Бхагаван Шри Сатья Саи Баба

САНДЕХА НИВАРИНИ

(Разрешенные сомнения)

Слово к читателю

«Я, Саи Баба из Ширди, пришел снова; до сих пор я был занят приготовлением пищи, а теперь я пришел пригласить вас к укрепляющей и очищающей трапезе», — говорит Бхагаван Шри Сатья Саи Баба. Так он возвестил о себе в четырнадцать лет, когда, оставив школьные учебники, впервые обратился к собравшимся преданным в 1940 г. С тех пор Баба утешает, направляет и исцеляет своим состраданием и всепобеждающей премой (любовью) постоянно увеличивающееся число физически и духовно страдающих людей и утверждает новую эру Саи — эру мира и радости. Для осуществления своей миссии, дхармастапаны, он, кроме всего прочего, с февраля 1956 г. стал выпускать журнал, которому дал замечательное название — «Санатана Саратхи». Этим названием, несомненно. Баба хотел наиболее понятно возвестить о себе, ведь ясно, что он — одновременно и «санатана» (старейший), и «саратхи» (возничий, перевозчик воплощенных). Баба заявил, что журнал «Санатана Саратхи» ведет кампанию против лжи всех типов и разновидностей, а также против духа эгоизма.

Данная серия диалогов с Бабой, впервые опубликованная журналом на языке телугу, раскрывает тайны духовной истины и любовно рассеивает пелену тумана, которая мешает видеть мир вступающим на этот путь. Эти диалоги предназначены очищать, укреплять и убеждать, если их читать со вниманием и верой. Может быть, это поможет Вам достичь цели.

Н. Кастури, магистр гуманитарных наук, бакалавр права, редактор «Санатана Саратхи», 1985 г.

I

Бхакта: Свами, можно ли свободно спрашивать тебя обо всем, касающемся духовного пути?

Свами: Конечно, какие могут быть возражения? Откуда эти сомнения? Для чего я здесь? Разве не для объяснения того, чего вы не знаете? Ты можешь спрашивать меня без всяких опасений и колебаний. Я всегда готов ответить; только я хочу, чтобы задавали серьезные вопросы с искренним желанием узнать истину.

Бхакта: Но некоторые опытные люди говорят, что не нужно досаждать гуру вопросами. Правы ли они, свами?

Свами: Это неверно. К кому еще может обратиться ученик? Когда гуру становится для него всем, лучше всего, чтобы он советовался с ним по всем вопросам и потом уже действовал.

Бхакта: Некоторые считают, что нужно выполнять все, что велят опытные люди, без всяких возражений. Ты тоже так считаешь?

Свами: Пока у тебя не появится полная вера в них, пока не убедишься в справедливости их слов, трудно с почтением выполнять их указания. А до тех пор следует, все-таки, спрашивать о смысле и обоснованности их указаний.

Бхакта: Свами, кому мы должны верить, а кому нет? Мир так обманчив. Когда те, в чью добродетель мы поверили, оказываются дурными людьми, как они могут воспитать веру?

Свами: Ну, мой мальчик! Есть ли необходимость в этом или каком-нибудь ином мире воспитывать веру в других людях? Прежде всего, поверь в себя. Потом поверь в Господа, Параматму. Когда это произойдет, ни добро, ни зло не будут уже на тебя влиять.

Бхакта: Свами, вера в Господа иногда ослабевает. В чем тут причина?

Свами: Когда человека обманывает внешний мир, и когда он не достигает успеха в мирских желаниях, вот тогда ослабевает вера в Бога. Поэтому откажись от таких желаний. Ищи только духовных отношений, тогда не станешь мишенью для сомнений и трудностей. Для этого важна вера в Господа. Без нее подвергается сомнению все, большое и малое.

Бхакта: Говорят, что пока мы не постигли Реальность параматмы, важно общаться с великими и добродетельными людьми, а также иметь гуру. Действительно ли это необходимо?

Свами: Конечно, общение с великими и добродетельными людьми необходимо. Также необходим и гуру — для того, чтобы была познана Реальность. Но тут нужно быть очень осторожным. Подлинные гуру редко встречаются в наше время. Множится число обманщиков, а учителя уходят в уединение, чтобы им не мешали совершенствоваться. Истинные гуру, конечно, есть, но их нелегко найти. Даже если они у вас появятся, нужно благодарить судьбу, если они удостоят вас одной единственной садвакьи; они не будут попусту тратить время, рассказывая разные истории! Не нужно торопиться в поисках гуру.

Бхакта: Тогда как же найти путь в этом мире?

Свами: Как раз для этого у нас есть Веды, Шастры, Пураны и Итихасы. Изучай их, придерживайся пути, которому они учат, и копи опыт, осознай их смысл и руководствуйся писаниями ученых брахманов, следуй им на практике, медитируй на Параматму как на гуру и на Бога. Тогда эти книги сами помогут тебе, как гуру, ибо что такое гуру? Гуру — это тот, через кого разум сосредоточивается на Боге. Если ты принимаешь Параматму как гуру и осуществляешь садхану с непоколебимой любовью, Бог сам предстанет перед тобой как гуру и даст упадешу. А может быть, Он облагодетельствует тебя тем, что в результате выполнения садханы ты встретишь садгуру.

Бхакта: Но в наше время некоторые облаченные саном люди предоставляют упадешу всякому, кто пожелает; это они — садгуру?

Свами: Я не буду говорить, так это или нет. Я выскажу только вот что: это не признак садгуру — давать упадешу всем подряд, кто приходит с восхвалением, без учета прошлого и будущего, без определения степени подготовленности ученика, без его проверки.

Бхакта: Тогда, Свами, я рискую впасть в грубую ошибку! Когда один известный гуру приехал в наше село, и когда все получили от него упадешу, я тоже подошел, распростерся перед ним и попросил его об этом. Он дал мне хорошую упадешу. Потом в течение некоторого времени я повторял мантры. Но вскоре я выяснил, что этот человек был обманщиком. С этого времени я потерял веру в Имя, которое он дал мне, я отказался от мантры. Это неправильно, или я прав?

Свами: Ты еще сомневаешься, правильно это или неправильно? Это очень неправильно. Так же, как гуру определяет степень подготовленности ученика, как я только что говорил, так и ученику надо критически оценить гуру перед тем, как получить упадешу. Твоей первой ошибкой было то, что ты не придал этому значения, а поспешно принял упадешу. Ну, а если гуру, даже не имея должной квалификации, дал ее тебе, почему ты нарушил свой обет, прекратил повторение Имени? Это вторая ошибка: переносить несовершенство других на священное Имя Бога. До получения упадеши тебе бы следовало выбрать время и разузнать об искренности этого человека, насколько глубока его вера. Потом, когда возникнет желание принять его в качестве гуру, вот тогда нужно поучать упадешу. Но однажды получив мантру, ты должен ее повторять, нельзя от нее отказываться, несмотря ни на что. Иначе рискуешь совершить ошибку — необдуманно отказавшись от нее или необдуманно ее приняв. Эта ошибка будет оказывать воздействие на ум. Не следует принимать Имя, если ты мучаешься сомнениями или если данное тебе Имя тебя не устраивает. Приняв же Имя, не следует от него отказываться.

Бхакта: А что произойдет, если от него отказаться?

Свами: Ну, мой мальчик! Если ты предаешь гуру и отказываешься от Имени Бога — твоя целеустремленность и сосредоточенность будут уменьшаться. Как говорится, «больной саженец никогда не вырастет в дерево».

Бхакта: А если гуру дает мантру, хотя мы ее не заслужили?

Свами: Такой гуру — не гуру. Последствия его ошибки не падут на вас, но только на него.

Бхакта: Если ученик выполняет обещания, данные гуру, независимо от того, каким окажется гуру, сможет ли он достигнуть цели?

Свами: Конечно, какие могут быть сомнения? Ты не знаешь рассказ об Экалавье? Хотя Дроначарья не принял его в ученики, Экалавья поставил у себя его изображение и почитал, как будто это сам Дроначарья. Считая его таковым, он тем временем учился стрельбе из лука и достиг полного совершенства в мастерстве. Когда же гуру, ослепленный несправедливостью, потребовал большой палец с его правой руки, ученик с радостью согласился. Принял ли к сердцу Экалавья обиду, причиненную ему гуру?

Бхакта: Какая польза от этой жертвы? Все его обучение стало напрасным, только и всего. Какой теперь прок от его умения?

Свами: Хотя Экалавья не смог больше пользоваться своим умением, характер, который он выработал своим упорством, он не потеряет никогда. Разве слава, которую он приобрел своей жертвой, не достаточное вознаграждение?

Бхакта: Ну, что прошло, то прошло. В дальнейшем я буду стойким и постараюсь не отказываться от Имени. Пожалуйста, дай мне ты упадешу!

Свами: Ты сейчас похож на того человека, который, посмотрев представление Рамаяны, длившееся всю ночь, спросил на рассвете, как Рама относится к Сите! Я ведь объяснил, что гуру и упадеша придут к тебе, когда ты будешь к этому готов. Это произойдет само. Не надо просить! По правде говоря, ученику не следует самому просить об упадеше. Он не может знать, созрел ли он для этого. Гуру наблюдает, ожидая нужного момента, он сам благословит и поможет. Не следует получать упадешу более одного раза. Это должно быть неповторимо. Если ты откажешься от одной упадеши и будешь принимать другую всякий раз, как испытаешь нечто подобное, ты уподобишься сбившейся с пути замужней женщине.

Бхакта: Значит, это теперь моя судьба? И нет пути для моего спасения?

Свами: Раскайся в совершенных ошибках, но продолжай медитировать на полученное тобой Имя. Для намасмараны, в противоположность джапе, можно использовать столько имен, сколько хочешь. В дхьяне же нужно использовать одно-единственное Имя, данное с упадешей. Помни об этом, не меняй священное Имя, преображай себя настойчивыми, направленными усилиями и действиями.

Бхакта: Свами! Сегодня поистине великий день! Благодаря твоим поучениям исчезли все сомнения. Как ты говорил, упадеша породила сомнения, твоя сандеша рассеяла их. С твоего позволения сейчас я возвращаюсь домой, а когда приду снова, я принесу сомнения, которые ты снова рассеешь, одарив взамен миром и радостью. Если ты согласен, я приеду в следующем месяце.

Свами: Очень хорошо. Именно этого я и хочу, чтобы такой человек, как ты, избавился от сомнений, овладел истинным пониманием смысла жизни; принимая сандешу с искренней верой и стойкостью, пребывай в постоянном памятований Имени Господа. Когда бы и с чем бы ты ни пришел, я научу тебя, как избавиться от горя, сомнения и беспокойства. Никогда не позволяй страданиям взять над тобой верх, ибо с болью внутри ты никогда не сможешь выполнять никакую садхану. В этом случае выполняемая тобой садхана будет подобна розовой воде, пролитой на пепел. Очень хорошо, теперь иди и приходи снова.

II

Бхакта: Намаскара, свами.

Свами: Счастлив тебя видеть. Ты выглядишь очень усталым, путешествия этим летом действительно сильно выматывают. Отдохни немного, а потом мы можем побеседовать.

Бхакта: Как можно отдыхать, если в уме нет покоя?

Свами: Ну, мой мальчик, отдых как раз и нужен для того, чтобы успокоился ум. Если он спокоен, разве нужен отдых? Повязка необходима, лишь пока не зажила рана, а потом какой прок в повязке?

Бхакта: Свами, как раз сейчас мой ум в беспокойстве. Я не могу ни на чем остановиться. Не знаю, в чем тут причина. Что мне делать?

Свами: Ничего не бывает без причины. Безусловно, ты знаешь причину своего теперешнего состояния. Ну, пока еще ничего не нужно делать; во время душевных страданий совершай в уединенном месте намасмарану или громко пой бхаджан, а если это невозможно, ложись и немного поспи. А потом поразмысли над всем этим.

Бхакта: Ты говорил, что в этом мире у каждого есть нечто, им нежно любимое, и если обижают предмет его любви, невозможно спокойствие ума. Как я могу быть спокойным, если произошло похожее… Если есть люди, которые либо проявляют неуважение, либо ищут пороки у того, кого я люблю всей душой? Что я должен делать?

Свами: Так. Хороший человек, понявший, что такое атмавичара, не будет хулить то, что любит другой. А также он не будет иметь дело с людьми, поступающими подобным образом, потому что для него очевидно, что когда он унижает ишту другого человека, он испытывает такую же боль, как если бы задели его собственную ишту. Поэтому будь в мире с самим собой, осознай, что те, кто оскорбляет чувства других, — люди невежественные, несведущие в атмавичаре. Таким, как ты, овладевшим атмавичарой, не нужно иметь дела с этими невежественными людьми, не знающими ее. Вот так. Давай продолжим. Что, в самом деле, произошло? Любая тревога пройдет, если извлечь ее наружу.

Бхакта: Весь мир знает, какой ты обладаешь бодростью и смелостью духа и ведешь людей к добру физически, духовно и ментально, какую ты оказываешь образовательную и медицинскую помощь. Ты никогда не делал никакого зла, не причинил никому вреда и в малейшей степени… Как удержать людей, которые придумывают и распространяют разные глупые слухи о таких, как ты? Какая им от этого выгода?

Свами: О, вот какая история! Разве ты не знаешь, что добро и зло заключены в самой природе мира? Если все будут продавать, то кто будет покупать? Что касается Бога, то поиски Его промахов идут еще с начала времен, это не ново; только в наше время люди фабрикуют истории несколько иного рода. Ну зачем так близко к сердцу принимать эти оскорбления? Считай их своего рода напоминанием о Свами. Вот два понятия — премасмарана и двешасмарана. Двешасмарана — это авидьямайя, она связана с раджагуной. Премасмарана — это видьямайя, она связана с саттвагуной. Авидьямайя приводит к дукхе, видьямайя приводит к ананде. Результаты очевидны. Зачем тебе их переубеждать? Ты спрашивал, какая им от этого выгода, верно? Их не интересует выгода, для этих людей вошло в привычку искать ошибки и промахи других; они проделывают все это будто по обязанности. Как говорится, какое дело моли до того, сколько стоит сари. Пожирать и портить вещи — это заложено в ее природе! Моль одинаково пожирает и дорогое сари, и драную тряпку. Разве она знает ценность вещи? Такая у нее работа. Так что будь спокоен, сознавая, что поступки этих «правдолюбцев» подобны поведению моли.

Бхакта: Свами! То, что ты говоришь — правда! Нужно относиться к этим невежественным людям, когда они так поступают, как к выводку моли. Но когда люди образованные, много знающие, тоже распространяют такие слухи, как это стерпеть?

Свами: Изучай атмаджняну, это не то познание вещей, которое готовит к мирской жизни, оно непригодно в качестве ее основы. Сравнивать атмаджняну с такими видьями — большая ошибка. Великие — это те, кто не оскорбляет других, кто с большим вниманием изучает действительность. Духовная сущность не может быть понята теми, кто не обладает различением, не умеет различать сути вещей, кто гордится своим авторитетом, даже не подозревая ни о какой атмаджняне. Поэтому считай, что те, кого ты назвал великими и образованными людьми, принадлежат к упомянутому выводку моли, не поддавайся тревоге и беспокойству, укрепляй свои убеждения.

Бхакта: Из-за таких людей многие астики (верующие) превращаются в настиков (безбожников), не так ли, свами? Разве нет средства заставить замолчать этих людей, которые без всякого уважения к собственному образованию и без малейшей попытки узнать реальность оскорбляют Махапурушу?

Свами: Почему? Есть. Как говорят, «тряпичный груз в тряпичном седле». Слова таких людей слушают только подобные им. Ни один истинный верующий не имеет с ними дела. Даже если они и общаются некоторое время, то вскоре прекращают знакомство, как только начинают понимать, что все это пустые наветы. Поэтому оружие против этих людей в их собственных руках. Ты не слышал историю о Бхасмасуре? Прикосновением к голове человека он отделял ее от туловища; наконец, нечаянно коснувшись своей собственной головы, он сам лишился ее! Так же и эти люди, хуля других, сами будут обвинены своими собственными словами. Есть четыре типа людей, которые пытаются найти ошибки у Господа:

1. Люди, не интересующиеся предметами, относящимися к Богу.

2. Люди, не выносящие из-за присущей им личной злобности величия других.

3. Те, у кого нет ни личного опыта, ни каких-либо знаний, и поэтому они просто фабрикуют истории, основанные на слухах, которым они абсолютно верят.

4. Люди, которые приходят с какими-то мирскими желаниями и которые обвиняют Господа, как причину неудач в их собственной судьбе.

Только эти четыре типа людей шумны и требовательны, как ты говоришь, другие не будут кричать и прыгать вокруг, как марионетки. Разумные люди, даже если у них нет личного опыта, слыша подобные россказни, будут как раз анализировать их про себя и сделают соответствующий вывод. Они не станут порицать других.

Это неправильный путь — не доверять своему собственному разуму, а полагаться на слова других. Кроме того, нет никакого толка в дискуссиях с теми, кто не знает Реальности. В действительности же Реальность не признает никаких дискуссий. Спорить с теми, кто также ее не знает, но находится на пути к ней, все равно, что спорить с человеком, который, увидев руку, думает, что видит все тело целиком, как в истории про слепцов и слона. Вот так. Запомни это! Не стоит убивать время в пересудах, хотя они и естественны для людей. Зная это, тот, кто стремится стать истинным бхактой, должен искать только основу, на которой он построит свою ананду. Все имеющееся в распоряжении время следует использовать для святых целей, его нельзя тратить зря. Не нужно касаться плохого и хорошего в других. Не надо даром тратить время, лучше использовать его для того, чтобы избавиться от плохого и развить добро в себе самом.

Спроси меня что-нибудь дельное о садхане и сандеше, в которой нуждаешься. Больше не приноси мне пересудов, которым так охотно некоторые предаются.

Бхакта: Все это из-за того, что у нас всех одна и та же человеческая природа. Но теперь, когда я понял суть твоих ответов, меня наполняют мужество и радость, изгоняющие сомнения и печаль. Из-за подобных пересудов уменьшается даже та маленькая вера, которая еще есть у людей. Вот поэтому я и задаю такие вопросы, сам я не смог с ними справиться. Прости меня, больше я не буду касаться этой темы в разговорах с тобой.

Свами: Очень хорошо! За то короткое время, которое было в нашем распоряжении, если бы ты не усвоил полезных истин, а просто вспоминал чей-то невежественный лепет, это все равно, как если бы ты присоединился к оскорблениям этих людей. Это вредно для бхакты. Что бы ни говорили другие, ты не должен предавать свою веру. Когда ты утвердишься в ней, тебе больше не понадобится, чтобы ее подкрепляли другие. Слово за слово — и возникают злость и боль. Путь бхакти предназначен для подавления, а не для развития этих качеств.

Ты говорил, что вера и преданность исчезают, когда люди слушают таких очернителей… но надолго ли? Как только откроется истина, будут ли люди так же доверять им? Ценить их слова? Речи этих сплетников подобны звуку бронзы. Дешевые металлы звучат громко, золото же вовсе не дает звука, но стоит очень дорого. Настоящие бхакты молчаливы, они следуют по пути молчания. Их язык занят прославлением величия Господа. Лучше всего, когда у них нет времени для других слов. Не позволяйте словам людей с бронзовыми голосами войти в ваши уши, наполняйте себя Именем Господа, который сам является пранаванадой.

В следующем месяце, если у тебя будут какие-либо проблемы, касающиеся таких полезных предметов, как садхана или ануштана, приходи сюда и разреши их. Но не приноси больше клубки сомнений!

Бхакта: Я должен благословлять этот день. Ты удостоил меня света мудрости. Теперь я понимаю, насколько верна поговорка «все, что ни делается — к лучшему». С этих пор, что бы ни говорили, я буду терпелив и не стану верить наветам. Намаскар. Позволь мне покинуть тебя.

