Татьяна Луганцева

Убийства в шоколаде

Глава 1

Иногда с нами случается вот что: мы пересекаемся с другими людьми в определенный момент в одной точке. Некоторым событиям суждено произойти именно в это время, именно в этом месте, будто выстраивается парад планет. И вся предыдущая жизнь оказывается лишь репетицией. Так и вышло с тремя совершенно незнакомыми, никаким образом между собой не связанными гражданами. Они встретились и решили заняться одним делом. Словно раньше у них была одна жизнь, а теперь началась уже совместная и абсолютно другая1.

Тридцатилетняя Варвара Олеговна Абрикосова, ведущая солистка коммерческого балета, одна из талантливейших прим своего времени, блистала раньше на многих сценах мира и, конечно, Москвы. Она освоила почти все существующие партии! Обладательница уникальной растяжки, Варвара, как говорится, умела закинуть левую ногу за правое ухо, отличалась легким прыжком и изящными движениями, у нее, несомненно, был дар от бога. В танце она была великолепна, ее даже прозвали Богиней сцены. Толпы поклонников посвящали ей стихи, засыпали цветами, одаривали предложениями руки и сердца. Но это осталось в прошлом. Старые травмы давали о себе знать. Вывихи, межпозвоночная грыжа, обострившаяся после неудачного падения, и не одного, во время ужасных событий, произошедших недавно с балериной…

Характер у Варвары был очень сильный, она и дальше превозмогала бы боль, если бы ее партнера не отравили загадочным психотропным веществом. В один прекрасный день обезумевшему танцору померещилось, что в его руках не девушка, а злобная химера, и он швырнул бедняжку в оркестровую яму, изрыгая проклятия. Оптимизма это не прибавило. Вскоре парень сошел с ума окончательно и покончил с собой. Но это уже другая, совсем грустная история.

Злодеев быстро нашли, они ответили за то, что сотворили. Судьба Варвары сложилась не так драматично, но с балетом пришлось расстаться. Из-за жуткого падения она серьезно повредила позвоночник, вернее, добила его окончательно. Чудом смогла ходить, но о танцах речь уже не шла: какая бы у нее ни была выдержка, всему есть предел. Тогда красавица впервые растерялась: что дальше? Варя сошла с дистанции гораздо раньше, чем предполагала. Конечно, когда стукнуло тридцать, она задумалась, чем займется, закончив карьеру. Но идеи не приходили, и она отложила решение лет на восемь, если повезет. Увы, уже через два с половиной года вопрос встал ребром…

Габриэль Виленович Висконти, русский мужчина с итальянскими корнями, тоже считался неординарной личностью: взять хотя бы тот факт, что он никогда не был в Италии, как и его мать, Светлана Ивановна. Отец-итальянец жил с ними в Москве, пока не ушел к другой женщине, родившей ему сына Эмиля, и больше не общался с первой семьей, слишком нехорошо и больно они расстались. Светлану Ивановну радовал только сын.

Габриэль вырос отличным, честным человеком, много лет отдал службе в милиции, тогда еще не называвшейся полицией. Дослужился до подполковника, несколько раз был ранен. Из-за контузий он терпел страшные головные боли, а из-за ранений не прошел переаттестацию, и его не приняли в ряды полицейских.

Но Габриэль знал настоящую причину своего увольнения из органов. Много лет он совмещал службу в органах и большой, серьезный бизнес. Оформлен он был не на него, на то имелись нужные люди: заместители, бухгалтеры, управляющие. Иначе он не мог содержать семью, мать, дочь от первого брака. Но начальство Габриэля всё знало, как и то, что огромные суммы он тратит на благотворительность, а также помогает своему следственному отделению. Ремонт здания, покупка служебных иномарок и еще много чего. Но из-за ужесточения правил начальство испугалось: если узнают про бизнес Габриэля, то и их головы полетят. Поэтому он и лишился любимой работы.

Бизнес остался, деньги остались, а вот дела, которому он посвящал жизнь, больше не было. Габриэля это сильно подкосило. Он не понимал, куда девать неуёмную энергию, как использовать в мирных целях, если не ловить преступников. С личной жизнью у Габриэля все было в порядке, даже слишком. Подруги менялись с космической скоростью. Он был высок, атлетически сложен, широкоплеч, умел произвести впечатление на дам. А лицо могло служить эталоном мужской красоты: четко очерченные скулы, выразительные темно-синие глаза, которые при особом освещении или от гнева становились почти черными, чувственные губы, мужественный подбородок и высокий лоб под копной непослушных, крупно вьющихся смоляных волос. Вот что значит смешанная кровь! Был красивый ребенок, стал красивый мужчина.

С Варварой Абрикосовой он познакомился случайно, и сразу между ними проскочила искра. Но тяжелый Варин характер оказался ему не по зубам. Вступать в легонькие интрижки экс-балерина не собиралась, даже шарахалась от него, словно неопытный тореадор от разгоряченного быка. Она чувствовала напор Габриэля, ощущала его сексуальность, как и любая женщина, но боялась своих чувств. Варвара уже поняла, что пропала, влюбилась впервые в жизни, зато окончательно и бесповоротно. Но в этом она признавалась только себе одной. Разве такой, как Габриэль, сможет хранить верность? У Варвары имелась пара-тройка неудачных романов и толпа отвергнутых поклонников. Сногсшибательный мужчина, встретившийся на пути одинокой женщины с несложившейся судьбой, мог окончательно подкосить её здоровье. Страдать не хотела, поэтому и не соглашалась на сближение. Но все равно люди, которые оказывались рядом, чувствовали сумасшедшую энергетику, исходящую от этих двоих.

Третьим в их компании стал Михаил Мефодьевич Кочкин. Некогда подающий большие надежды молодой хирург, он сам поставил крест на карьере. Однажды ночью, дождавшись, когда анестезиолог и эскулап, к которому он попал под опеку, напились и заснули, Михаил взял тяжелейшего сердечника и с таким же юным анестезиологом провел сложную операцию. Без специального оборудования и опыта! Он хотел доказать всему миру, что ему не нужны несколько лет практики «принеси-подай» под присмотром старшего товарища. Он знал, что справится, иначе не стал бы рисковать чужой жизнью.

Парень не учел одного: он не может отвечать за других. Неопытный анестезиолог допустил грубейшую ошибку, и пациент умер. Их судили, после бесчисленных экспертиз анестезиологу дали реальный срок. Михаил пять лет не имел права заниматься медициной, а затем устроился патологоанатомом. Переступить через возникший барьер – прикоснуться скальпелем к живому человеку – он так и не смог. Его педагоги разводили руками: мир потерял гения-хирурга.

Патологоанатомом Михаил тоже стал классным, но все равно потерял работу в то же время, что и Варя с Габриэлем. За несколько дней до самоубийства Вариного партнера покончила с собой гражданская жена Михаила. Проанализировав ситуацию, Михаил отметил: странности в поведении жены начались после того, как она решилась на курс омолаживающих уколов. Доказательств у Миши не было, но он чувствовал – связь есть. А когда ее тело привезли в больницу, где она делала свои «уколы красоты», он понял: виновные сейчас преспокойно заметут все следы! Михаил выкрал останки, то есть опять пошел на преступление…

Инцидент удалось замять благодаря связям Габриэля, тело погибшей женщины вернули, Михаила выгнали с работы, но он успел исследовать ткани и доказал, что жертву напичкали психотропными веществами. Когда все вскрылось, Михаила, как ценного специалиста, пригласили вернуться на службу, но он решил не входить в одну реку дважды. То есть тоже остался не у дел. Тогда-то Габриэль и предложил им всем работать на него. Он собрался открыть частное детективное агентство.

Михаил и Варвара очень сильно удивились.

– Детективное агентство? Неожиданно. Хотя…

– Да! Это то, чем я занимался всю жизнь! Я профессионал! – уверенно заявил Габриэль. – Я умею ловить преступников. Раньше делал это по службе, а теперь начну частную практику. Мне никто запретить не сможет!

– Постойте, мистер «Все могу». Ты – это ты! А при чем тут мы с Мишей? Мы-то полные профаны, – рассмеялась Варвара.

– А вы будете на подхвате, моими помощниками, – самодовольно пояснил Габриэль.

– Ага, то есть ты – Король и Глава, а мы с Мишей – так, «подай-принеси»? – уточнила она. – Зная тебя, как это я сразу не догадалась?

– Не так грубо! Помощники – это же здорово!

– Габриэль, приди в себя! Детективное агентство! Какие мы помощники? Я – балерина, а Миша – ранее судимый патологоанатом. Мы тебе чем поможем? Развалим твое начинание. Мы в сыскном деле ничего не смыслим. Выходи в это плавание один…

– Так я рядом буду! Я вас подстрахую. Я всему научу! Мне нужны люди, друзья, – не сдавался Габриэль.

– Слежки, погони? – уточнил Михаил, пытаясь копнуть поглубже.

– Думаю, скорее слежки, чем погони, – успокоил Габриэль. – Ничего сильно опасного и кровавого. В таких случаях сразу же вызывается полиция. Нам просто придется добывать информацию, улики, доказательства. Делать мир чище и лучше!

– Я даже не знаю… – растерянная Варвара сомневалась, в своем ли он уме.

– Мы тебя всегда защитим! Так ведь, Миша? – потянул искуситель за колеблющееся звено, чтобы сломить Варю окончательно.

– Что? Я? Да… Защитим… – неуверенно ответил огромного роста и внушительного веса сорокалетний здоровяк.

– Ты сильный мужчина! Наверняка занимался спортом! Бокс, борьба?

– Я? – испугался Михаил.

– Есть у тебя физическая подготовка? – не унимался Габриэль. – Разряд по какому-то виду спорта, например?

– Есть! – обрадовался Михаил, поняв, наконец, что от него требуется. – У меня по шашкам первый разряд, и в шахматы я умею, и в карты… и в домино, – осекся он под строгим взглядом Габриэля. – Ну не занимался я активным спортом, честно! Я же не знал, что меня ждет заманчивая перспектива стать помощником детектива, да еще и нести ответственность за хрупкую балерину!

– Ладно, я сам, если что, вас прикрою! А чего вы, собственно, ерепенитесь? У вас есть другая работа? А я буду хорошо платить!

– Ты знаешь, сколько получает прима-балерина? К каким гонорарам я привыкла? – хмыкнула Варя.

– Я же сказал – не обижу! А за каждое раскрытое дело буду выписывать премии! – сулил Габриэль, заманчиво улыбаясь.

Миша тяжело вздохнул:

– Можно попробовать, все равно сейчас без копейки…

– Друзья, вы не пожалеете! Честное слово! – обрадовался Габриэль.

– И как мы назовем детективное агентство? – чисто по-женски поинтересовалась Варвара.

– «Габриэль и Ко»!

– Кто бы сомневался, – протянула Варя, складывая руки на груди и поворачиваясь к Мише. – Он у нас Габриэль, а мы – так, какое-то Ко… Го… если не сказать «вно»…

– Чего ты привязываешься к словам? Будете со мной?

– Я буду, мне деваться некуда, – без особого энтузиазма ответил Михаил.

– А мне еще есть куда деваться, поэтому я попробую себя на испытательном сроке, – решилась Варвара.

– А куда ты еще устроишься? – удивился Габриэль.

– Я?! Могу хореографом стать, а могу выйти замуж за богатого поклонника и вообще не работать.

– Это за кого? – округлились глаза у Габриэля.

– Я должна тебе всю подноготную выложить? Отчитываться? Ты меня на службу берешь, а не замуж, вот и молчи! Тебя не должна интересовать личная жизнь сотрудников! – гордо ответила Варвара.

– Так я могу это… и замуж взять, если что… Наладим семейный бизнес, – растерялся Габриэль.

– А меня тогда усыновите! – покатился со смеху Миша.

А Варвара совершенно серьезно добавила, обращаясь к темпераментному итальянцу:

– Я тебя как мужа рассматривать не могу.

– Это почему?

– Несерьезный ты тип, Габриэль, совсем несерьезный…

– Я докажу, что серьезнее меня и нет никого, только ты смотри до этого замуж не выскочи, а то потом сожалеть придется, – прищурился Габриэль.

Русский итальянец вообще обладал способностью совершать весьма странные поступки. Еще на заре их знакомства после бандитского нападения на дом, где он жил с мамой, Габриэль приобрел двухэтажный таунхаус с двумя входами и предложил Варваре поселиться вместе.

– Ты со своей мамой в одном крыле, я со своей – в другом. А что? Хороший особнячок, да и мамы наши станут ходить друг к другу в гости, не скучно им будет, а мне не так страшно будет оставлять маму, зная, что она не одна в доме.

– Мне дарили украшения, шубы и даже автомобиль, а вот жилье еще нет, да еще такое – с двумя входами, чтобы мамы в гости ходили. Боюсь, я буду вынуждена отказаться, – ответила Варвара.

– Да это не то, что ты думаешь! Просто все совпало! У моих друзей давно свои дома, а тут ты вдвоем с мамой и я вдвоем с мамой. Вы приличные люди! Где я еще таких соседей найду? К тому же у моей мамы сложнейший характер. Ей не понравилась ни одна из тех женщин, что появлялись рядом со мной. Вот только ты и приглянулась.

– Может, мне теперь и замуж за тебя пойти, раз уж я приглянулась твоей матери? – усмехнулась Варвара.

– Может, и придется. Мало того, наши родительницы подружились, и твоя мама не против соседства. Дело только за тобой! Не упрямься, не разрушай людям жизнь!

Участь Варвары была решена: она не хотела разрушать жизнь людям и согласилась жить дружной, хоть и не совсем нормальной семьей в одном доме из двух половин с равным количеством комнат. Габриэль не обманул. Поселок был абсолютно новый, только начал заселяться. У них с Габриэлем имелись по два места для машин. Варвара не умела водить, даже учиться не хотела. Балерина была рассеяна, дезорганизована и совсем не чувствовала себя автоледи. Ее возили знакомые мужчины, общественный транспорт и такси. Поэтому Габриэль попросил занять ее машино-места своими многочисленными «лошадками».

– Да пожалуйста – ответила Варвара. – И еще у меня убедительная просьба: весь дом должен принадлежать тебе, а мы с мамой живем как квартиранты, но без оплаты.

– Варя, что бы ни произошло, я не попрошу вас съехать. Может, все-таки оформим документально, чтобы не возникло вопросов? – предлагал Габриэль. – Мало ли что со мной случится?

– Нет, это ни к чему, перебор, – отказалась она.

– Хорошо, как скажешь, – не стал давить Габриэль, чтобы не спугнуть удачу.

Мамы Габриэля и Варвары поселились в одном доме, их дети иногда гостили у них, но Варвара предпочитала свою «двушку», а Габриэль – гостиницу.

– Это просто рай какой-то! – восторгалась Ольга Петровна Абрикосова, любуясь из окна живописным пейзажем и чистой речкой.

– Угу, – соглашалась Варя.

– И Габриэль такой милый мальчик! – продолжала радоваться Ольга Петровна. – В первый раз вижу такую бескорыстность! Взял и сделал доброе дело для чужих людей и для своей матери, конечно, тоже. Кто бы еще стал жить рядом с такой сварливой особой. Но я подозреваю, Габриэль потребует от тебя сексуального участия в своей жизни не сейчас, так в дальнейшем….

– Мама, как ты у меня странно выражаешься! Сексуальное участие в жизни! В смысле мы станем любовниками? – подняла идеальную бровь Варвара.

– Именно! И знаешь, что я думаю…

– Хотелось бы знать! – прищурилась Варя. – У тебя всегда были такие высокие моральные устои!

– Были и есть. Надеюсь, что-то привила и тебе! Не надо спать за деньги, не надо встречаться с женатыми.

– А за таунхаус можно? – уточнила Варвара, поперхнувшись утренним кофе. – Я имею в виду спать?

– Габриэль не женат.

– Он – бабник, и это не исправляется, ты знаешь…

– Может, и бабник, но ему пора остепениться. Так говорит его мама.

– Ага, тут и подвернулась поломанная балерина. Надеетесь посадить меня за кастрюлю с борщом возле его мамаши! Нет уж, не выйдет! Дом его, я настояла, изначально была вообще против, а так живи пока! Но с кем мне спать, решать буду я!

– Дурочка горделивая, – покачала головой Ольга Петровна, – ты меня не дослушала! Я хотела сказать, что Габриэль благороден и не потащит тебя в постель! Он хорошо к тебе относится, но без сексуальной подоплеки. Его мама утром шепнула, что к мальчику приехала невеста.

– Кто?! – отказывалась понимать Варвара, не сумевшая скрыть ошеломление.

– Девушка. Его девушка, они раньше были вместе, а теперь она снова с Габриэлем. Что с тобой, Варя? На тебе лица нет. Ты так побледнела! Всё твердила, что тебе плевать на него, вот я и не стала скрывать… Если бы я знала, что это заденет твои чувства, то была бы осторожней в суждениях! Дочь, очнись, ты пугаешь меня!

– Где она? Его девушка? – спросила Варвара, не чувствуя ног.

– Как где? Светлана Ивановна приняла гостью на своей половине дома. Я видела ее издали, очень красивая молодая девушка, такая улыбчивая и веселая. Варя, с тобой точно все хорошо? Габриэль же мужчина, он не может быть один…

– Вот и отлично! – Варвара опустила взгляд в чашку с черным кофе, проваливаясь в эту темноту, точно в колодец.

«И зачем я только согласилась приехать сюда? Чтобы видеть его с молодыми красивыми девушками и каждый раз умирать от боли?!»

Глава 2

– Очнись! Что с тобой? – бесцеремонно пихнул ее локтем Михаил. – Говорю тебе, говорю, а ты словно не здесь!

– Ой, прости! Задумалась! – пришла в себя Варвара.

Они сидели с Михаилом в уютном итальянском кафе, поджидали Габриэля, который назначил им встречу. Обычно босс не опаздывал, но не в этот раз.

– Ты сегодня какая-то не такая, – отметил Михаил.

– Плохо спала, да и настроения нет, – пояснила Варвара, нервно раскачивая ногой столь идеальной формы, что Микеланджело, у которого не было такой модели, искусал бы себе все локти.

Миша, уплетающий уже второй кусок медовика, недоуменно посмотрел на Варю:

– С ума сошла! Мало тебе? Красивая, да еще подфартило в таком чудном месте под Новый год оказаться!

– К-каком месте? – икнула Варя.

– В вашем доме в этом крутом поселке. Сейчас еще и работа непыльная ждет, хороший оклад. Между нами, не знаю, что получится у Габриэля, но он сорит деньгами только так. Очень щедрый парень, этим надо воспользоваться. Чего тебе не хватает?

Варвара закатила глаза и надрывно ответила, заламывая руки в трагичном жесте:

– Простого бабьего счастья!!!

Миша нервно обернулся:

– Тише ты! На нас смотрят!

– Да никого нет, ранища такая! Все нормальные люди еще спят!

– Полстраны одиноких баб, между прочим. Это не повод убиваться, да еще такой красотке. Ты бы лучше пирожное заказала, съела его и сразу бы подобрела.

– Не тянет, сладкое не по мне. Лучше уж морковный сок.

– Надо жизнь любить! Поверь мне, бывает намного хуже, – сказал Михаил.

Пожалуй, ему, как человеку, много лет проработавшему в морге, можно было верить.

Кафе было маленьким и до отвращения светлым. Белые скатерти, белые стены, белые стулья, и только на каждом столике ярким зеленым пятнышком красовалась маленькая елочка, украшенная крошечными игрушечками. На ней-то и сфокусировался взгляд Варвары.

– Вот в чем загвоздка!

– В чем? – не понял Миша.

– В этом мелком зеленом деревце, увешанном яркими безвкусными украшениями!

– Это елка! Варя! Новый год через неделю! Все радуются, ждут! Люди полны надежд и ожиданий, все улыбаются, суетятся. Ты не заболела? – заерзал на стуле Михаил.

Варя даже на кофе перестала дуть.

– Ты серьезно думаешь, что радуются все без исключения? Новый год! Давайте вырубим все елки и обвесимся гирляндами! Да это происки злых троллей!

– Ну почему, все человечество обожает этот праздник! Тут происки, скорее, добрых фей, если говорить на твоем языке. Может, есть и недовольные. Кто-то в больнице, кто-то в тюрьме… – развел руками Миша.

– Я вот и не в больнице, и не в тюрьме, но мне совсем не весело, – огрызнулась Варвара и разразилась монологом: – Когда я была маленькой, то очень любила Новый год. Так нарядно, так красиво. По телевизору шли мультики и веселые фильмы, мама делала мне подарки. Я, как все дети, с трепетом разворачивала яркие обертки в предвкушении чуда. Вот! Я поняла, в чем дело! Пропал трепет, с возрастом становишься циничнее, злее и немного бездушнее. Ты все можешь предугадать, предсказать.

– Жизнь такая тяжелая. Окружающие не виноваты, надо беречь в себе это чувство. Не озлобиться – тяжелая работа над собой, – возразил Михаил.

– Не знаю. Мне кажется, это больше праздник детства…

– Не согласен. Людям в любом возрасте хочется, чтобы и в следующем году у них все сложилось, хочется еще пожить, еще порадоваться. И старики в богадельнях празднуют, и дети, – спорил с ней Михаил.

– Видимо, ты записался в ряды Дедов Морозов? Вот только меня с таким настроем в Снегурки брать нельзя. Хотя это был бы реальный заработок в отличие от туманных перспектив с Габриэлем.

– Я серьезно! – смутился Миша.

– Когда я стала балетом заниматься, а это раннее детство, мне запретили сладкое. Только на Новый год и давали конфетку. А еще в доме всегда появлялась живая елка с колючими иголками, пахло хвоей. Я готова была часами сидеть под деревцем и дышать лесным воздухом. Для меня, городской девочки, это было общение с природой. Вот тогда было чудо, а сейчас одни искусственные заменители. – Варя длинными изящными пальцами потрогала искусственные иголочки и разочарованно махнула рукой: – Но ты меня заставил задуматься.

– О чем?

– О том, что я – эгоистка, думаю только о себе. Есть люди, которые живут бедно, но счастливы. Те, кому никто ничего не подарит, но они не унывают. А я тут сижу, на судьбу жалуюсь. Может, мне нечем заняться в новогоднюю ночь?

– В смысле заняться?

– Ну, не могу я сидеть со скучающей физиономией за новогодним столом, – пояснила она.

– Ты одна осталась? – занервничал Михаил. – Поехали к моим друзьям! Я тоже один. А что, не сложилось у тебя с нашим красавцем-боссом?

– У нас и не складывалось никогда ничего, – с напускным безразличием ответила Варя. – А сегодня утром на его половине дома появилась какая-то красотка.

– Понятно… Хотя чему удивляться? Он нормальный взрослый мужик. Ты думала, он тебя будет ждать? Уж мне не жалуйся, предлагал он тебе и не раз! Одни только взгляды чего стоили! Естественно, женщины будут у Габриэля везде и всегда.

– Радует слово – везде! – заставила она себя развеселиться.

– Не утрируй, ты понимаешь, о чем я….

– Да мне все равно! Пусть хоть каждый день меняет любовниц, что он, видимо, и делал всю жизнь!

– По тебе не скажешь, что тебе все равно, – покосился на нее Михаил. – Но если что, мое предложение по встрече такого печального праздника в силе…

– Спасибо. Я учту. Но у меня много своих друзей, я всегда найду место, где пристроиться… Пристроиться? – повторила она неприятное слово, словно пробуя его на вкус.

И тут Михаил изменился в лице. Варя обернулась и остолбенела. К ним широким шагом эффектно приближался Габриэль в темных брюках и светло-кремовом свитере, связанном крупными красивыми косами. Черное утепленное пальто он перекинул через руку. А следом семенила весьма аппетитная особа. Это была молодая женщина с длинными ногами и роскошной грудью, которая шла впереди хозяйки. Исключительной красоты рыжие волосы ниспадали на плечи замечательными яркими кудряшками. Ей было не больше тридцати, она была ухожена и явно знала толк в макияже: зеленые глаза слегка подведены, большой улыбчивый рот умело напомажен ярко-алым. Девушка, как и Габриэль, излучала позитив и сексуальность. Да уж, сексом от них сквозило на несколько километров.

– Здравствуйте, друзья! Простите, задержался. Пока Лена собралась… Леночка, это Варвара и Михаил, надеюсь, что мои будущие сотрудники. А это – моя знакомая Лена.

Неуклюжий Михаил, несмотря на внушительные габариты, резво поднялся и галантно поцеловал руку с длинными и острыми ногтями – не агрессивного окраса, а с благородным французским маникюром.

– Очень приятно! – прозвенела колокольчиком девушка.

А вот Варвара саму себя не узнавала. Она, конечно, не «мисс позитивчик», но все-таки воспитанная женщина. Но не смогла даже привстать, а язык со словами приветствия приклеился к нёбу, словно она злоупотребила сладостями, запихнув в рот килограмм липкой сладкой ваты.

Габриэль помог своей даме снять полушубочек из белоснежной норки, оставив ее в маленьком ядовито-оранжевом платье из трикотажа. Так как Леночкины волосы легли на плечи тяжелой волной, она стала напоминать эдакую жизнерадостную морковку. Варе даже расхотелось свежевыжатого сока, от яркого цвета и так рябило в глазах.

– Что тебе заказать? – поинтересовался Габриэль, открывая меню.

– Свежевыжатый морковный сок! – заявила Лена, и Варвара поперхнулась своим кофе.

– Что с вами? – участливо откликнулась Лена.

– Так… кхе-кхе, ничего… Вам подходит… морковный сок.

– Мне? Ах да! Я согласна! – засмеялась девушка, совсем не обидевшись. – И еще мне мое любимое пирожное.

– Безе? – уточнил Габриэль.

– Ага! Спасибо! Ты помнишь! – еще звонче рассмеялась Лена. – Да, дорогой, безе и клубнику! Я обожаю клубнику! А вы, Варя? По-моему, все женщины без ума от клубники!

– Я – нет. Я люблю горький шоколад, – мрачно посмотрела на прелестницу Варвара.

– И еще мне глазунью из двух яиц, – закончила Леночка.

– Тоже ваши любимые? – не сдержалась Варя.

– О, я страшно люблю яйца – и вареные, и жареные, и омлеты, и даже гоголь-моголь. А вы любите яйца? – щебетала Елена Прекрасная.

– Терпеть не могу, – честно ответила Варя.

И почему ее так раздражает эта красивая и доброжелательная молодая женщина?

– Я смотрю, вы ограничились кофе? – почему-то внимание новой знакомой сконцентрировалась на ней.

– У вас хорошее зрение.

– Ой, как здорово вы шутите! – захлопала в ладошки Лена. – У нас совсем разные вкусы в еде! Надеюсь, мы не совпадем и в пристрастиях к мужчинам! Тогда точно не поссоримся.

Габриэль и Варвара перекинулись взглядами.

– А при чем тут мужчины? – Варя сделала вид, будто не поняла намека.

– Я ревную Габриэля, он так нравится женщинам. Когда мы были вместе, я, дурочка, даже радовалась, что он – милиционер. Там кругом одни мужики, что коллеги, что преступники. Я бы сошла с ума, уезжай он каждое утро, например, в модельное агентство. Ему бы там прохода не давали! Но Габи, к счастью, решил открыть детективную контору, это что-то вроде его прежней работы, связано с поимкой преступников. И вот я вижу коллектив, с которым ему предстоит работать. Я теперь спокойна!

Михаил вытаращился на нее. Лена даже не поняла, как сглупила со своей шуткой. Подумать только, она будет ревновать своего мужчину ко всем, кроме Варвары! Словно та была единственной женщиной, на которую он не обратил бы внимания. Дескать, Лена увидала, какая страшная тётка будет работать с Габи, и успокоилась. Да и что это за Габи?

Варя задумчиво посмотрела в кофейник с зеркальной поверхностью. Там отразилась очень красивая блондинка с яркими выразительными глазами, стильным незаурядным лицом и идеальной шеей. Да, не первой молодости, но выглядит хорошо и не заслуживает пренебрежительного отношения от дерзкой девицы. Чем та лучше? Только тем, что когда-то ей удалось пожить с «мистером Совершенство»? Велика заслуга! Хотя, похоже, Лене это удается повторить.

– Что повторить? – не понял Габриэль.

– Я это вслух? – испугалась Варвара. – Что-то совсем контроль над собой теряю.

Подбежала официантка. Габриэль заказал яичницу, пирожное-безе и сок. Себе он взял кофе и сэндвич, повторил кофе для Варвары.

– Девушка, а есть ли у вас горький шоколад? – спросил он.

«Не забыл!» – возликовала Варя и зачем-то показала язык Лене. Никто другой этого не видел. Зато у Лены глаза стали очень большими и не такими самодовольными, как секундой ранее.

– У нас есть шоколадный торт, – ответила официантка.

– Нет, это не пойдет.

– Больше ничего шоколадного нет, – развела руками девушка.

– Это эксклюзивный десерт и подается не везде, – согласилась Варвара. – Это не сок из морковки выжать! – зачем-то добавила она и снова показала язык. Но на этот раз ее выходку засек Миша и фыркнул, пряча улыбку.

– Так чего же вы здесь сидите и желчь источаете? Вам ловить нечего! Тут нет шоколада! – развалилась на своем стуле Лена, фривольной позой подчеркивая изгибы своего тела.

– Что источаю? – не поняла Варвара.

– Ну все, хватит, – прервал их Габриэль. – Вам действительно делить нечего. Я сам пригласил сюда своих друзей, и не тебе их выгонять, – осадил он Лену.

– Дорогой, я не хотела никого обижать. Просто Варя смотрит на меня так, словно уже недолюбливает, даже язык показывает. Это нормально?! Она же твоя подчиненная и вести себя должна подобающе. Хотя я привыкла к гримасам твоих подружек. Все, с кем ты переспал, именно так смотрят друг на друга. Одна я такая…

– Дура? – прервала ее Варвара.

– Не ревнивая! Мне все равно, что там было в твоей жизни, – обратилась она к Габриэлю. – Я не превращу твою жизнь в ад в отличие от нее!

Габриэль перестал улыбаться.

– Это была плохая идея, – вздохнул Михаил.

– Поговорим о работе, – сухо произнес Габриэль. – Я нашел помещение под офис. Да что там говорить, я выкупил его.

– Арендовал? – уточнил Михаил.

– Выкупил… – Габриэль назвал адрес. – Осталось навести порядок. Сегодня завезут мебель, компьютеры, оргтехнику. Все хотят успеть до каникул, все спешат… И с нового года мы уже сможем приступить к работе.

– Вряд ли клиенты так и посыплются, – недоверчиво произнес Миша, допивая кофе.

– Конечно, клиентскую базу надо наработать. Ничего не бывает просто так. Но я дам рекламу. У меня есть связи…

– У меня есть знакомый рекламщик, – оживилась Варя.

– Очень хорошо! А мне ребята из органов обещали на первых порах подкинуть заказов. К ним часто обращаются со странными просьбами. «Проследите за моей женой», «Мне кажется, меня хотят убить», «Мне страшно, кто-то ходит по моей квартире», – озвучил Габриэль некоторые, по его мнению, странные просьбы.

Михаил протер глаза и нахмурился.

– Хочешь сказать, к нам ломанутся психи и ревнивцы?

– Необязательно. Среди них будут и обычные люди, которым на самом деле нужна помощь. Просто полиция может подключиться, когда что-то уже сделано. То есть произошло преступление и его надо расследовать. А пока состава преступления нет, серьезно и профессионально выручать людей станем мы, – гордо заявил Габриэль.

– Чем тебе помочь? – спросила Лена. – Я тоже хочу поучаствовать в твоей жизни хоть чем-то…

– С вами он будет отдыхать дома после тяжелого рабочего дня, – парировала Варвара.

– А мне подойдет такая должность, – заулыбалась нахалка и приобняла Габриэля за плечи.

«Глаза бы мои вас не видели!» – подумала Варя, достала телефон и выбрала из телефонной книги нужный номер.

– Приезжай за мной! – скомандовала она и назвала адрес. – Кафе тут такое итальянское, маленькое и невзрачное, и шоколада здесь нет! – В голосе Варвары появились истерические нотки с капризным послевкусием. – Что значит когда? Прямо сейчас! – И она отключила связь.

– Оригинально разговариваешь: ни здравствуй тебе, ни до свидания, – отметил Михаил, чувствующий себя лишним в этом треугольнике страсти, злости, секса и любви.

– Да, Варвара не очень культурна. Ее нельзя секретарем брать, – поджала губы Лена.

– Каким секретарем? – не понял Михаил.

– Ну а кем собирается работать Варвара? Ведь секретаршей же? – распахнула зеленые глазищи Елена Прекрасная.

– Помощницей взял, а там всякие разные дела, – почесал затылок Габриэль.

– Мне больше нравится секретаршей… – Варвара пощекотала его под подбородком, словно кота. – Это же почти всегда – любовница шефа. Вот и зажжем! Прямо в офисе! – подмигнула она Лене. – Вот и твоя девушка не против, она у тебя не ревнивая.

Михаил прыснул со смеху, а вот Лене такой расклад явно не понравился.

– Чего смешного? Габриэль, что за унижения?!

– Успокойтесь все. Черт! Еще сели в зале для некурящих, – он огляделся и обратился к Варе: – А кому ты звонила?

– А вот это не твое дело! Совсем! Это – моя личная жизнь! Смотри пункт первый – босс не вмешивается в личную жизнь сотрудников, – отчеканила Варя. – Или ты удивлен, что у меня есть личная жизнь?

– Я рад за тебя! – немного резковато для демонстрации искренней радости ответил Габриэль и повернулся к Михаилу: – Я должен улететь из страны на несколько дней, а офис надо привести в порядок уже сейчас. Нужно получить оборудование, которое я заказал. Вот я и хотел попросить вас о помощи. Разберетесь без меня?

– Конечно, не вопрос! Все сделаем! – заверил Миша.

– Ты заставишь своих бедненьких, несчастненьких сотрудников работать в Новый год? Пока сам будешь зажигать на Гоа? – Лена ехидно посматривала в сторону Варвары.

– Я не развлекаться, а по делам, – нахмурился Габриэль.

– Да хоть с девочками на Гоа, нам с Мишей все равно, мы свое отработаем. Можешь на нас положиться, мы не подведем! Мы – ответственные люди с высшим образованием! – Варвара насмешливо покосилась на Лену. – А теперь мне пора! Вроде обо всем договорились. Офис твой, пан директор, помоем, почистим, мебель примем, расставим. И будем ждать своего господина! – подняла она обе руки, как преданная собачка поднимает лапки, и сделала несколько шумных «собачьих» вздохов.

Варвара встала и направилась к вешалке, где висела ее дубленка насыщенно-красного цвета. Затем легко сделала вертикальный шпагат, уперлась пяткой в вешалку и поправила сапог. Это впечатлило окружающих, особенно поразила непринужденность позы.

– Миша, заплатишь за кофе, а вторую порцию я не заказывала, – кинула она Мише на ходу.

– Я сам все, – пообещал Габриэль, вскочивший следом, и помог надеть дубленку. – Я провожу тебя!

Они вышли на серую слякотную улицу.

– Варя, ты какая-то не такая сегодня. Извини, если что… Я даже… Лена, она…

– Помолчи. Все хорошо, но я не обязана дружить с твоими пассиями!

– Придется. Ты же работаешь на меня, а они будут иногда приезжать, так что держи себя в руках, – ответил Габриэль с усмешкой.

Варваре захотелось стукнуть его по наглой физиономии.

– Значит, все-таки они? Не одна Лена?

– Не одна, – согласился он. – Другие были и будут. А чего ты на меня смотришь? Я не женат, никому не изменяю. Кстати, тебя подвезти?

– А Лену Миша утешит? Ты добрый парень, – усмехнулась Варя. – Нет уж, спасибо! За мной приехали! – И она с улыбкой замахала рукой.

Из большого джипа «ренджровер» выскочил высокий симпатичный мужчина. Он уже начал лысеть, но отсутствие волос на голове с избытком компенсировалось щетиной на лице.

– Варечка! Целую ручки! Ты позвонила, и я у твоих ног! – кричал он на всю улицу.

– Кто это? – оторопел Габриэль.

– Мне захотелось шоколада.

– И что? Ты не могла попросить меня? Купить в магазине? Зачем ты вызвала этого типа? – недоумевал Габриэль.

– Я поступила оригинальнее, поверь мне, – сказала Варвара и, когда незнакомец приблизился, подала ему руку, в которую тот впился губами с особой, предновогодней страстью.

– Дорогая моя Варечка! Богиня!

– Познакомьтесь. Это – Габриэль, мой сотрудник.

– О! – мужчина, казалось, только сейчас его увидел. – Какой балерун! Красивый…

Габриэль вмазал бы ему аккурат между глаз, если бы вовремя не понял, что парень мертвецки пьян.

– А это Нектарий Кириллович… – начала представлять его Варвара, но была грубо прервана.

– Ик! Просто Нектарий!!! Какие тут церемонии? Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Сегодня ты впервые позвонила мне! Моя богиня! Моя любовь! Я сорвался прямо с корпоратива! Но я и с другого конца земного шара прилетел бы к тебе в голубом вертолете! Только пошевели кончиками ресниц, и «эффект бабочки» разорвется в моем сердце атомной бомбой!

Габриэль, который минуту назад собирался закурить, застыл с незажженной сигаретой. У него отвисла челюсть.

Нектарий Кириллович опасно накренился, так как все время наклонялся к Варе, и не удержал равновесие. Габриэль поймал его на вытянутую руку.

– Я что-то пропустил? Вернее, я много чего пропустил в твоей жизни, но зачем ты вызвала этого чудака? – осведомился Габриэль.

– Я бы попросил называть меня не чудаком, а Нектарием! – обиженно выпятил нижнюю губу пьяный.

– Говорю же, хотела шоколада, – начала Варвара, уже менее уверенно.

Она позвонила давнему поклоннику, чтобы утереть нос Габриэлю. Нектарий, мужчина представительный и весьма симпатичный, уже давно грезил о ней. Но предположить, что он приедет такой пьяный, она не могла. Варя впервые увидела Нектария навеселе и вконец растерялась.

– А Нектарий у нас кто? – спросила она, осторожно пятясь за плечо Габриэля: Нектарий вот-вот упадет от той страсти, что его переполняла, и сшибет ее с ног.

– Кто у нас Нектарий? – заинтересовался и Габриэль.

– А он у нас директор шоколадно-кондитерской фабрики, – пояснила Варя.

– Вот оно что! – хмыкнул Габриэль. – И корпоратив у нас на фабрике?

– На ней… на моей фабричке. Все пьют! Веселятся! Эх! – махнул головой Нектарий и снова едва не упал. Габриэль подхватил его под руки, уточняя:

– Конфеты, я думаю, у вас свои?

– Сладенького у нас полно! – икнул Нектарий. – Извини, Варечка! Я сейчас отвезу тебя к себе, сама убедишься.

– А давай! – согласилась Варвара.

Тут дверь кафе открылась, и на улицу выглянула взволнованная Елена, даже не накинувшая полушубок.

– Габриэль, ты где? Почему так долго?

– Уйди в кафе, простудишься! – отмахнулся он.

Но Лена с интересом рассматривала пьяного мужчину в его объятиях.

– А это кто?

– Это знакомый Вари, – пояснил он.

– Понятно! – Красотка поджала губки, всем своим видом говоря: «А какие у нее еще могут быть друзья?»

– Здрасьте! – Нектарий зевнул. – Ничего, я сейчас коньячку у себя в бардачке найду, выпью и приду в норму! Поехали, моя богиня, в нумера! – С Габриэля он переключился на Варвару, хватаясь за нее.

– Варя, ты поедешь с ним?! – ужаснулся Габриэль.

– Поеду, чего же не поехать, сама вызвала, – ответила Варвара, чуть не добавив «на свою голову». Больше всего она боялась, что Нектарий навалится на нее всем своим весом и повредит ей многострадальную спину.

Габриэль повел пьяного директора кондитерской фабрики к джипу, по дороге увещевая Варю:

– Он же совсем пьян!

– Я вижу, и что теперь?

– Варя, ты в своем уме?! Он на ногах не стоит!

– Э, друг! Ты чего?! На ногах не стою, а посидеть-то в машине я смогу! Я за рулем как рыба в воде! Ик! Ой! Извините! Сейчас домчимся быстрее ракеты!

– Я не позволю тебе сесть в эту машину! – вдруг отрезал Габриэль.

– Габи, ты куда?! – кричала вслед Лена.

– Иди внутрь, я сказал! – рявкнул он.

Лена ахнула, словно ее стукнули, заплакала, как малое дитя, развернулась и скрылась в кафе.

– Я поеду! Не могу больше сидеть и любоваться на ваш семейный завтрак! У меня свои дела, и сейчас я хочу на корпоратив. На шоколадную фабрику! Что может быть прекраснее? И настроение у меня повысится! – крикнула Варвара.

– То есть ты не откажешься? Ты понимаешь, что ты подвергаешь свою жизнь угрозе?! – сурово посмотрел на нее Габриеэль.

– Конечно понимаю, но все равно уеду! Беги к Лене, у нее яичница остыла, пока Золушка ждет своего принца!

– Слушайте, Гавр… как вас там… – сфокусировал на нем взгляд Нектарий.

– Габриэль. Мое имя – Габриэль!

– Какое странное имя, – вздохнул директор кондитерской фабрики.

– И это говорит человек по имени Нектарий! – подколол Габриэль.

– Девушка позвонила мне, она хочет уехать со мной, – начал загибать пальцы Нектарий. – Какие проблемы?!

– Проблема одна и очень серьезная. Варвара никуда не поедет с пьяным мужиком за рулем. Я не допущу! Это понятно? А если хочешь, вызову полицию, и ты сдашь права на два года, Нектарий! И вопрос решен!

Суровое лицо Габриэля и его потемневшие глаза не располагали к новым вопросам. От него шла такая энергетическая волна, что даже Варя не захотела перечить. Да и сама она ненавидела пьяных водителей, считала потенциальными убийцами. Просто уж больно она хотела красиво сбежать от «сладкой парочки» Лены и Габриэля, даже ценой риска для жизни.

– Хорошо, – сдался Нектарий, – я воспользуюсь услугой «трезвый водитель».

– Считай, что ты его уже нашел! Я сам отвезу вас куда скажете! – ответил Габриэль, забрасывая Нектария на заднее сиденье одним легким движением, как вязанку дров. А перед Варварой распахнул переднюю дверцу.

– А сейчас я вернусь за пальто и портмоне. Да и друзьям расскажу, что вынужден их покинуть. И не смейте уехать! Я номера запомнил, если что – по всему городу обеспечу план-перехват! – И Габриэль, резко захлопнув дверцу, побежал в кафе.

– Тоже мне – план-перехват! Шутит, наверное, или пугает? – предположил Нектарий, выглядывая с заднего сиденья.

– Не думаю. Он бывший подполковник милиции. У него там много знакомых осталось, – ответила Варвара.

– Ик! Не думал, что у балерины такие приятели… Постой! Балерун – подполковник милиции?! Во до чего власти дошли! Не люблю я ментов! – Нектарий снова просунул лицо между спинками и обдал Варю таким перегаром, что ее затошнило.

– Он не танцор! И не имеет ко мне никакого отношения. Габриэль – на самом деле человек из правоохранительных органов, поэтому успокойся уже, адрес фабрики диктуй.

Нектарий послушался и немного поутих.

– Зачем же ты меня вызвала именно тогда, когда этот монстр был рядом? – задал он правомерный вопрос.

– Я тоже не знала, что ты приедешь пьяный, как свинья! А потом, откуда такой страх перед полицией? Нечист на руку, что ли?

– Варечка, я добиваюсь твоей благосклонности уже лет семь! Ты же меня знаешь! Я редко пью, ну что поделаешь, времена новогодних возлияний! Я чист как слеза младенца! Ой, этот зверь идет! Молчи!

Глава 3

Габриэль выглядел очень эффектно в черном пальто, накинутом поверх светлого джемпера. Он сел за руль и посмотрел на Варю, та озвучила адрес.

– Ого! Это у черта на рогах!

– Да-да! Вдали от пыльного города Москвы! – крякнул с заднего ряда Нектарий. – Экологически чистое производство.

– Ага! Туда, где молочные реки и пряничные берега, – усмехнулся Габриэль.

– Именно! Я нашел лучшее место для своей фабрики! В суете и… то есть вдали от суеты, в красивейшем месте Подмосковья, среди зеленых лесов и чистых озер. Чего тут делать, в центре столицы? На Красной площади своя шоколадка, то есть финик сушеный. Боже, что я несу?

– Ладно, едем!

Габриэль лихо управлял чужой машиной, сначала вырулил на кольцевую автотрассу, а затем на Каширское шоссе, минуя все пробки. Нектарий сначала болтал без умолку, нес всякую чушь, а потом внезапно захрапел на весь салон.

Габриэль закурил, приоткрывая окно.

– Тащимся за семьдесят километров от кольцевой!

– Я не просила! Оставался бы в своем кафе! – сразу же огрызнулась Варя, в душе ликуя, что хоть на время, но оторвала его от рыжей Леночки.

– Далось тебе это кафе! Приревновала меня к Лене? И в отместку вызвала пьяного Нектария? Считай, что месть удалась! Теперь не у дел останемся все.

– Что?! Это я приревновала? Я Нектария не для сексуальных утех вызвала. Да мне безразлично, с кем ты спишь! Но почему она позволяет себе оскорблять меня?

– По той же причине, что и ты! Любая красивая женщина злится, когда видит другую красивую женщину.

– А ты у нас в придачу к недюжинным внешним данным и умственным способностям еще и знаток женской психологии? Часто сталкивал дамочек лбами? – удивилась Варвара.

– Тронут, что ты оценила мои данные, особенно внешние! – Габриэль хитро прищурил глаз.

– А тебе спасибо, что меня поставил в ряд к красивым женщинам, – парировала Варвара.

– Не прикидывайся! Ты прекрасно знаешь, что очень хороша! Твой стан привык к восхищенным мужским взглядам, а уши – к комплиментам, к гадалке не ходи. Стоило только щелкнуть пальцами, то есть кнопками телефона, и вот уже кондитерский король к нашим услугам! Сколько у тебя в запасе еще поклонников?

– Достаточно, – сухо ответила Варвара.

– Учти, я не такой! Я стоять на задних лапках перед тобой не буду! – снова начал заводиться Габриэль.

– Конечно, ты сам привык, чтобы девочки стояли перед тобой на задних лапках. Но я тоже не такая. Я перед тобой дрожать и стонать не собираюсь!

Габриэль смерил ее худое тело оценивающим взглядом и засмеялся:

– Ты должна была сказать «под тобой дрожать и стонать». Обычно это так происходит!

– Очень смешно! Ты еще и дешевый пошляк!

– А я, если честно, иногда хочу преподать тебе хороший урок, как раньше бабам на Руси! – надавил на газ Габриэль.

– Не на меня смотри, а на дорогу, домостроевец! Учитель женщин! Умора! Бабник и пошляк! Лена – вот твой уровень! На большее ты и не способен! – Внешне Варя оставалась абсолютно спокойной. Раздражал только сопутствующий храп директора шоколадной фабрики.

– А ты у нас выше уровнем? То, что ногу можешь поднять выше, я не сомневаюсь…

Габриэль не договорил, так как получил от Вари по лицу – совершенно неожиданно и достаточно сильно. Все бы ничего, если бы машина не вильнула резко влево и чуть не врезалась в идущий навстречу автомобиль. Габриэль, чертыхаясь, еле справился с управлением и въехал на большой скорости в туннель.

– Ты с ума сошла?! Била бы по морде, когда я не за рулем!

– А ты молчи тогда! У меня этот процесс неконтролируемый, понятно? Могу и глаз выбить – ногтями! Выцарапать!

– Учту… на будущее. А почему паленым пахнет? – принюхался Габриэль.

– Чем? – не поняла Варя и втянула воздух ноздрями: – Постой! Действительно, пахнет чем-то горелым… Может, в туннеле пожар? Надеюсь, это не опасно?

– Я тоже надеюсь… Запах все сильнее и сильнее… – Габриэль всмотрелся вперед, затем в зеркало заднего вида и выругался.

– Черт! Горит!

– Что? – не на шутку испугалась Варвара.

– Не что, а кто! Твой алкоголик Нектарий горит! Моя сигарета на него упала, ты выбила ее у меня изо рта!

Варвара оглянулась и остолбенела. Нектарий спокойно спал, раскинувшись на кожаном сиденье. А его дорогая дубленка полыхала, как костер на сходке охотников или бардов.

– О господи! – выдохнула Варвара. – Останови машину!

– Я не могу, мы в туннеле! В нас врежутся, а мы горим! Будет огромный взрыв, пострадают все! Туши мужика, а то искра дойдет до бака с бензином. Да и человека жалко!

– Как? Чем? Господи!! Я до него не дотягиваюсь!

Варвара перегнулась через спинку сиденья и в немыслимой позе, непроизвольно тычась попой в шею Габриэля, попыталась сбить пламя руками.

– Ой, мамочки, горячо! Да проснись же ты, идиот! Нектарий! Пожар!

Нектарий открыл один глаз.

– В чем дело?

– Ты горишь!

– Я всегда горю, когда тебя вижу, детка! В какой ты позе соблазнительной… Что за черт?! Что за дым?! Ой, я горю! – Нектарий мгновенно подскочил и почему-то схватил Габриэля за голову. Да еще с таким энтузиазмом, словно это был огнетушитель, столь необходимый ему сейчас. Одной рукой он вцепился водителю в ухо, другой начисто закрыл ему глаза.

– Я ничего не вижу! Убери его от меня! Отпусти меня! – закричал Габриэль, не отпуская руль.

– Я горю! Я горю! Помогите! – визжал Нектарий, забившись в конвульсиях.

Зрелище было не для слабонервных. Мало того что Габриэль не видел дороги из-за рук Нектария, так еще и дыма в машине скопилось предостаточно, что тоже не способствовало хорошей видимости. Варвара начала кашлять. Она стянула дубленку и попыталась сбить пламя, которое уже перекинулось на спинку сиденья Габриэля. Ей это стоило нечеловеческих усилий, но огонь Варвара усмирила. Только после этого Габриэль открыл все окошки. Из всех щелей повалил дым, из проезжающих мимо машин с изумлением смотрели люди. На лице Габриэля остались красные полосы от цепких рук Нектария, будто он примерял маску Зорро. Верхняя одежда Нектария и Варвары полностью потеряла товарный вид.

