Савеличев Владимир

Об изделии номер два, и другие истории.

Об изделии номер два, и другие истории.

Байка о первом разе.

Как-то ближе к середине лета незаметно наступило то самое время, когда молодые люди, стремящиеся в будущем заявить о себе на каком либо профессиональном поприще, должны занять себя практическими занятиями. Это в полной мере касалось и меня.

После ряда неудачных попыток и горьких разочарований я стоял перед «белоснежным судном стремительных очертаний». Короче корыто корытом, зато самое большое. Вот он мой первый, совсем не игрушечный кораблик, на котором совсем скоро я выйду навстречу ветру, волнам, солнцу и романтике.

Опущу первые восторги и удивления, знакомство с экипажем, и рабочим местом, перейду сразу к нюансам. Этот чудный лайнер имел во флотилии репутацию плавучей ссылки, куда для принятия контрастного душа направляли передовиков и отличников производства. Были здесь и непросыхающие скептики и записные дуэлянты (взятые прямо из участков, после очередной дуэли), герои любовники ( застуканные во время вахты в компании девиц, в самый пикантный момент), хронические оптимисты, для которых вакансия открывалась только тут и т.п. Вот такой был собран цветник, куда и попал зеленый необстрелянный курсант.

В одно прекрасное утро я пересек ту невидимую границу, где пение соловья переходит в крики чаек. И ступил на трап. Сегодня выход!

На трапе одиноко стоял капитан, функционируя как полупроводник, то есть пропускная способность его было однонаправленная, согласно схеме включения: только туда! Причина столь нехарактерной (по моим понятиям) для капитана схемы стала проясняться по мере приближения к кают-компании. Через два шага я учуял знакомый запах, через три безошибочно узнал его, еще шаг и я по достоинству оценил его густоту, а войдя я понял, что никуда мы сегодня не выйдем, до обеда это точно! Самая стойкая, закаленная необустроенным бытом часть экипажа играла в тараканьи бега, впрочем, играло только двое, а еще пятеро выполняли роль балласта, в самых живописных позах. Местонахождение остального балласта было крайне неопределенным. Отыскать их по запаху тоже не представлялось возможным, по причине примерно равномерной его плотности по всему судну.

Часам к 12-ти балласт начал шевелится, и доселе его броуновское движение стало приобретать вектор направленности. Направление этого вектора явно указывало на Гастроном. Для пресечения рассасывания оставшихся капитан убрал трап и вызванный им буксир, нежно, но настойчиво вытащил нас за задницу на рейд. Смеркалось, прижимной ветер крепчал. Вырисовывалась перспектива сесть на песчаную банку. Но аллах велик! И видимо он предусмотрел такой вариант событий, поскольку кроме меня на борту оказался еще один трезвенник. Титаническими усилиями из алкогольного плена был на время высвобожден ст. моторист. Опустив, бренное тело в машинное отделение и взбадривая его время от времени из ведра, запустили двигатель и на последних проблесках его сознания легли на курс.

Гирокомпас не был запущен, посему шли мы как в библейские времена, ведомые лишь святым духом. Ну и амбрэ было от этого духа...!

Поначалу ориентировались по береговой полосе, чтобы в берег не въехать, а вот когда стемнело... я очень живо припомнил песенку нам бы, нам бы всем на дно.... Ну, думаю, так вот и погибают корабли!, и очень-очень захотелось до ветру, и как назло сменить некому(!), второй трезвый приводил в чувство штурмана (было очень хорошо слышно как его тело бьется о переборку). На капитана уже тоже можно было не расчитывать, он с Бахусом вел душеспасительные беседы. Когда после последнего маяка прошло 6 часов хода в полной темноте, практически вслепую, мы решили, что еще чуть-чуть и мы приедем к шведам. И вряд ли они нас ждут! Не дай бог, они нас поймают, да в таком виде! Конечно удивить их мы вряд ли сможем, все таки за столетия соседства они поняли с кем имеют дело, но все равно неудобно как-то: в пьяном виде и в гости. Мы себе скомандовали СТОП.

Надо радиосводку давать: ГДЕ, КАКОЙ КУРС, ЧЕМ ЭКИПАЖ ЗАНЯТ. Тщательно обдумав формулировки, дал первую свою радиограмму: 01.30. ГДЕ-ТО В РАЙОНЕ БАЛТИЙСКОГО МОРЯ. НОМЕР РАБОЧЕЙ ОПЕРАЦИИ, ВЫПОЛНЯЕМОЙ ЭКИПАЖЕМ, НАЗВАТЬ ЗАТРУДНЯЮСЬ. СОСТАВ ЭКИПАЖА НЕОПРЕДЕЛЕН.

Когда утром нежные души суровых морских волков воспряли ото сна, выяснилось что мы вышли в рейс  лишь с одной четвертью экипажа!

Назад в детство.

На сколь хватает глаз всюду море. Белые гребешки подламывающихся волн убегают вдаль светлыми черточками. Если бы не монотонное бормотание двигателя, то весь аккомпонимент пейзажа состоял бы из шелеста волн и пронзительной переклички чаек, там над головой. Так было вчера, позавчера, так будет и завтра, и еще неделю. Все что можно было прочитать, уже прочитано, от радио уже тошнит, вообще от всего уже тошнит, а более всего от этой монотонности. О боги! Подкинте хоть шторм что-ли!!!

