Кира Николаевна Дубровина

Библейские фразеологизмы в русской и европейской культуре

Введение

О чём эта книга

У каждой современной книги есть аннотация, т. е. краткое представление читателю данного произведения. Есть такая аннотация и у этой книги, однако мне хотелось бы поподробнее рассказать о ней: о чём она, для кого написана, а также почему я решила взяться за эту тему.

Итак, тема книги тесно связана с Библией. Но ведь о Библии написано столько научных исследований – богословских и философских, филологических и исторических, литературоведческих и искусствоведческих, – столько толкований, энциклопедий и других сочинений, что сейчас, в XXI в., по точному замечанию протоиерея Александра Меня, «одни лишь труды о Библии и комментарии к ней могли бы заполнить обширное книгохранилище, где на каждую строчку Писания пришлось бы по целому стеллажу толкований» (Мень, 1997, ч. 1, с. 10). И тем не менее эта великая книга хранит в себе ещё много неразгаданных тайн.

Немало таких тайн, загадок, вопросов и проблем возникло и передо мной, когда я стала постигать библейскую мудрость через язык Священного Писания, оказавшего весьма и весьма существенное воздействие на языки и культуру многих народов мира, в том числе и на наш родной русский язык и русскую культуру. И хотя моё исследование посвящено сравнительно небольшому фрагменту огромной, как океан, библейской языковой стихии, фрагменту, именуемому библейской фразеологией русского языка, я уверена, что на этом пути нас ждёт немало интересных, увлекательных и захватывающих открытий.

Определяя содержание книги, можно сказать, что она о неизвестном в известном и об известном в неизвестном. Поясню, что я имею в виду. Вряд ли найдётся человек, который ничего не знает о Библии – этой удивительной «Книге книг». Если кто-то и не читал её и никогда не держал в руках, то по крайней мере слышал или читал хоть что-нибудь о ней. Из авторитетных источников известно, что Библия, будучи переведённой более чем на 1800 языков мира, стала одной из самых распространённых книг на всех континентах нашей планеты (см. Мень, 1997, ч. 1, с. 10). Так что будем считать, что Библия – это то, о чём в большей или меньшей степени известно всем. А вот все ли хорошо знакомы с её сюжетами и персонажами, с отражёнными в ней историческими событиями, географическими, этнографическими и другими сведениями, а также с заложенными в Священном Писании философскими идеями, морально-этическими и правовыми нормами и, наконец, с заключённой в Библии культурой народов Востока? Возможно, для многих читателей, за исключением узких специалистов в области библеистики, именно здесь и обнаружится много неизвестного. Все ли знают, например, историю волхва Валаама и его ослицы? А кого и за что мы называем валаамовой ослицей! А про козла отпущения читали? И знаете, почему так называют человека, вынужденного отвечать за чужие ошибки и чужую вину? А известно ли вам, откуда произошли обороты башня из слоновой кости; А судьи кто? добрый самаритянин; блудный сын и многие другие? Если известно, честь вам и хвала, а если неизвестно, не огорчайтесь: я обязательно расскажу об этих выражениях.

С другой стороны, как часто, услышав или прочитав о чём-то неизвестном, о каком-то непонятном слове или выражении, мы и не догадываемся, что это неизвестное нам слово теснейшим образом связано с тем, что мы хорошо знаем и чем постоянно пользуемся в нашей речи. Приведу такой пример. Уверена, что мало кому знакомо (естественно, кроме специалистов в соответствующей области) слово бустрофедо́н. Если вы откроете словарь иностранных слов или энциклопедию, то узнаете, что, во-первых, это слово восходит к греческому языку; во-вторых, оно образовано из двух основ (bus – вол, бык + stréphō – поворачиваю); в-третьих, означает тип письма с переменным направлением строки, т. е. 1-я строка (и далее все нечётные) пишется справа налево, а 2-я (и все последующие чётные) – слева направо и т. д.; и в-четвёртых, этот способ письма встречается в критских, хеттских, южноаравийских, этрусских, греческих и других памятниках письменности (см. Сов. энциклопедический словарь, 1981, с. 183; Крысин, 2003, с. 148).

Но и это ещё не всё. Вполне закономерно возникает вопрос: при чём здесь вол (или бык) и кто, куда и зачем его поворачивает? Так вот, оказывается, что бустрофедо́н по отношению к типу письма является метафорическим, переносным значением, а исходное значение этого слова напрямую связано с земледелием, а именно со способом пахоты на древнем Востоке. Вспахивая землю, землепашец одной рукой направлял плуг, в который были запряжены волы или быки, а другой рукой держал заострённый шест (кол), использовавшийся в древние времена на Востоке как сельскохозяйственное орудие, чтобы погонять им животное, которое должно было идти в нужном направлении, т. е. поворачивать сначала направо, потом налево, затем снова направо и т. д. (вот откуда произошло название способа письма с переменным направлением строки!). Если же оно не слушалось, сопротивлялось, то остриё этого шеста втыкалось в его тело. Со временем животное начинало понимать, куда следует поворачивать, и не лезло на заострённый шест.

Ну, кто догадался, что не знакомое большинству из нас иностранное слово бустрофедо́н тесно связано с хорошо всем известным словом рожон (именно так называется этот остро заточенный шест) и с таким распространённым в русском языке оборотом, как лезть (переть) на рожон?

Ещё немного терпения, и вы узнаете, каким образом это слово и этот оборот связаны с Библией. Так вот: рожон не только широко использовался в сельском хозяйстве, но в те далёкие времена, когда ещё не было огнестрельного оружия, он мог служить в многочисленных войнах, которыми изобиловала история древнего мира, холодным оружием, особенно если имел железный наконечник. Так, в Ветхом Завете сообщается, что один из судей израилевых, Самегар, «шестьсот человек филистимлян побил воловьим рожном» (Суд. 3:31).

А выражение лезть на рожон восходит к Новому Завету, «Деяниям святых апостолов», и связано с историей удивительного превращения фарисея Савла, ярого борца против учения Иисуса Христа, в апостола Павла, главного последователя и распространителя идей христианства. Преследуя учеников Иисуса, Савл отправился в Дамаск. «Когда же он шёл и приблизился к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна» (Деян. 9:3–5). В этом выражении заключена замечательная аллегория: Савл уподобляется упрямому быку, а Господь Бог – пахарю, направляющему этого быка рожном на правильный путь.

Использовался рожон (заострённый кол, рогатина, копьё) и на Руси, в частности, для охоты на медведя (см. Даль, т. 4, с. 100), которого охотник, раздразнив и приведя в ярость, вынуждал лезть на рожон, т. е. согласно значению этого оборота ‘действовать сгоряча, необдуманно, предпринимая что-либо рискованное, заведомо обречённое на неудачу’.

Итак, мы проследили необычный и причудливый путь одного только слова: от рожна – сельскохозяйственного орудия древнего Востока для управления волами или быками во время пахоты, через библейский сюжет о превращении Савла в Павла и до образования хорошо известного фразеологического оборота русского языка лезть (переть) на рожон.

Вместе с тем этот небольшой экскурс в древние века показал нам, как тесно связаны между собой разные народы планеты Земля, несмотря на огромные расстояния между ними во времени и пространстве, как много общего у всех нас в жизни, культуре, языке, который, собственно говоря, и служит хранилищем и средоточием этой самой культуры. Много, очень много у разных народов общего, так же много, как и различного, несходного, особенного.

Вот об этом и пойдёт речь в нашей книге: об общем, сходном в языках и культурах многих народов и о различном, национально-своеобразном, что делает язык и культуру каждого народа уникальными и неповторимыми.

И обо всём этом мы будем говорить главным образом на материале библейской фразеологии, которая несмотря на сравнительно небольшой объём, очень тесно и прочно связана с языками и культурами разных народов.

Немного о Библии

От папируса до Библии и от палки до церковного правила

Слово Библия восходит к греческому biblion, что означало ‘папирус’, а отсюда – ‘папирусный свиток, или книга’. Затем собирательное значение всех книг Священного Писания стало употребляться в форме среднего рода множественного числа – biblia, а у латинских писателей эта форма получила значение единственного числа женского рода. Именно латинская форма слова Библия пришла и к нам в Россию.

Книги Ветхого Завета делятся на канонические и неканонические.

Греческое слово kanon (как и семитское kane) первоначально означало тростниковую палку или вообще всякую прямую палку. Отсюда переносное значение – ‘всё то, что служит к выпрямлению, исправлению других вещей (например, плотницкий отвес, иравйло)’ и, наконец, ещё более отвлечённое значение – ‘норма, образец’, а также ‘церковное установление, правило’. В этом значении существительное канон известно и в русском языке, а производное от него прилагательное канонический означает ‘соответствующий установленным нормам, правилам’. Следовательно, канонические книги – это книги Священного Писания, признанные церковью боговдохновенными, т. е. заключающими в себе слово Божье.

Все канонические книги Ветхого Завета (православная церковь насчитывает их 38, по другой версии – 39) были созданы на древнееврейском языке, за исключением некоторых небольших разделов, написанных на халдейском или арамейском языке.

Неканонических книг в православной традиции девять. Церковь не отрицает, что они назидательны и полезны, но при этом в ряде случаев содержат сугубо личные мнения авторов. Все эти книги, по-видимому, были написаны на греческом языке.

Новый Завет состоит из 27 книг, все они являются каноническими и написаны, за исключением Евангелия от Матфея, на александрийском наречии греческого языка. И только Евангелие от Матфея написано на сиро-халдейском наречии еврейского языка, на котором говорили современные Иисусу иудеи.

Коротко о библейской фразеологии

Библейская фразеология – это совокупность выражений, восходящих по своему происхождению к Библии – Священному Писанию, состоящему из книг Ветхого и Нового Заветов, которые были созданы в разное время, в разных местах, разными авторами и с разными целями. Библейская фразеология включает в себя устойчивые, воспроизводимые в речи, раздельнооформленные обороты, которые, как правило, обладают экспрессивностью, эмоционально-оценочными характеристиками и имеют переносные значения (метафорические, символические, аллегорические, обобщённо-образные).

По структуре они делятся на две группы:

1. Обороты, соотносимые со словосочетаниями, т. е. собственно фразеологизмы: башня из слоновой кости, блудный сын, вавилонское столпотворение, козёл отпущения, питаться манной небесной, рыть яму кому-либо, соль земли, стереть с лица земли и т. п.

2. Обороты-предложения, которые в пословично-афористической форме выражают всевозможные наставления, советы, нравоучения, предостережения, запреты, предписания, увещевания, пожелания и т. п.: Не сотвори себе кумира; Не судите, да не судимы будете; Не мечите бисер перед свиньями; Не хлебом единым жив человек; Врачу! Исцелися сам! Взявшие меч – от меча и погибнут; Чти отца своего и матерь свою; и т. п.

Кроме библейских фразеологизмов (БФ), т. е. оборотов-словосочетаний и оборотов-предложений, исследователи выделяют также и отдельные слова, восходящие к Библии, которые за её пределами часто становятся образными метафорами и символами, например: рай, ад, крест, Голгофа, пророк, Рождество, Воскресение и др. Вместе с библейскими фразеологизмами эти слова входят в более широкое объединение, которое принято называть библеизмами.

Среди библеизмов-слов много антропонимов (имён собственных): Адам, Ева, Каин, Яой, Соломон, Ирод, Иуда и др. и топонимов (географических названий): Вавилон, Иерусалим, Вифлеем, Назарет, Иерихон, Иордан и др. Помимо того что библеизмы-слова имеют возможность образовывать собственные переносные значения, они ещё могут входить и в состав библейских фразеологизмов. Например: рай земной, потерянный рай, ад кромешный, взойти на Голгофу, ветхий Адам, в костюме Адама и Евы, Каиново клеймо, Ноев ковчег, Хамовы дети, Иродова душа, Иуда-предатель, Новый Вавилон, Иерихонская труба, Вифлеемская звезда и др.

Библеизмы, вошедшие в русский язык, связаны неисчислимыми и разнообразными нитями с Библией – её идеями, философией, образами, сюжетами, текстами. Вместе с тем на библейские слова и обороты накладывают определённый отпечаток и весь тот немалый период времени от создания Библии до наших дней, и все её многоэтапные переводы, и многочисленные переводчики, чьё влияние на современное состояние библейских слов и выражений (как на их содержание, так и на форму) нельзя недооценивать.

О переводах, переводчиках и издателях

Из различных переводов Библии следует отметить два наиболее древних и авторитетных. Это греческий перевод Ветхого Завета Септуагинта, часто обозначаемый римскими цифрами LXX, т. е. перевод семидесяти, названный так потому, что, по преданию, он был сделан 72 переводчиками-евреями в Александрии в течение 72 дней в III в. до н. э. по заказу египетского царя Птоломея Филадельфа (см. Нюстрем, 1986, с. 43), и латинский перевод всех книг Библии Вульгата (IV в. н. э.), а также два позднейших перевода – славянский и русский – как наиболее близкие к нам.

Перевод Библии сначала на славянский, а затем на русский язык изобиловал драматическими коллизиями. Не вдаваясь в подробности, отметим лишь наиболее существенные вехи на этом нелёгком пути.

Славянский перевод Библии впервые был предпринят братьями-просветителями Кириллом и Мефодием во второй половине IX в. Затем через Болгарию он пришёл и к нам на Русь, где долгое время обращались лишь отдельные разрозненные книги Библии.

Впервые полный рукописный список Священного Писания был собран новгородским архиепископом Геннадием в 1499 г. Первая печатная славянская Библия, которую принято называть церковнославянской, была подготовлена к изданию князем Константином Константиновичем Острожским (издание стало называться потом «Острожской Библией») и в 1580–1581 гг. выпущена в свет Иваном Фёдоровым, русским первопечатником. В основе нашей славянской Библии лежит греческий перевод Септуагинта, а также греческий текст Нового Завета.

Русский же синодальный перевод Библии сделан сравнительно недавно – во второй половине XIX в. Синодальным этот перевод называется потому, что он был признан и утверждён Священным Синодом, высшим органом по делам Русской православной церкви. Авторы его – московский митрополит Филарет и профессора духовных академий. Закончен он был в 1876 г. В основе перевода Ветхого Завета лежит еврейский текст, который при необходимости сверялся с греческим и латинским переводами. Новый Завет переводился с греческого и славянского.

Таким образом, в печатном виде Библия появилась на Руси довольно поздно – в конце XVI в., причём это была Библия на церковнославянском языке. Поэтому и все полные глубокого смысла библейские метафоры, ёмкие символы и аллегории, образные афористические изречения из Библии входили в русский язык в церковнославянском варианте. Можно сказать, что наиболее активный период проникновения библейских фразеологических оборотов в русский язык составил примерно три века (с XVI по XIX). Это стало объективной причиной появления у русской библейской фразеологии того архаического колорита, который отличает её от библейской фразеологии многих других европейских языков. Ведь именно в то время, когда формировался русский литературный язык, т. е. в XIX в., библейская фразеология вливалась в него широким потоком церковнославянских изречений.

Интересный факт: ни А.С. Пушкин, ни А.С. Грибоедов, ни М.Ю. Лермонтов, ни Н.В. Гоголь, ни многие другие великие наши классики не дожили до русского синодального перевода Библии, тем не менее они прекрасно знали эту великую «Книгу книг» (разумеется, в её славянском переводе) и свободно владели библейской фразеологией, активно используя её как в своих произведениях, так и в повседневной жизни. В большинстве своём это были библейские выражения в церковно-славянской форме.

Библия и европейская культура

И наконец, нельзя не отметить неоспоримую и самую тесную связь Библии и библейской фразеологии с общеевропейской, в том числе и русской культурой как культурой христианской.

Недавно в российских средствах массовой информации развернулась дискуссия по поводу целесообразности изучения в школах основ православной культуры. Полемика разгорелась нешуточная, много было высказано аргументов и за, и против. Приводить их здесь нет надобности, однако интересно процитировать следующее высказывание журналиста: «Даже самый свирепый атеист согласится с тем, что вся мировая культура стоит на плечах Библии (курсив мой. – К.Д.). …Не зная Святого Писания, мы утонули в омуте невежества. Нам и нашим детям недоступны великие полотна художников, древние памятники литературы, многие музыкальные шедевры. Что скажет, к примеру, нынешнему школьнику «Возвращение блудного сына» Рембрандта, если ему никто не рассказывал эту притчу? Все видели (если не в Третьяковке, то на открытках) «Явление Христа народу» Иванова. А когда и почему он являлся? Вы знаете? И таких примеров нашего невежества – пруд пруди» (Пономарёв Ю. Возвращение блудного сына. Из аморального и невежественного советского прошлого к истокам культуры // Вечерняя Москва, 29.01.2004).

Вполне очевидно, что потенциал библейских сюжетов, символика библейских образов, метафоричность многочисленных изречений, афоризмов, крылатых слов из Священного Писания неисчерпаемы как источник творческого вдохновения многих выдающихся личностей – художников слова, мастеров изобразительного и других видов искусства, – источник, который не иссякает уже тысячелетия.

О статусе библейских фразеологизмов в русском языке

Библейские фразеологизмы – это «обрусевшие иностранцы» в русском языке. Одни из них очень тесно связаны с первоисточником и по форме, и по содержанию, у других от предков-иностранцев осталась только «фамилия», т. е. форма, а третьи и «фамилию-то» изменили или родились уже с новой, хотя полностью отказаться от неё не смогли, и по некоторым весьма определённым признакам можно догадаться об их предках.

Время от времени приходится слышать заявления о том, что, мол, русских библейских фразеологизмов нет и быть не может по определению, поскольку они «чужаки» в русском языке, так же как и в современной России многочисленные мигранты-гастарбайтеры, о которых часто с недовольной гримасой говорят: «Понаехали тут всякие!»

Но, во-первых, все мы на нашей маленькой планете Земля очень тесно связаны друг с другом и зависимы друг от друга, а во-вторых, у всех нас общие предки – будь то библейские прародители Адам и Ева или безымянные адам и ева. Ведь в переводе с разных языков (древнееврейского, тюркских) на русский адам значит ‘человек’, ‘земной’ или ‘земной человек’, т. е. сотворённый из праха земного, а ева (др. – евр. хава или хёва) означает ‘жизнь’ или ‘дающая жизнь’ (см. Архимандрит Никифор. Библейская энциклопедия, 1891, с. 23–24; 207; Нюстрем Э. Библейский словарь, 1986, с. 8–9; 115). Наши пуристы-националисты со своими абсурдными лозунгами типа «Россия только для русских», ратующие за чистоту нации и не понимающие, что если копнуть генеалогию каждого из них поглубже, непременно найдутся самые нежелательные и одиозные для них корни: и иудейские, и татаро-монгольские, и «чухонские» и прочие. Конечно, многих приезжих выдаёт их явно неславянская внешность, но ведь нередко и коренные жители совсем не похожи на таковых. В общем, бесполезно пытаться разделить всех граждан на своих и чужих.

То же самое можно сказать и о языке. Если слово или фразеологическое выражение употребляется, например, в русском языке и зафиксировано словарями, то можно смело назвать его русским. Различаются такие слова или изречения только по происхождению: собственно русские они, т. е. образованные непосредственно в русском языке, или заимствованные, т. е. пришедшие из другого языка.

Большинство библейских фразеологизмов, по-видимому, следует отнести к заимствованным. Однако поскольку они появились в русском языке достаточно давно, то успели хорошо адаптироваться в нём. Но есть и такие БФ, которые образовались уже в русском языке, хотя и на основе библейских образов и сюжетов.

Наконец, необходимо отметить, что библейская фразеология русского языка, с одной стороны, является частью его фразеологической системы, и следовательно, библейские фразеологизмы обладают всеми признаками фразеологической единицы, а с другой – они имеют ряд специфических черт, которые определяются и их происхождением, и особой семантикой, и стилистической характеристикой, и определёнными функциями в языке.

Многие библейские обороты, дошедшие до нас из глубины веков, отражают особенности жизненного уклада, традиции и обычаи древнего Востока и тем не менее прочно вошли как в русский язык, так и в другие европейские языки, поскольку основаны на общности философских представлений о добре и зле и нравственно-этических норм христианского мира.

Библейские фразеологизмы до и после Октябрьской революции

Судьба библейской фразеологии русского языка довольно драматична. В православной России изучение Закона Божьего было обязательным во всех русскоязычных учебных заведениях. Поэтому не только высокообразованные, но и просто грамотные люди (например, учившиеся в сельских приходских школах) хорошо знали многие библейские притчи, изречения, афоризмы. А русская интеллигенция была буквально «пропитана» библеизмами, широкое распространение которых в русском языке может быть подтверждено многочисленными примерами из художественных, публицистических, мемуарных и эпистолярных произведений.

Будучи весьма распространённой во всех сферах русской речи до 1917 года, библейская фразеология значительно сократилась в объёме и утратила былую употребительность за годы советской власти, когда Библия находилась под запретом. В результате одни библейские фразеологизмы, причём довольно многие, попали в разряд устаревших (например, кимвал бряцающий, гробы повапленные, купель Силоамская, чающие движения воды, взыскующие града, вопиять гласом велиим, сосуд скудельный и т. д.), другие стали малопонятными, так как потеряли связь с хорошо известными прежде библейскими сюжетами и образами.

Однако с началом перестройки в России начался обратный процесс, и в результате снятия многих запретов и ограничений вновь возник интерес к книгам Священного Писания, причём не только среди специалистов-филологов, писателей, журналистов, редакторов, книгоиздателей и других деятелей культуры, но и среди широкого круга россиян, что привело к определённому возрождению употребительности библейских фразеологизмов в русском языке.

В XXI в., в эпоху стремительного развития межкультурных коммуникаций, становится особенно актуальным более глубокое изучение библейской фразеологии и её отражения как в национальных культурах разных стран и народов, так и в общеевропейской культуре, поскольку Библия является связующим звеном между языками и культурами народов, исповедующих христианскую религию.

Моя дорога к храму

Несколько слов о том, как я пришла к библейской фразеологии. Учась в аспирантуре, я занималась поэзией классика испанской литературы Федерико Гарсиа Лорки, у которого немало произведений, основанных на библейских сюжетах и образах. Но ведь известно, что в советские времена Библия, как и всё, что связано с религией, находилась под запретом. Естественно, что подавляющее большинство людей, родившихся и живших в советскую эпоху и получивших атеистическое воспитание и образование, не было знакомо с книгами Священного Писания. Всё сказанное в полной мере относилось и ко мне. Поэтому, встречаясь с библейскими темами у Лорки, я приходила в отчаяние, ничего не понимая в его стихах. И тут на помощь мне приходил мой научный руководитель Дмитрий Евгеньевич Михальчи. Он ещё успел получить дореволюционное «библейское образование», а кроме того, у него дома была Библия, и он часто находил в ней нужные мне сюжеты, притчи, имена.

Осознавая своё глубокое невежество в этой области, я стала стремиться узнать о Библии как можно больше. Когда за последние 15–20 лет стало возможным познакомиться не только с самими текстами Священного Писания, но и с многочисленными их толкованиями, библейскими энциклопедиями и тому подобной литературой, меня увлекла библейская фразеология – изречения, афоризмы и т. п., словом, все те разнообразные устойчивые обороты русского языка, что пришли к нам из Библии или образованы на основе библейских сюжетов – простых и мудрых по своему содержанию и потому, наверное, живущих в языке в течение многих веков.

В 2010 г. вышел в свет «Энциклопедический словарь библейских фразеологизмов», над которым я работала более 10 лет.

Как понимать библейские обороты

Наверное, всем понятно, что не всё в Библии поддаётся осмыслению с первого раза. Часто приходится подолгу размышлять над одним каким-то словом или выражением, копаться в энциклопедиях, искать различные толкования и комментарии к библейским текстам. И библейские фразеологизмы не являются здесь исключением.

Конечно, многие устойчивые по своей форме и содержанию обороты можно и нужно понимать буквально. Ну какой ещё скрытый смысл можно найти в таких назидательных выражениях, как Чти отца своего и матерь свою; Возлюби ближнего своего <, как самого себя>; Отойди от зла и сотвори благо; Не поминай имя Божие всуе и т. п.?

Однако, видимо, в большинстве библейских оборотов кроется некий глубинный смысл, который не всегда просматривается при первом взгляде. Это происходит потому, что многие значения библеизмов являются не прямыми, а переносными – метафорическими, символическими, аллегорическими. Вот об этих значениях мы сейчас и поговорим.

Итак, метафора (греч. metaphorá – ‘перенесение’) – это «употребление слова или выражения в переносном значении, основанное на сходстве, сравнении, аналогии, а также слово или выражение», употреблённое в этом переносном значении (MAC, т. II, 1982, с. 259–260; см. также Ахманова, 1966, с. 231–232; Немченко, 1995, с. 93–94; Столярова, Пристайко, Попко, 2003, с. 64–65; СЭС, 1981, с. 805).

Приведём примеры метафорических значений.

Мерить той же мерою – ‘воздавать, платить кому-либо тем же, что было получено от него; поступать с человеком так же, как он поступал с кем-либо’. Выражение восходит к евангельским заповедям Иисуса, описанным евангелистами Лукой и Марком: «Не судите и не будете судимы; не осуждайте и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете; давайте и дастся вам: мерою доброю, утрясённою, нагнетённою и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо какою мерою мерите, такою же отмерится и вам» (Лук. 6:37–38); «И сказал им: замечайте, что слышите: какою мерою мерите, такою отмерено будет вам и прибавлено будет вам слушающим» (Мар. 4:24). Апостол Павел в послании к ефесянам также напоминает последователям Христа о том, что «каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал» (Еф. 6:8).

Этот оборот уже в Библии употребляется как метафорическое обозначение адекватного воздаяния за содеянное. Данный образ связан с обычаем возвращать взятые в долг продукты (зерно, масло и т. п.) той же мерою (ёмкостью для хранения и измерения сыпучих и жидких продуктов), какой они были отмерены при получении займа.

Сосуд скудельный – ‘слабое, хрупкое, недолговечное существо, обречённое на гибель и смерть’. Говорится о человеке, особенно часто о женщине.

Выражение восходит к наставлению мужьям из 1-го Соборного послания апостола Петра. Отношение христианских мужей к жёнам своим, по апостолу, должно отличаться благоразумною бережностью обращения, как со слабейшею стороною, и, кроме того, особой почтительностью, деликатностью, уважением: «Так же и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с жёнами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах» (Шет. 3:7).

В русском синодальном переводе, так же как и в церк. – слав. варианте, используется компонент немощнейший вместо скудельный. Последний, по-видимому, стал употребляться уже в самом русском языке, заменив компонент библейского текста. Сосуд скудельный в значении ‘глиняный сосуд’ (т. е. в прямом значении) встречается в др. – рус. языке XII–XIII вв. (см. ЛФМДЗ, 1981, с. 183, 191). Др. – рус. скудель – ‘глина, земля, прах, тлен’; скудельный сосуд — ‘глиняный горшок, сосуд’, а отсюда переносное, метафорическое значение: ‘всё земное, непрочное, хрупкое, слабое, тленное, преходящее’ (см. Даль, т. 4, 1956, с. 212; Срезневский, т. 3, 1903, с. 395).

Скрежетать зубами – ‘испытывать сильное негодование, ненависть, злобу или раздражение’. Данный оборот восходит к Ветхому Завету, 111-му Псалму, в котором противопоставляются праведник и нечестивый. Праведник во всём следует заповедям Господа, почитает Его, милостив к другим, честен в слове, не боится молвы, твёрд в вере. И его духовное величие, его нравственная чистота непременно будут вознаграждены (см. Пс. 111:4–9). «Нечестивый увидит это и будет досадовать, заскрежещет зубами своими и истает. Желание нечестивых погибнет» (Пс. 111:10), т. е. им не удастся навредить своими происками праведнику. Таким образом, физическое действие (прямое значение) переносится на психологическое состояние (метафорическое, переносное значение).

Далее обратимся к символу и символическому значению.

Символ (от греч. symbolon – ‘условный знак’) – это вещественный или условный код, обозначающий или напоминающий какое-либо понятие. Например, белый голубь — символ мира, крест — символ страданий, сердце — символ любви и т. д. Символ – это художественный образ, воплощающий какую-либо идею. Например: масличная (оливковая) ветвь – символ мира, знак миролюбия. Это выражение восходит к библейской истории о всемирном потопе, которым Бог за грехи человечества истребил всё живое на земле. Спасся только благочестивый патриарх Ной со своим семейством и животными – «по паре от всякой плоти» (Быт. 7:15), благодаря тому, что они находились во время этой глобальной катастрофы в ковчеге, построенном Ноем по указанию Господа.

Когда же дождь на земле прекратился, Ной «выпустил от себя голубя, чтобы видеть, сошла ли вода с лица земли. Но голубь не нашёл места покоя для ног своих, и возвратился к нему в ковчег; ибо вода была ещё на поверхности всей земли; и он простёр руку свою, и взял его, и принял к себе в ковчег» (Быт. 8:8–9). Через семь дней Ной во второй раз выпускает голубя из ковчега. На сей раз «голубь возвратился к нему в вечернее время; и вот, свежий масличный лист во рту у него: и Ной узнал, что вода сошла с земли» (Быт. 8:11).

В Священном Писании масличное дерево, вечнозелёное, обильно плодоносящее и необычайно красивое, выступает символом неизменного благочестия и Божьего благословения, а масличная (оливковая) ветвь считается эмблемой радости, мира и обновления. Таким образом, появление голубя с масличным листом в клюве означало для Ноя и всех жителей ковчега, помимо того, что вода сошла с земли, ещё и конец Господнего наказания, скорое обретение обновлённой земли и возвращение к мирной жизни.

Во многие языки вошёл также оборот голубь мира и закрепился в массовом сознании как символ мира с 1949 г., когда эмблемой I Всемирного конгресса сторонников мира, проходившего одновременно в Париже и Праге, стал рисунок известного художника Пабло Пикассо – голубь с оливковой (масличной) веточкой в клюве.

Другой пример: манна небесная — ‘что-либо желанное, крайне необходимое, ценное, порою недосягаемое’. Выражение восходит к ветхозаветному рассказу о событии, произошедшем с израильтянами по пути из Египта в Землю обетованную. В книге Исход повествуется о том, как «в пятнадцатый день второго месяца по выходе их из земли Египетской» (Исх. 16:1) Моисей вывел народ израильский в пустыню Син. Уставшие и голодные, израильтяне стали роптать, сожалея о сытой жизни в Египте и упрекая Моисея и его брата, первосвященника Аарона: «…О, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта! ибо вывели вы нас в эту пустыню, чтобы всё собрание это уморить голодом» (Исх. 16:3). Господь, услышав ропот сынов Израилевых, сказал Моисею: «Вот, Я одождю вам хлеб с неба, и пусть народ выходит и собирает ежедневно, сколько нужно на день…» (Исх. 16:4; см. также 16:12). Утром, как только высохла роса, вокруг стана израильтян появилось «нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле. И увидели сыны Израилевы и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу» (Исх. 16:14–15). Он получил название манна от евр. манн ху? (‘что это?’). «И нарёк дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепёшка с мёдом» (Исх. 16:31) или «с елеем» (Чис. 11:8). Манна появлялась у стана израильтян каждую ночь, выпадая с росой (см. Чис. 11:9). Господь повелел собирать манну ежедневно и ровно столько, сколько нужно для дневного пропитания, не делая запасов: «…по числу душ, сколько у кого в шатре, собирайте» (Исх. 16:16). И лишь накануне дня покоя (святой субботы) следовало собирать манну впрок на два дня. «Народ ходил и собирал её, молол в жерновах или толок в ступе, и варил в котле, и делал из неё лепёшки» (Чис. 11:8). «Сыны Израилевы ели манну сорок лет, доколе не пришли в землю обитаемую;…доколе не пришли к пределам земли Ханаанской» (Исх. 16:35; см. также И. Нав. 5:11–12). Чтобы манна как благодать Божья осталась в памяти потомков, Моисей повелел наполнить ею золотой сосуд и поставить его в Святая святых, в ковчег завета (см. Исх. 16:32–34; Евр. 9:3–4).

Манна в Библии – это не только материальная, но и духовная пища: «Он… питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живёт человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живёт человек» (Втор. 8:3; ср. также 8:16). Таким образом, манна — это синоним хлеба, который в свою очередь является символом и прообразом Христа. Так, в Евангелии от Иоанна народ напоминает Иисусу: «Отцы наши ели манну в пустыне, как написано: “хлеб с неба дал им есть”» (Иоан. 6:31), на что Он отвечает: «…Не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой даёт истинный хлеб с небес; ибо хлеб Божий есть

Тот, Который сходит с небес и даёт жизнь миру…Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда» (Иоан. 6:32–33, 35). И далее Иисус повторяет: «Я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрёт. Я – хлеб живой, сошедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Иоан. 6:48–51; см. также 6:55–58). Наконец, манна как символ и залог вечной жизни упоминается в Откровении Иоанна Богослова: «…Побеждающему дам вкушать сокровенную манну…» (Откр. 2:17).

Следующий пример – библейский оборот живая вода. Глубокий символический смысл этого понятия раскрывается в Евангелии от Иоанна, где описывается эпизод встречи Иисуса с самаритянкой. Проходя через Самарию, Иисус утомился и сел отдохнуть у колодца. «Приходит женщина из Самарии почерпнуть воды. Иисус говорит ей: дай мне пить…Женщина самарянская говорит Ему: как ты, будучи иудей, просишь пить у меня, самарянки? ибо иудеи с самарянами не сообщаются. Иисус сказал ей в ответ: если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: «дай Мне пить», то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую. Женщина говорит Ему: господин! тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок; откуда же у тебя вода живая?…Иисус сказал ей в ответ: всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную. Женщина говорит Ему: господин! дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать» (Иоан. 4:7, 9-11, 13–15). Иисус и самаритянка говорят как будто на разных языках: самаритянка понимает слова Иисуса буквально – на бытовом, житейском уровне; Иисус же под живой водой подразумевает истинный дар Божий – символ благодати Святого Духа, которую Он может дать верующим в Него.

Эту же мысль Иисус высказывает на празднике Кущей при большом стечении народа: «…Кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него…» (Иоан. 7:37–39).

В Откровении Иоанна Богослова о будущем человечества сказано: «Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной: ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрёт Бог всякую слезу с очей их» (Откр. 7:16–17). Видение Иоанна сопровождается словами Господа: «…Совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой» (Откр. 21:6). О Новом рае, где течёт река жизни, Иоанн говорит: «И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца» (Откр. 22:1). И в конце Откровения снова возникает образ живой воды, воды жизни, этого бесценного дара Божьего: «Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берёт воду жизни даром» (Откр. 22:17).

Ещё один пример: терновый венец — символ страданий, мученичества. Выражение восходит к евангельскому рассказу о страданиях Иисуса перед казнью.

Понтию Пилату, к которому привели Иисуса, предстоит разобраться в выдвинутом со стороны иудеев обвинении Христа в том, что Он возмущает народ, называя Себя Царём Иудейским. Однако, допросив Иисуса, Пилат не находит никаких оснований для обвинения Его в притязаниях на престол: «Царство Моё не от мира сего», – отвечает Пилату Иисус. – «…Ныне Царство Моё не отсюда…Я на то родился и на то пришёл в мир, чтобы свидетельствовать об истине» (Иоан. 18:36–37).

Ради удовлетворения злобы иудеев, которую они питают к Иисусу, и смягчения их ярости Пилат отдаёт Его на поругание своим воинам. Поскольку символом царской власти является венец (драгоценный головной убор, корона), то, чтобы унизить Иисуса как можно сильнее, воины Пилата возлагают Ему на голову венец из колючего тёрна и одевают Его в багряницу (одеяние багряного цвета, ещё один знак царского достоинства), а затем жестоко издеваются над Ним. «А воины отвели Его внутрь двора, то есть в преторию, и собрали весь полк; и одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него; и начали приветствовать Его: радуйся, Царь Иудейский! И били Его по голове тростью, и плевали на Него, и, становясь на колени, кланялись Ему. Когда же насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, одели Его в собственные одежды Его и повели Его, чтобы распять Его» (Мар. 15:16–20; см. также Мат. 27:27–31; Иоан. 19:1–3).

Наконец, ещё один тип переносного значения – аллегория (греч. allēgoria – ‘иносказание’). Это выражение отвлечённого понятия или идеи в конкретном художественном образе; иносказание (см. MAC, т. I, 1981, с. 32; Ахманова, 1966, с. 39–40; Столярова, Пристайко, Попко, 2003, с. 14; СЭС, 1981, с. 41).

Аллегория используется в баснях, притчах, в изобразительном искусстве. В аллегории наблюдается параллелизм образов: глубинный, скрытый смысл абстрактного понятия выступает в форме конкретного иносказательного образа. Например, в баснях коварство изображается в образе змеи, хитрость – в образе лисы. Аллегорией правосудия в изобразительном искусстве выступает фигура богини Фемиды с весами в руке и с завязанными глазами.

Теперь обратимся к примерам аллегорических библейских фразеологизмов.

Блудный сын. Выражение восходит к известной притче Иисуса о блудном сыне, житейский сюжет которой сводится к следующему. Один человек выделил младшему сыну по его просьбе причитающуюся часть наследства. «По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону и там расточил имение своё, живя распутно. Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться» (Лук. 15:13–14). Пройдя через тяжёлые испытания и лишения, он, наконец, сказал себе: «Сколько наёмников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода! Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наёмников твоих. Встал и пошёл к отцу своему. И когда он был ещё далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его» (Лук. 15:17–20). Когда сын произнёс свои покаянные слова, «отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного телёнка и заколите: станем есть и веселиться, ибо этот сын мой был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся…» (Лук. 15:22–24). В это время старший сын, возвращаясь с поля, услышал «пение и ликование» и, узнав причину, «осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришёл, ты заколол для него откормленного телёнка… Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё моё – твоё; а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся» (Лук. 15:28–32).

Почитание родителей в те времена являлось одной из ветхозаветных заповедей («Почитай отца твоего и мать твою», Исх. 20:12), а нарушение её – уход от отца – считалось тяжким грехом. Поэтому совершенно непостижимым казался описанный в притче поступок отца. Однако образы этой притчи содержат метафорическое уподобление отношений Господа и человека отношениям отца и сына. Аллегорический же смысл притчи интерпретируется следующим образом: блудный сын – это грешник, возвращение его – покаяние, отец – всепрощающий Господь.

В другой притче Иисус сравнивает грешника с заблудшей овцой, которую ищет хозяин, оставив всё стадо в пустыне, и радуется, найдя. «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лук. 15:7).

Зарывать / зарыть талант <в землю> — ‘не использовать, погубить свои способности, знания, опыт; не заботиться о развитии своего таланта, дать ему заглохнуть’.

Выражение восходит к Евангелию от Матфея, к эпизоду, в котором Иисус, беседуя со Своими учениками, призывает их в любой час, в любой момент быть готовыми к суду Божьему: «Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий. Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение своё: и одному он дал пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошёл, употребил их в дело и приобрёл другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрёл другие два; получивший же один талант пошёл и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего» (Мат. 25:13–18).

Спустя некоторое время человек этот вернулся и потребовал у рабов отчёта. Первые два вернули ему деньги с прибылью (см. Мат. 25:19–20, 22), и каждому из них господин сказал: «хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего» (Мат. 25:21, 23). «Подошёл и получивший один талант и сказал: господин! Я знал тебя, что ты человек жестокий, жнёшь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошёл и скрыл талант твой в земле; вот тебе твоё. Господин же его сказал ему в ответ: «лукавый раб и ленивый!., надлежало тебе отдать серебро моё торгующим, и я, придя, получил бы моё с прибылью; итак возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов…» (Мат. 25:24–30; см. также притчу о десяти минах – Лук. 19:11–26).

В этой притче в образах господина и раба аллегорически изображены Господь и человек смертный; страх «лукавого и ленивого раба» – это страх человека перед Божьим судом, а его поступок – свидетельство неверия в то, что, приумножая своими делами дары, отпущенные ему Господом, можно «войти в радость господина своего», т. е. в Царство Небесное.

Много званых, но мало избранных — ‘о большом количестве людей, занимающихся творческой работой, среди которых лишь немногие имеют истинное призвание и талант для такой деятельности’.

Выражение восходит к двум притчам Иисуса. В первой из них, приведённой в Евангелии от Матфея, рассказывается о работниках в винограднике и полученной ими плате за их труд. Когда один из работников высказал недовольство тем, что ему заплатили столько же, сколько и работавшим меньше, хозяин сказал: «Возьми своё и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своём делать, что хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними; ибо много званых, а мало избранных» (Мат. 20:14–16). Очевидно, под виноградником здесь следует понимать Царство Небесное, а под его хозяином – Бога. Последняя же фраза означает, что далеко не все будут приняты в Царство Божье, но многие «первые», которые весьма гордятся своим первенством и ставят себя выше «последних», могут и не попасть в число избранных.

Второй сюжет представлен в двух Евангелиях: от Матфея (притча о брачном пире у царя) и от Луки (притча о великом пире). Иисус рассказывает, как «один человек сделал большой ужин и звал многих. И когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже всё готово. И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю, и мне нужно пойти посмотреть её; прошу тебя, извини меня. Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня. Третий сказал: я женился и потому не могу прийти. И, возвратившись, раб тот донёс о сём господину своему. Тогда, разгневавшись, хозяин дома сказал рабу своему: пойди скорее по улицам и переулкам города, и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых…Пойди по дорогам и изгородям и убеди прийти, чтобы наполнился дом мой. Ибо сказываю вам, что никто из тех званых не вкусит моего ужина: ибо много званых, но мало избранных» (Лук. 14:16–21; ср. Мат. 22:1-14). Аллегорический смысл этой притчи заключается в следующем: под человеком, устроившим пир, разумеется Господь Бог; под теми зваными, которые под разными предлогами (вполне обоснованными с точки зрения обычных житейских забот) не явились на пир, подразумеваются представители теократического иудейского общества (прежде всего фарисеи). А собранные с улиц и переулков нищие, увечные, хромые и слепые – это, по-видимому, мытари и грешники. И наконец, собранные с дорог и из-под заборов – ещё более низко стоящие люди, т. е., по всей вероятности, язычники (см. «Толковую библию» А.П. Лопухина, т. 9, с. 218–219). Таким образом, те, кто не принял приглашения на Мессианский пир, не попадут в Царство Божье, а избранными станут униженные и обездоленные Израиля и язычники: «…Отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его» (Мат. 21:43; ср. Деян. 13:44–49).

Нужно сказать, что все рассмотренные выше виды образных переносных значений часто совмещаются, переплетаются друг с другом, накладываются один на другой, так что порой бывает довольно сложно чётко их разграничить, что отмечают и многие исследователи. Например, библейский фразеологизм неопалимая купина́ имеет три значения:

1. Нечто несгораемое, нерушимое; непреходящее, вечное, нетленное.

2. Вечный огонь.

3. Церк. – религ. Прообраз Богоматери; икона, символизирующая заступничество Богородицы.

В первых двух значениях просматривается метафора, в третьем – символ.

Посмотрим теперь на библейскую этимологию этого выражения. Оно восходит к книге Исход, где рассказывается, как в горящем, но несгорающем терновом кусте Бог явился Моисею, чтобы возвестить ему Свою волю и призвать его к исполнению миссии пророка и вождя израильского народа, который следует вывести из египетского рабства в Землю обетованную. «Моисей пас овец у Иофора, тестя своего, священника Мадиамского. Однажды провёл он стадо далеко в пустыню и пришёл к горе Божией, Хориву. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнём, но куст не сгорает. Моисей сказал: пойду и посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает. Господь увидел, что он идёт смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: Моисей! Моисей! Он сказал: вот я, Господи! И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая. И сказал ему: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей закрыл лицо своё, потому что боялся воззреть на Бога. И сказал Господь Моисею: Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его и иду избавить его от руки египтян и вывести из земли сей и ввести его в землю хорошую и пространную, где течёт молоко и мёд…» (Исх. 3:1–8).

Внешняя сторона этого явления (горящий, но несгорающий терновый куст) изображает бедственное положение евреев в Египте. Терновый куст, не отличающийся ни размером, ни плодородием, служит символом чего-либо низкого, презираемого (см., например, Суд. 9:8-15), в данном случае угнетённого народа еврейского, а пламя огня как сила истребляющая (см. Втор. 4:24, 33) указывает на тяжесть страданий (см. Втор. 4:20; Иер. 11:4; ЗЦар. 8:51). Однако как терновый куст горел, но не сгорел, так точно и народ еврейский не уничтожался, а только очищался и закалялся в горниле бедствий. В этом параллелизме просматривается и аллегория.

Внутренняя же сторона этого явления свидетельствует о непреходящем, вечном огне истины и любви Господа к людям (опять-таки символ!), выраженной в Его намерении освободить евреев и ввести их в Землю обетованную.

Наконец, в христианской традиции, нашедшей отражение в иконографии, Неопалимая купина является одним из ветхозаветных прообразов Богоматери и знаменует собой непорочное зачатие Иисуса Христа от Духа Святого. Будучи Матерью, Богородица осталась Девою и в рождестве, и после рождества. В церковных песнопениях есть такие слова: «Яко же купина не сгараше опаляема, тако, Дево, родила еси»; «Радуйся, Купино Неопалимая».

Неопалимая купина часто изображается в виде восьмиугольной звезды, в которую вписан образ Богоматери. Звезда составлена из двух четырёхугольников: красного – образ пламени – и зелёного, напоминающего о таинственном кусте (и здесь ясно видна цветовая символика). По народному верованию, образ «Неопалимой Купины» избавляет от «огненного запаления».

В русский язык данный оборот вошёл в церк. – слав. варианте. Неопалимый – ‘несжигаемый, несгораемый, невредимый огнём’. Купина́, ку́па – ‘группа густо растущих кустов или лиственных деревьев; кипа, груда, куча, ворох; собрание вещей, предметов в одном месте’.

О времени, способах и особенностях образования библейских фразеологизмов

«Небиблейские» библейские фразеологизмы, «вполне» библейские и не очень

По времени и способам возникновения библейские фразеологизмы следует разделить на несколько групп. Первую группу можно назвать добиблейскими фразеологизмами. Название может показаться странным и даже парадоксальным. Но на самом деле ничего странного здесь нет. Под термином «библейский фразеологизм» понимается любой фразеологический оборот русского языка, непосредственно или опосредованно восходящий к Библии. То есть для нас этот термин означает только связь какого-либо фразеологического выражения со Священным Писанием независимо от того, когда и как оно появилось в Библии, а затем и в русском языке.

Но довольно часто фразеологические обороты с образно-метафорическим значением, всевозможные назидательные изречения (пословицы, поговорки, афоризмы) уже существовали до того, как автор той или иной книги Священного Писания использовал их. Это были общенародные выражения, известные в те времена всем и каждому. Автору оставалось лишь включить нужный оборот в свою книгу и тем самым сделать её текст более ярким, образным, экспрессивным.

Именно такие обороты мы и называем «небиблейскими» библейскими фразеологизмами. Получается и в самом деле парадокс, игра слов, каламбур, но довольно точно выражающий самую суть явления. Ведь если такой оборот возник ещё до написания Библии, то по времени возникновения это не библейский, а добиблейский фразеологизм. Вместе с тем его можно назвать и библейским, так как он органично вошёл в текстовую ткань Библии, в её образную систему, наполнив их особым смыслом и выразительностью.

Приведём примеры.

Хорошо всем известный оборот корень зла — из числа добиблейских. Означает он основу, главную причину чего-либо дурного, плохого, неприятного; источник всех бед и неудач. Этот БФ, представляющий собой вполне понятную метафору, встречается как в Ветхом, так и в Новом Завете.

Вот как отвечает многострадальный Иов своим друзьям, обвиняющим его в несуществующих прегрешениях: «Вам надлежало бы сказать: “зачем мы преследуем его?” Как будто корень зла найден во мне. Убойтесь меча, ибо меч есть отмститель неправды, и знайте, что есть суд» (Иов 19:28–29).

А апостол Павел считает источником всех бед деньги, т. е. тот самый «презренный металл», который сбивает человека с пути истинного, отвращает его от веры. Вот что пишет он в 1-м послании к Тимофею: «А желающие обогатиться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям» (1Тим. 6:9-10).

Хотя этих двух авторов разделяет несколько веков, использование ими одного и того же фразеологического оборота свидетельствует о том, что он давно и хорошо был известен иудеям.

Примерами добиблейских фразеологизмов могут служить обороты пословичного и афористического характера из книги Иисуса, сына Сирахова, из Екклезиаста, Псалтири, а также из книги притчей Соломоновых, в предисловии к которой сказано: «То, что эти притчи приписаны Соломону, означает только то, что Соломон собрал в определённом порядке бытующие в народе изречения (выделено мною. – К.Д.),…которые были известны уже за много веков до него» (Библия, 1988, с. 737).

Широкое распространение как в Библии, так и за её пределами получила пословица Не рой другому яму, сам в неё попадёшь, которая в разных вариантах многократно встречается в книгах Ветхого Завета и, по-видимому, имеет древние, ещё добиблейские корни. Например: «Кто роет яму, тот упадёт в неё, и кто покатит вверх камень, к тому он воротится» (Притч. 26:27). Ср. также: «Совращающий праведных на путь зла сам упадёт в свою яму, а непорочные наследуют добро» (Притч. 28:10); «Кто бросает камень вверх, бросает его на свою голову… Кто роет яму, сам упадёт в неё, и кто ставит сеть, сам будет уловлен ею» (Сир. 27:28–29); «Кто копает яму, тот упадёт в неё; и кто разрушает ограду, того ужалит змей» (Еккл. 10:8).

Данная пословица содержит идею расплаты за неправедные помышления и дела. Злые намерения и действия, направленные на другого человека, оборачиваются против злоумышленника. Таков непреложный закон воздаяния: «Вот нечестивый зачал неправду, был чреват злобою и родил себе ложь; рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил: злоба его обратится на голову его, и злодейство его упадёт на его темя» (Пс. 7:15–17); «Обрушились народы в яму, которую выкопали; в сетй, которую скрыли они, запуталась нога их» (Пс. 9:16); «Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в неё» (Пс. 56:7).

Эта пословица встречалась также и в античные времена: у древнегреческих авторов – Эзопа, Лукиана, у древнеримских – Цицерона, Овидия и у других писателей античности, что служит подтверждением древнего фольклорного характера данного изречения.

Встречаются разные варианты этой пословицы и во многих современных языках. Например, белорус.: Не капай каму яму, бо сам увалишся (упадзеш); укр.: Не копай другому (iншому) яму, бо (й) сам упадеш (сам у неï впадеш); болг.: Който копае другиму яма, сам пада в нея; польск.: Kto pod kim dołki kopie, sam w nie wpada; англ.: He who digs a pit (grave) for another, will fall into it himself; нем.: Wer andern eine Grube gräbt, fällt selbst hinein; исп.: Quien hoyo para otro hace, en él cae; франц.: Tel qui creuse une fosse à un autre, y tombe souvent lui-même.

В русском языке эта пословица тоже широко известна и вошла во многие сборники русских пословиц (В.И. Даля, П.К. Симони, И.М. Снегирёва, А.И. Соболева, В.П. Жукова и др.).

Нередко доказательство того, что тот или иной оборот образовался ещё до использования его в Библии, мы находим в самом библейском тексте. Обратимся к следующим словам из книги пророка Иезекииля: «И было ко мне слово Господне: Зачем вы употребляете в земле Израилевой эту пословицу (выделено мною. – К.Д.), говоря: “отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина”? (Иез. 18:1–2).

Из этих слов следует, что, во-первых, это действительно пословица, причём хорошо известная современникам пророка; во-вторых, её образно-метафорическое значение (‘за все ошибки, проступки и грехи родителей будут отвечать дети’) всем понятно; и, в-третьих, она, по-видимому, была широко распространена среди иудеев, так как подобная несправедливость, наверное, встречалась достаточно часто и была обычным явлением в их жизни (напомним, что речь идёт об эпохе вавилонского плена).

Далее Иезекииль от имени Господа опровергает смысл этой пословицы: «Если кто праведен и творит суд и правду, поступает по заповедям Моим и соблюдает постановления Мои искренно: то он – праведник, он непременно будет жив, говорит Господь Бог» (Иез. 18:5, 9). Тот же, кто «бедного и нищего притесняет, насильно отнимает, залога не возвращает и к идолам обращает глаза свои;…кто делает все такие мерзости, тот непременно умрёт, кровь его будет на нём. Но если у кого родился сын, который, видя все грехи отца своего, какие он делает, видит – и не делает подобного им;…исполняет Мои повеления и поступает по заповедям Моим: то сей не умрёт за беззаконие отца своего; он будет жив» (Иез. 18:12–14, 17).

«Вы говорите: “почему же сын не несёт вины отца своего?” Потому что сын поступает законно и праведно, все уставы

Мои соблюдает и исполняет их; он будет жив… сын не понесёт вины отца, и отец не понесёт вины сына, правда праведного при нём и остаётся, и беззаконие беззаконного при нём и остаётся» (Иез. 18:19–20).

Как видим, значение этой очень древней, очевидно, ещё добиблейской пословицы, как и современное её значение в русском языке, вступает в противоречие с ветхозаветным учением Священного Писания.

Ещё один пример – из Евангелия от Луки. Иисус, находясь в Назарете, где Он вырос, зашёл в субботний день в синагогу и стал читать там книгу пророка Исаии. При этом Иисус применил к Себе его пророчество: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим и послал Меня исцелять сокрушённых сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу…И Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами» (Лук. 4:18, 21).

Но соотечественники Иисуса отнеслись с недоверием к словам о Его мессианстве. Ведь для них Он был простой человек, сын плотника Иосифа. Поэтому они требуют от Него подтверждения Его слов чудесами исцеления, слухи о которых дошли и до Назарета. Иисус с горечью замечает по этому поводу: «Конечно, вы скажете Мне присловие: врач! исцели Самого Себя; сделай и здесь, в Твоём отечестве, то, что, мы слышали, было в Капернауме» (Лук. 4:23).

Этот оборот («присловие»), по-видимому, во времена Иисуса уже был пословицей, хорошо известной иудеям. Она часто встречается у раввинов, у греческих и римских писателей, а также в высказываниях известных людей того времени (например, Александра Македонского).

Смысл этой пословицы в евангельском тексте такой: как врач, который хочет лечить других, должен сначала показать своё искусство на себе самом, так сделай и Ты. Если хочешь выступить в качестве богопосланного избавителя Своего народа, то помоги прежде всего Самому Себе избавиться от того, что мешает Тебе добиться Своей цели – заставь нас забыть о

Твоём ничтожном происхождении и скромной жизни, какую Ты вёл в Назарете: сделай такое чудо, которое действительно и сразу возвысило бы Тебя в глазах всех нас. Тогда мы поверим, что Ты послан от Бога.

В русском языке слово врачу (звательный падеж от врач) употребляется в церк. – слав. форме. Кроме того, у этой пословицы в русском языке два значения. Одно из них довольно близко к евангельскому: ‘исправляй свои ошибки и недостатки, решай свои проблемы самостоятельно, без посторонней помощи’. Второе значение сильно отличается от библейского (‘прежде чем осуждать или поучать других, освободись от своих недостатков, исправься сам’), зато употребляется в русском языке достаточно часто.

Во вторую группу библейских оборотов входят собственно библейские фразеологизмы, метафоризация которых происходит непосредственно в Библии. В качестве примеров можно привести выразительные метафоры из притч Иисуса Христа.

Так, в Нагорной проповеди Иисус называет Своих учеников солью земли. Давайте выясним, почему Он использует такое сравнение.

Соль, будучи необходимым и жизненно важным продуктом, считалась в древности «благородным и высокоценным веществом». В библейские времена она сопровождала человека в самые ответственные моменты его жизни, начиная с рождения. Например, новорождённого младенца, прежде чем запеленать, омывали водой и осаливали солью (см. Иез. 16:4). Считалось, что соль обладает очищающими и охраняющими от всего плохого, дурного свойствами. Так, пророк Елисей по просьбе жителей Иерихона очищает солью непригодную для питья воду (см. 4Цар. 2:19–22). Соль использовалась также для сохранения продуктов от порчи. И наконец, она сопровождала приносимую Господу жертву: «Всякое приношение твоё хлебное соли солью, и не оставляй жертвы твоей без соли завета Бога твоего: при всяком приношении твоём приноси Господу Богу твоему соль» (Лев. 2:13); «…Приведи из стада волов тельца без порока, и из стада овец – овна без порока; и принеси их пред лицо Господа; и священники бросят на них соли и вознесут их во всесожжение Господу» (Иез. 43:23–24).

