Александр Alias

Список Светлого

Пролог

Дорога была несложной, рули себе и рули. На серпантине, конечно, арендованная машина вела себя не очень, все-таки не своя. И, похоже, шины лысоватые попались: машину на поворотах немного вело, а за ночь асфальт подмерз и покрылся ледяной коркой. Вскоре серпантин сменился монотонной однообразной трассой. Стало немного клонить в сон… Того, кто был за рулем, немного отвлекала парочка, сидящая на заднем сиденье. Они перешептывались, тихо смеялись, потом молодая женщина шутливо вскрикнула, словно обороняясь от заигрываний. Сидящий за рулем обернулся, чтобы узнать, над чем они так смеются, но в этот момент трасса изогнулась в крутом повороте, снова уходя на серпантин…

Глава 1

Некоторые в день рожденья подводят итоги. Некоторые радуются и предвкушают посиделки с друзьями и всяческие подарки. Некоторым грустно, что они стали на год старше. Некоторым вообще все равно, для них это обычный день.

Вика Ермолаева свой день рожденья ненавидела. Раньше она тоже ждала этот день, готовилась, звонила подругам… Но то было раньше. Завтра ей стукнет тридцать пять. Самый расцвет для любой женщины, если она не актриса. Актрисе в этом возрасте уже поздно ждать и надеяться, что удача постучится в дверь. Однажды на занятиях по сценической пластике Вика услышала, что если актер не реализовал себя к двадцати пяти-тридцати годам, дальше уже вряд ли из него что-то получится. Тогда-то она с этим высказыванием согласилась, потому что в девятнадцать лет она считала, что если к зрелому тридцатнику ничего не добился, то нечего и путаться под ногами, надо уходить в характерные роли. Ей казались одинаково далекими и двадцать пять, и тридцать, и тридцать пять. Вика была уверена, что уж ей-то к двадцати пяти покорится весь мир. Ну или хотя бы Москва. Кто же знал, что все сложится именно так…

Вика откупорила бутылку сухого красного и уселась на диван, чтобы как следует пожалеть себя. Через полбутылки, как и положено, нахлынули воспоминания.

Пятнадцать лет назад в коридорах ГИТИСа юную рыжеволосую студентку заметил один очень известный режиссер. Он поманил девушку к себе, взял за подбородок, повернул ее голову, чтобы посмотреть на профиль, потом, отпустив, спросил:

— Как зовут?

— Ермолаева Виктория.

— Ермолаева Виктория, завтра позвоните мне по этому телефону, — режиссер сунул обомлевшей девушке визитку. И пошел дальше по коридору, словно ничего не произошло, здороваясь по пути с преподавателями. Притихшие в сторонке однокурсники, наблюдавшие сцену во все глаза, тут же налетели шумной стайкой, окружили, выспрашивали…

Вике досталась роль второго плана в сериале. Она очень гордилась, что ей не пришлось пробиваться из массовки. В двадцать лет она уже мелькнула в двух сериях одного сериала, потом ее задействовали в другом, правда, сцены с ее участием вырезали. Потом пригласили на съемку полнометражного фильма. Начинающая актриса была счастлива — карьера обещала быть головокружительной. Но финансирование фильма внезапно прекратилось, и он так и не вышел на экраны. Вике пришлось вернуться к учебе.

Педагоги были недовольны: они считали, что студентов, которые побывали на съемках, очень сложно потом учить, до них не достучаться, а ведь младшекурсники еще мало что умеют и знают. Так, самые основы. И то не все и не слишком-то уверенно. Кроме того, такие студенты начинают пропускать занятия, мнить о себе слишком много, перенимать на съемочной площадке чужие приемы, до которых не доросли, переучивай их потом…

После дипломного спектакля снова были сериалы, второплановые роли, Вику приглашали ведущей каких-то передач, пару раз она снялась в рекламных роликах, и это даже принесло неплохие деньги. Но не славу и популярность. Вика ждала, надеялась, верила, ходила на кастинги, знакомилась с нужными людьми, а время шло. Незаметно ей стукнуло двадцать пять. Она все чаще вспоминала слова педагога по сценической пластике, они неприятно царапали изнутри, мешали наслаждаться молодостью. Камера беспощадна, очень часто она прибавляет года и килограммы, поэтому Вика с первого курса считала калории, занималась спортом… Все ради карьеры. Все, и даже…

Нет, вот об этом она вспоминать не любила. И никому не расскажет. Неужели и та ужасная жертва, воспоминания о которой Вика постоянно заглушала и давила, тоже была зря? Господи, взяла ведь грех на душу. Нет, об этом лучше не вспоминать, иначе одной бутылкой вина не обойтись, но нельзя: завтра надо выглядеть хорошо…

А после тридцати Вика возненавидела свой день рожденья. Слова педагога о самореализации, казалось, были высечены на ее сердце, так часто Вика их вспоминала в приступах отчаяния. Недавно Вика перешла в театр, устав ждать ролей в кино месяцами. Есть хочется всегда, и от стабильной зарплаты только дурак откажется. Это был авангардный театр, где бесталанные режиссеры воплощали свои амбиции, издеваясь (по мнению Вики) над актерами. Ее последняя роль больно задевала самолюбие, потому что играть пришлось душу старой иномарки. Спектакль был о том, как современный мир заставляет людей неумеренно потреблять материальные блага, и Вика несколько раз выходила на сцену с идиотскими диалогами и монологами, за которые уже даже перестала краснеть, работа есть работа. Почему-то Каринэ Назаретян, которой было, между прочим, тридцать два, играла роль бизнес-леди, которая как раз и потребляла эти самые блага направо и налево. А Вика была ее машиной, которую Каринэ хотела поменять на модный внедорожник, его роль играл Алексей Голубев, молодой, квадратный и глуповатый. Обидно.

«Викуся, никто лучше тебя не раскроет эту роль, тут нужна глубина, чуткость, пронзительность», — пытался подольститься к ней режиссер, лохматый парнишка с «бриллиантом» в левой мочке и выщипанными бровками. Вика мрачно кивала.

Недавно забрезжила надежда, что после Нового Года пригласят в новый проект — готовился интересный сериал по книге молодой и талантливой писательницы. Вика отослала видеопробы и фотографии, сходила на кастинг, оставалось только ждать. Все, абсолютно все кругом были моложе, наглее, увереннее. Роль в новом сериале была лакомым кусочком, и борьба за место под солнцем развернулась нешуточная.

На кастинге она поймала себя на мысли, что вокруг очень много молодых и нереально красивых девушек. Молодежь наступала на пятки, дышала в затылок, и Вика вспоминала с горечью, как ей еще совсем недавно, каких-то десять лет назад, казались отжившими свое сорокалетние актеры и актрисы. А у нее в тридцать пять жизнь так и не началась толком, оборвавшись на взлете.

Но в стае жить — по-волчьи выть. Попробуй только дать слабину — загрызут. И Вика сохраняла хорошую мину при плохой игре. Ко дню рожденья она привела себя в порядок в СПА-салонах, накупила гору шмоток, косметики, украшений, парфюма. Юбилей, черт возьми! Подруг она пригласила назавтра в ресторан, разумеется, с этнической и эко-кухней — надо держать руку на пульсе, оставаться модной и посещать популярные места, держать марку. Пусть думают, что она молодая успешная актриса. Даже если не удастся обмануть никого, а особенно себя, надо чтобы день рожденья был как минимум не хуже, чем у подруг. Уж это-то стало непреложным правилом: все время пытаться кого-то переплюнуть.

«Раскисла, тряпка», — мрачно констатировала факт Вика, сидя на диване с пустой бутылкой. Ну пожалела себя. А дальше-то что? Лучше-то не стало. Наоборот, стало хуже, потому что она вспомнила Диму. А там одно воспоминание зацепило другое и пошло-поехало. Да так пошло, что захотелось удавиться. Ни семьи, ни верных друзей, ни карьеры. Прекрасные итоги она подвела к юбилею, ничего не скажешь. Внезапно Вика сорвалась с дивана, схватила телефон, набрала знакомый номер.

— Алла, добрый вечер, это Вика. Звоню, чтобы отменить завтрашний столик, — сказала она твердо. — Угу. Хорошо, спасибо. Извините за беспокойство.

Потом нажала на кнопку быстрого вызова.

— Маш, ты? Привет, позвони остальным, ресторан отменяется. У меня тут… В общем, меня завтра ждет один режиссер, — неожиданно соврала она. Опять эта московская манера — пыжиться изо всех сил, чтобы казаться лучше, чем ты есть. Въелась она ей под кожу, отравила кровь. Зато не будет лишних вопросов… — Улетаю из города. Да… Да… Обязательно! Спасибо, целую, дорогая. Пока!

Раскрыла гламурный белый макбук, набрала в поисковике «где отдохнуть курорт». А что? Ресторан отменяется, на сэкономленные деньги можно и правда улететь подальше от всех. Побыть в тишине и одиночестве, убежать от проблем, пробок, тревожных мыслей, загазованного воздуха, безденежья. В Москве конец серого мокрого ноября, который в народе зовется «гноябрь». Впереди долгие зимние месяцы, отдохнуть не помешает. Куда же махнуть? Мальдивы и Доминикана дорого, на кредитке если ли столько наскребется, да и как потом отдавать? В Европу не поедешь, шенгенская виза просрочена, пока ее сделаешь…

Ладно, можно и в Турцию. В Анталии вроде бы неплохо в это время года. Купаться будет холодновато, но погулять, беззаботно провести время вполне можно. Вика спохватилась: она недавно собиралась поменять загранпаспорт, вроде бы скоро истекает срок действия. Но помня, что она та еще перестраховщица, раскрыла документ, в надежде, что у нее все-таки есть шанс. Увы, Анталия тоже отпадает.

«Если я чего решил, то выпью обязательно», — пропела Вика, ощущая какую-то бесшабашность и задор, и набрала в строке поиска «российские курорты отзывы».

* * *

— Девушка, а почему тут процент большой какой-то получается? — средних лет мужчина в потертой куртке из кожзама листал многостраничный договор, напечатанный мелким шрифтом.

— Но ведь высокий процент это, наоборот, хорошо, вам выгодно, — улыбалась девушка. — За счет скорости оборачиваемых средств мы можем гарантировать прибыль. Деньги компании размещены надежно, при необходимости всегда можем вернуть, не волнуйтесь.

Мужчина неуверенно хмурил брови, вчитывался в частые строчки, пытался сосредоточиться на экономических терминах. Потом еще раз посмотрел на улыбающуюся девушку. Одета она строго, в белую блузку и черные брюки. Офис солидный, красивый. Звонят телефоны, снуют менеджеры в деловых костюмах, на которых белеют бейджи. Он вздохнул и сказал:

— Мариночка, миленькая, но ведь тут нет обмана? Я машину купить думал. Хочу вложить на три месяца, смогу забрать? Других денег нет…

На долю секунды Марина словно потеряла самообладание, потом взяла мужчину за руку и доверительным тоном сказала:

— Юрий Григорьевич, у нас люди свои деньги не просто обратно забирают, а приумножают. Вы можете разбить свой вклад на три части, если хотите: один пусть будет краткосрочный, другой среднесрочный, и — долгосрочный, ведь на государство наше надежды нет, верно? Лучше уж самому позаботиться о своей пенсии заранее. Вы слышали о таком понятии, как диверсификация рисков? Вот, смотрите, — девушка достала красочный глянцевый буклет, протянула собеседнику. Графики, счастливые улыбающиеся лица, подсчеты сложных процентов, наглядные описания…

— Ладно, давайте пока краткосрочный оформим, — осторожно решился Юрий Григорьевич. — Но не всю сумму пока. Часть вложу и проверю. Если все нормально будет, приду еще раз.

— Через три месяца вы получите всю сумму плюс тридцать процентов прибыли. Неплохо, правда? Три месяца — что за это время может случиться? Мы существуем уже больше года, все довольны, вкладчики возвращаются и всем нас рекомендуют. Вложите сразу много, тридцать процентов сверху получите.

Наконец, Юрий Григорьевич заключил договор, оставив в ООО «Пайщик-миллионер» немалую сумму. Марина вздохнула с чувством выполненного долга, постучала растрепанной кипой договоров по столу, чтобы подровнять, глянула на золотые часики на запястье. Пора и домой. Только Артура Владимировича дождаться надо, он всегда к вечеру появляется, требует отчет за день.

Кривошапкин Артур Владимирович словно ждал, когда Марина о нем вспомнит, появился ровно в шесть.

— Ой, здрасьте, — обрадовалась девушка.

— Машенька, как наши успехи?

— Я Марина.

— Ох, прости, пожалуйста, столько дел, столько звонков, важные вещи всегда вылетают из головы.

Девушке понравилось, что ее важность осознается начальством в полной мере, и она поспешила похвастаться:

— Пятнадцать договоров, последний на четыреста пятьдесят тысяч. Краткосрочный.

— Ого, да ты молодчина, заслужила премию по итогам месяца. Ладненько, мне тут надо поработать, посижу с документами, не буду тебя задерживать. У тебя пятничный вечер, дело молодое, — Артур обаятельно улыбнулся.

Марина захлопала ресницами, не зная, что ответить. Ей хотелось остаться с шефом, поболтать немножко, потому что ее пятничный вечер вовсе не был расписан по минутам, никто ее нигде не ждал. А если быть честной с самой собой, то друг ее папы и одновременно ее начальник, был еще и очень привлекательным мужчиной. Всегда подавал ей пальто, когда принял на работу, поцеловал ей руку, а на день рожденья подарил шикарный букет. Если Марина встречалась с ним взглядом, он каждый раз улыбался или весело подмигивал, а уж как выглядел! Маринкины ровесники, что говорится, нервно курили в сторонке. Их драные грязные джинсы, разухабистое веселье от сессии до сессии, ребячество разительно контрастировали с внешностью Кривошапкина. Тот был дорого и элегантно одет, разъезжал на белой двухместной спортивной машине, разбирался в серьезных финансовых вопросах. А когда он был в офисе, Марина то и дело вдыхала терпкий аромат дорогого мужского парфюма.

Больше всего Марине нравилось, что Артур Владимирович несколько лет назад развелся и все еще не был женат. Ее не пугала большая разница в возрасте. Сама она девушка не по годам серьезная и рассудительная, он не может не заметить этого. Надо только задержаться хотя бы раз после работы, поговорить о чем-нибудь, а то он воспринимает ее как малышку, дочку своего приятеля. Хорошо хоть кукол не дарит.

— Мариш, ты что-то хочешь сказать? — Кривошапкин смотрел на подчиненную и улыбался. Мелкие морщинки в уголках красивых серых глаз делали его улыбку еще лучше.

— Нет-нет, я уже иду домой. — Так и не придумала повода остаться! Как можно быть такой дурой в девятнадцать лет?! Ладно, в следующий раз она не растеряется.

— Ну пока, а папе привет передавай, — подмигнул Артур. У маленькой дурочки на лбу было написано, что она в него влюбилась. Приятно, конечно, но она была дочерью его старого приятеля, а тот его и так по голове не погладит за то, куда он Марину втянул. Поэтому навлекать на себя лишние проблемы Кривошапкин не собирался.

Неплохую службу сослужил ему «Пайщик-миллионер», сто двадцать миллионов рублей чистой прибыли только за год существования. Пора и честь знать. Весь последний месяц Кривошапкин был занят тем, что постепенно выводил деньги на оффшорные счета. Не первый год в бизнесе, знает, что момент для ухода со сцены был почти идеальным. Можно было бы протянуть еще чуток, до середины декабря, пока вкладчики не пришли забирать деньги к Новому году, но лучше не рисковать.

Договор аренды офиса истекает через неделю, с закрытием фирмы проблемы не будет — это больше не его головная боль. Марину только немного жаль. Она ведь даже не знает, что является учредителем и генеральным директором ООО «Пайщик-миллионер». Разве можно было не доверять другу ее папочки, когда тот просит подписать парочку документов. «Мариш, подпиши доверку, на тот случай если меня не будет, все важные поручения делегирую тебе», а на самом деле учредитель ООО «Пайщик-миллионер» подписывала не глядя доверенность на распоряжение всеми документами и финансами компании…

Но когда все это закрутится, Артур будет отсюда очень далеко. Чернов, конечно, будет в бешенстве, но связи у него хорошие, ничего страшного с его доченькой не случится. Переждать с полгодика, а потом можно что-нибудь новенькое замутить.