Вот такой он переход, переход к месту промысла. Он может длиться и неделю и две самое тяжелое, это ничегонеделание, от этого с ума сходят. Вот например, ст. моторист : от скуки закормил себя и свою собачку. Шастали на камбуз по 6-7 раз на дню и добились таки своего, теперь у обоих богатырский понос, так и шныряют от кубрика в гальюн, что само по себе, тоже уже развлеченье. Рыб.мастер просадил весь свой кредит, названивая своим многочисленным подругам, разбросанным по всему бывшему Союзу. Я заработал нервный тик, пытаясь научиться штопать носки- сломался на 7-й паре. Больше в жизни не возмусь! Как женщины могут этим заниматься?! Прижизненный памятник им за долготерпение.

Постепенно персональное сумашествие стало все более обретать черты коллективного.  Кто первый до этого додумался, история так и не прояснила (наверное кто-то с высшим техническим образованием!), кому первому попалась в руки брызгалка, кто первый плеснул на обеде соседу морс на причинное место уже неважно. А важно то, что мы нашли себя в этом!

Мы вернулись в детство. Седовласые 50-ти летние дедушки и те стали мальчишками, про меня и говорить нечего. Кто-то вооружился самодельными брызгалками из пластиковых бутылок, кто-то просто плескал из кружки, кому-то и этого было мало, и он бегал с ведром.

Поначалу все были против всех, но вскоре мы разделились на два лагеря - носовые и кормовые.

Все судно стало ареной боевых действий. Нейтральными Швейцариями, где бои не велись оставались лишь камбуз, ходовая рубка, каюта капитана. Сражения начинались. От подъема и до вечерней большой уборки мы были заморским филиалом то ли детсада, то ли дурдома. Беготня, вопли, потоки воды, летающие предметы обихода и первой необходимости. Веселуха!!!!

Вечером вспоминали о том, что мы все-таки на судне и наводили порядок до следующего утра. С жуткими воплями носились мальчишки- переростки поливая друг друга, пытаясь прорваться во вражеский лагерь и порой это почти удавалось но струя из пожарного брансбойта валила наступающих с ног и атака натурально захлёбывалась. Было забыто всё, что могло разрушить эту эйфорию: дом, жёны, дети, внуки, зарплата, подруги, у 10-12летних всего этого не должно быть. Были только мы и игра. Мы с честью продержались до конца перехода и с такой горечью прощались потом с нахлынувшими чувствами.

На приёмном судне не могли понять, почему это у нас все палубы, как двор после большой постирушки, завешаны сохнущим бельм.

Когда женщины говорят что мужики это большие дети, они приуменьшают. Мы маленькие мальчики, просто многие из нас не могут это почувствовать, короста серьезности мешает. А нам повезло - потеряв равновесие во взрослой жизни мы упали в детство.

О вреде курения.

Жаркое солнце, теплое море, ароматный кофе со сливками и практически полное отсутствие женщин...

Казалось ничто не предвещало беды, но как это и бывает, она пришла совсем не оттуда окуда ждали. Не с неба не с моря, а из области наукой до сих пор достаточно неизученной- из политики.

Полиическая буря, изрядно побушквав на континенте, долетела до нас свежим ветром радиоэфира, вызвав в мужских душах, столь падких на сенсации, настоящий шторм идеологических страстей. Но сказка моя не о том.

Во всеобщей эйфории все забыли про всех, мы про берег, а берег про нас. Именно последнее обстоятельство и стало решающим. Отрезвление наступило очень быстро. Первыми забеспокоились курилщики - запас  табака в дебатах иссяк очень быстро, а купец (приемо-транспортное судно) и не думал к нам идти. Если продуктовый голод нам не грозил, то никотиновый проявился во всех красках, комических и трагических. Комических в основном для меня и еще местного playboy-я берегущего свое здоровье и имидж.

Все силы  экипажа были брошены на поиски табака в ограниченном судовыми конструкциями пространстве. Такой чистоты я давно не встречал! Все места, где могла завалиться хоть щепотка табачка были вычещены щеточками до последней пылинки, как-то: мусорницы, батареи, ящики, дальние углы к кубриках, комингсы(пороги).  Даже на камбузе, разогнав ничего не подозревавших о мировом катаклизме тараканов, была вычещена щель за плитой. Но запасы потайных мест не бездонны...

Чай был выкурен довольно быстро, а кофе курить было совершенно невозможно, лучше сразу утопиться. Поначалу я ржал над ними до коликов, потом просто посмеивался, наконец я решил, что смеятся над людскими страданьями не только неэтично. но уже и опасно.

Усугубляло страдания то обстоятельство, что мы стояли на рейде небольшого шведского городка Böda на острове Eland.

Даже без всякого бинокля были видны купающиеся пляжники, а по вечерам со стороны города долетала волнующая музыка и чарующий свет вечерних улиц, а над городом, подымаясь из кофеен, салонов и частных домовладений, витал упоительный аромат табачного дыма. И ЭТОТ МИР БЫЛ НАМ НЕДОСТУПЕН. Сквозь иллюминаторы и двери он врывался в разговоры, мысли, дразня и опъяняя. Он не пощадил даже снов. Словом количественные факторы росли и множились и должны были неизбежно породить качественные.

И вот час Х настал.

Был у нас в экипаже матрос по прозвищу Воевода. За что ему прописали оздоровительный рейс на нашем лайнере не помню, но по своим личностным качествам он достоин был до конца дней своих не вылезать с этого корыта. Так вот, однажды вечерком, попросив меня, как самого безпристрастного, обеспечить ему прикрытие, он засунул в плавки полиэтиленовый мешок и отправился вплавь открывать табачное Эльдорадо.

Утром нас разбудила сирена катеров береговой охраны. Еле - еле удерживая на своих лицах официальное выражение, нордические шведы перегрузили к нам на борт покрытого синюшными пупырышками, замерзшего, но блаженно улабающегося воеводу, прижимающего к сердцу тот самый мешок и уже не пустой. Перекинувшись парой предложений с капитаном шведы отправились домой на сoffe-time. Пока Воевода согревался и сортировал добычу, капитан поведал нам о событиях этой ночи.

Добропорядочные бюргеры были удивлены и даже напуганы необычным зрелищем. Голый мужчина с мешком за плечом ходил по городу и опустошал мусорницы. Кто это? Santa-Сlaus? Непохоже... Без бороды, без костюма да и не сезон... Может мусорщик?А почему голый? Потерявшись в догадках они вызвали полицию. Пусть полисмены разгадывают этот ребус. Те спросили у ребуса по шведски..., реакция - 0, по английски: Ser! ...какого черта?! и такой-же результат. В конце концов изчерпав свой лингвистический запас они решили препроводить это чудо в участок.

Чудо не сопротивлялось, до тех пор пока они не притронулись к мешку. Раставаться с добычей оно не хотело и разразиось длиннейшей тирадой из которой они выхватили несколько знакомых слов, передаваемых из поколения в поколение со времен Карла ХII. Совместив полученную информацию с судном на рейде они идентифицировали находку и сдали ее береговой охране. Дальнейшее известно.

Говорят у шведов нет чуства юмора. НЕ ВЕРЬТЕ ЭТОМУ! Только их чуство юмора спасло Воеводу от шведской каталажки за нарушение границы, и судно от шрафных санкций. А от гнева судового начальства его спас тот самый мешочек, мудро отстоянный от посягательств чистолюбивых шведов. Ведь командиры тоже не дураки покурить. Из этой истории каждый вынес свое: команда курево, Воевода курево и экскурсию, а я и шведы тему для этой байки.

Две краткие истории об изделии номер 2

Решился на днях кровушкой своей поделится со страждующими, не все ж комарам пить.  Пришел и на те вам, пейте кровь мою, кровососы! Ан нет.

- А не угодно ли вам пройти обследование? Ведь в свете последних событий, каждая капля может стать не только спасительной, но и смертельной? СПИД не спит! Да и девушка ваша, может не допустить вас до чувственных удовольствий без подтвержденной справкой вашей духовной чистоты.

Раз уж решился отдать стакан, то и капли не жалко. Обнажил руку, жду... Процедура прошла на редкость быстро и почти неинтересно. Новейший вауум-шприц прямо-таки всосал мою кровь, не будь колбочка такая маленькая наверное без зазрения совести выпил бы и поллитра. Самое интересное было потом. А потом, барышня говорит.

- Вы посетили наш центр диагностики и предупреждения ВИЧ инфекции, всех посетителей ждет наш маленький подарок.

Ну, думаю, сейчас шоколадку принесет. Не зря ж спрашивала перед уколом, не голоден ли я.

Приносит... держа обеими руками охапку (не преувеличиваю) презервативов.

- Это вам!

- Зачем????? Зачем так много, да и вообще зачем? Ведь после вашей справки девушка отдастся без колебаний, или вы имеете ввиду другую девушку, которой справки не достанется?

Она лишь загадочно улыбаясь пропела:  Всякие случаи происходят с вами, мужчины....

Презервативов оказалось ровно пол сумки.

- Да этого мне на всю свою сознательную жизнь хватит!!!!

Вот имменно, сказала она, поняв меня на свой лад, когда они закончатся, у вас начнется жизнь несознательная ))))))

* * *

Смеясь над собой и над медсестрой я припомнил еще одну, подобную историю произошедшую со мной несколько лет назад.

Я тогда ставил на зиму вино и мне нужно было подобие пробки дабы закрыть горловину бутыли. Лучше чем презерватив ничего не подходит.

В аптеке я присмотрел изделие подешевле и попроще, чего на бутыль тратиться.

Апрекарь услышав мой выбор, удивилась его скромности.

- А почему так мало и такой невзрачный выбор? Неужели вы не думаете о своей девушке? Могу со своей стороны предложить вам, изделия с превосходным ароматом, если и этого вам (ей т.е.) будет мало, то можно предложить вот эти, с превосходными вкусовыми качествами.

- Видите ли... вкус меня интересует в меньшей степени...

- Понимаю... Вот эти пожалуйста. У них превосходная поверхность, какая вас более заинтересует?

- Вы знаете, гладкая )))))))

- Как????

И начала со вкусом настоящего знатока описывать различие неровностей. Усики, рожки, пупырышки... и только врожденная стеснительность помешала мне спросить, к чему же Там прицепляются эти присоски и какова технология этого удовольствия????

- Постойте, говорю я, мне они нужны для несколько иных целей...

- О-о-о-о как я вас понимаю!!! Именно для этих целей, у нас сейчас есть образцы с особо обильной смазкой!!!!!!!!!!!!!!!!

Спорить с ней было совершенно немыслимым, я еле еле с боем взял ароматизированный, один. Сказал - на пробу. Понравится возьму еще )))))))))

Где ж с такой рекламой, сформироваться целомудренному отношению к нашей жизни. Вот... приходится соответсвовать ожиданиям и чаяниям наших всезнающих и всеумеюдих дам )))))))

О высоте, сладострастии и женском коварстве.

Этой историей поделился с зелеными юнцами многоопытный утешитель женских сердец.

Получив от дамы сердца ответ «ДА» на приватное свидание, бравый молодой человек карабкался по водосточной трубе на 5-й этаж женского общежития. Уровень адреналина в его крови придавал ему отваги, а тостестерон лишал сомнений и подгонял вверх к цели. Конечно, можно было обмануть вахтершу внизу и пройти через дверь, но это ж так банально. Совсем другое дело проникнуть в чертог любви через окно 5-го этажа... и она пораженная, упадет в его объятия с разбитым сердцем.

Не буду описывать сцену встречи, это достаточно хорошо писано в женских романах. Так же опущу ночь любви, мой рассказ не из того жанра.

Рассвело... Традиционный поцелуй на прощанье и пока, любимая!

-Что за черт, а где одежда?!

-Милый, ты так запачкался, что я решила ее постирать.  Пока ты спал, я ее замочила.

Причем замочила абсолютно все, вплоть до носового платка. Видимо грязь на одежде была ну очень въедливая, потому что отмокала она несколько дней, еще несколько дней стиралась, очень долго сохла. Пока ее погладят, он не стал дожидаться и, почувствовав ослабевшую хватку нежных объятий, ретировался, тем самым совсем не романтическим путем. Бегом через дверь и вахтершу.

О пьянстве и травматизме.

Непосредственного участия в этой истории я не принимал, только в качестве активного свидетеля.

Три прилично подгулявших курсанта мореходного училища возврашались в родную обитель, смакуя с пользой проведенное время. Различные подстерегающие их по дороге опасности, как-то: открытые колодцы, канавы, стражи порядка остались благополучно оставлены позади. Осталось совсем пустячное дело: попасть в училище разминувшись с дежурным офицером. И даже план был готов- открытое окно 3-го этажа.

Подойдя к этому своеобразному входу они свистом морзянки (радисты все таки) отсигналили о прибытии. Приняв сигнал, предупрежденная вахта бросила им конец, пожарный шланг.

-«Первый пошел!»  Когда первый добрался до среза окна и подал руку, распаленное спиртным сознание сыграло с ним злую шутку. Не дождвашись пока зту руку примут, он подал и вторую... Закон Ньютона беспощаден, падают не только яблоки, в этом он убедился на собственной заднице, буквально.

Вызванная вахтой скорая помощь увезла неудачника в травмопункт с 2-мя сопровождающими. Через два часа они вернулись с твердым намерением довершить начатое. Сигнал. Шланг.

- «Второй пошел!» Этот уже не повторил  досадной ошибки первого и когда он выбросил руку, второй он намертво вцепился в шланг и вместе с этим шлангом повторил путь первого - шланг вышел из крепления пожарного крана.  Вызванная вахтой скорая помощь увезла второго парашютиста с  1-м сопровождающим.

Дежурный врач травмопункта, накладывая шину на очередного пациента сказал последнему кандидату на попадание на операционный стол, что его-то но уж точно не примет и пусть для прыжков из окна выберет другой район города.

И вообще РОЖДЕННЫЙ ТОНУТЬ, ЛЕТАТЬ НЕ ДОЛЖЕН!

Сказка о рождественском поросенке.

Ну покажите мне того, кто не любит праздники!

Даже практичный до твердокаменности кот  Матроскин, который постоянно ворчит о непредвиденных расходах и тот не прочь несколько раз в году по настоящему расслабиться. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец.

Приближалось Рождество. Экипаж мореходки(по граждански -общага) спешно готовился к торжественной встрече: закупалось горячительное, по овощным базам засылались гонцы. Дабы потом не упасть лицом в грязь перед гостями, а хотя бы в салат. Заводились новые знакомства: в новый год с новыми впечатлениями. Не хватало изюминки...

В нашем кубрике жил гротескный персонаж. Мишка. Крестьянский парень из белорусской глубинки. В отличии от нас он обладал чрезмерно развитым рациональным мышлением. Вот Мишка и сказал нам, мол изюминок в ваше блюдо можно навтыкать сколько угодно, а не хватает в нем основного блюда-МЯСА.

Через часа 3 эта золотая идея начала материализовываться - вечерний поезд уносил нас в Витебскую область навстречу копченому поросенку. Предусмотрительный Мишка проложил наш путь подалее от бдительных и по Европейски пунктуальных латвийских и литовских пограничников и на земли древнего Полоцкого княжества мы въехали со стороны безшабашных скобарей.

Даже у самого внутренне дисциплинированного человека есть свои слабости. Были они и у Мишки. Он любил красиво со вкусом одеваться. Откуда у него это? Ума не приложу! Очевидно не все так безупречно в его крестьянской родословной и где то во глубине веков затерялся роман прекрасной полочанки с ясновельможным паном.

Так вот, после длительной отлучки ехал он домой в белоснежных, теплых джинсах и в бизоньей куртке.

Деревня Мишкина была одним из последних оплотов патриархального быта, а его отец одним из столпов старого мира. Приняв нас честь по чести, с подношением чарки, он критически осмотрел сына.

-Даа, сынку, разбаловался ты! Что это на тебе? А ну, сымай кальсоны!

-Батя, да это-же джинсы!

-Сымай, говорю! Не позорь отца! Вся деревня на тебя пальцем тыкать будет. Вон на друга своего глянь, одет как человек.

А меня видать сам господь уберег от экспериментов с одеждой. Я был в черной казенной форме.

-А в чем я ходит буду!, веско возразил Мишка.

-Мои возьмешь. Как уезжать будешь, верну. Заберешь кальсоны свои.

Дни пролетели, как один. И вот утречком, приведя нас в чуство и собрав в дорогу два здоровущих рождественских баула отправили нас в город. Первую сумку оттягивали 3 канистры, а во второй ароматно похрустывал, нежный, закопченый поросенок, завернутый в белые, теплые джинсы. Каждая из сумок таила в себе как вкусовые наслаждения, так и административные осложнения. Водка и Сало. Даже одного из этого сочетания хватило бы для занесения нас в ранг расхитителей национольного богатства Беларуси. Мы купили два комплекта билетов:  один до Таллинна, второй  до последней перед границей белорусской станции, мол ни в какую заграницу и не собираемся - съедим все тут в стране.

И вот кульминационный момент. Перрон Витебского вокзала и таможенный патруль. Поросенок предательски пах. Рассчитав траекторию движения патруля, направление ветра и свой курс мы выходим на патруль с подветренной стороны.

-Куда едете? Что в сумках?

-Водка., мы распахиваем первую сумку и протягиваем второй комплект билетов. Вид 3-х полных канистр полностью захватывает их внимание, отвлекая от второй сумки.

Внимательно изучив мою форму, старший выдал

-Ну этот-то точно потом дальше поедет.

-Товарищ офицер, так все уже будет выпито, по дороге.

Взвесив на глаз наши возможности с размером канистр он молвил,

- Ну две еще поверю, а вот третью придется оставить на Родине.

Вернув Родине одну канистру, мы перекрестились и прыгнули в вагон. Далее прошло без неожиданностей.

Экипаж встретил нас оркестром и овациями.

Но где хранить поросенка? Аромат праздника сводил с ума всю роту, срывая учебный процесс. Не придумав ничего лучшего мы привязали поросенка к шесту и вывесили за окно.

В здании мореходного училища Шведское консульство и Красный Крест арендовали крыло и это крыло находилось как раз за нашей стенкой.

Утром нас разбудил страшный грохот по подоконнику. Решив, что это чайки жрут нашу добычу мы распахнули окно. Все было значительно хуже. Наш поросенок висел по соседству со Шведским флагом и под порыами ветра флаг по дружески похлопывал того, временами горячо обнимая. Уже это было оскорблением королевского дома. Очередь в консульство долбало по свинке палками, пытаясь ее сбить, скандируя: Мяса и зрелищ!. Разумеется и флагу тоже доставалось немало. Словом Шведскому королевству нашей несознательной рукой была нанесена подщечина. Запахло политическим скандалом. Пресса почуяв запах жаренного, неслась как гончие по следу. Словом маленькая белорусская свинка подрывала своим копченым рыльцем эстонско-шведскую дружбу.

Что же спасло ее? Звонок президента? Нота правительства? А может все таки наше покаянное письмо королеве Швеции, патрону Краснго Креста?

Про отца командира.

Не люблю я такой способ передвижения, как бег. Выработалась у меня нему стойкая неприязнь возникшая, разумеется, не на пустом месте.

Был в нашем взводе молодой командир- лейтенант Маремкулов. Дикая смесь хохла с кабардинцем, черноусая машина уничтожения с горящими глазами. Мне, в мои 18, этот 25-летний настоящий джигит, казался настоящим монстром. Эмоциональной, физической, сексуальной и другой, сопутствующей энергии, в нем было запрессовано столько, что можно было отапливать не только наш гарнизон, но и соседние. Словом повезло нам, по самое не балуйся.

Было у него две страсти: служба и женщины. Страсти эти не мешали друг другу, дополняя и подпитывая друг друга.  Вдохновение, рожденное самореализацией на службе, вырывалась на его свиданиях вулканом страстей, а эмоции, подаренные женщинами, обрушивались на нас, в физических упражнениях умиротворяя свой накал.

Попросту говоря, без пафоса, он загонял себя и нас, бесконечными, учениями. Нас в части иначе, как рейнджерами и не называли.

Скажем, откажет ему какая красавица в близости, а энергия уже через край плещет, башню сносит, он сразу в подразделение летит.  -Взвод подъем! Тревога! На выход с оружием, и понеслась ... по кочкам. День ли, ночь, лето, зима без разницы (нет, все-таки зимой хуже, по пояс в снегу бегать сложнее.) Сопку взяли, сопку сдали, снова взяли, окопались, контратака, в штыки, опрокинуть противника, догнать и добить. Ноги отказывают, руки деревенеют, в глазах черно, во рту кровь, в голове стучит одна лишь мысль, Воткнуть ему самому штык в бочину! А он, прет как танк по сопкам! Не замечая усталости, еще тянет за шиворот, сдохшего от перенапряжения бойца. Но вот она ПОБЕДА, последняя сопка наша, позади 10км, команда Отбой и мы падаем на землю, как подкошенные.

-Все!!! Нас колотит и выворачивает оргазм счастья. Ей богу! По-другому это не назвать. Таких сильных эмоций, как в те моменты я еще не испытывал.

Затем по машинам и назад в часть, под сочувственные взоры товарищей. И так раза 3, а то и 4 в неделю!!!!!

Но однажды случилось чудо! Из отпуска он вернулся с женой, стройной хрупкой белокурой девочкой, полной ему противоположности.

В один момент вся наша жизнь перевернулась с ног на голову, ввергнув нас в полнейшее изумление.

Что она с ним сотворила известно лишь ей и богу, но он изменился до неузнаваемости. Она поглотила все его страсти, соединив их в себе. Наши марш-броски забылись, как страшный сон, какие там учения, он стал опаздывать на построения!!!

Уже все навытяжку, командиры подразделений рапорта отдают командиру полка, а нашего все нет. Вдруг сзади из леса выскакивает, весь красный, шутка ли 10км. Галопом отмахать. Застегиваясь на ходу: Ребята, у вас все в порядке? Это просто не укладывалось у нас в головах! Безжалостная машина превратилась в плюшевого медвеженка. Мы облегченно вздохнули, поверили в свое счастье и стали обращать свое внимание и на другие, более приятные, чем служба вещи.

Не преувеличу, если скажу, что мы молились на нее, как на Богоматерь. Приносили на алтарь нашего поклонения жертвенные дары. Кто в лесу грибов, ягод наберет, кто с пасеки меда, кто с поля семечек. И ловили себя на мысли, что не относимся к ней, как мужчины к женщине. Это был культ! А ведь она была красива.

Какие струны может затронуть женщина, чтобы отбойный молоток заиграл клавесином?!

А вот бегать я не люблю до сих пор.

Жил был пес.

Самый обычный, дворянской породы. Ростом чуть ниже колена. Взят он был с улицы в дом уже не щенком, поэтому прекрасно осознавал, что капризная дама фортуна улыбнулась ему во все 32 (или сколько их там у них?) зуба.

Но порой и в людях то их внутренние порывы заглушают голос разума, что уж говорить о менее закомплексованных братьях наших меньших.

Обойдя вверенную ему территорию и произведя опись вновь появившихся ориентиров, лежал он на коврике возле двери, предаваясь мечтам. Мечты эти имели весьма реальное воплощение: на кухне хозяйка жарила в духовке котлеты. Вдруг резкий звонок телефона вырвал его из царства грез. Быстро вытащив протвень с котлетами на стул хозяйка помчалась в комнату.

- «Алло. Ой, привет...»

Пес понял, что это надолго. Аромат с кухни уже проник в коридор, дразня чуткое обаяние. Это же подарок судьбы! Голос разума потух так и не родившись.

Возвращаясь из комнаты, хозяйка не обнаружила пса в коридоре, не было его и на кухне, как не было и котлет на протвене. Сам то протвень был, как был и котлетный запах. Стало быть она их все таки жарила. Для уточнения обстоятельств надо было опросить свидетелей проишествия, т.е. пса, а вот его то как раз и не было. Обыскав квартиру, она нашла его в самом дальнем углу под кроватью. Он лежал прикрыв лапами глаза, всем своим видом демонстрируя свою непричастность не только к последним событиям, но и к этому миру в целом. Когда она его окликнула, он еще сильнее зажмурился и... захрапел.

- «Вы что не видите? Я ничего не видел и не знаю. Я давно уже сплю!»

Про забор

Мы люди, уже настолько утвердились в том, что мы, прямоходящие приматы вершина цивилизации, что многие качества личности считаем порождением нашего абстрагированного от естественности сознания. (Во сказанул, аж челюсти свело от умственного напряжения))))

Такие свойства личности, как честолюбие, гордыню, жертвенность, любовь мы всецело приписываем только себе. И весьма, весьма поспешно.

Ничто человеческое не чуждо так же нашим непрямоходящим, прямо и непрямоплавающим соседям по биосфере ))). Отличает нас лишь набор хоромосом и  ну об этом как-нибудь позже. Не о том сейчас сказ. Он об общественном мнении и честолюбии. Хотелось бы еще добавить, для пущего форса: о роли личности в истории, но я как ни старался, так и не смог протянуть достаточно логических цепочек, что бы увязать заявленную тему с содержанием.

Начинался новый день. Сбивая набухшую росу с прохладной травы, легкой рысью, молодой, самоуверенный, удовлетворенный своей избранностью кобель фланировал вдоль границ своей зоны ответственности обозначенного свежепокрашенным забором. Семь столбиков было уже помечено, той же чести будут удостоены следующие, а дальше,  дальше он зажмурился, представил и облизнулся.

Нет, определенно жизнь хороша. Хорошо ощущать себя значимым псом, к чьему мнению прислушивается улица, как приятно ловить восхищенные взгляды сучек, которые возможно уже сейчас следят за каждым шагом своего кумира. Да, жизнь хороша.

Но в тот самый момент, когда сознание пришло к согласию с желанием, этот мир стал стремительно портиться. По ту сторону забора, параллельным курсом, нахальной, неторопливой походкой шкандыбал не менее молодой, не менее самоуверенный кобель. Который (о наглость!!!) метил те же столбики, но с другой стороны забора.