III

Свами: О! Когда ты приехал? Тебя нигде не было видно. Все ли в порядке?

Бхакта: Уже два дня, как я приехал. Здесь повсюду так много людей, я слышу непрерывный гул голосов. Приехав сюда, чтобы избавиться от суеты, я повсюду нахожу слишком много народу. Поэтому я зашел внутрь. Здесь просто замечательно, блаженная тишина. Здесь настолько же тихо, насколько шумно снаружи.

Свами: Что тут особенного? Это естественно. Где сахар, там и муравьи… Но внешнее и внутреннее — это разница! Вот что характерно.

Бхакта: Свами! Я не понимаю, о чем ты говоришь. Если растолкуешь мне подробней, буду счастлив выслушать.

Свами: Разве не ты сам сказал, что существует внешнее и внутреннее? Это именно так. То, что мы называем внешним и внутренним миром — это бахьяпрапанча и антарапрапанча. Как ты думаешь, который внешний, который внутренний?

Бхакта: Ты хочешь, чтобы это само сошло с моего языка? Было бы так хорошо, если бы ты сам сказал.

Свами: Видишь ли, заставлять спрашивающего самого отвечать на вопросы — это древний метод обучения, санатана. Когда те, кто спрашивают, сами отвечают, они более ясно поймут предмет. Методы обучения бывают разные. В прежние времена все риши объясняли своим ученикам Веданту только таким способом. Итак, приступай. Говори! А я послушаю.

Бхакта: Ты просишь рассказать о предметах, которые видят мои глаза?

Свами: Не только глаза. Расскажи мне все, что ты ощущаешь и познаешь всеми органами чувств — глазами, ушами и так далее.

Бхакта: Земля, небо, вода, солнце, луна, ветер, огонь, звезды, сумерки, горы, холмы, деревья, реки, женщины, мужчины, дети, старики, животные, птицы, холод, тепло, счастье, несчастье, рыбы, насекомые, болезнь… и еще много подобного этому.

Свами: Довольно, довольно, этого достаточно! Это прапанча. Ты видел это только сегодня? Существовало ли это вчера? Будет ли существовать завтра?

Бхакта: Почему ты об этом спрашиваешь, свами? Все это существует века, разве нет? Кто знает, сколько все это будет существовать и с какого времени существует?

Свами: С какого времени существует — так ты сказал? Это называется «анади»- не имеющее начала. У внешнего мира нет начала. Но если существует «внешнее», должно существовать также и «внутреннее», не так ли? Ну, ты ведь смотрел кинофильмы?

Бхакта: Конечно, смотрел. Неужели, свами, кино — тоже часть прапанчи? Я видел много фильмов.

Свами: Что ты видел? Расскажи мне.

Бхакта: Я видел много великолепных фильмов, так много проявлений радости и огорчений.

Свами: Ты говоришь «я видел». Экран — это одно, фильм — другое. Ты видел и то, и другое?

Бхакта: Да.

Свами: Ты видел экран и фильм одновременно?

Бхакта: Разве это возможно? Когда смотришь фильм, экран не виден; когда видишь экран — не видишь фильма.

Свами: Правильно! Экран, фильмы — они существуют постоянно?

Бхакта: Нет, экран находится на своем месте постоянно, а фильмы начинаются и заканчиваются.

Свами: Вот ты говоришь, экран находится на месте постоянно, а фильмы начинаются и заканчиваются. Для обозначения смысла слов «постоянно» и «временно» используются термины «стирам» и «астирам», «нитья» и «анитья», «кшара» и «акшара». Я спрошу еще вот о чем. Фильм накладывается на экран, или экран накладывается на фильм? Что есть основа чего?

Бхакта: Фильм накладывается на экран, поэтому для фильма экран является основой.

Свами: Точно так же и внешний мир, который подобен фильму, непостоянен, изменчив. Внутренний мир фиксирован, он не меняется. Внутреннее для внешнего является базисом, основой.

Бхакта: Но, Свами! Я слышал, ты сказал: кшара — акшара, нитья — анитья.

Свами: Да, мой мальчик! Ты говорил сейчас о фильмах; есть ли в них имена, формы и образы?

Бхакта: А разве нет? Именно только потому, что в них есть имена, формы и образы, понятен сюжет. Стоит только вспомнить Рамаяну и Махабхарату. Там ведь тоже нет имени без формы и образа, как и формы и образа без имени.

Свами: Хорошо! Прекрасно сказано! Где есть образ, должно быть и имя, где есть имя, должен быть и образ, они связаны друг с другом. Когда мы говорим «авина бхава самбандха», это именно та взаимосвязь, которую мы имеем в виду. Понял ли ты теперь значение прапанчи?

Бхакта: Я уловил, что она отождествляется с именем и образом, но… Свами, я хотел бы послушать, как это происходит.

Свами: Как бы тебе теперь не запутаться. Если мы сейчас займемся подробным разбором, это будет, как если бы мы находились в манговом саду и, не пробуя плодов, собирали бы их, считали количество деревьев, число отростков на больших ветвях, число плодов на каждом отростке, подсчитывали бы общую стоимость манго, если цена одного плода такая-то. Вместо того, чтобы бестолково тратить время на собирание этой информации, лучше уподобимся человеку, вкушающему плоды, и выясним, что же имеет первостепенную важность. Осознав главное, мы получим удовлетворение и наслаждение. Оставим эту тему. А что является природой этой прапанчи? Ты знаешь, что у прапанчи есть также и другое имя?

Бхакта: Я сказал, что прапанча отождествляется с именем и образом. Я слышал, что она известна еще и под другим именем — джагат.

Свами: Эта нама-рупа прапанча, джагат, подобна индраджале, или искусству волшебства, она реальна, лишь пока ты ее видишь. Поэтому также и мир существует, лишь пока ты ощущаешь его своими индрийями, или чувствами. То есть то, что не ощущается в состоянии бодрствования, считается как бы несуществующим. В таких случаях мы говорим «сат» про существующее и «асат» про несуществующее. Исходя из этого, что ты скажешь об этом мире — он «сат» или «асат»?

Бхакта: Он существует в ощущениях в состоянии бодрствования, поэтому он «сат»', он не существует в состоянии глубокого сна, поэтому он «асат».

Свами: О! Ты говоришь «сат», «асат»? При сложении этих двух слов получается садасат, верно? Знаешь ли ты, что это именно то, что называют «майей»?

Бхакта: Эта майя подобна волшебству?

Свами: А разве нет? «Индраджалам идам сарвам»; все это волшебство. Это то, о чем испокон веков говорят риши.

Бхакта: Тогда должен существовать исполнитель всей индраджалы, не так ли?

Свами: Конечно. Этот волшебник — Бог. Он наделен бесчисленными могущенственными свойствами. Махариши, образовав имя на основе каждого образа и образ на основе каждого имени, медитируя на эти образы, не создают ли неопределенную определенность и безобразную образность? Разве это не их ощущения выражаются тысячью языками? Шастры, Веды, Упанишады — разве они не говорят прямо, как они понимают Бога, в дхьяна самадхи, все по-своему, в соответствии со своим положением, преданностью и поклонением; как достигнуть созерцания Господа и действительно осуществить воссоединения с Ним?

Бхакта: Да, свами! Я это понял. Но ты говорил, что имя и образ основаны на свойствах. Будь добр, объясни мне это.

Свами: Конечно. Необходимо обратить внимание на такие темы только потому, что все остальное — за пределами человеческого воображения. Слушай внимательно. С тех пор, как Господь благоволит ко всему сущему, Его знают как Раму. Поэтому Он также премасварупа, воплощение Любви; Он — бхактаватсала, исполненный нежности к своим преданным; Он — крипасагара, океан Милосердия. В каждом таком имени и образе Он удостоил своих бхакт сакшаткарой и благословил их сайюджьей. Бог без образа и формы принимает всевозможные образы и формы, чтобы благословить бхакт.

Бхакта: Я счастлив. Я в самом деле так счастлив, свами! Благодаря твоей милости я все понял совершенно ясно. Есть только один вопрос: у Параматмы без образа и формы, как ты сказал, бесчисленное множество имен. Все ли имена и образы равноценны? Между ними нет никакой разницы?

Свами: Что за вопрос! Конечно, все имена и образы равнозначны. Какому бы имени и образу ни поклоняться, Господь принадлежит к неповторимой, уникальной реальности сварупы. Можно осознать Его через определенный образ и определенное имя. Но бхакта должен принять во внимание одну вещь. Какому бы образу Господа ни поклоняться, цель испрашиваемой милости должна быть одна.

Бхакта: Какова же эта цель, свами?

Свами: Мумукшутвам. Желание освобождения. Нужно любить одного Господа, больше ничего. Любите Его. Медитируйте на Него. Ты должен ясно Его представлять. Наконец, растворись, чтобы слиться с Ним. Каждый должен иметь только одно это всеохватывающее желание.

Бхакта: Истинно, свами! Я хорошо понял. Я слышал много рассказов из Рамаяны и Бхагаваты о людях, которые испрашивали у Господа различные милости, а достигали лишь собственного разрушения. В связи с этим всегда вспоминаются Хираньякша, Равана и Бхасмасура — с тех давних времен до наших дней. То, что ты сказал, понятно. Это то, что хорошо должен усвоить бхакта.

Свами: Вот и хорошо! Что толку все время просто кивать головой, приговаривая «верно, верно». Если в твоем сердце твердо отпечаталось, что является истиной и добром, тогда их надо применять на практике. Если же ты соглашаешься, пока я говорю, что это — истина, и забудешь, когда уйдешь, тогда это слушание бесполезно. Пища предназначена для того, чтобы утолять голод, а не для того, чтобы держать ее на языке. Ведь от этого голод не утихнет. Точно так же бесполезно слушать, не выполняя услышанное.

Бхакта: Несомненно, ты рассказал о важных вещах: 1. Внешний мир; 2. Внутренний мир; 3. Бхагаван, Господь. Являются ли они отдельными сущностями, как причина и следствие? Или они связаны друг с другом?

Свами: Подумай об этом сам! На это я уже послал ответ в «Према Вахини», может быть, ты получишь ее завтра. Обрати внимание вот на что. Вникни поглубже, что там сказано о взаимосвязи таких понятий, как «тот, кто служит», «тот, кому служат», «атрибуты служения».

Бхакта: Свами! Ты также говорил: кшара, акшара, нитья, анитья. Есть ли у них еще какие-нибудь имена?

Свами: Эта пара известна также как пуруша. Еще их можно называть четана и ачетана. Кроме того, они упоминаются как джива и джада. Пуруши кшара-акшара в другом контексте называются пара и апара пракрити. Если ты здраво поразмыслишь, то убедишься, что меняются только имена, а суть не меняется.

Бхакта: Тогда, свами, если кшара-акшара имеют в качестве синонима пуруши, то нет ли и у Господа Бхагаваты такого синонима?

Свами: Почему же нет? Бхагаван широко известен под истинным присущим Ему именем Пурушотама — так как Он является высочайшим из пуруш.

Бхакта: О! Как приятно! Какое сладостное имя! Наверное слово «пуруша» происходит от «Пурушотама?»

Свами: Вот тут мы сталкиваемся с большой проблемой. Ты уже и раньше спрашивал о просхождении. Мы должны правильно выбирать слова. Иначе получим неверный смысл. Не следует говорить «происходящие от Пурушотамы». Пуруши сияют в Нем. Я уже говорил, что эти пуруши обозначаются словами пара-апара пракрити, джива-джада. Слово «пракрити» дает ощущение свабхавы и шакти, не так ли?

Бхакта: Это так. Насколько я понимаю, Пурушотама — это одно, Его пракрити — это другое.

Свами: Нет, ошибаешься. Подумай еще. Есть ли какая-нибудь разница между предметом и его свойствами? Разве можно отделить и наблюдать сущность отдельно от предмета? А ты разделил надвое.

Бхакта: Это ошибка, свами, безусловно. Никто не может их разделить. Пара — это единое целое.

Свами: Обычно в беседе мы говорим: сахар сладкий, солнце дает свет, тепло и т. д. Неотделимы сладость от сахара, свет — от солнца; они единое целое. Сладкий вкус нельзя ощутить, не положив в рот кусок сахара; без солнца нельзя почувствовать его свет и тепло. Таким образом, у Бхагавана две характеристики; когда мы говорим о них, как о паре, называем их пуруша и пракрити, но на самом деле они — единое целое. Пракрити в Бхагаване (то, что известно под именем махамайя) непроявляема и неотделима от него, как сладкий вкус от сахара. Авинабхаавасамбандхам как раз и означает эту взаимосвязь. Простым усилием воли Бхагаван окутывается майей, которая проявляется в форме космоса или Брахмана. Это то, что называют самашти-вишварупа, или Абсолютный Образ Мира. Именно этот Абсолют выражается в форме джагата через энергию авидьи согласно Божественной воле.

Бхакта: Что же это такое, свами? До сих пор все было так понятно, но это слово — «авидья», использованное в новом смысле, опрокинуло ход моих мыслей! Я ничего не понимаю. Объясни, пожалуйста.

Свами: Не тревожься! Ты слышал слово «видья»? Знаешь его значение?

Бхакта: Конечно. «Видья» означает обучение.

Свами: «Видья» означает «знание», джняна. Когда добавляется «а», оно превращается в «аджняну» — невежество. Невежество может принимать самые разнообразные формы, хотя оно одно.

Бхакта: Да, свами. Откуда же берется эта авидья?

Свами: Ты знаешь, что есть свет и что — тьма, верно? Существуют ли они одновременно?

Бхакта: Не бывает ни темноты при свете, ни света, когда темно.

Свами: Где находится темнота, когда светло? А когда темно — где находится свет? Подумай хорошенько.

Бхакта: Это очень трудно, свами! Все же отвечу, как смогу. Извини, если ошибусь. Темнота, должно быть, заключается в свете; свет, очевидно, заключается в темноте, как же иначе?

Свами: Я задам еще один небольшой вопрос, ответь мне. Вот свет, а вот тьма; зависят или не зависят они от чего-то еще?

Бхакта: Они зависят от солнца. Когда солнце встает, становится светло, когда солнце садится — темнеет.

Свами: Вот, мой мальчик, видья и авидья зависят от Бхагавана. Видья имеет еще другое название: «чит». Я расскажу об этом, когда ты придешь в следующем месяце. На сегодня достаточно. Иди и возвращайся снова. Если все съесть разом, невозможно будет переварить. Это приведет к расстройству здоровья. То, что мы слышим, как и то, что едим, требует времени, чтобы перевариться и усвоиться. Вот поэтому я даю интервал в месяц. Если за это время все полностью переварится и будет применяться на практике, я с радостью расскажу тебе остальное. Иначе ты вообразишь, что следующая встреча будет похожа на эту.

Бхакта: Намаскара. Мне необходимо твое благословение. Чтобы переварить, усвоить услышанное — только ты можешь дать для этого силу. А я приложу энергию и стремление к знанию. Ты одарил меня, насколько это возможно, с избытком. Дальше все будет зависеть от моей судьбы и от твоей милости. Теперь я ухожу с твоего позволения.

Свами: Упование на судьбу и бездействие означают ослабление усилий. Без усилий и молитвы судьба и милость не будут достигнуты. Приложи все усилия! Ну, мой мальчик, иди и с радостью возвращайся.

IV

Свами: О! Ты пришел! Я долго высматривал, пришел ты или нет. Я знаю, ты пунктуальный человек. Рад тебя видеть.

Бхакта: Чем-то другим я еще мог бы пренебречь, но неужели я забуду о твоем приглашении, свами? Я с большим нетерпением дожидаюсь 16 числа каждого месяца, чтобы встретиться с тобой. Могу ли я получить большее счастье. Где я могу получить пищу лучше?

Свами: Очень хорошо! Такие шраддха и бхакти очень помогают на пути человека к истине. Чем потерять сон и аппетит в бесплодной погоне за преходящими мирскими соблазнами, гораздо более радостно искать истину, стремиться к этой важной и святой цели. Что тебя интересует на этот раз? Говори, а я послушаю.

Бхакта: Свами! В прошлом месяце ты говорил о чит и был так добр, что обещал рассказать об этом больше в этом месяце. С тех пор я считал дни, когда же я смогу узнать все это. Этот день, наконец, пришел. Пожалуйста, расскажи мне об этом.

Свами: Ты помнишь о том, что было сказано так давно? Простое запоминание еще не означает понимания! Понял ли ты в мыслях, на словах и на деле, через пракрити и опыт, с полным хладнокровием, истинную сущность мира и его нереальность?

Бхакта: Это возможно только при осознании, что каждому следует быть всегда погруженным в мысли о Саи, Господе, отказавшись от других видов деятельности и обязанностей, не так ли? Не поняв это, я зря потрачу драгоценное время.

Свами: Хорошо, мой дорогой мальчик! Как огорчен будет земледелец, если семена, которые он посадил, не взойдут и не дадут урожая! Точно так же, если семена истинной мудрости, которые я сею, не взойдут добрыми ростками и не дадут хорошего урожая, я тоже буду опечален. С другой стороны, как я буду счастлив, если они хорошо прорастут для урожая ананды; это моя пища. Это сева, которую ты должен сделать для меня. Ничего нет выше этого. Если ты не отбрасываешь добрые слова и истину, сказанные для твоего спасения, если ты осуществляешь их на деле и получаешь от них удовлетворение, радость, то суть этой радости — моя пища. Если ты поступаешь в соответствии с моими словами, если пользуешься ими на практике, я буду рад рассказать еще больше, сколько бы ты ни спрашивал. Когда искажают сказанное и не извлекают из него пользы, и при этом люди приходят и просят меня говорить и говорить снова, что тут можно сделать? Если бы все начали осуществлять все сказанное на деле, в мире не осталось бы беспокойства и неправедности.

Бхакта: Свами! Руководствоваться словами духовного учителя и милостью Господа — это именно та основа, которая необходима для всего остального. Без этого нельзя существовать. Это — всеобщий закон, как ты говоришь. Как солнце окутывается тучами, так и милость Господа может закрыться темнотой «я» и «мое». Но это преодолевается практикой и учебой. Вот тогда мы хорошо понимаем смысл того, что слушаем и что делаем, тогда это легко. Но это мои собственные ощущения, не знаю, как у других.

Свами: Истинно. То, что ты сказал — правильно. Ты понял это хорошо. Без понимания смысла, когда даны разные толкования, Реальность искажается. Но если есть ясное понимание, практика дается легко. Теперь рассмотрим вот что. Разве все появляется на свет в одно и то же время? Разве все умирает одновременно? Подобным же образом мудрость разных людей расцветает в разное время. Если вы занимаетесь пением, поете песню за песней, вы выучитесь музыке. Точно так же, если я говорю и буду продолжать говорить — все поймут Реальность. Это не моя миссия — хранить молчание из-за того, что люди не понимают. Таким нужно говорить один, два раза и больше, если это необходимо.

Бхакта: Свами, мы как куски железа, Господь — как магнит. Мы тянемся друг к другу. Но если кусок железа в руках Бога должен быть превращен в полезный предмет, он должен быть раскален на огне беспокойства и выкован молотом страдания, чтобы быть удобным и надежным. Итак, для того, чтобы из кусков железа, которым мы подобны, сделать полезные инструменты, тебе нужно взять на себя много хлопот. Ты сказал, что это твоя миссия. Теперь, пожалуйста, расскажи о читте, о которой упоминал в прошлом месяце.

Свами: Да. У читты есть еще другое имя, шуддха саттва, то есть чистое сознание. Она противоположна нечистому сознанию, как видья по отношению к авидье. Нечистое сознание присуще чистому так же, как темнота присуща свету. Так много слов сказано, не запутайся, мой мальчик! Видья — авидья, джняна — аджняна, шуддха саттва — малина саттва, все они означают одно и то же. Я задам тебе вопрос: слышал ли ты слово, противоположное «пракрити»?