В Новом Завете соль — это символ жертвенного служения, которое требует очищения от скверны и от соблазнов. «Ибо всякий огнём осо́лится, и всякая жертва солью осо́лится» (Мар. 9:49). Иисус, обращаясь к Своим ученикам, аллегорически выражает мысль о том, что они должны предохранять мир от нравственной порчи так же, как добрая соль предохраняет от порчи пищу. «Nil sole et sale utilius» (Нет ничего полезнее солнца и соли), – считали древние римляне. «Главное из всех потребностей для жизни человека, – говорит Иисус, сын Сирахов, – вода, огонь, железо, соль, пшеничная мука, медь, молоко, виноградный сок, масло и одежда» (Сир. 39:32). Плутарх называет соль «благодатью», Гомер прилагает к ней эпитет «божественная», а Платон именует её «боголюбивым веществом». Потому и Спаситель, называя Своих учеников солью земли, полагает, что они столь же необходимы и ценны для мира, как и соль. Когда же соль по тем или иным причинам портится, она становится ни к чему не пригодной и за ненадобностью выбрасывается. «Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь её солёною? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить её вон на попрание людям» (Мат. 5:13).

В русском языке этот оборот с XVIII в. также употребляется в метафорическом значении: ‘самые талантливые, выдающиеся, наиболее активные и творческие люди; лучшие представители общества, носители и хранители его духовных и интеллектуальных ценностей’. Как видим, в это значение входит и одобрительная оценка.

Следующая метафора Иисуса (метать бисер перед свиньями) озвучена им, как и предыдущая, в Нагорной проповеди и тоже вошла во многие европейские языки.

В Евангелии от Матфея приведены слова Спасителя: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мат. 7:6). В этом высказывании заключена мысль о том, что бесполезно говорить о высоких материях с людьми, которым они недоступны или неинтересны; не стоит пытаться приобщить к духовным ценностям тех, чьи души и ум неразвиты, или тех, кто сознательно не желает духовного развития. При этом Иисус использует выразительный аллегорический образ – пса и свиньи, которые, как известно, для израильтян были нечистыми животными. Поэтому в данном изречении они олицетворяют нечестивцев и беззаконников. Жемчуг же (в церк. – слав. варианте бисер) символизирует здесь слово Божье.

И наконец, ещё один метафорический образ из Нагорной проповеди – волк в овечьей шкуре (‘человек, прикрывающий свои дурные намерения, действия маской добродетели, кротости; лицемер’). Иисус говорит о необходимости распознавать злонамеренных и хитрых лжепророков: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные; по плодам их узнаете их» (Мат. 7:15–16).

В русский литературный язык выражение волк в овечьей шкуре вошло в XVIII в.

Таким образом, фразеологизмы этой группы самые что ни на есть библейские. Но вот обороты третьей группы хотя и вполне библейские, но не совсем фразеологизмы. Всё дело в том, что в Библии это обычные свободные словосочетания, употребляемые там в прямом значении. И только попав из Библии в какие-либо языки (в том числе и русский), они становятся библейскими фразеологизмами. Библейскими потому, что пришли из Библии, а фразеологизмами потому, что приобрели статус обобщённо-образных метафорических оборотов.

Приведём примеры.

Козёл у древних евреев был одним из жертвенных животных, участвующих во многих обрядах. Так, весьма значительным праздником, связанным с козлом отпущения, считался День Очищения. В этот день во искупление грехов сынов Израилевых полагалось принести в жертву овна (проще говоря, барана) и двух козлов. Овен сжигался, а козлов ставили перед входом в святилище, где находился ковчег завета (святыня израильтян в виде короба, в котором хранились две скрижали (каменные доски) с десятью библейскими заповедями). Затем бросали жребий: который из козлов должен быть принесён в жертву Господу, а который отпущен в пустыню (см. Лев. 16:5, 7–8).

В книге «Левит» подробно описан этот сакральный обряд, совершаемый братом Моисея первосвященником Аароном: «И приведёт Аарон козла, на которого вышел жребий для Господа, и принесёт его в жертву за грех, а козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставит живого пред Господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения…И возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла и исповедает над ним все беззакония сынов Израилевых и все преступления их и все грехи их, и возложит их на голову козла, и отошлёт с нарочным человеком в пустыню. И понесёт козёл на себе все беззакония их в землю непроходимую, и пустит он козла в пустыню» (Лев. 16:9-10, 21–22).

Таким образом, в библейском тексте значение оборота козёл отпущения — прямое, т. е. это ‘животное, которое отпускается’ [в пустыню]. Конечно, в данный обряд вкладывается и некий сакральный, религиозно-культовый смысл: козёл «забирает» с собой в пустыню все грехи людей, участвующих в ритуальном действе. И именно этот сакральный смысл (перекладывание чужих грехов на невиновного) лёг в основу значения данного оборота в русском языке, хотя и в изменённом виде: сакральность исчезла (о десакрализации мы с вами ещё поговорим), значение стало переносным, метафорическим. Теперь уже это не животное, а ‘человек, на которого перекладывают, возлагают ответственность за чужую вину’. Кроме того, в этом значении появилась ироническая и даже саркастическая окраска.

Ещё один пример перехода прямого библейского значения в переносное метафорическое за пределами Библии – оборот избиение младенцев, ироническое или шутливое значение которого в русском языке ‘расправа сильных и влиятельных с беззащитными, неопытными людьми; применение строгих мер по отношению к кому-либо’.

Выражение восходит к Евангелию от Матфея, где рассказывается о рождении Иисуса Христа и последовавших за этим событиях. «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы [учёные мужи, мудрецы, занимавшиеся наблюдением небесных светил и т. п.] с востока и говорят: Где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду его на востоке и пришли поклониться Ему. Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним» (Мат. 2:13).

«Царь Иудейский» – это один из Божественных титулов Христа. Однако Ирод, правивший в Иудее долгие годы, понял волхвов по-другому: он решил, что родился претендент на его, Ирода, престол. Поэтому он, «собрав всех первосвященников и книжников народных, спрашивал у них: где должно родиться Христу? Они же сказали ему: в Вифлееме Иудейском, ибо так написано чрез пророка» (Мат. 2:4–5).

«Тогда Ирод, тайно призвав волхвов, выведал от них время появления звезды и, послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце, и когда найдёте, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему» (Мат. 2:7–8).

Ведомые звездой Спасителя, волхвы пришли в Вифлеем, к месту, где находились Младенец с Марией, Матерью Его, «и падши поклонились Ему; и, открывши сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну» (Мат. 2:11).

Во сне волхвы получили откровение о том, что они не должны возвращаться к Ироду, и вернулись в страну свою другим путём.

«Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов. Тогда сбылось реченное чрез пророка Иеремию, который говорит: “Глас в Раме слышен, плач и рыдание, и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет”» (Мат. 2:16–18; см. также Иер. 31:15).

В евангельском выражении «избить всех младенцев» глагол избить означает ‘истребить, умертвить’. В русском языке, во-первых, глагол избить заменён существительным избиение, а во-вторых, русское выражение, по сравнению с евангельским текстом, приобрело переносное значение и шутливую или ироническую окраску.

Итак, уважаемые читатели, мы с вами выявили три группы библейских фразеологизмов – добиблейские, собственно библейские и постбиблейские (ниже мы рассмотрим ещё несколько групп). Однако следует сказать, что классификация эта немного условна и нужна лишь для того, чтобы лучше разобраться в значениях библейских оборотов, выяснить, где, когда и как они возникли, понять их связь с БФ современного русского языка, определить их функции в языке.

В подтверждение сказанного об условности данной классификации хочу привести пример ещё одного известного и широко употребительного в русском языке библейского фразеологизма – нести свой крест, что означает ‘терпеливо переносить страдания, жизненные испытания и трудности, принимая их как неизбежность; безропотно мириться со своей тяжёлой и горькой участью; выполнять свой долг до конца’.

Это выражение восходит к Евангелию от Иоанна, в котором говорится, что Иисуса заставили Самого нести Свой крест к месту казни: «И взяли Иисуса и повели. И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа» (Иоан. 19:16–17). Правда, у других евангелистов сказано, что вместо падавшего от изнеможения Иисуса крест нёс некий Симон из Киринеи: «И когда повели Его, то, захвативши некоего Симона Киринеянина, шедшего с поля, возложили на него крест, чтобы нёс за Иисусом» (Лук. 23:26; см. также Мат. 27:32; Мар. 15:21). Но здесь нет никакого противоречия. По всей видимости, сначала крест нёс Сам Иисус, а затем, когда Он окончательно выбился из сил, то сопровождавшие Его воины заставили нести крест попавшегося им навстречу Симона Киринеянина.

Таким образом, данный оборот имеет здесь прямое значение и, следовательно, относится к постбиблейским фразеологизмам, которые приобретают метафорическое значение за пределами Библии, т. е. в том или ином национальном языке.

С другой стороны, крест для многих людей стал символом добровольно принятых на себя страданий и тяжких испытаний ради какой-то высшей цели. А для всех христиан крест является святыней и символом спасения во Христе, поскольку именно на кресте Иисус принял мучительную и позорную смерть во искупление грехов человеческих.

В тексте Евангелий образ креста также неоднократно используется символически. Под несением креста подразумевается выбор жизненного пути, связанного с лишениями, тяготами, гонениями, ненавистью и презрением окружающих. Иисус предупреждает учеников Своих, что следование Его учению требует большой самоотверженности, на которую способен далеко не каждый: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берёт креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мат. 10:37–38). Чтобы взять на себя крест, требуется полное отречение от всех мирских ценностей, в том числе и материальных. Иисус говорит богатому юноше, строго соблюдавшему все заповеди и стремившемуся стать Его учеником: «Пойди, всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровища на небесах; и приходи, последуй за Мной, взяв крест. Он же, смутившись от сего слова, отошёл с печалью, потому что у него было большое имение» (Мар. 10:21–22).

О необходимости нести свой крест желающим следовать за Ним говорит Иисус, предвещая Свою смерть и Воскресение: «Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Мат. 16:24; см. также Мар. 8:34; Лук. 9:23); «И кто не несёт креста своего и идёт за Мною, не может быть Моим учеником» (Лук. 14:27).

Из всего сказанного можно сделать вывод, что, видимо, этот оборот можно отнести и к собственно библейским (поскольку он приобрёл символическое значение ещё в Новом Завете), и к постбиблейским (поскольку, будучи использованным в Библии – в Евангелии от Иоанна – в прямом значении, он стал фразеологическим оборотом с переносным значением во многих языках).

Наконец, стоит ещё добавить, что библейские обороты всех трёх рассмотренных групп известный лингвист В.Г. Гак называет цитатными, или контекстуальными, поскольку они с большей или меньшей точностью воспроизводят текст Библии (см. Гак, 1997, с. 55–56). Именно среди этих БФ больше всего полных межъязыковых эквивалентов, а также интернациональных выражений, которые и составляют основу библейских универсалий европейских языков. Ср., например: соль земли (Мат. 5:13), sel de la terre (франц.), sal de la tierra (исп.), salt of the earth (англ.); волк в овечьей шкуре (Мат. 7:15), 1е loup dans la peau de la brebis (франц.), el lobo con piel de cordero (исп.), wolf in sheep's clothing (англ.); несши свой крест (Иоан. 19:17), porter sa croix (франц.), arrastrar (ag-nantar) su cruz (псп.), bear (carry) one's cross (англ.) и др.

Истории, спрессованные в БФ

Ещё одна группа постбиблейских изречений представлена такими оборотами, которые, как и фразеологизмы предыдущей группы, образуются не в самой Библии, а за её пределами. Их, в отличие от цитатных БФ, вслед за В.Г. Гаком (см. 1997, с. 55–56) можно назвать ситуативными, так как они не встречаются в Библии, а образуются в национальных языках на основе библейских образов и / или сюжетов.

Библия содержит множество историй, повествований, легенд, рассказанных разными авторами – пророками, вождями, царями, апостолами, многие из которых были незаурядными личностями – талантливыми художниками слова, поэтами, выдающимися мыслителями, философами. В каждой из пересказанных ими историй заложена какая-то глубокая философская идея, мораль, важная мысль, а часто и не одна.

Нередко переводчики, переписчики Библии, священнослужители и просто читатели Писания стремились выразить самую суть того или иного сюжета в краткой, сжатой, концентрированной форме, которая и становилась библейским фразеологизмом.

Обратимся к примерам. Посмотрим, как образовался БФ валаамова ослица.

История о Валааме и его ослице относится ко времени возвращения евреев из египетского плена и описана в книге «Числа». «И отправились сыны Израилевы, и остановились на равнинах Моава, при Иордане, против Иерихона…И весьма боялись Моавитяне народа сего, потому что он был многочислен» (Чис. 22:1, 3).

Моавитский царь Валак решил вступить в сражение «с сынами Израилевыми» и изгнать их. С этой целью он обратился за помощью к волхву Валааму, который обладал чудодейственной силой: мог проклясть и ослабить противника Моавитян: «Итак, приди, прокляни мне народ сей, ибо он сильнее меня: может быть, я тогда буду в состоянии поразить его и выгнать его из земли. Я знаю, что, кого ты благословишь, тот благословен, и кого ты проклянёшь, тот проклят» (Чис. 22:6).

Господь же, покровительствуя израильтянам, запретил Валааму проклинать народ Божий. Однако, внешне послушный воле Господа, Валаам в душе, видимо, не исключает для себя возможности получить обещанное ему Валаком большое вознаграждение за услугу. И, встав поутру, он «оседлал ослицу свою и пошёл с князьями Моавитскими. И воспылал гнев Божий за то, что он пошёл, и стал Ангел Господень на дороге, чтобы воспрепятствовать ему…И увидела ослица Ангела Господня, стоящего на дороге с обнажённым мечом в руке, и своротила ослица с дороги, и пошла на поле; а Валаам стал бить ослицу, чтобы возвратить её на дорогу. И стал Ангел Господень на узкой дороге, между виноградниками, где с одной стороны стена и с другой стороны стена. Ослица, увидев Ангела Господня, прижалась к стене и прижала ногу Валаамову к стене; и он опять стал бить её. Ангел Господень опять перешёл, и стал в тесном месте, где некуда своротить, ни направо, ни налево.

Ослица, увидев Ангела Господня, легла под Валаамом. И воспылал гнев Валаама, и стал он бить ослицу палкою. И отверз Господь уста ослицы, и она сказала Валааму: что я тебе сделала, что ты бьёшь меня вот уже третий раз? Валаам сказал ослице: за то, что ты поругалась надо мною; если бы у меня в руке был меч, то я теперь же убил бы тебя. Ослица же сказала Валааму: не я ли твоя ослица, на которой ты ездил сначала до сего дня? имела ли я привычку так поступать с тобою? Он сказал: нет. И открыл Господь глаза Валааму, и увидел он Ангела Господня, стоящего на дороге с обнажённым мечом в руке, и преклонился, и пал на лицо своё. И сказал ему Ангел Господень: за что ты бил ослицу твою вот уже три раза? Я вышел, чтобы воспрепятствовать тебе, потому что путь твой не прав предо Мною. И ослица, видев Меня, своротила от Меня вот уже три раза. Если бы она не своротила от Меня, то я убил бы тебя, а её оставил бы живою» (Чис. 22:21–33).

Итак, мы видим, что, во-первых, такое словосочетание, как валаамова ослица, в этом рассказе не встречается; во-вторых, слово ослица употребляется здесь в прямом значении; и в-третьих, этот метафорический библейский фразеологизм (‘покорный, робкий, молчаливый человек, который неожиданно для окружающих выразил своё мнение или протест’) образовался во многих европейских языках, в том числе и в русском, уже за пределами Библии.

Рассмотрим библейский оборот Валтасаров [Балтазаров] пир, что означает ‘беспечно-весёлое, легкомысленное препровождение времени накануне или во время какого-либо бедствия, неминуемой гибели’.

Это выражение восходит к рассказу из книги пророка Даниила о халдейском царе Валтасаре (Балтазаре). В то время как мидяне и персы осаждали столицу Халдеи Вавилон, Валтасар «сделал большое пиршество для тысячи вельмож своих и пред глазами тысячи пил вино. Вкусив вина, Валтасар приказал принести золотые и серебряные сосуды, которые… взяты были из святилища Дома Божия в Иерусалиме; и пили из них царь и вельможи его, жёны его и наложницы его» (Дан. 5:1–3), тем самым оскверняя сосуды «дома Божия», что было непростительным кощунством. При этом они славили своих рукотворных идолов, «золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных» (там же 5:4).

И в это время царь увидел руку, которая писала какие-то слова на стене дворца (см. Дан. 5:5). Напуганный до дрожи в коленях и изменившийся в лице Валтасар велел призвать к себе вавилонских мудрецов, обещая щедрое вознаграждение тому, кто сумеет прочесть написанное на стене и объяснить его значение. Однако мудрецам это оказалось не по силам (см. Дан. 5:6–8). Тогда царица посоветовала Валтасару обратиться за помощью к Даниилу, «в котором дух святого Бога», а также «найдены были в нём свет, разум и мудрость, подобная мудрости богов, и царь Навуходоносор поставил его главою тайноведцев… и гадателей» (Дан. 5:11). И Даниил открывает царю причину надвигающейся беды: это забвение Всевышнего Бога, «в руке Которого дыхание твоё и у которого все пути твои» (Дан. 5:23). Даниил так объясняет Валтасару таинственные письмена: «МЕНЕ – исчислил Бог царство твоё и положил конец ему; ТЕКЕЛ – ты взвешен на весах и найден очень лёгким; ПЕРЕС – разделено царство твоё и дано Мидянам и Персам» (Дан. 5:26–28). «В ту же самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит, и Дарий Мидянин принял царство» (Дан. 5:30–31).

Заметим, что во многих европейских языках, в том числе и в русском, есть библейский фразеологизм Валтасаров пир. Вместе с тем в рассказе данная фразеологическая единица отсутствует, она образовалась позднее на основе этого сюжета.

Интересно, что оборот очень подходит для заголовка к рассказанной истории. А согласно точному определению В.П. Григорьева, «заглавие – чудовищно уплотнённая аббревиатура текста» (Григорьев, 1979, с. 194).

Рассмотрим ещё один широко известный библейский сюжет, на основе которого образовалось сразу несколько библейских фразеологизмов. Эта история рассказана в 3-й главе 3-й Книги Царств и связана с одним из судебных разбирательств царя Соломона, которое приводится как пример его мудрости и справедливости. «Тогда пришли две женщины блудницы к царю и стали пред ним. И сказала одна женщина: О, господин мой! я и эта женщина живём в одном доме; и я родила при ней в этом доме. И на третий день после того, как я родила, родила и эта женщина; и были мы вместе, и в доме никого постороннего с нами не было; только мы две были в доме. И умер сын этой женщины ночью, ибо она заспала его. И встала она ночью, и взяла сына моего от меня, когда я, раба твоя, спала, и положила его к своей груди, а своего мёртвого сына положила к моей груди. Утром я встала, чтобы покормить сына моего, и вот, он был мёртвый; а когда я всмотрелась в него утром, то это был не мой сын, которого я родила. И сказала другая женщина: нет, мой сын живой, а твой сын мёртвый. И говорили они так пред царём…И сказал царь: подайте мне меч. И принесли меч к царю. И сказал царь: рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой. И отвечала та женщина, которой сын был живой, царю, ибо взволновалась вся внутренность её от жалости к сыну своему: о, господин мой! отдайте ей этого ребёнка живого и не умерщвляйте его. А другая говорила: пусть же не будет ни мне, ни тебе, рубите. И отвечал царь и сказал: отдайте этой живое дитя, и не умерщвляйте его: она его мать. И услышал весь Израиль о суде, как рассудил царь; и стали бояться царя, ибо увидели, что мудрость Божия в нём, чтобы производить суд» (ЗЦар. 3:16–22; 24–28).

В приведённом выше рассказе тоже нет библейских фразеологизмов, но они образовались на его основе: мудрый, как <царь> Соломон; судить (поступать и т. п.), как Соломон; Соломоново решение; суд Соломона.

Как видим, библейские обороты прошли очень долгий и непростой путь от библейского текста до современного русского языка.

Окольными путями

Мы с вами уже знаем, как появился у нас текст Священного Писания и, следовательно, как проникали в русский язык библейские обороты. Заметим, что это были, возможно, наиболее краткие пути, когда в качестве посредников между Библией и русским языком стояли еврейский, греческий и церковнославянский языки. Однако в ряде случаев то или иное библейское выражение попадало в русский язык «окольными путями», т. е. в виде заимствований из каких-либо европейских языков.

Среди всех типов заимствований чаще других встречаются кальки.

Калька – это слово или выражение, образованное путём копирования (перевода) морфологической структуры или смысла иноязычного слова или выражения (см. Крысин, 2005, с. 326; MAC, т. II, 1982, с. 22; Столярова, Пристайко, Попко, 2003, с. 50; Ахманова, 1966, с. 188; Немченко, 1995, с. 73–76). «Фразеологическая калька – это устойчивое сочетание слов, возникшее в русском языке в результате пословного перевода иноязычного фразеологизма» (Шанский, 1985, с. 100; см. также Столярова, Пристайко, Попко, 2003, с. 50; Немченко, 1995, с. 75).

Приведём примеры библейских фразеологических калек в русском языке.

Башня из слоновой кости. Этот оборот имеет в русском языке два значения, и оба они получили широкое распространение.

1. Творческая позиция художника, оторванная от жизни, основанная на индивидуализме и желании уйти от решения насущных задач. Например: ♦ Мне ещё не было двадцати четырёх лет! И впереди ждало ещё одно искушение, быть может, самое опасное для меня: уход в «чистую науку», «чистую культуру», в башню из слоновой кости. М.С. Шагинян. Человек и время.

2. Символ полной изоляции, отстранённости от реальных жизненных проблем. Например: ♦ Как не будешь чувствовать себя травмированным, если инженер с академическим образованием, заперев себя в башне из слоновой кости, чтобы дать миллионам трактористов совершенную машину, никогда не допускал мысли о том, что возможен человек, заинтересованный в сдерживании производительности труда. В.В. Липатов. И это всё о нём.

Обратимся к Библии. В ней нет выражения башня из слоновой кости, но говорится о доме, чертогах, престоле, украшениях из слоновой кости.

Слоновая кость (бивни слона) – это дорогой материал, который ввозили в Израиль сначала из Сирии, а затем из Африки. Резные изделия, украшения, облицовочная плитка из слоновой кости не были редкостью в Израиле, хотя и стоили недёшево. Упоминания о слоновой кости неоднократно встречаются в Библии, например: «…И исчезнут домы с украшениями из слоновой кости, и не станет многих домов, говорит Господь» (Ам. 3:15); «Вы, которые лежите на ложах из слоновой кости и нежитесь на постелях ваших…» (Ам. 6:4); «из чертогов слоновой кости увеселяют Тебя» (Пс. 44:9).

Археологические раскопки, а также описания в Ветхом Завете позволяют реконструировать знаменитый Иерусалимский храм, построенный царём Соломоном. Украшая этот храм, Соломон, очевидно, использовал резные изделия и облицовку из слоновой кости, которую он получал в большом количестве, «ибо у царя был на море Фарсисский корабль с кораблем Хирамовым; в три года раз приходил Фарсисский корабль, привозивший золото и серебро, и слоновую кость, и обезьян, и павлинов» (ЗЦар. 10:22). Но в Ветхом Завете говорится только о троне из этого материала: «И сделал царь большой престол из слоновой кости, и обложил его чистым золотом» (ЗЦар. 10:17).

Самая же большая коллекция израильских изделий из слоновой кости найдена археологами в Самарии, столице Израиля при царе Ахаве, который построил там «дом из слоновой кости» (ЗЦар. 22:39). Можно сказать, что слоновая кость, а также изделия и постройки из неё в ветхозаветные времена символизировали богатство, роскошь и утончённую, изысканную красоту.

В русский язык выражение башня из слоновой кости, по-видимому, пришло из французского языка в XIX в. (tour d’ivoire). Оно принадлежит Шарлю Огюстену Сент-Бёву (1804–1869), французскому критику и поэту. В сборнике «Размышления об искусстве» (1837), говоря об Альфреде Викторе де Виньи, в творчестве которого звучат мотивы одиночества, страданий и желание отгородиться от реального мира стяжательства и лжи, Сент-Бёв пишет: «…А более таинственный Виньи до наступления полудня возвращался в свою башню из слоновой кости». Вполне возможно, что сам Сент-Бёв взял это выражение из католической молитвы, в которой башней из слоновой кости названа Пресвятая Дева Мария как символ чистой, светлой красоты и божественной отрешённости от всего мирского.

Следующий библейский фразеологизм невзирая на лица означает ‘беспристрастно, без угодливости и лести перед вышестоящими, не считаясь с общественным, служебным и т. п. положением кого-либо’. Посмотрим, как и в каких библейских текстах употребляется этот оборот, каким образом он проник в русский язык и закрепился в нём.

Известно, что такое распространённое в современном мире явление, как коррупция и взяточничество, существовало и в далёкие ветхозаветные времена. Вот почему оборот невзирая на лица в Ветхом Завете часто встречается в связи с темой судебных разбирательств и независимости судей, а также в связи с отсутствием у них бескорыстия и неподкупности. Так, в книге пророка Амоса говорится: «…Я знаю, как многочисленны преступления ваши и как тяжки грехи ваши: вы – враги правого, берёте взятки и извращаете в суде дела бедных» (Ам. 5:12). А в книге Притчей Соломоновых читаем: «Сказано также мудрыми: иметь лицеприятие на суде – нехорошо» (Притч. 24:23). Строгие предписания даёт судьям и пророк Моисей: «Не делайте неправды на суде; не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великого; по правде суди ближнего твоего» (Лев. 19:15; ср. Исх. 23:2, 6–8). В книге Второзаконие он напоминает народу израильскому: «И дал я повеление судьям вашим в то время, говоря: выслушивайте братьев ваших, и судите справедливо, как брата с братом, так и пришельца его. Не различайте лиц на суде, как малого, так и великого выслушивайте: не бойтесь лица человеческого; ибо суд – дело Божие…» (Втор. 1:16–17). Моисей призывает народ вести себя беспристрастно и бескорыстно, подражая абсолютной справедливости Господа, «Который не смотрит на лица и не берёт даров, Который даёт суд сироте и вдове, и любит пришельца, и даёт ему хлеб и одежду» (Втор. 10:17–18). Когда сыны Израилевы приблизились к Земле обетованной, Моисей в своих прощальных наставлениях говорит им: «Во всех жилищах твоих, которые Господь, Бог твой, даст тебе, поставь себе судей и надзирателей по коленам твоим, чтоб они судили народ судом праведным. Не извращай закона, не смотри на лица и не бери даров; ибо дары ослепляют глаза мудрых и превращают дело правых. Правды, правды ищи, дабы ты был жив и овладел землёю, которую Господь, Бог твой, даёт тебе» (Втор. 16:18–20).

В Новом Завете оборот не взирать (не смотреть) на лицо употребляется по отношению к Иисусу фарисеями, которые хотят поставить Его в затруднительное положение коварным вопросом: «Позволительно ли давать подать кесарю, или нет?» (Мат. 22:17). «Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лицо...» (Мат. 22:15–16; см. также Мар. 12:13–14).

Беспристрастность, справедливость по отношению ко всем людям без угождения какому-либо богатому, влиятельному или знатному лицу проповедует в соборном послании апостол Иаков: «Братия мои! имейте веру в Иисуса Христа нашего Господа славы, не взирая на лица. Ибо если в собрание ваше войдёт человек с золотым перстнем, в богатой одежде, войдёт же и бедный в скудной одежде, и вы, смотря на одетого в богатую одежду, скажете ему: “тебе хорошо сесть здесь”, а бедному скажете: “ты стань там”, или “садись здесь, у ног моих”, то не пересуживаете ли вы в себе, и не становитесь ли судьями с худыми мыслями?…Если вы исполняете закон царский, по Писанию: “возлюби ближнего твоего, как себя самого”, – то хорошо делаете; но если поступаете с лицеприятием, то грех делаете и пред законом оказываетесь преступниками» (Иак. 2:1–4, 8–9).

Вполне возможно, что это выражение – калька с немецкого оборота ohne Ansehen der Person, восходящего к лютеровскому переводу XVI в. 1-го послания апостола Петра (1:17).

В XVIII в. в России этот оборот уже активно варьировался в царских законах, указах, уставах: не смотря лица или чина; не смотря на лица; не смотря на лицо; без рассмотрения персоны; не взирая на персону; не взирая ни на какие персоны; не взирая ни на чины и состояние, ни на особы и т. п. Влияние немецкого прототипа проявляется здесь также и в том, что «сущ. лицо заменялось не только рус. особа, но и (как в немецком) латинизмом персона» (Бирих, Мокиенко, Степанова, 2005, с. 389).

Популярности выражения в русском языке способствовало также стихотворение Г.Р. Державина «Властителям и судиям» (1787): ♦ Ваш долг есть сохранять законы, / На лица сильных не взирать, – содержание которого восходит к 81-му псалму.

В современном русском языке данный оборот закрепился в церк. – слав. варианте.

Далее обратимся к очень известному и широко распространённому обороту от всего сердца — ‘совершенно искренне, с полной откровенностью, непосредственностью; простодушно’.

Выражение употребляется в Библии неоднократно. Во всех ветхозаветных текстах чётко прослеживается мысль о том, что народ, соблюдающий законы и уставы Божьи и следующий Его заповедям от всего сердца, т. е. с полной искренностью, всегда вознаграждается Господом и находится под Его покровительством и защитой. И напротив: отступничество от Бога, идолопоклонство как самый тяжкий грех карается весьма сурово.

Когда царь Давид обратился к народу с призывом жертвовать на храм, все охотно откликнулись на его обращение. «И стали жертвовать начальники семейств и начальники колен Израилевых, и начальники тысяч и сотен, и начальники над имениями царя…И радовался народ усердию их, потому что они от всего сердца жертвовали Господу; также и царь Давид весьма радовался» (Шар. 29:6, 9).

Убитый по приказу Ииуя царь Иудеи Охозия был похоронен в Иерусалиме с царскими почестями в гробнице с отцами его (см. 4Цар. 9:27–28), «ибо говорили: он сын Иосафата, который взыскал Господа от всего сердца своего» (2Пар. 22:9).

Истребив идолов, успешно проводит духовные реформы царь Езекия. «И во всём, что он предпринимал на служение дому Божию и для соблюдения закона и заповедей, помышляя о Боге своём, он действовал от всего сердца своего, и имел успех» (2Пар. 31:21). А во времена царствования Ииуя народ израильский теряет свои земли и пределы Израиля сокращаются, потому что «Ииуй не старался ходить в законе Господа, Бога Израилева, от всего сердца. Он не отступал от грехов Иеровоама, который ввёл Израиля в грех» (4Цар. 10:31).

Объявляя о том, что Господь смилостивится над Иерусалимом, пророк Софония радуется вместе с народом: «Ликуй, дщерь Сиона! торжествуй, Израиль! Веселись и радуйся от всего сердца, дщерь Иерусалима! Отменил Господь приговор над тобою, прогнал врага твоего!» (Соф. 3:14–15).

В новозаветные времена главным становится не закон, а вера от всего сердца в Иисуса Христа и в Его учение, а также следование за Ним путями любви, добра и мира. В книге «Деяния святых апостолов» рассказывается о встрече апостола Филиппа с проезжавшим на колеснице по дороге из Иерусалима в Газу евнухом царицы Эфиопской. Евнух читал пророка Исаию и попросил подошедшего к нему Филиппа объяснить ему одно место из Писания. И Филипп начал рассказывать ему об Иисусе. «Между тем, продолжая путь, они приехали к воде, и евнух сказал: вот, вода; что препятствует мне креститься? Филипп же сказал ему: если веруешь от всего сердца, можно. Он сказал в ответ: верую, что Иисус Христос есть Сын Божий. И приказал остановить колесницу; и сошли оба в воду, Филипп и евнух; и крестил его» (Деян. 8:36–38).

Выражение встречается во многих языках, например: лат. magno corde; франц. de tout mon coeur; исп. de todo corazón; нем. von ganzem Herzen; гол. van ganser harte; англ. with all one’s heart (or soul).

Возможно, данный оборот проник в русский язык в конце XVII в. как точная калька с немецкого или голландского либо как неточная калька с французского (без определения топ) в XIX в. В пользу голландских истоков этого оборота свидетельствуют примеры из переписки известных голландцев с Петром I, а также из писем самого Петра к своим фаворитам. См., например: А.А. Виниус – от всего моего сердца (1694, 1695), от всего сердца (1697), от глубины сердца моего (1703) – оборот, имеющий прототип в голландском языке (букв. из самой глубины сердца»); Н. Витсен – от основания сердца моего (1703); Пётр I – от истинного сердца (1708) и др. (см. Бирих, Мокиенко, Степанова, 2005, с. 632–633).

Встречаются в русском языке среди библейских фразеологизмов и кальки с латинского. Иногда и калькированный вариант, и исходный употребляются параллельно. В этом случае латинский вариант является заимствованным без перевода.

Приведём примеры таких заимствований.

Ныне отпущаеши (лат. Nunc dimittis). Оборот имеет два значения:

1. Церк. – религ. Формула христианского прощания с умершим.

2. Книжн., возм., шутл. или ирон. Восклицание, выражающее радость в связи с доведением какого-либо трудного дела до конца или с освобождением от своего обременительного обязательства, долга перед кем-либо.

Приведём примеры на употребление этого оборота во 2-м значении в художественной литературе: ♦ Прогрессисты – люди восторженные и чувствительные. Уста их легко наполняются болтовнёю, сердца – вздохами, глаза – слезами… Они готовы воскликнуть: «Ныне отпущаеши…» но с тем, однако же, чтоб их не отпустили. (М.Е. Салтыков-Щедрин. Итоги). ♦ Что если бы заседатели не ковыряли в носу? Угомонилась бы тогда публицистическая деятельность Корытникова? Произнёс ли бы он тогда “пипс dimittis” и обмакнул ли бы обличительное перо своё вместо чернильницы в песочницу, в знак того, что дальнейшее служение его обществу становится бесполезным? (М.Е. Салтыков-Щедрин. Сатиры в прозе. Литераторы-обыватели). ♦ Звенящей болью любовь замоля, / душой / иное шествие чающий, / слышу / твоё земля: / «Ныне отпущаеши!» (В.В. Маяковский. Человек).

Выражение восходит к евангельскому рассказу о старце Симеоне, который жил в Иерусалиме и был одним из переводчиков Священного Писания для египетского царя Птоломея. Переводя слова пророка Исаии о рождении Спасителя от Девы (Ис. 7:14), Симеон решил слово Дева заменить на замужняя женщина. Однако ему явился ангел и запретил это делать. В доказательство того, что пророчество Исаии сбудется, ангел обещал Симеону, что тот не умрёт до тех пор, пока сам не увидит Спасителя.

Евангелист Лука говорит о Симеоне, что он «был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева; и Дух Святый был на нём. Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня» (Лук. 2:25–26).

Согласно закону Моисееву всякого младенца в 40-й день после рождения надлежало принести в храм, чтобы представить Господу и «принести в жертву, по речённому в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных» (Лук. 2:24). Именно тогда, когда в храм принесли Иисуса, Симеон по наитию свыше тоже оказался там: «И пришёл он по вдохновению в храм. И когда родители принесли Младенца Иисуса, чтобы совершить над Ним законный обряд, он взял Его на руки, благословил Бога и сказал: “Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром; ибо видели очи мои спасение Твоё, которое Ты уготовал пред лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля”» (Лук. 2:27–32).

Симеон, после того как встретил в храме Спасителя и взял Его на руки, был назван Богоприимцем. Вскоре он умер в возрасте 360 лет.

Православная церковь отмечает день встречи Богомладенца Иисуса Христа в храме святыми Симеоном Богоприимцем и Анной пророчицей как праздник Сретения Господня 15 февраля (по новому стилю).

В русский язык оборот Ныне отпущаеши вошёл в церк. – слав. варианте (отпущаеши – 2 л. ед.ч. от глаг. отпущати; отпущаеши с миром — ‘позволяешь уйти’). Встречается данное выражение и в лат. форме: пипс dimittis.

Ещё один библейский оборот, пришедший в русский язык «окольными путями», – непорочное зачатие. Это фразеологическая калька, имеющая в русском языке два значения:

1. Рождение ребёнка у женщины без мужа; безотцовщина.

2. Нечто невозможное, то, чего в принципе не может быть.

По-видимому, выражение это, восходящее к латинскому языку, пришло в русский язык через французский (immaculee conception <лат. immaculata conceptio – ‘непорочное зачатие’; macula – ‘пятно’, maculare – ‘пятнать; позорить, обесславливать, осквернять’; concipere – ‘зачать, забеременеть’; concipere maculam – ‘запятнать себя, покрыть себя позором’). Вероятно, появление этого выражения в латинском языке связано с утверждением на III Вселенском соборе (Эфесском) в 431 г. культа Богоматери как Девы Марии непорочной.

Этот оборот восходит к эпизоду, связанному с появлением на свет Божий Иисуса Христа: «Рождество Иисуса Христа было так: по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святого. Иосиф же, муж Её, будучи праведен и не желая огласить Её, хотел тайно отпустить Её. Но когда он помыслил это – се Ангел Господень явился ему во сне и сказал: Иосиф, сын Давидов! Не бойся принять Марию, жену твою; ибо родившееся в Ней есть от Духа Святого» (Мат. 1:18–20).

Непорочное зачатие было распространённым сюжетом в испанской и итальянской религиозной живописи. Начиная с XVII в. непорочное зачатие, как правило, изображается в виде Марии в небе, стоящей на лунном серпе. В 12-й главе Откровения Иоанна Богослова говорится о «жене, облечённой в солнце; под ногами её луна и на главе её венец из двенадцати звёзд» (Откр. 12:1). Сама Мария символизирует Церковь, а звёзды в её венце – двенадцать апостолов. Мария окружена ангелами, и нередко рядом изображается змей, или дракон. «Дракон сей стал пред женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать её младенца» (Откр. 12:4).

Наконец, расскажем ещё об одном, а вернее, о трёх заимствованных библейских оборотах: в костюме Адама, в костюме Евы, в костюме Адама и Евы, что значит ‘нагишом, без всякой одежды’ (применительно соответственно к мужчине, к женщине или к обоим вместе).

Выражение восходит к ветхозаветному рассказу о первых людях на земле, Адаме и Еве. Созданные Господом и помещённые в рай Адам и его жена Ева пребывали там в полном единении с природой и были нагими: «И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились» (Быт. 2:25).

Очевидно, заимствование из французского языка. Следует отметить, что данный тип заимствования отличается как от кальки (здесь лексические компоненты не переводятся), так и от собственно заимствования из языка-источника в оригинальной форме (ср. латинские обороты Nunc dimittis; immaculata conceptio). Эти же выражения (в костюме Адама, в костюме Евы, в костюме Адама и Евы) пишутся кириллицей и вполне освоены русским языком фонетически, грамматически и лексически.

Нигде кроме как в собственном доме

Речь здесь пойдёт о собственно русских библейских фразеологизмах. Ведь помимо библеизмов, пришедших к нам из других языков, существует немало и таких, которые образовались в самом русском языке и отличаются вполне определённой национальной спецификой.

Среди русских БФ существуют и такие, которые связаны с библейскими образами и сюжетами лишь опосредованно, т. е. между библейским образом и русским фразеологическим оборотом стоит какой-то «посредник» – культурно-исторический, социально-бытовой или символический феномен. Этот «посредник» может быть характерным только для какого-то одного языка, а может встречаться и у разных народов. Так, выражение беден как Лазарь (бедный Лазарь) связано с именем библейского персонажа – нищего Лазаря, притча о котором рассказана в Евангелии от Луки. «Некоторый человек был богат, одевался в порфиру [длинную пурпурную мантию] и виссон [тончайшую белую ткань из льна или хлопка] и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача; и псы лизали струпья его.

Умер нищий и отнесён был Ангелами на лоно Авраамово; умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его, и возопив сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучусь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твоё в жизни твоей, а Лазарь злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь. И сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят» (Лук. 16:19–26).

Итак, оборот беден как Лазарь, или бедный Лазарь, есть не только в русском, но и во многих европейских языках. Однако на Руси эта притча пользовалась большой популярностью у бродячих нищих, которые особенно любили петь духовный стих о бедном Лазаре, предостерегая православный люд от последствий жадности. Но, выпрашивая подаяние, исполнители духовной песни сами были далеко не бескорыстны и часто не могли скрыть своего ханжеского притворства, что и привело к возникновению этого чисто русского национально-своеобразного выражения петь / спеть (запеть) Лазаря, означающего ‘плакаться, жаловаться на свою судьбу, горькую участь, на трудное, безвыходное положение, прикидываясь несчастным, стараясь разжалобить кого-либо; униженно выпрашивать что-либо’.

Нетрудно заметить, что это значение не связано непосредственно с евангельским сюжетом о богаче и Лазаре. Оно возникло на почве специфического социального явления, распространённого на Руси в определённый исторический период.

К такому же типу БФ относится и устаревший ныне оборот, бытовавший в солдатской среде, адамовы слёзы — ‘водка’. Библейское имя Адам употребляется и как собственное (см. Быт. 2:25), и как нарицательное, означая в последнем случае человека во плоти, грешного, подверженного соблазнам. А в назывании водки (русского национального напитка) слезами можно усмотреть определённую метафору – прозрачная и жгучая жидкость.

Следующий пример – БФ ничтоже сумняшеся (сумняся), который, несмотря на принадлежность к книжному стилю, имеет ироническую, неодобрительную окраску и означает ‘безо всяких сомнений и раздумий; безответственно и легкомысленно, ни перед чем не останавливаясь’. См., например: ♦ Вдвоём со своим чудаком-хозяином они были всё и ничего: они переплетали книги, малярничали, лудили кастрюли – и всё это делали ничтоже сумняшеся, и дёшево и скверно (Н.С. Лесков. Котин доилец и Платонида).

Это выражение вошло в русский язык из церковнославянского текста как цитатный оборот, однако кардинально изменивший своё значение. В «Деяниях святых апостолов» рассказывается о том, как некоему благочестивому сотнику Корнилию явился Ангел Господень и сказал, чтобы тот послал своих людей за апостолом Петром: «Он скажет тебе слова, которыми спасёшься ты и весь дом твой» (Деян. 10:6). Когда слуги искали Петра, «Дух сказал ему: вот три человека ищут тебя; встань, сойди и иди с ними, нимало не сомневаясь [церк. – слав. ничто же рассуждая;] ибо Я послал их» (Деян. 10:19–20). Данный оборот выражает здесь призыв к полной и абсолютной вере в Господа, к готовности исполнять Его волю без сомнений и колебаний.

Такой же смысл вкладывает в оборот ничто же сумняся и апостол Иаков, призывая уповать на Господа без колебаний и «двоящихся мыслей»: «Если же у кого из вас недостаёт мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упрёков, – и дастся ему. Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями нетвёрд во всех путях своих» (Иак. 1:5–8).

Церк. – слав. вариант оборота нимало не сомневаясь имеет форму ничтоже сумняся. Ничто же здесь – ‘нимало, нисколько’ (ср. ничтожный — ‘чрезвычайно малый, крайне незначительный’); сумняся — форма причастия действительного залога, им.п., муж.р., ед.ч. от глагола (су)мьнети — ‘думать, обдумывать, размышлять, колебаться’ (ср. однокоренные слова в современном русском языке – мнить, возомнить, мнение, сомнение, сомневаться и т. п.). Другая форма этого слова – сумняшеся — возникла, по-видимому, уже на русской почве в более позднее время, и, возможно, именно поэтому в русском языке в XIX – начале XX в. чаще используется форма сумняся, а в конце XX – начале XXI в. – сумняшеся.

Следующий библейский оборот, появившийся «в собственном доме», – до положения риз. Выражение возникло на основе сюжета, связанного с библейским патриархом Ноем и послепотопными событиями в его жизни. Как известно из книги Бытия, после того как вода, покрывавшая всю землю во время потопа, сошла, а земля просохла, Ной и его семья вышли из ковчега.

Нужно было заново начинать жить, осваиваться на новом месте. И «Ной начал возделывать землю и насадил виноградник» (Быт. 9:20).

Армения, где, по свидетельству Библии, осел Ноев ковчег, считается ботаниками родиной винограда. Употребление в пищу винограда, виноградного сока и виноградного вина в умеренных количествах, несомненно, полезно и даже является прекрасным лечебным средством, так что культивирование Ноем винограда, безусловно, хорошее и нужное дело. Однако допотопное человечество совершенно не было знакомо с этой культурой и с употреблением вина. Впервые со всем этим пришлось познакомиться только Ною, и вполне возможно, что, не зная силы действия вина, он выпил его больше, чем следовало бы, в результате чего впал в состояние сильного опьянения. «И выпил он вина, и опьянел, и лежал обнажённым в шатре своём» (Быт. 9:21). По-видимому, там было очень жарко, чувство жары ещё усиливалось от выпитого вина, и поэтому Ной снял свои одежды. Отсюда и возникло выражение (напиться, быть пьяным или напоить кого-либо) до положения риз (ризы – ‘одежды, одеяния’), т. е. ‘до крайней степени, до невменяемости, потери сознания’. См., например: ♦ Яков Тиктор пошёл в пивную нэпмана Баренбойша, напился там до положения риз, затеял в пьяном виде драку. В.П. Беляев. Старая крепость. ♦ На прощание Порфир Порфирыч опять напоил Гордея Евстратыча до положения риз, так что на этот раз его замертво снесли в экипаж (Д.Н. Мамин-Сибиряк. Дикое счастье).

Возможно, от этого значения образовалось и другое, более широкое, в котором актуализируется компонент высокой степени интенсивности любого действия или состояния: ‘очень сильно, до крайней степени; весьма интенсивно (что-либо делать, чувствовать и т. п.)’. Интересно, что у Пушкина этот оборот употреблён в несколько иной форме – до низложения риз: ♦ Я работаю до низложения риз. Держу корректуру двух томов вдруг, пишу примечания, закладываю деревни… (А.С. Пушкин. Письмо

Н.Н. Пушкиной, 26 июля 1834 г.). И, видимо, именно префикс низ- в данном выражении наиболее точно соответствует смыслу библейского сюжета: низложить (ризы) – значит ‘снять’.

Рассказ о положении (или низложении) Ноем своих риз на этом не заканчивается. Обратимся к следующему эпизоду из повествования о последнем допотопном патриархе.

Итак, было у отца три сына: два почтительных, а третий… Хам. Наверное, именно так следует начать историю о Ное и трёх его сыновьях.

Так что же случилось с праведным патриархом после того, как он, сняв с себя свои ризы, «лежал обнажённый в шатре своём»? А случилось вот что: «И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и, вышедши, рассказал двум братьям своим» (Быт. 9:22). В те времена это было проявлением величайшего непочтения к своему отцу. Подобный поступок сына считался совершенно недопустимым; за него могло быть назначено суровое наказание и даже проклятие. «Сим же и Иафет взяли одежду и, положив её на плечи свои, пошли задом, и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего» (Быт. 9:23). Непочтительный же и нескромный сын за свой поступок был наказан и лишён родительского благословения, а его потомство проклято и осуждено на рабство: «Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его; и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих. Потом сказал: благословен Господь Бог Симов; Ханаан же будет рабом ему. Да распространит Бог Иафета; и да вселится он в шатрах Симовых; Ханаан же будет рабом ему» (Быт. 9:24–27). В этой части библейского текста следует отметить два обстоятельства. Во-первых, эти слова Ноя должны были служить объяснением существования рабства. А во-вторых, интересен тот факт, что Ной проклинает не самого обидчика Хама, а его сына, Ханаана. Очевидно, что проклятие, наложенное не на одного человека, нарушителя морали, а на весь его род, на его «семя», т. е. потомство, намного сильнее и страшнее. Ср.: ♦…Потому что Хам смеялся, / Когда Ной пьян напивался, / Ной сказал ему за то: / Твоё семя проклято. / И с проклятием на шее / От него пошли лакеи. (И.П. Мятлев. Гугеноты).

Именно эта библейская история привела к образованию в русском языке фразеологических оборотов хамов сын, хамово отродье (племя), хамовы дети (‘бранное прозвище лакеев, холопов и слуг, вообще людей низкого происхождения; невоспитанные, грубые люди’). Например: ♦ – Что ж вы стоите, Хамовы дети? Иль мне самому за него приняться, что ли? (И.С. Тургенев. Три портрета).

От имени собственного Хам образовалось также нарицательное существительное хам (хамка, ж.р., хамы, мн.ч.) с теми же значениями, что и у вышеназванных оборотов:

1. Устар. Презрительное название крепостного крестьянина, слуги, лакея; вообще человека, принадлежащего к низшим слоям общества.

♦ Ещё прадед мой… был мценским мещанином. Невысокое звание, но всё ж таки не хам (А.И. Эртель. Гарденины). ♦ В третьем классе дозволяется ехать одним только мужикам, то есть хамам (А.П. Чехов. Гусев).

2. Разг. Грубый, наглый человек. ♦ [Репетилов: ] Секретари его все хамы, все продажны, / Людишки, пишущая тварь, / Все вышли в знать (А.С. Грибоедов. Горе от ума).

Употребляется также как бранное слово:

♦ – Хам! – крикнула она и плюнула через решётчатую калитку в лицо парню. – Как ты смеешь оскорблять офицера императорской армии? (К.Г. Паустовский. Далёкие годы).

Библеизмы, «замешанные» на фольклоре

Коль скоро мы заговорили о своих («домашних») библейских оборотах, то, наверное, стоит обратиться и к фольклорным выражениям, среди которых найдётся достаточно этих самых «домашних заготовок».

Не мудрствуя лукаво, поищем нужные нам обороты в словарях замечательного русского лексикографа В.И. Даля. В его «Толковом словаре живого великорусского языка» (1-е изд. т. 1–4, 1863–1866) собран столь обширный и разнообразный материал, что этот труд стал универсальным лингвистическим и энциклопедическим словарём, в котором получило разностороннее отражение всё богатство и многообразие русского языка. Не обошёл В.И. Даль стороной и библейские фразеологизмы, в его словаре их насчитывается более 700.

Значительная часть этого материала представлена и в отдельном сборнике – «Пословицы русского народа» (1861–1862). Он создавался В.И. Далем на протяжении трёх с половиной десятилетий и включает в себя 30 с лишним тысяч пословиц, поговорок, присказок, прибауток, загадок и т. п.

В «Напутном слове» к сборнику Даль пишет, что в подавляющем большинстве своём пословицы взяты им «из частных записок и собраны по на слуху, в устной беседе» (Даль, 1993, т. 1, с. 7) и только примерно около пятой части всего материала взято из книг (сборников пословиц Княжевича, Снегирёва и некоторых других). Отвечая на упрёки своих критиков по поводу включения в сборник заимствованных, переводных оборотов, в том числе и из Библии, Даль приводит следующие возражения: «Есть у меня и переводные – что замечено было в виде упрёка, – но я их не переводил, а принял, потому что они говорятся; есть искажённые, переиначенные, но я их не искажал, а слышал или получил в этом виде; есть речения из Св. писания, и они даже большею частию переиначены, но они взяты мною не оттуда и переделаны не мною, а так они говорятся» (там же, с. 19).

Среди библейских изречений, включённых в сборник Даля, есть не только обороты пословичного типа, т. е. предложения (Дающего рука не оскудеет; Всякое даяние благо; Кто другому яму роет, сам в неё валится; Толцыте и отверзется; просите и дастся и др.), но и единицы номинативного характера, т. е. словосочетания (древо познания добра и зла; египетская работа; притча во языцех; Фома неверующий; петь Лазаря; умыть руки и др.).

С точки зрения соответствия или несоответствия изречений с библейской тематикой из сборника Даля библейским оборотам, зафиксированным общими (толковыми) и частными (фразеологическими) словарями русского литературного языка, их можно условно разделить на три группы.

К первой группе относятся полные эквиваленты общеупотребительных библейских фразеологизмов, отмеченных в других словарях и используемых в тех или иных функциональных стилях речи. Например: Рука дающего не оскудевает; Бог даст день, даст и пищу; Люби ближнего, как себя; Суета сует и всяческая суета; У людей в глазу сучок видишь, а у себя и бревна не видишь; Перед свиньями бисера не мечут; Двум господам не служат; Волк в овечьей шубе (шкуре) и др.

Некоторые БФ этой группы в сборнике Даля выступают в несколько иной форме по сравнению с общепринятой. Однако поскольку эта вариативность не приводит к изменению семантики фразеологических единиц, они вполне соответствуют критериям эквивалентности. Например: волк в овчине; ср.: волк в овечьей шкуре; Не осуждай, да не осуждён будешь; ср.: Не судите, да не судимы будете.

Заметим сразу, что искать уникальные, национально-своеобразные обороты в этой группе не стоит. Напротив, скорее всего именно здесь можно найти много интернациональных библейских фразеологизмов.

Ко второй группе можно отнести БФ с более существенными расхождениями с общепринятыми оборотами. При этом всегда можно узнать известное изречение, соответствующее приведённому в сборнике Даля, однако расхождения в форме приводят к расхождениям и в семантике. Так, например, если приведённые выше варианты БФ волк в овечьей шубе и волк в овчине имеют то же значение, что и более употребительный общеизвестный вариант волк в овечьей шкуре, а именно ‘человек, прикрывающий свои дурные намерения, действия маской добродетели’, то в двух других вариантах из сборника Даля – Волк и в овечьей шкуре не укроется; Знать волка в овечьей шубе (шкуре) (Даль, 1993, т. 1, с. 84) – акцент делается на разоблачение лицемерной сущности такого человека. При этом данные варианты приобретают и определённые оттенки значения: во втором варианте говорится о необходимости этого разоблачения, а в первом – о его неизбежности.

Иногда к известному библейскому фразеологизму добавляется синонимичный оборот, который может быть связан с Библией, но может и не иметь к ней никакого отношения. Например: Своя своих не познаша. Севастьян не узнал своих крестьян (там же, т. 2, с. 338).

Первая часть этого оборота восходит к Библии и говорится тогда, когда кто-либо своего сторонника принимает по недоразумению за противника. Употребляется также в карточной игре, когда играющий по ошибке перекрывает взятку своего партнёра.

Выражение восходит к Евангелию от Иоанна, где говорится о первом пришествии Христа, Который был не узнан и не принят своими: «…Мир Его не познал. Пришёл к своим и свои Его не приняли» (Иоан. 1:10–11). Об отвержении Мессии говорится также в пророчестве Исаии: «Он был презрен и умалён пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лицо своё; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи, и понёс наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижён Богом» (Ис. 53:3–4).

Оборот вошёл в русский язык в церк. – слав. варианте. Своя – форма мн.ч., познаша — форма 3-го л. мн. ч. аориста (прошедшего времени) от глагола познати.

В другом изречении, приведённом у Даля, объединяются два фразеологизма, из которых только первый имеет отношение к Библии: хоть Лазаря пой, хоть волком вой (Даль, 1993, т. 1, с. 275). Первая часть данного оборота связана с БФ петь Лазаря — ‘прикидываясь несчастным, стараясь разжалобить, плакаться, жаловаться на свою судьбу, участь’. Вторая часть выражает отчаяние, бессилие, невозможность что-либо предпринять, чтобы выйти из затруднительного, тяжёлого или безвыходного положения. Объединение двух этих оборотов повторяющимся союзом хоть усиливает в семантике изречения компонент ‘безысходность’.

Библейские пословицы и поговорки имеют, как правило, назидательное, нравственно-дидактическое содержание. Однако русский народ, как отмечает В.И. Даль в своём «Напутном слове», нередко переделывает известные обороты, переиначивает их, причём делает это весьма выразительно.

Например: Где Господь пшеницу сеет, там чёрт – плевелы (там же, с. 229) – ‘среди хорошего, полезного появляется и плохое, вредное; в жизни добро и зло переплетены’. Ср.: отделять плевелы от пшеницы – ‘отделять вредное от полезного, плохое от хорошего’ (Ашукины, 1955, с. 405–406). Дающего рука не отболит, берущего не отсохнет – ‘ни дающему, ни берущему ничто плохое не грозит’; ср.: Рука дающего не оскудевает / не оскудеет – ‘к человеку щедрому, делающему добро, судьба благосклонна, и ему воздастся сторицею’ (Николаюк, 1998, с. 362).