Артур поднялся к себе в квартиру буквально на минутку — забрать билеты и загранпаспорт. Но документа на столе, где Артур его предусмотрительно оставил, не было. Он почувствовал, как в нем закипает гнев. Скорее всего, опять Наташка постаралась, его бывшая жена. Новой домработнице он не успел дать инструкции относительно визитов экс-супруги, наверное, та пробралась в квартиру и порылась в документах.

— Але, Наташка, загранпаспорт где?

— Артурик, привет, что случилось? — Так, дурочку включила. Ладно, попляшешь ты у меня еще.

— Ты глухая? Где мой загранпаспорт?

— А где мои деньги? — тон Натальи резко изменился. Артур еще больше разозлился. Любовь бывшей жены к его деньгам он, конечно, понимал, кто ж не любит деньги, особенно чужие? Но не поощрял. Развелись они уже несколько лет назад, но Наталья то и дело клянчила у него то на шубу, то на новую машину. Артур всегда бесился и ничего не давал, но на прошлый Новый Год в порыве щедрости подкинул Наталье сто тысяч, и теперь бывшая мадам Кривошапкина решила, что смогла пробить брешь в обороне. Натиск на кошелек Артура усилился, поэтому дома деньги он никогда не хранил. О чем Наталья, разумеется, не знала.

— Какие еще твои деньги?

— Такие. Семейный кодекс содержит статью о том, что супруги должны материально поддерживать друг друга. Ты меня бросил, обязан содержать.

— Я тебе ничего не должен, милая моя, ты не инвалид, не пенсионерка, детей ты мне родить не захотела, так что обойдешься.

— Ну, значит, и ты без загранпаспорта обойдешься! — короткие гудки прервали разговор.

Черт, устроила же она ему проблему на ровном месте, через неделю Кривошапкина будут искать, вылетать надо сегодня же. Надо проверить, не пропало ли что-то еще. В принципе, документы у него были надежно спрятаны, но загранпаспорт вчера он приготовил и положил на видное место, чтобы не забыть. Билеты тоже давно выкуплены. Но без паспорта-то не улететь!

Пропал перстень с изумрудом, золотой портсигар, просроченная доверенность на машину, которую он уже давно продал, еще какая-то мелочевка… Ничего важного. Перстень жалко, остальное ерунда. А вообще сейчас это все не стоит внимания, надо срочно решить, куда уехать.

Артур вспомнил, как пару лет назад ездил отдыхать в Красную Поляну вместе с одной девушкой, как бишь ее звали… Ну да неважно. Главное, что там можно снять домик на отшибе, сидеть у камина. Никто не будет лезть в душу. И загранпаспорт не нужен…

* * *

«Я, Лавров Иван Анатольевич, 1956 года рождения, настоящим завещанием делаю следующие распоряжения…»

Чтобы не выдать себя, Сергей низко опустил голову. Он внимательно разглядывал ботинки и напряженно слушал.

«…а недвижимое имущество завещаю моему сыну, Лаврову Сергею Ивановичу, 1981 года рождения…»

Есть! Главное, сохранять серьезный вид, батя умер, как-никак. Но радость распирала, и Сергей даже прикрыл лицо руками. Елки, трешка в Москве! Да еще в Тушино — не Садовое кольцо, конечно, но далеко не самый плохой район! Нотариус и бровью не повела, всяких повидала она наследничков на своем веку, так что ее не удивляли чудаки, которые, закрыв лицо руками, вываливаются из конторы на лестницу, рискуя сломать ноги.

— Але, Леонид Петрович, это Лавров. Тут это… мне бы поговорить с вами, как приеду в офис, можно?

Если Леонид Петрович заявление на отпуск подпишет, вообще жить можно. Сергей размечтался: в отпуске уже сто лет не был, надо хотя бы на недельку смотаться! На лыжах бы да по утреннему снежку… Как ни крути, а на отпуск у него полное право имеется. Хоть по семейным обстоятельствам, хоть по графику отпусков. Все летом норовят, а он и в ноябре готов свое отгулять.

Лавров вспомнил, как устроился в этот банк два года назад. Его приятель нашел местечко потеплее, и выдернул сюда Серегу из следственного отдела УВД. «Чего тебе там терять, карьеры не сделаешь, все уже заранее занято, денег тоже не шибко много. Леонид Петрович мужик лояльный, спокойный. По зарплате не обидит», — уговаривал Сергея Витька Малыхин. Серега сомневаться не стал, сразу согласился. Теперь был Малыхину благодарен — машину в кредит новую купил, Леонид Петрович во многом навстречу идет, хороший мужик, понимающий. По понедельникам сильно не гоняет, в пятницу всегда пораньше отпускает, если такая возможность есть. Еще бы на отпуск добро дал, совсем было бы хорошо.

А вот куда поехать, даже и думать долго не надо. Давно уже тот же Витька Серегу в Красную Поляну зовет. У Малыхина в «Одноклассниках» фоток с этой Поляны не меньше сотни: и на лыжах, и на сноуборде, и в ресторане, и в сауне, и в бассейне… Нравилось Сергею с Витьком дружить — полезный он парень. В деле с квартирой помог. Тут Сергей немного поморщился. Грязная затея оказалась, да кто теперь об этом узнает. Если только Андрюха…

Глава 2

В аэропорту Вика согласилась ехать с первым же таксистом. И плевать на деньги, ей хотелось поскорее принять ванну и лечь в нормальную постель. В такси у Вики немедленно затекли ноги, но она совершено забыла об этой неприятности, когда увидела заснеженные горные вершины, высоченные пушистые ели, живописные, уютные на вид коттеджи. Где только она не была, а вот в Красную Поляну не довелось съездить ни разу. И зря! Хорошо, что жизнь сложилась именно так, что теперь она сидит тут в этом такси — хоть и с ледяными ногами (а нечего было в замшевых сапожках на шпильках тащиться!) — и наблюдает восход солнца над горами.

— Как красиво! — вырвалось у нее. Таксист горячо закивал, выражая полное одобрение.

— Это вы еще не все видели, — хвастливо сказал он с южным акцентом. До этого он не знал, как реагировать на хмурую и строгую пассажирку. Но разве могут эти горы оставить кого-нибудь равнодушным! И только таксист раскрыл рот, чтобы продолжить тираду о красотах родного края, как у девушки зазвонил телефон. Разговаривала она тихо, толком и не разобрать. Но слово «съемка» расслышать удалось. Дождался, пока пассажирка закончит говорить, таксист продолжил беседу:

— Фотографировать приехали?

— Я актриса, — Вика не смогла отказать себе в удовольствии чуть-чуть покрасоваться. Пусть эта проклятая профессия приносит хоть какие-то дивиденды. По крайней мере, хоть немного потешить свое израненное самолюбие — и то приятно.

— Из Москвы? — обрадовался таксист.

— Из Москвы, — согласилась Вика. — Я в отпуск приехала. Отдохнуть хочу от бесконечной работы.

— А где снималась, красавица?

— Ой, да много где, в сериалах снимаюсь, в рекламе, — тут Вика почти не обманула, снималась она действительно много, но когда ей в последний раз доставалась роль хотя бы подруги главной героини?!

— Вот это да, жене расскажу, не поверит, — продолжал радоваться таксист.

В разговорах дорога до Красной Поляны показалась совсем короткой. Судя по довольной ухмылке, таксист решил, что вез не актрису вторых планов, а как минимум звезду всех красных дорожек, и ценник заломил будьте нате. Вика поторговалась, скинула половину, на том и распрощались.

Какая тишина стоит! Звонкая, снежная, чистая. Вика вертела головой по сторонам и тащила за собой тяжелый чемодан. Шпильки проваливались в снег. Сто раз уже пожалела, что поехала в неудобной обуви, но не снимать же сапоги прямо здесь! Надо найти вывеску «Лесной очаг». На сайте она прочитала, что «это уютное шале в швейцарском стиле расположено на самой границе с лесом. К вашим услугам СПА-процедуры, финская сауна, прокат горнолыжного снаряжения».

Но больше всего Вике понравилось, что там есть камин. Настоящий, не электрический с пластиковыми дровами, и не биогель с декоративными поленьями. Она много раз мечтала, как ее заметит голливудский режиссер и увезет в далекую Америку. На гонорары она объездит весь мир, купит себе квартиру в Париже и домик в Швейцарии, и камин в этом домике будет обязательно…

«Лесной очаг» оказался еще красивее, чем она себе представляла. Вика ни за что не нашла бы его, если бы не фото на сайте. Небольшой двухэтажный домик с покатой крышей, на втором этаже эркерное окно, на первом — крошечная терраска. Большие ели обступали шале со всех сторон, в утренний рассветный час мягко сияло лишь окошко на первом этаже, бросая отсвет на огромный сугроб. Быть может, это ее ждут. Вон и дым из трубы, значит, камин уже разожгли. Здорово! Вика остановилась на секунду, полюбовалась отелем — ну словно сошел с декораций к рождественским историям!

Артур сидел у камина и смотрел в окно. К домику шла какая-то девица, поминутно утопая в снегу каблуками. За собой она волочила большой чемодан на колесах, которые тоже застревали в снегу. Лет двадцать семь-двадцать восемь, прикинул он. Конечно, хорошо бы рассмотреть поближе, но даже отсюда видно, что она как будто очень даже ничего: стройная, из-под белой пушистой шапочки выбиваются длинные рыжие пряди, кожа светлая, ровный и нежный овал лица. Жаль только, что, похоже, сняла номер в этом же шале. Артур до последнего надеялся, что никто не захочет жить в «домике у самого леса». Но если уж и выбирать соседей, то пусть это будет одинокая девушка, хотя бы не соскучишься.

Правда идти и помогать девушке с чемоданом Артур не собирался, еще чего. Он и так жутко устал: сначала долго гнал по скользкой трассе много часов подряд — пришлось сесть за руль неприметного темно-серого «опеля», который он уже давно купил на имя какого-то забулдыги, как раз для таких случаев — потом обаял проводницу, и та впустила его в плацкартный вагон на верхнюю боковую полку. Так и трясся там до Адлера. Самолетом лететь он не рискнул, паспортом светить — себе вредить. Сейчас он попивал глинтвейн у камина и наслаждался ощущением тепла и безопасности. Тут можно пересидеть с пару неделек, потом, наверное, придется валить еще куда-нибудь. Ага, послышались шаги, голоса, наверное, утренняя гостья с администратором отеля разговаривает. Черт, не надо было жалеть денег, надо было снять домик целиком. Теперь уже поздно.

Да, камин самый настоящий, а запах дров какой! Слышится уютное потрескивание, а тепло от очага ощущается сразу, как входишь в каминную комнату. А это еще кто? В большом мягком кресле сидел высокий брюнет лет сорока на вид. Еще один турист? Вот мужчин ей только не хватало для полного счастья. Вика собиралась остаться одна в свой день рожденья и отдохнуть от всего человечества. Но раз это ее сосед, надо хотя бы минимум вежливости проявить.

— Здравствуйте, — сказала Вика.

— Доброе утро, — улыбнулся незнакомец. О-о, какая улыбочка, мы явно о себе высокого мнения. «Нарцисс», — мысленно припечатала диагноз Вика. Она хотела было пройти мимо, но мужчина продолжил:

— Меня зовут Артур, приехал час назад, я здесь на пару недель. А вы?

— Я Вика, приехала на десять дней пять минут назад. А что это вы пьете? — не удержалась Вика. Уж очень он аппетитно прихлебывал.

— Да это же глинтвейн, раз мы на горнолыжном курорте, грех пить что-то другое. Присоединяйтесь.

— С удовольствием, я только дойду до номера. Хочу переодеться, принять душ и все такое.

— Буду ждать.

В шале «Лесной очаг» было три номера: «Лаванда», «Подснежник» и «Роза». Вике достался номер под названием «Роза», войдя в него, она поняла, почему он так назывался: розы на бледно-розовых шелковых обоях, покрывало и шторы нежного цвета чайной розы с цветочным рисунком, а в ванной комнате на полочке в стеклянной чаше — горсть лепестков красной розы.

Примерно через час, понежившись в пенной ванне, подправив макияж и переодевшись, Вика вышла в каминную комнату, но к ее удивлению, Артура там уже не было, зато в том же кресле сидел другой мужчина. На вид лет тридцати, коренастый, с широкой крепкой шеей, русые волосы очень коротко подстрижены. В руке бокал с глинтвейном. Его можно было бы принять за сотрудника отеля, например, из службы безопасности. Но небрежная поза и джинсы вместо униформы подсказали Вике, что это еще один постоялец отеля.

Когда Сергей вошел в холл «Лесного очага», ему сразу понравилось абсолютно все: массивные деревянные двери, пушистые ковры, весьма симпатичная девушка за стойкой администратора, высокие растения в кадках, кожаные диваны. А уж когда он увидел каминную комнату, то совсем впечатлился. Вот бы такой домик, да свой! Чтобы такую же огромную ТВ-панель, такую же шикарную мебель, сразу чувствуется ведь, что стоит это все очень недешево. Интересно, что будет на завтрак? Сказали, что ждали его, чтобы сервировать стол для всех троих гостей шале. Слово «шале» немного смешило Серегу, ему на ум сразу приходило слово «шалить». В кресле у камина он увидел какого-то мужика: волосы черные, высокий, часы, похоже, дорогие. Натуральный пижон — одет чересчур элегантно для горнолыжного курорта. Но бабам такие нравятся.

— Здорово, я Сергей, — выпалил он. И тут же пожалел, надо было сказать «Доброе утро». Пижон отреагировал вполне дружелюбно и тоже поздоровался в ответ, надо же, имя тоже пижонское какое-то — Артур. Долго разговаривать с Серегой новый знакомый не стал, сказал, что ему надо переодеться к завтраку и утопал к себе в номер. Ишь ты, у Сереги с собой лыжные штаны, да джинсы запасные. Футболок, понятно, он набрал побольше, носков-трусов само собой. А тут, оказывается, к завтраку принято переодеваться. Серега решил по этому поводу сильно не заморачиваться. В каждой избушке свои погремушки. Мы люди простые. Нам для завтрака церемоний не требуется.

Вошла горничная, принесла на подносе бокал с глинтвейном. Серега с удовольствием и даже с благодарностью принял угощение: когда руки чем-то заняты, как-то лучше себя чувствуешь в незнакомой обстановке. Ему понравилось кресло, в котором сидел пижон — глубокое, мягкое, с высокой спинкой. Сюда и приземлимся. Попу поднял — место потерял, это всем известно. А хороший у пижона вкус, кресло оказалось очень удобным, вот то напротив выглядит похуже. Опа, а это кто? Вот и пошалим мы тут в шале! Девушка, вроде бы одна, и какая красотка!

— Доброе утро! — сказала красотка. Рыженькая, а Серега предпочитал брюнеток. Но в этой чувствовалось что-то такое… что притягивало взгляд. И дело было не только во внешности. «Моих лет примерно, может, помладше», — прикинул он мысленно. Одета она была в короткое вязаное платье, поэтому Серега уставился на ее ноги, из-за чего ответил не сразу.

— Доброе, — его лицо расплылось в улыбке. — Сергей.

— Вика, — кивнула девушка.

— Не хотите ли в мое кресло сесть? Оно тут самое удобное, я проверил, — вскочил Серега. Надо ковать железо, пока горячо, а то придет пижон и начнет переводить ее внимание на себя.

— Спасибо, — девушка села в предложенное кресло, закинула одну стройную ножку на другую. Сергей украдкой посматривал и любовался грациозной позой соседки по отелю.

— А вы откуда? Я из Москвы. На лыжах приехал кататься.

— Я тоже из Москвы. От катания воздержусь, меня больше привлекают СПА-процедуры. Хотя на канатной дороге прокатилась бы с удовольствием.

— О, а как насчет после завтрака прокатиться?

— Посмотрим, — уклончиво ответила Вика. Кататься с этим типом ей совершенно не хотелось. Не в ее вкусе. Но отшивать мужчин нельзя, обращаться с ними нужно ласково, держа при этом дистанцию. Уж в этом-то деле к тридцати пяти годам Вика достигла профессионализма. Поэтому, мило глядя на глупо улыбающегося Сергея, она произнесла:

— А вы не знаете, что будет на завтрак? Умираю от голода.

— Да вот сейчас обещали уже накормить нас. Что будет — не знаю. Тут же еще один мужчина живет, вот нам всем тут и накроют.

— А, вы Артура имеете в виду, — сказала красотка, и Сергей приуныл. С пижоном она уже познакомилась, так что шансы прокатить ее на канатной дороге стремятся к нулю.

Артур присоединился к ним как раз в тот момент, когда подали завтрак. Впрочем, запах кофе выманил бы его из номера в любом случае. Рассевшись за круглым столом (Вика улыбнулась мысленно: Артур, круглый стол, а они, получается, рыцари?), все трое кидали изучающие взгляды друг на друга. Наконец, Артур прервал молчание.

— Предлагаю выпить за знакомство. У нас тут только чай и кофе, но какая разница?

— Я за, — кивнул Серега.

Вика ничего не сказала, просто подняла свою кружку с чаем в знак согласия. Каждый сделал по глотку, и Вика решила взять инициативу в свои руки:

— Может, расскажем о себе? Меня зовут Вика, я актриса, приехала из Москвы в отпуск. Не замужем.

— Актри-и-иса? Ух ты, — удивленно мотнул головой Сергей. — Меня зовут Сергей, я работаю в службе безопасности в банке. Тоже москвич. Приехал сюда в отпуск, на лыжах кататься, люблю активный отдых. Не женат. Мне тридцатник, не знаю даже, что еще о себе сказать такого. Давай, Артур, теперь ты.

Артур еле заметно поморщился, ему не нравилось, когда вот так просто переходили на «ты» без его на то позволения. Но решил про себя, что просто сведет общение с Сергеем к минимуму. Ему очень хотелось поближе познакомиться с Викой. Женщина она очень интересная с виду. Да еще и актриса, как оказалось. Весьма интригующе…

— Меня зовут Артур, мне сорок два года. Приехал, как и вы, из Москвы. Работаю в области финансов, инвестиций, в общем, сложная тема, не буду в это углубляться. Решил отдохнуть от бизнеса, поэтому и домик выбрал у леса, чтобы потише было, людей поменьше. Вика, расскажи, где снималась? Нечасто богемные персоны снисходят до простых людей.

Вике понравилось, что Артур не стал спрашивать про возраст, хотя каждый из мужчин упомянул об этом. Почувствовав себя на коне, она перечислила несколько неизвестных сериалов, чтобы собеседники не удивлялись, почему они ее никогда и нигде не видели, потом стала травить актерские байки. Тут вошла девушка-администратор и торжественно внесла торт.

— С днем рожденья, Виктория! Подарок от нашего отеля, — улыбнулась она и поставила торт на стол. Мужчины посмотрели на Вику и почти хором спросили:

— У тебя сегодня день рожденья?

— Ой, ну надо же, какой сюрприз! Спасибо, какой торт красивый! Ну да, день рожденья. Тридцать лет исполнилось. Юбилей.

— Так, надо это дело отметить как полагается, — оживился Сергей. — Я почему-то сразу подумал, что тебе около тридцати, угадал, получается.

Вику это признание не очень обрадовало. Лучше бы сказал, что она выглядит на двадцать пять. В очередной раз вспомнив, сколько ей лет на самом деле, Вика вздохнула. Артур проницательно заметил:

— Расстраиваешься, что тридцать стукнуло? Да это же ерунда, главное, на сколько ты выглядишь и на сколько себя ощущаешь. Вот я бы тебе и не дал тридцати, ну двадцать семь, максимум. Так что будем считать, что отмечаем двадцатипятилетний рубеж, согласна?

Вика повеселела. Приятный комплимент, даже если Артур немного польстил, что с того? Женщины любят ушами, это всем известно. Всем, кроме Сергея, похоже. Потому что он ляпнул:

— Да ладно, тридцать лет отличный возраст, еще будешь вспоминать, когда сорок стукнет, какой молодой была.

Вика в ответ только изогнула бровь, но больше никаких эмоций не проявила, решив закончить разговор на эту тему.

— Я считаю, что глупо скрывать свой возраст. Сколько есть, столько есть. В каждом возрасте есть своя прелесть. Наш педагог по сценической пластике говорил, что если человек не реализовал себя к тридцати пяти годам, то он уже не сможет этого сделать. У меня есть еще целых пять лет, чтобы дорасти до главных ролей и хороших фильмов, а там, кто знает, и до Голливуда. Так что меня ждут прекрасные пять лет. Предлагаю за это и выпить.

Ели, разговаривали, смеялись. Артур рассказывал смешные истории, Вика ахала, охала, хлопала ресничками, округляла глаза, закусывала нижнюю губу — в общем, всеми силами старалась ему понравиться. Но поскольку Сергей тоже наблюдал за всем этим театром одного актера, выпущенная Викиным Амуром стрела попала совсем в другую цель. Серега чувствовал, что эта женщина нравится ему все больше и больше. Какая она красивая, утонченная, а как спокойно отреагировала на то, что ей уже исполнилось тридцать лет, обычно бабы ревут, переживают. И скрывать не стала, сколько лет. А то, что она актриса, Сереге наоборот не очень-то понравилось. Все знают, какие актрисы несерьезные, какая у них там жизнь чересчур веселая. Но Вика легкомысленной не казалась. «В тридцать лет самое оно заводить семью и детей», — вдруг подумал он. А что? Кто сказал, что курортный роман не может перерасти в нечто большее? Пока он морщил лоб, думая все эти думы, Артур громко объявил:

— Едем кататься на вертолете! Это мой подарок тебе на день рожденья, — обратился он к имениннице.

Вика с готовностью и видимым удовольствием согласилась — гулять, так гулять! Сергей, не долго думая, решил не откалываться от коллектива. Вместе веселей, как говорится.

Пока они переоделись, пока покатались на вертолете с обзорной экскурсией по Красной Поляне, пришло время обеда. Дружно отправились в ближайший ресторан, где еще раз выпили за знакомство, а потом решили все-таки покататься на лыжах. Вика поначалу отнекивалась — еще сломает руку или ногу, и прощай, роль в новом сериале! Но мужчины сказали, что всему научат, будут ее беречь, ловить на трудных участках, и Вика согласилась.

Народу на склоне для начинающих было не так много, видимо, еще не сезон. Наверное, ближе к Новому году и после будет наплыв туристов. А пока им повезло, что сильно путаться под ногами никто не будет. Вика позволила мужчинам помочь со снаряжением — как крепить лыжи к ботинкам, она понятия не имела. Как правильно их выбрать — тоже. Сергей всячески помогал Вике, потом стал ее учить всему, что знал сам. Он из кожи вон лез, чтобы снискать благосклонность девушки, но тут подбежал парнишка с фотоаппаратом, предложил свои услуги. Артур снова проявил щедрость, и несколько часов фотограф крутился вокруг них, безостановочно щелкая. Какой женщине такое не понравится? Пока счет был не в пользу Сереги. Ну ничего, смелость города берет, вода камень точит, посмотрим, кто кого.

Время летело быстро. К концу дня Вика уже сносно стояла на горных лыжах и даже могла неплохо спускаться. Научилась тормозить, пользоваться палками и сохранять равновесие на поворотах. Мокрые, уставшие, но довольные возвращались они в отель.

— Скорей бы фотки, — вздохнула Вика. — Надеюсь, будет хотя бы парочка удачных кадров.

— А завтра еще раз пойдем на склон? — спросил Серега, хлопая Вику по плечу. — У тебя сегодня уже хорошо получалось, надо теперь ускорения побольше. И технику скольжения подтягивать.

— Что, если для разнообразия съездить в Сочи? — сказал Артур. — Тут мы сегодня уже все посмотрели. Давайте завтра в город махнем на экскурсию. Возьмем машину напрокат, если хотите, я за руль сяду. У меня навигатор есть.

— У меня тоже навигатор есть, — вскинулся Серега. Подумаешь, навигатор, нашел чем удивить.

— Да не вопрос, можем вообще по очереди вести, если надоест, — пожал Артур плечами. И снова обратился к Вике, словно Сереги тут и не было: — Ну так что, поедем?

— Я согласна, — сказала Вика. Она для себя решила, что если Артуру хочется оплачивать всевозможные развлечения, глупо этим не воспользоваться. Сергею не хотелось, чтобы Вика и Артур оставались наедине, поэтому он сказал, что тоже согласен.

Ужин был царский. Запеченная семга и филе телятины, несколько салатов и гарниров, холодная закуска, к рыбе подавали превосходное белое вино, к мясу на стол выставили бутылку красного. Артур попросил еще и шампанского в честь первого дня отпуска, знакомства и дня рожденья.

Вика наслаждалась теплом камина и вкусной обильной едой. Главное не съесть лишнего. Кусочек рыбы, овощной салат и бокал вина — вот и хватит. Все остальное пусть мужчины едят. Ей надо фигуру беречь. Но когда подали десерт, она не выдержала. Молочный шоколад с орехами она никак проигнорировать не могла. Тирамису тоже. А там в ход пошло и мороженое, и мини-пирожные… Очнулась Вика только когда Серега похвалил виноград.

— Боже мой, как я могла все это съесть, — сокрушалась она.

— У тебя день рожденья, так что сегодня все можно. И обещаю, что измотаю тебя на лыжном склоне так, что ни один тортик не посмеет отложиться на талии, — улыбнулся Артур. Так-так, а кто на самом деле сегодня учил Вику? Серега нахмурился. Еще больше ему не понравилось, что Вика тоже улыбнулась Артуру в ответ. И вообще как так вышло, что Артур командует парадом? Предлагает развлечения, оплачивает их, вот еще, альфа-самец нашелся.

— Завтра машину вести буду я, — упрямо сказал Сергей, но Артур не оказал сопротивления, только кивнул. Даже это Серегу вывело из себя — тестостерон бурлил и требовал выплеснуть эмоции, а как еще это сделать, как не в схватке с достойным противником? Но даже словесной баталии не случилось, и Сергей чувствовал себя как-то униженно. Словно он был ребенком, которому позволили поиграть на улице подольше.

— Ах, завтра ведь экскурсия в Сочи, — захлопала в ладоши Вика. — Артур, ты классно придумал, я в Сочи не была ни разу, представляешь?

Нет, и снова она обращается к Артуру!

— Ну, значит, этот день рожденья тебе запомнится надолго, — сказал Сергей, стараясь держать себя в руках.

— Знаешь, ты прав, — кивнула Вика, вдруг сделавшись очень серьезной. — Перед тем, как приехать сюда, я много думала. Расставляла приоритеты, пыталась посмотреть на то, как живу, под другим углом. Все хотела понять, почему жизнь сложилась так, а не иначе. И решила, что надо и день рожденья отметить по-другому. Захотелось изменений…

Вика говорила и смотрела на Сергея. Она, конечно же, поняла, почему он такой взвинченный, напряженный. Поэтому старалась снизить уровень витающей в воздухе неприязни. Ей льстило, что оба мужчины проявляют к ней повышенное внимание и что оба вступили в негласное соперничество в первый же день знакомства. Не обласканной вниманием публики, режиссеров, подруг, московских неуловимых мужчин, Вике кружила голову происходящая вокруг нее суета. Она устала от вечного состязания: то за роль, то среди подруг за звание самой-самой, то за место рядом с очередным мужчиной, который все-таки выбирал кого-то ярче, моложе, доступнее — нужное подчеркнуть. А теперь Вика ощущала себя королевой, которая решает — посвящать ли в рыцари этих двух мужчин или нет.

— Я поняла, что надо что-то менять. Менять кардинально, — продолжала она. — Тридцать лет прожито. Что сделано? Чего добилась? В общем, я подвела некоторые итоги. И осознала, что мне надо побыть наедине со своими мыслями. А что может быть лучше, чем уехать от московского ритма жизни, от высоко задранных планок, от непомерных амбиций, уехать в тихое спокойное и красивое место, где можно привести мысли в порядок? Вот поэтому я здесь.

Вика глубоко вздохнула, приведя в движение округлые груди в глубоком вырезе кофточки. Сергей заерзал на стуле, а Артур лишь слегка покосился на соседку. Женщин он повидал на своем веку предостаточно, но все же, все же… Приятно посмотреть на красивое женское тело. Особенно, когда оно так близко.

Мужчины все молчали, о чем-то задумавшись, поэтому Вика опять заговорила:

— Ну что, по койкам? Завтра надо бы встать пораньше, чтобы успеть вернуться в отель до вечера, а то стемнеет, обратно добираться будет неудобно.

— А может, еще фильм какой-нибудь посмотрим? — осторожно предложил Сергей.

— Кстати, да, неплохая мысль, посидим, расслабимся под хорошее кино, — поддержал его неожиданно Артур. — Вик, ты что предпочитаешь? Твой день, проси, что хочешь.

— Нет, ребята, мне все-таки не восемнадцать сегодня стукнуло, а чуть побольше, — решительно сказала Вика, поднимаясь из-за стола. — Выпито и съедено немало. Время позднее. Чтобы завтра выглядеть хорошо, мне надо хотя бы семь часов сна, а к ним добавить еще всякие полезные процедуры, которые обязательны для любой уважающей себя женщины. Итого мне надо не меньше девяти-десяти часов уделить себе любимой. Так что до завтра.

— Вика, ты и без того прекрасна, поверь моему богатому опыту, — уговаривал ее Артур. Но Вика оставалась непреклонна. Поняв, что «кина не будет», мужчины прекратили попытки, но остались в каминной комнате.

— Ну что, Артур, давай посмотрим тогда фильмец без Вики?

— Боюсь, у нас разные вкусы, — Артур допил бокал вина, отщипнул пару виноградинок и отправился к себе.

Серега остался в каминной комнате, попереключал каналы, потом переворошил диски на полке, выбрал какой-то свежий боевичок и уселся на диван, поедая остатки вечернего пиршества. Как-никак, за это уже заплачено. Он прикинул, что когда фильм закончится, будет уже два часа ночи, а Вика собиралась встать не позже восьми. «А, нормально», — решил Сергей. Умыться с утра холодной водой и все будет окей.

Глава 3

Вика никак не могла уснуть от обилия впечатлений. Она все ворочалась с боку на бок, наконец, не выдержав, включила ночник и открыла книжку. Но сон все не шел. Из каминной комнаты доносились приглушенные звуки — очевидно, мужчины все же остались смотреть фильм. Везет им, почистили перед сном зубы, поплескали в лицо водичкой — вот и вся недолга.

Внезапно Вика почувствовала ломоту в висках. Она узнала свою заклятую подругу — мигрень. Обычно боль подкрадывалась неожиданно и в самый неподходящий момент. Вот и сейчас голова начинала трещать. Неужели придется отменить экскурсию? Ну уж нет. Вика нащупала в сумочке таблетки, накинула халатик — за водой, чтобы запить обезболивающее, надо выйти в каминную комнату.

— Я за водой, — тихо сказала Вика Сергею, когда тот удивленно на нее вытаращился.

— Что случилось?

— Да ерунда, голова разболелась, заснуть не могу никак. Сейчас таблетку выпью, сразу усну, как подействует.

— Могу сделать массаж головы.

— Спасибо, но в другой раз.

— Ну как хочешь, — пожал Серега плечами, продолжая поедать Вику глазами. Голубой шелковый халатик мало что скрывал, под ним угадывались приятные мужскому глазу формы.

— Черт, что же ни одного стакана-то нет, — рассердилась Вика, увидев безукоризненно убранный стол. На нем красовалась только ваза с живыми цветами. Сергей ответил, протягивая Вике бутылку с водой:

— Ага, горничная приходила. На, держи, тут у меня возле кресла под столиком целый ящик этих бутылок.

— Ох, спасибо, — держась рукой за висок, куда дятлом стучала боль, Вика подошла к Сергею.

Артуру тоже не спалось. Несмотря на то, что весь день он казался спокойным и веселым, на душе скребли кошки. Он ни на минуту не забывал о своем бегстве. Как бы узнать, начали ли его уже искать? Не надо ли ему переместиться в более надежное, но менее комфортное место? Он ломал голову, как разжиться информацией и кто может ему в этом помочь, но пока мыслей не было. Взглянув на часы, он понял, что безуспешно пытается уснуть вот уже сорок минут. Внезапно захотелось пить. Надо было взять с собой хоть одну бутылку из каминной, а теперь придется тащиться туда из-за стакана воды. Выйдя, он застал интересную картину: над Сергеем, сидящим в кресле, склонилась Вика в неглиже. А говорила, что хочет выспаться. Нет, не зря у актрис известная репутация…

Вика подошла к Сергею и слегка наклонилась, протягивая руку за бутылкой. Именно в эту секунду ее и увидел Артур. Сергей вдруг округлил глаза, Вика обернулась, словно застигнутая на месте преступления, и заметила Артура, стоящего в дверном проеме. Тот, криво усмехнувшись, сказал:

— Ловко же вы меня спровадили.

— Что ты хочешь сказать? — удивилась Вика.

— Только то, что сказал, — отрезал Артур. Выхватил из-под столика бутылку с водой и быстрым шагом удалился к себе.

— И какая муха его укусила, — пожала Вика плечами. Запила таблетку и пожелала Сереге спокойной ночи.

— Долго не засиживайся, — предупредила она. — Завтра нам рано вставать.

— Да-да, ты иди поспи, а за меня не волнуйся. Я знаешь, какой закаленный. У меня и ночные дежурства много раз случались, а потом нужно было сразу же выходить на работу. Я ж до этого в ментовке работал, там с людьми не церемонятся. Никого не волнует, что им хочется по восемь часов спать, чтобы сохранить красивый цвет лица.

— То-то я смотрю, теперь тебе сохранять уже нечего.

— О, вижу, тебе стало лучше? Быстро у тебя таблетки действуют, что за отраву пьешь?

— Не волнуйся, все легально, — засмеялась Вика и ушла к себе, оставив Серегу досматривать боевик.

Артур слышал голоса соседей, услышал он и смешок Вики, потом настала тишина. Интересно, чем они там занимаются? Он слегка обиделся на Вику. Ему-то казалось, что она весь день строила ему глазки. А она, оказывается, делала это, чтобы завлечь Серегу. Хитра! Кривошапкин почувствовал себя на месте своих же жертв: ему было крайне неприятно, что его использовали. Женщин у него было не просто много, а очень много: привлекательная внешность и туго набитый кошелек действовали лучше волшебной дудочки крысолова из Гаммельна. Артуру казалось, что он знает женскую натуру вдоль и поперек. Но вот нашлась особа, которая сумела его провести. С его-то опытом! В Артуре проснулся азарт. Он позабыл о том, что его, возможно, уже ищут и стал думать о Вике. И так, представляя себе ее лицо и все, что пониже, он и уснул.

Вика не успела вообще ни о чем и ни о ком подумать. Благотворная таблетка принесла облегчение, и она так расслабилась, что уснула почти сразу, едва накрывшись пуховым одеялом…

…А утром она обнаружила Серегу с пультом в руке, мирно сопящим в кресле перед экраном. Стол был уже сервирован к завтраку, они вчера специально попросили накрыть пораньше. Запах горячей выпечки и свежесваренного кофе поднял настроение, и Вика немного поколебалась: разбудить Серегу, или позавтракать, пока все не остыло? Нет, она приехала отдыхать и заботиться о себе любимой. Так что выберем-ка самую пышную булочку.

На столе лежал глянцевый журнал — надо же, какое внимание к постояльцам, на удивление хороший, какой-то не российский, сервис. Устроившись в кресле с журналом на коленях (ложку дегтя в идиллическое утро вносил Сергей — занял самое удобное кресло), Вика приготовилась насладиться завтраком. Но тут увидела Артура, который, иронично приподняв бровь, смотрел то на Сергея, то на нее.

— Утомила ты парня. А сама говорила «ой, ребята, мне уже не восемнадцать»! Что же было в восемнадцать? Боюсь даже представить.

— Я утомила? Каким образом?

— Тебе лучше знать, — поднял руки в жесте «сдаюсь» Артур. — Честное слово, я не подглядывал. Но с удовольствием бы испытал на себе твои методы усыпления. Знаешь, что-то вчера долго не мог уснуть.

— Ничего не понимаю, — нахмурилась Вика. — Ночью я вышла выпить воды. Разболелась голова, нечем было запить таблетку. В этот момент ты тоже вышел. О чем ты подумал, говори!

— Голова, говоришь, болела. А Серега теперь тут, бедный, умаявшись, прямо в кресле и спит. А ведь молодой еще. Казалось бы, охранники должны и не такие нагрузки с легкостью переносить. Ты единственная женщина, кого я знаю, которая таким интересным образом лечит головную боль. Обычно все наоборот.

— Эй, что за намеки, — возмутилась Вика, но не по-настоящему, на самом деле ее рассмешила эта ситуация. — Во-первых, все было так, как я рассказываю. Проснется этот любитель боевиков, спросишь у него. Во-вторых, я слишком высоко себя ценю, чтобы… Ясно?

Артур внимательно посмотрел на Вику и почему-то понял, что она говорит правду. Что ж, тем лучше. Значит, никакого романа с Сергеем у них нет, и можно кадрить ее с чистой совестью.

— Ох, как же это я так, — проскрипел из кресла Серега, вертя бритой головой и от души хрупая шейными позвонками. — Давненько я так не засыпал крепко. Время сколько? Не проспали?

— Чем фильм кончился, помнишь хоть? — насмешливо спросила Вика. — А еще сказал, что закаленный. Эх, ты.

— Виноват, исправлюсь! А чем так вкусно пахнет? М-м, что-то сдобное, точно говорю, ну-ка, ну-ка…

— Мыть руки, чистить зубы, и только потом к столу, — командным голосом вожатой из пионерлагеря произнесла Вика и для пущей убедительности указала пальцем на дверь.

— Я отдыхать приехал, между прочим, — пробурчал Сергей, но больше для того, чтобы поддержать разговор. Ему понравилось, что Вика трепетно относится к чистоте и порядку, значит, не все там у них, актрис, так плохо. Встречаются среди них и нормальные женщины.

Во время завтрака Артур сказал:

— На самом деле, я еще вчера заказал машину. Нам сказали подъехать в офис к десяти, все будет готово: и необходимые бумажки, и свободный автомобиль.

— И когда успел? — удивленно подняла брови Вика. Но потом вспомнила про морщины на лбу, которые появляются от такой эмоциональной мимики, и тут же брови опустила. Выглядело это так, словно она внезапно вспомнила о чем-то плохом. Мужчины заволновались:

— Вика, все нормально? — спросил Сергей, заглядывая ей в глаза.

— Вик, тебе что-то не понравилось из того, что я сказал? — нахмурился Артур.

— Нет, с чего вы взяли, — пожала Вика плечами и хотела было состроить недоумевающую гримасу, как тут же снова вспомнила про мимические морщины.

— Вот опять! — сказал Сергей.

— Да что опять? — не могла понять Вика.

— Ты как-то резко меняешься в лице, у тебя что-то случилось? Может, живот болит? — проявлял верх тактичности Серега.

Тут до Вики дошло, в чем дело, и она решила, что проще просто соврать:

— Да нет, я тут просто вдруг вспомнила, что мне уже не двадцать девять. Как-то пока не могу с этой мыслью сродниться.

— Ах вон оно что, — глубокомысленно кивнул Артур. — Понимаю, моя бывшая жена тоже, помнится, долго не могла к этому привыкнуть, сейчас-то ей уже тридцать пять стукнуло, думаю, уже смирилась.

Вику словно тонкая игла уколола куда-то в левое подреберье, как напоминание о том, что она все время врет про свой возраст. Но раз они поверили, значит, она и впрямь не тянет на свои тридцать пять! Не дай бог, в конторе по прокату авто попросят паспорт — что тогда? Нет, надо «забыть» его дома.

Когда они дошли до пункта проката автомобилей, было как раз полдесятого. То ли менеджер, то ли сам владелец заведения, сверкая золотым зубом, провел их на крытый паркинг, где стояли всего три машины.

— Уот, вибирай любой! — сказал он, гостеприимно улыбаясь и глядя на Артура, сразу догадавшись, кто в этой троице самый платежеспособный.

Мужчины открывали и закрывали двери машин, приседали, заглядывая под днище, открывали капот, посмотрели в багажник, наконец, выбрали серебристый «Шевроле Ланос».

— М-да, так себе тут автопарк, конечно, — еле слышно произнес Артур, пока владелец заведения пересчитывал деньги.

— А, ерунда, — махнул рукой Серега. — Мы в ментовке…

— …народ закаленный, еще и не на таких колымагах ездили, — продолжила за него Вика.

— Да я не то хотел сказать. У нас просто тоже была такая машина. Нормальное авто.

— Тем более тебе ее и вести, — сказал Артур. — А мы с Викой сядем назад.

Тут Сергей понял, как глупо просчитался — Артур умеет мыслить на шаг вперед, а Серега вечно сначала сделает, а потом думает. Эх, опять не повезло. Тут его осенило, и он сказал:

— А на обратном пути за руль сядешь ты.

— Идет, — покладисто сказал Артур.

И они отправились в путь. Дорога была несложной, рули себе и рули. На серпантине, конечно, арендованная машина вела себя не очень, все-таки не своя. И, похоже, шины лысоватые попались: машину на поворотах немного вело, а за ночь асфальт подмерз и покрылся ледяной коркой. Вскоре серпантин сменился монотонной однообразной трассой. Стало немного клонить в сон… Тогда Серега включил радио, салон заполнила веселая музыка. Вика и Артур всю дорогу перешептывались и тихо смеялись — наверное, Артур опять свои байки травит. Потом Лавров услышал, как Вика шутливо вскрикнула, словно обороняясь от заигрываний. Серега обернулся, чтобы узнать, над чем они так смеются, но в этот момент трасса изогнулась в крутом повороте, снова уходя на серпантин…

Артур внезапно потерял равновесие, навалившись на Вику всем телом, отчего та ахнула от недоумения и попыталась его оттолкнуть. За окном все замелькало, завертелось, закружилось, потом раздался звук сильного удара, и наступила темнота.

Глава 4

В нос ударил сильный запах жженой резины, горелого мяса и бензина. Вика поморщилась, пытаясь отыскать источник этой вони. Она стояла на краю пустынного серпантина. Ни одной машины. Вика шагнула вперед и заглянула в пропасть. Там внизу лежал искореженный «Шевроле Ланос».

— О, Господи, — прошептала она, поднося ладонь ко рту.

— Что там такое? — вдруг услышала она за спиной. Резко обернулась. Лавров выглядывал из-за ее плеча. — Я не понял, что случилось, потерял управление, потом бум-бах, темнота, а теперь вот очнулся… ты в порядке?

— Вроде бы да, — Вика оглядела себя. Ни царапины. Одежда в таком же выглаженном и вычищенном состоянии, какой была в минуту выхода из шале. — Слава Богу, все обошлось. А где Артур?

— Я здесь, — подал голос Кривошапкин. Он сидел на большом камне и тоже смотрел вниз застывшим взглядом.

— Ты что? — перепугалась Вика. — Артур, это просто шок, очнись! Мы живы, все хорошо!

— Нет, совсем не хорошо… — Артур показал пальцем вниз. Все трое посмотрели в пропасть. Там лежала машина, измятая и обугленная до неузнаваемости. Но было что-то еще.

— Там… там люди! — крикнула Вика испуганно. — Может, им еще можно помочь? Смотри, одного пассажира выбросило из машины. Вдруг он еще жив?

— Вика, — прошептал Артур, вдруг прижав одной рукой ее к себе. — Это же я. Я там лежу. Ты меня не узнала?

Вика побледнела и стала всматриваться изо всех сил. Потом покачала головой:

— Нет, это невозможно. Если ты там. То… как… как ты здесь? Почему?

— Может, спустимся туда? Если пойти назад, то есть спуск с трассы, там, возле моста, — подал голос Лавров.

Артур ничего не сказал. Он просто прыгнул вниз. Вика закричала, Сергей успел только выдавить «ого!». Оба увидели, как Артур легко приземлился рядом с телом. Помахал Вике и Сергею, показал жестами, чтобы прыгали к нему. Но они не решались. Тогда Артур чуть присел, а потом каким-то нечеловеческим прыжком опять очутился возле них. У Сереги отвисла челюсть, а Викины глаза едва не выкатились из орбит.

— Как ты это сделал, чувак? — удивился Сергей.

Вместо ответа Артур схватил их за руки и прыгнул…

Вика даже испугаться не успела. Она увидела на земле распростертое тело. Присела к нему, убрала со лба волосы. Хорошо знакомые ей глаза невидяще смотрели в небо. Это был мертвый Артур. Но то, что увидела Вика дальше, потрясло ее еще больше. Знакомые сапожки. Такие же, как на ней сейчас. Рыжие волосы, рука с аккуратным маникюром.

— Боже мой, — Вика часто задышала. — Это… это я?! Артур! Что это, я ничего не понимаю!

— Зато я понимаю, — угрюмо отозвался Серега, который сидел на корточках возле двери и заглядывал на водительское сиденье. — Там за рулем сидит труп. И этот труп — Лавров Сергей Иванович. Это я, собственной персоной. Мы мертвы. Мы все мертвы, понимаешь?

Вика мотала головой, яростно отрицая произошедшее. Она не хотела понимать, не хотела видеть, не хотела осознавать. Раздался звук приближающейся сирены. Очевидно, кто-то вызвал полицию.

Несколько мужчин в форме быстро спустились вниз, переговариваясь по рации, оцепляя место происшествия, строча что-то в документах, фотографируя, перекрикиваясь друг с другом. Безмолвную троицу никто не замечал. Вика осмелела, подошла к какому-то лейтенанту.

— Извините, можно вопрос? — робко сказала она. Но тот даже глазом не моргнул. Тогда она подошла еще ближе. Наклонившись, гаркнула ему в ухо:

— Вы меня слышите? — Результат тот же. Тогда она попыталась взять лейтенанта за руку, но ничего не вышло. Совсем как в кино про потустороннее. Вика села на корточки и забилась в рыданиях. Артур и Сергей стояли в сторонке. Сергей смотрел на женщину с жалостью, Артур был мрачен.

— И чего мы здесь застряли? — тихо спросил Серега. — Мы же должны были… ну… это самое… На небо.

— А фиг его знает, — пожал плечами Кривошапкин. — Что делать-то будем?

— Давай сначала Вику успокоим. А то она совсем того…

Мужчины подошли к Вике, схватили за руки, поволокли.

— А давай прыгнем, а? — вдруг азартно спросил Серега. Ему захотелось повторить тот невероятный прыжок из пропасти наверх, который на его глазах проделал Артур.

— На счет «три». Раз, два, ТРИ!

Сильная волна воздуха подняла их наверх. Вика перестала рыдать и посмотрела на мужчин.

— Что теперь делать, ребят? — жалобно спросила она, все еще всхлипывая.

— Все наши вещи в отеле, — пожал плечами Сергей. — Может, вернемся туда?

— И правда, давайте вернемся в шале, куда-то же нам надо деваться, — согласился Артур.

— Слушайте, а может, это самое… — начал неуверенно Серега. — Может, мы можем прыгнуть и того?

— Того-того, — кивнул Артур, сдерживая усмешку. — Предлагаю полететь.

Мужчины продолжали крепко держать с двух сторон вялую безвольную Вику. Друг друга им ощущать удавалось, а вот свои же собственные тела там, в пропасти — нет.

— Ну что, на счет «три»? — обрадовался Сергей.

«Тридцатилетний ребенок», — подумал Артур. Они тут, понимаешь, погибли, а этому летать охота. Но откликнулся:

— Ага, давай. Раз… два… три!

И они полетели. Со свистом врезались в пушистые белые облака, взлетали то выше, то ниже. Артур продолжал держать Вику за руку, увлекая ее за собой. А Сергей орал благим матом, кувыркаясь и делая всякие «бочки» и «мертвые петли».

— Не дал же Бог мозгов, — сердито сказала Вика.

— Наоборот, он как раз божья тварь. Живет настоящим. Не печалится о прошлом, не тревожится о завтрашнем дне. Как живут птицы, букашки, рыбки… Это мы с тобой разволновались, а он, гляди, быстро адаптировался.

— Блин, классно! — орал Серега, подлетая к ним. Щеки его раскраснелись, шарф развевался на ветру. — Смотрите, как я могу!

— Вон Красная Поляна внизу, интересно, где наше шале? — крикнула Вика. — Кажется, нам туда?

— М-да уж, топографический кретинизм у женщин даже после смерти не лечится, — улыбнулся уголком рта Артур. — Душа моя, ты показываешь в противоположную сторону. Шале на другом краю Красной Поляны.

— Ой, точно, — смутилась Вика. Ее слегка успокаивало, что у них была хоть какая-то цель — добраться до «Лесного очага».

— Пикируем вниз! — проорал румяный Серега, улыбаясь от уха до уха.

— Радости полные штаны, — проворчала Вика, устремляясь за ним.

— Нет, дорогая, отныне это физиологически невозможно, — ехидно заметил Артур. — Кстати, неплохо летим. Ощущаю себя прямо Бэтменом.

— А Серега по поведению на Карлсона тянет, — прыснула Вика.

— Ну вот, развеселилась. Молодец. Так, приземляемся, аккуратненько.

Они стояли у «Лесного очага». Только теперь домика не было видно совсем. Его скрывали неизвестно откуда взявшиеся огромные ели. Вика по привычке стала протискиваться между деревьями, но Сергей, чувствовавший себя как в своей тарелке, просто прошел сквозь препятствие. Еловые лапы даже не шелохнулись. Ни снежинки с них не упало.

Все окна в отеле были темны. Что было странно, потому что обычно в холле всегда дежурила девушка-администратор, в любой момент готовая чем-нибудь помочь гостям. Серега первым увидел табличку на двери.

— Смотрите, тут написано «Ремонт». Мы ж уехали отсюда от силы часа три назад. Какой еще ремонт?

Артур обошел Серегу, который так и стоял истуканом перед дверью, хмуря лоб и пытаясь понять, что происходит. Кривошапкина никогда не останавливали запреты, официальные документы, статьи законов и подзаконных актов, а уж тем более смехотворные таблички. Артур просто толкнул дверь, та оказалась незапертой. Он обернулся, приглашающим жестом показал внутрь отеля и, кривляясь, произнес:

— Прошу вас, гости дорогие. Будьте как дома.

— Слушайте, а ведь мы могли пройти сквозь дверь? — неуверенно спросила Вика.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Серега. — Просто мы еще к этому не привыкли. Мы и через крышу могли приземлиться прямо сюда. Но не догадались.

— Да, мышление надо перестраивать, тут ты прав, — сказал Артур, закрывая за собой дверь. И отметил для себя, что осязание предметов как будто бы никуда не делось. Его словно можно отключать и включать по желанию. Друзья миновали темный холл. Было непривычно, что не работает телевизор, нигде не горит свет.

— Пойдемте в каминную комнату. Надо решить, что делать дальше, — почему-то шепотом предложила Вика.

— Ага, — тоже шепотом отозвался Серега.

Но каминная комната больше не была каминной. Потому что не было того, что давало ей право так называться. Вместо камина в стене зияла огромная темная дыра.

— А-а, вот почему тут будут делать ремонт, — протянул Артур. — Интересно, что тут такое стряслось? Почему камин разбомбили?

Сергей не привык долго размышлять. Он просто подошел к этой дыре и засунул туда голову. А потом залез весь.

— Идите сюда! — гулко раздался его голос.

— Ой, как темно, — поежилась Вика. Но в дыру шагнула. За ней последовал и Артур. Они задрали голову, но не увидели неба, которое, по их представлению, должно было виднеться в трубе. Все втроем они полетели вверх. Туннель расширился, так что они смогли лететь в ряд. Никто не хотел лететь первым, отчего-то всех тяготило то, что происходит. Даже Сергей не дурачился и не разговаривал. В туннеле было очень темно. Летели они уже долго, но до сих пор не добрались до трубы и до неба.

Вдалеке затрепетало пятно света. Они устремились к нему, но внезапно им стало трудно лететь. В конце концов, они просто повисли в воздухе.

— Наверное, это путь к Небу, — прошептала Вика. — Почему мы не можем уйти туда?

Мужчины молчали. Вдруг они увидели, что световое пятно как будто раздвоилось. Второй сгусток света словно направлялся к ним. Скоро стало понятно, что он и впрямь летит в их сторону. А еще через несколько секунд они разглядели очертания человеческой фигуры.

— Это еще кто? — удивился Артур. Он не хотел подавать вида, что ему очень не по себе. Вокруг темно, они умерли, какая-то мистика творится, да еще к ним кто-то летит… Тоже умерший сегодня? Но ведь они-то не светятся. Фигура делалась все больше, и, наконец, они увидели перед собой красивого молодого мужчину в белом одеянии.

— Здравствуйте, я Светлый, — сказал он дружелюбно.

— Здравствуйте, — нестройным хором отозвались неприкаянные души. Светлый извлек откуда-то нечто, похожее на айпэд, и прочитал:

— Кривошапкин Артур Владимирович, сорок два года; Лавров Сергей Иванович, тридцать лет; Ермолаева Виктория Алексеевна, тридцать пять лет. Правильно?

— Не-ет, — тихо сказала Вика, закрыв глаза.

— Тридцать пять лет? — одновременно сказали мужчины, не скрывая своего изумления.

— Нет? Вы не Виктория? — переспросил Светлый.

— Виктория, — мрачно подтвердила Вика. — Я про другое…

— Ладно, давайте решим организационные вопросы, — сказал Светлый. — Вы сегодня погибли на трассе Красная Поляна — Сочи. Но я не могу вас пропустить выше. Вас внесли в список грешников. Может, спустимся в комнату, присядем? Разговор предстоит долгий.

Когда все вернулись в бывшую каминную комнату и расселись вокруг стола, Светлый продолжил монолог:

— Итак, вы уже поняли, что покинули свои бренные оболочки. Душам полагается в течение семи дней войти в астрал, а там пройти дальнейшее распределение. Пункт пятый Небесного Свода Правил. К сожалению, есть и пункт шестой. В нем говорится, что если это души людей, которые согрешили в жизни, их имена вносятся в отдельный список. Ваши там тоже есть. Пока понятно?

Друзья молчали. Вика еле заметно кивнула.

— Я появился перед вами в знакомом для вас облике — человеческом. Чтобы никого не травмировать. Хоть вы и умерли, ваши души продолжают существовать. И тоже могут получить психологическую травму, у нас это называется постмортальным потрясением. Есть специалисты, которые этим занимаются, в общем, научно доказано, что после смерти тела души живут, развиваются, осознают себя.

— А кто доказал-то? Британские ученые? — мрачно пошутил Артур.

— А что, британские ученые чем-то лучше других? — заинтересованно спросил Светлый. — У нас, в принципе, есть свои. Это души тех ученых, которые и при жизни занимались наукой. А еще есть души, которые находят свое призвание только после смерти, это называется постмортальная самоидентификация. Но если у вас на Земле так ценятся британцы, обратим на них более пристальное внимание. Возможно, следует им помочь раскрыть потенциал после смерти…

— Да ерунда. Это была шутка, — махнул Кривошапкин рукой. — Рассказывайте дальше.

— С вас и начну. Вы незаконно присваивали денежные средства населения. Длилось это на протяжении последних пятнадцати лет. Признаете?

— Признаю, — неохотно сказал Артур, пряча глаза от Вики и Сергея. Но те смотрели на публичную порку Кривошапкина, ужасаясь не его прегрешениям, а тому, что будет, когда дело дойдет до них. Вика сразу поняла, о чем пойдет речь, когда придет ее очередь. Наверняка это та история с Димой…

— Артур Владимирович, вы открыли и закрыли десятки фирм, которые в народе зовутся «лохотроном». Причем ни разу вы не открыли фирму на себя. Все оффшорные счета оформлены тоже на подставных лиц. Знаете ли вы, чем закончилось вложение денег в вашу фирму одного из наивных сограждан? — строго вопросил Светлый.

— Нет, — ответил Артур. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки, глядя только на Светлого. — А вы хорошо осведомлены о моих делах, как я посмотрю.

— Более того, — сурово сказал Светлый. — Мы осведомлены еще и о том, к чему они привели. Один незадачливый предприниматель пытался разбогатеть. Ему не везло в личной жизни, не везло ни в одном из вновь начинаемых проектов. Тогда он увидел рекламу вашей конторы «Умные инвестиции». И вложил в нее все сбережения. Когда пришел забирать деньги и обещанные тридцать пять процентов прибыли, выяснилось, что конторы более не существует, а генеральный директор спит на лавочке в парке и знать не знает, ведать не ведает, что он генеральный директор финансовой компании. Потому что продал паспортные данные за бутылку водки. Тогда несчастный предприниматель написал предсмертную записку и покончил с собой. Денег у него не было, одни долги. Он надеялся поправить свои дела с помощью «Умных инвестиций», не зная, что вкладывая туда деньги, поправляет ваше благосостояние. Вы же преспокойно открыли ООО «Пайщик-миллионер» и продолжили свою деятельность по отъему денег у физических лиц. Нехорошо. А уж как вы поступили с Мариной — и вовсе противно.

— Кстати, как она? — подавленно спросил Артур. Он растерял все свое обаяние и самоуверенность. Вике стало его жаль. Но еще больше ей было жаль себя, когда она представила, что будет, когда Светлый доберется до нее. Сергей тоже был угрюм и смотрел в одну точку перед собой. Вика покосилась на него: интересно, у него-то что за скелет в шкафу? Ведь он бывший сотрудник органов. А среди них много любителей превысить свои полномочия.

— Марина сидит дома и рыдает. Ее отец, который, между прочим, вас пару раз выручал, уже возбудил уголовное дело. Скоро будет судебное слушание, на которое вы, разумеется, не явитесь. У вашего приятеля хорошие связи в налоговой, есть отличный адвокат на примете, так что все хоть и обойдется, но для Марины закончится очень трагично. Она тоже пыталась покончить с собой, ваше счастье, что она горячо любимая доченька и младшая сестренка. Семья за нее горой. Думаю, скоро придет в себя, все идет к тому. Я знаю, что наверху подсуетились и раньше планируемого срока организовали встречу с будущим мужем. Она вот-вот состоится. Конечно, ему придется потрудиться, чтобы вызвать доверие к себе, но это очень хороший молодой человек, положительный во всех отношениях. Ну что, едем дальше. Лавров Сергей Иванович, — сказал Светлый, взглянув на Серегу. — Вы готовы? Хотите узнать, за что вас внесли в этот список?

— А куда деваться-то? — пробурчал тот. — Перед смертью не надышишься.

— Позвольте заметить, вы уже умерли. Впрочем, неважно. Ваш отец скоропостижно скончался. Онкология. Приношу свои соболезнования.

— Спасибо, — пробормотал Сергей.

— Когда ваш отец лежал в больнице, уже зная, что жить осталось недолго, он написал завещание, в котором распорядился своей квартирой, разделив ее между детьми: Лавровым Андреем Ивановичем и Лавровым Сергеем Ивановичем. Но вам это не понравилось. Брат ваш пытался по молодости лет гоняться за легкими деньгами, за что получил судимость. Наказание понес условно, но пятно на репутации осталось. Удобная для вас деталь биографии. Вы спьяну проболтались Виктору Малыхину, коллеге по службе безопасности, что не хотите делить квартиру. Тот вам подсказал план действий и обещал помочь. Пока все верно излагаю?

— Еще как, — вздохнул Сергей, украдкой взглянув на Вику. Та закрыла ладонями лицо и сидела, не шелохнувшись. Артур оставался все в той же позе со скрещенными руками. Он, нахмурившись, слушал речь Светлого, избегая встречаться глазами с товарищами по несчастью.

— Виктор Малыхин навел вас на наркодилера, у которого вы купили пакетик героина. Вы пришли в гости к брату, который снимает квартиру на деньги от честного заработка, приклеили пакетик скотчем к задней стенке холодильника и поторопились уйти. Затем Малыхин позвонил кому надо, к вашему брату нагрянули с обыском, ведь и вы и Виктор знаете, куда настучать. Сами звонить не захотели — как бы это выглядело: донос на родного брата? А так — вроде с виду не подкопаешься.

Андрея быстренько определили в СИЗО, возбудили дело. Он клялся, что понятия не имел, как за холодильником оказался этот сюрприз, но его, конечно же, никто не стал слушать.

Вы пришли в больницу навестить отца. Тот спросил, отчего Андрея давно не видно. Вам только того и надо было. Как будто бы с неохотой, отводя глаза и смущаясь, вы выложили «правду» про младшего брата. Конечно, ведь вы якобы «просмотрели», не углядели за младшим, а он как бы под вашей ответственностью. И опять за старое — на кривую дорожку сошел. Разыграли, в общем, расстроенного старшего брата и преданного сына. Вы надеялись, что отец поступит так, как он и поступил. Вы хорошо его знали, были уверены в его реакции на девяносто девять процентов. В итоге было составлено новое завещание, в котором фигурировал единственный наследник — вы. Конечно, вы договорились, что Андрея освободят после похорон отца, и что дело закроют. Но аферу вы провернули грязную, как ни крути.

— Мне стыдно, — выдавил Сергей.

— Я вижу, что вы говорите искренне, но этого мало. Виктория, теперь о вас.

— Нет, — простонала Вика.

— Я выполняю формальную процедуру, — покачал головой Светлый. — Вы должны посмотреть в глаза своим грехам. Ермолаева Виктория Алексеевна прибыла в Москву восемнадцать лет назад, мечтая стать актрисой. Конечно, конкурс в театральные ВУЗы огромный, всегда было много желающих туда попасть. Занимать очередь на прослушивание начинают ранним утром, а до некоторых абитуриентов очередь доходит только ближе к вечеру. Вам достался далекий номер, а на часах было только девять утра. И вы отправились гулять по Москве, не рискуя уходить слишком далеко. Бродя по улицам, вы прошли мимо одного кафе, у окна которого сидел мужчина. Ему весьма приглянулись ваши рыжие волосы и зеленые глаза. И хотя он увидел вас лишь мельком, этого хватило, чтобы побежать за вами. Вы обернулись, и с вами обоими случилась любовь с первого взгляда. Это бывает редко, и ваш союз был одобрен свыше.

— Тогда почему этот союз просуществовал так недолго? — горько спросила Вика. — Я любила Диму больше всех на свете. Я ведь с тех пор так и не вышла замуж.

— Всякое в жизни случается, увы. Дмитрий отправился с вами стоять под дверями театрального ВУЗа, в который вы поступили с неожиданной легкостью. Мастер, который набирал курс в том году, искал именно ваш типаж. А среди девочек был популярен совсем другой. Конкуренток вам не было.

— Их и потом не было. Смешно конкурировать с актрисой из массовки!

— Итак, вы поступили, вам выделили комнату в общежитии, но учиться вас не тянуло: в разгаре был роман с Дмитрием. У него была квартира в Москве, где вы с ним и жили. Через пару месяцев выяснилось, что вы на пятой неделе беременности. Дмитрий очень любил вас, поэтому, когда узнал, что станет папой, а ребенка родит любимая женщина, он был по-настоящему счастлив. Дело осложнялось только одним — он был женат. И хотя с женой они не жили уже три года, она отказывалась дать развод. Но Дмитрий обещал, что рано или поздно уладит этот вопрос. Поэтому вы не стали делать аборт, а спокойно учились и вынашивали ребенка, выйдя в академический отпуск, сдав только зимнюю сессию. Но в июне Дмитрий погиб, — Светлый замолчал, потому что Викины рыдания не давали ему вставить ни слова. Когда она слегка успокоилась, Светлый продолжил рассказ.

— Он переходил дорогу, его сбила машина, за рулем которой сидел пьяный. Трагическое стечение обстоятельств. Жена Дмитрия не преминула воспользоваться шансом заполучить двухкомнатную квартиру, и вы остались без крыши над головой. Беременная, несчастная, совсем молоденькая и никого в Москве не знающая, бедняжка, — сочувствующе посмотрел на Вику Светлый. — Но Москва слезам не верит, поэтому вы были вынуждены вернуться в общежитие. Что вам было делать? Ехать домой вы не желали — карьера актрисы продолжала вас манить, а после смерти любимого только это и удерживало вас на плаву. Конечно, вы перенесли стресс, поэтому неудивительно, что роды начались на две недели раньше. Летом в общежитии почти никого нет, так что скрыть от всех свою беременность было не так уж сложно. Когда скорая вас привезла в роддом, вы уже почти решились на этот поступок.

— Боже мой, боже мой, — безостановочно шептала Вика, вконец раздавленная воспоминаниями.

— У вас родился мальчик. Но после родов вы написали отказ от ребенка и оставили его в роддоме, твердо решив вернуться к учебе. На кафедре вы сказали, что у вас случился выкидыш. Вас, конечно, очень жалели, вы восстановились на первом курсе, начали учебу заново, с чистого листа. В ваших глазах, наклоне головы, мимике появился надлом, надрыв… Поэтому вас, второкурсницу, и заметил режиссер. Вы мать, — резко сказал Светлый. — Вы бросили беззащитное, беспомощное дитя одного в целом мире.

— Сколько раз я жалела об этом, — прорыдала Вика. — Но жалеть я стала только когда поняла, что карьера так и не сложилась, несмотря на страшную жертву.

— И вы ни разу не предприняли попыток узнать дальнейшую судьбу своего ребенка, — нахмурился Светлый.

— Нет, потому что я боялась. Я боялась узнать, что он умер. Или что его жизнь сложилась слишком ужасно, я боялась посмотреть правде в лицо. Скажите, что с ним? Хотя бы сейчас я хочу это узнать.

— На ваше счастье спрос на здоровых младенцев высок. От новорожденных отказываются и алкоголички, и наркоманки. Но их дети обычно слабенькие и болезненные, к тому же их гены пугают будущих усыновителей. А вашего мальчика усыновили уже через год — раньше было невозможно, слишком много бюрократических проволочек. Он не знает, что его родители — неродные. Ему скоро исполнится семнадцать лет, он заканчивает школу не то что без троек, а на «отлично». Его назвали Игорем. Умный, любознательный, добрый мальчик. Ему достались любящие родители. И он это заслужил.

— Я расплачивалась за этот грех всю жизнь, — сказала Вика, подняв залитое слезами лицо.

— Но не расплатились, — покачал головой Светлый. — Что ж, души мои. Теперь вы все друг о друге знаете. Каждый из вас испытал сейчас некоторые страдания. Думаю, вы слышали, что страдания очищают душу, потому процедура, которой вы подверглись, именно такова. Ваши грехи не пускают вас к Свету. Чтобы покинуть землю, вам надо их искупить. Вы будете жить в этом шале до тех пор, пока не сможете отправиться наверх. Здесь вам никто не помешает. Как вы успели заметить, на двери висит табличка «Ремонт». Она нужна лишь для случайных прохожих. Хотя и они вряд ли сюда забредут. «Лесной очаг» находится почти в лесу, и временно мы вырастили еще несколько елей перед домиком, чтобы ваше убежище никто не заметил. Дверь нужно будет закрыть изнутри, чтобы никто не смог войти. Администрации курорта мы помогли забыть о существовании этого отеля и о том, что здесь идет ремонт. Со всех сайтов о Красной Поляне изъята информация о «Лесном очаге». Я буду навещать вас.

— А как мы будем искупать свои грехи? — спросил Артур. После долгого молчания его голос прозвучал хрипло, но в нем вновь слышались уверенные интонации. Пусть его грех был самым серьезным, он не собирался расстраиваться по этому поводу. Вот Вика и Сергей поступили ужасно по отношению к своим родным людям. Им сейчас плохо. А он и в глаза не видел «своего» самоубийцу.

Глава 5

— А с тобой мне будет трудно, — вдруг сказал Светлый, пристально глядя Артуру в глаза. — Глаза — зеркало души. И я вижу твою душу насквозь, не сомневайся. Как вы будете исправлять то, что натворили, я сейчас объясню. Вам нужно будет совершать добрые дела, и я буду видеть по вашим глазам, насколько вы готовы к Свету. Видите эту картину?

Все посмотрели на ту стену, куда указывал Светлый. На ней висела картина с изображением древних весов. Одну из чаш прижали к земле три тяжелых на вид черных шара. Противоположная чаша была пуста.

— Ваши грехи пока перевешивают. Как только вы совершите что-то хорошее, на противоположной чаше будет появляться белый шар. Но хорошие поступки могут иметь разный вес, поэтому не надейтесь, что три черных шара уравновесятся всего лишь тремя белыми. Нет. Тяжесть ваших проступков велика. И вам потребуется немало белых шаров, чтобы чаша весов склонилась в вашу пользу.

Светлый быстрыми движениями прокрутил экран айпэда вбок и сказал:

— Так, на сегодня у нас даже есть биомуляжи… Отлично, приступим, не откладывая в долгий ящик. Хорошая новость, не так ли?

Все трое молчали, не зная, что сказать. Хорошая? Кто его знает. Как совершать добрые дела, если люди их не видят, не слышат, не замечают? Что такое биомуляжи? Для чего они?

В креслах у камина материализовались три тела. Артур, Вика и Сергей с любопытством посмотрели туда. Это были спящие люди.

— Биомуляжи, — сказал Светлый. Он и так излучал вокруг себя сияние, а увидев эти тела, так просто загорелся еще ярче от радости.

— Но… но это же мужчина, женщина и РЕБЕНОК! — воскликнула Вика.

— У нас на них большой дефицит, что есть, то есть. Прошу выдать три биомуляжа, мне выдают любые три, что есть в наличии, — вздохнул Светлый. — Кому-то из вас придется стать ребенком.

— А как мы в них попадем? — спросил Серега.

— Вам надо просто сесть в кресло, как бы на колени биомуляжа, слиться с ним и, закрыв глаза, представить, что вы снова стали людьми. Это трудно объяснить, но вы почувствуете сразу, когда это получится. К вам вернутся привычные ощущения: обоняние, осязание, быть может, вы это поймете по чувству голода. Биомуляжи во всем идентичны человеческим телам, просто у них нет души. А так, отличные образцы достижения нашей науки.

Пока Светлый рассказывал, Артур времени не терял, метнувшись к телу мужчины. Сергей стоял, не зная, какое тело выбрать — десятилетнего мальчика или женщины лет пятидесяти. Пока он размышлял, Вика помогла ему с выбором, подлетев к телу женщины.

— Сынок, мы торопимся сеять хорошее, доброе, вечное. Одевайся скорее, — не удержался от сарказма Артур. Сергей пробурчал что-то непечатное и с неохотой приблизился к телу мальчика.

— Зато теперь душа и тело будут соответствовать друг другу, наконец-то наступила гармония, — поддела Серегу и Вика.

— У тебя тоже, не волнуйся. Теперь-то ты никого не обманешь с возрастом, — парировал Сергей. — Все годы, что есть, все твои.

Щеки Викиного муляжа вспыхнули, глаза сузились. Но она промолчала.

— Все готовы, заняли тела? Тогда вот вам первое задание — нужно помочь жертве махинаций Кривошапкина. Артур, возможно, вы в курсе: в день вашего побега к вам пришел некий Бобков Юрий Григорьевич. Его приняла Марина. Он продал машину в надежде, что быстро прокрутит деньги и получит хороший процент. Сейчас он в ужасном состоянии, потому что это были все его деньги, а возраст у мужчины предпенсионный. Вам нужно вернуть ему не только потерянную сумму, но и обещанные Артуром проценты. Итого получается пятьсот восемьдесят пять тысяч рублей. Вам дается месяц на выполнение этого задания.

— Всего месяц? — пронзительным неприятным голосом взвизгнула Вика. Потом сказала уже тише: — Ой, ну и голос у этого тела. Кошмар.

— Где мы возьмем столько денег за месяц? — спросил Артур.

— Удивительно слышать этот вопрос именно от вас, — ровно сказал Светлый. — Для своих нужд вы находили и большие суммы за более короткое время. Когда вам нужно было купить новую квартиру, к примеру. Помните, в 2009 году, когда был кризис, вы сумели провернуть одну сделку…

— Ладно, ладно, давайте уж всю подноготную-то не будем на белый свет вытаскивать. Кстати, хорошо, что вы напомнили, у меня на оффшорных счетах найдется нужная сумма, — махнул рукой молодой тридцатилетний мужчина в кресле. — И спасибо за молодое тело, приятно.

— Пожалуйста. Но доступа к этим деньгам у вас нет. Сможете раздобыть необходимые документы — ради бога. Ну что, время пошло. Через месяц встречаемся здесь же, в это же время.

— А как же мы доберемся до Москвы? — проскрежетала Вика своим новым, крайне неприятным голосом.

— Паспорта у вас есть, дальше решайте сами. Деньги и билеты вам надо раздобыть самим. Мы денег не печатаем. Это земная прерогатива. К тому же, весьма полезно потрудиться над очищением. Если все будет даваться слишком легко, вам придется торчать тут еще очень долго.

Светлый растворился в воздухе так быстро, что никто из сидящих в креслах не успел даже моргнуть.

— Как будем искать деньги? — детским голоском произнес Серега. — Блин, ужас какой. А тело! Надо же, какие ручки маленькие. И слабые какие-то. Я несовершеннолетний, так что я буду генерировать мысли.

— Вот из тебя как раз генератор хоть куда, — засмеялся Артур. — Ты, главное, слушайся папу и… бабушку, — тут Артур краем глаза посмотрел на Вику. Та стиснула зубы и едва заметно наклонила голову набок в знак неодобрения «бабушки». — А дальше они сделают все сами. Не уходи с незнакомыми дядями и тетями, не перебегай дорогу на красный свет, ложись спать в десять часов вечера и тогда все будет пучком.

— Батя, слышь, ты бы не выпендривался тут особо. Кто знает, какое тело тебе достанется в следующий раз! — разозлился Лавров.

— Давайте-ка лучше составим план, — перебила их пререкания Вика. — От того, что мы тут сидим, задание не выполняется. Нам нужно добраться до Москвы, найти каким-то образом этого Бобкова. Наверное, надо документы у Марины взять, там в договоре ведь есть его координаты. В крайнем случае, можно попытаться найти его через социальные сети. Еще можно выяснить, нет ли в Интернете информации про коллективный иск от пострадавших от «Пайщика-миллионера», возможно, среди них будет и Бобков.

— До Москвы можно автостопом, — подал голос Лавров.

— Лучше поездом, дать на лапу проводникам, доедем как-нибудь, — сказал Артур. — Я так сюда ехал, чтобы паспортные данные не засветить.

— Так, до Сочи найдем, кто подбросит, — размышляла вслух Вика. — Оттуда попробуем уехать на поезде, а если не выйдет, рискнем махнуть автостопом. Вещи наши здесь, так что можно кое-что с собой прихватить. Я имею в виду средства гигиены, одежду… ой… какой же у меня теперь размер-то?

— Нам ведь и правда даже одежды никакой не выдали, кроме той, что на муляжах, — нахмурился Кривошапкин. — Раз эти куклы идентичны человеческим телам, значит, нам будет холодно, зима все-таки на дворе. Автостоп не рекомендую — зимой это дело не слишком веселое. Предлагаю добираться до Москвы поездом и только поездом.

— Эх, Вика-Вика, так и не попробовала ты мой массаж от головной боли, — вдруг вспомнил Сергей. Выглядело это комично — десятилетний мальчик заигрывает с пятидесятилетней женщиной внушительных габаритов.

— Ну да, а теперь-то мне массаж если и захочет кто-то сделать, то только за деньги. Черт возьми, даже встать трудно с таким весом! — прокряхтела Вика, выбираясь из глубокого кресла.

Артуру почти подошла его собственная одежда — новое тело было чуть ниже и худощавее, но в целом ситуация была не такая удручающая, как у Вики и Сергея. При жизни Вика была очень стройной женщиной, сохранившей девичью фигурку, а теперь с непривычки сшибала все углы, то и дело ойкала, хватаясь за ушибленное место. Новому Викиному телу подошла только обувь. А вот с одеждой надо было что-то решать.

— У меня есть пуховик, — вспомнил Артур. — Примерь, может, подойдет.

— А ты примерь мой, — повернулась Вика к Сергею, задев локтем вазу с цветами на журнальном столике. Раздался звон разбитого стекла и тихий плеск воды, в которой стоял букет.

— Черт, как же надоело, никак не привыкну, что меня так много, — разозлилась Вика.

— Ты бы это самое, — сказал Сергей серьезно. — Не чертыхалась бы так активно. Забыла, кто мы и куда хотим попасть?

— Давайте уже одеваться, — раздраженно ответила Вика и пошла за своим пуховиком. Куртка Артура ей не совсем подошла — налезла, но не застегнулась.

— Сойдет, — решил Артур. — Давай, малыш, теперь ты.

Серега медлил, не желая надевать женскую куртку. Вика любила подчеркивать свою женственность, поэтому ее одежда отличалась от унисекса, который заполонил современные магазины. Ее белый зимний пуховик с красным цветочным орнаментом, ремешком на талии и пышной меховой оторочкой никак не мог сойти за детский и, тем более, мужской.

— У тебя ничего другого нет? — угрюмо спросил он.

— Розовая плюшевая толстовка, — виновато вздохнула Вика. — Свитер еще есть, но он со стразами Сваровски. О, а у меня идея! Давай ты будешь девочкой? А что, в десять лет дети еще не так сильно друг от друга отличаются.

— Нет, спасибо, девочкой я не буду, — отрезал Серега, с неприязнью глядя на Артура, который согнулся от смеха. В конце концов, тяжко вздохнув, он вывернул куртку наизнанку и надел ее так.

— Хотя бы цветочков не видать, — пояснил он. Тело Лаврову досталось маленькое и худое. В куртке взрослой женщины мальчик просто утопал. Но друзьям некуда было деваться — зимой из шале без верхней одежды даже носа не высунешь.

— Ну что, идем искать, кто нас подвезет? — невесело спросила Вика.

— Давайте я один схожу, я приличнее всех выгляжу, — сказал Артур, направляясь к двери. — Я пошел. А вы пока подумайте, как мы достанем пол-ляма и адрес Бобкова.

Вернулся Кривошапкин через три часа, весьма довольный собой. Он сумел познакомиться на одном склоне с веселой компанией, которая собиралась вечером в Сочи. Они ехали на трех машинах, пообещали потесниться и подбросить новых попутчиков до города.

— Обаяние-то не пропьешь, — самодовольно улыбался Артур Вике и Сергею, рассказывая о своем достижении.

Все трое к этому моменту успели проголодаться. Вытряхнув кошельки и перерыв весь багаж, они обнаружили, что у них набралась неплохая сумма на троих.

— Думаю, есть смысл экономить, — решительно произнесла Вика. — Если мы сейчас потратим эти деньги на билеты и еду, что будем делать потом? У нас ведь неизвестно еще сколько заданий впереди. Кажется, в холле есть холодильник. Я на диете — привыкла уже за годы своей актерской карьеры. А моему муляжу полезно скинуть хотя бы пятнадцать килограммов. Так что много не съем. Дети тоже не отличаются прожорливостью. Поэтому, Артур, дорогой, постарайся контролировать аппетит, договорились?

Ревизия холодильника показала, что в их распоряжении пяток питьевых йогуртов, пара упаковок фитнес-хлебцев, немного фруктов и кусок сыра.

— Н-да, негусто, — разочарованно сказал Сергей.

Найденную еду поделили на три одинаковые части — несмотря на то, что тела были очень разными, равенство во всем негласно решили соблюдать. Слегка подкрепившись, стали думать, как найти Бобкова в Москве и как разжиться деньгами.

— Наверное, мои счета сейчас все проверяют, — сокрушался Артур. — Может, даже уже наложили арест. И на оффшоры, наверное, уже вышли.

Он умолчал, что у него с собой была банковская карточка, открытая на подставное лицо, на эту карту он перед побегом из Москвы успел перекинуть триста тысяч, надеясь, что этого хватит, пока он не доберется до секретного счета в швейцарском банке. Но теперь мало наскрести на билет и сделать загранпаспорт. Надо еще быть тем человеком, на кого этот счет в Швейцарии оформлен. Карточку Артур решил не трогать, пока совсем не припрет. Кто его знает, какие еще задания им дадут? А потом, была у него надежда сбежать, прихватив с собой карточку и муляж посимпатичнее, вроде того, который ему попался в этот раз. Что может быть лучше — Кривошапкин Артур Владимирович официально погиб, можно жить дальше, не боясь ответственности. Разумеется, этими мыслями он ни с кем не делился.

— Давайте до Москвы доедем, а там решим. Собирайте вещи, — сказал он вслух.

В семь часов вечера они уже стояли у отеля «Горная лаванда». Парнишка лет двадцати двух в куртке-аляске поприветствовал Артура:

— Тебя Леша зовут?

— Ага, это я, — кивнул Артур. По паспорту биомуляжа его звали Ивановым Алексеем Юрьевичем.

— А я Андрей, буду вторую машину вести, там одно место есть, и у Сани одно свободное найдется. Ну что, пошли?

— Я Юле уже говорил, со мной еще двое: тетя и племянник. Нам надо в Сочи, что-то с желудком у тети, хочет к врачу попасть с утра.

— Леш, тетя у тебя… — замялся парнишка. И продолжил тихим голосом, чтобы его не слышала «тетя»: — Ну, у нас столько места не будет.

— А если племянника на колени посадить?

— Ну… тогда ладно, — неуверенно сказал новый знакомый, покосившись на толстуху в мужском пуховике и ребенка, который был более чем странно одет. — Попробуем.

Вика втискивалась на заднее сиденье, пыхтя и багровея от натуги. Как же трудно живется толстым людям! Нет, надо сажать этот муляж на диету, она что, тяжелоатлет, таскать эти килограммы? Артур наклонился к ней и на ухо прошептал:

— Викусь, Серегу придется посадить на колени, иначе он не влезет.

— А почему ко мне, а не к тебе? — возмутилась Вика.

— Потому что я поеду на переднем сиденье в другой машине. И потом, я все организовал, так что будь добра, возьми часть трудностей на себя.

— Мое новое тело и так одна большая трудность. Знала бы — выбрала бы мальчика. Серега к нагрузкам морально привык, потаскал бы тетю, — сердито пробурчала Вика.

Лицо Сергея надо было видеть, когда ему сказали, что весь путь ему предстоит провести на коленях у Вики. С большой неохотой он сел, куда было сказано, и насупился.

— При других обстоятельствах я был бы этому только рад, — сказал он Вике на ухо. Та в ответ страдальчески закатила глаза. Попутчики горланили песни и делились впечатлениями от отдыха, так что можно было пошептаться без опасений, что их услышат.

— Послушай, у тебя ужасно костлявая задница, можешь сесть как-то по-другому? — прошипела Вика минут через семь. Серега поерзал, устраиваясь поудобнее, глупо хихикая, но облегчения это не принесло, поскольку у Вики немедленно случился приступ ревматоидного артрита или чего-то подобного. Правое колено жестоко заныло, боль было невозможно терпеть.

— Что за старая развалина мне досталась, — заныла она. — Серега, надо что-то делать. Мне срочно надо вытянуть правую ногу, иначе сдохну. А тут некуда!

— Массаж не предлагаю, — ухмыльнулся Сергей. — Помню, ты от него вечно отказываешься. Надоело навязываться.

Вике было неловко просить ребят остановить машину, но пришлось. Она сказала, что ей стало плохо, и попросила позвать «племянника». Вся вереница остановилась на обочине, и Вика заставила Артура поменяться с ней местами. Когда она уселась на переднее сиденье, то ощутила настоящий кайф от того, что ногу можно вытянуть и немного размять руками, а еще от того, что на ней никто не сидит.

Кривошапкин был ужасно недоволен, что пришлось сажать себе на колени Сергея.

— Ой-ой, надеюсь, ты не педофил? — захихикал тот.

— Уймись, твои дурацкие несмешные шутки сейчас не к месту, — брезгливо ответил Артур. Всю дорогу до Сочи он смотрел в окно и, нахохлившись, молчал.

Хотя новое тело Артура болячками вроде остеоартроза не страдало, он все же почувствовал, что ноги одеревенели. Как-никак десятилетний ребенок весит немало, даже такой худенький, как его новоявленный «племянник». Выйдя из машины, Сергей увидел, что Вика кокетливо улыбается Саше, рядом с которым она ехала остаток пути до Сочи.

— Смотри-ка, наша тетя глазки парню строит, — ткнул Артура локтем Серега. — Забыла, небось, что выглядит совсем не так, как раньше.

— Спасибо большое, что подвезли, — проскрипела Вика с милой улыбкой. — Мы были в безвыходном положении.

— Угу, — согласился Саша, глядя куда-то на свои ботинки.

— Кстати, я актриса, из Москвы приехала, — сообщила Вика, глядя из-под редких коротких ресничек.

— Угу, — несколько однообразно отреагировал ее собеседник, очевидно, не зная, как отделаться от престарелой случайной попутчицы.

— Тетя Люда, — позвал Артур. — Нам пора.

Но Вика даже ухом не повела. Она совсем забыла, что она отныне тетя Люда. С приятным выражением лица она довольно оглядывала парней, которые высыпали из машин и теперь разминали конечности. Тогда Артур подошел и дернул Вику за рукав.

— Теть Люд, нас уже, наверное, заждались, — сказал он, выразительно двигая бровями, в надежде, что Вика вспомнит, кто она теперь. Потом добавил погромче, обращаясь к Леше и Саше: — Ну, спасибо вам, ребят. Тут мой телефон, звоните. Если что, может, пригожусь! С меня причитается.

И потащил покрасневшую Вику в сторону.

— Ты чего, мать, забыла, что тебе никак не меньше полтинника? — засмеялся Артур, передразнивая: — Ах, я актри-и-са! Ну и представление ты дала!

— Блин, совсем из головы вылетело! — смеялась Вика. — Представляю, в каком ужасе был мальчик, когда я начала с ним мило беседовать. Кошмар, а я же в твоей куртке! И килограммов на мне не меньше сорока лишних! А голос какой! Хороша-а.

— Вокзал тут неподалеку, — стал серьезным Артур. — Где шкет?

Шкет ошивался поблизости и глазел по сторонам, словно ему и правда было десять лет. Разглядывая столбы, афиши и вывески, он вдруг заметил фотографию прежнего Артура Кривошапкина. И надпись «Разыскивается». Серега присвистнул, потом сорвал одну ориентировку и принес Артуру.

— Глянь, дядя, вовремя ты отдал концы.

— А, уже все равно, — пожал плечами Кривошапкин. Но про себя подумал: «Чернов постарался, наверное. Неужели меня ищут по всей стране? Видимо, я недооценил, с кем связался. Что ж, сколь веревочке ни виться…»

До вокзала шли пешком, хрустя свежевыпавшим снегом. Все трое молчали, погрузившись в свои мысли. Артур перебирал в уме варианты побега в новом теле, его отточенный ум афериста не мог принять «game over», он был уверен, что его песенка еще не спета. Вика, как и подобает настоящей женщине, кручинилась по поводу неказистости нового тела и очень жалела, что недостаточно ценила то, что было у нее при жизни: красоту, стройность и молодость. Все жила будущим, все рвалась куда-то, думая, что пишет черновик. И не успела. Ничего не успела…

Серега же единственный из них, кто думал о том, как выполнить данное Светлым задание. Он был хорошим исполнителем по натуре, за годы учебы и службы привык получать приказы и выполнять их. Поэтому сейчас он думал, кто из знакомых может помочь ему с поиском Бобкова.

На вокзале они потерпели неудачу. Ни одна из проводниц не поддалась на кривошапкинские чары, каждая безмолвно и сурово указывала перстом в сторону билетных касс. Пришлось купить билеты до Москвы на те деньги, которые они хотели оставить в качестве НЗ.

— Во всем есть свои плюсы, — попыталась подбодрить помрачневшего Артура Вика. Он был казначеем и ведал доходами и расходами. — А плюс тут такой: не придется ни от кого прятаться и постоянно кочевать с полки на полку, уступая место законным пассажирам. С моим новым телом трюхать по вагонам выглядело бы ужасно.

— Я тут вот что придумал, — оживленно подал голос молчавший до этого Сергей. — У меня сейчас детский голос, поэтому ты, Артур, позвонишь моим сослуживцам. Скажешь, что от Лаврова. Бобкова мы по моим каналам быстро найдем. Теперь давай думать, как деньги раздобыть.

— Классная идея, — восхищенно и удивленно сказала Вика. Она не ожидала от Сергея такого энтузиазма в выполнении задания.

— Деньги у меня теоретически есть, надо их только суметь достать, — задумчиво сказал Артур. — Хотя вот что. У меня же с собой ключи от квартиры, а там есть в сейфе кое-какая сумма. Чуть меньше половины.

— А ты не боишься, что квартиру опечатали в ходе расследования? — спросил, прищурившись, Сергей.

— Ну и что. Войдем, возьмем деньги и уйдем.

— А если там кто-то будет дежурить? Может, тебя там ждут, и за квартирой установлено наблюдение?

— Тогда в игру вступаю я, — уверенно сказала Вика. — Как-никак, актерское мастерство все еще при мне. Кто заподозрит такую женщину в темных делишках? Если бы у Артура была сообщница, искали бы какую-нибудь молодую и фигуристую красотку. А так, увидят бабу, которой с виду хорошо за пятьдесят. Если и правда кто что спросит, скажу, что ищу племянника. Мол, обещался быть на дне рожденья, а сам не явился. Ну как, годится?

— Ладно, на месте будет видно, как и что. Давайте спать, — буркнул Артур. Ему не улыбалось отдавать свои кровные, но и как ими распорядиться он тоже не знал. Ничего, главное, найти способ, как сбежать. А там всегда можно заработать еще.

…Вика вдохнула столичный воздух, в котором смешался аромат вокзальной шаурмы, запах сырого грязного снега, клубы выхлопных газов — наконец-то они в Москве!

— Предлагаю поехать по домам, мне бы хотелось привести себя в порядок, — полувопросительно сказала она своим спутникам. — Что скажете? Артур, если хочешь, поехали со мной, раз твоя квартира, скорее всего, под наблюдением.

— Стоп, я несовершеннолетний, не собираюсь по Москве в одиночку разгуливать, — возмутился Сергей. — Вообще, мне не нравится мысль разделяться. Давайте-ка держаться вместе. Раз тебе, Вика, так хочется умыться и причесаться в родных стенах, то все едем к тебе. Но по дороге предлагаю зайти в магазин за продуктами. Есть хочу ужасно.

Так и сделали. Вика усадила мужчин на кухне, велев самим о себе позаботиться, и отправилась принимать душ. Наконец ей представился случай разглядеть себя с ног до головы. Она лишь тяжко вздохнула. Хорошо, что этот ужас временный.

В ванной она проторчала больше часа. Зато когда она оттуда вышла, ее было трудно узнать. Розовое посвежевшее лицо, совершенно по-другому уложенные волосы, тщательный макияж — теперь она выглядела лет на десять моложе.

— Ого, ну вы, женщины, даете, умеете преобразиться! — поразился Сергей. — Из… кхм… сделала конфетку!

— Да у меня ж не было личного гримера. Все сама, все сама. Так что я, пока работала в кино и театре, много хитростей узнала, — Вика была польщена реакцией, которую вызвало ее появление. — Ну что, я быстренько глотаю чашку кофе и еду в квартиру Артура? А вы ждите меня, никому дверь не открывать, на телефонные звонки не отвечать, не шуметь. Надо бы подумать о том, чтобы обзавестись новыми телефонами. Наши-то сгорели.

— Ну все, что раздобудем сверх долга Бобкову, все наше, — невесело усмехнулся Артур. Вопросы, касавшиеся финансов, больно задевали самое сокровенное. Ради денег он жил и работал, деньги казались ему смыслом существования. А теперь их надо отдавать не пойми кому… У них только месяц времени. Даже не успеть открыть новую фирму, дать рекламу, снять офис, толком раскрутиться. Так-то можно было бы заработать гораздо больше…

Глава 6

Вика осторожно вставила ключ в замок. Дверь и впрямь была заклеена. Войдя в квартиру, как можно тише затворила дверь. Разуваться не стала, чтобы можно было быстро сбежать в случае чего. К тому же, тут наверняка натоптали следователи и оперативники. Интерьер квартиры Кривошапкина ее впечатлил. Обычно такое можно увидеть на страницах глянцевых журналов или на сайтах, посвященных идеям креативного дизайна. Ее квартирка была сделана в духе японского минимализма. Но у нее не было выбора — в тридцати пяти метрах не разгуляешься. У Артура же все было выполнено в классическом стиле — высокие потолки, вензеля, благородная мебель, тяжелые люстры и арочные окна.

Сейф она нашла сразу, Артур умел очень доходчиво и четко объяснять. Но тот оказался незапертым и, увы, пустым. Кто знает, чья это работа. Теперь это неважно, придется начинать с нуля! Вике не нравилась эта мысль, поэтому она устроила основательный обыск квартиры, заглянув везде. В ящиках стола удалось найти часы в бархатной коробочке. Выглядели они дорого. Если их продать, возможно, они потянут на треть нужной суммы. В гостиной стоял огромный аквариум. Что-то мелькнуло у Вики в памяти, она еще раз обошла аквариум — но тщетно. Мысль пропала, не дав ухватить себя за хвост. «Ладно, еще вспомню», — подумала Вика, идя на кухню, чтобы заглянуть в холодильник. В американских фильмах герои часто прятали там доллары, скрученные трубочкой. Но там не оказалось ничего подобного. Должна же у Артура быть заначка! Вика хорошо знала мужчин, Кривошапкин явно недоговаривал что-то. Не хотел, чтобы Вика нашла больше, чем он мог пожертвовать. Стоп! Американские фильмы!

Вика метнулась обратно в гостиную и прижалась носом к стеклу аквариума. Так-так, похоже, не она одна смотрела «Рыбку по имени Ванда». Она сняла с себя кофту, чтобы не намочить, и сунула руку в аквариум. Он был очень глубоким, так что пытаясь достать то, что она увидела, пришлось встать на цыпочки и сильно наклониться. Стенка аквариума врезалась в подмышку. Наконец, Вика подцепила шкатулку, стилизованную под маленький пиратский сундучок, и вытащила ее вместе с водорослями, обвившимися вокруг запястья. С нетерпением открыла крышку — там лежала большая золотая не то медаль, не то монета. Ладно, пора двигать отсюда, пока не поздно.

— Нашла все-таки, — Артур не мог скрыть разочарования. — Ты уверена, что в сейфе ничего не было?

— Как ты думаешь, если я даже в аквариум окунулась наполовину, неужели я могла просмотреть двести пятьдесят тысяч в сейфе?

— Часы потянут максимум тысяч на сто. Монета антикварная, золотая, но все равно не дороже сорока-пятидесяти тысяч будет стоить, — задумчиво сказал Артур. — Продавать буду я. Уверен, что я в этом смыслю гораздо больше вас обоих.

— У меня еще тысяч десять дома есть. Но это так мало, — грустно сказала Вика. — Есть еще депозит, но с него ведь не снять деньги без паспорта.

— У меня тоже есть заначка, но там тоже не так много, штук пятьдесят, наверное, — вздохнул Сергей. — Вот, честное слово, продал бы машину, но ведь теперь это невозможно. Эх, стоит моя ласточка там без меня. И ведь только купил.

— Давайте купим лотерейный билет, — предложила Вика. Но мужчины ее подняли на смех.

— Ну я просто уже не знаю, где еще взять деньги, сказала первое, что пришло в голову, — сердито отмахнулась Вика. — Это же мозговой штурм. Вот бы как в мультике «Простоквашино» найти клад…

— Ладно, утро вечера мудренее, — сказал Артур. — Завтра продам часы и монету, видно будет.

С превеликим трудом разместились на ночь. Вика постелила Артуру на гостевом диване, Серегу уложила на пол, а сама устроилась в своей кровати. «Как приятно снова спать в своей постели», — подумала она, засыпая.

Артур ушел рано утром, пока Сергей и Вика спали. Вернулся он поздно вечером, когда Вика уже начала волноваться.

— Нашел парочку покупателей. Попробую поднять цены, в конце недели, наверное, уже получу деньги.

— А я-то думала, ты уже сегодня с деньгами придешь, — расстроилась Вика.

— Это тебе не какой-нибудь телевизор, — возмутился Артур. — Толкнул в Интернете через доску объявлений и все. Нет, тут процесс посложнее. Они хотят еще оценить покупку у знакомого ювелира.

— Может, продать машину? Есть же всякие способы… — осторожно предложил Сергей. Ему не терпелось разделаться с этим заданием, но он никак не мог придумать, чем помочь общему делу. А еще все время в голову лезла история с братом. Как он там? Выполнил ли Витек свое обещание? Говорил, что отпустят Андрюху. Надо бы это как-то проверить…

— Если продать машину «всякими способами», это снова будет мошенничество, а мы, кажется, хотим искупить то, что натворили. Иначе еще долго будем на одном месте топтаться, — устало сказала Вика.

— Может, скачки? Казино? Кредит? — перебирал варианты Сергей.

— Вместе с Сережиной заначкой у нас будет около двухсот тысяч. Где бы нам взять еще почти четыреста? Кстати, может, нам депозит открыть временный? — размышляла вслух Вика.

— Да ничего с вашими деньгами не случится, не надо так бояться, — махнул рукой Артур. — Не бог весть какая сумма. Можно и дома ее хранить.

— Ага, и потому мы тут уже заработали вывих мозга, думая, как эту ничтожную сумму наскрести. Серега, прекрати сочинять дурацкие варианты. Кредит нам если и дадут, то как отдавать? Тела у нас временные, только на месяц. А не отдать не прокатит, это будет еще один грех, хватит с нас и того, что имеется. Ну что ж, моя очередь сказать «утро вечера мудренее», — вздохнула Вика. — Завтра пойду по магазинам, куплю себе кое-что из одежды. Понимаю, что придется потратиться, но мне нечего надеть! И, увы, на сей раз это не преувеличение, а жестокая правда.

Выключили свет, но никто не спал. Каждый думал о своем.

Сергея снова начала мучить совесть за то, как он поступил с Андрюхой. Родной брат, а он его… И отца обманул. Чем дальше — тем хуже он себя чувствовал. Проворочался с боку на бок на полу, так и не смог сомкнуть глаз до пяти утра, а потом забылся крепким сном.