– Моя дубленочка! В чем я буду ходить?! Нет, у меня есть старая шубка, но до дома я тоже должна в чем-то дойти! – сокрушалась Варя.

– Я куплю тебе новую шубу, – покосился на нее Габриэль. – У тебя и лицо, и руки в копоти. Не обожглась?

– Вроде нет, по крайней мере, не чувствую, пока нахожусь в состоянии аффекта. Как же воняет палеными волосами! Этот запах меня с ума сведет! – возмущалась Варвара.

– У вас хорошая одежда из натуральных волокон! – рассмеялся Габриэль и обеспокоенно посмотрел назад.

– А чего наш друг Нектарий приуныл? Эх! Мистер шоколад!

Варя воскликнула.

– Он без сознания! Что делать?!

– Мы выезжаем из туннеля, сейчас остановлюсь.

Габриэль прижался к обочине и выскочил из машины. Открыл заднюю дверцу и потащил на себя Нектария.

– Я не убила его? Я так била по его груди и животу, пытаясь сбить пламя!

– Да кого ты можешь убить своими цыплячьими крылышками? Просто сознание потерял, мигом все исправим! – Габриэль вытащил Нектария из салона и положил в грязный и совсем куцый сугроб.

– Габриэль, а вдруг он умер от болевого шока?! Он же горел! – паниковала Варвара.

– Какой там шок! – Габриэль ловко сорвал с груди кондитера остатки обугленных дубленки и пиджака, разорвал рубаху. На волосатых животе и груди Нектария красовалась пара красных пятен.

– Ожог первой степени! Фигня! Эй, Нектарий! Приходим в себя! – Габриэль похлопал мученика по щекам, приводя в чувство. А потом размазал ему по лицу пригоршню грязного снега. Нектарий закашлялся и открыл глаза.

– Он просто дыма наглотался, да и расчувствовался! Да, Нектарий? – облегченно вздохнул Габриэль, присаживаясь рядом и закуривая. Руки у него заметно дрожали.

– Ты невыносим! Уже понятно, что курение до добра не доводит! – отметила Варя, зябко поежившись в своем тонком трикотажном платье. Пострадавшая дубленка осталась в машине.

– Извини, – всполошился Габриэль, снял щегольское пальто и накинул на худые плечи Варвары.

Она ощутила очень приятный запах парфюма и… разгоряченного мужчины.

– А что происходит? – зачастил Нектарий, озираясь. – Чего происходит? Почему мы в таком вот состоянии? Чего такое? Мы попали в аварию? Я на обочине…

– Авария произошла еще в машине, – хмыкнул Габриэль, затягиваясь.

– Ты загорелся в салоне, – пояснила Варвара. – Но не волнуйся, мы тебя потушили! У тебя всего лишь легкие ожоги.

– Как это загорелся? – не понял Нектарий.

– А так вот! Самовозгорание! Пить надо меньше! Дыхнул на себя и возгорелся! – ответил Габриэль. – Мотор дал искру, а у тебя алкогольные пары, вот и полыхнуло!

– Какой кошмар! А моя машина? – всполошился Нектарий.

Нельзя было не заметить, что он не спросил, как себя чувствуют попутчики.

– Машина в порядке, – заверил Габриэль. – Кожаные сиденья пострадали, но я оплачу новые.

– Ты оплатишь? – уловил главную мысль Нектарий, морщась от боли.

– Я.

– А почему ты?

– Потому что я был за рулем и несу ответственность за все, что происходило в салоне.

– Да, его окурок упал на тебя, вот тут ты и загорелся! А уж помогли твои алкогольные пары или нет, этого я не знаю, – не выдержала Варвара.

– Так вот оно что! – присел Нектарий. – Вы ворвались ко мне в машину, начали там курить и подожгли меня?! Мой дорогой кожаный салон?! Естественно, ты оплатишь, еще бы ты не оплатил! Да я тебя…

– Это я ударила Габриэля по лицу и выбила изо рта сигарету! Я виновата! – заключила Варвара.

– Ты? – Нектарий задумался, он еще плохо соображал после пережитого. – Это все меняет. От своей богини я и смерть приму! Я всегда знал, что ты – знойная женщина! И я был прав! Как только ты появилась в моей жизни, я сразу же загорелся! Разве не чудо? Ха-ха-ха! Тебе я прощу все, но придется отработать. Как там у вас? Падеде на моей большой…

Нектарий не договорил, так как был грубо схвачен Габриэлем. Итальянец одной рукой буквально сгреб его большое тело и рванул к себе за чудом сохранившийся ворот.

– Мразь! Только посмей что выкинуть! Ты приехал пьяный, как скотина, к женщине, которая мне не безразлична! Я сел за руль, и получилось то, что получилось! Я оплачу эти чертовы сиденья, а ты помажешь свой жирный живот какой-нибудь мазью от ожогов, и на этом все! Варвара рисковала собой, сбивая огонь! На ее руках тоже ожоги!

– Ладно-ладно! Не надо так кипятиться! – Нектарий пошел на попятную, почувствовав напор Габриэля и явное неодобрение во взгляде Богини. – Что вы в самом деле, друзья! Новый год на дворе! Я богатый человек, что мне сиденья, что мне машина?! Черт с ними! Все хорошо, что хорошо закончилось! Поедемте веселиться, меня ждут сотрудники! Меня Варя сорвала с эпицентра вечеринки! Сейчас жизнь наладится!

– То-то же, – отпустил его Габриэль.

– А я всегда за правду! Я не знаю, на чьей стороне правда или неправда, но я буду за Габриэля горой! – предупредила Варвара.

Габриэль посмотрел на нее и рассмеялся. Тростинка в воинственной позе – лицо бледное от испуга, его модное пальто висит огромным черным квадратом, откуда торчат тонкая прозрачная шейка и худенькие ручки-ножки.

– Ты словно гроб на ножках!

– Спасибо, – буркнула Варя.

– Точно! Гроб на ножках! – хохотнул Нектарий. – Друзья, мне бы подняться!

– Помощь нужна? – Рядом притормозила машина – одна из всего потока на трассе!

– Нет, спасибо, мы сами разберемся, – отпустил его Габриэль.

Он поднял на ноги Нектария и усадил погорельца на заднее сиденье.

– Только, друг мой, не кури больше! – попросил тот.

– Не буду. Минздрав уже предупредил, – Габриэль отбросил окурок и уселся за руль. – Нам уже недалеко. – А когда они тронулись с места, едва слышно пробормотал: – Лучше бы я остался в милом итальянском кафе…

– С милой рыжеволосой девушкой за столиком с белой скатертью и безобидной яичницей, – поддержала его Варвара.

– Да уж! Было бы лучше! – вздохнул Габриэль.

– А я тебя не звал, сам настоял. Бедный мой салон, – подал голос Нектарий, поглаживая почерневшую кожу кресла водителя, то есть Габриэля.

Через пять километров они свернули направо и поехали по узкой раздолбанной дороге вдоль примитивного зеленого забора со шлагбаумом.

– Вот и моя фабрика! – самодовольно заявил Нектарий.

– Выглядит не как в фильме «Чарли и шоколадная фабрика», – отметила Варвара.

За забором не возвышалось никаких сказочных башенок, шоколадные феи и бабочки тоже не летали! Скучные коробки корпусов, словно это была обычная фабрика, но никак не шоколадная.

– У меня современнейшее оборудование и очень качественная продукция! – отметил Нектарий. – Пойдемте, я вам все покажу!

Глава 4

На проходной они застали только подвыпившего охранника, который попытался вытянуться в струнку, но струнка оказалась кривая.

– Шеф…

– Вольно! Это со мной! – похоже, Нектарий даже не заметил, что охранник пьян.

Они поспешили туда, где играла музыка и слышались людские голоса. И оказались в огромном помещении, затемненном и украшенном елочными гирляндами. Скорее всего, это был какой-то закрытый цех, специально освобожденный под торжество.

Навскидку наблюдалось человек пятьдесят празднующих, большинство – женщины. Все подшофе. Завидев прибывших, они разразились радостными улюлюканьями и аплодисментами. Постепенно радостные крики сменились удивленными вопросами: «А что это с вами, шеф? Почему вы в таком виде? Кто эти люди? Вы так сорвались, сказали, что сегодня самый удивительный день в вашей жизни, что вы вернетесь с женщиной своей мечты! И вот вы вернулись! Вы из ада, что ли, женщину доставали?» Посыпались смешки.

– А что? Некоторые любят погорячее, – пытался отшучиваться Нектарий.

А выглядел директор ужасно. Разорванная на груди и выгоревшая одежда напоминала кратер вулкана. Грязная рубашка, лицо в разводах от гари и грязного снега. Мужика словно пропустили через мясорубку.

– Ничего страшного, друзья! Я просто попал под новогодний фейерверк. Давайте накатим! А это мои друзья – Габриэль и Варечка!

Им тут же поднесли по бокалу вина и пригласили к столу. Чего тут только не было! Такого разнообразия мясных деликатесов и выпивки Варвара отродясь не видела. У нее даже глаза разбежались. Обилие яств произвело впечатление и на Габриэля.

– Ого! Словно не шоколадная фабрика, а продуктовый склад.

Нектарий, уже выдувший бокал вина, подцепил привезенных знакомых под локти и горячо зашептал им на уши:

– Знаете, как хорошо быть директором кондитерской фабрики?

– Все дети об этом мечтают, – осторожно ответила Варя, что-то закидывая себе в рот.

– Ага! Ну, это с позиции объесться сладкого. А от сладкого, дети мои, быстро начинает тошнить. Я с более выгодной позиции смотрю! Под Новый год, Рождество, Восьмое марта и остальные праздники звонят тебе директора других, не менее важных производств и предлагают обменяться продукцией с доплатой или без доплаты, это уж как договоримся, как кому выгодно и удобно. И мне не надо ничего покупать! Вуаля! Стол накрыт! Я им торты «Птичье молоко» и трюфеля. Они мне шампанское и коньяк. Я им печенье «курабье» и батончики с помадно-сливочной начинкой, а они мне ветчину, сырокопченую колбаску и балык! Здорово, правда? Поэтому, Варенька, красавица ты моя, со мной не пропадешь! – приблизил он к ней грязную физиономию и дыхнул перегаром.

Странно было такое слышать от человека, который только что едва не сгорел в автомобиле от банальной сигареты.

– Мы не сомневаемся, что вы всесильны в области добывания еды! – кашлянул Габриэль, напоминая о своем присутствии. Нектарий недовольно поморщился.

– К столу, друзья! Не стесняйтесь!

Варвара с Габриэлем пустились во все тяжкие, то есть в веселое застолье работников кондитерской фабрики. Отдали дань вину – нельзя было лакомиться такой вкусной и свежайшей закуской насухую. Чего тут только не было: и джин, и виски, и коньяк, и шампанское, и вино всех цветов и выдержек. Нектарий подходил к каждому сотруднику и произносил персональные тосты. В его пищеводе уже явно смешался термоядерный коктейль. Отказался Нектарий только от сливовицы, водки на сливах. Остальное лихо заливалось внутрь.

– Как ты поедешь назад к своей Леночке? – спросила Варя, настроение которой повышалось с каждой минутой. Все-таки не зря она позвонила поклоннику, кураж и выпивка – это то, чего ей не хватало!

– Доберусь как-нибудь! Услугой того же «трезвого водителя» воспользуюсь!

– У тебя и машины тут нет. Какой тебе «трезвый водитель»? Это угон!

– А почему ты меня к Лене гонишь? – посмеивался Габриэль.

– Ах да! Я забыла, у тебя же их много! Но Леночка заселилась к тебе домой. Скоро свадьба? – ехидно спросила Варвара.

– Бедной девочке жить негде. «Папик», которого она подцепила после меня, ее из дома выгнал. Вот она и вспомнила про старого знакомого, – пояснил Габриэль со свисающим изо рта лепестком ветчины.

– А старый друг настолько щедр, что с радостью распахнул объятия? – уточнила Варя.

– Нет, я оставил на улице женщину, с которой был близок! Конечно, я дам ей время прийти в себя, наладить личную жизнь и уйти.

– А за пристанище она платит тебе сексом? По-моему, Лена имеет на тебя виды, мечтает вернуть любовь и все такое… – исподлобья посмотрела Варя.

– Налегайте, девочки, на мартини! – между тем истошно вопил Нектарий.

– Нельзя вернуть то, чего и не было, я имею в виду любовь, – ответил Габриэль. – Она что-то вообразила? Это ее проблемы. Кстати, я не должен отчитываться, но, к твоему сведению, последнее время я ночевал в гостинице. Не хочу обнадеживать Лену.

Варя смотрела на него во все глаза, чувствуя, как внутри разливается тепло. Точно, было классной идеей приехать к весельчаку Нектарию! Ведь это от его вина у нее так поднялось настроение. Ну ведь не от новости же, что Габриэль не спит с рыжей красоткой. Нет, конечно, не от этого! Так странно! Отчего с такой жуткой, непредсказуемой силой бьется сердце? Ой, а почему на лице расплывается наиглупейшая улыбка? Просто сразу стало как-то легче, словно железные щипцы отпустили сердце и горло.

Габриэль усмехнулся.

«Заметил мое идиотское состояние», – поняла Варвара и покраснела.

– Мог бы и не отчитываться. Мне все равно…

– Это видно, – кивнул Габриэль. – То, что тебе все равно.

– А теперь выпьем за нашу шоколадную фею! Начальницу цеха шоколада! Спасибо вам большое, дорогая моя, за глазурь, она на протяжении всего года была безупречна. Надеюсь, останется таковой и в следующем году! – Нектарий уже обнимал какую-то женщину и почему-то гладил ей грудь, словно покрывал глазурью. – Выпьем! И выпьем за наших поставщиков молока, масла, сахара! Спасибо отечественному производителю! И, конечно, большое спасибо нашим папуасам! Поставщики какао-бобов, поганые перекупщики этого чудо-материала, все пугают нас тем, что урожай уменьшается то из-за климата, то из-за революций! Все, сволочи, цену повышают! Что мы вынуждены делать? Вопрос на засыпку!

Пьяные женщины смотрели на шефа, как фанатки на Элвиса Пресли. А сам Нектарий горящими глазами и щеками напоминал Ленина на броневике, правда в которого этот броневик уже выстрелил. Обгорелое пятно на груди привлекало всеобщее внимание.

Кто-то сильно умный пискнул из зала:

– Надо уменьшать процент содержания какао-бобов и увеличивать процент молока, какао-порошка, сои!

Нектарий недовольно сморщил лицо.

– Что еще?

– Искать нанотехнологии по производству какао-бобов, если поставщик наглеет, – поступил еще один совет.

Нектарий сморщился еще сильнее и обратился к Варваре:

– Душа моя, ты бы хотела шоколадку, где нет шоколада?

Все взгляды обратились к Варваре, словно она сейчас принимала законопроект о российском шоколадопроизводстве.

– Это уже не шоколадка, а просто сладкая гадость, – предположила она.

– А генетически измененные продукты ты хотела бы кушать, душа моя?

– Чтобы лет через десять у меня вырос хвост для равновесия? Нет, не хотела бы, – честно ответила Варя.

– А если шоколадные бобы станут на вес золота? Хотела бы есть шоколадку и обливаться слезами, что отдала за нее всю премию? – продолжал «радовать» ее Нектарий.

– Плакать, поедая шоколад? – поежилась Варя. – Нет, это же радость! Он должен поднимать настроение и, если хотите, либидо, а не вызывать страдания.

– Верно, моя прима! Лучше и не скажешь! Так что же делать? Перекупщик вынуждает нас брать шоколадные бобы втридорога! Мы тоже вынуждены удорожать продукцию, которая содержит шоколад! Конкуренция возрастает. Сильно взвинтишь цену, продукт не купят. Тогда мы с вами, друзья, останемся на «бобах». На шоколадных! Ха-ха-ха! Но не будем о грустном! Все же Новый год!

– А я бы на твоем месте сменил поставщика, – подал голос Габриэль. – Или нашел бы прямой выход на производителя без перекупщиков. Лучше один раз вложиться, чем все время платить.

В цехе воцарилась тишина. Остолбеневший Нектарий уставился на Габриэля, сквозь прожженную одежду почесал голый живот и навел на Габриэля указательный палец, словно пистолет. А затем резко захлопал в ладоши.

– А ты ведь прав, твою мать! Это хлопотный путь, но стоящий! Вот ведь прекрасная идея! Я бы взял тебя к себе, Габриэль, менеджером!

– Спасибо, тронут!

– А что? Любые деньги! Давай!

– Извини, друг, у меня другая специализация, – улыбнулся Габриэль.

– Как хочешь! Но подумай! А теперь давайте выпьем за Николая Ивановича – начальника цеха начинок! Он у нас король орехов и Мистер… но не Икс, а ирисок! Здорово я шучу? Просто прет из меня сегодня!

Какие-то люди подняли из-за стола совершенно нетранспортабельное грузное тело в старомодном костюме и нелепом желтом галстуке. Мужчина был без сознания, вернее, мертвецки пьян. Лицо лоснилось от жирной еды, волосы пребывали в творческом беспорядке, пиджак испачкан неизвестно чем. Складывалось впечатление, будто он лично весь год месил ириски и колол каждый орех и, наконец, изнемог в этой неравной битве!

– С Новым г-г-годо-м-м! – выдавил он, не открывая глаз.

– Ура!!! Выпьем за это! Чтобы начинок было много, разных и вкусных! Есть идея открыть цех марципана! Есть план выведать у конкурентов тайну их вкуснейшей мармеладной начинки «лесные ягоды». Но мы пойдем дальше – мы будем класть в желе малину, свежую и целую. Такого еще не было! Всем уже надоели вишни из компота! Наш новатор производства, Влас Рыжиков, обещает заключить каждую свежую малинку и клубничку в специальную пленочку – сахарную глазурь, которая выдержит не только груз начинки, легкой, невесомой и суфлейной, а еще и поливание горячим шоколадом! Это будет ноу-хау! Мы целый год с Власом Рыжиковым идем к сладкой цели! Ждите бомбу! Новое слово в искусстве шоколатье! Казалось бы, все уже изобретено. Любые начинки тебе – и мармелад, и пралине, и зефир, и шоколад любой степени сладости, с любыми орехами, цукатами, изюмом. Уже и чернослив нафаршировали, и персики залили глазурью! Все было, а вот свежих ягод, их особого вакуумного хранения, в конфетах еще не было! И над этим работаем мы! Да, именно мы взорвем эту бомбу! Наш гений Влас Рыжиков!

«Клуб странных имен пополнился новым членом!» – отметила Варвара.

– Конечно, гений! – вздохнул кто-то. – Все наши зарплаты идут ему.

– Молчать!!! – побагровел Нектарий, и все замолчали. А его лицо расплылось в улыбке. – Извините! С Новым годом! Голова Власа Рыжикова стоит миллионы! На него охотятся владельцы фабрик покруче, чем наша. Нам безумно повезло, что парень работает у нас, поэтому я плачу ему одному в сто раз больше, чем вам. Но благодаря его разработкам растут продажи, следовательно, и ваши зарплаты! Варечка, душа моя! – снова нашел он ее взглядом в толпе.

– Да, Нектарий?

– Встаешь ты утром со своей кружевной постели…

– Он знает, какая у тебя постель? – тихо спросил у Вари Габриэль.

– Я взрослая девочка, и кое-кто за мои тридцать с небольшим побывал у меня в постели, – фыркнула она.

– Идешь своими стройными ножками на кухню, – продолжил «маньячить» Нектарий.

– И с этим фактом не поспоришь, – подмигнула Габриэлю Варвара, закидывая ногу за ногу и приподнимая подол юбки.

– Варишь себе кофеек и достаешь конфетку. Вонзаешь в нее свои белые зубки. Горький шоколад тонкой, цельнолитой корочкой ломается под напором. Язык окунается в негу зефирной, вкусно пахнущей ванилью начинки, и вдруг – бац! Что-то лопается во рту ароматной бомбочкой. И ко вкусу шоколада и ванили присоединяется аромат свежайших ягод клубники или малины. А может, и свежая черничка освежает все своим соком. И ты удивленно вскидываешь брови. Не ожидала такого, но ведь это…

– Очень вкусно! – закончила за него Варя, как и многие, сглатывая слюну. – Это необычно, ощутить в конфете именно вкус не засахаренной ягоды, а свежей! Это…. Свежо!

– Вот именно! Молодец, Варвара! Вот слышите, мои кондитеры, что обыватели говорят? Те, кто ждет от нас конфет? И мы над этим работаем… Если заключить свежую ягоду в толстую сахарную оболочку, вкус теряется, перебивается грубым сахаром. К тому же после нежного суфле не хочется царапать язык об эти сахарные корки! Не хочется! Хочется нежности! А если сделать тонкую оболочку, то ее не зальешь горячей глазурью, она портит ягоду. Все очень сложно! Но Влас работает день и ночь, он уже близок к изобретению нового сладкого чуда под съедобной пленкой! Он близок!

Варвара заслушалась пламенными речами Нектария. Где же этот Влас Рыжиков, гений пищевой промышленности, работающий день и ночь? Наверное, валяется где-нибудь под столом в таком же «отрубе», как и начальник цеха начинок.

– Кто-нибудь видел Власа?! – громогласно спросил Нектарий.

Народ начал озираться.

– Нет, никто… Его не было за столом… Бедный Влас, он все трудится в секретной лаборатории! Привести его?

– Нет-нет! Его нельзя тревожить, он будет не в духе! Пусть работает, ради всего святого! Он вошел в раж и решил закончить исследования именно до Нового года! У него мало времени, и Влас нервничает. Поэтому пусть работает! – сказал Нектарий. – Вот вы спрашиваете, почему ему платим больше? Мы пьем, а он работает. Это показатель!

– За Власа! – заорал Габриэль, оглушая Варвару.

– За него! – подхватили люди.

Раздался звон бокалов, стаканов и фужеров.

– С Новым годом! С новым счастьем!

– А Власу все-таки соберите что-нибудь поесть, отнесите ему! – предложил директор фабрики.

– Я пойду покурю? – Габриэль, не дожидаясь ответа, мгновенно исчез из поля зрения.

«Он без сигареты не может. Пагубная привычка», – поняла Варя и захрустела соленым огурчиком, которым решила заесть слишком сладкий эклер.

Между тем люди приступили к развлечениям и танцам. Варвара догадалась, кого ищет в толпе масляный взгляд Нектария. Она пригнула голову и быстренько выскользнула из цеха, чтобы перевести дух и перехватить Габриэля. Коридор был пустым, просторным и полутемным. Варвара подошла к окну. Заасфальтированный двор с аккуратно сложенными тюками и ящиками, забор и бескрайний лес. Все чисто-чисто.

«И все так вылизано в хозяйстве Нектария, – вздохнула она. – Только здесь можно увидеть мало-мальски чистый снег, в городе его совсем нет».

Где-то вдалеке мигнул огонек сигареты.

«Наверное, Габриэль курит…» – подумала она.

И тут же поняла, что курит он не один, так как огоньков было несколько.

И все-таки Варвара не жалела, что позвонила Нектарию. Она действительно плохо его знала, но много лет наблюдала в театре с коробками конфет и букетами. Поклонник оставлял визитки, свидетельствующие, что тот шоколадный король. Он все время приглашал Богиню танца на фабрику, сулил, что вся продукция будет кинута к ногам балерины. Ей все, что про шоколад, было интересно, а вот сам Нектарий – отнюдь, вот Варя и не откликнулась на ухаживания. В безобразном опьянении она видела Нектария впервые, но и винить его не могла. В конце концов, она свалилась мужику как снег на голову, когда он проводил свой законный корпоратив.

Только сейчас она сообразила, что Габриэль вышел на улицу без верхней одежды, а, судя по раскачивающимся верхушкам елей, там дул пронизывающий ветер. Она вернулась в цех, где дым стоял коромыслом, незаметно проскользнула к своему стулу и накинула пальто Габриэля. Так же, не попавшись в жаркие объятия Нектария, покинула цех и вернулась к входу. Выйдя на улицу, Варвара поежилась. Похолодало и потемнело. Она двинулась в ту сторону, где разглядела курящих людей. Под ногами шуршали мелкие камушки, она спотыкалась в темноте. Варвара прошла по фасаду фабрики, миновала крыльцо с надписью «Магазин». И там, за ящиками, увидела летающие огоньки в руках. Что-то сразу ее насторожило. Руки, сигареты… а где все остальное?! Ну ладно, одежда у мужиков темная, но лица?.. Лица почему-то не белели в темноте.

«Негры?» – пришла на ум безумная мысль. Варя остановилась, затем присела на корточки и подползла поближе.

– Эти идиоты все пьянствуют в цеху. – Это была первая фраза, которую она разобрала.

– Мы так и предполагали, что на пьянке все и провернем. Сейчас главное – загнать всех в одно место, как овец, отобрать телефоны и деньги! – сказал второй мужик.

– Там баб много, надо и украшения снять… – посоветовал первый.

– О, молодец! Я как-то не подумал об этом. Соберем и золото.

– Охрана? – спросил кто-то.

– Один сморчок при входе, его уже обезвредили. Есть еще пара охранников, но они пьют наравне с остальными, – пояснили ему.

– Если кто сопротивляться будет?

– Они никакие уже…

– А если будут? – не унимался мужчина.

– Чего ты меня спрашиваешь? Всех, кто начнет сопротивляться, убираем!

– Мы хотели без «мокрухи»…

– Заткнись! Без тебя замочим! Одного-то обязательно надо для острастки! А то нас четверо, а их много. Трупом мы сразу всех усмирим. Дадим понять, что наши намерения весьма серьезные.

– Кого замочим?

– Первого, кто вякнет! – дал установку грубый голос.

– А если все подчинятся? – не унимался подельник.

– Тогда пристрелим того, кто меньше всего понравится, – развеселился бандит. – Ну что, мужики, время вышло?

– Да уже руки чешутся.

– Перекурили?

– Перекурили.

– Тогда вперед! Действуем быстро и стремительно! – скомандовал кто-то главный.

Варя, все это время припадавшая разгоряченным лбом к холодной влажной стене, не верила ушам. Уже было понятно, что злоумышленники в масках, поэтому их лица не обозначились в темноте. Словно в кино об ограблениях…

«Господи, что делать?! Я так надеялась, будто это корпоративный розыгрыш, но это – ужас что! Они идут грабить людей. Нет, не то! Они сейчас убьют кого-то для острастки… Что же делать?!»

Глава 5

Варя побежала назад со скоростью света, путаясь в подолах огромного чужого пальто. Что же делать?! Умнее всего вызвать полицию, но телефон остался в сумке, висящей на спинке стула в цехе. Она ворвалась в зал к танцующим и закрыла дверь на какой-то хлипкий засов. Музыка оглушала. Варя закричала, но привлекла внимание только двух-трех ближайших человек. В три прыжка Варвара пересекла самопальный танцпол и сшибла на пол музыкальный центр. Что удивительно, люди плясать не бросили. Им уже было все равно, с музыкой или без неё. Мрачной стеной надвинулся пьяный массовик, обдав чудовищным амбре.

– Эй, коза! Ты что сделала?

– Тихо! Слушайте меня! На нас напали! – закричала Варя.

– Дед Мороз и Снегурочка? – вырвал микрофон из ее рук массовик-затейник, который теперь именовался шоуменом.

Народ наконец-таки перестал биться в конвульсиях, то есть танцевать. Они в недоумении уставились на сцену.

– Чего такое? Эй, тапер, где музыка? Так не договаривались! Включите музыку! Козлы! – раздавались возмущенные возгласы.

– Сейчас сюда ворвутся бандиты! – закричала Варя. – Звоните в полицию!

Раздался всеобщий хохот.

Побагровевший шоумен снова прокомментировал заявление Варвары:

– Девушка перепила! Это – прикол! Все хорошо!

– Это правда! Я слышала! Я не вру! Они в масках, они сейчас убьют кого-то! Я не шучу! Господи, да очнитесь вы! Надо что-то делать! – истерично кричала Варя, чувствуя себя как в дурном сне, когда пытаешься убежать и не можешь, а тут ты говоришь правду, и никто не верит.

Народ реагировал по-разному. Кто-то смеялся «розыгрышу», а кто-то уже начинал злиться, что веселье прервали, да еще в этом замешана чужачка.

Тут от толпы отделился Нектарий.

– Душа моя! Я искал тебя! Я же не знал, что тебе нельзя пить! Конечно, балерины и алкоголь – вещи не совместные! Вы нежные, воздушные существа… Девочка моя, иди папе на ручки! Все хорошо, тебя никто не обидит, иначе будет иметь дело со мной.

– Она сломала аппаратуру! – возмутился ведущий.

Еще бы! Он понимал, что пьяная публика уже вкусила хлеба и сейчас четко требует зрелищ, а музыки-то нет. Развлекательное шоу прервалось из-за какой-то взбесившейся бабы, и ему вполне могут не заплатить. Ведь вся программа состояла из плоских шуточек и девяносто девяти процентов музыки, которой его лишили, то есть оставили без рук.

– Ай-яй-яй, сломала магнитофон, – покачал головой Нектарий. – Ну зачем ты это сделала? Нехорошая девочка.

– Нектарий, послушай меня! Там вооруженные бандиты, – с надеждой взывала Варя.

– Где, деточка? – схватился он за стойку с микрофоном и глупо улыбнулся.

– Я не деточка! Да очнитесь вы все! Протрезвейте! – кричала гостья.

– Ой, ты много на себя берешь, – выпятил губу Нектарий.

– Эта ведьма испортила нам музыку! Сорвала все веселье! Зачем ты ее привел? – раздались недовольные крики, но Нектарий был неумолим:

– Отстаньте от девушки! Она – прима, ей можно все! Она – богиня моей души, а я, между прочим, оплачиваю веселье. Подумаешь, музыку им разбили! Да сейчас починим! А пока чиним, я вам сам спою! Кто из сотрудников может похвастаться, что им на новогоднем вечере пел сам директор?! Эх, гуляй душа! – Нектарий пребывал в прекрасном расположении духа.

– Нектарий, не надо петь! Надо полицию вызвать! – в полном отчаянии заорала Варвара. – Да как же до вас донести?!

– А нам все равно! А нам все равно! – завыл в микрофон Нектарий, делая какие-то нелепые движения руками и ногами.

Варя поняла, что до его здравого смысла ей не достучаться, спрыгнула со сцены и побежала к своей сумке, но ее порыв был грубо прерван выстрелом. Народ закричал, выстрел повторился, словно вступил в агрессивный диалог с людьми. В двери появился крест из дырочек, и сквозь них в полумрак зала пробились неяркие лучики, мигающие и меняющие направление, словно дополнение к светомузыке. За дверью явно кто-то водил фонарем.

– Что это? Кто это? Боже! – Заметавшиеся люди сшибали друг друга с ног, досталось и Варваре. Она упала на стол, удачно воткнувшись лицом в «витаминный салат». До телефона добежать не удалось. Дверь рухнула под грубыми ударами ног, и в цех ворвались четверо в масках. Все как в самом плохом и предсказуемом боевике.

– Всем лечь и не двигаться! Лицом вниз, я сказал! Пристрелю! Предупреждать не буду! Никаких резких движений! Быстро достали телефоны, деньги, украшения и положили на стол! Я не шучу! – заорал один из мужиков, что характерно, его приказа послушались в отличие от тщетного верещания Варвары.

Народ, оглушенный алкоголем, соображал плохо. Все попадали на пол, цепляясь друг за друга, то ли ища поддержки, то ли прячась от пуль. Неожиданно кто-то взвизгнул.

– Тут человек ранен! Столько крови! Господи!

– Молчать! – рявкнул преступник. – Всех на хрен в пудроизмельчитель запихаем! – снова выстрел, но уже в потолок.

На людей посыпались штукатурка и осколки уродливых ламп. Стеклом порезало еще несколько человек. Варвара вытерла запачканное салатом лицо и с ужасом посмотрела на зловещие черные фигуры. Двое держали оружие, и оно было направлено на обезумевшую толпу. Изображение поплыло перед глазами. Словно сквозь туман Варвара увидела, как в открытую дверь ворвался еще один человек и с ходу, никого ни о чем не предупреждая, вмазал одному из преступников, вывернул тому руку с пистолетом и пальнул в другого вооруженного бандита. В такой ситуации выстрелить на поражение было нереально, но мужчина все же ранил противника. Бандит закричал и схватился за плечо, сквозь растопыренные, сведенные судорогой пальцы просочилась алая струйка. Габриэль, а это был он, тут же бросился к налетчику. Добить раненого получилось, но его подельщики накинулись на наглеца, посмевшего помешать грабежу. Они бы и вдвоем не справились, если бы не возник еще один пистолет, приставленный к голове Габриэля.

– Не двигайся, мразь! Откуда ты взялся?! Он убил Коляна! Мерзавец! Бей его! Кто это такой?! Почему мы просмотрели?! Что за урод? Служба охраны?

– Он не из наших! – закричала одна женщина, словно это могло спасти жизнь людям, не связанным со своим спасителем.

Банда набросилась на Габриэля с яростью голодных дворовых собак. Они просто стирали его с лица земли. Варвара закричала:

– Да что же вы делаете?! Убийцы! Не смейте! Помогите! – Она сорвалась на подмогу, не понимая, что делает. Но каждый удар по телу Габриэля отдавался болью в ее сердце. Она прекрасно понимала, что итальянца сейчас убьют.

Нектарий с силой обхватил ее и пылко зашептал на ухо:

– Тише! Ты что?! Куда ты? Они вооружены!

– Там Габриэль! Пусти меня! Ты мне противен!

– Он уже покойник! Расслабься, ты ему ничем не поможешь! Подумай о себе! – не унимался Нектарий.

– Господи, как же его бьют! Я не могу, я не могу! Это ты виноват! – уперлась она ему в грудь острыми кулачками. – Я говорила: нападение! Вызови охрану!

– Какая охрана, Варя? Здесь в радиусе нескольких километров нет никого! Экологическое место, твою мать!

– Отпусти меня! Его до сих пор бьют! Я не вынесу этого!

– Никуда не пущу! Уж прикончили бы скорее! Что я говорю?! Вот до чего ты меня довела… Не хочу, чтобы и тебя убили! – И Нектарий отчаянно прижал ее к себе, полностью обездвижив.

Варвара предпочла бы сама умереть, лишь бы не присутствовать при смерти Габриэля. В памяти всплыло лицо Светланы Ивановны. Вот как она объяснит старушке, почему допустила, что ее сына забили у всех на глазах?

– Все, мужики! Мы его пришили! И так хорошо, не потратив ни единого патрона! Экономно, черт побери! Хорошо отходили – мешок кровавый! Ну идиот… Ой, братва, он шевелится! Смотри – глаз открыл! Вот живучий гад! Придется все-таки застрелить!

Варвара спрятала лицо в ладонях, заходясь в рыданиях. Словно страус, не хотела ничего ни слышать, ни видеть. Вот бы умереть с ним вместе! Но протрезвевший второй раз за последние несколько часов Нектарий не отпустил бы ее. По его напрягшимся рукам она это точно понимала. Правда, складывалось впечатление, что он держит ее на случай шальной пули в качестве живого щита.

– Ну что, обормот? – Бандюга, по всей видимости, обращался к Габриэлю. – Я сегодня добрый. Новый год все-таки! Исполню любое предсмертное желание! Ха-ха-ха! Давай! Ну же, мешок с костями! Говори, что хочешь сделать перед неминуемой гибелью? Что-что? Чего он там шепчет? Нет, он хрипит! Смотри! Прикольно! Пускает кровавые пузырики! Это жизнь выходит! Нет, все-таки что-то бормочет… Эй, Серый, нагнись и послушай! Надо уважать последнюю просьбу! – доносилось до Вариных ушей сквозь гул в голове, словно у нее жутчайшим образом поднялось давление.

– Опа! Поцелуй просит. У женщины с самым красивым лицом, с огромными голубыми глазами и в пальто. Он бредит, что ли? Конь в пальто! Дамочки, у кого наш полутруп просит прощальный поцелуй?! – обратился бандюга к собравшимся. – Уважьте жмурика! – прокричал он противным голосом.

Варвара что есть силы оттолкнула Нектария с диким звериным криком:

– Это я! Я!!!

Она нетвердой походкой под молчаливые взгляды людей с кондитерской фабрики, но с совсем не сладкой в этот вечер судьбой двинулась к бандитам.

– Ты?! – осмотрел главарь Варвару.

Она каждой клеточкой чувствовала оценивающий взгляд, и это было ужасно неприятно.

– Ну и чучело! Хотя личико смазливое, глазки ничего. Но уж больно худа! Мужики, она худа, как смерть! Ей бы косу в руки – и как раз на встречу с нашим героем! Да я только что видел, как эта баба с другим обжимается! Слышь, болезный, ты ее поцелуй, конечно, раз уж мы обещали, и отходи с миром. Знай, что твоя дама в надежных руках! Ха-ха-ха! А то и мы за ней поухаживаем… не хочешь?

Варвара словно на протезах, к которым еще не привыкла, продвигалась вперед. Перед глазами все четче проступала жуткая картина. Один преступник, убитый или раненый, так и валялся без движения. Как мило, товарищи особо не спешат ему на помощь. Второй бандит покачивался, держась за вывихнутую руку, словно успокаивая себя, потому что больше никто и не успокаивал, и даже не интересовался его состоянием. Зато два других мерзавца были «бодрячком». Кровь была только на сапогах, и не их кровь, а избитого Габриэля.

На самого Габриэля Варвара отважилась взглянуть не сразу, и тут ей стало совсем плохо. Габриэль очень сильно пострадал, этого и следовало ожидать. Его белый свитер стал бурым, лицо опухло, один глаз заплыл, второй смотрел на Варю. А шевелящиеся губы напоминали разварившиеся пельмени с сырым почему-то мясом.

– Габриэль, – рухнула перед ним на колени Варвара. – Господи, что же это?

– Я могу…

– Что? Что ты хочешь? Чем помочь? – плакала она, не переставая.

– Ему, милая, ничем не поможешь! Сейчас ты поцелуешь этого окровавленного принца, если найдешь куда, и мы освободим его черепную коробку от мозгов. А потом тебя попробуем. Раз уж тебя потребовали перед смертью, есть в тебе что-то, вот и проверим! Ха-ха-ха!

– Поцелуй меня! – попросил Габриэль, смотря на нее одним глазом. Второй, как ей показалось, вообще выбили. Хотя какое это имело значение в данной ситуации….

– Если найдешь, куда целовать! – загоготали преступники, им, видимо, особенно понравилась эта фраза.

– Да, конечно… – Варя склонилась над Габриэлем, не зная, к какому месту прикоснуться, чтобы не причинить боли.

Габриэль собрал силы и привлек ее к себе, впился в ее губы, крепко прижав и шаря рукой по ее бедрам. От мысли, что он маньяк, раз в такой ситуации думает именно об этом, Варю отвлекли два громких хлопка, прозвучавших у нее за спиной. Запах пороха и его голос:

– Варя, можешь меня отпустить. Я их пристрелил. У меня в кармане пальто был пистолет, оно мне было нужно, а раз в нем была ты, то и ты была нужна… в пальто.

Она ощутила во рту привкус крови с его разбитых губ, а в сердце – боль. Габриэлю нужна была не она, а всего лишь пальто! Первым делом она захотела влепить ему пощечину, но решила, что парню на сегодня хватит.

Народ тем делом бросился на преступников. И тут раздался грохот. Взрывная волна ударила Варе прямо в голову, полностью отключив сознание.

Глава 6

Было бы преувеличением сказать, что Варвара совсем ничего не помнила. Она чувствовала, что ее трогают, перекладывают, причем несколько раз, куда-то везут в машине. Она даже приоткрывала глаза и видела мелькающее серое небо, стволы деревьев с голыми, страшными, торчащими во все стороны ветками. Она, может, и в себя бы пришла полностью, но ей делали какие-то уколы, от которых она опять проваливалась в какую-то пелену. И окончательно она очнулась в больнице.

Обычная такая палата, два койко-места. И Варе не понравилось, что на другой койке залихватски храпел мужчина.

«Совсем обалдели, кладут мужчин и женщин вместе!» – ужаснулась Варя и присела на своей кровати.

Пружина скрипнула, сосед вздрогнул, очнулся и сразу же заулыбался.

– Ой, Варя… Ты как?

– Что за вопрос… Как я? Я даже не знаю, где я, Нектарий! – Варвара узнала директора шоколадной фабрики.

– Так в больничке. Мы все здесь!

– А почему мы вместе лежим? – осведомилась она.

– Мы не вместе! Ты одна лежишь, а я жду, когда ты проснешься, чтобы поприветствовать тебя первым! Ждал-ждал, да и сморило меня…

– Я тронута, только до сих пор не поняла, что произошло. – Варвара дотронулась до головы: – Как гудит и еще что-то тикает прямо внутри.

– Ничего, пройдет… Всех преступников обезвредили! Твой Габриэль оказался стреляным воробьем. Думаешь, чего он тебя позвал – целоваться? Нет! Он знал, что ты в его пальто. Видел, как ты искала его на улице, но не мог подойти, потому что услышал переговоры преступников. А в пальто был пистолет! Габриэль, обнимая тебя, засунул руку в карман и выстрелил прямо сквозь материю в двух измывающихся над нами преступников. В такой близости от твоего совершенного тела, рисковый парень!

– Я это помню, а вот потом провал, – поморщилась Варвара.

– А дальше раздался взрыв. Оказывается, цех, в котором мы затеяли новогоднюю вечеринку, был заминирован. Раньше времени сдетонировала одна закладка, вот она-то и ранила несколько человек и оглушила тебя, богиня моя. Врачи сказали, что у тебя контузия, трещина ключицы, а все остальное в норме.

– А бандиты? – поежилась Варя.

– Нашла о ком беспокоиться! Такие твари! Они все и заминировали. Один из них был моим работником. Грузчик Коля, с ума сойти! Устроился по липовым документам! Никто не знал, что он ранее судимый. А планы у мерзавцев были грандиозные. Взоры всех воров обращены на банки, инкассаторские машины, ювелирные магазины. Но там и охрана посерьезнее. А что такое шоколадная фабрика? Хиханьки да хаханьки! А что такое шоколадная фабрика перед Новым годом? – ухмыльнулся Нектарий.

– Что? – переспросила Варя, туго соображая.

– Золотое дно! Денег больше, чем в банке! И опытный рецидивист Коля это заметил! Столько заказов для новогодних ёлок! Тысячи подарочных наборов! Машина за машиной подъезжают к нашему магазину, работающему по заводским расценкам. Это миллионы рублей… А тут моя вина начинается. Я пожадничал каждый день вызывать инкассаторскую машину, мы просто складывали деньги в сейф. Вот именно его-то и возжелал Коля. Он организовал своих уголовников. Грузчик все знал, и что у нас корпоратив, и где он проходит, и что никакой охраны нет. В планы преступников входила ликвидация сторожа, изоляция людей. Потом воры спокойно вскрывают или увозят сейф. Ужасно было то, что они заминировали цех, решили уничтожить всю фабрику к чертовой матери, заметая следы преступления, вместе с нами! Мы бы все погибли! Хорошо, что Габриэль их вырубил и никто уже не смог нажать на кнопку взрыва. А после этого прибыли полиция и «скорые»… Габриэль их вызвал за пятнадцать минут до потасовки, как только вышел курить, – излагал Нектарий.

– Все целы? – нахмурилась Варвара.

– Пара пострадавших, кроме тебя, три бандита ранены, один убит, но не Габриэлем, а взрывом. И вот он – всмятку!

– Габриэль?!

– Он в травматологическом отделении областной больницы, – ответил Нектарий.

– Не здесь? – разочарованно протянула Варвара, которая с удовольствием навестила бы друга.

– Габриэля увезли, травмы у него… слово такое… сочетанные, вот! Со-че-тан-ны-е!

– Это что? – напряглась Варя.

– Не знаю, но сложные, наверное. Хирург у него там знакомый, который латал его уже.

– Но с ним нормально все? – не сдавалась Варвара.

– Ну как нормально, – заёрзал Нектарий. – Ты его видела?

– Видела.

– Нормальным такое состояние трудно назвать. Его эти подонки сильно молотили ногами, но жить будет. Он тебя еще на руках до машины донес.

– Спасибо, Нектарий, что остался и все разъяснил, я уже с ума сходила, ничего не понимала, где явь, где сон, – поблагодарила его Варвара. – Бандиты, взрывы, выстрелы, привкус крови на губах…

– Тебе спасибо. Ты нас предупредила, а никто не поверил. С ума сойти! Вместо того, чтобы спасаться бегством, ты вернулась, закрыла цех и попыталась всех нас спасти! Откуда столько силы в этом худеньком теле? Хотя сила в духе! В душе! Я влюбился еще сильнее!

– Сама не знаю, почему поступила именно так. Но по-другому даже и мысли не было, – честно призналась она. – Разве можно бросить беззащитных людей? Нет, если бы я предвидела вашу реакцию, поняла бы заранее, что никому мое предупреждение не нужно, может, и сбежала бы, а так хотела, как лучше. А вот любить меня сильнее не надо.

– Молодец ты, Варя! Смелая, ничего не скажешь. А мне наука на всю жизнь: не экономить на охране и деньги с фабрики вывозить почаще. Все вчера закончилось для нас лучше, чем могло бы.

– Как вчера?! Это все вчера было?! Это я сутки уже сплю? – изумилась Варвара. – Мне бы позвонить Габриэлю.

– Почти сутки. Фабрика закрыта, место преступления опечатано. Жуть как не хочется туда возвращаться. Теперь уже появлюсь на службе после курса психологической реабилитации и новогодних каникул, – вздохнул Нектарий. – А Габриэль… Что ты все о нем и о нем?

– Что Габриэль? – насторожилась Варя.

– Бестолку ему сейчас звонить. Он без сознания.

– Совсем?!

– Что значит совсем? Без сознания, – поджал губы Нектарий.

– Он в коме?! Ты же говорил, что с ним все хорошо!! – ахнула Варя.

– Не в коме. Без сознания! Я не говорил, что ему хорошо! А потом, что ты ко мне пристала?! Я тоже пострадавший, а не врач! Я тут, между прочим, не только тебя караулю, я в кардиологическом отделении лежу! У меня предынфарктное состояние! – округлил глаза Нектарий. – Еще бы немного и – инфаркт! А врач знаешь, что сказал?! Череда стрессов! Так и сказал – че-ре-да! А мне и возразить нечего! Еще какая череда! Сначала ты мне позвонила, я чуть не умер! Столько лет ухаживал и больше взгляда не удостаивался! А тут сама пригласила! Ого-го! Уже сердце выскакивало из груди!

– Пить надо было меньше, ничего бы и не выскакивало, – не согласилась Варвара.

– Потом вы меня чуть не сожгли живьем в моем же автомобиле! Это разве не стресс? Еще та череда! Начало черед!

Варвара поморщилась: Нектарий слишком разошелся.

– Потом это нападение, выстрелы, окровавленный Габриэль и другие раненые. Взрывы. Ужас. Вот и заболело мое бедное сердечко…

– Пить надо меньше, – упрямо повторила Варя. – Ты после того, как в машине горел, раз сто тосты говорил не на сухую! Бутылки три вина на грудь принял и пару коньяка! Тут все внутренние органы откажут, не только сердце. Я хочу к Габриэлю.

Нектарий искоса посмотрел на нее.

– У вас с ним серьезно? Хороший мужик… Красивый и смелый, от таких бабы тащатся. Я просто все думал, когда на тебя на сцене смотрел. Кому такая красота достанется? Это кто же с богинями спит? Теперь вижу, кто. Ничего не могу сказать. Достойный выбор.

– Спасибо, – хихикнула Варвара, – только у нас с ним ничего нет.

– Я заметил ваши взгляды, – с большим сомнением покачал головой Нектарий, – как вы друг за друга горой стояли, как вы целовались перед смертью!

– Не придумывай… Все-таки мы не вместе!

– Так у меня есть шанс? – по-своему принял к рассмотрению эту информацию директор шоколадно-кондитерской фабрики.

– Нектарий, я хотела бы сразу расставить точки над «и».

– Всё! Я всё понял. Больше ничего не говори! Не хочу сейчас получить от ворот поворот. Мечтаю сохранить маленькую надежду! Вдруг Габриэль помрет, тут я и…

– Пошел вон! – закричала Варя, швыряя в него подушкой. – Убирайся!

Нектарий Кириллович тут же испарился. А Варваре принесли ужин.

– Я не хочу есть, буду только пить, – сразу же заявила Варя, которой кусок в горло не лез после известия о тяжелом состоянии Гарбриэля.

– Мне все равно, я-то точно с ложечки кормить не буду, но лучше поесть. За посудой вернусь через полчаса, – честно ответила медсестра и неспешно удалилась со своей тележкой.

Варвара скосила глаза на тумбочку. Ложка неаппетитного сероватого пюре, скорее всего, из порошкового молока, салат из моркови и… И больше ничего она не узрела в салате. Плюс микроскопический кусочек курицы. Где-то одна десятая от маленького бедрышка. Все по канонам диетологии. И салат, и гарнир, и мясо. А вот как уложиться в выделенные на ужин тридцать рублей, каждая больница должна думать, то есть выкручиваться, сама. Варя поковыряла вилкой в картошке. Она оказалась несоленой, водянистой, без масла или с одной молекулой масла на чан и абсолютно безвкусной. В курице обнаружились одни кости, а на морковь, потемневшую на свету, даже и смотреть не хотелось. Варя пару раз глотнула жидкого чая и отставила поднос.

Медсестра, как и обещала, пришла через тридцать минут и, не сказав ни слова, удалилась все так же неторопливо. Сразу же вернулась со шприцами и лекарствами на металлическим подносе, словно работала официанткой.

– Что это? – поинтересовалась балерина.

– Антибиотики, успокаивающие, еще что-то по списку. Я не знаю, врач назначил, – ответила она.