Неистребимая в народе склонность к юмору, к шутке приводит к созданию на основе библейских изречений новых оборотов, метких и хлёстких. При этом в первой части выражения используется известная библейская цитата, которая совершенно неожиданно заканчивается словами, не имеющими никакого отношения к Библии. Возникает комический эффект на основе стилистического приёма обманутого ожидания (см. Дубровина 2005, с. 104–105).

Например: Помни день субботний: иди в баню (Даль, 1956, т. 1, с. 45). Ср. с библейской заповедью: «Помни день субботний, чтобы святить его» (Исх. 20:8); Уклонися от зла, да купи козла (Даль, 1956, т. 2, с. 131). Ср. с наставлением апостола Петра в его 1-м соборном послании: «Уклоняйся от зла и делай добро» (Шет. 3:11).

Зачастую выражения из Священного Писания, звучащие в оригинале возвышенно, русский народ превращал в разговорные или даже в разговорно-просторечные. Например: Милостыню подавай, а кому – не знай (Даль, 1956, т. 3, с. 156). Ср. со словами Иисуса в Нагорной проповеди: «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мат. 6:3–4). Постись духом, а не брюхом! Начал духом, а кончил брюхом (Даль, 1956, т. 1, с. 503). Ср. с библейским текстом: «Так ли вы несмысленны, что, начав духом, теперь оканчиваете плотью'?» (Гал. 3:3).

Третью группу БФ из сборника Даля составляют безэквивалентные изречения, которым нет аналогов в литературном языке, однако они непосредственно связаны с Библией, о чём свидетельствуют те или иные компоненты, указывающие на определённые библейские образы и сюжеты.

Можно сказать, что именно эти библейские обороты являются по-настоящему русскими, возникшими на русской национальной почве. Именно в них проявляется сочный народный юмор, а порой и жёсткий сарказм. Например: Кто ест лук, того Бог избавит вечных мук (Даль, 1956, т. 2, с. 273); Ирод клянётся, Иуда лобзает, да им веры неймут (Даль, 1993, т. 3, с. 10); Симова кость святая, Афетова белая, Хамова чёрная (там же, т. 3, с. 148); На осину тебя! Чтоб тебя на осину! Ладило б тебя на осину (осина – проклятое дерево, на нём Иуда удавился) (там же, т. 3, с. 213); По бороде – Аврам, по делам – Хам (там же, т. 1, с. 447).

Одним из доказательств принадлежности фразеологических оборотов с библейской тематикой к собственно русской национальной культуре является частое использование в них рифмы как исключительно национального идиоматического (т. е. своеобразного, непереводимого) средства образности и художественной выразительности. К тем примерам, которые уже были приведены выше, добавим ещё несколько: Что дом, то содом; что двор, то гомор; что улица, то блу́дница (о раскольниках) (там же, т. 1, с. 80); Сим молитву деет, Хам пшеницу сеет, Афет власть имеет, смерть всем владеет (там же, т. 3, с. 148); Давид молится да плачет, а Саул веселится и скачет (там же, т. 2, с. 274).

Довольно много подобных изречений связано с образами Адама и Евы. Например: Адамовы лета с начала света (там же, т. 2, с. 77); Ева прельстила(сь) древом, простонала чревом; Адам грех сотворил – рай затворил; Ева Адама прельстила, весь род потопила (там же, т. 1, с. 404); От нашего ребра нам не ждать добра (там же, т. 2, с. 67). Так говорят мужчины о женщинах; а просматриваемая здесь аллегория основана на библейской легенде о том, что первая женщина на земле была сотворена Богом из ребра первого человека – Адама. Оценка результата данного события, выраженная в этом обороте, звучит остроумно, хотя и обидно. Впрочем, о том же самом «ребре» идёт речь в известном всем обороте Седина в бороду (в голову) – бес в ребро (‘о пожилом мужчине, который начинает интересоваться женщинами’; см. Жуков, 1991, с. 294).

Анализ библейских фразеологизмов в словарях В.И. Даля показывает, насколько глубоко знал русский народ тексты Священного Писания и как творчески их осмысливал и использовал. В «Пословицах русского народа» и в «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даль собрал ценнейший материал по библейской фразеологии, среди которых встречаются обороты, не только эквивалентные общеизвестным, зафиксированные во многих словарях, но и абсолютно уникальные, поражающие оригинальностью как формы, так и содержания.

Интересно, что библейские мотивы присутствуют даже в таком развлекательном фольклорном жанре, как загадка. Объектом загадки могли быть как неодушевлённые предметы, так и животные и люди. Приведём примеры.

Неодушевлённые предметы:

– Без начала, без конца, а не Бог. Кольцо (Даль, 1956, т. 2, с. 150). Ср. в Библии: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядёт Вседержитель» (Откр. 1:8);

– Стучит, бренчит, вертится, страху Божьего не боится. Мельница (Даль, 1956, т. 1, с. 134). Ср. в Библии: «И был страх Божий на всех царствах земных, когда они услышали, что Сам Господь воевал против врагов Израиля» (2Пар. 20:29).

Животные:

– Родился, не крестился; умер, не спасся, а Христа носил. Осёл (Даль, 1956, т. 2, с. 695). Ср. в Библии: «На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышавши, что Иисус идёт в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь

Израилев! Иисус же, найдя молодого осла, сел на него, как написано: “Не бойся, дщерь Сионова! се, Царь твой грядёт, сидя на молодом осле”» (Иоан. 12:12–15).

Люди:

– Родился, не крестился, а умер и не живёт. Лотова жена (Даль, 1956, т. 2, с. 191). Ср. в Библии: «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождём серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастения земли. Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом» (Быт. 19:24–26).

Загадка может относиться только к одному объекту или одновременно к нескольким: Не родился, а помер (Адам); родился, а не помирал (Илия); помер, не погнил (Лотова жена) (Даль, 1956, т. 3, с. 273) либо иметь более одного варианта ответа: Не родился, а умер (Адам или Ева) (Даль, 1956, т. 4, с. 9), что создаёт дополнительные трудности в разгадывании.

В загадках так же, как и в пословицах и поговорках, фраза обычно ритмически организована и может быть оформлена рифмами: Помер Адам – ни Богу, ни нам, ни душа на небо, ни кости в землю. Разбитый горшок (Даль, 1956, т. 1, с. 5). При этом для рифмовки широко используются глагольные окончания: Стучит, бренчит, верти́тся, страху Божьего не боится. Мельница (Даль, 1956, т. 1, с. 134).

Приведём ещё один пример малого фольклорного жанра, называемого заклички. Они относятся к календарному фольклору и исторически восходят к ритуальным заклинаниям-обращениям к силам природы и языческим богам. С приходом христианства этот жанр не исчез, а, утратив со временем свою ритуальную функцию, превратился в элемент детского фольклора и стал использоваться для обращений к библейским персонажам.

Вспомним одного из них, а именно некоего Лазаря, брата Марфы и Марии, жившего со своими сёстрами у подножия горы Елеонской в Вифании. С ним связано библейское выражение воскресение [воскрешение] Лазаря из евангельского рассказа о его жизни и смерти. Иисус хорошо знал и любил это семейство. Лазарь был воскрешён Иисусом на четвёртый день после своей смерти, что, несомненно, было одним из величайших чудес, совершённых Спасителем. Вот как повествует об этом евангелист Иоанн: «Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней. Иисус говорит: отнимите камень. Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе. Иисус говорит ей: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию? Итак, отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня; Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идёт» (Иоан. 11:38–44).

Воскрешение Лазаря произошло в субботу, накануне входа Господня в Иерусалим, когда народ, выйдя навстречу Иисусу с пальмовыми ветвями в руках, восторженно приветствовал и славил Его (см. Иоан. 12:12–14). Этот день в православной традиции называется Вербным воскресеньем и отмечается как двунадесятый праздник, т. е. один из двенадцати главных праздников православной церкви. А предшествующая ему суббота названа Лазаревой субботой и празднуется в воспоминание о чуде воскрешения Лазаря.

Именно в Лазареву субботу дети закликали: Лазарь, Лазарь, приди нашего киселя есть (Даль, 1956, т. 1, с. 178). С этим днём связана ещё одна народная поговорка, сохранившаяся в «Толковом словаре» В.И. Даля: «Накануне вербного воскресенья Св. Лазарь за вербой лазил» (там же).

Итак, лексикографические труды В.И. Даля помогли нам приоткрыть богатый мир русского фольклора, связанного с библейской тематикой. Как мы убедились, религиозной стороне жизни русского народа не были чужды ни юмор, ни остроумие, ни глубина проникновения в суть библейской мудрости.

Конечно, большинство из приведённых здесь выражений не являются общеупотребительными, а относятся к территориальным диалектам, однако прекрасно уже то, что В.И. Даль сохранил для нас эти драгоценные жемчужины народного творчества. И я очень надеюсь, что со временем, пусть медленно, постепенно, они вновь начнут проникать в народную речь.

Вертеп и народная драма

Несколько слов необходимо сказать и о тех библейских сюжетах и темах, которые нашли отражение в народных театральных представлениях.

На Западе издавна существовали духовно-театральные обряды, посвящённые Рождеству Христову и связанным с ним событиям. Это были кукольные представления, которые у разных народов назывались по-разному: по-немецки Christschau (Криштшау), по-польски Szopka (шопка – от нем. Schoppen – ‘хлев’ или ‘сарай’), по-белорусски Бешлейка (от Betleem – Вифлеем – город, где родился Спаситель), по-украински и по-русски – Вертеп, что означает ‘пещера, хлев для скота’, т. е. то место, где появился на свет младенец Иисус (см. Некрылова, Гусев, 1983, с. 31–32, 44; Соколов, 1941, с. 375; Русское народное поэтическое творчество, 1954, с. 395–396).

В России вертеп первоначально появился в юго-западной её части, по-видимому, в XVIII в. (см. Франко, 1906), почти одновременно с польской шопкой, и проник на российские территории из Малороссии (Украины), где его бытование уже во второй половине XVII в. документально подтверждено (см. Русское народное поэтическое творчество, 1954, с. 395). В Белоруссии вертеп (бетлейка) появился в 1830-х годах.

Вертепные представления состояли из двух чётко разделённых действ: религиозно-библейского и реалистически-бытового, комического. Это разделение подчёркивалось и поддерживалось самим устройством вертепной сцены, которая представляла собой небольшой деревянный ящик или домик в два яруса: в верхней части разыгрывались серьёзные (духовные) сцены, в нижней – комические бытовые. Движение кукол шло по линиям прорезей, сделанных в полу ящика. Перед сценой устраивалась галерейка, скрывающая щель, по которой двигались куклы. Вертепщик-кукольник, скрытый от зрителей, с помощью проволок приводил кукол в движение и сам говорил за них, изменяя голос сообразно роли.

В первой части вертепного представления разыгрывались библейские сюжеты: известие о рождении Спасителя, поклонение Ему волхвов (или пастухов), избиение Иродом младенцев, плач Рахили, смерть Ирода, которого дьявол тащит в ад. Затем действие переходило на нижний ярус. Участниками комических интермедий были традиционные персонажи: мужик, солдаты, цыган, поляк, еврей, дьяк, школяр, казак-запорожец (последний в белорусской бетлейке иногда заменялся полицейским-взяточником) и др. Позже, в XIX в., возник так называемый “живой вертеп”, в котором тот же спектакль разыгрывался не куклами, а людьми – бурсаками, ремесленниками, отставными солдатами и др.

Вертепная рождественская драма оказала значительное влияние на репертуар и стилистику народного театра. Среди пьес, получивших повсеместное распространение в России, следует отметить народную драму «Царь Максимильян», появившуюся в первой половине XVIII в. В ней рассказывается о конфликте между царём-язычником Максимильяном и его сыном Адольфом, который отказывается отречься от веры христианской и поклониться «кумирским» богам. За это царь Максимильян велит казнить своего сына.

Народная драма «Царь Максимильян» зафиксирована в сравнительно небольшом количестве текстов (около 30), причём это были довольно поздние записи (последняя четверть XIX в.). Однако тематика пьесы благодаря её широкому распространению по всей России, а также по Украине и Белоруссии была представлена в многочисленных вариантах и контаминациях. Так, значительный отпечаток на эту пьесу наложили фольклорные традиции Украины, в частности широкое бытование там вертепа: произошло слияние рождественской драмы с «Царём Максимильяном». Новая, объединённая пьеса называется «Трон» и начинается со сцены избиения Иродом младенцев.

Таким образом, именно чрезвычайная популярность «Царя Максимильяна» привела к его необычайной вариативности, что позволяет «говорить о каждом новом тексте как о вполне самостоятельном произведении народной драматургии» (Русское народное поэтическое творчество, 1954, с. 404).

От библии до библейских фразеологизмов русского языка, или жизнь на чужбине

Итак, мои дорогие читатели, мы с вами уже узнали, как, какими путями попадают в русский язык библейские обороты. Но ведь, попав в незнакомую, новую для них среду, они, как и люди, вынуждены приспосабливаться к ней. С библейскими выражениями всё происходит точно так же, как и с людьми: одни очень быстро осваиваются в чуждом для них окружении, а другие всю жизнь не могут адаптироваться к непривычным условиям. Одни остаются некими архаичными «осколками» прекрасного когда-то корабля, попавшего в жестокий шторм и выброшенного на чужой берег; другие прочно стоят на ногах в новой стране и не собираются её покидать. Одни не могут или не хотят сменить свои старые одежды, а другие выглядят «как все», так что мало кто догадается об их неисконном происхождении.

Давайте посмотрим, как сложились судьбы пришельцев на русскую землю, как протекает их жизнь на чужбине. А если серьёзно, то интересно проследить тот путь, который прошли русские библейские обороты от их прототипов до современного состояния. Речь пойдёт об их семантике (содержательной стороне) – её связях с исходными сюжетами, образами, текстами. Можно выделить несколько типов таких связей.

Много ли значений совсем без изменений?

К первому типу относятся такие выражения, которые употребляются в самой Библии в прямом значении и сохраняют то же самое прямое значение в русском языке. Это, как правило, пословицы и поговорки, употребляемые в буквальном смысле (см. Жуков, 1991, с. 13). Обычно они обладают обобщённым значением и чаще всего принадлежат к синтаксическому типу односоставных обобщённо-личных предложений. Например: Возлюби ближнего своего, <как самого себя>. Этот призыв к человеколюбию, гуманности и милосердию имеет в русском языке тот же смысл, что и в Библии (см.: Лев. 19:18; Мат. 22:37–40; Мар. 12:29–31; Лук. 10:27–28; Гал. 5:14). Или: Не судите, да не судимы будете (см.: Мат. 7:1–2; Лук. 6:37). Значение данной пословицы, которое, как и значение предыдущей заповеди, не изменилось со времён Иисуса Христа, заключается в следующем: ‘если не хочешь, чтобы тебя осуждали, не осуждай и сам других, не высказывайся резко и категорично о чьих-либо недостатках, проступках, слабостях’.

К этому же типу принадлежат и такие обороты, как Чти отца своего и мать свою; Не сотвори себе кумира; Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними; Беда никогда не приходит одна и др.

Можно сказать, что подобные высказывания и не нуждаются в толковании (см. Жуков, 1991, с. 13–14), однако поскольку они обычно являются ситуативными, то часто требуют пояснений: при каких обстоятельствах, когда, в каких ситуациях их употребляют в речи.

Совершенно очевидно и значение известной пословицы Ищите и обрящете (найдёте)', ‘при определённой настойчивости и упорстве человек получит то, что ему нужно, и добьётся того, к чему стремится’ (ср.: Мат. 7:7; Лук. 11:9). Однако и в этом случае необходим комментарий относительно ситуации употребления данного оборота: ‘часто говорится, чтобы поддержать и ободрить кого-либо’.

Метафора, она и в Библии метафора

Второй тип БФ составляют обороты, имеющие переносные, метафорические значения уже в самой Библии и заимствованные с этими значениями русским языком. Выше мы уже говорили о таких оборотах (корень зла, соль земли и др.).

Приведём ещё несколько примеров.

Псу живому лучше, чем мёртвому льву. Любая жизнь, даже самая тяжёлая, лучше смерти.

♦ – И насчёт смерти не думай… Безумно живому человеку о смерти думать. «Екклезиаст» лучше всех о ней подумал, подумал и сказал, что даже псу живому лучше, чем мёртвому льву (М. Горький. Фома Гордеев).

Выражение является цитатой из книги Екклезиаста (по-гречески), или Проповедника (по-русски), который считает, что участь и праведников, и грешников после смерти одинакова. Поэтому «кто находится между живыми, тому есть ещё надежда, так как и псу живому лучше, нежели мёртвому льву. Живые знают, что умрут, а мёртвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению, и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чём, что делается под солнцем» (Еккл. 9:4–6).

Кто посеет ветер, пожнёт бурю. Недобрые замыслы влекут за собой закономерное возмездие; зачинщика конфликта ждёт неизбежная и более суровая расплата.

♦ Сказано: кто посеет ветер – пожнёт бурю, – заметил высокий, горбившийся старик. Наша деревня сгорела, а теперь горят ихние [вражеские] города и сёла. Долг платежом красен (Ф.И. Наседкин. Большая семья).

Выражение восходит к Ветхому Завету. В книге пророка Осии Господь обличает Израиль, повинный во многих грехах. «Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю» (Ос. 8:7).

Что посеешь, то и пожнёшь. За свои неблаговидные поступки, дела приходится расплачиваться. Обычно говорится, когда неудачи, беды, несчастья являются результатом предосудительного, непорядочного поведения.

♦ Ты пренебрёг моими советами и с упорством продолжал держаться своих ложных взглядов; мало того, в свои заблуждения ты вовлёк также и сестру и заставил её потерять нравственность и стыд. Теперь вам обоим приходится нехорошо. Что ж? Что посеешь, то и пожнёшь! (А.П. Чехов. Моя жизнь).

Оборот неоднократно встречается как в Ветхом, так и в Новом Завете и используется в качестве образа, аллегорически выражающего идею Божьего воздаяния и за добрые, и за злые дела человека. Так, друг Иова Елифаз убеждает его в справедливости Божьего суда: «Как я видел, то бравшие [пахавшие] нечестие и сеявшие зло пожинают его» (Иов 4:8). О неизбежности расплаты за совершённое зло предупреждает царь Соломон: «Сеющий неправду пожнёт беду» (Притч. 22:8). Об этом же говорится в книге «Премудрости Иисуса, сына Сирахова»: «Сын мой! не сей на бороздах неправды, и не будешь в семь раз более пожинать с них» (Сир. 7:3). Об Израиле, отступившем от Господа, пророк Осия говорит: «Бы возделывали нечестие – пожинаете беззаконие, едите плод лжи…» (Ос. 10:13). Однако добрые дела будут вознаграждены: «Сейте себе в правду – и пожнёте милость» (Ос. 10:12).

В Новом Завете о справедливости воздаяния каждому по делам его пишет апостол Павел в послании к галатам: «Что посеет человек, то и пожнёт: сеющий в плоть свою от плоти пожнёт тление, а сеющий в дух от духа пожнёт жизнь вечную. Делая добро, да не унываем, ибо в своё время пожнём, если не ослабеем» (Гал. 6:7–9). Ту же мысль высказывает апостол и в послании к коринфянам: «Кто сеет скупо, тот скупо и пожнёт, а кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт» (2Кор. 9:6).

Из библейских текстов следует, что главная идея данного оборота – справедливость воздаяния: за добро человек получает добро, милость Божью и жизнь вечную, а за зло – беды, несчастья и тление.

Данная пословица известна многим европейским языкам в разных вариантах. В русском языке эта пословица в большинстве случаев употребляется с отрицательным значением: ‘за содеянное зло непременно следует расплата’.

От прямого к переносному

Следующий, третий тип представлен БФ, имеющими в русском языке так же, как и БФ второго типа, переносные метафорические значения. Однако от второго типа они отличаются тем, что в Библии им соответствуют обороты и слова в прямом значении. При этом при переходе от конкретной семантики оборота к обобщённой и переносной обычно происходит расширение его значения. Например, обороты несши свой крест и идти / взойти на Голгофу относятся к одному и тому же сюжету из Евангелия от Иоанна, в котором рассказывается о том, как Иисуса Христа заставили Самого нести Свой крест к месту казни: «И взяли Иисуса и повели. И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа» (Иоан. 19:16–17). В современном русском языке первое выражение означает ‘терпеливо переносить страдания, жизненные испытания и трудности, принимая их как неизбежность; безропотно мириться со своей тяжёлой и горькой участью; выполнять свой долг до конца’, а второй оборот имеет значение ‘подвергаться тяжёлым нравственным и физическим испытаниям, страданиям; избрать подвижническую жизнь, мученическую судьбу’. При этом в обоих случаях налицо расширение значения.

Этот тип БФ, как и предыдущий, весьма широко представлен в русском языке. К нему относятся такие БФ, как терновый венец (см.: Мар. 15:17; Мат. 27:29; Иоан. 19:2); зарыть талант <в землю> (см.: Мат. 25:14–18); лепта вдовицы (см.: Мар. 12:41–44; Лук. 21:1–4); око за око, <зуб за зуб> (см.: Лев. 24:17, 19–20; Исх. 21:23–25; Втор. 19:21); Распни его! (см.: Мар. 15:12–13; Лук. 23:20–21) и многие другие.

В отдельных, очень редких случаях в образованных в русском языке БФ наблюдается не расширение, а, напротив, сужение значения. Например, на основе довольно широкого первого значения БФ дар Божий (‘нечто самое дорогое, ценное, необходимое, дарованное Богом’) возникло другое, весьма узкое значение – ‘хлеб’ (в настоящее время уже устаревшее):

♦ Он [Овсянников] почитал за грех продавать хлеб – Божий дар (И.С. Тургенев. Однодворец Овсянников). ♦ Старик поспешно поднялся…сказал строго: Люди хлеб, Божий дар, вкушают, а ты лба не перекрестил! (Ф. Таурин. Байкальские крутые берега).

Очень часто между библейским текстом и БФ русского языка нет точного соответствия по компонентному составу. БФ в таком случае связан с Библией каким-либо общим ключевым словом – компонентом того или иного библейского сюжета.

Сравним, например, БФ манна небесная (‘что-либо желанное, крайне необходимое, важное’) с библейским текстом: «Роса поднялась, и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле. И увидели сыны Израилевы, и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу…И нарёк дом Израилев хлебу тому имя: манна; она была, как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепёшка с мёдом…Сыны Израилевы ели манну сорок лет, доколе не пришли в землю обитаемую; манну ели они, доколе не пришли к пределам земли Ханаанской» (Исх. 16:14–15, 31, 35).

Общий ключевой компонент у этого библейского отрывка и БФ – манна.

Таким ключевым компонентом нередко является имя собственное (Каин, Мафусаил, Иаред, Ной, Иов, Иосиф, Иуда, Пилат и т. д.) или нарицательное (самаритянин, вдовица (церк. – слав.), сын и т. д.) какого-либо библейского персонажа. При этом как имя собственное, так и нарицательное в сочетании с каким-либо характеризующим его определением или другим семантически значимым компонентом становится переносным метафорическим оборотом, нередко даже наделённым символическим значением. Например, имя одного из учеников Иисуса, Иуды, предавшего своего Учителя в руки иудейских первосвященников, стало нарицательным и получило определение в виде существительного-приложения предатель как символическое значение данного персонажа (см.: Мат. 26:14–16, 20–25, 47–50; Мар. 14:10–11, 17–21, 41–46; Лук. 22:1–6, 21–23, 47–48; Иоан. 13:21–30; 18:2–5).

Обычно определение-характеристика персонажа является внутренней формой БФ, т. е. той доминантой, тем мотивирующим образом, который положен в основу номинации. Например, добрый самаритянин (см.: Лук. 10:25–37) – ‘человек, бескорыстно помогающий людям, оказавшимся в беде; филантроп’; Иов многострадальный (см. кн. Иова) – ‘человек, на долю которого выпали многие беды и невзгоды, жестокие страдания, тяжкие испытания’; Иосиф прекрасный (целомудренный) — ‘красивый и целомудренный юноша’ и др.

Четыре значения в одном «блудном сыне»

Возможны и более сложные отношения между БФ и библейским текстом. Так, значение БФ может быть тесно связано с внутренней формой (мотивирующим образом) выражения и/или с каким-либо фрагментом библейского текста, отражающим соответствующий эпизод данного сюжета, наиболее существенный в семантике этого оборота.

В качестве примера можно привести известный библейский оборот блудный сын. Важно отметить, что в определении блудный соединились два значения. Первое связано с глаголом блуждать (‘скитаться, сбившись с пути’), т. е. блудный – это ‘блуждающий, скитающийся по белу свету, ищущий свой путь’ (в том числе и духовный). Второе значение восходит к глаголу блудить (‘распутничать, развратничать’), следовательно, блудный — это и ‘ведущий распутный образ жизни, потерявший нравственные ориентиры’. В русском языке именно эти значения являются внутренней формой (мотивирующим образом) БФ блудный сын.

Обратимся теперь к значениям данного оборота (а их в русском языке четыре) и сопоставим их с внутренней формой БФ и с текстом притчи о блудном сыне из Евангелия от Луки.

Первое значение – ‘непочтительный сын, вышедший из повиновения отцу и покинувший родительский дом; человек, порвавший с семьёй в поисках иных занятий, новой среды и т. п.’ (вместо семьи, родительского дома, могут выступать какой-либо коллектив, группа, сообщество). Например: ♦ Но наука была, по его размышлению, блудным сыном, который не собирался возвращаться в отчий дом (К.А. Федин. Первые радости). Это значение соотносится с самым началом притчи: «…У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! Дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней, младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону…» (Лук. 15:11–13).

Почитание родителей в те времена являлось одной из ветхозаветных заповедей (Почитай отца твоего и мать твою, Исх. 20:12), а нарушение её – например, уход от отца – считалось тяжким грехом. Вот почему данное значение включает в себя такие семантические компоненты, как ‘непочтительность, неповиновение отцу’.

Второе значение БФ блудный сын — ‘беспутный, нравственно нестойкий человек’: ♦ – Вы никогда не думали о том, чтобы женить вашего блудного сына Анатоля? (Л.Н. Толстой. Война и мир). Данное значение тесно связано с внутренней формой оборота, со вторым её аспектом, а также соотносится с соответствующим фрагментом притчи: «…младший сын, собрав всё, пошёл в дальнюю сторону и там расточил имение своё, живя распутно» (Лук. 15:13).

Третье значение этого БФ – ‘человек, раскаявшийся в своих заблуждениях и грехах после постигших его неудач’: ♦ А так как я всё моё имущество до последней копеечки растранжирил – да и раскаяние мною овладело сильное, – то и решился я… грехи свои отмаливать… И вот пришёл я к вам проститься, дяденька, как блудный сын (И.С. Тургенев. Отрывки из воспоминаний своих и чужих. Отчаянный).

Этот вариант значения связан с первым аспектом внутренней формы БФ (блудный — ‘блуждающий, скитающийся по белу свету, ищущий свой путь’). В тексте притчи также можно прочитать о тяготах жизни и неудачах, которые постигли младшего сына и привели его к раскаянию: «Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошёл, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево своё рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наёмников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода! Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! Я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наёмников твоих» (Лук. 15:14–19).

Четвёртое значение этого оборота – ‘кто-либо долго отсутствовавший и наконец вернувшийся’: ♦ Блудная дочь вернулась к родным осинам. Говорят, сразу по возвращении пошла она [Светлана Аллилуева] к Кремлёвской стене поклониться папиному праху и оставила у могилы его цветы (В.Н. Войнович. Антисоветский Советский Союз). Это значение тоже отражено в тексте Евангелия: тяжкие жизненные испытания блудного сына завершились его счастливым возвращением в отчий дом: «Встал и пошёл к отцу своему. И когда он был ещё далеко, увидел его отец его и сжалился; и побежав пал ему на шею и целовал его» (Лук. 15:20).

Несмотря на то, что в притче описывается конкретная история некой семьи, в этом рассказе заложен глубокий аллегорический смысл: блудный сын – это грешник, отступивший от Бога; возвращение его – осознание им своих грехов и покаяние; отец блудного сына – всепрощающий Господь Бог. Следовательно, в данной притче выявляется двуплановое содержание: конкретно-бытовое (которое прослеживается во всех четырёх значениях русского БФ) и метафорико-аллегорическое (оно тоже находит отражение в семантике русского БФ, при этом особенно чётко проявлено во втором и третьем значениях).

От хорошего к плохому

Существует также немало БФ, чья семантика на пути от библейских текстов до русского языка претерпела весьма значительные трансформации, которые сопровождаются изменением стилистической окраски данных оборотов.

Так, выражение Чаша терпения (чья, у кого) переполнена (переполнилась) восходит к одному из псалмов Давида: «Ты приготовил предо мною трапезу в виде врагов моих, умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена» (Пс. 22:5). В этом псалме переполненная чаша символизирует изобилие (ср. в русском языке: Дом – полная чаша), а данный оборот означает: ‘все мои мечты исполнились, мне нечего больше желать’ (ср. также в английском языке: My сир runs over – ‘жизнь удалась’). Однако в современном русском языке выражение изменило своё значение на негативное: ‘нет сил больше терпеть, выносить что-либо’. Возможно, эта семантическая трансформация произошла под влиянием таких выражений, как Да минует меня чаша сия! (Мат. 26:39), испить <до дна> <горькую (полную,)> чашу (Ис. 51:17, 21–23; Иер. 25:15–17; Иез. 23:31–35), а также в результате расширения компонентного состава оборота за счёт компонента терпения.

Другой пример: выражение Жнёт, где не сеял, которое восходит к притче Иисуса Христа о талантах, рассказанной евангелистом Матфеем. В ней говорится о рабе, закопавшем в землю деньги, которые оставил ему на хранение господин на время своего отъезда. Когда последний вернулся, раб сказал ему: «Господин! Я знал тебя, что ты человек жестокий: жнёшь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал; и, убоявшись, пошёл и скрыл талант [денежная единица во многих странах Древнего Востока] твой в земле; вот тебе твоё. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро моё торгующим, и я, придя, получил бы моё с прибылью» (Мат. 25:24–27).

В русском языке выражение Жнёт, где не сеял имеет негативную, неодобрительную окраску (является синонимом фразеологизма загребать жар чужими руками) и говорится обычно о том, кто пользуется плодами чужого труда. Однако в этой притче в образе господина и раба аллегорически изображены Господь и человек смертный. Страх «лукавого и ленивого раба» – это страх человека перед Божьим судом, а его поступок – свидетельство неверия в то, что, приумножая своими делами дары, отпущенные Господом, можно, как это сделали два других раба, «войти в радость господина своего» (Мат. 25:23), т. е. в Царство Небесное.

То, что это выражение имеет в данной притче иной смысл, нежели в русском языке, подтверждает отрывок из Евангелия от Иоанна, где также встречается сходный оборот: «Справедливо изречение: один сеет, другой жнёт» (Иоан. 4:37). Однако у Иоанна становится ясно, что речь идёт о разделении труда в общем деле. Иисус говорит Своим ученикам: «Я послал вас жать то, над чем вы не трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их» (Иоан. 4:38). И если каждый будет добросовестно выполнять свою часть работы, то «и сеющий, и жнущий вместе радоваться будут» (Иоан. 4:36).

Бывает и по-другому

В следующем примере наблюдается тоже существенное изменение семантики русского БФ по сравнению с его библейским прототипом.

Книжный, публицистический БФ дух и буква закона означает ‘точное и строгое соответствие, неукоснительное следование чему-либо как по существу, так и по форме’. Например:

♦ Прямую речь Павла Бородина, так «неожиданно» подавшего документы в Мосгоризбирком, мы не сможем привести, и сегодня, строго блюдя дух и букву закона о выборах, он отказался отвечать на вопросы до момента, когда будет официально разрешена агитация (В. Булдаков. Расклад на мэрство) // АиФ, 10.11.1999).

Это выражение восходит к Новому Завету и связано с проповедями апостола Павла, который, будучи прекрасным знатоком закона Моисеева и в прошлом его ревностным защитником, в своих посланиях к христианским общинам много рассуждает об исполнении этого закона. Павла часто обвиняли в антизаконнических проповедях, однако он всегда подчёркивал, что ценности ветхозаветного откровения в Мессианскую эпоху не утрачиваются. Его нравственная суть, основанная на заповедях любви к Богу и ближнему, сохраняется. Апостол Павел рассматривает два подхода к закону, сложившихся ещё в ветхозаветную эпоху: формальный, подменяющий истинную веру и любовь к Богу и ближнему неукоснительным и пунктуальным исполнением всех предписаний и обрядов, и глубоко духовный, следующий нравственным стремлениям к совершенству веры и любви. Апостол строго осуждает людей, которые любят обличать других, когда те отступают от закона Божьего, но сами спокойно его нарушают. Павел призывает служить не букве закона, а его духу, проникая в самую его суть. «…Когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чём свидетельствует совесть их и мысли их… Вот, ты называешь себя иудеем, и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, и знаешь волю Его, и разумеешь лучше, научаясь из закона, и уверен в себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ви́дения и истины. Как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадёшь? Говоря: «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? Гнушаясь идолов, святотатствуешь? Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога?» (Рим. 2:14–23).

Примером двух подходов к закону послужил спор о ритуале обрезания (как свидетельства принадлежности к роду Авраама). На исполнении этого обряда язычниками настаивали многие иудеи-христиане. Обращаясь к ним, Павел говорит: «Обрезание полезно, если исполняешь закон; а если ты преступник закона, то обрезание твоё стало необрезанием… Ибо не тот иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога» (Рим. 2:25, 28–29).

Ср. также: «Он [Бог] дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа\ потому что буква убивает, а дух животворит» (2 Кор. 3:6).

Таким образом, в библейских текстах можно отметить столкновение двух противоположных начал: духа — созидательного, животворящего, божественного начала и буквы – начала формального, мёртвого, греховного.

Нечто иное наблюдается в современном русском языке, где в семантике данного выражения по сравнению с библейским текстом нет конфронтации между духом и буквой закона, между его сутью (существом) и формой. Значение оборота направлено не на противопоставление, а на взаимодействие и гармонизацию двух сторон единого феномена – закона.

О десакрализации с иронией

Одной из важных тенденций, влияющих на трансформацию семантики библейских оборотов, является десакрализация языковых единиц, которая происходит не только в русском, но и в других языках [Гак, 1997, с. 60]. Поскольку Библия – это книги Священного Писания, то вполне естественно, что библейские тексты содержат большое количество сакральных слов, оборотов, формул и т. п. языковых единиц, связанных с религиозно-культовой сферой. Но со временем всё, относящееся к сакральной области, – цитаты из Священных книг, ритуально-обрядовые формулы, обозначение культовых предметов, религиозные предписания и т. д., – в повседневном общении людей, в их обыденной жизни постепенно подвергается десакрализации, т. е. переходит из сакральной, религиозно-культовой области в область обиходно-бытовую. В результате многие библеизмы существенно изменяют свою семантику по сравнению с библейскими прототипами.

Например, БФ быть в духе (разг.) означает в русском языке ‘пребывать в хорошем, приподнятом настроении’. В Библии слово дух имеет много значений. Одно из них – это бессмертная суть человека, самое высшее и благое, что в нём есть. Дух — это ещё и особый дар, особое состояние, данное человеку Богом. Отсюда быть в духе означает ‘пребывать в состоянии мудрости, прозорливости, ви́дения, быть готовым воспринимать Слово Божие и исполнять Его волю’.

В подобном состоянии пребывает Иоанн Богослов, которому Господь открывает тайну конечных судеб мира. Иоанну дано стать свидетелем великого Откровения: «Я был в духе в день воскресный и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: “Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний”» (Откр. 1:10). Голос повелевает Иоанну написать в книгу всё, что он «видел, и что есть, и что будет после сего» (Откр. 1:19). Затем Иоанн увидел, что «дверь отверста на небе, и прежний голос… сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего. И тотчас я был в духе; и вот, престол стоял на небе, а на престоле был Сидящий» (Откр. 4:12).

Как видим, в современном русском языке семантика оборота быть в духе претерпела значительное изменение именно в результате десакрализации. С библейским оборотом его сближает лишь положительный оценочный компонент. Кроме того, в русском языке есть два БФ с отрицательной оценкой, которые являются антонимами первого выражения – быть не в духе (разг.) и быть не в духах (прост.).

Также в результате десакрализации происходит трансформация семантики библейского оборота благую часть избрать. Это выражение восходит к евангельскому рассказу о том, как Иисус пришёл «в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его. Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! Или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне. Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! Ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё» (Лук. 10:38–42). «Благая часть» означает здесь ‘спасение души’.

Однако в русском языке семантика оборота претерпела существенные изменения. Во-первых, в русском языке образовалось два значения: 1) ‘принять наиболее выгодное для себя решение’: ♦ В конце концов приходилось избрать благую часть и, по возможности, молчать по всем вопросам (Г.И. Успенский. Очерки переходного времени); 2) ‘выбрать себе лучшую долю, удачно устроиться в жизни’: ♦ – Эх, Егор Петрович, посмотрю я на вас – благую часть вы избрали: снимаете пенки со сливок Европы, сегодня тут, завтра там, смотрите на всё, как древний эллин-эпикуреец (П.Д. Боборыкин. На ущербе). Во-вторых, в обоих этих значениях возможно появление иронии.

Следует отметить, что возникновение иронической или шутливой окраски в сакральном библейском обороте сначала как индивидуально-авторского, а затем общеупотребительного явления очень часто вызывает десакрализацию БФ, а также может привести к образованию у него нового значения.

Интересна, например, трансформация выражения злачное место, которое восходит к заупокойной молитве: «Упокой душу раба Твоего (имярек) в месте светле, в месте злачне, в месте покойне». Первоначально этот БФ, как и в Библии, в псалме Давида («Господь – Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим»; Пс. 22:1–2) означал ‘приятное, спокойное и изобильное место’, где произрастают злаки и текут реки, «кипящие млеком и мёдом», где можно жить без трудов и забот. Ср.: ♦ Он уносился мысленно в место злачно, в место покойно, где нет ни бумаг, ни чернил, ни странных лиц, ни вицмундиров, где царствует спокойствие, нега и прохлада (И.А. Гончаров. Обыкновенная история).

В другом примере в этом обороте уже возникает лёгкая ирония: ♦ Андрей Антипович, будучи изгнан своим родителем из дома за тунеядство, нашёл дом Егора Ивановича местом злачным, где в изобилии текли мёд и молоко (Н.В. Успенский. Письмоводитель).

В следующем примере ирония уже более жёсткая, переходящая в сарказм; при этом положительный оценочный компонент меняется на отрицательный: ♦ Между печкой и дверями вешалка, на спицах которой висит целый ряд тряпичный: шинели, шубы, халаты, накидки разного рода… на всём этом виднеются клочья ваты и дыры, и много в том месте злачнем и прохладнем паразитов, поедающих тела плохо кормленного бурсака (Н.Г. Помяловский. Зимний вечер в бурсе). В семантике оборота уже намечается переход к более позднему варианту: пока ещё это место приятное, спокойное и изобильное, но не для «плохо кормленных бурсаков», а для поедающих их тела паразитов.

Со временем не только стилистическая окраска и оценочный компонент, но и само значение БФ изменилось на прямо противоположное: теперь это выражение означает место, где предаются азартным играм, пьянству, разврату. Например: ♦ Дома он почти не жил, потому что вёл самую цыганскую жизнь, посещал ярмарки, клубы, игорные притоны и тому подобные злачные места (Д.Н. Мамин-Сибиряк. Приваловские миллионы). Или: ♦ С Николаем Максимовичем Пустохиным приключилась беда… Он напился пьян и в пьяном образе, забыв про семью и службу, ровно пять дней и ночей шатался по злачным местам (А.П. Чехов. Беда). Понятно, что ни о каких покое, тишине, умиротворении речь здесь уже не идёт.

То же самое (образование второго значения БФ в русском языке в результате десакрализации первого значения, что сопровождается появлением иронической окраски) происходит и с оборотом Агнец Божий (непорочный). Первое значение этого БФ – ‘кроткий, чистый, невинный, смиренный человек’. Например: ♦ [Мефистофель:]

И знаешь ли, философ мой,

Что думал ты в такое время,

Когда не думает никто?..

Ты думал: Агнец мой послушный!

Как жадно я тебя желал!

Как хитро в деве простодушной

Я грёзы сердца возмущал.

А.С. Пушкин. Сцена из «Фауста»

♦ Можно прямо сказать, что в данном случае Акакий Гогичаишвили и «60 минут» подтасовали и переврали факты и бессовестно налгали общественности, когда представили Алмаза Гасаева в качестве агнца Божьего (Д. Садатиерашвили. «60 минут»: разгул недожурналистов и недополитиков) // Свободная Грузия (Тбилиси), 19.07.2001.

Выражение встречается как в Ветхом, так и Новом Завете. Агнцы (ягнята) – предпочитаемые жертвенные животные, которые использовались в религиозных обрядах израильтян. Так, в рассказе о готовности Авраама принести в жертву Господу своего сына Исаака говорится об «агнце для всесожжения» (см. Быт. 22:7–8), а в «Исходе» упоминается однолетний агнец «без порока», которого следовало принести в жертву в честь праздника Пасхи (Исх. 12:5).

Считалось, что кровь жертвенного животного очищала от грехов. Обязательное требование к приносимой жертве – её непорочность: «Никакого животного, на котором есть порок, не приносите, ибо это не принесёт вам благоволения… Жертва должна быть без порока, чтобы быть угодною Богу; никакого порока не должно быть на ней. Животного слепого или повреждённого, или уродливого, или больного, или коростового, или паршивого не приносите Господу и в жертву не давайте их на жертвенник Господень» (Лев. 22:20–22).

Некоторые характеристики агнца — его кротость, послушание – переносятся на человека, применительно к которому обретают определённое символическое значение. Так, пророк Иеремия говорит о себе: «А я, как кроткий агнец, ведомый на заклание, и не знал, что они составляют замыслы против меня…» (Иер. 11:19). В результате возникает образ агнца как существа кроткого, невинного, смиренного, послушного, безгласного, предназначенного быть искупительной жертвой.

Наконец, Агнцем непорочным и чистым называют Иисуса Христа. В пророческом слове Исаии об искупительной жертве Сына Божьего сказано: «…Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно, и не открывал уст Своих; как овца, ведён был Он на заклание, и, как агнец пред стригущими его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (Ис. 53:6–7). Об искуплении грехов человеческих Иисусом Христом говорится и в Новом Завете: «…Не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною кровию Христа, как непорочного и чистого агнца» (Шет. 1:18–19). Агнцем Божиим называет Иисуса Иоанн Креститель: «…Вот Агнец Божий, Который берёт на Себя грех мира» (Иоан. 1:29). Таким образом, первое значение БФ Агнец Божий полностью соответствует семантике данного оборота в библейском тексте.

Второе значение этого оборота, которое, как было сказано выше, связано с его десакрализацией и отмечено иронической окраской, означает ‘лицемер, лгун, прикидывающийся кроткой, беззащитной жертвой’, например: ♦ Но если с беллетристикой у Малахова всё в порядке, то с фактами – просто беда. Стремясь спасти себя, этот «агнец Божий» врёт напропалую. То, что это враньё, ясно из показаний других проходящих по делу лиц (Т. Мартынова. Нечистое дело) // Вёрсты (Москва), 06.10.2001. ♦ Дело же о даче ложных показаний было направлено судом по второму кругу. Напомним, что искомая сумма, которая большинству из нас даже во сне не снилась…так и канула в Лету. В чьих карманах она осела, пока неизвестно. Тем более свидетели… утверждают, что ни о каких «нечистых» сделках они даже не слышали и узнали об этом, агнцы Божии, только из средств массовой информации, на предварительном следствии и т. д. (Е. Петухова. Где деньги? – Какие деньги?) // Эстония (Таллин) 16.02.2000.

Ещё одно библейское выражение бездна (кладезь) премудрости тоже имеет в русском языке два значения: 1) о ком-либо, обладающем большими знаниями, мудростью или чем-либо, содержащим обширные и ценные сведения; 2) о недалёком и самоуверенном человеке, не осознающем своего невежества.

Этот БФ восходит к посланию апостола Павла к римлянам: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим. 11:33).

Первое значение относится непосредственно к библейскому тексту. Второе образовалось в результате десакрализации и появления у БФ иронической окраски. Например: ♦ Неисчерпаемый кладезь премудрости — школьные учебники, особенно если изданы они в странах с непредсказуемым прошлым. Группа украинских учёных во главе с языковедом-этнографом Василием Кобылюхом вернула былое могущество своему родному краю (Л. Стоцкая. Огорчение от чтения) // Деловая хроника (Москва). 31.01.2002.

Однако и в первом значении тоже можно отметить десакрализацию, а значит, и возможную иронию. Например: ♦ Кстати, где-то около Луги проф. Манассеин нанял себе дачу. Будем приглашать его на консилиум и конфузиться перед бездною его премудрости (А.П. Чехов. Письмо Е.М. Линтварёвой, 17 апреля 1889 г.).

Ироническая или шутливая окраска, которая нередко приводит к образованию у библейского оборота нового значения, отмечается и у таких БФ, как бить себя в грудь, Иов многострадальный, всевидящее око и др.

Откуда новые значения (причины языковые и не только)

Возможен такой тип многозначности, когда одно из значений БФ восходит к библейскому сюжету, образу или конкретному тексту, а другое связано с Библией лишь опосредованно. Так, мы уже знаем о БФ валаамова ослица, который означает ‘покорный, робкий, молчаливый человек, неожиданно для окружающих выразивший своё мнение или протест’. Это значение есть не только у русского БФ, но и у соответствующих оборотов многих европейских языков. Выражение восходит к библейской легенде об ослице волхва Валаама, неожиданно запротестовавшей человеческим языком против побоев.

Однако в русском языке у этого БФ есть и другое значение – ‘глупая, упрямая женщина’, причём с бранной стилистической окраской. Например: ♦ [Доктор: ] – Наивничает граф, Дарвина не читал. – Дарвин – дьявол, – громко сказала его жена; доктор кивнул головой и тихонько буркнул: – Валаамова ослица… (М. Горький. Жизнь Клима Самгина).

Как же образовалось это значение? Во-первых, в русской лингвокультурологической традиции осёл – это символ глупости и упрямства (у многих других народов он вовсе не считается упрямым, а тем более глупым). Во-вторых, существительное ослица женского рода. Эта грамматическая категория оказывает влияние на семантику фразеологизма, и в результате новое значение приписывается именно женщине. Следовательно, в образовании этого значения участвуют как экстра-лингвистический, так и собственно лингвистический фактор.

К этому же типу многозначности относится и БФ бесплодная смоковница, который восходит к евангельскому рассказу о том, как Иисус, возвращаясь из Вифании в Иерусалим, «взалкал; и, увидев при дороге одну смоковницу, подошёл к ней и, ничего не найдя на ней, кроме одних листьев, говорит ей: да не будет же впредь от тебя плода вовек. И смоковница тотчас засохла» (Мат. 21:18–19). Слова Иисуса носят здесь аллегорический характер: проклятие смоковницы – это проклятие бесплодного учения, бесплодной души, т. е. всего того, что неспособно утолить голод алчущего. Отсюда и метафорическое значение данного БФ – ‘кто-либо, чья деятельность бесплодна, безрезультатна’. Например: ♦ О, ты ещё водишь машину, блистаешь эрудицией, но нового тебе уже ничего не создать. Никто ещё не знает, что ты бесплодная смоковница (Д.А. Гранин. Иду на грозу). У этого выражения есть ещё одно значение – ‘бездетная женщина’, которое образовалось на основе компонента бесплодная и формы женского рода этого БФ. Например: ♦ Он не использовал ненормативную лексику, а просто на весь огромный зал кричал сослуживице: «Как смеешь ты, бесплодная смоковница…» Он бил по больному месту (Г. Руссо. Нам в школе безумно везёт на хороших и честных людей) // Петербургский Час Пик, 26.05.1999.

Ещё один пример. Выражение братья наши меньшие восходит к словам Иисуса Христа, Который меньшими Своими братьями называет страдающих и гонимых людей (см. Мат. 25:35–40). Отсюда и первое значение этого оборота – ‘люди невысокого общественного положения, стоящие на низшей социальной ступени’. Братьями меньшими в Древней Руси называли удельных князей по отношению к великому князю или просто людей невысокого положения, нуждающихся в защите и помощи.

Однако в начале XX в. меньшими братьями стали называть и животных, что связано с гуманной деятельностью известных дрессировщиков братьев А.Л. и В.Л. Дуровых, считавших животных разумными, добрыми и эмоциональными существами и добившихся выдающихся результатов при дрессировке с помощью доброты и ласки. Выражение встречается в книге В.Л. Дурова «Дрессировка животных. Психологические наблюдения над животными, дрессированными по моему методу (40-летний опыт)», вышедшей в 1924 г., а также в материалах, посвящённых деятельности Дуровых. Своей популярностью данный оборот обязан также часто цитируемой есенинской строке: «…и зверьё, как братьев наших меньших, никогда не бил по голове» (1924).

Парадокс архаических БФ

Одной из особенностей библейской фразеологии русского языка является ярко выраженный архаический колорит многих

БФ, вошедших в русский язык непосредственно из церковно-славянского перевода Библии и сохраняющих признаки старославянизмов, как например, взыскующие града (Евр. 13:14); злоба дня, на злобу дня (Мат. 6:34); яко тать в нощи (1Фес. 5:1–2); Своя своих не познаша (Иоан. 1:7-11) и многие другие.

Зададим себе вопрос: где больше архаических компонентов – в библейских фразеологизмах современного русского языка или в русском синодальном переводе тех же самых библейских выражений? Для этого сравним варианты библейских оборотов из церковнославянской Библии и из русского синодального перевода, который является каноническим:

Довлеет дневи злоба его – Довольно для каждого дня своей заботы (Мат. 6:31–34); гробы повапленные – гробы окрашенные (Мат. 23:27); ничтоже сумняся – нимало не сомневаясь (Иак. 1:5–8); тьма кромешная – тьма внешняя (Мат. 8:12; 22:13; 25:30); Камо грядеши? – Куда ты идёшь? (Иоан. 13:36) и др.

Думаю, что ответ очевиден. В случае формальных расхождений между церковнославянским и русским переводами библейских оборотов в русский язык в качестве фразеологизмов чаще входили церковнославянские варианты. См., например: гроб повапленный — ‘кто– или что-либо, за чьим внешне привлекательным видом, наружным блеском скрывается нечто отвратительное, лицемерное, ничтожное’: ♦ Рим не что иное, как гроб повапленный (В.Г. Белинский. Конклав). ♦ Таким-то вот манером отдал замуж он своих дочерей. Первых трёх отдавал всё за дельцов, за служак, за людей скучных, тяжёлых… Четвёртую, самую младшую дочь, ожидала та же участь, т. е. лет шестнадцати выйти за какой-нибудь гроб повапленный (Г.И. Успенский. Новые времена, новые заботы).

Выражение восходит к Евангелию от Матфея, в котором приводятся слова Иисуса, обличающего книжников и фарисеев в том, что они под внешней, показной праведностью и набожностью скрывают лицемерие и порочность: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мёртвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людьми праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Мат. 23:27–28). В русский язык оборот вошёл в церковнославянском (или древнерусском) варианте: повапленный — страдательное причастие от глагола вапить — ‘красить, расписывать что-либо красками’; вап м. р. или вапа ж.р. – ‘всякое красильное вещество, краска’ (Даль, т. 1, 1956, с. 164).

Интересно проследить историю слова спуд и его связь с Библией и библейской фразеологией.

В древнерусском языке и церковнославянском варианте Библии спуд означал ‘сосуд, который использовали для тушения пламени свечи, светильника’. В переносном, метафорическом значении, которое зафиксировано в 1794 г. в «Словаре Академии Российской», спуд — ‘скрытое место, тайник’. В «Толковом словаре» В.И. Даля спуд — ‘сосуд, кадочка или ведёрко, как мера сыпучих тел’ (Даль, т. 4, 1956, с. 301).

В церковнославянском варианте Евангелия это слово выступает в форме спуд, в русской канонической Библии оно переведено как сосуд. В Нагорной проповеди Иисус называет Своих учеников светом мира и призывает их творить добрые дела и служить людям: «Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И зажегши свечу, не ставят её под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца нашего Небесного» (Мат. 5:14–16).

Высказывание Иисуса построено на глубокой метафоре: тот, кто обладает знаниями и духовным потенциалом, должен нести людям свет истины, посвятить себя служению обществу. Свои таланты, способности, возможности следует реализовывать, воплощая их в слове и деле, а не зарывать в землю и не класть под спуд. Ср. с притчей о зажжённой свече: «Никто, зажегши свечу, не покрывает её сосудом, или не ставит под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет» (Лук. 8:16; см. также Лук. 11:33; Мар. 4:21).

В современном русском языке слово спуд является устаревшим и самостоятельно не употребляется, но широко используются производные от него: прилагательное подспудный (‘скрытый, спрятанный, потаённый’), наречие подспудно (‘внутренне, в глубине души, сознания’) и фразеологические обороты: класть, прятать под спуд (‘в скрытое, потайное место, куда-либо подальше’); держать, оставлять, хранить; оставаться, лежать под спудом (‘без использования, применения, употребления, в забвении; в скрытом, потаённом месте’); вынимать, доставать, извлекать из-под спуда (‘для активного применения, употребления, использования чего-либо, находившегося в забвении, в бездействии’).

И снова о «приспособленцах»

Многие БФ изменяют свою семантику в процессе функционирования в языке.

Так, выражение тьма кромешная (в синодальном переводе – тьма внешняя) первоначально означало загробный мир, место пребывания умерших. Туда нисходят все живущие на земле и никогда не возвращаются. «Отойду, – и уже не возвращусь, – в страну тьмы и сени смертной, в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма» (Иов 10:21–22).

Кромешный (церк. – слав.) – это внешний, находящийся за краем, границей, кромкой чего-либо (от крома — край, граница). В притчах Иисуса Христа (см. Мат. 8:12, 22:13, 25:30) тьма кромешная (внешняя) – место, куда ввергали грешников. В современном русском языке данный оборот обозначает беспросветную темноту.

Другой известный библейский оборот глас вопиющего в пустыне (см. Ис. 40:3; Мат. 3:3; Мар. 1:3; Лук. 3:4; Иоан. 1:23) в Библии выражает предупреждение, обращает внимание на важное событие, которое должно произойти, а в современном русском языке этот БФ означает страстный, но тщетный призыв к чему-либо; предостережение, просьбу, остающиеся без ответа, без внимания (см. Гак, 1997, с. 60).

Рассмотрим более подробно ещё несколько примеров весьма значительных изменений семантики библейских оборотов в русском языке.

Выражение золотой [златой] телец восходит к рассказу о том, как израильтяне во время странствий по Синайской пустыне отлили себе из золота идола в виде тельца, которому стали поклоняться, за что и были наказаны Господом.

В Десяти заповедях, дарованных Богом израильскому народу через Моисея, воплотились основные положения Завета (союза), заключённого Господом с израильтянами. В одной из заповедей провозглашался запрет на сотворение идолов (кумиров) и поклонение им: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им…» (Исх. 20:4–5; Втор. 5:8–9); «Не делайте предо Мною богов серебряных или богов золотых…» (Исх. 20:23). Это повеление Господь неоднократно передаёт через Моисея Своему народу: «Не делай себе богов литых» (Исх. 34:17); «Не обращайтесь к идолам, и богов литых не делайте себе» (Лев. 19:4); «Не делайте себе кумиров и изваяний, и столбов не ставьте у себя, и камней с изображениями не кладите в земле вашей, чтобы кланяться пред ними…» (Лев. 26:1). См. также Втор. 4:15–19; 27:15.