Бхакта: Я слышал это слово, свами. Когда я изучал грамматику, я узнал, что слово, противоположное по смыслу «пракрити» — это «викрити».

Свами: А что значит «викрити»?

Бхакта: «Викрити» означает «викаарам» — измененный, трансформированный, производный. «Агни» — это оригинал; «агги» — производное от него слово. Точно так же «джама» — это слово, производное от «яма», «джняна» — от «яджна» и т. д.

Свами: Поэтому также пракрити Господа известна как видья, а его производная или низшая форма известна как авидья. Для видьи, или шуддхи саттвы, авидья, или малина саттва, есть низшая форма.

Бхакта: Как это, свами? Видья сверкает в Господе, а авидья проявляется только из-за видьи. То есть, Всеобщий Космический Закон заключен в Господе, и этот Всеобщий Закон проявляется в том, что одна сущность отличается от другой через внешние характеристики — имя, образ и форму. Эта авидья шакти, или энергия невежества, еще проявляется как неразделимая сущность. Например, Господь — это единственное существование. Поэтому одно это существование является основой и базисом общего и частного, целое так же очевидно, как и части. Ты это имел в виду, свами?

Свами: Именно поэтому о Господе говорят, как о Сатья и Брахмане. Сатья — это акханда, или неделимое; это адвайта — недвойственное; это ананта — бесконечное. В Упанишадах Сатья, взаимосвязанный с непроявленной майей шакти, называется пурна, «адах», а Сатья, взаимосвязанный с проявляемой /видимой/ майей, называется пурна «идам». В этом секрет мантры из Упанишад — «пурнамадах пурнамидам».

Бхакта: О, какой замечательный урок! Словно поданный на тарелке плод, очищенный и готовый для еды! Весь этот видимый космос, или пурна, возник из непроявленной неразделимой Реальности, вот о чем ты говорил, не так ли?

Свами: Именно поэтому мы говорим: Васудева сарвам идам, сарвамкхалвидам Брахма и т. д. Слова «Васудева», «Брахма» — разные, но в их значении совсем нет разницы. Ты понял?

Бхакта: Все это, как нектар, свами. Но пока еще ты мне не сказал, кто есть «я»?

Свами: Сейчас достаточно. В следующем месяце я разрешу твои сомнения и проиллюстрирую их примерами. Хорошо усвой все, что было сказано. Упражняйся; не забывай урока и не откладывай его в сторону. Размышляй об этом. Ну, теперь можешь идти.

V

Свами: Прекрасно, мой мальчик, я рад, что ты пришел. Размышляешь ли ты над ответами, которые я дал в прошлый раз, повторяешь ли урок с твердой верой в то, что было сказано? Извлекаешь ли из этого ананду?

Бхакта: Свами, ведь я твой бхакта и не позволю пропасть твоим нектароподобным словам. Никто, стремящийся достигнуть ананды, не забудет твои слова, подобные амброзии, которые ты даруешь по своей милости. Не знаю, как другие, а я день и ночь размышляю над твоими словами, уверенно и без сомнений осуществляю их на деле. Я все время чувствую волнение, ожидая встречи с тобой.

Свами: Это именно то волнение, которое преданный должен воспитывать в себе. Привязаться к непрочности, ничтожности, глупости мира, гнаться за ними, огорчаться, когда они выскальзывают из рук, и весело прыгать, когда их достигнешь, — все это авидья майя. Но если ты считаешь дни, ожидаешь возможности, стараясь не упустить удобный случай, послушать слова Господа, впитать их суть — вот это и есть видья майя. Если бхакта впадает в эту майю, он наверняка достигнет осуществления желаемого в тот или иной срок. Поэтому, когда видья майя освещает тебя — ты счастлив. Совершенствуйся в сосредоточении мыслей на Боге; не отказывайся и не избегай Его ни по какой причине, ни в какой степени. Тогда ты непременно станешь праведником, достигнешь цели и добьешься желаемого.

Бхакта: Свами! В прошлом месяце ты обещал, что объяснишь мне, что такое «я». Если я пойму также и это, я смогу избавиться от маленьких иллюзий, которые у меня еще есть, смогу медитировать на тебя и буду счастлив. Какой еще лучшей судьбы мне искать?

Свами: Ну, мой мальчик! Говорить об истинной природе «я» очень легко; но до тех пор, пока она не ощущается, полное удовлетворение невозможно. Мне нужно некоторое время, чтобы достаточно полно изложить так, чтобы ты понял. В этом месяце мне не хватает времени, хотя оно и расписано буквально по минутам. Я все свое время использую только для ананды бхакт, личного времени у меня совсем нет. Моя эгоистическая цель — быть полезным моим бхактам. В прошлом месяце я посещал Неллоре, Гудур, Венкатагири и окрестные деревушки. Потом я съездил в Бангалор. То короткое время, которое было у меня в распоряжении, я использовал для «Премавахини». В этом месяце я наведался в Хайдерабад, Раджамантри, Самалкот, Чебролу, Назвид и другие города. Поэтому совсем нет свободного времени. В следующем месяце я расскажу, кто есть «ты» — к твоему полному удовлетворению. А пока постарайся уловить смысл вот этой песни в стиле народного танца, тогда ты в значительной степени поймешь, что такое «ты». Возможно, благодаря ей ты в какой-то мере достигнешь вайрагьи. Потом ты более ясно поймешь смысл того, что я хочу сказать. Не просто выслушай эту песню, а хорошенько подумай над значением каждого слова. Эта песня, точно, перевернет твое сознание. «Слушай внимательно!»

1. Тай! Тай! Тай! Тай! Тай! Эй, кукла, посмотри-ка представление Тамаши (tamas, гуна невежества) с участием этой марионетки! О, джива, послушай длинную, длинную сказку о ее прошлом и будущем, о том, что было и что будет.

2. Сначала она ворочалась в зыбкой влажности материнского чрева, своей темнице. Она пришла в этот мир с плачем, но все вокруг радостно улыбались и праздновали ее рождение.

3. «О, горе! Я снова родилась!» — Осознала она и плакала, долго и громко. Но тем временем все ласкали ее и смеялись, чтобы она засмеялась в ответ!

4. Она целыми днями барахталась в собственных испражнениях, не зная стыда; она вставала и падала на каждом шагу, играя в свои детские игры.

5. Вот она бегает и скачет с приятелями и выучилась сотням шалостей и проделок; так она растет ввысь и вширь, становясь год от года все крепче и красивей.

6. Вот уже она идет в паре с другой марионеткой, и завлекает и воркует в стиле розовой радуги; она распевает мелодию, не слыханную до сих пор, и жадно пьет свою чашу, неповторимую и удивительную.

7. Это Брахма — тот, кто сводит в пары этих кукол. А кукол — миллионы! Но наша марионетка не знает этого, когда играет роль в спектакле вместе с другими куклами: Тим! Тим! Тим!

8. У этой куклы майи, как у священного быка, в ноздрю продета веревка тамаса; вожделение и злоба — бичи с железными шипами, которые бьют по спине этого раба.

9. Она злорадствует, когда другие стоят перед ней, содрогаясь от унижения; она причиняет им страдания, а сама не может вытерпеть и малейшей боли!

10. Она ругается и кричит, и машет руками, и раздражается, и злится с кроваво-красными глазами; это поистине удивительное зрелище — когда она одержима демоном гнева!

11. Она учится и читает по слогам, она пишет каракули и что-то зубрит, а зачем — сама не знает; она мечется в панике, вынужденная собирать корм для чрева.

12. Ax, видели ли вы, как крутится и вертится, зеленая от зависти, эта смешная маленькая марионетка, проглотившая столько книг, когда встречается с более ученой куклой?

13. Вы бы слышали ее тайное кудахтанье, когда она, прячась, грешит, удовлетворяя свое позорное вожделение, постыдную похоть.

14. Она гордо бахвалится — чем? Сама собой! Своей красотой, силой, энергичностью, между тем, все время, шаг за шагом, она движется к старости.

15. Она качается и мигает сквозь морщины; а когда дети кричат: «старая обезьяна», «старая обезьяна»! — она разевает и скалит беззубый рот, при этом так скрипят ее кости!

16. Наконец она умирает в страхе, изношенная, драная и вконец потрепанная! Что пользы, о тряпичная кукла, вздыхать и стонать, теперь всем твоим заботам пришел конец.

17. Ага! Птица! Она машет крыльями! Она вылетает — фрр — из своей клетки — из телесной оболочки, которая, опустев, сморщивается, сжимается, освобожденная; о, уберите ее с глаз: теперь она раздувается и смердит.

18. Элементы соединяются с породившими их пятью стихиями; желания кукол — пыль и прах; почему же вы плачете, глупые, когда одна из вас падает на переполненной сцене?

19. Братья и сестры, родители и друзья — Все они держатся друг за друга, лишь пока закрыта дверь в комнате. Кукла майи, увы, забыла свое родство, Божественное Имя, правду Спасителя!

20. О, джива, не опирайся на этот слабый тростник; только дунь, как эта хрупкая кожаная лодка, наделенная трижды тремя протечками, погрузит тебя в стремнину потока!

21. Эта марионетка плачет, засыпает и пробуждается, когда невидимой рукой натягиваются нити. Это Господь — тот, кто стоит за всем этим, но кукла богохульствует: это «я, я, я!»

22. Дхарма, карма — это крепкие нити, которые Он то натягивает, то ослабляет. Не подозревающая об этом марионетка бахвалится, прикрепленная к крестовине.

23. Она считает мир устойчивым — эта глупая, важничающая кукла! Но вот загорелся свет. Представление закончено! Уходит со сцены спесь и гордыня!

24. О джива, ты пробираешься в муравья, змею и птицу; ищешь и непременно находишь дорогу к окончательному блаженству!

25. Благослови свою судьбу! Теперь ты можешь лицезреть Саи Кришну, Он явился тебе! Слейся с Ним, и ты узнаешь ответы на все свои «что?», «почему?» и «как?».

26. Миллион слов, таких умных и красивых — могут ли они разгладить твою голодную гримасу? Засвети вместо слов лампаду души, прекрати гонку и, освободившись от пут, возрадуйся.

27. Эта песня, которая рассказала о тряпичной кукле, опечалит и заставит задуматься дживу, я знаю. Но, джива! Смотри на величие лил Сатья Саи Натха и… познай себя!

Бхакта: Ах! Я понял! Я ясно понял, что «я» — это не тело, буддхи, манас или читта. Если я не эти «я», остается только атма. Тогда «я» — это Параматма, и, таким образом, все — Параматма! Я все понял! Полагая по невежеству, что «я» — это тело и этот разум, деха и буддхи, мы испытываем все невзгоды. Поистине так. Все, о чем ты рассказал, проходит через нас одно за другим, как бусинки на нитке! О! Правда? Правда! Достаточно послушать только одну эту песню, как разум обращается к вайрагье, как ты и говорил… Свами! Я почувствовал себя очень разочарованным, когда ты сначала сказал, что у тебя нет возможности уделить мне время. Но это только из-за моего невежества. Ведь я знал, что наш свами не может никого разочаровать, никого не оставит в тревоге; я чувствую, что ты даровал мйе сейчас даже больше ананды, чем я надеялся. Как оценить твою доброту! О тебе говорят: «Свами можно растрогать одной единственной слезинкой!» И еще говорят, что для свами нестерпимы наши страдания; вот я получил доказательство истинности этих слов. Теперь можно мне идти?

Свами: Очень хорошо. Иди и приходи снова. Теперь мне действительно некогда. Мне нужно еще повидать и напутствовать тех, кто возвращается домой.

VI

Бхакта: Намасте, свами!

Свами: Субхамасту.

Бхакта: С твоей милостью — все субхам, без нее — все асубхам.

Свами: Хорошо, а ты понял, каким образом они основаны на милости? Оба они существуют в ней, оба дарованы той же самой милостью. Вот давайте и остановимся на этой теме. В прошлый раз ты выслушал народную поэму, чтобы обдумать ее, и она глубоко подействовала на тебя. А теперь, в какой степени уравновешен твой ум?

Бхакта: Ах, теперь все похоже на представление марионеток, свами. Но только либо закончившееся, либо продолжающееся. Ум забывает и постигает усвоенное под воздействием обаяния внешнего мира. В чем тут дело?

Свами: Ну, ум связан со всеми видами деятельности, или вритти. Он всегда следует за васанами, или за импульсами и инстинктами. В этом заключается его истинная природа.

Бхакта: Это все равно, если сказать, что мы не можем понять все правильно. Тогда на что надеяться? Неужели в конечном счете мы должны погрузиться в васаны и стать ничтожествами?

Свами: Есть надежда, мой мальчик! Нет нужды погрузиться в них и пропасть. Хотя в этом и заключается природа ума, он может быть изменен. Уголь имеет свойство пачкать все, с чем он смешивается, в черный цвет. Но нельзя это считать его единственным качеством. Уголь становится красным, когда его охватывает огонь. Ум всегда блуждает в иллюзии темноты, но когда благодаря Милости Господа огонь джняны охватывает ум, его природа изменяется, и в него входит природа саттвы, божественного происхождения.

Бхакта: Свами, есть нечто, что называют антах-карана, что это такое?

Свами: Так называют ум. Карана означает индрийю. Антах-карана означает внутреннюю индрийю.

Бхакта: Таким образом, есть два типа — внутренняя индрийя и внешняя индрийя?

Свами: Да, конечно. Внешние индрийи называются кармендрийями; внутренние именуются джнянендрийями.

Бхакта: Свами, пожалуйста, расскажи мне, которые из них кармендрийи, а которые джнянендрийи.

Свами: Ну, все, что проявляется телесно, является кармендрийями; всего их пять. Те, которые сообщаются джняне изнутри, называются джнянендрийями. Вот они: слух, осязание, зрение, вкус и обоняние. Вместе обе они называются дашендрийями (десять органов).

Бхакта: А что это за работа, которую они вместе проделывают? Какая связь между их функциями и манасом, или умом?

Свами: Ну, какую бы работу они ни делали, они ничего не могут достигнуть без сосредоточения манаса. Кармендрийи совершают действия в этом мире и получают знания, а джнянендрийи различают добро и зло и сообщают о них атме через манас. Если ума нет вовсе, как это можно передать? Когда нам нужно перебраться на противоположный берег полноводной реки, мы пользуемся лодкой или плотом. Когда кармендрийи и джнянендрийи, которые связаны с пракрити, хотят достичь атмы, им нужно воспользоваться лодкой — манасом. Иначе они ее не достигнут.

Бхакта: Если так, то где находятся другие сущности, о которых ты говорил, — буддхи, читтам и ахамкарам?

Свами: Они также находятся только в этом. Джнянендрийи и кармендрийи вместе называются дашендрийями. Из них четыре известны и упоминаются как антах чатуштайя, или четыре внутренние индрийи. Это манас, буддхи, читтам и ахамкарам.

Бхакта: Прекрасно. Другими словами, все заключено в одном. Жизнь поистине замечательная вещь. Но, свами, каковы функции этих четырех сущностей?

Свами: Манас оценивает предмет, буддхи взвешивает «за» и «против», читтам познает предмет при их помощи, ахамкарам изменяет решение «за» и «против» и, используя привязанность, ослабляет влияние джняны. Вот что они делают.

Бхакта: Прости меня, свами, я спрашиваю, только чтобы знать: где они находятся в теле?

Свами: Я рад этому, не беспокойся. Манас находится в голове, буддхи — на языке, читтам — в области пупка, а ахамкарам — в сердце.

Бхакта: Отлично. Итак, буддхи и ахамкарам находятся в наиболее важных местах! Они — главная причина всех несчастий мира. Похоже, из твоих слов следует, что тогда не будет никаких бед, если эти два места будут чисты!

Свами: Ты действительно слушал меня внимательно. Да, это верно. Во-первых, если используются ясные и четкие слова, это верное доказательство того, что буддхи работает правильно. Когда ахамкарам подавлен и побежден — это доказательство того, что сердце чистое. Поэтому, будь очень внимателен относительно их двух. Тогда и твои манас и читтам получат хорошие вритти. Только тогда ты избавишься от боли и несчастий. Тогда они не смогут завладеть тобой.

Бхакта: Все-таки, среди них — что есть «я»? Кто все это испытывает?

Свами: Вот мы и достигли верной точки зрения. «Тебя» совсем нет среди них! Все они существуют, только пока существует чувство «это тело мое». Они связаны определенной деятельностью вритти. Атма, которая наблюдает все эти вритти, вот что такое «ты». Радость и печаль, потери и несчастья, добро и зло — это все не твое, они не будут твоими. Ты — это атма. Пока эта истина не осознана, ты спишь и тебе снится «я» и «мое». В этом сне грезится видимость потерь, несчастий, огорчений и наслаждений. Сны существуют, только пока ты не проснешься, а после пробуждения испытанный во сне страх исчезает и больше не существует. Подобным же образом, когда иллюзия разрушена, ты, пробужденный в джняне, поймешь, что все это — не «ты», что ты — «атма».

Бхакта: Тогда, свами, для чего они — манас, буддхи, читтам и ахамкарам проделывают всю эту работу?

Свами: Ни ради чего! Они просто делают свою работу! Атма за всем наблюдает, а ее постоянная спутница джива, обманутая взаимосвязью «тело-сознание», играет драму акт за актом.

VII

Бхакта: Приветствую тебя, свами.

Свами: О, неужели это ты? Ты не приходил на Дашару?

Бхакта: Тогда было бы слишком много бхакт, я боялся, что не будет возможности сердечно поговорить с тобой. Поэтому я пришел сейчас, за несколько дней до твоего дня рождения, чтобы с твоего благословения я смог осознать идеал, которому ты учишь, и чтобы в благодатный день твоего пришествия в моем сердце родились бхакти и джняна.

Свами: Хорошо! Это в самом деле похвальное намерение. Но что ты имеешь в виду, говоря, что бхакти и джняна не могут появиться в тебе в другие дни, кроме моего дня рождения? Ты так думаешь?

Бхакта: Нет, нет! Это не так! Ты пришел в этот мир в благословенный день, в священную минуту, в благом образе, разве не так? Я имею в виду, что именно в такой день я смог бы утвердить в сердце твои святые слова и очистить его. Это священный день и благословенная минута.

Свами: Замечательно! Какая сандеха, сомнение, у тебя на этот раз?

Бхакта: Сегодня я пришел с намерением услышать и осуществить твои священные слова, свами. Как говорится, «даже когда идешь к каши, рядом с тобой санишвара!» Поэтому сегодня я пришел без демона сомнения. Этот демон не привязался ко мне! Это все благодаря тебе, твоей милости.

Свами: Отлично! Пойми, что когда сомнения не приходят сами по себе, значит разум чист. Когда же это случается, они направлены против тебя. Зачем же вспоминать о них, если их нет? Теперь скажи мне, о чем мы будем говорить с тобой на этот раз?

Бхакта: Свами, скажи мне, как мы, в общем, должны вести себя? Какими качествами должны обладать? Какой стиль поведения должны усвоить? Что нужно делать, чтобы получить Божественную милость и достигнуть твоей священной близости? Пожалуйста, скажи мне о самом главном, подари мне избранные драгоценности.

Свами: О! Это похоже на то, как Парвати спрашивала у Ишвары однажды: «Трудно запомнить сахасранаму — тысячи имен Бога; учить и повторять их — отнимает много времени, поэтому скажи мне одно единственное Имя, которое является сущностью всей тысячи». Так же и ты, наверно, полагаешь чересчур трудным уловить все, что я пишу и объясняю, и поэтому просишь рассказать тебе о самом главном, верно?

Но видишь ли, у имен свой смысл, предметы, о которых ты спрашиваешь, различны. Хотя их назначение и окончательный результат один, пути осуществления не могут быть одинаковыми. Они не могут быть выражены одним словом! Все же я дам тебе несколько избранных драгоценных крупиц мудрости, правил поведения, которые очень важны. Собирай и бережно храни их. Хорошо прочувствуй их, осуществляй на деле и извлеки из них для себя радость. Носи эти драгоценности, и пусть они тебя украсят.