– Но я не хочу. Где врач? Я бы хотела с ним поговорить!

– Обход был с утра, вы спали. Теперь только завтра, – зевнула медсестра. – Извините, сменщица заболела, на вторые сутки заступаю.

– А я себя чувствую прекрасно и хотела бы уйти, – высказала пожелание Варвара.

– Все завтра! Вы о чем думаете? Только в себя пришли и сразу же уходить? Лежите и отдыхайте! – не согласилась с ней медсестра.

Она провела нужные экзекуции над Вариным телом, отметив:

– Худая больно. Колоть-то некуда!

– Вот и не надо! Я завтра же уйду отсюда! – дала себе установку Варвара. – Мне бы только до доктора дожить.

Она еще побродила по отделению, сходила под душ, который тек тонкой струйкой из ржавого краника, пыталась дозвониться до Габриэля – безрезультатно и легла в кровать. После уколов жутко клонило в сон. Соседку по палате она так и не получила, что не могло не радовать. Она связалась с мамой, рассказала почти правду о происшедшем и предложила принять очень непростое решение: либо сказать Светлане Ивановне, что с Габриэлем и где он, либо подождать, когда ему станет получше и он сам позвонит. Ольга Петровна заохала, засобиралась на ту половину дома.

– Все-таки скажешь? – вздохнула Варя.

– Эх, не понять тебе сердце матери! Конечно скажу! Она же места себе не находит, только что от меня ушла! А если он того… а она с сыном не простится? Да она никогда нам не простит!

– Мама! Он обязательно поправится! – крикнула Варя и отключила телефон.

У нее самой сердце было не на месте. Она вспоминала Габриэля и то, что испытала, когда он коснулся ее окровавленными губами и даже полумертвым обезвредил всю банду. И если бы не он… Габриэль повел себя по-геройски.

Медсестра снова заглянула к ней в палату.

– Все еще не спите?! Это на таких-то лекарствах?! Может, еще таблеточку дать?

– А дайте! Не спится мне что-то!

Медсестра принесла снотворное, и Варвара наконец-таки погрузилась в крепкую, но неспокойную дрему. Но едва начавшийся сон или кошмар был прерван грубым потряхиванием.

– Проснитесь! Проснитесь!

– А? Что? Что случилось? – еле пришла она в себя, разглядев белое пятно, постепенно превращающееся в лицо медсестры.

– Извините, заснули уже?

– А вы не видите? Зачем будите? Как в анекдоте – просыпайтесь, пора принимать снотворное?

– К вам посетитель, – ответила несколько смущенная медсестра.

Варя проморгалась и посмотрела в темное окно.

– Ночь уже.

– Очень просил, – пояснила медсестра.

(И, как выяснилось в дальнейшем, хорошо заплатил за внеурочное посещение.)

– Миша? – удивилась Варя, увидев знакомую огромную фигуру, мнущуюся в дверях.

– Вот и чудно! Поговорите тут со своим приятелем. У вас полчаса! – улыбнулась медсестра и выскользнула из палаты.

– Ну, вы, блин, даете! – покачал головой Михаил, обрушившись на свободную койку. – Мы, говорит, организуем частное сыскное агентство! Я уезжаю, а вы с Варей все обустройте, подготовьте офис к функционированию. И сразу же бросают меня с этой набитой дурой в кафе, а сами… Сами ввязываются во все тяжкие. Один теперь в травме весь отбитый, вторая тут с контузией. Просто третья мировая!

– Ты разбудил меня среди ночи, чтобы произнести этот монолог? – подивилась Варвара. – И дальше что? Ты привык болтать с мертвяками на своей работе, а я ведь живой человек, могу в тебя и утку запустить! Это трупы были благодарными слушателями, причем круглосуточно.

– Утку не надо! – живо откликнулся Михаил. – Я проведать зашел. Извини, что поздно. Сидел у Габриэля, ему-то значительно хуже, чем тебе.

– Как он? – сон потихоньку сдавал позиции, хотя голова была очень тяжелая.

– Приходит в себя. Он так страшно выглядел, что его погрузили в медикаментозный сон, боялись, что впадет в кому. Пока Габриэль спал, врачи провели кучу исследований от УЗИ, МРТ и рентгена до анализов крови.

– И что?

– Крепкий у нас шеф, Варя, хочу тебе сказать! – заулыбался Миша. – Кости целы, а вот органы некоторые отбиты, так, по мелочи. Рожа разукрашена, бровь и губу зашили. Все будет хорошо! Я же говорю! Шрамы, как известно, красят…

– Слава богу! – наконец-таки с облегчением вздохнула она.

– Все бредил… «Варя и пять»…

– Пять? – переспросила Варвара.

– Ага! Пять…

– А что это означает? – нахмурилась она.

– Откуда я знаю? Меня даже не было с вами. Он вроде там всех уложил? Ну, вот операция прошла на «пять». Я так думаю. Завтра очнется, можно будет выяснить, что он имел в виду. Я тебе шоколадку принес, ты вроде хотела, – смущенно посмотрел на нее Миша и достал плитку «Вдохновения» с балериной. – Вот…

– Спасибо. Тронута твоей заботой.

– Хотя, раз вы рванули на шоколадную фабрику, наверное, наелись шоколада? – подмигнул он ей.

– Знаешь, нет. Было что угодно, только не шоколад, – ответила Варвара, – а потом и не до этого стало. Так что спасибо за внимание.

– У меня и коньячок есть из кафешки, – оглянулся он на дверь.

– Что?!

– Габриэль все оплатил, когда за тобой побежал. Не пропадать же добру, – ответил Миша. – Вот все и хожу с ним, выпить не с кем.

– Нашел собутыльника! – всплеснула руками Варвара. – Хорошо хоть отключенному Габриэлю не предлагал. А то догадался бы в капельницу ему плеснуть!

– Да я за рулем! Я пить не буду. Если ты хочешь…

– Я хочу?! Ты издеваешься? Разве же я просила?.. Ладно, наливай!

За разговорами и парой рюмок коньяка Варвару снова поцеловала фея сновидений. Михаил словно отдалился. Его силуэт потерял четкость и вскоре совсем растворился. Варе снился кто-то гораздо приятнее. Но тут с дерева соскочила огромная волосатая обезьяна и накинулась на нее, грубо теребя.

– Вставайте! Проснитесь! Вы чего устроили? Здесь вам не ночлежка!

Варя резко глотнула воздуха и открыла глаза. Перед ней опять маячило лицо медсестры. Варвара отшатнулась.

– С ума сошли? Вы опять мне не даете спать! Идите уже, отдохните! Да лучше бы я домой ушла! – возмутилась она.

– Пришедший к вам мужчина спит на соседней кровати! Да если бы кто увидел, меня сразу взашей!

Варя покосилась на зевающего и протирающего глаза Михаила, объясняющего свое поведение:

– Устал я с вами. Как звери! Еще медики! Прилечь нельзя…

– Так его бы и будили! Меня-то зачем? – застонала Варвара.

– Тут неприятность случилась. – Медсестра присела к ней на кровать. – Изюмий, ну тот весельчак, что приходил к вам в палату днем…

– Нектарий, – поправила Варвара.

– Он лежит у нас в больнице, в кардиологии, – продолжала медсестра.

– Я знаю.

– Так вот, с ним удар случился, – отвела глаза медсестра.

– Какой удар? – не поняла Варвара.

– Ну, плохо ему стало совсем. В реанимацию перевели.

– О господи! Чем я могу помочь? – испугалась Варвара.

– Вы?! – вскинула бровь девица.

– Ну вы же меня будите, – протерла глаза Варвара.

– Помочь-то ему врачи помогут, а вас мужик слезно просил заглянуть. В реанимацию не пускают, но на пару секунд проведу. Ему что-то очень важное надо вам сказать. Так что пойдем. Хороший такой мужик, веселый…. Только бедовый.

– Прямо сейчас пойдем? – удивилась Варя.

– Ему срочное надо сказать – раз! Прямо сейчас, потому что это не только срочное, но и важное – два! И три – вдруг ему до утра не дожить?!

– Типун вам на язык! Что вы все сегодня каркаете? – вздохнула Варя и поднялась с постели. Ноги не держали, сказывалась медикаментозная слабость.

– Я помогу, – поддержал ее под руку Миша.

– А потом сразу на выход! – распорядилась медсестра.

– Конечно, вот провожу Варвару обратно в палату и уберусь восвояси. Как скажешь, хозяйка…

Глава 7

Медсестра выглянула из палаты и подала знак следовать за ней. Они прошли все отделение, встретив на пути одну только старушку, медленными шажками пробирающуюся к туалету. На грузовом лифте спустились на первый этаж и вошли в отделение под табличкой «Реанимация». Дежурная медсестра, лениво жующая жвачку, встретила их скучающим взглядом и больше никак не отреагировала. Видимо, ее предупредили о ночных посетителях. Сопровождающая сестричка ввела их в реанимационный зал. Большинство коек пустовали, но дальний ряд был ровненько заполнен. Варвара сразу же заметила Нектария. Он лежал крайним слева, весь в каких-то проводах, а на дисплее прибора над ним фиксировалась нескончаемая электрокардиограмма.

Варвару била дрожь. На ватных ногах она приблизилась к койке.

– Нектарий, ты как? Только не волнуйся!

– Варечка? Богиня… Вот и пришел мне конец. Да и не могу не волноваться, когда вижу тебя. Рано радовался, не отпускает сердце.

– Да что ты такое говоришь?! Ты же в больнице! Вытянут тебя, рано еще помирать-то! Все будет хорошо! С кем не бывает? Вон смотри, лекарство дают, – покосилась она на капельницу. – Что для тебя сделать? Может, медикаменты какие?

– Варечка, спасибо тебе. Я состоятельный человек и куплю все, что нужно. Говорят, необходимо какое-то шунтирование. Будут решать вопрос.

– Ну вот! Я слышала, многим делают. Это что-то на сосудах и несложное! Так что не расклеивайся и все будет хорошо! Станешь как новый… – Варя потрогала его за руку.

Жутко раздражал писк аппарата, висящего над Нектарием. Даже нервировал.

– Варечка, мне бы лучше умереть… – лицо Нектария приобрело землистый оттенок, а губы отливали синевой.

Он утомленно поманил ее к себе. Варвара подалась вперед.

– Я человека убил, – выдал он ей в ухо.

Варвара почувствовала легкое головокружение и присела на корточки возле койки.

– Чего ты несешь?

– Убил человека.

– Нектарий, если хочешь облегчить душу перед смертью, лучше позови священника. Я не хочу ничего знать.

– Я как вспомнил о нем, мне сразу же и поплохело. Двое суток он там. Без еды и, главное, без воды… – Нектарий облизал сухие губы. – Варечка, ты не знаешь, сколько человек может продержаться без воды? Есть шанс или уже нет?

– Кто? Какая вода? О чем ты?

– Четверо суток – потолок! – подал голос Михаил. – Но если душно и организм ослаблен, то трое.

– Горе мне, горе… Корпоратив начался, а Влас Рыжиков, наш гений-технолог, я рассказывал о нем… – Нектарий еле проговаривал слова из-за одышки.

– Нектарий, я помню про гения от кулинарии. Именно от него ты ждал конфет с сюрпризом. Только сейчас не надо о нем, тебе очень трудно, побереги силы.

– Я не могу! Выслушай меня, Варя. Я только тебе доверяю… Потому и позвал… Речь о нем!

– О ком?

– О Власе Рыжикове, о ком же еще?! В день вечеринки я увидел Власа в лаборатории и все подтрунивал над ним. Мол, молодой парень, праздник, веселье, девушки, а он ни на минуту не может расслабиться, забыть о работе. Влас все отмахивался: «Сейчас, сейчас…» А сам продолжал что-то там перебирать, смешивать, добавлять и разбавлять. И тогда я решил подшутить над парнем и запер его. Ну, не знаю, для чего! Не спрашивай! Хотел напугать, взбодрить немного, пустить струю адреналина, а потом, естественно, выпустить. Чтобы он испугался перспективе встретить Новый год в гордом одиночестве… Ой, подожди, передохну!

– Нектарий, может, врача? – забеспокоилась Варвара.

Посматривая на линию на экране, она радовалась, что та выдавала зигзаги, а не превращалась в прямую.

– Еще минута! – пискнула медсестра.

– Нет! – вцепился в руку Варвары директор шоколадной фабрики. – Я должен сказать, иначе у меня точно инфаркт будет! Потом позвонила ты, Варенька, и у меня, что называется, «снесло крышу». Мы вернулись, я пил, поднимал тост за тостом, старался блеснуть, думал только о тебе.

– Я сейчас что-то не поняла. Ты меня, что ли, обвиняешь? – строго посмотрела на Нектария Варвара.

– Косвенно. Я глазам не верил: богиня у меня в гостях, на фабрике! А потом вон чего произошло, уже не до парня было. Я, когда говорил о Власе, даже не вспомнил, что сам его запер и что он, если даже захочет, выйти не сможет! – Нектарий закатил глаза и смахнул крупную слезу.

Воцарилось тягостное молчание. Нектарий посмотрел на Михаила, словно только сейчас заметил.

– А это кто?

– Патологоанатом, – представился Михаил.

– Уже?! А операция? Мне говорили, у меня есть шанс! – округлил глаза Нектарий.

– Я не по вашу душу, то есть тело, – успокоил его Миша.

– Это со мной, – пояснила Варя.

– Надежный человек? – подозрительно спросил Нектарий.

– Свой! – заверила Варвара.

– Ты всегда ходишь со своим патологоанатомом?

– Только по праздникам.

Нектарий перевел дух и снова приманил её пальцем.

– Забыл я про Власа, вот что главное…

– Что значит забыл?

– Совсем забыл. Только сейчас вспомнил. Удар сразу и хватил, – вздохнул Нектарий.

– Не хочешь ли ты сказать, что Влас Рыжиков до сих пор заперт у тебя в лаборатории? – осторожно спросила Варя.

– Спасибо, что сама сказала, мне даже произносить это неприятно, – облизал сухие губы Нектарий.

– Господи! Так его не нашли? Там же полно было полиции!

– Какая полиция, Варечка?! Фабрику обследовали, опечатали и закрыли! Там ни души! А я не сказал самого главного – лаборатория-то секретная! Там же ведутся наши тайные разработки! Отсюда звукоизоляция. Ни один сыщик не найдет! Я про нее знаю и еще пара человек. Одного моего заместителя Владимира Степановича сейчас и в стране нет. Он улетел на каникулы.

– И Влас в этой секретной лаборатории?! – ахнула Варя.

– Конечно! Очень надеюсь, что живой. Девочка моя! Освободи его. Я объясню, как найти лабораторию. Если повезет, полиция ничего не узнает. Но если что… я первым хочу узнать, что ты обнаружишь. Мне надо подготовиться.

– Я боюсь. – У Варвары от такого поворота событий перехватило дыхание. – Вдруг там труп или псих рассвирепевший? Может, возложим эту миссию на профессионалов?

– Варя, прошу тебя! Я не хочу огласки. Влас – добрый парень, он не обидится… если живой.

– Все, хватит! Не хочу это слышать! Я тоже лежу в больнице!

– А я в реанимации, мне еще хуже! – вздохнул Нектарий.

«Не поспоришь», – вздохнула Варвара.

– Я поеду, – вызвался Миша, разводя руками. – Раз единственный не лежу в больнице!

– Нет, я хочу, чтобы это была Варя. Я доверяю только ей, – заупрямился Нектарий. – Но если она кому-нибудь выдаст мой секрет, придется её убить и закатать в гигантского шоколадного зайца.

В воздухе «запахло» напряженностью.

– Шутка, – вздохнул Нектарий.

– Смешно, – скривила дрожащие губы Варвара.

– А вы нам заплатите? – то ли спросил, то ли предложил Михаил.

Варвара и Нектарий уставились на него с одинаково изумленными лицами.

– Что за безобразие, и в реанимации покоя нет, – удивленно всхрипнул сосед Нектария, хотя находился в полукоматозном состоянии.

– Товарищи, пора уходить! – прикрикнула медсестра.

– Сейчас, – взмолился Нектарий. – О каких деньгах идет речь? Сколько я должен?

– Миша, побойся бога! Один человек заперт уже двое суток, второй – в реанимации, а ты о деньгах! Несерьезно! – Варвара даже слегка покраснела.

– А я помню, в отличие от тебя, что мы – сотрудники детективного агентства и наша специализация – странные дела, которые люди не хотят доверить полиции. Вот куда уж страннее. И в полицию не рвется гражданин! Поздравляю, Нектарий, вы стали нашим первым клиентом! – Михаил в избытке чувств чуть не хлопнул умирающего по плечу.

Варвара насторожилась: что-то изменилось… Здесь, рядом…

«Ага! По-другому запикал аппарат над головой Нектария, что-то поменялось и в графике, то есть в электрокардиограмме», – поняла Варя.

– Похоже, нам пора. – Она повернулась к Михаилу. – Люди уже волнуются. Лучше поспешить, пока кривая не стала прямой…

– Зато, если вы заключаете с нами договор, мы гарантируем полную анонимность, – добавил Миша, не обращая внимания на то, что Варя уже тянет его за рукав.

– Вот! Анонимность – это очень хорошо! Это для меня! Только не понимаю, какое агентство?! Варечка, ты же балерина! – задыхался Нектарий.

– Уже нет, – ответила она.

– И ты ввязалась в это… – ахнул Нектарий.

«Хорошо, что не добавил – в дерьмо!» – подумала Варя.

– Да, я – сотрудница детективного агентства на испытательном сроке, – подтвердила она.

– Понятно. Что ж, сама судьба вас направила ко мне. Согласен быть вашим клиентом! – зачастил Нектарий. – А формальности уладим, когда выйду из больницы.

– Договорились, – сухо отозвался Миша.

Под облегченный вздох медсестры они наконец-таки направились к двери. Напоследок Варвара спросила у девицы о самочувствии Нектария.

– Жить будет, – лаконично ответила та. – Нарушения в сердечном ритме обратимые.

С этой жизнеутверждающей мыслью Варвара и Михаил покинули негостеприимный блок реанимации, оставив Нектария размышлять о людских алчности и черствости.

Глава 8

– Ну у тебя и коммерческая жилка! – покачала головой Варвара, отогреваясь в машине Михаила. – У человека при смерти, можно сказать, выцыганил деньги. Ты бы еще по дороге в морг что-то успевал обтяпывать… «Станьте нашим клиентом, и мы найдем того, кто свел вас в могилу!»

– Плохо, что Нектарий бумаги не подписал. Как бы потом в отказ не пошел, – думал о своем Михаил. – Если что, ты – свидетель!

– Миша!

– А чего – Миша? Ты же слышала, медсестра сказала – не умрет! Хотя… Нет, неудачного клиента я нашел. А если умрет? Заказ выполним, а никто не заплатит, – гнул свое Михаил, вгоняя машину в автопоток. – Думаю, шеф не обрадуется, что мы ищем клиентуру по реанимациям. Ненадежно все это. Хотя, с другой стороны, – рассудил он, внимательно следя за дорогой, – директор шоколадной фабрики тоже не абы кто, все-таки при деньгах. Вот знать бы, по каким расценкам работаем. Спасение от тюрьмы дорогого стоит. Ты как считаешь? Пленение человека, пусть и неумышленное. Плюс доведение до тяжелого физического состояния, если не до смерти. Мы же идем в обход полиции? Значит, и сами нарушаем закон.

– Слушай, заткнешься ты или нет?! – не выдержала Варвара. – Просто как прорвало.

– Не могу! Я все время разговариваю! Особенность у меня такая. Все время сам с собой беседовал в морге, чтобы не свихнуться, – ответил Михаил.

– Интересная особенность, Габриэлю большой минус!

– Это за что?

– Сначала надо узнавать все особенности человека, которые могут довести окружающих до умопомрачения, а уже потом брать его на службу! В некоторых коллективах предусмотрен кадровик-психолог, а нас собрали чуть не на помойке.

– Нормально, сработаемся…

Варвара, хоть и пообещала медсестре вернуться и пообщаться с врачом, вещи свои забрала – знала, что уходит совсем. В конце концов, у нее есть проверенный эскулап, лечивший все ее балетные растяжения, травмы и ушибы. На душе было совсем хреново. А Михаил на своей, извините, «ладе калине» еле плелся, пропуская всех, и все время прижимался к обочине.

– Ты можешь ехать быстрее? – не выдержала она. – Человек замурован в застенках!

– Ничего с ним уже не случится. Двое суток если отсидел, лишние минуты ничего не решат, – ответил Михаил.

– Вот как раз этих минут может и не хватить! Будет обиднее всего! – огрызнулась Варвара.

– У меня машина заглохнет, если поднажмем, – деловито пояснил Михаил, – да и я водитель не ахти!

– Что значит не ахти? – Варя тут же на всякий случай пристегнулась. Только сейчас она сообразила, что Михаил резко дергает с места и не очень плавно тормозит.

– Со зрением не ахти, да и стаж не очень… – пояснил он. – Но ты не бойся, потихоньку доедем. Ты меня не нервируй и не торопи.

Варвара постаралась отвлечься от его глупых и пустых реплик. Но не упустила здравую мысль.

– Жалко, Габриэль в больнице. Сказали – не тревожить. Ни проконсультироваться с ним, ни поговорить. Он все-таки профессионал. Дал бы нужный совет. Но ничего… Зато он придет в себя, а мы его порадуем, что уже взялись за дело, – размышлял вслух Михаил.

– Порадуем ли… – с сомнением прошептала Варвара.

К фабрике подъехали в темноте. По дороге купили бутылку воды, сок и крекеры – хоть чуть-чуть человеку помочь в себя прийти, попить-поесть немного.

– Там хоть кто-то есть? – поежился Михаил.

– Нектарий сказал, никого. Все ушли на каникулы, фабрику опечатали, деньги вывезли… – отозвалась Варя. Она огляделась. Машин припаркованных нет, людей не видно. Света на фабрике тоже не наблюдалось. – Мне дали ключ от ворот, – передернула плечами Варя. – Звучит странно.

– Нормально звучит, если у директора фабрики рыльце в пушку. Отдаст и ключ, и паспорт, и деньги, и что хочешь.

– Там и дальше двери будут…

– От всех ключи дал?

– Я что, похожа на ключника? Он мне коды сказал, чтобы сигнализацию снять и войти, – ответила Варя.

– И ты запомнила?

– У меня хорошая память, на цифры в том числе. Фуэте кружишь и считаешь: «Раз… два… три…» Все движения на счет, сбиться нельзя… И очень много чего я брала на счет, на хитрые цифры. У нас знаешь какая координация должна быть?

– А я думал, у вас все на вдохновении.

– Нет, Миша, хорошо вы про нас думаете. Я лично только слушаю музыку и считаю… Особенно в сложной связке. – Варвара подцепила его под руку, и они пошли по неочищенной дороге к воротам. – Боюсь всё-таки.

– Чего? – усмехнулся Михаил. – Что умрет Нектарий и нам не оплатят даже бензин? Сами виноваты, первый блин комом.

– Миша! Страшно, что мы сейчас труп можем найти!

Они подошли к воротам, и Варя достала из сумочки замысловатый ключ.

– Давай, я.

Михаил быстро справился с замком, и они вошли в огромный, пустующий двор фабрики. Железная дверь жалобно взвизгнула и заскрипела.

– Страшно… – вздрогнула Варвара.

– Ты со мной!

– А что ты можешь, кроме как считать деньги? – поинтересовалась она.

– Я? В смысле?

– Каратэ?..

– А, ты об этом… Нет.

– Какая-нибудь там джиу-джитсу?

– Нет.

– Оружие с собой? – продолжала допытываться Варвара, чувствуя, как ноги словно наливаются свинцом.

– Нет у меня оружия. Чего спрашиваешь всякие глупости? От кого нам тут защищаться?

– Например, от бандитов?

– От кого?! Если здесь никого нет, какие бандиты? – пробурчал Михаил.

– А вдруг кто притаился? – не сдавалась Варя.

– На фабрике ни души. Глянь – света нигде нет! Смотрит на нас пустыми глазницами, словно череп без глаз.

– Слышу отголоски твоей работы, – хихикнула Варвара.

– Я себя чувствую маленьким мальчиком, – вдруг признался Михаил.

– Что так? – подозрительно покосилась на него Варвара.

– «Чарли и шоколадная фабрика» смотрела?

– Конечно, ведь там играет Джонни Депп.

– И что?

– А мне он нравится.

– Только Габриэлю не говори, вдруг приревнует, – посоветовал Михаил.

– Не приревнует, он очень самоуверенный мужчина. И потом… – вздохнула Варя, – он не хуже Джонни Деппа. Больше скажу – он реальнее.

Михаил усмехнулся. Варвара набрала код на входной двери и сразу код для отключения сигнализации.

– Уверена, что все правильно? – забеспокоился Михаил.

– Уверена. Цифры я не путаю.

– А что путаешь? Кавалеров?

– Их тоже давно не было. Иди, не отвлекайся, а то вдруг опасность.

– Ты вот сама и накликаешь беду! Зачем постоянно думаешь и говоришь о плохом? – недовольно произнес Миша.

Они вошли в просторные лабиринты фабрики, полутемные и пахнущие совсем не сластями, а затхлостью, химикатами и моющими средствами.

– Мы должны пройти все цехи! – Варя сама испугалась своего голоса, отозвавшегося в пустых сводах многоголосым эхом.

Звук их шагов тоже раздавался в пустоте отчетливо и громко.

– Тише! Не топай так… – все время оборачивалась она.

Они проходили цех за цехом, и у каждого Варвара останавливалась и набирала код. И ни разу не ошиблась.

– И правда, цифры четко помнишь, – улыбнулся Михаил.

– Я словно в компьютерной игре, – призналась Варвара.

– Главное, чтобы не почувствовала себя Ларой Крофт – расхитительницей гробниц. Сейчас для нас это актуально, – хохотнул Михаил.

– Типун тебе на язык, – перекрестилась Варвара. – Все пройдет хорошо. Мы его найдем.

– Живого?

– Совершенно верно. У меня возник совсем другой вопрос, – огляделась Варвара.

– Какой?

– Мы на кондитерской фабрике, причем второй раз.

– Это ты второй раз!

– И не пахнет ни шоколадом, ни карамелью. И не попробовала я их конфет. А ведь только для этого и ехала…

– А хотелось?

– А почему нет? Шо-ко-лад-ная фабрика, – многозначительно протянула Варвара.

– Весь товар продан к Новому году, нового не произвели, – пожал плечами Миша. – С чего пахнуть-то?

– Пахнуть! – передразнила Варя. – Я бы попробовать хотела! Хоть килограмм горького шоколада съела бы, пусть бы мне стало плохо. Все, мы уперлись в торцевую стену. Двинулись дальше, до портрета чупа-чупса.

– Кого? – не понял Михаил.

– Карамели на палочке.

– Понял… Хотя не совсем. Зачем нам портрет, написанный безумцем?

– Просто оформление, декор такой. Изображения ирисок, трюфелей, леденцов и шоколадных батончиков. Почему нет? Это ведь шоколадная фабрика! – Варя явно смаковала слово «шоколадная», продвигаясь по узкому коридору.

Михаил сопел следом.

– Э! Лучше на стены смотри. Ты на левую, я на правую, – обернулась Варя, почувствовав, что спутник рассматривает ее.

– У тебя глаза на затылке? – смущенно пробормотал Михаил.

– Ты взглядом во мне чуть дырку не прожег.

– Фигура у тебя клёвая.

– Спасибо.

– Ноги как-то интересно ставишь. Как они такими ровными могут быть?

Варвара рассмеялась.

– У нас, у балетных, ноги растянуты и вывернуты, всю жизнь так и ходим, носочки в сторону.

– А мне нравится, – снова смущенно засопел Михаил. – Уж очень легкая, такая летящая походочка.

– Как в море лодочка, – закончила мысль Варя и резко остановилась. – Вот клубничный чупа-чупс.

Михаил посмотрел на большую картину, написанную маслом. Гигантский чупа-чупс, настолько натуральный, что хотелось его лизнуть, ощутить вкус клубники, сливок, ванили.

– И дальше что?

– Отодвинь картину, там должна быть маленькая черная кнопочка. Нажми! – распорядилась Варя.

– Уверена, что ничего не взлетит на воздух?

– Инструкция клиента, которого ты нашел в реанимации и который еще не знал, что ты разведешь его на деньги.

Михаил выполнил указания, и в проеме стены появился проход. Он был очень мастерски замаскирован. Весь коридор обит ровными панелями, и всего лишь одна панель отъехала за другую.

– Ух ты! Как в лучших шпионских фильмах! Вот это Нектарий! Во дает! А он не так прост! – присвистнул Михаил.

Он начал спускаться. Варя, немного помедлив, пошла следом. Вскоре они оказались в небольшом тамбуре с двумя железными дверьми. Обе были закрыты, и рядом красовались панели с цифрами на кнопках.

– Мужик тебе действительно все шифры назвал? – удивился Михаил. – Теперь, хочешь-не хочешь, Нектарию придется тебя убить.

– Не легче ли сменить код? – усмехнулась Варя.

– Ты, как всегда, права, – кивнул Миша.

Варвара дрожащим пальцем набрала код правой двери, что-то щелкнуло, и над ручкой загорелся маленький зеленый огонек.

– Получилось. Ой, я боюсь! – вдруг запаниковала Варвара.

– Вот тут-то и пригожусь я, мужчина. Хоть и не занимался каратэ и джиу-джитсу, но пойду первый! – Михаил решительно сделал шаг, другой. – Эй, здесь есть кто-нибудь?! Ау-у!

Вдруг раздался грохот, и огромное Мишино тело полетело назад, как бильярдный шар, чуть не сбив с ног Варвару. Она еле успела отскочить.

– Боже! В чем дело?! Кто там? Мы пришли на помощь! Влас? Влас Рыжиков, ты там? Влас, ты жив? – Варвара прижалась к стенке.

– Откуда ты меня знаешь? – раздалось из темноты.

Варвара не знала, радоваться или огорчаться. С одной стороны, теперь точно известно, что человек, запертый в секретной лаборатории, жив. С другой стороны, складывалось мнение, что он неадекватен. И еще ее смущал неподвижно лежащий Михаил с окровавленным лицом.

– Ты человека угробил, – ахнула она. – Маньяк!

– Ты не ответила: откуда меня знаешь? – повторил невидимка. – Вы пришли меня убить?.

– Какое убить? Мы пришли спасти! – Варя присела на корточки перед Михаилом.

– Не двигаться! А ну-ка стоять! – закричали из темноты. – Я держу тебя на мушке! Лишнее движение, и пристрелю!

– Ему нужна помощь! Надо остановить кровь, ты рассек ему лицо! – всплеснула руками Варя.

– Ты не сдвинешься с места, пока не докажешь, что не хотела меня убивать.

– Да кому ты нужен! Убивать его! Я очень жалею, что мы вообще поехали сюда! Знать бы заранее, какой ты идиот.

– Только Нектарий знал код, – истерил Влас.

– Он мне его и сказал! – заорала Варя.

– Почему сам не пришел? Он же знал, что я здесь!

– Он в реанимации! Хорошо, что в сознании, поэтому и попросил нас спасти тебя! Послушай, давай вызовем врача, а потом я все объясню! – взмолилась Варвара.

– Не шевелись, – в голосе наметилось потепление. – Теперь понятно, почему так долго… Что с Нектарием?

– Что-то с сердцем, – Варя вытянула руку и помахала пакетом. – Вот, посмотри! Мы с Мишей купили тебе сок, крекеры, воду. Неужели с этим набором мы шли бы тебя прикончить?

И тут в темной комнате раздался грохот и оттуда вылетел парень в очках. Он набросился на пакет со словами: «Вода! Вода! Где она? Вот она!»

Трясущимися руками безумец открутил пробку и принялся засасывать воду с таким звуком, что Варя снова испугалось за его здоровье, теперь уже физическое.

– Нельзя так пить. Эй! Есть тоже нельзя. Желудок лопнет! Эй, послушай, – забеспокоилась Варвара.

«Не хватало еще получить два трупа в секретном подземелье. Такая веселая шоколадная фабрика получается! Просто яйца с сюрпризом», – сердито размышляла она.

Варя, наконец, рассмотрела невольного узника. Нелепая фигура, высоченная и худющая, длинные темные волосы, собранные в растрепанный «хвост». Толстенные, жутко увеличивающие линзы очков являли миру такие же огромные косящие глаза. Парню не больше двадцати восьми лет, а оправа у него жутко старомодная, прямо-таки стариковская. Он со стоном оторвал от себя бутылку и шумно задышал.

– А еще вода есть?

– Нет.

– Жалко.

– Зачем тебе вода? Мы выпустили тебя, выходи и пей, сколько хочешь, – осторожно сказала Варвара.

– Действительно… открыли… – парень выглядел очень потешно в своих очках. – Чего уставилась?

– Зрение у тебя…

– Плюс десять, – ответил Влас. – И ничего смешного. Родился таким.

– Точно плохо видишь, потому что я не смеюсь. Теперь можно осмотреть человека?

– Человека? А… да, конечно, я помогу. – Влас, казалось, только сейчас обратил внимание на Мишу. – Здоровый какой.

– Ага! Только ума мало. – Варвара склонилась над Михаилом. – Миша! Миша! Очнись! Ты слышишь меня?

Она похлопала его по щекам, с ужасом глядя на кровоточащую рану на лбу. Михаил открыл глаза и вздрогнул:

– Что со мной? Я ничего не вижу! Меня лишили зрения?! Просто искры из глаз! Варя!

– Спокойно, без паники! У тебя кровь глаза заливает! – успокоила его Варвара.

– Кровь?! Какая кровь?! Чья кровь?! – засуетился Михаил. – А кто этот вурдалак с черепашьим взглядом?

– Это тот, кого мы искали, – Влас Рыжиков, – отозвалась Варвара.

– А… все-таки жив. Хорошо. А что со мной? Кровь…

– Кровь твоя, лоб расшиб, а расшиб его он, – поясняла терпеливо Варвара.

Михаил недовольно посмотрел на Власа.

– Ты чего, парень? Зачем ты меня так? Чуть не убил. Мы спасать, а ты…

– А что я должен был думать? Меня заперли здесь на верную смерть! Я чуть с ума не сошел! С Нектарием явно что-то случилось, раз он не вернулся. А больше никто обо мне не знал. Люди бы нашли меня много позже рождественских каникул, когда, извините, запашок бы уже пошел… Представляете мое отчаяние? Я решил, что меня хотят убрать. А тут, после периода надежд и полного разочарования, слышу – дверь открывают. И вваливается амбал, незнакомый. Вот и решил, что по мою душу. Вот и защитился!

– Нехило защитился! Чем это ты меня? – Михаил прикоснулся ко лбу и, глянув на руку, передернулся от вида окровавленной ладони.

Влас вытащил полоски ткани, похожей на разрезанную ножницами скатерть.

– Давай, перевяжу. Чем-чем… Карамелью защищался!

– Какой карамелью?

– Огромной! Новинка одна… Настоящая полосатая карамель, изогнутая палочка весом три кэгэ.

– Ого! А зачем такая? – Михаил все еще плохо соображал после мощного удара по голове.

– Хотели на кремлевскую елку повесить, но забраковали как несущую опасность здоровью и жизни водящим хоровод вокруг елки детям.

– Еще бы! Такая дура свалилась бы на голову, ох! Я, здоровый мужик, чуть богу душу не отдал! – заохал Михаил.

Он с трудом поднялся на ноги, и они втроем вошли в узилище, где парень провел двое суток. Влас включил свет, и Варя с интересом огляделась. Небольшая комната со шкафом, столом, стулом и маленьким диванчиком. И очень много бумаг, папок, файлов. А еще – сладостей. Кексы, печенья, обгрызенные пирожные. На полу валялась огромная треснутая карамель жуткого полосатого красно-белого цвета. Привет от Санта Клауса – убийцы.

– Я как-то иначе представляла лабораторию, – честно призналась Варвара. – Пробирки, колбочки… и эти ваши свежие ягоды в шоколаде.

Глаза Власа стали еще больше, хотя, казалось, это невозможно.

– Тебе Нектарий растрепал? Не может быть! Вот ведь болтун! Зачем все рассказывать не пойми кому? Нет, чтобы хранить все в тайне, ведь повсюду шпионы конкурентов. Вот кто вы?!

– Мы, между прочим, сотрудники детективного агентства. Серьезные люди! Полная анонимность! – обиделся Михаил. – За твое освобождение нам заплатят!

– Интересно, как я тут застрял на двое суток? – стянул потуже волосы на затылке Влас.

– Нектарий шутки ради запер тебя на пару часов. А потом корпоратив, женщина мечты, вызвавшая его на свидание, вооруженное нападение на фабрику, больница… Много чего произошло, – перечислил Михаил.

– Это ты сейчас про что? Где все это случилось? – не понял Влас и выхватил из пакета сок, только что его заметив.

– Здесь это случилось, последние события тебе рассказываем. Прости Нектария, ему уже досталось. Мужик как вспомнил про тебя, ему и поплохело сразу, – пояснила Варя. – Он, кстати, сказал, что ты – добрый парень.

– Не бойтесь, ничего я Нектарию не сделаю. Хотя главную причину его забывчивости знаю! Пить надо меньше! Просто я хорошо изучил Нектария, – Влас внимательно посмотрел на Варвару. – А ты и есть та роковая женщина, от которой у Нектария снесло крышу?

– Почему ты так решил? – смутилась она.

– Глаз – алмаз.

– Она-она, – хохотнул Миша. – Эта штучка многим разбила сердце своим фуэте.

– Фуэте? Ты балерина? Вы же назвались сотрудниками детективного агентства. А я и смотрю… выправка у тебя балетная.

– Я бывшая балерина, – пояснила Варя. – А у тебя и правда глаз – алмаз.

– Уж не та ли ты балерина, по которой наш Нектарий с ума сходил и не пропускал ни одного выступления? – вспомнил Влас.

– Да, он мой давнишний поклонник, – была вынуждена признать Варвара.

Она машинально взяла со стола лист бумаги.

– Положи на место! – строго велел Влас. – Вся документация и результаты исследований абсолютно секретные. А если тебя интересуют колбы, пробирки и опыты, это во второй комнате, в этом же подвальчике. Лучше бы меня закрыли там!

– Вы бы что-то изобрели? – догадалась Варя.

– Дурочка! Мне было не до изобретений, я паниковал! Там есть раковина! Я бы хоть воду пил! От жажды я сходил с ума!

– У меня осталось только печенье, – предложила Варвара. – Но много нельзя.

– Да я смотреть на сладости, тем более на печенье, не могу! Меня тошнит! Я сожрал столько сладкого, а потом понял, что наделал! Воды захотелось еще больше! Ребята, давайте выбираться? Больше всего я хочу пить… И съесть чего-нибудь соленое!

– А я больше всего хочу домой, – заявил Михаил. – Выпить, но не воды, и полежать! Уходим!

– А ты изнутри не смог открыть? – на всякий случай поинтересовалась Варвара.

– Конечно нет. Иначе бы вышел!

– А как же это у вас здесь? Получается, люди как в мышеловке оказываются?

– Нет. Если бы идиот-директор ради дикой шутки не сменил код, я бы не торчал здесь, – ответил парень. – Хотя, что это я… Я же добрый парень, с его слов.

Они вышли из секретной комнаты, поднялись в коридор с портретами кондитерских изделий.

– Пошли через черный выход, так короче, – предложил Влас. – А кто сейчас на фабрике?

– Никого, все ушли на каникулы, фабрика закрыта, – ответила Варвара.

И тут позади раздался окрик:

– Стоять! Ни с места! Стреляю!

Варвара даже испугаться не успела: все повторялось, даже выражения были те же. Словно стоило попасть на шоколадную фабрику, как сразу начинали стрелять и вопить: «Ни с места!»

– Что это? – не понял туго соображающий Михаил, на всякий случай втягивая в плечи травмированную голову.

В проеме коридора появился мужчина и прицелился.

– Стоять! – повторил мужчина и выстрелил. Этот свистяще-звенящий звук очень не понравился Варе. Незнакомец шутить явно не собирался.

– Вот! Я же говорил, приведете вы мне погибель, – ойкнул Влас. – Кого вы приволокли?

– Да ты что?! Он не с нами!

– Бежим, – наконец-то высказал умную мысль Миша и первым рванул по коридору. Варе и Власу повторять не пришлось. Сердце Варвары готово было выскочить из груди. Они бежали, толкаясь локтями и боясь споткнуться. Свистели пули или не свистели, Варвара даже не прислушивалась, только спина напряглась в струну, ожидая хлесткой, резкой боли.

– Сюда, – резко свернул в сторону Влас.

Миша и Варвара еле успели вписаться в поворот. Они выбежали в огромный зал с большими железными котлами, словно для производства пива, вина или еще чего-то алкогольного. Цех был безлюден. Влас кинулся ко второму котлу и стал быстро и ловко карабкаться по металлической лестнице.

– За мной, – кинул он на ходу притормозившим спасителям.

– Куда?! Что это? – на ходу спрашивал Михаил, взлетая по лестнице. Помочь Варе он даже не подумал.

– За мной! Прячемся, – велел Влас.

Варя, коснувшись ладошками тонких железных перекладин, сразу поняла, что с ее больным позвоночником и соскальзывающими руками за партнерами не угнаться. А мужчина с оружием приближался. Варвара обежала металлический котел и вжалась в самый темный угол, упираясь спиной в нечто шероховатое и колючее. Она боялась даже дышать. Немного мучала обида, что Михаил обещал оберегать ее, а сам подло бросил.

Глава 9

Варвара услышала шаги: в цех кто-то вошел. Преследователь и не скрывался.

– Ау! Ребятки? Куда это вы убежали? Просто как зайцы! Только пятки засверкали! А я хочу поговорить. Ну где вы? Зачем прятаться? Такие праздники… Новый год, шоколадная фабрика! Что может быть лучше? И ведь, ребята, в Новый год вы не войдете. Жаль. А казалось бы? Вы мне не нужны. Мне нужен Влас Рыжиков – долговязый парень в очках. Только он. Отдайте его мне.

Голос окутывал со всех сторон, словно обволакивал. Варвара чувствовала, что голос приближался медленно и настырно. Она понимала: незнакомец их ищет и найдет. То есть Мишу и Власа, возможно, и нет, а ее точно найдет.

Раздался характерный звук, словно преследователь карабкался по металлической лестнице. Варвара покрылась испариной.

«Он лезет вверх! Значит, и их найдет… Тут четыре большие цистерны. Ребята во второй… На какую, интересно, забирается он? У него оружие! Да он просто перестреляет их там как кроликов! Что же делать? Господи! Почему я, хрупкая женщина, все время должна что-то решать, драться с бандитами? Это ненормально… Это противоестественно, и на это я не соглашалась!»

– Ну, где вы, кролики? Отдайте мне Власа, и я оставлю вас в живых. Лучше он один пострадает, чем вы все, это же очевидно! Три дохлых кролика или один? Задачка на сообразительность. Ну же, ребята, отдайте его мне! Я все равно найду… И чем дольше буду искать, тем злее стану, а это не в ваших и не в моих интересах! Ну?! Лучше сразу и по-хорошему.

Раздался жуткий грохот. Варя не сразу поняла, что произошло, а когда догадалась, то похолодела от ужаса. Мужчина выстрелил в железный чан, и пуля со зловещим звуком влетела в стенку. Варя представила, как озверелая пуля пробивает навылет несчастных Мишу и Власа, и закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

– Упс! – огорчился мужчина с пистолетом. – А тут нет никого, кролики! Один – ноль в вашу пользу. Но есть еще три цистерны, и мои шансы растут. Вы ведь там? Зря вы так со мной. Сейчас уже не поверите, что я оставлю вас в живых. Ну и не верьте! Мне заплатили, и я свою работу выполню! А куш мне светит очень большой! Он делился на пятерых, четверо работу провалили, а я выполню. Мне отдадут все! Ради такого бабла я и троих завалю. Упустили вы свой шанс на милосердие наемного убийцы, кролики. Одичал я тут на фабрике в ожидании клиента, когда все нормальные люди пребывают в ожидании Деда Мороза… Тяжелая у меня все-таки работа.

Одежда, пропитанная потом, липла к телу. Варваре стало реально жарко и душно. Снова раздались размеренные шаги убийцы, он спускался с чана. Внезапно Варя поняла, что очень сердита. Какой-то подонок с елейным голосом откровенно открыл на них охоту и просто издевается, пользуясь тем, что у него оружие. Просить его о чем-либо бесполезно. Ясное дело, этот псих уроет их всех на чертовой фабрике. Она решила дождаться, когда киллер поднимется на второй чан, и выбежать из цеха, ища спасение. Не могла Варя больше отвечать за чужих мужчин. Очень хотела выжить сама. И сделает это, но… Только вот жалко Мишу и Власа… Но ей не спасти ребят, к большому сожалению, из указательного пальца стрелять не научили. А то, что Миша не помог ей подняться и спрятаться вместе с ними, подкосило ее окончательно. То есть он мог бросить, а она нет?

– Ау! Иду искать! – раздался голос незнакомца, и зазвенели перекладины второй лесенки.

«Все! Он идет к ним! Это конец! Когда мне бежать? Жалко, в прошлый раз не сосчитала количество ступенек».

И вот когда она уже была готова оторваться от стены и броситься наутек, где-то наверху раздался ужасающий звук. Сначала послышался удар, потом вскрик и… шмяк! В нескольких метрах от Варвары со свистом пролетело грузное тело и брякнулось об пол, от него отделился маленький тяжелый предмет, скользнул по полу и стукнулся о ногу Варвары. Она вздрогнула и услышала радостно-возбужденные вопли Михаила с Власом.

– Видел, как я его?! Эта гнида хотела в нас выстрелить! Как только я увидел его руку с пистолетом, моментально схватил и толкнул вниз! Рисковал, что он бабахнет мне прямо в лицо или шею, но я это сделал! Успел до того, как он нажал на спусковой крючок! Я быстрый! – ликовал Миша.

– Да ты молодец! Не спасовал, настоящий мужик! Спасибо, что и меня не сдал, – дрожащим голосом ответил Влас.

– Я знал, что придумаю что-нибудь! А у меня такой вес, что я без всяких приемов верблюда в пустыне с ног собью! Мне главное добраться до него тет-а-тет! Огнестрельное оружие расширяло дистанцию, но придурок сам ее сократил! Варя! Варечка, ты где? Я спас всех!

– А преступник точно разбился? – осторожничал Влас, явно не сгорая от желания спускаться.

– Да в лепешку, думаю! – радовался Миша. – Варя, ты где? Ты его видишь?

– Я лично никого не вижу… лепешки тоже, – ответил Влас.

Они явно пребывали в приподнятом настроении, потому что избежали смерти, причем чудом.

Варвара между тем увидела, словно в замедленной съемке, как приземлившаяся рядом с ней лепешка, то есть мужчина, стремящийся их убить, стала принимать очертания человека. Упасть с такой высоты на бетонной пол и не разбиться насмерть – уже подвиг, и он его совершил. Темное лицо, темная одежда, темные глаза… Она не на шутку испугалась и быстро подняла пистолет, отлетевший в ее сторону. Мужчина прокашлялся и хрипло заговорил:

– А вот и принцесса. Чего же тебя мальчики бросили? Ай-яй-яй, нехорошо… Отдай дяде пистолет! Ну же, он мой, пистолеты красивым девочкам не игрушки! – Незнакомец, охая и постанывая, стал приближаться к ней. Он прихрамывал.

– Стой, где стоишь! – велела Варя, наводя на него дуло.

– Ты же хорошая девочка, ты же не выстрелишь в дядю? Думаешь, так просто убить человека? Нет, девочка, это совсем не просто. Отдай пистолет. Они не успеют тебе помочь, я доберусь быстрее и сверну твою тоненькую шейку, – он протянул к ней руку.

– Я выстрелю! Не двигайтесь, – заистерила Варя, понимая, что отступать некуда.

– Ты не выстрелишь! – продолжал он зомбировать ее.

Откуда-то сверху раздались вопли.

– Не отдавай ему ничего! Мы спускаемся на помощь!

– Не выстрелишь! – резко надвинулся на нее мужчина. – Твой пистолет на предохранителе! Вернее, мой пистолет.

Варвара в отчаянии взглянула на «ствол». И на ее лице явственно прочиталось, что она не сможет снять его с предохранителя, так как попросту не знает, где это и что это такое.

Мужчина выскочил из тени, закрывающей его. Эх, быстро он оклемался! Да ведь это… негр, потому и выглядит так демонически! Она отшатнулась от неожиданности. Где-то вдалеке уже разносился топот спускающейся подмоги. Варя вжалась в стену, сдвинув рычаг какого-то механизма.

Раздался резкий, сверлящий звук. И Варя, и негр посмотрели вверх и увидели, как прямо над ними переворачивается огромная махина, вот этот самый третий чан. Но… чан оказался не пустым. Из него потекла темно-коричневая жидкость. Липкая масса хлынула аккурат на голову преступнику, а затем поглотила все его тело. На поверхности этого ужасного кокона тут же появились пузыри. Они лопались со шкворчанием, словно мужчина жарился на сковородке. А уж как он закричал!.. У Варвары зашевелились волосы на голове.

Она инстинктивно отпрыгнула и поднялась на несколько железных ступенек возле четвертой цистерны. А под ногами уже разливалось бурлящее коричневое пятно. По аромату, исходящему от него, Варя поняла, что это шоколад, разогретый до температуры кипения. «Вот почему мне было жарко возле этого чана!»

Еще бы! Над головой разогревалась такая масса шоколада. Она уже догадалась, что случайно нажала на что-то спиной и механизм по опрокидыванию чана сработал. Но не знала, что она-то и включила разогрев, надавив спиной красную кнопку пуска.

Преступник корчился в страшных мучениях, пытаясь содрать с лица горячую массу, но она стекала на освобожденную кожу снова и снова. На руках тоже был шоколад, прилипчивый, словно пластилин, и счистить его не получалось. Выбраться из огненной лужи злоумышленник тоже не мог. Призыв «Помогите!» застрял у него в горле, и киллер повалился на пол. Шоколад, наконец, перестал вытекать из чана, выплюнув напоследок остаток шоколадной массы.