Однако израильтяне, едва приняв Завет, сразу же нарушают его, предавшись идолопоклонству. Когда Моисей находился на горе Синай, где Бог говорил с ним и запечатлевал на скрижалях «письмена Божии», народ, оставшись без вождя, потребовал от Аарона, брата Моисея, сделать им видимого и осязаемого бога. «Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шёл перед нами; ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось. И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жён, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих, и принесли к Аарону. Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!» (Исх. 32:1–4). Этот золотой телец был сделан по образцу египетских идолов – священных быков, которых израильтяне видели в Египте: чёрного быка Аписа в Мемфисе, изображавшего Озириса, или белого быка Мневиса в Гелиополе, в земле Гесем, который олицетворял бога солнца Гора.

На следующий день, принеся жертвы золотому тельцу, «сел народ есть и пить, а после встал играть» (Исх. 32:6). Сильно разгневавшись, «сказал Господь Моисею: поспеши сойти отсюда; ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца, и поклонились ему, и принесли ему жертвы…» (Исх. 32:7–8). И Моисей сошёл с горы Синай со скрижалями откровения в руках. «Когда же он приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом, и бросил из рук своих скрижали, и разбил их под горою. И взял тельца, которого они сделали, и сжёг его в огне, и стёр в прах, и рассыпал по воде, и дал её пить сынам Израилевым» (Исх. 32:19–20; ср. Втор. 9:21). За свой великий грех около трёх тысяч идолопоклонников были преданы смерти (см. Исх. 32:28). «И поразил Господь народ за сделанного тельца»… (Исх. 32:35). И только после этого был продолжен путь израильского народа под предводительством Моисея в Землю обетованную.

В более поздний исторический период, во время разделения царства на Израильское и Иудейское, царь Иеровоам отлил двух золотых тельцов и поставил их на границах своего царства, так как боялся, что сыны Израилевы, посещая Иерусалим для поклонения Господу, могут отречься от него и перейти к Ровоаму, царю Иудейскому. И подумал Иеровоам про себя: «Если народ сей будет ходить в Иерусалим для жертвоприношения в доме Господнем, то сердце народа сего обратится… к Ровоаму, царю Иудейскому; и убьют они меня… И, посоветовавшись, царь сделал двух золотых тельцов, и сказал народу: не нужно вам ходить в Иерусалим; вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской. И поставил одного в Вефиле, а другого в Дане» (ЗЦар. 12:27–29). И хотя Иеровоам руководствовался в своих действиях чисто политическими мотивами, пророки осуждали его за этот грех. Так, в словах пророка Осии звучат гнев и сарказм: «И ныне прибавили они ко греху, сделали для себя литых истуканов из серебра своего, по понятию своему, – полная работа художников, – и говорят они приносящим жертву людям: «целуйте тельцов!» За то они будут – как утренний туман, как роса, скоро исчезающая, как мякина, свеваемая с гумна, и как дым из трубы» (Ос. 13:2–3). См. также ЗЦар. 14:9-16.

Таким образом, использование в русском, а также в других европейских языках выражения золотой телец в качестве символа золота, денег и богатства связано лишь опосредованно с библейским значением этого оборота. Золотой телец, по Библии, – это сотворённый израильским народом кумир, рукотворный идол, литой истукан; это ложный идеал, неверно выбранный жизненный ориентир. Следовательно, поклоняться золотому тельцу означает в Библии ‘молиться чужим богам, литым истуканам, рукотворным кумирам’, а в русском языке – ‘видеть главную жизненную ценность в богатстве, деньгах’.

Посмотрим, как употребляется этот БФ в современном русском языке: ♦ Наши девы практичней, умнее, / Идеал их – телец золотой, / Воплощённый в седом иудее, / Потрясающем грязной рукой / Груды золота (Н.А. Некрасов. Балет).

♦ Автор хотел представить развратному, эгоистическому, обоготворившему златого тельца обществу зрелище страданий несчастных (В.Г. Белинский. Парижские тайны, роман Эжена Сю). ♦ Сытые и самодовольные господа. И как быстро успели вы их сделать такими! Золотой телец всё более и более разъедает страну. Фарисеи закладывают её «золотому миллиарду», который хлопает в ладоши очередному предательству России, не замечая, как вымирает народ, как дети всё больше и больше уходят в наркотическое опьянение (О. Селезнёв. Топчут народ) // Советская Россия, 04.10.2001.

Рассмотрим еще один библейский оборот – мерзость запустения. Слово мерзость широко используется в Библии и является синонимом понятия грех. Мерзостью называются греховные помыслы, поступки: человеческие жертвоприношения, б луд одеяния, содомия, но в первую очередь идолослужение и сами идолы. Моисеев закон однозначно оценивает поклонение идолам как «мерзость пред Господом»: «Проклят, кто сделает изваянный или литой кумир, мерзость пред Господом, произведение рук художника, и поставит его в тайном месте!» (Втор. 27:15; ср. Исх. 20:4–5). Мерзостью называются также чужеземные боги, которым построил капища царь Соломон: «Хамос – мерзость Моавитская», «Молох – мерзость Аммонитская», «Астарта – мерзость Сидонская» (см. ЗЦар. 11:7, 4Цар. 23:13).

Оборот мерзость запустения впервые употреблён в книге пророка Даниила, который, возвещая установление Царства Мессии, говорит, что до этого пройдут «семьдесят седьмин» (по мнению некоторых богословов, 490 лет), т. е. время, необходимое для того, «чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония» евреев (Дан. 9:24). И в эти годы еврейский народ ждут ещё многие испытания: «…Город [Иерусалим] и святилище разрушены будут народом вождя, который придёт, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения… И на крыле святилища будет мерзость запустения…» (Дан. 9:26–27). Большинство древних толкователей разумели под «мерзостью запустения» статую языческого бога или изображение римского императора, поставленное в Иерусалимском храме незадолго до его разрушения. Однако последнее предположение не подтверждается историей: она не знает случая установления в Иерусалимском храме изображения римского императора (см. «Толковую Библию» А.П. Лопухина, т. 7, с. 66). Некоторые исследователи толкуют это предсказание следующим образом: святилище (Иерусалимский храм) «сделается запустевшим», т. е. на границах осквернённого города и храма появится всеопустошающее войско – римские легионы (см. Рождественский, 1896, с. 151–155).

Что касается осквернения Иерусалимского святилища идолослужением, то это мерзкое деяние связано с именем царя Антиоха IV Епифана, истребившего до 40 ООО иудеев и ограбившего Иерусалимский храм (см. 1Мак. 1:20–24). В 1-й книге Маккавейской рассказывается о воцарении Антиоха Епифана на Сирийском престоле и о его гонении на иудеев. «…Многие из Израиля приняли идолослужение его и принесли жертвы идолам», а также, по повелению царя, «оскверняли святилище и святых» (1Мак. 1:43, 46). Антиох приказал иудеям, «чтобы строили жертвенники, храмы и капища идольские…и оставляли сыновей своих необрезанными и оскверняли души их всякою нечистью и мерзостью.…А если кто не сделает по слову царя, да будет предан смерти» (1Мак. 1:47–48, 50). При Антиохе Епифане «устроили на жертвеннике мерзость запустения, и в городах иудейских вокруг построили жертвенники, и перед дверями домов и на улицах совершали курения; и книги закона, которые находили, разрывали и сожигали огнём; у кого находили книгу завета, и кто держался закона, того, по повелению царя, предавали смерти» (1Мак. 1:54–57). По-видимому, под мерзостью запустения здесь подразумевается жертвенник и скульптура римского божества Юпитера, поскольку во 2-й книге Маккавейской сказано, что Антиох Епифан повелел «осквернить храм Иерусалимский и именовать его храмом Юпитера Олимпийского» (2Мак. 6:2). Это осквернение храма Антиохом также предсказал в своём пророчестве Даниил: «И поставлена будет им часть войска, которая осквернит святилище могущества и прекратит ежедневную жертву, и поставит мерзость запустения» (Дан. 11:31; см. также 12:11).

На пророка Даниила ссылается Иисус Христос, говоря о разрушении храма и предстоящей великой скорби: «Итак, когда увидите мерзость запустения, речённую чрез пророка Даниила, стоящую на святом месте…тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы» (Мат. 24:15–16; см. также Мар. 13:14; ср. Лук. 21:20).

Таким образом, смысл данного выражения в Библии связан с обозначением языческого жертвенника на месте храма, языческого божества, а также идолослужения. Но по пути от Библии до наших дней его семантика претерпела значительные изменения, и в современном русском языке оборот мерзость запустения обозначает ‘разорение, опустошение, беспорядок, грязь’.

Ещё один библейский фразеологизм – меч обоюдоострый (оружие обоюдоострое) — ‘что-либо опасное, разрушительное, направленное на причинение кому-либо вреда, но также способное обернуться и против того, кем используется’.

Выражение встречается как в Ветхом, так и в Новом Завете. Например, в одном из псалмов говорится о том, что верность Богу и славословие Его являются основным условием земного величия, силы и непобедимости Богом избранного народа. В этом случае меч в его руке будет грозным оружием для его врагов, языческих народов, которые не устоят перед ним и будут побеждены. «Да будут славословия Богу в устах их [евреев], и меч обоюдоострый — в руке их, для того, чтобы совершать мщение над народами, наказание над племенами, заключать царей их в узы и вельмож их – в оковы железные, производить над ними суд писаный…» (Пс. 149:6–9). Здесь меч обоюдоострый — это оружие, разящее с двойной силой.

В Притчах Соломоновых в 5-й главе говорится о необходимости избегать распутства и распутных женщин: «Не внимай льстивой женщине; ибо мёд источают уста чужой жены, и мягче елея речь её; но последствия от неё горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый; ноги её нисходят к смерти, стопы её достигают преисподней» (Притч. 5:2–5). Премудрый Соломон предостерегает своих слушателей от пагубного влияния «чужой жены», т. е. блудницы, изображая, с одной стороны, внешнюю привлекательность и обольстительность такой женщины, а с другой – конечную бесславную гибель её. Внешнее обаяние и притягательность этой женщины выражаются сравнением её речи с лучшим сотовым мёдом и елеем, но последствия увлечения речами и ласками её крайне пагубны: увлёкшийся ими будет испытывать такое же горькое и мучительное чувство, какое испытывает вкусивший горькой полыни или получивший глубокую рану от обоюдоострого меча. Таким образом, оборот обоюдоострый меч (т. е. меч с лезвиями с обеих сторон) используется здесь в качестве сравнения, чтобы подчеркнуть тяжесть и глубину душевной раны, полученной тем, кто свяжется с распутницей, а также чтобы усилить экспрессивность этого образа.

Данное выражение встречается и в Новом Завете. Например, в послании к евреям апостол Павел пишет: «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12). «Острее всякого меча обоюдоострого» – обозначение силы и глубины проникновения Слова Божьего в существо человека. Наконец, в Откровении Иоанна Богослова об Иисусе Христе сказано: «Он держал в деснице Своей семь звёзд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лицо Его – как солнце, сияющее в силе своей» (Откр. 1:16). Меч, выходящий из уст Его, – это, очевидно, то самое откровение, которое намерен сообщить Иисус Христос через Иоанна Богослова.

Таким образом, значения данного оборота в библейских текстах и в современном русском языке совершенно различны. В Библии он используется главным образом для выражения экспрессии: силы оружия, глубины страдания, мощи Слова Божьего. В русском языке значение данного оборота содержит компонент, выражающий опасность для того, кто это оружие использует.

И в БФ бывают ашипки, или Кто виноват и что делать?

Иногда в библейских оборотах встречаются фактические ошибки. Однако Библия, как говорится, тут ни при чём. Давайте, дорогие читатели, поищем такие фразеологизмы, выясним, в чём заключаются их ошибки, и решим, что с ними делать (и с ошибками, и с фразеологизмами).

Итак, первый такой забавный БФ – посылать от Поптия к Пилату. Оборот имеет неодобрительную окраску (а также, возможно, ироническую или шутливую) и означает: ‘гонять просителя, не давая ему ответа, не решая дела, от одного чиновника к другому; о бюрократической волоките в делах’. См., например: ♦…Партия «народной свободы», отсылая нас от крепостнической собственности к капиталистической собственности, просто отсылает пас, как говорится, от Поптия к Пилату, или – говоря проще – ищет увёрток, спасается бегством от ясной постановки вопроса (В.И. Ленин. Проект речи по аграрному вопросу во 2-й Государственной думе).

Выражение восходит к Новому Завету, а именно к рассказам евангелистов о допросах Иисуса и судах над Ним. Если сопоставить повествования всех четырёх евангелистов, то можно установить, что всего было шесть допросов и судов над Иисусом. Их последовательность такова: сначала Его привели к Анне, тестю действующего первосвященника Каиафы (см. Иоан. 18:12–13, 19–24), потом – к самому Каиафе (см. Мат. 26:57–68), а затем – в верховный суд Иерусалима, Синедрион. Оттуда Иисуса отвели к римскому наместнику в Иудее прокуратору Понтию Пилату (см. Иоан. 18:28–38; Лук. 23:1–7). Тот, не найдя никакой вины Иисуса, но «узнав, что Он из области Иродовой, послал его к Ироду, который в эти дни также был в Иерусалиме» (Лук. 23:7). «Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал увидеть Его, потому что много слышал о Нём, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо, и предлагал ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему. Первосвященники и книжники стояли и усильно обвиняли Его. Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату» (Лук. 23:8-11). Следовательно, к Понтию Пилату Иисуса приводили дважды: первый раз Пилат отослал Его к Ироду, а Ирод – обратно к Пилату.

Это выражение – типичный пример трансформации, называемой народной этимологией. Правильно было бы: посылать от <Понтия> Пилата к Ироду и обратно к <Понтию> Пилату. Однако два имени римского прокуратора – Понтий Пилат (лат. Pontius Pilatus) со временем стали восприниматься в сознании народа как имена двух разных лиц, а эпизод с Иродом из этого рассказа выпал, и имя его забылось.

Аналогичная ошибка встречается в ряде славянских, а также неславянских языков Европы. Ср., например, укр. посилати вiд Понтiя до Пилата; польск. posylać od Poncjusza do Pilata; серб. – хорв. slati / poslati od Pontija do Pilata; гол. iemand van Pontius naar Pilatus sturen; нем. schicken von Pontius zu Pilatus; франц. envoyer de Ponce à Pilate. Возможно, эти параллельные соответствия в разных языках объясняются калькированием данного оборота с какого-либо языка на другие. Вместе с тем в том же французском языке этот оборот известен и в другой форме: mener de Caïfe à Pilate – ‘водить от Каиафы к Пилату’. И хотя он тоже не вполне точен в сравнении с содержанием евангельского текста, однако в нём нет той ошибки, которая встречается во многих европейских языках.

Наконец, в абсолютно точной форме, т. е. в полном соответствии с описанием данного евангельского сюжета, оборот известен в испанском языке: mandar de Pilatos a Herodes – посылать от Пилата к Ироду, что означает, как и в русском языке, ‘посылать, гонять кого-либо из одного места в другое, «отфутболивать» от одного чиновника к другому’.

Второй ошибочный оборот – ложь во спасение – имеет два значения:

1. Ложь, которая защищает, оберегает того, кого обманывают, от волнений, переживаний, страданий; ложь ради спасения кого-либо. Например: ♦ Нужна продуманная, искусно сформулированная «легенда», полуправда, которая не противоречила бы субъективным ощущениям пациента и его представлениям о собственной болезни. Человеку в самой высокой степени свойственно искать надежду на выздоровление! Надо стараться поддерживать эту надежду. Эта «ложь во успокоение» есть не что иное, как вариант святой лжи «во спасение». Как раз в таких отчаянных критических ситуациях больной человек легко идёт навстречу врачу, сам подсказывает нужные гипотезы и слова (В. Чиссов, С. Дарьялова. Проблема врачебной тайны в онкологии) // Медицинская газета, 07.09.2001.

2. Любая ложь, используемая с целью защитить, обезопасить самого себя; ложь в своих интересах.

♦ Стиль тюрьмы, подполья, ссылки – это подозрительность, недоверие, жестокость, изворотливость, ложь во спасение, предательство ближних (Л.Н. Васильева. Кремлёвские жёны). ♦ Если судить по данным опроса, то «ложь во спасение» – неотъемлемая часть жизни большинства людей. Опросив 360 мужчин и женщин, итальянские социологи утверждают, что по меньшей мере пять-десять раз в день обманывают ближнего своего 70 процентов респондентов (Ложь по десять раз на дню) // Российская газета, 17.08.2001.

Откуда взялся этот оборот? Выражение восходит к 32-му псалму Псалтири, где говорится о том, что человек не способен защитить себя сам; никакие средства, изобретаемые им, не спасут его без воли на то и помощи Господа: «Не спасётся царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила! Ненадёжен конь для спасения, не избавит великою силою своею» (Пс. 32:16–17). Невозможно человеку обилием военной силы выиграть сражение, добиться победы («ненадёжен [ложен] конь для спасения») – всё зависит от Бога.

Следовательно, оборот ложь во спасение возник из неверно истолкованного полустишия псалма церк. – слав. текста: «Ложь конь во спасение [в переводе на русский язык: ненадёжен конь для спасения], во множестве же силы своея не спасётся». То есть здесь явная ошибка в переводе. В русском языке в последнее время этот оборот всё чаще употребляется во 2-м значении. Грустно как-то становится…

Но давайте разберёмся, кто же всё-таки виноват в этих ошибках? А никто не виноват. В первом случае мы имеем дело с анонимным автором данного оборота (т. е., как принято говорить, со всем народом) и, значит, с анонимной ошибкой. Следовательно, мы никого не можем привлечь к ответу. Во втором случае, даже если бы мы и решили возложить вину на переводчика, то пойди разберись, где, когда и кто именно делал этот перевод. И кроме того, этого «виновника» давно уже нет в живых. Так что, как говорится, спросить не с кого.

А данные обороты именно в такой форме и с такими значениями получили всеобщее признание и повсеместную «прописку» в русском языке. Язык ведь развивается по своим законам, даже если они кому-то и не нравятся. То есть если что-либо ошибочное, неправильное, с точки зрения литературной нормы, станет широко распространённым и употребительным среди большинства людей, говорящих на данном языке, то со временем этот языковой феномен будет признан правильным, нормативным сначала де-факто, т. е. в употреблении, а затем и де-юре, т. е. будет закреплён в словарях и грамматиках.

Поэтому на вопрос: Кто виноват в этих ошибках? – существует только один ответ: никто! На второй же вопрос: Что делать? – можно ответить так: использовать эти обороты в тех формах и значениях, в каких они закрепились и употребляются в современном русском языке. А наш разговор об ошибках в названных БФ имеет отношение только к этимологии, т. е. происхождению этих оборотов, и никак не влияет на их использование в русском языке.

Итак, между БФ русского языка и их библейскими прототипами существуют весьма разнообразные связи и соотношения – от полного совпадения их семантики и компонентного состава до весьма существенных расхождений. И далеко не редки такие примеры, когда русские БФ связаны с библейскими образами и сюжетами лишь косвенно, опосредованно, представляя собой новые, национально-своеобразные фразеологизмы, о библейской принадлежности которых, об их отдалённом «родстве» с Библией можно догадаться только по какому-то характерному библейскому компоненту.

Парадоксы советской эпохи: библейские фразеологизмы на службе коммунистической идеологии

Известно, что в советские времена (не столь уж давние) атеистическая пропаганда играла весьма важную роль в жизни нашего социалистического общества. Борьба с религией, которую первый глава советского государства В.И. Ленин назвал «опиумом для народа», велась постоянно, повсеместно и планомерно. Неудивительно, что вся религиозная литература, в том числе и Библия, находилась под запретом. Так, например, выезжающих за границу советских граждан сотрудники таможенной службы предупреждали о запрете на ввоз в нашу страну из-за рубежа «порнографии, Библии и прочей религиозной литературы». А экскурсоводы в музеях и гиды, работавшие с туристическими группами, получали указания от сотрудников идеологических отделов любыми способами избегать разъяснений по библейским темам и даже упоминаний о них.

Однако удивляют не сами по себе запреты на религию и всё, что с ней связано, а то, что власти предержащие советского государства сами активно использовали в идеологических целях многое, имеющее отношение к Библии и ими же запрещаемое. Например, нередко в качестве большевистских лозунгов, призывов и т. п. идеологем использовались библейские изречения, пословицы, афоризмы, цитаты. Причём довольно часто эти выражения в интерпретации идеологов коммунизма существенно изменяли свою семантику.

Так, оборот грабить награбленное (‘незаконно присваивать чужую собственность, грабить кого-либо под видом восстановления социальной справедливости’) в форме повелительного наклонения (Грабь награбленное!) превратился в откровенно мародёрский лозунг, который был взят на вооружение большевиками в первые же месяцы революции 1917 г. При этом неодобрительная стилистическая характеристика оборота сменилась на одобрительную и даже поощрительную.

Интересно, что этот революционный призыв однажды сыграл злую шутку с самим идеологом пролетарской морали, когда в Москве, в Сокольниках, был ограблен вождь мирового пролетариата Владимир Ульянов (Ленин). Вот что по этому поводу пишет Ю. Безелянский: «Как известно, во время войн и революций всегда происходит оживление криминальных элементов. Это их время. И многие из них искренне воплощали в дело большевистский лозунг: “Грабь паграбленное!” Он пришёлся всем преступникам по вкусу, правда, они не разбирали, кого грабят – буржуя или вождя революции?» (Рождественская быль. Старая история, рассказанная заново) // Вечерняя Москва, 18.12.2003.

Нужно сказать, что люмпенская психология и анархистские принципы, внедрённые в сознание народа в первые годы революции, не исчезли и в настоящее время. И, к сожалению, вряд ли скоро исчезнут: ♦…Принципы анархизма, столь популярные в начале века, не ушли в прошлое. Просто сейчас они приобрели соответствующие современности формы. Нынешние анархисты не ходят в рубашках навыпуск, обвешанные оружием. Они одеты в другие костюмы и сидят в хорошо оборудованных кабинетах. Но вот принцип «грабь награбленное», столь популярный в первые годы революции, они исповедуют до сих пор (С. Симочкин. Газовая анархия в действии) // Независимая газета, 22.08.2001. ♦ СПС понял наконец, что у всякой серьёзной партии в России должно быть две программы. Одна – для своих, для интеллигенции и для группы поддержки: там всё написано как есть. Либерализация там, свобода слова, с нами Бог… И для народа: грабь награбленное, даёшь расстрел, слава КПСС. И волки сыты, и овцы целы (Д. Быков. Экономическое юдо) // Собеседник, 21.06.2001.

Данное выражение восходит к Ветхому Завету и встречается в книгах пророков Исаии, Иеремии, Иезекииля в нескольких вариантах. В этих текстах утверждается мысль о неизбежности справедливого воздаяния за содеянное. Так, для земли Египетской за все её беззакония стал мстителем царь Вавилонский Навуходоносор, который «обобрал богатства её и произвёл грабёж в ней, и ограбил награбленное ею» (Иез. 29:19); «…И ограбят грабителей своих и оберут обирателей, говорит Господь Бог» (Иез. 39:10); «Но все, пожирающие тебя, будут пожраны; и все враги твои – все сами пойдут в плен, и опустошители твои будут опустошены, и всех грабителей твоих предам грабежу» (Иер. 30:16); «Горе тебе, опустошитель, который не был опустошаем, и грабитель, которого не грабили! Когда кончишь опустошение, будешь опустошён и ты; когда прекратишь грабительства, разграбят и тебя» (Ис. 33:1).

Ещё один революционный лозунг большевиков, восходящий к Библии, – Кто не с нами, тот против нас, – означает ‘требование полного и бескомпромиссного определения своей общественной позиции и жизненных целей’. Об этом в очерке «В.И. Ленин» пишет М. Горький: «Кто не с нами, тот против нас, – говорил он [Ленин]. – Люди, не зависимые от истории, – фантазия. Если допустить, что когда-то такие люди были, то сейчас их – нет, не может быть».

Это выражение из речи Иисуса Христа, Который отвергает обвинения фарисеев в том, что Он изгоняет бесов из слепого и немого бесноватого силою вельзевула, и утверждает, что делает это «Духом Божиим», который сильнее сатаны (см. Мат. 12:22–29; Лук. 11:14–22). А далее Иисус резко разделяет два царства – сатаны и Бога: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мат. 12:30; Лук. 11:23). Нейтрального отношения к этим царствам здесь быть не может: кто не с Господом, тот против Него, ибо в духовной и нравственной сфере выбор должен быть совершенно определённым. Та же мысль, но в противоположной форме выражена у евангелиста Марка: «Кто не против вас, тот за вас» (Мар. 9:40). Однако при таком изменении формы происходит изменение и смысла фразы: кто не против может означать и ‘за’, и ‘ни за, ни против’ (нейтралитет). Тогда в стане врагов остаются только явные противники.

В эпоху воинствующего социализма эта пословица стала лозунгом, выражающим классовую непримиримость.

Другое библейское пословичное изречение: Кто не работает, тот <да> не ест – о недопустимости паразитарного существования, тунеядства восходит к посланию к фессалоникийцам апостола Павла. В нём предлагаются определённые правила повседневного поведения христианина, который должен постоянно и упорно трудиться, никого не обременять и не есть хлеб даром, обеспечивая своё существование собственным трудом: «Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас, ибо вы сами знаете, как должны вы подражать нам; ибо мы не бесчинствовали у вас, ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас, – не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам. Ибо когда мы были у вас, то завещевали вам сие: если кто не хочет трудиться, то и не ешь. Но слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся; таковых увещеваем и убеждаем Господом нашим Иисусом Христом, чтобы они, работая в безмолвии, ели свой хлеб» (2Фес. 3:6-12; см. также 1Фес. 4:10–12). Ср. «…Трудящийся достоин пропитания» (Мат. 10:10).

Данное христианское наставление после Октябрьской революции получило широкое распространение в качестве лозунга. В 20-е годы прошлого века даже была выпущена серия тарелок, украшенных этим лозунгом. Процитированный В.И. Лениным в статье «О голоде», а затем и И.В. Сталиным («Главную основу проекта новой Конституции СССР составляют принципы социализма, его основные устои, уже завоёванные и осуществлённые:…труд как обязанность и долг чести каждого гражданина по формуле: «кто не работает, тот не ест». О проекте Конституции Союза ССР. Вопросы ленинизма) этот оборот был взят на вооружение социалистической идеологией и приобрёл явно карательный оттенок, лишая любого неработающего человека, вне зависимости от причин, возможности получить пропитание.

Наконец, в 1961 г. на XXII съезде КПСС была принята Третья Программа КПСС, в текст которой вошёл свод принципов коммунистической морали, названный «Моральным кодексом строителя коммунизма». Вторым пунктом этого кодекса провозглашался «добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест».

Необходимо подчеркнуть, что карательная направленность данного лозунга принесла в советские времена немало страданий людям. Достаточно вспомнить Иосифа Бродского, выдающегося поэта, лауреата Нобелевской премии по литературе в 1987 г., которого советская власть сначала отправила в ссылку по указу о «тунеядстве» (в 1964 г.), а затем в принудительную эмиграцию (в 1972 г.).

Таким образом, небольшое сопоставление библейских изречений в текстах Священного Писания с этими же выражениями, но использованными в качестве идеологических лозунгов советской эпохи, показывает, что и форма, и семантика, и смысловая наполненность, и стилистическая окраска этих оборотов меняются под воздействием экстралингвистических факторов: социально-исторических, политических, идеологических.

Такая вот история с географией, или комментарии к библейским фразеологизмам

В русском языке есть много библейских оборотов, которые хорошо известны всем носителям русского языка, но мало кто знает, какие исторические события связаны с этими выражениями и где они происходили, где жил тот или иной народ, какие климатические явления отражены в известном обороте, каковы особенности той местности, на которой развёртывались определённые действия, и т. д. Узнать обо всём этом, наверное, интересно. Однако не всегда для этого достаточно одной Библии. Нередко, чтобы получить какие-то необходимые сведения, приходится пересмотреть множество энциклопедий, прочитать кучу книг. Зато полученные знания вполне компенсируют потраченные время и труд.

Давайте немного поговорим, уважаемые читатели, о библейской истории и географии, о том, что зачастую глубоко скрыто в знакомых нам библейских оборотах.

Итак, первый из хорошо всем известных БФ – Земля обетова́нная. Этот оборот имеет два значения:

1. Место, где царит довольство, изобилие, счастье, куда кто-либо страстно желает попасть; предмет чьих-либо мечтаний, устремлений, надежд и т. п. Это значение относится к книжному, высокому стилю и имеет одобрительную окраску. Приведём несколько примеров на употребление этого БФ в первом значении в художественных и публицистических текстах: ♦ Грезится ему, что он достиг той обетованной земли, где текут реки мёду и молока, где едят незаработанный хлеб, ходят в золоте и серебре (И.А. Гончаров. Обломов). ♦ Для того, чтобы идти тысячу вёрст, человеку необходимо думать, что что-то хорошее есть за этими тысячью вёрст. Нужно представление об обетованной земле для того, чтобы иметь силы двигаться. Обетованная земля при наступлении французов была Москва, при отступлении была родина (Л.Н. Толстой. Война и мир). ♦ Я долго счастья ждал – и луч его желанный / Блеснул мне в сумерках: я счастлив, я любим: / К чему ж на рубеже земли обетованной / Остановился я, как робкий пилигрим? (С.Я. Надсон. Из дневника; 1883 г.) ♦ [Мечик] не думал больше ни о своей жизни, ни о Варе… Он думал только о том, когда же, наконец, откроется перед ним обетованная земля, где можно будет преклонить голову. Эта обетованная земля представлялась ему в виде большой и мирной, залитой солнцем деревни, полной жующих коров и хороших людей, пахнущих скотом и сеном (А.А. Фадеев. Разгром). ♦ С Бразилиа произошло то же самое, что со многими другими городами страны, с одной только разницей: здесь не было трущоб, и поэтому бедняков полностью выселили из города. А ведь в своё время мои соотечественники мечтали, что этот возникший словно по волшебству город станет своего рода землёй обетованной, краем, где сбываются надежды //За рубежом, 1984, № 23. ♦ Отар Иоселиани, грузин, один из культовых кинорежиссёров бывшего Союза, давно живёт во Франции. Снял там уже восемь фильмов. Последний, «Истина в вине!», куплен для российского проката… – На самом деле изначально название картины другое – нежное, ироничное, колкое, но – из пиратского лексикона. И абсолютно непереводимое с французского. Ну подумайте, что скажет вам сочетание слов «площадка для коров»? А это означает место, куда мечтаешь всегда вернуться, стосковавшись по земле обетованной (М. Мурзина. Отар Иоселиани французские песни поёт по-грузински) // АиФ, Москва, 01.11.2000.

2. Израиль. Это значение является публицистической перифразой. Может употребляться с иронической или шутливой окраской. Примеры: ♦ Вынырнул аферист в Израиле. Но французский иск добрался и до земли обетованной. У Флатто-Шарона остался единственный выход: укрыться за парламентской неприкосновенностью // Литературная газета, 20.11.1979. ♦ Население Израиля – б млн 150 тыс. человек, и 21 % из них – это, как пел Владимир Высоцкий, «бывший наш народ». Однако в израильской армии не пятая часть, а гораздо меньше. Основная причина этого не в модном нынче в России «откашивании» от службы, а в особенностях демографического состава репатриантов. На Землю обетованную чаще всего едут люди в зрелом возрасте, уже отслужившие в советских или российских Вооружённых силах. Таких на срочную службу в Израиле не берут, но зачисляют в резерв. «Нет солдата храбрей, чем русский еврей?» // АиФ, 15.11.2000. ♦…Уже вчера «красно-белые» чартерным рейсом улетели в Израиль, где будут готовиться к стартующему 20 января Кубку Содружества. На земле обетованной будут работать 30 человек (А. Шерихов. Шесть негритят. В составе столичного «Спартака» тренируется большая группа темнокожих) // Сегодня, 05.01.2001.

Приведём лингвистические и историко-географические комментарии с цитатами из Библии.

Слово земля как в древнееврейском, так и в других языках (в том числе греческом, старославянском и русском) имеет много значений. Одно из них – ‘страна, место, где проживает какой-либо народ’, – реализуется в данном обороте. Обетованная (церк. – слав.) означает ‘обещанная’, т. е. данная Господом израильскому народу по Его обету (обетованию, обещанию).

Эта земля первоначально занимала в западной части Азии узкую полоску вдоль средиземноморского побережья и называлась Ханаанской землёй (см. Быт. 12:5; Деян. 7:11), в которой ветхозаветные патриархи жили как пришельцы. Позднее (в XII в. до н. э.) Ханаанская земля стала называться Палестиной по имени заселившего её народа (филистимляне, др. – евр. – пелиштим). Впоследствии территория Палестины расширилась – от Средиземного моря на западе до реки Иордан и Мёртвого моря на востоке. На севере она простиралась до истоков реки Иордан, на юге – до Едомской пустыни («от Дана до Вирсавии», Суд. 20:1). Площадь Палестины невелика: длина её равнялась «232 км, а ширина – приблизительно от 51 до 133 км.

После смерти царя Соломона Палестина разделилась на два царства: Иудейское и Израильское. Во времена Иисуса Христа, находясь под властью римлян, страна была разделена на пять провинций: Галилею, Самарию, Иудею (см. Иоан. 4:3–4), Идумею и Перею.

В Библии эта земля называется по-разному: «земля евреев» (Быт. 40:15), «земля сынов Израилевых» (И. Нав. 11:22), «Иудейская земля» (Иер. 39:10; Неем. 5:14), «земля Господня» (Ис. 14:2; Ос. 9:3), «Святая земля» (Зах. 2:12), «земля обетованная» (Евр. 11:9). Именно это последнее название вошло во многие языки мира и стало употребляться в переносном (фразеологическом) значении.

В Библии рассказывается о том, как Господь повелел Авраму (Аврааму): «…Пойди из земли твоей, от родства твоего, в землю, которую Я укажу тебе» (Быт. 12:1). И заключил Господь с ним завет, в котором обещал: «Потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Ефрата» (Быт. 15:18). Однако обретение детьми Авраамовыми Земли обетованной произойдёт нескоро. Как сказал Господь Авраму в пророческом сне, «потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет… В четвёртом роде возвратятся они сюда…» (Быт. 15:13, 16). Время от времени Господь подтверждает своё обетование (см. Быт. 13: 14–15; 17:8; 24:7), которое стало драгоценным наследием, передаваемым из поколения в поколение: оно было возвещено сыну Авраама Исааку (см. Быт. 26:1–5), Иакову (Израилю) – сыну Исаака (см. Быт. 28:12–15). Когда народ израильский жил в египетском плену, Иосиф, сын Иакова, перед смертью просит братьев своих верить в исполнение обетования Господа: «Бог посетит вас и выведет вас из земли сей в землю, о которой клялся Аврааму, Исааку и Иакову» (Быт. 50:24).

Путь из египетского рабства в Землю обетованную был для израильского народа, ведомого Моисеем, долгим и нелёгким. Подойдя к земле Ханаанской, Моисей послал туда двенадцать соглядатаев (разведчиков). Вернувшись из Земли обетованной через сорок дней, они «пришли к Моисею и Аарону и ко всему обществу сынов Израилевых… и принесли им и всему обществу ответ, и показали им плоды земли. И рассказывали ему и говорили: мы ходили в землю, в которую ты посылал нас; в ней подлинно течёт молоко и мёд, и вот плоды её…» (Чис. 13:27–28). В доказательство изобилия этой страны они принесли кисть винограда, а также плоды граната и смоковницы.

Об обещанной Господом израильскому народу изобильной и плодородной земле, в которой течёт молоко и мёд, в Библии говорится неоднократно. Например: «И вывел нас Господь из Египта рукою сильною и мышцею простёртою, великим ужасом и знамениями и чудесами, и привёл нас на место сие, и дал нам землю сию, землю, в которой течёт молоко и мёд» (Втор. 26:8–9; см. также Втор. 6:3; 11:9; 26:15; 31:20; Исх. 3:8; Лев. 20:24; Чис. 14:8; Иез. 20:15; и др.).

Однако воспользоваться всеми благами этой богатой, изобильной и плодородной земли, получить защиту от врагов, мир и благоденствие избранный Богом народ смог бы только при условии соблюдения всех заповедей Господних (см. Лев. 26:3-13; Втор. 28:1-14). В противном случае сынов Израилевых ждут всевозможные стихийные бедствия (землетрясения, засуха, нашествие саранчи и т. д.), болезни, голод, войны с могущественными и опасными врагами (см. Лев. 26:14–39; Втор. 28:15–68).

Услышав от вернувшихся соглядатаев, что земля та населена сильным народом, а города их велики и укреплены, израильтяне возроптали на Моисея и Аарона, «и всё общество сказало им: о, если бы мы умерли в земле Египетской или умерли бы в пустыне сей! И для чего Господь ведёт нас в землю сию, чтобы мы пали от меча? Жёны наши и дети наши достанутся в добычу врагам. Не лучше ли нам возвратиться в Египет? И сказали друг другу: поставим себе начальника и возвратимся в Египет» (Чис. 14:2–4). Иисуса же Навина и Халева, пытавшихся остановить и вразумить их, хотели побить камнями (см. Чис. 14:6-10). Это неверие в обетование Господа и отказ от участия в Его замысле стали трагическим моментом в истории Израиля. Находясь рядом с Землёй обетованной, сыны Израилевы потеряли возможность когда-либо ступить на неё. Об этом Господь возвестил им через Моисея: «В пустыне сей падут тела ваши, и все вы… от двадцати лет и выше, которые роптали на Меня, не войдёте в землю, на которой Я, подъемля руку Мою, клялся поселить вас… Детей ваших… Я введу туда, и они узнают землю, которую вы презрели; а ваши трупы падут в пустыне сей. А сыны ваши будут кочевать в пустыне сорок лет, и будут нести наказание за блудодейство ваше, доколе не погибнут все тела ваши в пустыне. По числу сорока дней, в которые вы осматривали землю, вы понесёте наказание за грехи ваши сорок лет, год за день, дабы вы познали, что значит быть оставленным Мною» (Чис. 14:29–35; ср. также Иез. 20:15–17).

Таким образом, только через сорок лет народ израильский, ведомый Иисусом Навином (преемником Моисея) и Халевом, вошёл в Землю обетованную, «текущую молоком и мёдом» (Сир. 46:10).

Земля обетованная является прообразом Царства Небесного, обещанного всем верующим Иисусом Христом, которое так же, как и Святая Земля, недосягаемо без истинной веры, упорного труда и осмысленных волевых усилий (см. Евр. 11:8-10).

Синоним БФ Земля обетованная – земля, где течёт молоко и мёд.

Обратимся к другому, всем знакомому и широко употребительному библейскому обороту, экспрессивному и неодобрительному по своей стилистической окраске, – Содом и Гоморра [содом и гоморр]. Этот фразеологизм, как и первый, связан с Библией. В русском языке у него три значения.

1. Падшее, растленное, развращённое общество, погрязшее в тяжких грехах и наказанное за это. Данное значение относится к книжному стилю. Приведём примеры. ♦…Союз писателей, не принявший когда-то Цветаеву, проклявший Замятина, презревший Булгакова, исторгнувший Ахматову и Пастернака, представлялся мне из подполья совершенным Содомом и Гоморрой, теми ларёшниками и менялами, захламившими и осквернившими храм, чьи столики надо опрокидывать, а самих бичом изгонять на внешние ступени (А.И. Солженицын. Бодался телёнок с дубом). ♦ Архетип «мёртвого города» становился реальностью на протяжении веков. Так было с Содомом и Гоморрой, с падшим Римом, разрушенным Иерусалимом, в прошлом веке – с Хиросимой, в нынешнем – с Нью-Йорком. Уничтоженный центр, рыдающие люди, пыльное облако, опустившееся на землю. Если смотреть на это пристально, даже не зная демонологии, невольно подумаешь о потустороннем мире (Д. Минчёнок. Пришествие сатаны) // Московский комсомолец, 23.09.2001.

2. Кутёж, пьянство, разврат, царящие где-либо. Это значение, в отличие от первого, разговорное. Например: ♦ – Что это? помилуйте, до чего безнравственность доходит: по ночам бегают, трубку курят… одна пьяная пришла. Содом и Гоморр! Содом и Гоморр! (А.Ф. Писемский. Тысяча душ). ♦ Врачи-диагносты по сохранившимся античным летописям и останкам императорских костей… сумели проникнуть в скрытую, подчас глубоко интимную жизнь правителей Вечного города. Следы болезней свидетельствовали о дичайшем разврате, немыслимой жестокости… Содом и Гоморра! (В. Христофоров. Генетический паспорт человека) // Медицинская газета, 10.10.2001.

Наконец, третье значение, как и второе, принадлежит к разговорному стилю:

3. Крайний беспорядок, хаос, суматоха, неразбериха; сильный шум, гам, крик. Например: ♦ – Вот тут и ахнул кто-то из матросов: «Эй! Ваше благоутробие! Заткнись!» А потом и пошло! Крики: «Вон…» Свист в четыре пальца, – содом и гоморра\ (С.Н. Сергеев-Ценский. Утренний взрыв). ♦ Обойди ты теперь всю здешнюю ярмарку, загляни в любой трактир… везде вопль содомский и гоморрский, везде вавилонское смешение языков! (П.П. Мельников-Печерский. На горах).

Обратимся к библейскому сюжету и историко-географиче-ским комментариям.

Выражение восходит к библейскому преданию о двух городах, погрязших в распутстве и уничтоженных за это огнём и серным дождём, посланными с неба Господом. Содом (‘горящий’) и Гоморра (‘погружение, потопление’), входившие вместе с городами Адма, Севоим и Сигор в пятиградье земли Ханаанской, были расположены «в долине Сиддим, где ныне море Солёное» (Быт. 14:3).

Сиддимская долина некогда была цветущей, хорошо орошаемой, «как сад Господень» (Быт. 13:10). Солёное море греки и римляне называли Асфальтовым по обилию находящейся в нём горной смолы, или асфальта, а арабы – морем Лота. Это самое большое озеро западной Азии длиной почти 11 км, шириной около 3 км и глубиной около 400 м. В настоящее время оно известно под именем Мёртвого моря, так как из-за огромной концентрации соли в нём почти полностью отсутствует органическая жизнь. С севера в Мёртвое море впадает река Иордан, а в юго-восточной части в него вдаётся низменный мыс, к югу от которого озеро резко мельчает, достигая глубины не более 4–5 м. Некоторые географические и исторические источники указывают на то, что эта мелкая южная часть озера покрывает уничтоженные небесным огнём города Содом, Гоморру, Адму и Севоим.

Рассказ о гибели Содома и Гоморры, по-видимому, имеет под собой исторически достоверные корни, так как вполне соответствует природным особенностям южной части Мёртвого моря. Местность эта, хранящая следы вулканической деятельности, изобилует месторождениями серы, нефти и газа, а также вся изрыта «смоляными ямами» (Быт. 14:10) для добывания асфальта. При землетрясении в результате воспламенения нефтяных и газовых источников вполне могла произойти описанная в Библии катастрофа.

Согласно преданию «жители же Содомские были злы и весьма грешны пред Господом» (Быт. 13:13). Разврату и блудодеянию были подвержены также и обитатели Гоморры и близлежащих городов. Узнав об этом, «сказал Господь: вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжёл он весьма. Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко Мне, или нет…» (Быт. 18:20–21).

Между тем Божий избранник патриарх Авраам просит Господа не истреблять эти города ради тех праведников, которые, возможно, найдутся там. Господь готов, по заступничеству Авраама, пощадить погрязшие в распутстве города не только ради пятидесяти праведников, но и ради сорока пяти, сорока, тридцати, двадцати и даже десяти (см. Быт. 18:23–33). Однако там не находится и десяти праведников.

Чтобы определить вину жителей Содома и Гоморры и покарать нечестивцев, Господь посылает туда двух Ангелов, которых племянник Авраама Лот приглашает переночевать в своём доме. Гости ещё не легли спать, как содомляне осаждают дом Лота и требуют выдать им пришельцев: «…Где люди, пришедшие к тебе на ночь? выведи их к нам; мы познаем их» (Быт. 19:5). Лот, спасая своих гостей от надругательства, предложил толпе своих дочерей «и сказал: братья мои, не делайте зла. Вот у меня две дочери, которые не познали мужа; лучше я выведу их к вам, делайте с ними, что вам угодно; только людям сим не делайте ничего, так как они пришли под кров дома моего» (Быт. 19:7–9; ср. также Суд. 19:16–28). Когда же содомляне начали выламывать двери, Ангелы поразили их слепотой и сказали Лоту: «…Кто у тебя есть ещё здесь? зять ли, сыновья ли твои, дочери ли твои, и кто бы ни был у тебя в городе, всех выведи из сего места. Ибо мы истребим сие место, потому что велик вопль на жителей его к Господу, и Господь послал нас истребить его» (Быт. 19:12–13). Ангелы помогли выйти из города Лоту с женой и двумя дочерьми. «Когда же вывели их вон, то один из них сказал: спасай душу свою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть» (Быт. 19:17).

На восходе солнца «пролил Господь на Содом и Гоморру дождём серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и все произрастения земли. Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом» (Быт. 19:24–26).

Когда Авраам пришёл на то место, где были прежде Содом и Гоморра, то «увидел: вот дым поднимается с земли, как дым из печи» (Быт. 19:28). Ср. также: «Сера и соль, пожарище – вся земля; не засевается и не произращает она, и не выходит на ней никакой травы, как по истреблении Содома и Гоморры, Адмы и Севоима, которые ниспроверг Господь во гневе Своём и в ярости Своей» (Втор. 29:23).

Содом и Гоморра стали символом растленного и развращённого общества, а кара, постигшая их, служит напоминанием всем нечестивцам о неотвратимости наказания за грехи. Именно такой символический смысл приобретают названия этих городов во многих местах Библии (см., например: Ис. 1:9-10; Иер. 23:14; 50:40; Иез. 16:46–56; Ам. 4:11; Соф. 2:9; Мат. 10:15; 2Пет. 2:6–9; Рим. 1:26–27).

В русском языке часто употребляется название только одного города – Содома, ставшего нарицательным и означающего ‘шум, гам, крик, брань’. Например: ♦ – Смирно! черти б вас побрали! / Вишь, содом какой подняли… (П.П. Ершов. Конёк-горбунок). ♦ Тысячей не жаль на вздор сорить, / А думают хозяйству подспорить, / Коль свечки сберегут огарок, / И рады за него с людьми поднять содом (И.А. Крылов. Мельник).

Кроме того, компоненты выражения Содом и Гоморра входят в другие обороты, главным образом в пословицы и поговорки, например: ♦ Такой содом, что пыль столбом (М.И. Михельсон, т. 2, с. 291); Такой содом, что хоть святых (образа) вон неси, <да и сам уходи> (там же); Не дом, а содом (там же).

Русские и иноязычные библейские фразеологизмы. Их сходства и различия

У нас так много общего!

Несомненно, что между многими библейскими фразеологизмами разных языков можно обнаружить значительное сходство, основные причины которого достаточно очевидны. Они объясняются, в первую очередь, общим источником фразеологических оборотов, каковым является Библия, а следовательно, общими библейскими образами и сюжетами. Кроме того, культуры христианских народов связывают общие религиозные и морально-этические ценности. В результате можно говорить о наличии в языках и культурах народов, исповедующих христианскую религию, определённых библейских универсалий, которые мы назовём библиемами.

Библиема – это некое обобщённое абстрактное значение, восходящее к какому-либо библейскому образу или сюжету, общее для языков всех народов, связанных с христианской религией. Например, библиему Иуда можно выразить как предательство, Ирод — жестокость, Лазарь — бедность и болезнь, манна небесная — нечто самое желанное, необходимое, крест – неизбежные тяготы, страдания и т. д.

Иногда библеизм может включать в себя не одну библиему, а две или более. Так, Вавилон ассоциируется, во-первых, с сюжетом о строительстве вавилонской башни и смешении языков (см. Быт. 11:1–9), поэтому первая библиема Вавилон связана именно с этим событием и с вызванным им хаосом и неразберихой. Отсюда и библейские обороты вавилонская башня, вавилонское столпотворение. Во-вторых, Вавилон – столица Халдеи, один из богатейших городов мира, который был матерью «блудницам и мерзостям людским» (Откр. 17:5), что соотносится со следующей библиемой – символом разврата и дурной славы – и приводит к образованию таких БФ, как вавилонская блудница; выводить (писать) вавилоны <ногами> (о пьяном); Новый Вавилон. Наконец, третья библиема в названии этого города (страдания, тяготы неволи) связана с вавилонским пленом иудеев (см. Пс. 136:1) и с библейскими оборотами вавилонское пленение, вавилонский плач, вавилонская тоска, вавилонская работа (вавилонский труд).

Итак, мы выяснили, что такое библиема и каковы её основные признаки.

Однако при межъязыковой общности библием их конкретное выражение в значениях библеизмов разных языков может существенно различаться. Иными словами, каждая библиема реализуется в том или ином языке по-своему, в конкретных словах или фразеологизмах (в одном или нескольких), различия между которыми могут быть и количественными, и качественными.

Посмотрим, например, какие библеизмы, связанные с известным библейским персонажем – нищим Лазарем, образуются в разных языках. Выше мы уже встречались с ним. Это тот самый Лазарь, который лежал весь в струпьях у ворот богача и рад был напитаться хоть крошками со стола его. Но богач – увы! – ничего ему не дал. История бедного Лазаря описана в Евангелии от Луки (16:19–21).

В русском языке есть библейские обороты беден как Лазарь (бедный Лазарь), а также петь Лазаря. В основе этих фразеологизмов лежит библиема «бедность».

В итальянском языке есть слово lazzaroni (лаццарони). Так в Италии называют бедняков, живущих нищенством или случайными заработками (см. MAC, 1982, т. II, с. 166; Крысин, 2005, с. 428; Михельсон, 1994, т. 1, с. 86). Как видим, библиема этого слова тоже «бедность».

Но в том же итальянском есть слово лазарет (тоже от Лазаря), которое через французский пришло и в русский язык и означает ‘небольшое лечебное учреждение при войсковой части, временную подвижную маленькую больницу, в отличие от госпиталя’ (см. MAC, 1982, т. II, с. 161; Михельсон, 1994, т. 1, с. 86).

В этом слове проявляется уже вторая библиема Лазаря («болезнь»), которая лежит также в основе испанского библейского оборота – mal de san Lazaro, букв, «болезнь Св. Лазаря», т. е. ‘проказа’ (см. ИРФС, 1985, с. 372). Имя Лазаря стало символизировать прокажённого и во французском языке (см. Сахадзе, Хильтбруннер, 2007, с. 7).

Наконец, ещё одно замечание о лазарете: первая библиема («бедность») в нём также просматривается. Ведь эта маленькая передвижная лечебница при войсковой части предназначалась в основном для солдат, т. е. для военных, стоящих в армейской иерархической системе на самой низшей ступени, а значит, для самых бедных и социально незащищённых.

Выше, говоря о различных способах образования и путях проникновения библейских фразеологизмов в русский язык, я приводила примеры сходных БФ в разных языках и даже отмечала их интернациональный характер. При этом речь шла в основном о цитатных библейских оборотах. Однако и среди так называемых ситуативных БФ существует немало межъязыковых эквивалентов и интернациональных библейских оборотов.

Ср., например: Валтасаров пир (Дан. 5:23–28), le festin de Baltasar (франц.), el festín de Baltasar (исп.), Belshazzar’s feast (англ.); запретный плод (Быт. 2:12), le fruit defendu (франц.), fruto prohibido (исп.), forbidden fruit (англ.); египетские казни (Исх. 7-12), plaies d’Egypte (франц.), plagas de Egipto (исп.), plagues of Egypt (англ.); умыть руки (Мат. 27:24), s’en laver les mains (франц.), lavarse uno las manos <como Pilatos> (исп.), wash one’s hands of (англ.) и др.

Подобных примеров можно было бы привести ещё очень много, но, пожалуй, интереснее поговорить о различиях между Б Ф разных языков и о причинах этих различий.

Мы все такие разные!

Причинами расхождений между БФ разных языков могут быть как собственно лингвистические, так и экстралингвистические (историко-культурные) факторы. Кроме того, как пишет В.Г. Гак (1997, с. 55), можно выделить причины объективные и субъективные. Конечно, расхождения в разных языках возможны и между цитатными, и между ситуативными БФ, хотя несомненно, их больше среди последних.

Из всех различий в библейской фразеологии разных языков в первую очередь следует выделить отсутствие каких-либо фразеологизмов в тех или иных языках, т. е. наличие определённых лакун. Так, например, русские БФ притча во языцех, ничтоже сумняшеся, темна вода во облацех, власти предержащие и другие цитатные БФ не являются фразеологизмами в английском, французском, испанском и ряде других языков. Нет в этих языках и многих ситуативных русских БФ. Так, библейские обороты фиговый листок, аредовы веки, вавилонская блудница, до положения риз, петь Лазаря, тьма кромешная, Хамово отродье, разводить вавилоны и др. тоже не встречаются в вышеназванных языках.

С другой стороны, можно назвать в каждом из этих языков немало БФ, отсутствующих в русском языке. Например, среди русских библейских оборотов нет таких французских БФ, как traversée du désert, букв. «переход через пустыню» (сюжет, описанный в «Исходе», о том, как Моисей водил 40 лет народ Израиля по пустыне, что означает ‘период трудностей и забвения, предшествующий триумфу’); sortir par le nez (Чис. 11:20), букв. «выходить через нос», т. е. ‘вызывать отвращение’; les ouvriers de la onzième heure (Мат. 20:6), букв. «работники одиннадцатого часа», говорится о тех, кто отлынивает от работы и приходит, когда она уже сделана; le frère du côté d’Adam, букв. «брат со стороны Адама», т. е. ‘очень дал¸кий родственник, седьмая вода на киселе’, и др.

Среди просторечных или жаргонных БФ во французском языке часто встречаются обороты с шутливой, иронической или саркастической окраской. Например: fourchette d’Adam, букв, «вилка Адама», peign d’Adam, букв, «расчёска Адама», mouchoir d’Adam, букв, «платок Адама» – все эти три оборота обозначают руку; bran de Judas, букв, «опилки Иуды», т. е. ‘веснушки’; poil de Judas, букв, «волосы Иуды», т. е. ‘огненно-рыжий’ и т. д.

Нет также в русском языке БФ, соответствующих следующим испанским: parecer (ипо) ип Judas, букв, «быть похожим на Иуду», или estar hecho ип Judas, т. е. ‘иметь неопрятный вид, быть неряхой’; lagrimas de San Pedro, букв, «слёзы Св. Петра», т. е. ‘дождливый сезон’; пипса falta Judas еп la familia — ‘в каждой семье есть Иуда, в семье не без урода’; mas malo (peor) que Cain, букв, «хуже, чем Каин», т. е. ‘озорник, пакостник; буян’ и др.

Отсутствуют в русском языке и многие из тех БФ, которые есть в английском языке, например, to lay the axe to the root of smth. (Лук. 3:9; Мат. 3:10), букв, «класть топор к корню чего-либо», т. е. ‘приступать к уничтожению, разрушению чего-либо’; son of Adam, букв, «сын Адама», т. е. ‘мужчина’; add one cubit unto one's stature (Мат. 6:27), букв, «прибавить себе росту на один локоть», т. е. ‘выйти за пределы, отведённые тебе природой’; fall among thieves (Лук. 10:30), букв, «попасться разбойникам», т. е. ‘нарваться на неприятности’; fall by the wayside (Map. 4:4), букв, «упасть при дороге», т. е. ‘потерпеть неудачу, выбыть из борьбы, сойти с дистанции’; whiter than snow (Пс. 50:9), букв, «белее снега», т. е. ‘высшая степень нравственной чистоты’; noise of many waters (Пс. 92:4), букв, «шум многих вод», т. е. ‘обилие противоречивых мнений’; mouth of fools (Притч. 15:2), букв, «уста глупых», т. е. ‘источник бессмыслицы’; jewel of gold in a swine's snout (Притч. 11:22), букв, «золотое кольцо в носу свиньи», т. е. ‘красивая женщина, ведущая себя неподобающе’; dreamer of dreams (о лжепророках, см. Втор. 13:1–3), букв, «сновидец», т. е. ‘праздный мечтатель, фантазёр’; down to the sea in ships (Пс. 106:23–24), букв, «отправляющийся на кораблях в море», т. е. ‘бросающий вызов стихии’; heap coals of fire on smb's head (Рим. 12:20), букв, «собрать горящие угли на чью-либо голову», т. е. ‘пристыдить кого-либо, отплатив добром за зло; обезоружить кого-либо великодушием’; have itching ears (2Тим. 4:3), букв, «уши чешутся», т. е. ‘1) льстить чьему-либо слуху; слушать только то, что приятно; 2) быть падким до сплетен’; и многие другие.

Нужно сказать, что в английском языке библейских оборотов значительно больше, чем в других европейских языках. Поэтому и безэквивалентных БФ по отношению к другим языкам, в том числе и к русскому, очень много.

Подобные случаи произвольной избирательности в языке, когда одни и те же явления, в равной степени присущие разным цивилизациям, трактуются в них по-разному, В.Г. Гак объясняет действием субъективного фактора (1997, с. 55).

Вместе с тем наличие/отсутствие в том или ином языке каких-либо БФ может иметь и объективные причины. Например, номинация определённого библейского объекта в форме слова или фразеологической единицы является объективным, притом собственно лингвистическим фактором.

Так, русскому БФ коз¸л отпущения (Лев. 16:9-10, 20–22) во французском языке соответствует тоже фразеологизм le bouc émissaire, а в английском и немецком – сложные слова: scapegoat (англ.), Der Sündenbock (нем.). БФ русского языка краеугольный камень (Ис. 28:16; Иов 38:6 и др.) соответствуют БФ французского языка pierre angulaire и испанского языка piedra angular, но слово в английском языке – cornerstone.

К объективным особенностям библейской фразеологии русского языка относится определённый архаический колорит многих БФ, вошедших в русский язык непосредственно из церковнославянского перевода Библии и сохраняющих признаки старославянизмов: агнец Божий (Иоан. 1:29, 36), взыскующие града (Евр. 13:14), Толцыте и отверзется (Мат. 7:7), Своя своих не познаша (Иоан. 1:7-11) и многие другие.

Причина такого органичного и многовекового функционирования в русском языке БФ с архаичными компонентами заключается в том, что церковнославянский язык, на котором велось богослужение в России, был ближе и понятнее русскому народу, чем латынь – народам Европы. Кроме того, церковнославянский язык играл важную роль в системе российского образования. Поэтому цитаты из Библии легко и свободно входили в русскую речь, становясь фразеологизмами (см. Гак 1997, с. 57–58). И напротив, многие цитаты из синодального перевода Библии на русский язык 1876 г. не являются фразеологизмами. Иными словами, многие библейские обороты (типа власти предержащие, ничтоже сумняшеся, притча во языцех, разверзлись хляби небесные, темна вода во облацех и др.) включались в русскую речь не только и не столько из-за выражаемого ими значения, сколько из-за своеобразной церковнославянской языковой формы. Вот почему обороты, соответствующие подобным цитатным БФ русского языка, не являются фразеологизмами в ряде других языков.

Различия в компонентном составе и внутренней форме БФ разных языков

Иногда в разных языках одна и та же ситуация может быть представлена не совпадающими по форме БФ, хотя и одинаковыми по значению. Например, значение ‘резкая смена своих взглядов и убеждений’ в русском языке передаётся БФ превращение Савла в Павла (Деян. 9), а во французском, испанском и английском – соответственно le chemin de Hamas, el camino de Damasco и road to Damascus, букв, «дорога в Дамаск». Разное оформление этих БФ связано с их разной внутренней формой: мотивирующий образ русского фразеологизма связан с самим процессом превращения убеждённого противника учения Иисуса Христа в его сторонника и последователя, а во французском, испанском и английском языках внутренней формой является образ дороги в Дамаск, на которой Господь явился Савлу, что заставило последнего резко изменить свои взгляды и убеждения.

Другой пример: младший сын из притчи о блудном сыне отправился бродяжничать, жил распутно и промотал своё состояние (Лук. 15:11–32). В русском языке он назван по первому признаку: блудный сын (он распутничал, жил с блудницами), а в английском, французском и испанском языках – по второму признаку: the prodigal son, le fils prodigue, hijo prodigo, что означает буквально «сын-расточитель», так как он «расточил имение своё» (Лук. 15:13).

Ещё пример. Ужин Иисуса Христа с учениками перед тем, как Он был схвачен, стал их последним и тайным свиданием. Отсюда в английском и испанском БФ мотивирующим образом стал первый признак (the last supper; la última cena), а в русском – второй (тайная вечеря).

Таких примеров можно привести множество. Интересна, например, внутренняя форма русского БФ козёл отпущения (Лев. 16:10, 21–22), совпадающего с ним французского БФ le bouc émissaire и отличающегося от этих двух оборотов испанского БФ el burro de carga. Внутренняя форма первых двух БФ заключается в том, что коз¸л (с возложенными на него грехами людей) отпускается в пустыне, куда его отводят, и тем самым отпускаются Богом людские грехи.

В испанском языке в этом БФ другая внутренняя форма: вопервых, это не коз¸л, а ос¸л, во-вторых, он с грузом (людских грехов), т. е. возникает образ осла с поклажей.

Таким образом, различия во внутренней форме БФ разных языков приводят к различиям и во внешней форме, т. е. в компонентном составе.

Иногда семантические различия между БФ разных языков на первый взгляд незаметны, но при более пристальном рассмотрении становятся очевидными. Так, БФ соль земли известен во многих языках и имеет общую библиему – «лучшие люди; те, на ком земля держится». Однако если посмотреть глубже, то выяснится следующее. В русском языке «лучшие люди» – это ‘самые талантливые, выдающиеся, наиболее активные и творческие люди; лучшие представители общества, носители и хранители его духовных и интеллектуальных ценностей’. Например: ♦ Мы соль земли, мы столп святыни, / Мы Божий меч, мы – Божий щит (А.С. Хомяков. Мы – род избранный). ♦ Прежде всего – как я попал в белый лагерь? Прикатился, как яблочко под горку. Ну что ж… Были мы русскими интеллигентами, значит – соль земли (А.Н. Толстой. Хождение по мукам). ♦ Порадовался вашему браку.

Купечество – опора страны, и интеллигенция – соль земли (Л.В. Никулин. Московские зори). ♦ Он рано осознал свою принадлежность к подлинной элите, призванной самим Богом быть солью земли и составлять когорту избранных носителей французского духа (М. Молчанов. Генерал де Голль).

Такое же значение оборот sel de la terre имеет и во французском языке. А вот в немецком языке (das Salz der Erde) и в английском (the salt of the earth) в это выражение вкладывается несколько иной смысл: да, конечно, соль земли — это лучшие люди, это те, на ком земля держится, но ведь земля держится на простых трудягах-работягах, без которых никакая интеллигенция, вся эта наша элита и «хранители духовных ценностей» просто не выживут. А вы не согласны с этим, уважаемые читатели? Или это только у них так, а у нас по-другому? Приведу пример из произведения английского писателя:

♦ So has closed the life of a working-class woman and mother typical of millions, their names heard of, save in their own homes, but they are in truth the salt of the earth (H. Pollitt. Serving my Time. Introduction).

♦ Так окончилась жизнь женщины из рабочей среды, жизнь матери, каких миллионы. Их имена знают лишь в тесном кругу близких людей, но именно они и представляют собой соль земли (Кунин, 1984, с. 655).

Итак, значения БФ в разных языках могут совпадать полностью или частично, а могут и вообще не иметь никаких эквивалентов в других языках, т. е. быть национально-своеобразными.

Библейские фразеологизмы и словесное искусство

Начну эту главу с нескольких тезисов, которые, во-первых, являются аксиомами и, следовательно, не требуют доказательств, а во-вторых, некоторые из них уже высказывались мной выше, за что прошу прощения у моих уважаемых читателей. Но, как известно, повторенье – мать ученья.

Итак, основные тезисы:

1. Наиболее отчётливо взаимодействие языка и культуры проявляется в литературных произведениях (художественных, публицистических, эпистолярных и т. д.).

2. Трудно переоценить роль Библии в русской и европейской литературе.

3. Библейские фразеологические обороты представляют собой концентрированное выражение философских идей Библии, её нравственно-этических принципов, образной символики.

4. И наконец, связь библейской фразеологии с литературой как с одним из видов искусства, причём искусства словесного, неоспорима.

Принимая во внимание всё сказанное, обратимся к заявленной теме, в которой можно выделить несколько аспектов: 1) библейские обороты в названиях литературных произведений; 2) библейские фразеологизмы, которые пришли в русский язык и стали крылатыми благодаря известным писателям; 3) библейские обороты в жизни и творчестве некоторых русских писателей; 4) библейские фразеологизмы в современных СМИ.

Библейские обороты в названиях литературных произведений

Пользуясь библейскими же выражениями со значением ‘очень много, великое, неисчислимое множество кого-либо или чего-либо’, можно сказать, что библеизмов в названиях произведений русской литературы как песку морского (см. Быт. 41:49; 22:16–17; 32:12; И.Нав. 11:4–5; Суд. 7:12; Иер. 32:33; Откр. 20:7) или тьма [тьмы] тем (см. Дан. 7:10; Откр. 5:11; 9:16), имя <же> им легион (см. Мар. 5:2–9, 11–15; Мат. 8:28–33; Лук. 8:26–36).

Конечно, мы понимаем, что это обычная гипербола, однако на самом деле, думаю, сотни три, а может быть, и больше таких библеизмов-названий наберётся (см. Трофимкина, 1995, с. 180).

Скажу сразу, что я не ставлю своей задачей перечислить здесь как можно больше литературных произведений с библейскими оборотами в качестве названий. Я приведу лишь по несколько примеров из разных жанров.

Проза:

«Тьма египетская» – роман Вс. Крестовского;

«Вавилонская башня» – роман К. Баранцевича;

«Конь бледный» – роман Б. Савинкова;

«Конь вороной» – роман Б. Савинкова;

«Золотой телёнок» – роман И. Ильфа и Е. Петрова;

«Не хлебом единым» – роман В. Дудинцева;

«Белые одежды» – роман В. Дудинцева;

«И аз воздам» – роман В. Максимова;

«Ступай и не греши» – роман В. Пикуля;

«Встань и иди» – повесть Ю. Нагибина;

«Блудный сын» – рассказ Е. Чирикова;

«Ловцы человеков» – рассказ Е. Замятина.

Драматургия:

«Горе от ума» А. Грибоедова;

«Власть тьмы» Л. Толстого;

«Блудный сын» С. Найдёнова;

«Не сотвори себе кумира» А. Файко.

Публицистика:

«Время собирать камни» В. Солоухина;

«Не давайте святыни псам» Г. Серикова;

«Корень зла» Л. Мартынова;

«Лотова жена» М. Альтмана.

Поэзия:

«Неопалимая купина» – сборник стихов (1914–1924) М. Волошина;

«Неопалимая купина» – стихотворение B.C. Соловьёва;

«Потерянный рай» – сборник стихов Н. Горбаневской;

«Блудный сын» – стихотворение Н. Гумилёва;

«Блудный сын» – стихотворение В. Брюсова;

«Моление о чаше» – поэма И. Никитина;

«Моление о чаше» – стихотворение А. Апухтина;

«Суета сует» – стихотворение Л. Пальмина;

«Ессе homo!» (Се человек) – стихотворение А. Боровиковского;

«Не сотвори себе кумира…» – стихотворение Д. Цертелева;

«Благодетельный самарянин» – стихотворение В. Жукова;

«Лепта вдовицы» – стихотворение О. Чуминой;

«Кесарево – кесарю» – стихотворение О. Чуминой;

«Тайная вечеря» – стихотворение О. Чуминой;

«Столп огненный» – стихотворение И. Бунина;

«Египетская тьма» – стихотворение В. Жуковского;

«Обетованная земля» – стихотворение И. Козлова;

«Воскресение Лазаря» – стихотворение И. Мятлева.

Этот список можно было бы продолжить, но уже и так понятно, что библейские обороты широко представлены в названиях художественных произведений. Не вызывает сомнений и тесная связь библеизмаиазванпя с содержанием произведения. Однако характер, тип этой связи может быть различным. О.И. Трофимкина делит названия литературных произведений по их функциям в статье «Библеизмы в названиях произведений русской литературы» на группы: «Названия-библеизмы, как и вообще названия, могут иметь 1) прямой смысловой план, т. е. называть главное событие или персонаж сюжета – речь в них идёт о событиях или лицах, упоминаемых в Библии. В этом случае функция названия – информативная: оно указывает лишь, о ком или о чём говорится в произведении, но мы не можем узнать из названия, как автор трактует данное событие или персонаж, какой философский смысл вкладывает в него и т. п. (ср. “Суламифь” А. Куприна, “Иуда Искариот и другие” Л. Андреева, “Царь Иудейский” К.Р. и др.); 2) метафорический смысл: “Блудный сын” Н. Гумилёва и В. Брюсова (‘о человеке, бросившем родные места в поисках лучшей доли, но в конце концов осознавшем бесплодность этих поисков и вернувшемся с раскаянием назад’);… 3) обобщённо-символический смысл (большая степень обобщения и абстракции, чем в метафоре). Это названия, имена, понятия из Библии, ставшие символами: “Пшеница и плевелы” Б. Садовского (роман о Лермонтове)… “Конь бледный” и “Конь вороной” – романы Б. Савинкова, “Конь рыжий” – повесть Р. Гуля, “Белые одежды” – роман В. Дудинцева и др. Целью названий второй и третьей группы (т. е. метафорических и символических) является помочь читателю понять идею произведения, усилить эмоциональное восприятие» (Трофимкина, 1995, с. 181–182).

Рассмотрим некоторые обобщённо-образные обороты из Библии.

Библейский фразеологизм конь бледный, послуживший названием романа Б. Савинкова, является символом смерти. В Апокалипсисе (Откровении Иоанна Богослова) описываются явления и образы, которые возвещают будущую судьбу Церкви и мира. Среди прочих видений Иоанну являются книги за семью печатями, снять которые может только Христос-Агнец. При снятии первых четырёх печатей Иоанн видит четырёх всадников на конях разного цвета (белого, рыжего, вороного, бледного), символизирующих воздаяние за грехи человечества – войны, голод, эпидемии, смерть. Появление всадника на бледном коне означает, что наказание грешников неминуемо и неотвратимо. Следующая цитата из Откровения Иоанна Богослова стала эпиграфом к роману: «И вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним» (Откр. 6:8).

В романе рассказывается о революционере-террористе, который не знает любви, а умеет только ненавидеть. Но ненависть – это тупиковый путь. Забыв евангельскую заповедь о любви к ближнему, о том, что Бог есть любовь, герой не хочет больше жить, не понимая, в чём смысл жизни.

Другой роман Б. Савинкова «Конь вороной» – о гражданской войне. Эпиграф к нему также взят из Откровения Иоанна Богослова: «Конь вороной и на нём всадник, имеющий меру в руке своей» (Откр. 6:5). Образ тоже глубоко символичен: всадник с мерой в руке – это посланец Бога, измеряющий добрые и злые дела людей.

Ещё одно символическое название – «Белые одежды» – роман В.Д. Дудинцева. В нём рассказывается о стойкости, мужестве и самоотверженности главного героя, молодого учёного, вступившего в борьбу за свои убеждения, которая развернулась в советской биологической науке после августовской (1948) сессии ВАСХНИЛ. Белые одежды – символ чистоты помыслов и дел, символ благородства и духовной стойкости. Оборот восходит к Новому Завету. Так, в Евангелии от Матфея Иисус пророчествует о будущем Царстве, показывая Своим ученикам преображение всех живых и мёртвых. В новом, преображённом облике предстаёт перед учениками и Сам Христос: «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвёл их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лицо Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет» (Мат. 17:1–2).

В Откровении Иоанна Богослова рассказывается о его видении великого множества праведников, которые за свою веру и благочестие на земле предстали на небе перед престолом Господа и перед Агнцем. Все они были одеты в белые одежды (символ их праведности) и держали в руках пальмовые ветви, символизирующие праздничную радость (см. «Толковую Библию» А.П. Лопухина, т. 11, с. 545). «…Взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племён и колен, и народов и языков стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих…И, начав речь, один из старцев спросил меня: сии облечённые в белые одежды кто, и откуда пришли? Я сказал ему: ты знаешь, господин. И он сказал мне: это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои… кровию Агнца; за это они пребывают ныне пред престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них…» (Откр. 7:9, 13–15).

Обратимся теперь к нескольким стихотворным произведениям на библейские сюжеты, названия которых представляют известные библейские обороты. Содержание стихотворений полностью соответствует метафорическому или символическому смыслу этих названий.

Итак, первый БФ – добрый (милосердный, благодетельный) самаритянин [самарянин] — ‘человек, бескорыстно помогающий людям, оказавшимся в беде; филантроп’. Выражение восходит к Евангелию от Луки, где повествуется о том, как один из законников, желая испытать Иисуса, задаёт ему вопрос относительно сущности закона Моисеева: как понимать слова «возлюби ближнего твоего, как самого себя», т. е. кто есть ближний мой? (см. Лук. 10:25–29). В ответ на вопрос законника Иисус рассказывает ему притчу о человеке, на которого по пути из Иерусалима в Иерихон напали разбойники, ограбили и сильно избили, бросив на дороге едва живого (см. Лук. 10:30). Иерихон был отделён от Иерусалима пустынею, которая представляла собой серьёзную опасность для путешественников, так как там скрывались разбойники. В этом рассказе Иисуса под потерпевшим, очевидно, разумеется иудей. Далее события развивались следующим образом: «По случаю один священник шёл тою дорогою и, увидев его, прошёл мимо. Также и левит, быв на том месте, подошёл, посмотрел и прошёл мимо» (Лук. 10:31–32). Иисус не случайно на первое место ставит проходившего мимо священника, так как священники должны были служить примером исполнения закона вообще и закона милосердия в частности. Однако, по-видимому, священник сам опасался разбойников и потому не оказал помощи пострадавшему. Левиты тоже принадлежали к числу учителей народа, тем не менее и левит, посмотрев на раненого, также ушёл, ничего не сделав для него. «Самарянин же некто, проезжая, нашёл на него и, увидев его, сжалился, и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привёз его в гостиницу и позаботился о нём; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нём; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе» (Лук. 10:33–35).

Самаряне – жители Самарии, области, расположенной в земле Ханаанской между Галилеей и Иудеей, постоянно враждовали с иудеями. Поэтому самарянину, казалось бы, совсем не следовало заботиться об иудее, хотя бы и раненом. Тем не менее именно самарянин сжалился над несчастным, помог ему и позаботился о нём. Рассказав эту историю, Иисус задаёт законнику вполне конкретный вопрос: «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближним попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же» (Лук. 10:36–37).

Впоследствии данный библейский сюжет был увековечен в названии гостиницы «Добрый самаритянин», расположенной на пути из Иерусалима в Иерихон. В современном русском языке более употребителен вариант добрый самаритянин.

А теперь приведём стихотворение В. Жукова.

Благодетельный самарянин

В пустыне дикой и сухой,

Полдневным жаром опалённый,

Какой-то странник, чуть живой,

Лежал злодеями сражённый.

Ужасен был страдальца вид…

Тогда жрецы родного края,

Священник некий и левит, —

Прошли, его не замечая.

А он беспомощен, один —

С уныньем горьким ждал кончины…

И в этот миг самарянин

Спешил дорогою пустынной.

Он встретил бедного, и вот,

Вражду забывши к иудеям,

Он полный радостных забот,

Омыл несчастного елеем…

Он облегчил его, как мог,

Дрязг племенных не разбирая…

Скажите, кто из этих трёх

Достоин внити[1] в двери рая?

Библейский оборот лепта вдовицы означает ‘скромное, формально малое, но сделанное от всего сердца и потому особенно ценное пожертвование’. Выражение восходит к евангельскому рассказу «Иисус и лепта вдовицы». У иудеев существовал обычай делать пожертвования храму в праздник Пасхи. В один из таких дней Иисус остановился у сокровищницы, в которую через отверстие во внешней стене храма люди опускали свои приношения. «И сел Иисус против сокровищницы, и смотрел, как народ кладёт деньги в сокровищницу. Многие богатые клали много. Пришедши же, одна бедная вдова положила две лепты[2], что составляет кодрант[3]. Подозвав учеников Своих, Иисус сказал им: истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу, ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила всё, что имела, всё пропитание своё» (Мар. 12:41–44; ср. Лук. 21:1–4).

Именно об этом написано стихотворение О. Чуминой.

Лепта вдовицы

Исчезли волны фимиама,

Во храме кончился обряд,

И вот, в сокровищницу храма,

В казну его, посильный вклад

Спешит внести и стар и млад.

С вельможами и богачами

Простой рабочий наравне.

Христос, сидевший в стороне,

Следил задумчиво очами

За их толпою, окружён

Учениками. Видел Он

Сиявшие довольством лица

И бледность грустного чела.

Но, вот, Он видит: подошла

С другими бедная вдовица;

Две лепты тихо опустив

И робко голову склонив,

Как бы стыдяся подаянья,

Она поспешно отошла.

И Он сказал: – Она дала

Всех более: всё пропитанье

Своё на добрые дела.

Те, не страшась себе убытка,

Кичатся щедростью пред ней:

Они давали от избытка,

Она – от скудости своей.

Наконец, ещё один БФ – кесарево кесарю, а Божие [Богово] Богу <воздать, отдатъ> — ‘пусть каждому воздаётся, платится по его достоинству, предназначению, заслугам, положению в обществе’. Выражение восходит к Новому Завету. Эту фразу произносит Иисус, отвечая на вопрос фарисеев о необходимости платить подати кесарю, т. е. римскому императору, под властью которого находилась в то время Иудея. Этим вопросом враги Иисуса хотели поставить Его в безвыходное положение, послав к Нему с этой целью своих учеников и иродиан (членов партии, преданной иудейскому царю Ироду, ставленнику Рима). Расчёт иудейских священников и фарисеев был прост: если Иисус признает обязательность налога, то тем самым возбудит против Себя народ, который в массе своей считал налог в пользу кесаря оскорбительным (в то время в Иудее происходили народные волнения в связи со сборами податей в пользу Рима). Если же Иисус отвергнет налог, то явится возмутителем против римской власти. «Тогда фарисеи пошли и совещались, как бы уловить Его в словах. И посылают к Нему учеников своих с иродианами, говоря: Учитель! мы знаем, что Ты справедлив, и истинно пути Божию учишь, и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лицо. Итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет? Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий. И говорит им: чьё это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. Услышавши это, они удивились и, оставивши Его, ушли» (Мат. 22:15–22; см. также Мар. 12:13–17; Лук. 20:19–26). Смысл данного ответа: служение кесарю не препятствует истинному служению Господу Богу.

Впоследствии положение Иисуса о различии между властью государственной и духовной развивают апостолы Пётр и Павел (см. Шет. 2:13–17; Рим.13:1–7).

Стихотворение на эту тему всё той же О. Чуминой называется:

Кесарево – кесарю

Коснея в лжи, коварстве и обмане,

Задумали Христа иродиане

И фарисеи уловить в словах

И молвили: «Тебе неведом страх

Пред кем-либо; не искушаясь ложью,

Ты всем в лицо глаголешь правду Божью,

Подай же нам по совести совет:

“Платить ли кесарю нам подати иль нет?”

И Он сказал: “Хитры вы свыше меры,

Что искушаете Меня, о лицемеры?

Подайте Мне одну из сих монет!

Чья надпись тут и чьё изображенье?”

– “То надпись кесаря!” – ответили в смущеньи.

– “Отдайте ж кесарю, что надлежит ему,

А Божье – Господу отдайте своему!”»

И посрамилися враги Его ответом,

И втайне смерть Его решили все при этом.

Обретение крыльев

Когда мы говорим о происхождении фразеологизмов, то обычно выделяем среди них «свои», т. е. исконные, и «чужие», т. е. заимствованные. Но можно разделить их и по другому принципу:

1) фразеологизмы анонимные, т. е. такие, авторов которых мы не знаем; поэтому принято считать, что автором подобных фразеологических оборотов, пословиц, поговорок и т. п. является народ;

2) фразеологизмы авторские, т. е. пришедшие в общенародный язык из литературных источников.

Фразеологические обороты, авторы которых нам известны, принято называть крылатыми изречениями.

Давайте сравним два знакомых выражения: Чем дальше в лес, тем больше дров. Это народная (анонимная) пословица. А вот другое выражение: Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. Это уже крылатое изречение, автором которого является А.С. Пушкин.

Вроде бы всё просто и вполне понятно. Однако с библейской фразеологией дело обстоит значительно сложнее. С одной стороны, Библия – это книга, т. е. литературный источник, но с другой стороны, как мы с вами уже убедились, в ней много добиблейских, т. е. анонимных, фольклорных оборотов. А кроме того, существует немало изречений, которые возникли уже за пределами Библии, т. е. хотя и на библейской основе, но на национальной почве, в конкретном национальном языке.

Бывает, что какое-то библейское выражение не стало в том или ином языке фразеологизмом. А затем может случиться так, что один из известных писателей использует эту никому не известную цитату из Библии (возможно, даже в трансформированном, изменённом виде) в своём произведении, и она вдруг засверкает необычными красками, и все читатели увидят её яркий метафорический образ или глубокий символический смысл. И станет эта цитата благодаря известному автору широко употребительной и крылатой.

Вот об этих библейских оборотах, которые «обрели крылья» и «прилетели» в русский язык из произведений известных писателей, и пойдёт речь далее.

Начнём с цитатного библейского оборота Не могу молчать. Это выражение, используемое в публицистике, употребляется в чрезвычайных ситуациях, вызывающих резкий протест известных представителей общества, возмущение фактами жестокости, социальной несправедливости или действиями, грозящими обществу серьёзными потрясениями и бедствиями. Стало крылатым после публикации одноимённой статьи Л.Н. Толстого в 1908 г., в которой писатель призывает правительство прекратить смертные казни, производившиеся в массовом порядке над революционерами и участниками «аграрных» волнений. Заголовок этой статьи, как и другой, также направленной против смертной казни, – «Не убий», – восходит к библейскому тексту. Один из ветхозаветных пророков, Иеремия, переживал падение Иудейского царства и разорение Иерусалима как личную трагедию. С болью в сердце возвещая о нашествии врага, он скорбит и горестно взывает: «Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего, волнуется во мне сердце моё, не могу молчать; ибо ты слышишь, душа моя, звук трубы, тревогу брани» (Иер. 4:19; ср. Ис. 42:14).

Другой библейский оборот, который также вошёл в русский язык благодаря Л.Н. Толстому, – непротивление злу <насилием>. Выражение восходит к тексту Нагорной проповеди Иисуса Христа: «Вы слышали, что сказано: “око за око и зуб за зуб”. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую» (Мат. 5:38–39). Непротивление злу насилием — один из основных принципов философско-религиозного учения Л.Н. Толстого, провозглашённого им в 1880-е годы.

Л.Н. Толстому обязаны мы и библейским оборотом власть тьмы, означающим ‘засилье невежества, косности, мракобесия; власть реакции’. Но сначала обратимся к самой Библии. Понятие тьма, как и противостоящее ему понятие свет, многократно встречается в Священном Писании. Бог, Сам будучи светом и жизнью, противостоит тьме, которая означает небытие и смерть. Во тьме находилась земля, она была «безвидна и пуста, и тьма над бездною» (Быт. 1:2), пока Господь не даровал ей бытие. Такие антонимы, как добро и зло, любовь и ненависть, истина и ложь, мудрость и глупость, праведность и беззаконие, постоянно сопоставляются, соотносятся с понятиями света и тьмы (см., например, Иов 30:26; Ис. 5:20; 1Иоан. 2:9-11; 1Иоан. 1:6; Еккл. 2:13–14; 2Кор. 6:14).

Выражение власть тьмы восходит к словам Иисуса, обращённым к первосвященникам и старейшинам, пришедшим взять Его: «Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам, собравшимся против Него, сказал Иисус: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук; но теперь ваше время и власть тьмы» (Лук. 22:52–53). О конце власти тьмы и о Том, Кто избавил нас от неё, говорит и апостол Павел в послании к колоссянам: «…Благодаря Бога и Отца, призвавшего нас к участию в наследии святых во свете, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего…» (Кол. 1:12–13).

В русский язык оборот вошёл в конце XIX в. после публикации в 1887 г. пьесы Л.Н. Толстого «Власть тьмы, или Коготок увяз, всей птичке пропасть».

Следующий библейский оборот, который популяризировал Л.Н. Толстой, – Мне отмщенье, и аз воздам (‘не думайте о возмездии, не мстите своему обидчику: Господь воздаст каждому по справедливости’). Выражение является цитатой из Нового Завета. Апостол Павел в послании к римлянам призывает христиан к смирению и терпению, к добрым отношениям со своими братьями по вере, увещевает их отказаться от мести и не отвечать злом на зло: «Никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром пред всеми человеками…Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: “Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь”» (Рим. 12:17, 19).

Цитата в свою очередь восходит к ветхозаветному источнику. Через Своего пророка Моисея Господь говорит, что Он будет судить народ израильский и покарает его за отступничество от Бога, за служение чужим богам, за развращённость и другие тяжкие грехи: «У Меня отмщение и воздаяние… Когда изострю сверкающий меч Мой, и рука Моя примет суд, то отомщу врагам Моим, и ненавидящим Меня воздам» (Втор. 32:35, 41). Данный оборот использован Л.Н. Толстым в качестве эпиграфа к роману «Анна Каренина».

Другой известный русский писатель, А.С. Грибоедов, тоже «наделил крыльями» несколько библейских оборотов. Нужно сказать, что поскольку знакомая каждому школьнику комедия этого автора – стихотворное произведение со своим ритмическим строем, то библейские выражения, использованные в нём, претерпели весьма существенные изменения. Нередко в грибоедовской форме трудно узнать библейский прототип, но если внимательно посмотреть на значение, то их родство становится очевидным.

Так, библейский оборот Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь означает: ‘мудрость и знание не спасают от страданий и скорби, а, напротив, лишь увеличивают их’. Ну что, догадались, какое грибоедовское крылатое изречение получилось из этой длинноватой фразы? Если нет, то читайте дальше. Выражение восходит к Ветхому Завету, к книге Екклезиаста (по-гречески Проповедника), которым, возможно, был славившийся своей мудростью царь Соломон. Рассуждая о зле, Проповедник пришёл к выводу, что оно неистребимо и торжествует, несмотря на мудрость и знание. Екклезиаст на собственном опыте убедился, что приобретение мудрости и знания оказалось такой же суетой, такой же погоней за ветром, как и всё в человеческой жизни. Оно не только не доставило ему счастья, но, напротив, увеличило его страдания, показав всю призрачность человеческих надежд, всю безрезультатность человеческих стремлений, обнажив ничтожество всего земного: «Говорил я с сердцем моим так: вот, я возвеличился и приобрёл мудрости больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом, и сердце моё видело много мудрости и знания. И предал я сердце моё тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость; узнал, что и это – томление духа. Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл. 1:16–18).

В русском языке каждая часть этой цитаты чаще употребляется самостоятельно. Смысл данного высказывания весьма точно передал А.С. Грибоедов в названии своей известной комедии – «Горе от ума».

Следующая цитата из Нового Завета вообще не является фразеологическим оборотом. Это слова апостола Иакова, который в своём Соборном послании говорит: «Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить: а ты кто, который судишь другого?» (Иак. 4:12). Однако в русский язык этот оборот вошёл благодаря А.С. Грибоедову как цитата из его комедии «Горе от ума» (слова из монолога Чацкого, д. 2, явл. 5):

А судьи кто? – за древностию лет

К свободной жизни их вражда непримирима.

Сужденья черпают из забытых газет

Времён очаковских и покоренья Крыма.

Наконец, у Грибоедова есть ещё один известный крылатый оборот, который восходит, по-видимому, к словам воскресшего Иисуса, обращённым к ученикам Его: «Кто будет веровать и креститься, спасён будет» (Мар. 16:16).

В комедии «Горе от ума» эти слова произносит всё тот же Чацкий (д. 1, явл. 7): «Блажен, кто верует, тепло ему на свете». Блажен — значит получивший благо, благодать, спасение. В современном русском языке это крылатое изречение имеет ироническую окраску.

Следующее библейское выражение если и не стало крылатым и широко распространённым, то по крайней мере приобрело в русском языке большую известность. Это оборот Вкушая, вкусих мало мёда и се аз умираю, который имеет два значения:

1. О человеке, умершем или умирающем в расцвете сил и не успевшем вкусить всех радостей жизни; о невозможности насладиться жизнью в полной мере из-за её скоротечности.

2. О том, что даже краткий миг свободы так сладок и прекрасен, что он стоит жизни.

Эта фраза, бытующая в русском языке в церк. – слав. варианте, принадлежит Ионафану, одному из персонажей Первой книги Царств. Старший сын Саула, царя израильтян, искусный и бесстрашный воин, Ионафан всегда сопровождал отца в его военных походах. Особенно отличился он в сражении с филистимлянами, вторгшимися на территорию Израиля. После длительной и тяжёлой битвы обессиленным воинам требовалось подкрепиться, но царь Саул поступил весьма безрассудно, наложив заклятие на них: «Люди израильские были истомлены в тот день, а Саул заклял народ, сказав: проклят, кто вкусит хлеба до вечера, доколе я не отомщу врагам моим. И никто из народа не вкусил пищи» (1Цар. 14:24). Уставшие воины пошли в лес и увидели там соты с диким мёдом. «Но никто не протянул руки своей ко рту своему, ибо народ боялся заклятия. Ионафан же не слышал, когда отец его заклинал народ, и, протянув конец палки, которая была в руке его, обмакнул её в сот медовый и обратил рукою к устам своим, и просветлели глаза его. И сказал ему один из народа, говоря: отец твой заклял народ, сказав: “проклят, кто сегодня вкусит пищи”; от этого народ истомился. И сказал Ионафан: смутил отец мой землю; смотрите, у меня просветлели глаза, когда я вкусил немного этого мёду. Если бы поел сегодня народ из добычи, какую нашёл у врагов своих, то не большее ли было бы поражение Филистимлян?» (1Цар. 14:26–30). И тогда, усмотрев в этих словах Ионафана сигнал к утолению голода, «кинулся народ на добычу, и брали овец, волов и телят, и закалали на земле, и ел народ с кровью» (1Цар. 14:32), что было большим грехом. Вот почему, когда Саул через священника вопросил Бога, сможет ли он преследовать филистимлян, Бог «не отвечал ему в тот день» (1Цар. 14:37). Саул решил выяснить, на ком лежит грех, поклявшись, «если окажется и на Ионафане, сыне моём, то и он умрёт непременно» (1Цар. 14:39). И когда через жребий Господь указал на Ионафана, Саул велел сыну рассказать о своём грехе. Ионафан сказал: «Я отведал концом палки, которая в руке моей, немного мёду; и вот, я должен умереть» (1Цар. 14:43). Но народ посчитал несправедливым отправлять на смерть героя, «который доставил столь великое спасение Израилю. Да не будет этого!..И освободил народ Ионафана, и не умер он» (1Цар. 14:45).

В библейском тексте фраза, сказанная Ионафаном, означает лишь то, что смерть – слишком строгое наказание за столь незначительный проступок. Однако Ионафан не упоминает в этом эпизоде о своём истинном грехе – введении в соблазн уставших и голодных воинов, что и вменяет ему Господь в вину, а вовсе не съеденный мёд. Таким образом, становится понятно, что в русском языке это выражение весьма существенно изменило своё значение.

Особую популярность данная цитата приобрела в XIX в., после того как М.Ю. Лермонтов использовал её в качестве эпиграфа к поэме «Мцыри». Именно благодаря Лермонтову оборот приобрёл в русском языке своё второе значение.

Некоторые библейские фразеологизмы приходят в русский язык от иностранных авторов и становятся крылатыми. Проследим историю одного известного оборота.

В Нагорной проповеди Иисус говорит: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мат. 6:24). Ср. также: «Никакой слуга не может служить двум господам…» (Лук. 16:13). Под «двумя господами» здесь подразумеваются земные и небесные сокровища, материальные и духовные ценности (см. Мат. 6:19–20).

От этого библейского выражения образовался другой оборот – слуга двух господ, который впервые был использован итальянским драматургом Карло Гольдони (1707–1793) в качестве заглавия комедии, созданной им в 1745 г. Её герой, Труффальдино, для повышения своего благосостояния ухитряется служить одновременно двум господам, скрывая это от обоих. Выражение стало крылатым после перевода комедии в 1749 г. на русский язык.

Точно так же выражение потерянный рай (‘утраченное счастье и безмятежное существование’) вошло в русский язык и стало крылатым в XVII в. после перевода в 1667 г. поэмы Джона Мильтона «Paradise Lost» («Потерянный рай»).

Библейские фразеологизмы в художественной литературе

Библейская фразеология занимает во фразеологической системе русского языка особое место. С одной стороны, она является частью русской фразеологии и, следовательно, на неё распространяются все закономерности, действующие в русской фразеологической системе, а библейский фразеологизм обладает всеми дифференциальными признаками фразеологических единиц русского языка. С другой стороны, библейская фразеология занимает свою особую нишу, т. е. имеет ряд специфических признаков, отличающих БФ от остальных ФЕ русского языка. Так, по своему содержанию библейская фразеология отличается ярко выраженной нравственно-дидактической тематикой, а с точки зрения формы – архаическим колоритом преобладающих в БФ старославянизмов. Наконец, в стилистическом плане библейская фразеология выделяется высокой, торжественной, книжной окраской. При этом все названные особенности тесно связаны между собой: например, архаическая лексика и фразеология в русском языке, как правило, имеет повышенную стилистическую окраску и относится к книжному стилю. И наконец, в русской библейской фразеологии часто наблюдается процесс десакрализации, что нередко приводит к появлению у БФ иронической или шутливой окраски, причем у многих из них эта стилистическая характеристика зафиксирована словарями (см., например: агнец Божий (непорочный), прикидываться агнцем, бездна премудрости, в костюме Адама, в костюме Евы, вопиять гласом велиим, всякой твари по паре, до второго пришествия, Иов многострадальный, Ноев ковчег и др.).

Однако названное явление возникло не сегодня, корни его следует искать ещё в XIX в. в творчестве таких писателей, как А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, М.Е. Салтыков-Щедрин, Ф.М. Достоевский, А.П. Чехов и др.

Наверное, нет ни одного писателя (известного или не очень), в произведениях которого не встречались бы библейские обороты. Охватить всю огромнейшую русскую литературу с древнейших времён и до наших дней просто невозможно – на это и всей жизни не хватит. Поэтому далее лишь делается попытка показать неисчерпаемые возможности библейской фразеологии в создании разнообразных стилистических приёмов, выразительности и образности художественных произведений.

Конечно, жаль, что не раскрыты тайны взаимоотношений с библейскими оборотами, образами, сюжетами многих наших замечательных писателей, о которых, несомненно, есть что сказать. Будем надеяться, что до кого-то очередь ещё дойдёт. А теперь рассмотрим, как использовали библеизмы в своём творчестве (и в жизни) А.С. Пушкин, М.Е. Салтыков-Щедрин, А.П. Чехов, В.В. Маяковский.

Библия и библеизмы в жизни и творчестве А.С. Пушкина

С тех пор как на Руси появился церковнославянский вариант Библии, русский язык стал пополняться библейской лексикой и фразеологией, а русская литература и другие виды искусства – библейскими сюжетами и образами. Библейская философия и идеология в течение многих столетий пронизывали всю русскую культуру и оказывали огромное влияние на повседневную жизнь русского человека, что не могло не найти отражения и в русском языке.

Неудивительно, что Библия (её тематика, сюжеты, образы, лексика, фразеология) занимала важное место как в творчестве, так и в повседневной жизни А.С. Пушкина. О том, как высоко ценил А.С. Пушкин Библию, известно по некоторым фактам его биографии. Так, в возрасте 30 лет он стал изучать древнееврейский язык, чтобы читать Ветхий Завет в подлиннике, и даже задумал перевести Книгу Иова. Незадолго до смерти Пушкин написал предисловие к вышедшей в Петербурге книге итальянского автора Сильвио Пеллико «Об обязанностях человека», в котором Александр Сергеевич высказывал своё отношение к Евангелию: «Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, – и такова её вечно новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удручённые унынием, случайно откроем её, то уже не в силах противиться её сладостному увлечению и погружаемся духом в её божественное красноречие» (Пушкин, 1958, т. 10, с. 470).

Обращение А.С. Пушкина к библейским сюжетам и образам на протяжении его творческого пути претерпевало немалые изменения, что было связано с поиском и философским осмыслением духовных ценностей и идеалов, а также определялось особенностями идейно-художественных задач поэта.

В начальный период творчества, находясь под влиянием модных в конце XVIII– начале XIX в. идей Великой французской революции, свободомыслия и вольтерьянства, Пушкин пишет в 1821 г. в подражание «Орлеанской девственнице» Вольтера поэму «Гавриилиада», в которой использует такие библейские сюжеты, как явление Деве Марии Архангела Гавриила с Благой вестью; непорочное зачатие; искушение Евы змием; грехопадение и изгнание из рая. Как произведение совершенно непозволительное по религиозным и цензурным причинам, поэма не могла быть напечатана в то время, однако, разойдясь в списках, получила скандальный резонанс в церковных и правительственных кругах. И хотя «Гавриилиаду» нельзя рассматривать как кощунство и богохульство, а скорее как юношеское озорство, позднее Пушкин выразил сожаление по поводу создания поэмы.

В 1826 г. А.С. Пушкин пишет программное стихотворение «Пророк». В его основу положен библейский сюжет, связанный с видением пророка Исаии, которому явился Господь Саваоф в окружении серафимов (по-еврейски серафим означает ‘сжигающий’) – Ангелов, выражающих Божью святость: «…видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм.

Вокруг Его стояли серафимы; у каждого из них по шести крыл; двумя закрывал каждый лицо своё, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал.

И взывали они друг к другу, и говорили: свят, свят, свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!» (Ис. 6:1–3).

Когда Исаия в тоске подумал, что он погиб, к нему прилетел один из серафимов, прикоснулся к его устам горящим углем с жертвенника и объявил ему о благодати примирения: «Тогда прилетел ко мне один из серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника.

И коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твоё удалено от тебя и грех твой очищен» (Ис. 6:6–7). После этого Господь посылает его проповедовать.

Метафорическое использование образов этого видения («шестикрылый серафим», «угль, пылающий огнём», «Бога глас»), насыщенность «Пророка» старославянизмами придают произведению суровое, трагическое звучание.

Многие библейские образы и фразеологические обороты оригинально обыгрываются в произведениях Пушкина, органично вплетаясь в ткань художественного текста. Например:

О люди! все похожи вы

На прародительницу Еву:

Что вам дано, то не влечёт,

Вас непрестанно змий зовёт

К себе, к таинственному древу;

Запретный плод вам подавай,

А без того вам рай не рай.

«Евгений Онегин»

В 1830 г. в Болдине Пушкин создаёт несколько небольших драматических произведений, названных им «Маленькими трагедиями». В основе их сюжетных коллизий лежат самые низменные человеческие страсти и тяжелейшие грехи, известные как семь смертных грехов. Это скупость, гордость, гнев, уныние («Скупой рыцарь»); зависть, гордость («Моцарт и Сальери»); блуд («Каменный гость»); объедение, блуд («Пир во время чумы»). Кроме того, «Пир во время чумы» перекликается и по содержанию, и по названию с семантикой библейского изречения Валтасаров пир – ‘веселье, легкомысленные развлечения во время какого-либо бедствия’.

Такие художественные приёмы, как сравнение и гипербола, связанные с образом всемирного потопа, можно отметить в следующем отрывке из «Скупого рыцаря»:

Да! если бы все слёзы, кровь и пот,

Пролитые за всё, что здесь хранится,

Из недр земных все выступили вдруг,

То был бы вновь потоп – я захлебнулся б

В моих подвалах верных.

Ярко, изобретательно, нестандартно использует Пушкин библейские сюжеты, образы и фразеологизмы в таких стихотворениях, как «От всенощной вечор идя домой…», «Десятая заповедь» (1821), «Подражание итальянскому» («Как с древа сорвался предатель-ученик…») (1836) и многие другие.

Важную роль играет Библия и в повседневной жизни поэта, о чём свидетельствуют его письма, в которых часто встречаются и строки из молитв, и изречения, связанные с библейскими сюжетами, и известные библейские фразеологические обороты. Например: «Ты все тот же – талант прекрасный и ленивый. Долго ли тебе шалить, долго ли тебе разменивать свой гений на серебряные четвертаки. Напиши поэму славную…напиши своего “Монаха”. Поэзия мрачная, богатырская, сильная, байроническая – твой истинный удел – умертви в себе ветхого человека — не убивай вдохновенного поэта» (из письма А.А. Дельвигу 23 марта 1821 г. Из Кишинёва в Петербург). Ветхий человек (или ветхий Адам) — ‘грешный человек’. В данном случае можно отметить ещё одно, контекстуальное значение этого фразеологизма – ‘заурядный человек’. При этом возникает контекстуальная антонимия: ветхий человек – вдохновенный поэт.

«Я жду “Полярной звезды” в надежде видеть тебя распечатного…Печатай скорее; не ради славы прошу, а ради Мамона» (из письма П.А. Вяземскому 20 декабря 1823 г. Из Одессы в Москву). Ради Мамона — ‘ради денег, заработка’. Ср.: Не можете служить Богу и мамоне (Мат. 6:24).

«Боюсь ужасно для тебя семейственных сцен. Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его!» (из письма Н.Н. Пушкиной 28 апреля 1834 г. Из Петербурга в Москву). Эта молитва обычно произносится, чтобы отвратить чей-то гнев, избежать ссоры.

Мягкий юмор, тонкая ирония и злой сарказм, присущие Пушкину в равной мере, нередко возникают и благодаря использованию библеизмов, которые вплетаются в семантически и / или стилистически контрастные тексты. Например: «Дважды порывался я к Вам, но карантины опять отбрасывали меня на мой несносный островок, откуда простираю к Вам руки и вопию гласом велиим. Пошлите мне слово живое, ради Бога» (из письма М.П. Погодину, начало ноября 1830 г. Из Болдина в Москву).

«Пожалуйста, не сердись на меня за то, что я медлю к тебе явиться. Право, душа просит, да мошна не велит. Я работаю до низложения риз. Держу корректуру двух томов вдруг, пишу примечания, закладываю деревни – Льва Сергеевича выпроваживаю в Грузию» (из письма Н.Н. Пушкиной ~26 июля 1834 г. Из Петербурга в Полотняный завод). До низложения риз — ‘до полного изнеможения’ (ср.: до положения риз — ‘до крайней степени, в высшей степени; до конца’).

А.С. Пушкин весьма вольно обращался как с библейскими образами и сюжетами, так и с библейскими изречениями, подвергая общепринятые канонические обороты всевозможным трансформациям. Можно, например, отметить создание индивидуально-авторских оборотов, образованных на основе общеизвестных библейских изречений с использованием их структуры и определённой части или отдельных компонентов: «Но какова наша цензура? Признаюсь, никак не ожидал от неё таких больших успехов в эстетике… конечно, иные скажут, что эстетика не её дело, что она должна воздавать Кесареве Кесарю, а Гнедичеве Гнедичу, но мало ли что говорят?» (из письма Н.И. Гнедичу 27 июня 1822 г. Из Кишинева в Петербург). Ср. со словами Иисуса из притчи о динарии Кесаря: «Итак, отдавайте Кесарево Кесареви, а Божие Богови» (Мат. 22:21).

«А знаешь ли, что такое Чацкий? Пылкий, благородный и добрый малый, проведший несколько времени с очень умным человеком (именно с Грибоедовым) и напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями. Всё, что говорит он, очень умно. Но кому говорит он всё это? Фамусову? Скалозубу? На бале московским бабушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека – с первого взгляда узнать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и тому под[обными]» (из письма А.А. Бестужеву, конец января 1825 г. Из Михайловского в Петербург). Ср. с общеупотребительным: метать бисер перед свиньями.

Своеобразная контаминация, объединение двух библейских образов (Иуды-предателя и змия-искусителя) встречается в упомянутом выше стихотворении Пушкина «Подражание итальянскому». Совмещение этих образов происходит в результате объединения характеристик названных библейских персонажей в одном предложении и в одном образе: «с древа сорвался» – это говорится о змии, а «предатель-ученик» – характеристика Иуды. Подобная контаминация двух образов – сатаны и Иуды – наблюдается и в конце стихотворения:

И сатана, привстав, с веселием на лике

Лобзанием своим насквозь прожёг уста,

В предательскую ночь лобзавшие Христа.

Разнообразные индивидуально-авторские трансформации библейских сюжетов, образов и фразеологизмов встречаются и у постпушкинских авторов. Несомненно, язык современной литературы намного более свободен и раскован, чем во времена Пушкина, однако в значительной степени эта свобода и «раскованность» заложены именно Пушкиным и его языкотворческой деятельностью.

Библейская фразеология в произведениях А.П. Чехова

Убедительным примером, подтверждающим специфику библейских фразеологизмов, а также их стилистические особенности и возможности использования в художественных текстах, служат произведения А.П. Чехова.

Известно, что уже в раннем творчестве Чехов проявил себя как мастер короткого юмористического рассказа. Говоря о своеобразии чеховского комизма, Г.А. Бялый отмечает: «Это не был элементарный развлекательный комизм, но не был и гоголевский “смех сквозь слёзы” или “свирепый юмор” Салтыкова-Щедрина. Чехов писал бытовые картинки, очерки, “мелочишки”, как будто безыдейные, но в сумме своей они создавали особый мир, странный, вызывающий недоумение и презрительное удивление» (Бялый, 1983, с. 177).

В создании образной системы чеховских произведений участвуют самые разнообразные языковые средства, в том числе и БФ. Конечно, семантика и стилистическая природа многих БФ находятся в полном соответствии с контекстом, выполняя при этом основную функцию фразеологических единиц – создание экспрессивного языкового образа. Однако несомненно больший интерес представляет выявление на материале библейской фразеологии лингвистических основ чеховского комизма, а также определение тех языковых явлений и процессов, которые и создают все виды юмора – от безобидной шутки и тонкой иронии до злого сарказма.

Пожалуй, наиболее распространённым способом создания комического эффекта у Чехова служит приём парадокса – стилистического и / или семантического. В этих парадоксальных столкновениях, не совместимых по всем языковым нормам единиц, нередко участвуют и БФ, которые соединяются в одном контексте с лексико-фразеологическими единицами, прямо противоположными по своим семантико-стилистическим характеристикам. Так, наглядным примером семантического парадокса служит отрывок из рассказа «Осколки московской жизни»: «Татьянин день – это такой день, в который разрешается напиваться до положения риз даже невинным младенцам и классным дамам». БФ до положения риз употребляется с глаголом напиваться, а также с сочетаниями быть пьяным, напоить кого-либо и означает ‘до крайней степени, до невменяемости, до потери сознания’. В данной фразе семантическое противоречие (парадокс) возникает при объединении в одном контексте БФ напиваться до положения риз и оборотов невинным младенцам и классным дамам. Классные дамы – воспитательницы в женских средних учебных заведениях до 1917 г. – служили примером исключительной воспитанности, добропорядочности и благородства, так что представить себе их в состоянии крайнего опьянения просто невозможно. Что же касается напивающихся до положения риз невинных младенцев, то парадоксальность ситуации здесь ещё более очевидна.

Стилистический парадокс возникает, когда в одном контексте сталкиваются языковые единицы, имеющие различную стилистическую окраску. Например: «Альфа и омега кухни – кухарка Пелагея возилась около печки» («Кухарка женится»). БФ альфа и омега в русском литературном языке имеет книжную стилистическую характеристику. В данном же контексте при столкновении со словами сниженного, разговорно-обиходного стиля – кухня, кухарка, возилась, печка (даже имя Пелагея имеет оттенок просторечности) БФ теряет свою книжность, а всё предложение приобретает ироническую окраску. Автор явно иронизирует, подшучивает над кухаркой.

В одном контексте могут встречаться одновременно семантический и стилистический парадоксы. Например: «Из угла в угол шагает швейцар, алчущий и жаждущий. На сытом рыле его написано корыстолюбие, в карманах позванивают плоды лихоимства» («Лист»). В этом отрывке сталкиваются семантически и стилистически противоположные языковые единицы. С одной стороны, БФ алчущий и жаждущий, т. е. ‘испытывающий голод и жажду’, а с другой, – словосочетание на сытом рыле его. В результате такого «столкновения» возникает семантический парадокс. Соединяются в данном контексте и лексико-фразеологические единицы разных стилей: книжного, высокого (алчущий и жаждущий; второе значение этого оборота – ‘стремящийся к духовным ценностям, ищущий смысл существования’; корыстолюбие, плоды лихоимства) и сниженного: разговорного {из угла в угол шагает; в карманах позванивают) и грубо-просторечного (на сытом рыле его), что создаёт стилистический парадокс.

С библейскими фразеологизмами, помимо их взаимодействия с контекстом, могут происходить и различные трансформации. Такие изменения БФ, как расширение или сокращение (редукция, усечение) компонентного состава фразеологизма, замена отдельных компонентов БФ, изменение его грамматического статуса, относятся к трансформации формы, что нередко сопровождается значительным изменением и семантики. Например, в рассказе «Лебединая песня»: «Зарыл я талант, опошлил и изломал свой язык, потерял образ и подобие», – общеупотребительная наречная форма по образу и подобию (кого, чьему создать, сотворить и т. п.) изменяется на именную форму. Одновременно меняется и значение оборота и появляется шутливая окраска. Если БФ по образу и подобию означает ‘чрезвычайно сходно с чем-либо, беря в пример кого-либо или что-либо’, то Чехов, употребляя трансформированный фразеологизм образ и подобие, имеет в виду приличный внешний вид.

Об активном использовании Чеховым БФ в повседневной жизни свидетельствуют письма писателя, в которых часто встречаются библейские обороты. Как и в художественных произведениях, одним из излюбленных стилистических приёмов Чехова в его переписке является взаимодействие в одном контексте разнородных по стилю языковых единиц. Возникающий при этом стилистический парадокс приводит к юмористическому эффекту, создавая шутливую или ироническую окраску. См., например: «Юные девы и агнцы непорочные носят ко мне свои произведения; из кучи хлама я выбрал один рассказик, помарал его и посылаю Вам. Прочтите» (письмо А.С. Суворину, 27 декабря 1889 г.). В этом контексте обороты высокого стиля (юные девы, БФ агнцы непорочные) соседствуют со словами сниженного, разговорного стиля (из кучи хлама, рассказик, помарал), в результате чего возникает стилистический парадокс, происходит десакрализация библейского выражения, а весь отрывок приобретает шутливую окраску.

Особый интерес представляют собой такие БФ, в которых ярко проявляется мастерство языковых преобразований Чехова. Например: «Вам нужно хотя на месяц совлечь с себя петербургского человека, махнуть на всё рукой и оборотиться в бегство» (письмо А.Н. Плещееву, 23 февраля 1888 г.). Во-первых, здесь в одной фразе употребляется сразу три фразеологизма, а во-вторых, замена в БФ компонента ветхий на петербургский приводит к изменению и семантики оборота. Если БФ совлечь с себя ветхого человека означает ‘очиститься от грехов, освободиться от старых привычек, взглядов, образа жизни’, то, изменяя форму этого БФ, Чехов изменяет и его смысл: он призывает Плещеева уехать из Петербурга подальше от столичной суеты, от светской жизни, сбросить с себя бремя излишних обязательств и никчёмных условностей.

Иногда Чехов использует лишь часть библейского изречения, заменяя другую его часть индивидуально-авторской, собственного сочинения, например: «Право, легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому и семейному найти себе дачу. Для меня дач сколько угодно, а для Вас ни одной» (письмо А.С. Суворину, 18 мая 1891 г.). В данном отрывке из письма, как и во многих других произведениях, проявляется мягкий и тонкий чеховский юмор.

Таким образом, своеобразие библейских фразеологизмов позволяет использовать их в стилистических целях весьма результативно, что и было проиллюстрировано примерами из художественных произведений и писем А.П.Чехова.

Библейская фразеология в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина

О творчестве классика русской литературы XIX в., известного писателя-сатирика М.Е. Салтыкова-Щедрина написано множество книг, статей, диссертаций и других исследований, в том числе и о художественных особенностях его произведений. Однако мы с вами поговорим о художественных особенностях творчества писателя в новом аспекте. Материалом для исследования послужили используемые в произведениях Салтыкова-Щедрина библейские фразеологизмы, которые внесли свою (пусть скромную) лепту в создание образно-экспрессивной и эстетической составляющей стиля писателя.

Индивидуально-авторское употребление БФ Салтыковым-Щедриным находится в прямой связи с его сатирическим творчеством, с одной стороны, и с особенностями БФ – с другой.

Как уже неоднократно отмечалось, библейская фразеология в качестве особой подсистемы во фразеологической системе русского языка характеризуется нравственно-дидактической семантикой, архаичностью форм и книжным, высоким стилем. БФ в произведениях Салтыкова-Щедрина показывают, что у такого великого художника слова нет ничего случайного. Каждый фразеологический оборот, каждое слово имеют свой глубокий смысл, работают на художественный метод писателя, создавая стройную образную систему произведения, с помощью которой реализуется идейно-тематический замысел автора.

Очень часто библейские обороты используются Салтыковым-Щедриным в полном соответствии с их литературно-стилистической нормой. К примеру, книжная стилевая принадлежность БФ находит вполне адекватное применение в произведениях писателя. Так, оборот Вера без дел мертва есть является книжным и высоким по своим стилистическим характеристикам и означает, что ‘любые убеждения, самые прекрасные гуманистические идеи и высокие нравственные принципы, не будучи воплощены в делах, теряют смысл и значение’.

Посмотрим, как использует этот БФ Салтыков-Щедрин: ♦ Если вы действительно думаете, что без вашего участия такого дела решить нельзя, то не останавливайтесь на половине дороги и помните, что вера без дел мертва есть (Наша общественная жизнь). Как видим, и семантика, и стилистическая окраска оборота в русском литературном языке (т. е. в нормативных словарях) и у Салтыкова-Щедрина совпадают.

Другой пример: БФ мерзость запустения, который означает ‘состояние разорения, опустошения, разложения; запущенность, беспорядок, грязь’, является книжным экспрессивным и имеет негативную стилистическую окраску. Именно такими характеристиками наделён этот оборот и у Салтыкова-Щедрина: ♦ —…Общество коснеет в равнодушии к собственным интересам… Это – круговая порука апатии и лености, в результате которой не может быть ничего иного, кроме мерзости запустения (В среде умеренности и аккуратности. Господа Молчалины).

Нередко БФ русского языка имеет ироническую или шутливую окраску, что используется Салтыковым-Щедриным в его произведениях весьма удачно. При этом ирония может перерастать в злой сарказм, который так характерен для писателя-сатирика. См., например: ♦ Я, исключённый из духовного звания иричётник, сиречь овца заблудшая (Губернские очерки). Заблудшая овца [овечка] (душа) — ‘безвольный неразумный человек, в силу определённых обстоятельств сбившийся с истинного, праведного пути’ (книжн.; возм., ирон.).

Следующий пример: ♦ В перспективе ему виделось местечко! Господи! инда задрожит Порфирий Петрович, как подумает о нём! Местечко с доходами, вот уж совершенно-то «безгрешными»! местечко покойное, место злачно, прохладно, как говорится (Губернские очерки).

БФ злачное место имеет два значения. В 1-м значении – это ‘тихое, спокойное, приятное, всем изобилующее место, где можно жить без труда, забот и хлопот’; вполне возможна ирония. У писателя в этом обороте также проявляется ироническая окраска.

Другой оборот – Ныне отпущаеши (Nunc dimittis, лат.) является книжным и в одном из своих значений может иметь шутливую или ироническую окраску. Это значение БФ представляет собой восклицание, выражающее радость в связи с доведением какого-либо трудного дела до конца или освобождением от своего обременительного обязательства, долга перед кем-либо. В тексте Салтыкова-Щедрина также видна ирония, только более жёсткая: ♦ Прогрессисты – люди восторженные и чувствительные. Уста их легко наполняются болтовнёю, сердца – вздохами, глаза – слезами… Они готовы воскликнуть: «Ныне отпущаеши…» но с тем, однако же, чтоб их не отпустили (Итоги).

БФ используются Салтыковым-Щедриным как без трансформации, так и в трансформированном виде. В первом случае стилистический эффект возникает в результате взаимодействия БФ с контекстом. Например: ♦ Ни одна метла не мела так чисто, как ревизующий сенатор. Камня на камне не оставалось; чины, начиная от губернатора до писца низших инстанций, увольнялись и отдавались под суд массами (Мелочи жизни).

БФ камня на камне не оставлять / не оставить восходит к евангельскому выражению: «И когда выходил Он из храма, говорит Ему один из учеников Его: “Учитель! Посмотри, какие камни и какие здания!” Иисус сказал ему в ответ: “Видишь сии великие здания? Всё это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне”» (Мар. 13:1–2). Оборот означает ‘уничтожать, разрушать всё до основания, без остатка’. В приведённом отрывке у БФ камня на камне не оставалось существует контекстуальный синоним: Ни одна метла не мела так чисто (трансформация пословицы Новая метла чисто метёт). Взаимодействие этих синонимов усиливает их семантическую экспрессию.

При взаимодействии фразеологизма с контекстом часто в результате их семантической, а также стилистической несовместимости (явление так называемого семантического и/или стилистического парадокса) возникает определённый стилистический эффект – комизм, ирония, сарказм. Например: «Вслед за крестьянскою волею объявлена была воля вину, и в природе произошло нечто неслыханное… Слепые прозрели, чающие движения воды взяли под мышку одр и на рысях побежали в кабак» (Господа ташкентцы).

Книжный БФ чающие движения воды восходит к евангельскому рассказу о целебном источнике, купальне Вифезда в Иерусалиме, «при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды, ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в неё по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью» (Иоан. 5:2–4). Данный БФ употребляется, когда говорят о людях, надеющихся на благоприятные перемены, ожидающих каких-либо чудес, благ. Вместе с тем у Салтыкова-Щедрина в приведённом отрывке БФ чающие движения воды используется не только в переносном, фразеологическом значении, но и в прямом (как в Евангелии), иными словами, здесь происходит двойная актуализация, т. е. совмещение прямого и переносного значения в одном (см. Мелерович, Мокиенко, 2001, с. 20). Комизм ситуации и авторский сарказм заключаются в том, что все больные, несчастные, жаждущие исцеления резво бегут в кабак. И тем самым обнаруживается вся глубина притворства псевдонемощных «чающих движения воды». Таким образом, в этом отрывке возникает семантический парадокс. Кроме того, данный БФ, относящийся к книжному, высокому стилю, а также книжная, высокая лексика (прозрели, одр) сталкиваются со стилистически сниженной – разговорной и просторечной лексикой (взяли под мышку; на рысях побежали в кабак), что создаёт в тексте стилистический парадокс.

Такое же явление (стилистический парадокс) наблюдается и в сказке «Премудрый пескарь»: ♦ Жил-был пескарь. И отец, и мать у него были умные: помаленьку да полегоньку аредовы веки в реке прожили, и ни в уху, ни к щуке в хайло не попали.

Аредовы веки (жить / прожить) – значит ‘очень долго’ (Иаред (ст. – слав. Аред) – один из десяти допотопных патриархов, который прожил на земле 962 года). Этот БФ имеет архаические признаки: фонетический (ст. – слав, начальное а вместо др. – рус. я (ср. аредовы – иаредовы) и грамматический (ср. веки – века). Архаическая же окраска, как правило, связана с книжным стилем. Вместе с тем отрывок, в котором употребляется БФ аредовы веки, содержит разговорные и просторечные слова и обороты (Жил-был — фольклорный зачин в сказках; помаленьку до полегоньку; в хайло не попали). Отсюда и стилистический парадокс, возникающий в результате столкновения в одном контексте разностилевых компонентов.

Ещё один пример двойной актуализации и семантико-стилистического парадокса: «Порфирий Владимирович готов был ризы на себе разодрать, но опасался, что в деревне, пожалуй, некому починить их будет» (Господа Головлёвы). БФ раздирать / разодрать на себе ризы (одежды) означает ‘выражать крайнее отчаяние, безутешное горе, глубокую скорбь’ (см. Иов 1:2; 2:12; Есф. 4:1; 2Цар. 13:19, 31; и др.) – от древнего обычая у народов Востока раздирать на себе одежду в знак глубокой печали, горя, отчаяния. Данный оборот используется писателем как средство меткой саркастической характеристики персонажа. Автор показывает, как сильно хочет

Иудушка Головлёв предстать перед окружающими в лучшем свете, насколько велико его желание изобразить глубину своего «страдания». Однако все эти лживые попытки «выдавить» из себя скорбь и отчаяние выдают лишь его ханжеское лицемерие, а меркантильные опасения Иудушки, выраженные фразой «но опасался, что в деревне, пожалуй, некому починить их будет», которая поддерживает буквальное значение БФ, берут верх над «благими» намерениями лицемера.

Широко используются в произведениях Салтыкова-Щедрина и трансформированные БФ. Приведём примеры.

♦ – Эй, Трошка, водки! – Этот возглас пролил успокоительный бальзам на моё сердце (Губернские очерки. Обманутый подпоручик).

Оборот бальзам на рану (на душу, на сердце) <лить, проливать / пролить> имеет шутливую стилистическую окраску. Кроме того, в данном контексте в нём происходит расширение компонентного состава за счёт определения-эпитета успокоительный, в результате чего усиливается экспрессивно-стилистическая окраска БФ.

Следующий пример представляет собой индивидуально-авторский оборот, за которым стоит известный БФ – левая рука не знает, что делает правая. Первое значение устар.; книжн.; ирон. Говорится о скромности и бескорыстии при совершении добрых дел. Однако от исходного оборота в авторской трансформации, во-первых, остаются только отдельные компоненты (правая рука, левая), а во-вторых, он приобретает совсем другое значение: ♦ Он любил творить тайную милостыню, т. е. правой рукой подавал нищему грош, а левую оставлял в заблуждении, якобы подал рубль (Круглый год. 1-е сентября). Здесь Салтыков-Щедрин саркастически высмеивает человека, который в своём лицемерии дошёл до того, что пытается обмануть самого себя.

Таким образом, можно сказать, что излюбленными приёмами Салтыкова-Щедрина, которые используются в авторской и речевой характеристике персонажей, а также как средство иронии и сарказма, являются двойная актуализация БФ, семантический и стилистический парадоксы.

Особенности стилистического использования библеизмов в творчестве В.В. Маяковского

Как известно, большинство БФ обладает высокой стилистической окраской и относится преимущественно к книжному стилю, так как в русский язык библейские обороты, как было сказано выше, попадали в основном из церковнославянского текста Библии, чем и объясняется наличие в их составе большого количества старославянизмов.

Хотелось бы отметить, что употребление БФ в произведениях В.В. Маяковского не всегда мотивировалось желанием достичь сатирического или комического эффекта. Иногда характер общей тональности контекста делает невозможным употребление стилистически сниженных оборотов. Например, в лирической поэме «Облако в штанах» (1914–1915) поэт выразил такие мотивы, как конфликт героя и современности, отрицание общепринятых истин, беззащитность любви. Поэма является своеобразным криком отчаяния поэта. Пафос личной драмы достигается благодаря использованию образности и метафоричности БФ.

Так, оборот терновый венец встречается в Библии как свободное словосочетание: «Воины отвели Его внутрь двора, то есть в преторию, и собрали весь полк; и одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него; и начали приветствовать Его: радуйся, Царь Иудейский!» (Мар. 15:16–19). У Маяковского же в результате метафоризации этого словосочетания появился БФ терновый венец как символ мученичества и страданий, оправданных высокими целями. А сам поэт принимает образ мученика во имя светлых идей:

Я,

обсмеянный у сегодняшнего племени,

… вижу идущего через горы времени,

которого не видит никто.

Где глаз людей обрывается куцый,

главой голодных орд,

в терновом венце революций

грядёт шестнадцатый год.

А я у вас – его предтеча;

я – где боль, везде;

на каждой капле слёзовой течи

ра́спял себя на кресте.

«Облако в штанах»

Поэт свято верил в революцию, верил, что только она способна через муки очистить Россию и сделать её земным раем.

Во время своего «газетного» периода, как называл его сам В.В. Маяковский, поэт не раз в своих лозунгах использовал библейские обороты. Например:

Эй, крестьяне!

Подработник, ей!

Что делаешь, делай скорей!

(Главполитпросвет, № 3066, 1921)

БФ Что делаешь, делай скорей восходит к Новому Завету, к Евангелию от Иоанна. Во время тайной вечери Иисус предсказал, что один из Его учеников предаст Его. Тогда другой из них «припадши к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! кто это? Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. И после сего куска вошёл в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее» (Иоан. 13:25–27).

В Евангелии слова Иисуса имеют скрытый подтекст, тайный смысл, понятный только Ему и Иуде. А В.В. Маяковский использует этот оборот в прямом, буквальном смысле как призыв к крестьянам работать быстрее.

Однако поэт использовал в своих лозунгах библейские обороты и в трансформированном виде. Как было отмечено, большинство БФ обладает высокой стилистической окраской. Архаические и стилистически повышенные БФ используются В.В. Маяковским для создания стилистического парадокса. Например:

Всё хорошо.

Но больше всего

мне

понравилось —

это:

белее лунного света,

удобней,

чем земля обетованная,

это

да что говорить об этом,

это —

ванная.

«Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру» (1928)

Мы видим, что В.В. Маяковский в описании такого прозаического явления быта, как ванная комната, использует БФ высокого стиля земля обетованная в его общеупотребительном значении ‘место, куда кто-либо страстно мечтает попасть, место, где царит довольство, изобилие и счастье’. В результате стилистического несоответствия возникает комический эффект. Ценностям духовным противопоставляется материальный комфорт.

Надо сказать, что отсутствие здесь сарказма, присущего произведениям Маяковского, вызвано тем, что данный БФ используется как особый образ, овеществлённый в ванной и свидетельствующий о заботе советской власти о простом труженике. Можно сказать, что именно высокая стилистика БФ усиливает пафос утверждения нового образа жизни при конкретном бытовом содержании данного произведения.

В качестве стилистического парадокса можно привести и такой пример:

Жена,

да квартира,

да счёт текущий —

вот это —

отечество,

райские кущи.

«Хорошо!» (1927)

Выступая с резкой критикой мещанства, «квартирного мирка», поэт для усиления сатирического эффекта использует БФ высокого стиля райские кущи, имеющий значение ‘необыкновенно красивый, уютный, привлекательный уголок’.

Один из трёх великих иудейских праздников – это праздник кущей, установленный в память о сорокалетием странствовании евреев по Аравийской пустыне под предводительством Моисея на пути из Египта в Землю обетованную. На всё время этого праздника народ выходил из своих домов и жил в палатках, шатрах, которые сплетались из ветвей кустарников и деревьев и назывались кущами, а сам праздник – праздником кущей, или палаток. Время его приходилось на осень, после сбора урожая, когда весь народ был уже свободен и потому праздновал эти дни особенно весело.

В русском языке у существительного куща (род. п. мн. ч. кущ и кущей) существует сходное значение – ‘шатёр, хижина, жилище‘ (тр ад. – поэт.)', кроме того, куща — это ‘листва, крона дерева (деревьев)’. Данное слово восходит к ст. – слав. куш, что означает ‘угол’. В болгарском и сербохорватском языках слово с этим корнем значит ‘дом’. Производные от существительного сохранились в некоторых говорах русского языка. Ср., например:

• заку́т, заку́та, заку́тка (обл.) – 1) хлев для мелкого скота; 2) угол в избе около печи;

• заку́ток (и доп. закуто́к) – тесная тёмная каморка; укромный уголок.

Прилагательное райские образовано от существительного рай — ‘парк, сад’, о котором в книге Бытия сказано: «И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке; и поместил там человека, которого создал» (Быт. 2:8). И первые люди на земле – Адам и его жена Ева – вплоть до своего грехопадения, когда они были изгнаны из рая, жили в цветущем и изобильном Эдемском саду и наслаждались красотою райских кущей, т. е. пышных густых деревьев, в тени которых можно было найти тихий, укромный, уютный уголок.

Несомненно, высокая стилистическая окраска БФ помогала достичь пафоса отрицания в отображении нового быта, который прежде всего проявился в отношении к мещанству. Мещанский покой и мещанская сытость воспринимались В.В. Маяковским как угроза для претворения в жизнь его футуристических утопий.

То же можно сказать и о бюрократизме, не раз высмеивавшемся поэтом. Например:

Ищите и обрящете!

Пойди и рящь её!

Которая «входящая»,

а какая «исходящая»?

Обрящут

через час-другой.

«Бюрократиада» (1922)

Данный отрывок является ещё одним примером стилистического парадокса, в результате взаимодействия архаичного БФ высокого стиля с контекстом. Этот приём помогает поэту достичь сатирического эффекта в высмеивании бумажной волокиты в государственных учреждениях.

Стихотворение «Прозаседавшиеся» (1922) является очередным выпадом поэта против бюрократизма:

Заявишься:

«Не могут ли аудиенцию дать?

Хожу со времени она». —

«Товарищ Иван Ваныч ушли заседать —

объединение Тео и Гукона».

Кроме стилистического несоответствия архаичного БФ и контекста, здесь можно отметить нарочитое неправдоподобие – гиперболизацию, безусловно, подчёркивающую иронический оттенок БФ. Выражение со времени дна старославянское по происхождению. Оно (‘то’) – устаревшее указательное местоимение краткой формы, которое указывало на что-либо очень далёкое, давно прошедшее.

Хотя примеров на употребление БФ без их трансформации можно привести ещё много, однако значительно продуктивнее и эффективнее в стилистическом плане использование БФ в трансформированном виде. Изменение порядка слов в БФ с сохранением его значения позволяет поэту добиться определённой выразительности и яркости образа в соответствии с рифмой и ритмикой стихотворения. Например:

Эта ставка

последняя у мира в игорне.

Слушайте!

Новая проповедь нагорная.

«Мистерия-Буфф» (1918)

Изменение порядка слов данного БФ (ср. с прямым порядком – Нагорная проповедь) происходит ради рифмы (в игорне – нагорная). Данный БФ восходит к конкретному событию, описанному в Новом Завете: «Увидев народ, Он взошёл на гору; и когда сел, приступили к Нему ученики Его. И Он, отверзши уста Свои, учил их» (Мат. 5:1–2).

В своей проповеди Иисус выдвинул основные принципы, ставшие фундаментом христианского учения. У Маяковского значение важного и основополагающего учения в рассматриваемом БФ сохранилось и является образным выражением идей-заповедей самого автора.

Можно привести ещё один пример изменения формы с сохранением значения:

Сколько их?

Числа им нету.

Пяля блузы, пяля френчи,

завели по кабинету

и несут повинность эту

сквозь заученные речи.

«Кандидат из партии» (1929)

Исходная форма несть им числа объясняется тем, что данное выражение по своему происхождению старославянское, а значит, архаичное. В книге Судей мы читаем: «Когда посеет Израиль, придут Мадианитяне и Амаликитяне и жители востока и ходят у них; и стоят у них шатрами, и истребляют произведения земли до самой Газы, и не оставляют для пропитания Израилю ни овцы, ни вола, ни осла. Ибо они приходили со скотом своим и с шатрами своими, приходили в таком множестве, как саранча; им и верблюдам их не было числа» (Суд. 6:3–5).

В Библии характеристика, которую выражает БФ, применяется к врагам, т. е. имеет отрицательный оттенок значения. В данном примере наблюдается трансформация БФ при помощи замены архаичного компонента старославянского происхождения на общеупотребительный, разговорный. Происходит снижение стилистической окраски БФ в соответствии со стилистикой контекста.

Интересно, что комического эффекта В.В. Маяковский добивался большей частью благодаря стилистическому несоответствию библейского оборота и контекста. Таким образом, рассматриваемый оборот в значении количественной характеристики является гиперболой, усиливающей сарказм поэта в описании «блуз» и «френчей» как образов чиновников.

Интересен и такой пример:

Довольно!

Шерсть подымается дыбом!

Довольно, довольно!

Такой озноб.

«Мистерия-Буфф» (1918)

В данном отрывке можно отметить трансформацию БФ волосы встали дыбом, которая заключается в замене первых двух компонентов оборота на синонимичные. Вызвана эта замена содержанием контекста, так как слова эти принадлежат чёрту и являются реакцией на рассказ рабочих об их жизни на земле. Нужно отметить, что замена двух компонентов на их синонимы в данном случае усиливает не только комический эффект, но и ощущение реальности нереального сюжета, так как семантика рассматриваемого БФ является характеристикой эмоционального и физического состояния в результате какого-либо потрясения.

Анализируемый оборот восходит к конкретному отрывку из Библии: «Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей, объял меня ужас и трепет, и потряс все кости мои. И дух прошёл надо мною; дыбом стали волоса на мне» (Иов 4:13–15).

Приведём ещё пример трансформации библейского оборота при помощи замены одного из компонентов синонимом:

И гаркнул я,

сбившись

с поэтического тона,

громче иерихонских хайл:

Товарищи!

Рабочими и войсками Кантона

взят Шанхай!

«Лучший стих» (1926)

Известен БФ иерихонская труба (иерихонские трубы). Обратимся к Библии: «Тогда сказал Господь Иисусу [Навину]; вот я предаю в руки твои Иерихон и царя его… Пойдите вокруг города все, способные к войне, и обходите город однажды в день; и это делай шесть дней. И семь священников пусть несут семь труб пред ковчегом, а в седьмой день обойдите вокруг города семь раз, и священники пусть трубят трубами. Когда затрубит юбилейный рог, когда услышите звук трубы, тогда весь народ пусть воскликнет громким голосом; и стена города обрушится до своего основания» (И. Нав. 6:1–4).

Таким образом, в библейском контексте данное выражение имело прямое значение. Переносное же общеупотребительное значение БФ иерихонская труба (иерихонские трубы) используется как средство иронии в описании кого-либо или чего-либо невероятно громкого.

Замена В.В. Маяковским одного из компонентов на синоним грубо-просторечной окраски снизило стилистику всего БФ. Такое снижение является нарочитым и выражает желание поэта усилить пренебрежение к поэтическому стилю (имеется в виду классический поэтический стиль) как к чему-то чуждому для «горлана» и «агитатора», для которого единение с народом в его радости революционных побед превыше стилистических норм. Следовательно, индивидуально-авторское выражение иерихонские хайла используется В.В. Маяковским как образ поэтов-современников, воспевающих события того времени, и, несомненно, является ярким сатирическим средством.

Разнообразны способы стилистического использования БФ Маяковским, основанные на трансформации плана выражения. Однако такое изменение формы БФ, которое не сопровождается изменением его значения, встречается не столь часто.

Иногда один из компонентов БФ имеет при себе зависимые слова (чаще всего определения), которых не может иметь в нормативном употреблении. Например:

Идите все, кто не вьючный мул,

Всякий, кому нестерпимо и тесно,

знай:

ему —

Царствие моё небесное.

«Мистерия-Буфф» (1918)

Этот отрывок представляет собой монолог человека из будущего. Монолог пародирует Нагорную проповедь Христа: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обременённые, и Я успокою вас» (Мат. 11:28).

По замыслу автора, пьеса проникнута духом интернационализма и должна совместить в себе возвышенное с низменным, вечное с сегодняшним днём. А определение моё позволяет понять этот БФ расширительно; в нём подчёркивается, что Царство Небесное как символ недостижимого места, куда необходимо стремиться, где все обретают покой, это Царство принадлежит человеку из будущего. Человек из будущего предлагает это Царство людям при жизни как место, реально существующее в настоящее время.

Этот приём трансформации БФ обусловлен нарушением обычных отношений и связей между словами и фразеологизмами в речи, т. е. возможностью сочетания со словами такого лексического ряда, с которыми БФ как единица языка в пределах нормы сочетаться не может. Допущение таких сочетаний всегда связано с какими-то сдвигами в семантике: или значение понимается расширительно, или подчёркиваются какие-то особые оттенки этого значения, или, наконец, одно значение заменяется другим. Например:

Где дрожали тельцем,

не вздымая глаз свой

даже

до пупа

биржевика-дельца,

Маркс

повёл

разить

войною классовой

золотого,

до быка

доросшего тельца́.

«Владимир Ильич Ленин» (1924)

Поэма «Владимир Ильич Ленин» является произведением, композиционно построенным по аналогии со Священным Писанием. Первую её часть пронизывает мотив всеобщего ожидания Спасителя. До появления Спасителя с идеями новой религии люди поклоняются идолу. См. в Библии: «И сказал Господь Моисею: поспеши сойти (отсюда); ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца, и поклонились ему, и принесли ему жертвы, и сказали: “вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!”» (Исх. 32:7–8).

Телец был золотой, а золото – символ могущества и богатства. Вспомним, что Вавилонская империя представлялась в виде золотой головы (Дан. 2:38). Итак, в результате метафоризации этого оборота в русском языке возник БФ золотой телец, означающий ‘деньги, богатство’. У В.В. Маяковского этими идолами являются «биржевики-дельцы». В результате расширения компонентного состава БФ происходит нарушение непроницаемости фразеологизма, возникает гипербола, усиливающая комический эффект.

Выразительным и весьма продуктивным приёмом использования БФ в стилистических целях является образование новых, индивидуально-авторских оборотов по моделям существующих БФ с использованием как их структуры, так и компонентов. Например:

Мой рай для всех,

Кроме нищих духом,

от постов великих вспухших с луну.

Легче верблюду пролезть сквозь игольное ухо,

чем ко мне такому слону.

«Мистерия-Буфф» (1918)

В.В. Маяковский использует здесь выражение нищие духом, означающее ‘недалёких, ограниченных, лишённых духовных интересов людей’ (см. Нагорную проповедь Иисуса Христа; Мат. 5:3), а также часть известного оборота Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Небесное, который тоже встречается в речи Иисуса: «И ещё говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Небесное» (Мат. 19:24).

Таким образом, вторая часть этого оборота является индивидуально-авторской. В этом отрывке поэт высмеивает попов, предстающих в образе слонов. Несомненно, данная трансформация является ярким образным средством, усиливающим сатирический эффект.

Заметим, что этот приём широко применяется при употреблении БФ в форме предложений. Например:

Кусок для рабочих отрежь и дай им.

Слышишь, города кричат: «Голодаем!»

Голодным крестьянам, твоим братьям,

Надо отрезать кусок и дать им.

А буржуев к чертям из хлебных мест, —

«Не трудящийся да не ест!»

«Окна сатиры РОСТА» (1920)

Маяковский трансформирует исходную форму Кто не работает, тот не ест путём замены первой части на синонимичный компонент, при этом происходит сужение компонентного состава данного оборота.

Очень часто для создания остроумного изречения используется не сам БФ как таковой, а лишь его общий образ или структура. В этом случае исходная форма данного оборота является ключом к пониманию нового, индивидуально-авторского построения (см. Дубровина, 2005, с. 113–114). Например:

Внедряйся в сознание масс,

Рассвирепевших от хождения:

учреждения для нас,

а не мы для учреждения!

«Размышления у парадного подъезда» (1928)

В основу выделенного оборота легло библейское выражение Суббота для человека, а не человек для субботы, которое восходит к словам Иисуса из Нового Завета: «Он сказал им: неужели вы никогда не читали, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним? Как вошёл он в дом Божий… и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним? И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы» (Мар. 2:25–27).

Иисус выступал с критикой фарисеев их формальной религиозности, в которой не было места любви к человеку. В.В. Маяковский использовал этот оборот, критикуя бюрократизм и равнодушие чиновников к людям.

Обратимся к следующему примеру:

Вот почему, если красный просит

пуд – давай тридцать:

всё возвратится к тебе сторицей.

Лозунг образован по модели оборота из Нагорной проповеди: «И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай…» (Мат. 5:40–42).

Таким образом, поэт использует всю нравственно-дидактическую силу слов Христа и призывает крестьян к состраданию, мотивируя это тем, что всё возвратится сторицей. Обусловлено использование данного оборота тем, что для крестьян Библия долгое время оставалась авторитетным примером морально-этических норм поведения.

В.В. Маяковский творил новую поэзию нового общества на основе своих мироощущений и глубочайшей веры в утопию. Этим целям способствуют библейские образы и сюжеты. Ярким тому примером может стать поэма «Война и мир». Это своего рода Новый Завет «от Маяковского», чему в немалой степени соответствует библейская образность поэмы, которая помогает отобразить тему мирового безбожия.

Вправо,

влево,

вкривь,

вкось,

выфра́нтив полей лоно,

вихрились нанизанные на земную ось

карусели

Вавилопищ,

Вавилончиков,

Вавилонов.

Как известно, Вавилон был столицей Халдеи и одним из богатейших городов мира, слава которого гремела недолго, и согласно пророческим предсказаниям город превратился в груду развалин. «Бегите из среды Вавилона и спасайте каждый душу свою, чтобы не погибнуть от беззакония его, ибо это время отмщения у Господа: Он воздаёт ему воздаяние» (Иер. 51:6). Иными словами, Вавилон – место скопления человеческих пороков, обречённое на погибель.

В.В. Маяковский демонстрирует своё мастерство, изобретая новое слово, образуя две новые формы суффиксальным способом. Так, слово Вавилонище образовано при помощи суффикса – ищ с оттенком увеличительности (ср., например: сапожище, ручища и т. п.). Во второй форме трансформация произошла за счёт словообразовательного суффикса – чик с оттенком уменьшительности (ср., например: зайчик, птенчик и т. п.).

Дальше в поэме мы встречаем ещё один отрицательный образ:

Где пели птицы – тарелок лязги.

Где бор был – площадь стодомым содомом.

Шестиэтажными фавнами ринулись в пляски

публичный дом за публичным домом.

«Война и мир» (1915–1916)

Содом – древний город в долине Сиддим, разрушенный до основания за тяжкие грехи – разврат, распутство. Во многих местах Священного Писания Содом упоминается в качестве грозного предупреждения всем, ведущим нечестивую жизнь. Поэт использует имя растленного города как нарицательное, чем усиливает обобщающий эффект образа.

Можно сказать, что В.В. Маяковский в футуристической поэме «Война и мир» в теме рождения новых людей выражает идеи всепрощения и воскрешения планеты.

Ко всем,

кто зубы ещё

злобой вощемил,

иду

в сияющей глаз заре.

Земля,

встань

тыщами

в ризы зарев радостных Лазарей!

Лазарь – имя двух лиц, упоминаемых в Евангелии: нищего в притче о бедном Лазаре и брата Марфы и Марии, которого Господь воскресил из мёртвых. Положительность библейских образов обоих Лазарей усиливает пафос данного отрывка.

Приведём ещё один пример употребления библеизмов

В.В. Маяковским:

Это взвело па Голгофы аудиторий

Петрограда, Москвы, Одесссы, Киева,

и не было ни одного,

который

не кричал бы:

«Распни,

распни его!»

«Облако в штанах» (1914–1915)

В этой поэме поэт предстаёт глашатаем революции со своим Вифлеемом, Рождеством и, конечно, распятием на Голгофе. В поэме можно увидеть ещё одну трансформацию образа Голгофы:

Видишь – опять

голгофпику оплёванному

предпочитают Варавву?

Употребление данного индивидуально-авторского библеизма с определением оплёванному усиливает выразительность образа, показывающего всю глубину унижения, которому подвергают Иисуса его палачи.

Ещё один пример использования имён собственных как нарицательных в трансформированной форме:

А в рае опять поселим Евочек:

прикажи, —

сегодня ночью ж

со всех бульваров красивейших девочек

я натащу тебе.

«Облако в штанах» (1914)

Данная словообразовательная форма является результатом объединения двух противоположных значений: дева (‘девственница’) и девочки (‘проститутки’). Необходимо отметить, что слова Ева и дева связаны этимологически, поскольку нарицательное имя существительное дева произошло от библейского имени Ева (евр. Хева).

В произведениях Маяковского можно встретить и авторские глагольные образования от библейских существительных. Например:

Видите —

небо опять иудит

пригорошнью обрызганных предательством звезд?

«Облако в штанах» (1914–1915)

Здесь новый (авторский) глагол образован от имени собственного Иуда. Примечательным является употребление существительного предательство, которое семантически объясняет и стилистически подчёркивает рассматриваемый глагол. Он образован при помощи глагольного окончания 3-го лица ед.ч. наст. вр.

Похожий библеизм можно встретить и в виде глагола, образованного уже префиксальным способом:

Меньшевики такие люди —

мамашу могут проиудить.

«Итого» (1918)

Контекстуальное, индивидуально-авторское значение этого глагола – ‘продать; предать’.

Итак, среди наиболее часто встречающихся у В.В. Маяковского стилистических приёмов можно выделить стилистический парадокс, нарушение непроницаемости БФ, замену компонентов БФ на синонимы, использование библейских имён собственных в качестве нарицательных, образование индивидуально-авторских оборотов. Эти приёмы приводят к таким эффектам, как ирония, комизм, сарказм, а также, являясь яркими метафорическими средствами, усиливают патетику и пафос произведения.

Библейские фразеологизмы в современных СМИ

За последние десятилетия интерес к библейским изречениям особенно ярко проявляется среди представителей государственной власти, партийных деятелей, политаналитиков, журналистов и т. д., словом, у всех тех, кому часто приходится общаться с народом через средства массовой информации, т. е. с помощью публицистики.

Роль публицистики заключается в её многообразных функциях: политико-идеологической, агитационно-пропагандистской, просветительской и воспитательной. Публицистика призвана не только информировать, просвещать, воспитывать своего читателя (слушателя, зрителя), но и в чём-то убеждать или разубеждать его, доказывая истинность или ложность определённых идей, точек зрения, мнений, позиций и т. д.

Русская культура как культура христианская с древних времён была пронизана библейской философией и идеологией, которая поощряла добро, чистоту помыслов и поступков и осуждала зло во всех его проявлениях. Библия и библейская фразеология несут в себе нравственно-дидактический заряд огромной силы. Вот почему библеизмы так привлекательны для публицистики.

Семантика библейских фразеологизмов отличается своей характеризующей тематикой, т. е. характеристикой свойств, качеств, эмоций человека, а также явлений и ситуаций. Вместе с тем значительная часть БФ носит назидательный характер, представляя собой разного рода наставления, нравоучения, предостережения, советы, пожелания, заповеди и т. п. Таким образом, морально-этическая, нравственно-дидактическая тематика, которая отражает вечные проблемы – добро и зло, порок и добродетель, праведность и греховность, жертвенность и преступность, раскаяние, искупление, воздаяние и т. д., – является особенностью содержания библейской фразеологии.

Формальное своеобразие русских БФ заключается в их архаической окраске, что объясняется наличием большого количества старославянизмов на всех уровнях – фонетическом, грамматическом и лексико-семантическом. Наконец, семантика и происхождение библейской фразеологии русского языка определяют её функционально-стилевую принадлежность и стилистическую окраску БФ. Если большая часть русских фразеологизмов принадлежит разговорному (и даже разговорно-просторечному) стилю речи, то подавляющее большинство библейских фразеологических единиц относится к книжному стилю (ср., например: вправить мозги кому-либо (разг. – прост.) – наставить на путь истинный кого-либо (библ. книжн.); поплакаться в жилетку кому-либо (разг.) – излить кому-либо душу (библ. книжн.) и др.).

Принадлежность БФ преимущественно к книжному функциональному стилю речи определяется в значительной степени наличием в них архаических и стилистически повышенных компонентов, например: земля обетованная (обещанная), гробы повапленные (покрашенные), яко тать в нощи (как вор в ночи), десница (правая рука) Божья, Ищите и обрящете (найдёте) и др.

Указанные особенности библейской фразеологии определяют и их функции в речи, которые весьма ярко проявляются в публицистике. Так, весьма востребованными становятся книжные БФ в тех публицистических произведениях, жанрово-тематические особенности которых (например, информационных материалов, серьёзных аналитических статей, очерков и т. п.) не допускают употребления фразеологизмов, имеющих сниженную стилистическую окраску. Особенно часто используются БФ в произведениях на морально-этические и философские темы.

Например: ♦ Преступление – это то, что отличает человеческое общество от мира животных. Мы были счастливы в земном раю, словно птицы в небесах. Но после того, как мы были изгнаны из рая за то, что вкусили древо познания, мы живём в грехе. Да и что такое грех, как не преступление? (Ю. Коваленко. Жак Вержес: «Суд всегда несправедлив» (интервью с Жаком Вержесом) // Новые Известия, 17.08.2001).

♦ И ещё: на нынешней лютой, смертоносной, схваченной врагами Руси упасутся и выживут только верующие… Увы! Увы… Все остальные бесследно, неслышно вымрут, уйдут, претворятся в землю, минуя Царствие Небесное… станут немой землёй Русской… растворятся в земле… Вымрут все заблудшие овцы, о которых говорил Спаситель наш… (Т. Зульфикаров. Обращение к русскому человеку) // Завтра, 30.08.2001.

Нередко характер общей стилистической тональности контекста делает употребление БФ единственно возможным, не допуская замены книжного библейского оборота стилистически сниженным фразеологизмом. См., например, высказывание Чингиза Айтматова из его интервью главному редактору «АиФ»: ♦ Лучшие мировые умы, начиная с религиозных деятелей и кончая нынешними писателями и философами, пытаются как-то направить человечество на путь истинный… // АиФ, 19.01.2000. Невозможно представить себе замену в этом контексте данного фразеологизма каким-либо сниженным синонимом (например, вправить мозги человечеству).

Ещё пример: выражение Иди и смотри имеет высокую стилистическую окраску, относится к книжному публицистическому стилю и означает ‘не закрывай глаза на ужасы происходящего, смотри на них прямо и запоминай, давай себе в этом отчёт’: ♦ Иди и смотри — как близок край, как непрочна перегородка между бытием и небытием, честью и бесчестием, людьми и агрессивной, алчной нелюдью… Иди и смотри – чтобы ничто из терзавшего страну и народ в их тяжкие, в их горькие времена не повторилось, не смогло повториться на новом витке исторической спирали… Иди и смотри — чтобы чётко различать грань между добром и злом, правдой и фальшью… Иди и смотри (Название обзора рассказов в современной прессе) // Лит. газета, 15.07.1987.

Этот оборот восходит к книге Откровение Иоанна Богослова, которому явлены видения судеб мира и человечества. Одну за другой снимает Агнец семь печатей, за которыми скрыты тайны Откровения: «Ия видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить» (Откр. 6:1–2). При снятии трёх следующих печатей Иоанн также видит коней, каждый раз другой масти, и слышит голоса других животных, но повторяющих те же слова: «иди и смотри» (см. Откр. 6:3, 5, 7). Повторенный несколько раз этот оборот звучит как призыв исполнить миссию избранного свидетеля грандиозных явлений, в которых открывается пророческий смысл о судьбах мира, и через приобщение к открывшейся истине прийти к нравственному обновлению.

Данный оборот вошёл в русский язык и стал употребляться в современной публицистике благодаря фильму Э. Климова «Иди и смотри» (1985), посвящённому ужасам Великой Отечественной войны и истории Хатыни.

Таким образом, использование высокой стилистической окраски, а также экспрессивности, образности и метафоричности книжных публицистических БФ при их стилистической совместимости с контекстом есть одна из функций библейской фразеологии в современной публицистике.

Однако одним этим аспектом употребление БФ средствами массовой информации не ограничивается. Следует отметить, что в современном русском языке наряду с книжными БФ, которые, как уже отмечалось, в библейской фразеологии составляют большинство, существует определённое количество разговорных и даже просторечных оборотов, имеющих к тому же шутливую и / или ироническую окраску, зафиксированную словарями. Например: быть не в духах, петь Лазаря, агнец Божий и др. Некоторые из этих БФ возникли только в русском языке на основе каких-либо библейских образов и сюжетов, в самой же Библии их нет (например, явление Христа народу, петь Лазаря и др.), и уже изначально они обладали иронической и / или шутливой окраской. С другой стороны, образованию БФ со сниженной стилистической характеристикой часто способствует так называемая десакрализация многих из этих оборотов, т. е. переход их из области религиозно-культовой в область повседневно-бытовую со всеми вытекающими отсюда последствиями. Эти обороты обычно в том или ином виде встречаются в самой Библии (например, Агнец Божий, злачное место, избиение младенцев, козёл отпущения и др.). И именно процесс десакрализации сопровождается соответствующими изменениями как их семантики, так и стилистики. При использовании таких оборотов контекст по своим стилистическим характеристикам, как правило, тоже соответствует разговорной или просторечной тональности и иронической, шутливой окраске БФ. См., например, заметку в «Спорт-экспрессе» (08.05.2000) под заголовком «Концовка напоминала избиение младенцев»: ♦ Последняя треть матча напоминала избиение младенцев. Правда, после дриблинга Кутузова вдоль лицевой линии Лисовскому оставалось только подоспеть, чтобы размочить счёт (ср.: оставалось подоспеть — разг., размочить счёт — прост.).

Другой пример: ♦ В 1998 году Бутусову осточертел его «Наутилус». Соблазнившись на выгодные и, конечно, кабальные условия, предложенные тогдашними «организаторами», он был обречён в течение многих лет «чесать» по площадкам страны, до упаду зарабатывая для себя и «для того парня», став своеобразным козлом отпущения для русских «рок-старз», примером того, как не надо соблазняться выгодными контрактами (А. Крижевский. С чувством глубокой усталости) // Сегодня, 06.03.2001. В этом тексте много сниженных (разговорных и просторечных) оборотов – тогдашними, осточертел, «чесать», до упаду зарабатывая, «для того парня», «рок-старз» и др., которые по своим стилистическим характеристикам вполне соответствуют БФ козёл отпущения.

Вместе с тем, поскольку экспрессивность любого стилистически окрашенного слова или фразеологизма с течением времени снижается и «тускнеет», авторы художественных и публицистических произведений прибегают к различного рода трансформациям, чтобы «оживить» лексическую или фразеологическую единицу и повысить, усилить её экспрессивность. То же самое происходит в СМИ и с библейскими фразеологизмами: заменяются отдельные их компоненты, расширяется компонентный состав, используется совмещение библейских оборотов и т. д. В результате всех этих индивидуально-авторских изменений библеизмов возникает определённый стилистический эффект. Например: ♦ Глас вопиющего в пустыне хуже всего слышен в оазисах // Лит. газета, 16.08.1989. Здесь один из компонентов БФ вступает в антонимические отношения со словом контекста Св пустыне – в оазисах), в результате чего возникает иронический каламбур.

Одним из весьма распространённых приёмов трансформации фразеологизмов, в том числе и библейских, является расширение и сокращение их компонентного состава. Например:

♦ Самый скромный и непритязательный подсчёт голосов, навеки замолкнувших в период с 1917 года по 1990-й на всех континентах, показывает жуткую цифру: более 200 миллионов жертв. Кроме нашей с вами немалой (50 миллионов или даже 60) лепты, особенно толстый пакет акций принадлежит Китаю… (В. Новодворская. Голубиная книга. Издательством «Три века истории» переведена на русский язык «Чёрная книга коммунизма») // Новое время // Мир за неделю, № 7, 26.02–04.03.2000. Здесь используется компонент известного БФ внести свою лепту (во что-либо), который означает ‘принять посильное участие в чём-либо’ и имеет положительную оценку. Кроме того, в приведённом примере происходит расширение компонентного состава, при этом оценка «вносимой лепты» меняется на отрицательную, в результате чего и возникает саркастическая окраска.

Довольно часто встречается такой вид структурносемантической трансформации, как нарушение непроницаемости фразеологизма, вследствие чего образуется двойная актуализация оборота (см. Мелерович, Мокиенко, 2001, с. 20), т. е. он используется одновременно и в прямом, и в переносном (фразеологическом) значении. Например: «Блаженны нищие духом и кинематографом» – заголовок статьи В. Новодворской (Мир за неделю, № 1, 28.08–04.09.1999). Существительное «кинематографом», проникающее в целостную структуру БФ и нарушающее его непроницаемость, возвращает компоненту нищие его прямое значение (‘неимущие, крайне бедные’), тогда как БФ нищие духом означает ‘лишённые гордыни, ведущие праведный образ жизни’. Комизм возникает при взаимодействии фразеологически связанного компонента {духом) и компонента свободного и с прямым значением (кинематографом) в результате того, что будучи однородными членами предложения по синтаксической структуре, они не являются таковыми с точки зрения семантики.

Ещё пример: ♦ Мы не можем позволить по каждому фиговому листочку от врача, который не имеет на то лицензии, но считает, что вы были нетрудоспособны, выдавать вам больничный лист, – сказали нам в Департаменте организации медицинской помощи населению (Жизнь москвичей в вопросах и ответах). // АиФ – Москва, № 11, 2000). Здесь непроницаемость нарушает компонент от врача. При этом происходит совмещение двух значений в слове листочек: прямого собственно лексического (‘листок бумаги’) и связанного значения компонента в составе фразеологизма, означающего ‘то, что используется, служит прикрытием чего-либо заведомо бесстыдного, нечестного’. В результате возникает двойная актуализация.

Очень распространённым способом использования фразеологических оборотов в целях создания стилистического эффекта является приём так называемой фонетической мимикрии – «звукового уподобления слова или его преображённого варианта другим словам» (Общее языкознание, 1970, с. 488). Этот приём основан на частичной морфо-фонетической трансформации компонента фразеологизма, приводящей к полному изменению его семантики и вследствие этого к изменению семантики всего оборота. Например: ♦ Проведено 2755 громких читок и бесед! Вот что противопоставлено сильной, хорошо развитой, сверхинициативной горвинноводочной сети. Поистине глас вопиющего против гласа выпиющего // Крокодил, 1975, № 22. В данном контексте, во-первых, происходит редукция (усечение, сужение) БФ глас вопиющего в пустыне. При этом оборот сохраняет своё значение – ‘страстный, но тщетный призыв к чему-либо; предостережение, просьба, остающиеся без ответа, без внимания’. Во-вторых, компоненты БФ коррелируют, соотносятся с лексическими единицами контекста: глас – 2755 читок и бесед; вопиющего – громких. Но «сверхинициативная горвинноводочная сеть», по-видимому, оказывается сильнее. Поэтому и глас вопиющего становится тщетным, напрасным призывом. Наконец, на основе фонетической мимикрии образуется новый оборот – глас выпиющего (выпивающего, пьющего). В результате столкновения двух оборотов (БФ и нового) и возникает каламбурный эффект.

Можно привести другие примеры удачной трансформации БФ глас вопиющего в пустыне. ♦ Жизнь в Светозарске входила в привычную колею. В бывшем кооперативном туалете опять открылся Дом культуры. Капуста на базаре вздорожала, зато в праздничных заказах стала попадаться свежемороженая пицца. Люди жевали и вздыхали: «Вот вам и гласность вопиющего в пустыне!> // Лит. газета, 06.09.1989. Изменение компонента (глас – гласность), во-первых, создаёт игру слов с разными значениями, но с одним и тем же корнем; во-вторых, в новом обороте чувствуется язвительная насмешка над тщетной, напрасной гласностью, которая обернулась пустым сотрясанием воздуха, демагогическими выступлениями, не достигающими цели. Сарказм как стилистический приём строится на столкновении высокого понятия «гласность» и перечня отнюдь не «высоких» деталей перестроечного быта.

Следующий пример: ♦…Зал взорвался аплодисментами, местами переходящими в овации, потому что каждый облпотребсоюз тоже получил около сотни директив в месяц. Но не услышали «наверху» ни аплодисментов, ни гласа вопиющего в бумажной пучине // Известия, 25.12.1988. В этом БФ происходит структурное изменение: расширение компонентного состава (в бумажной) плюс фонетическая мимикрия (в пустыне – в пучине) без существенного изменения семантики. Зато можно отметить обновление внутренней формы фразеологизма, что, несомненно, повышает его экспрессивность.

Приведённые примеры показывают, что при трансформации фразеологических оборотов довольно часто используется не один какой-либо приём, а та или иная их комбинация.

Итак, в современной публицистике весьма широко используются разнообразные приёмы языковой игры, основанные на всевозможных заменах компонентов ФЕ, расширении или сужении их компонентного состава, нарушении непроницаемости фразеологизмов, различных морфо-фонетических изменениях. В равной мере все эти трансформации происходят и с БФ. При этом в тексте возникают различные стилистические эффекты – от лёгкого юмора и шутки до иронии, злой насмешки и сарказма.

Современные СМИ как одна из наиболее мобильных областей коммуникации являются тем «полигоном», на котором образуются и «обкатываются» новые значения лексических и фразеологических единиц. Так, например, БФ испить (выпить) <горькую (полную)> чашу <до дна> в общеупотребительном литературном языке означает ‘переносить до конца, в полной мере все беды, испытания, невзгоды и лишения; много страдать, терпеть’, т. е. в семантике данного оборота чётко проявлен отрицательный оценочный компонент. Однако в интервью Наталии Юхневич с Татьяной Лютаевой («Культура», 21.12.2000) в данном БФ происходит расширение значения – к отрицательной оценке добавляется и положительная: ♦ И есть в моей жизни разные стороны. Человек должен выпить чашу до дна: и стрессов, и счастья, и везения, и невезения. Поэтому я тоже пью из этой чаши. Я довольна, у меня двое детей, работаю в театре, занимаюсь любимой профессией. В последнее время, после рождения второго ребёнка, поняла, что, конечно, человек должен заниматься своим делом.

Наконец, следует ещё раз напомнить, что современные СМИ играют важнейшую роль не только в информировании своего адресата, но и в его воспитании, образовании, а также в формировании определённого культурного уровня (в том числе и языковой культуры) всего общества и особенно современной молодёжи. Для этого журналист должен, конечно, сам обладать достаточно высоким уровнем культуры, не опускаться до блатной фени и сленга молодёжных тусовок, а быть всесторонне образованным, эрудированным мастером своего дела. Это поможет вытянуть из болота невежества всех тех молодых людей и подростков, которые и понятия не имеют о языке Пушкина и Гоголя, Достоевского и Чехова, о языке выдающихся российских журналистов-публицистов, таких как Михаил Кольцов, Ярослав Голованов, Всеволод Овчинников, Валентин Зорин, Генрих Боровик, Вячеслав Костиков, Максим Соколов и многих других. Но чему, например, может научить своего читателя автор следующих строк, которого вряд ли можно считать достойным звания журналиста: ♦ Мы уже говорили, что злоба ослепляет. Иначе завзятый тусовщик смог бы увидеть, что Лужков подарил Патриарху не яйцо, а картину. Называется она «Тайная вечеря». Есть на этом полотне один персонаж, которого иначе как христопродавцем никто не называет. Благодаря этому персонажу появилось и устойчивое выражение: «Каинова печать». Так характеризуют типов, способных на измену, клевету, подлость, убийство (выделено мною. – К. Д.).

Как известно из Библии, выражение Каинова печать восходит к рассказу из книги Бытия о первом убийце на земле – Каине, который, поддавшись чувству зависти и ненависти к своему брату Авелю, убил его (см. Быт. 4:1-15). На картине же «Тайная вечеря» изображён евангельский сюжет – последний пасхальный пир Иисуса Христа с Его учениками. Именно на этой тайной и последней встрече с ними Иисус предрекает предательство Его одним из учеников – Иудой. Так что христопродавцем и предателем (но не убийцей!) является Иуда, а никак не Каин.

Хочется сказать, что библейская фразеология при бережном и умелом с ней обращении является кладезем ярких, выразительных оборотов, источником замечательных стилистических находок для хорошо знакомого с библейскими изречениями, образами и сюжетами журналиста.

Библейская фразеология и изобразительное искусство

Древнерусская икона и западноевропейская христианская живопись

Первые следы проникновения библейских фразеологизмов в изобразительное искусство можно найти в названиях иконописных произведений. Древнерусская живопись пришла к нам из Византии вместе с христианством. В основе её лежит воплощение «великого христианского слова» и прежде всего Священного Писания. В первую очередь древнерусская живопись связана с иконами – изображениями Христа, Богородицы, святых и ангелов, написанных на досках. Икона – греческое слово, означающее ‘образ’. Вот почему иконы часто называют ещё собственно русским словом, т. е. образами.

В широком смысле иконой, т. е. образом, воплотившим Слово Божье, является всё, созданное христианской живописью: и фрески, написанные на стенах храмов, и мозаики, выложенные из кусочков драгоценного стекла, и миниатюры, украшающие страницы рукописных книг, и, конечно, отдельные самостоятельные изображения библейских персонажей, христианских святых и т. п., написанные, как правило, на досках.

После падения Византии именно Древняя Русь оставалась подлинным центром православной культуры. Но со временем и её постигло забвение: начиная с петровских реформ, русская живопись, в том числе и церковная, строится на новых, западноевропейских принципах, которые сильно отличались от византийских канонов.

Живопись Западной Европы, хотя и имела те же христианские корни, пошла в своём развитии по иному пути. Она стремилась изобразить тех, кто описан в Священном Писании, как обычных людей, а события, представленные в Библии, как повседневные события человеческой жизни. Именно в изображении этой повседневной реальности западноевропейские художники видели путь к подлинной правде. И нужно сказать, что на этом пути они достигли огромных успехов. Под их влияние попала и русская живопись, которая в XVIII–XIX вв. стала, по сути, европейской.

А русские иконы, создававшиеся в особой живописной технике, которая предусматривала покрытие написанного изображения прозрачной олифой, со временем темнели. Через 70 – 100 лет находящуюся под потемневшей олифой живопись почти совсем невозможно было разглядеть. В Древней Руси знали способы «расчистки» почерневших икон. Однако это был довольно сложный и долгий процесс. Поэтому часто первоначальная живопись «записывалась» новыми изображениями. Иногда образовывалось несколько слоёв таких записей.

Фактически только с начала XX в. началось изучение и реставрация древнерусских икон. Из собраний коллекционеров, из закрывающихся храмов они стали поступать в музеи, а с конца XX в. вновь возвращаться в восстанавливаемые и заново построенные храмы (см. Барская, 1993, с. 3—14). Следует сказать, что «настоящее приобщение к древнерусской живописи, открытие её подлинных сокровищ произошло много позже, чем это случилось со словесностью и музыкой» (там же, с. 7). Среди русских икон, названия которых соответствуют библейским фразеологизмам, можно отметить такие, как «Неопалимая купина», «Воскрешение Лазаря», «Тайная вечеря» и др.

Как известно, Библия является важным связующим звеном между культурами и языками европейских народов, исповедующих христианскую религию. В основе общего культурного пространства лежат общие или сходные библейские образы, сюжеты и обороты речи. Библейская фразеология как непременный языковой компонент культуры тесно взаимодействует с разными видами искусства. Пожалуй, на втором месте после художественной литературы (по степени их взаимопроникновения и взаимовлияния с библейской фразеологией) стоит изобразительное искусство и особенно произведения живописи.

От живописи к БФ и наоборот

Поскольку у языка и изобразительного искусства есть общие источники (библейские образы и сюжеты), то неудивительно, что пересечения между ними не столь уж редки. При этом какие-то библейские выражения могли стать названиями произведений живописцев, но могло быть и наоборот: название картины, связанной с библейским сюжетом, могло войти в язык в качестве устойчивого оборота и приобрести статус фразеологизма. К таковым относится, например, оборот явление Христа народу, вошедший в русский язык после создания русским художником А.А. Ивановым в 1837–1855 гг. картины с одноимённым названием по известному библейскому сюжету. На картине изображена группа людей вокруг Иоанна Крестителя, который показывает на приближающегося Мессию – Иисуса. Сюжет крещения Иисуса в Иордане описан в Евангелиях, но такого оборота в Библии нет: он появился в языке только после создания названной картины.

Другой пример: в библейском сюжете о всемирном потопе, во время которого спасся лишь праведный и благочестивый Ной со всей своей семьёй и животными, взятыми им с собой в ковчег спасения, важную роль играет голубь. Именно он, выпущенный Ноем из ковчега, приносит весть о том, что «вода сошла с земли» (Быт. 8:11), вернувшись с масличным листом во рту. Однако оборот голубь мира вошёл во многие языки и закрепился в них как символ мира с 1949 г., когда эмблемой I Всемирного конгресса сторонников мира стал рисунок известного художника Пабло Пикассо – голубь с оливковой веточкой в клюве.