Бхакта: Именно этого я и хочу!

Свами: Тогда слушай внимательно, я буду рассказывать.

1. Прему, любовь, считай самим дыханием жизни.

2. Любовь, проявляемая равно во всем, является Параматмой.

3. Единая Параматма пребывает в каждом в виде премы.

4. Сильнее, чем все другие виды премы, человек, в первую очередь, должен укреплять свою любовь к Господу.

5. Такая любовь, направленная к Богу, — это бхакти; это главное испытание и достояние человека.

6. Те, кто ищет блаженства в атме, не должны гнаться за наслаждением от чувственных объектов.

7. Сатья, Истина, должна пониматься, как «дающая жизнь», как само дыхание.

8. Так же, как тело без дыхания бесполезно и начинает гнить и смердеть через несколько минут, так и жизнь без Истины бесполезна и становится смердящим вместилищем горя и раздоров.

9. Поверь, что нет ничего выше Истины, ничего более драгоценного, более желанного, более прочного.

10. Истина — это всеохраняющий Бог. Нет более могучего защитника, чем Истина.

11. Господь, являющийся Сатьясварупой, дарует свой даршан тем, у кого правдивая речь и любящее сердце.

12. Храни неиссякаемую доброту ко всему живущему, а также готовность к самопожертвованию.

13. Нужно контролировать свои чувства, обладать стойким характером и отсутствием привязанностей.

14. Остерегайся четырех грехов, совершаемых языком: 1) ложь, 2) злословие, 3) клевета, 4) пустословие. Следует как можно лучше контролировать эти побуждения.

15. Старайся предотвратить пять грехов, к которым склонно тело: 1) убийство, 2) прелюбодеяние, 3) воровство, 4) пьянство, 5) мясоедение. Держись от них подальше, это будет способствовать возвышенной жизни.

16. Каждый должен быть очень бдителен, не допуская ни малейшей поблажки, к восьми грехам, совершаемым разумом: 1) кома, или вожделение, 2) кродха, или злоба, 3) лобха, или алчность, 4) моха, или привязанность, 5) нетерпимость, 6) ненависть, 7) эгоизм, 8) гордыня.

17. Человеческий разум торопится, совершая неверные поступки. Не позволяй ему спешить, чтобы всегда помнить имя Господа, и старайся всегда делать добро другим. Тот, кто поступает так, непременно будет наделен милостью Господа.

18. Прежде всего избавься от пагубного чувства зависти к успехам других и от желания зла ближнему. Будь счастлив, когда счастливы другие. Сочувствуй тем, кто в беде, и желай им удачи. Это способ воспитать в себе любовь к Богу.

19. Терпение — вот та сила, в которой человек нуждается.

20. Те, кто стремится жить в радости, должны всегда делать добро.

21. Легко победить гнев любовью, привязанность рассуждением, ложь правдой, зло добром и алчность щедростью.

22. Никогда нельзя отвечать бранными словами, держись от них подальше — это для твоего же блага. Прекрати всякие отношения с людьми, прибегающими к таким словам.

23. Ищи дружбы с хорошими людьми, даже рискуя своим положением и жизнью. Но моли Бога благословить тебя умением отличить плохого человека от хорошего. Для этого ты должен приложить все усилия разума, данного тебе.

24. Тех, кто завоевывает положение в обществе и добивается мирской славы, конечно, прославляют как героев; но только те, кто побеждает чувства, — истинные герои, которых нужно славить как завоевателей Вселенной.

25. Какие бы поступки ни совершал человек, хорошие или плохие, за ними следуют их плоды, которые никогда не перестают его преследовать.

26. Алчность порождает только горе; лучше всего — довольствоваться тем, что есть. Нет большего счастья, чем удовлетворенность.

27. Стремление к наживе должно быть вырвано с корнем. Если позволить ему существовать, оно задушит саму жизнь.

28. Мужественно терпи лишения и горе; стремись к достижению в будущем радости и достатка.

29. Когда в тебя вторгается злость, сохраняй спокойствие или повторяй имя Господа. Не вспоминай о том, что может возбудить злость еще больше. Это приведет к неисчислимым бедствиям.

30. С этой минуты избегай плохих привычек. Не медли, не откладывай дел на будущее, это не принесет ни малейшей пользы.

31. Старайся, насколько в твоих силах, помогать бедным, которые действительно даридранарайяна. Поделись с ними едой, какая у тебя есть, и сделай их счастливыми по крайней мере в этот момент.

32. Как бы ты ни переживал, когда с тобой поступают незаслуженно, никогда не поступай так по отношению к другим.

33. Искренне раскайся в ошибках и грехах, совершенных по невежеству, старайся не повторять их снова; молись Богу, чтобы Он даровал тебе силу и мужество держаться верного пути.

34. Не допускай и близко к себе того, что может остудить твой пыл и энтузиазм по отношению к Богу. Недостаток рвения вызывает упадок сил в человеке.

35. Не поддавайся трусости; не отказывайся от ананды.

36. Не раздувайся от гордости, когда люди хвалят тебя; не унывай, когда порицают.

37. Если среди твоих друзей один ненавидит другого и начинает ссору, не подливай масла в огонь, чтобы они не возненавидели друг друга еще больше; напротив, постарайся с любовью и расположением восстановить их прежнюю дружбу.

38. Вместо поисков тридцати шести недостатков у других ищи свои собственные ошибки; искореняй их, избавляйся от них. Найди хотя бы одну свою ошибку — это лучше, чем найти десять сотен чужих.

39. Если ты не можешь или не хочешь совершать пунью, или добрые дела, то хотя бы не замышляй и не делай папа, или плохих поступков.

40. Что бы ни говорили люди о недостатках, которых, ты уверен, у тебя нет, не переживай из-за этого; тогда как имеющиеся недостатки старайся исправить сам, не дожидаясь, пока другие укажут на них. Не таи злобу и горечь на тех, кто указывает тебе на твои недостатки; не отвечай на обиду тем же, указывая на ошибки других, но показывай им свою благодарность. Попытка раскрыть глаза другим на их недостатки — большая ошибка. Хорошо, когда ты знаешь свои недостатки, плохо, когда выискиваешь их у других.

41. Если у тебя случился небольшой досуг, не проводи его в разговорах о чем попало, но используй его в размышлениях о Боге или для помощи другим.

42. Господа понимает только бхакта; бхакту понимает только Господь. Остальные не могут понять их. Поэтому не обсуждай вопросы, касающиеся Господа с теми, кто не является бхактой. В результате такой дискуссии твоя преданность уменьшится.

43. Если ктo-то говорит с тобой на какую-либо тему, неправильно понимая ее, не думай о других неверных мнениях, которые вроде бы подтверждают эту позицию, но улавливай только полезное и приятное в том, что тебе говорят. Нужно стремиться понять только истинный смысл, а не ложный, и не много смыслов, в которых вовсе нет никакого смысла и которые только мешают ананде.

44. Если ты хочешь воспитать в себе самокритичность, не уподобляйся толпе на базаре, глазея по сторонам, а смотри только на дорогу перед собой, этого вполне достаточно, чтобы избегнуть всяких случайностей. Самокритичность укрепится, если двигаться по дороге целеустремленно, не сворачивая и избегая опасностей.

45. Откажись от всяких сомнений относительно гуру и Бога. Если твои мирские желания не осуществились, не ропщи на свою преданность Богу: нет никакой связи между подобными желаниями и преданностью Богу. Рано или поздно придется отказаться от мирских желаний; бхакта рано или поздно овладеет своими чувствами. Будь в этом твердо уверен.

46. Если твоя дхьяна или джапа не прогрессирует должным образом или если твои желания не приносят плодов, ради Бога, не унывай. Ты будешь еще больше удручен и потеряешь покой еще больше. Во время дхьяны и джапы не следует унывать, отчаиваться или расхолаживаться. Когда приходят такие чувства, считай их недостатком своей садханы и старайся исправить их.

Только когда ежедневно во всех поступках ты автоматически ведешь себя согласно этим правилам, ты очень легко сможешь постигнуть Божественный закон. Поэтому твердо придерживайся этих правил.

Разжуй и перевари эти разговоры-лакомства, которыми тебя угощают на празднике в честь дня рождения твоего свами, и будь счастлив! Ты все понял?

Бхакта: Твои слова, как амрита, свами. Да, амрита! В обыденной жизни человек не знает дороги, он идет неверной тропой; кроме того нет книг, которые рассказали бы ему о смысле счастливого путешествия; для всех путешественников, подобных мне, то, что ты сказал — прана, само дыхание! Мы действительно счастливы! Благослови меня, чтобы эти слова отпечатались в моем сердце и выполнялись каждый день. Нет пользы просто выслушать или прочесть их. Они имеют силу, только когда твоя милость сообщает их нам. Теперь я пойду, свами!

Свами: Отлично! Иди и приходи на празднование дня рождения. Это будет ровно через семь дней, верно? Сегодня 16-е число, день рождения — 23-го, итого осталось семь дней. До этого времени пусть эти лакомства наполняют и переполняют твое сердце!

VIII

Свами: О! Вот и ты. Ты приехал так рано на этот раз!

Бхакта: Ты велел мне приехать, и вот я здесь. Что еще могло бы меня сюда призвать?

Свами: Это правда; но может ли даже клочок бумаги сдвинуться с места без причины? Так и тут, раз ты приехал так рано, должна быть какая-то причина.

Бхакта: Никакой другой, свами! Я узнал, что как раз 16-го числа ты отправляешься в Тривандрум по приглашению Шри Рамакришны Рао, губернатора Кералы, и решил, что у меня не будет больше возможности поговорить с тобой, если я приеду в назначенный день. Поэтому я приехал сегодня, извини!

Свами: И хорошо сделал! Но почему просишь прощения? По правде говоря, никто не должен просить прощения, даже если поступает неправильно! Тем более смешно просить его, если поступил правильно.

Бхакта: Почему, свами? Почему не нужно просить прощения, когда поступаешь неправильно?

Свами: Ты не должен просить прощения ни когда сделана ошибка, ни ждать награды за хороший поступок! Поступать хорошо — это только долг человека, это и есть его награда. Какое еще может быть вознаграждение? Удовлетворение от исполненного долга — это награда! Поступать неправильно — вопреки долгу человека. Поэтому каждый должен молиться с раскаянием, чтобы ему были даны рассудок и способность распознавать добро и зло, чтобы больше не приходилось раскаиваться за совершенные проступки. Все остальное зависит от милости Бога, наказывает ли Он, защищает или прощает и наставляет.

Бхакта: Это просто замечательно. С этих пор я так и буду поступать, свами.

Свами: Пусть будет так. Хранишь ли ты сокровища, подаренные тебе в мой день рождения в прошлый раз, и извлекаешь ли из них пользу?

Бхакта: Насколько это возможно! Максимально используя качества буддхи, дарованные тобой, я стараюсь осуществлять их на деле.

Свами: Что значит «насколько возможно»? Для таких бхакт, как ты, разве есть более великие задачи? Почему это может быть невозможно? Необходимы только вера и воля. Тогда будет совсем нетрудно исполнять долг.

Бхакта: Свами, ты ведь сам говорил, что даже когда есть вера и воля, бывает трудно осуществлять все на практике из-за неблагоприятных обстоятельств и из-за того, что неясно уловлена суть вещей.

Свами: Это означает, что тебя беспокоят недостаток благоприятных обстоятельств и недостаток понимания! Ну, если не понимаешь — спроси, а если нет благоприятной атмосферы, скажи, в чем затруднение?

Бхакта: Сомнение — вот самое большое затруднение, что может быть больше? Даже после того, что я так много слышал от тебя, демон сомнения схватил меня и не отпускает, я не знаю, почему.

Свами: Первая причина: у тебя нет веры в себя, рождающей уверенность, что ты — действительно атмасварупа. Вторая причина: принимать Божественность в человеческой природе только как человеческую природу и из-за этого терпеть поражение в погоне за чувственными наслаждениями. Демоны сомнения овладевают тобой только по этим двум причинам. Напротив, если ты утвердишь себя в Боге, осознавая, что Божественность в человеке есть Божественность сама по себе, эти демоны не будут нападать на тебя. Ты просто должен освободиться от этой адхьясы, которая запутывает тебя.

Бхакта: Вот! Ты все время используешь непонятные слова! Это меня смущает еще больше, свами!

Свами: Я не выбираю непонятные слова, у тебя просто нет энергии понять их, отсюда твое беспокойство. На самом деле я употребляю их затем, чтобы объснить их значение! В том, что я говорил, какое слово было трудным?

Бхакта: Ты употребил слово адхьяса. Что оно означает, свами?

Свами: Что? Ты не знаешь его смысл? Видеть один образ и принимать его за другой, накладывать один на другой.

Бхакта: Как это? На какой предмет мы накладываем другой? Расскажи мне.

Свами: Например, видеть веревку и воображать, что это змея, видеть волны нагретого солнцем воздуха и представлять их лошадьми; видеть зеркало, сверкающее на солнце, и принимать его за лампу…

Бхакта: Но тогда что есть то, что я вижу, и чем я должен это считать?

Свами: Ты видишь Параматму в этом образе пракрити и принимаешь ее просто за прапанчу, или мир, и ты боишься. Именно из-за этой иллюзии ты становишься жертвой слабости и покоряешься сомнению и обману. Если ты ее видишь правильно, иллюзия пропадет, страх исчезнет; вера в то, что все это Параматма, твердо и надежно укрепится в тебе. Необходимо приобрести эту уверенность, лампу вивеки. Пока человек страдает, он видит змею вместо веревки! Сколько страхов, заблуждений! Представь себе, как много их исчезает, когда появляется свет! И сомнения тоже исчезнут, как только ты осознаешь, что пракрити — это Параматма. Налагать иллюзию на иллюзию, принимать одно за другое — все это называется адхьясой, мой мальчик!

Бхакта: Но, свами, как о пракрити можно сказать, что это Параматма? Когда ты учишь меня распознавать, что этот мир, кажущийся прапанчей, на самом деле является Параматмой, сомнения возрастают еще больше.

Свами: Это верно. Однако, если реальность осмыслена до конца, то даже то, что ты видишь, будет проявляться, как Параматма. Одежда не может быть сделана без пряжи, не так ли? Пряжа существенно важна для одежды. Она вся состоит из пряжи. Тем не менее, о пряже нельзя сказать, что это одежда, как и одежду нельзя назвать пряжей. Это точное соотношение между пракрити и Параматмой. Параматма — это пряжа, из которой делается одежда, пракрити. Могут ли быть разделены одежда и пряжа? Нет. Пряжу используют для одного, одежду для другого. Но по одной лишь этой причине нельзя считать одежду и пряжу не связанными друг с другом.

Бхакта: Да, свами! С тех пор, как пракрити образована из Параматмы, ясно, что они неразделимы. Тогда, если обе они составляют одно целое, что из них является дживой?

Свами: Видно, что сомнения мучают тебя, мой мальчик. Джива — это сознание «я»! Джива ассоциируется с ограниченными возможностями тела и чувств, тогда как «я» — это атма, дживаатма, пратьягатма, чидатма, Созидатель, Владыка — все.

Бхакта: Вот еще другое понятие — джада — используется для обозначения инертной материи и т. д. Что такое эта джада? Как она действует, расскажи мне.

Свами: От буддхи до тела все трансформации пракрити являются джадой. Она нереальна, несознательна, асат, ачетана. Ты должен считать джадой все, что не является сат и чит. В сущности, весь мир — это на самом деле джада и ничто другое. Но джада неотделима от чайтаньи, или чит и сат точно так же, как воздух неотделим от атмосферы. Поэтому давным-давно в Гите сказано, что все способные и неспособные двигаться создания существуют благодаря союзу пракрити и пуруши, знаешь ли ты об этом?

Бхакта: Тогда какая связь между буддхи и манасом, с одной стороны, и атмой — с другой?

Свами: Ну, на самом деле нет прямой связи между ними и атмой; атма чиста, без единого пятнышка. Буддхи тоже чист и незапятнан. И лишь подобно тому, как солнце отражается в зеркале, так и великолепие атмы отражается в буддхи. Затем сверкающая чайтанья буддхи отражается в манасе; отблеск манаса падает на чувства, свет чувств отражается в теле. Какая же связь между всеми ими? Основой взаимоотношений между ними является сверкание атмы, не так ли? Обрати внимание, в каком соотношении находится буддхи: с одной стороны он связан с атмой, с другой — с манасом и индрийями, чувствами!

Бхакта: Тогда какая связь между дживой, которая говорит «я», чувствами и телом?

Свами: Здесь вовсе нет никакой связи! «Я» существует отдельно от тела, разума и т. д. «Я» просто наложено на дживу, которая сама по себе является самоосознанием тела и внутренними побуждениями разума. «Я красива», — говорит джива, приписывая себе качества, ей несвойственные. «Я глупа», — говорит она, впадая в ту же ошибку. Она приписывает себе и то, и это, налагая на себя побуждения манаса и т. д. Все это просто наложение. Истина только одна.

Бхакта: Ах, какое прекрасное учение, свами! Если бы это учение о законах атмы, которое могут усвоить даже дети, распространить по всему миру, мир смог бы подняться из темноты к свету.

Свами: Именно по этой причине я и обсуждаю с тобой каждый пункт и позволяю всем принять участие в этой беседе. Солнечный свет падает на зеркало, свет от зеркала освещает хижину, свет в хижине попадает в глаза. Так же и «Сандеха Ниварини» была задумана, чтобы свет моего учения мог отразиться в зеркале, бхакте, и осветить хижину, «Санатана Саратхи», чтобы от этой лучезарности на мир пролился свет спокойствия и гармонии.

IX

Свами: О, ты пришел! Что нового?

Бхакта: Все новости у тебя! Я слышал, что твое путешествие в Кералу было очень приятным. Жаль, что мне не удалось присоединиться к тебе.

Свами: Почему ты этим огорчен? Достаточно выслушать рассказ о нем. Не сомневайся и не теряй надежды, что, когда предоставится возможность, ты тоже присоединишься. Не печалься о том, что миновало.

Бхакта: Какая польза от надежды и веры, если человеку что-то не суждено? Надежда станет причиной еще большего разочарования.

Свами: Разве судьба имеет форму и личность, чтобы можно было узнать ее еще до того, как она проявилась? Не следует полагаться на ее благосклонность, все время повторяя: судьба, судьба… Как может судьба сама по себе приносить плоды без твоей воли и желания, принимая такую реальную форму, как действие. Какой бы ни была судьба, важно продолжать действовать. Карма должна быть выполнена как раз для того, чтобы добиться исполнения своей судьбы.

Бхакта: Если кому-то что-то суждено, все произойдет само собой, не так ли?

Свами: Это большая ошибка. Если ты преспокойно сидишь с плодом в руке, надеясь, что сок сам попадет в рот, разве это случится? Это крайняя глупость — объяснять, что сок тебе предназначен судьбой, и не предпринимать между тем никаких попыток выжать и проглотить его. Судьба дает тебе плод в руку, и лишь карма дает от него наслаждение. Карма — это долг, судьба — результат. Результат не может появиться без работы.

Бхакта: Значит, свами, мы не должны сидеть сложа руки, взваливая всю ответственность на судьбу?

Свами: Послушай, никогда не следует недооценивать свои возможности, сообразуйся с ними здраво. В остальном истолковывай судьбу по своей душевной склонности. Неверно отказываться от своей кармы, возлагая надежду на судьбу. Если так поступать, то даже предназначенное выскользнет из рук. Кем бы он ни был, человек должен выполнять свою карму.