– Что за фигня? – донесся до Вари Мишин голос.

– Стойте и не двигайтесь! Весь пол в шоколаде. Он очень горячий! Сейчас остынет, и тогда… – отозвалась она.

– Слава богу, ты жива! А с этим что?

– Не знаю, он утих. Умер, наверное…

У Варвары дрожали руки и ноги, когда она рискнула попробовать пальцем разлитый шоколад.

– Теплый, но внутри еще страшно горячий!

Они подождали еще немного, затем ступили на теплый «пластилин». Варя пошла по нему, увязая по щиколотку. Ногам было очень жарко. Миша с Власом спешили ей навстречу.

– Вот это да! Все в шоколаде! Как такое получилось? – удивленно восклицал Михаил.

– Я не знаю! Случайно… – развела руками Варвара.

Михаил тут же выхватил у нее пистолет.

– Дай сюда! Все… все хорошо! Он у тебя действительно на предохранителе. Все хорошо! Надеюсь, мы выберемся с этой фабрики без происшествий!

– Мне уже не верится, что я когда-нибудь выйду отсюда, – вздохнул Влас. – А что с этим «шоколадным зайцем» делать?

– Вызовем сейчас и полицию, и медиков, – почесал затылок Михаил. – Будем с него корку шоколадную снимать или пусть лежит?

– Не говори так. – Варя присела в теплый шоколад и стала намазывать его себе на руки и лицо.

– Как?

– «Шоколадный заяц», – пояснила она.

– А кто скажет, что нет? Он нас кроликами называл! Охоту открыл, охотник, твою мать! А сам превратился в…

– Миша! Он – негр! И с шоколадным зайцем получается уж совсем перебор!

– Что? Он реально негр?!

– Самый настоящий!

И мужчины раскатисто рассмеялись.

– Не смешно, – хмуро пробормотала Варя.

– А что ты делаешь?

– Шоколадное обертывание. Полезно для кожи. Все равно уже перепачкалась.

Глава 10

Варвара привыкла к роскоши, гламуру и ампиру благодаря своей профессии. Изысканные декорации, сверкающий занавес, красивое фойе, удобные кресла с витыми позолоченными ручками в партере, хрустальные люстры. Парчовые, бархатные, шифоновые и шелковые наряды, расшитые жемчугами и стразами. Одежду даже в обычной жизни она предпочитала яркую и необычную: с воланами, рюшами, золочеными пряжками, из эксклюзивных дорогих материалов. Поэтому в кабинете следственного управления, куда их вызвали на допрос, ей совсем не нравилось. Стулья старые и дешевые, стол весь в царапинах. Далеко не самая последняя модель компьютера, опутанного проводами, грязная клавиатура, пыльные бумаги на столе, на полках, в шкафу с дверцами без стекол.

Следователя величали Юрий Петрович Носов, попросту Юрка Носов, или Нос. Маленького роста, с непропорционально большой головой, непослушными соломенными волосами и всегда рассеянными зелеными глазами, смотрелся он неказисто. Дополняли эту «красоту» обильные крупные веснушки. Кроме того, Юра отличался слабым здоровьем и цыплячьей шеей, слишком тоненькой для такой большой головы. Ребята над ним подшучивали, а он с детства привык совать нос в чужие дела, недаром носил фамилию Носов. Да, Юрка Носов не отличался физической силой, но ума и проницательности парню было не занимать.

Стать следователем он решил еще в школьные годы. И стал. Ему крупно повезло: он поступил на службу под руководство Габриэля Висконти. Много лет спустя, когда Габриэль был вынужден уйти, их дружба сохранилась.

Носу досталось дело о шоколадной фабрике, и сейчас он хотел расставить точки над «i», собрав в своем кабинете некоторых участников тех событий. У него находились Варвара в ярко-розовом костюмчике «а-ля Барби» и черных лаковых сапожках на высоких шпильках, Михаил со ссадиной на лбу, в темном мешковатом костюме, Влас в своих жутких очках, безразмерном джемпере и джинсах и Габриэль в темной водолазке и темных брюках.

Пожалуй, Габриэль впервые вписывался в общую компанию. Обычно он сильно выделялся красотой, харизмой и сексуальностью. Сейчас же больше походил на избитого маргинала – без определенного места жительства и без определенных занятий. Одна сторона мужественного лица была обезображена, глаз опух, щека приобрела синюшно-красный оттенок, а бровь и скулу пересекал уродливый шов.

Габриэль проявил чудеса дурости и тоже сбежал из больницы, как только смог открыть глаза. Он сразу дал показания как свидетель, сообщил, что налетчиков было пятеро.

– Так вот что ты имел в виду, когда бредил: «Пять, пять»! – обрадовался Михаил. – А я-то думаю, чего он в самом деле? Себе «пятерку» ставит, что ли? Эх, жалко, эту информацию нам пришлось проверять на себе! Пораньше бы понять, что это значит….

Габриэль мрачно посмотрел на него, и Михаил запнулся.

– Так нас этот пятый чуть не прибил! Плохо, говорю, что ты долго без сознания был, – продолжал упрямо Михаил.

Юрий Носов постучал ручкой по столу.

– Целью банды было не ограбление, это для отвода глаз. На самом деле они хотели убрать Власа, а уж в остальном импровизировали на месте.

– Кто «заказал»? – подался вперед Габриэль.

– С заказчиком общался главарь и, вы не поверите, это – единственный человек, который погиб!

– То есть концы обрублены? – встрял Миша.

Следователь неприязненно посмотрел на него. Почему-то Михаил всех раздражал. Может, потому что корчил из себя крутого следака? Да и говорил много лишнего.

– Обрубленные тоже можно найти… концы. Мы работаем над этим, – хмуро ответил Носов.

– Чем помочь? – не унимался Миша.

Присутствующие почему-то не разделяли его энтузиазма. Габриэль выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Юрий Носов периодически не выдерживал и срывался:

– Ну и рожа у тебя, Висконти… Извини, конечно. Это же надо было под такие удары попасть…

– Пройдет, и не в таких передрягах бывал, – отмахивался он, поглядывая украдкой на Варвару.

– Смотри, женщины любить перестанут. А они тебя всегда любили, – не сдавался следователь.

– А они мне в таком количестве и не нужны. Ты тоже фильтруй базар, думай, что говоришь при даме! Что она обо мне подумает, что я отвязный бабник?

– Одну хотелось бы? Раньше тебя не особо беспокоило, что подумают дамы, – хохотнул Миша и застыл под недоуменными взглядами окружающих.

– Слушай, а ты-то откуда меня так хорошо знаешь? – больше всех изумился Габриэль.

– А я все про людей знаю!

– Ага, в разрезе, – нервно хихикнула Варвара, намекая на его специализацию.

– И я даже знаю, какую женщину тебе надо. – Михаила не остановили предостерегающие взгляды и нервные комментарии. – Та, которая смогла глубоко зацепить!

– У меня несколько вопросов, – перебил его Юрий Носов, прокашлявшись.

– На все вопросы ответим как примерные школьники! – гаркнул Миша и зачем-то пихнул Варвару локтем.

– Кто давал вам право терроризировать человека в реанимации, представляться официальным представителем частного детективного агентства, действовать в обход полиции? – Носов смотрел на Мишу как на самого активного участника «банды».

– Я? А что… Ну, мужик попал в затруднительную ситуацию, мы вызвались помочь. Чего плохого? Все спасены, все довольны, – Михаил сразу сдулся.

– Да вы в своем уме? – поднажал Носов.

– Габриэль открыл частное агентство и взял нас на работу, – пояснил Миша.

– Габриэль, я знаю, что ты это сделал, – кивнул Юра. – Но на фига набрал непонятно кого? Они же тебя до тюрьмы доведут! Это я тебе по-дружески говорю.

– Я разберусь… Обещаю присматривать за своими сотрудниками, – ответил Габриэль. – Ты же знаешь, почему все вышло из-под контроля. Потому что я попал в больницу и, честно говоря, ничего не мог предпринять. А обсуждать качества моих подчиненных даже друзьям не дозволено.

– Не оправдывайся, ты в ответе за тех, кого приручил. Эти озабоченные типы просто примагнитились к злосчастной шоколадной фабрике.

– Мы туда слетелись, словно мухи на мед! – Михаил вздохнул с облегчением, поняв, что шеф будет стоять за них горой.

– Именно как мухи, но на другой продукт органического происхождения, – поправил его следователь.

Габриэль опустил голову, чтобы никто не видел его улыбки.

– Ворваться на фабрику… – круглое лицо Носова покраснело, стали еще заметнее веснушки.

– Они спасли меня! – впервые подал голос Влас. – Я пил несколько часов без остановки!

– Водку? – нахмурился следователь.

– Воду! Меня мучила жажда! Но это не для протокола! Меня уже просветили: если выяснится, что Нектарий оставил человека в смертельной опасности, ему несдобровать, поэтому я всем скажу, что и еда, и вода у меня были! И вообще, я на Нектария зла не держу! Иначе бы и не работал на него. Он хороший мужик, только увлекающийся. Хотя такой женщиной грех не увлечься, я так понял, сдаются даже неприступные бастионы.

Габриэль с интересом посмотрел на него.

– И тебя не волнует, кто хотел тебя убить? – спросил он у парня.

– Почему не волнует? Просто этот вопрос не ко мне, – поправил очки Влас.

– Почему не к тебе?

– У меня врагов нет. А вот если я что-то сделаю полезное для фабрики – выиграет Нектарий, а проиграют его конкуренты. Так что это его враги, а его враги – мои враги. Только загвоздка в том, что он своих врагов знает, а я нет.

– Интересный поворот, – вздохнул Юра. – Вы мне уже на всю жизнь отбили аппетит к шоколадным конфетам.

– Главное, имеющий право на существование поворот, Влас прав, – кивнул Габриэль. – Этот парень у них – голова. Он делает продукцию более вкусной и привлекательной для потребителя. Следовательно, их конфеты будут лучше брать.

– Слушайте, это же ненормально! Если бы мы все убивали своих конкурентов в любой отрасли, людей бы уже не осталось! – воскликнула Варя. – Я кокнула бы другую приму, чтобы люди ходили на балет только с моим участием, или меня бы замочили… Хотя пытались не убить, так покалечить… Врачи заказывали бы более успешных коллег, а учителя – тех, к кому охотнее записывают первоклассников, чтобы у родителей не оставалось выбора.

– А никто и не говорит, что это нормально, но периодически попадаются психи, которые дают нам работу и головную боль, – ответил следователь Носов. – Так что и в этом направлении надо работать. А потом, как я понял, шоколадный бизнес приносит нехилые деньги. А где большие деньги, там и преступления серьезные. Вам лично кто-то угрожал? – обратился он к Власу.

Парень ошарашенно посмотрел сквозь толстые линзы, словно первый раз увидел.

– Мне? Да вы что? Меня все любят и все хотят…. В смысле пригласить на работу. Хотят, чтобы я работал на них. Зачем же меня убивать?

– И то верно… Тебе предлагали работу? Пытались переманить от Нектария? – уточнил Габриэль.

– Несколько раз, – кивнул парень.

– А ты отказал?

– Нектарий хорошо платит, к тому же всегда повышал, чтобы я не ушел. Да и привык я здесь. Все свое, родное. Мне покупают для опытов все, что прошу. Я делаю, что умею, что интересно самому. А в другом месте еще неизвестно, что будет. Я человек консервативный, с плохим зрением, долго ко всему привыкаю, так что пусть все остается как есть.

– То есть ты отказал? – уточнил Габриэль.

– Совершенно верно.

– Поэтому они поняли, что на них ты все равно работать не будешь, а Нектарию принесешь прибыль… И немалую, если соблазнишь своими конфетами их покупателей?

– Из серии «Так не доставайся же ты никому»? То есть Власа решили убрать конкуренты Нектария, чтобы не разориться? – Юрий Носов свел на переносице светлые брови, что придало его образу еще больше комичности.

– Вот-вот…

– Тогда к вам вопрос, господин Рыжиков: кто так сильно хотел вас заполучить в работники? Возможно, здесь и совпадут заказчики убийства и ваши конкуренты.

– Кондитерская фабрика «Пастила» в лице ее генерального директора Владимира Владимировича Сачкова, концерн «Шоколадный дом» в лице ее генерального директора Виктора Михайловича Мутина и еще некоторые, сейчас уж и не упомню, но вот эти двое точно. И это было в последнее время. Они оказались самыми настойчивыми, поэтому их имена сразу на ум и пришли, – пояснил Влас и сбледнул.

Видимо, он не предполагал, отказываясь от заманчивых предложений, что подписывает себе смертный приговор. Такие сладкие фабрики… мармеладные зайчики да зефирные птички…

– Ты настолько ценен? – зашитая бровь Габриэля чуть дернулась.

– Моя голова… да… Так говорят… Да и зарплата подтверждает.

– Надо как-то проверить этих товарищей, но у меня руки связаны полностью. Доказательств, что кто-то из них заказал Рыжикова, нет. Ему никто открыто не угрожал, – задумался следователь. – Дело-то как заводить?

– Никто не угрожал, – подтвердил Влас.

– Может, я копну? – предложил Габриэль.

Юрий посмотрел на него с недоумением.

– Ну чего ты выкопаешь? На себя посмотри! Ты сможешь выкопать в таком состоянии только могилу себе, вот и все! Из больницы сбежал… Впрочем, как всегда!

– Я в норме. Ты меня знаешь, на мне все как на собаке, – попытался быть убедительным Габриэль.

– Ранения в голову не проходят даром, это точно, – кивнул Юрий. – Но я тебя знаю, ты все равно впутаешься в это дело. Так что хочу попросить: если что нароешь, держи и меня в курсе. И так уже влетело от начальства. Все ребята в отделе смеются.

– Над чем? – изумилась Варвара.

– И вы еще спрашиваете?! У вас в руках пистолет был! Нет, взяла и залила человека горячим шоколадом! Шоколадный заяц! Меня теперь так и зовут – следователем по шоколадным зайцам. Каждый день кофе с шоколадкой предлагают! Меня уже тошнит! А когда он вдобавок оказался и негром…

– Я не виновата, что он оказался негром. Он так хорошо по-русски говорил, я сама удивилась, – обиженно произнесла Варвара.

– Он родился в России и зовут его Максимом, – пояснил Юрий. – И то, что ты не нажимала на эти рычаги, мы тоже знаем, на них нет отпечатков. Твоя версия правдоподобна, ты задела их спиной.

– Она и есть самая настоящая правда! Вы решили, я маньячка – заливать живых людей горячим шоколадом? Это получилось абсолютно случайно!

– Нектарий подтвердил, что из трех цистерн для перемешивания шоколада только одна была наполовину заполнена. Этот шоколад забраковали, поэтому он не пошел в изделия. Нектарий думал, как исправить качество продукта, что в него добавить, а когда весь этот кавардак начался, стало не до того. Разогревался шоколад благодаря современной установке очень быстро. Ты сначала разогрела его, а затем сбросила, только емкостей для сбора не было, все вылилось на голову несчастного чернокожего.

– Кстати, что с ним? – вздохнула Варя.

– Этот несчастный, если бы не «случайность» Варвары, перебил бы нас, как крыс в колбасном цехе! Поэтому, что бы с ним ни стало, он не стоит наших переживаний! – завелся Михаил.

– Он в коме, у него ожог большей части тела, – ответил следователь.

– И шоколад на черной коже не различишь! – хохотнул Миша. – Лично мне не жаль мерзавца! Если бы не мы его, то он бы нас! А как Нектарий, наш первый клиент? Кстати, Габриэль, первого клиента я нашел! Я не лох – работать бесплатно!

– Молодец. Правда, никто еще не просил искать клиентов, – откликнулся Габриэль.

– Это уже ваши разборки! – тут же встрял Юра Носов. – Ну я вроде все сказал, обо всем предупредил. Можете быть свободными. Только вот Власу надо поостеречься.

Веки Власа снова растянулись до радиуса оправы.

– Мне ждать нового покушения?! Вас так понимать?

– Может, не сразу… Сейчас затаятся на время, но если заказчик не найден, что помешает ему повторить попытку? Нектарий-то, оказывается, тебя спас! Не запри он тебя в секретной лаборатории, точно лежал бы уже подстреленный. Причем поймали бы их или нет, никто бы сроду не догадался, что это не банальное ограбление, а заказное убийство, – проговорил следователь. – Основная цель нападения выяснилась случайно. Так что будь осторожней.

Глава 11

Они вышли на улицу. Народ суетливо бежал мимо в предновогодней спешке. Погода для Москвы выдалась не рождественская. Не подарила в этот раз природа торжественного, праздничного убранства, не накрыла улицы белыми снежными скатертями, словно приглашая к столу, не принарядила деревья, согрев их снеговыми перчатками. Слякотный грязный город словно и сам не верил в приближение любимых праздников и даже обиделся на Деда Мороза, полностью игнорируя своим внешним видом яркость и мишуру.

Вид у вышедших из следственного управления тоже был не новогодний. Избитые лица Габриэля и Михаила, затравленный взгляд Варвары, запотевшие очки паникующего Власа. И совсем некстати Габриэль напомнил, что завтра – Новый год. Он хотел разрядить обстановку.

– Очень приятно… – процедил сквозь зубы Влас, подслеповато всматриваясь в каждого прохожего, словно в любую минуту ожидал получить пулю в лицо.

– А ты с кем живешь? – вдруг спросил Габриэль.

– Со своей девушкой Галей, – ответил Влас. – Два года уже. Ей памятник можно ставить за терпение. Я все на работе и на работе… а она ждет и ждет. Боюсь, когда-нибудь не дождется.

– Родители? – продолжал допытываться Габриэль.

«Он что, составляет список, куда и кого пригласить на мои похороны?» – прочиталось за стеклами очков Власа.

– Я детдомовский. Странно звучит, да? Кроме Галины, у меня никого нет, – ответил Влас. – Это плохо или хорошо?

– А где живешь? – спросил Габриэль.

– Не в бункере! – нервно хохотнул Влас. – Чего вы в самом деле такие кислые? Чему быть – тому не миновать. Надеюсь, в новогоднюю ночь меня убивать не станут? Подождут хотя бы до третьего января?

– Все равно… поаккуратнее. Но одну вещь я тебе все же посоветую. – Габриэль отвел парня в сторону.

Михаил пихнул Варвару локтем.

– Смотри-ка, секреты! И это от своих-то сотрудников! Безобразие. Мы должны быть в курсе всего!

– Надоела ему наша самодеятельность, – предположила Варвара.

– А Влас-то просто спецназовец! Фээсбэшник! С ним можно секретничать! – съязвил Миша.

Они наконец разъехались в разные стороны. Только Габриэлю с Варей не пришлось расставаться, они поехали на машине к себе домой, где их за общим столом, на этот раз на половине Варвары, ждали родные. Накрывала стол Ольга Петровна.

– Как же мы рады, что собрались вместе! Ой, Габриэль, на тебя страшно смотреть! – не удержалась Ольга Петровна.

– Главное, жив! – ответила Светлана Ивановна, расставляя тарелки. – А жив, значит, все переживем. Садимся за стол! Давайте порадуемся! Вот только Лена твоя куда-то ушла в полной озлобленности.

– Значит, есть куда идти, – ответил Габриэль. – Не будем об этом. Я уже привык, что, пока я на коне, такие, как Лена, вьются вокруг. Как только загремишь в больницу, сразу все исчезают.

К столу в этот вечер Ольга Петровна подала жареную курицу с рисом и приправами, салат, который всегда стригла для дочери, и легкие закуски. Для Вари сварила рис без соли и масла и положила кусочек белого куриного мяса. Но уже никто не обращал внимания на странненький рацион балерины. Пили минеральную воду.

– Продукты привезли? Я заказывал и в супермаркете, и в ресторанах… – напомнил Габриэль.

– К празднику? Да битком забито все. У меня уже кое-что варится, чтобы завтра только порезать, – ответила Светлана Ивановна. – Про твои планы даже спрашивать боюсь. Последние десять лет ты не встречал Новый год дома. Может, в этот раз что-то изменится? – с надеждой обратилась к нему мать.

Варя почувствовала, что надежда зародилась и в ее сердце. К тому же вид у Габриэля был такой, что его бы положить аккуратно под елочку и не трогать. Но он виновато ответил:

– Сильно не усердствуйте с салатами, завтра привезут еду из ресторана, все накроют и обслужат. Посидите, отметите… Чего уставать перед праздником?

– А ты? Габриэль! Ты же ранен! Куда собрался?! Ты доконать себя хочешь… – Его мама горестно вздохнула.

– Ничего не могу поделать, вынужден улететь по делам на пару суток. Мне еще раньше надо было собраться, думал, к Новому году вернусь. Но больница сбила планы, а без меня дело не решится: нужна и подпись, и личное участие в урегулировании некоторых вопросов. Улетаю сегодня, вернусь скоро. Но я приготовил вам всем подарки. – Габриэль с загадочным выражением избитого лица удалился на свою половину.

– Всем подарки? – зарделась Ольга Петровна и побежала по лестнице на второй этаж.

Светлана Ивановна и Варвара посмотрели друг на друга.

– Ну?! Приготовила что? – поинтересовалась потенциальная свекровь.

– А как же!

– Так побежали!

Встретились они все у новогодней елки в Вариной гостиной. Варю поразило изящное золотое ожерелье с брильянтами, преподнесенное Габриэлем.

– Очень будет красиво смотреться на твоей худой и длинной шее.

– Надеюсь, Лене не точно такой же подарок?

– Это штучная работа! Тебе пойдет! – заверил Габриэль.

– Я не буду ломаться и возьму. Это подарок, да и живем уже в твоем доме. Что может быть дороже? Ощущаю себя звездой!

– Друзья! А я вот просто чувствую, как нам всем вместе хорошо! – зааплодировала Светлана Ивановна.

Дамы пошли пить чай и хвастаться презентами, а Габриэль посмотрел на часы.

– Пора… – поняла Варвара.

– Угу… У меня уже все собрано, сейчас такси подойдет, – он посмотрел ей прямо в глаза. – Я вернусь быстро. Жаль, что на Новый год… Я хотел встретить вместе…

– Ничего страшного. Не дети уже. Обычный день, как все в году, только вгоняющей людей в несбыточные надежды. Завтра встретим, и ничего не изменится… Совсем ничего… – еле слышно вздохнула Варя.

– Ты не веришь в чудо? – искренне удивился Габриэль.

– Еще скажи – в Деда Мороза! Я – реалистка.

– Ладно, вернусь, и у меня еще будет время поменять твои взгляды. Я бы стал для тебя волшебником!

– Надеюсь, ты летишь не с Власом? Находиться рядом с ним, с твоих слов, опасно, – пошутила она.

– Кстати, о Власе. За ним бы присмотреть. Оставлю тебе его телефон, мы с ним обменялись номерами. Ты позвони ему, просто спроси, как дела. Сделаешь для меня? О, такси подъехало!

– Конечно, все сделаю. Беги, а то опоздаешь на самолет. Не волнуйся.

– Все балерины такие милые и послушные?

– Нет, я одна такая. И меня еще твой подарок изменил, явно в лучшую сторону.

– Я не буду тебя сейчас целовать, – вдруг заявил Габриэль.

– А я и не прошу! – Варвара рассмеялась.

– Так это я в ответ на свои мысли. Физиономия болит. Плохо поцелую, и первый блин комом… Подумаешь, будто я не умею целовать.

– У вас, у мужчин, тоже есть комплексы? – удивленно изогнулась ее тонкая изящная бровь.

– Рядом с такой красивой женщиной – конечно! – чуть приблизился он к ней.

– Не говори, а то и мне привьешь какой-нибудь комплекс, – Варвара бросила взгляд на его слегка опухшие губы и… поцеловала. Засмущавшись, пробормотала: – А у меня ничего не болит, прости, если больно.

– Может, мне не лететь? – Габриэль прислушался к призывному сигналу такси.

– Все вы такие…

– Мужики! Когда на горизонте замаячил секс, готовы все бросить, все о бабах и о бабах, – закончил за нее мысль Габриэль.

– Я не это хотела сказать… Всегда так… Вдруг что-то могло быть – и сразу надо уезжать.

Габриэль резко пошел к выходу, но у самой двери обернулся.

– Все, я ушел! Честно, не могу остаться, при всем желании. И если позвонит Влас…

– Лети с богом, не волнуйся, Власу я сама позвоню!

Габриэль вышел, а Варвара еще некоторое время смотрела в закрытую дверь, пока не услышала шум отъезжающей машины. Сердце защемили тоска и странная боль…. Такого еще Варя не испытывала. Она поняла, что скучает по Габриэлю. Уже скучает!

Глава 12

С детства Варя знала, что тридцать первое декабря – особенный день. Этот день каждый год неизменно наступал, и с возрастом складывалось ощущение, что встречи становятся чаще и чаще. Не успеешь встретить один год, как сразу маячит следующий…

Дети с самого утра в томительном, нервном ожидании праздника, ведь Дед Мороз должен одаривать их подарками, заказанными заранее, которых они ждали целый год, что еще больше поднимало ценность этих подарков. Взрослые, наоборот, старались как можно дольше поспать в этот день, потому что понимали: предстоит сильное возлияние и долгая ночь, нужно выдержать все это.

Вот и Варвара нежилась в постели. На тумбочке красовался подарок Габриэля, и эти холодные и безумно блестящие брильянты очень сильно грели душу.

«Все-таки он что-то чувствует ко мне… Не мог же так вот просто сделать такой роскошный подарок? Потом, его взгляд… Он явно что-то значит. Так нельзя сыграть. Габриэль не Джордж Клуни, в смысле совсем не актер», – размышляла Варвара.

Ей было немного непривычно находиться в состоянии влюбленной неопределенности, полной надежд на женское счастье с этим волшебником. Давно с ней такого не было. Да что там говорить, такого вообще не было! Это и будоражило, и пугало одновременно.

Варя уже несколько дней как отключила свой телефон, чтобы не тревожили звонками, а сейчас, вспомнив об обещании присмотреть за Власом, быстро огляделась, нашла аппарат. Он проснулся с мелодичным звуком и начал извергать сообщение за сообщением, эсэмэску за эсэмэской…

«Ты где? Почему тебя не видно и не слышно? Почему не отвечаешь? Телефон недоступен. Поздравляю с Новым годом! Счастья! Любви! Хорошего секса! Любви! Удачи в новой работе! Ты самая лучшая и талантливая, и мы тебя помним!»

«Стоп! Кто это мне желает хорошего секса? А, понятно… Что же делать? Все предлагают отмечать с ними. Не думала, что у меня столько друзей, которые с такой маниакальностью будут звать в гости! Хотя они могли это сделать «для галочки», просто отметились, зная, что я все равно не приду»… – Варя покачала головой и зевнула.

И все же на сердце пролилась приятная истома. Так прекрасно осознавать, что ты многим нужна и небезразлична, что пользуешься спросом и не одинока. Да, люди знали, что у нее нет мужа и детей, и с удовольствием приглашали на вечеринки, на презентации, в кино, за город.

Варвара просто зачиталась поздравлениями, а потом отложила телефон. В голову все равно лезли грустные мысли: Габриэль улетел, и она не встретит его за завтраком, во дворе… нигде. А сердце так стучало и так хотело отметить праздник именно с ним!.. Неужели она способна думать только о нем?!

«А ведь я поцеловала его первая! – вспомнила Варя и тут же добавила про себя: – И снова поцеловала бы, и не один раз!»

Она бодро встала, решив, что встретит Новый год с мамой Габриэля и своей мамой. Так все складывалось, значит, так тому и быть.

Варя приняла душ. Выходя из ванной, услышала, что звонит телефон. Номер на дисплее не определился.

– Да? – произнесла она в трубку.

– Варя? Это я… – сообщил ей доверительно голос.

– Привет.

– Привет.

– Я не отвлекаю?

– Нет. Извините… Просто я не пойму, с кем говорю.

– Это я, Влас. Мне номер твоего телефона Габриэль дал, он вроде улетал уже…

– А, Влас, ну конечно! Я тебя не узнала. Сама тебе хотела звонить, – воскликнула Варя. – Что ты хотел?

– Мне Габриэль посоветовал уйти с работы.

– Что?

– Знаешь, не телефонный разговор. Давай я приеду? Хотя, Новый год. Ты занята, наверное? Я что-то совсем не подумал, какое сегодня число. Извини. Нервничаю что-то…

– Давай встретимся на ВВЦ, – вдруг предложила Варя.

– Ты уже знаешь?! – удивленно спросил он.

– О чем? – насторожилась она.

– Не важно. Давай встретимся там, – очень быстро согласился Влас и суетливо добавил: – В шесть вечера.

После разговора с Власом в душе Вари остался неприятный осадок недосказанности, но она отмахнулась от неприятных дум и стала готовиться к встрече. Коренная москвичка, Варвара с детства любила гулять на территории Выставочного центра, и, хоть не была там сто лет, именно в новогодний вечер захотела туда попасть и исполнить просьбу Габриэля присмотреть за парнем. Словно общаясь с Власом, могла приблизиться к Габриэлю.

«Я становлюсь маньячкой… Неужели и правда влюбилась? Это катастрофа! Я не хочу, чтобы именно сейчас все стало так серьезно! Все мои мысли сводятся к нему…»

Глава 13

Варвара посмотрела в зеркало и улыбнулась. Она умела держать осанку, умела играть лицом, была очень даже артистична. Сейчас Варя очень понравилась себе. Стройная, на высоких каблуках, подтянутая. Черные плотные колготки, короткая черная юбка, красиво сидящая на узких бедрах, короткая ярко-малиновая дубленочка и яркая помада ей в тон довершали сногсшибательную для сильного пола картину.

– Уверена, что тебе надо уходить на ночь глядя? – спросила мама. – Хотя, что я говорю… Зачем сидеть с нами, старухами? Конечно, куда-то бежишь. Хотя я тебя, дочь, если честно, не понимаю.

– А чего тут понимать?

– Если бы я встретила такого мужчину, как Габриэль, уже бы не дергалась! Вот куда ты идешь? Жди его дома! Не будь как эта стрекоза порхающая – его бывшая девушка.

– Мама, успокойся, я не по любовным делам, – улыбнулась Варя.

– Точно?

– Честное слово!

– Тогда иди. Но смотри! Светлана Ивановна всенепременно доложит, что тебя дома не было! А мужик задумается: на фига ему такая несерьезная жена. Все они подсознательно мечтают о женщинах порядочных, верных и домашних! Что бы при этом ни говорили.

– Мама, честное слово, я не должна быть ему верной! У нас отношения не в той стадии, – тряхнула роскошной шевелюрой Варя.

– Самая важная стадия – он присматривается к тебе. Послушай, что тебе взрослый человек говорит!

– Мама, я по делам! – Варвара чмокнула мать в щеку.

Она вышла из коттеджа и вдохнула полной грудью. Погода немного смилостивилась и опустила на землю мягкий, пушистый снег. Он, правда, долетая до земли, моментально таял и превращался в грязь. Но хотя бы в воздухе выглядел красиво и успевал немного пожить на ветках деревьев. Начало смеркаться. Варвара дошла до дороги и подняла руку, голосуя. Долго машины она не ждала никогда. Сразу же нарисовывался мужчина, клюнувший на ее трогательный, изящный силуэт. Вот и в этот раз остановился первый же автомобиль.

– Куда, Снегурочка?

– До ВВЦ подбросите?

– Пятьсот или телефончик, – лукаво посмотрел на нее водитель.

– Пятьсот рублей, – строго заявила Варвара.

– Садись… – разочарованно вздохнул дядька.

Варвара села рядом с ним и пристегнулась.

– На свидание? Такая праздничная! – вздохнул водитель.

– На него.

– Прямо вот под Новый год в парке? На свежем воздухе?

– Ага.

– Романтично, – покосился на нее водитель.

– Очень. – Варя осталась в образе немногословной барышни.

– Кому-то повезло, – вздохнул водитель.

– Сочту за комплимент.

– Будете петарды запускать? – допытывался шофер.

– Обязательно! Салют – это наших рук дело!

Он высадил ее точно у центральных ворот. Варвара оплатила проезд и вышла на улицу, прохладную по сравнению с нагретым салоном.

Центральный вход на Выставку достижений народного хозяйства, ныне арендуемую коммерсантами, производил гнетущее впечатление. Он сразу расставлял все по своим местам. Мол, вы тут никто, а мы – все! Великий народ, отгрохавший самых здоровых мужика и бабу в трудовом союзе. Не в сексуальном, а в трудовом!

Вот и Варя здесь появилась не по личным делам. Скорее, по общественным. Она прошла к входной арке и осмотрелась. Влас подошел к ней сзади, Варя его не узнала: он был в красных штанишках в облипку и ярко-зеленой курточке. Довершала образ цветная вязаная шапочка с помпоном.

– Привет!

– Привет! – растерялась Варвара.

Влас выглядел подростком-дальтоником. Только такой бы смог нацепить на себя все эти яркие тряпки. В его облике не изменилось одно – огромные старомодные очки.

– Пройдемся по парку? Прогуляемся? – предложил он.

– Давай, – пожала плечами Варвара.

Подцепив его под руку, чтобы не упасть на высоких шпильках, Варвара пошла медленно и спокойно. Они двигались по аллеям, словно престарелая пара, освобожденная и от детей, и даже от внуков.

– Что тебе сказал Габриэль? Я ничего не поняла.

– Велел уволиться от Нектария. Чтобы и свою жизнь спасти, прервав покушения, и на преступника вывести…

– Как это?

– Габриэль предложил приманку для бандитов: якобы меня не удалось убрать, зато так напугали, что я со службы удрал. И если сейчас мне, уволенному, предложить работу, то я соглашусь, а план убийства отменится за ненадобностью, – протараторил Влас.

– Это так? – Варя уставилась на него непонимающе

– Я бы никогда не согласился, только вот Габриэль попросил… Да и шанс маленький, это Габриэль тоже сказал. Поэтому я ушел от Нектария. И тут совершенно неожиданно мне звонит Владимир Владимирович, директор частной кондитерской фабрики «Пастила», и приглашает встретить Новый год вместе.

– Даже так? Прямо Новый год вместе?! И звонит сразу, как ты уволился? Странно, – Варя покачала головой.

– Ага. Он его справляет с родственниками и коллегами. Я отказался работать на него, и после этого он меня не тревожил, не звонил. И вот сразу же, как только я уволился… такое трогательное предложение радостным тоном.

– Я поняла. То есть тебя пригласили, ты позвонил Габриэлю, а его нет, и ты решил со мной посоветоваться?

– Так точно! Просто надо, чтобы хоть кто-то знал, куда я пойду. Вдруг это бандиты? И вдруг они не передумали от меня избавиться?

– А ты точно собрался идти? Тебе не страшно?

– Габриэль сказал, надо идти на контакт и на все соглашаться. Он знает, что советует.

Варвара покрепче взяла парня под руку. Странно, но именно сейчас в парке народу почти не было. Все достругивали салаты, доупаковывали подарки, женщины докрашивали лица, чтобы идти в гости. А вот уже после встречи праздника сюда, конечно, прибегут люди в приподнятом настроении, с фейерверками, будут запускать петарды и поздравлять друг друга. И влюбленные, и семьи, и дружеские компании. Вряд ли с маленькими детьми, потому что будет уже слишком поздно, но вот с детьми среднего и старшего возраста очень даже может быть.

Широкая аллея в окружении деревьев, казалось, уходила в никуда. Легкий воздушный снежок все же укутал веточки блестящим одеялом и добил грязь и слякоть, обозначив сугробы и вытоптанную белую дорогу. На деревьях с двух сторон висели нарядные новогодние гирлянды в виде снежинок и снеговиков, которые сливались в красивую сверкающую дорожку. И это обеспечило даже такому скептику, как Варвара, праздничное настроение.

– Хорошо идем… Воздух чудесный… Даже не знаю, что сказать. Нельзя тебе одному идти в логово потенциального преступника. Неправильно это.

– Так если следовать совету Габриэля, когда я на все начну соглашаться, меня не тронут. Зачем убивать? Я – ценный работник! А откажусь – хуже будет, – самодовольно заявил Влас.

– Много на себя берешь. На одну светлую голову всегда найдется другая более светлая голова. Может, они уже не делают на тебя ставку? Нашли замену? – Варвара попыталась остудить пыл спутника.

– Я не знаю, но не пойти туда уже не могу, меня ждут.

Вдруг ему в спину что-то стукнуло. Влас упал ничком в снег и закричал:

– Ложись! Меня убили!

У Варвары сердце оборвалось и словно полетело в пропасть. От лица отхлынула кровь. Она резко обернулась и увидела двух подвыпивших парней, обвешанных елочной мишурой. Один из них швырнул в нее снежком и промахнулся. А второй, похоже, попал в спину Власа другим снежком. Они оба весело смеялись.

– Упс! Какой у вас веселый парень! С Новым годом, друзья! Вы чего такие дерганые? Прикольно! – ребята прошли мимо, посмеиваясь.

Не смеялись в эту новогоднюю ночь только помертвевшая от страха Варвара и лежащий ничком Влас.

– Нервы что-то ни к черту! – буркнул Влас, поднимаясь с земли и отряхиваясь.

– И с такими нервами ты собрался куда-то идти? Нет уж, пойдем вместе, – выдохнула она. – Я, если честно, сама чуть с ума не сошла. Чуть не опис… извините.

– Ну и зачем ты мне нужна, если у тебя тоже нервы ни к черту, – рассмеялся Влас. – Мы оба друг друга стоим.

– А у тебя выбор большой из телохранителей? Просто выстроились в ряд братья Кличко и Валуев! Пойдешь со мной. Что делать, без вариантов, – внутренне собралась Варвара.

– Габриэль бы не одобрил. С тобой что случится – он меня убъет!

– А мы ему не скажем. И хватит об этом. Сам сказал, ничего с тобой больше не случится! – Варя перевела дух.

– Выпить бы, – облизал губы Влас, озираясь по сторонам. – И чтобы согреться, и чтобы снять стресс.

– Выпьем в Новый год! Сейчас не надо, голова должна оставаться ясной…

– Все знают, что у меня девушка и зовут ее Галя, – вздохнул Влас, поскальзываясь на ровном месте.

– Да никто об этом не знает! У тебя что, мания величия? – воскликнула Варвара, удерживая его от падения. – Всем наплевать, кто ты и с кем живешь!

– Я имею в виду, если за мной следили, то знают и про Галю, – стушевался Влас. – А тут я приду с другой женшиной…

– Представь меня Галей.

– А если они ее видели?

– Хорошо, скажешь, что разругался или пришел с любовницей. И не смотри на меня так. Да, я старше! Но я хорошо выгляжу! И такое сейчас тоже бывает! Что, все мужики честные и живут только с одной бабой? Брось! Это как раз не проблема, – подбодрила его Варвара.

Влас оглядел ее через свои толстенные линзы, словно оценивая, насколько она имеет право оказаться рядом с таким гением, как он.

– Я-то согласен. Одному больно страшно, хотя какая от тебя польза? Имею в виду в обороне.

– Опять двадцать пять! Я сама думала, что никакая, а, как показала жизнь, очень даже есть от меня польза, и хватит об этом! – Варя возмущенно остановилась. – Ну что? Поехали?

– Куда?

– Как куда? Туда, куда тебя пригласили. Ресторан? Клуб? Новый год на носу! Вечер уже. Тебе в какое время нужно прибыть?

– Ну, уже можно. Только ехать никуда не надо, мы пришли. Они сняли старый павильон здесь, на ВВЦ. Я поэтому и удивился, что ты встречу тут назначила. Словно в курсе уже.

– Нет, не знала. Даже не предполагала, зачем ты меня вызвал. Это совпадение. А какой павильон?

– Мясопроизводства или мясной продукции… – пожал плечами Влас.

– Да?! Хорошо не шоколадного производства, – осмотрелась Варя. – Звучит не очень. Надо было при входе на схеме найти, где этот павильон.

– А была схема? – спросил Влас.

– Огромная! Как дом трехэтажный! – заверила Варвара.

– Ой, у меня прямо беда со зрением, ничего не вижу, – покачал Влас головой.

– А знаешь… это видно, – рассмеялась она.

– Я таким родился, в детдоме была кличка Крот.

– Как насчет операции? Не пробовал вернуть зрение? Молодой ведь еще, – поинтересовалась Варя.

– Делал, чтобы совсем не ослепнуть, но все равно плохо вижу. Работаю иногда даже больше по запаху. Нектарий смеялся, что я как собака. Или действительно как крот, прорывающий дорогу к кореньям, грибам и ягодам. Я на запах различаю любую добавку, любой консервант и краситель. Могу даже определить процент содержания какао в шоколадной массе. И вкусовые рецепторы у меня обострены. Может, поэтому и получалось добиться очень хорошего вкуса.

Варвара посмотрела на него снизу вверх.

– А наркотики тоже смог бы находить по запаху?

– Почему тебя это интересует? Предлагаешь мне устроиться на таможню или государственную границу охранять, – засмеялся Влас, – вместо лабрадора?

– Ага. Надо рассматривать все варианты. Почему нет? Поди плохо, и шоколадная мафия тебя там не достанет.

– Так они собак держат, на их содержание мало денег уходит. Чего там: прививка раз в год и два раза в день миска корма, а из одежды – один ошейник. А на меня-то больше уйдет, невыгодно им будет: жратва, средства гигиены, форма… – Влас вздохнул. – Да и нюх у собаки все равно лучше.

– И зрение лучше, я имею в виду у собаки, да и преданность хозяину гарантированная, без капризов опять же, – кивнула Варвара.

Они рассмеялись. Неожиданно позади раздался грохот, и громкий истошный голос прокричал:

– Ложись!

Как Варвара очутилась в сугробе, она и сама не поняла. Просто нырнула туда с головой. А рядом в своем цветастом одеянии нырнул Влас. Вынырнули они тоже одновременно, только Варя сразу открыла глаза, а очки Власа были залеплены снегом. Ему впору было кричать: «Помогите, хулиганы зрения лишают!» Он судорожно снял очки и начал их протирать. Вокруг уже раздавался веселый хохот. Варя посмотрела на двух пошатывающихся ребят, которых они уже видели при входе в парк. На сей раз те держали в руках использованную хлопушку, а снег вокруг присыпали разноцветные бумажные конфетти.

– Да вы что, ребята?! Второй раз! Снова саечка за испуг!

– Это опять вы?! Твою мать… – выругалась Варвара. – С ума сошли?! Вы что делаете? Чего вы к нам привязались? – Она вскочила и попыталась поднять Власа.

– Вы чего такие шуганые? С собаками так бывает: один раз испугают громким хлопком, она потом шарахается всю жизнь. А вы-то что? – Парни казались вполне дружелюбными.

– А нас, может, убить хотят… – огрызнулась Варвара.

Влас наконец прозрел. Несколько снежинок трогательно спускались по стеклам очков, прокладывая дорожки, словно санки с горы.

– Серьезно?! – округлил глаза один из весельчаков.

– Шутка!

– Ладно, извините. Может, вас проводить куда надо? Чего вы шатаетесь одни в парке? – перестал улыбаться и второй парень.

– Мы ищем тут корпоратив новогодний, – ответил Влас.

– Вот если свернете направо и пройдете до конца, то там реальный тусняк, – пояснил парень и протянул Варваре какой-то предмет.

– Что это?

– Хлопушка. Это извинение. Рванешь часов в двенадцать, и станет весело. Или напугаешь кого, как мы напугали вас! – Парни еще раз пожелали им счастливого Нового года и удалились.

Влас и Варя побрели в заданном направлении.

– У меня одежда промокла, снег в карманах растаял, надеюсь, что все-таки не описался… когда рванула эта петарда, – пожаловался Влас.

– Сейчас согреемся, – успокоила Варвара.

– Будем разрабатывать легенду? – спросил Влас.

– Еще чего! Сориентируемся на месте. Ты там кроме Владимира Владимировича кого-нибудь знаешь?

– Нет, конечно! С ним-то встречался три раза. Секретаршу его видел, но не помню… Ну, наверное, встретят нас… – неуверенно пробормотал Влас.

Глава 14

Влас и Варвара прошли узкой и темной аллеей по парку. Кое-где раздавались голоса, мелькали бенгальские огни. Возле старого большого корпуса выставочного комплекса роилась куча народу. Люди смеялись, приплясывали и пили шампанское. Веселье било ключом. Власу и Варваре тут же подали по пластиковому стаканчику с налитым до краев шампанским. Пузырьки выпрыгивали наружу и щекотали руки и нос.

– Здравствуйте, мы вот тут… с фабрики на фабрику. Мы вот к шефу… – растерялся Влас от такого количества людей, совершенно ему не знакомых!

– Конечно! Конечно! Всех ждем! – их радостно втянули в разноцветную массу хоровода.

– Видишь шефа? – спросила Варвара, тоже опешившая от радушия шоколатье.

– Грузимся в автобус! Немедленно! Друзья, все в сборе! – гаркнул громкоговоритель.

Народ захлопал в ладоши, разбрызгивая шампанское, и рванул за здание. Влас и Варвара оказались замкнутыми в толпе. Их просто понесли по течению.

– Куда мы? Что это? – недоумевала Варвара, понимая, что Влас не может ответить.

– Кажется, мы куда-то едем. – В толстых линзах застыл немой вопрос. – Корпоративчик с выездом? Меня не предупредили… Не выпрыгивать же из автобуса.

– Чего теперь, пришли уже. Значит, поедем. Где наша не пропадала…

– Странно. Нас никто не знает, а общаются так, словно мы приятельствуем сто лет, – пожаловался Влас.

– Это хорошо или плохо? По-моему, прекрасные люди! Ты бы присмотрелся, тебе с ними работать. А шеф может ждать и по месту назначения, – отозвалась Варвара.

Они обошли вокруг здания и вышли на большую заасфальтированную стоянку, где ждали два автобуса.

– Загружаемся, не задерживаемся, – подгонял смеющихся людей голос, усиленный громкоговорителем.

И женщины, и мужчины запрыгивали в автобусы с криком:

– С Новым годом! С новым счастьем! Давайте радоваться и бузить! Скоро начнется веселье!

Варвару кто-то подхватил под руки и закинул в автобус, словно щепку.

– Давай-давай! Ой, какая легкая и симпатичная! Хорошее у нас пополнение! Молодой человек, вы тоже заходите! Какие у вас смешные очки, надо же. Смотрите, найдите свою девушку! Не промахнитесь! Ха-ха-ха!

Варвара с Власом уселись в конце салона, «девочки у окна, мальчики у прохода», все как в детстве.

– А куда мы едем? – спросил Влас у парня, расположившегося позади.

– Это всегда сюрприз, но всегда классно, – загадочно ответил тот.

– Отвезем вас в лес и съедим там, – загоготал кто-то сбоку. – Шутка! Ребята, праздник! Расслабьтесь!

По проходу продвигался грузный мужчина в странной лыжной шапочке «Олимпиада-80». Он наполнял всем стаканы шампанским российского производства. За ним шла пышногрудая женщина: забирала пустые бутылки и подавала новые. Ни дать ни взять Анка-пулеметчица, подающая Чапаеву патронные ленты.

– Я не хочу… – пискнула Варвара, но тут же была прервана и осуждена общественностью.

– Этот ответ не принимается! Сегодня Новый год, праздник, и новогодний напиток должен литься рекой! Если сегодня никому не выбьем глаз пробкой от шампанского, значит, ночь пройдет зря! Шутка!

– Но я выпила уже достаточно, – не сдавалась Варвара, про себя отметив, что слово «шутка» здесь повторяется очень часто.

– Ребята, внимание! В нашем дружном коллективе появилась «нехочуха»! Кто любит «погорячее»? – присвистнул толстяк и налил ей полный стакан. Затем нагнулся, колыхнув огромным животом, и прошептал: – Люблю строптивых девочек!

Потом он подмигнул Власу и наполнил его стакан шампанским.

– Усмири свою сучку! – буркнул толстяк и двинулся дальше по проходу. – Друзья! Налетай! Выпивай! Закусывать потом будем! Дин-дин-дон! Дин-дин-дон! Кому пописать в стакан жидкостью с пузырьками?!

Варвара посмотрела в часто моргающие глаза Власа за толстенными стеклами очков.

– Ты это слышал? Надеюсь, думаешь то же, что и я? Омерзительно! Чего он так со мной разговаривает? Какое имеет право? Какая я ему сучка? Сволочь! И главное, все смеются… Это что за плоские шуточки? Я к такому обращению не привыкла. Хорошо, что не я буду здесь работать.

– Забей, – дернул плечом парень. – Они тут все чудны´е!

– Что?! Что значит «забей»?

– Забей! То есть не обращай внимания. Есть такие отморозки. Он не со зла, просто манера общения такая. Или развезло по пьяни.

– И ты его оправдываешь?! – чуть не взвизгнула Варя и сунула спутнику свой стакан с шампанским. – Пей, я не хочу водичку написанную! – Она со злостью отвернулась к окну.

Автобусы выруливали со стоянки.

– Варя, не сердись. Что я могу сделать? Встать и набить ему морду? Ты этого хочешь? Мы здесь вроде не для того…

– А почему бы и нет? Заступился бы, сделал замечание.

– Ты забыла, что мы здесь, чтобы помочь Габриэлю в расследовании. Нужно выяснить, есть здесь виновные в покушении на меня или нет? А как мы это выясним, если нас сейчас же вышвырнут из автобуса и мы так и не вольемся в коллектив? Может, у них такой корпоративный стиль?

Варвара хоть и дулась, но признала, что в словах Власа есть доля истины.

– Ладно, сама напросилась. Но если меня и дальше будут оскорблять, не вольюсь я в коллектив. Лучше тебе тогда будет скинуть меня и продолжить «вливание» в одиночку.

– Нет уж! Один я с этими жизнерадостными ребятами не останусь. – Влас испуганно глянул на Варвару.

– А ты, батенька, трус… За подол бабы прячешься?

– Есть немного. Не очень хорошо ориентируюсь в чужих коллективах. Я вообще человек замкнутый!

– Да ты совсем не ориентируешься! Ни единого слова не можешь сказать! Только глазами хлопаешь.