Это вызов, вызов нет только «владетелю» территории, но вызов его авторитету в обществе. Чужак без сомнения пытается утвердиться за его счет. У пса все встало дыбом, и с жутким утробным рычанием, он бросился отстаивать свое место под солнцем. Увидев приближающегося противника, чужак возликовал: «Вот он момент истины. Смотрите на меня все! Ну где же вы будущие благодарные почитатели!?»

Он поднял знамя (хвост т.е.), боевой клич, бросок! Бойцов разделил забор.

Прелюдия затянулась. ( Прелюдия, как  комплекс действий для возбуждения партнера, включает в себя, как аудио, зрительную, так и иную стимуляцию /крат. мед. справочник ))))

Противники возбудились до предела. Эмоции, обладающие в отличии от физического тела более тонкой структурой свободно перемещались между сеткой забора, которая надежно предохраняла «партнеров» от физического контакта.

Привлеченные интенсивным действом стали подтягиваться зеваки. Рассаживаясь поодаль, доедая хрустящие косточки, счесывая надоедливых блох, они с увеличивающимся любопытством внимали происходящему.

Накал страстей был куда более силен, чем на финальном футбольном матче, трагизм ситуации значительнее мыльной оперы, это было куда круче чем «Том и Джерри». Особи обоих полов, всех возрастов были захвачены происходящим. Захвачены настолько, что не смыслящие в высоком искустве воробьи уперли из под носа, упавшую туда недоеденную сахарную косточку.

Под внимательным зрительскими взорами, акт стал все более приобретать характерные черты театральности. С поставленной грацией сценического движения оппоненты стали передвигаться вдоль преграды, и изобилии посылая друг другу негативные эмоции. И вдруг...

О-о-о!!! Эта людская необязательность и нерадивость! Забор кончился. Вчера хозяин, возжелав вечернего пивка в тени беседки, забросил забор недостроенным.

Псы встали, как вкопанные. Они были не готовы к такому резкому повороту сюжета. Они скосили взгляд назад, зрители безнадежно отстали. Затем глаза в глаза, на мгновение. Мгновение растянулось, его хватило на то, чтоб почувствовать, как мысль стала осязаемой. Ее возможно, подобно нити намотать на палец и ┘ смотав этот клубочек, они держали в руках кончик - развязку.

И словно по команде, несговариваясь, рванули назад вдоль забора, навстречу зрителям, признанию и подальше от случайности и превратности слепого выбора судьбы. )))))))))

Сказка о нечеловеческой любви и о значении дисциплины.

На дальнем Дальнем востоке, где я проходил срочную службу, все не совсем так, как у нас на западе.

Для них них, живущих на том конце единого информационного пространства, все что находится за Байкалом (с их стороны) Запад. Москва уже Дальний Запад, а все что западнее Питера и Бреста - Дикий Запад. Все они страшно мечтали побывать на западе, не говоря уже про Дальний и Дикий. Во всяком случае так было тогда – во времена развитого социализма.

Даже понятие близко-далеко у них особенное, с местным колоритом. От  Завитинска, где я служил  до Хабаровска 12-14 часов езды, это считается рукой подать. Ну как от Питера до Ивангорода, или от Нарвы до Таллина по нашим, эстонским  меркам. «Далеко» начинается от Иркутска, но там уже сутки и более пути.

В тех местах не встречал я елок, крапивы, лопухов. Дубы там маленькие, как сирень, на зиму листья не сбрасывают, так и стоят до весны желтые. Лиственницы огромные, до неба. А еще есть огромные муравьи и совершенно невозможные комары - здоровенные желтые вампиры. Наши пред ними - интеллигенты. Присядут, потопчутся, раскланяются и уж потом приступают к трапезе. А эти! Прямо с лета впиваются, а уж затем лапы опускают. Всех чудес Дальнего востока в одной сказке не описать. Я и так отклонился то темы.

Часть наша стояла на отшибе, в лесу. Мы были незнакомы с такими понятиями, как поход через забор в самоволку. У нас самоволкой считалось, если ты заплутал в лесу и не успел в часть на построение. Вот на этом самом построении это и случилось...

Как и во всех уважающих себя советских воинских частях в нашей был свинарник с небольшим свинским семейством. Главный хряк вел образ жизни арабского шейха ( да простят меня мусульмане!). Множество жен, детей, родственников и соплеменников давило на него грузом отвественности. Жены требовали внимания, дети шкодили, родственники постоянно ссорились, а соплеменники строили козни. За всеми нужен был глаз да глаз! (Не завидуйте шейхам!) Словом общественная жизнь целиком вытеснила у него личную. Он стал раздражителен, вспыльчив, временами откровенно несправедлив к окружающим.

Биологи говорят, что свиньи биологически близки к человеку. Эта близость сказывается на внутрипопуляционных отношениях. Надо лишь повнимательнее присмотреться к ним и сходство с людьми будет несомненное.

И вот однажды, Фортуна-ли, Венера-ли, та прекрасная и капризная богиня улыбнулась шейху.

Привез прапорщик-хозяйственник в свинарник новую свинку. Черную и грациозную как лань. Шейх увидел ее и ... погиб! Личная жизнь, доселе загнаная в глубину ущелья общественных интересов и запертая плотиной долга, сломала все стены условностей и папрочь снесла жизнь общественную.