Бхакта: Да, да, свами, в Гите Арджуне сказано: «Даже Я выполняю карму, ибо Вселенная прекратит существование, если Я откажусь от кармы. Так же и ты — как добьешься своей цели, если откажешься от нее?» Я теперь считаю, что карма — это пуруша-лакшана, критерий мужчины.

Свами: И женщины тоже. Это пракрити-лакшана. Все сущее — мужчины и женщины, деревья и животные, черви, насекомые — все должны выполнять карму, все во Вселенной связано этим законом. Невозможно избегнуть этой обязанности. Карма — это характеристика пракрити. Не считай ее пуруша-лакшаной. Параматма — это одна и притом единственная пуруша. Пракрити представляет собой целиком шакти, женское начало. Ты — не совсем, не полностью пуруша, помни об этом.

Бхакта: Но, свами, в природе ведь существует это различие; разве правильно считать, что все имеет женское начало?

Свами: Можно вообразить, что это различие есть, руководствуясь природным законом, но действительность не такова. Все это только опыт жизни, временный, преходящий. Это не главная истина. Это просто театральное действо, просто исполнение роли. В некоторых спектаклях мужчины играют женские роли, иногда женщины играют роли мужчин. Становятся ли женщины от этого мужчинами и наоборот? В драме пракрити все исполнители — женского рода, хотя там могут быть также мужские роли. Истинный пуруша только один, это Шива, атма. Атма присуща каждому, только уже по одной этой причине не существует ничего, целиком принадлежащего к мужскому роду. Театр пракрити похож на женскую школу, где все роли пьесы исполняются девочками. Шакти, которая имеет женский род, примеряет на себя все роли. Но не принимай драму за действительность, мой дорогой.

Бхакта: Свами, даже после всего услышанного природа мира остается для меня загадкой. Меня поражает как реальность, так и нереальность всего окружающего. Ничего определенного.

Свами: Это совершенно в природе митхьи. Это означает, что мир — ни сатья, ни асатья; он так же реален, как и нереален. Ты родился в митхье, опутан ею, поэтому не можешь отличить одно от другого, сатью от асатьи.

Бхакта: Тогда отложим дискуссию о митхье; скажи мне истину, свами, о сатье, о пуруше.

Свами: У пуруши нет ни рождения, ни смерти, он не подвержен изменениям. Он — читсварупа, джнянасварупа. В его природе нет дхармы, или кодекса общественного поведения, поэтому он — не дхармасварупа. Его природой является джняна, которая не изменяется, не исправляется и никогда не дополняется, это извечная мудрость. Природой джняны является свет, поэтому она не допустит даже маленькой тени. У солнца не прибавляется света от освещаемого им миpa; оно останется лучезарным независимо от того, есть миры или нет. Пуруша испускает свет. Он всегда — объект знания, он познает все вритти, или изменения, читты, или сознания; он неизменен, апайинами. Читта есть паринаами, он изменяется и развивается. Пуруша сам по себе представляет собой сознание, на него не воздействует понимание или непонимание. И вьяпара, или деятельность, не может влиять на него. Его природа — лучезарность, даже когда он невидим.

Семя, брошенное в землю, превращается в дерево; дерево — видимый образ, форма семени. Это превращение семени в дерево и дерева в семя наглядно показывает, что у Шакти в семени есть вьяпара. Это — паринама. Но пуруша — неизменяемый, он — наблюдатель. Он существует совершенно отдельно от пракрити. Ничем невозможно умалить его величия, как и невозможно исчерпать его индивидуальность.

Бхакта: Тогда какова пракрити? Что такое пуруша?

Свами: Пракрити — первопричина всего наблюдаемого; пуруша — первопричина наблюдателя. Как говорится, амулак-мулам, у коренной причины нет корня! Беспричинные пракрити и пуруша не имеют начала.

Бхакта: Тогда у самсары тоже, наверно, нет начала, не так ли, свами? Она получается из соединения пракрити и пуруши.

Свами: Это соединение — лишь иллюзия; порожденная иллюзией, она снова производит иллюзию. Это закон семени и дерева.

Бхакта: Что вы подразумеваете под соединением? Что при этом происходит?

Свами: Отражение пуруши в гунах, которые развиваются из пракрити, — это и есть соединение. Вот послушай, простой пример. Солнце — не вода, так же, как и вода — не солнце. Однако в результате их взаимодействия образуется отражение. Это отражение не имеет свойств ни солнца, ни воды, притом нельзя сказать, что оно не имеет к ним никакого отношения. Когда поверхность воды взволнована, отражение тоже колеблется. Кроме того, отражение немного блестит. Еще пример: магнит отличается от железа, но если их поместить рядом, магнит притянет железо и сделает его подобным себе. Эта взaимосвязь называется самйогой, или соединением.

Бхакта: Скажи, что из них является истинным пурушей, а что — действующим пурушем?

Свами: Разве я не говорил о солнце и отражении? Пуруша-отражение — это исполнитель, обладатель, познаватель. На изначальное не вoздeйcтвуeт ничто. Он не-исполнитель, не-познаватель. Поэтому пуруша-отражение известен как вьявахарикапуруша, или грихита, восприниматель. Бимба — суть истина, вечная, реальная атмасварупа. Грихита — познаватель; в результате познания он подвергается изменению.

Бхакта: Верно, свами, великолепно! Как много книг нужно проштудировать, чтобы все это узнать! И даже потом так трудно все это усвоить. Теперь я знаю, что пуруша — это не мир, это просто спектакль, Параматма в виде единого пуруши. Вся сущность пракрити стремится достигнуть его; вероятно, именно об этом говорится, как о Шиве-Шакти. Замечательно!

Свами: Ты прав. Еще это называется союзом дживы и брахмы. Каждый должен стремиться к этому единению. Джива не может существовать одна, вольно или невольно каждым живым существом должна быть выполнена мокша-садхана. Без этого не может быть покоя.

Бхакта: Что точно означает «мокша», свами? И что такое мукти?

Свами: Они означают одно и то же. Та, у которой есть манас — это джива; когда разрушаются манас, нама и рупа, которых она прядет из нитей, которыми соткана сама, тогда джива достигает мокши. Когда Ганг или годавари достигают моря, исчезают их собственные названия, вкус воды, ширина и глубина, и они приобретают название, вкус и глубину моря, в которое впадают. Пока существует ум, дживы порождают наму, рупу и ручи иллюзии, самость и эго. Когда дживы приближаются к морю, эти свойства начинают медленно исчезать; когда исчезают гуны, так же, как и прекращаются трансформации ума, тогда можно считать, что свершилось воссоединение с Брахманом. Как может Ганг, слившийся с океаном, остаться пресным? Когда говорят, что некто слился с Брахманом, это значит, что у него уже нет ни трех гун, ни малейшего признака манаса. Такое полное воссоединение известно как саюджйа-мукти.

Бхакта: О, как грандиозно, свами! Благослови каждого достигнуть этого воссоединения, тогда поистине мир будет счастлив.

Свами: Что я слышу!? Мое благословение будет идти наперекор свободной воле, которой ты наделен! Примись за садхану, специально для этого предназначенную, — вот путь для получения этого блаженства. Это не то, что даруется. Ты ведь не молишь солнце, чтобы его лучи падали на тебя, верно? Свет — в его природе; оно дает его всегда. Устрани преграду между собой и солнцем, и его лучи упадут на тебя. Точно так же, если сохраняется преграда самости, эгоизма, между тобой и лучами благодати, что толку жаловаться, что они тебя не достигают? Что могут лучи поделать?

Бхакта: Это почти то же самое, что сказать, что мы должны отказаться от всех следов самости и эго.

Свами: Почему ты говоришь «почти»? Я именно это и подчеркиваю снова и снова. Если хочешь, чтобы тебя достигли лучи милосердия, сделай все зависящее от тебя и устрани преграду. Помни, что даже если сейчас не добьешься результата, то почувствуешь его позднее; он от тебя не уйдет. Когда-нибудь это обязательно произойдет — избавление от круга иллюзий. Так зачем же откладывать день радости, день освобождения? Борись за него с этого самого часа, с этой самой минуты.

Теперь ты можешь идти, мой мальчик, но приходи снова. Я должен рассказать тебе еще кое о чем. Не впадай в крайности; будь тверд, будь терпелив.

X

Свами: Ну вот! Сегодня ты выглядишь полным радости!

Бхакта: Ты ведь сам говорил, что человек создан для счастья, верно?

Свами: Тогда ты всегда должен быть в этом настроении — ты всегда теперь такой?

Бхакта: Стараюсь, насколько возможно.

Свами: Почему ты говоришь «стараюсь»? Разве огорчения не исчезают бесследно, как только познана Реальность?

Бхакта: А что такое Реальность, свами?

Свами: Все, что «существует» — нереально! Усилия, которые ты прилагаешь, слова, которые ты произносишь — все это нереально; когда ты это осознаешь, Реальность станет очевидной. Отбрось все нереальные мысли, мнения и поступки — и будет видна истина, которая пока сокрыта. Если же они нагромождены в кучу, как можно за ней разглядеть Реальность, о которой ты спрашиваешь?

Бхакта: Как же это возможно — считать все, что мы говорим, видим, слышим, нереальным?

Свами: Сперва осознай, кто ощущает все это. Ты считаешь тело своим «я», не так ли? Это — нереально. Если само ощущение «я» нереально, как могут быть реальными другие ощущения? У всех есть атма. Тот, кто ощущает все это, слушает, — не «ты». Ты — только наблюдаешь.

Бхакта: Ты сказал, свами, что во всем есть атма; есть ли атма у мертвого человека?

Свами: О! Это в самом деле хороший вопрос! Он задан, чтобы решить твои сомнения или сомнения покойника?

Бхакта: Мои.

Свами: Лишь совершенно пробудившись от глубокого сна, или сушупти, ты осознаешь свое «я», не так ли? Также и в мертвом теле есть атма.

Бхакта: Тогда разве можно называть его мертвым, разве может произойти смерть, если в нем есть атма?

Свами: Если ты умеешь правильно разбираться в вещах, тогда знаешь, что нет ни жизни, ни смерти. Если тело двигается, его считают живым, однако оно мертво. Во сне мы видим живых людей и мертвых, когда же просыпаемся — они больше не существуют. Подобным же образом и этот мир с его движущимися или неподвижными сущностями не существует… Смерть означает постепенное исчезновение осознания «я». Когда возвращается осознание «я» — происходит новое рождение. Вот что называется рождением и смертью, мой мальчик! Ахамкара родился, ахамкара умер, вот и все.

Бхакта: Значит, я существую всегда, верно?

Свами: Конечно! Когда есть сознание своего «я» — ты существуешь. Когда нет — ты тоже существуешь. Ты — только основа самосознания; ты — не есть сознание.

Бхакта: А вот еще говорят «достигший освобождения», «достигший мукти». Что это значит?

Свами: Понимая смысл смерти и рождения, каждый должен совершенно разрушить сознание отдельного «я», это условие и есть «мукти».

Бхакта: Следовательно, когда я умру, я и ты станем единым целым?

Свами: Кто говорит «нет»? Когда ты утвердишься в этом чувстве единства, ты узнаешь, что ничего отдельного нет вовсе.

Бхакта: А до тех пор, чтобы распознать реальное «я» в нереальном «я», говорят, нужно иметь поддержку гуру; насколько это справедливо, свами?

Свами: Только когда у тебя так много «я», тебе необходима чья-то поддержка, правда? Если все — единство, зачем искать другое «я»? Однако, пока ахам, или «я», не исчезнет, люди будут говорить «я» и слышать «ты». Когда «я» уйдет, кто будет говорить? Кто слушать? Все — едино. Отражение атмы, обусловленное читтой, является Ишварой; Ишвара, обусловленная антахкараной является дживой, верно?

Бхакта: А что точно означает «чидабхаса»?

Свами: «Чидабхаса» означает осознание «я», обусловленное читтой; одно, оно превращается в «три», «три» становятся «пятью», «пять» превращается в «много». Осознание «я», саттва, превращается в «три» в результате взаимодействия с раджасом и тамасом; из этих трех возникают пять бхут, или стихий, а из этих пяти возникает множество. Именно это порождает иллюзию, что «я» — это тело. Говоря терминами акаши, существует триада: чидаакаша, читтаакаша и бхутакаша.

Бхакта: Что такое чидаакаша?

Свами: Это атма.

Бхакта: Читтаакаша?

Свами: Это отклонение, то есть читта. Когда оно превращается в манас, буддхи и ахамкару, его называют антахкарана; это слово означает внутренние чувства, внутренние индрийи. Чидаабхаса, имеющий антахкарану, является дживой.

Бхакта: А бхутакаша?

Свами: Чидаакаша обусловлена читтаакашей. Когда он видит бхутакашу, он является мано-акашей; когда он видит объект, васту, он является чинмайей. Вот почему, мой дорогой, говорят: «Только манас причина и оков, и свободы человека». Ум производит любое количество иллюзий.

Бхакта: Как же устранить эту иллюзию, свами?

Свами: Ты избавишься от нее, когда поймешь ее секрет, исследуя, каким образом «множество» скрывается в «пяти», «пять» — в «трех», «три» — в «одном», а «я» существует как «я». Когда болит голова, ты применишь растирание и все снова в порядке. Так же и тут, иллюзия, что «я» есть тело, исчезнет, если применить растирание вичары, или рассуждения.

Бхакта: Всякий ли может идти по этому пути исследования?

Свами: Нет, мой мальчик. Он подходит только тем, чья читта созрела.

Бхакта: Что же нужно делать, чтобы достигнуть этой степени зрелости?

Свами: Теперь мы снова пришли к тому, с чего начали! Разве нет для этого джапы, дхьяны, пуджи и пранаямы? Постепенно, через них, ты созреешь и сумеешь понять свое «я», руководствуясь Реальностью. Для людей, постигнувших это, атма — не что-то отдельное от них. Все есть атман.

Бхакта: Свами, ты упомянул только джапу, дхьяну, бхаджан и т. д. Некоторые знающие принимают мовну, обет молчания. Есть ли в этом польза? Что такое мовна?

Свами: Мовна — это свет души! Как можно осуществить мовну, если нет света в атме? Без него просто закрытый рот вовсе не означает молчания. Некоторые принимают обет молчания, но продолжают общаться, переписываясь на бумаге или грифельной доске или последовательно указывая на буквы алфавита. Все это — псевдомовны! Это просто другой способ беседы. Вовсе не нужно достигать молчания. Молчание всегда с тобой. Единственное, что нужно сделать, — это устранить все, что ему мешает!

Бхакта: Но многие совсем не открывают рта. Ты считаешь, это бесполезно?

Свами: Кто это говорит? Если не пользоваться языком, молчать, чтобы не позволить внешним обстоятельствам помешать достижению садханы, то, конечно, можно развить свое мышление. Тогда человек не будет беспокоить других, сам избежит критики и беспокойства, сможет сосредоточиться, его мозг освободится от ненужного бремени и получит возможность совершенствования. С таким мозгом улучшатся свойства смараны — памятования имен Господа. Всего этого можно достигнуть, осуществляя садхану.

Бхакта: Тогда для совершенных джняни, мудрецов, в этом обете молчания нет необходимости?

Свами: В мире нет совершенных джняни! Таким людям и сам мир не нужен, зачем же им все это проделывать?

Бхакта: Если это так, то кто те люди, которых называют джняни?

Свами: Это как раз те люди, хранящие молчание, о которых я говорил. Джняни — это лишь вежливое обращение; настоящих джняни в мире не существует. Джняни должен осознавать все как единое целое. Твои джняни скорее специалисты в логике или в знаниях о мире, но они не знают Реальности.

Бхакта: Кто же истинный джняни?

Свами: Это тот, кто познает атму, так же как и атма познает его. Как молоко сливается с молоком, масло с маслом или вода с водой, так и тогда, когда физическое тело умирает, он растворяется в атме. Но у него могут остаться какие-то свойственные ему черты и желания. Пока он от них не избавится, он будет скитаться в этом мире, обремененный телом. Такие люди называются «частица Божества, рожденная в образе человека, дайвасасамбхута». Все это также происходит по воле Господа.

Бхакта: Почему возникает это различие между людьми, свами?

Свами: Оно проистекает из-за садханы и санкальпы каждого человека. Когда вы едите манго, от вас и пахнет манго. Разве можно этому помешать? От вас пахнет тем, что вы едите.

Бхакта: Есть ли у таких людей ограничения, упадхи?

Свами: Как может совершаться работа без упадхи? У них тоже они есть, но только в неуловимой, тонкой форме, пока они не достигнут трансматериального мукти (освобождения), видеха мукти.

Бхакта: Что это такое?

Свами: Их проявления подобны линиям, написанным на воде, — их видно, пока их пишут, но затем они сразу исчезают.

Бхакта: Свами, ты говорил, что отличительным признаком джняни является самоотречение, отказ от мирских благ. Как все это согласуется?

Свами: Это верно! Самоотречение — отличительный признак джняни. Если от предыдущего рождения у него осталась какая-либо привязанность, он должен знать, что это привязанность тела, а не души. Эта привязанность сильно мешает освобождению духа, дживамукти; джняна очень важна для видехамукти!

Бхакта: А если у человека нет джняны, может ли он достигнуть мукти просто при помощи вайрагьи?

Свами: Что за неразумный вопрос! Как может фрукт стать сладким, пока не созреет? Вайрагья не может возникнуть без джняны. Нет мокши без вайрагьи. Вот так!

Бхакта: Тогда как же приходит бхакти?

Свами: Мы снова пришли к самому началу! Джняна сперва проявляется в форме бхакти. Еще раньше — в форме ануракти (влечения). Все они связаны воедино. Ануракти — это цветок, бхакти — плод, он вызревает в джняну, вайрагьи — это суть сладкий сок, законченная стадия. Не пройдя каждую стадию, вы не достигнете следующей. Для того, чтобы получить сладкий и сочный плод, ты должен ежедневно совершать молитву, о чем я говорил раньше. Но всегда помни о единстве всего сущего. Осознай, что нет ничего «постороннего».

Бхакта: Обычно в этом мире каждому приходится иногда говорить «это мое». Что делать в этом случае?

Свами: Конечно, можно так говорить. Но только из-за того, что ты так говоришь, ведь необязательно ощущать раздельность между «я» и «ты»? Когда ты путешествуешь в вагоне, разве ты считаешь вагон своим «я»? Взгляни на солнце. Оно отражается в маленьком горшке, наполненном водой, в широкой реке, в зеркале, в блестящей посуде. Разве солнце по этой причине отождествляет себя с этими предметами? Разве оно огорчается, когда разбивается горшок или высыхает река? Также и тут. Ты полагаешь, что «я» — это тело, тогда как это чепуха. Если же ты так не считаешь, то ты будешь светиться, как солнце, независимо от внешних обстоятельств. И ты будешь пребывать во всем.

Бхакта: Это означает, что сначала каждый должен определить для себя, кто он есть.

Свами: Совершенно верно. Уясните для себя сначала это. Конечно, тем, кто недостаточно сведущ, это будет слишком тяжело. Поэтому знающие люди считают, что об этом не следует говорить. Если сказать некомпетентным людям «ты — Брахман», «ты достиг стадии мокши», они перестанут выполнять садхану, они будут действовать без всяких правил и порядка и никогда не узнают, что верно, а что неверно. Истину должен открыть только гуру или Господь! Но, конечно, те, у кого есть жажда и решимость учиться, могут спрашивать об этом! Но нет толку просто выслушать и потом повторять «Все — есть одно», это знание нужно претворять в жизнь. Вот в чем смысл!

Бхакта: Свами, Шанкара говорил: «Вишвамдарпана дришьямананагару тульям хи антаргатам.» и т. д. (мир, если проникнуть в его внутреннюю сущность, подобен городу, отраженному в зеркале). Этот видимый джагат нереален, это все майя… Для джняни все это выглядит так же, как и для обычных людей?