Вика полночи вспоминала Диму, своего ребенка, которого она трусливо оставила в роддоме, неудавшуюся карьеру, перебирала мысленно все роли, которые у нее были, вспомнила всех своих подруг и приятельниц, в чьих глазах ей было важно казаться успешной, гламурной и необыкновенной. Вот и потрачена жизнь. А как бы она ее прожила, если бы ей снова дали шанс? Забрезжил рассвет, и Вика заставила себя вздремнуть хотя бы пару часов.

Артур угрызениями совести не мучился, зато жестоко страдал при мысли о том, что больше не сядет за руль своего белого «порше», не побывает еще раз в Мачу-Пикчу, не пройдется на яхте по Средиземному морю… Нет, надо, надо бежать! Самое главное — затаиться, до поры до времени выполнять задания. Надо понаблюдать за биомуляжами, как они появляются и исчезают, понять, контролирует ли их кто-то. Так, строя планы и страдая от невозможности их воплотить, Артур мучился всю ночь. И тоже заснул только под утро.

Глава 7

Ранним утром Вика прошмыгнула в ванную и долго приводила себя в порядок. Встала на весы: отлично, уже есть первые результаты! Два килограмма ушло, пусть это и ерунда на фоне имеющихся излишков, но все равно приятно. Пока мужчины спали, она быстренько позавтракала и отправилась в огромный торговый центр через дорогу. Удобно стало жить, куда ни плюнь — кинотеатры, магазины, рестораны. Даже ездить далеко не надо, все под боком.

В торговом центре Вика успела зайти только в один магазинчик, на двери которого висели огромные буквы «SALE», потом ей вдруг приспичило в туалет. «Да что за тело мне досталось, так его растак», — сквозь зубы прошипела она и помчалась искать нужное помещение. На втором этаже висела табличка — «Туалет не работает». Пришлось мчаться на третий. Мочевой пузырь подавал сигналы все сильнее, Вика всерьез обеспокоилась, как бы не опозориться при всем честном народе. Влетев в туалет, Вика, не снижая скорости, ввинтила свой центнер с гаком живого веса в пустующую кабинку. Натягивать на толстое тело колготки не хватало сноровки, и Вика потратила на это довольно много времени. Поэтому и услышала кое-что…

— …в безопасном месте… готовьте денежки, родители. Сейчас дам ей трубку…

— Мамочка! — раздался детский голосок за тонкой стенкой. Очевидно, дело происходило в мужском туалете. Вика напряглась. — Мамочка, забери меня от этого дяденьки, я домой хочу! Мамулечка!

— Все, хватит. Поговорили. Вы слышали — ваша дочь жива. Убедились? Мне нужно пять миллионов наличными. Место и время укажу позже. Позвоню. Чао! — послышалась какая-то возня, наверное, мужчина выталкивал ребенка из кабинки, а тот сопротивлялся. — Пошла, кому сказал!

Вика подошла к двери туалета и приоткрыла ее. Как только соседняя дверь мужского туалета распахнулась, и оттуда вышел мужчина в темных очках и темном пальто, ведя за руку девочку лет шести, Вика подбежала к нему сзади и навалилась всем весом. Киднэппер от неожиданности рухнул навзничь, а Вика подтолкнула ребенка рукой к женскому туалету, сделав знак «убегай».

— Ой, извините, пожалуйста, у меня коленка больная, тут полы намыли, скользкие такие, — сказала Вика жалобно мужчине. Она опасалась, что тот разозлится и причинит ей вред.

— Смотреть надо, куда прешь, корова, — злобно огрызнулся похититель. Он оказался щуплым молодым человеком, лет двадцати пяти-двадцати семи, очевидно, брюнет — на щеках и подбородке проступала синева в черную крапинку.

— Помогите встать, никак не подняться, ногу подвернула, кажется, — продолжала тянуть время Вика.

— Где моя дочь? — процедил в бешенстве мужчина.

— Девочка побежала туда, к игрушкам, — махнула рукой по направлению к детскому магазину Вика. — Кажется, туда, где вот тот плюшевый лев сидит.

Оставив Вику сидящей на полу, молодой человек помчался к отделу игрушек, а Вика, проворно встав, метнулась в туалет и нашла там девочку в ближайшей к выходу кабинке.

— Бегом к охраннику, давай, — поторопила она ребенка. — Прячься за меня, живо!

Бочком, бочком Вика с девочкой пробралась к лифту.

— Как зовут?

— Мелли, — всхлипывая, сказала девочка.

— Как-как? — изумилась Вика, нажимая на кнопку первого этажа.

— Мелисса. А мама сокращенно зовет Мелли.

…Артур кое-как продрал глаза: одиннадцать утра. Кто-то шумел и плескался в ванной, эти-то звуки его и разбудили. Срочно нужна хорошая кружка кофе! Курить, кстати, не тянуло совсем, очевидно, этому телу была незнакома сия привычка. А вот проснуться хочется очень, а то уже челюсть болит зевать. Всклокоченный и помятый, он вяло позвякивал ложечкой в кружке, размешивая сахар. Один его глаз был еще закрыт, зато другим он увидел, что из ванной вышел кокон из большого банного полотенца на тонких ножках. Значит, это Серега утренний душ принимал. А где Вика? Тут, как по заказу, дверной замок щелкнул дважды, и Вика ввалилась в тесную прихожую. Да не одна. У Артура моментально распахнулся второй глаз, он подошел ближе, чтобы убедиться, что это не галлюцинации. Похоже, зрение его не обманывает. Возле Вики и впрямь стояла маленькая девочка.

— Вик, это кто? Ты что, украла ребенка? — вытаращился на девочку Кривошапкин.

— Нет, это дядя меня украл, а тетя Вика спасла, — звонко выкрикнула Мелисса.

— Сейчас все расскажу. Ты кофе сварил? Вот молодец, — похвалила Вика Артура.

— Да тут только одна кружка…

— Давай ее сюда, спасибо.

Артуру ничего не оставалось, как сварить себе новый кофе. Расселись на кухне вокруг маленького овального стола, Вика стала рассказывать о своих приключениях, а девочка уточняла какие-то детали. Артур и Сергей изумленно молчали.

— Мелли, а какое у тебя полное имя? — переспросил Артур. В нем медленно созревала догадка.

— Мелисса, — терпеливо произнесла та. Очевидно, не впервой объяснять, что за имя у нее такое.

— А фамилия? — подозрительно спросил Артур.

— Авдеева.

— Ты хочешь сказать, твой отец Роман Авдеев?!

— Да. А мама Полина Авдеева.

— Вика, выйдем на минуточку, ладно? — Артур увлек Вику в прихожую и жарко зашептал:

— Ты хоть понимаешь, ЧЬЯ это дочь?

— Спасибо, теперь уже в курсе. Кто ж не знает продюсера и клипмейкера Авдеева? А почему ты так возбудился?

— А вдруг повесят на нас?! У меня с Авдеевым есть общие знакомые — говорят, очень крутой мужик.

— С ума сошел? Ей не меньше шести лет, она прекрасно говорит и соображает! Она же все расскажет!

— Дай Бог!

Вернувшись на кухню, Вика ласково спросила у девочки:

— Мелли, а ты знаешь папин или мамин телефон?

— Да, знаю, у папы такой, — и девочка продиктовала шесть одинаковых цифр, а седьмая цифра — семерка. — Очень просто запомнить, да?

— Я сейчас позвоню твоему папе, хорошо? И он тебя заберет.

— Ой, — Мелисса захлопала в ладоши. — Ура, папа меня заберет! Хочу к папе и маме!

— Разговаривать будешь ты, — тихо сказал Артур Вике.

— Разумеется. Знаю я вас, мужиков. Как ответственность переложить на кого-то — вы первые. Так, гудки пошли… Алло, Роман Анатольевич, добрый день. Меня зовут Виктория, я сегодня нашла вашу дочь в торговом центре… С ней все в порядке… Стоп-стоп-стоп, давайте я начну с самого начала и очень коротко. Я услышала, как вам звонит какой-то мужчина и требует выкуп за ребенка, мне удалось вырвать Мелли из его лап, и сейчас она у меня. Она назвала ваш номер телефона, я звоню. Вот, собственно, вкратце вся история… Адрес? Диктую, записывайте… — Вика продиктовала адрес, дала трубку девочке, потому что отец Мелиссы не верил до конца в то, что произошло.

— Папочка, папочка, это я! Тетя Вика меня спасла-а! Я чувствую себя хорошо, ты только приезжай поскорее, ладно? Я буду тебя очень-очень сильно ждать! Ты скоро приедешь? Привези мне Ушастика, я по нему соскучилась. Ну все, пока-пока!

Авдеев с несколькими телохранителями ворвался в квартиру Вики всего через полчаса после звонка. Тяжело дыша, он яростно вращал глазами.

— Где? Где она?

Но Вика предвидела его реакцию, поэтому пошла открывать дверь вместе с девочкой и в ответ на его слова просто подтолкнула ее к нему.

— Тетя тебя не обижала?

— Папа, ну я же тебе уже сказала: тетя Вика меня спасла. Она напала на дяденьку сзади, и я убежала. А потом она привела меня к себе, покормила и спросила твой телефон. И сразу-пресразу позвонила! А ты привез Ушастика?

— Вот твой Ушастик, солнышко, — Авдеев дал девочке потрепанного медвежонка с вязаным шарфиком на шее.

— Ушастик! — обрадовалась девочка, обнимая игрушку. — Как же я по тебе скучала!

— Больше никогда не уходи с незнакомыми дяденьками, доченька, я ведь тебе это уже много раз говорил! — расстроенно сказал Авдеев.

— Но папочка, он сказал, что с твоей работы и надо срочно поехать к тебе, я же не знала… Няня сказала, что она его знает, сказала, чтобы я поехала с ним.

— Няня, значит… Саныч! — крикнул Авдеев голосом, в котором внезапно прорезался металл. Вот таким, наверное, он бывает со своими подчиненными: твердым и непреклонным, подумала Вика. Не зря у него репутация сурового начальника. — Саныч, лови Наталью, рой носом землю, делай что хочешь, но не дай ей уйти. Она наверняка в сговоре с этим козлом.

Тот, кого он назвал Санычем, лишь коротко кивнул и тут же испарился. Да, бедолаге Наталье не позавидуешь, подумал про себя Артур. Вот же глупая девка, неужто надеялась, что ей так просто все с рук сойдет?

— Спасибо вам, — Авдеев проникновенно посмотрел Вике в глаза, словно хотел запомнить, как она выглядит, на всю оставшуюся жизнь. — Я не знаю, сумею ли вас отблагодарить, вы вернули мне самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, возьмите это, — с этими словами он протянул Вике пухлый конверт, та отшатнулась.

— Но… но я и в мыслях… нет-нет, я…

— Пожалуйста, возьмите, я не хочу чувствовать, что никак не поблагодарил человека, который сделал для меня так много. Мы искали Мелиссу полдня. Я весь извелся. Пожалуйста. Сделайте это для меня. Я вас очень прошу.

Вика вспомнила про Бобкова и конверт приняла. Когда за Авдеевыми закрылась дверь, Артур жадно спросил:

— Сколько там? Давай посмотрим.

Вика высыпала содержимое конверта на стол. Много-много евро…

— Да тут даже больше, чем нам нужно, — обрадовалась она, пересчитав купюры. — Мы же еще продадим твои часы и монету! С ними нам точно хватит!

— Ага, а на обратный путь и на телефоны нам деньги не нужны, что ли? — осадил ее Артур. — Больше, чем нужно — такого не бывает. Что за чепуха. Со мной такого не случалось, по крайней мере.

— Вик, а сфотай меня на фоне этих денег, а? — попросил Сергей. — Ну, на память, что у меня такое тело было, и что я столько денег живьем видел…

— И куда ты потом эти фотки? — усмехнулась та. — На «Одноклассниках» разместишь? «Вконтакте»? Нет, ну мне не трудно, конечно… Раз ты так просишь…

Глава 8

В дверь позвонили. Бобков Юрий Григорьевич тяжело поднялся с дивана, прошаркал открывать незваным посетителям. Кто бы это мог быть? В последнее время он сильно сдал, удар по его финансам, самолюбию и достоинству банкротством «Пайщика-миллионера» был нанесен почти смертельный. Бобков всерьез думал о суициде, но не решался оставить жену, детей и совсем крошечных внуков. Он скрывал от жены истинное положение вещей, все говорил, что еще не пришло время забирать деньги со вклада.

Бобков посмотрел в глазок: перед дверью стояла незнакомая полная женщина средних лет. Интересно, что ей надо? Если что-то продает или просит, сразу надо гнать в шею.

— Здравствуйте, — просияла Вика, увидев Юрия Григорьевича. Она испытала огромное облегчение: он еще жив, хотя, судя по его виду, не очень-то здоров. — Я от страховой компании, обхожу вкладчиков ООО «Пайщик-миллионер», которые пострадали в результате его незаконной деятельности.

— Здравствуйте. А от меня-то что нужно? — хмуро спросил Бобков. Даже это название слышать не хотел, не то что вникать в какие-то дела, связанные с этой фирмой.

— Мы хотели бы вернуть вам сумму, которую вы вложили туда и потеряли.

— Что? — еле выдавил из себя Бобков и схватился за грудь, согнувшись.

— Вам плохо? — перепугалась Вика. — Давайте я вас на диван уложу…

— Нет-нет, это от неожиданности, сейчас, только переведу дух, — замахал рукой Бобков, разгибаясь. — Как это? Возвращают деньги? Всем?

— Нет, не всем. Только вкладчикам, которые вложили большие суммы. Потому что страховались только крупные вклады, — сочиняла на ходу Вика. — Я пришла обсудить, каким образом вам удобно эти деньги получить: наличными, на карту, счет в банке. У меня и документы с собой есть.

Документы придумал и напечатал Артур. Доверенность на бланке «страховой компании», ордер, приказ, договор, ведомость — в общем, все, что только в голову могло прийти, лишь бы Бобков поверил, что это не очередной лохотрон.

— Наличными, — подозрительно нахмурился Бобков. — Возможно это? Я ничего подписывать не буду! Вам никаких денег не отдам, имейте это в виду!

— Юрий Григорьевич, — примирительным тоном произнесла Вика. — Я очень хорошо понимаю ваши чувства. У меня с собой есть вся сумма, но расписаться в получении вам нужно в ведомости. Иначе у меня будет проблема с руководством.

— Утром деньги, вечером стулья, — буркнул, оттаивая Бобков, начиная осторожно верить в привалившее счастье.

— Разумеется, — спокойно сказала Вика и протянула тому конверт с деньгами. — Здесь пятьсот восемьдесят пять тысяч рублей.

— Почему столько? Я вкладывал четыреста пятьдесят тысяч! — снова заподозрил неладное Бобков.

— Но вам были обещаны проценты. Тридцать, как указано в вашем договоре. Верно? Вот эти-то проценты вам и выплатил настоящий учредитель «Пайщика» в качестве возмещения морального ущерба.

— Да, моральный ущерб я действительно понес, — важно кивнул Бобков. — Где расписаться?

* * *

Обратно летели самолетом — Вика настояла. Никто не был против, даже наоборот. На душе у Артура внезапно полегчало — он и сам не ожидал, что известие о том, что с Бобковым все в порядке, и он вернул свои сбережения, так сильно на него подействует. Вика болтала с Сергеем, а Артур смотрел в иллюминатор на лежащие внизу облака и пытался понять, что с ним происходит. «Старею, что ли? Что за сентиментальность? Ну вернули лоху деньги, подумаешь», — Кривошапкин силился нащупать в себе разгадку своего нового настроения. Но отчего-то несчастного Бобкова было жаль. И одновременно приятно за него — Артур представил себе, как тот радуется, как сообщает жене новости, как покупает внукам игрушки по случаю удачного разрешения дела. Надо же…

Вика и Сергей, словно дети, обсуждали функции своих новых мобильных телефонов, фотографировали себя, вытянув руку. Оба были довольны, что успешно и раньше времени выполнили дело.

До Красной Поляны их довезло то же самое такси, в котором ехала Вика. Понятное дело, таксист ее не узнал. Самое смешное, что он бахвалился знакомством с московской актрисой, которую недавно подвозил. Вика только улыбалась.

…В каминной комнате ничего не изменилось. Та же дыра в стене, та же тишина и темнота. Вошли в нее с осторожностью, молча. Сергей глянул на стену с картиной. На противоположной чаше весов появился маленький белый шарик…

Content

Александр Alias
Список Светлого

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8