Как он за ней ухаживал! И лежанка у нее была самая сухая, и за обеденным корытом  лучшее место, и даже... он приносил ей в зубах (-вот вам крест!!!), картошку добытую в овощехранилище! Если бы он разбирался в цветах так-же как в корнеплодах, несомненно бы приносил ей и букеты.

В оставшемся без руководства свинском семействе зрел бунт. Жены поначалу на правах старшинства еще поддерживали порядок, но и их терзала ревность. А свинка... А свинке конечно льстило такое внимание, но и только. А шейх руководствовался принципом: капля камень точит и продолжал ухаживать. Она сдалась. Чем она руководствовалась не знаю, для этого надо быть женщиной. А может все-таки это любовь?

Влюбленная пара, покинув гарем, отправилась на романтическое свидание.

Был четверг, у нас было построение. На плацу, по стойке смирно, стояли около сотни бойцов, слушали рапорты сержантов и внимали речи командира. Но все внимание было приковано к полянке за плацем, куда шейх привел свою пассию.

Там кружилась, словно в танце молодая пара. Танец был прелюдией любви, единения. Не хватало лишь музыки, цветов, свечей и шампанского.

Романтическая идилия на полянке не соотвествовала торжественности момента в котором мы находились и в котором нас удерживала воинская дисциплина. Напряжение несоответствия росло и у отдельных, не самых сознательных бойцов, прорывалось в истерические смешки.

А влюбленным было не до нас. У него была она, у нее он. И пусть весь мир подождет!

Мир ждал...

В упоении парочка мысленно вознеслась над землей. Где-то там в заоблачных высотах соединились их души, а на земле их  тела. Они стонали и кричали от страсти (по-своему, конечно, по-свински)!

Рота взорвалась, подкошенная диким хохотом и легла на плац. Непоколебимым утесом остался на плацу лишь командир. Он был черен как смерть, и страшен как неминуемая расплата. Меч возмездия ударил по всем.

- «Свинарей за «губу», рота на марш-бросок, свиней под нож!»

Они умерли, так как клянутся друг другу влюбленные, в один день! Их первое свиданье стало последним. Она не узнала разочарованья в любви. Он не стал изгоем в семье. Все окончилось романтично.

Не все мы были в части правоверными мусульманами, но свинину мы не ели месяц!

Спички детям не игрушка!

Этот слоган на плакате с горящим носом Буратино я помню с детства. Так же и несчастного деревянного малого, подпалившего себе нос и теперь мечущегося в панике. Незнающего, куда бы воткнуть свой пылающий шнобель.

20-ти летние парни, конечно уже не считают себя детьми. И вот, прихватив подружек, будущих светил медицины, мы салютуем сигнальными ракетами в звездную Рождественскую ночь.

Ах, Буратино, Буратино, бросай свои шалости и иди скорей в школу. Не то ждут тебя страшные опасности и ужасные приключения. Потому что у тебя глупая, деревянная голова . Слова мудрого сверчка заглушены взрывами петард ы девичьим визгом.

Какие на фиг опасности, когда у тебя в одной руке взвивается ракета, а в другой играет такая тонкая девичья талия!!! Но старая букашка таракашка была права

Бах!!! И звездный дождь сыпанул не с неба, а прямо из под ног.

Вот черт! Бракованная ракета взорвалась в руках! Кровь на снегу, меловые лица девчонок, успевших сосчитать, что на 4-х ребят приходиться всего 39 пальцев (явный диссонанс), мечущийся потерпевший.

Надо что-то делать и делать быстро. Но что?

1.Хлопать по щекам и приводить в чувство будущих медиков, которые по своему статусу должны бы оказывать помощь бойцу: вытаскивать с поля боя, закрывать телом и т.д.?

2.Скрутить бедного Буратино, который наотрез отказывался ехать в травмопункт, пока не отыщет в сугробах свой палец?

3. Или отыскивать этот несчастный орган?

В итоге каждый занялся тем, что ему ближе. Парни кинулись за пальцем, медики в обморок, я за скорой помощью.

Не переживайте, все обошлось даже очень хорошо: девиц откачали, палец нашли и пришили на прежнее место. В чем мы убедились, навестив его в клинике.

Возвращаясь оттуда в училище, мы заметили, что в тролейбусе, на нас смотрят как то необычно, я бы сказал с нездоровым любопытством. Ну, чем трое статных, молодых парней в морской униформе могут возбудить такое странно заслуженное внимание. Не игривое трепетание юных особ, не томные взгляды дам, не восхищение мальчишек, а улыбки, как над клоунами в цирке? Оглядев себя с головы до ног мы сами прыснули и заржали, как молодые кони.

Федя, Федя! Ты зачем больницу разул?

На форменных ботиночках сконфуженно понурились стоптанные больничные тапочки!!!

Content

Савеличев Владимир Об изделии номер два, и другие истории.

Об изделии номер два, и другие истории.

Байка о первом разе.

Назад в детство.

О вреде курения.

Две краткие истории об изделии номер 2

О высоте, сладострастии и женском коварстве.

О пьянстве и травматизме.

Сказка о рождественском поросенке.

Про отца командира.

Жил был пес.

Про забор

Сказка о нечеловеческой любви и о значении дисциплины.

Спички детям не игрушка!