Свами: Для глаз джняни все вокруг — Брахман! Аджняни, или человек, не обладающий джняной, не поймет ничего из того, что было сказано. Поэтому Шастры предназначены для людей среднего уровня знания.

Бхакта: Это значит, что все садханы включены в вичарану маргу, или путь исследования?

Свами: Да. Учение Веданты — о том «Кто есть я». Но провести это исследование могут лишь те, кто вооружен подходящими инструментами. Цель такого точного исследования — понять, что атма реальна, а все остальное — нереально; научиться отличать атму от всего остального.

Бхакта: Как же это можно познать, свами?

Свами: Путем изучения природы атмы! А сначала освоить все разновидности садханы и в совершенстве овладеть ими. Вот как ребенка учат: А, В, С — не так ли? Даже программы обучения магистра или бакалавра наук состоят из таких АВС и их комбинаций! Чтобы осознать это, каждый должен завершить свое обучение. Шастры основаны на акшаре; это слово означает одновременно и букву, и вечность. Все марги основаны на вичаре марге.

Бхакта: Но есть такие, которые достигают самадхи. Нужно ли им проводить такое исследование в самадхи?

Свами: Отлично! Какие могут быть исследования в самадхи? Когда крепко спишь, разве у тебя есть какие-то мысли об окружающем мире? Так же и тут.

Бхакта: Значит, в самадхи нет манаса?

Свами: Манас, который сохраняется во сне, присутствует там тоже.

Бхакта: Вот говорят о стадии турийа, запредельной стадии самадхи. Что это такое, свами?

Свами: Это стадия, которая находится за пределами бодрствования, сновидений и глубокого сна.

Бхакта: А почему эти стадии там отсутствуют? Каковы свойства этой турийи?

Свами: Три вышеперечисленные стадии являются проявлениями «я», ахамкары, — сущности, обладающей манасом, производящей все действия. Она отсутствует в стадии турийи, она исчезнет задолго до нее. Для турийи все равно, закрыты глаза или открыты, все едино.

Бхакта: Свами, как же можно разговаривать без ахама?

Свами: То, что было ахам, преобразуется в сварупу, истинную сущность, когда познается Реальность; это известно как разрушение ума, мано-насанам.

Бхакта: Значит, нирвикальпа самадхи вся представляет собой насанам?

Свами: Ну, мой мальчик, самадхи представляет собой слияние, лайю, а не разрушение. Стадия садхаки — когда одновременно происходит и созидание и разрушение.

Бхакта: Эта тема необычайно интересна, свами.

Свами: Не успокаивайся на том, что просто понял ее. Извлекай из нее уроки в каждодневной жизни. Отлично, теперь ты можешь идти.

Бхакта: Хорошо, свами. Благослови меня на этот труд. Я скоро приду снова.

XI

Бхакта: Свами! У меня есть одно сомнение, можно его высказать?

Свами: Конечно, почему ты спрашиваешь?

Бхакта: Некоторые описывают Брахмана как асти-бхати-прийам; что это значит? Каким образом они связаны с Брахманом?

Свами: Вот в чем сомнение! «Асти» означает «то, что существует»; «бхати» значит «то, что излучает свет», «прийа» значит — ты ведь это знаешь, верно? — «дарующий радость, желанный, способный дать удовлетворение». Все, что для тебя «прийа» — это Брахман! Если ты горячо любишь собаку, эта собака — тоже Брахман! У собаки есть имя и форма. Если у тебя отнять имя и форму, у собаки отнять имя и форму, тогда останется только Брахман. Имя, образ и форма — все это преходяще, «препятствия прошлого». Все многообразие имен, форм и образов принадлежит одному только Брахману. Ты должен узнавать Его пребывание во всем. Пребывание во всем сущем — это асти, знание познающего — это бхати, лучезарность, сияющее великолепие. Все это тоже Брахман. Одолевает желание увидеть, ощутить, найти Его, верно? Это происходит благодаря прийе, притяжению, очарованию. Вот три свойства Брахмана, мой дорогой!

Бхакта: А что называют сатчиданандой?

Свами: Сама атма известна под именем сат-чит-ананды, потому что ее природой является асти-бхати-прийа.

Бхакта: Свами, если способность любить, прийа, является также природой атмы, разве все сущее не должно обладать такой способностью? Но скорпионы, змеи, дикие животные как-то не вызывают любви!

Свами: Ты можешь их не любить, но они-то любят друг друга, разве не так? Вору нравится другой вор, девоти любит другого девоти — каждый любит себе подобного.

Бхакта: Я не очень ясно все это понимаю, свами. Приведи мне несколько примеров асти-бхати-прийи, если они есть.

Свами: Мой дорогой мальчик, ты говоришь «если они есть»! Когда все есть Брахман, может ли все вокруг не быть примером? Сходи-ка в кино. Фильм идет на экране, он существует какое-то время, он есть. Это асти. Кто смотрит и осознает его? Ты. Это бхати. Имена, образы и формы, которые проходят перед тобой и вызывают сопереживание — это прийа. Даже, если ты не принимаешь их всерьез, не обманываешься ими, экран-то всегда остается на месте. Тут вот еще что нужно заметить. Фильм проектируется на экран через узкую щель кинопроектора; если бы луч света не имел этого ограничения, экран весь был бы залит светом и изображения не было бы видно. Точно так же, если на мир смотреть через узкое окошко ума, то мир будет видеться многоцветным и многообразным. Если же свет атмаджняны льется сплошным потоком, и ты видишь мир сквозь атму — это будет один безграничный свет, где уже нельзя разглядеть отдельных изображений. То есть тогда все будет познано как один невидимый Брахман, понимаешь?

Бхакта: Свами, я все ясно понял. Теперь я знаю, что значит «препятствия прошлого». А что такое «препятствия настоящего»?

Свами: Хорошо, я скажу тебе. Препятствия настоящего бывают четырех видов: привязанность к чувственным объектам, циничная критичность, притупленность понимания, нелепое самодовольство. Чувственная привязанность возникает из-за влияния объектов на чувства. Критичность заставляет человека неправильно понимать смысл учения гуру. Из-за притупленности понимания в голове происходит путаница, так как не воспринимается то, что говорят гуру. Самодовольство переполняет человека чувством собственной значимости, он считает себя великим ученым, пандитом или истинным аскетом, ошибочно принимая тело и чувства за атму.

Бхакта: А «препятствия будущего»?

Свами: О! Они всегда приходят через грешные деяния. Они всегда случаются неожиданно!

Бхакта: Как же нам подготовиться к встрече с ними?

Свами: Это совершенно невозможно. Человек может до некоторой степени чувствовать приближение зла, знать, какие беды оно ему готовит. Зло создает желание, которое одевает маску потребности. Вот тут-то и надо распознать его как «препятствия будущего». Трудно уберечься от него усилиями одной-единственной жизни. Может потребоваться несколько воплощений для получения полного обучения.

Бхакта: Как много разного говорят об этих виджняне и аджняне. Какова же на самом деле их сущность, скажи мне?

Свами: Ну вот, теперь ты начинаешь с самого первого шага. Аджняна — это ментальное отношение, направленное на внешний объект, а виджняна — ментальное отношение, направленное на внутренний субъект. Аджняна известна также под именем манаса или читта. Когда их деятельность направлена внутрь, тогда их называют буддхи и антахкаран.

Бхакта: Некоторые полагают, что джняни должны интересоваться лишь двумя вещами: достижением иного мира и бременем прошлой кармы. Это правда?

Свами: Как джняни, так и аджняни могут иметь или не иметь желание попасть в иной мир и нести бремя кармы в равной степени. Их ощущения также будут одинаковы. Только у джняни не будет чувства, что он исполнитель, поэтому он не будет связан. Аджняни же чувствует себя исполнителем, поэтому он не свободен. В этом разница. Я уже, кажется, говорил тебе, что ум — причина рабства и освобождения. Ум — причина всего.

Бхакта: Все говорят: ум, ум. Что это такое? Какова его форма?

Свами: «Познание», «понимание» — вот его формы. Если знаешь их основы, оковы пропадут совсем!

Бхакта: А что это за основы?

Свами: Основа — это то, что ты называешь «я». Когда ищешь и находишь свое «я», какие бы «озарения» ни осеняли, оно останется неизменным.

Бхакта: Все верно. Это замечательно, свами. Пожалуйста, учи нас, чтобы мы смогли понять цель жизни… Я покидаю тебя, свами.

Свами; Да, уже пора. Иди с миром и возвращайся еще. Прими мое благословение.

XII

Бхакта: Свами, в Венкатариги во время «Адхьятмика Сабха» ты говорил о некоторых вещах, которые я не совсем понял; можно я теперь спрошу о них?

Свами: Я счастлив, когда кто-то спрашивает о том, чего не понимает. Конечно, у тебя есть на это полное право.

Бхакта: Ты говорил о стхуларупе и сукшмарупе — грубой и тонкой формах, верно? Являются ли они только характеристиками манаса или касаются всего остального тоже?

Свами: Они являются характеристиками всего; фактически, все имена, образы и формы, известные нам в грубом, ощутимом виде, существуют также и в тонкой, неосязаемой фазе! Может быть, грубая форма существует только лишь для того, чтобы познать тонкую!

Бхакта: Тогда, свами, вот, например, мы видим небесный свод, стулаакашу; есть ли у него тонкая, неосязаемая акаша?

Свами: Мой дорогой мальчик, у всего есть тонкая акаша! Тонкая акаша существует как в неосязаемой форме, так и во всепронизывающей, ощутимой форме.

Бхакта: Как называется акаша неба, свами?

Свами: Она известна под именем сукшмы хридайакаша, неощутимый небесный свод сердца.

Бхакта: Как она может быть всепронизывающей?

Свами: Только хридайакаша может распоряжаться всеми тремя измерениями пространства. Посмотри, как много зрелищ, чувств и чудес помещается в ней!

Бхакта: Тогда есть ли солнце в этом невидимом небе?

Свами: Конечно! Неужели нет? Без него откуда взяться всему этому великолепию, всему этому свету и просветленности?

Бхакта: Как оно называется, свами?

Свами: Когда сердце находится в стадии акаши, солнцем, естественно, является буддхи, или разум, который освещает небосвод сердца. Лучезарность буддхи такая же яркая, как лучи солнца. Итак, невидимое солнце — это буддхи.

Бхакта: Может быть, луна в невидимой форме тоже находится в акаше сердца?

Свами: Зачем ты спрашиваешь об этом все время? Разве я не сказал уже об этом с самого начала? Все осязаемые имена и формы имеют соответствующие им тонкие, неосязаемые имена и формы. Луна в невидимой форме — это према с ее холодными лучами, приятными сердцу. Любовь — это невидимая форма луны.

Бхакта: Прости, свами; вот Пандавы и Кауравы ведут войну, верно? А что это за предположительная невидимая битва между невидимыми Пандавами и невидимыми Кауравами?

Свами: Почему ты говоришь «предположительная»? До сего дня они ведут незримый бой! Зло в этой борьбе олицетворяют Кауравы; добро — Пандавы, пять братьев: сатья, дхарма, шанти, према и ахимса. Дурных качеств много, поэтому Кауравам тоже число — легион. Каждый человек под своим собственным хридайаакаша, на своем собственном чидбхуми ведет в каждый момент эту борьбу.

Бхакта: Свами, говорят, что Пандавы — дети царя Панду, а Кауравы — отпрыски царя Дхритараштры. Как их опознать в невидимой форме?

Свами: Обе стороны борются за царствование все в том же сердце; они присутствуют в каждом человеке в качестве аджняни и суджняни — разумной и неразумной личностей. Дхритараштра — это неразумный, слепой правитель; мудрый Панду — отец всех хороших качеств, понятно?

Бхакта: Но тогда, свами, извини меня, в этой войне должны участвовать миллионы солдат, колесниц и подданных; кто они в этой невидимой борьбе?

Свами: Разумеется, все это есть там, в человеке. Миллионы чувств, мыслей и впечатлений — вот солдаты и подданные. Десять индрий — это полки; пять чувств — колесницы. В каждом сердце ведется непрерывное сражение между добром и злом, между Пандавами и Кауравами.

Бхакта: А кем является Господь Кришна в этой невидимой войне? Он занимает нейтральную позицию в борьбе за власть?

Свами: Неужели ты не знаешь? Он — Свидетель, известный под именем атмы. Он саратхи, сарадхи, возница колесницы дживы.

Бхакта: Другой вопрос. У всех людей, следовательно, есть Хастинапура в качестве столицы. Где в человеке Хастинапура?

Свами: Как ты знаешь, Хастинапура является основой для всех этих невидимых проявлений, колесниц, Пандав и Каурав. Хастинапура — город из костей, тело человека; в этом городе родились как Пандавы, так и Кауравы, здесь они играли и воспитывались, здесь они вместе выросли. Точно так же в Хастинапуре рождаются и растут все качества, дурные и хорошие; они развиваются либо чахнут; они наблюдают друг за другом и ненавидят друг друга — все это происходит в одном и том же теле. Непримиримыми правителями в этом городе являются аджняни и суджняни — неразумная личность и мудрая личность.

Бхакта: Да, свами, есть несомненная связь между войной Махабхараты и свойствами и поведением человека. В самом деле, здесь есть прямая связь. Какое великолепное сравнение! Как ты говорил, такой род военных действий ведется в каждом человеке и в наши дни. Когда же кончится эта война?

Свами: Когда кончится эта война, ты спрашиваешь? Тогда, когда постепенно исчезнут и плохие, и хорошие качества, и человек останется совершенно без всяких качеств — только тогда он получит шанти.

Бхакта: Тогда же прекратит свое существование Хастинапура, город из костей, это поле битвы, верно?

Свами: Когда идет война, должно быть и поле битвы. Когда нет войны, зачем о нем беспокоиться?

Бхакта: Нельзя ли совсем избежать битвы?

Свами: Почему же нельзя? Цари разжигают войну, потому что уверены в своих подданных. Подданные поощряют правителей развязывать войну. Подданные — это иллюзии, которые подталкивают личность к войне. Когда таких подданных мало, войны также не будет. Поэтому сами разоблачайте таких подданных — иллюзии, заблуждения, чувство «я», «мое» и тогда будете пребывать в спокойствии, наслаждаясь непоколебимым шанти, мой мальчик! Теперь ты можешь идти. Подожди! Позволь мне сказать одну вещь: испытывать всякого рода сомнения — тоже заблуждение, вьямоха! Постарайся освободиться от этих качеств! Ну, теперь иди и приходи снова.

XIII

Бхакта: Свами, в прошлый раз ты говорил о войне Махабхараты; не происходит ли подобным же образом и Рамаяна в каждом сердце?

Свами: Несомненно! Она происходит постоянно и в той же самой последовательности.

Бхакта: Тогда какой образ принимает Рама?

Свами: Рама — это атма. Он пришел в качестве дживы в одежде, называемой телом.

Бхакта: Тогда, будучи санкальпасиддхой, чьей воле все подвластно, будучи Всемогущим, который все может, почему Он так страдает?

Свами: Это все игра, Его лила, забава. Что может быть для Него наслаждением? И что может быть для Него страданием? Он — анандасварупа, не знает ни того ни другого. Своей волей Он может создавать все. Он поставил Рамаяну на сцене театра, которым является мир, сыграл в этом спектакле роль, показав все качества, или гуны, в виде отдельных образов. Подобные Рамаяны происходят в каждом сердце. Рама в сердце, атмарама, наблюдает за всем как Свидетель.

Бхакта: Но как материальная инертная джада, дживы — как они входят в эту Рамаяну?

Свами: Джада принимает активную чайтанью, то есть знание Брахмана. Чайтанья рожден под именем Ситы. Джада-чайтанья становятся единым целым, которое теперь называется ситарамой. Пока джада и чайтанья едины, нет горя и страданий. Именно их разделение порождает все тревоги.

Бхакта: Как это, свами?

Свами: Сита, которая является брахмаджняной, уходит от атмы, пребывающей в образе дживы; следовательно, неизбежно блуждание в темноте джунглей. Рама строит свой спектакль так, чтобы показать нам это; если допустить потерю Ситы, или брахмаджняны, никто не сможет избежать темных дебрей.

Бхакта: Если это так, свами, то почему рядом с Ним всегда Лакшман? Что он символизирует в нашей жизни?

Свами: Никто не должен быть одинок в темных джунглях жизни. Именно поэтому Лакшман всегда рядом.

Бхакта: В Рамаяне еще описаны Вали и Сугрива, кто они?

Свами: В блуждании по темным джунглям одному достается отчаяние, другому — находчивость, проницательность. Оба смертельно ненавидят друг друга. Вали, который олицетворяет отчаяние, должен погибнуть, только тогда придет успех. Отчаяние, безнадежность — это Вали, находчивость, проницательность — это Сугрива.

Бхакта: Кто же тогда Хануман?

Свами: Он — тот, кто оказывает решающую помощь в победе над отчаянием, то есть смелость! Вот что такое Хануман, он — мужество. Только обладая мужеством, можно перебраться через океан иллюзий, именно поэтому Рама строит мост с помощью Ханумана.

Бхакта: Что нужно делать, когда пересечешь океан иллюзий?

Свами: Разве ты не знаешь, что сделал Рама, когда перешел через мост? Победив моху, или иллюзию, он убил раджагуну и тамагуну в образе Раваны и Кумбхакарны. Последний оставшийся брат, саттвагуна — Вибхишана — стал королем. Три гуны иллюстрируются тремя характерами и поступками трех братьев — Раваны, Кумбхакарны и Вибхишаны.

Бхакта: Что же должно быть достигнуто в результате всего этого?

Свами: Что должно быть достигнуто, говоришь? Во-первых, достигнута анубхаваджняна, или Сита; джняна достигается опытом, джняну познают в действительной жизни. Когда джада и чайтанья снова соединяются, это является успешным завершением, паттабхишекой, то есть спасением дживы, дживанмукти. Поэтому основной урок Рамаяны таков: джива, манас, джняна, отчаяние, проницательность, мужество, иллюзия, раджас, тамас, саттва — все они показаны в разных образах; на их примерах нужно учиться, какими путями каждое из этих свойств может быть приобретено или побеждено. Все это проделано атмой, представленной в образе и под именем Рамы, через Его поступки, поведение, руководство, побуждения. Поэтому Рамаяна все еще продолжается. Пока в жизни каждого вдет борьба за достижение цели этими путями и люди стремятся к анубхаваджняне и к конечному итогу — саттвагуне, до тех пор Рамаяна будет продолжаться в сердце каждого человека. С одной стороны, война Махабхараты, с другой — Рамаяна, кроме них есть еще Бхагават-гита — так устроена жизнь. Это образы сукшмы в Рамаяне, Махабхарате и Бхагавате, понимаешь?

Бхакта: Значит, в Рамаяне нашей жизни атма — это Рама, манас — Лакшман, брахмаджняна — Сита; когда Сита потеряна, Рама попадает в лес, символизирующий жизнь, в этом лесу живут Вали (отчаяние) и Сугрива (проницательность, находчивость); если с нами будет мужество — Хануман, мы сможем пересечь океан иллюзий вместе с войском Джамбавана, Ангады и других Ванар, олицетворяющих энергичность, силу и стойкость. Как только мы его пересечем, мы сможем победить Равану и Кумбхакарну, символизирующих качества тамас и раджас, тогда будет достигнута анубхаваджняна, или Сита. Этот союз джады и чайтаньи, то есть Ситы и Рамы, является анандой, дживамукти, спасением души. Ax! Как прекрасна Рамаяна! Рамаяна, совершенная сыном Дашаратхи, разыгрывается теперь, невидимая, гунами и индрийями, чувствами и качествами, так можно сказать.

Свами: Никаких «можно сказать». Невидимая Рамаяна действительно происходит!

Бхакта: Ты говорил, свами, что каждая гуна и индрийя принимают в Рамаяне свой образ. Поражает воображение, что чувства также принимают образ и форму! Какой образ и форму принимают чувства в видимой и невидимой Рамаяне? Объясни, пожалуйста.