Существует целый ряд полотен, фресок, гравюр и т. д., названия которых встречаются во многих языках в качестве ФЕ. Например, в русском языке есть такие БФ, как поцелуй Иуды, воскрешение Лазаря, изгнание <торгующих> из храма, валаамова ослица, избиение младенцев, лепта вдовицы, страшный суд, блудный сын, возвращение блудного сына и др. Ср. также названия некоторых произведений изобразительного искусства: Джотто «Поцелуй Иуды», «Воскрешение Лазаря», «Изгнание торгующих из храма», «Избиение младенцев»; Дуччо «Поцелуй Иуды»; неизвестный автор VI в. «Лепта вдовицы»; Никола Пуссен «Избиение младенцев»; Гиберти «Изгнание торгующих из храма»; Иероним Босх «Блудный сын»; Рембрандт «Возвращение блудного сына», «Воскрешение Лазаря»; Караваджо «Воскрешение Лазаря» и др. Джотто, Микеланджело, Ганс Мемменг и другие создали картины под названием «Страшный суд».

Названия некоторых картин, хотя и не точно совпадают с соответствующими русскими БФ, но довольно близки к ним. Ср. русские БФ и аналогичные полотна художников: умыть руки и «Пилат, умывающий руки» Альбрехта Альтдорфера; взойти на Голгофу и «Шествие на Голгофу» – название картин нескольких художников: Джотто, Альбрехта Дюрера, Питера Брейгеля Старшего, Петера Пауля Рубенса и др.; терновый венец и «Увенчание терновым венцом» (картины Дуччо, Иеронима Босха, Караваджо и др.).

Можно привести примеры живописных полотен, библейские сюжеты которых легли в основу иных, нежели названия этих картин, ФЕ. Ср., например, «Христос и грешница» Якопо Тинторетто, Лукаса Кранаха Старшего, Рембрандта и В.Д. Поленова и БФ бросить камень в кого-либо; «Динарий кесаря» Тициана и БФ кесарю кесарево, а Богу Богово и др.

Расскажу более подробно ещё о нескольких БФ, которые нашли отражение в произведениях изобразительного искусства.

Ещё раз о блудном сыне

Итак, снова (в который уже раз!) возвращаемся к блудному сыну. С хорошо известной нам притчей об этом библейском персонаже связано несколько сюжетов в живописной традиции:

• блудный сын пирует с куртизанками на постоялом дворе;

• блудный сын пасёт свиней (раскаяние блудного сына);

• возвращение блудного сына домой.

В соответствии с символикой и канонами, принятыми в эпоху Возрождения в европейской живописи на библейские темы, блудный сын изображался на картинах первого сюжета в обществе не менее двух женщин лёгкого поведения. См., например: Неизвестный франко-фламандский художник XVI в. Блудный сын пирует с куртизанками на постоялом дворе [ок. 1540, Будапешт. Музей изобразительных искусств]; Иероним Босх. Блудный сын [1500, Роттердам. Музей Бойманса – ван Бенингена]; Якопо Пальма Младший. Блудный сын [ок. 1600, Венеция. Галерея Академии].

А на картине другого неизвестного франко-фламандского художника первой половины XVI в., хранящейся в Париже в музее Карнавале, блудного сына окружают несколько музицирующих на лютнях и флейтах куртизанок. Следует отметить, что эти инструменты имели в то время прочные сексуальные коннотации и ассоциировались с вожделением и эротикой, подчёркивая тем самым греховность блудного сына.

В XVII в. в европейской живописи, по-видимому, наметились некоторые отступления от строгих канонов. Так, в известном автопортрете с Саскией Рембрандта Харменса ван Рейна [1635, Дрезден, Картинная галерея старых мастеров] художник в качестве персонажей истории о блудном сыне, который «расточил имение своё, живя распутно» (Лук. 15:13), изобразил себя и свою жену Саскию, сидящую у него на коленях. Тот факт, что блудный сын пирует здесь лишь с одной женщиной, возможно, говорит о первых шагах библейского персонажа на его пути к раскаянию. Кроме того, на картине присутствует «символ Умеренности – добродетели, прегрешение против которой привело Блудного сына к печальному концу; символ этот – бокал, поднятый в руке кавалера; это не столовый бокал для питья, а бокал-“флейта”, как его называли в голландском обиходе того времени, – мерный сосуд, знак мудрого самообладания (в случае с Блудным сыном нарушенного)» (А. Майкапар, 1998, с. 180–181; см. также М. Соколов, 1994, с. 88 и С. Дзуффи, 2007, с. 225, где отмечается, что непропорционально большой бокал, как и пирог с павлином, достойный королевского стола, содержат намек на расточительство).

Второй сюжет тоже нашёл отражение в произведениях известных художников, например: Альбрехт Дюрер. Блудный сын пасёт свиней (Раскаяние блудного сына) [ок. 1496. Гравюра, отпечаток первой четверти XVI в. Москва, ГМИИ им. А.С. Пушкина]. На этой картине блудный сын изображён на скотном дворе среди свиней. Стоя на коленях, он молится. Действие происходит, по-видимому, в языческой стране. У евреев, считавших свиней животными нечистыми, разводить их запрещалось. Таким образом, пасти свиней на чужбине было особенно унизительным. И при этом нельзя было даже зачерпнуть себе из корыта с кормом для них. Картина символизирует всю глубину падения блудного сына.

Третий сюжет также представлен в ряде художественных полотен. Например, Бартоломео Эстебан Мурильо. Возвращение блудного сына домой [ок. 1671, Вашингтон, Национальная галерея]. Особенно известна картина Рембрандта Харменса Ван Рейна «Возвращение блудного сына» [1668–1669 гг., Санкт-Петербург, Эрмитаж].

Следующий БФ и евангельский сюжет, широко представленный в произведениях живописцев, – это Тайная вечеря.

Тайная вечеря

Выражение восходит к евангельскому рассказу о последнем пасхальном пире, который был устроен согласно иудейской традиции и проведён Иисусом со своими учениками: «И когда настал час, Он возлёг, и двенадцать Апостолов с Ним. И сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания; ибо сказываю вам, что уже не буду есть её, пока она не совершится в Царствии Божием» (Лук. 22:14–16). После обряда благодарения Иисус вводит и новый ритуал – причащение (евхаристию): «И взяв чашу и благодарив, сказал: приимите её и разделите между собою; ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придёт

Царствие Божие. И взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть Тело Моё, которое за вас предаётся; сие творите в Моё воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается» (Лук. 22:17–20; см. также Мат. 26:20, 26–29; Мар. 14:17, 22–25).

Во время этой встречи с учениками Иисус предрёк предательство Его одним из них: «И когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст меня. Они весьма опечалились и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи?» (Мат. 26:21–22; см. также Мар. 14:18–19; Лук. 22:21, 23; Иоан. 13:21), а также указал конкретно на предателя: «Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня… При сём и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал» (Мат. 26:23, 25; см. также Мар. 14:20). Несколько иная версия в Евангелии от Иоанна: «Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит…Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту…Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь» (Иоан. 13:22, 26, 30).

В самом сюжете Тайной вечери есть несколько признаков, каждый из которых мог лечь в основу номинации. Так, ужин Христа с Его учениками был их последним свиданием перед тем, как Иисус был схвачен стражниками в Гефсиманском саду. Поэтому в некоторых европейских языках он и назван последним ужином (см., например, англ. the last supper; исп. la ultima cena). В русском же языке эта праздничная трапеза названа Тайной вечерей, поскольку она проходила втайне от недругов и преследователей Иисуса, т. е. в этом случае актуализируется другая характерная черта данного события. Вечеря церк. – слав. – ужин, вечерняя трапеза.

Сюжет Тайной вечери не раз использовался живописцами христианского мира. Две основные линии этого сюжета – предсказание предательства и установление ритуала евхаристии – образуют два основных типа изображения «Тайной вечери»: исторический и литургический (или символический). Историческая «Тайная вечеря» акцентирует момент предсказания предательства Иуды, литургическая – сакраментальный характер установления евхаристии.

В «Тайной вечере» исторического типа традиционно присутствовали двенадцать учеников Иисуса, но возможно было изображение и одиннадцати апостолов, т. е. была запечатлена ситуация уже после ухода Иуды. Например, известны две гравюры Альбрехта Дюрера на сюжет «Тайной вечери»: на первой из них, из цикла «Большие Страсти» (1510), изображено двенадцать учеников Иисуса, на второй (1523) – уже одиннадцать.

Исторический тип «Тайной вечери» изобразили также в своих произведениях Николас Вердунский [1181, Клостернёйбург, алтарь монастыря], Джотто [1304–1306, Падуя, капелла Скровеньи], Андреа дель Кастаньо [1445–1450, Флоренция, трапезная монастыря Сант Аполлония] и др. Шедевром этого типа «Тайной вечери» является фреска Леонардо да Винчи в трапезной миланского монастыря Санта Мария дела Грацие (1495–1497). Среди произведений русских художников широко известна «Тайная вечеря» Н.Н. Ге [1860–1863, Санкт-Петербург, Русский музей].

Второй тип «Тайной вечери» представлен работами Дирка Боутса [1464, Лувен, церковь Св. Петра], Козимо Росселли [1482, Рим, Ватикан, Сикстинская капелла], Петера Пауля Рубенса [первая треть XVII в., Москва, ГМИИ им. Пушкина], Юстуса ван Гента [Причащение апостолов, 1460, Урбино, герцогский дворец], Д.Д. Жилинского [2000, Санкт-Петербург, Научно-исследовательский музей Российской Академии художеств] и др.

Существует и так называемый смешанный тип «Тайной вечери». К нему относятся произведения таких авторов, как Хаиме Серра [2-я пол. XIV в., Палермо, Национальный музей], Иос ван Вассенхове [1473–1475, Урбино, Национальная галерея], Тинторетто [1566, Венеция, церковь Сан Тровазо] и др.

С точки зрения соответствия произведений изобразительного искусства библейскому изложению данного сюжета, ранние художники следовали, как правило, текстам Матфея и Марка, а начиная с X в. предпочтение отдавалось версии Иоанна (см., например, «Тайную вечерю» Николаса Вердунского, где Иисус протягивает Иуде кусок хлеба, или полотно Андреа дель Кастаньо, на котором Иуда уже держит в руке этот кусок).

Моление о чаше

А теперь рассмотрим сюжет, в котором рассказывается о последней молитве Иисуса в Гефсиманском саду, названный в произведениях художников «Моление о чаше». В языке ему соответствует БФ Да минует меня чаша сия.

Выражение восходит к Новому Завету, к словам Иисуса Христа, которые Он произносит во время молитвы в Гефсиманском саду, перед тем как Его схватили стражники.

Иисус, Сын Божий, воплотившийся по замыслу Отца в Сыне Человеческом, проходит через тяжелейшие земные страдания и испытания: гонения, предательство, презрение, душевные и физические муки. Приблизившееся исполнение воли Отца – день искупительной жертвы во имя спасения людей – повергает душу Иисуса в смертельную тоску, смятение и ужас. Душа Его мечется, скорбит и страдает. Придя после Тайной вечери в Гефсиманский сад со Своими учениками, чтобы помолиться там, Иисус отошёл вместе с Петром, Иоанном и Иаковом и «начал ужасаться и тосковать» (Мар. 14:33). Тогда говорит им Иисус: «Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь, и бодрствуйте со Мною. И, отойдя немного, пал на лицо Своё, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты.

И приходит к ученикам, и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.

Ещё, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить её, да будет воля Твоя. И придя находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. И оставив их, отошёл опять и помолился в третий раз, сказав то же слово» (Мат. 26:38–44; см. также Мар. 14:32–40; ср. Иоан. 18:11). Ещё более выразительно описывает картину страданий Иисуса в Гефсиманском саду евангелист Лука: «Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И находясь в борении, прилежнее молился; и был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лук. 22:43–44).

В Библии образ чаши используется не только в Евангелиях, но довольно часто встречается и в Ветхом Завете, являясь символом страданий и испытаний, выпадающих по воле Господа на долю народа или человека (см. Пс. 74:9; Ис. 51:17, 22; Иер. 25:15–17; Иез. 23:31–34).

Данный сюжет, получивший название «Моление о чаше», нашёл художественное воплощение в произведениях многих европейских, а также русских живописцев:

Моление о чаше (VI в.). Равенна, мозаика церкви Сант Аполлинаре Нуово;

Моление о чаше (IX в.). Венеция, мозаика собора Сан Марко;

Андреа Мантенья. Моление о чаше (1460–1470). Лондон, Национальная галерея;

Джованни Беллини. Моление о чаше, фрагмент (ок. 1460). Лондон, Национальная галерея;

Альбрехт Дюрер. Моление о чаше (1515), из серии гравюр «Малые страсти»;

Эль Греко. Моление о чаше (ок. 1610). Будапешт, собрание Немее и Херцог;

Пауль Трогер. Моление о чаше (ок. 1750). Вена, Музей барокко;

Ф.А. Бруни. Моление о чаше (1834–1836). Москва, Государственная Третьяковская галерея;

Ф.А. Бруни. Моление о чаше (сер. 1830-х гг.). Санкт-Петербург, Государственный Русский музей;

И.Е. Репин. Моление о чаше (нач. 1860-х гг.). Москва, Государственная Третьяковская галерея;

А.Л. Витберг. Моление о чаше (нач. XIX в.). Санкт-Петербург, Государственный музей истории религии.

Иисуса было принято изображать либо молящимся на коленях согласно Луке («преклонив колена, молился», 22:41), либо распростёртым на земле согласно Матфею («пал на лицо Своё», 26:39) и Марку («пал на землю», 14:35).

В эпоху Возрождения устанавливается определённый иконографический тип изображения этого сюжета: Христос молится, стоя на коленях на каменистом плато (А. Мантенья); перед Ним чаша, которую Ему предстоит испить, – символический образ скорых и неизбежных страданий (Ф.А. Бруни); трое учеников изображаются спящими у подножия холма (А. Мантенья, П. Трогер).

Христос перед Каиафой

Иногда тот или иной БФ, не находя отражения в названии произведения, тем не менее изображён на картине. Так, на фреске Джотто «Христос перед Каиафой» первосвященник Каиафа раздирает на себе одежды. «Этот характерный жест в античную эпоху означал либо безутешное горе, либо отчаяние, либо – как в случае с Каиафой – негодование» (Майкапар, 1998, с. 221).

Посмотрим, как это выражение представлено в Библии. Оборот восходит к древнему обычаю у народов Востока раздирать на себе одежды в знак выражения горя, отчаяния, негодования. Оборот встречается как в Ветхом, так и в Новом Завете. Например, в Ветхом Завете рассказывается об одном из праведников, Иове, добродетели и благочестие которого испытываются Господом: в одночасье он лишается всего – богатства, благополучной и счастливой жизни; гибнут все его дети. «Тогда Иов встал, и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою, и пал на землю…» (Иов 1:20). Узнав о бедах и жестоких страданиях Иова, трое его друзей пришли к нему, чтобы поддержать и утешить своего друга. Они были потрясены видом несчастного страдальца и бурно выражали свою глубокую скорбь: «И, подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой, и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу» (Иов 2:12).

В книге Есфири повествуется о пленном иудее Мардохее, который жил в Сузах при дворе персидского царя Артаксеркса. Мардохею удалось спасти своих пленных соотечественников от гибели, раскрыв заговор главного царского вельможи Амана, который составил план поголовного истребления всех иудеев в царстве. Узнав об этом заговоре, Мардохей предаётся отчаянию и скорби: «Когда Мардохей узнал всё, что делалось, разодрал одежды свои и возложил на себя вретище и пепел; и вышел на середину города и взывал с воплем великим и горьким» (Есф. 4:1).

Во 2-й книге Царств рассказывается о безмерном горе дочери царя Давида Фамари, которую обесчестил, а затем выгнал на улицу её родной брат Амнон. «На ней была разноцветная одежда, ибо такие верхние одежды носили царские дочери-девицы. И вывел её слуга вон, и запер за нею дверь. И посыпала Фамарь пеплом голову свою, и разодрала разноцветную одежду, и положила руки свои на голову свою, и так шла и вопила» (2Цар. 13:18–19).

Авессалом, другой брат Фамари, решил отомстить Амнону за сестру и приказал своим людям убить его. Однако до Давида дошёл ложный слух, будто бы Авессалом убил всех царских сыновей. «И встал царь, и разодрал одежды свои, и повергся на землю, и все слуги его, предстоящие ему, разодрали одежды свои» (2Цар. 13:31).

В Новом Завете данное выражение встречается в Евангелии от Матфея в сцене допроса Иисуса Христа первосвященником Каиафой и членами Синедриона (верховного судилища). Целью этого суда было отыскать законное основание для осуждения Христа на смерть. Первосвященникам и старейшинам необходимо было найти лжесвидетелей против Иисуса. Однако сначала, «хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля и сказали: Он говорил: “могу разрушить храм Божий и в три дня создать его”. И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь, что они против Тебя свидетельствуют? Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! На что ещё нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти» (Мат. 26:60–66).

Суд Каиафы и Синедриона стал одним из широко представленных сюжетов у европейских художников. Согласно Новому Завету всего было шесть допросов Иисуса. На первый допрос Его привели к бывшему первосвященнику, но сохранившему влияние и в то время, Анне, тестю Каиафы. Эта сцена описана евангелистом Иоанном (см. Иоан. 18:12–13, 19–24). В живописи данный эпизод отражён в произведении Дуччо «Христос перед Анной» [1308–1311, алтарь «Маэста», Сиена, музей собора].

Очень интересна фреска Джотто «Христос перед Каиафой» [1304–1306, Падуя, капелла Скровеньи], в которой художник совместил два эпизода: допрос у Анны и у Каиафы. Анна во время этого допроса беседует с одним из воинов, а Каиафа раздирает на себе одежды. Этот жест выражает весьма сильные эмоции первосвященника: злобу, ненависть, гнев, негодование. Так невербальное средство (жест, запечатлённый живописцем), передаёт то же значение, которое в евангельском тексте имеет вербальное, т. е. словесное выражение.

Интересно, что семантика этого оборота в Библии – выражать сильные чувства (горе, отчаяние, гнев, негодование) – связана с древним обычаем у народов Востока, т. е имеет лингвокультурологические корни. А поскольку у русского народа нет такого обычая, то выражение это претерпело в русском языке существенные изменения: оно уже не воспринимается всерьёз, приобретает ироническую окраску, благодаря чему происходит трансформация и семантики: не искренне горевать, скорбеть, негодовать, а лишь притворно изображать эти чувства.

Синонимичные значения имеют также БФ посыпать голову [главу] пеплом; рвать на себе (на голове) волосы.

Наконец, поговорим ещё об одном библейском персонаже – Марии Магдалине. Во многих произведениях (и литературных, и живописных) она представлена как грешница, которая вела распутную жизнь, но потом раскаялась в своих грехах под влиянием учения Иисуса Христа и стала Его верной последовательницей.

В чём же каялась Мария Магдалина?

Как часто, употребляя какой-либо фразеологический оборот, уходящий своими корнями в далёкие библейские времена, мы совсем не задумываемся, насколько тот смысл, который мы вкладываем в современное выражение, соответствует его библейскому прототипу. Конечно, интересно узнать, какое значение имел тот или иной фразеологизм в языке очень далёкого от нас народа да ещё и в столь давние времена. Интересно выяснить, кто или что скрывается за библейским именем собственным или за географическим названием; как изменилось, трансформировалось то или иное выражение в русском языке. Но, очевидно, не менее интересно найти ответ на самый, наверное, трудный вопрос: почему произошли эти изменения, под влиянием каких факторов образуются в известных словах и оборотах совершенно другие значения, причём нередко получающие самое широкое распространение во многих европейских языках и приобретающие статус интернациональных.

Нередко художники не столь уж пунктуально следуют текстам и сюжетам Библии. Причины тут могут быть самые разные: соблюдение определённых живописных канонов (или, напротив, отступление от них), расхождения в самих текстах Библии, трудности в идентификации некоторых библейских персонажей и т. д.

Как порой произведения живописи влияют на образование того или иного фразеологического выражения, можно показать на примере хорошо знакомого всем фразеологического оборота кающаяся Магдалина, связанного с образом известной последовательницы Иисуса – Марии Магдалины. Этот оборот является интернациональным, т. е., помимо русского, встречается во многих других европейских языках, и имеет два значения:

1. Распутная женщина, осознавшая свою греховность и порвавшая с развратной жизнью. Например: ♦ Даже роль кающейся Магдалины придавала Настеньке тысячу новых неуловимых прелестей (Д. Мамин-Сибиряк. Переводчица на приисках).

♦ Леночка – кающаяся Магдалина — опустила подкрашенные реснички, и Пётр Сергеевич с удивлением почувствовал, что ему искренне жаль эту девушку, так нескладно начавшую свой жизненный путь (Ю. Богатырёв. Свадебный марш).

♦ Когда они вошли, Серёжа широко их перекрестил, окропил святой водой и поздравил с обращением в истинную веру. – Нет, батюшка, – возразила Лиза, – ты не можешь принять меня в лоно христианской церкви, не исповедав. – Начинай, дочь моя… – Тебе времени не хватит, чтобы выслушать про все мои грехи. – Лизавета, я знаю тебя как богопослушную жену, ты специально хочешь себя очернить, а Бог за враньё карает сильнее, чем за прелюбодеяние. – Да ты что, святой отец, я в жизни никого не обманывала. Она опустилась на колени и, приняв позу кающейся Магдалины, стала рассказывать о том, что работает в подпольном публичном доме. Обслуживает она сильных мира сего, министров и сенаторов, султанов и миллионеров, которые, в сущности, все одинаковые свиньи (В. Владмели. Вечеринка). ♦ Она стоит, вздыхает, наконец / Подходит и холодными руками / Хватает руку Саши, и устами / Прижалась к ней, и слёзы потекли / Всё больше, больше, и, казалось, жгли / Её лицо… Но кто не зрел картины / Раскаянья преступной Магдалины? / И кто бы смел изобразить в словах, / Что дышит жизнью в красках Гвидо-Рени? / Гляжу на дивный холст: душа в очах, / И мысль одна в душе, – и на колени / Готов упасть… (М. Лермонтов. Сашка).

2. Ирон. Человек, лицемерно изображающий раскаяние в своих порочных поступках. Например: ♦ Это вот такие бабники и тряпки, как Павлищев, свершив немало пакостей в молодости, после «мякнут» и изображают из себя кающихся Магдалин! (К. Станюкович. Откровенные). ♦ Воскресенья были для неё в те времена днями свиданий с толпой, с мужчинами, проходившими по улице и бросавшими на неё жадные взгляды…С утра она принималась наряжаться и целыми часами просиживала в одной рубашке перед осколком зеркала, прикреплённым над комодом; весь дом мог видеть её в окне, поэтому мать сердилась и спрашивала, долго ли она собирается разгуливать нагишом. Но Нана босиком, в сползавшей с плеч рубашке, с разметавшимися волосами продолжала спокойно приклеивать подсахаренной водой завитки на висках, пришивать пуговки к ботинкам или прикалывать бантики на платье. – Ну и пугало, – издевался над ней папаша Купо, – просто кающаяся Магдалина! Тебя можно выставлять напоказ, как дикарку, и брать за это по два су. Да спрячь же ты своё мясо, – кричал он, – а то я хлеб не могу есть! (Э. Золя. Западня. Перевод с франц. М. Ромма).

Данное выражение обычно возводят к Новому Завету и связывают с именем Марии, родом из Галилейского города Магдалы, которая якобы вела распутный образ жизни, а затем раскаялась в своих грехах и стала ревностной последовательницей Иисуса.

Имя Марии Магдалины встречается несколько раз во всех четырёх Евангелиях. Косвенным свидетельством её прежней порочной жизни могут служить сообщения евангелистов Луки и Марка о том, что Иисус изгнал из неё семь бесов, после чего она, излечившись «от злых духов и болезней», последовала за Ним. Однако ни в одном из Евангелий нет неопровержимых доказательств распутной жизни Магдалины. Напротив, в Библии она предстаёт как одна из женщин, следовавших за Иисусом в Его мессианской деятельности. «…Он проходил по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царство Божие, и с Ним двенадцать, и некоторые женщины, которых Он исцелил от злых духов и болезней: Мария, называемая Магдалиною, из которой вышли семь бесов…и многие другие, которые служили Ему имением своим» (Лук. 8:1–3). Она присутствовала при распятии Иисуса (см. Мат. 27:55–56), была свидетельницей положения Его во гроб и одной из тех жён-мироносиц, которой явился воскресший Иисус, поручив ей возвестить о Его воскресении ученикам Его: «Воскресши рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине, из которой изгнал семь бесов. Она пошла и возвестила бывшим с Ним, плачущим и рыдающим» (Мар. 16:9-10; см. также Мат. 28:1-10; Лук. 24:1-19; Иоан. 20:1–2, 11–18). Этот сюжет отразили в своих произведениях под названием «Явление Христа Марии Магдалине» многие художники (Тициан, Анжелико, А.А. Иванов и др.).

На образ Марии Магдалины, по-видимому, оказали влияние связанные с ней предания и легенды, в которых она предстаёт как равноапостольная проповедница христианства. Согласно одному из таких преданий она проповедовала Евангелие в Галлии (во многих местах Франции её почитают до сих пор), а в Риме она встретилась с императором Тиберием, которому поднесла красное пасхальное яйцо как символ страданий и воскресения Иисуса Христа со словами: «Христос воскрес!»

Однако существует и другая легенда, согласно которой Мария Магдалина ушла в пустыню, чтобы предаться там покаянию. Возможно, в этом случае её образ соединился в сознании христиан с другой Марией, прозванной Египетской, – раскаявшейся блудницей, давшей обет безгрешной жизни и навсегда удалившейся в пустыню.

В западноевропейской традиции, возможно, под влиянием произведений живописи (например, Фридрих Герлин «Мария Магдалина помазывает ноги Иисуса Христа», Якопо Тинторетто «Магдалина в доме Симона» и др.) Марию Магдалину нередко отождествляют с грешницей, которая в доме фарисея Симона возлила миро на голову Иисуса, омыла ноги Его своими слезами и отёрла их своими волосами, о чём рассказано в

Евангелии от Луки (см. Лук. 7:37–50). Наконец, существует целый ряд полотен мастеров изобразительного искусства (Эль Греко, Тициана, Антонио Корреджо, Гвидо Рени, Марко Антонио Франческини, Франческо Гверчини и др.) под названием «Кающаяся Магдалина», которое полностью совпадает с известным фразеологическим оборотом.

Таким образом, под влиянием многих произведений живописи западноевропейских авторов, а также, возможно, и под влиянием некоторых легенд о Марии Египетской сложился определённый стереотип в отношении к Марии Магдалине как к грешнице, которой, видимо, есть в чём каяться.

Вот почему по имени Марии Магдалины «кающимися магдалинами» стали называть женщин, вернувшихся к труду, после развратной жизни Это значение восходит к уставам убежищ для «кающихся магдалин», возникших в Средние века при женских духовных католических организациях (конгрегациях). Они были связаны с какими-либо монашескими орденами и состояли из священнослужителей и мирян. Самые ранние убежища были организованы в 1250 г. в Вормсе (Германия) и Меце (Лотарингия).

В России магдалинские убежища появились в 1833 г. Упоминания об этих обителях встречаются и в художественной литературе: ♦…А что же в таком случае лучше несчастной любви, особенно если обладаешь способностью не слишком горячо принимать свои неудачи к сердцу? И вот такая девица воображает сама и рассказывает другим, что она «обманута» и, если ещё не получила права поступить в обитель «Кающейся Магдалины», то во всяком случае достойна попасть в приют «Плачущих дев» (С. Кьеркегор. Дневник обольстителя). ♦ – У Aline удивительный приют Магдалин. Я была раз (Л. Толстой. Воскресение).

Вряд ли можно однозначно сказать, как именно образовался данный фразеологизм в русском языке, однако тесное взаимодействие и взаимовлияние библейских сюжетов, легенд и преданий, а также произведений изобразительного искусства, связанных с этим библейским персонажем, несомненно.

Приведённые выше примеры показывают, что библейские фразеологизмы активно взаимодействуют с произведениями изобразительного искусства, тем самым участвуя в формировании общеевропейского культурного пространства.

Библейская фразеология и лубок

Говоря, с одной стороны, об изобразительном искусстве, связанном с Библией, а с другой, – о народном творчестве, нельзя обойти молчанием лубок, русскую народную картинку.

Лубок – это гравюра, или оттиск на бумаге с деревянной доски. Гравированный лубок возник на Руси в XVIII в., хотя ещё задолго до этого, в XVII в., на ярмарках продавались рисованные народные картинки религиозного, нравоучительного, исторического и иного содержания. Эти произведения создавались простолюдинами-самоучками и были предназначены также для простого народа. Трудно было бы найти крестьянскую избу, не украшенную лубочными картинками. Вместе с тем нередко и владельцы барских усадеб не пренебрегали ими.

Искусство русских народных рисованных картинок первоначально возникло в старообрядческих общинах и монастырях, в северных и подмосковных деревнях. «У идеологов старообрядчества в конце XVII – начале XVIII века существовала настоятельная потребность в разработке и популяризации определённых идей и сюжетов, обосновывавших приверженность “старой вере”, удовлетворить которую можно было не только перепиской старообрядческих сочинений, но и наглядными способами передачи информации» (Русский рисованный лубок, 1992, с. 7).

Интересно также выяснить художественные истоки рисованных лубочных картинок. Как пишет Е.И. Иткина, «рисовальщики настенных листов, как правило, были тесно связаны с кругом народных мастеров, которые хранили и развивали древнерусские традиции, – с иконописцами, художниками-миниатюристами, переписчиками книг. Из этого контингента и формировались по большей части художники рисованного лубка» (Русский рисованный лубок, 1992, с. 6).

На некоторых русских народных рисованных картинках, хотя и довольно редко, имеются надписи, указывающие дату изготовления, а также имя художника.

Своеобразна техника русского рисованного лубка. Настенные листы исполнялись жидкой темперой, наносимой по лёгкому карандашному рисунку, который затем стирался.

Следует заметить, что, поскольку рисованные лубочные картинки исполнялись вручную и не копировались на печатных станках, они были уникальны и неповторимы. Возможно, именно по этой причине русский рисованный лубок не получил столь широкого распространения, как печатные гравированные или литографированные картинки.

Гравированные картинки первоначально производились чёрно-белыми, изготовление их не было массовым, и предназначались они для украшения царских палат и боярских хором. Позднее их производство получило более широкое распространение и стало уже цветным. Чёрно-белые оттиски раскрашивали заячьими лапками женщины из Подмосковья и Владимира. Нередко такие картинки походили на раскраску маленького ребёнка, торопливую, неумелую и нелогичную. Однако среди них встречается немало и таких, которые современные искусствоведы считают настоящими шедеврами, созданными талантливыми народными художниками, обладавшими прирождённым чувством цвета, что позволяло им получать совершенно неожиданные, удивительно свежие и неповторимые сочетания красок.

Со временем технология изготовления лубка менялась. Так, в XIX в. рисунок стали гравировать не на дереве, а на металле, благодаря чему работы мастеров получались более изящными и тонкими. Цветовая гамма лубков стала ярче, богаче, переходя зачастую в фантастическое буйство красок. Лубок представлял собой одну или несколько картинок с текстом на одном листе. Если картинок было слишком много, так что они не помещались на одном листе, их брошюровали, и тогда получалась небольшая книжка.

Долгое время, вплоть до начала XX в., столь популярные и доступные по цене лубочные картинки оставались для простого трудового народа и источником знаний и новостей, так как газет тогда было очень мало, и источником духовного развития. К сожалению, многие лубочные листы безвозвратно утрачены прежде всего из-за того, что отношение к этим уникальным произведениям народного искусства со стороны определённой части высокообразованного русского общества было высокомерно-пренебрежительным, как к чему-то отмеченному клеймом бездарности и безвкусицы. Поэтому никому и в голову не приходило заботиться о сохранности этих творений безымянных народных мастеров. Мог ли кто-нибудь подумать в те далёкие времена, что эти бесхитростные и примитивные на первый взгляд картинки станут истинным достоянием и настоящими шедеврами русской народной живописи, в которой воплотились не только история Российского государства, сюжеты произведений русского народного творчества, церковно-религиозная и прочая тематика, но и природный талант русского народа, его искромётный юмор, сатирическое мастерство карикатуриста и красочная иллюстративность.

В настоящее время с этим уникальным пластом русской народной культуры можно познакомиться в Музее народной графики в Москве на Сретенке, что рядом с Лубянкой, где в прошлом процветал московский народный художественный и печатный промысел. Кроме того, русский лубок сейчас является предметом собирательства и изучения многих учёных – искусствоведов, историков, этнографов, фольклористов и т. д. не только в России, но и за рубежом. Эти зачастую наивнопростодушные по форме, но глубокие и разносторонние по содержанию творения безымянных русских народных мастеров занимают достойное место в музеях изобразительных искусств мира рядом с произведениями великих художников прошлого.

Происхождение слова лубок точно неизвестно. Возможно, название русских народных картинок связано с липовыми досками, называемыми лубками, на которых вырезались лубочные картинки. А может быть, это название обязано своим происхождением лубяным коробам (опять же из липы), в которых носили свои товары (в том числе и лубочные картинки) офени-коробейники.

В Москве существует район, где когда-то жили лубочных дел мастера. Этот род их занятий нашёл своё отражение в топонимике (названиях улиц, переулков, площадей и т. п.): Большая Лубянская ул., Малая Лубянская ул., Лубянская площадь, Лубянский пр., храм Святой Троицы в Листах. Последнее название связано, по преданию, с обычаем вывешивать на продажу на церковной ограде Святой Троицы лубочные листы.

Ну, наконец-то мы добрались до самого главного – до тематики лубочных картинок. Они были весьма разнообразны как по содержанию, так и по жанрам: это и эпические произведения русского народа (былины, сказания, старины), и русские народные сказки, песни, частушки, городские романсы, а также малые фольклорные жанры – пословицы, поговорки, скороговорки и т. п. Отражены в лубочной живописи исторические и этнографические, медицинские и бытовые темы назидательного содержания и, конечно, церковно-религиозная тематика.

Поскольку религия составляла неотъемлемую часть жизни русского народа, то и библейские сюжеты и образы органично вплетались в искусство лубочных картинок. Среди них можно найти иконописные изображения библейских персонажей, христианских святых. Например: Архангел Михаил [1668 г.; Центральный исторический архив, Санкт-Петербург]. Святой Николай [конец XVII – начало XVIII в.; Центральный исторический архив, Санкт-Петербург]; Святая Троица [1820—1830-е гг.; Государственная публичная библиотека им. Салтыкова-ГЦедрина, Санкт-Петербург] и др.

Но особенно были любимы народом широко известные библейские истории и притчи, в названиях и сюжетах которых часто встречаются библейские обороты. Среди них следует отметить аллегорические и символические образы и повествования. Например, Адам и Ева у древа познания добра и зла [1820—1830-е гг.; Исторический музей, Москва]; Жена Вавилонская, которая в 17-й главе Апокалипсиса названа «великой блудницей» и символизирует духовный Вавилон, повинный в отступничестве от христианства [1820 —1830-е гг.; Русский музей, Санкт-Петербург] и др.

Действие на лубочных картинках с библейским содержанием может развиваться весьма динамично (см., например, Сцены из жизни Иосифа Прекрасного, [конец XVII – 1-я четв. XVIII в., Государственная публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина, Санкт-Петербург]; Притча о богаче и бедном Лазаре [конец XVII – нач. XVIII в., Государственная публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина, Санкт-Петербург]; Избиение младенцев [2-я четв. XIX в., Исторический музей, Москва]), но может иметь и статическую форму, наполненную нравственно-дидактическим смыслом (см., например, Семь смертных грехов [2-я четв. XIX в., Русский музей, Санкт-Петербург]).

Таким образом, даже в таком собственно русском национальном виде искусства, как лубок, широко представлены библейские фразеологизмы.

Библеизмы и музыкальная культура

Эта тема в нашей книге, пожалуй, наиболее сложная по ряду причин. Во-первых, я не специалист в области музыкальной культуры; во-вторых, музыка – это наиболее абстрактный вид искусства; поэтому музыкальное произведение очень сложно, если вообще возможно, описать словами. Да и не стоит этого делать. Кроме того, библеизмы – лишь маленькая частичка огромного и до конца не постижимого феномена Священного Писания. Тем не менее очень хочется найти некую связь между отдельными библейскими оборотами или словами и музыкальными произведениями. А она, несомненно, существует.

Немного о духовной музыке

Здесь нужно хоть кратко сказать о хронологии духовной музыки, основных её жанрах и композиторах, создававших произведения по библейским мотивам.

Невозможно также говорить о проникновении библеизмов в европейскую музыку вообще и в русскую в частности без обращения к истокам музыкальной культуры. Такими истоками следует считать древнейшие верования, культуру и быт тех народов, которые населяли территории современных европейских государств. Эволюция шла от народных, фольклорных традиций к созданию профессиональной музыкальной культуры. Центром музыкального профессионализма в Европе с принятием и распространением христианства была и оставалась вплоть до XVII в. церковь (см. МЭС, 1990, с. 612).

В европейских католических странах до IX в. церковное пение было одноголосным. Лишь с IX по XIII в. возникли различные формы многоголосия, но только на рубеже XVI и XVII вв. создаётся классический образец строгого церковного стиля, восходящего к эстетике римской школы.

В Древней Руси развитие церковной музыки также связано с принятием христианства. Первоначально заимствованная из Византии, она со временем приобретает своеобразные национальные черты. Во второй половине XVII в. одноголосие вытесняется пришедшим с Украины более красочным многоголосным пением (см. МЭС, 1990, с. 475).

Одним из распространённых церковных жанров в Западной Европе была месса – служба, аналогичная православной литургии, центральный обряд суточного богослужебного цикла католической церкви, в которой важная роль отводится музыке. Текст мессы поётся, но в некоторых случаях читается. В XV–XVI вв., кроме хорового исполнения a capella, уже допускается участие инструментов, дублирующих хоровые партии. В отдельных разделах мессы хоровое звучание заменялось органным (см. МЭС, 1990, с. 340).

Среди западноевропейских композиторов нужно отметить таких известных создателей месс, как И.С. Бах, Й. Гайдн, В.А. Моцарт, Л. ван Бетховен («Торжественная месса»).

Другим, также широко распространённым жанром церковной музыки в XVII–XVIII вв. стала оратория. Это «крупное музыкальное сочинение для певцов-солистов, хора и оркестра, имеющее драматический сюжет и предназначенное для концертного исполнения. Оратория зародилась практически одновременно с оперой и кантатой и имеет некоторое сходство с ними. В отличие от оперы в оратории большее значение имеет не само действие, а рассказ о нём. По сравнению с кантатой оратория крупнее по масштабу, отличается более развитым сюжетом» (МЭС, 1990, с. 398).

Как и предшественники оратории – литургическая драма, «священные представления», «страсти» (например, «Страсти по Иоанну», «Страсти по Матфею» И.С. Баха; «Страсти по Луке» польского композитора XX в. К. Пендерецкого) – жанр оратории тесно связан с библейскими сюжетами, темами, персонажами (например, Рождественская оратория, Пасхальная оратория И.С. Баха; История Рождества, История Воскресения Г. Шютца).

Величайшим мастером классической оратории, создавшим около 30 произведений этого жанра на библейские сюжеты, был Г.Ф. Гендель. Хорошо известны его оратории «Саул», «Израиль в Египте», «Мессия», «Самсон», «Валтасар», «Соломон» и др. Творчество Генделя оказало заметное влияние на Й. Гайдна, автора таких ораторий, как «Семь слов Спасителя на кресте», «Сотворение мира».

Следует заметить, что в России профессиональная духовная музыка появилась несколько позже, чем в Западной Европе, и в какой-то мере находилась под влиянием последней. Однако XIX в. стал настоящим расцветом русской музыкальной культуры, в том числе и церковной. К духовной музыке обращались известные русские композиторы – М.И. Глинка, М.А. Балакирев, И.А. Римский-Корсаков, А.К. Лядов, А.С. Аренский, С.И. Танеев, А.Г. Рубинштейн и многие другие. «Новаторскими произведениями стали “Литургия” и “Всенощная” П.И. Чайковского – первые в русской церковной музыке монументальные циклические произведения, отличающиеся единством стиля…Вершиной развития церковной музыки этого времени явились “Литургия Иоанна Златоуста” и “Всенощное бдение” Рахманинова» (МЭС, 1990, с. 613).

В XX в. к церковным жанрам обращались П. Хиндемит (Германия), Ф. Пуленк (Франция), Б. Бриттен (Великобритания), К. Пендерецкий (Польша) и др. Из отечественных композиторов следует отметить И.Ф. Стравинского – автора кантат и ораторий «Вавилон», «Плач пророка Иеремии», «Симфония псалмов» и др.

В 70-е годы прошлого века был создан один из наиболее известных мюзиклов (иногда называемый «рок-оперой») «Иисус Христос – суперзвезда». Автор музыки – Эндрю Ллойд Уэббер, автор либретто – Тим Райс. Сюжет основывается на евангельских повествованиях и охватывает период от въезда Иисуса в Иерусалим до его казни на Голгофе. На бродвейской сцене мюзикл впервые был поставлен в 1971 г. В 1973 г. режиссёр Норман Джуисон снял художественный фильм по мотивам произведения. Впоследствии мюзикл «Иисус Христос – суперзвезда» был переведён на разные языки и поставлен в разных странах, в том числе и в СССР.

Среди всего многообразия духовной музыки нас, естественно, интересуют такие произведения, которые непосредственно связаны с библеизмами – фразеологическими оборотами и словами. Как уже упоминалось, и те, и другие языковые единицы, относящиеся к Библии, могут выступать в качестве образных метафор и символов. Отражённые в названиях музыкальных сочинений, они в сжатой форме представляют основные идеи этих произведений.

Обратимся к библейским персонажам и сюжетам, положенным в основу некоторых музыкальных сочинений.

Первый царь Израиля Саул

Немецкий композитор и органист Г.Ф. Гендель в 1739 г. написал ораторию «Саул» – о первом израильском царе. Не касаясь музыкальной стороны произведения, поговорим о Сауле как о библейском персонаже.

В 1-й книге Царств упоминается некий знатный человек из рода Вениаминова по имени Кис. «У него был сын, имя его Саул, молодой и красивый; и не было никого из Израильтян красивее его; он от плеч своих был выше всего народа» (Щар. 9:2).

История помазания Саула на царство связана с другим библейским персонажем по имени Самуил, известным и уважаемым в Израиле судьёй, священником и пророком. Когда Самуил состарился, то поставил судьями над Израилем своих сыновей (см. Щар. 8:1–2). «Но сыновья его не ходили путями его, а уклонились в корысть, и брали подарки, и судили превратно» (Щар. 8:3). Недовольный корыстолюбием новых судей, израильский народ потребовал от Самуила поставить над ними царя. Явившийся пророку Господь указывает ему на Саула как на будущего царя (см. Щар. 9:15–17), и Самуил совершает помазание Саула на царство (см. Щар. 10:1).

«Как скоро Саул обратился, чтобы идти от Самуила, Бог дал ему иное сердце… Когда пришли они [Саул и его слуга] к холму, вот встречается им сонм пророков, и сошёл на него Дух Божий, и он пророчествовал среди их. Все, знавшие его вчера и третьего дня, увидев, что он с пророками пророчествует, говорили в народе друг другу: что это сталось с сыном Кисовым? Неужели и Саул во пророках? И отвечал один из бывших там, и сказал: а у тех кто отец? Посему и вошло в пословицу: “Неужели и Саул во пророках?”» (1Цар. 10:9-12).

А говорили так люди потому, что знали Саула как очень простого, скромного человека, который занимался обычным трудом: пас скот, пахал землю. Даже когда народ израильский избрал его царём, то не могли найти его, так как он от смущения спрятался в обозе (см. 1Цар. 10:21–22).

Пословица вошла и в русский язык, причём в церковно-славянском варианте: Еда (неужели) и Саул во пророцех? Так говорится о том, кто неожиданно, на удивление окружающим, примкнул к какой-то непонятной группе, к какому-то движению; о человеке явно не на своём месте.

Став царём, Саул поначалу отказывается от царских почестей и в мирное время сам пашет на своём поле. В военное время он при поддержке Господа совершает много подвигов. Так, он поражает аммонитян за то, что Наас Аммонитянин угрожал позором жителям Иависа Галаадского, одного из израильских городов, и бесчестием всему Израилю (см. 1Цар. 11:1-11). Успешно сражается Саул и с филистимлянами, извечными соперниками израильтян, и с другими окрестными врагами Израиля (см. 1Цар. 14:47). В бою он отличался личной храбростью.

Но затем Господь повелел Саулу истребить всех амалики-тян за то, что они напали на израильтян, когда те шли по пустыне из Египта в Землю обетованную, и перебили всех отставших от усталости и слабости (см. Исх. 17:8-16; 1Цар. 15:1–3). Однако повеление Господне не было исполнено Саулом до конца, хотя «Агага, царя Амаликова, захватил живого, а народ весь истребил мечом. Но Саул и народ пощадили Агага и лучших из овец и волов и откормленных ягнят, и всё хорошее, и не хотели истребить…» (Щар. 15:8–9), т. е. Саул присвоил себе неправедные богатства.

Ослушание Саула не понравилось Господу: «Жалею, что поставил Я Саула царём; ибо он отвратился от Меня, и слова Моего не исполнил» (Щар. 15:11). Отступив от Саула, Господь повелевает Самуилу тайно помазать на царство юного Давида (см. Щар. 16:12–13). Не зная об этом, Саул, восхищённый талантами юного дарования, приближает его к себе. Единственное, что помогало Саулу отгонять злого духа, который стал мучить царя после того, как его покинул Дух Божий, – это вдохновенная игра Давида на гуслях (см. Щар. 16:14–23).

Душевным мукам Саула и его надеждам на исцеление музыкой Давида посвящено стихотворение известного русского поэта – великого князя Константина Романова (К.Р.):

Царь Саул

Душа изнывает моя и тоскует, —

О, пой же мне, отрок мой, песню твою:

Пусть звуки её мою скорбь уврачуют —

Я так твои песни святые люблю!

Гнетут меня злобного духа объятья,

Опять овладело уныние мной,

И страшные вновь изрыгают проклятья

Уста мои вместо молитвы святой.

Томлюся я, гневом пылая, и стражду;

Недугом палимая мучится плоть,

И злоба в душе моей… Крови я жажду,

И тщетны усилия зло побороть.

Не раз, жалом немощи той уязвлённый,

Тебя мог убить я в безумном бреду.

О, пой же! Быть может, тобой исцелённый,

Рыдая, к тебе я на грудь упаду!..

(15 мая 1884)

Ещё одно стихотворение «Саул» на ту же тему принадлежит К.М. Фофанову. Приведём отрывок из него:

«О, гордый певец! Ты мне враг, а не друг,

Сильней растревожил душевный недуг,

И в звуках твоих не случайно

Открылася страшная тайна!

Ты дерзко позоришь моё бытиё,

В чертог мой ты вносишь измену!»

И быстро бросает властитель копьё

В певца молодого… Но в стену

Вонзилось оно. Псалмопевец спасён;

Властитель взволнован, властитель смущён

И гонит, как совести муки,

С певцом вдохновенные звуки…

Напрасно, властитель! Повсюду, всегда

Преступному сердцу мученья…

И бойся всечасно святого суда,

И нет тебе в мире забвенья.

На небо ли взглянешь – укоры прочтёшь;

На землю посмотришь – всю ночь не уснёшь;

Знай – совести чистое око

Следит за пятами пророка.

(4 июня 1881)

Военные подвиги Давида (особенно его победа над Голиафом, могучим и непобедимым силачом-филистимлянином; см. Щар. 17:31–51, 54) снискали ему огромную популярность в народе, превышающую царскую. Всё это вызывает зависть и негодование царя. Начинается длительное преследование Давида Саулом, безумие которого всё возрастает. Он совершает ряд жестоких, ничем не оправданных и не мотивированных поступков. Судьба его предрешена.

Конец Саула трагичен. Всё произошло в полном соответствии с пророчеством, которое он получил от умершего Самуила, вызванного ворожеей. В одном из очередных сражений с филистимлянами были убиты три его сына, а сам он смертельно ранен стрелою. Бросившись на свой собственный меч, он умер (см. Щар. 31:1–6).

Филистимляне надругались над трупами Саула и его сыновей (см. Щар. 31:8-10). Узнав об этом, жители Нависа Галаадского, которых он некогда спас от жестоких аммонитян, ночью сняли трупы со стен Вефсана, сожгли их и похоронили останки близ своего города под дубом. Память благодетеля своего они почтили семидневным постом (см. Щар. 31:11–13).

Через всю историю царствования Саула красной нитью проходит мысль о том, что удача поворачивается лицом к тому, кто соблюдает заповеди Господни и повинуется воле Божьей. Того же, кто отходит от Господа, ждут суровые жизненные испытания и бесславный конец.

О Сауле см. МНМ, 1988, т. 2, с. 417–418; Миф. словарь, 1991, с. 489; Архимандрит Никифор, 1891, с. 627–629; Нюстрем, 1989, с. 391–393.

Иудейский богатырь Самсон

Следующая история – о библейском герое и богатыре Самсоне, 13-м из судей израилевых. Все обстоятельства его жизни и подвиги описаны в 13–16 главах книги Судей.

Мать Самсона долгое время была бесплодна, затем, по предсказанию Ангела, родила сына, который от рождения был посвящён в назореи. Назорей (в переводе с еврейского ‘отделённый, посвящённый’) – это человек, посвятивший себя Господу (на восемь дней, на месяц или на всю жизнь) и давший обет за время своего назорейства не пить вина, не стричь волос, не прикасаться к мёртвому телу. Некоторые были назореями «от чрева матери», т. е. посвящёнными Богу ещё до рождения, как, например, Самуил, Иоанн Креститель. Именно таким назореем был и Самсон.

Имя Самсон (евр. Шимшун) в переводе значит ‘служитель’ или ‘солнечный’. Он обладал огромной физической силой, которую давал ему нисходящий на него Дух Господень. Благодаря божественной силе он одолевал любого врага.

Появление у израильского народа такого героя было весьма кстати. В то время израильтяне 40 лет находились под игом филистимлян, и именно Самсон со своей необыкновенной физической силой мог противостоять врагам Израиля.

История его жизни удивительна. Вопреки воле родителей он пожелал жениться на филистимлянке. На пути в её город Фимнафу он встретил молодого льва. «И сошёл на него Дух Господень, и он растерзал льва как козлёнка; а в руке у него ничего не было» (Суд. 14:6). Спустя несколько дней он вернулся на то место и нашёл в трупе льва рой пчёл с мёдом. Поев этого мёда сам, он принёс ещё домой отцу и матери.

Это происшествие дало Самсону повод загадать филистимлянам во время брачного пира загадку, пообещав им, если они её разгадают в течение семи дней, ценный подарок: 30 рубашек из тонкого полотна и 30 перемен одежд. Если же они не разгадают его загадку, то должны будут принести ему такой же дар. Загадка была не из лёгких: «Из ядущего вышло ядомое, и из сильного вышло сладкое» (Суд. 14:14). Будучи не в состоянии разгадать её, гости стали угрожать жене Самсона, что сожгут её дом, если она не узнает у мужа разгадку. Уступив слезам и мольбам жены, Самсон сообщает ей ответ на загадку и тут же слышит его от филистимлян: «Что слаще мёда и что сильнее льва?» Самсон решает сдержать своё слово и отдать филистимлянам обещанные одежды, но при этом отомстить им. Он отправляется в соседний филистимский город Аскалон, где убивает 30 человек. Сняв с них одежды, от отдаёт их разгадавшим загадку.

Тем временем отец его жены выдаёт её замуж за одного из гостей брачного пира Самсона, а ему предлагает в жёны свою младшую дочь. Однако Самсон не соглашается на это и задумывает новую месть. Поймав 300 лисиц и связав их попарно, он прикрепляет к хвостам каждой пары по зажжённому факелу и выпускает их на жатву филистимскую, уничтожив таким образом весь урожай. Тогда филистимляне сжигают жену Самсона и её отца в их доме, а в ответ на новое нападение Самсона целое филистимское войско вторгается в Иудею. Три тысячи иудейских посланников просят Самсона сдаться филистимлянам, чтобы отвратить от Иудеи угрозу опустошения и разорения. Он разрешает связать себя и выдать филистимлянам. Когда его привели в стан врагов, «сошёл на него

Дух Господень, и верёвки, бывшие на руках его, сделались, как перегоревший лён, и упали узы его с рук его» (Суд. 15:14). Тут же Самсон находит свежую ослиную челюсть и поражает ею тысячу филистимских воинов.

Одолев своих врагов, он почувствовал сильную жажду и воззвал к Богу. И тотчас перед ним открылся источник (ямина в Лехе), который стал называться «источником взывающего» (Суд. 15:19). Таким образом, Самсон проявил себя и отважным воином, и подвижником веры. После таких подвигов народ избирает Самсона судьёй. «И был он судьёй Израиля во дни Филистимлян двадцать лет» (Суд. 15:20).

Однако некоторые поступки Самсона говорят о том, что и великие люди могут иметь великие слабости. Однажды он пришёл в Газу и вошёл в дом блудницы. Жители Газы заперли городские ворота, чтобы не выпустить его живым из города, а Самсон встал ночью, подошёл к воротам, вырвал их из земли, взвалил себе на плечи и отнёс на вершину горы возле Хеврона.

Филистимляне очень хотели узнать, в чём секрет необычайной силы Самсона, и поручили выведать его тайну Далиле (Далиде), филистимлянке, которую Самсон страстно любил. Ему долго удавалось скрывать от неё истинную причину своей силы. Наконец, устав от упрёков своей возлюбленной в недоверии и нелюбви к ней, «он открыл ей всё сердце своё, и сказал ей: бритва не касалась головы моей; ибо я назорей Божий от чрева матери моей. Если же остричь меня, то отступит от меня сила моя; я сделаюсь слаб, и буду, как прочие люди. Далида, видя, что он открыл ей всё сердце своё, послала и звала владельцев Филистимских… И пришли к ней владельцы Филистимские, и принесли серебро в руках своих. И усыпила его Далида на коленях своих, и призвала человека, и велела ему остричь семь кос головы его. И начал он ослабевать, и отступила от него сила его» (Суд. 16:17–19).

Враги ослепляют Самсона, заковывают в цепи и заставляют вращать мельничные жернова «в доме узников» в Газе. Между тем волосы его постепенно отрастают, а вместе с волосами росли и его собственные силы.

В праздник своего языческого божества Дагона филистимляне собрались в его храме и приказали привести к ним Самсона, чтобы посмеяться над ним и унизить его. Самсон просит отрока-поводыря подвести его к центральным столбам, на которых держался храм. «И воззвал Самсон к Господу и сказал: Господи Боже! вспомни меня, и укрепи меня только теперь, о, Боже! чтобы мне в один раз отомстить филистимлянам за два глаза мои.

И сдвинул Самсон с места два средних столба, на которых утверждён был дом, упершись в них, в один правою рукою своею, а в другой левою.

И сказал Самсон: умри, душа моя, с Филистимлянами! И упёрся всею силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нём. И было умерших, которых умертвил Самсон при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей» (Суд. 16:28–30).

Итак, история жизни и смерти иудейского богатыря Самсона, как, впрочем, и других библейских персонажей, заключает в себе множество символов и аллегорий. Отметим лишь некоторые из них.

Имя Самсон означает ‘солнечный’, т. е. сам герой является олицетворением солнца, а его волосы символизируют солнечные лучи, которые уничтожаются, «срезаются» ночной тьмой – Далилой, чьё имя некоторые учёные возводят к еврейскому lajla — ‘ночь’.

Один из самых серьёзных грехов Самсона заключается в том, что он «следовал влечению очей своих», т. е. любодействовал, за что и понёс он соответствующее наказание – был ослеплён. Вместе с тем его безграничная приверженность к вере, сила и отвага, необычная скромность (будучи 20 лет судьёй израильским он ни разу не возгордился) снискали ему Божье благоволение. Грехи же свои он искупил безмерными страданиями в плену у филистимлян.

Ещё один эпизод из жизни Самсона – лисицы с факелами на хвостах, сжигающие поля и сады филистимские. В этом образе просматривается аллегория с палящим зноем, с жестокой летней засухой.

Образ Самсона имеет много общего с эпическими героями других народов: с шумеро-аккадским Гильгамешем, с греческими Гераклом и Орионом и др. Эти герои, обладая богатырской силой, совершают удивительные подвиги, в том числе нередко вступают в единоборство со львом. Часто они гибнут, потеряв свою сверхъестественную силу в результате женского коварства.

