтобы рана затянулась.

– Пять дней жизни за какую-то там ранку?

– Дело твое. Так тебе нужна помощь с этим или нет?

Гера колебался с пол минуты, затем взвесив все за и против, согласился.

Человек с оттопыренными ушами крепко сжал ладонями голову Геры и закрыл глаза. Он не умел исцелять прикосновением. Но он умел ускорять метаболизм и регенерацию человеческих клеток. Говоря простым языком он проделывал с человеческим телом что-то вроде путешествия во времени. Например если человек был серьезно болен, то он мог ускорить процесс выздоровления. Но был и побочный эффект - это отнимало отведенное человеку жизненное время. Поэтому не каждый соглашался на подобную авантюру.

Человек с оттопыренными ушами придирчиво оглядел затылок Геры.

– Рана затянулась. Но нужен пластырь, чтобы случайно не разошлась. Останется шрам, тут я ничего поделать не могу. Вот если бы ты согласился хотя бы на две недели, тогда...

– Довольно с тебя и этого, кровопийца. Разве я не знаю зачем ты это делаешь. Явно не из благородных побуждений. – в голосе Геры слышалось нескрываемое призрения, – сколько тебе лет, 150? Больше? Многих ты так обработал выпивая их жизненное время словно лимонад?

– Не думай что мне это доставляет удовольствие, – фыркнул человек с оттопыренными ушами, – Ну хватит прохлаждаться, у нас еще незаконченное дело.

Человек с оттопыренными ушами достал небольшой прибор отдаленно напоминающий ручной сканер с сенсорным экраном.

– В западной части города зафиксирован большой всплеск бионики. Сигнал поступает от куда-то из под земли. Не желаете проверить?

***

Пыль плотной стеной заволакивала все в пределах видимости. Было невозможно разглядеть что в этой груде обломков было бетонной плитой, а что безжизненным человеческим телом. Рогова скрутило пополам в лихорадочном приступе кашля. В этой пыли было невозможно дышать. Он оторвал рукав от своей кофты и повязал на лицо на манер платка. Несколько ламп, которые не задело взрывной волной, тускло светили. Этого света Рогову хватило чтобы разглядеть некое красное пятно неподалеку. Рогов, борясь с приступом тошноты, медленно пополз в сторону красного пятна. Со всех сторон раздавались стоны и просьбы о помощи. По мере приближения красное пятно превращалось в человеческий силуэт. Рогов нависнув над телом Красного-1 нащупал слабый пульс у того на запястье. Еще жив. Но всмотревшись в открывшуюся перед ним картину повнимательней, оптимизм Рогова мгновенно улетучился. Большой обломок бетонной плиты придавил грудь солдата. Если даже Рогов не был бы ранен, такую тяжесть в одиночку ему бы не удалось поднять при всем желании. Он протер от пыли стекло шлема. Лицо солдата было перекошено от боли. Рогов, потянув на себя, освободил Красного-1 от ставшего бесполезным предмета. Отбросив шлем в сторону он слегка потрепал солдата по щеке.

Красный-1 открыл глаза пристально всматриваясь в лицо командующего. Выглядел он не важно. Кожа стала мертвенно бледной и лоб покрылся испариной холодного пота.

– П-п-пирожки. – сквозь стиснутые зубы прошипел Красный-1 улыбаясь, – надеюсь им понравилось.

– Помолчи. Я тебя вытащу. Мне нужно что-то чтобы поднять плиту, – Рогов казалось пытался убедить самого себя что именно так все и будет, – я тебя вытащу.

– Мы же не напрасно это делаем, ведь так? – проговорил Бредивший солдат, словно не расслышав слова командующего.

"Мне нужен лом, или какая-то труба," – размышлял Рогов сосредоточившись на поиске полезных предметов. В приделах видимости не было ничего, что можно было бы использовать в виде домкрата, а отходить от Красного-1 Рогов не решался.

– Мы же это... – Красный-1 закашлялся харкая темной кровью, – мы для блага... Ведь оно того стоило?

Глаза Красного-1 замерли. Рот так и остался открытым. Мертвое лицо солдата словно ожидало ответа от Рогова.

"Красный-1, – с болью в груди терзался Рогов, – у тебя дома дочь, и жена с которой мне предстоит не простой разговор. Если я конечно выберусь отсюда."

– Я не знаю, Антон, – ответил Рогов смотря в потухшие глаза солдата, – мне очень хочется верить что не напрасно. Но у меня есть сомнения, что оно того стоило. Не такой ценой.

Рогов посмотрел в том направлении куда мог убежать Аксаков с выжившими студентами. Непреодолимый завал перекрыл проход, отрезая Рогова от новоиспеченного Ректора. Даже если бы командующий был бы в силах преследовать его, эта стена из бетона и кирпича ставила жирную точку в этой авантюре.

– Надеюсь тебя там завалило с той стороны, доктор, – с неподдельной яростью выкрикнул Рогов, обращаясь к стене из обломков, – для тебя же лучше чтобы так случилось. Иначе не могу представить, что я сделаю если доберусь до тебя.

***

– Таша! – в голосе обычно невозмутимого Захара звучала паника, – Таша где ты?

– У нас нет на это времени, – нетерпеливо отозвался Аксаков стряхивая с волос бетонную крошку, – нужно выбираться пока здесь что-нибудь еще не обвалилось.

– Таша, если слышишь, отзовись, чтобы я тебя нашел.

Взвинченный Захар словно не слышал доктора. Он, ползая по бетонному полу, лихорадочно шарил в полутьме руками. Висок его был рассечен и сильно кровоточил, но он казалось не замечал этого, поглощенный поисками подруги. Аксакову надоело смотреть на это бесполезное действо. Он грубо схватил Захара за руку и повелительным тоном проговорил в ухо парня:

– Нужно убираться. Ты со мной или остаешься? Второй раз не спрашиваю.

– Я здесь, – где то из под обвала отозвался хриплый голос перепуганной девушки, – завалило. Не могу выбраться.

Захар отбросил руку доктора и направился на помощь девушки ориентируясь по звуку её голоса.

– Ну и черт с тобой, – Аксаков развернулся чтобы уходить, – кто со мной?

Около десяти человек, периодически косясь то на доктора то на Захара, все же решили последовать за новым ректором. Но были и такие кто решил остаться и помочь Захару вытащить девушку из-под обломков.

– Она здесь, – крикнул парень в разбитых очках пристально всматриваясь в зазор между обвалившимися плитами.

Захар не церемонясь отодвинул парня в сторону и проверил сам.

– Таша, мы тебя вытащим, потерпи. – прокричал он девушке.

Схватившись за большой кусок плиты он попытался ее сдвинуть с места. Бетонная глыба не дрогнула, даже после того как к Захару присоединилось еще несколько пар рук.

–Так не выйдет.

– Дай я. – предложил свою помощь парень в разбитых очках.

Захар отступил в сторону и парень в очках вытянул вперед руки с растопыренными пальцами и сконцентрировался. Плита немного приподнялась, но сразу же с грохотом вернулась на место.

– Слишком тяжело. – признался парень.

– Тебя зовут Радист, вроде? Ты на втором курсе? я Захар.

– На третьем, – отозвался парень, – вообще-то я Кирилл. Но ты можешь звать меня Радист. Как и все. Я привык.

– Скажи Кирилл, какой у тебя коэффициент бионики? – поинтересовался Захар.

– Шестой, телекинетический. Отрицательный.

– Этого мало. – в голосе Захара слышалась обреченность.

– Постой. – не прошло и пол минуты, как он воскликнул явно озаренный какой-то пришедшей в голову идеей. – а если ее расколоть? Ты сможешь поднять отдельные куски?

– Думаю что да. – неуверенно отозвался Радист.

– Только поднять нужно будет все осколки, и удержать какое-то время пока я её вытащу.

– Нужно высчитать, – задумался Радист протирая тыльной стороной ладони потрескавшиеся стекла очков, – общая масса не изменится. Но удельное давление я смогу распределить равномерно. Если Сила притяжения будет воздействовать на объекты меньшей массы, приблизительно равной 27 процентам, то я смогу удержать такой вес где-то секунд шесть. Плюс минус две секунды.

– Тогда приготовься, – принял решение Захар, – если ее заденет хоть одним осколком я тебя заставлю съесть твои очки.

Парень всем видом показывал что готов, при этом не очень удачно скрывая обиду на лице. Остальные благоразумно отошли в сторону.

Захар шумно втянул в легкие воздух, и резко выкинул правую руку вперед. Невидимый сгусток бионической энергии словно пушечное ядро врезалось в бетонную плиту. Послышался треск и монолитная плита раскололась на четыре ровные части. В следующее мгновение парень в очках поднял ладони вверх, и осколки плиты взмыли в воздух, застыв над головами студентов. Не теряя ни секунды Захар бросился в образовавшийся лаз. Нащупав запястье девушки потянул ее на себя. Таша при этом барахталась изо всех сил, желая побыстрей оказать на свободе.

– Нога! – крикнула она в панике, – застряла, не могу вытащить.

Два парня подскочили и, схватившись за пояс на джинсах Захара, принялись тащить. Нога Таши почти освободилась.

– Не могу больше. – с перекошенным от напряжения лицом прокричал Радист. Очки его причудливо съехали на переносицу. На лице парня выступили крупные градины пота. Руки Радиста медленно поплыли вниз. При этом повисшие в воздухе куски бетона опасно качнулись, грозясь в любой момент обрушится на головы Таши и импровизированного спасательного отряда. Полная девушка с длинной косой подбежала к Радисту и схватила Его под руки.

– Держи, – крикнула она ему в самое ухо.

Теперь и она чувствовала огромную тяжесть бетона, и словно опытный штангист, пыталась распределить нагрузку пополам, между собой и Радистом. Но вес был слишком велик. И уже через мгновение даже для двоих эта нагрузка показалась непосильной. Бетонные глыбы начали трястись осыпая крошкой головы барахтающихся в завале студентов.

Раздался приглушенный стон боли. Радист и полная девушка обессиленные повалились на холодный пол. Глыбы начали падать вниз. Словно неотвратимый топор палача они опускались на головы Захара и его товарищей, чтобы навсегда похоронить их под своими осколками. В последнее мгновение Таше все же удалось высвободить свою лодыжку из каменного капкана. С сильным рывком ее вытащили наружу. И тут бетон таки с грохотом обрушился вниз подымая облако пыли. Все благополучно успели откатиться в сторону.

– Ты как? – поинтересовалась полная девушка у Радиста, при этом помогая ему подняться на ноги. Тот поморщился от боли:

– Порядок, Удальцова. Только ты мне плече вывихнула.

Захар нежно погладил Ташу по светлым волосам, которые сейчас больше походили на растрепанную мочалку.

– Идти сможешь? – поинтересовался он.

– Сейчас узнаем.

Белокурая девушка попыталась встать на ноги. Но как только вес тела пришелся на больную лодыжку, она со стоном покачнулась заваливаясь на грудь Захара. Тот, не говоря ни слова, подхватил ее на руки. В молчании их маленький отряд двинулся вперед, в поиски выхода, ориентируясь на тусклый свет мерцающих ламп.

ГЛАВА 19

"При тестировании барьера способностей кандидатов в П.П.К (Подразделение "Проект Кинезис") мы столкнулись с рядом побочных явлений. При достижении испытуемым барьера бионической аномалии выше 19,7 балов, возможно воспламенение как первичного так и третичного волосяного покрова. Также возможно поражение испытуемого статическим электричеством от некоторых типов тканей, что так же могло произвести к возгоранию. В целях избежания подобных инцидентов было проведено исследование по определению полярности аномалии у каждого испытуемого. В 70% случаев бионическая аномалия имеет положительную полярность. В качестве временной спецодежды для П.П.К был разработан огнеустойчивый материал блокирующий отрицательные электрические заряды. Это ткань на основе усовершенствованной технологии изготовления вискозного волокна с использованием ксантогената целюлозы и гидроксида натрия. На выходе мы получили очень прочный и не сковывающий движения материал. Во избежание потери качества данного материала, было принято решение отказаться от применения химических красителей. Официальный цвет униформы П.П.К бледно серый цвет. Специально для эксплуатации в городских условиях из этого же материала мы разработали элегантный дизайн обтягивающего джемпера (водолазки)"

Дизайнер военной экипировки и одежды для активного использования: (имя зачеркнуто)

Финансовый отчет и смета прилагаются.

Гальцев нёсся по окружному шоссе как угорелый. Его старенькая Шкода опасно поскрипывала, но беспрекословно справлялась с возложенной на нее ответственностью. Был правда момент когда Гальцев едва не столкнулся с черной Тойотой, но в последний момент автомобили благополучно разминулись. Приблизившись к нужному кварталу, следователь замедлил скорость . Совсем неподалеку располагался неблагополучный Солониковский переулок. Гальцев заглушил мотор и вышел из машины. Протиснувшись в узкий проем между зданий и пройдя под обрисованной граффити аркой, он остановился посреди березового сквера. Земля была устлана бронзовым снегом березовых почек и опавшей листвой. Судя по тому что лавочки также были присыпаны несколькими слоями листвы, можно было сделать вывод что аллея не пользовалась большой популярностью среди жителей серого района. Вот это место. Словно сказочный пряничный домик из сказки про Гензель и Гретель, полуразрушенное техническое помещение не действующей котельной. Когда-то это вросшее в землю строение во всю занималось пароснабжением и отоплением расположенных вблизи хрущевок. Но время шло, хрущевки постепенно были вытеснены безликими новостройками. Горсовет принял решение провести новую теплотрассу. В итоге всеми забытое сооружение доживало свои последние годы. Единственная причина почему котельную еще не демонтировали, было нежелание горсовета выделять на такую мелочь финансирование. Проверенный метод гласил: "если что-то долго не трогать, то оно само как-нибудь да развалится."

Гальцев подошел в поржавевшей двери и подергал за ручку. Заперто. Замочная скважина отсутствовала. Значит дверь была кем-то закрыта изнутри на засов или навесной замок. Очень интересно. Следователь не стал стучать. Он отошел на пару шагов и замер в ожидании, небрежно поигрывая пальцами по висящей на поясе кобуре. Почти над самой головой кружили, словно обезумевшие, ласточки. Где-то вдали зазвучала расстроенная гитара.

Стрелки на часах следователя отсчитали 18 минут 32 секунды, и за железной дверью послышался звук проворачивающегося в замке ключа. Дверь с противным скрипом медленно отворилась, словно рот беззубой акулы. Гальцев снял пистолет с предохранителя и расстегнул кобуру. Из черноты дверного проема показалось перепачканное сажей лицо. Голову пришельца венчала строительная каска с включенным фонариком. "Прямо как в Мухе-Цокотухе у Чуковского" подумал Гальцев убирая руку с оружия и прикрывая его пальто. Пришелец оказался мелким старичком в грязном комбинезоне. В лицо Гальцову ударил сильный смрад перегара. В одной руке старичок держал массивный навесной замок, в другой волочил по земле раскуроченную трубу, словно улитка оставляя за собой след из ржавчины. Увидев Гальцева, старик подпрыгнул от неожиданности и икнул.

– Что это ты подкрался? Ну и напугал ты меня, – начал тараторить старичок, продолжая обдавать Гальцева зловонными алкогольными парами. – Ик... Я тут метал, в смысле это... В общем утилизирую.

– Вы сантехник? – поинтересовался Гальцев.

– Он самый. – отозвался старичок бережно кладя свою ношу на землю. – из семнадцатого ЖЕКа. Дед Семен меня звать.

Гальцев не мог предъявить старику жетон с удостоверением из за отсутствия оного. Поэтому решил прикинутся скучающим прохожим и попытаться выведать хоть сколь-нибудь полезную информацию.

– А зачем изнутри заперлись?

– Так это, чтоб не лазали тут. Замок один, я им внутри запираюсь. А когда выхожу, то вешаю снаружи. Вот.

– Я думал что котельная давно не работает.

– Так и не работает. Я там хлам свой держу. Инструменты всякие. Кабинета ж у меня не имеется. Хотя завалится тут все к чертям скоро. Крыша еле держится.

Образовалась неловкая пауза. Старик явно куда-то спешил, но видимо не желал оставлять незнакомца возле своей норы. Кто знает, может это с виду приличный человек в пальто на самом деле хочет поживиться на продаже металлолома собранного в котельной запасливым дедом Семеном.

– Как прекрасно ощущение прохлады в воздухе сегодня! Вы не находите? – невпопад нарушил молчание Гальцев.

– Прохлада? – проворчал старик недовольно шмыгая носом, – а по моему та еще жара. Что это вы так кутаетесь в одежду словно на улице январь? Вы там случайно не пузырь прячете? А то если что, так я по этому делу. Рука старика потянулась к Гальцеву и тот инстинктивно отпрянул.

– Вы же не станете отрицать, что вечер идеально подходит для прогулки по березовому скверу в пальто? – не нашел больше что ответить Гальцев.

– Значит не поделитесь? Ну и ладно. Все равно в такую жару ни-ни.

Ласточки продолжали метаться вокруг сквера. И отбрасываемые ими тени уж больно походили на летучих мышей. Гитара начала играть громче словно кто-то включил на полную мощность звук в магнитофоне. Теперь к незамысловатой мелодии присоединились слова. "Где-то я уже слышал этот голос" промелькнуло в голове Гальцева.

– Не люблю холод. Вон уже тучи набежали. Как бы не дождь, от него у меня кости ломит. А сейчас погоду самое оно, – после затянувшейся паузы проговорил старик, – Говорю, погода то что надо, с этим не поспоришь.

– Видимо осень в этом году будет тёплой. – соглашаясь с собеседником ответил следователь Гальцев выхватывая пистолет из кобуры.

Прозвучали два выстрела. Перепуганные ласточки мгновенно испарились, освобождая небесное пространство для мелких капель дождя. Вскоре дождь обратился ливнем. Сильный порыв ветра поднял в воздух опавшие листья и закружил их разноцветной каруселью. Загремели раскаты грома. Воздух в березовом сквере наполнился запахами озона, мокрых листьев, и горелого пороха.

***

Частный самолет Challenger 604 парил высоко над облаками. Оба его турбовентиляторных двигателя, расположенные в хвостовой части, ярко поблескивали на солнце. В салоне бизнес класса, рассчитанного на десять человек, многие места пустовали. В просторном кресле из белой кожи расположился человек в дорогом костюме и читал глянцевый журнал. Двое его телохранителей молчаливо сидели на боковом диване, со скучающим видом посматривая в иллюминатор. Больше в салоне никого не было. Оба пилота находились в кабине, а стюардесса едва слышно суетилась в служебном помещении, увлеченная приготовлением закусок.

Из динамиков послышался монотонный голос капитана:

– Говорит борт IK-13. Мы находимся на высоте 12000 метров, температура за бортом 42 градуса. Скорость 850 километров в час. Оставшееся время полета 2 часа 25 минут. Мы покинули зону турбулентности так что пассажирам можно свободно передвигаться по салону.

Прослушав сообщение, один из телохранителей поспешил в уборную. Человек в дорогом костюме перевернул страницу в журнале и впился глазами в нечего не значащий текст. Мысли его парили где-то высоко, так что даже шустрому Challenger 604 было не угнаться за ними. Да и журнал, чтение которого Губернатор так старательно имитировал, был на португальском. После принеприятнейшей видеоконференции он захлопнул свой ноутбук и отодвинул его подальше, благо на просторном столе было достаточно места. И вот теперь губернатор периодически бросал взгляд на ненавистный предмет, словно тот был ядовитой змеей. Около получаса назад у него был чат с Генералом Керцехом. Губернатору пришлось поставить свою электронную подпись на некоем документе, при помощи которого Совет собирался умыть руки переложив всю ответственность на Спикера. Губернатор без малейших угрызений совести подписал данную бумагу. Единственное что его терзало, так это неуверенность что этой бумажки будет достаточно чтобы они могли выйти сухими из воды. Операция "дождь" была их общей ошибкой. И не нужно быть гением чтобы понимать, что карающая рука корпорации настигнет всех виновных. Это их коллективный промах, и корпорация будет судить нелицеприятно. Оставалась еще надежда что Генерал успеет взять ситуацию под контроль, и история с Институтом им. Ломоносова завершится благополучно. Но Губернатор сильно сомневался в компетентности Генерала Керцеха. Там где не справился сам Спикер не сможет разобраться никто, тем более престарелый генерал который и на настоящей войне никогда не был. Утешало одно, он в воздухе, лететь еще больше двух часов. Если что-то изменится в неблагоприятную сторону, То Губернатор просо прикажет пилоту поменять маршрут. По крайней мере пока он в воздухе, ему ничего не грозит.

Капитан проверил показания приборов и поставил самолет на автопилот.

– Пойду проветрюсь, – обратился он ко второму пилоту, – а ты не скучай.

– Нет проблем, – отозвался второй пилот.

– Вот и славно, – капитан ободряюще похлопал того по плечу и покинул кабину пилота.

Пройдя по салону он направился в багажное отделение.

– Какие-то трудности? – поинтересовался у него губернатор.

– Нет, движемся по графику. Мне просто нужно кое что проверить в хвосте самолета.

– У нас непредвиденные обстоятельства, – сознался Губернатор, – возможно придется изменить маршрут полета.

– Как скажете, – не стал спорить капитан, – топлива у нас еще на четыре часа полета.

Капитан прошел в багажное отделение. Порывшись на нижней полке он извлек черный портфель. Набрав комбинацию цифр на кодовом замке он открыл его и выставил таймер бомбы на одну минуту. Цифры на электронном табло начали обратный отчет: 59, 58, 57.

"Как тебе такие непредвиденные обстоятельства? – со злорадством подумал капитан, – вот тебе и новый маршрут, прямо вниз."

– А это что такое?

Капитан обернулся на голос и увидел одного из телохранителей губернатора. Тот очевидно был в туалете и из любопытства решил проверить чем это занимается капитан.

– Я не очень разбираюсь в этих штуках, – прикинулся простачком капитан, – вы не могли бы взглянуть?

Телохранитель не заподозрив подвоха, с заинтересованным выражением лица вошел в багажное отделение. Капитан незаметно обошел его из-за спины и бесшумно прикрыл дверь закрывая себя в одной комнате с телохранителем.

Когда с неприятностью было покончено, капитан с невозмутимым лицом вышел из багажного отделения и стал продвигаться в направлении к кабине пилота. Но не дойдя до кабины он остановился возле боковой двери ведущей наружу.

– У меня для вас сообщение от президента. – обратился он к губернатору.

Губернатор отложил журнал в сторону и недоумевая уставился на своего пилота. Капитан снял фуражку под которой открылся выбритый наголо череп.

– Sois despedidos Mr. el gobernador[2]. – громко проговорил он на испанском. Затем повторил на понятном губернатору языке, – Вы уволены.

Капитан нажал кнопку небольшого прибора у себя в кармане. Кислород начал быстро покидать салон самолета. Из потолка, словно новогодние гирлянды, посыпались кислородные маски. Дождавшись пока давление в салоне упадет до нужного уровня, капитан нажал на рукоять открывающую дверь. Индикатор механического закрытия из зеленого загорелся кроваво красным. Капитан толкнул дверь и та с шипением отворилась. Крепко обхватив плечи руками он выпрыгнул из самолета. Мимо него пронеслось левое крыло едва не разрезав его тело пополам. Капитан набирая скорость падал вниз. Гравитация притягивала его к земле и он полностью подчинился стихии, наслаждаясь свободным полетом. На лице его застыла улыбка удовлетворения. Кто-то бы подумал что прыгать с высоты 12000 метров без парашюта это полное безумие. Но бывший капитан не волновался по таким мелочам. На груди его висел металлический медальон на котором значились его данные:

Коэффициент бионики 23.

Полярность: положительная

Класс бионики: левитация

Где-то над головой взорвался Challenger 604 разбросав в облаках, словно конфети, металлические осколки.

***

Спикер сидел в черной Тойоте на месте пассажира и не спеша перелистывал тонкие страницы нового завета. Взгляд его остановился на первом послании Петра 18 стихе: " зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов,"

Человек живший две тысячи лет тому, которого звали так же как и его, Спикера, сына что-то пытался донести своим текстом. Но Спикер был далек от христианских доктрин и учений, поэтому суть послания от него ускользала. Но одно в библейском тексте было очевидным, автор подводил читателя к тому что дети часто расплачиваются за ошибки и заблуждения отцов. Суета. Именно так можно было охарактеризовать жизнь двадцатидвухлетнего Пети. Что бы не пытался сделать Спикер для блага своего сына, все это добавляло еще больше суеты в жизнь юноши. Кто знает как бы обернулась судьба Пети, если бы Спикер не вмешивался в его жизнь. Но уже поздно что-то менять. Что сделано то сделано и прошлое не воротишь. О нем можно только забыть. И это то в чем Спикер был эксперт.

Он аккуратно снял с переносицы очки без дужек и спрятал их в пластиковый футляр. Благо во всей этой заварушке с перестрелкой и взрывами очки чудом остались целы. Спикер закрыл книгу.

– Василий, – обратился он к шоферу, – не одолжишь мне мобильник?

От своего телефона Спикеру пришлось избавится из-за опасения что его могут отследить. Шофер протянул старую Нокию в кожаном чехле. Спикер по памяти набрал телефон и терпеливо принялся ждать пока человек на том конце провода не подойдет к телефону.

***

Женщина с седой прядью в волосах с пустым выражением в глазах смотрела на стоящий на плите кофейник который вот-вот должен был закипеть. Ей было около шестидесяти, но из-за раковой опухоли в груди и склонности к эмоциональным стрессам в данный момент ей можно было накинуть еще лет десять дополнительно. Морщинистый лоб, ввалившиеся в череп глаза с синими кругами вокруг век. Чувствовала она себя еще хуже чем выглядела. Осознание того что она приняла участие в чем-то ужасном и непоправимом не отпускало ее. Чувство вины и неописуемая ненависть к самой себе съедали ее. Уже многие годы она не разделяла взглядов Корпорации. Отчасти из-за страха, но в большей степени по привычке она продолжала вести активную деятельность в Совете. Но последней каплей прорвавшей ее плотину безразличия стал суд над молодым человеком который в Корпорации выполнял функцию финансового директора. Она сама его рекомендовала на эту должность. Поэтому когда все члены совета проголосовали "виновен" ей не оставалось ничего другого как принять сторону совета. За это решения она и возненавидела себя. А позже она возненавидела себя еще больше когда одобряла убийство сотен студентов. И теперь когда операция по уничтожению Института им. Ломоносова катилась под откос грозя по пути раздавить каждого кто принимал в ней участие, она ощущала некую долю злорадства вперемешку с облегчением. Она прекрасно осознавала тот факт что последствия неудачи также затронут и ее. Но ей было все равно. Если судьбе угодно чтобы черствая, седая старуха заплатила по счетам, то она была к этому готова.

Кофейник закипел и по просторной кухне разнесся бодрящий запах. Женщина наполнила чашку густой черной жидкостью и сделала маленький глоток. Обжигающая жидкость вывела женщину из оцепенения, и постепенно начала возвращать ясность ума.

– Мария Семеновна, – на кухню прошла молодая гувернантка в накрахмаленном переднике поверх черной блузки, – зачем вы так утруждались, вы же сами говорили что любите как я готовлю кофе.

– Агата, солнышко, не обижайся. Просто хотелось самой что-то сделать. Много мыслей в голове, думала отвлечься. – в голосе пожелай женщины читалась неподдельная ласка.

– А я вам лекарства принесла, – прочирикала гувернантка поправляя свою и без того идеальную прическу, – а то снова забудете как в прошлый раз. Доктор говорил что нельзя прерывать прием иначе эффекта не будет.

– Спасибо родная, давай их сюда я как раз запью кофе эти ненавистные пилюли.

Агата протянула горсть продолговатых таблеток и Мария Семеновна сгребла их на свою ладонь.

– Вроде те были желтенькие? – проговорила старушка разглядывая лежащие на ладони таблетки. – но наверное я просто забыла. Может и не желтенькие.

– Можете не волноваться, – ответила Агата, – это именно они, я их взяла из тюбика на вашем журнальном столике.