Свами: Как же еще могут быть выражены качества, или гуны, если не с помощью чувств? Гуны произрастают из чувств. Чувств действия пять; всего их десять. С помощью манаса они создают привязанности, верно? Иначе слияния может не произойти вовсе. Сказано ведь: «Миссия человека, рожденного в майе, воспитанного в чувствах, — одолеть чувства. Это — главный долг, знаешь ли ты это? Ты знаешь, где родился Рама, джива? Чей Он сын? Он сын Дашарахи, чье имя символизирует десять индрий, или десять чувств. Какую бы гуну или рупу мы ни взяли, она не может не иметь связи с десятью чувствами, чувствами действия и познания — кармендрийями и джнянендрийями». Образ Дашарахи олицетворяет все десять.

Бхакта: У Дашарахи было четыре сына, что символизирует их образы, свами?

Свами: Десять чувств порождают любое количество гун и руп, а не только четыре. Но только главные четыре из них, символизирующие четыре лика Господа, рождены по Его воле. Это Рама, Лакшман, Бхарата и Шатругха. Они — суть сатья, дхарма, шанти, према, когда пребывают в невидимой форме. Они — четыре лика Господа.

Бхакта: А кто среди них сатья? Кто представляет дхарму, шанти и прему?

Свами: А ты сам не догадался? Рама — это сатья. «Все почести принадлежат по праву Раме, а не мне», — сказал Бхарата, когда ему предложили стать царем. Поэтому он — дхарма. Полностью доверившись атме, то есть Раме, считая, что нет слаще ананды, чем нерушимая дружба с ним, Лакшман всюду следует за Рамой, и поэтому он — према. Не имеющий собственного честолюбия, идущий вслед за своими тремя братьями, Шатругха всегда остается спокойным и невозмутимым, поэтому он — шанти. Это понятно?

Бхакта: Да, свами; но эти четыре брата рождены от разных матерей, кто эти матери?

Свами: Как я только что говорил, «рожденный майей, взращенный майей должен преодолеть майю», поэтому так же тот, кто порожден гунами, взращен гунами, должен, в конце концов, преодолеть гуны. Трех матерей представляют три гуны! Среди них Каушалья — это саттвагуна, Кайкейя — раджагуна, а Сумитра — тамагуна; такие роли им предназначены в эпосе. Дашараха в форме десяти индрий связан с этими гунами, таким образом, он — индрийягунасварупа. Именно потому, что человеку непросто осознать истину через чувства и гуны. Господь учит его через Рамаяну до сегодняшнего дня. В давние времена Господь устроил представление видимой Рамаяны, в наше время Он представляет сукшмарамаяну на сцене человеческого сердца.

Бхакта: Свами, глубинное значение Махабхараты и Рамаяны, которое ты объяснил, действительно очень интересно. Если бы каждый смог проникнуть в эту глубину, сколько всего он бы там обнаружил! Этот вид Махабхараты и Рамаяны происходит в каждом сердце, проявляясь в поступках, внутренней работе манаса, через читту и буддхи. Ты говорил, что таким образом происходит и Бхагавата. Если ты будешь добр объяснить, как именно это происходит, тогда мы привлечем внимание людей к невидимым Махабхарате, Рамаяне и Бхагавате. Пожалуйста, расскажи нам о Бхагавате.

Свами; Ну, Бхагавата непохожа на другие две, у нее нет качеств и нет формы! Она имеет дело с атмой, которая находится свыше, за пределами всех качеств, или гун, индрий, или чувств, манаса и читты. Она имеет дело с силой и отвагой атмы и проявляемой ею деятельностью, или лилами. Бхагавата содержит рассказы о воплощениях Того, кто является Свидетелем всего сущего.

Бхакта: Какие же формы и образы принимает этот Свидетель? И почему Он их принимает?

Свами: По правде говоря, Он представляет все образы и формы, сарвасварупы. Нет границ числу и природе образов и форм, которые Он принимает. Однако, в подтверждение сказанного, назову несколько Его воплощений: Брахма, Вишну, Махешвара, Матсья, Курма, Вараха, Вамана, Нарасимха, Рама и Кришна. Для того, чтобы продолжался предназначенный миру процесс Созидания, Сохранения и Разрушения, чтобы наказать зло и защитить добро, Он принимает образ, наиболее в данный момент соответствующий цели, которую Он перед собой поставил. Когда цель достигнута, Он снова становится Свидетелем.

Бхакта: Рама и Кришна тоже наказывали зло и защищали добро, верно, свами? Тогда почему ты говоришь, что в Рамаяне и Махабхарате есть гунасварупа, а в Бхагавате — нет?

Свами: Видишь ли, у гун есть начало и есть конец, у атмы же их нет. У Рамы и Кришны также, в сущности, нет качеств. Они показали, как, будучи вне гун, держать все гуны под контролем. У Рамаяны и Махабхараты есть конец, верно? В этом смысле у Бхагаваты нет конца. Она говорит о Господе, у которого нет ни начала ни конца. Она говорит о формах и образах, которые Господь принимает в контексте эпохи, времени и обстоятельств. Другие два произведения учат, как нужно себя вести в этом обманчивом, преходящем мире, и убеждают человека следовать по пути сатьи, дхармы, шанти и премы. Понимаешь?

Бхакта: Тогда можно сделать вывод, что от Бхагаваты нет практической пользы.

Свами: Что!? Именно от Бхагаваты больше всего пользы для садхаков. Только одна она объясняет тайную сущность Господа, Его истинное величие, Его истинный путь! Рамаяна и Махабхарата стараются, насколько возможно, возвысить обычного человека моральными поучениями и примерами. Они показывают, как человек может получить благоволение Господа. Но тот, кто хочет узнать природу атмы и Параматмы, более всего остального должен изучать Бхагавату.

Бхакта: Свами, какая связь между Бхагавантой, Бхагаватой и бхактой?

Свами: Это взаимосвязь между махараджей, йувараджей и кумарараджей! Бхагаванта, или Господь, это, конечно махараджа; на втором месте по значению — Бхагавата, потому что она исходит от Господа как его производное, она имеет статус йувараджи; бхакта зависит от них обеих, поэтому он — кумарараджа. Статус кумарараджи непрост, он заслуживает положения махараджи. Все остальное — ниже по положению относительно их трех. Тот, кто не поднимается до уровня бхакты, или кумарараджи, не имеет доступа ко двору махараджи.

Бхакта: А йоги, джняни, аскеты — достигли ли они этого уровня?

Свами: Как бы они могли стать йогами, джняни, аскетами без бхакти и любви к Высшей Истине? У них в равной степени есть бхакти. Возьми, например, ладду, джилеби, мисоре пак и другие сласти — у них всех составной частью является сахар, из-за которого они имеют сладкий вкус, как же иначе? Так же и в этих трех путях сладость Имен Господа, или бхакти, является составной частью. Без нее даже названия — йог, джняни, аскет — становятся абсурдом!

Бхакта: Еще один вопрос, свами! Можно ли приблизиться к Господу, если только верить в Господа и с этой верой совершать джапу, дхьяну, бхаджан и пуджу? То есть, возможно ли достигнуть этого уровня через путь истины, путь дхармы, путь премы или путь служения другим?

Свами: А разве упомянутые тобой качества могут появиться без боязни греха и страха перед Богом? Разве пути их достижения обычны и просты? Нет. Эти пути — двери во внутренние покои Господа. Те, кто ими следует, легко достигнет Господа. Однако существует разница между родственниками и друзьями. Люди, которые развивают лишь те качества, о которых ты говорил, — друзья; но те, кто осуществляет их на деле, наряду с преданностью Именам и Образу Господа, обретают с Ним кровное родство, вот в чем разница. Медитация на имя Бога и Его форму также помогают укрепить гуны. Без этой подготовки гуны не могут быть сильными, твердыми и чистыми. Имя Господа и Его форма удаляют шлак с человеческих качеств.

Бхакта: Но и бхакта, и человек, обладающий хорошими качествами, достигают одного и того же, верно, свами?

Свами: Конечно. Просто хороший человек становится кандидатом на место и должен его заслужить; а хороший человек, обладающий бхакти, имеет право на это место, он его не минует.

Бхакта: Свами, есть много людей, которые активны и совершают много дел под лозунгом: «Служение человеку есть служение Богу»; дают ли право их поступки на такое место?

Свами: Почему ты спрашиваешь? Конечно, тем, кто действительно осуществляет служение с этой позиции. Но очень тяжело достигнуть настоящего сочувствия. Рассматривая других людей просто как людей, и говорить, что служение им — это служение Богу — неискренно. Мышление будет тогда идти по двум каналам. Осознайте все величие Мадхавы; поймите, что Мадхава присутствует в каждом манаве; поверьте, что служение манаве, или человеку, это только служение Мадхаве; тогда своими поступками вы заслужите право на место. Какое право может быть больше? Напротив, если «служение» осуществляется лишь для почестей и славы, и если человек жаждет награды за свои поступки, тогда утверждение «служение человеку есть служение Богу» не имеет смысла, и человек не получит ожидаемых результатов.

Бхакта: Это очень интересно, свами! Разговоры о Бхагавате вызвали сегодня много святых и нравственных мыслей. Если вникнуть в это, какие бесценные истины откроются! Сегодня на меня действительно снизошло благословение.

Свами: Ты все понял? Бхагавата — это повествование о безначальной и бесконечной атме. Атма существует в обеих формах — видимой и невидимой. Она более невидима, чем самое невидимое; более ощутима, чем самое ощутимое. У нее нет границ, ее нельзя измерить. Рамаяна и Махабхарата — это Итихасы, исторический эпос. Бхагавата отличается от них, она — описание атмы, она наставляет на путь бхакти. Она никогда не кончается, у нее не бывает конца. В этом значение Бхагаваты.

XIV

Бхакта: Ты должен избавить меня от гнетущего беспокойства, свами. Как бы я ни старался забыть о нем, я страдаю от него. Как мне от него освободиться? Самому мне это сделать невозможно, и я умоляю тебя помочь мне. Пожалуйста, пойми меня правильно, дай прямой ответ; если ты сделаешь это, то снимешь груз со всех людей, вроде меня, и тогда возрастет энергия для выполнения садханы. Иначе, я боюсь, что мы можем потерять даже ту небольшую веру в Господа, которая в нас есть, и превратиться в атеистов. Твой ответ окажет огромную помощь не только мне, но и всем бхактам повсюду. Поэтому я умоляю тебя, избавь меня от сомнений и расскажи мне правду понятным языком.

Свами: Что такое? Расскажи-ка мне. В чем причина такого беспокойства?

Бхакта: Свами, ты говорил, что у человека четыре ашрама: брахмачарья, грихастха, ванапраста и санньяси, и те, кто достигнет последней стадии, поистине благословенны, так как они достигнут осознания. Скажи, пожалуйста, кто такие саньяси?

Свами: Так вот что причиняет тебе такое беспокойство! Мой дорогой, шафрановая одежда, бритье головы еще не делают человека санньяси. Санньяси — это тот, кто отказался от всех желаний. Он должен полностью погрузиться помыслами, стремлениями и делами — в размышления о Боге и отказаться от мирской жизни, чтобы достигнуть Господа. Кто бы ни был такой человек, он — санньяси. Напротив, если люди сохраняют все желания, стремятся к осуществлению своих желаний, тогда они — подражатели санньяси, понимаешь?

Бхакта: Но, свами, у нас полно дешевых саньяси, цена им — рупия, пайса или даже сигарета! Как к ним нужно относиться?

Свами: Почему тебя все это интересует? Ты заинтересован в своем развитии, своем прогрессе. Ты должен настойчиво искать того, кто сможет указать тебе правильный путь к твоей садхане. Если же это невозможно, обратись к себе самому. Вот что тебе требуется. Зависимость от своих сомнений разрушительна.

Бхакта: В таком случае, свами, как ты относишься к утверждению: «видья без гуру это видья без зрения»? Очень важно довериться какой-либо великой личности, верно? Я имею в виду, чтобы узнать правильный путь.

Свами: Великие люди не исчезли с лица земли, дитя мое! Не думай, что все похожи на тех, о которых ты говорил. Даже в наши дни много великих людей, иначе откуда взяться свету в этом мире?

Бхакта: Великие люди, наверно, существуют среди грихастх, ванапрастх или брахмачаринов, свами! У меня не много опыта общения с такими людьми, но все-таки я встречался с теми, у которых есть имя и известность. Однако я могу сказать, что трудно обнаружить среди санньяси хотя бы одного, истинно святого человека, саньяси, у которого бы не было мирских желаний. Если у саньяси так много желаний, почему их не должны иметь обычные люди? Куда не придешь, везде одно требование: деньги, деньги!

Свами: По правде говоря, у саньяси не должно быть никаких желаний, как ты сказал. Вожделение и алчность — их страшные враги. Они не должны с ними соприкасаться. Они могут принять лишь немного простой пищи, когда им ее предлагают, вот и все. Они не могут желать большего. Это обет, закон. Они не должны иметь дела с деньгами.

Бхакта: Но, свами, извини меня. Саньяси постоянно нуждаются в деньгах! Ни один простой человек так не печется о деньгах, как они! Они эксплуатируют своих учеников и вытягивают из них деньги, заработанные тяжелым трудом. Тех, кто не дает, — они ругают. Разве это правильно, свами? Разве справедливо? Разве эти люди — гуру?

Свами: Ни один умный человек не скажет, что это справедливо. Как я могу сказать, что это правильно? Почему бы тебе не спросить как-нибудь такого саньяси: «Господин, зачем тебе деньги? Не повредит ли такое вымогательство твой репутации?»

Бхакта: О, я уже спрашивал, свами.

Свами: И что они ответили?

Бхакта: Некоторые говорили, что деньги нужны им на покрытие расходов, другие — для дальнейшего развития их ашрама. Много причин было приведено. Это не очень сложно для тех, кто обучен дискутировать. Именно когда дело касается доверия, мы должны уметь разбираться в людях, не так ли?

Свами: Гуру должен заниматься развитием своих учеников, которые пришли к нему за руководством, а не ашрамом; ашрита более важна, чем ашрам. Беспокойство и забота об ашраме сами становятся огромным шрамом, или бременем. Именно из-за этого многие люди теряют даже ту маленькую веру, какая у них есть, и становятся атеистами. Такие гуру вместо того, чтобы отказаться от привязанностей, еще сильнее впрягаются в их ярмо, они предпочитают быть вьючными животными. Мой дорогой, послушай меня, не смотри на таких гуру, которые вытягивают из своих учеников деньги. Держись от них как можно дальше, не теряй веры в Господа, встречаясь с ними.

Бхакта: Мы идем к таким людям, стремясь научиться высокой жизни, узнать путь к достижению Господа; мы ищем их, так как не знаем, какая змея в какой норе живет, а натыкаемся на этих кобр-санньяси, и это потрясает нас! Непомерная озабоченность ашрамом, выставляемая напоказ, ведь тоже приносит вред, свами? Если они таким образом хотят служить людям, они вполне могли бы быть обычными людьми, оставить себе свои первоначальные имена и спокойно копить и тратить свои деньги, не так ли? Называя себя санньяси, нося соответствующую одежду, получив упадешу, приняв ряд обетов во время посвящения в монашество, провозглашая, что они отказались от всех желаний… если потом они следуют по пути накопительства — разве это не святотатство?

Свами: Человек может быть испорченным, это так, мой дорогой; святость же саньясы никогда не может быть унижена! Не уходи с этой мыслью. Конечно, такие люди есть в нашем мире. Но, пожалуйста, не причисляй их к санньяси или свами. Они не имеют отношения к этим двум категориям. Они только причиняют вред своим ученикам, оставаясь в своем сане. Не трать на них энергию своих мыслей.

Бхакта: Хорошо, свами. Но есть такие, которые построили ашрамы и утвердились там как гуру, — могут ли они желать денег?

Свами: Почему ты спрашиваешь? Разве у этих людей на голове растут рога? Чем они отличаются? Эти люди должны быть еще более щепетильны. Так как они воспитывают многих учеников, они должны особенно следить, чтобы воспитанники выработали правильную позицию и полностью погрузились в созерцание Господа. Иначе будет причинен большой вред. Если гуру обращают внимание на духовный рост и внутреннее удовлетворение учеников, ученики сами будут бороться за развитие ашрама. Нельзя оказывать давление. И наоборот, если, забывая о своем собственном развитии, наставник требует много денег со своих учеников, девоти, для развития «своего» ашрама, он потеряет и сам ашрам! Ученик потеряет преданность, а гуру потеряет свой сан!

Бхакта: Кроме того, свами, если им указать, что они не правы, они впадают в гнев и грозятся суровыми карами. Разве это правильно?

Свами: Это вдвойне неверно. Как это может быть правильным? Неправильно для гуру пугать ученика; он должен благоволить к нему и поощрять. Люди, которые стращают и вытягивают деньги, — не учителя, а обманщики. Они не пастыри, а овцы.

Бхакта: А что ты посоветуешь нам делать? Как поступать с этими людьми? Скажи, пожалуйста.

Свами: Мое дорогое дитя, откажись от всяких разговоров с людьми, которые потеряли свой путь. Говори о том, как ты ищешь свою дорогу. Откажись от контакта с такими людьми и контактируй с теми людьми и местами, где нет ни вожделений, ни алчности, ни каких-либо других желаний. Ищи таких гуру, которые относятся ко всему с равной премой. У настоящего гуру должны быть определенные качества, обрати на это внимание. Если эти качества присутствуют — ступай к нему и будь счастлив. Если ты не найдешь такого, сосредоточься на Боге внутренне. Совершай дхьяну и бхаджан. Этого достаточно; тебе ничего больше тогда не нужно искать. Когда у тебя случится досуг, читай духовные книги. Даже одни только такие книги помогут тебе получить все необходимое и отбросить лишнее. Будь осторожен, не попади во всякого рода сети и ловушки.

Бхакта: Каковы же качества этих великих людей?

Свами: Они не жаждут богатства, у них нет амбиций развивать свои ашрамы. Они не будут любить за плату и не будут ненавидеть тех, кто их укоряет; они не препятствуют доступу учеников к себе, они никому не запрещают к себе приближаться; они на всех взирают с равной любовью; им неприятна клевета; они не мстят тем, кто указывает на их ошибки и просчеты; от них всегда исходит сатья, дхарма, шанти и према, они всегда желают девоти счастья, благополучия и прогресса. Ищи таких людей. Даже не смотри в сторону тех, кто причиняет боль своей злостью, суетностью, ненавистью и т. д.; не обращай внимание на тех, кто обеспокоен положением, славой, почестями, какими бы величественными они ни были; какой бы громкой ни была их репутация.

Бхакта: Хорошо, свами. Это все замечательно. Вот только одно маленькое сомнение. Как получается, что гуру, высокоученые, читающие многочасовые лекции, не понимают этого? Разве не могут эти великие люди сами увидеть свои ошибки и исправить их?

Свами: Ну, даже толика опыта полезнее тонны знаний. Многие читают лекции в колледжах, льют воду часами, говоря то, что они заучили наизусть. Стал ли кто-нибудь из них великим из-за величины или великолепия их лекций? Эти лекции похожи на рвоту, когда извергается проглоченное. Ты сам видишь, многое ли из того, о чем говорится, выполняется на деле. Те, кто дает советы, сами должны им следовать. Если сам не можешь чего-то избежать, не уговаривай других избегать этого. Поэтому, как ни учи человека, без опыта и практики это будет просто девять дней удивления, а потом ни то ни се. Конечно, качества, о которых я тебе говорил, должны быть не только у гуру, но и у всех остальных. Поэтому не стоит говорить о чужих недостатках и ошибках, развивай свою веру и преданность, укрепляй себя для медитаций на Господа, занимайся полезными делами, говори только то, что приносит добро; поклоняйся Господу, всегда помни о нем; совершай джапу и дхьяну. Если ты погружен во все это, то не будешь тревожиться о праведности и неправедности других.