Автобус продолжал набирать скорость. Вечерние улицы были полупустыми, дороги тоже. В пути их развлекали музыкой, пением, выпивкой и прочей лабудой. Пошлые и скабрезные анекдоты…

– Здравствуйте, вы новенькие? Что-то мы вас не видели раньше, – поинтересовалась добродушная, пышущая здоровьем женщина, сидящая через проход.

– Нас знает шеф, – набрал воздуха в легкие Влас.

– О, шеф! Шеф всех знает! Давайте знакомиться. Меня зовут Люба, а это Павел, – представила толстушка своего соседа.

– А я – Варвара. Это – Влас.

Люди искренне улыбались, но разговор явно не клеился, и Варвара сделала вид, будто задремала. Соседи отстали, занялись более приятным для них делом – принялись целоваться.

Автобусы один из другим выехали из Москвы и погнали по шоссе в сторону области.

– Вот ведь попали! Как потом назад добираться? Неизвестно, куда и насколько едем? – спросила Варвара.

– Так нас же и назад отвезут, – пожал плечами Влас.

– Все равно, я не планировала выезжать из Москвы. Хотела быстрее вернуться домой.

– Я тоже не планировал. Видишь, как все получилось?

Варвара нервничала, а они отъезжали все дальше и дальше. Варя встала и дошла по проходу до первого ряда.

– Эй, толстяк, налей шампанского. – Она решила перейти на его манеру общения.

Полный мужчина оторопел.

– Ого! Наша недотрога! Что произошло? Укачало птичку?

– Настроение ухудшается.

– Еще хуже, чем было? Не может быть, – округлил он глаза.

– Вот-вот… Куда это мы так далеко едем в праздничный вечер? Только и остается, что залить глаза пузыриками! Так принято у вас говорить?

Толстяк хохотнул. Варвара облегченно вздохнула: видимо, разгадала стиль его поведения и царящую внутри коллектива атмосферу. Мужчина налил ей шампанского.

– Вали на свое место, ходить по салону нельзя! – И тут толстяк шлепнул ее по заду широкой ладонью.

Варвара округлила глаза, но сдержалась.

– Шалун, – игриво она махнула рукой.

– Проказница!

Варя дошла до своего места и села рядом с Власом.

– Этот жирный – форменный маньяк!

– Есть немного, то есть по нему видно.

– Какое немного! Он ощупал мне заднюю часть, словно я породистая кобыла, нуждающаяся в его похлопывании.

– Эй, шеф, остановиться бы, – раздалось с «галереи». – Столько выпито! Не доедем!

– Туалетов нет, есть лес, – гаркнул полный мужчина и попросил водителя тормознуть. – А теперь все на улицу! Разбиваемся на группы. Каждая группа рисует свою букву, чтобы в итоге получилось «С Новым годом!» – прокричал толстяк.

Все дружно засмеялись. Варваре это больше напомнило лошадиное ржание.

– Я так и знала, что этим закончится. Какой кошмар! Просто нереальный Новый год!

– А как будут писать девочки? – послышалось неподалеку.

– Девочки могут пописать на точку от восклицательного знака после «С Новым годом!» – предложила Варвара.

– Много-много точек. Чтобы не последний год, – согласился толстяк. – А ты прыткая на язычок, новенькая! Надеюсь, и в постели такая же.

Варвара выразительно посмотрела на Власа, мол, что и требовалось доказать…

– Какое вам дело, какая я в постели? Вас это не касается.

– Пока не касается…

Многие покинули автобус ради новогоднего аттракциона. Варя посмотрела на Власа, словно уменьшившегося в размерах.

– Ну, тоже не хочешь? Иди!

– А ты не убьешь меня?

– Тьфу! – Варвара нервно отвернулась к окошку и тут же закрыла лицо руками.

Автобус снова трясся по дороге. Варя грызла угол шарфа, а Влас пытался с ней объясниться.

– Я вышел, хотел сделать это по-тихому за сосной, а они заставили меня принять участие в создании буквы «Г». И так дружно кричали: «Еще! Еще! До последней капли!»

– Избавь меня от подробностей! – дернулась Варвара.

– Я к тому, что эти ребята и правда ненормальные. Надеюсь, когда все закончится, я спокойно вернусь к Нектарию. Не сработаюсь с этими психами. Даже если меня снова захотят убить.

– Может, Габриэлю позвонить? – вздохнула Варвара: что кто о чем, а она все о нем!

– Зачем? Что мы ему скажем? Что влезли в теплую компанию к каким-то чокнутым? Он далеко и нам не поможет, ему даже посоветовать нам нечего. Давай уж развлечемся. Если совсем невмоготу будет, не пойду к ним на работу, пусть лучше убьют! Я тоже не привык к такому обращению, – в сердцах произнес Влас.

Варя смягчилась. Она поняла, что Влас – тоже пострадавшая сторона и буква «Г» далась ему непросто.

Глава 15

Автобус свернул на узкую дорогу и, утопая колесами в снегу, коего за чертой города оказалось предостаточно, поехал к виднеющимся вдалеке деревянным домикам. Эдакой окруженной плетнем мини-деревеньке, словно без жителей. Но один человек – какой-то мужичок с бородой и в тулупе – все же бежал навстречу раскрывать деревянные ворота. Словно из детской сказки про лесовичка.

Въехал один автобус, затем и другой. Двери открылись, и народ высыпал на заснеженную девственно-чистую поляну. «Лесовичок» чуть ли не в ноги упал к толстому мужику в старомодной шапке с эмблемой олимпиады.

– Здравствуйте, барин! Все готово! Порося заколоты и на гриле приготовлены! Банька, сауна истоплены, все к вашим услугам! Столы накрыты! Ждемс!

– Спасибо, Боря! Народ, за мной, – скомандовал толстый мужик.

– Похоже, это и есть босс, – покосилась на Власа Варвара.

– Но это не Владимир Владимирович. Может, его подручный?

– А если его и на турбазе не будет? Не пора ли спросить, где он? Хотя… – Она сокрушенно махнула рукой.

– Что?

– Молчать уже надо, вот что! Иначе где мы окажемся? Новый год через три часа! Не в лесу же его встречать!

– И то верно, – вздохнул Влас.

Они, взявшись за руки, последовали за всеми. А толпа направлялась в большой деревянный терем, топая по необработанным доскам крыльца, чтобы сбить налипший на обувь снег. Варвара с Власом тоже отбили чечетку на ступеньках и вошли внутрь. Посреди большого зала красовался длинный стол. Он ломился от яств.

Гости раздевались, кидали одежду в общую кучу на скамейке и рассаживались за столом. Варвара с Власом не отставали. Высокий импозантный мужчина, оказавшийся по правую руку от Вари, коснулся ее плеча и прошептал на ухо:

– Шарман…

– Что? – прикинулась она дурочкой.

– Я потрясен, но ты будешь очень сильно нервировать наших мужиков…

– Почему? Я обещаю вести себя тихо и мирно, – ответила она.

– Эх, спутник у тебя не ахти, – сокрушенно покачал головой мужчина.

Варвара посмотрела на стол. Еды было очень много, простой, без излишеств. Отварной картофель с маслом, посыпанный укропчиком. Нарезанная буженина домашнего производства. Отварные яйца под майонезом. Салаты из свежих овощей и грубо наструганный «оливье». Тушеное мясо с морковью и репчатым луком, сыр, больше похожий на домашний. А уж выпивки! Через каждый метр на столе стояла батарея бутылок, эдакая своеобразная разметка, как на дороге: кристально чистая водка, красное и белое вино, шампанское и даже коньяк, но московского завода.

Влас протер запотевшие линзы очков.

– Никого не знаю… никого не вспомнил… – Парень выглядел вконец потерянным.

– А я теперь только похотливого толстяка знаю. Хотя тут все мужчины с каким-то сексуальным сдвигом.

– Друзья мои, начинаем праздновать! – громогласно заявил «олимпиец».

Все приступили к еде. Полетели пробки шампанского, застучали вилки и ножи. Варвара чувствовала себя очень неуютно в чужой компании неизвестного кого и непонятно где. Влас дождался, когда народ раскрепостится, и обратился к абсолютно пьяной соседке:

– А вы делаете только пастилу или что-то еще?

– В смысле? – покачнулась она на стуле.

– Пастила клубничная, ванильная. Может, конфеты?

– Сладкий стол есть… иди кушай! Там все найдешь, – махнула рукой женщина.

– Зефир? – продолжал спрашивать Влас.

– Экий вы сластолюбец, – глупо хихикнула она.

– Я не люблю сладкое, я его создаю, – пытался достучаться до нее Влас.

– Клубничный, говоришь? – прищурилась она.

– А шоколад? Шоколад делаете? – продолжал допытываться истинный трудоголик Влас.

– Шоколад? Горячий и молочный? Было такое, особенно классно он растекается по разгоряченной коже в отблеске свечей… – Женщина осеклась, заметив, что Варвара смотрит на нее, открыв рот. – Вам тоже так хочется? Чего вы на меня уставились?

– Мне? Нет… не знаю… Как-то неожиданно, такая фантазия.

– Ну, сексуальные игры. Что же, вы не экспериментировали в своей жизни? – недоумевала женщина. – Надо, чтобы тайное стало явным. Только тогда подсознание освобождается, и ты летишь на крыльях и кричишь: «Люди, я люблю вас!»

– Несомненно, положительные эмоции весьма полезны, но при чем тут сексуальная раскрепощенность? Просто все должны быть профессионалами своего дела, – согласилась Варвара.

Женщина фыркнула.

– Вы так странно выражаетесь! Как-то сухо и строго! Вы учительница?

– Балерина в прошлом.

– Ого! Ба-ле-ри-на! Чудно! Понятно, что любительница «клубнички»! – женщина пихнула локтем Власа и заливисто хохотнула.

Вскоре врубили музыку. Варвара уже забыла, когда отрывалась просто так, от души. На медленные танцы ее приглашали не раз, она была нарасхват.

«Вы очень гибкая! Вы так хорошо танцуете! Вы такая красивая! С вами так приятно и хорошо…» От комплиментов у Варвары кружилась голова. Или от выпитого шампанского?.. Она уже понимала, что поездка абсолютно бесполезна, поэтому оставалось плюнуть на расследование и весело встретить Новый год.

– Через пять минут куранты! – заголосили вокруг. – На улицу! Фейерверк! Давайте все и дружно!

Народ похватал одежду, многие были в таком состоянии, что вряд ли надели свои вещи: хватали то, что попалась под руку.

Уже через пять минут они наблюдали высокое темное небо, разукрашенное всеми цветами радуги. Звук взвивающихся в небо петард оглушал, но еще больше оглушали крики людей. Все обнимались, целовались и поздравляли друг друга. А потом все помчались париться в баню, опять-таки общим стадом, словно по заданной программе.

– Сначала дамы, – испустил кто-то истошный крик.

– Я никогда не была в бане, – честно призналась Варя.

– Так сходи. Это полезно, говорят, – поддержал всех Влас. – Баня – это замечательно!

Банька оказалась не очень большой, и женщинам предложили разделиться на три группы. Варвару оттеснили во вторую.

– Давайте потанцуем на улице! Поводим хоровод, чтобы не замерзнуть, – предложил кто-то.

В каждой группе нашлись активистки, не дающие другим скучать. Мужчины в это время разводили костры и тащили откуда-то в чанах сырое мясо, замаринованное для шашлыка. По всей видимости, веселье должно было продолжаться до утра и пиршество тоже – и в помещении, и на улице.

Толстяк с раскрасневшимся лицом, на похотливый оценивающий взгляд которого Варя натыкалась неоднократно, подвалил к ней, слегка запорошенный снегом, – похоже, несколько раз падал в сугробы.

– Привет, нимфа! Вот я тебя и нашел!

– Здравствуйте. Я и не пряталась, – ответила Варвара.

– Я все смотрю на тебя, даже наблюдаю, и это приносит мне истинное наслаждение. Ты очень красивая и интересная женщина, а уж как двигаешься, так это совсем «фамм фаталь!».

– Спасибо за комплимент, – вежливо улыбнулась Варвара, отметив, что от кавалера ужасно разит спиртным.

Вообще она поняла, что замерзает в своей короткой юбчонке и тонких модельных сапожках. Все были в унтах, дубленках или мощных пуховиках, так как знали, куда едут. Это они с Власом свалились честной компании как снег на голову и представления не имели, что попадут в такую глушь, в такие снега, да на улицу. Поэтому они выделялись на общем фоне одеждой, не подходящей для зимнего пикника.

– У меня очень хорошая жена, – заявил мужчина.

– Рада за вас, – удивленно ответила Варвара.

Очень редко мужчина, проявляющий интерес к женщине, сразу же заявляет не только о том, что женат, но и что супруга у него хорошая. Обычно говорят: «Да, женат, но вместе не живем и думаем разводиться…»

– Скоро ваша очередь? – спросил мужчина.

– В баню? – уточнила Варя. – Да, я скоро пойду. Вон моя группа женщин!

– Ну так я присоединюсь? – доверительно произнес мужчина.

– Куда? – не поняла Варвара.

– В баньку, – приобнял ее здоровяк за тонкую талию.

Хорошо, что у Варвары не было вставной челюсти, иначе бы она выпала изо рта, а в снегу ее было бы трудно найти.

– Да вы что, с ума сошли? Идут женщины! – отшатнулась Варвара.

– Как что? Деточка, вы новенькая, тут без выбора. Я же говорю, у меня жена хорошая.

– Слушайте, вы маньяк, что ли?! Вот и идите к жене, если она вас пустит и другие женщины не будут против! Вы выпили лишнего!

– Ты глупая, что ли? – не отпускал ее наглец.

– Я закричу! И сюда прибежит ваша жена! Немедленно отпустите меня! – Варя не особо испугалась, так как приставали к ней частенько, это ей было не в диковинку, да и народу вокруг предостаточно.

– Здесь несколько мужиков на тебя запали, но надо, чтобы и их женам понравился твой спутник. А твое очкастое чмо на худеньких ножках что-то никому не приглянулось. Поэтому я сразу понял: тебе нелегко партнера найти будет. Моей благоверной парень, конечно, тоже не приглянулся, но она поняла, что я тебя очень хочу, и согласилась на твоего урода. Так что я пока претендент номер один!

Варвара с удивлением уставилась на него, отказываясь верить в то, что здесь происходило.

– Какие пары? Как это кто кому нравится? Постойте! Вы все с фабрики «Пастила»? У вас тут что творится?

– Кто с фабрики? Какая пастила? Ты сладенького хочешь? – не понял бугай.

– Вы все! Корпоративный вечер фабрики?

– Я лично не с фабрики. У нас у всех разные работы. Тут люди не по профессиональному принципу собрались.

– А по какому? – Варя даже забыла про его загребущую руку на своей талии.

– Варечка, не играйте с огнем! Это свинг-клуб!

– Что?!

– Вот только не надо делать удивленные глаза. Свингеры тут все, но наш клуб очень хороший. Люди исключительно порядочные, красивые, проверенные. Никаких фото и компроматов. Никто никого силой не добивается, все по взаимному согласию. Главное, чтобы пара понравилась другим партнерам. Ваш дуэт – очень неудачный. Ты – лакомый кусочек, мужики все завелись, а вот твоя половина… Ни одна женщина твоего хмыря не хочет, но вот моя – молодец. За это и люблю! Все мне уже завидуют, я тебя застолбил!

– Извините… – сглотнула Варвара.

– Да, крошка моя?

– Извините, а когда мы поедем обратно?

– В Москву? Мы здесь дней на пять. Каникулы все-таки… Оргия за оргией! Отдохнем… – сладко потянулся он

У Вари даже спина взмокла, и балерина повторила автоматически:

– Оргия за оргией…

– И у тебя есть шанс испытать все эти блаженства! Не комплексуй! Чего ты такая напряженная?

– Какие блаженства?! А… оргия за оргией…

– Ну да! Если твое чучело блеснет недюжинными сексуальными талантами… или размерами. Уж не знаю, чем он тебя взял. Наверняка чем-то отличается, раз уж ты, такая конфетка, с ним… Но женщины сплетницы, и на твоего «очкарика» появится спрос. Соответственно их мужья освободятся и смогут тебя повеселить! На это и надо ориентироваться!

– Здорово, – кивнула Варя, бледнея.

– Конечно! Все здесь за этим! От жизни надо получать удовольствие! Так что пусть твой очкарик постарается, и тогда и ты оторвешься по полной. А уж сегодня мы с тобой пройдем все круги рая и ада… – Искуситель поцеловал ее в щеку, не выпуская из цепких объятий.

– А если вдруг кто-то возьмет и не захочет, ну это… в оргии участвовать? – Варвара с трудом подавила приступ тошноты.

– Такого быть не может. Народ знал, на что идет! А если и случится такое, так мы поможем человеку переступить барьер и раскрепоститься.

– Силой?

– Чуть-чуть силой, а там и само пойдет. А почему ты спрашиваешь? Дрожишь вся… Я люблю доминировать! Некоторые тоже любят… Иногда играем в изнасилование.

– А я люблю… эти… оргии! Можно мне своему мужу Власу сделать внушение, чтобы он постарался? Чтобы я провела эти каникулы с кайфом? – спросила она с дрожью в голосе.

– Конечно, сделай внушение. А я уже весь в предвкушении! Учти, я – первый!

Варвара наконец оторвалась от толстяка и побежала выискивать в толпе Власа. Его она узнала по огромным стеклам очков, в которых отражались все огни фейерверков. Он, словно ребенок, любовался импровизированным салютом.

– Влас, – ухватила его Варя за руку.

– А? Что? Ты где была? Ух ты! Так здорово! Мне начинают нравиться эти люди! Они такие отвязные!

Варя обернулась, пытаясь в толпе найти лицо предводителя, но не нашла. Она ухватила лицо Власа обеими руками и слегка тряхнула.

– Влас, очнись!

– Что? Чего ты меня трясешь? Побежали туда… там ребята будут огненную колесницу запускать!

– Куда побежали? Очнись! Влас, послушай меня! Нам надо срочно уносить ноги, – зашептала Варвара.

– Что с тобой, Варя? Зачем уезжать? Мы только приехали! Новый год! Сейчас париться будем! Я в последний раз в детстве это делал!

– Чего ты делал?! – закричала она.

– В баньку ходил! Не кричи!

– Какая банька?! Влас!

– Сначала – женщины, потом – мы.

– Да вместе мы будем париться! Вместе!

– Что значит вместе? – сфокусировался на ней Влас.

– Вместе! Ко мне уже пристал один тип, а тебя будет иметь его жена!

– Я не знаю никакого Жени! Слушай, Варя, отстань! Если сама не можешь расслабиться, не мешай мне! – Влас покачнулся.

«Понятно, напился», – погрустнела Варя.

Уговаривать пьяного человека, да еще упрямого по природе, бесполезно. Варя это знала и все же предприняла еще одну попытку.

– Влас, это не кондитерская фабрика!

– Как? Не кондитерская? О чем ты? Пастила? Ванильная… клубничная… Я уже все выяснил. Шоколада полно!

– Влас, какой шоколад?! Это клуб свингеров!

– Свинтусов? Они со свинофермы? Поэтому в корпусе животноводства встречались?

– Не свинтусов, а свингеров! Люди меняются половыми партнерами! На полном серьезе, Влас! Нас уже заприметила одна пара! Мужик сейчас придет ко мне в баню на оргию! А ты, извини, не котируешься, но у него очень хорошая жена, и она согласилась с тобой переспать ради мужа, которому понравилась я! Влас, мы бежать должны!

– Куда бежать? Подожди… Что ты несешь? Это шутка? – Влас икнул. – Извините…

– Извиняю. Мне до шуток! Влас, убегаем отсюда! Мне грозит реальное изнасилование!

– Свингеры? – с сильным запозданием доходило до Власа. – Что-то знакомое!

– Да что ты! Давай, приходи в себя! Сейчас здесь начнется оргия!

– Оргия? Так это здорово! Давай посмотрим!

– Идиот! Там не смотреть надо, а участвовать! Ты готов?

– В чем участвовать? – Влас шатался и очень глупо улыбался.

– Девочки готовы! – заорал толстяк, который своим колоритом выделялся и в этой толпе.

Группа гогочущих мужиков побежала в баню. Именно в ту баню, куда пятнадцать минут назад вошли женщины.

– Ты видишь?! – зашептала Варвара Власу. – Они там вместе!

– Я не хочу париться вместе с бабами! Я к такому не привык! – Влас обиженно вытянул губы.

– Так и я не хочу! Они там не только парятся! Влас, мы лоханулись, как выражается молодежь. Это не коллектив фабрики, это свингеры! Мы пристали не к тому коллективу!

Влас, наконец, перестал дергаться в каких-то диких судорогах, которые назывались танцем, и уставился на нее.

– Мать моя женщина!

– В этом никто не сомневается, – кивнула Варвара.

– Так надо же признаться, что мы ошиблись, и всё! – немного пришел в себя Влас и, выцепив взглядом крупную фигуру лидера, кинулся к нему.

– Нет! Влас, стой! – закричала Варя.

Варвара не успела остановить парня, ее руки просто соскользнули с его плеча. Влас уже обидчиво и нервно объяснялся с толстяком. Тот был тоже выпивши, но быстро понял, чего хочет очкарик.

Он громогласно закричал:

– Стойте, ребята! А ну-ка заткнулись все! Новогодняя ночь – время чудес! И первое чудо уже произошло. У нас чужачки! Эти двое чудесных, вернее, чудаков думали, что едут на корпоратив с кондитерской фабрикой, а прибились к нам! Вот так перепутали!

Народ разразился громким смехом.

– Бывает. – раздались крики. – Очень милые люди, пусть остаются! Девочка класса «люкс»! У нас тут тоже много «клубнички»! Это – судьба!

– Не надо, не надо, друзья! Мы же не звери, – утихомирил их толстяк. – Все бывает. Люди не с нами, но они же не против нас?

– Нет, мы не против, – кивнула Варвара.

– Вы подумайте, может, присоединитесь? А что? Раз уж так судьба сложилась? Вы же видите, мы нормальные люди, уважительно относимся друг к другу. У нас нет рогов и нет хвостов. Разок попробуете… может, понравится? А не понравится – так никто не узнает.

– Да! Да! Давай! – зааплодировала публика.

– Нет-нет, это совсем не для нас, – заволновался Влас. – Да и мы не пара! Просто знакомые.

– Мы просто уйдем, и все! – подтвердила Варя.

Толстяк добродушно расплылся в улыбке.

– Что вы, друзья, к чему такие крайности? Новый год! Такой праздник! Куда же вы пойдете? Никто вам не причинит вреда, оставайтесь с нами! Просто можете не участвовать в наших играх, если не хотите! Ну, чего вы дрожите? Вот ведь глупые! Люся, отведи их в избушку, пусть отдохнут, – обратился он к пышногрудой женщине, которая все время крутилось рядом с повадками верной собаки. Похоже, это и была его несчастная вторая половина.

Из бани высыпали голые люди – бабы и мужики – и с песнями да прибаутками кинулись на поляну с бассейном.

– Ух, хорошо! Эх, хорошо! Ядрен батон!..

У Вари в глазах зарябило от такого количества голых тел.

Люся буркнула:

– Идите за мной. Или смотреть будете?

– Мы идем, – отвернулась Варвара.

Она мимоходом отметила, что у Власа даже очки запотели, а нижняя челюсть затряслась. Парень трезвел на глазах.

Люся провела их к дальнему деревянному домику и открыла дверь. Пробираться пришлось по глубоким сугробам, потому что к этой избе даже тропиночки не было протоптано. Люся-то шла в высоких валенках, и то в них начерпала, а уж Влас с Варей оказались в снегу по уши.

– Тут комната одна, вторая как кухонка, – показала хоромы Люся.

– Отлично, – сразу согласился Влас.

– И не раздевайтесь, холодновато тут. Но другие домики заняты нашими ребятами, – многозначительно посмотрела на них густо подведенными глазами Люся.

– Нет-нет, мы лучше здесь.

– Ничего, что вы вдвоем? Сказали, мол, не пара.

– Мы друг друга не обидим, – заверила Варвара.

– Теплые одеяла и еду, чтобы вы не скучали, сейчас принесут. А завтра к вечеру, может, кто протрезвеет и до города подкинет. И мой совет: не шатайтесь по территории, не привлекайте внимание, не будите в людях низменные инстинкты. Народ здесь разный, сексуальные пристрастия тоже. – Люся в упор посмотрела на Варвару и медленно и очень четко добавила: – И некоторых уже совсем не возбуждают женщины, которые сами готовы на все. Вы меня понимаете? Тянет на то, что погорячее.

– Я поняла, – побледневшими губами прошептала Варвара.

– Так что сидите тут и не высовывайтесь. И про вас забудут. Выпьют еще пару ящиков и забудут.

– Мы все поняли, – ответила Варя.

– Ну вот и все, кролики, сидите в норке, – добавила Люся.

Варя вздрогнула. Где-то она уже слышала эти слова, и ничего хорошего они не предвещали.

Люся ушла, а Варя, посмотрев в лицо Власу, поняла, что напугана не только она.

Глава 16

Коттедж оказался абсолютно необжитым. Внутри все было обито вагонкой, деревянные полы – из шершавых необработанных досок. Две голые кровати, стол, вместо люстры – лампочка на проводе. И никакого убранства: ни занавесок, ни белья, ни скатертей. Варя и Влас чувствовали себя абсолютно беспомощными в таком доме.

Люся, как и обещала, вернулась с каким-то мужчиной и с полными пакетами еды. Также они принесли четыре теплых одеяла и две подушки.

– Одно одеяло постелите как матрас, другим укройтесь, – распорядилась Люся. – Ну все… отдыхайте.

– Спасибо, что не выкинули на улицу, – ответил Влас.

Люди удалились, через открытую дверь донесся морозный воздух и истеричный смех.

Влас расстелил одеяла и пригласил Варю присаживаться.

– Спасибо, – слабо улыбнулась она.

Сам он придвинул к кровати пустой деревянный стол и выгрузил на него продукты. Люся положила им в контейнеры все необходимое. Здесь нашлись соленые огурчики и томаты, пара плошек с разными салатами, помытые фрукты, аккуратно сложенная мясная нарезка и несколько видов сыра. Еще им передали бутылку вина с заткнутой пробкой и бутылочку коньяка, а также минеральную воду и сок. Пластиковые стаканы, одноразовая посуда, вилки, хлеб – все было предусмотрено.

– Вот хорошая женщина, хозяйственная… – присел Влас рядом.

– Да уж… Попали мы с тобой в передрягу! Ничего себе, Новый год! Это все я виновата, – сокрушенно вздохнула Варвара.

– Ты-то при чем?

– Ныла все, что Новый год мне не Новый год, что, мол, за суета вокруг этого праздника? Каждый год одно и то же, совершенно обычный день, и люди сами разводят вокруг него шумиху. И вот сюрприз – самый необычный Новый год в моей жизни! Не пойми где, в лесу, в компании извращенцев, в неотапливаемой деревянной избушке.

– Хорошо, хоть мы с тобой знакомы, – поддакнул Влас.

– Как знакомы? Так… Знакомство у нас шапочное. Ты кушай-кушай, я не хочу. Вина только налей.

– Все сделаю.

– И еще, Влас, выключи свет. Ничего страшного, посидим в темноте.

– В темноте? Как-то это странно. Целоваться будем? Ты заразилась общим вирусом?

– Еще чего! Выключи, прошу! – с надрывом произнесла Варя.

– Варвара, ты что? Боишься?

– Есть немного. Жутковато мне здесь. Как это Люся сказала? Не ходите по территории, не мозольте глаза. Ты пойми, тут свора сексуальных извращенцев!

– Варя, они же все вступают в связи друг с другом по доброй воле! Никто никого не принуждает! Да, извращения, хотя кто-то доказывает, что это норма и проявление полигамии.

– Какая, к черту, полигамия?! Распущенность!

– Варя, успокойся! Это закрытый клуб, их интересы и их выбор. У нас с тобой другие взгляды, и поэтому мы не с ними. Мы просто оказались не в том месте, не в то время. – Влас выключил свет. – Не волнуйся, на нас смотреть не будут.

– Спасибо. А то у меня ощущение, что за нами наблюдают из всех окон. Прямо чувствую на себе похотливые взгляды извращенцев. А так они хоть нас не видят.

– И нам плохо, что темно! – Влас откупорил вино и разлил по стаканчикам.

– Все равно так спокойнее: не привлекать внимания ничем, даже светом… Посмотрят – окна темные, спим, значит, и потеряют к нам интерес, – озиралась по сторонам Варвара, отпивая вино. – А это жуткое предупреждение Люси?

– О том, что кого-то из них может потянуть на насилие? – нахмурился Влас.

– А у нас есть причина ей не доверять? Влас, ты правильно сказал, мы здесь случайные люди! А она состоит в этом тепленьком обществе уже давно и знает их лучше! Что, если это правда?! А они сейчас еще и напьются и их потянет на подвиги!..

Варвара замолчала, готовясь выслушать очередное возражение Власа. Как ни странно, Влас не стал перечить.

– Я бы лично наплевал на ситуацию, если честно, но не могу рисковать тобой. Тебе по-любому грозит опасность больше, чем мне. Я не отличаюсь особой сексуальной привлекательностью даже для озабоченных типов. А вот ты… Что ты предлагаешь?

– Может, позвоним кому-нибудь и за нами приедут? – предложила Варя.

– У тебя есть люди, которые все бросят и полетят к тебе в новогоднюю ночь? – Влас принялся шарить по столу в поисках съестного.

– Понимаю твою иронию. Пару человек нашла бы, – вздохнула Варя.

– Это мама и Габриэль? – уточнил Влас.

– Это помимо мамы и Габриэля, но при одном, даже трех условиях, – задумалась она.

– Очень интересно, каких условиях?

– Они могут не взять трубку – раз. По разным причинам, может, люди в отключке, выпили все-таки, и не услышат звонка. Может, улетели за границу на праздники – два. А три – они могут быть пьяные и не сядут за руль. В любом случае попросят ждать до завтра, – пояснила Варвара.

– Так что, притаимся? Боюсь, мне вообще позвонить некому….

– Девушке Гале?

– Она отпустила меня на Новый год, раз уж обстоятельства угрожают моей жизни. А сама Галя собиралась в ночной клуб «колбасить» с друзьями. Вряд ли возьмет трубку, не услышит даже, – ответил Влас.

– Нам остается одно – бежать самим. «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!»

– Куда побежим? Как? По пояс в снегу? Мы ехали автобусами и не знаем, где мы, – попытался остудить ее пыл Влас.

– До трассы бы добраться, а там, может, поймаем кого… – предложила Варвара.

– Вряд ли. В конце концов, Варя, есть такси, можем позвонить и вызвать машину. Если здесь вообще берет связь.

– А это можно проверить, – согласилась Варвара. – Ой! А телефоны наши остались в их тереме! И телефоны, и вещи. Вот черт! Но жизнь и здоровье дороже!

Влас блеснул в темноте своими линзами.

– Мы не можем бежать без средств связи неизвестно куда, неизвестно зачем. Как? А если даже придется позвонить в полицию или службу спасения? Давай, я быстренько проберусь в терем.

– Ты?!

– Тебя отпускать нельзя. Ты очень заметная. В смысле красивая. У кого-нибудь опять разыграется аппетит.

– Спасибо. Ты тоже. В смысле не красивый, а заметный. Ой, не хотела обидеть.

– Не обидела. Я прекрасно знаю, на кого похож. А если сниму очки, вряд ли что найду.

– Там все голые, самая оргия, не заметят… – пробормотала Варвара. Ее немного потрясывало на нервной почве.

– Мне надо раздеться? – догадался Влас.

– Я этого не хочу, просто так ты не будешь выделяться, – смутилась Варвара.

– Хорошо, отвернись, – велел Влас и начал раздеваться. – Все, я готов. Не оборачивайся. Там так холодно! Они распаренные из бани бегут, а мне-то холодному в холодный сугроб! По самые… извини… Ой! Варя! Ты что оборачиваешься?! Я же просил!

– Так ты кричишь – Варя! Я и оборачиваюсь, – оправдывалась Варвара. – Да и что я там не видела?

– Варя, не забывайся! Я хоть и примкнул к этим ребятам, но сам не из таких, – гордо предостерег Влас.

– Да кто вас всех знает? Эх, лучше бы я встретила Новый год со своими старушками! Так чего ты кричал?

Варвара смотрела на Власа абсолютно спокойно. Неуклюжий и долговязый, он выглядел очень комично в семейных трусах нежно-розового цвета.

– Боюсь, тебе не понравится новость. Дверь закрыта!

– Что значит закрыта?! – Варя метнулась к двери и принялась дергать ручку. – Извини, мне не до твоих прелестей! Ты пробовал замок?

– Я все пробовал, Варя. Мы закрыты снаружи! Не к добру это, Варя, гостей не запирают. Так изолируют только жертв, пока не решат, что и когда с ними делать!

– Что делать?! – в голос воскликнули они и вдруг услышали хруст снега за дверью.

Варвара с Власом только и успели отпрыгнуть и усесться на кровать. Выглядели они странно. Во-первых, не успели убрать испуг с лиц. Во-вторых, Варвара была полностью одета, а Влас так и остался в одних трусах.

В комнату ввалился глава всего этого беспредела. Он заполнил собой все помещение. На нем был тулуп и валенки, но когда он скинул тулуп, Варя и Влас потеряли дар речи: он предстал перед ними совершенно обнаженным. Его круглое лицо налилось кровью, толстяк оглушительно расхохотался.

– Чего притаились? Испугались? Ничего, привыкнете! Все мы приходим в этот мир голыми, а значит, ничего ужасного в этом нет. А хорошего человека должно быть много. – И он, недолго думая, развалился напротив них на кровати. Варя сразу поняла, что ничем хорошим это не закончится, потому что такое поведение было недопустимо по отношению к людям не своего круга, то есть не-свингерам и не-любителям побегать голышом. И непрошеный гость не мог этого не понимать.

– Смотрю, сидите тут… – он обвел взглядом стол. – Хорошо вам?

– Очень хорошо, спасибо, – быстро ответил Влас.

«Он зашел сюда, отперев нашу клетку ключом, хотя у нас не горел свет. И ведь это его не смутило», – отметила Варвара, не знающая, куда смотреть.

– А мне кажется, вы тухло как-то сидите, нерадостно. Айда со мной, – весело предложил толстяк. – Меня, кстати, Артуром зовут. Вернее, сегодня и сейчас я хочу, чтобы меня звали именно так!

«Первый раз со мной такое. Сначала вижу все прелести мужчины, потом узнаю, как его зовут. Кстати, очень плохо, что он даже настоящее имя не говорит. Чувствую, добром не кончится», – уныло соображала Варвара.

– Мы уже сказали, что пас. Отдохнуть хотим, – сказал Влас.

– Отдыхать? Именно поэтому ты в трусах? Шалуны! А еще говорили, между вами ничего нет! Кого обманываете? Больше всего не люблю ханжество. Чего скрывать? Вот мы освобождаем свои подсознательные желания и живем долго и счастливо.

– Очень рада за вас, но наша личная жизнь с Власом не станет достоянием общественности, – строго произнесла Варвара, глядя в лицо подвыпившему толстяку.

У него изменилось выражение лица, даже зрачки сузились. Он словно ждал отказа, чтобы завестись окончательно.

– То есть вместо благодарности вы меня выгоняете? А между прочим, вы нам много чего должны. Во-первых, проехались на нашем автобусе до этой чудной турбазы. Потом вы слопали столько еды, купленной на наши членские взносы! Спите на наших кроватях. Лишили нас секса с новыми партнерами, на которых мы рассчитывали. Они стали бы прекрасным подарком к Новому году, пополнив наши дружные ряды. Ребята просто опоздали, уже звонили, извинялись, что так получилось. И вместо них к нам на голову свалились вы, совсем бестолковые, да еще такие неприветливые.

– Сколько мы вам должны? – спросил Влас.

– Ну зачем же так официально? Не в деньгах счастье, дорогие мои, дело в удовольствии. Народ требует зрелищ, красотка! Так что раздевайся и пошли!

– Вы шутите? – тревожно спросила Варя.

– Нисколько.

– Это насилие! Это преступление! Вы не имеете права, – испугалась она.

– А никто насиловать тебя и не собирается! А вот уважить людей ты должна за то добро, что тебе сделали. Сама не пойдешь, я попрошу ребят – тебя притащат! – Артур самодовольно хмыкнул, и его живот совершил колыхательное движение.

– Что вам от меня надо? – тихо произнесла Варя.

– Сущий пустяк. Кто-то разнес слух, что ты – профессиональная балерина.

– Это так. Но я не стриптизерша.

– Понимаю, – затряс Артур животом. – Но в связи с необычностью компании и ситуации тебе придется поступиться принципами. Народ хочет, чтобы ты станцевала для них классический балет абсолютно голая. Вот такое простое желание.

– Скорее извращение, – поправила его Варя. – Сейчас даже любители такое кое-где практикуют, не обязательно впутывать в профессиионала.

– Молчать! – прервал ее Артур и уже миролюбиво добавил: – Пока зубы торчат! Ты нам в театр ехать предлагаешь? Нет уж. Зачем? Нам этого не надо. Ты у нас сейчас здесь, и ты в должниках. Вот и иди покажи класс, уж больно мужики жаждут фуэте голышом!

– Я не смогу, вы не смеете… Давайте, я любые деньги… – от отчаяния у Варвары перехватило дыхание.

– Ты дура, что ли? Все в красоту ушло? Не понимаешь? Люди требуют не денег, а голую бабу, и их не остановить! Единственное, что я еще смогу для тебя сделать, это проследить, чтобы ты по рукам не пошла. Надеюсь, что смогу их осадить и переключить на других баб. Но если откажешься уважить мужскую аудиторию, они, подогретые спиртным, вконец озвереют и ворвутся сюда. И поверь, мне их будет уже не остановить! Так что раздевайся и давай, шевели булками на выход!

Варя молила бога, чтобы он послал ей сердечный приступ прямо сейчас! Она никогда в жизни не сделает того, о чем просит извращенец, и было понятно, что за это если не убьют, то сделают ей очень плохо.

И тут Влас встал и деловой походкой прошелся по комнате.

– А чего ты ломаешься? Люди нас приютили, обогрели, накормили. Артур прав, в наше время ничего бесплатного нет, и ты не маленькая девочка, чтобы не врубаться! И ничего сверхъестественного они не просят! Это для тебя легко, так почему бы и не уважить?

– Что ты говоришь?! – побледнела Варя.

– Правду! Чего ты ломаешься? Корчишь из себя целку?

– Откуда ты набрался такого жаргона? Ты что творишь?! Ты же мужчина! Как ты так можешь со мной? Я не хочу, и все!

Артур расслабился и обрадовался.

– Хорошо, хоть один из вас в здравом уме! Молодец, парень! Ты прав! Этих баб не понять! Строят из себя снежных королев, а если попадается подходящий мужик – сразу прыгают к нему в постель, отбрасывая все правила приличия!

– Вот именно! Чего тебе стоит, Варя? Ну, отплясала голышом, и все! Уважила людей! И мы чисты перед ними. Чего плохого? – Влас вошел в образ и прохаживался вокруг Артура.

– Уйдите, я приду сама, – загробным голосом произнесла Варвара.

– Э… нет, нашла дурака! Я сам тебя приведу! За вами глаз да глаз, – усмехнулся Артур. – К тому же первым увижу все твои прелести! Я уже поспорил на сто баксов, что ты – конфетка.

Именно в этот ответственный момент Влас, изловчившись, схватил пустую бутылку со стола и стукнул ею Артура по голове. Со стороны это выглядело жутко, словно в фильме ужасов. Глухой удар, и по лицу Артура потекла красная жидкость. И Варя знала, что это не вино, потому что они его выпили. По лицу извращенца струилась самая настоящая кровь, его кровь. Она с ужасом смотрела в лицо толстяка, пытаясь прочесть, стоит ли его добивать? Глаза Артура затуманились, и он повалился лицом в стол. Второго удара не понадобилось.

Глава 17

– Я убил его… – то ли заверил, то ли спросил Влас, роняя бутылку на пол.

– Откуда я знаю, фиг с ним! Ты меня напугал! А этот боров заслужил! Тикать надо! – засуетилась Варя.

– Неужели ты подумала, что я способен тебя подставить? – поинтересовался Влас.

– Если честно, мелькнула мысль, – ответила Варвара.

Влас, качая головой, судорожно стал натягивать на себя вещи.

– Варя, собирайся! Бежать надо! Ты не поняла? Добром все это не кончится! Они придут за ним.

Они обшарили тулуп Артура и достали из кармана ключи от двери. Но выйти через дверь им не удалось. Как только выглянули наружу, увидели толпу народу, приближающуюся к ним. Толпа скандировала:

– Артур! Артур! Где ты? Выходи! Где наша девушка?! Народ заждался!

– Черт, – Влас захлопнул дверь и закрылся на ключ. – Бежим в комнату! Открываем окно!

Варвара вцепилась в оконную раму своими худыми и дрожащими пальцами, но она на поддалась ни на йоту! Влас решил эту задачу за нее достаточно легко, запрыгнул на подоконник и спрыгнул вниз с ругательством.

– Что? – вытянула шею Варвара.

– Снега по пояс. Давай, держу! – он протянул к ней руки.

Варя, недолго думая, взгромоздилась на подоконник и доверилась его рукам. Прыгнула и провалилась в мокрый, покрытый ледяной корочкой сугроб. Окно выходило аккурат в противоположную сторону от площадки, где происходило гуляние. Прямо окнами в лес. Они понимали, что дорога им только туда и как можно быстрее. А стук в дверь только подстегнул их.

Влас и Варя, взявшись за руки, стиснув зубы, стали прорываться сквозь сугробы, просто по прямой, как можно дальше от домика. Больше всего Варвара боялась услышать голоса за спиной, поэтому даже не оборачивалась. Превозмогая боль в спине, в ногах, дикую усталость, они бежали и бежали. Уже очень давно Варвара хотела сказать, что не может больше, но сдерживалась, все труднее вытаскивая ноги из снега и проваливаясь снова. Тут и проявилось, что мужчина, даже худой и хлипкий с виду, все равно намного физически сильнее женщины. Когда ее стали покидать силы, она ощутила сильную руку Власа, которая тянула ее, вытаскивая из сугробов. Так на голом энтузиазме он протащил ее километра два, а затем остановился и буквально рухнул на землю.

– Все! Перекур!

Варя упала рядом, только сейчас поняв, что у нее даже дыхания нет, чтобы раздышаться и прийти в себя. Несколько минут они просто молчали, только дышали. Почему-то Варвара только сейчас дала волю чувствам.

– Спасибо тебе, Влас. Не ожидала… Ты на такое пошел из-за меня… Кругом снег, я так боялась, что, как бы далеко мы ни убежали, нас будет видно, заметно на белом снегу! А тут так темно! Такая чаща…

– Не поверишь, я боялся того же самого. А еще думал, что с нами может сделать эта толпа извращенцев, если догонит, после того как увидит, что мы пробили голову их лидеру. Хуже ничего и представить нельзя.

– Он жив или мертв? Хотя, мне все равно. Они изнасиловали бы меня или физически, или психологически.

– Я не знаю, – ответил Влас. – Но он дышал, это я могу подтвердить.

Варя обвела взглядом окружающий пейзаж, и ей опять стало страшно. Деревья и мрачно-темные ели в окружении снега, поломанных сухих веток, и больше никого и ничего.

– Господи, даже просвета нет никакого.

– Подожди, отдышимся и пойдем.

– Куда?

– Не знаю. Бежали куда глаза глядят от этих маньяков, а уж теперь… – Влас крутил головой во все стороны. – Главное, назад не вернуться, прямо к ним в лапы.

– Влас, мы в глухом лесу, – с отчаянием выкрикнула Варвара.

– Нельзя делать только одно, я точно знаю.

– Что? – спросила она.

– Впадать в панику! Вставай, пошли, – почти прикрикнул он, подавая пример.

Варвара подчинилась и доверилась. Назад дорога заказана, надо двигаться только вперед.

– Мы обязательно куда-нибудь выйдем, – приговаривал Влас. – По-другому просто не может быть. Идти, идти, не сворачивать, и выйдем… Главное, не сдаваться.

Каждый шаг Варваре давался с трудом, сердцебиение усиливалось. Она стиснула зубы и продиралась сквозь чащу за Власом.

– Ступай в мои следы, так будет легче, – скомандовал он.

– Я стараюсь.

Это облегчало путь, но слабо, и Варвара на самом деле старалась. И вдруг ее совершенно внезапно и как-то сразу накрыло волной отчаяния.

– Влас, а если мы не выберемся отсюда?! Если здесь завязнем?! Замерзнем в Новый год!

– Прекрати. Не надо даже думать об этом!

– Я слышала, есть леса, идти надо сутками – и не выйдешь! Но летом – это летом, а зимой мы точно не выживем!

– Варя, но это же Подмосковье! В тайге где-нибудь, да, такое может случиться. Мы обязательно выйдем отсюда! – вселял в нее оптимизм Влас.

– Влас, у нас нет нескольких суток бродить даже в Подмосковье. Зима! Мы плохо одеты! Я уже проморозилась насквозь! У нас нет телефонов. Мы пропали!

– Ничего не пропали! Нельзя так сразу опускать руки, – Влас опять тянул ее из очередного сугроба.

Варвара снова подчинилась, полностью расслабившись. Уж она-то знала, как облегчить старания своим партнерам.

– Ты как перышко, тебя легко тащить из сугроба, – ухмыльнулся Влас. – Словно взлетаешь. Ты бы еще подпрыгивала и танцевала.

– Это я могу. Это лучше, чем голой перед извращенцами…

– В следующий раз, когда решу убегать от бандитов, буду спасать только балерину! С вами легко, хотя, с другой стороны, тяжелее, – пытался шутить он.

– Это с какой стороны тяжелее? – поинтересовалась Варя, чтобы хоть как-то отвлечься.

– Мужики на вас сразу обращают внимание, вот и влипаете в неприятности, – пояснил Влас.

– Только не говори, что все произошло из-за меня! Эти их фантазии – голая балерина!

– Нет, лучше спасаться со страшной бабой. Вернее, с ней и спасаться, может, не придется, – продолжал ее тянуть Влас. – Она не вызывает такого живого интереса.

– А я все, как в кино, жду, когда за нами раздастся лай собак, – уже еле дышала Варвара. – Сердце уже в висках стучит.

– Я не видел у них на территории собак, хотя я вообще мало что вижу, – ответил Влас.

Она заметила, что ему тоже очень тяжело, но парень не сдавался. Темные волосы в хвосте сзади спутались, очки периодически запотевали. Он их протирал прямо на ходу, оставляя на стеклах снег, и двигался дальше.

– Влас, извини, я не могу… серьезно…

– Можешь! Даже не думай останавливаться, – предупредил Влас. – Мы должны двигаться! Мы должны, чтобы не замерзнуть! Ты понимаешь, что если мы сядем, то уже можем не встать? Заснем и замерзнем. Поэтому мы должны двигаться!

– Я не чувствую ног и рук… – пожаловалась Варвара.

– Так это же хорошо! Значит, боли не будет! Не чувствуешь и не надо! Просто задай себе установку – идти! Главное – это мозг.

Варя открыла в себе второе, вернее уже десятое, дыхание, и они продолжили путь. Сколько они шли и как, Варвара не захотела бы вспоминать никогда в жизни, даже в страшном сне. Но настал момент, когда они упали просто сразу и оба пластом. Без дыхания, без жизни, без теплоты, без искорки и без надежды.

– Хреново, – прошептала Варя, не узнавая свой голос.

– Не очень, ты права, хорошо, – согласился Влас.

Они оба, фактически без дыхания, сидели, прислонившись спиной к сосне, все в том же холодном и мокром снегу. Но даже он не мог охладить их горячие сердца.

– Похоже, все? – тихо спросила она. – У меня в глазах звезды от усталости.

– Звезды не у тебя в глазах, они на небе. Такие яркие зажглись, даже я вижу, – устало ответил Влас.

– Галлюцинации? Мы даже назад не можем пойти… – вздохнула она.

– Уже не можем. Зашли. Извини. Надо было тебе на танцы голышом соглашаться, осталась бы живой…

– Ты ни при чем. Просто не повезло, – Варвара поежилась и прижалась к Власу. – Господи, как же холодно.

– Так зима. Новый год…

– Ага! Я все про елки натуральные разглагольствовала! Мол, от искусственных запах не тот и вообще, они не то… И вот – ирония судьбы! Мы под этими самыми елками посреди леса! Вот тебе и запах! С ума сойти! Чувствуешь, как пахнет хвоей? Я уже ничего не чувствую. Не надо было даже думать о плохом в праздник, вот и материализовалось, – сокрушалась Варя.

– Совпадения…

– Они или случайны, или не случайны.

– Эти случайны, хотя и необычны. А вообще, я слышал, что вот так заснуть в лесу и замерзнуть – это не страшная смерть, – вдруг выдал Влас.

– Хорошая смерть, – фыркнула Варвара.

– Ну, если бы к смерти была применима такая градация: хорошая и плохая. Гореть в огне?

– Плохо?! – предположила Варя. – Медленно тонуть плохо.

– А вот заснуть и не проснуться все хотят. Так тут то же самое! Лежишь себе и засыпаешь. Мы даже холода не почувствуем и выглядеть будем хорошо. Такие свеженькие, замороженные, как в морге. И согласись, лучше уж так умереть, чем от рук этих извращенцев.

Влас что-то монотонно бубнил, а Варвара его уже не слышала и не слушала. Она шла по широкому полю с нежно-зеленой травой и ярко-желтыми одуванчиками.

– Как же красиво! О каком холоде речь? Почему мы не любим одуванчики? Они приносят такое удовольствие, живут сами по себе, неприхотливы! Размножаются вопреки всему, пробиваются сквозь асфальт и радуются солнцу. Единственный минус для бедных одуванчиков: они очень быстро стареют. Влас! Почему ты молчишь? Влас, ты где?

Варя огляделась. Ей не хотелось оказаться в лесу, но и бескрайнее поле, уходящее на четыре стороны за линию горизонта, навевало не очень хорошие мысли. И почему-то вместо Власа рядом с ней стоял сгорбленный старикашка в старомодной одежде и держал монокль на палочке.

– Здравствуйте… – растерялась она.

Он злобно зыркнул из-под седых кустистых бровей.

– Здрасьте! Любуется она этими тварями! Цветочки солнца! Сорняки, окутавшие землю своими корнями-паутиной! – заорал старик, сотрясая в воздухе скрюченными ручонками с моноклем. Палочка монокля внезапно начала увеличиваться на глазах.

«Не может быть!» – как зачарованная, смотрела Варвара.

А старик уже огромным, длинным моноклем с остервенением сшибал головки одуванчиков, которые почему-то за несколько секунд из желтых и плотных превратились в белые и воздушные фонарики. Они очень легко лопались под ударами старика и разлетались на миллионы легких белых зонтиков. Вокруг Варвары их летали уже миллионы. И этим белым покрывалом было уже покрыто все поле, такое большое, снежное и холодное.

Варя вздрогнула и открыла глаза, словно от внутреннего толчка, словно этот злобный старикашка ударил и ее своим огромным моноклем. Темные стволы деревьев и безмолвие снега. Даже птицы не шумели и звери не рычали. Варя не чувствовала ни рук, ни ног.

«Надо же, все-таки заснули от холода, усталости и монотонного трепа», – подумала она.

Варя с трудом повернула голову и содрогнулась, увидев Власа. Глаза закрыты, цвет лица не внушал доверия. Бледно-синюшного оттенка кожа, припорошенная белыми, блестящими в лунном свете кристалликами льда. Такие же припорошенные ресницы и брови. Страх, который испытала Варвара, словно вдохнул в нее новые силы, прорвавшиеся в крике и действиях. Она схватила Власа за плечи и начала его трясти, бить по щекам, стряхивая с его кожи ледяную красоту.

– Не смей! Нет, ты не можешь умереть! Такой холодный! Господи, помоги! Открой глаза! Живи! Нельзя спать! Очнись!

Ее не покидала паническая мысль, что он уже промерз насмерть! Оставаться одной с трупом Варя не хотела и поэтому продолжала возрождать Власа к жизни.

– Так нечестно! Подлец! Я должна была первая! Я не хочу умирать одна!

– За что ты меня так? – разлепил Влас синие губы.

– Жив?! Не может быть! Я уже подумала, ты того… Это нечестно! Давай, ты сначала дождешься, чтобы я умерла, потом захоронишь меня по-человечески, а уже потом и сам умирай, – предложила Варвара.

– Ну уж нет, – прошептал Влас. – Мне еще и могилу рыть? Я не буду этим заниматься!

– Я-то тебе точно не вырою, я слабая женщина! Нас не найдут. Нас дикие звери съедят! Влас, открывай глаза, нам нельзя здесь оставаться!

– Не открываются, ресницы заморозились.

– А ты поплачь, – посоветовала ему Варя.

– Спасибо за предложение. Вот тебя хоронить буду, тогда и поплачу. А пока так, на ощупь…

– У меня же бутылка коньяка есть, сейчас я тебя разотру.

Варвара не успела закончить фразу, как Влас с криком открыл глаза, сделав самоэпиляцию ресниц, и уставился на Варю остекленелыми глазами.

– Коньяк?!

– Целая бутылка, – подтвердила она. – Ой, живой, миленький мой! Прямо не нарадуюсь! Впервые так сильно я испугалась! Честно!

– Успеешь еще нарадоваться! Откуда у тебя целая бутылка? – смотрел он на поллитровое коричневое чудо.

– Так сам же сказал, когда мы собирались. Бери все необходимое! Я-то уже догадывалась, что лесом бежать придется, подумала, что замерзнуть можно. Вот и запихнула в сумку.

– Чего же раньше не говорила?

– Так бежали, не до того было, а потом сразу заснули. Если бы не дед с моноклем, совсем было бы плохо! Это он меня разбудил и спас нас!

– Какой дед с моноклем? – Влас поморщился от боли.

– Злой такой! Ты не поверишь! Он мне приснился! И как начал бить по одуванчикам огромным моноклем. Может, он Дед Мороз? А они резко из желтых стали белыми и накрыли все своим белым пухом, то есть снегом. Вернее, он оказался потом снегом, – щебетала Варвара, словно у нее открылось второе дыхание.

Влас смотрел задумчиво.

– Тише-тише! Все хорошо! Успокойся! Не знал, что отморозить можно и голову!

– Да я серьезно! Он мне приснился! Если бы не этот дед, – Варвара захлебывалась эмоциями от пережитого ужаса.

– Я верю, верю тебе! Ты, главное, успокойся, – Влас говорил ласково, точно с умалишенной.

– Сейчас я тебя разотру, – вздохнула она.

– Нет уж, – Влас выхватил у нее из рук бутылку, откупорил и отпил три больших глотка. – Ох, хорошо! Еще переводить такое добро наружу! Только внутрь! И ты пей!

– Не хочу.

– Пей, я сказал! Это не обсуждается!

Варвара подчинилась и поморщилась.

– Разогревает как… Внутри прямо…

– А то! Мы спасены! Хотя, может, и зря, – сник Влас.

– Почему зря? – удивилась Варя.

– А если не выйдем? Второй раз умирать? Это слишком жестко! Зачем разбудила? Я бы уже заснул, и все.

– Не дрейфь, Влас, выйдем! Что про меня Габриэль подумает, когда вернется? Ради моей мамы он меня будет разыскивать. Найдет труп или не найдет – не знаю, но точно найдет последние следы. Они уехали парой с Власом со свингерами! Вот ведь прикол! Что обо мне подумают? Как оправдаешься? Кто поверит, что мы просто перепутали? А написать объяснительное письмо я сейчас смогу только если кровью.

– Тебя даже сейчас заботит, что Габриэль о тебе подумает? Вот это любовь! – Влас уважительно удивился и снова отпил коньяку. – Ух, хорошо! Прожигает насквозь! Выпей еще и убери!

– Хорошо. А ты поднимайся и пойдем.

– Куда? Кругом лес, следы наши замело, я даже не помню, с какой стороны мы сюда пришли!

– Я предлагаю тебе залезть на дерево и осмотреться! Так у нас хоть какой-то шанс появится!

– Какой шанс?

– Может, увидишь, хоть в какую сторону идти. Может, дома какие или хотя бы огоньки, – пояснила Варвара.

Влас помолчал, а потом поднялся на ноги и попрыгал, разминаясь. Потом посмотрел на ствол сосны. Варя поняла, что парень согласился с ее просьбой. И началось его длительное восхождение на дерево… Влас цеплялся за ствол с энтузиазмом, с каким утопающий цеплялся бы за любую соломинку, и, превозмогая боль, лез сантиметр за сантиметром. Когда силы стали покидать его, само дерево начало помогать, подкидывая под ноги ветки, сучки и прочие образования на гладком стволе. И дальше взбираться Влас стал скорее. Вскоре он уже болтался фактически на верхушке дерева.

– Видно что? – прокричала Варя, думая, ветер ли раскачивал Власа, или это ее так шатало от коньяка?

Фактически сразу рядом с ней просвистел какой-то предмет.

– Упс! – воскликнул Влас.

– Что?

– Я очки уронил! Вот ведь невезуха! Я без них ничего не вижу!

– Я нашла их, но не смогу же передать. Я точно не заберусь, да еще и ствол обледенелый…

– Это мои пот и слезы… Варя, я зря лез? Мне второй раз тоже не забраться, а без очков я ничего не вижу!

– Как же так?! Влас, это наша последняя надежда! Неужели совсем не видишь ничего?! – чуть не плакала Варвара.

– Совсем ничего! Туман! Эх я, растяпа! Коньяк в голову вдарил! Вырвет меня сейчас… Здесь так мотает что-то и ветер. Внизу его нет.

– Влас! А если ты спустишься вот до того места, где заканчиваются сучки, ну до голого ствола? А я на какой-нибудь длинной палке тебе очки дотяну!

– Хорошо, давай попробуем! Только быстрее, ствол холодный и очень скользкий.

Варя бросилась в поисках палки нужной длины. Как назло, не было длинных, не было прямых и не было оторванных, то есть отломанных. Варвара вцепилась в какой-то тоненький стволик подрастающего деревца, но сломать не хватало сил. Уж она пыхтела не по-детски, но безрезультатно. По спине струился пот, из-за которого она потом замерзнуть может. В голове роилась куча мыслей.

– Может, разбить бутылку? А осколками отпилить этот хлипкий стволик? Очки я привяжу уж чем-нибудь, оторву от своей одежды лоскут. И стану, как тот дед из моего видения с длинным моноклем. Как же так?! Чудно!

– Варя, ты где?! Я тебя не вижу! Я чувствую себя ежиком в тумане! – донеслось до нее.

Варвара посмотрела вверх. Ого! Если бы умела, она бы присвистнула.

– Это не у тебя зрение плохое, на самом деле туман сгущается! Откуда он зимой? Или всегда так бывает? Так что, очки не подавать? Я бутылку разобью, чтобы стеклом спилить стволик!

– Нет! Бутылку не тронь! Хоть умрем весело, – кричал Влас хриплым голосом.

– Все зря! Эх, все зря! – сокрушенно воскликнула Варвара.

– Вот они, голубчики! Даже новогоднюю ночь им покоя нет, – раздался грубый мужской голос за спиной Вари.

Она резко развернулась, чуть не упав. Перед ней на лыжах стоял мужичок чуть старше среднего возраста. Бородатый, в костюме защитного цвета и на лыжах. Варя не верила своим глазам.

– Вы кто? Вы не из свингеров? – спросила она.

– Чего? Какой рингер? Я – лесник! А вы какого хрена тут делаете? Зачем вам елка? Уже наступил Новый год! Оставьте вы уже эти зеленые деревца в покое!

– А я не за елкой, – стала оправдываться Варвара.

– Да я вижу, пристала к тонкому деревцу. Зачем оно тебе? Оно же голое! Ни стыда, ни совести у людей!

– Там мужик на дереве, мне ему очки подать надо! Он высоко сидит, я очки на палку привяжу и подам ему, – совсем растерялась Варя.

– Вы обкуренные, что ли? Какой мужик на дереве?

– Варя, с тобой все в порядке? С кем ты разговариваешь? – донеслось до них раскатистым эхом.

– Вот видите, он там! – кивнула она.

– Господи, а чего на дереве мужик делает? – Лесник почему-то перекрестился.

– Сидит…

– Зачем? И очки ему зачем? Сейчас туман такой жуткий идет, ни зги не будет видно.

– Дорогой вы наш, – наконец-то пришла в себя Варя и кинулась на лесника, запрокинув его навзничь в снег.

– Ты сумасшедшая?!

– Это вы сумасшедший, если в новогоднюю ночь бродите по лесу, – она заплакала от счастья.

– А я люблю свой лес, и новогодняя ночь для меня – как любая другая. Не думал, конечно, что кого-то встречу. Просто хотел проверить кормушки для лосей. Да что ты навалилась на меня? Просто как ненормальная. Лыжи сломаешь мне! Откуда вы? С турбазы, что ли? Так не может быть! Далеко отсюда! В такой одежонке уже околели бы!

– А мы уже и околевали! А вы – наше спасение, – продолжала целовать его Варвара. – И я не удивляюсь, что спасение к нам с Власом пришло в вашем образе злобного старикашки! У меня было предчувствие и, более того, видение! Как же он злобствовал и бил своим моноклем по одуванчикам! Он превратил их глупые желтые головки в снежную пургу и напомнил мне о смертельной опасности! Он спас меня в галлюцинациях и послал вас, – тараторила Варвара.

– Меня кто-нибудь снимет? – донеслось до них откуда-то сверху.

Пребывающая в нереальном блаженстве Варвара поняла, что им придется потрудиться, чтобы найти дерево, куда забрался этот идиот.

– Ну точно, наркоманы проклятые. Надо было мне, дураку, дома остаться и новогодний концерт лучше посмотреть, – вздохнул лесник, снимая шапку и вытирая ею вспотевшее лицо.

Глава 18

Варвара сделала все, чтобы за сутки выздороветь и встать на ноги, хотя это было нереально трудно. Она несколько часов лежала в горячей ванне и все никак не могла согреться, потом выпила несколько чашек горячего чая и с медом, и с вареньем. Мама Габриэля притащила какую-то настойку, горькую и ужасно крепкую, и порадовала ее тем, что поднимала на ноги Габриэля или вообще возвращала его к жизни именно этой настойкой.

– Не пристрастился он к настоечке-то? – закашлялась Варвара. – Ой, мамочки! Да сколько же здесь градусов? Кхе-кхе-кхе! Ничего себе… горькая гадость.

– Ничего, сейчас раздышишься! А градусов… я даже не знаю, но очень много, – подбадривала Светлана Ивановна. – Зато так «стимульнет» организм!

– «Стимульнет» – это хорошо, – кивнула Варя и выпила еще целую горсть всяких сильных таблеток «от всего», так как чувствовала, что застудила все свои органы. Не осталось ни одной нетронутой клеточки.

После этого ее холодную, больную, худую и простуженную спину растерли какими-то мазями и обернули в шерстяное одеяло. Кроме того, Варвару напичкали таблетками от простуды в виде народных средств и успокоительными и оставили отдыхать.

Она лежала в полумраке комнаты растертая, обласканная, под пуховой периной и продолжала трястись. Это естественно, ведь такая глубокая проморозка организма не могла закончиться так сразу. Мерзнуть она после охлаждения будет еще несколько дней, если не недель, а у некоторых нарушения чувствительности могли остаться на годы и на всю оставшуюся жизнь, это Варя понимала. Из головы не шло, как они встретили свое спасение в лице этого на первый взгляд угрюмого и серъезного лесника, который в действительности оказался душевнейшим человеком. Но спасение не обошлось без казусов. Сначала они искали, на какую из сосен взобрался слепой Влас. Он кричал им откуда-то сверху, но эхо разносило звук далеко, и они не могли сориентироваться. На какой-то момент Варе показалось, что голос стал слабее, это же подтвердил и лесник.

– Мы не в ту сторону идем, возвращаемся.

– Помогите мне! Ау! Снимите меня отсюда! Я ничего не вижу! Такой густой туман, я даже не знаю, сколько метров до земли!

– Не ори, сейчас поможем, – деловито ответил лесник, которого, как впоследствии выяснилось, звали Николай. – Не спасательный же кран вызывать! Он сюда не проедет. Вот на фига надо было на сосну лезть! Горе луковое!

Он начал стучать лыжной палкой по каждому стволу и прислушиваться.

– Услышать хотя бы вибрацию должен…

Варя шла за ним ноздря в ноздрю, словно боясь упустить свое спасение, вдруг потерять спасителя в холодном тумане. И вот наконец Николай ударил по очередному стволу и был буквально раздавлен, то есть вмят в землю свалившимся на него сверху Власом. На голову Вари упал только легонький снежок, сорвавшийся с веток дерева от стука палки. Такого отборного мата Варвара не слышала даже от профессионалов сцены, художников своего слова, уж умеющих, если что, ввернуть словцо-другое. Видимо, лесная суровая закалка делала свое дело.

– Что же ты творишь, твою мать! Летит просто камнем! Чуть шею не свернул, – ругался лесник.

– Не, я вроде не расшибся, – почесал затылок Влас.

– Да не ты! Тебе-то что – на мягкое упасть! Это ты мне чуть шею не свернул! Вот черт! Лыжи все-таки сломали мне! Это – мой хлеб!

– Извините, – обнялся с Варей Влас. – Я решил, что это сигнал такой: как только пойму, что стучат по моему дереву, сразу надо падать.

– Ага! А внизу люди без предупреждения должны ловить тебя с распростертыми объятиями! Хотя бы предупредил, – ворчал лесник.

Мужик матерился всю дорогу. Он шел впереди, нес в руке сломанные лыжи и палки, ребята плелись за ним, боясь отстать. По дороге объяснили, что с ними произошло, и лесник от души посмеялся.

– Вам смешно, а нас чуть не угробили, – даже обиделась Варвара.

– Да если бы я вас не встретил, точно бы сгинули. Ну ничего. Все хорошо, что хорошо кончается. Ну вы странные ребята! Влипли в такую гадость! Вообще, турбаза эта – очень нехорошее место, все время какие-то отморозки туда приезжают. Сколько я вылавливал пьяных бизнесменов, возомнивших себя великими охотниками. А на самом деле всего лишь браконьеры поганые, лосей заповедных валят ради прихоти. Говорили люди, что видели еще по лету какие-то оргии голых людей, но я не верил. Сбежали от них, и ладно! Забудьте и выплюньте! Меня там не было! Я же стреляю как лесной бог! Я бы этим извращенцам яйца-то бы отстрелил, это точно! – возмущался лесник.

Он провел их к своей избушке и вызвал подмогу. Пока ее ждали, лесник оказал Варваре и Власу первую помощь по согреву и ликвидации отморожений и угостил самогонкой с черным хлебом и салом.

Подмога приехала весьма быстро: к лесничей сторожке подкатил старый джип, проходящий по любой плохой дороге, за рулем сидел родной брат Николая – Константин. Варвара уже с опаской посматривала на мужчин за рулем в новогоднюю ночь. Но Костя сразу заявил, что он зашит какой-то «торпедой» и в рот не берет уже два года. Он-то и развез их по домам очень быстро, словно и сам был «торпедой». А еще предварительно Николай по своим каналам прозвонил и узнал, не было ли полицейских вызовов или вызова «скорой помощи» на турбазу. Это попросили сделать Варвара и Влас, чудом избежавшие гибели в лесу, потому что беспокоились: вдруг убили Артура? Но на базе все было спокойно, никаких вызовов, никаких чрезвычайных ситуаций.

– А не вызвать ли туда полицию? – предложил Николай.

– Не за что. Они нам ничего не сделали, и скажут, будто угроз не было. Мол, мы сами удрали, а еще и ударили одного из них. Ничего не доказать. Лучше не связываться, нам же хуже будет, – сразу объявил Влас.

Они всучили насильно братьям все деньги, что у них были. И за вызов машины, и за сломанные лыжи, и за спасение и беспокойство.

Варя потихоньку стала засыпать, все еще содрогаясь от холода, пытаясь внушить себе, что теперь с ней будет все в порядке.

Варвара думала, что ей снится страшный сон, как кто-то постоянно ругается, но потом поняла, что на самом деле слышит громкие голоса в своей квартире сквозь уже отступающую дремоту. Она накинула халат и выглянула из своей комнаты. Спорили ее мать и Михаил, ее напарник в открывающемся детективном агентстве.

Ольга Петровна кричала:

– Что вы за люди такие? Первое число на дворе, вернее, уже второе, это не важно! Все нормальные люди отдыхают, у всех рождественские каникулы! А вы хотите мою дочь вытащить на работу! Какая, к черту, работа?! Дайте вы уже ей отдохнуть! Ладно, когда Варя танцевала, всегда без праздников! У других праздник, у артистов – самая работа! Но сейчас она уже не выступает и заслуживает отдыха! Какая работа? Она в плохом состоянии! Мы еле выходили ее!

– Ольга Петровна, успокойтесь. Я сам с удовольствием посидел бы дома, но раз уж так получилось, что открылись под Новый год… Нам же нужна эта работа, – бубнил Миша.

– Между нами… Я ей не говорила, чтобы не расстраивать, человек остался без работы, несколько потерянный по жизни, а тут красивый мужчина, не вы…

– Спасибо.

– Не за что. Так вот, Габриэль и его работа. Я и подумала: почему бы и нет? Пусть потешится мыслью. А сейчас говорю – чушь все это и блажь! Какой из нее детектив?! Смех да и только! И тут она на Новый год попала в переделку, домой привезли еле живую! Не проси! Пусть человек отоспится и отдохнет!

Но Варя уже вышла из комнаты и спешила к ним.

– Привет, Миша. Доброе утро, мама. Угости гостя кофе, а я буду готова через несколько минут. Мы же с тобой одни должны обустраивать, я все помню! Ты не волнуйся, я нормально себя чувствую.

– Ну вот, разбудил, – всплеснула руками Ольга Петровна и поплелась на кухню. – Ну ничего, Габриэль вернется, и тебе не поздоровится, что влезла опять черт знает во что! Плюнет он на нас и выгонит, найдет себе нормальную женщину!

Глава 19

Пока Варя ехала с Михаилом в машине, постаралась рассказать, что с ней и Власом произошло, во всех красках и с эмоциями. Миша то и дело присвистывал или покрякивал.

– Ничего себе! Поверить не могу, что Габриэль тебя отправил на такое зверство.

– Да откуда же он знал, что мы попадем в лапы к таким уродам? Он нас на шоколадную или кондитерскую фабрику отправлял, – заступилась за Габриэля Варвара.

– Ага! Такое «сладкое зло», «шоколадное убийство», «киндер с петардой»! Отправлял на фабрику, руководство которой подозревал в том, что они «заказали» Власа! Очень мило! Чтобы вас двоих там и порешили, тебя – как свидетеля!

– Так если бы мы к ним пришли, они отменили бы все убийства. Зачем убивать, если Влас и так уже у них? – предположила она.

– Логика в этом есть, но все равно я бы тобой рисковать не стал. Хотя… вы нарвались не на тех, к кому он вас послал, уже по собственной дури, – задумался Миша.

– Ну?

– Что ну?

– Чем тогда не доволен?

– Я доволен, – безразлично ответил Миша, как всегда очень медленно и осторожно ведя автомобиль.

– Лицо недовольное, – не унималась Варя. – Мне ты такой не нравишься.

– Слушай, что ты ко мне пристала? Доволен я, недоволен… Перепутали они, не перепутали… Ты, кстати, не подумала о том, что если вы так и не дошли до конкурирующей фабрики «Пастила», то Власу продолжает угрожать опасность? Они же еще не знают, что он якобы согласился на них работать, раз до них так и не добрался.

Варя ошарашенно уставилась на него, радуясь, что сама не за рулем, иначе бы въехала куда-нибудь.

– Точно! Парень в опасности, а мы расслабились! Что делать?

– Не мы, а ты расслабилась! Я-то все помню, – поправил Михаил.

– Давай ему позвоним, чтобы он к нам приехал и сидел с нами? Сохраним парня до Габриэля, – предложила она.

– Ты не волнуйся, на Новый год убивать не будут.

– Почему? Откуда такая уверенность?

– Как-то не с руки. Зачем? Не до того! Все празднуют, пьют… Заказчик и киллер – тоже люди. Они сейчас в себя придут, а уж потом… Так что несколько дней мы можем за Власа не беспокоиться.

– Уверен? Габриэль тоже на это рассчитывал, – все-таки беспокоилась Варвара.

– С мое поработала бы в морге, укрепилась бы в своей уверенности. Жизнь быстротечна, и торопить ее не надо.

– Это будет на твоей совести, если что, – предупредила Варя.

– На меня можно положиться! Я, пока вы кувыркались со свингерами, Новый год встречал в офисе, как и хотел Габриэль.

– Мы тоже ездили по делам! Мы не виноваты, что не попали на нужную вечеринку, не надо меня теперь в этом упрекать. А еще просьба…

– Не сообщать Габриэлю? – Миша усмехнулся, а Варвара насупилась.

Михаил остановил машину у добротного сталинского дома на набережной Москвы-реки.

– Красивое место, – отметила Варя.

– Здесь наш офис. Габриэль – молодец, – пафосно произнес Михаил, словно сам был владельцем офиса.

Они припарковали автомобиль и вошли в железную дверь рядом с подъездом. Варя с интересом стала обследовать помещение. Оно состояло из приемной со стойкой для секретаря и двух кабинетов. Один из них был классическим за глухой дверью, а вот второй – за прозрачной дверью на два стола. Пол был паркетный, дверь в сам офис дорогая, железная, обитая деревом, стены покрашены светло-зеленой краской. Обычные офисные плафоны, множество розеток – все в весьма приличном состоянии. По всей видимости, в этом здании и раньше находился какой-то офис, и бывший владелец помещения, похоже, вел себя очень даже хорошо, раз уж оставил за собой такую красоту. Или катастрофично не пользовался популярностью.

– Смотри, это кабинет шефа, а вот этот кабинет на два стола наш с тобой, – сказал Михаил.

– А секретарем кто будет? – спросила Варвара.

– Это наша проблема? Габриэль найдет кого-нибудь. Мы с тобой взяты помощниками, а не секретарями, – пожал плечами Михаил.

– Ну что же, ремонт сделан, место хорошее, работать можно… – осмотрелась Варя.

Им оставалось прибраться, помыть пол, стены. Михаил занялся уборкой наравне с Варварой, и в этот же день они приняли мебель, которую на свой вкус и цвет заказал Михаил, и компьютерную технику, которую привезли и сразу установили по всем комнатам. Ребята-программисты задержались еще на пару часов и сразу же все настроили, затем подключили телефон. Осталось зарегистрировать юридический адрес и, естественно, всю основную учредительную документацию. Это уже дело Габриэля как владельца. Он обещал вернуться сегодня уже в готовый офис.

Габриэль обещал, и Габриэль вернулся. Варе он позвонил из аэропорта, едва приземлившись, и, узнав, что они в офисе, сразу приехал к ним. Варя не удержалась и расплакалась. Габриэль даже растерялся.

– Вы что? Что тут произошло? Почему ты так себя ведешь? Варя, я отсутствовал около двух суток всего лишь! Я так и не понял, ты с горя или с радости?

– А ощущение, будто вечность! Тебя так долго не было, – пожаловалась она.

– Теперь-то я здесь, – заулыбался Габриэль. – Я так рад, что дома! Что вы тут сделали? Смотрю, все приведено в порядок… технику доставили, молодцы… – Он прошелся по офису, внимательно осматриваясь.

Варя и Михаил наперебой рассказывали, как они устали и как сегодня здесь натрудились.

– Ух! – Габриэль остановился и показал на мебель. – Это кто заказал? Что это?

На передовую выдвинулся Михаил.

– Это я… А что? Не нравится? Кожаные диваны, кресла. Это солидно. Ты же говорил, ни в чем себе не отказывать. А это называется «горка». Туда можно будет положить и документы, и посуду.

– Вот именно! Посуду! Вы офис превратили в квартиру! Такая хата, снятая богатым мужиком для нечастых встреч втайне от жены. Уголок отдыха от семьи. У меня сложилось такое впечатление.

– Ничего страшного! У тебя нет семьи, можешь иметь и уголок, – защищался Михаил.

– Тут было так пусто, а теперь уютно, не вижу ничего криминального в обстановке, – поддержала его Варвара.

– Ну ладно, раз вам нравится…

Габриэль был, как всегда, подтянут, хорошо одет. Только взгляд красивых глаз был усталым. Коллеги дождались, когда в офис привезли три кулера с водой, отужинали в ресторане неподалеку и разъехались по домам. Теперь уже Варю повез Габриэль, и она радовалась: это не то что ехать с Михаилом – манера вождения Габриэля была гораздо лучше. Она украдкой взглянула на его осунувшееся лицо, решила пока не рассказывать о своих приключениях в лесу. Лучше поведать эту историю с утра, на свежую голову. Парень ведь за рулем…

– Как встретили Новый год? – Габриэль точно мысли читал!

– Хорошо, – вяло ответила она.

– Ты с мамами была?

– Что за любопытство?

– Варя, я все равно узнаю…

– Нет, я провела праздник в другом месте. Ты же предложил Власу внедриться в конкурирующую кондитерскую фабрику, – пробормотала она, уже понимая, что от разговора не уйти.

– Так это я Власа попросил. Мне показалось, таким образом он отведет опасность от себя. А чего ты такая кислая? Что-то произошло? Я о чем-то не знаю?

– Я? Нет… Просто… Влас один ехать на фабрику побоялся или не захотел, – посмотрела она в окошко, подышала на стекло и чиркнула пальчиком по запотевшей поверхности.

– И… С Власом поехал… Кто?..

– Кто? Догадайся с трех раз.

– Варя!

– Я, – кивнула Варя. – Я с ним поехала.

Хорошо, что изумление Габриэля не отразилось на его езде, он умел себя сдерживать.

– Он боялся ехать и поэтому взял тебя с собой? Я не ослышался?

– Влас не рассчитывал, что я буду с кем-то драться за его жизнь, он захватил меня за компанию, – оправдывалась Варя.

– И что? Компания удалась? Что-то ты мне не нравишься.

– Спасибо за комплимент. Я немного простыла, кашляю, знобит меня… Компания сложилась не очень, но чтобы выслушать всё, тебе лучше остановиться. Или отложим на потом… отдохнешь с дороги.

– Я уже понял, что рассказ будет интересным, но у меня нервы железные. Говори, я вынесу.

– Ну что ж… – вздохнула Варя и выложила все как на исповеди, с уже немного притухшими эмоциями, добавив в конце: – И не спрашивай, шучу я или не шучу. Не шучу!

– Я не об этом подумал, – через некоторое время ответил Габриэль. – Я подумал о том, что нельзя мне было уезжать. Хорошо, что вы все живы и здоровы, и я больше никуда не сорвусь. Черт с ними, с контрактами и разборками!

– А вот за Власа я переживаю, мы ведь так и не дошли до его конкурентов, – добавила Варвара, немного даже обидевшись, что он так спокойно отреагировал на ее сумасшедший рассказ.

– Сейчас уже поздно, а завтра свяжемся с ним, – пообещал Габриэль и громко зевнул.

Глава 20

Варвара поймала себя на мысли, что наступил третий день нового года, а она еще ни разу спокойно не присела, так и не отметила праздник за столом с родственниками. И ведь при этом не было спектаклей, как обычно, и она думала, что, когда уйдет со сцены, только и будет уделять внимание маме и друзьям. Но так получилось, что ее уход с большой сцены совпал с ее встречей с Габриэлем. Вообще, вся жизнь ее нарушилась, все пошло кувырком. У нее и жизнь изменилась, и Новый год она встретила необычно, и вот все это за ней тянулось и в наступивший год.

Габриэль застал ее на следующий день сидящей на шпагате и занимающейся растяжкой. Варя без этого уже не представляла свою жизнь, как бы дальше все ни сложилось.

– Доброе утро, – засмотрелся он на нее, улыбаясь.

– Привет. Что? Вернулась твоя девушка? Лицо довольное… – отметила она.

– Нет. Птичка упорхнула. Нашла, наверное, «теплое гнездышко», – ответил Габриэль. – Или испугалась жесткой конкуренции с тобой. Как это у тебя так ловко получается?

– Годы тренировок, фактически с младенчества.

– Звонил Влас, – присел на стул Габриэль, внимательно наблюдая за ее отточенными движениями.

– Уже хорошо, жив, значит, – деловито ответила она под смешок Габриэля.

– Ему звонил генеральный директор фабрики «Пастила» и очень сожалел, что они так и не встретились. Влас объяснил, что случайно примкнул не к тому коллективу, не уточняя, к какому именно. Сегодня Влас едет к ним. Думаю, я буду его сопровождать, – закончил мысль Габриэль.

– Я с вами.

– Тебе не следует…

– Ну уж нет! Я столько вынесла! И я уже очень хочу встретиться с директором «Пастилы»! Надеюсь, парень не окажется маньяком и извращенцем! Нам с Власом не привыкать!

– Хорошо, поедем втроем, – кивнул Габриэль, зачарованно глядя на нее.

– На каких условиях мы поедем с ним? Пригласили ведь его одного, – спросила Варвара.

– Я сейчас думаю над этим и придумаю. Главное, чтобы выглядело правдоподобно.

Частная кондитерская фабрика «Пастила» выглядела совсем по-другому, нежели предприятие Нектария Кирилловича. Во-первых, она находилась в черте города, смотрелась несовременно: старый дом с колоннами и лепниной. В общем, была компактной, уютной и такой вот домашней. Ее директор Владимир Владимирович выглядел угрюмым, злым и хмурым. Встретил он гостей в своем кабинете в окружении мебели вишневого цвета. Похоже, мебель была из натуральной дорогой вишни.

Вообще, в его кабинете все было в вишневом, красном, бордовом цвете. Странное сочетание цветов для офиса. Все предпочитали жалюзи и более простую мебель. Но, несмотря на некоторую неестественность и вычурность, кабинет выглядел вполне гармонично. Зеленым пятном в красном кабинете смотрелось лицо Владимира Владимировича. Выглядел он очень паршиво. Расстегнутый ворот рубахи, развязанный до пупа галстук тоже зеленого цвета и тяжелая одышка, если не сказать свист, на весь кабинет.

– Как же у меня болит голова! Пришел на работу только из-за тебя, Влас. Уж очень ты ценный кадр, – хмуро посмотрел он на посетителей.

А посмотреть было на что. Варвара до сих пор не могла разобраться, была ли уж настолько гениальна идея Габриэля, или они сразу выглядели странно и абсолютно никчемно. И склонялась она ко второму варианту.

Чего только стоил Влас, сидящий в инвалидной коляске, в странном и нелепом спортивном костюме, с идиотским выражением лица. Хотя, может, так и должны выглядеть гении? Габриэль с непроницаемым выражением лица в черном костюме и она в медицинском халате, похожая, скорее, на стриптизершу из ролевых игр, чем на настоящую медсестру. Такая вот чудна´я троица.

– Да, я вот пришел, – очень слабенько развел руками Влас.

– Если честно, удивлен, – поерзал в кресле Владимир Владимирович. – Не знал, что вы в таком состоянии. Вроде же все нормально было?

– Я такой с недавних пор. Просто в последнее время перенес некоторые нервные переживания, вы не в курсе? – Влас жалобно хлюпнул носом, закидывая ногу на ногу, что в инвалидном кресле выглядело очень мило.

– Я? Почему я должен быть в курсе? – директор «Пастилы» удивился и вытер лоб своим галстуком.

– Влас перенес нервный стресс, покушение на свою жизнь, – вступился Габриэль, стоящий позади Власа неподвижным столбом. Эта жуткая темная одежда совершенно не шла ему.

Именно так, по мнению Габриэля, мог выглядеть человек, который помогает другому перемещаться и заодно охранять. Влас его так и представил:

– Габриэль. Он меня возит, если что – кормит и, извините, помогает ходить в туалет. Он и в работе мне помогает. Говорю, что нужно замешать или сделать, он все выполняет. Короче, мой помощник. А без медика мне сейчас тоже никак нельзя, вот и сестричка, она по часам делает мне уколы. Зовут ее Варечка, и она тоже со мной, но вам им платить ничего не надо. Это – моя проблема.

Владимир смотрел на эту странную троицу, открыв рот.

– А что с вами случилось? Это же какой мощности стресс должен был быть??

– Нервное что-то, такой какой-то паралич.

– Паралич?! – ужаснулся директор.

– Он переменный, – с умным видом встряла Варвара.

– Переменный?

– Да! Диагноз так и звучит на сленге врачей – ПП, «переменный паралич». Он то есть, то его нет, но Влас полностью подлежит восстановлению. Нужно только время. У нас очень опытный невролог, он уверяет, что все будет хорошо. Главное, не нервничать…

– А вы очень красивая женщина, – внезапно перебил ее Владимир Владимирович, даже с лица просветлев, словно тошнота постепенно отступала и он уже мог позволить себе подумать о чем-то другом.

– Спасибо, я знаю, – хихикнула Варя.

– Я бы тоже поболел с удовольствием, если бы за мной ухаживала такая вот медсестричка…

– Болеть никому не надо, – остановила Варя его порыв. – Лучше озаботиться профилактикой. – Именно так, по ее мнению, должен был ответить медработник.

– И ноги у вас как у танцовщицы. Икра выраженная, подъем высокий, щиколотка узкая, – директор фабрики осматривал ее фигуру похотливо, чуть слюни не пускал, словно выбирал перед скачками лошадь, на которую поставит кругленькую сумму.

– Я занималась в детстве танцами, – Варвара глянула на Габриэля, словно в поисках поддержки, и сдвинула ноги, понимая, что юбка сильно короткая.

Она видела, какими взглядами перекинулись Влас с Габриэлем. Влас нервно поежился, а Габриэль простучал себя по карманам в поисках сигарет.

– Вот смотрю я на тебя, Влас, – все-таки нашел в себе силы и переключился на потенциального работника Владимир, взяв себя в руки и свою разнузданную сексуальную фантазию тоже, – и думаю… Уволился ты со своей фабрики и пришел ко мне.

– Ну да. Так звали меня вы, к вам и пришел.

– Звал… Мало ли кого я зову одинокими ночами, когда жена у подруги, – снова пристально посмотрел он на Варю, вгоняя ее в краску, и перевел взгляд на парня. – Звал здорового, полного сил. А работник в таком состоянии мне не очень нужен, извини. Поправляйся, конечно, но нет…

– Не отказывайте убогим, это негуманно, – откликнулась Варвара.

– Я не убогий! Так во мне самое ценное – голова! У меня море идей по начинкам, – Влас забеспокоился.

«Похоже, перегнули мы палку с его недееспособностью, – подумала Варя. – Ну еще бы! Пришел устраиваться на работу в каталке, да еще с медсестрой и с помощником!»

– У него все это пройдет. Ему бы начать работать, заниматься любимым делом, и сразу все в жизни наладится! – вступился и Габриэль, хоть и не был в образе медработника.

– Вот когда станет лучше, тогда и подумаем, – Владимир Владимирович окинул гостей тоскливым взглядом. – Извините, так голова болит, чуть-чуть опохмелюсь с вашего разрешения? – Он достал бутылку ликера «Адвокат колокольчик» яркого-желтого цвета и предложил выпить всем.

– Давайте, – активизировался Влас, видимо пытаясь показать, что он не совсем пропащий, если может пить, или просто огорчился из-за бесперспективности своей несчастной судьбы. – И Варечке налейте. Дамы ликер любят! А вот Габриэль у нас за рулем, ему не повезло.

Владимир Владимирович моментально помягчал с лица и выставил хрустальные большие, явно не ликерные фужеры.

– Ну тогда на троих! За встречу! А тебе, Влас, точно можно? Хотя твой медицинский ангел-хранитель с тобой, если что – искусственное дыхание рот в рот… Эх, может, и мне станет плохо?

– Я вам помогу, если что… – хмуро посулил Габриэль.

– Вот спасибо, не надо… Я за Власа беспокоюсь, – мигом открестился директор «Пастилы».

– Напрасно. У меня с желудком все в порядке, да и с кишечником тоже, – успокоил его парень.

– Ну и слава богу! Я-то приехал, не подумал о выпивке, вот и пью то, что на фабрике было. Доставили дорогие ликеры для начинки алкогольной, вот я их и пью. Уже тошнит от этого яичного ликера! Все пахнет яйцом и спиртягой, скоро сам закукарекаю. Но для общего самочувствия – без вариантов. За нас!

– За нас, – поддакнул Влас. – Я сейчас думаю разработать сохранение свежих ягод в шоколадных ассорти, – он хитро посмотрел на Владимира, выпил ликер залпом, словно водку, и поморщился.

– Если честно, я слышал. Интересная идея. И на какой стадии разработка? – директор стал наливать по второй порции.

– На конечной. Я не хочу сидеть дома, возьмите меня. Я быстро на ноги встану…

– Он встанет, – многозначительно произнесла Варя. – Мы его поднимем общими усилиями. Вы же понимаете, что у меня все встанут? – Она приняла очень соблазнительную позу.

Владимир с большим интересом посмотрел на нее, а Габриэль закашлялся.

– Если вы пообещаете мне показать несколько танцевальных «па», коими вы занимались в детстве, а по тому, как вы выглядите, детство у вас было совсем недавно….

– Я постараюсь.

– Варвара большой специалист по клизмам, – неожиданно похоронным голосом объявил Габриэль.

– Вот этого не надо! – Владимир закашлялся. – Надеюсь, что меня это обойдет стороной…

– Нельзя загадывать заранее, кому из нас когда и что понадобится, – смерил его мрачным взглядом Габриэль.

Директор снова плеснул всем ликера. Варя не допила до дна, и он ей просто освежил напиток.

– Эх, заинтересовали вы меня. Особенно вы, – снова он капнул масляным взглядом в сторону Варвары.

– И?.. Мы все просим за Власа, – растянула она красные губы в улыбке.

– Ладно. Возьму на работу, – махнул он рукой, морщась и мимоходом заливая третий фужер желтой жидкости в рот. Наверное, все же и ликер оказывал живительное действие на его организм, измученный Дедом Морозом. – Тем более, я же хотел, я сам предлагал… Ты прекрасный специалист. Поверю на слово.

– Вот-вот, – обрадовался Влас, который реально «струхнул», что остался без работы. От этой радости он выпил еще.

– А почему ты ушел с прежнего места работы? – поинтересовался Владимир Владимирович.

– Неприятные воспоминания… Да и вы обещали не обидеть…

– Так и не обижу. Будет результат – будет и вознаграждение, – икнул Владимир. – А сейчас, если хочешь, тебе покажут твое рабочее место и фабрику. Олечка, зайди ко мне! – нажал он кнопку селектора, и в кабинет впорхнула молодая, несколько полноватая, но очень симпатичная девушка, похожая на зефир. Такая круглая по форме, с кудрявыми белыми волосами и нежно-розовой изумительной кожей. – Отведи этих людей в лабораторию. А вы, Варечка, задержитесь. Вы умеете делать массаж?

– Я? – искренне удивилась Варя, но вовремя вспомнила, в каком образе она находится. – Я…

– Она необходима Власу. Варя не может отходить от него ни на шаг, – Габриэль многозначительно посмотрел на Владимира.

– В другой раз, когда ему станет лучше, – смягчила обстановку Варвара, многообещающе посмотрев на директора.

– Теперь и я буду очень сильно ждать, когда Власу станет лучше, – оживился директор.

– У него затяжное заболевание, – остудил его Габриэль.

Варвара кожей почувствовала напряжение, исходящее от Габриэля, и поняла, что надо проявить гибкость, чтобы они не сразу вылетели с фабрики. Похоже, Габриэль растерял свою профессиональную хватку.

Ольга повела эту странную компанию за собой.

– Что ты творишь? – прошептала Варя Габриэлю. – Ты так смотрел на Владимира, словно хотел его убить взглядом!

– Это он хотел тебя раздеть взглядом! Я очень сильно сдерживался, чтобы не начистить ему рыло! – ответил он, нервно дернув плечом.

Оля обернулась к ним и заговорщически прошептала:

– Наш шеф давно требует взбучки!

– Это за что? – заинтересовалась Варвара.

– За повышенное внимание к женскому полу, – ответила Ольга, смеясь. – А вы что подумали? У нас все девочки от него бегают. А кто не против, те и не бегают.

– Понятно, – кивнула Варя. – Я почувствовала… внимание.

– А я это сразу понял, – обратился к ней Габриэль. – А вы, бабы, любите уши развесить, когда вам говорят комплименты!

– А чего это ты так со мной разговариваешь? Кто разрешал? Да, мы любим и ценим мужчин, которые замечают, что у нас тонкие лодыжки и красивые икры! Что плохого в комплиментах?

– Я их тоже заметил, лодыжки твои… Просто считал неуместным об этом говорить, – хмуро буркнул Габриэль.

– Но он хороший и в принципе безобидный, – порадовала их Ольга и посмотрела на уныло сидящего в коляске Власа. – А вы тот самый известный кондитерский кудесник? Шеф говорил, если бы вы работали у нас, у нас бы желе не продавливалось сквозь шоколад! – засмеялась Ольга.

– Продавливаться не будет, это точно, – посмотрел на нее Влас. – Хотя и от шоколада тоже зависит: если плохого качества, никакая начинка не удержится.

– У нас по шоколаду неплохой специалист, тоже с небольшим дефектом, – щебетала она без умолку.

– Что значит – тоже?! Я без дефектов, – возмутился Влас.

– Тоже бабник? – уточнил Габриэль, настроенный явно на одну волну.

– Нет, там совсем другое. Иногда выпивает, – сказала Оля и распахнула перед ними двери.

– Прекрасно! Тот, кто делает шоколад, – алкоголик, а человек, делающий начинку, – в инвалидном кресле… – задумался Габриэль. – Хорошая фабрика будет с такими-то кадрами. Адреса поставок надо будет узнать, чтобы не купить там конфет к чайку случайно…

– Кондитерский кудесник… – прожевал долго и нарастяг это словосочетание Влас, словно тягучую ириску. – А мне нравится. Ты еще в очереди будешь стоять за моими конфетами, чтобы купить коробочку, прийти к Варе руки ее просить! А она будет долго думать, потом съест конфетку, почувствует свежесть вишни или клубники под слоем ароматной пастилы и черного шоколада высшего качества, дрогнет ее сердце и ответит она тебе «да»!

Ольга с Варей даже рты открыли, слушая его. Видимо, даже рассказ о таких вкусностях мог заворожить женщин, не говоря о вкусе.

Ольга вздрогнула.

– Как хорошо, что вы будете работать у нас! А вот наша лаборатория, осваивайтесь. Чай? Кофе?

– Всем кофе, – ответил Влас.

– И вам тоже? – удивилась Оля. – Может, чайку лучше? Зелененького?

– Я не больной, – обиделся Влас, и прозвучало это странновато от человека, сидящего в инвалидном кресле.

– Хорошо! Всем кофе, – кивнула Ольга.

Она очень легко соглашалась с мнением других как секретарь. Ольга вообще производила впечатление очень легкого, веселого и оптимистичного человека, к тому же любящего сладкое. А вот Влас, увидев колбочки, мензурки, баночки, скляночки и коробочки, совсем голову потерял. Он встал, вернее, вскочил на ноги и начал все открывать, нюхать, прыгать и смотреть. При этом еще и комментировать, сам себя спрашивать, сам отвечать и радоваться, как дитя.

– Похоже, мы его потеряли, – пробормотал Габриэль, глядя на взволнованного Власа.

Оля тоже удивленно скользнула взглядом по вскочившему на ноги Власу.

Варя, чтобы сгладить ситуацию, брякнула:

– Я же говорила, его работа лечит! Он скоро будет в отличной форме.

Оля фыркнула и убежала.

Габриэль с Варей, как два ненужных ассистента или охранника, сели рядом с Власом с обеих сторон.

– А что это такое? – спросила Варя.

– Где? – не глядя на нее, спросил Влас.

– В баночках, пробирочках… – она посмотрела на столы и шкафы.

– Различные компоненты – добавки для приготовления начинки, – ответил Влас, обнюхивая что-то, словно охотничья собака.

– Мы это жрем?! Ой, извините, едим? – удивилась Варвара. – Но выглядит совсем несъедобно!

– Так это же добавки: усилители вкуса, загустители, консерванты, вкусы различных веществ, – отозвался Влас.

– Это все – химия? – изумился Габриэль.

– Химия? И да, и нет… Есть химические составляющие, есть и натуральные компоненты, есть хоть и химические, но абсолютно безвредные, – настала очередь Власа щебетать. Чувствовалось, что человек попал в свою стихию.

– И ты этому веришь? Ну, что безвредно? – спросил Габриэль.

– На себе проверял. А потом, жить вообще вредно!

– По тебе и видно! Все – опытным путем. Ты прямо затрясся. И зрение такое… – с сомнением посмотрела на него Варя.

– Зрение у меня плохое с детства, химикаты здесь ни при чем. А многие добавки разрешены к употреблению. Больше того, без многих добавок продукты были бы непригодны к использованию. Они сразу бы портились. Так что все это, друзья мои, нормально! Главное, знать допустимые нормы, дозировки, совместимость.

– И ты все это знаешь? – спросила Варя с недоверием.

– Абсолютно! – заверил Влас, не отрываясь от какого-то желе, при этом всячески понося его. – Что за цвет? Что за консистенция? Ужас! Не то, не то, не то…

Варя с Габриэлем переглянулись. Они понимали, что отвлекать Власа сейчас бессмысленно.

Ольга вернулась со столиком на колесах с весьма скромной посудой. Кофе, сахар кусочками и щипчики для него. Это очень странно выглядело, особенно на кондитерско-шоколадной фабрике.

Девушка достала откуда-то из недр своей многослойной одежды бутылку пресловутого «Адвоката колокольчика».

– А это вам для веселья шеф передал. Извините, вся шоколадная продукция закрыта на складе, а он реально закрыт, – сказала Ольга.

– Мы не голодны! Спасибо за заботу, – ответила Варя, давая понять Габриэлю, что немного выпьет.

– А! Искусственное яичко! – уточнил Влас, сфокусировавшись на бутылке. – И мне налей!

– Почему искусственное? – не понял Габриэль.

– А ты думал, там реально яйца есть? Там как раз сполна присутствует все, что вы здесь видите и не понимаете, и для цвета, и для запаха, и для вкуса. В прекрасной, я вам скажу, пропорции, поэтому «Адвокат колокольчик» стал известен на весь мир.

Варвара уже с большим сомнением посмотрела на бутылку в руках Габриэля и спросила:

– А ты сам пить будешь?

– А как же, – тряхнул головой Влас.

– Вместе со всей химией? Значит, она разрешена. Наливай, Габриэль, и мне, – решительно произнесла Варя.

– Тогда уж лучше водку, – отметил Габриэль. – Ничего нет для цвета хотя бы.

– Ошибаешься, мой друг, – заулыбался Влас.

– А я вот не хочу ничего знать, – выдала Варя.

– И правильно! Иначе есть ничего не сможете. Итак, друзья, за нас! Видите, какой я худенький? – заключил Влас и выпил яичный ликер, поморщившись. – И правда, если все время пить эту гадость, закукарекаешь. Это точно. Навязчивый привкус – это минус, много не выпьешь, но если каждый в жизни купит хоть один раз на попробовать…

Через какое-время к ним присоединился и директор фабрики. Смотрел он исключительно на Варвару очень заинтересованно-похотливым взглядом. Габриэль наблюдал за ним крайне внимательно, и в его взгляде отсутствовали нежность и понимание.

– Как дела? Как тебе наша лаборатория? Как первое впечатление? – спросил Владимир. Он выглядел бодрячком, правда, спиртным от него на километр разило.

– Ничего. Вполне все на уровне. Не все еще посмотрел, если чего не будет хватать…

– Скажешь мне, достанем. Тебе надо вливаться в коллектив, знакомиться с ассортиментом продукции, вносить свои предложения и новаторские идеи. Я готов к контакту! Я люблю своих работников! – Владимир приобнял Варвару.

Она аккуратно вывернулась, сохраняя спокойствие и все же надеясь на благоразумие Габриэля.

– У вас губки, медсестричка, как вишенки, которые мы кладем на наши аппетитные тортики! Да и твои кексики весьма аппетитны, – скользнул он своим маслянистым взглядом по ее шее и в область декольте.

Вот тут-то все и началось. Причем Варя поняла еще до начала действий, что после «кексиков» в присутствии ревнивца Габриэля директору не выжить. Благоразумие Габриэля мгновенно улетучилось. Он схватил Владимира Владимировича за грудки и начал его трясти словно грушу.

– Не смей так на нее смотреть и говорить пошлости! Я тебе сейчас и вишенку, и сливку поставлю под глаз! Вот и будет замечательно!

– Немедленно оставьте меня в покое, – заорал диким голосом директор фабрики. – Вы что себе позволяете?! Я охрану вызову!

– Нет, это вы что себе позволяете! Что за отношение к женщине?! Словно она пропащая и гулящая! Это что за пошлости в ее адрес?

– А тебе какое дело?! Это у Варечки надо спрашивать, лестно ей мое внимание или нет! Я, крупный бизнесмен, оказываю знаки внимания. Может, девочке нравится? Это ты, голь перекатная, чего о себе возомнил?! Тебя поставили охранять или следить за технологом, который, кстати, скачет, словно мартовский заяц, без вашего инвалидного кресла, и это выглядит по меньшей мере странно, но я ничего не сказал! А за мной следить не надо! Я сам тебя уничтожу!

Мужчины сцепились в схватке самцов в брачный период. Нелепость ситуации заключалась в том, что ни тому ни другому не надо было жениться, да и у Варвары они забыли спросить, надо ей, чтобы за нее развернулась такая битва.

Что характерно, Влас на них даже не отреагировал, словно его это не волновало. Заварушка-то затеялась не из-за него. Зато Варя смело кинулась между мужчинами, пытаясь остудить их пыл громким голосом и раздвинуть худыми кулачками, словно всю жизнь этим занималась. Между этими двумя разгоряченными телами она почувствовала себя словно между молотом и наковальней и даже успела пожалеть, что влезла в мужскую драку.

– Прекратите немедленно! Словно дети!

– Еще раз тронет тебя, я ему голову отверну, – предупредил Габриэль, отпуская Владимира Владимировича.

– Никто не смеет так говорить со мной, – запыхтел Владимир и выскочил из лаборатории, хватаясь за живот: видимо, Габриэль здорово растряс его.

– Ты с ума сошел?! Он же директор! Мы пришли устраиваться к нему на работу, а ты набрасываешься на человека, который решает: брать на работу или нет, – с укоризной проговорила Варя.

– Да мне плевать! Он начал руки распускать, а я должен стоять и молчать? Нет уж, не выйдет! Маньяк! Бабник!

– Ты сам такой, судя по слухам, – фыркнула Варя. – Что, не понравился себе со стороны?

– Я насильно к женщинам не лез! – огрызнулся Габриэль.

Влас не участвовал в перепалке. Он погрузился в мир своих химическо-технологических изысканий и плевал на разборки простых смертных.

В лабораторию ворвались люди в камуфляже и набросились на всех троих. Причем штурмующих было очень, очень много.

Влас и Варвара не оказали сопротивления, они просто оторопели от такого напора и неожиданности. Да и физически они не были способны на сильное противодействие, тем более профессионалам. А вот Габриэль, взбодренный предыдущей дракой, да и находящийся в прекрасной физической форме, оказал просто-таки активное сопротивление. Поэтому его скрутили и потащили из лаборатории за руки и за ноги. Варю с Власом волокли следом просто за шкирку.

– Не надо, что вы делаете? Мы уйдем сами, – кричала Варвара. – Не трогайте меня! Мы вам ничего не сделали!

– Тащи всех в котлован, – подгонял замыкающий шествие директор.

– Какой котлован?! Это не средневековье! Вы с ума сошли?! Отпустите нас! Это безумие! Вы не имеете права, – больше всех возмущалась Варя, почему-то представляя, что их сейчас пустят в мясорубку на фарш, то есть на начинку, снабдят какими-то химикатами, загустителями, усилителями вкуса, в чем Влас специалист! И вот это все вместе со специалистом сотрут в порошок. Она теряла сознание от представленной картины. Невеселая мысль посетила ее. Только она подумала, что жизнь налаживается, что впервые она на шоколадной фабрике и никто не пытается ее пристрелить, как все повторилось!

Глава 21

– А вы что, и правда подумали, будто я разозлился и велел вас ликвидировать? – хохотал Владимир Владимирович. – Шуток не понимаете? Новый год! Розыгрыш! Я вообще большой шутник и балагур! Женщины меня за это и любят, – подмигнул он Варваре.

– Вы были очень убедительны, – смущенно ответила Варвара.

Они все вместе сидели, раздетые до нижнего белья, в огромном чане с шоколадом и пили пресловутый «Адвокат колокольчик». Именно на эту вечеринку в шоколаде Владимир Владимирович и пригласил своих новых знакомых. Они не заставили себя долго упрашивать.

– Это райское удовольствие! Поверьте, мы в этом специалисты, – снабдил их последними инструкциями директор.

Варя пыталась поймать свои внутренние ощущения от погружения тела в шоколад. Скользкая масса, обволакивающая тело, почти как лечебная грязь на специальных курортах. Но все же различие было. Приятный запах ванили и какао, распространяющийся вокруг, и собственное понимание, что «ты в шоколаде», – это действовало шикарно на психологическом уровне.

Владимир Владимирович, демонстрируя мощную волосатую грудь, улыбался во всю физиономию.

– Так приятно телу в шоколаде! Главное, полностью расслабиться, даже утонуть нельзя. Дерьмо в шоколаде тоже не тонет. Это приятно? А уж как на кожу и общее здоровье влияют масло и какао-бобы! Примете душ и почувствуете потом, насколько стали неповторимы и молоды! Кожа будет гладкая, чистая и безумно нежная. Даже если об этом просто подумать, а самовнушение – страшная вещь!

– Проверено на других людях? Вы всех своих гостей кидаете в чан с шоколадом? – поинтересовалась Варвара.

– И неоднократно! В спа-процедурах всем давно известны такие шоколадные обертывания, но мы пошли дальше. Шоколадные ванны не только для кожи, но и для удовольствия!

– Накладное удовольствие, – буркнул Влас. Он единственный из всех попробовал шоколад на вкус и оценил его как очень вкусный и качественный.

– Я тоже так считал, пока не понял, что желающих ощутить такое удовольствие даже за приличные деньги больше чем достаточно. Кто-то позволяет себе такое один раз в жизни на свадьбу, на Рождество, на юбилей. Один раз мужчина вымолил у своей жены прощение за серьезный проступок, за измену, подарив ей такое удовольствие. Женщина была поражена, и сердце ее смягчилось, и в этом была и доля нашей заслуги. Семья сохранилась, дети счастливы. Так что услуга дорогая и востребованная, – пояснил Владимир, усмехаясь. – А ты молодец, Габриэль. Сразу же завелся, заступился за свою женщину. Не посмотрел, что я директор.

– О том, что ты директор, я думал в последнюю очередь. Просто хотел «начистить» твой наглый клюв. Сам не ожидал от себя такой реакции, – ответил Габриэль.

А Варвара в этой пахучей, легкой, шоколадной массе сделала какие-то странные движения и переместилась к Габриэлю поближе.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Хочу попробовать шоколад на вкус, на кожу, на ощущение. Сразу потянуло на любовь. Захотелось узнать, каково это – прикасаться телом в шоколаде к другому телу в шоколаде. Я не я буду, если сейчас это не узнаю, – Варвара прижалась к Габриэлю. – У тебя и глаза цвета темного шоколада… Чего они так удивленно смотрят? Ты потерял дар речи? Или только бить морды можешь? А как же нежность, любовь, романтика?

– Заметь, из всех нас она выбрала его, – с плохо скрываемой завистью произнес Владимир Владимирович.

Влас прищурился. Он плохо видел сквозь свои заляпанные шоколадом очки, а протереть их не мог, потому что и руки у него были грязные.

– Я тебе скажу… Будь я девушкой, тоже выбрал бы его. Это за какие такие заслуги Всевышний дал ему такое тело? Такой торс! Такие рельефы!

– Ты пугаешь меня, – усмехнулся Габриэль, слегка отодвигаясь от Вари.

– Да! У меня все рельефы исключительно спереди, – колыхнул животом Владимир Владимирович, пустив шоколадную волну. – Но я хочу сказать, некоторым женщинам очень даже нравится! Просто на таком шикарном фоне, конечно, теряешься. Я не люблю красивых мужиков! Стоит с таким попасть в общую компанию, и понимаешь, что сейчас все бабы будут его. А я, как бабник, уж что есть, то есть, не могу это вынести, – признался директор.

Вместе с ними в чане барахтался Федор – молодой мужчина с красивым, немного женским лицом.

– Будете дружить с Власом, – кивнул ему Владимир.

– Я не буду с ним дружить, я не из таких, – струхнул Влас.

– Да ты не понял! Ха-ха-ха! Он тоже традиционной ориентации! Вам по работе придется дружить! Он по начинкам, а ты у нас по шоколаду, – представил их друг другу Владимир Владимирович, заливаясь хохотом. – Так уж получилось, что вы познакомились голышом и в шоколаде.

Федор почти ничего не говорил, но не потому, что был немногословным, а потому, что был чертовски пьян, и похоже, плохо понимал, где он и что с ним. Он просто пил ликер и тупо смотрел на партнеров в ванне. Суетящаяся Ольга в заляпанном шоколадом халатике бегала вокруг и подливала им пресловутый яичный ликер. Владимир уже морщился.

– Долго ты будешь издеваться надо мной? Да уже сбегайте кто-нибудь и купите что-нибудь другое! Плачу любые деньги за коньяк! Мужики, вы меня поддерживаете?

Федор икнул, а вот мысли Габриэля были заняты совсем другим. Он немного отстранился от Варвары.

– Прекрати по мне елозить! Я, конечно, понимаю, что тебе приятно и что ты хотела бы оказаться в такой ванне с любимым человеком, а за неимением его своей жертвой избрала меня, но мне-то за что мучения? Ты на мне шоколадную пенку сейчас собьешь, словно венчик.

– Эх, мне бы такой венчик, – снова не удержался Владимир Владимирович и обратился к Власу: – Так что теперь, когда мы все так близко и дружно познакомились и приняли тебя, Влас, в свой коллектив, я хочу направить твою деятельность в наше новое направление.

– Интересно, – сосредоточился Влас, насколько это было возможно в такой необычной обстановке для делового собрания. Да и теплый шоколад, обволакивая тело, расслаблял мышцы и не способствовал напряжению мозгов.

– Ничего интересного! Мазать шоколадом задницы богатеям, – вдруг подал голос Федя.

– Молчи! Сам купаешься в шоколаде! Я в прямом и переносном смысле! Деньги какие пошли сразу! И пусть благодаря задницам, – прервал его Владимир Владимирович. – Не пугай Власа! Он – наша надежда на еще большую прибыль! Дело в том, что конфетками никого не зацепить. Мы все равно не выдержим конкуренции с крупными шоколадными концернами. Я даже не сунусь дальше в этот бизнес, чтобы занять более высокую ступень по конфетам. А вот в отрасли шоколадных обертываний, шоколадных массажей, шоколадных ванн, господа, если мы пошевелимся, то займем достойную нишу. Сейчас в косметических салонах есть материалы якобы с шоколадом, но это все импортное. Да я и не претендую на косметическую продукцию, я больше так, по развлечениям. Если богатый дядька хочет повалять голую девку в шоколаде? Или посмотреть, как две девки дерутся в бассейне с шоколадом? Почему нет? Есть спрос – надо давать предложение! Вот и будем шоколад развозить в мешочках, а уж сухой или жидкий – это как получится. Ну, как вам?

– Здорово, – первым ответил Габриэль. – В смысле я бы с удовольствием посмотрел на девок, дерущихся в шоколаде.

– Я в шоколаде, а ты от меня отодвигаешься, – обиженно проговорила Варя, – и говоришь о каких-то других девушках. Тебе меня мало? Или нужна именно борьба? Так я могу сейчас двинуть тебе по щеке или коленкой в пах. Это тебя устроит?

– Нет, спасибо. Обойдусь, – ответил он.

– Не понимаю, для чего вам нужен именно я? – удивился Влас. – Я именно в этом ничем не помогу. Я специалист по начинкам, есть несколько интересных задумок, но вам это неинтересно. Я для вас бесполезен именно в этом начинании.

– А вот и нет. Ты очень известный технолог, а ванны с шоколадом – очень дорогое удовольствие, – задумчиво произнес Владимир Владимирович.

– Вы же говорили, есть люди, готовые платить, – напомнил Влас.

– Есть, но их не так уж и много. Да и себестоимость продукта тянет на баснословные суммы. А я – человек экономный. Зачем использовать не по назначению настоящие какао-бобы, если они должны идти в пищу? Мне на самом деле жалко, сердце кровью обливается. Вот и хочу, чтобы ты помог изобрести дешевый заменитель, который не отличишь от настоящего шоколада. Но это будет наш промышленный секрет! На разработку я дам любые средства, но в производстве вещество должно быть намного дешевле настоящего шоколада, – разразился речью директор фабрики.

– Ага, а продавать ты его будешь по цене настоящего, – усмехнулся Федор.

– А как же! Это бизнес. Но и бедным детям на шоколадки хватит, не все спустим на задницы!

Влас все же снял очки и начал протирать, размазывая по ним шоколад, что выдавало очень сильное волнение.

– Мне не нравится ваша идея. Одно дело сидеть, как мы, в натуральном, полезном продукте, и совсем другое – в заменителе. Любая конкурирующая фирма возьмет образец материала и поймет это, тогда могут начаться серьезные неприятности.

– Поэтому я и взываю к твоей гениальности. Они не должны понять, с чем имеют дело, но точно должны понимать, что натуральный шоколад там присутствует.

– Обман?

– Гениальный обман, – поправил Владимир.

– Имитация шоколада, – пробормотал Влас задумчиво. – Это или смертельно опасно, или Нобелевская премия.

– Вот-вот, – рассмеялся Владимир Владимирович, колыхнув своим животом и снова пустив волну по шоколаду. – Поэтому без такого специалиста, как ты, нам не обойтись. Именно для этого я тебя и переманивал и не поскуплюсь…

Влас даже несколько протрезвел.

– Я никогда не занимался подделками. Я всегда делал только натуральное и как можно лучше, и я даже…

Габриэль наступил на ногу Власа, благо шоколад прекрасно скрывал все эти телодвижения. Влас вздрогнул и посмотрел на Варю, заливаясь румянцем. Габриэль нажал сильнее и многозначительно посмотрел на него. Влас смутился еще больше и, кажется, понял, от кого ему досталось дружеское надавливание. А вот для чего Габриэль это делал, понял не сразу, так как некоторое время отнекивался от такой перспективы на работе. Но потом согласился под напором энергетики взгляда Габриэля и с желанием уйти отсюда все же на двух ногах.

– Вот и славно! Если все удастся, это будет самый счастливый день в моей жизни и бизнесе! Патент сразу оформим на нас и станем богатыми и счастливыми! Я тебя даже в акционеры возьму, – заливался соловьем Владимир.

В эту минуту к ним присоединилась и Ольга с бутылкой коньяка.

– Залезай к нам, детка, – пригласил шеф. – А то мне совсем одиноко. Некоторых обхватывает дама, а я замерзаю, такой сладенький и аппетитный.

– У меня нет купальника, – ответила Оля, хлопая ресницами.

– Я тебя умоляю! Когда для тебя это было проблемой?! – хохотнул директор.

– Да уж… По приказу Вовы прыгаешь в шоколадные ванные со всеми подряд! Просто штатная шлюшка, – снова мрачно произнес Федор. – Зефир ты наш… в шоколаде.

– Прекратите! А то сейчас начнется раунд номер два! – предупредил Габриэль.

– Так она официальная проститутка в штате! Оля не обидится! Она для ублажения богатых клиентов и взята, – пояснил Федор.

Ольга молчала, а Варя не нашлась что сказать. Она впервые присутствовала при таком публичном унижении женщины, пусть даже и проститутки. Единственный, кто воспротивился этому, был Габриэль.

Оля молча разделась догола, явив миру все свои прелести. У Вари от стыда за нее замерло сердце. Тем временем Оля залезла в шоколадную ванную и прижалась к Владимиру Владимировичу. Тот беззастенчиво начал ее лапать.

– Ладно, не сердитесь, друзья, я не хочу ссор. Не думал просто, что вы такие ханжи. А что касается вас, Габриэль… Я бы предположил, что вы и сами не раз пользовались услугами проституток, а сейчас корчите из себя девственника.

– Я пользовался, вы правы, было дело, но сейчас с нами еще одна женщина, и она не проститутка, и такое поведение недопустимо, – пояснил Габриэль.

– Ладно-ладно, проехал, – Владимир неприличным взглядом покосился на Варю. – Все конфликты исключительно из-за баб! Чего же в тебе такого, что этот мужчина второй раз идет со мной на конфликт? Хороша, чертовка! Помассируй меня, Оля, посильнее, утоли мои печали!

Пока Оля старалась, Владимир Владимирович разлил всем коньяк.

– Наконец-то не эта липкая гадость! Давайте по-серьезному.

– Чин-чин, – ответил ему Габриэль.

Влас и Варвара очень смущались от происходящего. Варя почувствовала какую-то абсолютно физическую силу, исходящую от Габриэля, хладнокровие и полный контроль над происходящим. Она понимала, что он бывал уже в подобных ситуациях и что на него можно положиться. У этого человека все было под контролем, и она вновь инстинктивно придвинулась к нему.

Все выпили, Варя же только пригубила и отставила рюмку в сторону. Владимир отпихнул от себя Ольгу к Власу.

– Иди, ублажи этого тихого парня! Он одинок и тосклив, а наше будущее зависит от него! Так что я тебя дарю ему! Как тебе такой подарок?

– Я не просил, – пискнул Влас.

– Подарки любят все! Тем более, такие симпатичные!

Оля приобняла Власа за плечи.

– Привет.

– Боюсь, я не богатый клиент, – сжался он, – и мне не нравится все это.

– Вы, мальчики, как хотите, а я пойду домой, – Варвара стала выбираться из шоколадной ванны.

– А мне говорили, все медсестрички весьма пикантны и развращены в сексе, – выдал Владимир Владимирович.

– Не все, вас ввели в заблуждение.

Габриэль дернулся вслед за ней, а Влас так просто выскочил как ошпаренный.

– Меня не забудьте!

Федор прыснул со смеха, Ольга со своими голыми прелестями осталась в полной растерянности. Директор тоже рассмеялся.

– Я жду вас, Влас, на работе каждый день! Все, что необходимо докупить, скажите мне, и я докуплю! Ты смотри, как он припустил! И правда, вылечился! Мой шоколад еще и лечит!

– Я подумаю, – крикнул Влас, не зная, как побыстрее унести отсюда ноги.

Глава 22

Они вышли с фабрики, и Габриэль пригласил всех в ресторан, расположенный напротив.

– Ни есть, ни пить больше не могу, – призналась Варя.

– Посидишь за компанию, возьмем тебе кофе, – сказал Габриэль.

– Если честно, я хочу домой, – проговорил Влас, находясь под впечатлением произошедшего на фабрике.

– Поедешь, когда придет время! А сейчас все за мной, – скомандовал Габриэль.

Ресторан обладал весьма скромным, очень простым интерьером, но внутри было чисто, и встречали их весьма приветливые лица девушек в темно-синих юбках и белых блузках с синими бантами под воротничком. Они чем-то напоминали стюардесс.

– Здравствуйте. Вам зал для курящих или некурящих?

– Если можно, нам обособленный столик для приватной беседы, – попросил Габриэль.

– Вип-зал. Следуйте за мной, – кивнула девушка.

Они сели за круглый стол, стоящий на небольшом подиуме и огороженный с трех сторон ширмой. Мужчины взяли минеральную воду и мясные закуски с малосольными огурцами на контрасте со сладким. Варя взяла только черный кофе.

– Похоже, сладким мы все пресытились, – заметила Варя.

– Да уж! У меня ощущение, что весь этот шоколад через кожу просто впитался в меня! Не буду его есть теперь очень долго, – ответил Влас.

– А тебе и не надо его есть! Тебе надо его изобретать, – напомнил Габриэль.

– А это вообще! Просьба на грани! Ведь когда люди видят шоколад в любом виде, они впадают в большой соблазн его съесть. И если Владимир хочет, чтобы на этикетках было написано, что это натуральный шоколад, что помешает людям его съесть? А если он будет не из натуральных какао-продуктов? Получается, я должен учитывать и тот вариант, что его могут съесть. Очень тяжелый заказ. Мне не понравился ни Владимир Владимирович, ни этот Федя, ни их подход к гостям и клиентам. Я бы не хотел с ними работать, – разоткровенничался Влас.

– А мы сюда пришли не ради развлечения, мы по делу. Ты не забыл? – улыбнулся Габриэль. – И если мы выведем его на чистую воду, ты вернешься к Нектарию. Меня смутило, что тебя не хотели брать, пришлось уговаривать. Так бы не поступил человек, которому ты понадобился до такой степени, что он пошел на все.

– Может, играл? Сразу бы согласился, обрадовался – вызвал бы подозрение! Дело-то о покушении на Власа идет, и он не может об этом не знать… – предположила Варя.

– Может быть, может быть… Но то, что его тянет на криминал, это говорит не в его пользу… Все же это незаконно – продавать один товар под видом другого. Это подтверждает, что Владимир мог пойти и на что-то более криминальное, – задумался Габриэль.

– Например, на заказное убийство… – произнес Влас. – Такой мог, точно. Он вообще нечистоплотен в человеческих отношениях, одно то, как обращался с несчастной Олей. Как со скотиной!

– Как с проституткой, – поправил его Габриэль. – Есть такие типы, которые если покупают продажную женщину, то за эти деньги еще и унижают ее.

– А как она сама все терпит?! – возмутилась Варя.

– А вот об этом сейчас мы у нее и спросим, – Габриэль приветливо встал, галантно отодвинул стул и помог Оле присесть к ним за столик.

Ольга выглядела напуганной. Она была одета в короткий норковый полушубок и джинсики. Светлые волосы туго затянуты сзади в хвостик. Лицо абсолютно без косметики. Она обмылась от шоколада под душем, высушила волосы феном и так вот и пришла «а-ля натураль!» И выглядела намного лучше и совсем молодо.

– Кушать будешь? – спросил Габриэль.

– Нет. Если можно, кофе, – оглянулась по сторонам Ольга.

– Нет здесь никого, – заверил ее Габриэль.

– Шеф иногда захаживает сюда. Если увидит меня с вами, ему это не понравится. Я ведь не предупредила, как вы и просили, что иду к вам.

– Так это ты ее вызвал? – Варя в изумлении обернулась к Габриэлю. – Но когда?! Я ничего даже не заметила!

– Надо уметь конспирироваться, учись, – ответил он самодовольно.

– И зачем вы меня позвали? – спросила Ольга.

– Нам надо попасть на завод, когда там никого не будет, – сразу раскрыл карты Габриэль.

Оля широко распахнула глаза.

– Вот так прямо и откровенно?

– А чего тянуть?

– Закажите мне еще мартини, – попросила она и покосилась на Власа.

Тот сразу уткнулся в тарелку.

– Это не проблема! Все что угодно, – Габриэль подозвал официантку и сделал заказ.

– А почему вы не боитесь говорить мне такие вещи? Что, если я сейчас же сообщу боссу? Ему не понравится. А он человек суровый, можешь мне поверить. Это он выглядит так… смешки, шоколад, девочки… А бывает очень жестким, даже жестоким!

– Я верю. Вернее, мы все имели честь в этом убедиться. И все же прошу провести нас туда, – Габриэль достал внушительную пачку из пятитысячных купюр и положил перед Олей.

– Даже так? – присвистнула она. – Если я проститутка, меня можно купить? Владимир платит мне зарплату, и я не хочу вылетать с работы ради разового заказа подозрительных людей.

– Тебе деньги не помешают, а с работы ты не вылетишь. Никто ничего не узнает, мы все сделаем чисто, – сказал Габриэль.

– Тебе нравится твоя работы?! – ахнула Варя. – Он же над тобой издевается и продает! И тебе это реально нравится?!

Оля вынула из рук Габриэля зажженную сигарету и закурила сама.

– Знаете, чего никогда нельзя делать с проститутками?

– Нет, – честно ответил Влас, даже вспотев очками.

– Нельзя лезть в душу, – ответил Габриэль. – Нельзя спрашивать, типа как ты дошла до жизни такой…

– Верно, – рассмеялась Ольга. – Похоже, твой парень не врал, он имел дело с нами! И вот это: «Как же ты могла? Как же ты терпишь? Да лучше бы пошла улицы мести…» Это не ваше собачье дело! Хорошим девочкам меня не понять, да и не надо! Что получилось в жизни, то и получилось!

– Я обратился к тебе, потому что не почувствовал твоей особой любви к боссу, – сказал Габриэль. – Я разделяю женщин вашего рода деятельности на два типа. Первые реально любят секс, грязь, они извращены донельзя, вторые делают свое дело с не меньшим рвением с одной только разницей – они ненавидят то, чем занимаются. А уж почему они оказались в этом дерьме, каждая пришла туда со своей историей. Мне кажется, ты относишься ко второй группе.

– И поэтому я должна помочь вам? – Ольга усмехнулась.

– Но не обкуренный же алкоголик и наркоман Федя. К кому из той компании я еще мог обратиться? – удивленно спросил Габриэль.

– Вы тоже заметили? – засмеялась Оля. – Его пороки его погубят. А еще он злобный тип, потому что у него не получается с женщинами.

– Это мы тоже заметили, поэтому он на тебя и набрасывался с особым рвением. Ну так как? – гнул свое Габриэль.

– Я сразу догадалась, что вы ребята непростые. С такой внешностью и в медперсонал? Да у вас на лбу написано высшее образование, это как в кино… А еще написано конкретно на вашем красивом лице, – обратилась она к Габриэлю, – что вы имеете деньги больше нашего Вовы! У меня глаз наметанный. А уж вы, молодая леди, меньше всего тянете на медсестру. С такой-то фигурой! «Я занималась танцами», – передразнила Оля. – Да вы профессиональная танцовщица, сто процентов!

– У меня глаз наметанный… – закончила за нее Варя. – Вы правы. Я профессиональная балерина, но сейчас в свободном плавании.

– Я же говорю! Про проституток можно говорить что угодно, но то, что начинаешь разбираться в людях, это – точно! – самодовольно ответила Ольга, вытирая губы салфеткой.

– А что ты можешь сказать про меня? – спросил Влас.

– Про тебя? – Оля стушевалась. – Ты скромный. Немного не в себе, как все гениальные люди.

– Спасибо, я не считаю себя гениальным, – смутился Влас.

– Ты спросил, что я вижу. А еще ты умный и беззащитный, и тебе нечего делать у нас на фабрике! Там совсем другой климат, если меня понимают… не ты, так твои друзья.

– Мы все понимаем и идем туда ради спасения Власа. Долго объяснять, – Габриэль закурил вторую сигарету.

– Так и быть, проведу вас на фабрику ночью… ради Власа… Часа на два, – ответила Ольга спокойно и отрешенно.

– Устроит, – кивнул Габриэль.

– Но утром ты должен прийти на работу, – Ольга повернулась к Власу. – Хотя бы для того, чтобы проверить, что никто ничего не обнаружил и я по-прежнему жива. Пусть моя жизнь – дерьмо, но это лучше хорошей смерти, – она посмотрела на Габриэля, словно просила помощи и защиты.

– Согласен, – сглотнул Влас. – Мы здесь только из-за меня, я тоже приду и проверю, все ли с тобой хорошо.

– Чего так? Может, расскажете, что вы хотите от нашего дорогого босса и чем ему не угодил этот парень? – поинтересовалась Ольга.

– Владимир Владимирович предлагал очень настойчиво перейти к нему на работу, но я не согласился. И тогда начались покушения.

Оля удивленно вытаращилась на них.

– Какие покушения? Вы серьезно?

– На мою жизнь. Это серьезно и это правда. Покушения тоже были вполне серьезны, – уставился на нее огромными глазами Влас.

– И вы серьезно решили, что на убийство пошел наш директор? – Ольга даже икнула от удивления.

– Мы решили проверить. Ведь это он его звал на работу. И когда Влас отказался… – стал отвечать Габриэль.

– Дерьмовый план. Поверю во что угодно, только не в то, что Вован – убийца, – покачала головой Ольга.

– Ты разбираешься в людях? – посмотрела на нее Варвара.

– Вот именно! Я проститутка со стажем! Именно поэтому и говорю: невозможно! Подлость, пошлость, пакость – вот три «п», но не убийство! – категорично заявила она.

– Он сам и не убивал, он идет как подозреваемый в заказе, – пояснила Варвара.

– Нет и еще раз нет! Я знаю его как облупленного, больше, чем его жена! Не стал бы он никого «заказывать»!

– Хотели бы точно убедиться, – напомнил Габриэль.

– Конечно. Я же сказала – да! В двенадцать часов ночи сегодня у фабрики. И можем полежать в шоколаде уже вдвоем, – внезапно обратилась она к Власу и придвинулась к нему поближе.

– По заданию шефа? – не растерялся парень.

– По собственному желанию. Не хами мне, не превращайся в таких, как все.

– Не было гениев? – усмехнулся Габриэль.

– Не было таких вот скромных и в таких очках, – Ольга улыбнулась.

– Девушка, принесите всем мартини, – попросил Габриэль.

Вскоре за столом воцарилась дружеская атмосфера. Пили «Мартини», а где мартини, там и закуска: и мясная, и сырная, и фруктовая, и сладкая.

Варвара задумчиво посмотрела на курящего Габриэля и подумала о том, что если у нее не сложится в профессии частного детектива, вернее его помощника, и она захочет вернуться в профессию, ей одна дорога – в шоу-балет «Толстушки». И главное, она сама наконец почувствовала это послабление в еде и начала есть, чего не делала до этих пор никогда. Теперь она не считала калории, не смотрела на порции. Просто ела… На талии это пока не сказалось, но… все еще впереди. Зато Варвара попробовала блюда, которые под страхом смертной казни не могла бы себе позволить, если бы танцевала на сцене. И многие блюда ей понравились! Особенно мясные и сладкие. Она начала получать удовольствие от еды. Как же надоели всякие листья салата и прочие диетические блюда. Просто до тошноты.

– И все-таки ты такая хорошая девчонка, как же ты могла… – прислонилась к Ольге пьяная Варвара.

– Балерина не может уняться, не узнав, как становятся проститутками? – усмехнулась Ольга.

– Вот да! – подоткнула голову двумя руками Варвара, всем своим видом давая понять, что готова слушать.

– Но я могу рассказать только про себя, у всех свой путь, – развела руками Ольга.

– А я тебя и спрашиваю! У меня не так много знакомых в этой профессии, только ты одна. Я же не Габриэль – великий знаток, – хмыкнула Варя.

– Интересно, что ли? – усмехнулась девушка.

– Очень. Не пойму, как можно…

– Хорошо. Я из деревни. Чтобы понять, что там нет работы и перспектив, надо там пожить, иначе бесполезно объяснять и убеждать.

– Верю.

– Так вот. Отец-то мой спился и умер в возрасте сорока лет, а мамка-то осталась, кроме меня, еще с тремя детьми. А я старшая, вся надежа на меня. Тоже можно прочувствовать, если только у тебя трое маленьких братьев и сестер и мама-инвалид. А во всех других случаях – домысел. И я поехала в столицу. И вот неожиданный поворот! Я не поехала поступать в институт, я сразу знала, что в столичный вуз не поступлю, я и в школе звезд с неба не хватала. Я, конечно, не ехала сразу стать проституткой, – Оля выпила мартини и посмотрела на Власа. – Я ехала тупо заработать денег, а чем, не знала… Глупая была и молодая. На вокзале добрые люди обогрели, приняли под свое крыло и сказали, что если хочу зарабатывать, а не просто существовать, у меня одна дорога… Я захотела попробовать не удовольствия ради, а из-за денег. И у меня получилось. Первый клиент за ночь дал денег, сколько моя мама по инвалидности получала за месяц. И мне это понравилось, так вот честно и незатейливо. Я не учла, что мне повезло с первым клиентом, а дальше было все далеко не так. И отморожения на трассе в стайке таких же девушек в ожидании денег, а значит, и своего дальнейшего существования и выживания, а также выживания своих семей. И клиенты – откровенные садюги и отморозки, и то, что тебя поимели и не заплатили, и избиения, и боль. Многие девочки, кстати, хоть и хорохорились, но психологически не выдерживали и подсаживались на наркотики и алкоголь. Я не стала исключением. Но братьев я вытянула и маме помогала до последнего вздоха. Владимир Владимирович подобрал меня, когда я была в ужаснейшем состоянии, взял к себе. Понятно, что как проститутку, но немного все же на других условиях. У меня появились квартира, деньги, тепло, уют. Не представляете, как это было для меня важно. Да, в ответ я должна обслуживать его в любое время и выполнять любые поручения по клиентам. Но это все равно намного лучше моей предыдущей жизни, вы даже не представляете насколько…

За столом воцарилась тягостная тишина, затем Варвара спросила:

– Но если ты все понимаешь, почему сейчас что-то не изменить? Не веет от твоего рассказа радостью и легкостью… Тяжелое он впечатление оставляет в душе, потому что правда, я это понимаю.

– Каким образом? Если я отказываюсь от Вовы, у меня автоматически отбирается вся моя жизнь: квартира, деньги…. И к чему возвращаюсь? Я за него держаться должна, и я это понимаю, потому что побывала в обстановке много хуже, и только я могу это оценить….

– Ну и что? Разве же это главное?

– У меня у самой лично ничего нет за душой! Куда я вернусь? Где буду жить? Мама умерла, братья выросли, продали ее квартиру, купили себе по однокомнатной, женились и живут там со своими женами и детьми. Никто из них не хочет меня видеть, я асоциальный элемент, – усмехнулась Оля. – До них дошли слухи, чем я занимаюсь в столице, все отказались от меня.

– Но это же нечестно! Твои родственники не могут тебя бросить. Это нечестно, это предательство! Ты ради них….

– Ага! Еще позвони и скажи, что на мои таким грязным способом заработанные деньги им покупали еду, лекарства, вещи и оплачивали обучение! Они все это понимают и не хотят меня видеть и слышать. Стыдятся, а это самое непростительное, потому что я сама себя стыжусь. Но если меня стыдятся мои родные – вдвойне тяжелее. Получается, зря я пожертвовала жизнью и репутацией? Или не зря… Они все же выросли, счастливы. Значит, не зря…

– И не стали нормальными людьми. Выходит, зря, – возразил Габриэль.

– Зря… – выдохнула Оля и выпила залпом.

– Но твоя жизнь все же в твоих руках. И ты всегда можешь попытаться ее изменить, – Габриэль сочувственно кивнул. – Это чтобы им стало стыдно уже за себя. Или тебе перестало быть стыдно за себя.

Ольга только рассмеялась в ответ. Они молча выпили, затем Ольга спросила:

– А что вы хотите найти у моего босса? Окровавленные записи? Номера телефонов с подписями «киллер», «наемный убийца» или попросту «душегуб я такой-то нанял такого-то для убийства товарища Власа, потому-то и почему-то»… Так вы себе это представляете? Просто сразу облегчение следователю, готовая объяснительная.

Габриэль опустил голову.

– Хороший вопрос. Когда идешь официально с ордером на обыск, сто процентов знаешь, что искать, а вот в случае незаконного взлома найти бы хоть что-то… Хоть одну зацепку или подтверждение собственных домыслов…

– Хоть что-то… – передразнила Ольга. – Весьма туманно. Домыслы… И из-за этого непривлекательного слова вы рискуете моей судьбой и жизнью?!

– Это и называется хоть что-то. Но огромное убеждение, что хоть что-то превратится в реальность. Я хочу осмотреть его склады, посидеть в его компьютере, может, какая подозрительная переписка, может, какой товар? Даже если не найдем никакой связи с покушениями на Власа, может быть, хоть на что-то выйдем. И уж тогда я из него все вытрясу, – заверил Габриэль.

– Ничего себе, проведи на фабрику! – ахнула Ольга. – На фабрику-то я вас проведу, а дальше что? Все помещения, что вы перечислили, на дополнительных кодовых замках. Компьютер в кабинете шефа тоже вам все сам не скажет! Единственно, что мы там сможем сделать, это выкрасть пару коробок конфет, да и то, если плохо лежат, – посетовала Ольга. – Хочу понять, что вам даст эта единовременная акция?

– А об этом я позабочусь, – успокоил их Габриэль. – Нам главное войти и иметь там внутри своего человека, который все покажет и расскажет, чтобы мы не теряли время, хотя бы в каком направлении двигаться, – сказал Габриэль.

– Это-то я покажу. Я там все знаю, – кивнула Ольга. – Но не думайте, что только из-за денег. Вы сами произвели на меня приятное впечатление. Не хочется, чтобы с вами что-то случилось, и это правда.

– Тогда до встречи ночью, – понизил голос Габриэль.

Глава 23

После ресторана Габриэль поймал такси и отправил Власа домой. Пытался и Варвару отправить, но она захотела остаться с ним. Габриэль остановил еще одну машину и попросил подвезти их к своему открывающемуся офису.

– Все-таки балбес я, – произнес он тихо.

– Чего так? – спросила Варвара. Ее потряхивало от озноба, даже горячий шоколад не согрел.

– Открыл новое дело, а сам в офисе фактически не был. Ведь чтобы раскрутиться, надо полностью посвятить себя новому делу. Сейчас нужно все силы туда вложить, все свое время отдать! Да еще вас взял двоих, наобещал, что все будет хорошо. За своих сотрудников я тоже должен нести ответственность…

– Думаю, нам с Мишаней нечего было терять! Меня выперли из балета, его – из морга, так что нам идти некуда, мы при тебе все равно останемся, – улыбнулась Варя ободряюще. – И потом, мы же не прохлаждаемся, а расследуем важное дело. Считай, уже заняты детективной деятельностью. Вот только я комплексую, толку от меня абсолютно никакого. Не знаю, чем смогу тебе пригодиться. Мне кажется, я даже секретарша плохая. Все забываю. Единственное, что во мне развито, – наблюдательность. Она пригодится?

– Конечно! Ты будешь сидеть в засаде и наблюдать, – рассмеялся Габриэль. – Хотя один талант в тебе несомненно присутствует, о котором ты не сказала.

– Это какой?

– Очень красивый женщина, – вдруг со страшным акцентом проговорил нерусский водитель.

Варя надумала было рассердиться, но Габриэль спутал ее планы.

– Вот видишь! О чем я и говорю! Огромнейший талант! У всех мужиков крышу сносит при виде тебя. Начинаются комплименты, непонятные намеки, скабрезности. И это ты так на них влияешь! А пока они в таком разобранном состоянии, они для тебя очень легкая добыча.

– Я ничего для этого специально не делаю. Это не талант, – надулась Варя.

– Я верю! Я же вижу! Это-то и удивительно, что они сами начинают, просто вот так ты на них влияешь. А это своего рода талант! Мата Хари! Тебя можно запускать в элитное мужское общество, и всё – они сами тебе правду расскажут. Еще и подарками завалят.

– Завалят! Валяют! Красивый женщина – очень! Беда бедным мущщинам! – закивал водитель.

– Вот видишь, – развел руками Габриэль.

– И еще я сейчас тебе наваляю за то, что говоришь всякие глупости! – огрызнулась Варвара. – Я тебе не гетера.

– Шучу я! Взгляд у тебя очень серьезный, это точно. Принципиальная балерина. Здесь останови, – велел он водителю. – Спасибо.

В подъезде дома, где Габриэль открыл агентство, их ждала женщина лет тридцати пяти. Она расположилась прямо на ступеньках. Женщина сразу встала, как только они вошли.

– Здравствуйте. Извините, это вы здесь в агентстве работаете? Габриэль и Варя? Мне Миша говорил, вы выглядите именно так, как он описывал.

– Да, здравствуйте, это мы. А вы… – улыбнулся Габриэль.

– Меня зовут Мария. Мария Львовна. Я очень хорошая, близкая подруга Миши. Он говорил, что работает у вас.

Габриэль с Варварой переглянулись. Они подумали об одном и том же. Совсем недавно Миша похоронил сожительницу, а тут еще какая-то «близкая подруга» объявилась, которой он уже все растрепал… то есть доверил.

– А давно вы знакомы с Мишей? – поинтересовался Габриэль.

– Несколько недель, – ответила Мария, опровергая все их сомнения.

– Да вы не волнуйтесь так, – успокоила ее Варвара, покосившись на ступеньки, где валялась дорогая норковая шуба, которую дама небрежно подстелила, словно она ничего не стоила и не значила для нее. Женщина проследила за ее взглядом и, спохватившись, подняла шубу, и слегка отряхнула.

– Для тепла, – пояснила незнакомка.

Габриэль открыл офис, и они вошли туда все вместе.

– Давно нас ждете? – спросил он для приличия.

– Пару часов, – женщина казалась обеспокоенной.

Офис выглядел вполне достойно, чисто и абсолютно необжито. Даже запах специфический – отсутствия жизнедеятельности.

Габриэль в своем кабинете включил компьютер.

– Извините, сейчас пару сообщений пошлю, связаться кое с кем надо. А вы, дамы, присаживайтесь. Что вас, Мария Львовна, привело к нам?

– Волнуюсь я… – начала она дрожащим голосом.

– Это видно. Вы успокойтесь и поясните, – предложил Габриэль.

– Миша пропал, – икнула женщина с надрывом и заплакала.

– Успокойтесь. Что значит пропал?

– Я не знаю, где он. Может быть, вы знаете? Вы же с ним работаете. Я поэтому сюда и приехала. Вы моя последняя надежда, – вздохнула Мария Львовна.

– Сейчас позвоним, – Габриэль одной рукой достал телефон, а другой что-то ловко стал набивать на клавиатуре.

– Значит, и вы не знаете. Его телефон не отвечает со вчерашнего вечера, вы в курсе? – горько воскликнула Мария.

Габриэль все же проверил и положил телефон.

– Действительно, не берет.

Но особой обеспокоенности его лицо не выражало.

– Я знаю, о чем вы подумали, – сквозь рыдания прорвалось у Марии.

– О чем? – Габриэль встал и налил ей стакан воды.

– Что я знакома с ним всего ничего, и Миша мог всего-навсего взять да и уйти от меня. И что он не должен был передо мной отчитываться, куда уходит. И что он может быть где угодно, а я зря бью тревогу, так ведь? – она дрожащей рукой взяла стакан с водой.

– Примерно так я и подумал, – кивнул Габриэль. – Не стоит паниковать, если он не ночевал дома. Объявится.

– Свиньи вы – мужчины! Он, конечно, ничем не обязан Марии. Сейчас время такое, спят вместе. Делят самое дорогое и интимное и при этом совершенно ничем друг другу не обязаны. Но позвонить-то можно было? Просто позвонить женщине, которая ждет и переживает, с которой ты спишь! – поддержала Марию Варвара.

– Вот и я о том же. Пусть я плохо знала Мишу, но то, что узнала, меня порадовало. И он не был похож на человека, который смог бы так поступить со мной. Он был добрым и хорошим. Господи, почему я говорю «был»?! Совсем недавно мы с ним говорили по душам, и Михаил признался, что очень рад, что поменял медицинскую деятельность на детективные услуги. Он уже устал от своей работы, говорил, что чувствует в себе силы для детективной деятельности. То есть Миша был на таком творческом подъеме изменения своей жизни! Ему все очень нравилось. Я тогда не подумала ни о чем плохом!

– Я могу подтвердить, я тоже это заметила… имею в виду его прыть на детективном поприще, – сказала Варя. – Он рвался в бой! Словно это было последним делом его жизни!

– Правда, правда! Я в шутку спросила у него, что будет, если ему попадется сложное задание, какое-нибудь опасное, например. Что буду за него переживать и ждать как верная, боевая подруга, я ему гарантировать могла. А он тоже в шутку заметил, что надо разработать наш личный пароль опасности. Мол, если в разговоре мы говорим определенное слово, совершенно нейтрально и ни к чему не обязывающе, это означает, что жизни тому, кто его произнес, грозит серьезная опасность! А окружающие не должны ничего заподозрить, – сбивчиво рассказывала Мария.

– Вы серьезно подготовились, – подбодрил ее Габриэль.

Он посмотрел на монитор. Только что на почту пришло сообщение, и Габриэль уткнулся в него. Похоже, он не очень серьезно относился к словам Марии Львовны.

– Мы шутили, но запомнили. То есть я запомнила точно. Кто же знал, что так быстро все это потребуется? Я ушам своим не поверила!

– Как потребуется? Он сказал вам это? – переспросила Варя.

– На каком слове вы остановились? – задал более рациональный вопрос Габриэль.

– Персик мой. Или здравствуй, или до свидания, персик мой.

– Рассказывайте дальше, – кивнул Габриэль, что-то быстро набирая на клавиатуре.

– Вчера вечером он спешно куда-то уехал, обещал вернуться к двенадцати. Потом полночь, час ночи, два… три… Вы знаете, я уже не молоденькая девчонка и раньше состояла в отношениях с мужчинами. Всякое бывало: и не приходили, и изменяли, и посылали, извините… Вы, похоже, такого не испытывали, – покосилась она на Варвару.

– Нет, не посылали. Просто не успевали, я их опережала, – улыбнулась Варя.

– Но вот Мине я поверила, и он должен бы прийти. Хорошо, не к полуночи, но хотя бы к утру! Но он не появился! И я почему-то нервничать начала сразу и всю ночь уже не спала! И это ужасно! А днем мне позвонили. Номер был незнакомый, я ответила… – голос Марии сорвался на всхлип.

Габриэль и Варя во все глаза смотрели на нее, готовые внимать каждому слову.

– И?..

– А там Миша.

– Так это же здорово! Значит, он жив и здоров, – Габриэль перевел дух.

– У него был такой голос…

– Вам показалось. Вы не спали всю ночь и перенервничали. Да и Миша, если не пришел, значит, где-нибудь пьянствовал. В этом случае и не так голос изменится, – проговорила Варвара.

– Вы не понимаете… Он говорил как-то странно, он не был пьяным!

– И что он говорил?

– Что наша встреча была ошибкой, что он очень рано после смерти своей любимой девушки начал встречаться со мной. И больше он не хочет меня обманывать и расстается со мной по телефону, потому что стыдно смотреть в глаза. Чтобы я не искала встречи с ним, все кончено. Еще он сказал, что вообще запутался в своей жизни, много наломал дров и сейчас хочет уехать далеко и надолго, чтобы разобраться в себе. Что он в последнее время ввязался не в свое дело и, чтобы не подводить людей, сбежит на край света. – Мария еле сдерживала слезы. – Я так понимаю, эти люди – вы, а его деятельность новая – ваше детективное агентство. Что вы так смотрите на меня? Мол, все, как вы и предполагали? Просто сбежал от ненужной тетки? А я так не думаю. И не потому, что я огромного самомнения о себе. Я чувствую, что он говорил неправду. А в конце Миша сказал: «До свидания»… Нет, он сказал дословно: «Прощай, мой персик!» Мой персик! Это не просто так! Мы совсем недавно говорили об этом! И тут он так четко – прощай, персик! Очень отчетливо! У меня земля ушла из-под ног! Я поняла, что он в опасности. Меня как током ударило! Я сразу побежала к вам. А вас нет… Жду, нервничаю, схожу с ума. И вот, наконец, вы здесь! Вы обязаны мне поверить! В полиции точно не поверят, но вы должны! Что-то надо делать, тем более он ваш сотрудник.

Габриэль и Варя находились в состоянии полного оцепенения. Первым, как всегда, пришел в себя Габриэль и попросил у Марии телефон, на который ей поступил последний звонок от Михаила.

– Вот, – порылась она в своей сумке. – Но я не знаю, кто это…

Габриэль нашел номер, переписал и позвонил по своему телефону.

– Привет, Леха, опять я. Срочно: кто владелец этого номера, запоминай. Нет, сейчас! Жизнь человека, моего друга, может зависеть от этого. Все очень серьезно. Да, жду! – Габриэль отключил связь и закурил.

– Думаете, мне кажется? Думаете, я преувеличиваю? – спросила Мария.

– Не думаю.

– Верите, что Мише может угрожать опасность?

– Верю, – совершенно серьезно ответил Габриэль.

Мария заплакала, а Варя приобняла ее за плечи.

– Успокойтесь! Габриэль поможет!

– Я так надеюсь, так надеюсь… Он же подал сигнал помощи мне, а я растерялась… Мы разработали этот план по сигнальному слову, но совсем не подумали, что делать потом.

– Он не говорил, куда пошел? – спросил Габриэль.

Мария подняла на него свои заплаканные глаза.

– Вы меня за идиотку держите? Если бы я знала, конечно, сразу бы сказала или сама туда бы поехала! Конечно нет! Просто засобирался и сказал, что по делам. И главное, пообещал вернуться… то есть ко мне.

– Он говорил с кем-то по телефону до этого? Кто-то приходил к нему? Может, он что-то смотрел по телевизору…

– Н-нет, – неуверенно произнесла Мария. – Мы ужинали, разговаривали. О вас, кстати.

– Обо мне? – удивился Габриэль.

– Не о вас лично, а о детективном агентстве. Миша радовался, что попал к вам. Так что его этот бред по телефону про то, что он запутался и хочет уехать, разобраться, – явная неправда. Он очень хотел здесь работать! Он точно не собирался никуда уезжать.

– И вот так резко встал и ушел? Что-то должно было сподвигнуть… если только не собственные мысли, – стал размышлять Габриэль.

– Ну да. Очень резко, я бы сказала. Что у него было на уме, не знаю.

– И ты думаешь, тот, кто удерживает Мишу, дал позвонить ему со своего телефона? – поинтересовалась Варя.

– Если это действительно криминал, я не уверен, что это его номер, но мы должны проверить все. Это единственная информация, которая у нас есть, – ответил Габриэль.

– С кем он дружил, помимо нас? – спросила Варя.

– Не знаю, – пожал плечами Габриэль.

– Он был… Ну почему был?! Миша не очень общительный. Пару знакомых я знаю, им я уже позвонила. Они тоже не в курсе, где он и куда мог пойти, – Мария с надеждой посмотрела на Габриэля.

– Ладно, не паникуйте. Будем искать.

Ему снова пришло сообщение на почту. Одновременно Габриэль проверил автоответчик. Там было пусто. Еще он ответил на звонок.

– Да, Леша. Так я и думал.

– Что? – спросила Варя.

Мария насторожилась, вся обратилась в слух.

– Телефон этот год назад украли у какой-то женщины в метро. Она писала заявление, «симку» не восстанавливала. Номер нигде не всплывал, – пояснил Габриэль. – Такое разовое использование… Точно криминал.

– Господи, что же делать? Что делать? – обхватила голову руками Мария.

– Не паниковать – это главное, – нахмурился Габриэль.

– Как можно быть спокойной! – возмутилась Варя. – Ты только что говорил: если телефон нечистый – это криминал! Значит, с Мишей точно что-то случилось.

– Да, говорил. Но это не означает, что мы должны бегать по всей Москве и кричать: «Ау, Миша, ты где?!» Это путь в никуда! Надо его искать, и делать это должны профессионалы. Надо обращаться в полицию. Они расспросят соседей, друзей…

– Это поможет? Где гарантии? – недоверчиво спросила Варвара.

– Варя, я не знаю! Какие гарантии?! Мы взрослые люди! Тысячи людей пропадают ежегодно, и их не находят. Вы что от меня хотите? Чуда? Так у меня нет волшебной палочки.

– Мужчина не должен говорить, что у него нет волшебной палочки, это звучит как-то не так, – вдруг предостерегла его Мария, и Варвара рассмеялась. – Извините, это не относится к судьбе Михаила. Я за него, честное слово, переживаю! Просто что-то навеяло… Сама не знаю, что говорю. Трех суток не прошло, у меня никто не примет заявление на пропажу, – всхлипнула Мария, выпивая второй стакан воды.

– Я сейчас позвоню одному знакомому следователю, и он примет, – успокоил ее Габриэль. – Мы и сами не останемся в стороне.

– Что ты намерен делать? – спросила Варвара.

Габриэль вместо ответа уже звонил кому-то с сосредоточенным видом.

– Леха, это опять я. А возможно установить местонахождение этого телефона – где он находился, когда с него звонили? Да все тот же номер. Время? Время четырнадцать сорок две. Что?! Леша, очень надо! Единственная зацепка. Желательно быстрее. Что? Это максимально? Что взломать надо? Да мне все равно, какие системы слежения и наблюдения! Мне надо быстрее! Все, я понял! – Габриэль отключился и опять застучал по клавиатуре.

– Девочки, мы узнаем, откуда был звонок, в нарушение всех законов, но через шесть часов. Там реальные сложности. Леха – гений в компьютерах. Он еще в школе взломал электронный дневник, обогнав по уму и разуму учителя информатики и открыв свой бизнес: пятьдесят рублей за исправленную отметку в электронном дневнике. Двойку – на тройку, тройку – на четверку, двойку – на пятерку, у кого совсем совести не было. В любой комбинации цена все равно была одна. То есть он давал ученикам проверить свою совесть. Равно как можно было стереть неприятную оценку, совсем не исправляя. Когда его вычислили, чуть из школы не погнали. То же самое произошло в вузе. Прирожденный хакер. Я взял его за одно дело, но не стал сажать. А сел бы он лет на семь, серьезные системы слетели. Вот теперь Леха, если что, всегда готов мне помочь по информационным технологиям, – пояснил Габриэль.

– Это нечестно с твоей стороны. Ты не предупреждал его, что он будет занят незаконным делом, – отметила Варвара.

– Ты не знаешь Лешу. Он живет своими мыслями. Такое ощущение, что в параллельном мире. В том мире, что никогда не соприкоснется с нашим. И он всю жизнь нарушает закон. Нет, не так сказал: такие, как Леша, не понимают, что такое закон, а соответственно не совсем понимают – как его можно нарушить? Или еще так… Мы, обычные люди, влезем в компьютер и – бац! Пароль! Ага, дальше нам путь закрыт, и мы останавливаемся. А Лешу это не останавливает, для него вскрыть пароль – обычное дело. Он его спокойно вскрывает и идет дальше. Этот парень – гений, и в данной ситуации мы можем на него рассчитывать больше, чем на полицию! Но в полицию ты сейчас, Мария, все-таки пойдешь. Я все напишу, мы пойдем спасать Мишу разными путями.

– Конечно, как скажете, – немного успокоилась Мария Львовна.

– А мы что будем делать? – обратилась к Габриэлю Варвара. – Ждать звонка твоего Леши-гения?

– Мы будем его ждать, но не в офисе. А у нас есть параллельное дело, не забыла? Там нас тоже будут ждать люди.

– А, на шоколадную фабрику, – кивнула Варя.

– Ты просто находка для шпиона, – усмехнулся Габриэль.

Он, как всегда, оказался прав, потому что слова, произнесенные Варварой, произвели потрясающее впечатление на Марию.

– Что?! Вы идете на шоколадную фабрику?! Миша считал вас своими друзьями! Он думал, что вы – хорошие люди! Думал, что может рассчитывать на вас! И сейчас, когда ему нужна ваша помощь, вы идете развлекаться на шоколадную фабрику?! – Мария перешла на визг, граничащий с ультразвуком.

Габриэлю пришлось повозиться на этот раз, чтобы привести ее в норму. Она отпихивала его, пролила на него воду, протянутую ей для успокоения.

– Да пошел ты со своей водой! Пей сам и успокаивайся! Я уже лопну скоро! Какие же вы уроды! Нелюди!!

– А ну-ка отпусти девушку, отморозок, – раздался вдруг гневный окрик.

Все замерли и обернулись. Посреди офиса, широко расставив ноги, стояла маленькая старушка в цветастом халатике из мягкой фланели. На седой голове развевались кудри. На носу восседали очки в крупной оправе, на ногах были надеты мягкие, пушистые тапки в виде белых зайцев. Но самой главной деталью в образе старушки был огромный пистолет, зажатый в ее сухоньких ручонках. Из общего оцепенения первым вышел Габриэль. Впрочем, как всегда.

– Эй, леди, аккуратней. Такие штуки девочкам не игрушки!

– Замолкни, извращенец, – смачно ответила старушка.

– Да мы здесь работаем! Это наш офис!

– Конечно, – громко перебила его старушка. – Я живу на втором этаже. И когда внизу в этом нежилом помещении началась возня, все соседи забеспокоились! Думали, что же здесь откроется? Не хотели продуктовый магазин – побежали бы крысы, не хотели промтоварный магазин – запахло бы бытовой химией. Люди больше всего хотели эконом-парикмахерскую, но пошел слух, что будет какой-то притон под милой вывеской детективного агентства. И вот теперь я вижу: люди были правы. Слухами земля полнится! Мало – притон, да еще и для извращенцев. Очень приятно, – махнула пистолетом пожилая женщина.

– Эй, поаккуратнее! У вас, между прочим, оружие в руках, – напомнил ей Габриэль.

– Я аккуратна, как никогда! И пистолет моего мужа, земля ему пухом, поможет мне в этой уверенности своей правоты! Что вы хотели сделать с этой женщиной? Изнасиловать? – дама с пистолетом грозно нахмурилась.

– Да нет же!

– Я просто сильно расстроилась, и Габриэль меня… – залопотала быстро пришедшая в себя Мария.

– Понятное дело расстроилась! Такой амбал! Они пытали вас, бедная девушка? – строго спросила старушка.

– Леди, отдайте мне оружие, – сделал к ней шаг Габриэль.

Раздался оглушительный выстрел. Варвара вскрикнула, старушка покачнулась и стала медленно оседать на землю. Габриэль успел ее подхватить.

– Что с вами?

– Кровь, – с ужасом посмотрела на свои руки старушка, – мои руки в крови! Я убила кого-то. Боже, помилуй меня! Не знаю, как это вышло, – она потеряла сознание.

– Варя, вызывай «скорую», она ранена! – крик Габриэля вывел Варвару из ступора.

Она кинулась к телефону, не понимая, что произошло в их новеньком, еще не опробованном офисе.

Глава 24

Теплая зима именно в эту ночь неожиданно отличилась морозом. Варя почувствовала стужу сразу, как только покинула уютный салон такси и поцокала к шоколадной фабрике Владимира Владимировича. Кто бы знал, что жизнь после того, как красавица вынужденно покинет сцену, так круто изменится, и совсем не в лучшую сторону! Ее теперь все время мотало из одной аферы в другую, а звучало все так безобидно: шоколадные фабрики, детективное агентство… И главное, не было времени задуматься: нужна ли ей такая свистопляска. Все время что-то происходило, и это было ужасно.

Перед глазами до сих пор стояло мертвенно-бледное лицо старушки, ее окровавленные руки. Они с Марией впали в ступор, Габриэль в одиночку быстро оказал бедолаге первую помощь и передал в руки медиков. Старая дама случайно выстрелила в сыщика, но так как пистолету было в обед сто лет, он давненько не перебирался и не чистился, что-то пошло не так. Пуля пробила ее собственную ладонь. Понятно, что раненая была не виновата, она действительно решила спасти Марию из цепких рук маньяка Габриэля, да и не хотела ни в кого стрелять. Обвинить старую женщину в незаконном хранении оружия тоже было не очень порядочно. Купил пистолет ее муж, почивший уж лет пятнадцать назад, а она берегла оружие как память, не догадываясь, что оно приобретено на «черном рынке». Такую версию, по крайней мере, озвучил следователю Габриэль, искренне стараясь, чтобы не навредить уже и так пострадавшей пожилой особе. Врачи заверили, что угрозы здоровью в целом нет, смущает лишь почтенный возраст дамы, но они сделают все возможное.

Сама Джина Михайловна, так ее звали, больше испугалась не за себя, а за людей, которых могла убить, и долго не могла поверить, что на самом деле никого не ранила, кроме себя. Для нее это было самым главным, она даже обрадовалась. Старушка выглядела не очень хорошо. Оказалось, проживала она одна, поэтому Габриэль поехал с ней в больницу, Мария отправилась к следователю Юрию Носову, чтобы подать заявление на розыск Михаила, а Варвара рванула к шоколадной фабрике, дабы выполнить просьбу Габриэля все отложить. То есть все были заняты в этот прохладный вечер.

– Смотри, не вздумай без меня соваться на фабрику! Это может оказаться очень опасным, – предостерегал сыщик. – Не судьба нам сегодня туда попасть. Но ничего, перенесем на следующий раз. Ты просто должна дать отбой, и все.

Именно с этой мыслью Варвара и продвигалась к фабрике, где на фоне пустынной улицы ее ждали Ольга и Влас.

– А ты что тут делаешь? Тебя же Габриэль отправил домой?! – обрушилась Варвара на Власа.

– А что мне Габриэль? Он же – Господь Бог! Или нет? Вопрос жизни и смерти касается именно меня, и я не хочу отсиживаться дома. Да, я тоже пришел, и что? Где, кстати, он сам? – спокойно спросил Влас.

– Он в больнице. Нет, не сам. Долгая история… Габриэль повез раненую женщину. Она хотела нас подстрелить, а пострадала сама, а мне следовало вам сказать, что все отменяется на сегодня.

– Что значит отменяется? – не поняла Ольга, которая все же нанесла на лицо боевой раскрас к ночной встрече, возможно, по инерции.

– Без него нам туда ходить не следует, – пояснила Варвара. – А у Габриэля экстренные обстоятельства.

– Ну уж нет! Я сюда приехал не для того, чтобы уехать! Пойдем сами! – раздался за спиной Вари голос.

Троица обернулась. Неподалеку стоял невысокий худой мужчина, вернее, парень, с длинными волосами, висящими по спине из-под вязаной шапочки, и бородой, заплетенной в косичку.

– Извините, а вы кто? – удивленно спросила Варя.

– Я – Леха. Меня Габриэль позвал скачать всю «инфу» из компьютера из офиса какого-то Владимира Владимировича. И дайте мне этот компьютер. При всем уважении к Габриэлю по второму щелчку ночью я сюда не приеду. Так что дайте мне этот компьютер, и я выну из него душу прямо сейчас! Я готов!

– А доступ к компьютеру обеспечу я, – воодушевилась Ольга. – Я тоже вам поверила, пришла сюда ночью, готова рискнуть. На второй раз моего запала может не хватить, я могу испугаться или почувствовать вину перед боссом.

– А я здесь вместо Габриэля! Если что – заступлюсь, – вдруг выдал Влас, блестя очками и выпячивая грудь.

Варя-то видела, что замена абсолютно неравноценная, но оскорблять парня, тем более в присутствии дамы, она не могла. Ее замешательство Оля восприняла по-своему и махнула им рукой: – Следуйте за мной!

Все повиновались.

– Извините, а это не вас Габриэль попросил найти, откуда был последний звонок Миши? – поинтересовалась Варя у Лехи.

– Да, это я, – хмыкнул носом Леха и чихнул. – Извините, простыл что-то…

– Ну и?..

– Что?

– Вы ищете?

– Я сказал – несколько часов! Я же не карты таро раскладываю. Спутник уже запущен, считывает программы звонков, миллиардами проходящих ежесекундно, – деловито пояснил парень.

– Кем запущен? – не поняла Варвара.

– Мной. Только никому об этом, – подмигнул ей Леша.

– Кто пропал? Какой Миша пропал? – заинтересовался Влас. – Уж не наш ли? То есть не ваш ли, кто с вами в агентстве?

– Наш. Пропал, и все! Больше даже добавить нечего! – ответила Варя. – Пока никакой информации.

– Я смотрю, вы ребята замороченные по всем областям, везде у вас проблемы, – отметила Оля. Она остановилась у металлических ворот за углом дома, позвонила: – Мы подошли. Ага, открывай!

Ворота плавно поплыли в сторону.

– А там кто? Мы не одни? Ты с кем говорила? – забеспокоилась Варвара.

– А ты думала, я с отмычкой вас поведу? – засмеялась Ольга. – Я договорилась с охранником, он нас и впустит.

– А он не скажет потом боссу, что ты водишь по ночам экскурсии? – спросила Варвара.

– Беспокоишься обо мне? Раньше надо было, когда ввязали в эту авантюру! А сейчас босс узнает и убьет меня! Шучу! Ничего не сделает, выкручусь. Да и сторож сегодня – мужик невредный. Не должен «проколоться», – успокоила их Ольга и вошла на территорию завода в какую-то дверь. – Что ищем конкретно? Последние пожелания?

– Кабинет босса и его комп, – жуя жвачку, ответил Леха.

Ольга привела их к кабинету, полоснув в специальном электронном замке карточкой.

– Проходите. Я имею право появляться в кабинете шефа, правда, только когда он позовет. А эту карточку, открывающую все двери, я сегодня стащила у него после вашей просьбы. Пришлось задержаться и усыпить бдительность, – похвасталась Ольга.

Леша по-деловому, никого не спрашивая, расположился за столом Владимира Владимировича и включил компьютер. Варя задумчиво смотрела на него.

– Этим и живу, – усмехнулся Леха. – Не всегда, правда, надо выезжать куда-то…

– Неплохо живешь?

– Не жалуюсь.

– А почему у тебя борода в косичку заплетена? – не унималась Варвара.

– Так прикольнее. Знаешь, ты мне немного мешаешь, извини.

– Хорошо-хорошо, – кивнула Варвара. – Работай.

– А мы пока сходим на склад. Вы хотели посмотреть, не производит ли Владимир что-то противозаконное? – предложила Ольга.

И они втроем двинулись по коридору, по лестнице вниз и снова по коридору уже с более низким потолком и мрачноватого цвета стенами.

– Это здесь, – открыла дверь Ольга, и они оказались в квадратном помещении, заставленном коробками.

– Проверяем все коробки и ищем потайные двери, люки. Что там еще? – нахмурилась Варя и достала телефон. – Не ловит. Я поднимусь, позвоню Габриэлю, все-таки предупрежу, что мы пошли. А вы тут пока начинайте без меня. – Она простучала каблучками по пустому коридору и поднялась наверх. – Алло, Габриэль? Как дела? Как наша храбрая старушка?

– Я только что вышел из больницы. Не знаю, хорошо или плохо. Смотря с какой стороны посмотреть.

– Мне не нравится твой тон, говори, как есть…

– Жизни ее ничто не угрожает. Сейчас ей сделали успокоительное, и старушка заснула. Но вот палец она свой отстрелила.

– Как отстрелила?

– Нет больше у бабульки одного пальца, чего тут непонятного?! – раздраженно ответил Габриэль. – Все предельно ясно! Ткани были так размозжены, что ни о каком восстановлении не могло быть и речи. Ампутировали палец и зашили, накололи обезболивающим, снотворным, и дело с концом. Сейчас я ей уже не нужен. Поддерживал, как мог.

– Ты не виноват.

– Все равно… на твоих глазах так вот… Пожилая женщина! Это ничего хорошего! Хорошо еще, что так… Это из положительного. Ведь и убить себя могла, тогда вообще хуже.

– И себя, и кого-то из нас, – добавила Варвара. – Хотя винить ее, конечно, не надо. Она и так наказала сама себя! Оружие бабушкам не игрушка!

– Ладно. По Мише пока ничего. Ты же у нас такая наблюдательная, чего же не заметила в поведении Миши ничего особенного?

– Что-то ты мне не нравишься, злой какой-то и раздраженный, – отметила Варвара, не сдержавшись.

– Извини, устал я.

– Езжай домой.

– К тебе? – в голосе Габриэля прозвучала надежда.

– Чего ко мне?

– Ну ты встретишь меня с распростертыми объятиями на пороге совместного дома и мы наконец-то соединимся?

– Велика честь! Будь я дома, то давно бы спала!

– Вот она, современная женская забота и нежность. Постой! Что значит, будь ты дома? А ты что, не дома?

– Ой!..

– Варя, ты где?! Ночь на дворе! Нет, не может быть! Ты поехала на фабрику к Владимиру Владимировичу и… не отложить операцию, а все-таки завершить начатое? Я прав? Варя, я же просил, никакой самодеятельности! Умолял! Почему не послушалась?

– Да все нормально, чего ты завелся? Здесь никого нет. Мы осматриваем склад, а Леха все извлекает из компьютера. Все, как ты и планировал.

– Но не без меня!

– Ты не пуп земли! В конце концов, здесь я, а я – твой помощник! Так? Значит, могу быть на задании.

– Как ты уже знаешь, другой мой помощник пропал без вести, поэтому я не могу разбрасываться помошниками! Ты у меня одна осталась!

– Я и позвонила тебе не ругаться, а узнать, что еще я могу сделать здесь? Что еще посмотреть? Ты уже говорил, что мы не ищем ничего конкретного, – миролюбиво сказала Варвара.

Она все это время стояла на первом этаже и смотрела в окно в пустующий двор. И тут мимо нее медленно проехала машина.

– Ой! – вздрогнула она.

– Что там?

– Подожди, тихо… не показалось? – Варя даже голову в плечи втянула.

– Что у тебя? Варя, не молчи! Вы точно на фабрике Владимира?

– Кто-то приехал! Габриэль, машина въехала во двор. Вот черт! Мне надо предупредить наших! Только не успею предупредить всех! Господи, кого спасать? Леху? Или наших в подвале?!

– Кого наших?! Сколько вас там?

– Я, твой Леха, Ольга – секретарша и Влас.

– Влас?! Он-то что там делает?! Варя, я еду к вам! Ни во что не ввязывайтесь!

Она смотрела, словно в замедленной съемке, как из машины вышел Владимир Владимирович, а с ним два мрачных амбала в темных одеждах. К ним подбежал маленький, скукоженный старичок, размахивая руками и показывая в сторону фабрики. Она сразу поняла, что это и есть «хороший мужик сторож», который «не выдаст никого», со слов Ольги. Они повернулись и посмотрели прямо ей в глаза сквозь стекло.

– Вон она, – прокричал Владимир Владимирович. – Взять ее!

Двое громил кинулись к зданию. Варвара вскрикнула, выронила телефон и побежала. Да, сразу видно, что он не рад ее видеть и не собирается заключать в объятия. А так как сейчас ей было не до выбора и она не знала, куда улепетывать, ноги сами понесли в уже знакомом направлении, то есть назад к своим друзьям в подвал. Варя влетела туда уже под звук топота сзади. Или ей казалось…

Она захлопнула за собой дверь закричала:

– Закройте! Закройте ее скорее! Помогите мне закрыть замок!

Влас и Ольга весело рассмеялись.

– Что случилось?! – спросила Оля. – Да на тебе лица нет!

Варвара судорожно крутила щеколду, чтобы закрыть дверь, и у нее получилось.

– Приехал директор со своими головорезами! Они нас убьют! Помогите мне кто-нибудь! Они не смогут открыть дверь снаружи?!

Наконец Ольга и Влас поняли, что дело дрянь, выражение их лиц стало серьезным и даже озабоченным.

– Как приехал?! Почему? Он не должен был! Он нас убьет, – выдохнула Оля.

– Я и спрашиваю, смогут ли они открыть дверь с той стороны? – спросила Варя, наконец-то справляясь с замком.

– Его карточка у меня, но есть еще… – задумалась Ольга и быстро подтолкнула Власа, засуетившись. – Скорее двигаем этот стеллаж, загораживаем вход!

Сказано – сделано! Они втроем двинули металлическую конструкцию, а дальше быстро и суетливо, словно муравьи, способные поднимать много больше своего веса, навалили стеллаж тяжелыми коробками.

– Двигаем второй! – скомандовала Оля, и все подчинились уже под звуки ударов извне.

– Эй, вы там, немедленно открывайте! – прокричал Владимир Владимирович. – Я вас уничтожу! Я вас на фарш пущу для своей подруги – директора колбасного производства! – визжал он.

Внутри воцарилась тоскливая тишина, словно жители Помпеи были заранее оповещены, что вулкан проснется вот-вот, но все же надеялись на спасение.

– Ольга! Оля, ты там? Мне сторож позвонил и рассказал, что вы заявились сюда. Выходите! Что вам надо?! Я вас уничтожу! Как ты могла?! Я вытащил тебя, голодную и грязную, с трассы! Чего тебе не хватало?! Как ты посмела что-то проворачивать за моей спиной?! Как ты посмела?! Мне, своему хозяину?!

– Говорит, словно ты его собака, – не смогла сдержаться Варвара.

– Я «попала». Вы не представляете, что будет, если рассердить этого человека! Я с ума сошла, если согласилась вам помогать! Я на самом деле не знаю, чем теперь все закончится, – Ольга не на шутку испугалась. – А «пластинку» про мое спасение он мне все время включает.

– Успокойся, мы в безопасности, – взяла ее за руку Варвара. – Мы с тобой будем… до конца!

– Вот именно, до конца! Ты не знаешь этого человека!

– И слава богу, – ответила Варя.

– Чего молчите?! Немедленно открывайте дверь, а то я потеряю свое ангельское терпение! Оля, у тебя есть шанс! Кто с тобой и что ты там делаешь?! Открой дверь! Вы что, конфеты тырите? Открой, я всех прощу, – продолжал кричать Владимир Владимирович.

Вместо исполнения его призывов они притащили третий стеллаж и коробки. Почему-то их всех обуял дикий страх.

– Мы же не можем здесь остаться? – вдруг спросил Влас. – Нам все равно надо будет выйти?

– Да мы грабим тебя, – громко закричала Ольга. – Вызови полицию!

За дверью раздался якобы добродушный смех.

– Олечка, о чем ты? Мы же свои люди, зачем нам чужие в наших разборках? Ты же знаешь, я не очень люблю полицию. Выходите, дети мои, пока я добрый. Я вас слегка пожурю. А вот если разозлите… Ты же знаешь, тогда вам всем не поздоровится.

– Мы выйдем только с полицией, – твердо заявила Оля.

– Ты что, боишься меня? Олечка, скажи, птичка, кто с тобой? Уж не те ли ребята, которые объявились здесь так странно в такой комплектации? Я сразу почувствовал неладное. Выходите, поговорим, я все равно вытащу вас оттуда! Да и сами там долго не просидите. Пить нечего, есть – только шоколад. А без воды сладкого кушать много нельзя. Вас ожидает сладкая смерть!

– Мы что, тут и правда останемся есть шоколадные органы? – опять запаниковал Влас.

– Какие органы? – не поняла Варвара.

– Тут целые коробки шоколадных членов, извини. Уж не знаю, куда эту продукцию Вова отправляет, но она очень специфического вида, – даже в полумраке было заметно, как Влас покраснел.

– Вы поэтому так смеялись? – догадалась Варвара.

– А то!

– Хотите сказать, единственное, что мы здесь нашли, – это шоколадные члены? – ахнула Варвара под смешок молодежи. – Ни наркотиков, ни оружия, ни трупов… Что же я скажу Габриэлю? Что мы нашли шоколадные члены?

«Мало того что нашли эту чушь, так еще и в ловушку угодили! Хотя, может, Леха что найдет? Стоп!»

– Ой! – Варвара закрыла рот руками.

– Что? – спросил Влас.

– Леха! Леха же у него в кабинете! Он не спрятался!! Я не успела его предупредить!

– Мы тут долго не протянем тоже, – хмыкнула Ольга.

– Нам продержаться надо немного. Я успела сказать Габриэлю, где мы. Он приедет сюда и вызволит нас, – забормотала Варвара, присаживаясь на деревянный ящик.

За дверью послышались возня, крик и шум.

– Слышишь, Оля, этот щенок у меня! Это не просто воровство! Вы что-то вынюхиваете! Что ты делал в моем кабинете за моим компьютером?! Подонок!

– Они взяли его, – прошептала Варя. – То, чего я боялась! Леха у него! Оля, что он с ним может сделать?

– Не знаю. Ну не убьет же, в самом деле. Зачем ему убийство? – растерялась Ольга.

– Убью! Я сейчас шкуру с тебя спущу! Ты что здесь вынюхивал! Забейте этого козла до смерти! – распорядился Владимир Владимирович.

Добровольно заточившие себя узники услышали глухие удары и стоны, человеческие стоны. У Варвары в глазах потемнело.

– Вы что делаете?! А ну не смейте! Сейчас сюда полиция приедет! Мы вызовем ее сами!

– Да я из вас шоколадных зайцев сделаю! Ничего вы не вызовете! Там телефон не ловит! – засмеялся в ответ Владимир.

– Вы меня застали не в подвале! Забыли? Я успела вызвать! Убийцы! Не трогайте парня! Если хоть что-то с ним сделаете!..

– Я на кусочки его сейчас шинковать начну, если не выйдете! И хватит блефовать! Еще немного, и вы услышите хруст ломающихся костей! Считаю до трех! Раз!

– Хватит, не надо! Мы выходим, – произнесла Ольга.

– У вас пять минут. И здравствуй, медсестричка! Наш гений-технолог тоже с тобой? И красавец-телохранитель? Вот с ним могут быть проблемы. Ты предупреди его заранее, чтобы не дергался, а то я вашего с бородой и косичкой уже крепко держу, а шейка у него тоненькая, как у цыпленка. Неровен час, не выдержит напряжения рук моих ребят. А ребята у меня мощные, вы уже имели честь с ними познакомиться.

– Нет, не надо, – закричал Леха.

Ольга с Варварой кинулись разбирать завал, который сами создали.

– Помоги, – обратилась Ольга к Власу, и тот кинулся к ним на помощь.

– Четыре минуты, – напомнил Владимир.

– Мы пытаемся открыть! Не делай ему ничего! Мы сейчас!

– Три минуты!

– Он нас точно не убьет? – вдруг спросила Варя, продолжая разбирать ящики.

– Сейчас и узнаем, – невесело ответила ей Ольга.

Варваре стало страшно. Она вдруг поняла, что каждая коробка с шоколадом отделяет или, наоборот, приближает их к разборке. И время тянуть не получалось. Вова продолжал отсчет. И совсем не было смешно, оттого что в коробках такая странная продукция. Она не знала, для чего Владимиру шоколадные члены. Но это сейчас неважно. Главное, Варя винила себя за то, что не помогла своей команде заговорщиков.

Глава 25

Габриэль гнал как сумасшедший после звонка Варвары. В ушах словно остался ее леденящий крик, беспокоило, что потом она уже на звонки не отвечала. Сотни мыслей роились в голове… Вдруг ее схватили, а телефон выкинули. А что сейчас делают с Варей, Габриэль даже предполагать не хотел. Он просто гнал на предельной скорости к шоколадной фабрике. Бросив машину почти возле ворот, он взбежал по ступенькам, снес охранника и побежал по коридору, прекрасно ориентируясь в помещении, хоть и был тут всего один раз, на всех парах в кабинет директора.

– Стоять! Куда?! Сумасшедший! Они все в сортировочном! – кричал вслед сторож.

Габриэль резко остановился:

– Что? Где? Какой сортировочный? Что с ними сделали?!

– В сортировочном цехе они! Первый этаж, цех под буквой «Б», – пояснил сторож.

Габриэль, вытаскивая на ходу пистолет, понесся по ориентирам перепуганного сторожа, решившего на всякий случай послужить и нашим, и вашим. За дверью с буквой «Б» раздавались крики. Габриэль на секунду представил, что его друзей разрезают на конфеты или закатывают в пастилу или желе. Он выбил ногой дверь, хотя мог этого и не делать, так как она была открыта, и ворвался внутрь.

– О! А вот и наш Зорро! – Владимир Владимирович поднялся ему навстречу и раскрыл руки в приветственных объятиях.

За столом сидели Влас, Варвара, Ольга и два амбала с огромными накачанными руками. Они дружно жевали и наливали в стаканы вино и водку, то есть кому что.

– Убери пистолет, Габриэль. Все хорошо, мы во всем разобрались, – замахала ему Варя, имитируя странные жесты морячков на палубе – не хватало флажков и цветов.

– Что происходит? – напряжение не отпускало, Габриэль тяжело дышал.

– Да все хорошо! Мы уже объяснили Владимиру, зачем сюда ворвались и что хотели, – пояснила Варя.

– Вы сдали все карты врагу?

– Да какой я вам враг? – засмеялся Владимир Владимирович.

Габриэль подошел к столу и огляделся.

– А где Леха?

– Убили! Шутка! Саечка за испуг, – хохотнул Владимир Владимирович.

– Я здесь, в туалет ходил, – хмуро ответил Леха, появившись из-за угла. Под глазом у него красовался кровоподтек. – Спасибо тебе, Габриэль, за «непыльную работенку».

– А при чем здесь Габриэль? Было предложено разойтись по домам. Ты первый заявил, что никуда не пойдешь, если уж пришел! А чем от тебя пахнет? Ты курил? – встряла Варвара.

– Лучше спроси, что он курил? – продолжал веселиться Владимир Владимирович. – Ты и здесь закон нарушаешь? Хороши у тебя друзья, Габриэль!

В цех заглянул сторож.

– Шеф, все нормально? Этот черт пронесся, снося все на пути! Машину даже не припарковал! – пожаловался он.

– Все нормально. Я тебе премию выпишу. Молодец. Хорошо, что позвонил, сообщил, что Оля привела чужаков на фабрику. И сейчас бежишь, не боишься мужика с пистолетом!

– От премии не откажусь. А можно я с вами выпью? – мужичок облизнулся.

– Ты посмотри на него! Дай палец, так руку откусит! А ну-ка пошел на пост! – прикрикнул Владимир Владимирович. – Но можешь взять какой-нибудь жратвы.

– Спасибо, хозяин, – мужичок ухватил полбутылки вина, бутерброды и быстро ушел из цеха, стараясь не смотреть в удивленные глаза начальника.

Габриэль сел рядом с Варей, внимательно осматриваясь. Он немного расслабился, так как, во-первых, убедился, что все живы, и, во-вторых, предположил, что сможет справиться с мужчинами, которые здесь присутствуют.

От взгляда Владимира не укрылось его состояние.

– Боже мой, Габриэль! Как же вы напряжены! Ужасно! Расслабьтесь. Это я должен на вас сердиться! Надо же такое вообразить: будто я, решив, что Влас не придет ко мне работать, надумал его убить! Мрак! Для чего? А для того, чтобы он больше не помогал моим конкурентам процветать! Логично? Логично! Только я никогда бы не пошел на убийство! И, если честно, мне ваш Влас на фиг не нужен! Сдались мне и его изыски, у меня тут все проще.

За столом раздались смешки, которых Габриэль не понимал.

– Нет, я предлагал работу, факт! Он отказал, ну я и забыл про него! Наш главный инженер настаивал на его кандидатуре, я и согласился. А когда вы заявились ко мне такой странной процессией на трудоустройство, я очень удивился.

– Я помню, – кивнул Габриэль. – Да, брать Власа ты особо не хотел.

– Так это правда! Я и не хотел! Нужен он мне! Да еще для того, чтобы убивать!

Габриэль хмуро посмотрел на него. Ему очень не нравился Владимир Владимирович, но он понимал, что в его словах есть правда.

– Я сам понял, что след может оказаться ложным, но решил проверить, – ответил Габриэль.

– И чего нарыл? – веселился директор.

– Кроме вылепленных из шоколада половых органов – ничего, – сказала Варя.

– Это вас интересует? – спросил Владимир.

– Лично это – нет! – быстро ответил Габриэль и повернулся к Лехе: – А ты?

– Нет, ты посмотри, он не сдается, – покачал головой Владимир Владимирович.

Леха покачал головой.

– Я не все успел, но большую часть посмотрел. Ничего криминального. Никакой подозрительной, зашифрованной переписки, ничего, что могло бы тебя заинтересовать. Немного «черной» бухгалтерии…

– Вот видите, – нагло заулыбался директор.

– Прямо список адресов – ночных клубов, саун, каких-то еще квартир, – продолжил Леха.

– Ой-ой-ой! Нашли злачные места! Ну и что? Это моя личная жизнь. Вам штраф заплатить за то, что пользуюсь услугами проституток?

– Думаю, полицию заинтересовали бы эти адреса, если так развита нелегальная деятельность, – задумчиво произнес Габриэль.

– Рассмешил! А то ваши менты не знают эти адреса! Да они на них кормятся и обслуживаются бесплатно, – парировал Владимир.

– Не вся полиция продажна, – заученной фразой ответил Габриэль, понимая, что проиграл.

– Слушай, чего тебе надо? Ни к каким покушениям я не имею отношения! Ну, поставляю эротическую продукцию по этим притонам! И все! Ни с чем не связан, больше нигде не замешан! Ни наркотиков, ни уголовки! Да я кристальной души человек! Разве я смог бы что-то сделать плохое, если выбрал себе такой сладкий бизнес? Да я ребенок в душе! Где у вас санкция на обыск, на проникновение в мой дом? Лицензия частного детектива не дает такого права! Да и успел ли ты ее получить? Я, может, где-то чего-то и мухлюю… – пожал плечами Владимир Владимирович, – но и вы лопухнулись, согласитесь. Поэтому мы квиты!

Габриэль помрачнел. Он не стал пить – надо было отвезти по домам своих подвыпивших после потрясения напарников.

– А ведь как я ушел с работы, меня больше никто не пытается убить, – заявил Влас, явно обидевшийся на то, что он, оказывается, не так ценен, как сам себе нафантазировал.

– А если пойти от обратного? – вдруг спросила Варвара, сфокусировавшись на Власе.

– В смысле?

– Что его выживали не на новую работу, а наоборот, со старой работы? Пугали, чтобы ушел.

Габриэль даже рассмеялся.

– Классический пример женской логики! Конечно, чтобы уволить сотрудника, руководителю надо не просто отдать ему трудовую книжку, а нанять киллеров, чтобы не платить выходное пособие. И ведь они не пугали, они на самом деле хотели его убить! Убить легче, чем уволить! У них просто не получилось! И вот Влас испугался и уволился, и руководитель рад! Гениальный план сработал! Ура!

– И что? – смутилась Варвара.

– Бред полный!

– Я что, не имею права сделать предположение? – обиделась она.

– Можешь-можешь, но это – откровенная глупость.

– Хорошо, глупая женщина замолкает, слово – умным мужам!

– Не сердись. Проблема за проблемой, – миролюбиво проговорил Габриэль.

– То, что вы проблемные ребята, я уже понял, – усмехнулся Владимир.

– Миша так и не объявился, – задумался Габриэль. – Может, твоя женская интуиция подскажет, где он?

– Миша алчный, для него деньги превыше всего, – заявила Варя.

– Поэтому он нырнул за кладом пиратов и сгинул, – заключил Габриэль.

«Нет, с таким отношением к моему уму и моим умозаключениям я работать с ними не смогу», – подумала Варя.

– Я так понимаю: решать и выдвигать версии можешь только ты, – с обидой произнесла она.

– Ну ничего! Леша установит, откуда поступил последний звонок от Миши, и мы его найдем! – уверенно заявил Габриэль.

– Уже не установлю, – хмуро ответил Леша.

– Почему?

– Когда меня обнаружили за компьютером эти головорезы, они не только меня побили, они еще и прибор, который считывал все, уничтожили.

– Я куплю другой, – махнул рукой Габриэль.

– Ты не понимаешь. Данные первоначального ввода утеряны, программа ушла безвозвратно. В общем, долго объяснять, да и не поймете вы ничего, но откуда был сделан последний звонок с того номера, я уже не найду! Второй раз войти на этот спутник мне не дадут. Ни я, ни кто другой. Очень жаль, скажите спасибо этим цепным псам.

– А мы при чем?! Откуда мы знали?! – возмутился один из бугаев. – Вы были для нас воры, и мы выполняли свою работу!

– Мы и Мишу упустили! Все из-за вашей вылазки, – закрыл лицо руками Габриэль.

– Давайте, друзья, выпьем и расслабимся, – предложил Владимир Владимирович, и все его поддержали.

Зазвонил телефон Габриэля.

– Да? Кто? Ах, да… Мария Львовна, конечно, я вас помню. Что? Поздно? Да ничего! Я не сплю. Да, конечно, я всегда рад выслушать. Сам просил, если вы что-то вспомните. Нет-нет, готов выслушать любую глупость. – Габриэль на какое-то время замолчал, внимательно слушая даму, а потом сказал ей: – Все понял. Ничего не предпринимайте. У нас есть зацепка.

– Зачем ты ее обманываешь? У нас нет никакой зацепки, – укоризненно отметила Варя. – Зачем человеку давать надежду?

– Похоже, ты была права насчет пристрастий Михаила к денежным вознаграждениям.

– Чего так? Я вдруг права! – ахнула Варвара.

– Прости, я идиот!

– Габриэль, не понимаю…

– Мария вспомнила, как ей показалось, ерунду, ничего не значащую, поскольку я попросил сообщать обо всем, даже о несущественном, по ее мнению, слове, действии или мелочи. Мария сказала, что, когда Миша ей позвонил и произнес свою цветистую речь, в искренность которой она не верит, он в конце сказал: «Мой нектарин».

– Нектарин? – переспросила Варя.

– Именно!

– Что это?

– Нектарин – это что-то среднее между персиком и сливой, – подсказала Ольга.

– Да. А потом он исправился и уже назвал ее их позывным – персиком. Вот Маша и подумала, что он банально перепутал, забыл. А потом вспомнил и исправился. Но сейчас она в отчаянии мне решила и об этом рассказать. И я думаю, не зря.

– Постой! Ты считаешь, он у Нектария? – предположила Варвара. – Как первый клиент…

– К которому Михаил пристал с оплатой услуг уже в реанимации, – кивнул Габриэль.

– Думаешь, он вспомнил, что Нектарий должен нам денег, и поехал к нему?

– И явно встретил там нерадушный прием, – закончил мысль Габриэль.

– Точно! Все сошлось! Если принять и вторую мысль Вари за правду, – с уважением посмотрел на нее Влас. – Что меня не хотели переманить на другую работу, а хотели убить! Нектарий! Опять Нектарий!

– Мне слабо верится, – честно ответил Габриэль, – что все так сложилось сразу в этом запутанном деле. Проверить обязательно надо, но если это действительно так, нам невероятно повезет!

– А кто такой Нектарий? – спросил Леша.

– Директор другой шоколадной фабрики, – ответила Варвара.

– О! Мой конкурент! Похоже, он замазан в чем-то более серьезном, чем я со своими, извините, шоколадными изделиями, – хохотнул Владимир. – Какие мы оказались коварные – шоколадные короли!

– Я – пас! Ни на какую шоколадную фабрику больше не пойду! На одной мне уже по морде дали! – сразу заявил Леха.

Глава 26

Габриэль сознавал, что вряд ли бы так успешно мог заниматься частной детективной деятельностью, не проработай он долго в органах, где у него остались друзья и просто хорошие знакомые. Потому что они все откликались на его просьбы, иногда даже вразрез закону, на что вряд ли решились бы ради чужого человека.

Фабрика Нектария была наводнена спецназовцами, которые обследовали ее метр за метром.

– Он у нас охотник до всяких потайных комнат и секретов, – предупредил Габриэль.

Сам детектив расположился в кабинете Нектария напротив хозяина.

– Габриэль, что ты творишь? Я засажу тебя в тюрьму! – Нектарий на этот раз не улыбался, выглядел мрачно и серьезно.

– Я бы на твоем месте не начинал с угроз, – предупредил Габриэль.

– Ну хорошо. Что тебе надо? Хочешь, я заплачу? Сколько?

– Нисколько, – заверил Габриэль. – Только одно: понять, что здесь происходит.

– Здесь выпускаются конфеты, ты еще не в курсе? Не попробовал на вкус?

Подошел спецназовец и сообщил Габриэлю:

– В подвале в потайной комнате нашли человека. Он избит и истощен. Это Михаил, тот, кого вы ищете. Его уже везут в больницу, жить будет.

Габриэль посмотрел на словно уменьшившегося в размерах Нектария Кирилловича.

– Ну? Сейчас тоже темные делишки отрицать будешь? Или это в порядке вещей, что у тебя на фабрике полумертвый человек валяется?

– Да какой он полумертвый?! Живее всех живых! Мерзавец пробрался на фабрику и стал вымогать у меня деньги, которые я ему якобы должен! Стал нести что-то про гонорар, мол, я обещал в реанимации! Представляешь, в реанимации! Совсем обнаглел! Я уже и не помню ничего! Ясное дело, аферист и вор! Вот мои ребята его и обезвредили. Собирались сообщить в полицию о нападении и выдать преступника!

– Как у тебя все ладно получается, Нектарий, – покачал головой Габриэль. – А чего же он такой запуганный звонил подруге и говорил, что хочет уехать? Для чего это, Нектарий? Чтобы его никто не искал? Чего же ты его сразу не убрал? Не успел?

– Он говорил по телефону о том, о чем хотел. Я тут не при делах, – Нектарий схватился за сердце. – Начальник, я больной человек. Что вы от меня хотите? Мне сейчас станет плохо, а вы будете виноваты! – Нектарий капризно сложил губы. – А еще друзьями были!..

– Мы никогда друзьями не были! – резко оборвал его Габриэль.

– Зачем так нервничать? Я же говорю, мы хотели вызвать полицию, просто не успели.

– Михаил пропал трое суток назад, больно долго полицию вызываете. Еще несколько дней, и он бы умер от обезвоживания в твоем сладком королевстве.

– Я не знаю, где он шатался все это время. У меня он совсем недавно, – не сдавался Нектраий, понимая, что пленение Миши – единственная улика против него.

– Нектарий, он же придет в себя и все расскажет. Или думаешь, если сейчас на тебя ничего не будет, я буду вынужден уйти, а ты смотаешься? Так? А когда Миша очнется и сообщит, за что вы его хотели убить, тебя уже и след простыл? Так? Вряд ли ты решил его убрать только из-за гонорара. У нас нет подписанного договора, ты просто бы не заплатил, да и все!

– Можно? – заглянул в кабинет молодой человек с бородкой, заплетенной в косичку.

– Конечно можно, – улыбнулся Габриэль.

– При нем говорить? – Леша, который все же поехал с ними на фабрику, покосился на Нектария подбитым глазом.

– И это ваши сотрудники? Люди, решающие судьбу честного человека? – засопел Нектарий.

– Обязательно при нем! Чтобы мне потом несколько раз не пересказывать, – подбодрил его Габриэль.

– В этом компьютере полно подозрительной переписки. Мне потребуются сутки, чтобы все расшифровать. Основное – заключение международных контрактов на поставку огромных партий шоколадных конфет.

– А в какие страны? – спросил Габриэль.

– Европейские.

– Ого! Нектарий Кириллович, а вы прибеднялись. Мол, конкуренция, бедный я, несчастный. Как бы стать конкурентоспособным? А тут – такие контракты! Сплошняком за границу! Просто косяком! С чего бы?

– А Влас сказал, что там сотни килограммов синтетических наркотиков нашли, так что «косяком» – именно то слово! – вставил Леха. – Знаете, такие маленькие шарики в плотной пленке, а внутри героин. А сверху залей шоколадом – и ассорти! Кропотливая работа, я вам скажу! – И Леха испарился за дверью.

Воцарилась тишина, Габриэль закурил.

– Деньги хоть большие?

– Тебе и не снилось, – мрачно ответил Нектарий.

– Стоило того?

– Стоило! Если бы не ты, – с ненавистью зыркнул на него директор. Вид у него был одновременно взбешенный и растерянный, как у человека, потерявшего почву под ногами.

– А Влас никогда бы не пошел на преступление, а? И ты задумал избавиться от него, но так, чтобы он сам уволился, ничего не заподозрив.

– И вы бы никогда… – затрясся Нектарий.

– Ну-ну-ну. Никогда не говори никогда, как говорится. Хотя, может быть, и никогда. Стечение неблагоприятных для тебя обстоятельств. Не надо было удерживать Мишу, давать ему звонить своей девушке. Ты не виноват, расслабься. Ты же не мог знать, что у них есть кодовое слово, говорящее о реальной опасности, плюс нелепая оговорка, созвучная твоему имени. Нектарин, Нектарий. Нет, всего нельзя предвидеть! Не кори себя сильно! Ты ввязался в нехорошее дело, и, как человек, работающий в этой области много лет, спешу тебя успокоить. Тебя все равно бы обнаружили, рано или поздно. Получилось, что рано, и не могу сказать, что задумка хорошая. Пусть конфеты останутся детской радостью, тем, чем мы улучшаем настроение, повзрослев, а не тем, в чем перевозят смерть.

– Громкие слова!

– Слова по факту! Как такое в голову могло прийти! Диву даешься! Чего вам не хватало в шоколадном бизнесе? Миша обнаружил наркотики, услышал что-то лишнее? Хотя это уже неинтересно. Ты все расскажешь, только не мне. И мой тебе совет, это по-дружески: сразу колись и поставщиков своих сдавай. Сроки уж больно большие, а взяться за сердце и прикинуться больным не удастся. И вряд ли кто поверит, если ты упрешься, мол, сам не знал, что вместо сахарной пудры поставлял героин. Перепутал, дескать. Рекомендую чистосердечное, а как дошел до жизни такой, совершенно честно, мне плевать! – Габриэль встал и покинул кабинет Нектария.

Но Нектарий Кириллович не остался скучать в одиночестве, к нему зашли трое в штатском. Одного из них, из службы по контролю за оборотом наркотиков, Габриэль знал лично. Он выглянул на улицу, где его ждала Варвара, с интересом разглядывая звездное небо.

– Закончил?

– Ага… Еще раз извини. Обещаю, что научусь прислушиваться к твоей интуиции. Явно, ты ценный сотрудник, – приобнял ее за талию Габриэль.

– Признание получил? – допытывалась Варвара.

– Куда он денется? Там наркоты столько… – махнул рукой Габриэль.

– Фу! Наконец-таки мы ушли с этих шоколадных фабрик! – догнал их Влас.

– А ты чего радуешься? Ты на одной из них работал, – заметил Габриэль.

– Точно! Я же только сейчас понял, что должен искать работу!

– Можешь выбрать Владимира Владимировича с его сексуальными пристрастиями, его-то не посадят, – засмеялся Габриэль.

Влас задумчиво почесал себе поясницу… или чуть ниже.

– Вряд ли меня туда возьмут. Да ладно, найду что-нибудь. Вы-то тоже в проигрыше – первое дело!

– И что? Первое дело, и мы его раскрыли, – не согласился Габриэль. – Даже два дела! Покушение на тебя раскрыли?

– Ага, только никто не раскошелится, а какой бизнес без оплаты? – почесал щеку Влас.

– Мы с тебя, как со спасенного, гонорар стребуем, – продолжал глумиться Габриэль.

– Нет уж! Я тепель безлаботный, с меня взятки гладки. Ой, что-то у меня с алтикуляцией! Или со лтом?!

– Я бы сказала – с губами! – отметила Варвара, с ужасом наблюдая, как у Власа стремительно распухают губы, словно кто-то невидимый впрыскивает в них гель.

– Ого, – присвистнул Габриэль. – В тебе просыпаются гены дальних предков-негров?

Влас в панике ощупывал свое лицо.

– Что со мной?! Мне плохо! У меня горит фсе фнутри! И горло пелшит! Фызофите доктола!

– Этот Новый год когда-нибудь починится? Станет нормальным? Не вылезаем из больниц и непонятных разборок, – сетовала Варвара, стоя в больничной курилке рядом с Габриэлем.

Они только-только успели передать Власа в руки медиков. И сейчас за его жизнь боролись врачи.

– Казалось бы, так складно все начиналось… Новый год, шоколадные фабрики… – выпустил колечко сигаретного дыма Габриэль.

– Кто привез Власа Рыжикова? – В курилку заглянул мужчина в белом халате.

– Мы! – отозвалась Варвара, привычно испугавшись, что сейчас им скажут что-нибудь плохое.

Габриэль закашлялся и потушил окурок.

– Можете ехать домой. Жить будет.

– А что с ним? – вскинулась Варвара.

– Похоже, аллергия на шоколад, – доктор развел руками.

Content

Татьяна Луганцева
Убийства в шоколаде

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26