О Самсоне см. МНМ, 1988, т. 2, с. 402–404; Миф. словарь, 1991, с. 478–479; Архимандрит Никифор, 1891, с. 619–620; Нюстрем, 1989, с. 384–385.

Самсону посвящена оратория Г.Ф. Генделя, а история любви этого иудейского богатыря к прекрасной филистимлянке Далиле, соблазнившей его и вероломно предавшей, нашла воплощение в опере французского композитора К. Сен-Санса «Самсон и Далила» (1876). Её отличают восточный колорит, проникновенная лирика и драматизм.

Итак, перед вами, уважаемые читатели, истории двух библейских персонажей, события из жизни которых легли в основу музыкальных сочинений. Причём названия последних являются библеизмами, будь то фразеологизм или слово – не важно, главное, что за каждым заголовком стоит определённый символ, выражающий основную идею произведения. Так, Самсон символизирует сверхъестественную силу, мощь, страстность его натуры. И эти его качества проявляются всегда и во всём: в битве с врагами, в мести своим обидчикам, в любви к женщине. А Далила – символ обольстительной женщины, коварной и вероломной. Именно о ней поёт известный певец Том Джонс в песне «Дилайла». А русский поэт XIX в. Лев Мей посвятил этой коварной искусительнице следующие строки:

«Не любишь ты меня! – Самсону говорила,

Змеёй вокруг него обвившися, Далила. —

Не любишь ты меня, обманщик, мой еврей:

Таишься от меня: в чём мощь твоя и сила?»

И филистимлянке признался назорей:

«Силён обетом я: не стричь своих кудрей».

И, золотом врагов его заране

Подкуплена, коварная краса

Атлету сонному остригла волоса…

(Цит. по: Загот, 2004, с. 196)

Есть в русской поэзии стихотворение и о Самсоне, написанное в начале XX века И.А. Буниным:

Самсон

Был ослеплён Самсон, был Господом обижен,

Был чадами греха поруган и унижен

И приведён на пир. Там, опустив к земле

Незрячие глаза, он слушал смех и клики,

Но мгла текла пред ним – и в этой жуткой мгле

Пылали грозные архангельские лики.

Они росли, как смерч, – и вдруг разверзлась твердь,

Прорезал тьму глагол: «Восстань, Мой раб любимый!»

И просиял слепец красой непостижимой,

Затрепетал, как кедр, и побледнел, как смерть.

О, не пленит его теперь Ваала хохот,

Не обольстит очей ни пурпур, ни виссон! —

И целый мир потряс громовый гул и грохот:

Зане был слеп Самсон.

(Голгофа, 2001, с. 415)

О Вавилоне и вавилонском столпотворении

Обратимся теперь ещё к одному библеизму, который многократно упоминается в Библии. Это название города – Вавилон. В русском языке с этим существительным и с производными от него прилагательными известно несколько библейских фразеологических оборотов: вавилонская башня, вавилонское столпотворение, вавилонская блудница, Новый Вавилон, выводить (писать) вавилоны <ногами>, а также вавилонский плен, вавилонская тоска, вавилонский плач. Последние три выражения связаны с историей пленения иудеев Вавилоном. Обороты, в которых отражена история древнего Вавилона, есть и в других языках.

Исторический Вавилон – столица Халдеи и один из древнейших и богатейших городов мира – был построен Нимвродом, потомком Хамовым, сделавшим этот город столицей своего царства. Согласно описанию Геродота Вавилон был расположен по берегам Ефрата, которые соединял громадный мост. На восточном берегу возвышался царский дворец и языческий храм Бела, богатства которого, по свидетельству Геродота, были несметны. Именно в Вавилоне ассирийской царицей Семирамидой (Шаммурамат), правившей в IX в. до н. э., были выращены «висячие сады», которые считались в древнем мире одним из семи чудес света.

Впрочем, слава Вавилона гремела недолго. Пороки и развращённость его жителей вызвали гнев Божий (как закономерный результат отступления от Бога) и привели к гибели некогда многолюдного и прекраснейшего города. Под напором различных завоевателей Вавилон подвергся полному разорению и пришёл в крайнее запустение. Всё сбылось согласно пророческим предсказаниям: «И Вавилон, краса царства, гордость Халдеев, будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра. Не заселится никогда, и в роды родов не будет жителей в нём…Но будут обитать в нём звери пустыни, и домы наполнятся филинами; и страусы поселятся, и косматые будут скакать там. Шакалы будут выть в чертогах их, и гиены – в увеселительных домах» (Ис. 13:19–22). «И Вавилон будет грудою развалин, жилищем шакалов, ужасом и посмеянием, без жителей» (Иер. 51:37).

Наконец, «следует различать два Вавилона: духовный, который есть христианство, повинное в отступничестве, и политический Вавилон, то есть “федеративную империю” Зверя – последний оплот мировой власти. Духовный Вавилон – это “великая блудница”; он будет уничтожен Вавилоном – политическим феноменом… Власть “политического Вавилона” будет свергнута Иисусом Христом, Который возвратится во славе» (Библия, 1988, с. 1490–1491; примеч. к книге Откровение Иоанна Богослова).

Символический образ «великой блудницы», открытый Ангелом Господним, предстает в пустыне перед Иоанном, который «увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства её; и на челе её написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным…Жена упоена была кровию святых и кровию свидетелей Иисусовых» (Откр. 17:3–6).

Открывая тайну «великой блудницы», Ангел говорит Иоанну: «Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями» (Откр. 17:18). В своём прозрении будущего возмездия Вавилону Иоанн слышит голос другого Ангела: «…пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы, и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши её» (Откр. 18:2–3).

Истории этого города посвящена кантата И.Ф. Стравинского «Вавилон».

Следующий сюжет, к которому мы обратимся, восходит к ветхозаветному рассказу о строительстве Вавилонской башни, к тому периоду Священной истории, когда «на всей земле был один язык и одно наречие» (Быт. 11:1). Потомки Ноя, «двинувшись с Востока…нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжём огнём. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес; и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошёл Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что начали делать. Сойдём же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город. Посему дано ему имя: Вавилон; ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле» (Быт. 11:2–9).

Таким образом, Вавилон означает ‘смешение’, поскольку именно в Вавилоне «смешал Господь язык всей земли» и сделал из одного народа, общавшегося на одном языке, много народов, которые стали говорить на разных языках и перестали понимать друг друга. А Вавилонская башня является символом гордыни народа, пожелавшего утвердить своё величие в мёртвом монументе, а не в угодных Богу живых делах. Ср.: «…что высоко у людей, то мерзость пред Богом» (Лук. 16:15).

Интересно, что в русском языке Вавилон – это в первую очередь символ разврата, блуда, пьянства и связанных с этими пороками шума, гама, суматохи и неразберихи. Отсюда и такие БФ, как вавилонская блудница, выводишь (писать) вавилоны <языком>, а также вавилонское столпотворение. Но в некоторых европейских языках Вавилон связан прежде всего с представлением о смешении языков, и отсюда уже возникает образ путаницы, неразберихи, суматохи. Так, в английском и испанском языках это значение передаётся словом Babel, а во французском – фразеологизмом la tour de la Babel (вавилонская башня). В русском языке тоже есть фразеологизм вавилонская башня, но с другими значениями: 1 – очень высокое здание, сооружение; 2 – нечто необыкновенно грандиозное. Наконец, в испанском языке el torre de Babel означает ‘смешение языков’ и ‘многоязычие’. Таким образом, в этом случае при сходстве формы русского, французского и испанского фразеологизмов они имеют разные значения, что является типичным примером «ложных друзей переводчика».

В русском языке оборот столпа творение, что означает ‘строительство, сооружение башни’, со временем изменил как свою форму, так и семантику. Столп стал ассоциироваться с толпой; возникла следующая ассоциативно-словообразова-тельная цепочка: столпа творение ↔ столпотворение ↔ столпиться ↔ толпиться ↔ толпа. Существительное столпотворение употребляется как самостоятельно, так и в сочетании с прилагательным вавилонское, а то, что, по-видимому, случилось в Вавилоне в результате смешения Господом языков (неразбериха, путаница, беспорядок, суматоха, сутолока), и стало значением этого оборота.

У французского композитора XIX в. С. Франка есть оратория «Вавилонская башня» (1865), а у известного русского композитора А.Г. Рубинштейна – оратория «Вавилонское столпотворение» (1869). На известный библейский сюжет Рубинштейном создано и другое произведение духовной музыки – оратория «Потерянный рай» (1856).

Первоисточником данного оборота является рассказ из книги Бытия о первых людях на земле, Адаме и Еве, которых Господь поселил в раю – лучшем уголке сада Эдемского: «И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке и поместил там человека, которого создал» (Быт. 2:8). В этом раю Господом были созданы все условия для счастливой и безмятежной жизни человека, для его благоденствия и процветания. И Адам с его верной подругой Евой живут там в полной гармонии и единении с природой и с самим Создателем до тех пор, пока не нарушают заповеди Господней – не есть плода с дерева познания добра и зла. Отведав запретного плода, Адам и Ева совершают тем самым грехопадение, в результате чего они утрачивают дарованное им бессмертие и изгоняются из рая, который навсегда теряют, распрощавшись со счастливой и безоблачной жизнью.

В русский язык выражение вошло в XVII в. после перевода в 1667 г. поэмы Дж. Мильтона «Paradis Lost» («Потерянный рай»). Именно на текст Мильтона и написана оратория А.Г. Рубинштейна.

Наверное, можно было бы назвать ещё немало музыкальных произведений, написанных на библейские сюжеты и использующих библеизмы-слова или фразеологизмы в качестве названий. Однако мне хотелось лишь показать, сколь многообразны связи библейских сюжетов, образов, фразеологизмов с разными видами искусства, какие неисчерпаемые возможности заложены в этой великой книге для любого автора во всех сферах литературы, искусства, культуры.

Лейся, песня, на просторе!

Есть ещё один музыкальный жанр, в котором может быть широко представлена библейская фразеология. И это вовсе не духовная музыка, а обыкновенная… песня. Собственно говоря, песня представляет собой обычный стихотворный текст, только положенный на музыку. В ней, как и в любых других стихотворных произведениях, могут использоваться библейские фразеологизмы.

Как правило, песенные тексты легко запоминаются благодаря ассоциации с определённой мелодией, благодаря музыкальной «поддержке». Что касается выбора конкретного фразеологического оборота, то он полностью зависит от темы самой песни. Приведём некоторые примеры песен с библейскими оборотами.

Разрушить до основания — ‘совершенно, полностью уничтожить что-либо’. Это выражение из «Интернационала» Э. Потье (русский текст А.Я. Коца, 1902).

В Библии этот оборот встречается неоднократно, поскольку многие ветхозаветные сюжеты описывают бесконечные войны в древнем мире и сопровождающие их разрушения некогда богатейших и красивейших городов, обращение в рабство или уничтожение целых народов. Часто разрушение известных городов (например, Вавилона или Ниневии) является в Библии Божьей карой за отступничество от Бога и возвращение к язычеству. «Так говорит Господь Саваоф: толстые стены Вавилона до основания будут разрушены и высокие ворота его будут сожжены огнём» (Иер. 51:58); «…Всепоглощающим наводнением разрушит до основания Ниневию и врагов Его постигнет мрак» (Наум 1:8). Псалмопевец взывает к Господу об отмщении идумеянам (или едомянам), потомкам Исава, которые злорадствовали, когда Иерусалим был покорён вавилонянами, полностью разорён, разрушен, а жители его уведены в рабство: «Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: “разрушайте, разрушайте до основания его”» (Пс. 136:7).

В русском языке этот оборот закрепился столь прочно, что даже в «Интернационале», гимне международного пролетариата, Советского государства (1918–1943) и КПСС, вопреки рифме, употребляется именно глагол разрушим (а не разроем, как первоначально было в тексте Коца). Ср.: Весь мир насилья мы разроем / До основанья, а затем / Мы наш, мы новый мир построим, / Кто был ничем, тот станет всем.

Следующий оборот: Отречёмся от старого мира, Отряхнём его прах с наших ног. О желании изменить общественно-политическое устройство мира.

Данное выражение представляет собой начало «Рабочей Марсельезы», боевого пролетарского гимна, написанного в 1875 г. П.Л. Лавровым: «Отречёмся от старого мира, / Отряхнём его прах с наших ног. / Нам не нужно златого кумира, / Ненавистен нам царский чертог». Этот гимн является русским переводом «Марсельезы» К.Ж. Руже де Лиля, автора музыки и слов французской революционной песни (1792), ставшей затем государственным гимном Франции. В России в конце XIX– начале XX в. первые строки «Рабочей Марсельезы» были лозунгом пролетарского движения.

Данный оборот восходит к библейскому выражению отрясти (отряхнуть) прах <чего, чей> от (с) ног своих – ‘полностью и навсегда порвать с кем-либо или чем-либо; отречься от кого-либо или чего-либо; уйти с негодованием’. Это выражение, в свою очередь, восходит к Новому Завету и принадлежит Иисусу, Который, отправляя двенадцать Своих учеников на проповедь, напутствует их: «В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нём достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете. А входя в дом, приветствуйте его, говоря: “мир дому сему”. И если дом будет достоин, то мир ваш придёт на него; если же не будет достоин, то мир ваш к вам возвратится. А если кто не примет вас и не послушает слов ваших, то, выходя из дома или из города того, отрясите прах от ног ваших; истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому» (Мат. 10:11–15; см. также Мар. 6:10–11; Лук. 9:4–5).

Это наставление Иисуса апостолам связано с древним обычаем: отрекаясь от давней дружбы, родства и других отношений, покидая ставшее ненавистным место, человек у порога дома или на границе данного владения ударял ногой о землю, как бы отряхивая пылинки. Тем самым он показывал, что не желает уносить с собой даже мельчайшие частички с этого места, стремясь к окончательному разрыву с прежними привязанностями.

В книге «Деяния святых апостолов» рассказывается о том, как апостолы Павел и Варнава проповедовали в Антиохии, «и слово Господне распространялось по всей стране» (Деян. 13:49). Однако неверующие иудеи, «подстрекнувши набожных и почётных женщин и первых в городе людей, воздвигли гонение на Павла и Варнаву и изгнали их из своих пределов. Они же, отрясши на них прах от ног своих, пошли в Иконию» (Деян. 13:50–51).

Ещё один библейский оборот, вошедший в советский песенный фонд: Мир вам! Мир дому сему (вашему, твоему)! – формула приветствия; пожелание покоя, счастья и благополучия при посещении какого-либо дома.

Пожелание мира в качестве приветствия неоднократно встречается в Библии. Например, Господь так приветствует праведников: «Мир, мир дальнему и ближнему» (Ис. 57:19); «Господь сказал ему [Гедеону]: мир тебе, не бойся, не умрёшь» (Суд. 6:23). См. также ЗЦар. 2:33; Дан. 10:19; и др.

Посылая своих слуг за помощью к богачу Навалу, Давид напутствует их: «…Взойдите на Кармил, и пойдите к Навалу, и приветствуйте его от моего имени, и скажите так: “мир тебе, мир дому твоему, мир всему твоему”» (Щар. 25:5–6). Самые сильные и храбрые дружинники, пришедшие к Давиду, когда он стал царём Израиля, приветствуют его: «…Мир тебе, Давид, и с тобою, сын Иесеев; мир тебе, и мир помощникам твоим» (Шар. 12:18).

Псалмопевец желает мира Иерусалиму: «Просите мира Иерусалиму: да благоденствуют любящие тебя! Да будет мир в стенах твоих, благоденствие в чертогах твоих! Ради братьев моих и ближних моих говорю я: мир тебе!» (Пс. 121:6–8).

Иисус Христос наставляет Своих учеников, отправляя их с нелёгкой миссией нести людям Слово Божье: «…Входя в дом, приветствуйте его, говоря: мир дому сему; и если дом будет достоин, то мир ваш придёт на него; если же не будет достоин, то мир ваш к вам возвратится» (Мат. 10:12–13; см. также Лук. 10:5–6).

Этим простым приветствием воскресший Иисус приводит в смятение своих учеников, внезапно явившись им в доме, где были заперты все двери: «В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришёл Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам/» (Иоан. 20:19; см. также 20:21, 26; Лук. 24:36). «Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа» (Лук. 24:37).

Пожелания мира содержат и послания апостолов: «…Благодать вам и мир да умножится» (Шет. 1:2; см. также 2Пет. 1:2); «Мир вам всем во Христе Иисусе» (Шет. 5:14); «Милость вам и мир и любовь да умножатся» (Иуд. 1:2). Начало всех посланий апостола Павла включает формулу: «Благодать вам и мир от Бога Отца Нашего и Господа Иисуса Христа».

Это выражение вошло в качестве рефрена в песню В. Высоцкого «Як-истребитель»:

…Из бомбардировщика бомба несёт

Смерть аэродрому,

А кажется, стабилизатор поёт:

«Мир вашему дому».

Я главный, а сзади – ну, чтоб я сгорел!

Где же он, мой ведомый?

Вот он задымился, кивнул и запел:

«Мир вашему дому».

Досадно, что сам я немного успел,

Но пусть повезёт другому.

Выходит, и я напоследок спел:

«Мир вашему дому. Мир вашему дому».

Другая известная песня, где используется данный оборот, – «Мир дому твоему» (муз. О. Фельцмана, слова И. Кохановского, 1973):

Мир дому твоему, мир дому твоему, —

Слова простые эти всем знакомы.

Мир небу твоему, мир дому твоему,

Мир твоему, земля, большому дому.

Широкой популярностью в советское время ещё с довоенных лет пользовалась «Песня о весёлом ветре» И. Дунаевского на слова В. Лебедева-Кумача (1937). Её разучивали в детских хоровых коллективах, с энтузиазмом распевали на пионерских слётах и в походах:

Кто привык за победу бороться,

С нами вместе пускай запоёт:

«Кто весел – тот смеётся,

Кто хочет – тот добьётся,

Кто ищет – тот всегда найдёт».

Последняя строчка стала пословицей (со значением: ‘цели добивается тот, кто упорно и настойчиво стремится к ней’), образованной от библейской пословицы Ищите и обрящете, которая восходит к Нагорной проповеди Иисуса. В ней Он обращается с призывом к слушающим Его: «Просите, и дано будет вам; ищите и найдёте; стучите и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И, когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Мат. 7:7-11; Лук. 11:9-13). В русском языке библейское изречение чаще употребляется в церковнославянском варианте – Ищите и обрящете.

Таким образом, можно сказать, что музыкальное искусство тоже не осталось в стороне от библейских образов и сюжетов, которые глубоко проникли в музыкальную культуру европейских народов.

Заключение

Итак, дорогие и уважаемые читатели, вот мы с вами и подошли к концу нашего не слишком длинного путешествия по библейским дорогам.

Я благодарю вас за внимание к моему труду и долготерпение. А на тех, кто не добрался с нами до конца, кто свернул в сторону на полпути, я не в обиде: ведь не каждому нужна Библия, не всем интересна наука о библейских идеях и символах, о библейских фразеологизмах и о той культуре, фундамент которой заложен Священным Писанием.

Я уже говорила в самом начале, что Библия и всё, что с ней связано, – необъятны, удивительны и непостижимы. Недаром её изучали и изучают столько тысячелетий, сколько она существует; недаром к ней обращаются богословы и философы, историки и искусствоведы, лингвисты и литературоведы, писатели и журналисты, художники и музыканты, глубоко верующие и атеисты, да и вообще обычные простые люди, которые ищут в Библии ответы на многие волнующие их вопросы.

Библия занимает важное место в религиозной жизни, идеологии и культуре не только европейских, но и многих других народов мира. А библейская фразеология – это хотя и малая часть как русской национальной, так и общеевропейской культуры, но часть весьма значимая. Поэтому, наверное, не стоит пренебрегать возможностью узнать чуть больше и об этом аспекте жизни библейских оборотов и в самой Библии, и за её пределами.

Язык Библии непрост, он глубоко символичен и многозначен. И библейская фразеология – это определённый фрагмент языка, основанный на Священном Писании, который в сжатой, концентрированной форме передаёт основные идеи, заложенные в библейской философии. Вот что пишет о языке

Библии как о языке особом, условном протоиерей Александр Мень: «Далеко не всё в Библии лежит на поверхности. Подобно иконе, она обладает своим условным языком, своей специфической системой образов. Чтобы понять эту Книгу, читателю необходимо отказаться от многих наших литературных шаблонов и читательских привычек к таким шаблонам, – как и при созерцании иконы необходимо преодолеть установку восприятия на реалистичность» (Мень, 1992, с. 80).

Путешествуя по библейским сюжетам, общаясь с библейскими персонажами, выясняя, какие метафоры, символы, аллегории заложены во многих библейских оборотах, мы с вами, я надеюсь, стали чуть лучше разбираться и в своём родном языке и понимать, насколько глубоко проникают библейские обороты, образы, символы, идеи в нашу культуру, причём во все её виды – и в художественную литературу, и в публицистику, и в изобразительное искусство, и в музыку, и даже в повседневную речь.

В этой небольшой работе я старалась показать, насколько мы близки с другими европейскими народами, как много общего в наших культурах, в восходящих к библейским заповедям и ценностям, в представлениях о добре и зле, о любви и ненависти, о пороке и добродетели, о жертвенности и преступности и т. д. И вместе с тем как сильно различаются между собой разные народы, их языки и культуры. Но как же так, скажете вы: ведь одно утверждение противоречит другому. Однако на самом деле никакого противоречия здесь нет. Дело в том, что в наиболее общих значениях, глубинных символах и библейские фразеологизмы, и образы библейских персонажей, и наиболее важные библейские ценности совпадают в разных языках, в разных культурах и становятся интернациональными, всеобщими. Вспомним такое понятие, как абстрактные, обобщённые библиемы.

А там, где в основе библейского оборота лежит национально-своеобразное явление, связанное с историей того или иного народа, с его образом жизни, традициями, обычаями, привычками, предпочтениями, наконец, с его менталитетом и восприятием мира сквозь призму своего языка, там возникают различия, которые всегда более конкретны и специфичны для каждого языка, для каждой национальной культуры. Так что своё родное, национально-своеобразное мы должны знать, беречь и хранить как зеницу ока.

Хочу дать ещё один, совсем не оригинальный, совет: читайте Библию. И снова процитирую А. Меня: «На вопрос, который приходится время от времени слышать, – “как читать Библию?” – я бы ответил так: разумеется, её можно читать, как и всякую другую книгу – прямо с первой страницы. Но мне кажется, целесообразней начинать с “конца”, то есть с четырёх Евангелий».

Об этой, центральной части Библии многие у нас, к сожалению, имеют ещё довольно смутное представление, чаще всего по отражениям в романах М. Булгакова, Ч. Айтматова, Ю. Домбровского или по рок-опере “Суперстар”. Но надо прямо сказать: как бы мы ни оценивали эти отражения, они не должны подменять оригинала» (Мень, 1992, с. 82).

И ещё несколько слов о последней книге Нового Завета – «Откровении Иоанна Богослова» (Апокалипсисе). Обратимся опять всё к тому же Александру Меню, потому что лучше, как мне кажется, просто невозможно сказать:

«Апокалипсис есть книга-предупреждение. За иносказательной картиной битв между ангелами и чудовищами стоит мысль о том, что зло сеет зло, что отступление от заветов Вечной Правды несёт гибель. Прежде, когда читали в Апокалипсисе об отравлении моря, рек, воздуха, это казалось фантастикой. Сегодня такие пророчества звучат уже вполне реалистично. Столь же реалистичны картины глобальных войн и тирании. Но великое творение Иоанна лишь на первый взгляд кажется мрачным. Напротив, оно исполнено надежды. Иоанн убеждён, что свет победит, что силы зла не будут буйствовать вечно.

В эпилоге Апокалипсиса есть потрясающие строки. Сам Агнец, сама вечная Истина и Любовь стоит у дверей человеческого сердца. Не требует грозно, не приказывает, а тихо стучит, словно путник, просящий ночлега.

Как важно, чтобы этот тихий стук Любви был услышан» (Мень, 1992, с. 95).

На этой оптимистической ноте я и прощаюсь с вами, дорогие читатели.

Библиография

Андреев 2004 – Андреев А.Н. Живопись: мастера и шедевры: золотые страницы мировой художественной культуры. Иллюстрированный альбом. – М.: Эксмо, 2004. – 528 с., илл.

Архимандрит Никифор 1891 – Архимандрит Никифор. Иллюстрированная полная популярная библейская энциклопедия. – М., 1891. – Репринтное издание. – М.: TEPPA, 1990. – 902 с.

Ахманова 1966 – Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. – М.: Советская энциклопедия, 1966. – 608 с.

Ашукины 1955 – Атттукип Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения. – М.: Художественная литература, 1955. – 667 с.

Ашукины 1998 – Атттукип Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова. Литературные цитаты. Образные выражения. – М.: Гранд; Фаир, 1998. – 336 с.

Бабкин, Шендецов 1994 – Бабкин А.М., Шендецов В.В. Словарь иноязычных выражений и слов, употребляющихся в русском языке без перевода. – 2-е изд., испр.: в 3 т. – СПб.: КВОТАМ, 1994. – 1344 с.

Барская 1993 – Барская Н.А. Сюжеты и образы древнерусской живописи. – М.: «Просвещение», 1993. – 223 с.

Бетехтина 1995 – Бетехтина Е.Н. Фразеологические единицы с антропонимическим компонентом библейского происхождения в русском и английском языках // Библия и возрождение духовной культуры русского и других славянских народов. К 80-летию Русской / Северо-Западной Библейской Комиссии (1915–1995). – СПб.: Петрополис, 1995. – С. 20–31.

Библейская мудрость 2004 – Библейская мудрость. Афоризмы и цитаты / Авт. – сост. Л.А.Раков. – М.: ACT; Донецк: Сталкер, 2004. – 286 с.

Библейские легенды 1991 – Библейские легенды / Пересказ М. Письменного; вступл. К. Андерсона; илл. Г. Доре; оформл. Г. Ордынского. – М.: Детская литература, 1991. – 287 с.

Библия 1900 – Библия сиречь книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета с параллельными местами. Тиснение второе. – СПб.: Синодальная типография, 1900. – 1658 с.

Библия 1988 – Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. Перепечатано с Синодального издания. – Изд. 2-е. – М.: СЕП и СМИ, 1988. – 1509 с.

Библия в иллюстрациях 2005 – Библия в иллюстрациях: 240 иллюстраций: гравюры на дереве Юлиуса Шнорр фон Карольсфельда с библейскими текстами по синодальному переводу. – Ростов н/Д: Феникс, 2005. – 256 с.

Библия в иллюстрациях 2008 – Библия в иллюстрациях В.И. Смирнова. – М.: Белый город: Даръ, 2008. – 296 с.: илл.

Бирих, Мокиенко, Степанова 2005 – Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Русская фразеология. Историко-этимологический словарь / Под ред. В.М. Мокиенко. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Астрель, ACT, Люкс, 2005. – 926, [2]с.

Берков, Мокиенко, Шулежкова 2000 – Берков В.П., Мокиенко В.М., Шулежкова С.Г. Большой словарь крылатых слов русского языка. – М.: Русские словари, Астрель, ACT, 2000. – 624 с.

БФСРЯ 2006 – Большой фразеологический словарь русского языка. Значения. Употребление. Культурологический комментарий / Отв. ред. В.Н. Телия. – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2006. – 784 с.

БСЖ 1999 – Библейские сюжеты в живописи: Русско-английский словарь-справочник с параллельными цитатами из Библии // Сост. А.С. Микоян. – М.: Изд-во МГУ, 1999. – 200 с.

БФСД 2006 – Большой фразеологический словарь для детей. – М.: ОЛМА Медиа Групп, Красный пролетарий, 2006. – 224 с., илл.

БЭ 1998 – Библейская энциклопедия. Путеводитель по Библии. – Оксфорд, 1989. – Перевод на русский язык, 1995. Российское Библейское Общество, 1998. – 352 с.

Бялый 1983 – Бялый Г. А. Антон Чехов // История русской литературы. Т. 4. – Л.: Наука, 1983. – с. 177–230.

Вавилонская башня 1990 – Вавилонская башня и другие древние легенды. Под общей редакцией Корнея Чуковского. – М.: «Дом», 1990. – 168 с.

Вакуров 1982 – Вакуров В.Н. Пройти огонь, воду и медные трубы // Рабоче-крестьянский корреспондент. – 1982. – № 3. – С. 75–76.

Вакуров, Мокиенко 1988 – Вакуров В.Н., Мокиенко В.М. Огонь, вода и медные трубы // Русская речь. – 1988. – № 1. – С. 132–139.

Вартаньян 1973 – Вартаньян Э.А. Из жизни слов. – М.: Детгиз, 1973. – 288 с.

Виноградов 1905 – Виноградов Н.Н. Великорусский вертеп. «Смерть царя Ирода» // Известия ОРЯС. – Т. 10. Кн. 3. – СПб., 1905.

Виппер 1946 – Виппер Р.Ю. Возникновение христианской литературы. – М.; Л., 1946.

Гак 1997 – Гак В.Г. Особенности библейских фразеологизмов в русском языке в сопоставлении с французскими библеизмами // Вопросы языкознания. – 1997. – № 5. – С. 55–65.

Голгофа 2001 – Голгофа. Библейские мотивы в русской поэзии. – М.: ACT; Харьков: Фолио, 2001. – 464 с. (Б-ка «Р.X.2000». Серия «В силе Духа»).

Григорьев 1979 – Григорьев В.П. Поэтика слова. – М.: Наука, 1979.

Грановская 2003 – Грановская Л.М. Словарь имён и крылатых выражений из Библии. – М.: Астрель; ACT, 2003. – 288 с.

Григорьев 2006 – Григорьев А.В. Русская библейская фразеология в контексте культуры. – М.: Индрик, 2006. – 360 с.

ГРС 1997 – Греческо-русский словарь Нового Завета // Перевод Краткого греческо-английского словаря Нового Завета Баркли М. Ньюмана. – М.: Российское Библейское Общество, 1997. – 240 с.

Гусев 1977 – Гусев В.Е. Истоки русского народного театра. – Л., 1977.

Гусев 1980 – Гусев В.Е. Русский фольклорный театр XVIII – начала XIX в. Л., 1980.

Даль 1880–1882 – Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. – 2-е изд., испр. и доп. / Издание книгопродавца-типографа М.О. Вольфа. – СПб.; М. – Т. 1–4. – 1880–1882. Репринтное изд. – М., 1956.

Даль 1993 – Даль В.И. Пословицы русского народа: сборник В. Даля: В 3 т. Т. 1 – М.: Русская книга, 1993. – 640 с.; т. 2 – М.: «Русская книга», 1993. – 704 с.; т. 3 – М.: «Русская книга», 1993. – 736 с.

Дзуффи 2007 – Дзуффи С. Эпизоды и персонажи Евангелия в произведениях изобразительного искусства: энциклопедия искусства / пер. с итальян. – М.: Омега, 2007. – 384 с.

Дубровина 2005 – Дубровина К.И. Лингвистические основы стилистических приёмов использования фразеологизмов в художественной литературе и публицистике // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Лингвистика». – 2005. – № 7. – С. 100–118.

Дубровина 2007 – Дубровина К.Н. Библия и русские фразеологизмы // Русская речь. – 2007. – № 2. – С. 86–93.

Дубровина 2008 – Дубровина К.Н. Библейская фразеология в лексикографических трудах В.И. Даля (на материале сборника «Пословицы русского народа») // В.И. Даль в парадигме идей современной науки: язык – словесность – культура – личность // Материалы IV Всерос. науч. конфер. – Иваново, 22–23 ноября 2007 г. – Иваново: Иван. гос. ун-т, 2008. – С. 90–93.

Дубровина 2008а – Дубровина К.Н. Лексикографические комментарии к библейским фразеологизмам // Фразеологизм и слово в национально-культурном дискурсе (лингвистический и лингвометодический аспекты) // Международная научно-практическая конференция, посвящённая юбилею д.ф.н., проф. А.М. Мелерович. – М.: Элпис, 2008. – С. 484–487.

Дубровина 20086 – Дубровина К.Н. Лингвострановедческое комментирование библейской фразеологии русского языка // Язык, культура, менталитет: проблемы изучения в иностранной аудитории // Материалы VII Международной научно-практической конференции 24–26 апреля 2008 г. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2008. – Т. 2. – С. 49–54.

Дубровина 2008в – Дубровина К.Н. Ещё раз о комментариях к библейским фразеологизмам русского языка // Язык, культура, менталитет: проблемы изучения в иностранной аудитории // Материалы VII Международной научно-практической конференции 24–26 апреля 2008 г. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2008. – Т. 2. – С. 43–49.

Дубровина 2009 – Дубровина К.Н. О сакральных библейских фразеологизмах и их десакрализации в русском языке // Функциональная семантика языка, семиотика знаковых систем и методы их изучения. II Новиковские чтения // Материалы Международной научной конференции. Москва, 16–17 апреля 2009 г. – М.: РУДН, 2009. – С. 165–169.

Дубровина 2009а – Дубровина К.Н. Русские и иноязычные библеизмы. Их сходства и различия //I Международная научно-методическая конференция МГИМО МИД РФ «Русский язык – посредник в диалоге языков и культур» (в рамках программы «Русский язык в XXI веке»), 19–20 февраля 2009 г. – М.: МГИМО (Университет). – С. 50–69.

Дубровина 20096 – Дубровина К.Н. Библия как источник интернациональных и национально-своеобразных библейских фразеологизмов //

Русский язык в многополярном мире: новые лингвистические парадигмы диалога культур. Сб. статей Международной научно-практической конференции, посвящённой 50-летию образования РУДН. 22–24 октября 2009 г. РУДН. – М.: Изд-во РУДН. С. 46–50.

Дубровина 2009в – Дубровина К.Н. Парадоксы советской эпохи: библейская фразеология на службе коммунистической идеологии // Язык, культура, менталитет: проблемы изучения в иностранной аудитории // Материалы VIII Международной научно-практической конференции. СПб., 25–26 марта 2009 г. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена. – С. 215–218.

Дубровина 2010 – Дубровина К.Н. Энциклопедический словарь библейских фразеологизмов. – М.: Флинта: Наука, 2010. – 808 с.: илл.

Евангельский словарь 2000 – Евангельский словарь библейского богословия / Под ред. Уолтера Элуэлла / Русский перевод Гаврилова В.Н. – СПб.: Библия для всех, 2000. – 1232 с.

Жуков, Сидоренко, Шкляров 1987 – Жуков В.П., Сидоренко М.И., Шкляров В.Т. Словарь фразеологических синонимов русского языка / Под ред. В.П. Жукова. – М.: Русский язык, 1987. – 448 с.

Жуков 1991 – Жуков В.П. Словарь русских пословиц и поговорок. – Изд. 4-е, испр. и доп. – М.: Русский язык, 1991. – 534 с.

Загот 2004 – Загот М.А. Ищите и найдёте, или Англо-русский словарь библеизмов для всех и каждого. – М.: Р. Валент, 2004. – 280 с.

Зимин, Спирин 2006 – Зимин В.И., Спирин А.С. Пословицы и поговорки русского народа. Большой объяснительный словарь. – Изд. 3-е, стереотип. – Ростов н/Д: Феникс; М.: Цитадель-трейд, 2006. – 544 с.

Иванов 1937 – Иванов Е. Русский народный лубок. – М., 1937.

Израиль 1992 – Израиль. Географический справочник / Под общ. ред. М. Михаэли. 4-е изд. – СПб.: Роспринт, 1992. – 286 с.

И РФ С 1985 – Испанско-русский фразеологический словарь. 30 000 фразеологических единиц / Э.И. Левинтова, Е.М. Вольф, Н.А. Мовтович, И.А. Будницкая // Под ред. Э.И. Левинтовой. – М.: Русский язык, 1985. – 1080 с.

Иткина 1992 – Иткина Е.И. Русский рисованный лубок конца XVIII – начала XX века. – М.: Русская книга, 1992. – 256 с.

Камчатнов 1998 – Камчатнов А.М. История и герменевтика славянской Библии. – М.: Наука, 1998.

Ковтун 1995 – Ковтун Л.С. Юдоль плачевная // Библия и возрождение духовной культуры русского и других славянских народов. К 80-летию Русской / Северо-Западной Библейской Комиссии (1915–1995). – СПб.: Петрополис, 1995. – С. 77–80.

Кочедыков 2006 – Кочедыков Л.Г. Краткий словарь библейских фразеологизмов. – Самара: Бахрах-М, 2006. – 176 с.

Крысин 2005 – Крыснн Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. – М.: Эксмо, 2005. – 944 с.

Кунин 1984 – Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. – 4-е изд., перераб. и доп. – М., 1984. – 942 с.

Лплнч 1995 – Лилич Г. А. Библеизмы как отражение воззрений эпохи // Библия и возрождение духовной культуры русского и других славянских народов. К 80-летию Русской / Северо-Западной Библейской Комиссии (1915–1995). – СПб.: Петрополис, 1995. – С. 106–113.

Лилич 2002 – Лилич Г.А. К вопросу о влиянии библейского текста на русскую фразеологию // Материалы XXXI Всероссийской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов (11–16 марта 2002). Влияние Библии на литературные языки. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002. – Вып. 7. – С. 16–18.

ЛФМДЗ 1981 – Лексика и фразеология «Моления» Даниила Заточника. – Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1981. – 232 с.

Майкапар 1998 – Майкапар А.Е. Новый Завет в искусстве: Очерки иконографии западного искусства. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. – 352 с.

MAC 1981–1984 – Словарь русского языка: в 4 т. / АН СССР; Ин-т рус. языка; под ред. А.П. Евгеньевой. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: Русский язык. – Т. 1. – 1981. – 698 с.; т. 2. – 1982. – 736 с.; т. 3. – 1984. – 752 с.; т. 4. – 1984. – 794 с.

Мелерович, Мокиенко 2001 – Мелерович А.М., Мокиенко В.М. Фразеологизмы в русской речи: словарь. – 2-е изд., стереотип. – М.: Русские словари, Астрель, 2001. – 856 с.

Мень 1997–1998 – Протоиерей Александр Мень. Как читать Библию: в 3 ч. – СПб.: Фонд им. Александра Меня и Общество друзей Священного Писания. – Ч. 1. – 1997. – 392 с.; ч. 2. – 1997. – 362 с.; ч. 3. – 1998. – 406 с.

Мень 1992 – Протоиерей Александр Мень. Культура и духовное восхождение. – М.: Искусство, 1992. – 496 с.

Миф. словарь 1991 – Мифологический словарь. Глав. ред. Е.М. Мелетинский. – М.: Советская энциклопедия, 1991. – 736 с.

Михельсон 1994 – Михельсон М.И. Русская мысль и речь: Своё и чужое: Опыт русской фразеологии: сб. образных слов и иносказаний: в 2 т. – Т. 1. – М.: ТЕРРА, 1994. – 792 с.; т. 2. – М.: ТЕРРА, 1994. – 832 с.

МНМ 1987–1988 – Мифы народов мира. Энциклопедия в двух томах. 2-е изд. – М.: Советская энциклопедия. – Т. 1. – 1987. – 671 с.; т. 2. – 1988. – 719 с.

Мокиенко 1981 – Мокиенко В.М. Молочные реки и кисельные берега // Русская речь. – 1981. – № 2. – С. 57–58.

Мокиенко 1986 – Мокиенко В.М. Образы русской речи. Историко-этимологические и этнолингвистические очерки фразеологии. – Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1986. – 280 с.

Мокиенко 1989 – Мокиенко В.М. Какого рожна? // Русская речь. – 1989. – № 3. – С. 130–135.

Мокиенко 1989а – Мокиенко В.М. Славянская фразеология. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Высшая школа, 1989. – 287 с.

Мокиенко 1994 – Михельсон М.И. Русская мысль и речь. Своё и чужое. Опыт русской фразеологии: сб. образных слов и иносказаний / Предисл. и коммент. В.М. Мокиенко. – М.: Русские словари, 1994. – Т. 2. – Приложение: С. 3 – 98.

Мокиенко 1995 – Мокиенко В.М. Фразеологические библеизмы в современном тексте // Библия и возрождение духовной культуры русского и других славянских народов. К 80-летию Русской / Северо-Западной Библейской Комиссии (1915–1995). – СПб.: Петрополис, 1995. – С. 143–158.

МЭС 1990 – Музыкальный энциклопедический словарь. Глав. ред. Г.В. Келдыш. – М.: Советская энциклопедия, 1990. – 672 с.

Некрылова, Гусев 1983 – Некрылова А.Ф., Гусев В.Е. Русский народный кукольный театр. – Л.: ЛГИТМиК, 1983. – 54 с.

Немировский, Скогорев 2007 – Немировский А.И., Скогорев А.П. Мифы и легенды народов мира. Библейские истории. – М.: Мир книги; Литература, 2007. – 464 с.

Немченко 1995 – Немченко В.Н. Основные понятия лексикологии в терминах. Учебный словарь-справочник. – Н. Новгород, Изд-во Нижегородского ун-та, 1995. – 251 с.

Николаюк 1998 – Николаюк Н.Г. Библейское слово в нашей речи: словарь-справочник. – СПб.: Светлячок, 1998. – 448 с.

Нюстрем 1986 – Нюстрем Эрик. Библейский энциклопедический словарь. – Пересмотр, и испр. изд. – Пер. со швед. – Торонто, 1986. – 522 с.

Общее языкознание 1970 – Общее языкознание. Формы существования, функции, история языка. – М.: Наука, 1970. – 604 с.

Овруцкий 1969 – Овруцкий Н.О. Крылатые латинские выражения в литературе. – М.: Просвещение, 1969. – 350 с.

Огольцев 2001 – Огольцев В.М. Словарь устойчивых сравнений русского языка (синонимо-антонимический). – М.: Русские словари, Астрель, ACT, 2001. – 800 с.

Ожегов 1988 – Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. чл. – корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. – 20-е изд., стереотип. – М.: Русский язык, 1988. – 750 с.

Православный календарь 2002 – Православный календарь. Автор-составитель Наталия Будур. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. – 352 с.

Райгородский 1996 – Райгородский Л.Д. Беседы о русских иконах. – СПб.: Глаголъ, 1996. – 124 с.

Рижский 1978 – Рижский М.И. История переводов Библии в России. – Новосибирск: Наука, Сиб. отделение, 1978. – 208 с.

Ровинский 1881 – Ровинский Д.А. Русские народные картинки. – Т. 2–5. – СПб., 1881.

Рождественский 1896 – Рождественский А.П. Откровение Даниилу о 70 седминах. – СПб., 1896.

Русские иконы 2003 – Русские иконы. Автор-составитель Наталия Будур. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. – 320 с.

Русское народное поэтическое творчество: пособие для вузов / Под общ. ред. проф. П.Г. Богатырёва. – М.: Учпедгиз, 1954. – 536 с.

Сахадзе, Хильтбруннер 2007 – Сахадзе С.Г., Хильтбруннер В.И. Краткий русско-французский словарь библеизмов. – М.: Российский университет дружбы народов, 2007. – 81 с.

Сергеев 1972 – Сергеев В.Н. Зеница – око // Русская речь. – 1972. – № 4. – С. 155.

Сергеев 1972а – Сергеев В.Н. Тьма кромешная // Русская речь. – 1972. – № 5. – С. 155–156.

Сергеев 1973 – Сергеев В.Н. Пройти огонь, и воду, и медные трубы // Русская речь. – 1973. – № 1. – С. 156–157.

Сергеев 1973а – Сергеев В.Н. Лезть на рожон // Русская речь. – 1973. – № 2. – С. 155.

Симфония 1928 – [Симфония к русской Библии. Алфавитный указатель слов и собственных имён Библии]. – Л., 1928. – 1500 с.

Скляревская 2000 – Скляревская Г.Н. Словарь православной церковной культуры. – СПб.: Наука, 2000. – 278 с.

Словарь образных выражений 1995 – Словарь образных выражений русского языка / Сост. Т.С. Аристова, М.Л. Ковшова, Е.А. Рысева и др.; под ред. В.Н. Телия. – М.: Отечество, 1995. – 336 с.

Снегирёв 1824 – Снегирёв И.С. О простонародных изображениях. // Труды Общества любителей Российской словесности при Московском университете. – Ч. 4. – М., 1824.

Соколов 1941 – Соколов Ю.М. Русский фольклор. – М.: Учпедгиз, 1941. – 558 с.

Соколов 1994 – Соколов М. Бытовые образы в западноевропейской живописи XV–XVII вв. – М., 1994.

Срезневский 1893–1912 – Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. – Т. 1–3. – СПб., 1893–1912.

Столярова, Пристайко, Попко 2003 – Столярова Л.П., Прпстайко Т.С., Попко Л.П. Базовый словарь лингвистических терминов. – Киев: Изд-во Гос. академии руководящих кадров культуры и искусств, 2003. – 192 с.

СЭС 1981 – Советский энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1981. – 1600 с.

Телушкин 1998 – Раби Телушкин Йосеф. Еврейский миф. Важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии. – М.: Лехаим, 1998; Иерусалим: Гешарим, 5758. – 574 с.

Толковая Библия А.П. Лопухина 1987 – Толковая Библия, или комментарий на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета. – Издание преемников А.П. Лопухина. Кн. 1–3. Т. 1 – 11. – Пб., 1904–1913. 2-е изд. – Стокгольм, 1987.

Трофимкина 1995 – Трофимкина О.И. Библеизмы в названиях произведений русской литературы // Библия и возрождение духовной культуры русского и других славянских народов. К 80-летию Русской / Северо-Западной Библейской Комиссии (1915–1995). – СПб.: Петрополис, 1995. – С. 180–186.

Ушаков 2005 – Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. – М.: Альта-Принт, 2005. – Т. VIII. – 1239 с.

Фелицына, Прохоров 1979 – Фелицына В.П., Прохоров Ю.Е. Русские пословицы, поговорки и крылатые выражения. Лингвострановедческий словарь / Под ред. Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова. – М.: Русский язык, 1979. – 240 с.

Фокина 2007 – Фокина М.А. Фразеология в русской повествовательной прозе XIX–XX веков. Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2007. – 378 с.

Фомина, Бакина 1985 – Фомина Н.Д., Бакина М.А. Фразеология современного русского языка: учеб. пособие. – М.: Изд-во РУДН, 1985. – 64 с.

Франко 1906 —Франко И. До iсторiï украiньского вертепу XVII–XVIII вiку // Записки наукового товариства iм. Шевченка. —Т.LXXI–XXII. – Львiв, 1906.

ФСРЛЯ 2001 – Фразеологический словарь русского литературного языка / Сост. А.И. Фёдоров. – М.: ACT, 2001. – 720 с.

ФСРЯ 1986 – Фразеологический словарь русского языка / Сост.: Л.А. Войнова, В.П. Жуков, А.И. Молотков, А.И. Фёдоров; под ред. А.И. Молоткова. Изд. 4-е, стереотип. – М.: Русский язык, 1986. – 543 с.

Четина 1998 – Четина Е.М. Евангельские образы, сюжеты, мотивы в художественной культуре. Проблемы интерпретаций. – М.: Флинта, Наука, 1998. – 112 с.

Шадрин 1991 – Шадрин Н.Л. Перевод фразеологических единиц и сопоставительная стилистика. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1991.

Шанский 1985 – Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка. – Изд. 3-е, испр. и доп. – М.: Высшая школа, 1985. – 160 с.

Шанский, Зимин, Филиппов 1987 – Шанский Н.М., Зимин В.И., Филиппов А.В. Опыт этимологического словаря русской фразеологии. – М.: Русский язык, 1987. – 240 с.

Шанский, Зимин, Филиппов 1995 – Шанский Н.М., Зимин В.И., Филиппов А.В. Школьный фразеологический словарь русского языка. 5 —11-е классы. – М.: Дрофа, 1995. – 368 с.

Шулежкова 1995 – Шулежкова С.Г. От земли обетованной к небесам обетованным, или несколько слов о судьбах библейский крылатых выражений, связанных с искусством кино // Библия и возрождение духовной культуры русского и других славянских народов. К 80-летию Русской / Северо-Западной Библейской Комиссии (1915–1995). – СПб.: Петрополис, 1995. – С. 228–235.

Шулежкова 2002 – Шулежкова С.Г. Крылатые выражения русского языка, их источники и развитие. – М.: Азбуковник, 2002. – 288 с.

Щукин 1860 – Щукин Н. Вертеп // Вестник имп. Русского географического общества. – Ч. 29. – СПб., 1860.

Щукин 1869 – Щукин Н. Народные увеселения в Иркутской губернии // Записки имп. Русского географического общества. – Т. 22. – СПб., 1869.

Lubensky 1995 – Lubensky Sophia. Russian-English dictionary of idioms. – N.Y.: “Random House”, 1995. – 1017 p.

Paczolay 1997 – Paczolay Gyula. European proverbs in 55 languages with Equivalents in Arabic, Persian, Sanskrit, Chinese and Japanese. – Veszprem, Hungary, 1997. – 527 p.

The lubok 1984 – The lubok. Russian Folk Pictures 17th to 19th century. -L.: Aurora Art Publishers, 1984. – 178 p.

Walter, Mokienko 2009 – Harry Walter, Valerij Mokienko. Deutsch-russisches Woterbuch biblischer Phraseologismen. Mit historisch-etymo-logischen Kommentaren. – Griefswald, 2009. – 199 S.

Список сокращённых и полных названий книг Ветхого и Нового Завета, цитируемых в книге (в порядке их следования в Библии)

Ветхий Завет

Втор. – Второзаконие

И.Нав. – Книга Иисуса Навина

Суд. – Книга Судей

Щар. – Первая книга Царств

2Цар. – Вторая Книга Царств

ЗЦар. – Третья Книга Царств

4Цар. – Четвёртая Книга Царств

Шар. – Первая книга Паралипоменон

2Пар. – Вторая Книга Паралипоменон

Есф. – Книга Есфири

Иов – Книга Иова

Пс. – Псалтирь

Притч. – Притчи Соломона

Еккл. – Книга Екклезиаста, или Проповедника

Сир. – Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова

Ис. – Книга пророка Исаии

Иер. – Книга пророка Иеремии

Плач – Плач Иеремии

Иез. – Книга пророка Иезекииля

Ос. – Книга пророка Осии

Ам. – Книга пророка Амоса

Наум – Книга пророка Наума

Соф. – Книга пророка Софонии

1Мак. – Первая книга Маккавейская

2Мак. – Вторая книга Маккавейская

Новый Завет

ЕВАНГЕЛИЯ

Мат. – От Матфея святое благовествование

Мар. – От Марка святое благовествование

Лук. – От Луки святое благовествование

Иоан. – От Иоанна святое благовествование

Деян. – ДЕЯНИЯ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ

СОБОРНЫЕ ПОСЛАНИЯ АПОСТОЛОВ

Иак. – Послание Иакова

1Пет. – Первое послание Петра

2Пет. – Второе послание Петра

1Иоан. – Первое послание Иоанна

ПОСЛАНИЯ АПОСТОЛА ПАВЛА

Рим. – Послание к римлянам

2Кор. – Второе послание к коринфянам

Гал. – Послание к галатам

Еф. – Послание к ефесянам

Кол. – Послание к колосянам

1Тим. – Первое послание к Тимофею

2Тим. – Второе послание к Тимофею

Евр. – Послание к евреям

Откр. – Откровение апостола Иоанна Богослова (Апокалипсис)

Иллюстрации

Иероним Босх. Увенчание терновым венцом (ок. 1510). (к с. 26–27)

Неопалимая купина. Владимирская иконописная мастерская. (к с. 31–33)

Раймонди Маркантонио. Избиение младенцев (XVI в.) (к с. 42–44)

Ф.А. Моллер. Несение креста (1869). (к с. 44–45)

Рембрандт Харменс ван Рейн. Валаамова ослица (1626). (к с. 47–48)

Рембрандт Харменс ван Рейн. Пир Валтасара (1630-е гг.). (к с. 48–49)

Сретение, «Ныне отпущаеши» (2001). (к с. 57–59)

Непорочное зачатие. (к с. 59–60)

М.В. Нестеров. Христос в доме Марфы и Марии. Фреска (1908–1911). (к с. 91–92)

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд. Обращение Савла. (к с. 134)

С.В. Бакалович. Добрый самаритянин. (к с. 142–145)

Тициан. Динарий кесаря (1514). (к с. 146–147)

Рембрандт Харменс ван Рейн. Автопортрет с Саскией на коленях (1635). (к с. 202)

Рембрандт Харменс ван Рейн. Возвращение блудного сына (1668–1669). (к с. 203)

Андреа дель Кастаньо. Тайная вечеря (1445–1450). (к с. 205)

Н.Н. Ге. Тайная вечеря (1860–1863). (к с. 205)

Д.Д. Жилинский. Тайная вечеря (2000). (к с. 205)

Якопо Тинторетто. Тайная вечеря (1566). (к с. 205)

Андрея Мантенья. Христос на Масличной горе (Моление о чаше) (1459). (к с. 206–208).

Ф.А.Бруни. Моление о чаше (1834–1836). (к с. 206–208)

Джотто. Христос перед Каиафой (1304–1306). (к с. 210–211)

Тициан. Кающаяся Мария Магдалина (1565). (к с. 215)

Гюстав Доре. Покушение Саула на Давида (1864–1866). (к с. 226–227)

Андреа Мантенья. Самсон и Далила (1495). (к с. 230, 232–233)

Питер Брейгель Старший. Вавилонская башня (1563). (к с. 235–236)

Примечания

1

Внити ст. – слав. – войти.

2

Лепта — мелкая медная монета в Греции и Иудее.

3

Кодрант — тоже мелкая медная монета, равная двум лептам или 1/64 динария (1 динарий составлял подённую плату работнику или солдату).

Content

Кира Николаевна Дубровина
Библейские фразеологизмы в русской и европейской культуре

Введение

О чём эта книга

Немного о Библии

От папируса до Библии и от палки до церковного правила

Коротко о библейской фразеологии

О переводах, переводчиках и издателях

Библия и европейская культура

О статусе библейских фразеологизмов в русском языке

Библейские фразеологизмы до и после Октябрьской революции

Моя дорога к храму

Как понимать библейские обороты

О времени, способах и особенностях образования библейских фразеологизмов

«Небиблейские» библейские фразеологизмы, «вполне» библейские и не очень

Истории, спрессованные в БФ

Окольными путями

Нигде кроме как в собственном доме

Библеизмы, «замешанные» на фольклоре

Вертеп и народная драма

От библии до библейских фразеологизмов русского языка, или жизнь на чужбине

Много ли значений совсем без изменений?

Метафора, она и в Библии метафора

От прямого к переносному

Четыре значения в одном «блудном сыне»

От хорошего к плохому

Бывает и по-другому

О десакрализации с иронией

Откуда новые значения (причины языковые и не только)

Парадокс архаических БФ

И снова о «приспособленцах»

И в БФ бывают ашипки, или Кто виноват и что делать?

Парадоксы советской эпохи: библейские фразеологизмы на службе коммунистической идеологии

Такая вот история с географией, или комментарии к библейским фразеологизмам

Русские и иноязычные библейские фразеологизмы. Их сходства и различия

У нас так много общего!

Мы все такие разные!

Различия в компонентном составе и внутренней форме БФ разных языков

Библейские фразеологизмы и словесное искусство

Библейские обороты в названиях литературных произведений

Обретение крыльев

Библейские фразеологизмы в художественной литературе

Библия и библеизмы в жизни и творчестве А.С. Пушкина

Библейская фразеология в произведениях А.П. Чехова

Библейская фразеология в произведениях М.Е. Салтыкова-Щедрина

Особенности стилистического использования библеизмов в творчестве В.В. Маяковского

Библейские фразеологизмы в современных СМИ

Библейская фразеология и изобразительное искусство

Древнерусская икона и западноевропейская христианская живопись

От живописи к БФ и наоборот

Ещё раз о блудном сыне

Тайная вечеря

Моление о чаше

Христос перед Каиафой

В чём же каялась Мария Магдалина?

Библейская фразеология и лубок

Библеизмы и музыкальная культура

Немного о духовной музыке

Первый царь Израиля Саул

Иудейский богатырь Самсон

О Вавилоне и вавилонском столпотворении

Лейся, песня, на просторе!

Заключение

Библиография

Список сокращённых и полных названий книг Ветхого и Нового Завета, цитируемых в книге (в порядке их следования в Библии)

Ветхий Завет

Новый Завет

Иллюстрации

Примечания