Мария Семеновна собралось было проглотить пилюли. Но тут зазвонил телефон. Она подошла к аппарату и сняла трубку. Мобильным она принципиально не пользовалась. Ее слабые пальца так и не научились набирать номер пользуясь маленькими клавишами. Поэтому она предпочитала обычный классический дисковый телефон. Такие аппараты находились в каждой комнате не маленького особняка.

– Слушаю – проговорила она в трубку.

– Мария, есть разговор.

В голосе Спикера отсутствовала обычная хладнокровность и сдержанность, поэтому старушка понизив голос поинтересовалась:

– Борис, что-то случилось? Если ты по поводу этого предательского доноса на тебя президенту, то ты знаешь что эти жулики уже давно подписывают все документы от моего имени. Я не имею к этому ни какого отношения.

– Я знаю, – в голосе Спикера не было осуждения, и Мария Семеновна немного расслабилась, – я звоню по другому поводу. У меня были гости. Наши общие знакомые Чистильщики. Но это не главное. Спец подразделение "Проект Кинезис" в городе. И я знаю по какой причине корпорация их сюда направила.

Спикер пересказал ей подробности нападения на его офис. Мария Семеновна молча слушала и взгляд ее постепенно начал наливаться строгостью. Былая апатия улетучилась. она попрощалась и положила трубку. Затем с дружелюбной улыбкой на на лице повернулась к гувернантке.

– Агаточка, посидишь со старухой? Мне так не хватает нормального человеческого общения.

Агата послушно присела на край стола.

– Расскажи мне про свою семью. У тебя вроде больная мама? Я так мало интересовалась твоей жизнью. Не думай что я такая уж черствая. Я очень ценю то что ты для меня делаешь.

Мария Семеновна налила еще одну чашку кофе и предложила Агате. Та поначалу отказывалась но в итоге покорно взяла чашку за край ручки и пригубила кофе.

– Я так мало провожу время в кругу нормальных людей. Это так утомляет. А ты мое солнышко как лучик света в этом доме. – продолжала монолог старушка, – меня всегда поражали твои прически, каждую неделю новая. И каждый раз изысканная. Как тебе это удаетсья.

Агата смущенно улыбнулась не зная что на это ответить. Монотонная речь старухи начала ее убаюкивать. Веки Агаты медленно начали плыть в низ.

– Ты пей кофе родная, а то остынет.

Агата настороженно посмотрела на Марию Семеновну.

– А где же ваши лекарства? – в голосе гувернантки читался неподдельный испуг.

– Ах лекарства? – переспросила старушка, – ты знаешь, я такая рассеянная. Кажется я их куда-то уронила.

Агата попыталась привстать, но комната перед ее глазами поплыла, и она медленно сползла на пол увлекая за собой скатерть и чашку с недопитым кофе.

– Мне так не ловко, – Марина Семеновна начала ходить вокруг лежащей на полу девушки словно не замечая что той плохо. – я точно не могу вспомнить, но мне кажется что я уронила таблетки в твое кофе.

Агата издала гортанный стон. Невысказанные слова так и застряли у нее в горле. Ее тело начало бить дрожью и на лице выступили капли пота.

– Или ты такая наивная что полагаешь я не смогу отличить цианид от своих собственных лекарствах? Да ты знаешь сколько мне их пришлось выпить за последние годы?

Агата пыталась куда-то ползти, но тело ее уже переставало слушаться, поэтому она, словно брошенная на пол змея, беспомощно извивалась на одном месте.

Мария Семеновна, с неожиданной для ее возраста прытью, подскочила к девушке и дернула ее за волосы. Аккуратный парик повис в руке старушки словно убитый енот. Она брезгливо откинула его в сторону. Голова девушки была выбрита наголо.

– Какое уродство. – с пренебрежением в голосе проговорила Мария Семеновна, – я так и знала. Но не может же такая пустышка как ты иметь такие роскошные волосы.

Глаза Агаты закрылись и судороги в ее теле постепенно утихли.

Марина Семеновна с трудом опустившись на корточки пошарила рукой у девушки под блузкой. Двумя пальцами она извлекла оттуда тоненькую цепочку с медальоном. Все так как говорил Борис. Глядя на мертвую девушку, Старушка почувствовала легкий укол обиды. Неужели корпорация так мало ее ценит, что для ее ликвидации подослали такую неопытную убийцу.

Она захватила только самые необходимые вещи поместившиеся в ее сумочке. Большая часть вещей, разумеется, были лекарства. В журнальном столике Она нашла ключи от классического Кадиллака ее покойного мужа. Давно она уже не сидела за рулем. Но видимо пришло время попрактиковаться в старом навыке. Дома оставаться было опасно. Единственное место о котором она могла подумать, это убежище Стервятника. Туда она и направится.

Забавно, что перед угрозой смерти она переосмыслила цену жизни. Все недавние мысли о самобичевании и суициде покинули ее голову. Пока рак не сделает свое дело, она будет бороться за жизнь любыми средствами.

***

Генерал веселился по полной. Упиваясь предоставленной ему властью, он собирался разобрать здание Института им. Ломоносова по кирпичику. Но планам его помешал неизвестно откуда взявшийся вертолет Ми-8 с камуфляжной раскраской. На стрекозоподобной машине отсутствовали бортовые номера, но это не помешало вертолету совершить посадку прямо возле парадного входа в институт. При посадке аппарат чуть качнуло и шасси вертолета задели монумент Ломоносова. Гипсовая голова ученного отвалилась, и подобно футбольному мячу подкатилась к ногам обескураженного генерала Керцеха. Еще до полной посадки дверь в вертолете отъехала в сторону и в образовавшемся проеме появилась молодая девушка в армейской форме с непривычной серой окраской. Она элегантно спрыгнула в низ и уверенной походкой направилась к Генералу.

– Где ваш штаб? – поинтересовалась она у генерала без приветствия. Тот указал ей на большой трейлер, и девушка не дожидаясь приглашения направилась туда. Генерал, словно побитая собачонка, поплелся за ней следом. Оказавшись наедине с девушкой в просторном армейском трейлере, генерал немного осмелел, и даже сумел выдавить из себя несколько скудных слов.

– Леночка, очень рад вас видеть. Но вы, как видите, посетили меня не в самое подходящее время.

– Для вас Елена Викторовна. – холодно отчеканила девушка и бросила перед генералом на стол увесистую папку.

Генерал боязливо отскочил от предмета, словно тот был скорпионом.

– Что это? – заикаясь проговорил он.

– Это именно то, о чем вы подумали, – в голосе девушки был лед.

– Но, но... Как же это. Я же спасаю операцию. Не по моей вине ситуация вышла из под контроля.

– Ситуация вышла из под контроля в тот момент, когда вы начали военные действия в центре города. Президент лично следит за каждым этапом данной операции, и ваши непрофессиональные действия привели его в бешенство. Это вам не в игрушечных солдатиков играться, генерал. – последнее слово девушка произнесла нарочито пафосно, с явной издевкой.

– Я лишь делал свою роботу. – в голосе генерала слышалась обреченность. – можете это передать президенту.

– После того что вы тут заварили, я очень сомневаюсь, что президент захочет чтобы о вас вообще упоминали в его присутствии.

– Что меня ждет? – поинтересовался Генерал. И в голосе его проскакивали плохо скрываемые нотки зарождающейся истерики.

Елена посмотрела на Генерала с улыбкой. Тот тоже глуповато улыбнулся в ответ надеясь что отношение девушки к нему слегка смягчилось. Елена подошла к трясущемуся старику с генеральскими нашивками и ласково погладила его ладонью по грубой щеке. Генерал прерывисто вздохнул закрывая глаза.

– Сделайте мне любезность, освободите штаб от ваших личных вещей если такие имеются. – голос девушки зазвучал усыпляюще мягко, – А затем возьмите ваш пистолет и застрелитесь. Только прошу вас, постарайтесь тут сильно не напачкать.

Лицо Генерала приняло глуповатое выражение, словно он был маленьким мальчиком которому пообещали что сводят его в зоопарк если он съест всю кашку.

– Да, разумеется, Елена Викторовна, – промямлил генерал, – это минимум, что я могу для вас сделать.

– Вот и славно. – проговорила Елена напоследок потрепав генерала по щеке как котенка. – вы иногда бываете такой милашка.

Еще до того как девушка покинула трейлер, генерал с остервенением кинулся собирать разложенные повсюду вещи. Елена вышла на прохладный воздух. На ее одежду начали падать редкие капли дождя. Девушка подняла голову к небу и увидела там надвигающиеся грозовые тучи. Она медленно стянула армейскую фуражку, наслаждаясь как капли дождя разбиваются о ее бритую голову и медленно стекают за ворот рубашки. Она подошла к одному из военных и потребовала:

– Мне нужна громкая связь.

Ей без прекословий вручили небольшое переговорное устройство. Все уже были проинструктированы что руководитель операции "дождь" снова сменился. Судя по едва сдерживаемым усмешкам, некоторых это даже начало забавлять. Елена проигнорировала это вопиющее нарушение армейского этикета. Она поднесла устройство к губам и заговорила уверенным, хорошо поставленным голосом обращаясь к оставшимся в живых людям заточенным в полуразрушенном здании. Голос ее, усиленный мощными динамиками, отзывался эхом в выбитых окнах института.

– Обращаюсь ко всем выжившим находящимся в институте: Я не имею никакого отношения к тем людям которые пытались вас убить. Я гарантирую, что все люди причастные к вашему истреблению уже покараны. Больше вам ничего не угрожает. Все кто меня слышит, берите ваших раненных товарищей и выходите. Я лично гарантирую вашу безопасность. Вас эвакуируют в безопасное место где вы сможете получить медицинскую помощь и подобающий уход. Вам многое пришлось пережить за сегодня. Пришло время этому кошмару прекратиться.

Около десяти минут ничего не происходило. Но Елена, все так же не меняя позы, ожидающе смотрела на полуразрушенный Институт. Тот словно умирающей дракон испускал клубы пара. И вот из облаков дыма начали появляться одинокие силуэты. Затем их стало больше. Измученные студенты покидали свою поверженную крепость. Все они держались небольшими обособленными группками. Некоторые действительно волочили по земле раненых товарищей. Военные направили на студентов свои оружия, но Елена резким взмахом руки приказала "отставить" и стволы с неохотой опустились вниз.

На лице девушки играла легкая улыбка. Она и не сомневалась, что они ее послушают. Была одна вещь, которой Елена владела в совершенстве. Об этом даже упоминалось на металлическом медальоне висевшем на ее груди. Елена умела убеждать. Дар убеждения Елены, это то секретное оружие которое корпорация с трепетом хранит как последний козырь. Сейчас именно тот случай когда ее присутствие необходимо. Сам президент дал ей четкие указания как действовать. Наконец-то корпорация нашла полезное применение ее способности. Теперь ей было необходимо убедить этих ободранных и контуженных студентов чтобы они добровольно не оказывая сопротивления погрузились в армейские грузовики. Грузовики, которые навсегда увезут их из города, и скорее всего из этой страны. И они покорно будут повиноваться ее голосу. Голосу, способному убедить тебя в чем угодно. Голосу имеющему власть приказать тебе сделать то, чего бы ты не совершил даже под самыми страшными пытками.

В трейлере Генерала прозвучал одинокий выстрел. Несколько военных кинулись туда, чтобы проверить что стряслось. Но Елена не утруждала себя чрезмерным любопытством, ей и без того было прекрасно известно что стряслось с непутевым генералом Керцехом.

ГЛАВА 20

"Итак, наблюдайте, как вы слушаете: ибо, кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь." (Библия. От Луки 8:18)

Запрещенная внутри корпорации литература.

Изъята из частной библиотеки Kinesis corp.

Нужно передвигаться быстрее. Долго придерживаться постоянного ритма не выходит. Одышка. Не молодое тело начинало давать о себе знать. Воздух в подземелье затхлый. Левая рука механически тянется к карману за ингалятором. Стоп. Уже лет двадцать как я избавился от астмы. В кармане пиджака нет ничего, кроме приятно холодящего руку пистолета. Стены давят со всех сторон. Слишком низкий потолок нависает над головой подобно прессу, который неуловимо медленно для человеческого глаза опускался вниз, чтобы раздавить меня как какого-то таракана.

Проклятый Захар, оставил меня в самый неподходящий момент. Я не предвидел эту его привязанность к белокурой Таше. Именно на Захара я возлагал самые большие надежды. Ни на кого невозможно положиться. Никому нельзя доверять. Кроль, Креветка, Маша, вот кто беспрекословно следовал моим планам. Но их больше нет. А те кто остались, оказались гнилыми орехами, скорлупа которых наполнена бессмысленной пустотой. Ненадежные людишки, словно колеблющиеся листья на ветру. Прочь от них. Бежать. Там где высокое небо и свежий, бодрящий воздух.

За спиной слышится шелест шагов. Армия пауков настигала меня. Пауки скребли по бетонному полу своими тонкими лапками. Я ускорил шаг чтобы оторваться от преследования. Пауки не отставали.

– Оставьте меня в покое! – выкрикнул я в черноту за моей спиной, – хватит меня преследовать!

В ответ раздались не разборчивые голоса-призраки. Пауки почти настигли меня. Я прикрыл голову руками пытаясь разогнать этот морок. Темные силуэты приблизились.

– Доктор что с вами?

Я медленно разжал веки. Наваждение рассеялось. Меня окружали студенты-беженцы университета им. Ломоносова. Они с подозрением смотрели на меня боясь подойти ближе. В их лицах читалась настороженность. Еще бы, их недавний самопровозглашенный предводитель вдруг начал вести себя как спятивший пенсионер шизофреник.

– Я в порядке. – сквозь зубы отозвался я. – здесь плохой воздух. Сейчас это пройдет.

"Это" являло собой побочный эффект, вызванный моей способностью создавать иллюзии. Иногда, во время сильного стресса или физического перенапряжения, моя способность выходила из под контроля. На короткое время порожденные моим разумом фантомы начинали жить своей жизнью. Именно это произошло и сейчас. Я чуть было не лишился рассудка. Но все обошлось. На этот раз обошлось.

– Мы почти на месте. – сказал я, изо всех сил стараясь чтобы мой голос прозвучал властно и уверенно.

Тесный тоннель заканчивался тупиком. В поросшей мхом стене выступали ржавые скобы ведущей куда-то вверх лестницы. Придется карабкаться.

– Там будет слишком тесно для всех нас. – проговорил я указывая на люк в потолке, – за мной пусть подымятся еще двое, остальным ожидать внизу.

Не дожидаясь вопросов я полез вверх по лестнице. Неоднократно я проделывал этот путь вверх. Но каждый раз цепенел от опасения, что именно сейчас проржавевший метал не выдержит под моим весом и я шлепнусь на бетонный пол ломая ноги. Металл выдержал. Я отворил люк в потолке и протиснулся в образовавшийся лаз.

Двое студентов последовали за мной, и теперь они, стряхивая пыль со своей одежды, всматривались в полумрак помещения. Потолок здесь был не намного выше, чем в тоннеле. Зато сквозь многочисленные щели в прохудевшей крыше проникали редкие солнечные лучи. Куда ни глянь, повсюду змеились, сплетенные причудливыми узлами, ветхие трубы. Посреди помещения, словно давно заброшенный алтарь Молоху, стоял полуразрушенный проржавевший до дыр котел. Его постигла та же участь, что и забытого языческого бога. Когда-то раскаленный до красна котел пыхтел, выбрасывая клубы пара, требуя все новых и новых жертвоприношений в виде угля. Теперь же он был навсегда погребен в этом скудном склепе, как любая другая устаревшая реликвия.

– Где мы? – поинтересовался бледнолицый старшекурсник по имени Данил.

– Заброшенная котельная. – охотно ответил я, – как я уже говорил, Кроль был очень изобретательным молодым человеком. Он долго изучал чертежи не используемых подземных тоннелей и запущенных коммунальных сооружений, пока не наткнулся на это место.

Я снял с висящего на стене крючка большой ключ, и уже было собрался отпереть замок предвкушая аромат свежего воздуха врывающегося в затхлое помещение, как вдруг Данил схватил меня за плече и взволнованно прошептал:

– Там кто-то есть, за дверью.

– Может прохожий? – с надеждой спросил второй студент по имени Глеб.

– Вооружен, – продолжал шептать Данил, – пистолет на поясе. Он не гуляет. Смотрит на нас. Вернее не на нас, на дверь. Эх...

Данил замялся на полуслове. Зачастую он забывал что другим не свойственно смотреть сквозь стены, и удивлялся как это люди живут не подозревая что происходит вокруг них. Эта способность, словно рентгеновский аппарат, зреть сквозь плотные материи вызывала неподдельное уважение у друзей Данила. Девушки же, по понятным причинам, ненавидели Данила и всячески старались его избегать.

– Опиши его. – потребовал я

– Высокий, тощий, в пальто, волосы растрепанны...

– Следователь Гальцев. – прервал я Данила, не нуждаясь в дополнительным сведениях о стоящем за дверью человеке.

Так и знал что судьба неспроста столкнула меня с этим типом в пальто. Неизвестно как он меня выследил. Я ни на секунду не тешил себя иллюзиями, что настырный следователь оказался здесь по чистой случайности. Он пришел по мою душу, как и обещал.

– Может подождать пока он уйдет? – с надеждой в голосе поинтересовался Данил.

– Не уйдет. – отрезал я не вдаваясь в объяснения. – я к нему выйду, разузнаю не привел ли он с собой подмогу. Если он один, втроем мы с ним справимся. А пока сидите тихо.

Я направился к двери. Проворачивая ключ в скважине я на ходу состряпал вполне правдоподобный образ сантехника выпивохи. Вот тебе, следователь. Получи сеанс высококачественного морока. Получи, и распишись. Ты пришел поохотиться? Я тоже люблю эту игру.

Все шло гладко. Следователь залпом впитывал своими глазами навеянный мной морок. Мы даже немного поболтали словно старые приятели. В правой руке я держал тяжелый навесной замок. В левой была зажата рукоять направленного на следователя пистолета. В любой момент я мог закончить этот спектакль. Я полностью контролировал ситуацию. Я победил. Это маленькое, но весьма приятное, обстоятельство послужило хорошей компенсацией за все предыдущие неудачи.

Из восторженного ликования меня вывел неприятный, режущий слух, звук гитары. Звук нарастал, мешая мне концентрироваться на тщательно созданном образе. Еще немного и морок прорвется, словно колышущаяся на ветру паутина. Нужно было действовать, и очень быстро. Но что-то мешало. Что-то сковывало мои движения и мои мысли. Несмотря на то, что в руке у меня было зажато оружие, но даже этот весьма убедительный атрибут моего триумфа не смог удержать ускользающую сквозь пальцы уверенность и бесстрашие. Я что-то говорил, Гальцев что-то отвечал. Слова утратили всякий смысл. Единственное что имело значение – меланхоличная мелодия. Неприятный скрежет гитары постепенно превратился в стройны оркестр из сотен инструментов. Усыпляющая симфония, казалось, звучала из каждой покосившейся от ветра березы, исходила от парящих над головой чаек. И мы со следователем, словно в сказочном амфитеатре, были единственными слушателями. Затем зазвучали слова. От моего разума ускользало значение этих строк, но что-то внутри меня внимательно прислушивалось, внимая каждому слову:

Спонтанно, за кулисы убежать

Забыв про скучный текст без новостей,

Найти ответ, вопроса не задав

И все понять без вылазки в метель…

Без бега от скорбей,

Протухших отрубей

В своих глазах…

Я так устал.

На мгновение мир перед моими глазами померк, и мне показалось что мы находимся не по среди уютного березового сквера, а в узком Солониковском переулке.

– Как прекрасно ощущение прохлады в воздухе сегодня! Вы не находите?

Кто это сказал? Следователь? Или преследующий меня в кошмарах призрак Кроля? Я не был уверен, так как необъяснимое ощущение не покидало меня. Ощущение, словно я одновременно нахожусь в двух местах, веду один и тот же разговор с разными людьми. Я открыл рот чтобы ответить, но суть сказанного утонула в чарующей мелодии. Ласточки, флейты. Березы, скрипки. Все перемешалось. Все потеряло смысл, лишь бы звучала эта песнь.

– Вы же не станете отрицать, что вечер идеально подходит для прогулки по березовому скверу в пальто? – проговорил Следователь. Утвердительно молвил Кроль, который оказался не только талантливым изобретателем, но и еще самым что ни на есть настоящим пророком.

Что происходит? Кто это делает со мной? Ответа не последовало, лишь где-то в глубине сознания успокаивающий голос с легкой хрипотцой продолжал петь:

...Я так устал.

Устал от цирка праздного в сердцах,

В сердцах людей уставших от людей.

И от людей в протухших отрубях

Стремящихся не знать своих скорбей.

Спонтанно скрыть тоску,

И выключить театр,

Проснуться, не уснув.

И вставши, не устать.

– Видимо осень в этом году будет тёплой.

В голове моей словно щелкнул переключатель. Кто-то в самом деле, в буквальном смысле, выключил "театр". Мой виртуозный театр теней, который всегда пользовался такой популярностью у непривередливого зрителя. Я почувствовал себя бытовым прибором, который грубо отсоединили от розетки. В одно мгновение исчез Солониковский переулок и симфонический оркестр. Также полностью развеялся тщательно сотканный мной морок. Посреди устланного листьями сквера стояли двое. Я, с остервенением пытающийся нажать ставший скользким курок пистолета. И узнавший меня следователь Гальцев, как в фильме с замедленной съемкой, тянущийся к висящей на поясе кобуре. В конце концов я совладал с непослушным оружием. Я успею. В обоиме еще достаточно патронов чтобы навсегда избавится от надоедливого следователя.

За мгновение до того как совершить выстрел который бы поставил точку сегодняшним приключениям, мои глаза заметили человеческую фигуру стоящую в тени арки, позади следователя.

Петя?

Неужели вслед за Кролем, меня также решил посетить покойный Креветка? Не много ли гостей с того света за один день?

Стоп. Я что-то упустил. Нельзя было отвлекаться. Следователь воспользовался таким подарком судьбы и не колеблясь выстрелил. Я просмотрел вниз, на расплывающееся на моей груди красное пятно. Ну вот, очередная моя светлая рубашка безнадежно испорчена. Может стоит отказаться от старых принципов и сменить привычный белый цвет на что-то более пёстрое? Но это безотлагательное решение, касающееся гардероба, мне так и не удалось принять. Следующая пуля положила конец всем переживаниям, и прервала бессвязный мысленный поток.

***

– Что там? – поинтересовался Глеб.

– Я не вижу. – холодно отозвался Данил.

– В смысле?

– В прямом смысле. Я не могу видеть сквозь стену. Что-то меня блокирует. Что-то глушит мою способность.

Глеб усилием воли попытался активизировать свою аномалию.

– Меня тоже. – после тщетных попыток отозвался он, – действительно глушат. Но как? Разве такое вообще возможно? что будем делать? Может проверим что там?

– Доктор сказал чтобы мы не высовывались пока он не подаст сигнал.

– И как же ты собираешься рассмотреть этот сигнал если ты не можешь теперь смотреть сквозь стены?

Данил рассеянно пожал плечами. Действительно как? И сколько им предстоит здесь еще отсиживаться?

Люк со скрипом отворился и из дыры в полу появилась голова третьекурсника Кости.

– Ребята спрашивают, что так долго?

– Вам сказали не высовываться? – чрезмерно грубо отозвался Глеб. – сами тут сидим и ждем.

Костя, вскарабкавшись по лестнице, выпрямился в полный рост и начал разминать поясницу.

– И чего же вы тут ждете? Где сам доктор?

Даниил собрался что-то ответить, но тут их разговор прервал прозвучавший где-то снаружи звук выстрела. Затем последовал еще один. Перепуганные студенты с ужасом посмотрели на прикрытую дверь ведущую наружу.

***

– Петя? А ты как здесь очутился? – Гальцев смотрел на приближавшегося к нему Петю. – ты разве не должен быть в больнице?

– Меня выписали. я быстро оклемался, даже врачи удивлялись. – отозвался Петя, при этом взгляд его не отрывался от лежащего у ног следователя трупа.

– Вы его достали. – в голосе юноши слышалось облегчение. – это он меня подставил. Это все доктор.

– Я знаю, – ровным голосом отозвался Гальцев, успокаивающе похлопав парня по плечу. – я сам видел своими глазами. Это действительно что-то невероятное, какое-то время он выдавал себя за другого человека. Я даже запахи слышал. Но затем словно с моих глаз слетела пелена. Вы что там в институте, все так умеете? Такие же трюки проворачивать?

– Не все, – с тоской в голосе отозвался Петя, – я не могу так. Я оказался браковкой, подделкой на человека. Он это знал, и использовал в своих целях. Но вы справились с ним.

– Без твоей помощи я бы его не нашел. – в голосе следователя звучала неподдельная благодарность.

– Спасибо что поверили мне.

От дождя волосы Пети намокли и прилипли ко лбу. Изуродованной рукой он поправил прическу.

Гальцев стоял спиной к котельной, поэтому не мог видеть как оттуда начали выходить студенты. Они, плотно прижимаясь к стене, старались бесшумно убраться по добру по здорову, пока их не заметили. Как нельзя к стати начавшаяся гроза и стук капель об асфальт скрывали их неумелые попытки быть бесшумными. Данил встретился глазами с Петей и приложив палец к губам жестами попросил не выдавать их. Петя старался не смотреть в сторону котельной, чтобы Гальцев ничего не заподозрил. Но тут Глеб обратил внимание на безжизненное тело доктора. Он отделился от группы студентов, подошел к лежащему на земле мертвецу и присел рядом на корточки. Взгляд Глеба наливался яростью. Он разжал пальцы доктора и взялся за рукоять перепачканного грязью пистолета.

– Не надо! – только и успел выкрикнуть Петя.

Гальцев почуял опасность слишком поздно. Он почти успел развернуться и достать пистолет из кобуры, но Глеб уже выстрелил четыре раза не целясь. Стрелять он не умел, и отдача пистолета отбросила его на спину. Но последняя пуля, совершенно случайно угодила в Гальцева.

Перепуганные студенты бросились наутек в разные стороны, точно также как это сделали потревоженные выстрелами ласточки.

Следователь медленно опустился на колени, зажимая пальцами зияющую в горле рану. Петя вовремя подхватил обмякшее тело и аккуратно уложил Гальцева на влажную листву.

***

– Ну давай же! – кричал Петя обращаясь толи к себе, толи к теряющему сознание следователю.

Изуродованные пальцы Пети беспомощно теребили Гальцева за воротник пальто. Пачкаясь в грязи, юноша лихорадочно соображал что же делать дальше. Кто был ему этот следователь? Родственник? Близкий друг? Они даже ни были приятелями. Вряд ли можно было бы обозначить категорию их отношений, учитывая тот факт что виделись они всего два раза. В первый раз, здоровый Гальцев, еще без дыры в горле, склонялся над больничной койкой Пети. В этот раз картина мало чем отличалась, но теперь они поменялись местами. Петя сидел на коленях перед неподвижным телом Гальцева. Противное бульканье исходившее из простреленного горла следователя, постепенно затихало.

"Сделай что-то – крутилось в голове у Пети. – я обязан что-то сделать."

Бесполезно. Он полностью отдавал себе отчет что не способен помочь умирающему человеку.

***

Пять молчаливых фигур приближались к березовому скверу. Серые водолазки их намокли от дождя и прилипли к телу. Человек с оттопыренными ушами двигался впереди. Ноги их утопали в месиве из грязи, листьев и березовых почек, издавая при каждом шаге противное чавканье. Они не спеша осмотрелись по сторонам. Кроме двух распластавшихся на земле неподвижных тел и стоящего на коленях парня в сквере никого не было.

– Ты уверен что сигнал шел отсюда? – поинтересовался Гера. По его бегающему взгляду было видно, что он с удовольствием предпочел бы теплое помещение и чашечку ароматного кофе, чем торчать здесь под дождем.

– Я уверен, Герасим Андреевич. Сигнал шел отсюда, – с раздражением ответил человек с оттопыренными ушами не удостоив Геру взглядом. – затем он прервался. Но это было точно здесь. Кто бы это ни был, очевидно они уже скрылись. Нужно прочесать этот район.

– С этими что делать? – поинтересовался Гера указывая на два тела и барахтающегося в грязи Петю.

– Ну, тут все ясно, – отозвался человек с оттопыренными ушами, – мертвый это Аксаков, тот самый. Второе тело, судя по типу кобуры на поясе, скорее всего местный полицейский или как вы их тут в вашей стране называете. Двое столкнулись, была перестрелка. Один мертв, второй вот-вот откинется. Собственно всё, самое интересное мы видимо пропустили, здесь нам делать нечего. Заниматься трупами не по нашей части.

– А парень? – поинтересовался Гера.

– А что парень? Обычный себе парень, мало кто он такой, может это его дядю подстрелили, вот он и терзается. Нам какое дело? Или ты его из светлых побуждений хочешь по-отцовски утешить? Так на это у нас нет времени.

– Он точно не один из них? – не сдавался Гера.

– На, сам смотри. – человек с оттопыренными ушами, теряя терпение, поднес сканер в плотную к глазам Геры.

На экране побежали цифры, и вскоре прибор выдал данные:

Количество живых объектов: 2

Уровень аномалии/обнаружен: 0,0%

Остаточная бионическая энергия 0,35%, 0,34%, 0,33% и падает.

– Это новая разработка. В вашей стране такие тоже появятся, года так через два. В прибор введены наши данные и он на нас не реагирует, чтобы мы не создавали помехи сигналу. Как видишь, здесь кто-то порезвился недавно, это факт. Но парень полностью пустой. Он не один из них. Даже у моей кошки коэффициент бионики больше.

Герасим пожал плечами, мол убедил, сдаюсь.

– Нужно продолжать поиски, возможно некоторые беглецы еще поблизости. – отдал приказ человек с оттопыренными ушами.

Группа в серых водолазках покидала березовый сквер, оставляя не подозревающего о их пребывании Петю в покое.

***

Я пустой – обвинял сам себя Петя, – бесполезный. Ни на что не способный калека. Беспомощная Креветка. Пучеглазый, криворукий представитель подотряда плеоцимат. В чем мое предназначение? В том чтобы своими страданиями заполнять вселенский вакуум? Чтобы веселить других своими жалкими потугами казаться нормальным?

– Я не могу! – выкрикнул Петя в небо. – я не могу ему помочь!

Слабый пульс следователя теперь полностью затих. Но в этом плеске льющейся с неба воды было сложно что либо разобрать.

– Он мертв. – продолжал общаться Петя со своим невидимым собеседником, – чего Ты еще хочешь от меня? Я не могу ему помочь! Ты не дал мне ничего. Зачем Ты требуешь от меня невозможного?

Восседающий на небесном престоле, От начала Сущий, хранил молчание.

Петя пошарил в кармане, но не обнаружил там Нового завета. Обычно в маленькой книге он находил ответы на многие вопросы. Теперь же и ее не оказалось рядом.

– Ты оставил меня одного! – голос Пети срывался на крик. – зачем давать зыбкие иллюзии, клишейные обещания? Чем ты лучше остальных? Почему я должен верить именно в Тебя, если ты, как и все, оставил меня когда я больше всего в Тебе нуждаюсь?

"Ты не один."

На удивление Пети голос прозвучал не в громовом раскате. Едва слышный, он исходил из самых глубин истерзанного юношеского сердца.

– Если ты действительно слышишь, подскажи как помочь ему, как спасти жизнь?

"Ты не можешь."

– Что же мне делать? Чего же ты хочешь от меня? – повторил Петя тот самый вопрос, который уже задавал раньше, за мгновение до того как попасть под колеса машины. Казалось, это произошло целую вечность назад.

"Нет, не так. – поправил его Голос, – Чего ТЫ хочешь от меня?"

– Чего я хочу? – удивился Петя, сконфуженный таким поворотом в диалоге, а это действительно был диалог, Петя в этом не сомневался. – помощи. Я не могу ничего сделать. Мне нужна помощь.

"Попроси"

Петя закрыл глаза. Паника постепенно отступала. На ее место приходили покой и осознание, что сейчас вершится что-то на самом деле невероятное. Что-то о чем институт со всеми обезумевшими от ложных чудес преподавателями не могли даже помыслить. Петя, едва слышным голосом, начал формулировать свою просьбу в слова. Просьбу, которую тысячелетиями люди по всему миру называют молитвой. Слова не складывались в предложения. Словно кусочки пазла из разных наборов они не желали объединяться.

"Нет другого Имени." – подсказал Голос.

Имя. На память ему пришёл отрывок из первого послания Иоанна:

тьма проходит

И Истинный Свет Уже Светит.

Петр, мокрыми пальцами, посильнее ухватился за пальто следователя, и прошептал Имя.

Казалось что само Небо вошло в него. Обжигающее тепло прошло по всему телу Пети, и через его изуродованные руки, словно бегущий по проводам ток, влилось в бездыханное тело Гальцева. Глаза следователя неожиданно открылись, тусклое свечение окутало его лицо, подбородок, постепенно подбираясь к горлу в котором зияла дыра. На глазах у потрясенного Пети рана с невероятной скоростью затягивалась. Следователь издал гортанный звук похожий на кашель. Рука Гальцева потянулась к тому месту, где мгновение до этого находилась смертельная рана. Дрожащие от волнения пальцы погладили гладкую кожу. Не осталось даже шрама. В лице ошеломленного следователя одновременно читались восторг вперемешку с неподдельным ужасом.

– Как ты это сделал? – медленно проговаривая каждое слово, словно боясь что рана вновь откроется, поинтересовался следователь.

– Я ничего не делал – отозвался Петя.

Он уже было собрался рассказать Гальцеву как все было на самом деле, но тот его перебил.

– Твои руки! – воскликнул Гальцев и в голосе его слышалось еще большее изумление, чем когда он обнаружил себя исцеленным.

– Не делайте вид, словно раньше не замечали, – обиженно отозвался Петя пряча свои ладони за спину. – нашли время издеваться.

– Да нет же. – отмахнулся Гальцев пытаясь приподняться на локтях, – взгляни на них.

Петя не спеша поднес свои ладони к лицу. То что он увидел, заставило его открыть рот и просидеть так не двигаясь несколько минут. Уродство, которое он с самого рождения наблюдал каждый день исчезло. Теперь же он заворожено смотрел на свои идеально ровные пальцы. Они сгибались и разгибались повинуясь его мысленным командам. Ощущения были такие, словно он заново учился ходить.

– Даже так, – со смехом в голосе сказал Петя. Не перестающий удивляться следователь так и не понял к кому тот обращался.

Дождь перестал поливать землю, и яркое солнце вновь начало согревать, как вчера и третьего дня. На глазах Пети засверкали слезы. Но в первые в его жизни это ни были слезы безысходности и отчаяния.

ГЛАВА 21

"Рогожин Гаврил Афанасьевич, и я сознательно опускаю упоминание о вашем титуле князя, так как наша социал-демократическая партия не признает подобных классовых неравенств. Вы обвиняетесь в преступлении против человечества. Вы злоупотребили вашими полномочиями и безнаказанно крали жизненную энергию у беззащитных крестьян и рабочих. За подобный беспредел вас бы стоило приговорить к расстрелу. Но вы подали прошение о предоставлении вам политического убежища в Испании. Товарищ Антонио Гауди согласился в обмен на вас выдать некоторых заключенных. Мы приняли это предложение от общества Кинезис. Ближайшим же поездом вас депортируют в Каталонию.

Закрытое заседание организации "Светоч"

Дата: декабрь1917 года

– Здесь тупик. Но есть лестница и вроде люк на чердак. – подытожил Радист.

– Учитывая что мы под землей, то это скорее люк ведущий не на чердак, а в погреб. И мы с вами в погребе, если ты конечно ищешь аналогию. – ответил ему Захар, помогая Таше встать на ноги и опереться о стену.

– Ой, – смущенно подметила Таша разминая руками отекшую щиколотку, – даже не знаю получится ли у меня туда вскарабкаться.

– Если что, я подсажу, – предложил помощь Радист. Затем, заметив суровый взгляд Захара, быстро добавил, – без рук, разумеется. Ты вряд ли тяжелее пятидесяти килограммов. Думаю моей бионики хватит чтобы поднять тебя вверх.

– Для начала нужно открыть люк, – отозвался Захар.

Он поднял руку вверх, и сделал жест, словно бросая пригоршню песка в направлении к люку. Вопреки его ожиданиям люк не отлетел в сторону, и даже не приоткрылся. Захар повторил жест на этот раз с большим рвением и раздражением. Ничего не происходило. Он, обескуражено посмотрел на свои руки.

– Странно, – медленно проговорил он, – такого раньше не было. Может я использовал весь свой ресурс когда дробил бетон? Но нет... Дело не в этом.

– Что стряслось? – поинтересовалась у него полная девушка с косой.

– Я не могу использовать бионику, – с неохотой признался Захар. – словно что-то высосало из меня все силы.

– Бедный, – пожалела его Таша, – ты наверно себя чувствуешь совсем беззащитным.

– Ерунда, – рассердился на нее Захар, и его кавказский акцент стал выделяться еще сильнее, – я могу за себя постоять и без бионики. У меня третий разряд по боксу. Был бы уже второй если бы институт не забирал столько времени.

– Это не только с тобой, – сказал Радист, безуспешно пытаясь при помощи мысли оторвать от пола кем-то оброненную смятую сигаретную пачку. – Я еще в детстве трюки и посерьезней проделывал. Но чтобы даже клочок бумаги...

– У кого-то еще подобные трудности? – поинтересовался Захар обведя всех собравшихся пристальным взглядом.

Через какое-то время, потребовавшееся для многочисленных проб и экспериментов, каждый из студентов убедился что их способности также исчезли.

– Я боюсь, – призналась Таша прижимаясь к плечу Захара, – что нас там ждет?

– Что бы там ни было впереди, это единственный путь наружу. – решительно ответил Захар, – Или кто-то хочет вернуться назад и разобрать завал?

Никто не ответил, и Захар приняв молчание за согласие, начал карабкаться по железной лестнице.

***

– Ох, Черт! – воскликнул человек с оттопыренными ушами.

Он извлек из кармана свой сканер, которым до этого выхвалялся перед коллегами. Из прибора повалил черный дым, распространяя повсюду едкий запах горелой пластмассы. Экран его ярко засветился, затем вспыхнул, осыпая держащего его в руке человека снопом искр. Человек с оттопыренными ушами отбросил испорченный прибор, и уставился на разбухающий ожог на своей ладони.

– Что? Новая разработка барахлит? – не сумел сдержаться чтобы не съязвить ухмыляющийся Гера, – куда там нашей отсталой стране до таких инноваций.

– Чушь! – ответил тот, яростно растирая ожог на ладони. – прибор работал безупречно.

Гера уставился на раненую руку коллеги.

– А с собой ты не можешь тоже этот фокус проделать? Ну там, сам у себя забери недельки две жизни, гляди и заживет. А то ты, как добрый самаритянин, все людям помогаешь, а о себе не думаешь совсем.

Человек с оттопыренными ушами проигнорировал этот комментарий.

– Прибор работал. – повторил он, – это была какая-то новая форма аномалии. Что-то до селе не виданное, до этого момента не классифицированное. Настолько мощное, что прибор, не рассчитанный на такие перегрузки, не выдержал. И этот всплеск произошел совсем рядом от нас. В одном ты был прав, Герасим. Тот парень в березовом сквере оказался не таким простым как мне показалось на первый взгляд. Мы возвращаемся.

***

Гальцев, живой и невредимый, стоял на ногах придирчиво разглядывая свое запачканное грязью пальто. Немного поколебавшись, он снял его и бережно сложив, засунул получившийся сверток под мышку.

– Что теперь? – поинтересовался у следователя Петя.

– Теперь, правильным решением было бы позвонить куда следует. – отозвался Гальцев. – только тут такая проблема, я не при исполнении. Так что не исключена вероятность, что Аксакова могут повесить на меня, как преднамеренное убийство. Тем более что тот парень что стрелял в меня, убежал прихватив с собой пистолет доктора. Поэтому версия с самообороной тут не прокатит.

– Ну по крайней мере вам удалось остановить того, кто заварил всю эту кашу. Вряд ли доктор ожидал, что все обернется таким образом. – подытожил Петя

Из покосившегося помещения котельной послышалась неразборчивая человеческая речь. Словно кто-то спорил, но при этом старался издавать как можно меньше шума.

– Выходите! Только медленно! – прокричал Галцев направляя свой пистолет в сторону котельной. – по одному, и чтобы я видел ваши руки.

– Мы выходим. – послышался напуганный девичий голос. – не стреляйте, мы безоружны.

Дверь неспеша отворилась и из котельной, опасливо пялясь на вооруженного Гальцева, начали выходить перепачканные, измученные студенты. Их было семеро, две девушки и пять парней. У Одной из девушек была серьезно травмирована нога, и она передвигалась опираясь на плече парня.

– Креветка? – искренне изумился Захар всматриваясь в стоящего рядом со следователем Петю. – но ты же мертв. Доктор так сказал.

– Доктор много в чем ошибался. – подал голос Петя. – и многих ввел в заблуждение своими баснями. Не знаю что он вам наговорил, но правда в том что он единственный кто виновен в том что на Институт пошли штурмом. Он всех переиграл. Кроля и Машу убил он. Та же участь ждала и меня.

– Ты их знаешь? – поинтересовался Гальцев у Пети, при этом не сводя глаз с стоящих возле котельной студентов.

– Знаю, – ответил Петя, – Захар, мой однокурсник. Таша, Кирилл, Карина Удальцова, Артем. Последнего не могу вспомнить по имени.

– Александр. Не удивительно что ты меня не знаешь, я со второго курса, – отозвался мелкий парень прикладывая все усилия чтобы его голос не дрожал от волнения. – зато я тебя знаю, Ты Креветка. Почему мы должны верить тебе а не доктору? Он пытался нас спасти. А ты где был в это время?

– Единственного кого доктор пытался спасти, так это самого себя, – воскликнул Петя и подойдя к трупу Аксакова толчком ноги перевернул его лицом к ошарашенным студентам, – но как видите он даже о себе позаботиться был не в состоянии.

Захар очень долго не мог отвести глаз от трупа доктора, затем проговорил обращаясь к своим спутникам:

– Он это заслужил. Креветка прав, Аксакова заботила только его собственная шкура. Когда завалило Ташу, он даже не попытался помочь. Мы для него были марионеткам. Отмычкой при помощи которой он собирался улизнуть прикрываясь нашими спинами.

– Вы не против если мы присоединимся к вашей компании, – раздался голос, и Гальцев, наученный горьким опытом, на этот раз среагировал молниеносно. Он сделал резкий разворот и направил свое оружие на новоприбывших.

– А вы еще кто такие? Скинхеды? – поинтересовался следователь.

Человек с оттопыренными ушами подал голос:

– Меня зовут Гэбриел. Я и мои компаньоны, будем считать что мы являемся особым военным подразделением. Не буду называть организацию в которой мы работаем, вы все равно не имеете понятия о ее существовании. Но поверьте, у нас есть все необходимые полномочия чтобы приказать вам опустить оружие.

– А если я плевать хотел на ваши полномочия? – огрызнулся Гальцев не собираясь опускать пистолет, – чего вам нужно?

– Вы знаете что нам нужно, – отозвался тот, – учитывая тот факт что вы сейчас здоровый стоите на ногах а не валяетесь в грязи со смертельным пулевым ранением, вы как никто должны понимать на что способны эти молодые люди. Им опасно оставаться в городе, без присмотра. Моя организация позаботится о том чтобы этим молодым людям предоставили подобающий уход и заботу.

– А если они этого не хотят? – поинтересовался Гальцев.

– Ну давайте об этом спросим у них лично, – парировал Гэбриел сделал несколько шагов по направлению к следователю.

– Стоять! – воскликнул Гальцев целясь в лысую голову с оттопыренными ушами.

– У нас нет на это времени, – в голосе Гэбриела послышалось раздражение. – Гера, займись этим.

Неохотно повинуясь командному тону, Герасим все же вышел в перед и вытянув свои руки в направлении Гальцева , начал совершать причудливые движения мизинцами.

Петя узнал Геру, на лысой голове которого красовался шрам, последствие их последней встречи в кабинете отца. Петя быстро отвел взгляд, про себя молясь чтобы тот не узнал в юноше недавнего обидчика. Но внимание Герасима было полностью приковано к вооруженному Гальцеву.

– Замрите, – приказал Гера следователю, – вы каменная глыба. Камень не может двигаться.

Следователь неподвижно застыл, сверля удивленным взглядом приближающегося Герасима.

– Ваши кости наливаются свинцом. В ваших венах пульсирует густой цемент, который становится вязким и с каждым мгновением застывает все сильнее.

Герасим с ехидной улыбкой на лице подошел в плотную к застывшему Гальцеву.

Следователь поднял руку, и обрушил рукоять пистолета на лысую голову Геры. Удар пришелся как раз в то место, куда ранее угодил Петин флакон с одеколоном. Рана, на заживление которой Герасим отдал пять дней своей жизни, вновь открылась, и тот повалился на землю теряя сознание от болевого шока.

– Что это за клоун был? – поинтересовался Гальцев в недоумении рассматривая распластавшегося у его ног человека в серой водолазке. – странный какой-то. Пальцами крутил, прямо "идет коза рогатая, за малыми ребятами".

– Это невозможно! – воскликнул Гэбриел в ужасе глядя на неподвижное тело Геры.

– Возможно. – послышался голос принадлежащий человеку в черных очках, кожаной куртке и желтой бандане. Он приближался осторожными, вымеренными шагами. За руку его вела одетая в лохмотья девочка лет семи. За плечом у человека торчал гриф шестиструнной гитары.

– Что ж вы, уважаемый Князь Гаврил Афанасьевич, или как вы там себя теперь называете, удивляетесь. – проговорил Стервятник обращаясь к человеку с оттопыренными ушами, пустые стекла его очков при этом смотрели куда-то в сторону, – Вы на нейтральной территории. Тут ваши мистические штучки не действуют, по крайней мере покуда в воздухе парит отголосок моей мелодии.

***

– Можете звать меня Стервятник, – представился слепой человек с гитарой, обращаясь к компании Захара, – но пусть мое прозвище вас не пугает. Когда-то давно я работал в институте, в котором вам всем посчастливилось учиться. Я выполнял функцию толи сторожа, толи электрика. На самом деле институт использовал мою способность в качестве некоего фильтра. Многие годы я блокировал бесконтрольные бионические всплески, к которым были склонны неопытные студенты института им. Ломоносова. Но затем кому-то в голову пришла замечательная идея поместить в тело каждого студента некий прибор чтобы, иметь над "подопытными" полный контроль . Испытательная версия прибора, разработанная в начале восьмидесятых, была очень громоздкой и мало чем походила на современные чипы, которыми корпорация любезно снабдила каждого из вас. В первые год этот прибор убил больше студентов, чем решил проблем. Но это послужило хорошим поводом для корпорации чтобы списать меня в утиль, как какой-то устаревший пылесос. Как вы наверное догадались, подобное отношение не вызвало у меня теплых эмоций. Многие студенты привязались ко мне как к отцу. С их помощью я организовал так называемое убежище Стервятника. Мы принимаем к себе всех, с кем институт поступил похожим образом. В отличие от работников корпорации Кинезис нашей целью не является превращение подобных вам людей в орудия для убийств. Мы обучаемся самоконтролю. Учимся сдерживать данную нам мощь в узде. На тех кому дана большая сила, лежит больше ответственности. Я вас не принуждаю, просто предлагаю свою помощь. Но решать вам.

– Если мы присоединимся к вам, к вашему убежищу, какие вы даете гарантии нашей безопасности? Какие гарантии что нас не найдут? – поинтересовался Захар у Стервятника.

– Это очень правильный вопрос, молодой человек, – ответил Стервятник хитро улыбаясь, – как видишь, я стою перед вами, хотя поверь мне корпорация прилагает все усилия чтобы найти мое убежище. Но за многие годы им этого так и не удалось. Как тебе такие гарантии?

– Этого вполне достаточно, – ответил Захар, – я хочу присоединиться к вашему убежищу.

– И я, – без колебаний, вслед за Захаром, согласилась Таша.

Еще несколько человек подтвердили свою готовность присоединиться к стервятнику.

– С этими бродягами у вас нет будущего, – теперь пришла очередь Гэбриела проявить свое мастерство рекрутирования, – Только с корпорацией вы сможете открыть свой потенциал. У нас есть все необходимое оборудование и лучшие в мире специалисты. Мы, в отличие от некоторых, не притворяемся безобидными овечками. Но вы нам нужны не только как солдаты, у вас будет выбор чем заняться в нашей организации. Вы сможете выбрать деятельность согласно уровню вашей способности, ориентируясь вашими личными предпочтениями. А что вам может предложить этот бродячий бард? Место у костра и дырявую палатку? Может поначалу вы и будете чувствовать что обрели новых друзей и новый дом. Но со временем, когда романтика аскетического образа жизни вам наскучит, вы будете до конца дней винить себя в том, что в нужный момент приняли неверное решение.

– Я не люблю палатки, – отозвалась Карина Удальцова, – комары и антисанитария.

Она подошла к человеку с оттопыренными ушами и посмотрела на своих товарищей с сожалением.

– Простите меня, – извиняющимся тоном заговорила она, – просто такой образ жизни не для меня. Если мне предстоит выбирать между работой в секретной организации и ночлежками на холодной земле, то я выбираю первое.

Еще пару студентов присоединились к отряду в серых водолазках.

Радист какое-то время поколебавшись присоединился к Стервятнику.

– Остался лишь ты, молодой человек, – обратился Гэбриел к Пете, – У тебя особенный дар, не такой как у остальных. Подумай хорошо что ты собираешься с ним делать. У Стервятника тебя научат сдерживать себя и ты навсегда загубишь свой талант. С нами, используя свой дар ты сможешь спасти множество жизней. Не спеши с решением.

Зазвенел телефон. Маленькая девочка в лохмотьях, на которую все уже перестали обращать внимание, извлекла из своей кошелки дорогой мобильник и протянула его Стервятнику. Тот поднес трубку к уху, выслушал кого-то на другом конце провода и отдал телефон обратно девочке.

– К сожалению с решением придется поторопиться. Я понимаю заинтересованность уважаемого князя Гаврила Афанасьевича в том чтобы мы тут с вами еще пообщались. Но мне только что сообщили что сюда направляется отряд очень нехороших вооруженных людей, которые зовут себя Чистильщиками. У нас меньше минуты чтобы успеть скрыться до того как они будут здесь.

– Прекрати называть меня князь. Этот титул давно перестал что либо значить в вашей стране, – отозвался Гэбриел и в голосе его звучала неподдельная ярость, – вы даже не знаете при каких условиях нам приходилось работать в те годы. Я все отдал ради организации "Светоч". Но эта ваша октябрьская революция...

– Это очень интересно, но нам действительно пора идти. – грубо прервал его Стервятник. – все кто приняли решение прошу следовать за мной. Остальных не буду задерживать.

Петя с сомнением в глазах все же подошел к Стервятнику и занял место рядом с Захаром и Ташей.

– Было приятно пообщаться. Надеюсь увидимся не скоро, – попрощался Стервятник и уже начал было поворачиваться чтобы уйти. Но тут следователь Гальцев дал о себе знать. Он поднял пистолет над головой и сделал выстрел в воздух. Привлекши таким образом к себе внимание он заговорил:

– Как я понимаю, я здесь единственный у кого есть настоящее оружие. Поэтому пока я не дам разрешения, никто не двинется с места.

– Милая, – едва слышно обратился Стервятник к Таше, – вот тебе первое поручение. Попрощайся с нашим следователем. Только нежно, он судя по всему человек хороший, просто оказался не в том месте не в то время.

– Но моя способность не работает. Как и у остальных. – попыталась возразить девушка.

– Уже две минуты как работает, просто все так заняты что не удосужились проверить.

Таша, с трудом опираясь на больную ногу подошла к следователю. Тот не заподозрив опасности позволил ей приблизиться. Девушка привстала на носок здоровой ноги и прошептала в самое ухо Гальцеву.

– Спасибо за все. Мне действительно очень жаль.

За тем она легонько чмокнула его в щеку и быстро отступила в сторону. В глазах следователя потемнело, и он роняя оружие, повалился на землю рядом с бесчувственным Герой и мертвым Аксаковым. Сознание его отключилось, и лишь издали, словно в бреду, он слышал все более отдаляющиеся от него голоса.

ГЛАВА 22

"Психокинез, явление которое в прикладной парапсихологии также именуют телекинез. В переводе с греческого anima - душа, и kinesis - движение. Психокинез, на ряду с другими аномалиями такими как гипноз, в целях эксперимента в 80-90 годы массово применялся на населении через публичные собрания и телевизионные сеансы. Но вскоре потребитель потерял интерес к экстрасенсорике. Данная апатия вызвана переменной политической нестабильности в стране на экономическую нестабильность. В первом случае людей интересовали ответы на ряд философских вопросов, во втором же случае людей начали заботить лишь материальные факторы."

Профессор: Куранов А. М.

25я ежегодная конференция ИНС

При поддержке "Kinesis Corp."

Место проведения: Институт им. Ломоносова

Дата: (зачеркнуто)

– Не желаете картофеля "фри"? В этой части города его делают лучше чем где-либо. Производитель утверждает что продукт даже не содержит ГМО. Я не смог удержаться и навел некоторые справки, чисто из любопытства. Оказалось что здесь они всё же слукавили, картошка таки содержит модифицированный организм. Но от этого её вкусовые качества не становится хуже. Идеальная комбинация сочного корнеплода в сочетании с растительным маслом и солью. Вы должны попробовать.

– Я не употребляю жирную пищу. А вот от стакана холодной колы не откажусь. В горле пересохло, словно в него засыпали вагон песка.

– Дело ваше, – человек в очках без оправы протянул своему собеседнику запотевший картонный стакан, в котором плескались кубики льда.

Следователь Гальцев потянулся за стаканом и жадно надпил холодную колу через трубочку. Опустошив стакан с ледяной жидкостью практически на треть он с интересом уставился на человека поедающего жаренную картошку.

– Как вы сказали вас зовут? – поинтересовался следователь.

– А я вам не говорил, – невозмутимо ответил тот продолжая, один за другим, закидывать себе в рот кусочки горячего картофеля.

Гальцев окинул взглядом салон автомобиля в котором он находился. Он сидел на заднем сиденье рядом с совершенно незнакомым человеком. Место водителя также было занято, но следователь мог видеть только спину шофера. Машина с заглушенным двигателем стояла на месте, припаркованная возле озера. Прохладный воздух поддувал через открытые в автомобиле окна.

"А вот и озеро. – пронеслось в уме у следователя, – Интересно как это произойдет? Мне оденут на голову мешок и пристрелят? Или зальют ноги цементом и пустят на корм рыбам? Будет хорошая кульминация и без того испорченного отпуска."

Следователь, стараясь не привлекать внимания, пошарил у себя на поясе и с удивлением обнаружил что пистолет был по прежнему при нем. Затем, рассеянно поиграл рычагом на дверной ручке, и убедился что дверь не заблокирована. Хорошо, значит его не собираются прикончить, хоть это радовало. Но все же он не удержался чтобы не задать следующий вопрос:

– Где я, и как я сюда попал?

Человек в очках отложил в сторону пакет с недоеденным картофелем и аккуратно вытер жирные губы салфеткой.

– Как я могу судить, вы уже отошли от первоначального шока и готовы к диалогу. На первый вопрос я думаю вы не нуждаетесь в ответе, так как прекрасно видите где находитесь. Чтобы ответить на второй вопрос мне понадобится больше времени, а его у нас как раз не так уж и много. Но если кратко, я обнаружил вас неподалеку в компании пяти личностей в серых водолазах. Если бы я не поспел вовремя, ваша судьба сложилась бы плачевным образом, уж можете мне поверить.

– Лысых клоунов в серых водолазках помню, – отозвался следователь, – а вот вас припомнить затрудняюсь.

Следователю показалось что шофер раздраженно фыркнул не оборачиваясь.

– Знаю, вам будет трудно в это поверить, но мы уже общаемся с вами больше часа. За сегодняшний день вы не раз сталкивались с необъяснимыми явлениями. Поэтому без всяких предысторий скажу что тоже кое-что умею. Я умею стирать людям память. Это я и проделал с теми людьми в серых водолазках. Поверьте, мне это стоило больших усилий. Затем вы сели ко мне в машину и мы с вами приятно пообщались, по-пути заскочив в ресторанчик и сделав заказ не выходя из автомобиля. Вы поведали мне все подробности событий произошедших в березовом сквере. Затем я рассказал вам немного о себе, чем совершил большую ошибку, услышанное вам очень не понравилось и вы на меня напали. Мой шофер пытался вас остановить, и вы поставили очень некрасивый синяк под его глазом.

С сиденья водителя вновь послышалось недовольное фырканье.

– Так что мне ничего иного не оставалось как стереть вам память. Вы вели себя излишне импульсивно. Но теперь, когда вы убедились что вашей жизни ничего не угрожает, я все же очень хотел бы продолжить с вами прерванный разговор. На этот раз, я надеюсь, вы отнесетесь к моим словам более сдержанно.

– Для начала можете сообщить мне ваше имя.

– Как я уже говорил вам в первый раз, о чем вы разумеется не можете вспомнить, мое имя ничего не будет для вас значить, а лишь доставит множество ненужных хлопот. Вы можете называть меня Спикер. И я тот человек который организовал операцию по уничтожению института им. Ломоносова.

Гальцев впился холодным взглядом в лицо Спикера, но все же сумел сдержать свои эмоции в узде.

– Хорошо, – удовлетворенным голосом продолжил Спикер, – в первый раз именно в этом месте моего рассказа вы повели себя очень импульсивно. Я рад что сейчас вы не поступили так же, поэтому продолжу. Итак я являюсь работником очень старой организации. Эта организация являлась покровителем и спонсором института. Когда произошло убийство ректора, мы решили прибегнуть к помощи правоохранительных органов. Вам поручили расследование убийства ректора, но никто не ожидал что вы так кропотливо подойдете к данному делу. В моей организации очень тщательно изучали ваше досье. Единогласным решением совета было принято решение о вашей ликвидации по завершению расследования. Вы стали очень опасны и непредсказуемы. Я не имею такой привычки, но в данном случае предложил альтернативное решение убийству. И совет поддержал мою идею. Я должен был стереть вам память, и вы позабыли бы о всех деталях расследования. Вы даже бы не вспомнили о самом факте данного расследования. Но как вы можете судить, обстоятельства поменялись. Ситуация с Институтом вышла из под контроля.

– Я знаю кто послужил причиной этому. Я сделал грязную работу за вас, убрал Аксакова. чего вы от меня хотите теперь?

– То что я собираюсь у вас попросить, является моей личной просьбой, организация к этому ни коем образом не причастна. Я хочу чтобы вы отыскали моего сына. Из вашего рассказа я знаю что он сейчас в безопасности. Но сомневаюсь что на долго, так как сейчас из-за сложившихся обстоятельств организация сосредоточит все свое внимание на этом городе, они переберут все по кирпичику но сумеют найти каждого человека кто представляет для них хотя бы минимальный интерес. И даже Стервятник, которому так долго удавалось ускальзывать из под нашего взора не сумеет утаиться. Поэтому я предлагаю вам сделку, я сообщу организации, что стер вам память как и собирался и вашей жизни больше не будет угрожать опасность. От вас же требуется отыскать моего сына, и если вам это удастся, увезти его подальше отсюда. Я, при других обстоятельства, никогда бы не попросил вас об этом, а сам бы приложил все возможные ресурсы и усилия для поисков моего сына. Но к сожалению в данный момент я первый человек на ком организация сосредоточила свое пристальное внимание. Я не могу допустить чтобы они узнали о том что у меня есть сын. Ни при каких обстоятельствах ни с кем не делитесь этой информацией.

Спикер протянул Гальцеву плотную папку набитую бумагами.

– Здесь вся информация. Места в которых вы сможете затаиться на время, новые документы и наличные деньги которых должно хватить на некоторе время. Также я сделал небольшую подборку статей специально для того чтобы вы на досуге смогли кратко ознакомиться с историей организации в которой я работаю.

– С чего вы решили что мне будет интересно ваше предложение? – поинтересовался следователь рассматривая ромбовидный рисунок на обложке папки.

– Я думаю что это в наших общих интересах. – ответил Спикер, – Вы ведь хотите вернуть должок? Мой сын, это тот парень который спас вашу жизнь.

– Где мне начать поиски? Я ничего не знаю об этом Стервятнике.

– В папке есть немного информации о Стервятнике. Но я больше полагаюсь на ваше чутье сыщика. Однажды вам уже удалось найти Петю. Сделайте это снова и этим вернете ему ваш долг.

– У меня сильное предчувствие что из этой затеи ничего хорошего не выйдет, – отозвался Гальцев, – но я не люблю оставаться в долгу. Тем более ваш сын не такой уж плохой малый как мне показалось на первый взгляд. Он действительно нуждается в помощи.

Гальцев открыл дверь машины и собрался уже выйти но Спикер его окликнул:

– Еще одно, – проговорил он напоследок доставая из кармана маленькую книжицу, – передайте это ему.

Гальцев принял из рук Спикера Новый Завет.

– Так как вы стерли мою память, я не знаю говорил вам или нет кое о чем, что произошло с вашим сыном там, в березовом сквере.

Спикер схватил Гальцева за локоть и спросил взволнованным голосом:

– Что с Петей? Что с моим сыном, Он ранен?

– Нет, с вашим сыном все в порядке, – ответил Гальцев освобождая руку из тисков Спикера. – просто хочу чтобы вы знали, не имею понятия как это произошло, но ваш сын больше не калека.

***

Стройная колонна военных автомобилей уверенно ползла, словно пятнистая змея, по широкой дороге покидая город. Бронированные автомобили Урал-4320 двигались в направлении секретного военного аэродрома. В их кузове находились выжившие в институтской бойне студенты. Вид у них был уставший и они были готовы ехать куда угодно, лишь бы у них была возможность хотя бы немного побыть в тишине и передохнуть под выкрашенным в камуфляж брезентом кузова.

– Военные едут. – шепотом отозвался из укрытия Глеб. – машины те же что стояли возле института. Может увозят трупы за город?

– Дай посмотрю, – подал голос Данил подползая ближе к дороге чтобы рассмотреть приближающиеся грузовики.

После того как они спасаясь бегством покинули институт через подземелье, прошло несколько часов. Глеб предложил чтобы они немедля убрались из города, или хотя бы попытались это сделать. Практически вся группа, состоящая из десяти студентов, согласилась с этим предложением. Хотя парочка глупцов все же решили отсидеться в городе в надежде что их не обнаружат. И вот теперь их небольшой отряд осторожно двигался по направлению ведущему за пределы города. При каждом звуке приближающегося автомобиля, они прятались в густой чаще растущих у края дороги деревьев. Издали распознав приближающуюся колонну военных автомобилей Глеб благоразумно отдал приказ чтобы все залегли и не высовывались пока автомобили не проедут мимо. В руке Глеб сжимал рукоять пистолета, того самого из которого он подстрелил убийцу доктора Аксакова.

– В грузовиках нет трупов, – ответил Данил, тщательно просканировав своим рентгеновским зрением приближающиеся грузовики. – Но ты был прав, в них действительно везут студентов из института им. Ломоносова. Некоторых я даже с такого расстояния могу опознать. Выглядят они не важно, но по крайней мере все живы.

– Может их взяли в заложники? – предположил Глеб.

– Не похоже на то, – отозвался Данил продолжая всматриваться в автомобили, – там есть несколько военных, но не во всех машинах. Ни к кому из наших не приставили оружие, никто им не угрожает. Судя по всему они там находятся добровольно.

– Или им промыли мозги, так что они перестали соображать где находятся, – добавил недоверчивым голосом Глеб.

Девушка в военной форме серого цвета ехала в кабине автомобиля, на крыше которого подмигивал проблесковый маячок синего цвета. В зеркале заднего вида хорошо просматривалась вся колонна военных автомобилей.

Девушка посмотрела на небольшой прибор на своем поясе. Лампочка мигала красным, а назойливый звуковой сигнал оповещал о том что в радиусе 200 метров кто-то активно использует бионическую энергию. Лена приказала водителю остановиться и на ходу выпрыгнула из автомобиля на потрескавшийся асфальт. Вся колонна не глуша моторы остановилась, готовая по первому же приказу продолжить движение. Девушка неспеша обвела взглядом густую заросль соснового леса стеной возвышавшегося у края дороги, и двинулась к обочине.

Распластавшиеся на земле Глеб и Данил, затаив дыхание, с опаской наблюдали как девушка в военной форме пристально всматривается в зазоры между деревьями.

– Давайте не будем играть в прятки, – заговорила она, – я знаю что вы здесь. Не вынуждайте меня тратить время и сканировать местность тепловизорами. У вас нет никаких поводов опасаться меня. Пусть эти устрашающего вида грузовики не пугают вас. Это всего лишь временное средство передвижения необходимое чтобы доставить вас к трапу самолета, где вас уже ожидает горячий ужин и прохладительные напитки. Ваши товарищи в полной безопасности. И вы, если перестанете играть в прятки, сможете к ним присоединится.

При звуке голоса девушки пальцы Глеба непроизвольно разжались и он, роняя пистолет на землю, медленно поднялся во весь рост и осторожными шагами пошел в направлении к девушке в военной форме. Данил последовал его примеру, а за тем и все остальные студенты начали покидать свои укрытия. Словно одичавшие в суровом лесу аборигены, студенты шли к колонне грузовиков. Они очень устали и предложенный горячий ужин показался превосходным вознаграждением за пережитые часы ада. Девушка в серой военной форме улыбаясь помогла им взобраться в один из грузовиков. Колонна продолжила движение, и ни один из студентов так и не поинтересовался, куда же их все таки везут и что будет с ними по прибытии.

***

Солнце исчезало за горизонтом, оставляя тусклое отражение на зеркальной поверхности воды. Бесконечно долгий день, унесший с собой множество жизней и доставивший Спикеру столько хлопот, подходил к концу. Всё, даже самые большие неприятности, рано или поздно тонут в водах воспоминаний. Этот факт приносил утешение. Оранжевый диск солнца растворялся в озере, словно песочное печенье опущенное в чашку с душистым чаем.

Спикер смотрел вдаль сквозь горизонт, и на лице его гуляла задумчивая улыбка. Много лет он играл в эту игру. Но когда пришло время подсчитывать заработанные трофеи, Спикер осознал что остался ни с чем. Единственный дар, которым наделила его судьба, был его сын. Сын, все эти годы смиренно несший клеймо изгоя и калеки. Пытаясь защитить Петю, Спикеру не раз приходилось предавать его. А может он действительно, на самом деле, все эти годы обманывал себя, искренне веря в то что желает для сына лучшего. Быть может стоило пойти против системы, бросить корпорации вызов не боясь последствий? Может тогда бы ему удалось сохранить свою семью, хоть и на короткое время. Не однократно подобные мысли посещали Спикера, но он не являлся излишне меланхоличной натурой, поэтому не имел склонность подолгу жалеть себя и терзаться в раскаяниях. Что сделано, то сделано. По крайней мере в этот раз он сделал все необходимое чтобы защитить сына, пусть и чужими руками. Вряд ли Петя когда либо оценит этот поступок, скорее еще больше станет презирать своего непутевого отца, которого никогда не было рядом. Но Спикер не мог поступить по-другому. Поручить Гальцеву защищать Петю был единственно-возможный вариант. Никто не знает о существовании сына Спикера. Петя носил материнскую фамилию и Спикер приложил все усилия чтобы его с сыном ни связывали никакие нити.

И теперь, когда о главном он позаботился, можно было расслабится в ожидании. Корпорация наверняка уже вычислила его местонахождение и в любое мгновение его могут схватить. Спикер был готов к этому. Он не собирался сопротивляться. Он не был самоубийцей. Единственная причина почему он противостал Чистильщикам, взявшим в облаву его кабинет, было опасение за жизнь Пети. Теперь же, когда Петя находился на неизвестном от отца расстоянии, Спикер был готов принять предложение президента корпорации. Наверняка его накажут за неповиновение и бунт, но жизнь сохранят, а этого для Спикера было более чем достаточно. Он, в далеком прошлом неоднократно бросаясь под пули и вытаскивая товарищей из обстрелянного напалмом горящего леса, научился ценить жизнь. Жизнь была вполне приемлемой ценой того чтобы, стиснув зубы, продолжать эту навязанную корпорацией игру.

Боковым зрением он заметил как со всех сторон его обступили люди в черной спецодежде. Помня недавнюю взбучку, которую они получили от Спикера, Чистильщики благоразумно держали дистанцию. Выстрелов в спину не последовало, из чего Спикер убедился, что его догадки оказались верными. Корпорация по прежнему нуждается в нем, и по возможности постарается заполучить его живым. Что ж, они получат его. Но перед тем как его облекут в водолазку, это серый саван покорности, голову побреют наголо, а мозг напичкают неизвестными препаратами ломающими психику, у него осталось одно незавершенное дело. Наверняка, там в секретных лабораториях корпорации его будут допрашивать пытаясь по крупицам вытащить из его разума всевозможную информацию. Спикер умел терпеть пытки, но зная методы корпорации он не сомневался что у них есть способ как выудить информацию даже из такого крепкого орешка как он. Спикер не в коем случаи не мог позволить чтобы они разузнали о Пете.

Он посмотрел на багровое небо по которому плыли рваные хлопья облаков. Такими же беспорядочными клочьями являлись его немногочисленные воспоминания о сыне. Но это были те воспоминания, которые помогали ему сохранить в себе крупицу человечности. Эти воспоминания были его тайным сокровищем к которому он никого в своей жизни не подпускал. "Я не могу позволить чтобы корпорация добралась до этих воспоминаний и трепанировала, словно дохлую лягушку, подробности жизни моего сына".

Спикер в последний раз наслаждался воспоминаниями, о том как его сын сказал первое слово, сделал первый шаг, разбил первую вазу. Спикер никогда не наказывал сына из-за того что тот был неуклюжим. Он никогда не стеснялся физического дефекта сына и всегда при возможности брал того за руку, будь то прогуливаясь по парку или помогая сыну подняться на ноги после очередного падения с роликов.

Были и менее приятные воспоминания. Петя, сталкиваясь с жестокостью этого мира, часто выливал свои детские эмоции на отца. Спикер был человеком жестким и не умел проводить задушевные беседы. После смерти матери, Петя все дальше и дальше отделялся от своего бесчувственного отца.

"Борис, – говорила ему больная раком жена предчувствуя приближающуюся смерть, – Он тык сильно будет нуждаться в тебе. Ты должен быть рядом с ним. Я знаю чего тебе стоило все эти годы прятать нас от своей вездесущей корпорации. Но тебя практически никогда не было рядом. Позаботься о нем, даже если тебе придется бросить свою роботу. Даже если тебе придется увезти его на другую сторону планеты. Сделай это ради меня."

Спикер не смог исполнить это обещание. Может из-за страха перед корпорацией, может из за привязанности к работе. Единственное место где бы Петя мог находится в безопасности был, по мнению Спикера, интернат. Воспоминания об этом причиняли Спикеру душевную боль. Но это были его воспоминания, воспоминания о его единственном ребенке.

"Что ж, Петя, – решительно подумал Спикер, – я сделаю все возможное чтобы тебя никто больше не смог найти. Чтобы никто тебя не потревожил, даже я, со своей причиняющей ничего кроме боли, извращенной отцовской любовью".

Спикер закрыл глаза и приказал себе выкинуть из головы все воспоминания о Пете, разрывая все нити которые когда либо связывали отца с сыном. Образ сына постепенно растаял в его памяти словно кубик рафинированного сахара на дне стакана.

В следующий момент, когда Спикер открыл глаза, его лицо имело выражение человека, который не был отягощен никакими заботами и тревогами. Этот человек был целеустремленным и бесстрастным. Холодный взгляд излучал остроту ума и расчетливость. У этого человека никогда не было сына.

ЭПИЛОГ

Семилетняя девочка в лохмотьях оказалась телепортом. Стервятник приказал всем взяться за руки и мир закружился перед глазами Пети. Мгновение тому они находились в березовом сквере, Петя успел лишь моргнуть один раз, и в следующий миг они уже стояли в просторном холле с белыми стенами. Как Петя узнал позже, здание в котором они оказались являло собой что-то вроде частной клиники или санатория. Догадки человека в серой водолазки оказались недостоверными. Убежище Стервятника не находилось в лесу, и обитатели его не жили в палатках. За последние дни Петя повстречал много людей, среди них были старики и маленькие дети. И каждому Стервятник предоставил уютную комнату с удобствами. На условия было грех жаловаться. Общаясь с некоторыми обитателями санатория, Петя узнал что таких убежищ было несколько. Стервятник не любил держать все яйца в одной корзине. Теперь было понятно почему такая серьезная организация до сих пор не сумела выйти на неуловимого Стервятника. Тот никогда не задерживался подолгу на одном месте и всегда путешествовал в сопровождении маленькой девочки. Петя даже не был уверен в какой стране находится санаторий в котором его поселили.

Жизнь здесь текла тихо и размеренно. Не было никаких принудительных занятий. Петя от скуки сам вызвался помощником садовнику, и теперь наслаждался физической работой упоенно орудуя граблями и лопатой. Петя был готов к любой работе в которой мог бы найти применение своим рукам. Теперь он не был беспомощным калекой и клише изгоя, словно старая кожа, постепенно начало отлепляться от него. Он перестал сутулиться и во взгляде его появилась уверенность. Молодые девушки украдкой поглядывали на Петю оценивающим взглядом, и всякий раз краснея отводили глаза, когда понимали что молодой парень тоже смотрит на них. В такие моменты Петя недоумевая ломал себе голову, пытаясь понять подобное к нему внимание. В прошлом люди также часто при виде его уродства смущенно отворачивались. Но в этот раз все было по другому, Пете и в голову не могло прийти что он может вызвать интерес и симпатию у девушки.

Прохладными вечерами он подолгу засиживался в саду. Сидя на деревянной скамье он вел задушевные беседы с невидимым Собеседником. Это было его любимое времяпровождение. И каждой раз в завершение своей молитвы он никогда не забывал благодарить за новые руки. Новые руки и новую жизнь.

В один из таких вечеров к нему на скамью подсела Таша. Золотые волосы девушки были убраны в аккуратный хвост, на плечи она накинула теплый плед. Вечер выдался холодным, но яркая луна согревала подобно домашнему очагу в котором тлели угли.

– Привет, – первой подала голос девушка.

– Привет, – отозвался Петя. – большая редкость видеть тебя без сопровождения Захара. Твой парень не боится отпускать тебя одну гулять в темноте?

– Он сейчас играет в бридж с другими ребятами. – ответила девушка улыбаясь, и яркий диск луны отразился в ее глазах ,словно заточенный в хрустале изумруд. – Он не мой парень. Все к этому идет, но я не хочу форсировать события, если ты понимаешь.

– Ну да, конечно я понимаю, – попытался пошутить Петя, – я эксперт в подобных вопросах. Можешь в любой момент обращаться за советом.

Таша, не заметив в его словах сарказма, взяла Петю за руку и серьезным голосом продолжила:

– Иногда мне хочется чтобы я была обычной девушкой. Чтобы у меня не было никаких сверхъестественных способностей. Знаешь как однокурсники за глаза называли меня?

Петя вопросительно посмотрел на девушку. Та продолжила.

– Они звали меня Черная Вдова. Ты можешь себе представить такое? Черная! Я же блондинка. – в ее голосе слышалась неподдельная детская обида.

– Ну, Черная Вдова это не самый плохой вариант. Если что можно даже волосы перекрасить для поддержания имиджа – попытался ободрить ее Петя, – Могло бы быть и что-то похуже. Например Медуза Горгона, или Креветка.

Последнее произнесенное Петей слово повергло его в уныние, и он отвернул лицо чтобы девушка не видела в его глазах накатившей печали, вызванной воспоминаниями прошлой жизни.

Возникло неловкое молчание, и они около минуты сидели на холодной скамье в полной тишине, прислушиваясь к цокоту сверчков и шелесту ветра.

– Ты изменился. – нарушила молчание Таша пристально глядя в лицо Пети, – И я не имею ввиду твои руки, не только руки. Ты вроде стал выше, и что-то в твоем взгляде. Раньше твой взгляд меня очень пугал. У тебя был вид человека который задумал что-то недоброе. Но теперь ты выглядишь и ведешь себя так, словно стал другим человеком. И мне этот новый Пётр нравится больше.

"Ты не далека от истины, я и чувствую себя словно стал другим человеком," – подумал про себя Петя. Но вслух так ничего и не ответил. Ему трудно было объяснить природу произошедших в нем изменений человеческими словами.

– Ты так и не рассказал, что с тобой случилось, как твои руки стали нормальными.

Петя посмотрел на свои пальцы, словно видел их в первый раз. Он еще не полностью свыкся с новым приобретением. Ощущение было схоже с тем когда ты купив новые перчатки еще не успел привыкнуть к тому как плотно они облегают кожу. Петя посмотрел на ожидавшую ответа Ташу, и начал свой рассказ, с самого начала.

***

– Просыпайся.

Не понимаю, да и не буду.

Другими словами, отказываюсь игнорировать отсутствие факта…

А впрочем не важно.

Не забуду, хотя и не могу вспомнить резкую смену декораций и это «летать»,

(Разве я не закончил учебу?) Проходить сквозь стены, стирать страхи.

(гриф у гитары такой странной формы… я не могу играть, у меня кривые пальцы)

Слышать чье-то прерывистое дыхание за спиной находясь в пустом подвале и чувствовать себя в безопасности. Как?

А в прочем не важно.

Пробужденье.

– Ну вставай же! – сквозь крепкий сон Петя чувствовал как кто-то настойчиво трясет его за плече. Постепенно его выталкивало из страны грёз и сновидений. Он в безопасности. Нет, это не был пустой подвал, Петя находился в своей комнате лежа в постели. Яркое сновидение ускользало от него словно зыбкий песок сквозь пальцы, оставляя в памяти лишь обрывки неясных образов.

– Который час? – поинтересовался он жмурясь от яркого света фонарика направленного в его лицо.

Девочка семи лет на этот раз была одета не в грязные лохмотья а в чистый новый сарафанчик. Выражение ее лица было серьезным, пухлые щечки раздувались от нетерпения.

– Вставай, соня, Стервятник хочет тебя видеть.

– Что, посреди ночи? – поинтересовался Петя шаря в темноте в поисках одежды.

– Это у тебя здесь середина ночи. – словно несмышленому школьнику объяснила девочка, – а там куда мы оправимся только наступили вечерние сумерки.

Ничего не понимающий Петя поспешно оделся.

– Ну что, готов? – поинтересовалась девочка, – тогда хватай меня за руку и полетели.

Как и в первый раз, мир закружился перед глазами и они понеслись сквозь пространство, преодолевая расстояние со скоростью сотни километров за удар сердца.

Ноги Пети коснулись твердой почвы и он расставил руки в стороны пытаясь сохранить равновесие. В нос ударил запах костра и каких-то доселе неизвестных Пете растений.

Они находились в лесу. Хотя место в которое Петю перенесла девочка-телепорт больше походило на экзотические джунгли.

Петя начал пробираться сквозь густую чащу ориентируясь на свет костра и звук гитары.

Несколько людей сидело полукругом греясь от языков яркого пламени. Слепой человек по кличке Стервятник что-то забвенно наигрывал на своей гитаре. Возле него сидела пожилая женщина с седой прядью волос в прическе. Также присутствовали Захар и Радист, и еще пару человек которых Петя видел впервые. Неподалеку находилась палатка камуфляжной расцветки.

– Проходи Петр, – подал голос Стервятник даже не повернув головы в сторону парня, – садись, погрейся у костра. Мария налей молодому человеку чая.

Пожилая женщина протянула Пете алюминиевую кружку из которой клубился пар.

– Где мы? – поинтересовался Петя.

– А на что это похоже? – задал встречный вопрос Стервятник.

– На джунгли. – ответил Петя.

– Ну вот ты и угадал. Это самые что ни на есть джунгли. Где-то в Никарагуа если я не ошибаюсь, тут даже действующий вулкан неподалеку. Ну ты не волнуйся, я не задерживаюсь в одном месте подолгу. Предпочитаю места отдаленные от человеческих скоплений называющими себя городами. Моя палатка, костер, и свежий воздух, это те составляющие которые помогают мне не свихнуться окончательно в этом искаженном ненавистью мире. Мне не нужны шикарные хоромы которых я все равно не смогу увидеть. Мне более приятно пение птиц и журчание водопада.

– Вы хотели меня видеть? – поинтересовался Петя.

– Терпение, молодой человек. Терпение и умение не перебивать собеседника, тем более если последний намного старше вас, это те добродетели, которые я больше всего поощряю в своих учениках. Но ты прав, самое время перейти к главному действию этого замечательного вечера. Тем более все уже собрались.

Стервятник встал, стряхивая с колен пепел от костра и маленькая девочка проворно подбежав к нему взялась за протянутую руку.

– Если все уже попили чай и восстановили свой душевный покой и силы, то я думаю мы можем преступить к церемонии.

– Церемония? – переспросил Петя.

– Каждый новоприбывшей должен пройти через инициацию посвящения. Такие у нас правела. Каждому из вас предстоит испытание в котором вы сможете продемонстрировать ваши лучшие качества и способности. Пётр, тебе выпала честь быть первым. Следуй за мной.

Стервятник, ведомый маленькой девочкой, скрылся в гуще деревьев. Пете вручили факел и он, едва поспевая, последовал за Стервятником.

– В чем заключается испытание? – поинтересовался Петя.

– Сейчас ты обо всем узнаешь, – ответил ему шагающий впереди Стервятник, – но не волнуйся, ничего такого чего бы ты не совершал раньше.

– Долго еще идти? – продолжал задавать вопросы Петя, опасливо озираясь по сторонам и подскакивая при каждом звуке птиц или треснувшей под ногами ветке.

– А мы уже пришли. – охотно ответил Стервятник.

Тусклый свет чадящего смолой факела высветил небольшую поляну. Посреди поляны находился большой предмет прямоугольной формы. Петя подошел поближе чтобы рассмотреть предмет и с ужасом отпрянул. Предмет оказался деревянным гробом. По кускам грязи на крышке и царапинам на боках было видно что еще недавно этот предмет находился в земле, но кому-то взбрело в голову его выкопать и притащить сюда, чтобы бросить посреди джунглей. Петя продолжал пятиться, пока не наткнулся спиной на Стервятника. Тот положил обе руки на плечи Пети и настойчиво повел его обратно ко гробу.

– Грядет война. А я уже слишком стар чтобы самостоятельно справляться со всеми вами. Ректор Урилов был хорошим педагогом, как раз такой человек как мне нужен. Вот только незадача, его убили. Но это не должно быть для тебя проблемой. Как я и обещал, ничего такого, чего бы ты не совершал прежде.

Петю объял приступ паники, Он попытался высвободиться, но руки Стервятника крепко держали его.

– Не знаю что ты там сделал в березовом сквере с этим следователем, и как тебе это удалось. Но сейчас самое время повторить этот фокус еще раз. Теперь, как никогда прежде, вам нужен ваш ректор. Улавливаешь ход моих мыслей?

Нужен живым.

Комментарии

1

Доброе утро спикер. В Мадриде сейчас время восхищения.(исп.)

Примечания

1

Доброе утро, господин президент (исп.)

2

Вы уволены г-н губернатор (исп.)

Content

Декань Алексей Силуэты

Предисловие:

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ЭПИЛОГ

Комментарии

Примечания