Бхакта: Свами, ты объяснял взаимосвязь между гуру и шишьей. Нынче тот, кто открывает правду, не нравится никому. Многие гуру, свами и садху, как ты говорил, ведут себя неправильно и всячески разрушают свое знание. Кроме этого, они нарушают свои обеты санньясы и дхармы, относящиеся к Господу. Такие люди могут не понять твои утверждения. Они могут даже высказать враждебность, когда обнажают их недостатки. Или, что хуже, могут пытаться оправдать свое поведение и изобрести истории и аргументы, чтобы их действия выглядели правильными. Твои замечания применимы только к тем, кто поступает неправильно, а не к тем, кто занимается благими делами. Поэтому действительно хорошие садху и те, кто придерживается духовности, будут довольствоваться тем, что ты сказал. Но, безотносительно к тому, что могут они о тебе сказать, пожалуйста, свами, помоги садхакам развиваться и открывать для нас величие Господа.

Свами: Ну что со мной может случиться от того, что говорят люди? Как может поддерживаться ложь, боящаяся разоблачения? Какова ноша, таков и носильщик, говорит пословица. Только несоответствующий своему положению человек будет негодовать и враждебно реагировать. Истинные гуру будут только радоваться. Только вор хватается за плечо, когда возвещают о краже тыквы, потому что он всегда боится, независимо от того, есть ли у него на плечах на самом деле украденная тыква! Те, кто не крал тыквы, не хватаются за плечи. Истинные гуру не будут бояться или гневаться. Другие могут получить урок, если у них есть чувство стыда, и решают исправить свой путь, по крайней мере, в будущем. Для поступков, совершенных по невежеству, покаяние — это путь исправиться и получить прощение. Не повторять эти поступки — признак духовной силы.

XV

Бхакта: Свами, у меня есть несколько сомнений, касающихся дхьяны, которую ты сейчас описываешь, можно тебя спросить?

Свами: Конечно, ты можешь спросить и избавиться от сомнений. Это полезно для тебя и принесет удовлетворение мне.

Бхакта: Некоторые осуществляют дхьяну, но не могут узнать, прогрессирует дхьяна или нет. Что ты об этом скажешь?

Свами: Прогресс в дхьяне означает достижение экаграты, концентрации. Каждый может судить только сам, достиг ли он успеха в концентрации, верно?

Бхакта: Некоторые говорят, что у них бывают разные видения во времи дхьяны, некоторые слышат разные звуки. Доказывает ли это прогресс?

Свами: Это иллюзии. Они мешают прогрессу. Они внедряются в воображение и рассеивают концентрацию. Звуковые и зрительные галлюцинации не являются признаком дхьяны.

Бхакта: Тогда что делать, если они появляются?

Свами: Не позволяй уму грезить, никогда не теряй из вида Божественный образ, который ты себе нарисовал. Будь уверен, что это не что иное, как препятствия, предназначенные отвлечь твое внимание от Божественного образа. Если ты позволишь этим видениям и звукам прокрасться внутрь, первоначальный образ потускнеет, твоя ахамкара усилится, и ты потеряешь свой путь.

Бхакта: Но, свами, некоторые говорят, что именно это и есть признак прогресса в дхьяне!

Свами: Это означает только, что они не выполняют дхьяну должным образом! Кроме того, не зная, что такое дхьяна, они обманывают своих учеников, говоря так, чтобы понравиться им. Это только для собственной выгоды.

Бхакта: Не означает ли это, что посредством дхьяны нельзя общаться с Господом?

Свами: Почему же нельзя? Конечно можно! Если вы фиксируете свое внимание на величественном и прекрасном образе Господа и сосредоточиваетесь только на Нем, вы достигаете Его милости в этом образе различными путями. Когда вы это совершаете, могут происходить помехи. Не нужно обманываться, будьте настороже, не забывайте благословенный образ. Представляйте себе, что все сущее слито в Нем.

Бхакта: А на самом деле, нельзя ли узнать, какой степени мы достигли в дхьяне?

Свами: Можно определить торможение или развитие процесса только когда знаешь, что вот эта ступень — такая-то, а эта — такая-то, верно? Дхьяна — суть без начала и конца, поэтому невозможно провозгласить ее достижение, завершить ее и закончить.

Бхакта: Ты говоришь, что у дхьяны нет конца?

Свами: То, что обычно называют концом, — это конец «я» и слияние всего в одном образе. У дхьяны нет конца.

Бхакта: Как же определить степень ее постижения?

Свами: Мысль о степени постижения имеет смысл, если ежедневно проверять свою способность к концентрации, определять, насколько ты подавил грезящую природу ума, насколько глубоко прочувствовал Божественный образ, вот и все. Степень достигнутого не может быть познана. Что и в какое время ты получишь, зависит от Его милости. Это не зависит от количества дней и продолжительности времени, посвященного дхьяне. Некоторым потребуется много воплощений, другие достигнут цели всего за несколько дней. Все зависит от собственной шраддхи бхакти и садханы каждого. Это нельзя вычислить, в этом нельзя удостовериться.

Бхакта: Это значит, что не следует беспокоиться о нашей садхане, ее прогрессе, степени ее прогресса, возможном ослаблении и т. д.

Свами: Именно так. Заботься о том, чтобы научиться садхане, а не о пользовании ее благами. Реальность, понимание Реальности не имеют ступеней и границ. Не поддавайся всякого рода заблуждениям на той или иной стадии. Точно придерживайся рейса и станции назначения. Никогда не отказывайся учиться садхане. Не изменяй время дхьяны, целеустремленно овладевай ею. Тогда удостоишься ее плодов. Не поддавайся речам других людей об их воображаемых ощущениях. Для тебя нет ничего более истинного, чем твои собственные ощущения. Поэтому, прежде всего, необходимо стараться достигнуть полной концентрации, экагратхи, и пусть это будет твоей единственной целью.

Бхакта: Дхьяна означает лицезрение образа Господа, верно, свами? Когда такой образ действительно видишь, вдруг тебе говорят, что он нереальный, неистинный! Что этим хотят сказать?

Свами: Лицезрение Господа — это цель дхьяны. Но прежде чем ты этого достигнешь, на твоем пути встретятся препятствия, они должны быть преодолены.

Бхакта: Что это за препятствия? Как их преодолеть?

Свами: Вот ты сел в поезд, который направляется в село. Ты знаешь, что в этом селе есть станция. Много таких же станций ты встретишь во время поездки, и поезд будет останавливаться на каждой из них. Но только лишь из-за того, что поезд остановился, ты ведь не выйдешь на первой попавшейся станции вместе с багажом, верно? Ни к чему выходить на промежуточных станциях, ты упустишь цель и приобретешь лишние хлопоты, не говоря уже о промедлении. Еще до начала поездки должен быть намечен нужный маршрут — промежуточные станции и т. д., с помощью тех, кто уже знает этот маршрут.

Бхакта: Каждому кажется, что он опытный путешественник! Как определить, кто лишь претендует на эту роль, а кто действительно знает дорогу?

Свами: Конечно, все должно быть взвешено. Можно путешествовать одному. Не нужно следовать указаниям тех, кто подробно рассказывает о маршруте — станциях и т. д., пользуясь лишь только картой. Необходимо принимать во внимание, откуда начали свою поездку те, кто дает советы, и откуда начинаешь ты, обрати внимание на маршрут, которым прошли они, и который хочешь предпринять ты. Кроме того, нужно учитывать, что невозможно советоваться с теми, кто добрался до того же пункта назначения, потому что они не возвращаются, они не могут быть полезными на той стадии, на которой ты находишься. Поэтому тебе не нужно хлопотать в поисках людей, которые расскажут о своем опыте путешествия. Самое лучшее — воспользоваться помощью и советами мудрецов из Гиты, Шастр, Вед, Упанишад; положись на слова Господа и следуй упадеше пуруше аватаров. Кроме того, есть множество людей, которые могут указать лишь тот путь, по которому прошли сами, не больше. Поэтому, как они могут рассказать о том, чего сами не ощущали?

Бхакта; Но тогда как же все-таки достигнуть пути, цели?

Свами: Если этому суждено случиться, это вовсе не трудно. Возможность представится. Ты наверно, слышал поговорку: «Пошел за лианой и споткнулся об нее». Не надо сомневаться.

Бхакта: Свами, некоторые говорят, что если во время дхьяны нет видений, звуков, огней, можно считать, что дхьяна не совершенствуется. Ты считаешь, это неверно?

Свами: Это лишь игра их воображения. Пожалуй, они совершают дхьяну именно для того, чтобы добиться таких зрительных и звуковых галлюцинаций! Поэтому они их и ощущают. Каждый из них обманывается, они не анализируют, что же на самом деле стоит за этими видениями! По правде говоря, не стоит добиваться этих причудливых галлюцинаций.

Бхакта: Тогда чего же мы должны добиваться, свами?

Свами: Желай постигнуть основу всего сущего; если познал ее — познал все; если понял ее, значит понял все; не ищи капли, когда пытаешься познать море. Когда достигаешь океана, откуда берутся все капли, тебе не нужно будет и капли иллюзии.

Бхакта: Некоторые садхаки рисуют в воображении своих гуру во время дхьяны, правильно ли это?

Свами: Гуру показывает путь, он учит тому, что полезно. Поэтому ему нужно оказывать уважение и благодарность. Но не нужно считать гуру всесильным и всеобъемлющим. Конечно, Господь есть в каждом в виде атмы; каждому нужно воздавать то, что он заслужил, не более.

Бхакта: Но многие великие люди провозглашают, что гуру — это и отец, и мать, что он — Брахма, Вишну и Махешвара одновременно.

Свами: Опираясь на атму, можно сказать, что это правильно. Но такие гуру встречаются редко. Можно говорить о них как об отце и матери, Боге из-за любви и уважения к нему, вот и все. Любить как мать, беречь как отца — так ты можешь сказать. А что тогда ты скажешь о тех, кто дал тебе это тело, воспитал тебя еще до того, как у тебя появился гуру? Первое и самое важное — будь благодарен отцу и матери, служи им, сделай их счастливыми, уважай их. Уважай гуру как человека, который показывает тебе путь, который наблюдает за твоим развитием, твоим благополучием. Поклоняйся Господу как Свидетелю всего повсюду, как хозяину Творения, Сохранения и Разрушения, как Всемогущему. Помни, что только Бога можно считать всеобъемлющим образом, всеобщим другом и покровителем. Ко всем остальным нужно относиться только по их личному положению: к матери — как к матери, к отцу — как к отцу, к гуру — как к гуру; они не могут быть одним. Поразмышляй надо всем этим. Если ты ищешь атмасакшаткару, ты должен утвердить в своей дхьяне образ Господа — всеобщей атмы — тот, который тебе больше нравится, а не рисовать образ своего гуру, это неправильно. Господь ведь по своему положению выше гуру, верно? Прими эти слова за основу и старайся понять суть вещей, это принесет плоды твоим усилиям. Тебя хотели заставить гальку принять за драгоценный камень, а драгоценный камень — за гальку! Конечно, через принуждения и приказы людей можно заставить повиноваться и принимать одно за другое, но может ли это чувство быть искренним? Думать в глубине души одно, выказывать другое — это не признак дхьяны. Пока это противоречие не разрешено и не достигнуто внутреннее согласие, не будет стабильности в дхьяне так же, как и успеха.

Бхакта: Отлично, свами. Без знания сути многие садхаки тратят зря годы на то, что они называют дхьяной. Они не видят ни ее законов, ни пределов. Таким людям твой совет покажет Реальность, он даст им установку на Вечное. Сегодня я действительно благословлен, свами.

XVI

Бхакта: Я очень долго хотел спросить тебя о некоторых вещах и получить ответы. Сегодня у меня есть такая возможность. Этот манас и его законы — непознаваемые категории. Их значение остается нечетким и неясным без реального опыта. Но, свами, иллюзия самсары сильно давит на нас, как густые темные тучи в дождливый сезон. Что это за могучая сила, которая тянет нас за собой? Это очень тревожит меня, я чувствую, что такие люди, как я, должны ясно понимать эти вещи, до самой сути. Будь так добр, просвети меня!

Свами: Ну, мой мальчик, что я могу сказать? Ты испытываешь страх, принимая пень в парке за человека. Вот ты и принимаешь неразделимое целое, адвайту, пурну, которые являются Брахманом, за отдельную несовершенную дживу и боишься.

Бхакта: Как тогда подступает эта иллюзия?

Свами: Ты спал и видел сон. Ты видел сон аджняны и мохи, поэтому тебе пригрезилась эта самсара. Пробуждайся. Когда исчезает греза, иллюзия исчезает тоже.

Бхакта: Свами, а что такое «невежество»? Каковы его характеристики? В чем оно выражается?

Свами: То, что связано с телом и ощущает себя как «я» — это джива. У дживы закрыто лицо, она верит изменчивым джогату и самсаре, она погружена в них обоих. Когда джива отказывается от своей адвайтасварупы и забывает о ней, мы называем это аджняной, понятно?

Бхакта: Но, свами, все Шастры говорят, что самсара вызвана майей, а ты сейчас говоришь, что это происходит благодаря аджняне. Какое между ними различие?

Свами: Аджняна известна еще под именами майи, прадханы, пракрити, авьякты, авидьи, тамаса и т. д. Следовательно, пойми это правильно, самсара — это следствие аджняны.

Бхакта: Как может аджняна производить самсару, гурудева, я хочу узнать это от тебя.

Свами: Знай, что у аджняны есть две могучие силы: аваранашакти и викшепашакти, скрытая сила и явная. Викшепашакти прикрывает реальность и проектирует на нее нереальность. Аваранашакти действует также в двух направлениях: асат-аварана и абхан-аварана. Джняни учит, что атма единая и неделимая, а аджняни это отрицает, он не может постигнуть, что Реальность настолько проста. Даже когда он слышит правду, он не верит ей и не способен ее воспринять, он пропускает ее мимо ушей и равнодушно пожимает плечами. Это асат-аварана. Теперь об абхан-аваране. Даже когда человека убеждают учения Шастр и милость провидения, что атма неделима, он прогоняет от себя это знание как несущественное, убежденный поверхностными доводами. Хотя у него есть чит, или сознание, понимающее то, от чего он отказывается, моха вынуждает его декларировать, что неделимости не существует. В этом заключается зловещая роль абхан-авараны.

Бхакта: Ты говорил также о викшепешакти. Что под этим подразумевается?

Свами: Хотя у «тебя» нет образа и формы, «ты» неизменяем и «твоей» природой является ананда, или блаженство, ты впадаешь в заблуждения веры, чувства и действия, как будто «ты» являешься телом, имеющим образ и форму, которое изменяется и которое является вместилищем страданий и горя. Ты считаешь себя самого исполнителем и обладателем; ты говоришь «я», «ты», «они», «то», «это» и т. д., в заблуждении предполагая различие и множественность, тогда как все единое целое. Эта иллюзия, проектирующая многое на одно, называется викшепашакти или адхьярупой, наложением.

Бхакта: Что это такое?

Свами: Когда ты принимаешь перламутровый предмет за серебряный, когда принимаешь пень за человека или когда вместо пространства пустыни видишь озеро — ты накладываешь нереальное на реальное. Это адхьяропа.

Бхакта: Хорошо, Баба. Что нереальное, что реальное, пожалуйста, объясни мне и это тоже.

Свами: Только одна неделимая сат-чит-ананда парабрахма является реальной. Точно так же название и форма змеи накладываются на веревку; этот джагат, состоящий из множества разных вещей, от Брахмы до травинки, включающий в себя все живое, всю инертную материю, такую, например, как земля, накладывается на парабрахмавасту. Джагат — это авасту, нереальное, это то, что накладывается.

Бхакта: Это наложение нама рупы джагата на адвайтхавасту, из-за чего оно происходит?

Свами: Из-за майи.

Бхакта: Майя означает…

Свами: Аджнянашакти вышеуказанного парабрахмана…

Бхакта: Аджнянашакти означает…

Свами: Я ведь уже говорил, разве нет? Невозможность постигнуть Брахмана… хотя ты изначально — Брахман. Это аджняна.

Бхакта: А как получается, что эта аджняна производит весь джагат?

Свами: Аджнянашакти не позволяет тебе видеть веревку, вместо нее она накладывает змею; она заставляет тебя видеть джагат там, где существует только Брахман.

Бхакта: Свами, если есть только адвайта, единая и неделимая, как создался весь этот мир?

Свами: Ты снова вернулся туда, откуда мы начали! Даже если я расскажу тебе об этом сейчас, это будет тяжело усвоить. Однако, раз ты просишь, я попытаюсь. Слушай. Аджнянашакти существует в скрытой форме в самой веревке. То есть она скрыта и непроявленна, в Брахмане. Это также называется авидья; основой для нее является Брахман, который суть чит и ананда. Из двух могущественных свойств майи, авараны и викшепы, аварана скрыта в Брахмане, а викшепа заставляет ее проявляться в качестве манаса. Манас создает всю эту панораму имен, форм и образов через множество васан.

Бхакта: Прекрасно, свами. Как великолепна пракрити! В чем различие между стадией сна и стадией бодрствования?

Свами: У обеих — иллюзорная природа, в обеих действуют васаны. Джагат — это устойчивая, постоянная иллюзия; сон — неустойчивая, непостоянная иллюзия, вот в чем разница, другой нет.

Бхакта: Свами, как же можно говорить, что джагат нереален, когда он конкретен, его можно ощутить различными способами?

Свами: Это иллюзия, которая прячет реальность от понимания; джагат так же накладывается на Брахмана, как картины на стену.

Бхакта: Авидью называют анади, верно? Почему же тогда ее так сильно порицают?

Свами: Авидья, не имеющая начала, кончается, когда расцветает видья. Это очень логично. Темнота рассеивается светом. Каждый предмет состоит из пяти частей: источник, природа, назначение, срок существования, результат. Но в случае Параматмы так сказать нельзя, хотя всему, что развивается из него, это присуще. Только происхождение майи необъяснимо. Она — свое собственное свидетельство. Она в Брахмане, с Брахманом: она анади. Нет ни одной причины, которой можно было бы объяснить великолепие ее проявлений. Как пузырь поднимается из воды силою своей собственной природы, так сила, которая принимает образ нама рупы, возникает из безграничной, единой Параматмы. Вот и все. Только невежда будет говорить, что авидья — это зло; на самом же деле в ней нет ни добра, ни зла.

Бхакта: Как можно говорить, что у майи нет основы, или хету? Именно так же, как работа горшечника является хету для глины, чтобы принять форму горшка, так и санкальпа Ишвары существенно важна для силы, скрытой в Брахмане, чтобы стать явной.

Свами: В окончательном разрушении, или махапралайе, Ишвара перестанет существовать. Будет существовать только один Брахман, не так ли? Тогда, как может санкальпа Ишвары быть хету? Этого не может быть. Принимая это во внимание, не следует считать Брахму, Вишну и Ишвару тремя отдельными существами. Это три формы, образованные гунами. Все трое — единая Параматма. Но пока трудно понять работу окружающего мира, она объясняется и усваивается в трех формах, занятых тремя видами деятельности, носящих три имени. Во время Созидания Разрушение отсутствует. Вместе они могут существовать за пределами времени. Человек, который существует во времени, действии и причинности, не может когда-нибудь понять ее. Когда ты преодолеешь три гуны, ты также сможешь достигнуть этой запредельности, не ранее. Итак, не посвятив время пониманию этих проблем, не занимаясь насущными вещами, ты пройдешь мимо дороги, которая ведет к цели.

Content

Бхагаван Шри Сатья Саи Баба
САНДЕХА НИВАРИНИ
(Разрешенные сомнения)

Слово к читателю

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI