Игорь Марченко

Порождения Тьмы

Всякая истина, о которой умалчивают, становится ядовитой.

Ф. Ницше

Пролог

Много циклов назад, когда еще не было ни пространства, ни времени, в кромешной тьме Великого Ничто зародилась Искра. Достигнув бесконечной плотности, она инициировала Большой взрыв ставший отчетом начала времен, неисчислимого количества Галактик, некросферы и первичного разума на основе взаимодействующих меж собой субатомных частиц.

Перворожденный поначалу состоял лишь из хаотичной разрушительной силы энтропийной энергии Большого взрыва. Но его многоуровневая природа постепенно сформировалась в разных по физическим свойствам пространственно временных измерениях, не соприкасающихся друг с другом напрямую. Энергетическое состояние разных полюсов, обуславливало особые условия поддержания полярностей в стабильном состоянии. Положительная и отрицательная всегда влияли только на материальный мир, посредством слабого и сильного атомного взаимодействия. Третья и самая сложная сущность Творца находилась в высшей духовной сфере, где тонкие энергии концентрировались, чтобы впоследствии вернутся в обычное пространство.

Некросфера – место, куда после физической смерти уходят души умерших живых существ, чтобы переродиться и вернуться во Вселенную, но уже на более высоком духовном уровне. В некросфере концентрировался важнейший элемент Перворожденного – его разум и сознание. Опыт и познания, полученные смертными в течение всей их жизни подпитывали Творца, тем самым, позволяя ему познавать и осваивать окружающий его мир. Перворожденный постоянно самосовершенствовался, как совершенствовались его создания. Стремящийся к абсолюту Создатель породил энергетических сущностей – Безымянных. Они были неотъемлемой частью Творца, неся в себе как его темное так и светлое начала. Но они были созданы с целью выявлять и уничтожать любые факторы, мешающие развитию через поглощение и переработку. Безымянные, после того как обрели самостоятельность и разум непохожий ни на что известное ранее, пришли в наш несовершенный мир как Разрушители и стали его очищать через поглощение. С помощью торсионных струн, пробив пространственно-временные тоннели в космосе, Безымянные отправились в долгое путешествие по необъятным просторам Вселенной в поисках существ или событий, способных в будущем стать угрозой для существования Перворожденного. Всякую обнаруженную в космосе жизнь или необычное явление они тщательно изучали, с целью выявления признаков угрозы и в случае нахождения таковой беспощадно искореняли. Но чем сильней и могущественней становились Безымянные, тем чаще присваивали себе энергию умерших, лишая некросферу подпитки так необходимой энергии познания. На пути к безграничному могуществу, жестокие боги столкнулись с коварной цивилизацией дедров, которым удалось заманить Безымянных в изначальное метапространство, находящееся меж мирами. Дедры пленили и надежно заперли их в том месте, навсегда перекрыв доступ во внешние миры. Проблема лишь в том, что Безымянные являются частью космоса и самого Перворожденного, а значит, не могут исчезнуть из этой Вселенной навсегда. То, что однажды было – повториться вновь. Безымянные вернуться, а вместе с ними неведомая простым смертным ярость и гнев, накопленные ими за долгое время заточения.

Часть 1 Сердце заговора

– Мы получили разрешение. Если прибытие корабля и вызвало подозрение, Ваше присутствие на борту развеяло всякие сомнения, – в полголоса доложил капитан "Элизиума". – Поздравляю коммандер, мы беспрепятственно вывели транспорт на орбиту и готовы к высадке десанта!

Быстро взглянув на свои часы, я не спешил отдавать приказ, напряженно считая про себя секунды. Ровно через час согласно разработанным в штабе Альянса планам Хаарп произведет выстрел и обезвредит патрульную эскадру на орбите Марса тем самым, открыв начало боевых действий против даяков и их искусственных слуг. Начинать бой раньше срока, было строжайше запрещено, поэтому, когда на связь с нами вышел комендант Колониального Центра и настоятельно потребовал связать его со мной, я ощутил, как по спине побежали мурашки страха, а дурные предчувствия с новой силой стали терзать душу подозрениями.

– Коммандер Алешин на связи, – подходя к экрану, я старался, чтобы моя нервозность не слишком бросалась в глаза моему собеседнику. – Я весь внимание, комендант.

– Я Кад. Простите за беспокойство коммандер, но с Вами желает встретиться у Ферм разума достопочтимый Ищущий Истину. Прямо сейчас. Он просил передать, что это очень важно.

Заслышав имя старейшего из даяков, я невольно вздрогнул, понимая, что все идет совсем не по плану. Если это создание желает со мной встретиться значит, что-то начинает подозревать.

– Я очень занят. Может быть, через пару часов, когда освобожусь…

– Вы не понимаете. ОН сказал, что другого раза больше не представится. Передать отказ?

Снова взглянул на часы я нехотя дал согласие:

– Хорошо. Прибуду через пол часа. Могу я взять с собой помощников?

– Насчет этого не было никаких указаний, – Кад пожал плечами. – Как хотите, решать Вам.

– Ловлю на слове, – когда изображение исчезло с экранов, я беспокойно обернулся к капитану "Элизиума". – На моей памяти Ищущий впервые удостаивает аудиенции человека. Это или хитрая уловка чтобы выманить меня либо явное предупреждение о том, что ему все стало известно, и внизу нас будет ждать западня. Как мне поступить? Тянуть время или начать атаку, не дожидаясь условленного сигнала? Это худший выбор в моей жизни.

Капитан участливо покивал седой головой, соглашаясь, что ситуация не простая:

– Принимать подобные решения без сомнения Ваша прерогатива. Если бы даяки знали о готовящемся нападении, то озаботились уничтожить нас еще на подлете. На это им сил хватит.

– Срочно свяжите меня с адмиралом. Мы не будем действовать на свой страх и риск.

– Невозможно! – воскликнул капитан. – В преддверии атаки штаб запретил любые переговоры по подпространственной связи! Нас никто не услышит кроме тех, кто на Хидесе.

– В таком случае подготовьте к вылету вместительный десантный шатл. Я возьму с собой столько солдат, сколько поместится. При удобном случае мы попробуем захватить контроль над башней управления полетами. Когда придет время атаковать, капитан Ступницкий откроет заградительный огонь из тяжелого вооружения Атласа-Виктории и высадит остальных бойцов на заранее согласованные со штабом плацдармы и стратегически важные объекты оборонительного комплекса даяков. Развить наступление получится, только если нам повезет захватить космодром и произвести посадку Элизиума иначе тяжелая пехота, техника и артиллерия так и будут без дела пылиться у нас в трюме. В момент приземления Элизиум будет крайне уязвим, поэтому приказываю начать снижение, только после того как будут деактивировано основные средства ПВО, держащие под прицелом ближний космос и не забывайте, что под нами город чье население состоит преимущественно из людей. Это затруднит выполнение миссии, так как второстепенная задача – защита граждан Альянса и по возможности их эвакуация. Вам понятно?

– Так точно, коммандер! – быстро кивнул капитан, подходя к титаническим пультам Элизиума. – Внимание! Срочно подготовить десантный шатл в девятом ангаре…

Не дожидаясь пока капитан закончит раздавать приказы, я быстро спустился на лифте в арсенал и стал спешно выбирать подходящий для будущей миссии скафандр. Слишком тяжелая броня будет только мешать в бою, а чересчур легкая не защитит даже от ручных излучателей. Придется искать разумный компромисс.

– Рекомендую модель "Универсал", – посоветовала бесшумно появившаяся в проеме дверей Настя. – Кинетическая и энергетическая защита выдержат девять лучевых и пятнадцать огнестрельных попаданий. Более продвинутый адаптивный камуфляж с функцией преломления света. Усиленный энергополями внешний каркас экзоскелета. Вес на пять килограммов меньше чем у тяжелых моделей, зато защита практически равноценная. Все мои ребята такие носят.

Благодарно кивнув, я без тени стеснительности скинул с себя китель и стал примеряться к темно-оливковому боевому скафандру, на который указала Настя. С моего молчаливого согласия услужливо помогла облачиться в него, застегнув, все крепления и магнитные замки.

– Ты никак со мной собралась? – я косо взглянул на нее, беря в руки шлем.

– Я командир штурмового отряда и меня пока еще никто не освобождал от занимаемой должности, – с вызовом вскинула голову девушка. – Я участвовала в доброй дюжине спасательных миссиях и без моего опыта Вам не обойтись. Чем я провинилась?

– Я не возражаю, но впредь можешь называть меня на "ты". Отправляйся со мной, если тебе жизнь совсем не дорога. Хотел сделать тебя ответственной за внутреннюю безопасность корабля, но видать новая работенка совсем не для тебя. Поспешим со сборами.

Спустившись в ангар с шатлами, я поднялся по трапу в переполненный десантниками отсек и стал пробираться к креслу второго пилота. Следом за мной, не отставая ни на шаг почти бежала лейтенант Орлова, кивая головой знакомым солдатам и по ходу раздавая затрещины тем нахалам, кому вздумалось хлопать ее по плотно обтянутым скафандром ягодицам, надо отдать должное великолепных форм от чьего лицезрения и я бы и сам не отказался при иных обстоятельствах.

– Нажми на педаль, приятель, у нас срочное рандеву, – положив руку на плечо пилота, я не без труда устроился в противоперегрузочное кресле, застегнул на теле ремни безопасности.

– Приземлись как можно ближе к башне управления полетами.

– Сделаем, коммандер! – весело подмигнул пилот, медленно потянув штурвал на себя.

Стальная чечевица покинула титанический корпус через нижний грузовой шлюз. Оставляя за собой малозаметный ионизированный след, шатл устремился в сторону затянутой тучами планеты озаряемой вспышками молний. Закрытая плотной облачностью поверхность, на девять десятых была покрыта водой. На планете вместо континентов было несколько крупных островов разбросанных на значительном расстоянии друг от друга. Остальная территория была затоплена мировым океаном, чей уровень был поднят искусственно еще в незапамятные времена. Острова были практически пустыми камнями – вся флора и фауна давно приспособились жить под водой. Лишь несколько крупных городов и поселений, построенных на атоллах специально для людей, были обжитой и хорошо защищенной от стихий территорией. Сами даяки обитали под водой, но по причине резкого сокращения популяции все свои текущие дела доверили преданным искусственным слугам. Эти биологические роботы вели с людьми все основные переговоры от лица даяков, помогали осваивать Марс и поддерживать работу лунного дока. До сих пор доподлинно было неизвестно, сколько же на самом деле осталось даяков, ибо их еще никому не довелось лицезреть больше чем одного за раз. Скрытные и осторожные создания не спешили афишировать свое количество, а их слуги всегда по этому поводу хранили гробовое молчание.

– Не спешите высовываться. Дождитесь, пока мы скроемся в здании, – учил я внимательно слушавших меня десантников. – Надвигается такой силы шторм, что оставаться за пределами защитных силовых куполов смертельно опасно. Здесь такая погода не редкость. Группа лейтенанта Баэра проберется к башне управления полетами и попытается ее захватить. Взвод легкой пехоты удержат периметр посадочной площадки космодрома до подхода основных сил. Мне плевать, как вы продержитесь, но от ваших действий зависит успех всей компании.

– А что делать мне и моим ребятам? – деловито поинтересовался майор Краснов, в последнюю минуту напросившийся вместе со мной на задание. – У меня здесь три десятка самых отъявленных сорвиголов, каких еще не видывал свет, и все как один рвутся в бой!

– Вам, майор, доверю самую сложную и ответственную часть задания. Вы должны захватить лаборатории, где проходят реабилитацию Обращенные. Всех найденных людей вывести на взлетную площадку и эвакуировать первым же транспортом. Только будьте крайне осторожны, некоторые из них все еще на некроморфной стадии и теоретически могут представлять угрозу. С буйными не связывайтесь, пускай остаются в своих боксах. Так будет лучше для всех.

– Только не для моих мясников! – разочарованно ответил Краснов. – Справимся!

– Надеюсь. – Я обернулся к Насте. – Ты и остальные будете охранять башню…

– Черта с два! Это нечестно! – вспыхнула девушка. – Я отправляюсь с тобой и точка!

– Послушай, я не уверен, что те, кто отправятся вместе со мной, выживут. Фермы разума глубоко под водой в неком подобии воздушного кармана внутри скалы. Если дело обернется круто, придется силой пробивать выход на поверхность и быстро всплывать с километровой глубины! Там такое давление воды, что не каждый батискаф выдержит. Двести тонн на квадратный сантиметр. Я раньше не пробовал, но у меня больше шансов, чем у тебя.

– Я с тобой и плевать, что там ждет! – упрямо заявила Настя, не замечая изумленных взглядов десантников удивленных с ее стороны отсутствием субординации к вышестоящему офицеру. – У коммандера должна быть свита. Это отличный шанс добраться до святая святых даяков и попытаться захватить контроль над ними. Ты ведь этого хочешь? Центр Колониального планирования это первостепенная задача, поставленная командованием Альянса! Мы можем потерять во время этой операции кучку некроморфов – велика печаль – но мы обязаны захватить Центр! Каждый солдат находящийся на борту "Элизиума" будет участвовать в атаке, но у нас сейчас есть уникальная возможность свести наши потери к минимуму.

Я был вынужден мысленно признать ее правоту. То, что она говорит, имело смысл.

– Хорошо. Так уж и быть захвачу с собой еще пяток жлобов и тебя в качестве аргумента.

– Всемером против сотен? Зачетно! – скептически выгнула бровь Настя. – А не мало?

– В самый раз! – отрезал я. – Большое количество людей вызовет подозрение и ослабит другие отряды. Тут количеством ничего не добьешься. Если не справимся мы, никто другой точно не пробьется, потому что будет уже поздно. Семь хорошее число, потому что счастливое.

– Ну-ну! – Хмыкнула Настя, грубо толкая ногой одного из задремавших солдат. – Слушайте сюда, морды собачьи! Коммандеру нужны, пять рыл, умеющих хорошо плавать, быстро бегать, не обремененных умом и не рассуждающих над приказами! Есть желающие?

Все сделали вид, что заняты своим оружием, пока лейтенант не потеряла терпение и сама не произвела необходимый отбор кадров. Ее выбор мне пришелся по душе.

– Сержант первого класса Беляев, – нехотя проворчал невысокого роста крепыш с рельефными мышцами, выпирающими сквозь обтягивающий скафандр. – Позывной Гепард!

– Сержант Печников или просто Дымок! – улыбнулся щербатым ртом лысый здоровяк.

– Сержант Ермолаев, позывной Соф, а это младший сержант Лешик, позывной Леший. Командир взвода сержант Редько, позывной Кот, – представились остальные бойцы.

– Значит так, господа смертники, – строго сказал я. – Берите только легкое оружие и не нагружайте себя излишней ношей. Вы друг друга знаете давно, значит в курсе кто и на что способен. Мне не нужна глупая пальба в стиле ковбойской разборки. Не нужны жертвы… среди вас и мирных жителей. Поэтому настоятельно рекомендую быть внимательными к моим приказам и, ради бога,… никакой самодеятельности и личной инициативы.

– Никакой самодеятельности! – эхом повторила за мной Настя. – Всем понятно? Дымок? Кот?

– Да понятно, чего тут неясного? – сердито заворчали вышеназванные. – Не тупые…

– Поговори у меня еще.

Спустившись по трапу шатла, все были приятно удивлены, когда под проливным дождем к нам подъехала крытая силовой сферой пассажирская платформа с рядом пустых кресел.

– Добро пожаловать, посол Алешин! Мы рады приветствовать на нашей гостеприимной планете высокопоставленных гостей с Земли! – приветствовал нас сошедший с платформы слуга даяков которого как я помнил, звали Рут. Я с ним и раньше встречался, когда еще только покидал это место и отправлялся на обучение в систему Игнион. Хороший малый. Добродушный.

– Взаимно, мой друг, – я заставил себя через силу лицемерно улыбнуться. – Позволено ли мне взять с собой адъютантов и нужно ли нам сдать оружие перед посещением Ищущего Истину? Меня пригласил ваш брат Кад сказав, что я могу прийти со спутниками.

– Вы можете оставить оружие при себе, – после небольшой паузы разрешил Рут.

Заметив в глазах Насти недобрый огонек, я с неспокойной душой последовал следом за златокожим на борт летучей платформы.

Пока мы летели по пустым улочкам меж административных зданий, меня не оставляло гнетущее чувство чего-то неприятного вроде горького осадка на языке из-за своего невольного предательства. Мои спутники были тоже не в лучшем расположении духа, каждую секунду ожидая внезапного нападения. А тут еще погода внезапно изменилась, и на нас обрушились с небес такие водопады воды, что платформа заметно снизила скорость. Неудачный сезон для вторжения. Хочется, надеется, что все обойдется без жертв, но верилось в это уже с трудом.

У главного купола расположенного в центре овальной площади никого не было. Обычно тут даже в самую плохую погоду бродили по своим делам златокожие и их странные многосуставчатые полубелковые киборги для мелких работ. Сейчас здесь не было никого.

– Надвигается большой шторм, посол. Объявлено штормовое предупреждение, – словно читая мои мысли, беззаботно пояснил Рут. – Обычно они нам не помеха, но этот несет много неприятностей и головной боли. Понимаете о чем я?

– Думаю, да, – тихо ответил я, покосившись на своих напрягшихся спутников.

– Ищущий сказал, что надвигается буря столетия. Интересно, что он хотел этим сказать?

– Наверное, ему в тот момент было просто не с кем поговорить, – быстро сказал я, сделав запрещающий жест Коту, который уже приготовил тонкую струну удавки.

– Чем бы не руководствовался Ищущий, – продолжил Рут. – В последнее время он сам не свой. Наши хозяева очень старая раса. Им ведомо прошлое, настоящее и будущее. "Ради чего еще стоит жить? Только ради собственных детей" – однажды сказал он мне. Эта та самая ниточка, делающая нас бессмертными, даже перед лицом неминуемой гибели от долгой жизни. Он тяжело заболел, когда предатели из его окружения активировали некросферу и попытались уничтожить плоды тысячелетней эволюции. Ищущий с тех пор не находит себе места и всячески старается загладить перед всеми людьми вину, но результаты его пока не вдохновляют. Две базы и два корабля – не самая высокая компенсация Альянсу.

– Мы очень ценим и то, что вы уже сделали для нас. Любая помощь извне воспринимается всеми нами с благодарностью, – сказал я только чтобы не молчать. – Мы не злопамятная раса.

– Боюсь, что Ищущий считает иначе. Наша вина не из тех, что забывается и поддается прощению. Как бы Вы отнеслись, если бы ваши дети погибли в результате вашей вины?

– Наверное, я бы сошел с ума от горя, – честно признался я, переглянувшись с нахмурившейся Настей больше остальных рвущейся в бой. – Отберите у человека ребенка, и ему уже будет нечего терять. Наши руководители понимают это и пытаются довести до сведения простых людей, но есть и такие что не слушают глас разума и призывают к насилию.

– Важно чтобы между двумя нашими расами не осталось никакой вражды. Командир Хот постоянно жалуется на Альянс, требуя ужесточения контроля над вашими вооружениями и космическими полетами, но Ищущий пресек его инициативу. Отныне судьба людей больше не в наших руках. Можно разговаривать свысока со своими партнерами по бизнесу, игнорировать требования Совета и даже объявить войну агрессивным соседям, но никогда и ни за что не опускаться до детоубийства. Иначе это станет началом конца…

Задумчиво размышляя над его словами, я спрашивал себя: А правильно ли мы поступаем? Быть может, еще не пришло людям время самостоятельно мостить себе дорогу к звездам? Мой старый наставник Мацумота учил терпению. Сначала нужно научиться твердо стоять на ногах и лишь, потом пытаться ходить. Все должно происходить в свой срок. Сейчас мы, не научившись толком стоять, пытались сразу бежать, притом весьма резво учитывая планы и амбиции политиков на Земле. Они спали и грезили блестящим будущим, открывающимся перед всем человечеством, освободившимся по их мнению от власти галактов. Если их расчеты окажутся ошибочными нас всех ждет глубокая задница, из которой выбраться, потом будет невероятно сложно. Жаль, что на раздумья больше не осталось времени. Теперь или пан или пропал.

Пассажирская платформа остановилась под широким силовым навесом и услужливо спустила выдвижной трап, по которому мы и сошли. Мы стояли у входа в самое важное здание колонии – административный центр планирования. Здесь не было охраны и не было видимых средств защиты. Но не всегда стоило полагаться только на зрение. Самые неприметные с виду детали интерьера здания часто становились самыми смертоносными. Вот и здесь любая декоративная штуковина, мирно торчавшая из стен или потолка, легко могла оказаться частью хитроумной системы защиты. Гулко шагая в своих бронированных скафандрах по пустынным мраморным коридорам, все люди напряженно переглядывались. Рут вел нас сквозь широкие арки и залы, заполненные чудной инопланетной растительностью. Всюду умиротворенно журчали маленькие фонтанчики с прохладной водой, а под серебристой сетью потолка летали мелкие птицы похожие на колибри с шестью цветными хвостами, отливающими всеми цветами радуги. Они без опаски зависали у нас прямо над головой, едва касаясь тонкими хоботками.

– Здесь очень мило, – невольно восхитилась идущая позади меня Настя. – Это местная фауна?

– О нет. Местная исчезла задолго до строительства колонии, – Рут указал на птиц. – Эти существа с далекой прародины даяков. Каждые несколько циклов мы клонируем их, а еще животных и растительность. Они не всегда обитали в воде, а изначально жили на засушливой земле, где величайшим богатством считалась биологическая жизнь. Наверное, эти летающие крохи, просто дань ностальгии. Даяки давно не выбирались из командного центра, откуда по сей день планируют, и управляют всем своим имуществом, в том числе и за пределами планеты.

– В таком случае просьба Ищущего о встрече вызывает много вопросов, – осторожно заметил я, оглядываясь на спутников. – И куда подевалась охрана? В прошлое мое посещение лет пять назад меня не пропустили дальше дверей на второй уровень, ограничившись приемной.

– Охрана больше не нужна, – таинственно ответил Рут. – Так приказал Ищущий.

– Но где все? Пока мы ехали не встретили ни одну живую душу.

– Штормовое предупреждение. Вы забыли? – соврал Рут, и я сразу распознал ложь.

Зайдя в лифт, мы стали терпеливо дожидаться окончания поездки, когда неожиданно серая труба вокруг нас стала прозрачной. Лифт дальше двигался глубоко под водой, в то время как далекая поверхность серым пятном маячила у нас над головой с каждым мгновением тускнея, пока и она не растворилась в чернильной тьме. Это было жутким и великолепным зрелищем.

– Хрена се! Мы погружаемся! Падаем в бездну! – воскликнул Дымок.

– А раньше предупредить не судьба? – разом заголосили молчавшие до этого бойцы. – У меня клаустрофобия и боязнь темноты!

– И у меня! – дрожащим голосом добавила Настя, прижимаясь ко мне.

– Это совершенно безопасно, – дружелюбно заметил Рут. – Не волнуйтесь. Под защитой стенок лифта нам ничего не угрожает, даже, если затопит основную стволовую шахту.

– Это даяки? – словно деревенщина, впервые увидавший светящуюся медузу или ската раскрыл рот Соф.

– Нет, это всего лишь миролюбивые зусты привлеченные нашим появлением.

Величественные создания плавали вокруг нас огромными стаями, с любопытством ударяясь скошенными носами в пневматическую трубу, по которой мы неслись с огромной скоростью. Не отставая от нас ни на метр, они плыли следом, освещая перед нами тьму океана мертвенно-бледными хвостами с широкими плавниками. Признаться мне самому сделалось жутко, хоть я и мог погружаться на огромную глубину, это не значило, что мне это нравилось или доставляло удовольствие. Океан пугал меня намного больше чем космос.

Взглянув на часы, я чуть не выругался, когда увидел, что до начала широкомасштабных военных действий осталось меньше десяти минут. В любой момент Хаарп выстрелит по патрульному флоту даяков и вот тогда нам поневоле придется убить своего гида и дальше силой пробиваться к Центру колонии. Но стрелять из диатомизатора внутри замкнутого пространства со всех сторон сжатого незримыми тисками океана было чревато – один заряд испепелит Рута, но заодно и нам придется несладко – стена лифта могла не выдержать.

– Долго еще? – поежился Кот, когда лифт влетел в ярко освещенный тоннель в донном грунте.

– Мы почти на месте. Прошу простить за столь волнительную поездку. Иного пути нет.

– Я чуть не обделался, – под общий смех признался Соф. – Никогда еще мне не было так страшно. Почему обязательно спускаться именно под воду?

– Приятель! Тебе же русским языком объяснили! Даяки живут под водой! – подколол Кот.

– И что с того? – возмутился Соф. – Могли бы и сами подняться к нам наверх.

– Ха! Велика птица! Может тебе еще и златовласку в постель?

– А в морду не желаешь? Я все слышала! – Настя в пол силы ударила кулаком в живот Кота.

– Ну, хватит ребячества! – потерял я терпение. – Соберитесь! Это приказ!

Кабина лифта, достигнув конечного пункта, неподвижно застыла. Двери распахнулись. Нас встречал пустой коридор. Наша группа продолжила путь в гнетущей тишине. Мы уже находились в самом сердце обороны даяков, но я не спешил отдавать приказ на атаку. Пускай Рут сам проведет нас куда надо, вот тогда и начнем действовать. За очередным поворотом появилась силовая диафрагма со светящимися символами, означающими вход в строго охраняемый сектор. На мой вопросительный взгляд, Рут прислонил свои ладони к стене, и через мгновение препятствие перед нами померкло и растворилось в остаточном радужном сиянии.

– Вы можете взять с собой женщину. Остальным, как и мне придется остаться здесь.

– Почему женщину? – с подозрением спросил я, заметив недобрый блеск глаз Насти.

– Так распорядился Ищущий. Вы, наверное, не знаете, но изначально древние люди были бесполы. Даяки быстро поняли, что это сомнительная схема размножения и внесли в ваш геном необходимые поправки. Мой господин очень старое существо и помнит времена, когда вы еще были однополы и до сих пор воспринимает людей обоих полов как единое целое. Идите смело, никакая опасность вам не угрожает, это я могу вам гарантировать со всей ответственностью.

– Не вопрос. В любом случае я бы не позволила коммандеру идти в одиночку. – Наигранно весело ответила Настя, делая остальным успокаивающие жесты. Десантники увидели, как она украдкой демонстративно постучала по часам. До атаки оставалось меньше пяти минут.

Смело, переступив светящийся порог, мы вдвоем вошли в так называемые райские кущи личных покоев даяков. Стены, оплетенные толстыми жилами биоэлектроники, пульсирующие зеленоватым свечением не вызывали опасений скорее наоборот – умиротворение от созерцания. Шарообразное помещение, куда мы пришли было огромным, но девять десятых в нем занимал огромный бассейн в центре. Множество странных машин неизвестного назначения работали прямо над головой в автоматическом режиме, а внушительных размеров круглая платформа, висела над бурлящим бассейном.

С опаской, посмотрев за ограждение, я вздрогнул, рассмотрев под водой массивную черную тушу, колышущую на дне сотнями отростков и плавников. Один из Древнейших галактов в Крул Каи, генетический дизайнер и пространственный инженер. Других его сородичей не было видно поблизости. Огромное чудовище стало медленно подниматься из глубины бурлящей воды, раскинув во все стороны черные щупальца. Когда темно-бардовые отростки медленно появились над поверхностью воды и потянулись в нашу сторону, Анастасия вскрикнула, и инстинктивно отступили назад, не сводя полного страха взгляда с даяка. Ее рука легла на рукоять пистолета.

– Подойди ближе, дитя. Я не укушу, – ожили скрытые в стенах динамики. То, что это не настоящий голос было понятно по механическим ноткам. Речевые синтезаторы постоянно меняли тональность вещая странным голосом, который мог с равной долей вероятности принадлежать одновременно мужчине и женщине.

Я и Настя вплотную приблизились к ограждению бассейна. Ближе подходить нас не заставили бы и под дулом пистолета. У старого галакта не было ни рта, ни зубов, ни даже глаз. Зато страху он на нас нагонял, будто перед нами кошмарное чудовище из рассказов Лафкрафта. Не знаю, как он воспринимал нас самих, не имея привычных для людей органов чувств, но мне показалось, что он пристально вглядывается в наши лица и изучает наши мысли.

– Коммандер Алешин, – непослушным языком представился я, с трудом справляясь с охватившим меня волнением. – Лейтенант Орлова мой адъютант. Мы прилетели для плановой смены охраны лабораторий и проверки…

– Я знаю, кто вы и для чего пришли, коммандер Алешин. Не смотрите все время на часы, времени всегда не хватает, и не будет хватать проживи вы хоть миллион циклов, – мягко перебил Ищущий и его щупальца пришли в хаотическое движение. Стены вокруг нас сделались прозрачными. Проведя щупальцами по прозрачному металлу, отделяющему от бескрайнего океана, Ищущий медленно опустился на дно бассейна. Все в его поведении излучало грусть.

– В таком случае Вы знаете, что я должен сделать? – напряженно спросил я и положил руку на рукоять диатомизатора. Мне чертовски не хотелось это делать, но иного выбора не было.

– Это очевидно. Вы пришли убить меня, поэтому на борту ваших кораблей такое скопление солдат и боевых машин. Это данное вам сложившимися обстоятельствами право, которое я не могу и не хочу оспаривать. Слишком многим мы вам обязаны и слишком большое чувство вины грызет нас изнутри. С тех пор как вы достаточно оправились и окрепли, вы строите много больших городов и новых машин. Осваиваете планеты за пределами Солнечной системы. Ведете торговлю с цивилизациями настолько древними насколько коварными. Лично меня это очень радует и печалит одновременно. Я сожалею, что вы так и не усвоили в каком жестоком мире живете и насколько станете уязвимы. Без союзников. Перед лицом множества угроз.

– Постойте, – воскликнул я, в удивлении вскинув брови. – Вы знали и позволили нам приземлиться, а заодно привели в центр колонии? Но почему? Что за этим стоит?

Даяк после непродолжительной паузы, со скрытой тоской в голосе ответил:

– Моя жизнь была настолько долгой и насыщенной событиями, что я утратил чувство времени и лишь недавно понял, что она мне в тягость. Отныне она лишена всякого смысла, а значит бесполезна. Наши дети, несмотря на все трудности и беды, выросли и окрепли. Что может быть важнее этого? Ваш триумф – бесспорное доказательство окончания нашей миссии. Пришло время вам самостоятельно принимать важные и судьбоносные решения. Осознать, насколько жестока и беспощадна Вселенная к неподготовленным расам, посчитавшим себя готовыми познать истину. Время нянек безвозвратно прошло. Истина не всегда легка для понимания, а в нашем случае она еще и горькая. Когда я был молод и мог беззаботно резвится в океане, плавая на перегонки с самыми быстрыми из своих соотечественников, я поклялся познать смысл жизни.

– Так в чем смысл жизни? – напряженно спросила Настя. До атаки оставалось меньше минуты.

– Смысл жизни в том, что она рано или поздно заканчивается. Не нужно боятся перехода на иной уровень жизни и мирровозрения, иначе вы будете обречены вечно топтаться на одном месте. Наше бессмертие – в нашем наследии. Поэтому ваш корабль до сих пор цел. Поэтому вы здесь коммандер, чтобы избавить меня от дальнейших страданий. Мы даяки были беспощадны даже к самым близким союзникам в Крул Каи, но мы не настолько безумны, чтобы убивать плоды рук своих. Ваши вожди приняли неверное решение, и я не в состоянии переубедить их. Даяки – это я. Вся наша былая мощь, мудрость и знания – все сосредоточено во мне…

– Что?! – от удивления у меня даже отвисла челюсть. – Этого не может быть!

– Никого больше нет вот уже свыше двух тысяч циклов, – объяснил последний из расы даяков и в его голосе слышались такие нотки смертной тоски, что мне сделалось не по себе. – Я последний представитель своего полностью вымершего вида. И тешит меня лишь то, что вы люди не исчезнете незаметно с лика Вселенной как мы сейчас и добьетесь небывалых высот. Ваша цивилизация просуществует недостаточно долго, что бы оставить о себе громкую память в веках, но подвиги будут яркими, они затмят сиянием все остальные расы! Это неизбежно.

– Я не верю вам! – выкрикнул я, подбегая к ограждению платформы. – Я знаю историю, потому что видел все ваши преступления собственными глазами! Как же Консерваторы и Реформаторы?! Те, кто предал людей и активировал некросферу и те, кто остановил их!

– Это объяснения для наших верных помощников, которых вы называете Златокожими. Никто из них не знает и никогда не узнает истину. Беллатрианцы в лице своего представителя Сайруса, передали нам неизвестные образцы технологий дедров, выдав их за собственные разработки эволюционного контроля. У меня не было причин для сомнений, ведь это самые наши близкие союзники и друзья. Машины дедров какое-то время действовали как положено, но, допустив к их управлению Сайруса, я совершил первую свою большую ошибку. Он ставил на людях какие-то ведомые лишь ему эксперименты и в результате пустил вспять всю эволюцию, после чего трусливо сбежал. Я смог остановить работу его машин, но недостаточно быстро. Ущерб был нанесен, а сам Сайрус надежно укрылся от моего гнева под крылом кванторов, став одним из них. Он много лет был среди вас, но я и мои слуги ничего не могли с ним сделать. Он больше, чем просто облеченный властью. Он квантор. Символ закона и порядка.

– Почему вы ничего не рассказали нам раньше? – меня душил гнев. – Мы бы сами о нем позаботились, да так что потом его никто и никогда не нашел! Проклятье! Почему?!

– Именно поэтому и не сказали. В тот момент его смерть ничего бы не изменила. Теперь обстоятельства изменились. Он стал главой культа Ждущих, а это очень фанатичные особи, разыскивающие опасные артефакты которые не должны попасть к ним в руки. Если они узнают, где находится транспортный узел дедрических врат, они всех погубят… и себя заодно…

– Ты знаешь, где узел врат? – Настя жадно подалась вперед, боясь пропустить хоть одно слово.

– Да. Именно там мы добыли образцы генома дедров для вашего воссоздания.

– Прошу скажи, где он? Времени совсем нет… – выкрикнул я, но опоздал.

Бледные лучи слаженно ударили в бассейн в одно мгновение, сначала вскипятив, а потом превратив воду в облако обжигающего пара. Я невольно отшатнулся, потеряв всякие ориентиры. Если бы мы с Настей не зашлю сюда с закрытыми стеклами на шлемах, нам бы как минимум обварило лицо раскаленным паром. Когда он немного рассеялся, и мы с Настей побежали в сторону выхода, нам навстречу выскочил радостно улюлюкающий Соф с поднятым стеклом. Но тут же умолк, с воплем боли и гнева отлетев далеко назад с разбитым в кровь лицом. Потирая на бегу кулак, я подбежал к нему и как следует, добавил носком тяжелого ботинка под ребра.

– Ублюдок! Что ты натворил?! – яростно взревел я, хватая его за шею.

– Коммандер! Вы с ума сошли? – нас кинулись разнимать остальные появившиеся бойцы. – Все кончено! Мы победили! Колониальный Центр наш! Мы захватили его!

– Ни черта мы не захватили! Мы вытащили пустышку! – процедил я, вырываясь из их рук.

– Отойдите от него, дурни! – прошипела Настя, направив на друзей оружие.

– Ты чего? – выпучил на нее глаза Кот, с опаской поднимая руки. – Объясните мне, что здесь черт подери, происходит! Мы всего лишь выполнили приказ коммандера…

– Просто вы пятеро идиотов как всегда появились не во время, – проворчала Настя и медленно спрятала пистолет в кобуру. – Мы могли узнать много всего интересного, а вместо этого теперь будем сообща расхлебывать уху из даяка. Какого черта вы вообще сюда приперлись?

– Но как же так? – удивился Дымок, смахивая со лба проступившую испарину. – Время атаковать. Мы убили Златокожего и поспешили к вам на помощь…

Медленно вернувшись к ограждению, я тут же отвернулся, когда мой взгляд упал на ошметки плоти, плавающие на поверхности мутной, кипящей лужи жижи. Все бесполезно. Даяк умер в тот миг, когда излучение кармарасщепителей вступило в реакцию с атомами водорода. Эта реакция почти целиком превратили воду и большую часть тела в пар. Но почему именно сейчас? Почему не минутой позже или раньше? Судьба действительно имеет скверное чувство юмора.

Настя решительно направилась к выходу, не решившись трогать меня:

– Пойдемте дурни, нужно организовать оборону на случай атаки златокожих.

– Никакой атаки не будет, и ты это знаешь, – глухо сказал я. – Ты слышала Ищущего?

– Слышала, но не верю ни ему, ни остальным галактам! Все они лжецы и лицемеры!

– А мы нет? – горько усмехнулся я, поворачиваясь к ней. – Я уже запутался, где ложь, а где, правда. Устал распутывать клубок из ядовитых змей, которые того и гляди ужалят. Мне опротивело слепо повиноваться приказам людей, находящихся от места боев на расстоянии многих световых лет. В безопасном месте. С сигарой в одной руке и стаканом холодного виски в другой. Они искренне считают себя триумфаторами. Вершителями людских судеб. С тех пор как я вернулся в Солнечную систему, меня не оставляют сомнения в правильности выбора. Зачем я только согласился на эту миссию? Мы могли предотвратить трагедию, но вместо этого способствовали ей и самое страшное – мы не знаем о последствиях своих деяний.

Презрительно сплюнув вдруг ставшей горькой слюну, я медленно побрел к выходу мимо посторонившихся десантников, так и не понявших, что же они сделали не так. Склонившись над останками того, что раньше было Рутом, я с почтением закрыл ему веки ладонью.

– У вас нет души, но я все равно верю, что ты сейчас в лучшем из миров.

– С ним на удивление не возникло проблем, – осторожно заметил Дымок. – Он словно одеревенел. Мы уж думали, что придется за ним побегать, а тут полный облом…

– Одеревенел… – пробормотал я, прислушиваясь к тишине. – Странно. Ни сигнала тревоги. Ни охраны. Все защитные системы дезактивированы. Совершенно ничего не происходит.

– Мы застали их врасплох! – предположил Гепард. – Да чего тут думать и гадать? Нужно развивать наступление пока они не опомнились.

С нетерпение, дождавшись конца подъема на поверхность, все приготовив оружие, вышли из лифта готовые увидеть все что угодно только не полное отсутствие какого либо действия. По дороге нам попадались только неподвижные тела златокожих без видимых следов от выстрелов. Они словно отключились в один миг, как выключенный тостер, выдернутый из розетки. Осматривая тела и прислушиваясь к усиливающемуся громовому реву в небесах, мы вышли на широкий балкон, с которого открывался вид на космодром, на который в этот момент приземлялись десантные шатлы первой волны. С недоумением бегающие меж зданий бойцы Краснова осматривали все постройки в поисках врагов и если находили людей, то уводили за собой. Не было выстрелов и взрывов. Не надрывались сирены тревоги, небо не искрило от залпов орудий, печально смотрящие вверх с каждой смотровой башни.

Так мы всемером и стояли на балконе пока первые колонны военной техники не затопили узкие улочки и нас не окликнули. Спустившись по широкой стальной лестнице к солдатам, я жестом руки пресек любые вопросы, которые еще миг и посыпались бы на меня водопадом.

– Занимайте позиции в городе согласно планам командования, а если встретите хоть одного Златокожего, то ведите ко мне. Стрелять в них запрещаю.

– Так в кого нам тогда стрелять? – ворчал с бронемашины весь в шрамах седой вояка лет сорока пяти. – Нам обещали веселье, но пока что им даже не пахнет. Одно разочарование.

– Коммандер хочет знать ситуацию. Представьтесь для разнообразия. – Строго сказала Настя.

– Капитан Седов. Разведка. – Нехотя представился боец. – Ситуация такова. Мы без проблем высадились и сразу же выдвинулись согласно директиве. По дороге никто не встретился. Никакой стрельбы не видели и вообще, похоже, наше присутствие здесь никого не волнует.

– Жми на космодром к башне управления полетами, – мрачно приказал я водителю бронемашины. – Ты со мной? – спросил я у Анастасии, и они молча взобралась на броню.

У башни управления скопилось такое количество солдат и военной техники, что мне пришлось изрядно попотеть, чтобы протиснуться среди галдящих бойцов лейтенанта Баэра.

– Да чего тут докладывать? – ответил на мой невысказанный вопрос Баэр. – Мы захватили башню в течение двух минут. Никакого сопротивления со стороны противника не оказано. Я не потерял ни одного бойца из своей группы, только один кретин поскользнулся на мокрых ступенях и растянул себе лодыжку. Всех златокожих, которых встретили по дороге, мы нашли обездвиженными и поначалу решили, что ваших рук дело. Живых среди них не было ни одного. Отчего бы они не представились, я, и мои парни не имеем к этому никакого отношения. Если такая же чертовщина творится и на Земле, это будет самым необычным, победоносным и легким блицкригом в истории человечества. Что здесь произошло?

С тревогой, поднявшись на смотровой балкон, расположенный высоко над комнатой операторов, я вцепился руками в поручни. Ветер и дождь с новой силой обрушились на город, скрыв здания за плотной завесой косых струй. Подняв стекло шлема, всмотрелся в пелену дождя. Вторая и третья волны десантных кораблей были вынуждены высаживать солдат на плоские крыши зданий, на которых были предусмотрены посадочные площадки для малых летательных аппаратов. При планировании операции допускались определенные боевые потери, а когда расчеты не оправдались, скопление разочарованных отсутствием боев людей грозило вылиться в неприкрытое насилие против своих же. А тут еще высоко над городом зависла огромная туша Элизиума, окутанная сеткой молний. Все разочарованно докладывали и просили, чтобы офицеры отменили новые волны десанта и сосредоточились на второстепенных целях.

Я первым же шатлом вернулся на борт "Атласа-Виктории". Там меня уже дожидались раскрасневшиеся от возбуждения офицеры всем своим видом выражавшие холуйскую преданность и восхищение. А как же иначе? Миссия ведь прошла блестяще. Не поспоришь. С пеной у рта доказывать им наше проигрышное положение было для собственного здоровья чревато неприятными последствиями. Еще решат, что я рехнулся, и изолируют в одиночную камеру для выяснения причин моего пораженческого настроения.

Я уединился в резервной рубке, где принялся настойчиво вызывать адмирала Горчакова. Адмирала я не застал, зато связался с главным штабом. Мне для этого потребовался почти час, а когда я все-таки соединился с операторами "Цереры" и узнал новости, то еще больше помрачнел. Невероятные успехи военной компании людей уже стали известны галактам и даже взбудоражили умы многих в Совете рас. Неожиданная атака на все важнейшие ключевые узлы инфраструктуры даяков оправдалась на все сто процентов. Разумеется, в сообщениях ни слова не говорилось о том, что златокожие не сделали по нам ни единого выстрела в ответ, зато многим журналистам земных телеканалов хватило ума сравнить меткий выстрел Хаарпа с легендарным залпом Авроры во время великой октябрьской революции семнадцатого года. Восторженные вопли и слюни по всем каналам мешали понять истинные масштабы трагедии. А когда я все же добился ответов на поставленные мною вопросы, душу стиснули холодные тиски ужаса и страха. По последним сводкам Аурелла пала. Хаарп над Марсом одним махом уничтожил всю патрульную эскадру. Остатки флота даяков взяли под контроль появившиеся в нужный момент этамины, а именно флагман коммандера Скеллы. На Хидес благополучно приводнился десант и теперь победоносно развивает наступление по всем островам, на которых находились города. Секретные базы даяков на Земле так же захвачены и сейчас ведется учет захваченных трофеев. Лунная станция и космические доки в целости и сохранности. На Марс переброшены дополнительные воинские подразделения и удвоен контингент персонала.

– Вы хотели поговорить со мной коммандер? Похвастайтесь ратными подвигами. Я весь внимание, – с лучащимся от радости лицом, адмирал расплылся в улыбке, благосклонно принимая из рук помощника, горячий чай. – Наслышан о ваших успехах…

– Все это большая ошибка адмирал, – быстро заговорил я, наблюдая, как его улыбка медленно исчезает с каждым моим сказанным словом, а лицо ожесточается. – Просто выслушайте меня. Златокожие умертвили себя сами, а последний из существовавших в этой галактике даяков утверждал, что знает, где находиться главный дедрический узел врат! Мои люди убили его, до того как он успел сообщить нам координаты. Если мы сейчас же не подвергнем тщательному анализу захваченную в командном центре информацию, мы рискуем упустить момент и навсегда оборвать последнюю ниточку, связывающую нас с культом Ждущих…

– Вы пьяны? Или у вас под действием эйфории временное помутнение рассудка? В момент наивысшего триумфа всех людей вы начинаете плести несусветную чушь! Плевать, что они сдались добровольно, тем меньше нам работы, но я не позволю преуменьшать наши заслуги и успехи. Вы можете вернуться с почетом на Землю или продолжить ответственную миссию по патрулированию системы Игнион на выбор. Что скажите?

– А кто будет патрулировать Солнечную систему? Элизиум? – с подозрением спросил я.

– Элизиум временно останется на орбите Хидеса, потом отправиться с полезным грузом на Тармвэдру. Миссию патрулирования мы возложим на коммандера Криа Ри вызвавшуюся добровольно охранять околоземное пространство от возможных актов агрессии со стороны тех галактов, кто считает нас легкой добычей в связи с происшедшими событиями. Кто считает, что мы ослабли и любое вторжение станет для нас роковым. Их ждет неприятный сюрприз.

– А Вам не кажется странным, что Криа Ри вразрез установленным миротворческим правилам и уставам поддержала одну из воюющих сторон? Как мы после этого можем ей доверять?

– Ее поступок не имеет никакого отношения к теории заговора, Алешин. Все просто. Она поддержала нашу сторону, потому что конфликт все равно рано или поздно бы начался. Жертв в этом случае могло быть значительно больше. Кроме того, мощь ее судна гарантирует нам преимущество в космическом бою, против любого известного нам противника. Плодотворное сотрудничество с Крул Каи приносят первые плоды. Кванторы выразили заинтересованность посетить базу "Церера" и лунные доки. Они готовы предоставить нам любую помощь по урегулированию разногласий с теми расами, кто откровенно критикует нас за выбранную силовую позицию. Разумеется, я дал добро и вскоре к нам прибудут первые их представители.

– Не слишком разумно начинать собственную мирную политику со смены союзников. Мы не можем читать мысли галактов и не знаем, какие собственные интересы, и выгоды они преследуют, идя нам навстречу. Атлас-Виктория среднего класса не чета флагману этаминов, но это наш корабль. Сейчас мы пытаемся переступить через собственные принципы и променять шило на мыло, пока самые боеспособные наши части распылены вдали от дома на охране второстепенных объектов. Это очень опасная ситуация. Земля открыта для нападения.

– Ерунда! – холодно отрезал адмирал. – Приказ остается в силе. Что Вы выбираете, коммандер Алешин? У меня мало времени, потому что послы доброй дюжины фракций выстроились в очередь, требуя срочной встречи со мной. Правильно мы поступили или нет, рассудит история.

– Я отправляюсь на патрулирование в нейтральную зону, но в любой момент буду готов вернуться, чтобы защитить Землю в случае агрессии Ждущих. – Так же холодно ответил я.

– Прекрасно. Займитесь этим, что бы не слоняться без дела. Каждый день отправляйте рапорт мне в штаб флота на Земле. И вот еще. На вашем месте я бы забрал свой честно заслуженный сертификат интергалактической полиции дающий вам ограниченные права в пределах Союза рас. Вы должны быть довольны, благодаря ему Вы сможете продолжить начатое расследование по делу культа Ждущих. Наша разведка докладывает, что генерала Лефлера в последний раз видели на Дотуме планетной системы Веги, что в созвездии Альфа Лиры. Я знаю, как Вы относитесь к веганцам, но при всех их недостатках с ними тоже можно договориться. Главное не лезьте на рожон и как можно плотнее сотрудничайте с кванторами командора Лесерта. Это все, что я хотел Вам пожелать в качестве напутствия. Обо всем держите меня в курсе. Удачи.

Не давая мне возможности ответить, адмирал Горчаков прервал связь.

Когда я в не самом лучшем расположении духа спустился в грузовой трюм корабля, с целью побыть в тишине вдали от суеты, то очень удивился, встретив там Настю. Она с азартом неведомым простым людям ковырялась гаечным ключом под днищем "Малыша".

Хитро посмотрев на меня из-под выбившейся челки, насмешливо спросила:

– Что случилось, генерал? Все празднуют величайшую в истории людей победу, а на Вас лица нет, словно это мы, а не даяки проиграли войну и теперь пожинаем скорбные плоды.

– У меня на душе кошки скребутся, и я не считаю нашу авантюру победой, – честно признался я, облокотившись о борт вездехода. – Мы оставили свой мир без защиты, сосредоточившись на завоевании слишком далеких миров, а меня в очередной раз обвели вокруг пальца проклятые бюрократы, ловко воспользовавшись моим незнанием ситуации. Кто если не мы будет защищать старушку Землю, взрастившую и поставившую человечество на ноги? Ладно, забудь. Это всего лишь мои мысли вслух и домыслы, не подкрепленные серьезными доказательствами. У нас все получилось слишком просто и смерть даяка не пройдет для людей бесследно.

– Слишком просто? – Анастасия удивленно обернулась. – Коммандер, Вы не правы. Если у нас не было потерь, это еще не значит, что мы не рисковали. Риск был велик и Вы это знаете. Мне тоже не по себе, что так получилось с даяком, но такова жизнь. Выживает сильнейший.

Перемазанная машинным маслом девушка вернулась к ремонту. Это была не ее обязанность, но она все равно любила самостоятельно исправлять мелкие неполадки вездехода. Наблюдая за ее работой со стороны, я решительно спуститься к ней в ремонтный лаз под бронемашиной и неожиданно для самого себя обнял за талию, что бы потом крепко привлечь к себе. Настя не стала отстраняться, а со всем пылом, на какой была способна, ответила взаимностью. Плотина субординации, что сдерживала наши чувства, копившиеся в нас, еще с самой первой встречи на станции Квантория, неожиданно дала трещину и рухнула под натиском желания. Не обращая внимания на совсем неподходящее место и время, я расстегнул магнитные молнии скафандра и яростно скинул его на грязный пол. Настя без ложного смущения последовала моему примеру – скинув инженерный комбинезон. Горячая волна нежности затопила меня, заставив позабыть обо всем остальном на свете. Были только я и она и больше никого в целом мире!

– Слишком долго мы шли к этому, – горячо прошептала Настя, прижимаясь своим гибким телом ко мне. – Я не намерена ждать еще столько же лет.

– Лучше поздно, чем никогда, – ответил я, но она закрыла мне рот ладонью.

– А если застукают? – неожиданно лукаво Настя посмотрела на меня. – С меня взятки гладки, а на Вас коммандер ляжет недобрая тень. Вы ведь теперь герой Земли и большой начальник.

– Пожалуйста, называй меня просто Дима. Я не начальник и уж тем более не герой. Никогда им не был и не стремился стать. Мой удел разделять трудности с бойцами, а не просиживать штаны в кабинете с искусственным климатом, пока из меня лепят золотого идола.

– За это я и люблю тебя Дима. Ты истинный герой и таковым останешься для меня навеки…

Целуя восхитительно отзывчивые губы Насти, мне хоть на миг хотелось позабыть про все проблемы и заботы. Ощутить себя просто человеком, свободным от дел и забот. Мы – люди – стояли на пороге величайших событий и открытий в новейшей истории. Как любил говорить в подобных случаях Александр Македонский: – "Судьба благоволит храбрым!". Хотим мы того или нет, мы должны упредить культ Ждущих и первыми нанести удар. Я подозревал, что за всем происходящим, чему я стал невольным свидетелем, скрывается некто зловещий и древний как сама Вселенная. Кто, просчитав свои действия на десять ходов вперед, управляет поступками своих марионеток как опытный и хитроумный кукловод, дергающий за ниточки. Вот он то и есть наш истинный враг. Я не считал, что Сайрус подходит на роль этой закулисной силы, уж больно нетерпелив. Скорее всего, он такая же безвольная марионетка, как и все остальные.

А может, я просто обманываю сам себя и ничего из того, о чем подозреваю, нет в реальности? Может, имеет смысл позабыть о страхах и подозрениях и вволю насладиться победой?

В уме всплыли слова песни – "Хотят ли русские войны, спросите вы у тишины".

Планета Хлория. Звездная система Игнион. Два года спустя.

На мгновение, выглянув в окно за которым продолжали жить своей странной жизнью жители Полуденного Заката, штандарт-майор Василий Аксенов щелчком пальцы отправил наружу сигаретный окурок и плотно закрыл бронированные ставни, как того требовали правила безопасности. Раздумывая над моим предложением, он включил кондиционер на полную мощность, но жара и духота от этого никуда не исчезли. Маленький кабинет почти не имел мебели за исключением сенсорного рабочего стола, несгораемого сейфа, пары стульев и небольшого шкафчика, где была собрана внушительная коллекция бумажных книг классиков прошлого. На стенах развешаны галограмные репродукции видов Земли, создавая иллюзию настоящих окон. За ними реалистично шуршала листва в дубовых и березовых кронах. Тихо журчал прохладный родник, вытекающий из-под массивных белых булыжников. По небу среди туч с криками летит стая журавлей. Пушистые облака на глазах темнеют и вот уже со всех сторон сверкают молнии и пространство пронизано косыми струями дождя. Шквальные порывы ветра поднимают ворох опавших листьев, печально кружа их в воздухе, словно невесомые пылинки. С виду простые сюжеты, но от их вида мою душу сжала тоска по дому. Два долгих года погонь и расследований привели меня к первоисточнику заговора – планету Хлорию.

– Проклятый климат! – снова пожаловался Аксенов, подливая в мой стакан холодной минеральной воды. – Тело покрывает отвратительная липкая пленка. Сухую одежду через пол часа хоть выжимай. Бывал я не раз во Вьетнаме и Камбодже. Посещал центральную Америку в составе группы военных советников. Приходилось летать даже в Бразилию в район реки Амазонки, и нигде заметьте, не встречал подобного. Больше всего меня сводят с ума эти проклятые вспышки на звезде. После каждой температура и давление скачут и прыгают, словно обезумевшее кенгуру в течке. Хоть не приходиться дышать через респираторную маску и носить проклятый скафандр, а может и зря. Вам не жаркой в своей амуниции?

– Я привык, – ответил я, делая глоток из стакана. – В костюм встроены кондиционеры и умная система диагностики, так что внутри него самая оптимальная температура.

– Везет. Может быть, и мне такой же костюмчик достанете через своих поставщиков?

– Не вопрос. Вступайте в мою команду и у Вас такой же появится.

Контрразведчик, откинувшись на спинку рабочего кресла, подставил лицо под мощную струю холодного воздуха, идущую от кондиционера установленного под потолком.

– Я подумаю над этим, но в любом случае спасибо за предложение.

– Вся проблема во влажности, а не в жаре, Василий. Квантовые ожоги не самое худшее, что может здесь произойти. Это очень неприветливая планета, где жестокость и кровожадность не являются чем-то запредельным или шокирующим. Ваши разведывательные станции собирают до девяноста пяти процентов всей информации о передвижении кванторов и галактов в этом рукаве галактики. Теперь, когда мы знаем, что артефакты представляет для Ждущих и других рас огромный интерес, я выбрал именно эту планету для осуществления задуманного. Вы Василий прожили здесь больше шести лет и как начальник внешней разведки скопили массу полезной, но, к сожалению, до сей поры невостребованной информации. Ваше руководство считает ее второстепенной и не стремиться к тщательному анализу. В самом деле, кому интересно знать, куда вывозят растительные грузы с планеты или откуда прибывают ксиллы с оборудованием. Мне необходим доступ к информации обо всех делах творящихся на планете.

– Если такой сбор информация и осуществляется, то это секретная информация, – Аксенов безразлично пожал плечами, хотя в его глазах читалось удивление от моей осведомленности. – Признаюсь, я знаю о делах местных жителей не больше вашего. Вы исследовали планету вдоль и поперек, пока я просиживал штаны в этом кабинете, шурша бумагами на столе. Кому как не Вам знать все тонкости здешних обычаев. А как же новые знакомства в среде кванторов?

– Мне этого мало, Василий. Нужно тайно от всех перенастроить работу станций в режим скрытного наблюдения за рядом объектов инфраструктуры галактов. Ни один квантор на такое не подпишется. Они не привыкли идти в обход установленным правилам, тем более, когда дело касается членов Союза рас. И еще это займет много времени, которого у нас нет.

– Другими словами Вы просите меня наплевать на первостепенные задачи, поставленные передо мной командованием Альянса и полностью сосредоточить работу станций на том, что лично Вас интересует и не важно, что меня за это четвертуют? Толково придумано. Правила диктуют мне послать вас подальше и доложить о вашем требовании командованию. Но я этого делать не стану. Вы мне здорово помогли в прошлый раз с расследованием и за это я у Вас в долгу. Если Вы говорите, что дело важное, то я поверю. На переориентирование антенн станций уйдет какое-то время. Только договоримся сразу – мои станции в обмен на информацию.

– Спасибо за доверие. У меня на борту целая банда самых отчаянных головорезов прошедших огонь и воду. Они очень расстроились победным блицкригом на Хидесе и жаждут реванша в настоящем бою. Для этих парней главное располосовать врага на ремни, а политика их волнует не больше чем прыщик на заднице адмирала. Неужели Вы хотите их разочаровать отказом?

– Вот только не надо давить на жалость, умоляю, – Василий поморщился. – Вы очень много рассказывали про своих друзей из числа туземцев, с которыми познакомились в долгих странствиях. Почему бы не привлечь их к агентурной работе? Думали об этом?

– Не хочу впутывать в грязные интриги. Для них я вознесся на небеса прямо к богам пусть так и будет. Вы поможете нам или и дальше будете вилять как маркитанская лодка?

– Ладно, рассказывайте, что у вас на уме, а я погляжу, что можно сделать.

Отодвинув в сторону два пустых стакана, я передал Аксенову через стол стопку снимков. Цветные изображения были сделаны два дня назад над южным полюсом Хлории. На инфракрасном изображении под вековечными льдами Кослована были запечатлены сигнатурные очертания чужеродного объекта расположенного на глубине от ста до трехсот метров. По последней агентурной информации культ Ждущих сосредоточил все свое внимание именно в этом безлюдном регионе планеты. Если бы жители Северного Гоа не указали моим разведчикам на странные огни в глубине ледяной пустоши, мы ни за что не узнали бы что там, в полной тайне от всех копают адепты. С самого начала я хотел выяснить как можно больше о руинах дедров, так сказать с целью их изучения, но беллатрианская администрация наотрез отказала мне в этом помочь, сославшись на чрезмерные опасные последствия. Пришлось действовать в обход и начать именно с Кослована – самого малоизученного региона планеты. При опросе жителей Северного Гоа мои разведчики наткнулись на куда более занимательную информацию. Наконец-то после долгих лет бесплотных поисков и расследований мы смогли обнаружить деятельность Сайруса и где? Прямо под носом кванторов, где он чувствовал себя как дома!

– Как видите раскоп свежий, – сказал я, указывая на снимки. – Силовое поле адаптивного камуфляжа не позволяет с орбиты различить детали. Еще месяц назад там ничего не было, а сегодня это целый городок со своей инфраструктурой. Вот на этом участке различимы контуры площадки для грузовых випперов. Когда мы ударим, а это произойдет в очень скором времени, я хочу знать, куда побегут адепты, когда я им как следует, подпалю хвосты. Я случайно узнал, что у вас имеется в наличии оборудование, полученное по договору от боронов, которое способно отслеживать в какой именно точке Вселенной выпрыгнет корабль, если воспользуется одним из двух струнных портала, что вы контролируете над Хлорией. Мне необходимо знать все места, куда ринуться эти крысы. А потом я накрою их базы одну за другой в порядке приоритетной очередности. С вашей аппаратурой мы выследим их как два пальца об асфальт.

– Опасный Вы человек, Дмитрий Игоревич, – Аксенов криво улыбнулся. – Не успела Земля получить долгожданную независимость, как вы спешите отпраздновать это событие, разворошив осиное гнездо. Не сегодня-завтра Альянс исчезнет, ему на смену придет Федерация, о которой давно говорят в высших кругах на Земле. Мы превратимся в законопослушную фракцию, отринувшую всякое насилие. Надеюсь, Вы понимаете, что по договору мы будем обязаны разоружиться, уничтожив все свое наступательное оружие и арсеналы?

– И всем станет не до Ждущих. Нам навяжут миролюбивые законы Крул Каи, и мы одну неволю сменим на другую, – закончил я за него. – Вы все правильно говорите. Но я не безосновательно считаю, что наши соотечественники на такое никогда не согласятся. Вся наша история это бесконечная битва под солнцем. Мы можем подписать тонну соглашений, но на полное разоружение никогда не согласимся. Только не после того, что произошло в 2013 году.

Откинувшись на спинку кресла, начальник внешней разведки глубоко задумался над моими словами. Он, так же как и я, прекрасно знал, что о мирном существовании можно только мечтать. Как выяснилось даже среди сверхблагополучных галактов не редкость убийства и конфликты.

– Если я не прав, Вы рискуете только своей должностью, – сделал я новую попытку его уговорить. – В случае успеха полученные дивиденды с лихвой окупят долгие годы бесплодных патрульных миссий. Сотни погибших на службе людей. Тысячи часов напряженной работы. Вы читали мой отчет и знаете, опасность куда реальней, чем думают старые пердуны на Земле.

– Постараюсь помочь в силу своих возможностей. Пока же мой ответ прежний. Моя помощь ограничиться предоставлением разведданных касающихся передвижением кораблей над планетой и только. Ну не могу я перенастраивать станции. Не могу! С меня шкуру спустят с живого и зашлют в такую дыру по сравнению, с которой эта планета покажется сущим раем!

– Понимаю. Вы можете сообщить о результатах декодирования информации дедров с таким трудом добытой мной? Есть сдвиги в этой области?

– Наши лучшие умы бьются над этой проблемой, но результат пока нулевой. Мне жаль.

– Иного я и не ожидал. – Встав со стула, я медленно прошелся по комнате.

– Без санкции адмирала Горчакова я бессилен, – попробовал оправдаться Аксенов. – А он не желает портить отношения с галактами неуместными сейчас расследованиями. Я слышал, Вы долгое время настойчиво добивались разрешения от командования на посещение Дотума, и каждый раз приходил отказ. Примите добрый совет, Алешин. Бросьте Вы это дело пока не поздно. Оно Вам не по зубам. Вы рискуете не только собственной карьерой, но и жизнью.

– Вы как-то сказали, что Вам интересно какое лично у меня мировоззрение коли я не боюсь сильных мира сего. Я отвечу. Адмирал Горчаков, как и любая другая шишка на Земле всего лишь жалкий муравей по сравнению с мирозданием и Вселенной. Он фигура без сомнения больше чем Вы или я, но все-таки муравей, который пытается выдать свои муравьиные дела за нечто важное и нужное. Когда на кону такие большие ставки, глупо бояться дисциплинарных и прочих взысканий от недальновидных руководителей, которые вообще не разбираются в ситуации. Все мои действия направленные исключительно против Ждущих, блокирует всего один человек, который по идее и должен заниматься нашей безопасностью. Я даже обратиться за помощью к кванторам не могу – они не делятся информацией с посторонними.

Василий на это лишь пожал плечами как бы говоря, что он человек маленький и если бы все зависело только от него, то все проблемы в этой Вселенной давно были бы решены.

Еще немного поговорив за жизнь, мне удалось уговорить Аксенова, отправится вместе со мной на встречу с военным атташе Альянса чтобы попробовать уломать его дать добро на проведение разведывательной миссии на Кословане, так как мой статус не позволял мне принимать такие решения в одиночку. Я, штандарт-майор, его заместитель капитан Федосеенко и семеро парней из числа посольских охранников вышли из главных ворот здания Колониальных войск, где раньше располагался штаб Лефлера, а ныне посольство Альянса. Вольготно устроившись на задних сидениях бронированных бронемашин поданных прямо к входу в здание, мы во время поездки неспешно продолжили обсуждать дела. Город за время моего отсутствия ничуть не изменился. Все те же безликие толпы хлорианцев, отвратительное амбре немытых тел и вспыхивающие тут и там беспорядки, умело подогреваемые самозваными лидерами религиозных фракций. Подобный уклад жизни не менялся тысячелетия. После того как год назад в посольстве Земли беллатрианцы в торжественной обстановке выдали мне долгожданный интергалактический сертификат, наши с ними отношения заметно потеплели. Кванторы даже доверили людскому миротворческому контингенту хранить порядок в столице. Сертификат мне привез и лично передал в руки не кто иной, как командор Лесерт собственной персоны. Пожав мне по человеческому обычаю руку, он выразил искреннее сожаление, по поводу инцидента во время прохождения контрольного испытания, когда меня дисквалифицировали.

– Жаль, что так вышло, – искренне сожалел Лесерт в приватной беседе, когда мы решили уйти с приема и немного прогуляться по территории посольства. – Зато я горжусь Вами как никем иным из всех своих кадетов. Предатель Сайрус долгое время был частью нашей семьи и от этого мне еще больнее. Его действия не укладываются в голове и пришлись болезненным ударом в самое сердце организации, но в первую очередь по ее репутации. Теперь для всех нас является делом чести найти его и предать справедливому наказанию, что бы смыть пятно позора.

– Вы очень поможете, если поделитесь секретным досье Сайруса, – осторожно намекнул я.

– Теперь это дело кванторов, Дим. Не обижайтесь, но это наша ошибка, а значит, нам ее и исправлять. Как Вы любите говорить – не стоит выносить сор из избы на людях. Так? Возвращайтесь на Землю и сполна насладитесь лаврами победителя. Перед всеми вашими соотечественниками открываются удивительные возможности и перспективы. Заведите, наконец, семью. Живите полноценной и интересной жизнью, Вы ведь теперь вроде как герой.

– В том то и проблема что "вроде как", – поморщился я. – В прошлую нашу встречу, Вы говорили о какой-то возможной компенсации и помощи.

– Все кадеты застрахованы на кругленькую сумму, – важно кивнул Лесерт. – Совет постановил, что будет справедливым, если вам выплатят страховку в тройном объеме. Это огромная сумма, которой хватит на безбедную жизнь еще вашим детям.

– Я подумал, Вы имели в виду ценную информацию… – разочарование затопило меня.

– Вы, можете не брать всю сумму целиком, если не хотите, но согласно правилам обязаны ее забрать в будущем. Желательно до конца следующего финансового года…

– Мне не нужны, эти чертовы деньги! Я требую справедливости! – рявкнул я, потеряв терпение. – Я пять лет был кадетом кванторов и заслуживаю доверия в таком деле как поиск и нейтрализация Сайруса. Вы недооцениваете угрозу, исходящую от него. У него много связей.

– Примите добрый совет "кадет", – командор быстро оглянулся, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. – Говорю это не как наставник, но как друг. Я симпатизирую вашему Альянсу и Вам лично. Мне нравится как ловко и решительно люди скинули с себя власть даяков и занялись политикой на самом высоком уровне. Но это не значит, что я обязан терпеть к себе пренебрежительное отношение и какие-то претензии. Улетайте отсюда и как можно скорей.

Командор порывисто развернулся и быстро зашагал в противоположную от меня сторону. Столкнувшись со стеной непонимания, я был вынужден вернуться на корабль ни с чем.

Вспоминая прошедший разговор с Лесертом, я не сразу заметил что улица, на которую мы только что свернули, подозрительно опустела. Трех и двух этажные ветхие полудеревянные дома нижних кварталов в это время суток гудят, словно разбуженный улей, а сейчас словно вымерли. Все ставни на окнах плотно закрыты, а вездесущая галдящая детвора, словно по мановению волшебной палочки исчезла, что до этого момента я считал просто невозможным.

– Вам не кажется подозрительной пустая дорога? – грубо перебил я беседу Аксенова и Федосеенко. Те удивленно посмотрели каждый в свое окно и через минуту пожали плечами.

– Да вроде нет. Хотя кто его знает,… может у них время молиться своим богам…

Посмотрев в боковое стекло, я заметил периферическим зрением, как в подворотне мелькнуло несколько хлорианцев с оружием в руках. Они с каким-то зловещим ожиданием смотрели в нашу сторону, словно выжидая. Сомнений не осталось. Мы ехали прямо в ловушку.

– Останови машину! – приказал я водителю. – Сдай назад!

– Нам запрещено останавливаться без веской на то причины, – попробовал тот возразить.

– Твоя и наши жизни достаточно веская для тебя причина?! – рявкнул я, хватаясь за руль.

Вильнув в сторону, мы избежали первого залпа, зато ползущий впереди десятитонный вездеход, взлетел на воздух метра на два, подкинутый вверх мощной взрывной волной. Он еще кувыркался в клубах дыма и огня, а позади нас прогремел второй взрыв не менее мощный, чем первый. Он уничтожил замыкающую машину, заблокировавшую искорежженым корпусом дорогу назад. Пригнув головы, мы прижались к полу, слыша, как о броню транспорта застучали звонкие удары плазменных и импульсных зарядов. За стеклом из-за дыма невозможно было что-либо рассмотреть. Мы ехали вперед, обогнув искореженный, объятый огнем корпус головной машины, в которой все погибли практически мгновенно.

– Какого черта тут происходит?! – орал Аксенов, пытаясь найти выпавшую рацию.

– Мы угодили в западню, вот что происходит! – процедил я, выхватывая из кобуры пистолет и одновременно опуская бронированный лицевой щиток шлема.

– Но у кого хватило наглости?! Это неслыханно…

– Вам, собственно, не все равно, кто хочет Вас прикончит?

Мелькнувший на мгновение у края крыши хлорианец окутался выхлопом дыма и тут же второй вездеход через одну от нас машину распустился огненным цветком взрыва. Его откинуло далеко назад, перевернув на крышу. Устроившие засаду неизвестные теперь в открытую стреляли по нам из своих укрытий: дверей и оконных проемов. Огонь велся практически в упор. Закидывая колонну машин гранатами, хлорианцы уже поставившие на нас крест, неожиданно были вынуждены залечь. Высыпавшие из уцелевших машин охранники открыли по ним шквальный огонь из ручного оружия и на какое-то время отвлекли на себя. Это был смелый хоть и безрассудный поступок. С их пистолетами долго не устоять против лучеметов. Я же воспользовался их помощью, чтобы как можно скорее увести выживших в надежное укрытие.

– Вы с ума сошли? Там же верная смерть! – попытался остановить меня Аксенов, хватая за рукав скафандра. Я сердито высвободил руку и быстро выглянул из укрытия. Как только над краем крыши показалась продолговатая голова с дредами, я, тут выстрелил в нее навскидку, насладившись фонтаном крови вырвавшейся под давлением из отстрелянной макушки. Труп обвис и с грохотом скатился с крыши, проломив телом крышу торгового ряда.

– Найдите укрытие и ради бога не стойте на открытом месте. Здесь мы как караси в луже! – приказал я спутникам, а в рацию на груди рявкнул. – Настя срочно найди нас по сигналам моего маяка! И подгони "Малыша"! Нам срочно требуется поддержка… как слышишь Метал-1?

– Твоя позиция триангулирована. Помощь уже в пути. – Почти сразу отозвалась рация.

Зажатая на узкой улочке колонна машин, была блокирована классической "коробочкой". Если нам удастся прорваться на соседние улицы, мы, возможно, еще сможем затеряться в толпе, а если будем и дальше прятаться по щелям, нас всех прикончат не дольше, чем через несколько минут.

Я с трудом восстановил равновесие, когда мне в спину с силой тарана ударился на излете осколок шрапнели. Из ближайшего входа в здание выскочил хлорианец. Я успел ногой отбить в сторону его озарившийся вспышками излучатель, а самого стрелка яростно схватить за грудки и без всяких изысков просто перебросить через лестничные перила. За моей спиной раздались два одновременных хлопка и барахтающийся на земле хлорианец, разлетелся в облаке кровавых брызг. Бегущие позади меня Аксенов и Федосеенко, опустили курящиеся паром кармарасщепители. Убедившись, что на лестнице никого больше нет, мы стали прикрывать оставшихся в живых охранников, давая им возможность покинуть улочку и найти более удобную позицию для обороны. Трое выживших телохранителей, огрызаясь короткими очередями из привычных укороченных автоматов АК-112, ухитрились убить еще нескольких киллеров, прежде чем управляемая миниракета из портативного аналога РПГ разорвалась прямо у них под ногами. Парни погибли практически мгновенно, а преследователи радостно взвыв от этой удачи, пошли на решительный приступ наших сомнительных позиций.

– Остались только мы. – Прохрипел Федосеенко, зажимая рану на плече.

– Нужно продержаться еще пять минут. Помощь на подходе. – Успокоил я его.

Я молниеносно выстрелил три раза подряд в сторону мелькнувших фигур выглянувших из окон соседнего дома. Не теряя времени даром, мы побежали вверх по лестнице мимо массивных колонн перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Пробегая по пустым комнатам и коридорам, мы несколько раз принимали жестокий, но скоротечный бой, отстреливаясь от преследователей. Они просто появлялись, словно из ниоткуда. Выстрелив по нам, тут же прятались или отступали. Федосеенко в какой-то из моментов не успел уйти с линии огня, и тут же был буквально распылен на атомы слаженным залпом из конца коридора. Я и Аксенов тут же заскочили внутрь первой попавшейся квартиры, чьи жильцы лежали у дальней стены, в лужах собственной крови. Василий собрался подбежать к окну, но я схватил его за шиворот и грубо опрокинул на пол. Тут же деревянная рама окна разлетелась в щепки, а над нашими головами зло засвистели яркие энергоимпульсы, дырявя насквозь тонкие стены. На первом этаже здания, в котором мы засели, прогремел такой силы взрыв, что сотряс здание до самого фундамента. Стены вокруг нас покрылись глубокими трещинами, а тонкие межкомнатные перегородки от ударной волны сложились как гармошка. Сверху обсыпались водопады пыли.

Василий оторвал рукав от своей одежды, стиснув зубы, стал перебинтовывать кровоточащую рану на бедре. Я же взял на себя коридор и двумя выстрелами в упор срезал лучом троих появившихся хлорианцев утративших осторожность. Огненный луч разрезал их на части и, не останавливаясь, прожег несколько стен подряд, пока не уперся в каменную кладку.

– Плохи дела, – быстро обернулся я к Аксенову. – Они окружили дом, и, кажется, собираются нас похоронить под его завалами. Будь я проклят, если они планомерно не взрывают несущие конструкции здания. Снизу двенадцать каменных колонн, по шесть с каждой стороны дома. На это у них уйдет минут десять или двадцать. Давайте думать как нам быть.

– Зря я тебе не поверил, Алешин, – Василий, с приглушенными проклятиями крепко затянул импровизированный жгут. – Тот, кто организовал это нападение, хорошо знаком с нашей психологией. Грохни зачинщиков, и любые начинания закончатся, едва начавшись. А потом и до наших дурней в Альянсе постепенно доберутся.

– Так оно и будет, если мы их не остановим. – Я быстро перезарядил пистолет.

– Что конкретно можно сделать в нашей ситуации?

– Пойдем сквозь стены. – Мрачно улыбнулся я, отползая к дальней стене.

– Научились у кванторов ходить сквозь стены? Научите меня?

– Нет. Не у кванторов. У местных строителей.

Глубоко вздохнув, я сорвался в быстрый бег и со всей силы ударил плечом в перегородку, разделяющую квартиры жильцов. Проломив ее, свалился прямо на головы двух изумленных туземцев, не ожидавших таких акробатических кульбитов от практически полуживых врагов. Не давая им времени опомниться, я цепко схватил одного тремя пальцами за выпуклый кадык и выдрал его в фонтанах темной крови. Второго пришлось рубануть ребром ладони промеж выпуклых глаз, на время, лишив его какой-либо ориентации в пространстве. Пока он барахтался на полу ослепленный ударом, я выдернул из ножен на бедре стальной клинок и глубоко засадил ему в коричневый череп – прямо в желтую татуировку лимана оскалившего пасть.

– Бежать сможете? – я нахмурился, заметив, как Аксенов, заметно прихрамывая, пробирается сквозь дыру в стене. – Если нет, то не пытайся. Я что-нибудь придумаю…

– Могу. Только не очень быстро…

Второй взрыв намного мощнее первого снова сотряс здание, сбив нас с ног. Пол в той комнате, которую мы только что покинули, провалился вниз в облаке пыли. С улицы снова раздались слаженные залпы, трескотня плазменных автоматов и шипение неуправляемых снарядов. Стены и потолок мгновенно засветились дырами и прорехами, что же касается нас, мы были вынуждены перебраться в главный коридор, в котором в этот момент к счастью никого не оказалось. Придерживая бледного от потери крови Аксенова под руку, я целенаправленно тащил его в дальнюю часть здания, в которой как я помнил, были открытые балконы, с которых можно попробовать спуститься на землю по растущим поблизости деревьям.

– Видим здание, но не видим вас! – зашипела рация в моем шлеме. – Сможете дать нам ориентиры для стрельбы, что бы вас случайно не зацепить?

– На третьем этаже, в северном крыле. Пробиваемся к балкону. – Быстро объяснил я.

– Мы будем прямо под вами, так что будьте готовы прыгать вниз. И не волнуйтесь, специально для ваших драгоценных персон развернем силовой пузырь.

С улицы раздался перекрывший все остальные звуки оглушительный рев цикличных пушек "Малыша", а следом за ним почти одновременно вопли страха и предсмертные хрипы. Светящиеся трассы протянулись из дальней арки, где притаился в тени приземистый силуэт бронетранспортера, ведущий прицельный огонь прямой наводкой. Шестиствольные цикличные пулеметы только за одну очередь уничтожили свыше двух десятков врагов, а град управляемых ракет довершил разгром. Подброшенные взрывами, словно тряпичные куклы, изуродованные тела и оторванные конечности еще кувыркались в воздухе, а "Малыш" уже с ревом мчался к нам на помощь, проламывая скошенным носом деревянные ограждения и скарб уличных торговцев.

Как только над его распахнутым десантным отсеком запульсировало светящееся силовое поле, я первым делом столкнул в него разразившегося ругательствами Аксенова, и лишь после этого спрыгнул следом. Захлопнув следом за нами бронированные створки, бронемашина резко сорвалась с места и никуда не сворачивая, прошла как нож сквозь масло прямо через стену дома. Обалдевшие от подобного зрелища и нашей наглости немногочисленные выжившие враги яростно кинулись за нами вдогонку на шести краулерах, но мы быстро дали им понять, что это крайне неудачная затея и с нами шутки плохи. Приплюснутая башня с крупнокалиберным ста пятидесяти миллиметровым пулеметом, развернувшись на сто восемьдесят градусов, за пару секунд изрешетили вспыхнувшие, словно свечки машины преследователей. Кувыркаясь на дороге и пробивая ограждения и заборы, они огненными болидами падали с верхнего яруса дорог на нижние уровни, где так и оставались лежать, чадя черным дымом на проезжей части.

Внезапно над крышами остроконечных храмов появился странный летательный аппарат без опознавательных знаков и символов принадлежности. Обтекаемый болид метров десять в длину и три в высоту, с шестью реактивными двигателями снаружи корпуса и внушительным арсеналом из ракет, висящих гроздьями на внешней подвеске. Новый преследователь практически сразу выпустил по нам с пол сотни ракет, накрывших алыми взрывами половину квартала. Вокруг нас распускались языки пламени, земля поднималась фонтанами грязи.

– Держитесь! – закричала Настя и что есть силы ударила по тормозам.

– Что ты делаешь? – закричал я, но девушка на это лишь криво улыбнулась.

– Не дергайтесь, коммандер и оставьте эту летающую калошу профессионалам!

Теперь и я понял, что она задумала, и немного успокоился, с уважением посмотрев на девушку. Летающий титан, проскочив по инерции над нами, невзначай подставил свое незащищенное брюхо, куда с величайшим удовольствием мы и загнали парочку ракет класса "земля-воздух". Выдержать тяжелые ракеты "Булава" его конструкция была просто не в состоянии. Утратив структурную целостность, титан попросту раскололся на множество частей и огненным дождем свалился на здание налогового управления столицы. То-то обрадуются жители, когда явятся выплачивать грабительские поборы в следующий раз.

Оставив позади себя хаос из огня и дыма, мы свернули в ближайший переулок, ведущий к реке, и дальше не встречая никакого сопротивления, понеслись по разбитой дороге к выезду из города. По обе стороны дороги росли живые изгороди и крючковатые деревья. Если бы не бледный силуэт Квантории над головой и толпы местных жителей, можно было подумать что мы где-то в исторической части Мадрида или Рима. Но никак не на другой планете.

– Все целы? – деловито поинтересовалась Настя. – Раненые и пострадавшие есть?

– Пострадавшие, конечно, есть. Правда, пострадали мы не так сильно как преследователи, – мрачно сказал Аксенов, с благодарностью принимая из рук десантника фляжку с водой. – Признаю, что я был большим ослом и вынужден принести свои извинения, коммандер.

– За что именно? Не припомню за вами никаких грешков. – Ухмыльнулся я.

– Я как последняя скотина хотел протянуть время. Сегодня в три часа дня по земному времени, должно состояться экстренное совещание Совета безопасности Альянса. На нем представители всех наций Земли должны единогласно принять решение о создании Федерации. После этого ни я, ни тем более вы, не имели бы право использовать свои полномочия, опираясь лишь на устаревшие протоколы и устав Альянса.

– Я знаю об этом совещании, – я посмотрел на часы. – Нас атаковали ровно в три, а сейчас почти четыре. Вот уже час как мы не являемся действующими офицерами Альянса. Но еще не все потеряно. Новости с Земли идут с большим запозданием, а мы так, удачно, находимся не на цивилизованной планете, а на дикой и ужасно далекой периферии, куда протоколы Федерации еще не скоро дойдут. А чтобы Вы Василий и вправду не надумали мне помогать, Сайрус решил на всякий случай прикончить Вас, организовав атаку на посольский конвой. А может все намного прозаичней. Они неправильно истолковали мой визит к вам, решив, что Вы давно с нами заодно.

– Меня еще со времени моей работы в особом отделе навсегда отучили идти против правил и инструкций, полагаясь исключительно на свои эмоции. Я помогу в меру своих сил, но и вы должны гарантировать, что подобного не повториться…

– Теперь конечно, поможете, но гарантировать я ничего не могу за исключением эвакуации всех ваших сотрудников. Нас обоих отстранили от дел, предательски отправив подальше с глаз долой. Но судьба злодейка распорядилась иначе. Нас послали прямо в логово заговора. На ловца и зверь бежит, так что отныне мы под постоянным наблюдением Ждущих.

Дальше мы ехали в полном молчании. Дорога впереди заметно сузилась, и мы были вынуждены снизить скорость. В результате дорожной аварии на перекрестке образовывалась пробки из краулеров и шестиколесных повозок туземцев. Мы их просто перелетали, используя для этого не совсем традиционные методы – перепрыгивая с помощью ракетных двигателей. Где необходимо срезали углы улиц прямо по живым изгородям, за которыми были разбиты парки служителей местного культа. Разъяренные горожане из благородных сословий поначалу яростно ругались нам вслед, но лишь до того момента как разглядят устрашающего вида орудия на башне "Малыша". По правде говоря, вид вездехода мог напугать и более искушенных в подобных делах цивилизованных галактов давно привыкших к чудесам техники, а не только полудиких туземцев. Подразделения Колониальной гвардии так вообще делали вид, что не замечают ничего из того, что мы позволяли себе, давно привыкнув к чудачествам землян. С тех самых пор как на Хлорию прибыл ограниченный миротворческий контингент Альянса, людей как никого иного люто возненавидели. Наши военные машины, сопровождающие важные грузы, день и ночь колесили по всему городу, жестоко и без церемоний расправляясь со всеми, кто пытался остановить конвои с грузами. Беллатрианцы не раз жаловались на наше поведение в посольство Альянса. Несколько раз отправляли ноту протеста на Землю. Все бесполезно. После наигранной выволочки, наши вояки уже на следующий день привычно гнали тяжелую технику через весь город. С той поры туземцы знали, если поблизости военная машина землян – жди беды.

Задумчиво наблюдая за спешащими по своим делам законопослушным гражданам, я в который раз проклял проклятых бюрократов. Присылать сюда людей было большой ошибкой. Решение открыть здесь посольство и военное представительство поддержал адмирал Горчаков, решивший помочь беллатрианцам в их бесплодных попытках удержать хрупкий мир. Горчаков был воякой старой школы. Он, как и многие ему подобные всерьез полагали, что силой можно решить практически любую проблему. Самое забавное, что в качестве примера он любил приводить Хиросиму и Нагасаки, как явное доказательство превосходства грубой силы над разумом. Адмирал был так уверен в своей правоте, что каким-то непостижимым всем образом убедил Координационный Совет Земли выделить для миротворческой миссии на Хлории целую полностью укомплектованную воздушно-десантную дивизию нового образца. Ступив на чужую планету с чуждым укладом жизни, миротворцы первым делом стали активно использовать привычные методы обеспечения безопасности: на подконтрольных территориях внутри столицы, строить блокпосты и долговременные огневые позиции, оборудовать контрольно-пропускные пункты и изоляторы временного содержания. Все это им впоследствии вышло боком.

– Милый фашизм, – в пол голоса прокомментировал я зрелище, наблюдая, как солдаты на одном из блокпостов, о чем-то препираются с толпой полуголых туземцев, пытаясь заставить их лечь на землю лицом вниз. Хлорианцы не понимая глупых и абсурдных, по их мнению, требований, отчаянно голосили, доказывая правоту. По местным религиозным законам ложиться в пыль или грязь лицом считалось делом оскорбительным и недостойным даже для нищего. Любой уважающий себя местный житель охотнее даст сожрать свою печень, чем позволит унижать себя подобным образом. Для солдат их доводы звучали неубедительно. У них был строгий приказ на досмотр всех кто входил в город через подконтрольные им КПП.

– Вам не кажется что миротворцы несколько "перегибают палку? – спросил я у Аксенова.

– Что? – Василий непонимающе проследил за моим взглядом. – А, вы про наших парней? Да нет, не думаю. В последнее время развелось столько всяких психов и фанатиков со стороны всех оппозиций, что лишняя осторожность не помешает. Вчера взорвали взрывное устройство в районе местного рынка Кашар. Как результат сотни убитых и раненых. Три дня назад в местной духовной школе Ван был использован ядовитый газ схожий по составу с зорином. Сорок детей получили серьезные отравления разной степени тяжести, но к счастью благодаря помощи наших медиков всех удалось спасти. Каждую неделю где-то что-то взрывается и убивает невинных граждан. По крайней мере, нам удалось достичь хрупкой договоренности и перемирия с племенами гитаэ, а иначе пришлось бы содержать громоздкий парк штурмовых вертолетов.

– Нелегко вам здесь приходиться, – посочувствовал я. – Гитаэ перестанут атаковать столицу, если их перестанут ущемлять в правах на торговлю. Раньше у них было привилегированное положение, как и у остальных небесных племен. Они могли торговать любыми товарами, не платя за них никакой пошлины. Генерал Лефлер отменил все их привилегии и, по сути, объявил им войну, запретив вторгаться в воздушное пространство столицы.

– Новый Комендант города – беллатрианец Сулако Син, знает об этом, поэтому вернул им все, что они просили, и даже позволил селиться по своему усмотрению. Мне иногда, кажется, что граждане не представляют себе иной уклад жизни кроме как сражаться друг с другом.

– Мы сами такими были, не забыли? – напомнил я. – А вообще наши расы похожи. Мы тоже считаем, что жизнь должна состоять из боли и страданий. Только так ее можно воспринимаешь всерьез. Сытое и растительное существование в мире и спокойствии не для нас.

Блокпост остался далеко позади. Проводив "Малыша" взором полным ненависти и презрения, притихшие было туземцы, снова зашумели, размахивая перед лицами миротворцев руками. Земляне, проклиная про себя тех, кто отправил их в эту дыру, попробовали снова договориться, начав диалог с самого начала, но на всякий случай, сняли оружие с предохранителей.

Выехав за пределы города, мы сполна "насладились" местным бездорожьем и перевели дух только на борту грузового шатла стартовавшего из долины прямо сквозь толщу многоярусных джунглей. Наш путь лежал к оперативному Центру Альянса, откуда осуществлялось управление всеми разведывательными станциями PR-43 в звездной системе Игнион. Находился Центр не близко – почти в тысяче пятьсот километрах от столицы на одном из пустынных островков Саругасова моря. За время полета Аксенову оказали медицинскую помощь.

Василий, не выдержав гнетущего молчания, нарушил его первым:

– Адмирал Горчаков попросил меня держать тебя подальше от Центра. Он метит в председатели Совета Федерации и ему сейчас совсем некстати разные неприятности с галактами.

– Разумеется. Ему нужна маленькая, но победоносная война, – согласно кивнул я. – Его расчеты полностью оправдались. Спихнув утративших влияния даяков, он словно дешевая проститутка улегся под галактов. Зато получил взамен влияние на Земле и далеко идущие планы в новом правительстве. Многие наши города до сих пор лежат в руинах. Миллиарды непогребенных костей соотечественников требуют захоронений, но проклятая природа властвовать над другими по-прежнему берет вверх над разумом. Даже в такую минуту эти деятели готовы поступиться собственной гордостью и честью ради временной выгоды.

– Ваша, правда, Дима, – Аксенов помрачнел. – Есть вещи, которые невозможно истребить в людях. Например, жажду власти. Это больше чем просто влияние. Власть, невозможно купить ни за какие деньги. Это как наркотик. Один раз попробовал и обратной дороги уже нет. Мне известно как гнусно поступило командование в отношении Вас, образно выражаясь – сначала засунув кусок угля в инопланетный зад, а потом, сжав булки попробовав выдавить из него алмаз.

– Спасибо, конечно, за сравнение меня с углем, – иронично усмехнулся я. – Только это не совсем так. Идея отправиться к галактам и пройти обучение принадлежит Сайрусу. Уже тогда эта мразь планировала свою операцию на Хлории, и я ему был нужен исключительно как магнит, притягивающий дедрические артефакты. Мне жаль, что его расчеты оправдались.

– Что Вы намерены делать теперь? Еще не передумали идти наперекор воли адмирала?

– Ни в коем случае. После сегодняшней атаки я как никогда ранее укрепился в желании довести дело до конца, даже если мне будут грозить трибуналом. У капитана такого большого и хорошо вооруженного космического корабля как "Атлас-Виктория" есть, знаете ли, свои привилегии и преимущества. Например, я могу игнорировать глупые приказы.

Вернувшаяся с двумя бутербродами в горячей фольге Анастасия протянула их нам. Пока мы перекусывали, девушка с тревогой переводила взгляд с меня на Аксенова.

Возвращаясь обратно в грузовой отсек, с укором во взоре пристально посмотрела на меня:

– В следующий раз, коммандер, когда Вы снова соберетесь выйти наружу, слушайтесь моих рекомендаций. Сегодня Вы чуть не погибли из-за нежелания выполнить элементарные меры безопасности. Даже ваша фантастичная регенерация не спасет от заряда кармарасщепителя.

– Живи в опасности и умри со славой! Я учту это в следующий раз, – я тепло улыбнулся, нежно посмотрев на нее. В последнее время наши отношения стали много больше, чем обычными тайными встречами ради утех. Полузабытые чувство пробудились в душе с новой силой, часто мешая, сосредоточится на насущных делах. Но я ни капли не жалел об этом. То, что происходило между нами, не было минутной страстью испепеляющей здравый смысл. Это было нечто другое. Прекрасное. Светлое. Затрагивающее саму душу. Способное наполнить сердце доблестью и отвагой. Толкнуть навстречу новым подвигам и приключениям.

– Славная девушка, – одобрительно шепнул Аксенов, проследив за уходом Насти. – Если у вас на борту все женщины такие, я без лишних вопросов переведусь на "Атлас-Викторию".

– Вы просто их не знаете, а когда узнаете лучше, то будет уже слишком поздно.

Стыковка шатла с кораблем прошла благополучно. Миновав переходной рукав и шлюзовую камеру, где нас просветили сканерами, все разошлись каждый по своим делам. Аксенову я крайне рекомендовал дойти до лазарета и пройти более тщательное обследование.

– Увидимся позже. Наш разговор еще не завершен, – на прощание выкрикнул мне Василий.

Я понимал его состояние. Он только что потерял своих лучших людей и чуть сам не стал жертвой наемных убийц. Пусть сначала придет в себя, а потом мы снова поговорим.

Выйдя из лифта на третьей жилой палубе в своих капитанских апартаментах, я первым делом проверил рабочий информер на наличие новых электронных сообщений. Их оказалось свыше сотни и почти все от личного секретаря адмирала. Их я оставил напоследок, занявшись обработкой сообщений первостепенной важности отправленных кванторами, с которыми я поддерживал связь на станции Квантория. На мое удивление только одно содержала полезную информацию, да и то сомнительного характера. Квантор Соран Артос докладывал о частых полетах в стратосфере Хлории грузовых ксиллов незарегистрированных в общей базе данных. Они прилетали и улетали с планеты, а все попытки их перехватить ни к чему не привели.

– Ну, это несерьезно, – я расстроился, отодвигая голографическую рамку информера подальше от лица. Что они за кванторы, если не могут проследить и задержать какие-то несчастные ксиллы? Так и написали бы, что не желают с ними связываться, вместо этого занимаясь во внешних мирах всякой ерундой – так называемой политикой невмешательства. Да, кванторы уже не те, что раньше. При моем поступлении к ним на учебу они были более решительные в подобных делах, а сейчас все время перестраховываются. Их организация, испытывает мощное давление со стороны бюрократов Крул Каи, жаждущих их распустить. Может оно и правильно.

Подойдя к аквариуму высотой в человеческий рост, вмонтированному в нишу, я с удовольствием принялся кормить живыми личинками синеперых рабаков, наслаждаясь их ленивой, но смертоносной грацией. Этих хищных малюток мне презентовал командор Лесерт после первого года обучения, в качестве поощрительного дара за хорошую успеваемость. Я уже несколько раз подавал прошение аннулировать результаты проваленных испытаний, однако совет кванторов единодушно остался при своем мнении и решения своего не изменил.

Эти рыбки были очень редкими, дорогими и вправду занимательными. Представьте себе меняющую расцветку помесь рыбы попугая с тремя десятками плавников и шипов разной длины и маленького электрического ската. Рыбки парализовывали личинок электроразрядом, после чего медленно заглатывали еще живую жертву и в течение часа переваривали в прозрачном брюшке. Приглушив свет в каюте, я заворожено наблюдал в полутьме за фееричной трапезой маленьких злодеев. Их мягкие вспышки разрядов странным образом действовали на меня благотворно и успокаивающе. Я мог любоваться ими часами. Говорят, человек может бесконечно долго смотреть на огонь, звезды и текущую воду, хочу от себя добавить, что еще созерцая рыбок с далекой планеты Зоннери.

Вошедшая в каюту Настя с неудовольствием покачала головой:

– Ты ведь обещал больше не кормить их живыми личинками. В них пробуждается агрессия и жажда крови. От этого они могут начать убивать друг-друга.

– Не смог удержаться, – отмахнулся я. – От живого корма их огни еще ярче и интенсивней.

– Послушай, Дима, – Настя с грацией кошки вытянулась на кровати рядом со мной положив, голову мне на колени. – Мне не нравится присутствие на борту постороннего человека, который чуть не стал причиной твоей гибели. Не нравится сегодняшнее происшествие с засадой. Но больше всего меня расстраивает, что на все опасные задания ты преимущественно берешь любого даже неопытного рекрута только не меня. Что произошло? Ты мне больше не доверяешь?

– Дело не в доверии, а во мне. Если с тобой что-то случиться я этого не переживу.

Я провел пальцами по мягким шелковистым волосам девушки. По гладкой коже лица, что так любил покрывать горячими поцелуями. Она права – мне часто приходилось доверять опасные задания, за которые не каждый по доброй воле захочет браться кому угодно только не ей.

– Ты ведь знаешь, что это относиться и к тебе. – Нежно напомнила девушка.

– Я знаю, но… ничего не могу поделать. Для меня, как ни для кого другого стало важно отыскать Сайруса и выяснить, что он затевает. А то, что он задумал нечто дьявольское, я даже ни секунды не сомневаюсь. Эта возня с адептами Ждущих всего лишь удачная ширма, за которой прячутся его истинные намерения. Он, как в свое время даякам, пудрит им мозги, обещая того, чего они от него ждут. Когда в них нужда отпадет, он так же хладнокровно предаст и их.

– Всему свое время. Рано или поздно он допустит ошибку, и тогда мы ухватимся за пару его зеленых яйчишек и оторвем к чертовой матери!

Девушка воинственно тряхнула головой, разметав золотистые локоны. Я невольно улыбнулся, на мгновение, представив, как она это будет проделывать с беллатрианцем.

– У его расы четыре хромосомные пары. Это значит, для размножения существам его вида требуется помимо самки и самца еще две особи противоположных полов. Каждый беллатрианец это ходячий арсенал для спаривания. Другими словами у самца намного больше двух яиц…

– Зачем ты мне рассказываешь эти гадости? – возмутилась Настя, наморщив нос.

– Хочу, во-первых, быть с тобой честным, а во-вторых, довести до твоего сведения, что сделать это будет, не так просто как тебе кажется.

– Хочешь сказать, это будет сложнее, чем справится с тобой?

Повалив меня на подушки, она победоносно уселась на меня сверху, уперев руки в ключицу. Я сделал попытку высвободиться и встать, но она крепко прижимала меня к кровати.

– И что дальше? – сдался я. – Жаждешь моей крови? Велика честь застать врасплох…

– Это тебе урок. Никогда не расслабляйся даже в собственной кровати.

Обняв ее за талию, я сделал попытку привлечь ее гибкое тело к себе, на что девушка резво вскочила с меня и уже через миг стояла у кровати, быстро приводя себя в порядок.

– Мне пора идти – сейчас мое дежурство. На игры нет времени, – извиняющим тоном объяснила она. – Я зашла сообщить, что если ты и в следующий раз заставишь меня как дуру топтаться в стороне, я ведь могу и исполнить свою угрозу. Я хочу участвовать в десантной операции на ледовом плато. Тебе понадобятся бойцы с мозгами, а не только железными мышцами, чересчур раздутым эго и желанием устроить пустую пальбу, во все что движется…

– Я подумаю над твоим предложением.

Встав с кровати, я обнял хрупкое, но сильное тело. Нежно поцеловал девушку в губы.

– Подумай. А иначе я могу больше и не приходить в твою берлогу. – Попробовала шантажировать меня нахальная девчонка но, похоже, и сама до конца в это не поверила.

Задержавшись у выхода из каюты, она с любопытством взяла с моего стола красиво сделанную из невесомого серебристого металла миниатюрную модель "Атласа-Виктории". Тщательно сделанная из цельного бруска металла модель космического корабля была приобретена мной на станции кванторов во время последнего визита несколько недель назад. Неужели мы с Настей так долго не были наедине? Это нужно исправить и как можно скорей.

– Игрушка? – спросила она, крутя маленький корабль в руках. – Очень мило. Сам сделал?

– Куда уж мне с моими кривыми руками. Купил на Квантории у миран из Гильдии производителей сувениров. История Земли и ее жителей в последнее время захватила умы галактов и приобретает всю большую популярность. Многие галакты считают, что приобщаются к нашей культуре, покупая эти дешевые безделицы. Я всегда был неравнодушен к моделям. На Земле у меня была большая коллекция миниатюр автомобилей и самолетов.

Забрав из ее рук маленький космолет, я быстро поставил его на силовую подставку.

– Только ты никому не рассказывай об этом, а то еще подумают, что их капитан рехнулся.

– Не волнуйся, не подумают. Все и так знают что ты чокнутый.

Быстро поцеловав меня в щеку, Настя выпорхнула за дверь.

Чудачества и вправду никого не удивят. Намного хуже если тебя за глаза считают неудачником и параноиком. Такой капитан непредсказуем в собственных действиях.

Вернувшись к кровати, я прилег на термоматрас, заложив руки за голову. Еще есть пара часов свободного времени, которые я мечтал потратить на сон. Когда я спал в последний раз? Два дня назад? Три? А может неделю? Принимая лошадиные дозы бодрящих препаратов, я не сильно задумывался об их побочных действиях, а мозг, лишенный сна мог наказать и безумием.

Закрыв глаза, я тщательно сосредоточился на внутренних ощущениях. Пробуждая в теле полузабытую биотическую волну тепла, мысленно потянулся к играющему в иглу каюты электронному проигрывателю. Тихая музыка резко оборвалась, наполнив комнату звенящей тишиной, нарушаемую далеким рокотом двигателей корабля. В последнее время медики на Земле с тревогой стали замечать побочные действия терапии даяков, призванной остановить в геноме человека процессы Обращения. Меня не мучили тестами лишь по одной причине – я был слишком далеко от Земли и всех этих эскулапов в белых халатах. Но я стал постоянно ощущать неясную тревогу. Куда меня могли завести эти изменения можно только гадать.

Сосредоточившись, мысленно покинув пределы тела. Медленно, но все, ускоряясь, полетел сквозь корабельные переборки и бронированные двери, разделяющие отсеки. Сквозь тела людей из корабельной команды идущих по своим делам. Мне ничего не стоило за несколько секунд пролететь через весь корабль из хвостовой части в носовую и замереть в нескольких метрах над палубой главного грузового ангара, где рейнджеры из группы Насти готовились к заданию. Несколько минут спустя в отсек пришла заметно расстроенная и сама виновница, не отвечая на соленые приветствия и шутки сослуживцев. Хмуро залезла в кабину "Малыша".

– Рысь, а что за мужика притащил с собой капитан? – громко спросил ее Кот.

– А ты что, себе друга ищешь? – съязвила Настя, на мгновение, выглянув из кабины. – Какая-то шишка из контрразведки. Это из-за него чуть не пришили нас в том поганом городке.

– Я слышал о нем другое, – лениво сплюнул на палубу другой подошедший боец. – Аксенов командует какими-то чертовски сложными и секретными устройствами, для мониторинга кораблей галактов и перехвата подпространственных сообщений. Неплохой мужик. Совсем не похож на виденных мною ранее особистов. Те, кто с ним работает, на него поклеп не гонят.

– А тебе, смертный прыщ, откуда это известно?

Настя ловко спрыгнула с подножки "Малыша" грозно нависнув над невольно съежившемся рейнджером, который даже под общие смешки отступил на несколько шагов назад.

– Эй, спокойней подруга, за что купил за то и продаю…

– Я тебе не подруга! Колись, откуда информация?

– Мой свояк работает в команде Аксенова. Сегодня общался с ним по закрытому каналу. Заодно выяснил про его шефа. Что ты так на меня смотришь? Многие из вас сами используют закрытый канал для своих целей. Весь персонал Аксенова мы возьмем на борт после операции. Слишком опасно их оставлять на планете. Того и гляди, фанатики Ждущих объявятся…

Мне стало скучно. Покинув грузовой трюм, я направил свое сознание на поиски Краснова, который был найден в комнате для проведения брифингов. Заложив руки за широкий ремень, он важно прохаживался вдоль рядов бойцов, наставительно проводя разъяснительную беседу.

– Когда шмаляете в открытом космосе, – учил он. – Помните, что там нет силы притяжения, а стало быть, ваш пистолет-пулемет с цикличным режимом стрельбы "Ярость" превращается в сверхмощное оружие массового поражения. Поясняю для самых тупых. Выпущенная в космосе пуля, не теряет в инерции и спустя миллион лет. Она будет лететь в пространстве до тех пор, пока не попадет во что-то или в кого-то. И хорошо если этот кто-то будет редкостный мерзавец и негодяй. А если вы случайно пристрелите какого-нибудь законопослушного, пусть и пучеглазого монстра на далекой планете или его больную старушку мать?

Молодые бойцы с тихими смешками стали уверять Краснова, что у них и в мыслях не было палить, куда ни попади, на что хитрый майор только ухмылялся, получая наслаждение от процесса наставления. Заставив жестами всех замолчать, вернулся в привычное русло общения.

– Отсюда следует, что целиться надо тщательней, а заряды расходовать экономно. Здесь вам не оружейная лавка и не завод по производству боеприпасов. Каждую энергоячейку. Каждый несчастный патрон нам привозят через миллионы световых лет, не считаясь со всеми трудностями и тяготами в пути. Поэтому еще раз прошу быть внимательными и аккуратными при трате боеприпасов. Каждый военнослужащий на корабле сам в ответе за состояние своего оружия и амуниции. Существует новый звездный устав, сменивший морально устаревший устав первого выпуска. Все вы обязаны до конца недели ознакомиться с ним и выучить все главы как Отче наш. В уставе черным по русскому прописано где, как, когда, а главное для чего на вас должно быть надето нечто посущественней нижнего белья и носок. Какую еду вам мордам собачьим можно хавать, а от какой нос воротить. В какой позе на унитазе справлять нужду, а в какой не стоит. Какого цвета на кителе должны быть пуговицы. С кем спать, а с кем настоятельно не рекомендуется…

– Майор, сэр! – поднял руку один из курсантов. – А что в уставе и про баб написано?

– А ты думал его писали пальцем левой ноги совсем уж недалекие люди? – притворно удивился Краснов, потирая руки. – Там и про баб, разумеется, написано. Как же без них.

– А Вы можете процитировать этот пункт? – не сдавался настырный курсант.

– Пожалуйста! – Краснов сделал вид, что в воздухе листает страницами, после чего хорошо поставленным голосом стал торжественно декламировать. – За самовольное оставление охраняемого поста или доверенной территории, или любого другого военного объекта являющегося целью охраны, военнослужащий, выполнявший функцию часового вне зависимости от рода войск и звания, подлежит немедленному аресту…

– Но позвольте! – возмутился курсант. – В этом пункте нет ни единого упоминания…

– Мораль данного пункта устава проста и понятна, боец! – злорадно перебил его Краснов. – Вне зависимости от того насколько близка от тебя баба, твою воинскую сущность ничто не должно поколебать. Даже если у тебя месячный стояк, и ты готов с воем лезть на стену под напряжением, пост покидать нельзя. Почувствал желание – вызывай Дуню Кулакову и никто не назовет тебя извращенцем. По мне хоть в штаны справляй нужду, но задачу выполни! Понятно?

Под смешки остальных, смущенный курсант досадливо закусил губу сообразив, что стал предметом насмешек. До конца лекции он не проронил больше ни слова.

– Дисциплина и выдержка. Вот крепкий фундамент любой армии. Так учил меня отец, – Краснов продемонстрировал всем свою ладонь, на которой виднелись шрамы. – Бывало раньше, сидим с братом за столом и держим ладонь над горящей свечой. Кто первым убирал руку – получал крепкую затрещину. Мой отец мог бы называться образцовым служакой, если бы не травма головы, полученная в одном конфликте. Но, вот что интересно, я бывал в разных грязных и кровавых переделках и всякий раз вспоминал его советы с благодарностью, так как они не раз спасали мне жизнь. Один из них – в бою, не надо вилять и что-то выдумывать, а просто атакуй! А второй – если собрался забить гвоздь, не умничай, а просто бери молоток и забивай.

Майор с усмешкой оглядел притихших людей прищуренным взглядом, чтобы убедиться, что его метафоры дошли даже до самых глупых.

– Что же, если других вопросов от вас не намечается, поговорим о силовых полях произвольной пространственной конфигурации и напряжённости, микрогравитационной природы. Напряжённость таких полей измеряется в "классах поля" – показателе степени десятичного множителя перед коэффициентом ускорения свободного падения на поверхности Земли "g" – и могут в теории достигать сингулярного значения как у черных дыр. Таким образом, поле первого класса, используемое на космических кораблях для имитации искусственного тяготения, соответствует силе тяжести на поверхности Земли. Поля более высоких классов используются в защитных и военных целях. Например, наш корабль использует класс "Вихрь". Высокоэнергетические электромагнитные поля постоянного кручения отражают вражеские выстрелы как, если бы цель находилась внутри вращающейся центрифуги. Уверяю, ничего лучше нет даже у галактов, так что вам есть, чем гордиться…

Всюду где я бывал, мне нигде не попался ни один человек, который болтался бы без дела. Если у солдата выдавалась свободная минута, он посвящал ее изучению новых технических новинок, изучал разные образцы оружия или прослушивал лекции по физике, химии, математике или проводил время на боевых тренажерах. Безучастный голос искусственного интеллекта заинтересовал сегодняшней темой даже меня, и я на пару минут задержался, чтобы послушать.

– Гравитация – это та самая сила, которая управляет целой Вселенной. Именно она играет ключевую роль при взаимодействии звезд и галактик, определяя их прошлое, настоящее и будущее. Она всегда притягивает и никогда не отталкивает. Действуя на все, что видимо, и на многое из того, что невидимо. И хотя гравитация первая из четырех фундаментальных сил природы, законы которые были открыты совсем недавно и сформулированы в математической форме, она все еще остается неразгаданной загадкой. Ньютон открыл закон всемерного тяготения, в котором гравитация описана как сила притяжения между всеми физическими телами без исключения. Величина ее прямо пропорциональна массам взаимодействующих тел и обратно пропорциональна квадрату расстояния между ними. Закон всемирного тяготения наглядно иллюстрирует различные явления природы, в которых гравитация играет важную роль. С помощью этого закона можно не только объяснить движение небесных тел, но и разобраться в сложной проблеме строения и эволюции звезд. Как действует этот закон, в принципе ясно, но вот причина, вызывающая притяжение масс, требует более глубокого анализа. Трудно себе представить, как ничем не связанные между собой планеты и звезды, удаленные друг от друга на гигантские расстояния, "узнают" о существовании друг друга посредством гравитационных связей. Процесс сжатия, при котором силы тяготения неудержимо возрастают, называется гравитационным коллапсом. Наше Солнце – шар, и если бы его внутреннее газовое давление не сопротивлялось действию тяготения, оно сжалось бы в точку всего за пол часа! Вот насколько быстро гравитация расправляется со своими "жертвами". Рассмотрим, причину этого. Чтобы преодолеть силу притяжения небесного объекта и отправиться в космос, необходимо развить вторую космическую скорость, которая иначе называется скоростью убегания. Скорость убегания с поверхности объекта, имеющего достаточно большой радиус, невелика. Но если его радиус будет сокращаться под действием силы тяжести, величина скорости убегания будет расти и может достичь значения, равного скорости света, когда объект сожмется внутри некоторого критического радиуса, зависящего от начальной массы объекта. Объект исчезнет из видимой Вселенной для внешнего наблюдателя, так как его мощное поле тяготения не позволит излучению уйти с его поверхности. Именно гравитация становиться причиной самого разрушительного явления во Вселенной – массивных черных дыр. До сих пор доподлинно не известно, что они из себя представляют. Одни физики предполагают, что это некий физический объект с бесконечной плотностью, а другие что некая масса – нейтронная жидкость. Мы же сегодня рассматриваем квазары согласно фундаментальным учениям физиков с Беллатри…

Я вернулся обратно в собственное тело, ощущая опустошение и упадок сил. Увиденное несколько успокоило меня. Все люди на корабле находились на своих местах и ответственно выполняли возложенную на них работу. Хорошо поставленный коллектив как минимум на пятьдесят процентов становился залогом любой победы. Плохо же поставленный, без дисциплины и порядка, неизменно подрывал саму основу любого начинания.

Через несколько минут наступил тревожный сон, который прервался, когда меня разбудила сирена тревоги. С проклятиями, поднявшись с кровати, я нехотя отправился на брифинг, ощущая опустошение и усталость – путешествие за пределы тела отнимало уйму сил. Зато мое обучение у кванторов не прошло для меня бесследно, и я собирался воспользоваться этим в полном объеме.

К моменту высадки, все участники будущей операции были полностью экипированы и вооружены самым современным оружием, какое только нашлось в арсеналах корабля. Во взоре каждого из бойцов угадывалась суровая решительность. В сердцах горело неудержимое желание, поскорее встретиться лицом к лицу с ненавистным противником.

Десантирование с орбиты прошло на удивление гладко. Не успели гравиплатформы выпустить из своего чрева людей и технику как тут же стартовали в затянутое низкими облаками небо. Еще двенадцать отрядов были высажены в четырех ключевых позициях позади и впереди нас. Таким образом, мы решили подстраховаться от возможной западни.

– Спецназ на позиции. Ждем приказа, – доложил по рации майор Краснов.

– Штурмовые группы три и четыре готовы к атаке, – эхом отозвалась лейтенант Орлова, которую я в последний момент решил все же взять с собой, дабы избежать ее обид.

– Поддержка наземных групп будет осуществляться в полном объеме, – Ступницкий ставший после моего назначения на его прежнюю должность первым помощником на "Атлас-Виктории" не скрывал в своем голосе раздражения. Понижение в должности было ему совсем не по душе, но пока что его работа не вызывала у меня никаких нареканий. Если он и был недоволен сложившимся положением дел, то при мне он еще ни разу не высказывал его вслух.

– Начинаем через пять минут, – сказал я в эфир. – Подождем пока все окажутся на позициях.

Затаившиеся в снегу рядом со мной пятеро уже знакомых по Хидесу десантников встрепенулись и быстро проверили свои наручные часы. Сержант Беляев – позывной Гепард отвечал за связь. Мастер-сержант Печников или просто Дымок за разведку. Сержант Ермолаев, он же Соф за работоспособность оружия как и младший сержант Лешик, позывной Леший. Командир взвода сержант Редько, позывной Кот отвечал за прикрытие во время отхода. Они добровольно вызвались вместе со мной, когда я стал отбирать себе личных помощников для выполнения сверхсекретной миссии на южном полюсе Хлории. Когда я напомнил им про эпизод во время захвата Колониального Центра даяков, когда крепко побил некоторых из них, они хором ответили, что все это пошло им только на пользу и обид на меня никто не держит. Ну, раз так, в таком случае получите – распишитесь. Дело обещало стать жарким.

Снежный буран надежнее любой маскировки скрывал нас от глаз неприятеля. Чтобы раньше времени не спугнуть работающих на раскопе галактов, мои люди скрытно приземлились в пяти километрах от первой линии обороны. В рекордное время подтянулись как можно ближе к месту, где под вековечными льдами дремал долгим сном потерпевший миллионы лет назад крушение транспортный корабль дедров. Сейчас все подразделения ждали моего приказ на штурм. Но я не спешил его отдавать. Одно дело сражаться с неискушенным в военных делах сбродом из внешних миров и совсем другое застать врасплох хитрого и опытного противника.

Оглянувшись назад, я с удовлетворением осмотрел результат труда моей группы – трансфертные врата для мгновенного возвращения на корабль. Защищенный от снегопада силовым куполом, он пока был выключен, но в любом момент мог быть активирован. Правда в этом случае ни о какой скрытности не могло быть и речи. Он начнет излучать такие электровихри, что их легко можно засечь с противоположной стороны планеты. Не стоит раньше времени светить наш основной путь отступления.

– Три минуты, – быстро сказал я, снимая оружие с предохранителя. Я выбрал для себя короткоствольный плазменный автомат "Палач" стреляющий пустотелыми пулями с плазменной начинкой. Такой тип боеприпасов был хорош как против кинетических щитов, так и против бронированных противников защищенных экзо-скафандрами с усиленным внутренним каркасом.

– Впереди трое. Беллатрианцы, – сказал Дымок после непродолжительного визуального наблюдения. – Все вооружены. Сразу за ними еще двое. Я, Кот и Гепард разберемся с ними. Жаль, мы не знаем, что твориться на раскопе. Не хотелось бы нарваться на засаду…

– Пускай об этом болит голова у Краснова и его трактористов. Наша задача подобраться как можно ближе и найти уязвимое место в обороне. Кажется, мы его только что отыскали.

– Мы никогда прежде не сталкивались в бою с беллатрианцами, – внезапно заколебался Дымок. – Они же вроде как наши союзники. Не вышло бы беды из этой затеи…

– Эй, не важно какой расы фанатики Ждущих. Они наши враги! – вмешался Гепард.

Прильнув глазами к электронным окулярам мощных дальнобойных винтовок М35, Дымок, Кот и Гепард синхронно нажали на спусковые крючки, когда время ожидания закончилось, и все группы слаженно стали наступать. Окруженные силовыми сферами бронебойные пули, короткими очередями по три пули за пол секунды разрядили кинетические щиты охранников и буквально разодрали их тела на части. Мы поспешили проникнуть на тщательно охраняемую территорию, до того как убитых стражей хватятся, и поднимется тревога. Чтобы не тратить время на бег по глубокому снегу, мы воспользовались снегоходами и сейчас неслись по сугробам с огромной скоростью каждый к своей цели. Проезжая мимо трупов охранников, мы на всякий случай убедились, что они мертвы и поехали дальше, опасно маневрируя меж торчащих из снега ледяных глыб. Соф и Леший ехали, пригнувшись к самому рулю, чуть позади меня и поэтому не заметили, как прямо передо мной из-за скалы вышли еще двое охранников и в удивлении уставились на нас. Спрыгнув на ходу со снегохода, я сбил их с ног, повалив в глубокий снег. Выхватив из ножен вибролезвие, нанес молниеносный удар. Я снес пол головы ближайшему беллатрианцу, а у второго оказалась включенной защитная сфера, отразившая дымчатый клинок, словно тот ударился о металл. Охранник успел выстрелить в меня из диатомизатора лишь раз, прежде чем подоспевшие ко мне спутники расстреляли его длинными очередями из автоматов, в которых использовались специальные боеприпасы для разряжения щитов. Где-то впереди за белесой завесой снежной бури ударили глухие пулеметные очереди с наших вездеходов. Раздался короткий вибрирующий вопль, потонувший в вое ветра и несколько глухих хлопков взрывов. Атака других групп несколько отвлекла врагов от нас. Спецназ Краснова по плану оттягивал на себя значительные силы и тем самым открывал нам прямую дорогу к раскопу, в то время как штурмовые группы Анастасии развивали успех на бронированных вездеходах, отрезая врага от подкреплений. Как только впереди взметнулись языки пламени, а мощная ударная волна чуть не сбила с ног, я понял, что в дело вступил корабль, подстраховывающий нас с орбиты. Куполообразные здания адептов, выстроенные неподалеку вокруг раскопа, словно мощным порывом ветра сдуло. Мечущиеся на фоне огня фигуры падали одна за другой сраженные невидимой смертью летящей в них со всех сторон. Электронная система распознавания "свой – чужой" хорошо оправдала себя, а иначе мы бы друг друга давно перестреляли.

Разминувшись с лязгающим гусеницами вездеходом, короткими очередями из автомата я расчистил себе и своим товарищам путь прямо к силовой решетке последней линии обороны. Взорвав ворота пластиковой взрывчаткой направленного действия, быстро подъехали к распределительному щиту у края бездонной шахты. Там уже суетились закрытые в полярный камуфляж немногословные спецназовцы Краснова, успевшие в последний миг уничтожить охранников, до того как они закрыли тяжелые створки шахты. Щелкая карабинами альпинистского снаряжения, бойцы поспешно скидывали в вертикальный зев черного тоннеля бухты тонкой веревки из углеродного волокна. Закрепив страховочные ремни на мощных опорах промышленного лазерного бура, рейнджеры без страха и сомнений попрыгали в шахту, скользя вдоль тросов по тридцатиградусной наклонной стене из сплошного гладкого льда.

– Мы окружили всю территорию. Количество сбежавших неизвестно, – виновато сказала подбежавшая ко мне Анастасия. – Мои головорезы будут сдерживать атаки на поверхности, сколько надо. Жаль, конечно, что многие улизнули, воспользовавшись снежным бураном…

– Сейчас это не важно. Мы спугнули крыс, а дальше дело за Аксеновым. Обследование корабля дедров наша второстепенная задача. Если натиск будет слишком силен, приказываю отступить к контрольной точке. Воспользуйтесь трансфертным гейтом.

– А как же ты? – удивилась Настя. – Я тебя одного тут не брошу.

– Бога ради, девочка! Хоть раз доверься мне!

– С замаскированных стартовых площадок взлетают випперы! – доложил с корабля старпом.

– Отлично! Наживка проглочена. Ступницкий, не сбивайте корабли. Пусть летят куда летели.

– Понял, – нехотя отозвался первый помощник. – Когда ожидать ваше возвращение?

– Приблизительно через час, – чуть подумав, я спросил. – Люди Аксенова на борту?

– Двести человек персонала кроме тех, кто обслуживает станции слежения. Сам штандарт-майор на острове. С ним пятеро наших людей. У них запасной шатл на случай отхода.

– Отлично. Как закончат, вытаскивайте их оттуда.

Приняв из рук, Софа страховочный карабин, поспешно прикрепил к своему поясу. Подойдя к краю черной шахты, быстро перекрестился, после чего обреченно срыгнул вниз. Скользя спиной по ледяной наклонной стене, я на миг посмотрел вверх, с дрожью в сердце, заметив, как светлый круг над головой стремительно уменьшается в размерах. Следом за мной не отставая, безмолвно следовали остальные бойцы штурмового отряда. Рассеянный свет фонарей закрепленных у нас на плечах и шлемах, иногда выхватывал пасти и когтистые лапы кошмарных созданий, вмерзших глубоко в лед. Когда-то южный полюс был экватором, пока планета не сменила полюса, и он не замерз, покрывшись ледяной коркой.

На дне шахты нас в нетерпении дожидались бойцы Краснова.

– Мы захватили главный коридор и несколько отсеков с электронным оборудованием, – стал быстро объяснять старшина. – Дальше по коридору располагаются жилые сектора, но там никого нет. В наскоро оборудованных полевых лабораториях отсутствуют образцы того, что там изучалось. Информационный центр наш, но сильно поврежден. Специалисты восстанавливают обрывки информации из того, что еще недавно было работающим мультиканом метасферы.

– Это еще, что за дьявольщина? Хранилище информации?

– Нет. Одна из миллиона частей инфосферы, что управляет сообществом Крул Каи. Она обеспечивает возможность обмена информацией в реальном времени с любой удаленной планетой или точкой в пространстве, но в пределах звездной системы. При этом обладает своеобразной автономией и сознанием. Её функционирование обеспечивалось шестью квадриллионами на квадратный миллиметр искусственных интеллектов класса "Нуль-Т", объединяющими в единой структуре информационные ресурсы полутора сотен планетарных банков данных. Это просто фантастическая мощность…

– А нельзя ли на человеческом языке объяснить? – нахмурился я.

– Этот суперкомпьютер – часть правительства галактов. Наверное, Сайрус с помощью его мощного аппаратного ресурса пытался декодировать информацию с корабля.

– Каковы его потери? Среди наших убитые и раненые есть? – перебил я.

– Среди нас нет. Был короткий бой. В основном, здесь были аркурианцы. Они не оказали серьезного сопротивления. Было еще несколько галактов неопределенной расы открывших по нам стрельбу из тяжелого оружия. Мы подавили их в первую очередь. Наше появление стало для всех полной неожиданностью…

– Разумеется. Не расслабляйтесь. Трое у подъемника, остальные за мной.

Объединившись с передовыми отрядами, я отыскал среди них неугомонного майора Краснова командующего саперами. Заблокированные изнутри титанические двери были не слишком серьезной преградой, но заставили с ними повозиться. После взрыва мы ворвались внутрь образовавшегося проема и очутились в огромном ледяном гроте, где по нам со всех сторон открыли шквальный и всеподавляющий огонь из излучателей, блокируя все наши попытки пробиться вперед. Завязалась ожесточенная перестрелка. С нашей стороны появились первые раненые и убитые. Яркие энергоразряды диатомизаторов и кармарасщепителей, с визгом впивались в ледовые стены, наполняя все видимое пространство кусками колотого льда и густыми клубами пара как в парилке. Рикошетя от стальных конструкций, огненные лучи, и ослепительные шары плазмы буквально испепелили трех не успевших укрыться саперов.

– Ударьте во фланги! – приказал я рейнджерам. – Пригните их огнем к земле! Маневрируйте!

– Попробуем… – неуверенно процедил командир взвода. Пробуя проползти в тени громоздкого оборудования вдоль одной из стен, он был мгновенно убит, когда энергоразряды разрядили его щиты и изрешетили тело, словно сито.

– Ради всех святых! Не стойте на месте! Двигайтесь вперед! – умолял я бойцов, своим собственным примером пытаясь вдохновить. Стоять на одном месте было в сто раз хуже, чем идти вперед, каждую секунду рискуя попасть под удар. Мы теряли драгоценное время, а главное присутствие духа. Так нас просто по одному перебьют.

Забрасывая гранатами места, где за огромными цилиндрами ледового керна и перевернутым оборудованием оборонялся беллатрианский отряд легкой пехоты, я старался не оглядываться назад, чтобы не видеть, сколько удалось пройти. Этот ад длился десять или пятнадцать минут, прежде чем нам на помощь подоспела нежданная подмога в лице лейтенанта Орловой и двух десятков ее парней из группы захвата которые должны были охранять выход из шахты. Бешеная перестрелка возобновилась с новой силой, перевесив чашу победы на нашу сторону. Лишившись силовых щитов, враги в панике обратились в бегство, были загнаны в угол пещеры, где их всех перебили. Жестоко? Без сомнения. Но давно известно, что врага за спиной не оставляют.

Осторожно перешагивая через груды дымящихся тел в защитных скафандрах, мы миновали пещеру, и вышли в другую еще больших размеров. В дальней части ледяного грота виднелся распахнутый настежь зеленоватый проем, в котором пульсировало багряное свечение.

– Вот черт! Это же космический корабль! – воскликнул пораженный Соф, высвечивая фонарем черный металл корабля, находившийся в плену льда не один миллион лет.

– Господи, какой ты догадливый! – толкнула его в плечо Настя. – Ты на брифинге спал?

Адепты проплавили к кораблю длинный коридор, ведущий прямиком к улиткообразному шлюзу титана. Черный как космос металл зловеще светился алыми рунами, воскрешая в уме неприятные ассоциации с кровью и открытыми, резаными ранами на теле. От зловещего корпуса шли мощные электромагнитные волны, вызывающие головные боли. Когда мы с опаской подошли к нему почти вплотную и попробовали дотронуться до металла, вокруг наших персональных силовых щитов мгновенно заискрили короткие конусы молний.

– Сколько лет прошло, а корпус до сих пор поляризован, – поежилась Настя.

Она нарушила мой приказ, спустившись в шахту следом за мной, но если честно мне сейчас было не до нее. Мне страх как хотелось обследовать здесь все и раскрыть секрет этого места.

– До полного самоуничтожения осталось двенадцать суров! – неожиданно ожили динамики над нашими головами. – Всему персоналу покинуть опасную зону как минимум на три льега…

– Двенадцать суров… это меньше часа! – процедил я, стиснув кулаки. – За это время мы не успеем осмотреть даже одну десятую корабля, но сможем спасти шкуры, просто сбежав.

– Мы за возвращение! – тут же предложил Краснов, стоило взвыть сиренам общей тревоги.

– Три льега… это почти двести километров. Что за дьявольское взрывное устройство способно породить такой силы взрыв? Кварковое? Мегацикличное? Аннигиляция?

– Даже не собираюсь это выяснять, – приняв решение, я обернулся к Насте. – Я возьму с собой троих, остальных ты выведешь на поверхность. И не спорь, это приказ! Мы не будем рисковать.

– Я распоряжусь оставить вам снегоходы у входа. Сразу же двигайтесь к гейту.

Настя прижалась ко мне всем телом, словно не желая отпускать. Я мягко высвободился. Подмигнув ей на прощание, кивком головы указал Софу, Гепарду и Коту на проем внутрь корабль. Я первым вбежал внутрь, держа палец на спусковом курке диатомизатора. Внутри космического судна было очень жарко и на удивление влажно как в тропиках. Коридоры все как один напоминали вывернутые наизнанку сизые кишки, а безмолвные механизмы на внутренние органы какие можно увидеть на плакатах патологоанатомов. Углубившись на несколько сот метров по прямому коридору, мы на удивление быстро вышли к главной рубке, не встретив по дороге ни единой души. Все стены в этом месте были обвешаны прозрачными брусками взрывчатки. Если о минировании распорядился Сайрус, то его здесь наверняка не было в момент нападения. Все более или менее важные пульты ответственные вероятно за управление корабля были или демонтированы либо просто варварски выдраны из пазов и вдребезги разбиты. Оно и понятно, нам старались оставить как можно меньше трофеев. Наверняка все самое ценное давно изъяли и вывезли на свои тайные планеты и базы в поясах астероидов Коалиции Мадар.

Мое внимание привлек небольшой квадрат пластика – утерянный кем-то Сим-пропуск. Через несколько мгновений я с величайшим изумлением и гневом понял, кому именно он принадлежит. Умение считывать информацию с любых носителей передалась мне еще от Хета, геройски погибшего на Земле во время неравного боя со Зверем на базе "Рассвет". Быстро спрятав пропуск в нагрудный карман скафандра, я подбежал к искореженному устройству похожему на ретранслятор, что передал мне в мозг сообщение на руинах Тубаны. Только этот был мертвее некуда. Даже прикосновение руки не вызвало никакой особой реакции кроме легкого электрического покалывания в кончиках пальцев. Судя по остаточному информационному следу, устройство было уничтожено не так давно. Может час или два назад. Крушивший его адепт, хорошо постарался, превратив тонкий и хрупкий механизм в искореженные обломки.

Еще раз, бегло осмотрев командную рубку, я был вынужден отдать приказ на возвращение. Что бы не искали Ждущие, они это заполучили и успели вывезти незадолго до нашей атаки, а может и раньше. Мы опоздали, но это не значило, что мы потерпели фиаско. Пускай Ждущие радуются своей мнимой победе, игра еще не окончена. Так может стать, что моя находка с лихвой компенсирует всю возможную выгоду от обладания этой древней груды хлама.

– До полного самоуничтожения осталось три сура! – громыхнули динамики уже на выходе из корабля. – Всему персоналу покинуть опасную зону как минимум на три льега…

Теперь мы уже, что есть духу, бежали к выходу. Страха больше не было. Один азарт и мрачная решимость не умереть раньше срока. Сирены уже не просто выли, а душераздирающе визжали и звенели, словно сами хотели убраться отсюда с нами заодно.

По обеим сторонам коридора стали медленно подниматься тяжелые переборки, открывая взору какие-то прозрачные колбы, наполненные бурлящей жижей зеленого цвета. Ветвистые молнии окружили их, свиваясь огненными кольцами. С потолка ударили под давлением потоки газа замерзающего на наших скафандрах белым инеем. Мы едва успели покинуть дрожащий корабль, как сверху пещеры от вибрации корабля стали откалываться здоровенные глыбы льда. Молясь о том, чтобы никого из нас они не задели, словно очумелые бежали к выходу из шахты. Пристегнув карабины к своим поясам, мы активировали подъемник и быстро заскользили вверх. Темнота постепенно становилось серебристой, а потом и ослепительно белой, стоило нам очутиться наверху и отползти по снегу подальше от края шахты. Неподалеку, как и обещала Настя, нам оставили четыре снегохода, на которых мы и добрались до гейта.

Мы как раз успели к нему за минуту до взрыва, когда уже тряслась земля под ногами, а далекий рокот возвещал о последних мгновениях жизни инопланетного титана.

Материализовавшись на корабле, я первым делом добежал до рубки и приказал вывести на экран участок планеты, где под прикрытием плотных спиралевидных облаков скрывалась зона раскопа. Поначалу ничего невозможно было разглядеть сквозь них, а потом облака подсветились изнутри алым сиянием и мгновенно размылись по сторонам от последующей за взрывом ударной волной. Слава богам ледяная пустошь была практически необитаема, иначе миллионных жертв было бы не избежать. С ужасом и благоговением, наблюдая за все расширяющейся огненной волной, я, прикинув в уме ее скорость, пришел к выводу, что жертв, все же не избежать. Северное Гоа находилось в семистах километрах от эпицентра, и по идее было хорошо защищено высокими горами, но сила подземного взрыва была слишком высока. Двенадцатибальное землятрисение разрушит под основание как Гоа так и другие поселения во всем регионе.

– Что-то кванторы не слишком спешат узнать, что за кипеж произошел у них под самым боком, – буркнул Ступницкий, не сводящий сумрачного взгляда с ужасающего зрелища.

Огненный гриб теперь распадался на отдельные фрагменты, медленно рассеиваясь в ставшей прозрачной, словно стеклышко атмосфере. Подобной картины еще никогда не видели глаза человека с Земли, и надеюсь, что никогда больше не увидят. Даже спустя миллионы лет древняя техника несла смерть любому, кто по наивности забывал о ее разрушительной мощи. Нельзя было взрывать этот корабль. Это был не обычный транспорт. Судя по беглому осмотру, он являлся неким вместилищем опасного груза, о чьем содержимом мы теперь никогда не узнаем.

– Северное Гоа смятенно, – доложил оператор. – Видны следы разрушений и пожаров. На борт прибыл штандарт-майор Аксенов. Просит срочно с Вами встретиться, коммандер.

– Я поговорю с ним в своей каюте, а пока фиксируйте все что происходит. Если этих доказательств преступной деятельности Ждущих будет недостаточно, то я уж и не знаю, какие еще доказательства нужны! – еще немного постояв у обзорного экрана, я с яростью ударил ладонью о край пульта. – Кто-то здорово ответит за это. Обещаю.

В каюту быстрым шагом вошел Аксенов и сразу протянул мне стопку магнитных файлов. Контрразведчик был бледным как сама смерть, а его руки слегка дрожали, когда он протягивал мне полученную конфиденциальную информацию с разведывательных станций PR-43.

– Момент истины, – наигранно бодро сказал я и жадно впился глазами в электронные отчеты. Чем больше я читал отсчет, тем безрадостней становилось на душе. Я догадывался, что результат будет не совсем обычным, но такого, честное слово, не мог себе даже предположить. Все оказалось намного хуже, чем в самых моих мрачных прогнозах.

– Это достоверные сведения? Вы хоть понимаете, что они означают? – спросил я.

– О, я то понимаю, поэтому и считаю что это дело нам не по зубам! – Василий без разрешения упал в мое рабочее кресло и налил себе в стакан минеральной воды. – Ошибка исключена! Это же приговор для нас всех, Вы хоть понимаете? Как можно было быть таким безрассудным?!

– Не нужно паниковать раньше времени, – как можно уверенней заявил я, но голос предательски выдал волнение. – Вы абсолютно уверены в своих чертовых станциях? Я здорово рискую, полагаясь на технику, к которой нет полного доверия.

– А как Вы думаете, коммандер? Я буду только рад ошибке. Не понимаю, зачем я согласился на эту авантюру! Нужно было лететь прямо на Землю, пока была такая возможность.

– Без пены. Попробуем перепроверить информацию, а уж потом паниковать.

Вернувшись с Аксеновым на командный мостик "Атласа-Виктории", я приказал соединить меня со станцией "Квантория". Как ни странно на мой вызов ответил командор Лесерт, чем-то сильно взволнованный. Это было заметно по его нервным ноткам в голосе.

– Коммандер Алешин! Какой сюрприз! Как Ваши дела? – наигранно радостно воскликнул он, впившись в мое лицо всеми своими нечеловеческими глазами. – Вы уж не обижайтесь, но у меня сейчас масса важных дел и сейчас будет совсем некстати…

– Понимаю, – как можно небрежней перебил я. – Я много времени не отниму.

– Если Вы по поводу собственного расследования, то ничем не могу помочь. Для этого у Федерации есть множество правительственных институтов и силовых структур, вот и обращайтесь по назначению. У меня действительно нет времени на пустой треп, если Вы еще не в курсе у нас тут чрезвычайное происшествие – кто-то инициировал взрыв на Кословане…

– Ну что Вы Лесерт, разве я стал бы беспокоить такую большую фигуру по пустякам?

Что-то в моем голосе встревожило командора. Он цепко впился в меня взглядом:

– Хорошо. Считайте, что привлекли мое внимание. Что Вам надо, Альфадок?

– Во-первых, для Вас я не "Альфадок", а коммандер вооруженных сил Альянса, только прошу, не надо лишний раз напоминать о том, что Альянса больше не существует. А во-вторых, я всего лишь хотел вернуть Вам вашу вещь – электронный пропуск, вот и все. Сущие пустяки. А, заодно пользуясь, случаем передать привет вашим ребяткам, что взорвали к чертовой матери корабль дедров на южном полюсе Хлории. Культ Ждущих ведь укрывается на станции не иначе как под вашим теплым крылышком и при полном попустительстве кванторов? Отличное прикрытие! Мои аплодисменты! И спасибо, что поинтересовались моим здоровье. Сайрус рядом? Душевно прошу, позовите его к экрану, позвольте перекинуться парой слов с этим долбоящером, прежде чем я отдам приказ атаковать ваш летающий галактический нужник и всех его лицемеров.

Командор с каждым моим словом багровел и уже собрался ответить в резкой форме, когда знакомая когтистая рука властно отодвинула его в сторону, а ему на смену пришла зеленокожая физиономия самого ненавистного для меня существа во всей Вселенной – Сайруса Алиота. Беллатрианец на мое удивление находился в великолепном расположении духа и даже улыбался.

– Значит срыв покровов? Поздравляю, Альфадок! Ты всегда отличался от своих соотечественников отменным умом и… отсутствием сдержанности. Раскрыл таки заговор злодеев и решил сразу выложить все тузы на стол? Похвальный, пусть и немного запоздалый подвиг. Я думал ты догадаешься раньше. Значит был слишком высокого мнения о тебе, – Сайрус растянул в ухмылке губы, блеснув острыми зубами. – Рад видеть тебя живым и невредимым. Да, наделал ты шуму, с тех самых пор как вернулся обратно на службу. Дня не проходит, что бы я не вспоминал тебя и не жалел, что не добил, когда была такая замечательная возможность. Считай, что своей наглой выходкой сегодня на Хлории тебе удалось привлечь мое внимание. Только не забывай дружище, время – нынче неслыханная роскошь даже для меня. Постарайся быть лаконичней, говори по существу и желательно без дешевых человеческих эмоций.

– Что именно ты выкрал с корабля дедров, кусок ты дерьма?! – рявкнул я. – Всех кванторов вне зависимости от того принадлежат они к Ждущим или нет, предадут анафеме. Знаешь, что с тобой будет, если кто нибудь вроде меня намекнет в Крул Каи, где тебя искать? И пусть я в опале, у меня еще никто не отбирал полицейский сертификат, так что ты арестован…

– Я ведь предупреждал насчет эмоций, – Сайрус наигранно зевнул. – Дай подумать. Ничего со мной не сделают. Знаешь почему? Потому что Великий Совет рас, по-прежнему считает меня героем-квантором и не верит в порочащие меня слухи! С какой стати вообще верить каким-то дикарям, чирикающим о всеобщем заговоре? Можешь прямо сейчас отправляться на Зету-Ретикулу и выложить там все, что ты видел или считаешь, что видел, а потом наблюдай, как медленно умирает твоя карьера. Для начала твои начальники на Землю отзовут тебя назад и публично "изнасилуют" на глазах всего генерального штаба Альянса… Прошу прощения. Федерации. Все время забываю, что вы теперь полноправные члены Союза, но это сути не меняет. Кого теперь только не пускают в цивилизованное сообщество. Ну да ладно, продолжу. Тебя разжалуют и отошлют в дыру, вроде вашей драгоценной Цереры до скончания дней. Признаюсь, твоя внезапная атака застала многих врасплох, в том числе и меня, но не радуйся раньше времени. Как ты думаешь, на кого возложат вину за взрыв? Думаешь на меня? Ни в коем разе! На тебя! – Сайрус довольно осклабился, наблюдая за произведенным эффектом. – Да, это ты и твои люди по неосторожности запустили механизм самоуничтожения и вызвали катастрофу неслыханных масштабов. По предварительному анализу "по твоей вине" погибло или пострадало от шести до десяти тысяч разумных существ, находящихся под протекторатом беллатрианцев. Нехорошо поступил ты с ними, родное сердце. Некрасиво. Гоняясь за мной по всей Вселенной, ты совсем забыл о безопасности окружающих. Только вообрази картину – тысячи трупов… маленькие сироты, потерявшие своих родителей…и кровь… всюду смерть и разрушения…

– Двуличный и скользкий ублюдок я не собираюсь жаловаться галактам или кому бы то ни было еще. Я собираюсь лично тебя прикончить без суда и следствия! – яростно процедил я.

Подойдя быстрым шагом к боевым пультам, приказал двум бледным офицерам:

– Подготовьте ракетные шахты с первой по двухсотую. Цель – "Квантория". Все орудия нацелить на станцию. Поглядим, что они скажут, когда мы вскипятим их консервную банку.

– Вы с ума сошли? – воскликнул Ступницкий, обретя, наконец, дар речи. – Вы хоть представляете, что провоцируете военный конфликт с галактами? У Вас нет таких полномочий!

– Они мне и не нужны. Перед нами враг, который уничтожил большую часть населения нашей планеты! – процедил я, не сводя взгляда с экрана. – Его нельзя отпускать или все повторится. Неужели вы все не понимаете, что он издевается над нами? Смеется, чувствуя безнаказанность.

– Извини что вмешиваюсь, – напомнил о себе Сайрус, демонстрируя когти. – У нас с командором Лесертом вообще-то назначено рандеву с бессмертием. Тратить свое драгоценное время на увлекательную, пусть и совершенно бессмысленную словесную дуэль мы не намерены. Я предлагаю взаимовыгодную сделку. Ты держишь язык за зубами и живешь, как ни в чем, не бывало, а я так уж и быть не буду уничтожать милую твоему сердцу Землю. Придержу ее на крайний случай, если ты вдруг снова попробуешь мне мешать. Ты ведь давно догадался, что под видом комиссий на ваших военных базах находятся мои агенты? Вот и прекрасно! Один мой сигнал и они безжалостно уничтожат все, что вы с таким величайшим трудом построили. Вы вернетесь обратно в каменный век, и еще десяток тысяч лет будете петь песни, где нибудь у костра в дальней части пещеры. Без людей мне конечно будет скучно, а таких достойных соперников как ты еще придется поискать. Но я это переживу. Что скажешь?

– Никаких сделок! – процедил я, с трудом сдерживая себя. – Тебе с Квантории не сбежать! Ты в ловушке и поэтому торгуешься! Я дам минуту на раздумья…

– Нет, это я дам тебе минуту на раздумья! – нахмурился Сайрус. – Наш пустой треп меня очень утомил. Откинься в кресле и наслаждайся зрелищем, упрямец. Тебе это понравится.

Изображение беллатрианца исчезло, уступив место изображению станции "Квантория". Огромная космическая махина сначала едва заметно стала сходить с привычной орбиты, а затем медленно вращаться вокруг собственной оси, ускоряясь с каждой секундой все быстрее.

– Во имя всех демонов космоса, что здесь происходит?! – рявкнул Ступницкий, хватая меня за плечо. – Я требую уважительного к себе отношения и немедленных объяснений!

Я гневно скинул его руку. Все заворожено смотрели на экраны не в силах оторвать от них глаз. Звездная станция продолжала вращение пока в один из моментов не исчезла с орбиты Хлории, переместившись благодаря струнному порталу в неизвестную часть космоса. Все вскочили со своих рабочих мест, бурно обсуждая увиденное, а я наоборот медленно осел в капитанское кресло пораженный до глубины души произошедшим. Закрыв лицо ладонями, я постарался привести мысли в порядок, но они продолжали метаться, словно загнанная в клетку птица. Все это время предатель был у нас под самым боком и безнаказанно творил темные дела, а мы мыкались, словно слепые котята, не в состоянии разглядеть правду. Теперь понятно, почему на след культа Ждущих так долго не могли напасть. Но каким образом щупальца заговора протянулись так далеко к самой Земле? Трудно поверить, что среди людей найдутся предатели, играющие на стороне Сайруса. Это прост немыслимо. Если только их не используют втемную.

Мои безрадостные размышления прервал оператор дальней связи:

– Вам срочная радиограмма с Земли от командования флотом, коммандер.

Обычно для сверхсветовой незащищенной связи, основанной на практически бесконечной скорости распространения продольных возмущений пространства-времени по образующей его решётке колеблющихся суперструн, использовали находящиеся поблизости мультилинии ретрансляторов галактов, так как для создания пространственно-временных возмущений требовалась колоссальная энергия, пока еще недоступная человеческой технике. С защищенными сообщениями высокой секретности дела обстояли несколько иначе. Радиограмма означала, что отправивший сообщение человек, не желал, чтобы сообщение могли перехватить и прочитать галакты. Приватные радиограммы флот отсылал посредством сложной сети военных спутников. Сообщения кодировались и могли значительное время блуждать с одного спутника до другого пока рано или поздно не доходили до адресата. Это было очень медленно, малоэффективно и ненадежно, но иной закрытой связи у людей пока не было.

– Выведи на мой терминал. От кого именно радиограмма?

– От адмирала Горчакова с пометкой "совершенно секретно".

– Легок на помине…

Хмуро ознакомившись с радиограммой, я ни слова не говоря, стер сообщение и ушел к себе в каюту, где первым делом откупорил тщательно оберегаемую в шкафчике бутылку водки. Приложившись к ней прямо из горла, жадно глотал обжигающую жидкость, пока не закашлялся. Проклятая радиограмма окончательно выбила почву у меня из-под ног.

"От командования космическими вооруженными силами Федерации, – гласила она. – Приказ адмирала Сергея Горчакова, председателя Совета безопасности Земли. Коммандеру Дмитрию Алешину. Вам предписывается незамедлительно покинуть звездную систему Игнион, вернуться на военную базу "Лунамакс". По прилету на место, снять с себя командование над ударным кораблем среднего класса "Атлас-Виктория" и передать его своему правопреемнику старшему помощнику Ступницкому. Категорически запрещаю вступать в контакты с галактами и отвечать на любые возможные провокации с их стороны. Неподчинение приказа будет считаться грубым нарушением существующего устава со всеми вытекающими отсюда последствиями".

Какой бы короткой не была радиограмма, она ранила меня в самую душу. Никогда еще мне не было так стыдно и горько за своих соотечественников, льстиво угождающих новым союзникам. Плевать! Пусть у Сайруса все схвачено, а представители Крул Каи кто подкуплен, а кто запуган, я не собираюсь добровольно отдавать, возможно, последнюю надежду всего человечества – наш единственный боевой корабль ставший защитником, символом несгибаемой воли и мужества целой расы. Я не мог выполнить приказ Горчакова. Просто не мог.

– Оказывается опасно с Вами дружить. Что теперь намерены делать Дмитрий? – Аксенов с опаской переступил порог моей каюты. Неодобрительно покосился на пустую бутылку на полу. – Просто удивительно, высосали пол литра и хоть бы в одном глазу. Научите?

– Это несложно, когда хорошая регенерация. Клетки мозга быстро восстанавливаются, поэтому я не ощущаю опьянения. Максимум кратковременный эффект, не более.

– Поразительно, а я всегда считал опьянение безопасной блажью.

– Вы тоже считаете, что наше противостояние ни к чему хорошему не приведет? – спросил я.

– Во всяком случае, для нашего с Вами здоровья. Мне тоже пришла радиограмма от моего руководства. Разведывательные станции PR-43 на Хлории больше не соответствуют целям и подлежат консервации на неопределенный срок. Федерация пошла на еще большие уступки – рассекретила информацию о нашей базе в системе Алькора. Представляете? Вот кретины!

– Для чего? – апатично спросил я, пристально посмотрев на него. – Какой в этом смысл?

– Наши отношения с Крул Каи должны быть прозрачными, так сказал адмирал. В знак доброй воли он пустил на все наши военные и гражданские объекты наблюдателей, разрешив им присутствовать в Солнечной системе, столько, сколько они сами сочтут нужным. Взамен с завтрашнего дня нас обещают засыпать сырьем и технологиями. Начать долгожданную подготовку к полной интеграции в Союз рас. Наконец вывести на большую политическую арену, где мы сможем на равных с остальными расами решать глобальные проблемы…

– Какие же они все ослы, – я поднялся с кровати и заходил по каюте. – Завтрашний день для этих умников никогда не наступит, а они радуются временной выгоде, словно дешевые торгаши на рынке. Наверное, Зверь был прав. Человечество изжило в себе все разумное и логичное и нуждается в замене на более жизнеспособный вид. Как нам вести войну в таких условиях?

Аксенов уселся в мягкое кресло напротив, не выдержав молчания, спросил:

– Вы ведь не собираетесь пойти против воли Горчакова? Когда мы отправляемся на Землю?

– Хоть сейчас. Проблема в том, что я не считаю, что все потеряно. Адмирал как-то проговорился, что генерала Лефлера не раз видели на Дотуме. Это очень важная информация.

– Среди дикарей веганцев? – скривился Аксенов. – Вот пусть там и остается. Сейчас он нам не столь важен как его господин. Лефлер пусть и крупная, но расходная пешка.

– Поймите же, он единственная наша зацепка в сложившейся ситуации. Где генерал там и его хозяин. Это не самая лучшая идея, но других у меня пока нет. Мы всегда можем сообщить, что радиограмма затерялась при расшифровке и поздно дошла до адресата. Так Вы со мной?

– В таком случае, почему Вы еще здесь? Немедленно отправляйтесь на командный мостик! – Аксенов подобрал с пола мой китель и кинул мне. – Это авантюра чистой воды, но я хочу в ней участвовать. Не сочтите за лесть, но я симпатизирую вашим методам, коммандер Алешин, и если Вы предоставите мне возможность помочь вам в поисках, я буду просто горд подобной чести. Всегда мечтал увидеть еще что-то помимо до смерти надоевшей Хлории и Марса!

– А я хочу увидеть Землю, но без некроморфов. Мы встретимся с генералом лицом к лицу, так сказать, поговорим по-мужски. Не будем терять время у нас, его и так немного осталось.

На мостике меня ожидал Ступницкий, с трудом скрывая ликование. Я немного охладил его пыл, привычно заняв место в капитанском кресле. Если он рассчитывал на то что я тут же сниму с себя полномочия и передам ему, то он серьезно заблуждался. Придется немного потерпеть, пока мы не доберемся до Земли, а путь до нее долгий и извилистый. Всякое может случиться.

– Курс на Землю… "капитан"? – язвительно поинтересовался старпом.

– Штурман, – проигнорировал я его. – Курс Вега в созвездии Альфа Лиры. Планета Дотум.

– Дотум? Вы сказали Дотум? – встрепенулся Ступницкий. – Вас ждут на Земле…

– Вот и пусть ждут, а мы отправляемся на Вегу. Так? – я пристально посмотрел на штурмана.

– Так точно, коммандер, – чуть помедлив, кивнул штурман, вводя данные в компьютер.

– В системе Веги нет других планет кроме Дотума. Она находится внутри пылевого диска. Над каким именно полюсом планеты мы вынырнем из подпространства? – уточнил я.

– Над северным! – громко сказала Анастасия, появляясь в рубку в сопровождении двух вооруженных до зубов рейнджеров: Кота и Софа. – Лучшего места не найти. Это самая густонаселенная часть планеты, ведь вся остальная ее поверхность, выжженная войнами, покрытая радиоактивной пылью пустыня, где выжить органической жизни практически невозможно. Рекомендую запастись противорадиационной сывороткой, надеть скафандр повышенной защиты и не забудьте зонтик – на поверхности кислотные дожди и ядерная зима.

– Вы пришли меня арестовать? – с улыбкой спросил я, любуясь ею. – Если так, то хочу разочаровать, лейтенант. Живым я Вам не дамся.

– Мы с Вами, коммандер! – вместо нее ответил Соф. – Зеленокожая мразь может и обвел нас всех вокруг пальца, но это не значит, что он победил. Дайте нам еще шанс, мы Вас не подведем.

– Вы затеяли очень рискованную партию, Алешин, – процедил Ступницкий. – Прямое нарушение приказа. Инициативное изменение маршрута корабля. Несогласованное появление во враждебной звездной системе. Все это тянет на трибунал.

– Курс Дотум. – Я подошел к пульту штурмана и включил галактическую карту.

Созвездие Альфа Лиры ярко засияло на всех голографических экранах. Осталось только запустить реакцию в струнном массприводе, и мы окажемся у цели – в пылевом облаке Веги.

– Если ошибаюсь, то с удовольствием уйду под трибунал, – я медленно обвел взглядом внимательно наблюдающих за мной людей. – Если же окажусь прав… мы спасем миллионы жизней наших соотечественников. Кто не желает с нами лететь, на борту есть спасательные капсулы и малые шатлы. Сообразите, что с ними делать.

Через пол часа "Атлас-Виктория" в последний раз сверкнув бортовыми огнями, исчез из физического пространства, но почти сразу появился в другой части галактики. На обзорных экранах больше не было бордово-коричневой поверхности Хлории, а то, что было, не поддавалось никакому описанию ни с чем виденным мною ранее. А повидал я немало.

Часть 2 Ответный ход

Пылевое кольцо Веги. Планета Дотум.

По выходу на стабильную орбиту нас ожидал первый сюрприз – исчезнувшая станция "Квантория" висящая точно над экватором Дотума. Второй сюрприз – на удивление приветливый суперинтендант, носящий странное для человеческого уха имя Симилисиар. Прятаться от сканирующих лучей Квантории было бессмысленно. Скорее всего, нас засекли в первую секунду прибытия, но пока ее обитатели никак не прореагировали и не предприняли в отношении нас совершенно никаких действий. Меня это одновременно настораживало и успокаивало. Пусть считают, что находятся в полной безопасности тем больше шансов, что никто из кванторов не догадается что мы здесь не только ради них. Сайрус нам сейчас был не столь важен как его помощник. Меня больше интересовал его подручный для грязных заданий – генерал Лефлер. Старый прохиндей-ируланец был в курсе всех его дел и в отличие от Сайруса при должной сноровке и давлении мог быть раскручен на откровенность и ценную информацию.

Мы выбрали себе парковочную орбиту вдали от колец железного хлама делавших Дотум похожим на миниатюрный Сатурн. Только здесь вместо ледяных глыб кружил металлический хлам – все, что осталось от сотен тысяч старых орбитальных станций и навигационных спутников связи. Нашему штурману пришлось, как следует попотеть, маневрируя, выводя корабль в относительно безопасную зону, где кружил в основном малоопасный мелкий сор. Силовое поле легко справится, а вот с крупным такой фокус уже не прокатит.

– Я Вас категорически приветствую. Какие нынче новости творятся на вашей восхитительной и гостеприимной планете мой друг? – с наигранной веселостью спросил я сумрачного веганца.

– Если желаете узнать новости, посмотрите ящик галовизора, – с неприязнью рыкнул суперинтендант Симилисиар, блеснув маленькими, поросячьими глазками, спрятанными под тяжелыми надбровными костяными дугами. – Вам неслыханно повезло капитан, я впервые встречаю человека, который высокого мнения о моем мире, поэтому мы поладим. Но прежде задам несколько стандартных вопросов. С какой целью решили совершить визит на Дотум? Наши приборы улавливают на вашем корабле присутствие сигнатурного излучения полицейской Лицензии Союза рас. Если вы прилетели из Крул Каи в поисках опасных преступников и беглецов, здесь вам в их экстрадиции никто не поможет. Отныне они под полной защитой законов Коалиции Мадар, а мы без предварительной договоренности никого не выдаем…

– Мне это известно, мой краснокожий друг, – наигранно весело возмутился я. – Я здесь не по работе, а в отпуске. Люблю, знаете ли, экстремальные виды спорта. Мне сообщили, что при наличии достаточного количества единиц сола, здесь можно отменно отдохнуть на сафари, охотясь на разумную дичь. Вы меня понимаете? Сафари смерти еще не отменили?

– Ну и ну, полицейский, мечтающий о сафари смерти, – Симилисиар в удивлении тряхнул головой. – И вообще, с каких пор людей берут на службу в галактическую полицию? Ни один веганец не был удостоен подобной чести, а эти выскочки уже и туда пролезли. Беспредел!

– Как Вы справедливо заметили – я человек. Мне казалось все в курсе о наших варварских обычаях. Во многих регионах нашей планеты до сих пор существует каннибализм.

Стоящая за моей спиной Настя с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Аксенов делал героические попытки выглядеть серьезным, и у него это в какой-то момент почти получилось. Что касается Краснова, то он ни разу даже не улыбнулся, сохраняя на лице кирпичную мину.

– Что? Каннибализм? Это отвратительно! – скривил губы веганец. – Это нецивилизованно!

– Согласен, но это неотъемлемая часть нашей культуры. Представители вашей расы ведь тоже грешили в прошлом каннибализмом, пожирая врагов павших в поединке? Только благодаря своим уникальным умениям и навыкам мы смогли доказать Совету рас свою полезность в рядах интергалактической полиции. Я чуть ли не единственный, кто совершенно свободно и не боясь, посещаю ваши края, пользующиеся дурной славой. Остальных наших сотрудников из числа высоко цивилизованных галактов не заставишь сюда лететь даже под дулом диатомизатора.

– Хм, охотно в это верю. Снобы считают себя вершиной эволюции, – Симилисиар даже злобно заскрипел зубами. – Что ж, ваши привычки и обычаи нас не волнуют и, разумеется, не могут служить препятствием для посещения нашей планеты. Но это не значит, что я вам поверил! – веганец постучал когтем по экрану своего монитора. – Держите себя в рамочках или сполна отведаете нашего "гостеприимства". Вы – люди, первые лжецы и лицемеры в галактике.

Передав координаты места посадки, находящейся где-то в северном полушарии планеты, суперинтендант счел своим долгом предупредить меня напоследок:

– Вы уверены, что вам туда необходимо?

– Да, а что есть предложения получше?

– Есть прекрасная жемчужина для туристов – форт Феристерон. Там заседает планетарное правительство, находятся лучшие на планете гостиницы и зоны развлечений. Есть даже игровой центр известный далеко за пределами Мадар. Город Данфигель же опасное местечко, на границе со спорными территориями, это любимое место конкурирующих кланов и просто психопатов любящих развлечения ради пустить кровь залетным чужакам. Данфигель – единственное поселение, где еще разрешено живое сафари на разумную дичь, в роли которой может выступить кто угодно… даже ты человек. Если не передумали охотиться, готовьте кругленькую сумму. Я слышал, что люди сумасшедшие, а теперь знаю это наверняка.

– За деньгами я не постою. Сообщите мне, когда мы сможем попасть на планету.

– В любое время дня и ночи. Вам мы не можем препятствовать. Пока не можем…

– Что я должен узнать, прежде чем приземлиться? Есть какие-нибудь тонкости?

– Конечно! – суперинтендант расплылся в злой ухмылке, со скрипом потирая когтистые наросты на ладонях руки. – Комендант города давно не при делах и не сможет гарантировать вам безопасность. На вашем месте я бы не бродил без дела по городу и не появлялся в тех местах, где вас не ждут и вы незваный гость. Если попадете в беду, рассчитывайте только на собственные силы. В городе много разных гильдий наемников, с которыми можно договориться. Можете нанять вооруженную охрану или эскорт, если желаете комфортно провести время на Дотуме. Мы не являемся частью Крул Каи. Большинство законов Союза здесь не действуют, но если вы начнете нарушать наши, будете отвечать по всей строгости закона, не зависимо от того знали вы о их существовании или нет. Понятно изъясняюсь?

– Последний вопрос. Какое наказание за убийство чужака?

– Если убийство совершит веганец, наказания не последует. Если вы кого-нибудь пришьете, можете заранее пустить себе заряд в лоб из кармарасщепителя, ибо в противном случае вашей судьбе не позавидуешь. Убийство одного из нас карается белковым распадом.

Я невольно содрогнулся, представив себе эту казнь. Белковый распад был, на мой взгляд, самым бесчеловечным и негуманным способом убийства или казни. Белковые связи под воздействием мощного нейтронного излучения распадались и приговоренный медленно оплывал, превращаясь в лужу органики. Говорят, боль жертвы была столь непереносимой, что многие сходили с ума еще в самом начале казни.

– А вам не кажется что это, мягко говоря, несправедливо? А как же разумная самооборона?

– Из какой космической дыры ты выполз, человек? – гулко расхохотался Симилисиар. – Нас осталась не так уж и много. Жизнь каждого веганца священна. Какое нам дело до других рас? Приятного отдыха! – все еще смеясь, суперинтендант Симилисиар оборвал связь.

Анастасия едко заметила:

– Если они все такие жлобы, нужно захватить с собой калибр покрупнее.

– Согласен, это существенно облегчит диалог с ними, – согласился Аксенов. – Они живут в своем замкнутом мирке слишком долго, чтобы понять, что времена меняются. Хорошие. Плохие. Прав тот, у кого ствол крупнее и кто быстрее им воспользуется, вот и все законы.

– Готовьте "Малыша", – распорядился я, беря свой шлем со стола. – Много людей нам ни к чему. Еще не приведи бог, неправильно решат, что после того как мы прикончили даяков и присвоили себе их владения, до кучи решили начать вторжение на их радиоактивную помойку. Десятка полтора рейнджеров нам хватит. Настя, отбери самых лихих парней, готовых в случае чего, хоть из ада прорываться с боем. Мы как всегда соорудим на поверхности инженерный гейт и покинем Дотум по трансфертному лучу. На всякий случай подготовьте к экстренному вылету один из шатлов. Лишняя осторожность не помешает ведь мы имеем дело с серьезными мразями.

– Но Дима…кэп, – быстро поправила себя Настя, стараясь при посторонних не проявлять излишнюю фамильярность. – Мне непонятно чего мы намерены добиться, приземлившись в навозную кучу? Считаете, генерал настолько глуп, чтобы скрываться именно там?

– У военной разведки Альянса здесь был свой надежный контакт. Некто агент Самара. Моя сказка про сафари открыла нам доступ в Данфигель. Без уважительной причины нас, без сомнения развернули назад или попробовали отправить в центральный приемный терминал на другой стороне планеты. Наши агенты долгое время контактировали с Самарой в забегаловке под названием "Запределье". Благодаря Аксенову я ознакомился с закрытыми отчетами разведки и пришел к выводу, что этот агент нам подходит как никто другой. Она торгует информацией.

– Подождите, Вы хотите сказать, что военная разведка Альянса имела виды на эту планету?

– Нет. Командование считало, что веганцев в грядущем конфликте с галактами можно привлечь на свою сторону, подкупив кого универсальной валютой в цикличных единицах, а кого и щедрыми ресурсами с Земли. Как бы там ни было, конфликт не состоялся, а люди приобрели дурную репутацию ненадежных и лицемерных партнеров. С той поры дипломатические контакты с Дотумом прервались, – я пристально обвел взглядом друзей. – Еще вопросы?

– С ума сойти. Чего только не узнаешь о нашей доблестной разведке, – фыркнула Настя.

– А вот разведку попрошу не трогать, – сердито отрезал Аксенов. – Это была вынужденная мера. В одиночку мы могли проиграть, но с такими агрессивными и хорошо вооруженными союзниками как веганцы с нами не захотели бы связываться даже галакты. Коалиция Мадар и их политика на само деле, куда ближе нам, чем нынешний Союз рас. Не обижайтесь лейтенант Орлова, но Вы ничего не смыслите в большой политике. В пределах Союза мы до сих пор не имеем право строить военные базы, и упаси боже содержать громоздкие воинские контингенты. В этом месте галактики все совсем по-другому. Занимай любой понравившейся астероид или безжизненную луну и строй там базы, склады или лаборатории. Носи с собой хоть весь ядерный потенциал никто тебе и слова поперек не скажет. Главное умей защитить свое имущество.

– Все ясно. Наши генералы и политики как было параноидальными милитаристами так ими, судя по всему, так и остались по сей день.

– Все это было в прошлом, – возразил Аксенов. – Сейчас совсем другие времена.

– Люди не меняются с годами, как и их привычки…

– Лейтенант, чего Вы добиваетесь своими высказываниями? – нахмурился Аксенов.

– Это не высказывания, а констатация фактов, – Настя скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела в лицо штандарт-майора. – Мы хотим быть цивилизованной расой. Жить в мире и гармонии с другими цивилизациями, а вместо этого уподобляемся этим дикарям и продолжаем привычную всем политику вооруженной до зубов дипломатии! Мало нашей нации было двух мировых войн, Вьетнама, Африки, Афганистана, Курильских островов и Центральной Америки? Всю свою жизнь мы дружили с голозадыми оборванцами щедро проливая кровь наших русских солдат ради непонятных нам ценностей и идеалов. Много выгоды мы приобрели с этого?

– Ты говоришь совсем о других вещах, – попробовал я прийти на помощь Аксенову, но тут же нарвался на мощный отпор Насти, повернувшей всю мощь своего убеждения протии меня.

– Неужели? Хотите знать, почему всю историю к нам на поклон приезжали одни только послы и военные атташе из стран третьего мира? Потому что цивилизованные нации не желали иметь общих дел с преступным ворьем, разорявших собственный народ…

– Хватит! Уймитесь, лейтенант Орлова! – рявкнул я, потеряв терпение. – Мы здесь не для того чтобы дружиться, как Вы выразились, с "голозадыми оборванцами". И не для того чтобы заключать выгодные нам военно-политические сделки и союзы. Наша миссия заключается в предотвращении большого кровопролития. Сайрус задумал дестабилизировать Крул Каи с помощью гражданской войны, использовав Коалицию Мадар в качестве катализатора и повода для начала боевых действий. Веганцы давно разобижены на Сою рас за несправедливость и сложившееся предвзятое отношение ко всей их расе. Если их поддержат остальные союзники, входящие в Коалицию Мадар, не избежать большой войны галактического масштаба.

– Виновата, – медленно остывая, девушка опустила взор. – Погорячилась, коммандер.

– С кем не бывает, лейтенант, – я нежно взял ее за подбородок и слегка приподнял, что бы она посмотрела мне в глаза. – Теперь, когда все высказали свою точку зрения, я рассчитываю на ваше полное взаимодействие и сотрудничество. Споры и дрязги в нашем дружном коллективе отныне недопустимы и будут строго наказываться. Если хотите выпустить пар, делайте это в бою.

Аксенов после секундного колебания кивнул и протянул девушке руку. Настя с готовностью ответила на рукопожатие, снова становясь невозмутимой и по-деловому тактичной:

– Простите, штандарт-майор. Мой отец погиб в одном из перечисленных конфликтов…

– Мой тоже, – грустно улыбнулся Василий, с уважением посмотрев на девушку. – Трудно смириться, что его смерть была напрасной и на самом деле никому не нужной.

У меня от сердца несколько отлегло. Похоже, эти двое только что стали настоящими друзьями. Жаль, что они раньше не удосужились выяснить друг о друге побольше информации.

– Итак, план простой. Мы находим эту Самару в баре "Запределье". Узнаем от нее в какой дыре, скрывается негодяй Лефлер, после чего обрушиваем туда всю свою ярость. Если он еще не смылся к боссу на станцию, мы ухватим его за пряжку ремня, когда он не будет нас ожидать.

– Разговаривать будем нежно, но бить крепко? – Аксенов иронично выгнул бровь.

– Очень правильная постановка вопроса, Василий Григорьевич, – согласно кивнул я. – Вы наш единственный специалист по допросам подобного рода, поэтому мы не можем Вами рисковать в бою. Подготовьте к нашему возвращению несколько своих фирменных психотропных коктейлей. Есть мнение, что генерал не захочет добровольно расставаться с ценной информацией.

– В нашем отделе в былые времена даже генералы, плакали как дети…

– Только без подробностей, – я невольно поморщился. – Лейтенант, готовьте шатл к вылету.

– Считайте что уже сделано! – Настя быстро вышла из каюты.

– Может быть, передумаете насчет своего решения в отношении меня? – попросил Аксенов. – Я буду крайне осторожен и не собираюсь умирать.

– Никто не собирался, – отрезал я. – Но их никто об этом не спрашивал. Верно?

– Ваша, правда. В таком случае ни пуха!

– К черту!

Рев двигателей еще не умолк, а опустившийся трап уже выпустил из нутра грузового шатла приземистый силуэт бронемашины ощетинившейся излучателями и ракетами.

Ураганные порывы ветры полновластно господствуют на коричневой поверхности некогда цветущего и уникального мира, а ныне безжизненного и мертвого. Мы высадились в пустынной местности примерно в сорока километрах от Данфигеля. Бронемашина благополучно миновала цепь невысоких холмов и выехала на ровную как стол поверхность долины. Набирая скорость, быстро понеслась к далекому на горизонте пятну света – одного из тысяч городов-анклавов. Легко преодолевая затянутые толстым льдом ямы, "Малыш" лихо перепрыгивал через глубокие разломы в породе, используя для этого прыжковые форсированные реактивные двигатели. Мы проезжали мимо изъеденных ржавчиной остовов каких-то древних витиеватых зданий и сооружений неизвестного назначения. Рядом с открытыми коллекторами и шахтами брошенных выработок. Трижды пришлось форсировать зловещие озера и реки чернильной гадости, щедро разлившейся по всей долине и фонтанирующих скважин. Никогда мне еще не приходилось видеть столь мрачных пейзажей как на Дотуме. Расположенная неподалеку звездная система Бездна Шрайка с ее анархичными планетами – оплот и пристанище беглых преступников и пиратов всех мастей – и то не внушала столько омерзения, сколько местный ландшафт. После прошедшей столетия назад всепланетной истребительной войны, наступила долгая атомная зима. Лишь недавно веганцы стали бороться с радиацией и загрязнением, используя новейшие достижения галактов в области терраформации и очистки планет. Большая часть населения давно перебралась глубоко под землю, где не было такого количества вездесущей радиоактивной пыли. Наземные города и территории, умеренно пострадавшие после ядерного пожарища, поделили между собой кланы наемников, коих развелось в пустошах великое множество. Они постоянно сражались друг с другом за право стать самым сильным и влиятельным кланом на всем Дотуме. Как известно клан победитель автоматически приобретал статус всепланетного и на время становился официальным правительством со всеми полномочиями. Но у веганцев была одна серьезная проблема – они постепенно вымирали. Их женские особи были практически все бесплодны. Рождение ребенка в семье считалось настоящим праздником и целым событием. В данный момент веганцы размножались благодаря клонированию и партогенезу. Все это помноженное на ухудшение здоровья нации постепенно ослабляло их расу.

– Вот что бывает, когда честолюбивые правители, выкачав все ресурсы из недр, бросают все на произвол судьбы, – грустно подвел я итог, рассматривая в инфравизорах печальную равнину. – Сотни тысяч километров бесплодной пустыни непригодной даже для терраформации. Токсичная гадость вместо воды. Всего два узких клочка суши пригодных для проживания и то на полюсах. Полное уничтожение флоры и фауны. Залетных чужаков здесь не любят, а людей тем более. Будет логично не мозолить глаза местным жителям, и по возможности избегать с ними любых встреч и контактов. Нас не должен волновать их уклад жизни. Их традиции и привычки…

Бойцы в пол голоса стали переговариваться, соглашаясь, что им делить с веганцами нечего, что они даже и не допускали такой бредовой мысли как вмешиваться в местные дела.

Город веганцев оказался еще более мерзкой дырой, чем даже загаженная местность за его пределами, а я еще наивно полагал, что это в принципе просто невозможно. Куполообразные строения из черного глянцевого материала почти сливались по цвету с землей, и лишь яркая подсветка по периметру стен отделяли их от скудного ландшафта. Глубокие лужи, отражали красноватое свечение названий баров, гостинец и административных комплексов становясь похожими на разлитую кровь. Первое впечатление – город на осадном положении и в любой момент ждет нападения со стороны неизвестного противника. Боевые подразделения веганцев в полном снаряжении и при оружии грузно кучковались на улицах, подозрительно косясь вслед прохожим. Кроме веганцев, здесь были и другие представители звездных рас входящих в Каолицию Мадар. Больше всех удивляли выходцы из звездной системы Аркурес. Аркурианцы не были воинами, скорее мыслителями, но их грозный вид как и оружие в руках заставляли переосмыслить мнение о них. Если они в открытую объединились с веганцами которых терпеть не могли, значит жди беды. Не к добру такие союзы, ох не к добру.

– Остановись на повороте следующей улицы вот у той забегаловки, – приказал я водителю. – Если я еще не разучился понимать иероглифы веганцев, то этот означает "Запределье". Еще раз проверти снаряжение и убедитесь, что готовы к рок-н-роллу. Шлемы не снимать.

– Так какой план, босс? – с интересом спросил Кот. – Будем играть хороших или плохих?

– Будем играть самих себя. А значит ОЧЕНЬ плохих!

– Вот это мне по душе! – обрадовался Гепард, в нетерпении вращая боевой башней в разные стороны. – Наш "Малыш" соскучился по хорошей заварушке. Я тут подумал и решил, что сверхзвуковые ракеты с разделяющимися осколочными боеголовками как нельзя лучше подойдут для этих узких улочек. То-то будет потеха, когда мы начнем равнять все с землей.

– Мне не нужна ковбойская разборка. Спокойно входим. Спокойно выходим. Ясно?

– Как обычно, коммандер! – улыбнулась Настя. – Все поняли? Никакой лишней стрельбы.

– А ты, куда собралась краса ненаглядная? – не упустил я случая уколоть самолюбие девушки.

– Я иду с тобой и точка! – сверкнула глазами Настя. – Должен же кто-то проследить, чтобы ты не распускал руки и вел себя прилично с этой Самарой.

– Ну-ну. Держись ближе, и не лезь под ноги.

– Не нукай, не запряг! – отрезала Настя и первой выскочила из бронемашины.

Рейнджеры с тихими смешками весело переглянулись между собой. Ни для кого не были секретом наши непростые с Настей отношения. Все с пониманием отнеслись к ее словам.

– Предлагаю по возвращению на корабль отдать Рысь под трибунал за неуважение к вышестоящему начальству! – в шутку предложил Кот.

Мне не оставалось ничего иного кроме как сердито погрозить ему кулаком:

– Я подумаю над этим Котяра, только в этом случае трибунал грозит половине команды. Стойте здесь и никуда не уезжайте. Опомниться не успеете, как вернемся. А если кто будет шататься поблизости и приставать с дурацкими расспросами, постарайтесь сначала мирно довести до его сведения что бы он шел куда подальше. Нам не нужны проблемы с властями.

– Да не вопрос, кэп! А откуда мы знаем, что эта Самара окажется на месте?

–"Мы" не знаем, – хмуро осадил я бойца. – Но я очень надеюсь, что она окажется на месте.

Осторожно перебираясь через глубокие ямы, заполненные нечистотами и подозрительно шевелящейся субстанцией, я и Настя без происшествий добрались до сверкающего огнями входа в бар "Запределье". Стоящие на входе двое веганцев из охраны, с жадностью уставились на нас как на лакомый кусок, стоило мне продемонстрировать светящиеся во тьме маленькие цилиндрики цикличных единиц сола, кои оттягивали оба моих грузовых подсумка. Топчущая у входа разношерстная толпа посетителей, желающих, так же как и мы попасть внутрь, сердито заворчали, словно злобная свора собак. А когда все увидели, что нас собираются пропустить без очереди, толпа была готова накинуться на нас и растерзать.

– Люди могут и подождать! – прогудел стоящий впереди ируланец мощного телосложения.

– Люди очень спешат, поэтому не собираются тратить время на ожидание, – в качестве аргумента я извлек из кобуры новейшую модель кармарасщепителя "Вепрь", демонстративно выставил его на максимальную мощность и обвел всех грозным взглядом. Если у кого и возникло желание со мной поспорить, после этого оно полностью исчезло.

– Вход с оружием запрещен. Сдайте нам, – рявкнул охранник, требовательно протянув руку.

– Я никогда с ним не расстаюсь. Если желаете отобрать, милости прошу.

Охранники снова напряглись, но стоило нескольким единицам сола, исчезнуть в их бездонных карманах перед нами, словно по мановению волшебной палочки широко распахнулись массивные двери, а про запрет на оружие никто даже не вспомнил. Оставшаяся за спиной озлобленная толпа разразилась проклятиями и оскорблениями в наш адрес, но тут же умолкла, стоило веганцу повернуться к ним лицом и грозно зарычать.

Прежде чем попасть внутрь нам пришлось терпеливо дождаться окончания весьма утомительной, но необходимой процедуры биологической очистки, избавившей поверхность наших скафандров от радиоактивных частиц и ядовитых веществ. Как только растворилась молочная пелена, открылся овальный шлюз. Мы спокойно прошли сквозь убедительно сделанное голограммное изображение горящего огня и с головой окунулись в полутемный зал бара "Запределье". Занимающиеся любовью в темных нишах парочки ируланцев даже в пределах Крул Каи отличались свободными нравами, а в столь злачном месте им сам бог велел оттянуться как душе угодно. Назвать заведение баром было все равно, что назвать ресторан дешевой пиццерией. Это был самый настоящий закрытый ночной клуб только для Vip персон с огромными деньгами в кармане. Роскошная пусть и немного вычурная ультрасовременная обстановка ничуть не скрывала своего неслыханного для этих мест богатства внешнего антуража и какой-то завораживающей красоты присущей лишь галактам. Наоборот, антураж, словно базарный зазывала, кричал об этом на каждом углу роскошных коридоров, в каждом отражении зеркальных стен. Топчущиеся у барной стойки представители доброй полусотни рас, в пол голоса вели тихие беседы, не обращая на нас ровным счетом никакого внимания. Громко играла электронная техно-музыка. Но не навязчиво. Репертуар был очень даже неплох на мой взгляд.

Мы незаметно слились с толпой и быстро осмотрели зал.

– Объект на месте, – я почувствал как с души свалился камень. – Видишь вот ну красоту неземную в правом углу? Это и есть Самара. По описанию подходит.

Настя, проследив за моим взглядом, скривила губы:

– Ну и вкусы у тебя, дорогой коммандер. В следующий раз поостерегусь появляться у тебя в каюте без парочки диатомизаторов и гранат.

– Не валяй дурака, я не шучу, – во мне начало подниматься раздражение. – И отнесись серьезно к этому делу. Если прошляпим Самару, потеряем много времени на поиски генерала.

Лавируя меж силовых столиков как парусники в шторм, я и следующая за мной по пятам Настя целенаправленно пробирались к дальней части клуба где за низкой стойкой сидела сгорбившись женская особь веганцев. Быть может, для своего вида она и была редкостной красоткой, для меня же как и все остальные веганцы являла собой образец редкостного уродства.

Чтобы удобно устроится за барной стойкой, мне пришлось значительно поднять стул над полом, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Облокотившись локтями о стойку, я с неприкрытым любопытством принялся рассматривать Самару. У нее, как и было, написано в докладе курирующего Самару агента Альянса, был редкий для ее вида, небольшой рост и сдвоенный горб на спине. Вытянутая, зубатая пасть скрадывалась мягкими складками кожи, скрывающие острые как у пираньи зубы длиной с мизинец. Вызывающе алый кинетический костюм повышенной защиты, украшен светящимися во тьме люминесцирующими линиями и концентрическими кругами. Пузырящийся перед ней в высоком бокале напиток ядовито зеленого цвета, являлся условным знаком. Согласно уговору если напиток зеленый Самара готова к общению. Если любого другого цвета значит, разговор лучше перенести на другое время. Скосив на меня, зеленые словно нефрит глаза, веганка сделала вид, что увлечена заточкой лазером собственных пятисантиметровой длины когтей, выкрашенных все той же светящейся дрянью как и одежда. Кто-то рассказывал, что это очень дорогая и не каждому доступная краска с Аргона Прайм, где обитала рептилиобразная раса, ревностно хранившая верность красивой и изысканной жизни. Пользоваться их товарами могли лишь очень обеспеченные клиенты.

– Присмотри за моей спиной, – шепнул я Насте. – У меня ведь нет глаз на затылке.

– Как скажешь, дорогой, – съязвила девушка, незаметно достав оружие из кобуры на бедре.

Проверив нарукавным анализатором, воздух в помещении, я с опаской приподнял лицевой щиток шлема. Глубоко вдохнув в себя горячий, влажный воздух, пропитанный неведомыми мне ароматами, разрешил своей протеже последовать моему примеру. Воздух вполне годился для дыхания. Настя, с опаской принюхиваясь к чересчур резким для человеческого носа горчичным и мускусным запахам, брезгливо сморщила нос, но закрывать лицевой щиток не стала.

Что бы не выделятся, мы заказали себе две порции гидрированного стейча – того напитка, что пила Самара. Прежде чем завести с ней разговор, я украдкой осмотрел бар на наличие возможной угрозы. Извивающиеся в томной танце ируланки, были практически единственными кто находился за пределами своих столов в окружении похотливых поклонников своей расы. Массивные веганцы сумрачно потягивали полунаркотические напитки, неодобрительно косясь на танцоров, пока аркурианцы, кафы и миране старались держаться поближе друг к другу в центре пульсирующей мягким зеленоватым светом танцплощадки. На потолке клуба медленно, по часовой стрелке вращалась огромная убедительно сделанная голограмма Вселенной с тысячами пылающих во тьме спиралями галактик и неисчислимым количеством звезд. Туманности иногда опускались почти к самому полу, и тогда ты ощущал себя не меньше чем космическим Гулливером, бредущим неведомыми тропками по просторам дальнего космоса.

– Надеюсь, ты пришел не только любоваться голограммой, человек, – не оборачиваясь, мысленно спросила меня Самара с едва уловимыми нотками раздражения.

– Вы ждали нашего визита? – легкомысленно поинтересовался я, наслаждаясь гибкими телами танцующих ируланок. Настя, перехватив мой заинтересованный взгляд, сердито пнула меня под стойкой по ноге. Игриво погрозила пальцем и показала кулак.

– Ваше появление всегда можно предугадать, – проскрипела Самара и повернулась ко мне лицом. – Пусть вы теперь Федерация, а не Альянс, врагов у вас от этого не стало меньше. Когда случается кризис или какая нибудь заваруха, неважно, где это случилось, вы суете туда свой любопытный нос, будто от этого зависят ваши жалкие жизни. А когда обламываетесь, то бежите к Самаре за информацией. Я права? И не переживайте о нашем разговоре, нашу мыслеречь никто не подслушает это я могу гарантировать. Предупреждаю заранее, мои услуги как информатора стоят дорого, и я работаю только за наличные. Никаких поблажек и кредитов. Если есть что спросить, спрашивайте, но прежде докажите что не забыли деньги дома.

Немного подумав, я соскочил с барного кресла. Не обращая внимания на удивленный взгляд Насти, подошел к бармену – огромному даже для своего вида почти четырехметровому веганцу в черном как ночь скафандре. Хлопнув перед ним на барную стойку горсть цикличных единиц сола громка, так что бы услышали все остальные посетители рявкнул:

– Выпивки для всех! Я угощаю!

Вернулся я к Самаре уже под восторженный рев и рык завсегдатаев приятно удивленных благородным и щедрым поступком богатого чужеземца. У стойки мгновенно образовался затор из любителей халявной выпивки, вынуждая бармена крутиться среди них как белка в колесе.

– Вам удалось меня убедить в своей кредитоспособности, – фыркнула веганка. – Правда, по ходу Вы привлекли к себе ненужное внимание еще кое-кого, кого не следовало, – она едва заметно кивнула в сторону трех синих столов, где происходила оживленная перепалка пяти веганцев и трех аркурианцев. Одетые в отливающие краснотой скафандры, они недвусмысленно косились в нашу сторону, даже не скрывая своего интереса.

– Наемники "Кровавой стаи"! В последнее время их развелось в городе больше чем грязи…

– Я сам позабочусь о собственном здоровье, – нетерпеливо ответил я. – Мне нужна информация относительно одного беглого ируланца. Он бывший генерал колониальной армии Хлории из системы Игнион. Зовут Лефлер. Вам это имя, что нибудь говорит?

Самара впервые за весь наш разговор недовольно заерзала на стуле, и заинтересованно принялась изучать выражение моего лица. Я ответил ей тем же, в глубине души подивившись необычному цвету ее глаз так нехарактерных для ее расы. Для веганцев зеленые глаза были таким же уродством и аномалией, как и ярко-алые глаза для человека.

– А вы – люди – как я погляжу, играете по-крупному. Любите рисковые ставки?

– В каком плане? – не сразу понял я ее вопрос.

– Ваш генерал… необычный ируланец. Он помощник и ближайший друг квантора Сайруса. На Дотуме генерал как и его хозяин известен почти всем. Жестокий негодяй и выскочка, но как утверждают злые языки хозяин у него во сто раз хуже. Вот я и предположила, что Вы вероятно рисковый человек, раз не боитесь с ними связываться. Если разыскиваете генерала, совсем не обязательно обращаться ко мне за помощью по такому пустяковому делу. Каждый в этом городе знает, что Лефлер уже долгое время обитает в хорошо охраняемом консульстве ируланцев, пользуясь дипломатической неприкосновенностью. В его распоряжении целая армия наемников. Да и зачем ему прятаться? Кто будет искать себе проблем, разыскивая его? Разве только глупец или сумасшедший, решивший свести счеты с жизнью.

– Считаете, будет нелегко достать генерала?

– Если только сумеете пройти через его охранников.

Отпив мелкий глоток булькающей гадости из стакана, я на время утратил способность мыслить. Адская смесь ударила прямо по мозгам, чудесным образом минуя пищевод.

– Ну и дрянь! – я отодвинул стакан подальше. – Подскажите как нам до него добраться? Не хотелось бы равнять с землей этот паршивый городишка. Не обижайтесь. Я не хотел Вас обидеть.

– Я не обижаюсь – веганцам чуждо это понятие. Охрана не проблема. Вы – люди, могучие бойцы и решите эту задачу со свойственным вам прагматизмом и напористостью. Лучшая защита генерала, на мой взгляд, все же печальная слава его хозяина квантора. Одного его имени достаточно, чтобы охладить пыл даже самого задиристого из свиты суперинтенданта Симилисиара. Или обратить в бегство, непривыкших пасовать перед трудностями болванов из группировки "Светила", которые в данную минуту приближаются прямо к нам…

Настя тревожно толкнула меня локтем, давая понять, что у нас гости. Веганка отодвинулась от меня подальше, принимая вид смертельно скучающей особы безучастной к происходящему.

– Эй, человек! – рыкнул у меня за спиной грубый бас. – Не желаешь немного подышать свежим воздухом? Это случайно не ты вчера выставил резервный банк "Сверхновая"? У тебя подозрительное количество сола, очень похожего на тот, что был украден лично у меня.

Вокруг нас с Настей застыла полукругом банда местных наемников, не иначе привлеченных демонстрацией моих финансовых возможностей. Оружия при них не заметно, что еще не означало, что его нет. Любой предмет их экипировки мог мгновенно стать вибролезвием или миниатюрным излучателем смертоносных бета-волн. Развернувшись на стуле к ним лицом, я скучающе уставился на них, даже не пытаясь дотянуться до своего пистолета.

– Да вы что родные, вы нас с кем-то из своих громил перепутали. Мы мирные туристы.

– Мне, кажется, мы вас здесь уже видели… – не унимался главарь. – На прошлой неделе!

– Если хотите заполучить неприятности, вы их получите больше, чем рассчитываете.

– Ты нам угрожаешь, человек? – удивленно хрюкнул главарь, в предвкушении веселья потирая пудовые кулаки. – Вы слышали? Это хлипкое, ходячее недоразумение смеет нам угрожать! И лично мне – ветерану войны за три луны!

– Мне по большему счету плевать на луны, – ответил я. – Просто предупреждаю по дружески, олень. Здесь ловить нечего и мы не такие хлипкие и беззащитные как может показаться.

– Клянусь чреслами Озмозиса, осеменившему сотню самок, а его подружка что надо, – ухмыльнулся ируланец, гладя плечо Насти. – Возможно, этот тип не будет столь заносчив, если нам удастся договориться с этой красоткой о сущем пустяке…

Настя незаметным движением влепила ему коленом промеж ног и тут же резко извлекла оружие, направив ствол на наемников. Упавший на колени ируланец, выпучил глаза и стал глухо мычать и раскачиваться, держась за отбитую промежность. На мое удивление банда наемников никак не прореагировала на нападение. Некоторые веганцы даже глухо заухали от смеха.

– Довольно игр! – снова рыкнул главарь, возвышаясь надо мной словно гора из стали. – Вы не сможете здесь отсиживаться вечно. Рано или поздно вы выйдете на улице, тогда мы и поговорим. Только на этот раз я не буду таким добрым и интеллигентным. Вы двое сможете избежать много проблем и неприятностей, если возьмете нас в долю и честно поделитесь своими запасами сола. Нам совсем не обязательно лично марать о вас руки. Есть куда более тонкие методы, например, рассказать о ваших финансах представителям закона, которым эта история может показаться любопытной. Мы договоримся по-хорошему или по-плохому. Решайте сами.

Я невольно напрягся. Последняя угроза была нешуточной. Одно дело выяснять отношения с местным сбродом и совсем другое заполучить проблемы в лице представителей власти, отличавшимся от остальных скверной привычкой казнить инопланетников без всякого суда и следствия. О свирепом нраве местных властей было известно далеко за пределами Дотума.

– Мы не желаем никаких проблем, – сказал я, сделав Насте успокаивающий жест.

– Сколько вы хотите? – сердито спросила девушка, опуская оружие.

– Деловой разговор! – обрадовался главарь. – Теперь вы согласны выйти на улицу?

Я встал со стула, разминая плечи, словно перед дракой:

– Согласны! Пойдемте лейтенант, у нас намечается смертельно деловой разговор.

Украдкой передав Самаре несколько единиц сола, мысленно уточнил, достаточно ли этого за ее информацию относительно генерала Лефлера. На что веганка тут же уверила, что этой суммы более чем достаточно и вежливо пожелала нам, чтобы мы прибрались за собой после "беседы" с наемниками. Трупы привлекают не только представителей власти, но и новые трупы.

– Самара, Вы само очарование, – мысленно воскликнул я, но она отмахнулась рукой и приняла прежнюю позу вселенской скорби и полного отчуждения от всего мирского.

Направляясь следом за наемниками, я постарался убедиться, чтобы за нами не увязалась вся остальная стая. Главарь и трое его подручных составили нам почетный эскорт до ближайшего переулка. Но стоило нам укрыться за углом клуба от глаз прохожих и вездесущих камер наружного наблюдения как я тут же без всякого предупреждения нанес по наемникам концентрированный удар биотического излучения. Мое поле было такой плотности, что троих аркурианцев буквально размазало в кровавое пюре внутри их усиленных броней экзо-скафандров. Веганца зацепило лишь самым краем, но и этого оказалось достаточно, чтобы поднять его в воздух на добрые несколько метров и приложить спиной со всего маху о выпуклую стену дома. Со стоном он попробовал подняться на ноги, но снова упал на землю. Одним движением веганец извлек из ножен стальной нож с энергетической режущей кромкой всего в один атом и выставил его перед собой. Смотрелось это довольно жалко, и я не преминул лишний раз продемонстрировать его неправоту. Лениво махнув ребром ладони, я сконцентрированным полем отсек половину его клинка, что стало уже перебором для простого веганца не привыкшего к подобным фокусам. У него в уме не укладывалось, что человек способен на подобное.

– Подожди, незнакомец! – взмолился он, швыряя на землю огрызок ножа. – Я признаю, что совершил глупость, недооценив тебя. Я вам еще ничего плохого не сделал…

– До тебя еще не дошло? – медленно сказал я, склоняясь над ним. – Ты совершил двойную ошибку – хотел срубить бабла по легкому, но что самое неприятное, ты угрожал моей женщине, а это я, разумеется, простить не могу. Как Вы считаете, лейтенант, нам оставить его в живых без рук и ног в назидание остальным ворам или отправить к праотцам как его хилых дружков?

– Думаю с него достаточно, – напряженно ответила Настя, со скрытым страхом наблюдая за едва видимым пульсирующим свечением вокруг моих ладоней. Я и забыл, что она еще никогда прежде не видела меня в действии. Это стало для нее определенным шоком от увиденного.

Мое лицо ожесточилось, когда я принял про себя нелегкое решение.

– Зато с меня не достаточно! – процедил я, крепко сжимая кулаки.

Биотическая волна с глухим треском разрядов сорвалась с моих ладоней. Голова веганца за щитком шлема мгновенно раздулась и лопнула, словно тухлое яйцо в микроволновой печи. Огромное тело, словно выпущенный из пращи снаряд, отлетело метров на десять, проломив своим весом стену дома, где и застряло, свесив вниз подергивающиеся ноги.

– Зачем ты это сделал? – Настя резко обернулась ко мне, медленно опустив пистолет.

– Он не оставил мне выбора. Думаешь, они удовлетворились бы, заполучив в свои лапы все наши деньги и оружие? Теперь, когда мы знаем, где скрывается Лефлер, я не позволю чтобы какие-то местные гопники испортили нам всю операцию. Соберись девочка. Неужели ты пожалела кровавого наемника? Убийцу и грабителя, убивающего за деньги.

– Да… то есть, нет, – Настя сердито тряхнуло головой. – Подожди-ка, одно дело умереть в бою, и совсем другое таким вот отвратительным способом, когда не ждешь подвоха…

– Поверь на слово, мне это не доставило удовольствия. Кроме того, одна смерть другой не стоит. Не важно, каким образом это было проделано. Смерть – она в любом обличии смерть.

Я хотел успокаивающе обнять ее, но она вывернулась из моих рук. Отошла в сторону:

– Вы правы, коммандер. Задание превыше всего. Но я против таких подлых методов.

Осуждающие нотки в ее голосе мне не понравились, но я решил промолчать. Пускай поскорее привыкает, что не всегда в этой жизни стоит придерживаться джентльменского кодекса чести. Черт подери, мы ведь живем не во времена короля Артура и рыцарей круглого стола.

Обратно к вездеходу мы вернулись в гнетущем молчании, что не укрылось от остальных.

– Появились проблемы? – нахмурился Краснов, безучастно смотря в обзорный экран.

– Никаких проблем, – проворчал я, усаживаясь в кресло и стараясь не смотреть в сторону Насти. – Генерал скрывается у ируланского консула. Расчехляйте главный калибр, ребята. На этот раз будем действовать грубо, дерзко и прямолинейно как кирпич, неожиданно прилетевший в рожу. На изящные ходы уже нет времени, как и желания. По коням! Есть работа!

Наш боевой транспорт на полном ходу свернул с улицы и протаранил стену консульства. В облаке пыли и каменных осколков, ворвался во внутренний двор, по ходу сметая огненными залпами все на своем пути. Новая скорострельная пушка с ускоренной перезарядкой, выдающая до сотни фазовых зарядов в минуту, даже раскалилась от интенсивности стрельбы, постепенно разрушая под основание одноэтажное овальное здание охраны, где яростно оборонялись против незваных гостей три десятка ируланцев из охраны консула. Постоянно меняющая адаптивную камуфляжную раскраску многотонная машина, была целью не из легких. Легко проломив скошенным носом, стальные ворота внутреннего двора, с грозным ревом двигателя устремилась вверх по широким ступеням посольства. Центральное здание жилого комплекса было трехэтажным с массивными колонами и плоской крышей. Восемь ребристых колес с хрустом и скрежетом превращали изысканный материал ступеней похожий на мрамор в жалкую гору щебня. Все это время нас со всех сторон ожесточенно обстреливали аркурианцы, ируланцы и веганцы. На территории посольства были расквартированы подразделения наемников, о которых предупреждала Самара. Они добавили нам проблем при штурме, но не очень сильно – никто из них не имел ни тяжелого вооружения, ни даже мощной брони. Бронемашина, надежно защищенная мощным гигаватным электромагнитным полем постоянного кручения, при всем желании не могла пострадать от легких уколов ручного оружия.

Что бы уберечь и свести к минимуму потери среди десантной группы, я приказал использовать резонансные ракеты, выпущенные кормовой пусковой установкой. Первая ракета пробила потолок и гулко взорвалась этажом выше, выбив все оставшиеся окна в здании и распылив в мелкую пыль защитные стекла на масках охранников. Без масок на Дотуме было долго не продержаться. Воздух был не только наполнен радиоактивными частицами, но и ядовит для всех форм кислородно-азотной жизни. Терпеливо переждав взрыв второй ракеты, раскидавшей охранников, словно тряпичные куклы, я широко распахнул десантный отсек и первым выскочил наружу. Активировав кинетическую защиту на максимум, что есть духу побежал вверх по лестнице, не прекращая стрелять перед собой из диатомизатора. Наша группа разделилась на три отряда по пять человек. Я командовал первой группой, что шла на штурм кабинета консула, где предположительно скрывался Лефлер. Второй командовал майор Краснов, взявший на себя труд позаботиться о нашем прикрытии в случае подхода к врагу подкреплений, и, наконец, третья группа под командованием лейтенанта Орловой, вызвавшейся удержать захваченную территорию консульства от тщетных попыток веганцев пробиться с наружной стороны стены посольства. Наша атака стала для всех полной неожиданностью, но не застала врасплох. Привыкшие решать все проблемы силовыми способами, веганцы очень быстро пришли в себя и организовали грамотную оборону. К ним присоединились выжившие охранники.

Как только группы согласно планам разделились и направились каждая к своему участку, бронемашина присоединилась к группе Насти и всей своей огневой мощью поддержала ее. Насте пока удавалось сдерживать в отдалении отряды веганской самообороны привлеченные боем, но так продолжатся слишком долго, не могло – со всего города стали стягиваться стражи порядка.

– На втором этаже биосканер уловил движение, – предупредил на бегу Кот.

– Гепард. Кот. Киньте туда по паре осколочных, – приказал я, укрываясь за углом стены.

Затаившиеся этажом выше трое аркурианцев изредка выглядывающие из тени массивных колонн, открыли заградительный огонь по лестнице, не давая подняться по ней. Специально подставившись, Гепард виртуозно отвлек огонь на свои щиты, пока Кот метко швырял гранаты одну за другой. Под прикрытием серии взрывов и густой бетонной пыли, неугомонная парочка ворвалась на позицию оглушенных и подавленных аркурианцев и практически в упор добили их из ручных цикличных минипушек выдающих до трех тысяч зарядов в минуту. Не ожидавшие такого мощного напора с нашей стороны служба безопасности была смятенна за считанные минуты. Перед нами открылся доступ к помещениям посольских работников, где готовились к обороне пятеро последних защитников. Ируланская служба безопасности была одета в серые однотонные легкие скафандры без всякого намека на тяжелую броню или силовые системы персональной защиты. Они первые серьезно пострадали от свистящей вокруг шрапнели.

Метнув поверх наскоро возведенной из металлических шкафов баррикады ослепляющую гранату я быстро затемнил фильтры на своем шлеме. Пока враги с воплями боли вслепую палили во все стороны, быстро перебрался на другую ее сторону. Приземлившись тяжелыми ботинками на хилую спину ируланца, я просто перешагнул через него, оставив галакта на попечение наступающих следом за мной бойцов. Остальными занялись любящие подраться Кот и Гепард, дав мне возможность первым ворваться в комнату консула, чтобы удачно застать генерала Лефлера врасплох за лихорадочными сборами.

– Куда-то собрались, генерал? – наигранно участливо поинтересовался я, и не давая ему времени отреагировать, навскидку дважды выстрелил из нейропарализатора. – Позвольте помочь Вам с чемоданчиком, он, наверное, такой тяжелый…

Выронив из рук металлический кейс, в который яростно сгребал информационные кристаллы, ируланец рухнул на пол как подкошенный. Подняв с пола кейс, я швырнул его через всю комнату Гепарду в руки, а сам подхватил генерала под мышки и не без труда поднял на ноги. Кот быстро обшарил его карманы и прощупал каждый шов легкого скафандра. Все что он нашел, захватил с собой, упаковав в вакуумный пакет. На руки Лефлера защелкнули магнитные наручники. С тяжким вздохом, я и Кот поволокли тяжеленную тушу генерала вверх по лестнице ведущей на крышу здания, где находилась посадочная площадка для легких випперов и ксиллов. Чертыхаясь, мы взмокли от усилий, но ношу свою не выпустили, даже, когда лестничный пролет опасно затрещал у нас под ногами и частично обвалился на нижний этаж. Снаружи здание теперь обстреливали плотным огнем из всех видом излучателей. Соваться туда со своей ценной ношей было в данную минуту форменным самоубийством

– Птичка в клетке! Реализуем план эвакуации! Настя, грузи своих малышей-плохишей обратно в вездеход и не забудьте Краснова и его ковбоев. Мы будем ждать на крыше, – сдавленно приказал я в эфир, обливаясь потом под тяжестью грузной фигуры генерала.

– Вас поняла, первый. Краснову посчастливилось захватить еще одного пассажира. Помните пленного каффа в кратере Ломоносова три месяца назад? Он еще тогда был передан Горчакову. Так вот, эта голуба здесь! Нашли под завалами казармы гвардии в тюремной камере.

– Не верю! – изумился я, даже на миг остановившись. – Тащите его на борт, но аккуратно! Постарайтесь, что бы с его головы не упал ни единый волос. Он нам еще пригодиться…

– Не он, а она! – тактично поправила Настя. – Это женщина. Зовут Фтия…

– Мне плевать, как ее зовут! На корабле разберемся, с ее половой принадлежностью.

Положив с облегчением неподвижное тело все еще парализованного генерала на ровную поверхность крыши, мы с Котом перевели дух, пока остальные бойцы ловко минировали все двери, откуда в любой момент могли появиться преследователи. Было мало захватить генерала. Теперь еще нужно доставить его живым на корабль и при этом самим не лишится головы.

– Городской гарнизон поднят по тревоге и сейчас направляется к вам по шести разным направлениям. Город кипит как разбуженный муравейник, – тревожно стал докладывать орбитальный оператор. – Ваша атака коммандер, застала всех врасплох, только как вы собрались выбираться? Все выходы из города перекрыты усиленными моторизованными патрулями. С близлежащих космодромов уже летит целая флотилия випперов и ксиллов.

– Где сейчас станция "Квантория"? – перебил я, загоняя в оружие энергоячейку. – Мне необходимо знать ее точное местоположение и все что она делает.

– Станция не проявляет признаков активности. Незадолго до атаки ее покинул боевой виппер и взял курс к поверхности планеты. Мы потеряли его, когда он вошел в атмосферу…

– Продолжайте следить. Если появятся еще випперы, разрешаю открыть огонь.

Я резко обернулся. За низким ограждение крыши, в клубах огня ракетных двигателей, мелькнула боевая машина. Поднявшийся на один с крышей уровень она призывно манила открытым настежь десантным отсеком. Перекинув генерала, словно мешок с картошкой через перила в "нежные" объятия Краснова, мы сами стали по очереди покидать крышу. В одном из заминированных проходах ведущих на крышу внезапно полыхнуло пламя. Наверное, при взрыве сдетонировали энергетические ячейки оружия наших преследователей, а иначе трудно объяснить мощный взрыв. Ударная волна разбросала всех. Перед тем как рухнуть за ограждение, я успел зацепиться за край крыши, тем самым, избежав падения с двадцатиметровой высоты.

– Дайте руку, коммандер! – заорал Соф, пытаясь мне помочь из люка машины.

Он почти дотянулся до моей руки, когда блестящая очередь разрядила его ослабленный боем силовой щит и разнесла белобрысую голову паренька на куски. Обезглавленное тело, на прощание, окатив меня фонтанами крови, медленно вывалилось из люка и безмолвно рухнуло в темноту ночи. На крыше появилось множество веганцев. Они открыли слаженный огонь по улетающему в ночь "Малышу". Я быстро спустился по лестнице на землю и с невыносимой болью во всем теле захромал прочь от начавшего обваливаться крыла здания. Осыпаемые со всех сторон зарядами из тяжелого зенитного оружия щиты боевой машины с трудов выдерживали попадания. Огрызаясь в темноту из всего своего арсенала, он под ударами тяжело раскачивался в воздухе из стороны в сторону. Один особенно мощный импульс даже смог пройти сквозь магнитное поле и угодить в правый борт, пробив в нем здоровенную дыру, куда легко могла пролезть голова. Сразу же за "Малышом" потянулся шлейф черного дыма. Наушники ожили.

– На связи Метал-1. Мы потеряли Вас на биосканере! Слишком большая активность…

– Со мной все в порядке, только не зависайте долго на месте! Маневрируйте! – прохрипел я.

– Мы не бросим Вас, коммандер! Сейчас же приземлимся, вот только найдем подходящую…

– Отставить! – снова закричал я, укрывшись за стеной дома, стоило преследователям увидать меня и всю огневую мощь перенести на меня. – Встретимся на главной площади!

Выстрелив несколько раз наугад, я активировал резервные энергоресурсы на кинетическом щите, и что есть духу, помчался по узким улочкам, "отключив" на всякий случай свои нервные окончания на случай использования против меня псионического оружия. За это еще придет жестокая расплата, но все это будет потом, а сейчас нужно выжить любой ценой.

С оглушительным ревом бронемашина летела следом за мной, не выпуская из вида и по возможности прикрывая из всего своего арсенала. В трущобных кварталах самых малообеспеченных жителей Данфигеля, мелькали вооруженные аркурианцы и ируланцы. Некоторые пытались сбить "Малыша" но каждый раз это заканчивалось для них печально.

Прокладывая себе дорогу среди прохожих, где ногой, а где добрым кулаком, я не особенно заботился оставить о себе добрую память. Все мое естество было сосредоточено на последних ста метрах, за которыми меня ожидал долгожданный десантный отсек и возвращение на корабль. Пока я бежал, у меня было много времени проклясть судьбу, забросившую меня в отдаленный край Вселенной, чтобы я спасал свою жизнь от злобных галактов. Не важно, что вокруг зловещий пейзаж умирающего мира, вместо привычных с самого рождения лесов, полей и рек. И не имеет никакого значения, что мои преследователи ни в чем не повинные создания, по долгу службы отражающие атаку залетных чужаков. Я, как и прежде сражаюсь не на жизнь, а на смерть, в глупой надежде еще разок обмануть костлявую. Одно становиться, очевидно, что с каждым новым разом проделывать подобный фокус как прежде все сложней и сложней.

–"Заварил ты кашу Дима", – на бегу размышлял я. – "Сидел бы сейчас на Земле и спокойно доживал свою жизнь в тепле и уюте. Так нет, потянула нечистая на приключения. Решил поиграть в героя и наказать злодея. Теперь сам стал преступником номер один. Прощай Сертификат и должность в Интергалактической полиции. На Земле ждет большая взбучка, прилюдная порка и позорный трибунал. Стоит это того?".

– Смени направление и держись укрытий, а то светишься как чирий на заднице! – тревожно предупредила Настя. – Прямо перед тобой остановилась колонна танков и целая армия алиенов на вездеходах! Срочно направо в переулок! Ради бога скорее! Они почти нагнали!

– Стоит того чтобы жить! – прошептал я, закончив на этом свой внутренний диалог.

Закрытые с ног до головы в тяжелые кинетические доспехи регулярные подразделения веганцев, азартно топали у меня за спиной, предвкушая поимку чужака и прилюдную казнь через белковый распад. Только я им такого удовольствия не собирался доставлять.

– Плохо вы знаете людей! Не построена еще такая стена, на которую не сможет взобраться Красная Армия! – активировав, миниатюрный антиграв на поясе я стал яростно взбираться по вертикальной стене башни, старясь не смотреть вниз, где прямо подо мной бесновались изумленные и разгневанные преследователи. Они не стали стрелять в меня, значит, хотят взять живым. Бешено цепляясь за едва заметные выемки и выбоины в крошащемся под пальцами материале башни, я взбирался все выше, пока с трудом не заполз на широкий карниз. Меня всего трясло от возбуждения – смерть была так близка, что ее дыхание почти ощущалось.

– Если придется, сроем до основания эту проклятую башню… – услышал я отрывок беседы офицеров с солдатом после того, как они поинтересовались что им делать дальше.

–"Подождите еще немного. Еще пару минут", – словно заклинание твердил я про себя, до рези, в глазах всматриваясь в безлунную ночь полную чужих созвездий. Радиосвязь молчала, окончательно сбивая с толку. Что же могло произойти с товарищами? Не хотелось верить в худший вариант развития событий, но их молчание могло означать только одно…

– Вас не подбросить, коммандер? – насмешливо поинтересовалась Настя, словно гром, среди ясного неба нарушая шум и треск помех в наушниках. – Мы прямо над головой!

Посмотрев вверх, я увидел стремительно увеличивающуюся звезду, через пол минуты ставшую приобретать силуэт бронемашины и огненных факелов ракетных двигателей по обоим ее бортам. Заметили его и веганцы, но уже поделать ничего не могли – в наличии у них были только ручные излучатели не способные пробить подзарядившиеся щиты "Малыша". Игнорируя пролетающие мимо разряды плазмы, изредка задевающие мой щит, я дождался, когда открытый люк поравняется со мной и что есть сил, прыгнул в него. К сожалению, я не учел вес скафандра и вместо того чтобы оказаться внутри машины, я немного не долетел, ухватившись руками за нижнюю кромку открытого десантного отсека. Под ногами башня где я только что находился заметно зашаталась и с оглушительным грохотом, осела на землю в клубах пыли. Веганцы сотрясая небеса проклятиями, бросили на нас все свои силы. Уничтоживший башню массивный танк, притаившийся на соседней улице, теперь как сумасшедший палил нам вслед не замечая, что попадает мощными зарядами куда угодно только не в нас. Развернув в сторону стрелявшего тяжелый стационарный микроволновый излучатель на турели, Гепард с остервенением вдавил гашетку, улюлюкая, словно долбаный ковбой. Мгновенно массивную боевую машину веганцев накрыло фейерверком из ярких искр и коротких конусов алых молний. Выскочившие из люка горящие заживо веганцы с воем боли попадали в лужу, пытаясь сбить с себя пламя.

– Знайте наших! – выкрикнул Гепард, сделав напоследок неприличный жест рукой.

Сильные руки ухватили меня за плечи и втянули в открытый проем. Упав животом на жесткий пол, я никак не мог отдышаться, а когда немного пришел в себя, схватил генерала за грудки и как следует, встряхнул.

– Видишь, что нам пришлось сделать, чтобы добраться до твоей гнусной персоны! День у всех выдался хреновый, поэтому предлагаю не симулировать слабоумие, а честно ответить на все наши вопросы. У нас нет времени на уговоры. Что именно замышляет старина Сайрус?

– Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы, кадет… – начал заносчиво генерал, но осекся, с тревогой наблюдая за моими манипуляциями с тросами и его ногами. – Эй, что это Вы затеваете?

– Сейчас увидишь, – зловеще пообещал я. – Я не шутил когда говорил о нехватке времени.

Толкнув Лефлера ногой в объемистое брюхо, я вытолкнул его из летящей на полной скорости бронемашины. Дико вереща и завывая, генерал болтался вниз головой на тросе, едва не задевая макушкой вершины стальных конструкций, в избытке натыканных по всей планете. Его руки были скованы за спиной наручниками, так что он не мог подтянуться или освободится.

– Я скажу! Я все скажу! Только поднимите меня! – взвыли динамики скафандра генерала.

– Он что-то хочет сказать босс или мне послышалось? – лениво поинтересовался Гепард.

– А, по-моему, он говорит, что ничего не скажет таким придуркам как мы, господа! – включился в игру Краснов. – Эй, жирный боров! У тебя ровно три секунды на раздумья. Потом опустим трос, и тогда можешь попрощаться со всем, что тебе дорого. Ты ведь не хочешь повсюду раскинуть мозгами? Нет? Тебя очень плохо слышно из-за ветра! Говори громче!

– Клянусь богами, я все скажу! – взревел генерал, дергаясь, словно жирный червяк на крючке. – Ради всех святых вытащите! Даю слово! Все равно мне теперь не жить!

– Вытащите его, – смилостивился я, устало, облокотившись о металлическую стенку.

Втащив в десантный отсек генерала, Краснов достал пистолет и приставил к его лицу.

– Колись, дятел, но прежде подумай! Я очень разобижусь, если ты станешь обманывать…

– Сайрус нашел координаты Темной планеты и возможно прямо сейчас направляется туда.

– Это нам и без тебя известно! Что еще? – выкрикнул я, даже подавшись вперед.

Сглотнув слюну, Лефлер быстро забормотал: – Я работал над расшифровкой всех частей сообщения дедров полученных из твоей головы и из штурманской рубки корабля…

– Того самого корабля, что вы взорвали на Хлории? – быстро уточнил я.

– Да, того самого. В штурманской рубке содержалась важная навигационная информация по всем известным и неизвестным звездным системам, где раньше находились поселения и колонии дедров. Без этих сведений мы не могли продолжать поиски и изыскания. – Генерал замолчал.

– Дальше! – снова рявкнул я, опасаясь, что он вдруг передумает колоться. – Как вы смогли сдвинуть с места целую станцию и превратить ее в огромный корабль? Мне нужны координаты Темной планеты. Вы уже смогли вычислить ее точное местоположение?

– Я не уверен, что вы поймете… – прочитав в моем взоре холодное убийство, Лефлер поспешно пояснил. – Станция "Квантория" строилась прародителями теперешних Ждущих. Культ зародился тысячелетия назад и свято верил, что станция станет тем самым ключом к замку, за которым томятся Безымянные боги. Первые Ждущие построили станцию по образу и подобию последнего из командных дредноутов дедров покинувшего Темную планету! Используя по крупице полученную информацию об их технологиях, культ долгое время воссоздавал станцию, используя для этого ценные артефакты и знания, а что бы не привлекать к своим работам лишнего внимания, превратили ее в орбитальный док, открытый для посещений. Потом Ждущие ассимилировались в новообразованном Крул Каи и ушел в глухое подполье. Используя свои знания, могущество и связи со временем превратились в грозных кванторов – защитников порядка и справедливости. Не все кванторы адепты. Лишь посвященные в тайну Безымянных.

– А я то все гадал для чего на станции, такое количество навигационного оборудования созданного специально для струнного пилотирования, – вздохнул я. – Теперь все ясно. Как Сайрусу удалось расшифровать язык умершей миллионы лет назад расы?

– С помощью беллатрианской техники криптинга, – пожал плечами Лефлер. – Что касается местоположения Темной планеты, помимо самого Сайруса этой информацией обладает только Немира. Она до сих пор работает в национальном Институте криптоники на Беллатри, в системе Андромеды. Интуитивно и основываясь на своих уникальных биотических умениях, она наугад перебирала подходящие символы, пока однажды ей не повезло найти нужные значения. Дело пошло еще быстрее, когда мы раздобыли древний навигационный компьютер из штурманской рубки корабля на Хлории и доставили сюда – на Дотум. Мне тоже удалось декодировать кое-какие базы данных и передать полученные результаты аналитикам "Квантории". Вышедший на связь Сайрус приказал мне все оставшиеся блоки памяти срочно забрать с собой, и перевезти на "Кванторию". Он был чем-то взволнован и все время, пока отдавал приказы, был мрачнее тучи.

– Еще бы! Мы здорово прижали яйчишки этого негодяя! – сжала кулак Настя. – На станции есть заложники? В момент прыжка на ее борту находилось тридцать тысяч галактов.

– Администрация станции объявила о незапланированной аварии, в результате которой станция переместилась к Амальгаме. Когда все туристы и зеваки покинули станцию, Квантория переместилась на Дотум. Вы еще не поняли, что Сайрус за существо и какова его власть? В его руках навигационный компьютер расы, знавшей о Вселенной больше всех бывших и настоящих звездных цивилизаций вместе взятых! Сайрусу ведомо многое и не только координаты Темной планеты, но и многих других заброшенных секретных баз и ретрансляционных устройств, разбросанных по всей Галактике. И лучше им навсегда остаться потерянными и забытыми. Мы выяснили главное! Дедры покинули эту Вселенную, совершив нечто вроде ритуального избавления от бренной плоти, перейдя на принципиально новый, неизвестный ранее уровень энергетической или точнее электронной жизни! Слышите? Им удалось победить саму смерть! Они были уверены, что все в этой Вселенной обречено со временем на неизбежную гибель и лишь информация в чистом виде будет существовать вечно.

– А теперь, генерал, подробнее и по существу. Мы хотим знать всю историю, – я намеренно пропустил мимо ушей, последние его слова которые я счел слишком, фантастичными.

– Хорошо, – Лефлер кивнул. – Наверное, Сайрус уже в курсе, что я попал к вам в плен. Он этого мне не простит, а если узнает, что я вам сейчас сообщу, то участь моя будет ужасной. Это темная, покрытая мраком часть его жизни, в которой использование некросферы на твоих соотечественниках, коммандер, лишь мелкий эпизод в длинной цепи убийств и предательства.

Как и любой другой честолюбивый исследователь Вселенной, Сайрус был весьма высокого мнения о себе и не терпел конкурентов способных своими успехами затмить его достижения. До того как стать квантором и высокопоставленным адептом культа Ждущих, он весьма активно интересовался в Академии на Беллатри технологиями давно исчезнувших рас, в надежде увидеть Вселенную глазами дедров и разгадать величайшую загадку – почему и при каких обстоятельствах перестала существовать самая загадочная цивилизация космоса, которой не было равных по могуществу. Это стало навязчивой идеей Сайруса, пока одна из Академических экспедиций, в которых он постоянно пропадал, случайно не наткнулась на богом забытой планете на механизм названный некросферой. Та далекая планета вращалась вокруг умирающего красного карлика из последних сил снабжавшего планету теплом и светом. Но самое удивительное их ждало в другом. Мини планетная система не была привязана, к какой либо конкретной точке пространства и двигалась в космосе с немыслимой скоростью по постоянно меняющейся орбите. Экспедицию привлекла особенность этой звезды, и они приземлились на ее единственную планету названную Сайрусом – Ктулху – в честь земной легенды о дремлющем боге смерти. Землю он посещал трижды и был очарован этой сказкой. Нестабильная и странная траектория Ктулху, поначалу вызывала интерес, но чем больше экспедиция узнавала о его природе, тем сильнее рос всеобщий страх к полученным знаниям. Все чувствовали, что наткнулись на нечто по настоящему удивительное, ведь все факты указывали на рукотворную природу звезды, что до этого считалось немыслимым. Предположительно забытая колония принадлежала дедрам или же их более поздним потомкам пожелавшим остаться в нашей Вселенной. Пытаясь воздействовать на свой геном тонкими материями, жители Ктулху создали хитроумную сеть спутников над поверхностью планеты и облучали себя неизвестными видами энергии, пока внезапно не произошла катастрофа. На уцелевших носителях молекулярной памяти были запечатлены сцены пугающих мутаций, породивших на свет жутких существ, полностью истребивших за короткое время всякую жизнь на планете. Разрушились города. Превратились в пыль сами чудовища, но древние машины создателей продолжали работать, пока последние из них не притянулись гравитацией планетой и не разбились при падении об ее поверхность. Как только на планету ступили исследователи с Беллатри, среди них началась странная и необъяснимая череда ужасных и кровавых событий, словно жестокий рок преследовал всех, кто посмел нарушить покой мертвецов. Ученые умирали один за другим при весьма таинственных стечениях обстоятельств. Сайрус и его коллеги долгие месяцы работали над восстановлением одного действующего устройства, а когда добились желаемого, Сайрус в тайне от остальных присвоил себе рабочий прототип, а оставшихся в живых коллег бросил умирать на Ктулху. Он угнал исследовательский виппер, а остальные вывел из строя. Именно в последние дни своего пребывания на той планете Сайрусом окончательно завладела некая злая сущность. Что-то или кто-то поселился в его теле. Сай перестал быть простым беллатрианцем и стал кем-то иным. Его странная одержимость неудержимо подталкивала к ужасным поступкам. Лефлер знал об этом потому что, оказывается, был в экипаже начальником службы безопасности. Сайрус пощадил его не из меркантильных соображений. Ему был нужен надежный помощник, и он его заполучил, заставив Лефлера собственноручно убить главу экспедиции и всех своих бывших подчиненных. Из-за страха за собственную жизнь он не решился ослушаться Сайруса. Впоследствии орбита красного карлика отклонилась в сторону, и звездная система затерялась среди миллиардов других звезд. Когда Сайрусу понадобился новый полигон для испытания технологии некросферы, Лефлер для этой цели подыскал ему Землю, лживо пообещав даякам великолепные результаты по селекции и развитию местных жителей. Дальше я и без откровений генерала знал, что было после. Неконтролируемая реакция тахигинеза. Страх. Ужас. Смерти…

– Я сейчас эту гниду разорву на части! – потеряв самообладание, Краснов выхватил из ножен вибронож и кинулся с ним на сжавшегося в страхе Лефлера.

Я выбил ногой нож из рук майора, а его самого прижал к полу, взяв локоть на болевой захват.

– Спокойно, дружище! Видит бог, я сам мечтаю порезать негодяя на мелкие кусочки, но у нас есть незаконченное задание. Оно важнее наших чувств и желаний. Уймись!

Краснов перестал дергаться. Разжав кулаки, постучал ладонями по полу показывая, что с ним все в порядке. Я медленно отпустил его, ожидая нового всплеска ненависти.

– Вспылил, – буркнул майор отворачиваясь. – Этого больше не повториться, кэп. Обещаю.

– А ты радость моя, каким боком причастна ко всему? – спросил я безучастно лежащую на полу Фтию. – С какой целью твои соотечественники напали на станцию "Церера"?

Затянутая в черный скафандр девушка, медленно повернула голову, но рассмотреть ее лицо сквозь тонированное стекло маски было невозможно.

– Мы мирная раса исследователей, кочующие по просторам Вселенной на огромных кораблях-ксиллах. Но больше всего на свете ненавидим культ Ждущих и любые другие фанатичные фракции, угрожающие стабильности галактики. Квантор Сайрус указал на вашу базу как на гнездо изгоев-преступников, некогда разоривших наши поселения. Он в жесткой, ультимативной форме потребовал от имени кванторов напасть на Вас, – Фтия кивнула в сторону притихшего генерала Лефлера и презрительно толкнула его ногой. – Этот ируланец тоже присутствовал в свите беллатрианца и даже давал советы как лучше всего поступить для уничтожения базы. Он был его техническим советником. Я уверена, это он приложил руку к смерти моих соотечественников, когда ксилл взорвали во время приземления на красную планету…

– Хочешь сказать, вы всегда нападаете на тех, на кого укажут кванторы? – удивился я.

– Нет! Только если на то будет разрешение Совета кванторов. У беллатрианца такое разрешение было, но даже без него мы поклялись найти тех, кто вероломно напал и уничтожил миллионы мирных жителей Гайи Альциона. Неизвестные личности инициировали детонацию ядра нашей материнской планеты. С тех древних времен мы живем на кораблях.

– Но зачем Совету давать такое разрешение? – удивилась Настя, все это время внимательно прислушавшаяся к нашему разговору. – Не вижу в этом никакой логики.

– Этим Сайрус убил двух зайцев. Во-первых, своим коварным ходом подтолкнул к реорганизации Альянса и добился усиления шовинистских настроений на Земле, – объяснил я. – А во-вторых, как следствие спровоцировал атаку Альянса на своих собственных союзников. Но на этом все не закончилось. Новообразованная Земная Федерация стала дешевой проституткой отдавшейся на милость галактов. Торгующаяся за мнимые блага, которых ей никто все равно не даст. Сейчас все наши колонии и военные базы, в том числе и сама Земля, под пристальным наблюдением и контролем галактов. Они за пару дней способны стереть всех в порошок, пока наши самые боеспособные части вдали от дома – на Хидесе. "Атлас-Викторию" намеренно отправили на бесполезное патрулирование, подальше от основного театра заговора…

– Но это же чудовищно! Мы должны предупредить командование на Земле! – снова стал заводиться Краснов, яростно зыркнув на хмурого Лефлера. – Когда вы снова собираетесь напасть на нас? Отвечай кусок зеленого дерьма! Вы этого добиваетесь?

– Только если вы и дальше будете мешаться моему хозяину, – генерал замолчал. Самообладание постепенно возвращалось к нему, а вместе с ним и наглость. Он извлек из своего нагрудного кармана любимую курительную трубку, вероятно забыв, что курить в шлеме будет несколько проблематично. Я выхватил ее из его рук и быстро вышвырнул через люк наружу.

– Это Вам за то, что пытались меня прикончить на Хлории. Об остальном потолкуем позже.

– Какая мелочная месть с вашей стороны, – Лефлер надулся от обиды.

Мне надо было обдумать услышанное, поэтому я замолчал до конца пути. На борту у меня еще будет много времени поговорить с этим негодяем по душам и не раз. Глядишь, еще чего ценного вспомнит из своей или Сайруса биографии после психотропных "коктейлей" Аксенова.

Долетев до места встречи, "Малыш" принялся кружить над небольшим кратером. Под нами на мгновение зажглись прожектора. Там дожидался шатл. Вокруг во все стороны на тысячи километров простиралась до смерти надоевшая пустыня, а вдали постепенно светлеющая полоска на горизонте. На Дотуме сутки равнялись тридцати двум часам, которые делились между сумерками и ночью. В этой части планеты бывали дни, когда месяцами царил непроглядный мрак. Планеты кружила внутри пылевого диска Веги, лишь изредка попадая под прямые лучи звезды в редкие просветы. Отсюда и дефицит света в столь мрачном месте.

Мы уже готовились к маневру приземления, когда ослепительная вспышка на мгновение затемнила фильтры наших шлемов, высветив долину вплоть до отдельных валунов. Последовавшая за ней чудовищная по силе ударная волна и оглушительный рев подбросил "Малыша" высоко вверх и далеко в сторону. Кувыркаясь внутри бронемашины, я с ужасом наблюдал, как через открытый люк с выпученными от страха глазами вылетел сначала генерал Лефлер, а следом за ним Фтия, Краснов и Гепард. Я едва успел схватить Настю за руку и подтянуть поближе к себе. Затем последовал удар о землю. Носовая часть "Малыша" с хрустом сплющилась. Пропахав глубокую колею, тяжелая машина зарылась скошенным носом глубоко в песок. Искореженные горящие двигатели, в последний раз выдохнув из себя смрадное облако гари, навсегда умолкли. Удар о землю отчасти смягчили аварийные антигравы-стабилизаторы, приняв на себя львиную долю динамического удара. Вездеход неподвижно застыл, лишь изредка по его изуродованному корпусу пробегали короткие конусы электроразрядов.

Перед глазами кружили алые огни и вязкий туман. Во рту ощущался металлический привкус крови. Ворочать руками и ногами было мучительно больно. Каждый нерв буквально визжал, умоляя о пощаде. Шок еще не прошел, а я не осознавая, полз к искореженному люку, где виднелось неподвижное тело. Пробираясь сквозь вывалившуюся из стен искрящую проводку, через мертвые тела десантников, я молил только о том, что бы девушка была жива. Настя не дышала, ее монитор жизнедеятельности не показывал никакого пульса. Тогда я дрожащими руками откинул клапан операционного пульта спрятанного в небольшой полости скафандра и поспешно активировал реанимационное оборудование. Тело девушки у меня в руках задрожало и задергалось, когда включился дефибриллятор. Диагност упрямо показывал отсутствие пульса.

– Не умирай девочка… – шептал я непослушными губами, стараясь руками прямо сквозь скафандр делать ей массаж сердца. – Это всего лишь падение… обычное падение…

Яростно ударяя кулаками по эластичной пластине на груди, я чуть не разрыдался от радости и облегчения, когда проклятый диагност замигал датчиками и на экране появился пульс. Пусть он был слабым и прерывистым, но он был. Теперь автодоктор вкатит ей сердечных стимуляторов, и опасность для нее будет позади. Половина пассажиров вывалилось из машины с километровой высоты, другие от удара вездехода о землю в результате мощного динамического толчка. Кто бы не выстрелил по нам, он поспешил и просчитался со временем. Взрыв, вместо того чтобы нас всех уничтожить за один раз, сыграл для "Малыша" своего рода воздушной амортизацией отбросив машину волной воздуха далеко в сторону.

Выглянув наружу, я увидел за холмами поднимающееся над дюнами грибообразное облако, как после ядерного взрыва. По всей долине и на вершине холмов горели и дымили фрагменты обшивки шатла. Бронетранспортер отбросило на километр от эпицентра, жестко приземлив сразу за холмами защитивших нас от основной ударной волны. Еще тлела надежда, что вторая точка выхода в пяти километрах отсюда еще не обнаружена и не уничтожена. Именно там должны были построить трансфертный гейт, на случай если шатл не сможет прилететь. Посмотрев в небо, я непроизвольно стиснул зубы, рассмотрев среди серых колец Дотума теперь уже ненавистный штопорообразный силуэт станции "Квантория" висящий прямо над нами.

– Дима… у меня вся жизнь промелькнула перед глазами, – тихим голосом позвала Настя.

Я склонился над ней и проверил показатели медкома. Функции ее организма быстро приходили в норму. Не иначе сказывалась регенерация тканей, как и у остальных Обращенных. Жаль только что остальные ребята, находившиеся в машине, умерли практически мгновенно.

– Нас подбили или снова козни генерала? – девушка скривила лицо от боли.

– Лежи спокойно, милая. Был взрыв. Уже не столь важно, что его вызвало.

– А что с остальными? Кто-нибудь кроме нас уцелел?

– Я это как раз выясняю. Полежи не двигаясь, я скоро вернусь.

Нехотя оставив Настю, я поднялся на ближайшую гору и посмотрел в мощный электронный бинокль, стараясь рассмотреть место взрыва. Над долиной кружили випперы, ищущие следы выживших. Не, похоже, что они догадываются о выживших и это хорошо. Осененный внезапной догадкой я кубарем скатился с горы и побежал в сторону равнины, над которой нас крутило, словно пылинку. Вдали брели три одинокие фигуры, едва передвигая ногами и постоянно падая. Это не было миражом или призрачным видением. Мои опасения не оправдались.

– Как вам удалось выжить? – с интересом спросил я Краснова, Гепарда и Кота, когда они приблизились и обессилено опустились в пыльную землю.

– Сработали наши орбитальные парашюты, стоило нам оказаться в воздухе, – ухмыльнулся Краснов. – Генерала и девчонку, разумеется, размазало по камням, а мы трое удачно шлепнулись на равнину. Я пробовал вызвать корабль, но все частоты блокированы. В машине еще кто-нибудь выжил? Мы сверху все видели. Вам крепко досталось при падении. Хорошо еще уровень радиации в пределах допустимой нормы и не зашкаливает за красную отметку.

– Кроме меня и лейтенанта Орловой никто не выжил.

– Я же говорил что у Рыси девять жизней! Нашего лейтенанта не может убить обычная встряска! – обрадовался Кот, хлопнув Гепарда по плечу. – Гони монету! Ты проиграл спор!

В удивлении, наблюдая за бойцами, я не переставал удивляться их выдержке. Почти все их товарищи погибли, а им хоть бы что. Интересно как они отнесутся к идее идти пешком по радиоактивной пустыне до второй контрольной точки.

– Нас в любой момент могут засечь с воздуха, но если мы будем держаться русла реки, ни одна посудина Сайруса нас не обнаружит! Здесь и вправду высок уровень радиации, но он же нам поможет раствориться среди моря помех.

– Но ведь это значит, придется окунаться в ту гадость, что течет тут вместо воды! – Скривил губы Кот, даже поежившись от подобной идеи. – Она нас прикончит быстрее, чем враг…

– В "Малыше" должны остаться спасательные плоты! – внезапно вспомнил Краснов. – Дурья твоя башка! Поэтому то ты никогда и не вылезаешь у меня из нарядов Котяра драный…

– А вот на личности попрошу не переходить!

– Не время препираться друзья, – тактично напомнил я, снимая с плеча короткоствольный фазовый автомат, захваченный предусмотрительно из машины. – Есть еще одна не очень приятная новость. Мы здорово пошумели в том городке и теперь по наши души спешат звери из числа городского гарнизона и наемников. Этот взрыв для них как четкий ориентир и если мы сейчас же не уберемся отсюда, один из поисковых отрядов обязательно наткнется на нас. Веганцы с нами церемониться не станут – сразу к стенке и привет.

– Тогда чего мы ждем?! – Воскликнул Кот, тут же вскакивая на ноги. – Убираемся отсюда!

Соорудив из подручных предметов примитивные носилки, мы посменно несли раненую девушку. Остальные тащили тяжелую сумку с надувной лодкой и двумя миниатюрными водометами. Так же мы не забыли захватить с собой кейс покойного генерала где, по словам оного, содержались молекулярные платы памяти, добытые такой ценой. Уходя от разбитого бронетранспортера, мы старались не смотреть друг другу в глаза, чтоб ненароком не увидеть немой укор во взоре, ведь у нас даже не было времени похоронить погибших товарищей.

Переход через пустыню даже в сумерках, не сулил нам ничего хорошего. Постоянно на пути попадались бездонные колодцы шахт, ведущие, словно в саму преисподнюю. Размерами с девятиэтажный дом брошенные промышленные механизмы для переработки полезных ископаемых мрачными громадами возвышались повсюду, заставляя искать обходные пути. По земле катались какие-то странные комки, словно целиком состоящие из ржавых гвоздей и шипов. Для легкости определения мы назвали их "ежами" и тратили много времени, чтобы ненароком не наступить и случайно не нарушить герметичность скафандров. Ежи питались исключительно ржавыми конструкциями и механизмами, не сильно докучая нам своим присутствием. Когда они каким-то чутьем поняли что мы создания из плоти и им в пищу не годимся то и вовсе отстали. Каждый раз, когда в небе появлялись светящиеся шары веганских випперов, мы тут же прятались в ближайшее укрытие и пережидали там, пока наблюдатели не скроются обратно за горизонт.

Скрытно спустившись к реке, мы надули плот, прикрепили к нему водометы и осторожно спустили на поверхность черной гадости плещущейся вместо воды. Настю положили в центр лодки. Оттолкнув лодку от берега, я быстро запрыгнул в нее. Река резко петляла меж скал, а иногда настолько сужалась, что мы серьезно опасались застрять посередине бурного потока. Отталкиваясь пластиковыми раздвижными веслами входивших в комплект лодки от скальных выступов, мы прилагали нечеловеческие усилия, чтобы оставаться на плаву и не перевернуться на одном из порогов. В такие момент каждый жалел, что не увлекался рафтингом.

Вглядываясь в темноту с помощью ПНВ, я с все возрастающим беспокойством подмечал увеличивающуюся активность и количество воздушных патрулей. К беллатрианцам с Квантории присоединились наземные группы веганцев, рыскающих по всей округе внутри своих громоздких боевых машинах парящих в метре над землей. С жутким лязгом проезжая прямо сквозь проржавевшие остовы старых построек, они создавали вокруг себя неимоверно много шума, давая нам возможность заблаговременно укрыться. Другое дело випперы. Эти бесшумно появлялись, словно из ниоткуда и так же неожиданно исчезали в никуда. В такие минуты мы молились, чтобы наша электронная защита установки помех случайно не дала сбой.

Взяв за руку Настю, я склонился над ней, готовый прикрыть своим телом, если случится внезапная атака. – Как самочувствие? – мне очень не нравилась бледность ее лица.

– Как у подбитого ангела с подпаленными крыльями упавшего на землю, – девушка вымученно улыбнулась. – Никогда прежде мне не доводилось так весело проводить время…

– Не терпится снова упасть и пережить клиническую смерть? – с иронией спросил я.

– С тобой я могу падать хоть в преисподнюю, ты ведь меня оттуда вытащишь?

– Конечно. Если понадобится, я загоню в ад всех и себя заодно, но тебя спасу.

– Как наши дела… слишком плохи?

– Сложно сказать, – я старался говорить обнадеживающе, хотя в глубине души считал, что наши дела хуже некуда. – Мне больше по душе обычная драка, вместо мудреных и порой заумных стратегических решений и изящных ходов Аксенова. Хотя, иногда и они приносит куда более впечатляющие результаты, чем скажем, не совсем честный удар в спину наемника.

Настя едва заметно кивнула, но тут же скривилась от резкой боли в груди:

– Забудем о том случае. Ты был прав, а я нет. Жалость и сожаления присущи только людям.

– Тогда я искренне сожалею о парнях, погибших при исполнении своего долга. Все что я могу для них сделать, это почтить их память, доведя начатое до конца. Их смерть и жертвы не должны стать напрасными. Я обещаю, что не подведу твоих ожиданий. Если придется, пожертвую собственной жизнью ради спасения остальных, но я бессилен против обстоятельств. В реальной жизни добро не всегда побеждает зло, а мы не всегда добряки какими хотим казаться.

– Мы все словно листья на ветру, – Настя сжала мою ладонь. – Среди экипажа "Атласа-Виктории" не было и нет слабаков. Мы все поклялялись найти и покарать виновных в трагедии на Земле, а теперь благодаря тебе, когда мы почти зажали им хвост в мясорубку, я могу лишь благодарить небеса за предоставленный шанс отомстить и умереть со спокойной совестью.

– Не нужно о смерти. Самое время остаться в живых, любимая. Теперь мы знаем, где искать вторую часть головоломки. Генерал сказал, что Немира на Беллатри. Мы еще можем успеть перехватить ее, ведь Сайрус еще не знает, что нам стало известно. Он решил пожертвовать своим помощником, чтобы мы и дальше топтались во тьме неведения как слепые котята. Поэтому он разыскивает уцелевших. Он жаждет, что бы его тайна навеки умерла с последним из нас.

– Не хочу радоваться раньше времени, коммандер, но согласно показаниям радара мы всего в двух километрах от портала! – тихо позвал меня Краснов. – Мы выбрались из опасной зоны.

– Не сглазьте, Виктор Сергеевич. С таким же успехом портал может находиться и на другой стороне планеты. Радиосвязь по-прежнему отсутствует? Если корабль в момент перехода через телепорт окажется за горизонтом планеты, мы рискуем переместиться на него по частям.

– Не самый худший вариант. Веганцы с нами сделают нечто похуже, если конечно поймают.

– Полно вам на них пенять, Краснов. Не забывайте что они не люди, а галакты пусть и находящиеся почти на нашей ступени развития. Как бы Вы отнеслись, если бы группа существ непонятной принадлежности устроили перестрелку на улицах наших городов, взорвали союзное посольство и вообще вели себя как стадо обезумевших носорогов во время брачной случки? Ужель мы спокойно смотрели на все их безобразия с умилительной улыбкой эмбицила на лице? Конечно, нет. Мы бы их и сами попробовали загнать прямо в преисподнюю. Ели бы не вечная нехватка времени мы постарались придумать более изысканный способ с похищением.

– У нас и вправду не было другого выбора кроме как грубый штурм, – поддержал меня Гепард. – Сайрус не придерживается никаких правил так какого дьяволы мы должны? На кону слишком большие ставки! Если меня вдруг пристрелят, Вы должны знать, кэп. Мне нравится Ваш стиль и методы. Сразу видно – наш человек! Настоящий оперативник, а не штабная крыса…

– Тихо! – зло шепнул Краснов, сделав рукой знак замолчать. – Впереди движение…

Прямо по курсу на вершину горы приземлился приплюснутый болид почти невидимый на фоне черных скал. Совершенно беззвучно с него опустилась аппарель трапа, по которому сошли худые как щепка создания. Смешно сгибая назад колени, они как огромные собаки припали скошенными носами к самой земле и что есть духу, помчали вниз по склону. Мы слились с лодкой и даже перестали дышать, пока эта дьявольская вакханалия пробегала по берегу в каких-то ста метрах от нас. Слава богу, за следующей излучиной реки мы скрылись под прикрытием нависающих гор и углубились в лабиринт скал и пещер.

– Кажется, я потерял пистолет, – смутился Кот, шаря перчатками по дну лодки.

– У меня между ног его точно нет, – хмыкнула Настя, толкая его ногой в плечо.

– Ты же нас выдал, тупица! – накинулся на него Краснов. – Энергоячейка излучает специфические волны, которые можно засечь с большого расстояния! Пока он был с тобой, специальные устройства скафандра глушили их! Ну почему ты сам не утонул?!

– Поздно пить Боржоми, когда почки отвалились, – процедил я, наблюдая за стремительными силуэтами на вершине холмов позади нас. – Эти твари взяли след. Найти нас теперь лишь вопрос времени. Попробуем дать бой в холмах среди груды рухляди.

Навалившись на пластиковые весла, мы гребли из последних сил, обгоняя преследователей всего на четверть километра и то только потому, что они нас до сих пор не обнаружили. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Чтобы нападение не застало нас врасплох на ненадежной поверхности реки, я приказал причалить к правому берегу и устроить засаду. Что бы выиграть немного времени, пришлось пожертвовать еще одним лучеметом. Закинув его на дно плота, я включил водометы на полную скорость и оттолкнул плот ногой от берега. Вернувшись к спутникам, я активировал защиту скафандра на максимум и приготовил оружие.

– Так то лучше. Бывают ситуации, когда загнанная в угол жертва может больно ужалить.

Томительные минуты ожидания окончились вспышками выстрелов и черной руганью моих спутников, очередями поражающих появившихся, словно из-под земли преследователей. Прячась за массивными ржавыми агрегатами и грамотно меняя позиции, мы закрывали спинами раненую девушку, но когда откуда-то сверху спрыгнула стальная зверюга, состоящая из одних углов и шипов, Настя мгновенно отреагировала – метким выстрелом из диатомизатора отстрелила ей голову. Спина к спине мы стойко держали оборону целых пять минут, прежде чем последний из преследующих нас механизмов не перестал шевелиться на земле. Его полумеханическое тело скатилось к моим ногам, дав возможность изучить его более подробно.

– Да это же киборги, чтоб им пусто было! – воскликнул Краснов, пиная продырявленный череп из пористого металла. – Не удивительно, что они так ловко скакали по скалам.

– Киборги, да не совсем… – задумчиво ответил я, разглядывая дыру в лобной части черепа машины. Внутри в небольшом углублении, среди дымящихся электронных белковых плат и приборов свернулось странное создание всего десяти сантиметров в длину. Маленькие ручки на змееподобном теле крепко сжимали миниатюрные приборы управления. Сморщенная мордочка с хищным оскалом полным мелких зубов спеклась под действием высокой температуры, а вытянутое тело, покрытое мелкой как у рыбы чешуей, почернело и съежилось.

– Никогда не слышал о таких малютках, кэп, – тихо сказал Гепард, с опаской выглядывая у меня из-за спины. – Мне рассказывали, про некоторых галактов около тридцати сантиметров в высоту, но таких крох вижу впервые.

– И не услышишь, если мы не уберемся отсюда как можно скорее.

Я помог Насте подняться на ноги, придерживая за плечи.

Осторожно сделав несколько шагов, она медленно села на камень:

– Странные ощущения, словно на раскачивающейся палубе в шторм.

– Осталось меньше километра. Последний рывок. Приглядывайте за лейтенантом, если начнет проявлять признаки усталости…

– То что? Пристрелите меня? – Прищурила глаза Настя и самостоятельно встала с камня.

– Раз шутишь, значит идешь на поправку. Вперед!

И снова утомительный марш-бросок по изрезанной трещинами долине, где сломать ногу было проще, чем подцепить триппер в публичном доме. Все парни держались молодцом, а Настя своей стойкостью и презрением к трудностям вызывала искреннее восхищение. Ее поддерживали с обеих сторон, чтобы она случайно не упала. Несколько раз я хотел сделать привал, но она мне не позволила, заставляя двигаться дальше. Обычно я всегда шел чуть впереди своих подчиненных и этим страшно гордился, но на этот раз победного марш-броска не получилось. Меня легко обходили по скорости и выносливости, поневоле заставляя задуматься о собственном возрасте. Мне было шесть десятков биологических лет, но благодаря Обращению, жизненный цикл увеличился в несколько раза. Значит ли это что первые признаки надвигающейся старости не за горами? Я и волосы стал очень коротко стричь, только чтобы не была заметна серебристая седина на висках. Время – наш общий враг. Смерть можно долгое время водить за нос с помощью Обращения или сверхсложной медицины, но Костлявая все равно рано или поздно настигнет нас и безжалостно убьет. Такова цена жизни и тут ничего не поделаешь.

Я первым остановился, прислушиваясь к далекому гулу впереди. Высоко в небе высоко над вершинами скал промелькнула черная тень, оставив за собой инверсионный след, потом еще одна и еще. На фоне звезд их хорошо было заметно, ведь объекты не отражали свет. Нас выследили виперы беллатрианцев. Задыхаясь под тяжестью скафандров, выбрасывая прямо на ходу, части военной амуниции и снаряжения, мы уже, что есть духу бежали к цели, не обращая внимания ни на что, кроме спасательного обрыва примерно метрах в сорока впереди. У его края суетились двое рейнджеров, обеспокоенных появлением галактов. Заметив нас, они тут же связались с кораблем и установили с ним прямую трансфертную связь. Оба одновременно открыли заградительный огонь поверх наших голов, но почти сразу погибли, исчезнув в облаке кровавых брызг, когда один из випперов на бреющем полете накрыл их радужными лучами. Едва не касаясь гор, виппер быстро развернулся на сто восемьдесят градусов и атаковал уже нашу группу. Огненные лучи подняли впереди и позади нас облака пыли, разбрасывая во все стороны раскаленную докрасна скальную породу. Видимость почти сразу упала до нуля. Пришлось почти вслепую бежать внутри пылевого облака, молясь, что бы тебя миновала молниеносная смерть. Кот и Краснов первыми успели добраться до работающего портала и буквально силой втолкнули в него упирающуюся Анастасию, не желавшую уходить без меня. Я и Гепард безнадежно отстали на несколько десятков метров и обреченно отстреливались, прикрывая отход товарищей. Ослепительный заряд из тяжелого диатомизатора, почти начисто распылил нижнюю половину тела сержанта. Меня самого горячей волной отшвырнул на землю. Вокруг моего скафандра зазмеились яркие молнии щита, а уровень напряженности защитного поля упал до критически низкой отметки. Теперь для меня любое следующее попадание могло стать роковым.

Заметив, как портал, от взрывов и встряски стал медленно соскальзывать к краю бездонной пропасти, я с проклятиями вскочил с земли и побежал к нему, что есть духу, но опоздал. Ослепительно сверкая в полутьме приемными огнями, гейт вращаясь вокруг оси, уже скрылся за краем пропасти. Слыша над собой зловещее жужжание электромагнитных излучателей как перед новым залпом, я, потеряв голову от отчаяния и страха, прямо с разбега прыгнул в пропасть следом за гейтом. В тот момент мне уже было все равно жить или умереть.

– Не самая лучшая идея, – еще успел подумать я, перед тем как с огромной скоростью понесся навстречу собственной гибели – острым скалам и кускам металлического мусора далеко внизу.

Встречный поток воздуха бешено кидал мое тело по сторонам, пока старые тренировки и опыт не помогли мне стабилизировать падение. Раскинув руки ласточкой, мне удалось превратить хаотичное падение в управляемый спуск. Орбитальный парашют за спиной пришлось поспешно деактивировать, дабы он не раскрылся раньше времени, спутав мне все планы. Если я не успею нагнать гейт и пролезть в него, до того как оборвется хрупкая нить, связывающая его с кораблем, мне все равно не жить. То, что гейт до сих пор работает, было, большой удачей и заметно по аварийным датчикам, сверкающим вдоль телепортационной кромки. Если связь вдруг оборвется, они мгновенно погаснут. Я старался не смотреть, сколько еще осталось до дна, усеянного острыми как зубы дракона скалами. До гейта же оставалось меньше метра – мои ладони почти касались металла. Рядом пронесся ненавистный виппер, стараясь протаранить хрупкий корпус телепорта, но слава богам промахнулся. Пилот заложил слишком крутой поворот. Встречный поток неравномерно дующий в каньоне, словно в аэродинамической трубе отклонил вражескую машину в сторону, чуть не расшибив ее о вертикальную стену. Залпы его пушек вызвали над моей головой обширный камнепад. Осколки камней быстро нагоняли меня. Но я уже схватился за сверкающий бок телепорта. Из последних сил втолкнул себя внутрь ослепительного кольца света. Еще несколько секунд и я бы навсегда смешался с грудой искореженного металла, в которую превратился гейт при ударе о скалы. Не успевший взлететь виппер, по инерции на полной скорости расшибся о скалы на дне. Мощный взрыв на мгновение высветил каньон и сотни випперов кружащих высоко в небе на фоне едва видимой Квантории.

Первые ощущения после столь экстремального перехода не самые приятные – полное дизориентирование в пространстве, когда не знаешь, где вверх, а где низ. Головокружение и головная боль рвут мозг на части, в прямом смысле выбивая почву из-под ног.

– С Вами все в порядке? – первым подбежал ко мне Краснов, помогая устоять на ногах. – Мы слишком поздно поняли, что случилось, но помочь уже ничем не могли.

– Вас никто и не обвиняет, майор. Со мной полный порядок, вот только Гепард…

– Не он первый, не он последний. Мы все, когда нибудь там будем. Я только что столкнулся в коридоре с Аксеновым. Вот что он мне успел сообщить…

Майор склонился ко мне, чтобы его никто не слышал и быстро зашептал. С каждым словом лицо мое мрачнело, пока не приняло угрюмое выражение ожесточения. Теперь все встало на свои места. Мы находились в центре трансфертной платформы. Вокруг меня собрались не только вахтовые офицеры и дежурные расчеты инженеров, но и набежавшие отовсюду рейнджеры. Когда я в буквальном смысле вывалился из серебристого тумана в вихре алых искр, трансфертный луч телепорта мгновенно погас, отхватив мне часть тактического ранца. На его месте могла оказаться и моя нога, а то и голова. Незавидная участь – перенестись по частям.

– Мы ушли с орбиты сразу же, как только люди оказались на борту. Станция "Квантория" по-прежнему на геостационарной орбите и преследовать нас не собирается. Кроме единственного выстрела никаких иных действий не предприняла… – нехотя начал доклад старпом, стоило мне, прихрамывая зайти на мостик в грязном скафандре, на котором еще не запеклась кровь Гепарда.

Не давая Ступницкому время заметить полыхающий в моих глазах огонь гнева, я неуловимым движением со всей силы ударил его кулаком. В воздухе брызнули осколки выбитых зубов и капли крови. В помещение раздался приглушенный вскрик, окончившийся глухим стуком упавшего без чувств тела. Старпом находился в глубоком нокауте. Дежурные офицеры вскочили со своих мест, но я жестом руки усадил их обратно.

Нависнув над неподвижным телом, я вытер о его чистенький китель кровь с перчаток.

– Эта кровь должна быть на тебе, мразь! И еще всех тех, кто погиб на задании.

Включив селекторную связь, что бы команда слышала, громко спросил:

– Вахтовые. Вы находились на дежурстве, когда мы были на планете?

– Так точно, капитан, – смутился молодой лейтенант, опуская глаза.

– Вы видели, что произошло в кратере, когда нас атаковали? Почему никто не выслал нам помощь, проигнорировав все наши запросы? Кто приказал глушить все частоты?

– Старший помощник был против спасательной миссии…

– Ваша служба на этом закончена, господа, – вмешался Краснов, поднимаясь на командный мостик в сопровождении трех вооруженных рейнджеров. Встав рядом со мной, требовательно протянул руку удивленному лейтенанту. – Сдайте оружие и будьте так любезны, проследуйте под арест до особых распоряжений капитана. В вашей службе больше не нуждаемся.

– Что это значит, коммандер? – обеспокоено обернулся ко мне штурман. – За что?

– Вы и сами знаете за что! – рявкнул я на побледневших людей. – Я приказал старпому поддерживать нас всеми доступными средствами, а он этого не сделал. Намеренно не сделал, при вашем молчаливом попустительстве! Думали, выстрел с Квантории поставит на нас жирный крест, и вы все с чистой совестью и спокойной душой вернетесь на Землю? То, что вы совершили хуже, чем предательство. Это преступление против братьев по расе и лично всего экипажа! По вашей вине погибла почти вся моя десантная группа. Слава богу, штандарт-майор Аксенов успел отключить подпространственный привод тем самым, задержав корабль на орбите планеты. Как я могу сражаться с Сайрусом, когда мои же собственные подчиненные, готовы ударить меня в спину при любой удобной возможности! Вы выйдете из под ареста только по прибытию в Солнечную систему. Когда это случится я не знаю – так может стать, что ее уже у нас нет.

С тяжелым сердцем, наблюдая за группой заговорщиков, я проследовал следом за Красновым, что бы лично убедиться, что офицеров доведут до гауптвахты, и они окажутся под надежной охраной. Ступницкого отнесли на носилках в лазарет и по моему совету поместили в изолированную одиночную каюту. Старпом до сих пор не пришел в себя, будучи качественно вырубленным. Часа два как минимум он еще проведет в подобном состоянии.

– Все заключенные под стражей, – сказал Краснов. – Какие будут приказания, кэп?

– Можете все передохнуть, перед операцией на Беллатри. Мы вышли на важный отрезок пути, и сейчас только измен для полного счастья нам не хватало. Вы давно на службе, майор?

– Пять лет, шесть месяцев и одиннадцать дней.

– Возьмете на себя должность Ступницкого? – похоже, мой вопрос застиг его врасплох. – Мне нужны такие преданные и внимательные к мелочам люди как Вы, майор. Мы оба профессионалы, но мне недостает опыта командования. Вы поможете мне?

– Спасибо за доверие, – Краснов неожиданно стал колебаться. – Но мне совесть не позволит…

– Ерунда! – отрезал я. – Совесть – как больной зуб. Ее нужно либо лечить, либо удалять. В таком деле неуместна жалость к предателям. Вы меня понимаете?

– Да, коммандер. Я согласен. – Краснов отдал честь. – Если понадоблюсь, то буду в рубке.

Проводив взглядом уходящего майора, я остался доволен сделанным выбором.

– Обзаводитесь сторонниками? – с ухмылкой поинтересовался Аксенов, ставший невольным свидетелем нашего с майором разговора. – Любопытные у Вас методы, Дмитрий Игоревич. Одних в князи, а других в грязь. Вы все больше становитесь похожим на деспота. Что устроите после? Массовые расстрелы и репрессии неугодных? Прижмете к ногтю оппозицию?

– Мои методы оправданы! – жестко отрезал я. – Если дать волю таким карьеристам как Ступницкий, Земля падет в тот же час. Они добровольно сдадут ее ради сомнительной выгоды!

– Так обычно и рассуждают диктаторы. Им одним ведома, истина. Только они всегда правы…

– Что Вы хотите этим сказать? Что я неоправданно суров и требую слишком многого? – прищурился я. – Не одобряете мои методы управления? Тогда почему Вы на моей стороне?

– О нет, я не считаю Ваши методы неоправданно суровыми, скорее специфичными. Просто я бы действовал тоньше и изящней. Люди охотнее подчиняются, когда верят своему вожаку. Чтобы стать хорошим лидером, нужно руководить не с помощью кнута, а силой убеждения. Сегодня Вы арестовали этих испуганных бедолаг, а завтра начнете публично расстреливать тех, кого откровенно тяготит подобные методы управления? Это не дело. Как бывшему доктору психологии, мне хорошо известна природа людей и то, что Вы делаете Дима, иначе как криком отчаяния не назовешь. Конечно, Вам приходиться сейчас нелегко, но это не дает Вам право совершать типичные ошибки управленца. У вас нет времени доказывать свою правоту, каждому встречному и поперечному, да это и ни к чему. Но посмотрите на все происходящее глазами обычного человека. Пришел четкий приказ от вышестоящего командования на возвращение на Землю. Вы словно заговорщик захватываете власть над кораблем и диктуете всем свои условия. По-вашему это можно трактовать как-то иначе, чем измена? Можете не отвечать. Я знаю, за что мы боремся и к чему стремимся, но не стоит требовать от людей слишком многого. Сегодня они Вас боготворят, а завтра проклинают и готовы впиться в глотку. Не забывайте об этом. И да, я играю на Вашей стороне, потому что моя интуиция подсказывает, что мы на верном пути. Приходится верить собственным предчувствиям.

– Убедили. Я выпущу штурмана и остальных. Не сегодня. Завтра, – буркнул я, собираясь уйти.

– Это не изменит ситуация, а лишь усугубит. Если собрались планировать новую операцию, делайте это сейчас, пока большая часть экипажа еще на вашей стороне. Когда появятся другие случаи неповиновения, как правило будет уже слишком поздно. Это неудержимо пронесется по всему кораблю словно цунами. Уж я знаю, о чем говорю – по долгу службы я часто наблюдал, как на Хлории зарождаются смуты и волнения. Скажу больше – часть из них провоцировали мы сами. Обычно катализатором становится, какая нибудь малозначимая мелочь…

– Спасибо за уроки психологии, Василий Григорьевич. Теперь я жалею, что не уделял этому предмету в школе должного внимания, – съязвил я, мысленно соглашаясь с ним.

– Не за что, Дмитрий Игоревич. Если Вы, наконец, соизволите заглянуть в мою пусть и не такую удобную, как у Вас каюту и рассказать, что намерены делать дальше, я смогу с точностью до часа предсказать, когда именно взбунтуется команда и нас обоих подвесят за шею.

– Если все так плохо, пойдемте прямо сейчас.

Когда мы пришли в каюту Аксенов, там все было перевернуто с ног на голову. Даже матрас вывернут наизнанку и выпотрошен вместе с подушкой и одеялом.

– Что здесь случилось? Уборку затеяли? – сил удивляться у меня уже не оставалось.

– Очень смешно. Пока Вы развлекались на планете, преданные старпому люди стали искать меня по всему кораблю. Заодно устроили небольшой обыск в моих апартаментах в поисках несуществующих документов доказывающих мое соучастие. Они, наверное, решили, что я Ваш ярый поклонник, следовательно, второй после Вас человек в их черном списке.

– Гэбэшников никогда не любили, – наигранно печально вздохнул я, усаживаясь перед столом, заваленным звездными картами. – Я вашего брата тоже терпеть не могу и на то есть причины…

– Вы так и будете кривляться или все же расскажите о событиях на планете?

– Чего о них рассказывать? Как всегда все завершилось пошлой перестрелкой и поспешным бегством. Это если коротко.

– А если подробней? Что именно Вам удалось выяснить?

Налив себе в стакан минеральной воды я медленно выпил ее, пока Василий терпеливо ожидал окончания этого священнодействия.

– Может быть, для разнообразия перекусим? – внезапно предложил я, игнорируя его раздражение. – Я уже и не помню, когда нормально ел и голоден как некроморф! Что скажите, Василий? Как насчет супчика да с потрошками? А?

Пришлось Аксенову идти на камбуз и раздобыть нам обоим горячей еды. Удобно устроившись в его любимом кресле, я неспешно ел котлеты с тушеной картошкой, запивая всю эту прелесть горячим куриным бульоном, и по ходу рассказывал наши злоключения.

– Выяснить удалось, на самом деле, не очень много, но вполне достаточно для следующего нашего решительного шага. Немира, о которой я Вам рассказывал, укрылась под теплым крылышком ученых из национального института криптоники Беллатри. Генерал Лефлер подох непростой смертью, но перед тем как кинуть кости недвусмысленно дал понять что Земля и вся наша инфраструктура под особо пристальным наблюдением сторонников Сайруса. Если люди начнут мешаться и проявлять нездоровый интерес к их делам, нас грозят прижать к ногтю.

– Я догадывался об этом с самого начала. Худшие подозрения оправдались. Это плохо.

Аксенов нервно заходил по каюте, усиленно массируя виски.

– Мы раздобыли кое-какие данные, вот только без второй половины они нам помогут как мертвому припарка, – добавил я, с сожалением отодвигая в сторону, пустую тарелку. – Мы их изучим, но на многое не стоит рассчитывать. Максимум – обрывки информации.

– Уже что-то, – Василий тоже уселся за стол и стал быстро есть свою порцию. – Можно на них взглянуть? Я занимался транскрипцией данных из вашей головы и скажу – это что-то!

– Значит Вам и карты в руки. Сделайте мне одолжение, скопируйте захваченные данные и поручите работу своим аналитикам. Бедняги с той поры как ступили на борт, маются без дела от смертельной скуки, что лично меня не может не расстраивать.

– Кстати, о моих сотрудниках. Надеюсь, на них не распространяются Ваши королевские замашки и запросы? Они мои подчиненные и распоряжаться ими могу только я.

– Не вопрос. Командуйте своими клоунами, только не забывайте докладывать обо всех успехах и предоставлять свежие результаты и мы поладим.

– Вот что происходит, когда солдафона делают коммандером, – посетовал Аксенов. – И не волнуйтесь за свою невесту Настю. Я распорядился перенести ее в биокапсулу. Пара сломанных ребер. Вывихи. Ушиби. Ничего страшного. Через день вернется в строй и будет как новая.

– А с чего Вы взяли, что она моя невеста? – подозрительно прищурился я, покосившись на повеселевшего Аксенова. – Орлова мой личный адъютант и вообще, славная девушка.

– Вы меня за идиота принимаете? Вот она проблема современной молодежи – ССС.

– ССС? – я понял, что стремительно теряю инициативу. – Расшифруйте если не сложно.

– Пожалуйста. Секс, садизм и снобизм. На корабле не так уж и много женщин. За каждой из них волочится приличной длины хвост из поклонников. Ваши отношения не увидит только слепой. К слову. Арестованный штурман был ее парнем в недалеком прошлом. Я выяснил это из его личного досье. До поступления на службу у них были романтические отношения. Как бы его арест и их прошлые чувства не связали воедино и случайно не подумали, что что-то вроде мести, и сделано намеренно, дабы устранить с пути неугодного Вам конкурента. Не забывайте, что я рассказывал о мелочах становящихся причинами крупных восстаний.

– Дикость! Зачем мне так низко падать? Ну, были отношения и ладно. Что тут такого?

– Ой, не скажите, Дмитрий Игоревич. В глубоком космосе во время дальних рейдов часто придаешь значение даже мелким на первый взгляд деталям. Слухи ведь хуже лесного пожара. Люди истосковались по дому. Нервные срывы случались и раньше и часто по куда более мелким причинам. Орлова дама весьма эффектная и так просто от нее никто не станет отказываться. Вы выше по званию, обладаете преимуществами, только когда это останавливало ревнивцев?

– У Вас уже у самого нервный срыв, мой подозрительный друг. Что-то подсказывает мне, что в Вашем воспаленном рассудке обитает еще немало разных параной. Всем прекрасно известен мой жизненный принцип. Я никогда и ни за что на свете не стану умирать ради женщины. С женщиной в одной кровати под боком, может быть, но ради них – никогда! Вы просто не в себе.

Я чересчур поспешно вышел из каюты, что не укрылось от наблюдательного взгляда Аксенова. Мне и в голову не могло прийти, что наши с Настей отношения могут стать серьезной проблемой. Каким вообще образом этот пройдоха получил доступ к закрытой информации, касающейся моего экипажа? Что же мне теперь, всерьез рассматривать еще и ревнивых поклонников Насти? Абсурд! Как будто мне больше думать не о чем.

Аксенов, задумчиво посмотрев мне вслед, перевел взгляд на иллюминатор, за которым жила своей жизнью чернота космоса, усыпанная далекими галактиками и туманностями.

– Мы все от рождения не в себе, Дмитрий Игоревич, – откинувшись в кресле, штандарт-майор принялся любоваться звездами, размышляя о природе любви и безумия. – Если Вы не параноик это еще не означает что "Они" за вами не наблюдают.

Коммандер Алешин оказался своевольным и вспыльчивым человеком, но даже он был достаточно осмотрителен, чтобы не рисковать понапрасну своим имиджем ради мимолетных любовных интрижек. – "Нет", – мысленно поправил себя Аксенов. – "Любовь далеко не так проста и безобидна как, кажется нам на первый взгляд. Настоящая любовь способна творить чудеса и создавать целые заоблачные миры, в то время как ревность и недоверие рушит все, что строилось годами. Ведь как известно от любви до ненависти всего один шаг".

Часть 3 За стенами Терры

Экзопланета Беллатри. Звездная система Андромеды.

Андромеда. Первая солнцеподобная звезда, у которой еще на рубеже двадцать первого века методом спектрометрического измерение радиальной скорости звёзд была обнаружена многопланетная система. В те времена это был самый распространённый метод поиска экзопланет. С его помощью можно обнаружить планеты с массой не меньше нескольких масс Земли, расположенные в непосредственной близости от местного светила. Планета, обращаясь вокруг звезды, как бы раскачивает её, давая возможность наблюдать доплеровское смещение ее спектра. Беллатри – материнская планета беллатрианцев и центр их необъятной Империи. Древняя цивилизация является идейной вдохновительницей Крул Каи и состоит в ней вот уже свыше трех с половиной миллионов лет. Местоположение планеты находящейся приблизительно в двух тысячах световых годах от Солнечной системы, не мешало беллатрианцам весьма активно сотрудничающих с даяками, посещая Землю до тысячи раз в год. Доминирующий вид – рептоидный, мигрировавший из созвездия Стрельца сто двадцать тысяч земных лет назад. Кстати, Сайрус сильно гордился, что относится именно к рептоидному виду, так как кроме этого вида были потомки другой ныне немногочисленной и вымирающей ветви. Их рост около двух метров у мужских особей и около трех у женских. Глаза раскосые, красного или тускло-желтого цвета, губы тонкие и черные. Уши отсутствуют, есть только их "след" – круг диаметром семь с половиной сантиметров сразу за глазами. На руках имеются шесть длинных, когтистых пальцев. На ногах всего по три пальца, на концах каждого из которых есть маленький и очень острый коготь. Кожа чешуйчатая, как у крокодила, и имеет расцветки: зеленую, желтую, коричневую или красную. Основной язык грубый гортанный, много свистящих и рычащих звуков. Беллатрианцы были хорошими дипломатами, неплохими воинами и выдающимися учеными. В далеком прошлом на протяжении почти миллиона стандартных циклов управляли огромными звездными территориями, пока не столкнулись с поздними потомками дедров. Беллатрианцы были единственными из всех остальных рас, кто удачно противостоял им в длительных войнах и даже потеснил обратно на территории за дальним пределом.

Не знаю, в кого уродился предатель Сайрус, но представители его расы были по-своему благородными пусть и немного воинственными от природы существами. Поначалу они весьма тактично отказали нам в посадке на свою планету, но стоило мне продемонстрировать Сертификат интергалактической полиции, как отношение к нам резко изменилось, и перед нами приветливо распахнулись все двери их институтов и правительственных учреждений.

Управляющий институтом криптоники Крул Хенна, если и был удивлен нашим визитом в свой институт, то удачно это скрывал за миной полного безразличия. Среди галактов было вообще не принято проявлять какие-то чувства кроме доброжелательности и участливого безразличия. Беллатрианец хоть и продемонстрировав свое доброе расположение, но не мог не поинтересоваться целью визита. На его вопрос я вежливо ответил, что оказаться на Беллатри это все равно, что глотнуть свежего воздуха. Еще ни один землянин не выбирался дальше Ната Плейона, а мы сейчас находились почти в центре Крул Каи, где царил вечный мир и спокойствие. Сама планета была вылизана до зеркального блеска, удивляя и восхищая изумительными высокотехнологичными инженерными сооружениями, о которых людям оставалось только мечтать. Центральный мегаполис, где нашему шатлу позволили приземлиться, был целиком построен из особого адаптивного материала. Наделенный разумом город самостоятельно проектировал себя, таким образом, чтобы постоянно подстраиваться под нужды жителей. Что бы не загрязнять планету отходами производства и жизнедеятельности, вся промышленность вот уже миллион лет работала исключительно на экологически чистых материалах полученных из воды. Небарионные технологии и глубокие познания в субатомных частицах, сделали из них крупнейших поставщиков энергоносителей во все известные внешние миры, не входившие в Союз рас. Беллатрианцы даже пытались донести свои технологии до Земли, но вмешались Даяки и не позволили распространять среди людей силу, способную уничтожить всю расу одним только фактом своего существования. Ведь всем известно, что люди в первую очередь пустили бы ее на производство оружия, а не для улучшения условий жизни простых граждан.

Лично мне было крайне жаль обманом втираться в доверие к этим вежливым существам, но еще больше мне было жаль Землю, которой Сайрус приготовил ужасную участь быть очищенной от людей. Атаковать его, пока он скрывался внутри станции "Квантория" это все равно, что нырнуть головой в бассейн, в котором отсутствовала вода. Мы могли сколько угодно кружить вокруг станции и даже пытаться ее атаковать, но причинить ей реальный вред мы не могли, как и предупредить галактов о надвигающейся угрозе. Человеческую фракцию и так не сильно жаловали из-за их внезапного политического роста, но терпеть их наглые и громкие высказывания в сторону полноправных галактов, никто не собирался. Поэтому приходилось помалкивать в тряпочку и терпеливо дожидаться удобного случая. Когда-нибудь Федерация станет по-настоящему полноправным членом пан-галактического общества, а пока этого не произошло, ничем не отличалась от той же варварской Коалиции Мадар.

В рамках ознакомительной поездки по территории университета криптоники, я выпросил у Крула Хенны право на небольшую свиту в лице двух помощников – Кота и стрелка первого класса Вадима Родина с которым познакомился еще на Марсе после выхода из госпиталя. Хенна не возражал, но настоял, чтобы мы оставили на корабле все свое оружие. А что бы быть уверенным, что мы выполним его просьбу, в вежливой форме заставил нас всех пройти через ряд хитроумных устройств, выявляющих любые виды оружия посредством изощренных методов тщательного сканирования на атомном уровне. Утаить при себе ничего не удалось, так что пришлось, скрипя зубами и сердцем, полностью разоружится.

Стоя вместе с Хенной на силовой террасе, мы старались не слишком пялиться по сторонам, но наши челюсти предательски опускались вниз, стоило узреть очередное чудо. Один только университетский комплекс занимал по площади приблизительно тысячу квадратных километров. Каждый метр использовался строго по назначению. Если вокруг одного единственного в округе шпиля раскинулся идеально правильной формы круг растительности с коротко подстриженной ярко алой травой, эту идиллию не нарушало ничто. В этом отношении планета была для меня схожа с японским садом камней – ни одной лишней детали. Даже неизвестного назначения извилистые канавки и круги причудливой формы на траве строго соответствовали замыслу.

– Трудно поверить, но в далеком прошлом мы почти уничтожили собственный мир, испепелив его почти до самого основания, – по ходу экскурсии рассказывал Хенна. – Хроники описывают это ужасное время очень подробно. Моря вскипели и вышли из берегов, затопив целые континенты, а небеса, сожженные дотла, сотрясали землю ужасными землетрясениями и ураганами. В то время мы только начинали осваивать некоторые виды лептонной энергии и не понимали, как опасно использовать эту разрушительную мощь в эгоистичных интересах. Контакт с высшим разумом надолго определил курс нашей цивилизации на пути к миру.

– Прошу прощения, что перебиваю, – вмешался Вадим Родин. – Можно поинтересоваться?

– Конечно. Спрашивайте, – Хенну буквально распирало от желания угодить, ведь не каждый день удается похвастаться достижениями своей расы перед чужеземными гостями.

– Нас очень интересует ваша политика сотрудничества с другими цивилизациями. Мы слышали, вы предоставляете на своей планете всем равные права. На Беллатри работают только беллатрианцы или же доверяете ответственную работу существам иных рас и верований?

Я мысленно поаплодировал Вадиму – он ловко направил разговор в нужное русло.

– Мы рады сотрудничать с любыми разумными расам и отдельными особями! – не задумываясь, ответил беллатрианец. – Более того, мы готовы сами работать на чужих производствах и предприятиях. Как вы, наверное, знаете, мы активно осваиваем переданный нам мир в системе Игнион, где реализуем программу развития тамошней расы…

–"Мы знаем, даже слишком хорошо". – Чуть не вырвалось из меня, но я сдержался.

– Вы можете привести реальные примеры из университетской жизни? – быстро попросил Вадим, пока словоохотливый Хенна не отошел от темы. – Расскажите нам об инопланетниках.

Хенна задумался, а потом внезапно расплылся в подобии улыбки, когда его озарило:

– Я могу не только привести конкретный пример, но и лично показать. В нашей лаборатории биотического криптинга уже давно работает талантливая жительница Хлории, обладающая удивительным даром подсознательной расшифровки языков давно вымерших рас.

– Таких, например как дедры? – быстро спросил Кот, но я его толкнул в бок локтем.

– Правильно. Язык дедров один из самых сложных. – Хенна удивленно посмотрел на него.

– Мы желаем увидеть ее, – как можно спокойней попросил я, наградив смутившегося Кота яростным взглядом. – Трудно поверить, что вы допустили к работе одну из дикарок Хлории.

– О, позвольте с Вами не согласиться, коммандер. Это личная протеже квантора Сайруса и она далеко не дикарка! Очень смышленая и упорная прямо как сам Сайрус сорок циклов назад.

– Значит, квантор Сайрус когда-то работал здесь? – осторожно спросил я.

– Он лучший наш выпускник, получивший самое большое количество отметок за всю историю существования нашего университета! Мы очень гордимся своим соотечественником и его успехами среди кванторов. Не каждый беллатрианец удостаивается высших наград Беллатри.

– А Вы можете познакомить нас с ней? Как существам "начального уровня" находящихся в начале долгого пути, нам будет чрезвычайно "приятно" увидеть ее, а заодно познакомится с той работой, над которой она трудится в поте лица. Это возможно?

– Отчего нет? – совсем по-человечески пожал плечами глава университета. – Я просто решил, что вас должны особенно интересовать наши языковые переводчики на основе технологии Петли Ленара. Это элемент так называемой пузырьковой памяти, позволяющей хранить внутри субатомных частиц практически неограниченное количество информации. Технология опережает на несколько поколений все известные ныне транскодеры.

– Не сомневаюсь, но сначала лаборатория и,… кстати, как зовут эту хлорианку?

– Ее имя Немира. Так представил ее Сайрус, когда устраивал в университет…

– Значит Немира. Чудно. Милое имя.

–"Хоть не придется привыкать к новому" – подумал я, а вслух сказал. – Жду не дождусь нашей встречи. А пока не удовлетворите ли наше неуемное любопытство, рассказав об этом странном месте. Для чего, например нужны все эти чудные конструкции и узоры?

– Для объяснения этого потребуется заглянуть в нашу историю. Во времена междоусобных войн, здесь находился командный центр одной из враждующих сторон. Не столь важно, ради чего они сражались и убивали друг друга. Важна лишь роль этого места в последующих событиях. Это плоскогорье называется Мемориалом Возрождения. Именно здесь был подписан договор Тароса Ленара, с которого и началась эпоха прогресса и просвещения всей расы…

Терраса медленно развернулась и быстро полетела над крышами многогранных строений, прямо в сторону невообразимо высокой свечи здания, уходящей острием высоко за тучи. Как объяснил наш гид, весь окружающий комплекс, вплоть до лужаек и дорожек является частью сложного комплекса – космического приемо-передающего ретранслятора, формирующего над планетой мощные торсионные поля, что бы с их помощью подключатся к инфосфере Вселенной и считывать информацию о прошлом и будущем. В подтверждении слов на мгновение далекая свеча здания окуталась серебристым мерцанием, вылившимся в яркий столб оранжевого света ударившего в небо нежно оливкового цвета. В этот момент под нами каждая веточка и каждая травинка засветилась своим внутренним сиянием, создавая иллюзию иллюминации. Все это длилось не дольше секунды, потом мир снова становился привычным, без единого намека на какую-то запредельность или страшную тайну. Пока мы добирались до места назначения, это чудесное явление повторялось еще несколько раз, но как бы мы не засыпали вопросами довольного произведенным эффектом Хену, тот лишь отделывался ничего не значащими фразами вроде: "Связь с космическим разумом", "Система биотического озарения" и другими не менее бессмысленными и высокопарными для простого человека словечками.

– Высший разум Вселенной это красивая сказка, – усмехнулся Кот. – Вымысел! Миф!

– Вы так считаете? – таинственно зажмурил раскосые глаза Хенна. – Быть может, Вы, и планеты со звездами считаете неживыми и не одухотворенными предметами?

– Разумеется! Как кусок камня или раскаленная масса плазмы могут быть живыми? Нет, я допускаю жизнь за деревьями или травой, не отрицаю существование общего информационного поля, но считать камни разумными не могу себе позволить даже во время белой горячки. Планета по определению не может быть живой.

– Мы тоже так думали миллионы лет назад. На то, что бы осознать ошибочность своего убеждения нам понадобилось пролить реки крови и затратить очень много времени в размышлениях о структуре Вселенной. Молю Создателя о вашем просвещении и скорейшему переосмыслению бытия. Разум в этой Вселенной развивается по возрастающей. Есть некий нулевой уровень, например у минералов. Следом за ним на ступеньку выше растения, потом животные, и лишь после этого мы – существа разумные, но мы с вами не являются вершиной эволюции разума. Существует как минимум еще один недоступный пониманию уровень, которому мы дали определение – Высший. Так же как растения не могут понять животных, а животному не дано понять помыслы существ разумных, так и нам с вами пока не понять вышестоящий уровень, тем более осмыслить. Это невозможно сейчас, но в будущем появится усовершенствованная технологическая база для полноценного контакта. Сейчас же все наши попытки для Высшего разума выглядят как едва слышимое жужжание назойливого насекомого над ухом. Иногда он нам даже как будто отвечает, только мы пока не понимаем.

– А не боитесь, что Высший разум прихлопнет вас как назойливое насекомое? – спросил я. – Опасное вы дело затеяли. Тут и до больших неприятностей недалеко. Стоит это того?

– Наверное, по поводу чрезмерной опасности Вы правы, коммандер, но это того стоит. Мы надеемся на более удачный исход в наших подходах к Высшему, но об элементарной безопасности тоже не забываем. Мы постепенно поднимаем мощность наших торсионных башен связи. Вы удивитесь, но оказывается для общения, совсем не обязательно наличие сверхсложной машинерии и высоких энергий. Достаточно иметь голову на плечах и открытое сознание умеющее слышать глас окружающего мира. Вижу, Вас развеселила эта мысль, коммандер, но поверьте, это не сказка и не вымысел. Просто научитесь слышать и понимать. Наконец правильно ставить вопрос и тогда получите на него исчерпывающий ответ. До этого момента, увы, как ни старайтесь ничего путного не получится. Не буду более утомлять вас этой темой. Она достаточно сложна для беллатрианцев, что уж говорить про тех, кто в этом ничего не понимает.

Слова Хенны заставили нас призадуматься о вещах, считавшихся до этого незыблемыми и привычными в нашем понимании мировоззрения. Мы бездумно пытались расширить свое влияние и колонизировать как можно больше миров. Делали робкие попытки познать величайшие тайны Вселенной при этом, оставаясь в душе разрушителями и необразованными дикарями, верящими, что планеты бездушные куски камней. Мы давно догадывались о сложной природе космоса, даже видели энергетических существ живущих в нематериальной плоскости нашего мира, но почему так отчаянно не желаем признавать, что мы лишь одни из многих? Что Вселенная не вращается только вокруг нас одних и то, что мы привыкли видеть глазами, не всегда является истиной. По сравнению с беллатрианцами пусть и не лишенных своих темных сторон, мы смотримся, словно дикари Хлории, до сих пор, верящих в вымышленных деревянных божков. Даже когда даяки признали, что на протяжении тысячелетий дали людям все известные ныне религии для лучшего управления нами, где в качестве богов выступали они сами, это не заставило нас переосмыслить наши заблуждения. Слишком сильна в нас вера в непрегришимость собственных поступков и безграничный эгоизм собственного мировосприятия.

Платформа без всякого инерционного толчка срослась с зеленоватой стеной здания, а потом и вовсе втянулась в нее, стоило нам сойти на движущуюся дорожку. Аморфные энергетические поверхности, полиморфные материалы строений и широко используемая сеть трансфертных переходов давно стали нормой жизни для любого беллатрианца. Нам же приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не отставать от Хенны и по незнанию не поставить себя в дурацкое положение. В здании не было ни дверей, ни даже привычных окон или переходов. Мы просто подходили к светящимся на стенах символам, и стена мгновенно становилась полупрозрачной, давая возможность пройти сквозь себя. Нам даже не понадобилось подниматься на лифте – один из трансфертных контуров за секунду перенес нас на самую вершину огромной башни.

– Этот уровень повышенного фона торсионных полей с отрицательной полярностью, – словно извиняясь, предупредил Хенна. – Под действием этих полей разум как бы расслаивается, позволяя нашим сотрудникам эффективнее решать поставленные перед ними задачи. Но долго подвергаться воздействию отрицательных полей опасно, поэтому сотрудники проходят обязательную в таких случаях специальную процедуру смены полярности. Это происходит в специальных энерго центрифугах – помещениях, где восстанавливается естественный баланс биологических полей. Не хочу пугать, но были случаи, когда особенно чувствительные к торсионным полям индивиды, клялись что видели будущее, прошлое и даже настоящее каким оно могло стать, под действием разных факторов. Многие существа чувствительны к тонкому миру, называемому нами для легкости определения параллельным. И если при положительном кручении торсионного поля вы контролируете себя и свои мысли, при отрицательном как правило нет. Не известно точно, почему так происходит, но есть предположение, что таким образом наш мозг перенастраивается на функцию считывания информации из биополя планеты. Это то, что мы называемым бессознательным сомнамбулизмом или, по-вашему – прозрением.

– Мы на Земле тоже серьезно занялись изучением этих полей… – гордо начал Родин, но внезапно с остекленевшим взглядом сел на гладкий пол и зарыдал навзрыд.

– Брось дурачиться! Сейчас не время для этого. Вадим? С тобой все нормально?

Я обеспокоено склонился над ним, положив руку ему на плечо, но беллатрианец жестами успокоил меня и призвал не беспокоиться по этому поводу:

– Не волнуйтесь, коммандер. Это скоро пройдет, и ваш человек снова станет как прежде. А пока не желаете передохнуть в специально экранированной комнате для гостей? Вы никогда не ели живых личинок туареса? Уверяю, такого лакомства вам никто больше не предложит.

– А где здесь туалет? – Кот с позеленевшим лицом прикрыл рот ладонью, борясь с тошнотой.

Хенна сразу догадался, о чем речь и вызвался его проводить, оставив меня и Вадима в полном одиночестве. Постепенно странное оцепенение овладело и мною, спекая мысли в комок однородной массы. Пульсирующий зеленоватым свечением коридор без окон и дверей, внезапно стал вытягиваться в длину. Это продолжалось пока обе его стороны не растворились в дымке бесконечности. Обойдя теперь заливающегося смехом Родина, я медленно зашагал по коридору, зачем-то пытаясь, дотянутся до обеих стен. Потом мне стало совсем худо – я смог увидеть себя со стороны, не покидая собственного тела. Это были очень странные чувства и ощущения.

– Только бы не сойти с ума. Только не сейчас. – Стал повторять я, словно заклинание.

Опустившись на пол, я крепко стиснул шлем ладонями, только чтобы не слышать вопли и мольбы умирающих людей, погибших во время трагедии 2013 года. Вокруг меня больше не было стен беллатрианского института криптоники. На улице снова суровый ноябрь 2014 года – пик эпидемии Радости жизни. Города и деревни превратились в единый погребальный костер. От скверны избавлялись исключительно посредством огня – единственно действенное и доступное средство в тех обстоятельствах. Вибрирующие вопли горящих заживо некроморфов заглушались треском автоматов и стрекотом пролетающих низко над вершинами деревьев вертолетов гражданской авиации с беженцами на борту.

Картинка помутнела. Я увидел себя стоящим на краю обрыва у бушующего тридцатью метрами ниже зловещего штормового моря. Прилетевший курьер от полковника Высокова привез серебристый порошок, не оставлявший от тел ничего кроме пепла. Теперь тела некроморфов сгорали дотла, а мы больше не тратили время, разрубая их на мелкие кусочки.

Поднявшись с пола, я медленно побрел в противоположную сторону коридора. Из-под моих ног вырывались зеленые снопы искр и разряды молний. С каждым новым шагом глянцевый пол коридора уступал место сотрясающейся от ударов рубки "Атласа-Виктории". Вокруг носились обезумевшие от страха члены команды, озаряемые красными всполохами аварийного освещения. Мои барабанные перепонки болезненно пульсировали от воя сирен тревоги. Прямо по курсу корабля на обзорных экранах стремительно росла черная как нефть однородная масса, к которой мы приближались на огромной скорости. Вцепившись в поручни ограждения, я яростно отдаю приказания, но в один из моментов теряю опору под ногами и отлетаю к стене, когда чудовищной силы удар сорвал со стен мониторы, вырвал из пола тяжелые пульты планетарных локаторов и целые сегменты палубы. С потолка, словно отвратительные щупальца спрута вывалились гроздья искрящих проводов и шлангов с кислородом. Мгновенно вспыхивает пожар, за секунду охватив все видимое пространство. Из сминающегося корпуса с ревом вырвались белесые фонтаны замороженного воздуха. Я с ужасом почувствовал обжигающие прикосновения ледяного вакуума космоса, когда неудержимая сила потащила меня мимо разрушенных палуб прямо к рваной пробоине, за которой царила лишь тьма и смерть. Я дико закричал в страхе.

– С Вами все нормально, коммандер? Может, спустимся на нижние уровни?

Раскачивающийся под ногами пол вновь обрел устойчивость. Надо мной склонился озадаченный Хенна, позади которого ошалело, мотают головами бледные как смерть Родин и Кот. Им тоже, как и мне приходилось не сладко. А тут еще головокружение и слабость.

– Вот это вставило! – только и смог я вымолвить, ощупывая себя, словно был не совсем уверен в собственной целостности. – Много разных глюков у меня бывало, но это нечто! Официально заявляю, с этого дня я никогда больше не засну!

– Мне очень жаль, не надо было сюда вообще подниматься. Я провожу к выходу…

– Ни в коем случае! – я схватил Хенну за плечо, сжав металлизированную ткань его одеяния. Заметив неприкрытое удивление, отразившееся на его лице, поспешно выпустил. – Простите. Мы не из тех людей, которых можно так просто напугать обычными видениями.

– Вот именно! – поддержал Вадим. – Мы приходим к мысли, что вы это делаете намеренно!

– Может быть, никакой Немиры и не существует? – подлил масла в огонь Кот.

– Зачем мне вас обманывать? – глава университета сердито фыркнул, став на мгновение похожим, на огромного каймана вставшего на задние лапы. – Если с вас еще недостаточно, тогда продолжим экскурсию. Идите за мной и не прикасайтесь к светящимся символам.

Многозначительно и довольно переглянувшись, мы ускорили шаг, догоняя рассерженного беллатрианца. Приложив руку к пульсирующему знаку спирали, он шагнул прямо в стену, сразу же посторонившись в сторону. Мы словно деревенщины по привычке сначала ощупали дымчатую поверхность стены, не нащупав твердой преграды, зашли с опаской следом за ним.

Ослепительно белое помещение круглой формы было практически пустым за исключением силовых столиков заваленных каким-то научным хламом. В атмосфере явственно ощущалось напряжение как перед грозой. Неведомые нам машины чудных конструкций едва слышимо гудели у нас прямо над головами. Виртуальные транскодеры тихо сообщали результаты декодирования, материализуя в воздухе голографические графики и схемы.

– Отдел биотического криптинга – сердце института!

Хенна окинул залу гордым взглядом:

– А вот и Немира! Как я и сказал, весьма ответственная и талантливая хлорианка.

– Эти не единственные ее добродетели, – не сводя горящих ненавистью глаз со знакомой фигуры, совершавшей руками непонятные пассы, я остановился. – Чем она занята?

– Мысленно управляет машиной, подбирающей утерянные ключевые значения слов. Она находится в состоянии, которое вы люди называете трансом. Не будем ей мешать…

– Позвольте мне самому вывести ее из столь просветленного состояния и вернуть к суровой действительности. Это пойдет ей только на пользу.

Потеснив в сторону удивленного Хенну, я на ходу подхватил с силового столика инструмент отдаленно похожий на массивную бейсбольную биту с тусклым кристаллом в навершии. Деловито взвесил в руках, прикидывая ее вес. Невесомость прибора меня несколько расстроила, но если как следует вдарить им со всей дури по затылку или на худой конец под нижнюю челюсть, то мало не покажется даже этой арвари. Рисковать я не хотел, позволяя ей сражаться со мной на ее же территории. Не по мужски скажите? Возможно.

– Что Вы задумали? – Хенна заволновался, но Кот и Родин придержали его на месте грамотно взяв под руки и зажав между собой. – Вы ведь не собираетесь сделать то, что собираетесь? Это нецивилизованный поступок коммандер! Объяснитесь! Что она Вам сделала плохого?

– Не волнуйтесь, мой друг, меня называли по-разному, но цивилизованным еще ни разу. Зато мы оказываем вам огромное одолжение, которое надеюсь, оцените чуть позже.

Мрачно приближаясь к Немире, я размахнулся своей импровизированной дубинкой, но все-таки проморгал момент, когда она внезапно вышла из транса и даже смогла почти уклониться от удара в сторону. Почти – потому что тяжелое навершие все равно ударило ее наотмашь, прочертив кровавую полосу на коже лица. С воплем, отлетев в сторону, арвари инстинктивно нанесла биотический удар, к которому я подготовился заблаговременно. Активная защита моего скафандра рассеяла большую часть ее излучения, не нанеся мне хоть какой-то ощутимый вред. Сам я пока решил воздержаться от использования своих тайных способностей. Слишком много чести растрачивать их попусту на нее. И без этого справлюсь с мерзавкой.

– Что здесь происходит, Хенна? Кто эти люди? – закричала Немира и смертельно побледнела, когда я снял зеркальную защиту с лицевого щитка шлема. Судорожно открывая рот словно задыхаясь, она в бессильном гневе заскребла руками по силовым столикам, нащупывая любой предмет, который можно было использовать в качестве оружия. Медленно отступая спиной к стене, она не сводила с меня расширенных глаз, в которых бесновались все демоны ада.

– Не может быть! Этого не может быть! Ты же сдох! – бормотала Немира.

– Не в этой жизни, радость моя. Ты пойдешь с нами по-хорошему или по-плохому?

– Зачем Вы их впустили? Срочно вызовите охрану! – попыталась она обратиться за помощью к изумленному Хенне который уже ничего не понимал, что тут происходит. – Это же беглые преступники и ренегаты! Вас за это будут судить как их пособника!

– У них сертификат интергалактической полиции. Я не мог их не впустить в университет, – беллатрианец попытался освободиться, но люди лишь сильнее взяли его руки в твердый захват.

– Давай с тобой договоримся так, дорогуша, – голосом коварного змея обольстителя продолжил я наш диалог. – Долгими и бессонными ночами я часто представлял нашу встречу и мечтал о том, что бы ты непременно дожила до этого момента. Ну да ладно, эмоции только вредят делу. Ты мирно отправляешься с нами на корабль, а я так уж и быть позабуду нашу с тобой ссору в счет приятных минут на Хлории. Я даже не буду вспоминать твою ядовитую инъекцию из вормов, что чуть не прикончила меня. Даю честное благородное слово, что тебя будет судить только беспристрастный суд на Зете Ретикуле. Отсидишь пятерочку в лагере-поселении на богом забытой планете и снова свободна как ветер. С чистой совестью на волю! Запомнил сам, скажи другому что честный труд, дорога к дому. Ну, как тебе такой расклад? Начнешь после отсидки все с чистого листа. Что скажешь? И прошу, не рассчитывай на помощь босса. Сайрус поможет тебе так же, как помог генералу Лефлеру. Если ты не в курсе, твой хозяин выпустил по генералу термоядерную ракету, в тот момент, когда генерал кололся, как грешник на исповеди перед господом богом…

– Ты лжешь! И не надо строить из себя бога! Ты обычное ничтожество и земляной червяк! Генерал в таком месте, где ни тебе, ни твоим людям его никогда не достать! – визгливо расхохотавшись, арвари ни на миг не оставляла попыток найти подходящее оружие. – У тебя кишка тонка, играть в эти игры с нами на равных! Ты никто и ничто!

– В чем-то ты права. С того света достать генерала теперь проблематично.

Смех Немиры тут же оборвался. Выпустив когти из пальцев, она с шипением кинулась на меня. Хладнокровно перебросив ее тело, словно щепку через плечо, я добавил ей для ускорения сапогом под дых, но и сам скривился от весьма ощутимой боли в паху, когда она ловко распрямила ногу и ударила меня в промежность. Скафандр в этом месте, к сожалению, не был защищен толстой броней и прекрасно передал болевые ощущения. Нужно будет обязательно указать инженерам на эту конструктивную оплошность, а то это никуда не годиться.

– Вот же дрянь! – ругнулся я, держась за промежность.

– Босс, позвольте нам с ней поговорить по душам! – взмолился Кот, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу, готовый кинуться в драку. – У нас большой опыт в подобных разговорах…

– Сам справлюсь. Не флиртуй со мной девочка. Твое удивительное умение пудрить мозги сегодня не прокатит. Чем больше будешь упираться, тем приятней мне будет тебя раскалывать на допросе. И не делай так больше, душевно прошу.

– Что, болит? – Немира ползком добравшись до соседнего стола, взяла с него острый кристалл и на манер ножа выставила перед собой. – Хватит звенеть яйцами, малыш, большие мальчики не плачут. Не пытайся меня запугать. Я никогда не предам Хозяина и скорее умру, чем выдам его тайну. Вы только зря потратили время, проделав столь долгий путь.

– В таком случае я тебе не завидую, а легкую смерть не обещаю.

Арвари показала рукой неприличный жест, чем окончательно вывела меня из себя:

– Вот вам, а не информацию! Увидимся на том свете, глупцы!

Безумно рассмеявшись, Немира молниеносно метнулась к стене и активировала ладонью засветившийся иероглиф. Мгновенно ураганный порыв ветра ворвался в помещение, сметая все на своем пути, в том числе и людей. Стена перед арвари растаяла, а сама Немира с величайшим трудом устояла на краю оконного проема, крепко вцепившись в него. Двухкилометровая высота была неплохим аргументом в ее пользу. С приглушенными проклятиями я вскочил с пола и побежал к ней. Я почти дотянулся до нее, но Немира каким-то чудесным образом увернулась и с визгом обезумевшей Баньши выпрыгнула в окно, раскинув руки в стороны.

– Вот же сумасшедшая стерва! – выругался Кот, с опаской заглядывая вниз. – И что теперь?

– Делай как я! – со страхом в животе и решимостью, от которой стыла кровь в жилах, я с разбега прыгнул следом за быстро уменьшающейся хлорианкой. Если мои расчеты окажутся, верны, у меня будет двадцать секунд, за которые нужно поймать сумасшедшую, а иначе смерть.

Гладкая стена башни быстро понеслась у меня перед глазами, а далеко внизу идеально правильные ромбы зелени стали быстро увеличиваться. Только с такой высоты я с удивлением разглядел, что живые изгороди формами повторяют знаменитые круги на полях, что оставляли после посещения Земли корабли галактов. Я точно знал, что за пол сотни метров от почвы сработает компактный парашют, но вот успею ли я поймать Немиру, до того как она расшибется в лепешку, я был не уверен. В скафандре я был значительно тяжелее ее, поэтому легко догнал, но для того, что бы схватить ее за шиворот пришлось, как следует извернуться в воздухе. Трудно описать выражение ее лица и отразившиеся на нем чувства, когда я ухватил ее рукой, а потом быстро раскрыл парашют. Резкой рывок остановил падение. Нас снесло в сторону от башни – к роще изрезанной белыми дорожками и десяткам прудов с чистейшей водой. Не обращая внимания на бешеное сопротивление арвари, я правой рукой дотянулся до стропы и стал править угол снижения. Немира, в отчаянии сделала последнюю попытку распрощаться с жизнью. Когда мы поравнялись с полыхнувшей всеми цветами радуги антенной торсионной связи, она стала что есть силы рвать на себе одежду, но плотная ткань не желала поддаваться. Что бы немного охолодить ее, я снова изменил угол снижения. Это помогло мне как следует, приложить ее головой о стену цилиндрического здания. На какое-то время это помогло. От удара она потеряла сознание и целых три минуты не мешала мне выбирать площадку для приземления. Я с облегчением увидел позади себя, высоко над изогнутыми кронами деревьев два других парашюта. В глубине души я опасался, что напарники побоятся прыгать следом за мной.

На наше несчастье мы не были осведомлены о штормовых порывах на этой планете и уже через минуту попали в один из так называемых спонтанных воздушных вихрей, формирующихся почти у самой земли. А тут еще так некстати очнулась Немира и стала снова дергаться и вырываться из руки, пока ткань у меня под пальцами не затрещала и не порвалась. Вскрикнув, она удачно шлепнулась в один из декоративных прудов беллатрианцев. Шумно фыркая и отплевываясь, резво поплыла к берегу. Выбравшись на берег стрелой понеслась по аккуратно подстриженным лужайкам, вызывая своим варварским поведением ужас и презрение на лицах гуляющих по дорожкам беллатрианцев. Я и мои спутники неотступно планировали следом за ней, стараясь, не отклонится от нужного курса. Это было нелегко, но мы справлялись.

– Коммандер, мы попробуем перехватить беглянку у водопада, – вызвал меня по рации Кот. – Если она спрыгнет в него, мы не сможем последовать за ней. Это будет чистое самоубийство.

– Добро, – чуть подумав, разрешил я, напряженно наблюдая за приближающимся краем водяной бездны. – Эта сумасшедшая попробует спрыгнуть. Действуйте по своему усмотрению.

Водопад был одним из десяти чудес Беллатри, и дно его было почти на пол километра глубже, чем у Ниагарского на Земле. Широкая лента реки с оглушительным ревом низвергалась в титанический разлом в коре планеты, исчезая внизу в белесом облаке брызг. На пути Немиры не было ни души, и даже сам травяной луг был словно создан для забегов на большие дистанции. Она больше не пыталась петлять или менять направление, а целенаправленно и уверенно бежала к металлическому ограждению, за которым ревели миллионы декалитров прозрачной, словно слеза комсомолки речной воды. Мы не ошиблись в ходе ее мыслей.

– Просчитываю траекторию, – доложил неживой голос тактического компьютера. – Расчет окончен. До контакта с целью двенадцать секунд… одиннадцать… десять… девять…

Подчиняясь автоматической правке курса посредством натяжения и ослабления строп, орбитальный парашют без всякого моего участия самостоятельно скорректировал курс. Мне же оставалось только выжидать подходящий момент и в последний миг попробовать снова схватить задыхающуюся от долгого бега Немиру. Попытка у меня будет всего одна, поэтому промашка исключена. Мои помощники, словно ловчие загнавшие зверя в ловушку гнали беглянку прямо на меня, а когда она от отчаяния полезла вверх по звеньям ограждения, резко сменили направление чтобы не последовать следом за ней в водяную пропасть.

– Ну, Дима, вся страна на тебя смотрит! – напряженно прошептал я, резко начиная снижаться.

Немира на миг задержалась на вершине ограждения, после чего уверенно прыгнула вниз, раскинув в стороны руки, словно огромная морская звезда. В последнее мгновение мои бедра крепко обхватили ее хрупкий стан в районе поясницы и резко сжались, выжимая из ее легких остатки воздуха. Что-то нечленораздельно заголосив и захрипев, она забилась в моих "объятиях", словно рыба на крючке, но вырваться не смогла. Я вцепился в нее всеми руками и ногами, словно грешник за прощение и сейчас напряженно правил парашют подальше от туманной дымки грохочущего со всех сторон водопада. Лишившись всяких ориентиров, почти ослепнув в густом облаке брызг, я интуитивно выбирал направление к спокойной воде, где не было скал. В пол силы, двинув беснующуюся Немиру бронированным кулаком в челюсть, резко разжал ноги. Она крепко приложилось о воду животом, в то время как я успел неплохо сгруппироваться перед ударом и свалиться в воду неподалеку от нее. Нам с ней здорово подфартило – мы приземлились гораздо ниже по реке, где низвергающийся вниз поток нам был больше не опасен. Сама арвари все еще находясь под действием шока, медленно стала грести к берегу. Она с трудом выползла на скользкие камни и даже глухо застонала от бессильной ненависти, когда прямо перед ее лицом появилась моя нога. Нависнув над мокрой, продрогшей арвари, словно страшное проклятье, я резко схватил ее пятерней за волосы и быстро выволок на берег, пока она не решила утонуть.

– Если выкинешь еще, что-нибудь в этом роде, я тебя самолично прикончу! – ласково пообещал я, достав из подсумка наручники и защелкнув на ее руках.

– Сделай одолжение, кретин… – с трудом прохрипела Немира и попробовала плюнуть мне в лицо, но вместо этого закашлялась, выплевывая воду.

– Заткнись! Устроила, понимаешь ли, воздушное шоу! Генерал был крепким орешком и заставил нас попотеть, но тебе он и в подметки не годился. Циркачка хренова…

– Я ничего не скажу… ничего… – всхлипывала Немира, пытаясь подняться с земли. – Мой господин страшно отомстит! Он прикончит вас всех… он… его не остановить…

– Твоему "господину" наплевать на тебя и остальных. Он давно умыл руки.

– Невозможно! Он на пороге величайшего открытия и я ему нужна!

– Была нужна, так же как и Лефлер. Пока приносила пользу, но это уже пройденный этап. Он на пороге величайшей катастрофы! Впрочем, еще не поздно ее предотвратить. Если он и вправду высокого мнения о тебе, то, отчего не забрал с собой раньше?

– Он не успел! Сайрус поклялся вернуться, когда объединит обе части сообщения дедров и вычислит точный курс в Солнечной системе… – Немира оборвала себя на полу слове и чуть не взвыла, когда сообразила, что невзначай проговорилась. – Плевать! Без точных координат вам все равно ее не найти! Она может быть где угодно! – обреченно опустила голову. – Просто убейте меня и увидите, что с вами произойдет.

– Ты не нужна мне мертвая! Не для того я дважды прыгал за тобой с адской высоты, чтобы так просто отпустить на встречу с генералом! – я одним рывком закинул ее к себе на плечо. – Ты все и так расскажешь. Я познакомлю тебя со штандарт-майором Аксеновым. Очень талантливый в допросах паренек. Для начала нашпигует тебя таким количеством психотропных средств, что они у тебя из всех отверстий потекут. Потом слегка подкоптит твои мозги, с помощью генератора альфа-ритмов и лишь после этого, устроит тебе очное свидание с нейронным полиграфом. Уверяю, к тому времени ты будешь, готова выдать все, даже чего не знаешь.

– Генератор альфа-ритмов? – Немира невольно вздрогнула. – Это же варварское устройство!

– А, значит доводилось видеть в действии? Это прибор, который легко превратит твой мозг в желе, а потом выудит из этой массы все необходимые нам сведения. Твой хозяин будет думать, что ты его гнусно предала, в чем будет недалек от истины! Думаешь, после этого он захочет спасать тебя? Сомневаюсь. Скажи мне то, что я хочу знать, и я гарантирую, что мы тебя отпустим, когда все закончится. У Сайруса дар убеждать и ты не единственная попавшая под влияние. И ты не думай, что люди глупые дикари. Мы просто очень злопамятные.

Тяжко взбираясь со своей успокоившейся ношей на высокий берег, я молился всем святым, чтобы мне по дороге не попался ни один представитель закона. В этой части реки не наблюдалось сверху никаких населенных пунктов, но Хенна мог уже поставить в известность законников о странном происшествии в институте криптоники. Беллатрианцы согласно своим поверьям и фобиям старались вообще держаться подальше от воды. Но кто его знает, наткнуться сейчас на любых местных жителей – значит привлечь к себе ненужное внимание. Даже при всей непростой ситуации я невольно залюбовался зелеными полями и лугами, словно сошедших с полотен знаменитых художников. Цвета были настолько яркими и сочными что единственное, что хотелось это поскорее избавиться от своей ноши и поваляться на травке.

– Со стороны города приближаются воздушные цели, но мы будем у вас раньше, – прохрипела радиостанция в шлеме. – Возникли небольшие проблемы с посадкой – радар отказал.

– Это из-за местной атмосферы. Ближе к земле снова заработает.

Под тяжестью ноши, обливаясь, горячим потом, я посмотрел в небо. Не найдя взглядом ослепительного диска, задумался. Небо Беллатри как будто светилось само по себе. Включив кондиционер скафандра на максимум, я внезапно вспомнил, что Сайрус как-то рассказывал, что Беллатри так далеко от звезды, что изначально была покрыта вечными льдами и почти не имела атмосферы, пока ученые ее немного не разогрели, создав благоприятную среду обитания. Они нашли способ заставить греть саму атмосферу. Поэтому на Беллатри не было ночи. Никогда.

– Вот уж не думал, что может быть так жарко без всякого солнца.

– Если отпустишь, я ничего не скажу Сайрусу про тебя… – снова начала конючить Немира.

– Заткнись, сладкие губки! Один раз ты меня уже одурачила льстивым языком.

Вкатив Немире в шею в качестве успокоительного, шесть кубиков снотворного, я с радостью передал ее обмякшее тело в руки подоспевших Кота и Родина. Парни просто и без изысков спустились с горы с помощью подъемника, курсирующего по магнитной линии.

– Вызываю Орлана. Птенцы готовы вернуться в гнездо. – Сообщил я в эфир условную фразу.

– Орлан на связи. Триангулируем ваше местоположение, – через полминуты отозвалась рация в шлеме. – Предположительное время прибытия – пять минут.

– Что-то не так? – быстро спросил я у сникшего Вадима Родина. – Устал, сынок?

– Есть немного, – вымученно улыбнулся Вадим. – Не так, что бы уж очень… разрешите вопрос, коммандер? Я давно хотел спросить, да духу не хватало.

– Валяй. Хочешь узнать, что мы тут вообще забыли?

– Не совсем. Вы и вправду верите, что у нас есть хоть один шанс победить галактов?

– Шанс всегда есть, парень. Но мы не воюем с галактами. Один ренегат еще не Союз рас.

– Кэп хочет сказать, что из-за одного предателя, Крул Каи, не осерчают на людей, – пояснил Кот, тревожно озираясь по сторонам. – Эта дуреха, за которой мы бегали сломя голову всего лишь слепой инструмент. Обычный исполнитель, с хорошо промытыми мозгами. Вся эта история с Сайрусом дурно пахнет. Не самый агрессивный представитель расы отвергнувшей насилие вдруг становиться сумасшедшим психопатом и убийцей. Есть повод призадуматься?

– Кот прав, – согласился я, усаживаясь на траву. – В этом деле еще много неясного. Что Сайрус искал на Земле? С какой целью долгие годы копался в пустыне в районе Ирака? Какого черта вообще угрожает Солнечной системе, и почему бросил свою драгоценную протеже? Он ведь знал, что мы рано или поздно доберемся до обоих его помощников.

– Орлан на связи. Снижаемся…

Среди пушистых облаков нежно оливкового оттенка появилась черная точка и стала расти, обретая контуры грузового шатла. К ней метнулись на перехват беллатрианские випперы, вызванные с ближайшего космодрома, но тут же шарахнулись в сторону, стоило шатлу окутаться силовым полем и сделать предупредительный выстрел в их сторону.

– А вот это вы зря. Немедленно прекратите стрельбу! С ума сошли? Мы не на Дотуме, тупицы!

– Виноват, первый. Нам показалось вас нужно срочно эвакуировать… – попытался оправдаться пилот, но стрельбу прекратил.

– Верно, но не ценой собственных жизней! – проворчал я.

Как только брюхо шатла коснулось травы, наша группа спешно вбежала по опустившемуся трапу и скрылась в глубине грузового отсека. Шатл тут же в экстренном режиме стартовал. Поверхность планеты стала быстро уменьшаться, пока не исчезла за плотной завесой фосфоресцирующей атмосферы. Постепенно на обзорных экранах появились яркие звезды.

Уже, находясь на командном мостике, оператор подпространственных локаторов мне доложил о появлении на орбите Беллатри огромной конструкции, идентифицированной как станция "Квантория". Сайрус прибыл с небольшим опозданием, только знать об этом Немире было необязательно. По прибытию на борт я тут же передал ее Василию с приказом поскорее разговорить и вытянуть из нее всю интересующую нас информацию, даже, если для этого потребуется использовать психонаркотики. Аксенов с энтузиазмом взялся за дело, пообещав результат в кратчайшие сроки. Все теперь зависело от сопротивляемости ее мозга.

– Входящий сигнал, капитан! – выкрикнул связист, поднимая вверх руку.

– На экран! – распорядился я, злорадно потирая руки. – Послушаем, что нам скажут.

По экрану побежала сетка помех. Картинка быстро стабилизировалась, явив свету разъяренного Сайруса мерящего шагами командный мостик. Командор Лесерт изредка появлялся в кадре за его спиной. Замечательно. Все негодяи в сборе.

– Алешин, ты совсем тупой и намеков не понимаешь? – прорычал беллатрианец, только сейчас заметив меня. – Я тебе ясно дал понять, что если будешь крутиться у меня под ногами и мешать, навсегда распрощаешься со своей Землей! Я даю тебе ровно час, чтобы ты вернул Немиру и похищенные у генерала кристаллы памяти или ты горько пожалеешь. Что-то непонятно? Тебе хватило наглости явиться на светлоликую Беллатри и обесчестить ее своим поганым дыханием? Один час! – заорал Сайрус, приблизив лицо к камере. – Ты меня слышал? Всего один!

– Во-первых, я был в скафандре, и не смог по достоинству оценить воздух планеты, – лениво ответил я, положив ноги на край пульта. – А во-вторых, слушать твои вопли для меня лучшая награда! Твоя ненаглядная арвари уже раскололась и дает показания. Мы как раз собирались лететь в Солнечную систему к Темной планете, когда появилась твоя гнусная морда.

– Вот значит как дела обстоят? Тем хуже для тебя, – Сайрус угрожающе раздул чешую на загривке, что для беллатрианца крайняя степень агрессии. После целой минуты напряженного молчания, он неожиданно смягчился. – У меня есть идея получше. Если ты считаешь что заполучил все козыри, то я докажу что ты заблуждаешься.

Сайрус обернулся и бросил за пределы камеры:

– Командор Лесерт, доложите о готовности наших войск в Солнечной системе.

Появившийся в кадре командор передал ему трехмерные звездные карты.

– На боевых позициях и ждут приказа. Отдать его сейчас?

– Отдавайте, – благосклонно разрешил Сайрус, краем глаза наблюдая за мной. – Поспешите домой людишки, еще успеете насладиться последними мгновениями Земли. И запомните для начала – я никогда не разбрасываюсь пустыми обещаниями и никогда не блефую.

В звенящей тишине внезапно тревожно замигал пульт дальней связи. На командном мостике всполошившиеся связисты, спешно перепроверяли полученные данные.

– Коммандер! Наша разведка перехватила часть сообщений адресованных военным подразделениям галактов! – испуганно доложил оператор.

– Флагман этаминов уходит с орбиты Марса! – эхом отозвался второй оператор.

– Немедленно отдай приказ на отмену! – рявкнул я, но Сайрус лишь презрительно ухмыльнулся, продемонстрировав ряд острых зубов. – Извини, ты не желаешь сотрудничать, а я глух к мольбам неудачников. Развлекайся, Альфадок. Вы люди обожаете войны и разрушения. Так получите и того и другого в избытке! Что намерен делать? Преследовать злодея или спасать любимую Землю? Эмоции делаю тебя слабым и беспомощным.

Изображение на экране исчезло, показывая, что связь прервалась. Бледные офицеры как один обернулись ко мне, ожидая приказа. Я колебался лишь миг:

– Курс на звездную систему Ната Плейона! Вы слышали приказ?! Планета Хидес!

– Коммандер! Если есть опасность Земле, зачем нам… – удивился стоящий рядом Краснов.

– Вы совсем ничего не соображаете?! – накинулся я на него. – Все наши боеспособные войска и транспорт "Элизиум" на Хидесе! Мы обязаны вытащить их из под удара и сопроводить к Земле! Штурман! Боевая тревога номер один! Красный код! Вызовите на экстренное совещание всех высших офицеров. Что нибудь слышно по подпространственному каналу?

– Включаю громкую связь! – быстро сказал оператор.

После серии малоразборчивых криков нарушаемых треском громких помех, раздался тревожный голос, в котором явственно читался страх и обреченность.

– Нас кто нибудь слышит? Приближается… много кораблей… – голос потонул в шумах, но вскоре с новой силой обрушился на нас с динамиков. – Они повсюду! Нам не спастись…

На заднем плане раздались звуки сирен тревоги и голос умолк. В эфире царили помехи.

– Ради бога, кто-нибудь, доставьте нас туда! – процедил я, стиснув подлокотники кресла.

На корабле взревели сирены боевой тревоги. Экипаж занимал свои места согласно боевому распорядку. Игнорируя кружащие в непосредственной от нас близости звенья беллатрианских сторожевых виман, вызывающих нас по всем каналам, "Атлас-Виктория" вышел на высокую орбиту над северным полюсом экзопланеты Беллатри и через миг исчез в подпространстве.

Прыжок длился считанные мгновения. Короткая вспышка света. Остаточные всполохи электрических зарядов вдоль силового поля и вот перед нами знакомые созвездия и огромный газовый гигант Калиш, так же известный людям под названием Полифей. Вокруг гигантской розовой планеты кружили пять естественных спутников один из которых являлся нашей целью. Линейные переговоры забивали эфир, мешая выудить из этого шквала звуков по настоящему важную информацию. Стиснув руками виски, я мрачно слушал доклад. На мой командный пульт поступали беспрерывным потоком декодированные данные с закрытых командных линий, заставляли меня сидеть в кресле как на иголках. Ситуация складывалась хуже не придумаешь.

– Флот веганских випперов обрушился на "Элизиум" пытаясь с ходу его уничтожить, но, натолкнувшись на мощное сопротивление, был вынужден отступить. Атака на марсианскую базу "Церера", подтверждена! Лунный док "Лунамакс" несколько минут назад прервал связь с Землей! В Антарктике на Земле, замечена активность войск галактов из числа миротворцев-наблюдателей. Их подразделения по данным разведки в данную минуту проводят переброску основных сил на южные оконечности Аргентины и Африки. Среди них замечены наемники из Каолиции Мадар, которые сражаются на стороне агрессора. Это интервенция!

– Что слышно о судьбе высшего командного состава Федерации? – глухо спросил я.

– Центральная часть России и Северная Америка подверглись мощнейшей бомбардировке, но основные города благодаря индивидуальной энергетической защите не пострадали. Пока никакой другой информации о нанесенном ущербе или потерях не поступало. Наши британские штабы докладывают о множественных целях над Европой и Австралией. Околоземное пространство буквально кишит чужими транспортами из всех уголков галактики.

Над Хидесом в этот момент начинался разгораться новый этап сражения за планету. Огромная туша "Элизиума" сверкала, словно новогодняя елка, поглощая щитами залпы шести звеньев веганских штурмовиков. Внизу под пушистыми облаками планеты распускались огненные цветки взрывов, пронизанные алыми залпами противокосмической обороны наземного базирования. В такую минуту мне бы сосредоточиться на прикрытии Элизиума и отдаче приказов команде, а меня так некстати вызвали с Земли по каналу наивысшего приоритета.

– Коммандер Алешин на связи.

– На связи командование флота! Немедленно возвращайтесь в Солнечную систему…

Я скрыл свое удивление, лишний раз, убедившись в недальновидности начальства.

– Возвращение на Землю считаю нецелесообразным и не своевременным.

–"Нецелесообразным и не своевременным"?! Вы в своем уме? – в ярости вскричал вице-адмирал Химмель. – В каком мире Вы живете, Алешин? По-вашему происходящие события не являются веской причиной для возвращения? Значит так, Вы немедленно отстраняетесь от занимаемой должности и отправляетесь под арест! Сдайте командование Ступницкому…

– Невозможно, – спокойно ответил я. – Он арестован по обвинению в предательстве и мятеже. Ступницкий будет находиться под стражей, пока не предстанет перед трибуналом на Земле.

Пораженный Химмель дрожащими руками расстегнул верхнюю пуговицу на своем кителе:

– Немедленно выпустите его! Это приказ не только мой, но и адмирала Горчакова…

– Когда все закончится, адмиралу придется ответить на много неудобных вопросов Координационного Совета Земли относительно своего участия во всем этом безобразии.

– Что Вы говорите?! Прямое нарушение приказа и отказ вернуть ценную боевую единицу…

– Со всем моим уважением к Вам вице-адмирал, отсосите мою единицу! – рявкнул я, вскочив с кресла. – Где вы были, когда галакты расползались по нашим базам словно тараканы? А куда смотрел ваш ненаглядный адмирал и координационный Совет, устраивая показательное реформирование войск Альянса накануне давно запланированной, но отложенной атаки? Может, попросите помощи у своих новых союзников, которые вас предали? Вы же сами пригрели у себя на груди гадюку, а теперь возмущаетесь, когда она вас ужалила!

– Что Вы предлагаете… коммандер, – с трудом, сдерживая себя, процедил вице-адмирал.

– Я предлагаю следующее. В системе Ната Плейона блокированы наши самые боеспособные войска и один единственный транспорт способный их доставить на Землю. Мы деблокируем Хидес и вернемся в Солнечную систему с подкреплением. А потом будем освобождать на пути к Земле одну базу за другой, шаг за шагом, планету за планетой! Меня больше волнует флагман этаминов, своевольно покинувший боевой пост. Где он сейчас?

– По последним данным он на орбите Земли, но пока не принимает участия в бою, ограничиваясь пассивным наблюдением.

– Если он решит покончить с нами, мы не сможем дать достойный отпор. Займите пока коммандера Криа Ри, чтобы она не "скучала". Ее единственная посудина в сто раз опаснее, чем десять экспедиционных армий в Антарктике. Как у вас обстановка на Земле в целом?

– Мне докладывают о захвате плацдармов на мысе Горн и мысе Доброй надежды. В ЮАР оккупированы Кейптаун, большая часть Претории и сектор Каприви в Намибии. На Африканском континенте у нас слишком мало боеспособных подразделений, а значит, враг за считанные дни дойдет до Аравийского полуострова и двинется к Ираку и Палестине с целью захвата всего ближнего Востока. Я читал Ваш доклад о раскопе. Признаю, он меня заинтересовал, но нам пока было не до него. В Южной Америке ситуация менее удручающая чем в Европе и Африке. Командование сухопутными операциями "Кей форс" спешно перебрасывают войска с полигонов в Центральной Америке в стратегические районы Бразилии и Аргентины. Сложный рельеф местности поможет сдерживать наземной натиск. Ситуация осложняется мобильными телепортами сбрасываемыми с орбиты. Мы глушим трансфертные сигналы, но некоторым из диверсионных подразделений галактов все же удалось просочиться к нам в тыл. Ведутся их поиск и уничтожение. Все стратегически важные объекты и мегаполисы в Центральной Европе и России надежно защищены противокосмическими системами обороны "Омега". Города подвергнуты массированным бомбардировкам с орбиты. Мы отбили все атаки, но враг не оставляет попыток их уничтожить. Связь с лунной и марсианской базами по-прежнему отсутствует. Совет Федерации пытается связаться с Крул Каи в ближайшей к нам звездной системе Альфа Центавра, но все их представители хранят удивительное спокойствие, отмахиваясь туманными обещаниями разобраться во всем и посодействовать в урегулировании инцидента. Думаю, они не будут вмешиваться пока одна из сторон не возьмет вверх.

– Хреново, по-правде сказать. Предлагаю продолжить наш разговор после боя, – прервал я вице-адмирала. – Довертись мне, Марк. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы освободить наших людей из блокады и прийти на помощь Земле. И не требуйте сдачи полномочий. Я не отдам командование никому, тем более ренегатам.

– Если я не могу Вам запретить, то могу лишь пожелать удачи! Бог в помощь.

Изображение на экране сменилось тактическими координатами и свежими данными.

– Штурман! Курс на сближение с Элизиумом. Связист! Постарайся установить с ними связь.

Все огневые площадки корабля открыли заградительный огонь, стоило веганцем попасть в зону поражения и атаковать нас сразу с трех сторон. Ракеты с боеголовками управляемыми искусственным интеллектом поражали випперы веганцев лишь с третьего раза. Электромагнитные сферы вокруг сплющенных цилиндров обладали свойством выводить из строя сложную электронику боеголовок, сбивая их с курса. Совершая немыслимые боевые заходы и развороты, юркие випперы и ксиллы не отставали от нас ни на минуту. Они сосредоточили огонь на кормовых щитах Атласа-Виктории в надежде пробить нашу защиту и повредить струнный масспривод. Осколки разорванных цилиндров и фрагменты заледеневших тел галактов печальным облаком кружили в ледяном мраке космоса. Взрывы и яркие трассы уносили жизни агрессоров сотнями, озаряя ближний космос остаточными вспышками света. Со стороны это было великолепным и величественным зрелищем. Два титана сердито отбивались от наседавшей мошкары, расходуя на нее столько боеприпасов и энергии, что их с лихвой хватит испепелить небольшую луну. Нас активно поддерживали с планеты. "Атлас-Виктория" тоже получил от флагмана веганцев несколько ощутимых скользящих попаданий плазмы в носовую часть. Вцепившись в ручку кресла, я яростно отдавал приказы боевым расчетам, требуя от них результатов на грани невозможного. Техника работала на пределе сил, как и сами люди.

Секунды складывались в минуты. Минуты в долгие как вечность томительные часы напряженного противостояния. Десятикилометровой длины флагман веганцев упрямо прогибал центр нашей обороны, игнорируя попадания от которых его обшивка покрылась трещинами и откалывалась целыми сегментами, оставляя на броне светящиеся во тьме раскаленные докрасна кратеры и длинные борозды. Казалось ничто не способно его остановить.

– Сосредоточить весь огонь на его носовых дефлекторах! Не увлекайтесь пустой дуэлью ради попаданий! – командовал я. – Наша надежда его командный мостик. Разнесите его к чертям!

Чтобы хоть как-то уровнять наши шансы против тяжелого флагмана, мною было принято рискованное решение пустить в ход наш последний козырь – сингулярный луч – так же называемый в отчетах лучом тяжелого деформирования. Каждый выстрел этого монстра создавал узконаправленный пучок элементарных частиц, создающих в пространстве нестабильную временную область метрика. Невидимый луч легко пронзал все известные типы силовых полей и преград. При соприкосновении с физической оболочкой объекта он полностью разрушал его временную привязку в пространстве и времени. Начиная с "Филадельфийского эксперимента" середины двадцатого века и по сей день, целое поколение ученых в глубокой тайне разрабатывало его в самых секретных лабораториях Пентагона. Уничтожая привязку в пространстве и времени, мы вырезали часть материального мира из своей Вселенной с последующим переносом неизвестно куда, откуда еще никто не вернулся. Изначально эту технологию планировали использовать в новом сверхсветовом двигателе, но она себя не оправдала и повела совершенно непредсказуемо – перенесла всю лабораторию вместе с персоналом в неведомые края. Тогда военные специалисты, не долго ломая голову, решили, что если эту силу нельзя обуздать, значит, ее можно с успехом использовать в качестве сверхмощного оружия. Рабочий прототип создали пока что в единственном экземпляре и установили на Атлас-Викторию в момент постройки на лунной верфи. Сингулярная пушка была крайне нестабильной и легко могла нанести вред нам самим, но иного выхода у нас не было. Мы уравняем шансы и выиграем себе время или она нам больше никогда не понадобиться, потому что флагман галактов просто сомнет нас и разнесет на атомы.

– Первичное зажигание. Цель в пределах досягаемости. – Доложил оператор.

– На полную мощность. Дайте им жару! – азартно выкрикнул я, всматриваясь в экран.

Если я и ожидал каких-то ярких лучей или ослепительных эффектных молний, то был разочарован. Сингулярный луч был совершенно невидим, зато весьма ощутим после попадания в цель. Приблизительно его можно представить себе как целую совокупность микроскопических чёрных дыр, образующих топологический туннель из десятимерного пространства-времени. Для нормального функционирования сингулярной пушки большая часть ее "оборудования" было, сделано, разумеется, уже не из обычного вещества и также являлось многомерным. Другими словами это была технология далекого будущего, которой не было даже у галактов. Передовые разработки в области многомерных полей, вывели людей в лидеры и до сих пор сохраняли за ними этот почетный статус. Подобные изобретения отчасти тешили наше самолюбие, чтобы не ощущать себя на галактической сцене глупыми и никчемными невежами.

Флагман окутало серебристое облако, внутри которого беспрестанно сверкали маленькие огни и конусы разрядов. Когда облако стало прозрачным и рассеялось нашему взору, предстала печальная картина. Флагман выглядел так, словно его долго и упорно пережевывали, после чего выплюнули. Кормовые надстройки и сигарообразные пилоны двигателей вывернуло наизнанку, обнажив их внутреннее содержимое. Корпус обуглился до черноты и отваливался пластами.

На повторный залп сингулярным лучом требовалось время – пол часа на подзарядку чудовищно прожорливых аккумуляторов и примерно столько же для инициализации. Ждать было нецелесообразно, и я отдал приказ атаковать всем имеющимся на борту вооружением.

Атлас-Виктория был небольшим, но очень маневренным по сравнению с неповоротливым дредноутом веганцев. Пока тот разворачивался следом за нами, мы успевали жалить его и снова скрываться в мертвой зоне, где нас не могли достать. Аномальное магнитное поле – образовавшееся и все еще держащееся вокруг корабля после выстрела сингулярным излучением – выводило из строя любое оборудование, попавшее в зону его действия. Поэтому мы старались не приближаться к нему слишком близко. Скорострельные пушки Гаусса кромсали броню флагмана до тех пор, пока тот в фейерверке ярких молний не переломился на две части. Презираемое галактами за архаичность метательное оружие сослужило нам службу эффективней всех излучателей вместе взятых. Уничтожение флагмана стало для агрессоров сигналом к всеобщему отходу и перегруппировке. Веганцев оттеснили вглубь открытого космоса и тут же нанесли по ним удар инфрануклонными боеголовками, накрывших облако флота ослепительным ожерельем атомных разрывов. Беспощадно добивая выживших врагов, ко второму часу боя нам удалось окончательно переломить ход сражения в свою пользу и обратить врага в бегство. Трудно описать чувства людей, когда поле боя осталось за нами. Это был триумф! Мы были в меньшинстве, но благодаря мужеству и стойкости людей смогли сломать хребет агрессору.

Печально кружась в пространстве, смешавшиеся в единую массу осколки кораблей и обледенелые части тел поражали воображение своим количеством. Зацепив силовым лучом практически нетронутый взрывом чудной по виду масспривод, инженеры на буксире втянули его внутрь грузового корпуса. Улов в этот день был и вправду королевский. Десятки не разорвавшихся силовых сфер с огромными запасами энергии. Бесчисленное количество частей ходовых двигателей, важных узлов и агрегатов, которым предстояло в будущем отправиться в исследовательские лаборатории на Земле. Множество пленных в спасательных капсулах и буквально горы уцелевшего оружия с флагмана. Кстати обе его части не взорвались, что сулило нам еще более ценные находки и приобретения. В ходе кровопролитного боя мы приблизились к Элизиуму на необходимые десять километров. Во время его посадки на поверхность планеты мы прикрывали его со всем тщанием, на какое были способны. Наступила ответственная фаза.

– Пострадали или были уничтожены, около трех сотен малых и средних судов, флагман и два десятка тяжелых транспортов снабжения. – Во время доклада Краснов не мог скрыть радости от победы одержанной нами в честном бою в условиях, что были явно не в нашу пользу.

У меня выдалась свободная минута во время погрузки войск на Элизиум, и я первым делом зашел к Краснову, проверить обстановку на орудийных площадках.

– Каков наш ущерб? Есть потери среди команды? – спросил я.

– Корпус, где ослабели щиты, немного потрепало, но серьезных пробоин нет. Большая часть внешних сенсоров уничтожена, они будут заменены в самое ближайшее время. Отражающая излучения обшивка в некоторых местах выгорела. Навигационная электроника и реактор не пострадали, а это, на мой взгляд, куда важнее всего остального. Мы не потеряли мобильность. Среди команды есть раненные и двое убитых, находившихся в грузовом секторе, где продырявили нам обшивку. Все могло сложиться намного хуже, если бы попали в жилой сектор.

– Оставлять колонию без надежного прикрытия большой риск. Вдруг нападение повториться?

– Дивизионы планетарного ПВО не пострадали. Их хватит на отражение еще одной атаки.

Задумчиво расхаживая по мостику, я непроизвольно сжимал кулаки, хмурясь собственным невеселым мыслям. Решительно вернулся на командный мостик, готовый к новым действиям

– Организуйте закрытый канал связи с Элизиумом. Нам нужно выработать совместный план.

На посадочной площадке Колониального Центра у грузовых шатлов собралось великое множество солдат. Первыми по широким трапам въехали в стальное нутро сто тонные танки и бронемашины огневой поддержки. Следом за ними погрузили контейнеры с боеприпасами, провиантом и медикаментами. Последними поднимались солдаты регулярной армии и элитных подразделений специального назначения. Победоносное деблокирование планеты здорово подняло всем настроение, а неожиданная помощь извне вызвало бурю ликований.

– Долгих лет жизни коммандеру! – чуть не плача выкрикнул престарелый воин своему более чем молодому собеседнику, как и все, с любопытством вытягивающего шею, что бы разглядеть насколько далеко осталось до распахнутого настежь грузового люка. – Если бы не коммандер, неповоротливый Элизиум пал под ударами и свалился бы нам прямо на макушку.

– Дядько Вильчур, неужели мы и вправду летим на Землю? После стольких месяцев безделья.

С лица молодого солдата под тяжестью ранца на спине и боевого снаряжения градом стекал пот, заставляя разевать рот, словно выброшенную на берег рыбу.

– Будь спокоен, сына. Коммандер словами не бросается. Я всегда верил, что даже в самую трудную минуту находится лидер, способный трезво мыслить и идти наперекор порочной системе! Эти сволочи на Земле как пить дать доигрались с алиенами, а нам расхлебывать.

– Посторонись дружок! – выкрикнул из люка бронемашины водитель. – Задавлю!

Десятиметровые волны океана бессильно разбивались о несокрушимые опоры города даяков, заглушая галдящих людей грохотом прибоя. С воем пролетали над головой транспортные вертолеты и магнитные платформы с самых отдаленных островов Хидеса. Почти на всех солдатах вместо тяжелых скафандров была надета мешковатая тропическая форма и легкие бронежилеты. Переодеваться в персональные скафандры, не было времени, поэтому многие таскали их за плечами в огромных ранцах. Вся разномастная и пестрая толпа подалась в сторону – прямо сквозь них медленно продвигались бронемашины с солдатами на броне.

– Погрузка проходит в плановом режиме, – доложил мне подошедший адъютант. – Тяжелая техника загружена на девяносто процентов, а пехота пока что на тридцать…

– Долго копаетесь, черт вас раздери! – сердито ударяя кулаком о бедро, я словно рыкающий лев метался по капитанскому мостику. – Такими темпами нас сомнут и уничтожат.

– Вы уже выбрали направление главного удара? – наигранно весело спросил Аксенов, бодро поднимаясь на мостик. – Есть идеи относительно нашей следующей остановки, кэп?

Его появление стало для меня равносильно хорошей новости.

– Не томи, вижу по довольной роже, что пришел не с пустыми руками. Девчонка раскололась?

– У нас теперь есть координаты, но… – Аксенов поднял руку, призывая меня не делать поспешных выводов. – Есть и плохая новость. Этот Сайрус сущий дьявол. Он заварил всю эту кашу, только чтобы никто не мешал ему изучать Темную планету где-то в районе облака Оорта. Немира не знает что ему еще нужно для завершения работ, но саму планету он давно отыскал.

– На границе Солнечной системы? – недоверчиво переспросил я, затаив дыхание. – Вот это сюрприз! Все это время она была прямо под боком. Но почему Сайрус медлит? В чем подвох?

– Найти планету будет крайне проблематично. Раскоп в Ираке пролил бы свет на ее теперешнее местоположение, но без звездных карт дедров, мы будем искать ее в астероидном облаке целую вечность. Насколько я понял, Ирак, Иран и Сирия теперь в руках галактов. Библейская область, где по преданию находился Эдемский сад, снова востребована.

– Мы выбьем их оттуда и пробьемся к области раскопок, – уверенно заявил я. – Но в первую очередь освободим лунную базу. Бывшая "Луна-5", а ныне "Лунамакс" не просто космический док, где обслуживаются все основные узлы и части для струнных приводов. Это еще и важная военная база. Самый большой в Солнечной системе космический завод-лаборатория, где производят до девяноста процентов сложной электроники и новейшего оружия. Лунная машинерия – это основа наших технологий и мощь Федерации. Если база останется в руках Ждущих, прямо у нас под боком появиться змеиное гнездо с ядовитыми гадами. Уж лучше мы уничтожим "Лунамакс" при невозможности освобождения, чем позволим использовать ее мощности себе во вред. Третьего не дано. Могу предположить, что с ходу объект галакты не смогли захватить. Возможно, защитники до сих пор оказывают ожесточенное сопротивление. В пользу этой версии говорят разведывательные данные с уцелевших земных погодных спутников, фиксирующих сейсмическую активность под поверхностью Луны.

От разговора с Аксеновым меня отвлек связист:

– Капитан! На связи майор Краснов. На подпространственных локаторах цели. Их много.

– Легки на помине. Боевая тревога!

К моменту подлета вражеского флота загрузка войск завершилась, и я дал разрешение Элизиуму на взлет. Загруженный под завязку титан с трудом поднимался, являя собой великолепную мишень, чем и попытались воспользоваться эскадры легких випперов. Фазовое оружие и концентрированные пучки узконаправленного излучения были не страшны нашей броне, но галакты не ограничивались этим вооружением и пустили в ход нечто новое. Огромные плазмоиды взрывались в атмосфере Хидеса, с помощью мощного электромагнитного излучения выводя из строя приборы управления. Из-за этого мы чуть было не потеряли транспорт. У него внезапно начались перебои в энергоустановках, и он стал стремительно опускаться на поверхность. Стоило нам заградительным огнем отогнать випперы на пару сотен километров, как оборудование Элизиума снова, как ни в чем небывало заработало, и он с трудом смог стабилизировать падение, а потом и вовсе остановить. Зависнув в пяти километрах от бушующего океана, он вновь мучительно стал набирать высоту. Как только граница атмосферы осталось позади, а корпус судна едва заметно запульсировал магнитным полем, Элизиум ушел в подпространство, что бы спустя миг материализоваться над Северным полюсом Земли.

– Переход прошел на славу! Никто не потерялся по дороге, – с удовлетворением заключил я, когда Атлас-Виктория вынырнул в тысяче километрах от транспорта. Давая неповоротливому титану, время на высадку войск, я приказал прикрыть его от флагмана этаминов, на случай атаки, но тот, как ни странно не проявлял агрессии. Так мы и стояли друг против друга, пока от него не отделился командный модуль и не полетел в нашу сторону. Огромная снежинка полукилометрового диаметра пульсировала прямо у нас по курсу, напрашиваясь на хороший удар ракетой, но я медлил с приказом открыть огонь. Пока что для этого не было причины.

– Вызови коммандера Ри на волне Союза. Похоже, она не желает драться.

Но коммандер этаминов вызвала меня сама. Скрестив хрупкие руки на груди, этаминка грустно смотрела на меня и в ее глазах светилась вся печаль Вселенной.

– Мы оба попали в глупое положение, – сразу же начала диалог Криа Ри. – Мой долг умоляет меня прекратить эту бессмысленную бойню и сдаться на милость Совета рас, вымаливая у них прощение за все то зло, что я вам невольно причинила своим несвоевременным уходом с боевого дежурства. С другой стороны кровная клятва Ждущих обязывает меня продолжать драться на стороне Сайруса. Как мне поступить коммандер? В глубине душе я не желаю вам зла и более того искренне жалею людей, угодивших в такую ситуацию.

– Поступите по совести хоть это понятие у вас и не в почете, – проворчал я, удивленный началом переговоров. – Вы рассчитывали на мгновенное и подавляющее превосходство флота и армии вторжения. Надеялись, люди трусливо сдадутся под вашими подлыми ударами. Я рад, что этим надеждам не суждено было сбыться. Ждущие не только предали нас, но и тебя Криа Ри. Сколько еще должно погибнуть людей и галактов ради тщеславия Сайруса? Я уже встречался однажды с тобой синекожий ангел. Ты не произвела на меня впечатления фанатичного и холодного ко всему создания. Умоляю, прекрати это безумие! Воздай негодяю по заслугам и этим искупи вину. Люди совсем не такие как о нас кричат недруги. Мы умеем прощать.

– А Вы коммандер Алешин, поначалу не произвели на меня впечатления храбреца. Если Вы здесь, значит, блокада Хидеса снята, а флот веганцев уничтожен? – Криа Ри медленно прошлась по каюте, раздумывая над моими словами. – Примите мои поздравления и восхищение. На такой маневр способен только выдающийся полководец. Нужно было сначала подавить ваши резервы, прежде чем вторгаться на Землю. Тут мы дали маху, – кажется, Криа Ри была и впрямь восхищена мной. Ее глаза даже засветились от восторга. – Среди галактов мало по настоящему талантливых стратегов и военачальников. Мы давно пережили эпоху насилия…

– Судя по последним событиям – не до конца. Вы готовы признать, что все это время были не на той стороне? – я снова стал давить на нее, вынуждая испытывать чувство вины. – Помогите нам Криа. Мы нуждаемся в Вас и Вашем корабле.

– Вы желаете моей помощи даже зная, что в любой момент я могу и передумать? – Криа Ри с интересом посмотрела на меня. – Увы, но это не в моих силах. Разве Вы еще не знаете, что уготовано предателям и клятвопреступникам из моего народа? Полное уничтожение генофонда! Каждый мой живой предок и молодой потомок будут стерты с лика Вселенной в назидание и в качестве предостережения остальным. Если и вправду хотите моего содействия, то не губите мое наследие. Пусть мое предательство умрет вместе со мной. Когда вернутся Безымянные, все равно все погибнут, но надеюсь, это случится нескоро. Прощайте.

Снежинка командного модуля неожиданно рассыпалась на миллионы мельчайших осколков. На ее месте появилась запоздалая вспышка взрыва и мощного нейтронного излучения. Корабельные фильтры среагировали молниеносно – активировав дополнительную защиту. По "Атласу-Виктория" пробежала отвратительная судорога, а силовое поле мигнуло и полностью разрядилось. Такова была мощь силовой установки флагмана этаминов.

– Она точно сбрендила! – заорал Краснов, хватаясь за поручни. – Сошла с ума!

– Хорошая смерть. Вполне в духе древних самураев, – прошептал я, наблюдая на экранах за областью бушующей плазмы. – Предпочла самоубийство бесчестию. Будем считать, что она нам все же помогла, так как без командного модуля флагман стал беззащитным.

– Зачем она так поступила? Сила ведь была на ее стороне.

На это я пожал плечами, не сводя взгляда с облака блестящих осколков кружащих в пустоте:

– Некоторые поступки галактов не поддаются логическому объяснению. Сложно объяснить. Не всегда слепой фанатизм и идеология гарантируют преданность каким-то идеям. В ее случае ей она не принесет ни славы, ни тем более чести. Только презрение и всеобщее порицание, что для существа ее расы равносильно смерти. Теперь мы знаем, что среди галактов тоже есть храбрецы.

– Элизиум через пятнадцать минут приземлится в Африканской пустыне, – напомнил Аксенов, переминаясь у меня за спиной. – Какие будут наши действия?

– Возьмите на себя командование прикрытием. Я беру всех, кто способен держать оружие. Мы собираемся на помощь защитникам "Лунамакса".

– Дмитрий Игоревич, возьмите меня с собой! – взмолился Краснов. – Я найду себе замену…

– Еще чего! Тоже мне умник нашелся! – ухмыльнулся я, с благодарностью и уважением положив руку на плечо Краснова. – Возьму с собой лишь безголовых сорвиголов и…

– И меня если можно! – весело попросила вошедшая в каюту Анастасия с откинутым забралом шлема. Грациозно поднявшись по ступеням и ничуть не смущаясь взглядов Краснова и Аксенова, обняла меня за шею.

– Я чертовски рад тебя видеть здоровой, девочка. – Я обнял ее за гибкий стан и привлек к себе.

– В грузовом ангаре десять полностью заправлены и готовых транспортов по пятьдесят человек в каждом. Не обижайся, я взяла на себя смелость собрать бойцов еще до твоего приказа. Мы подойдем с темной стороны, и внезапно атакуем базу с поверхности, чего они никак не будут ожидать. Одно выигранное сражение еще не гарантия победы, но здорово взбодрит остальных.

– Мне нравится твоя идея, но инициатива наказуема! – наигранно рассердился я, разжимая объятия. – Это будет стоить тебе целой недели проведенной в моей каюте. Согласна?

– После боя что угодно, дорогой, – Настя отстранилась от меня. – Так мы идем или как?

Луна. В районе кратера Циолковского.

Ноги погружались в серую пыль по самые щиколотки. Солнце на этой стороне безвоздушного спутника Земли не заходит за горизонт почти никогда. Оно висит над покрытой кратерами местностью, высвечивая малейшие неровности почвы. Чуть голубоватая поверхность искрила и колыхалась при каждом шаге, словно ты шагаешь под водой. Не знаю, как остальным бойцам, а мне лунная пыль напоминала обычный пепел. Самый большой кратер Луны был обнаружен советским космическим аппаратом "Луна-3". Кратер получил имя в честь русского основоположника космонавтики Константина Эдуардовича Циолковского. Кратер имел мощный внешний вал, много пиков и горку на дне. Однотонный мир без привычных ярких красок сводил с ума, наполняя душу тоской и одиночеством. Что может быть хуже смерти в безвоздушном пространстве? Разве только смерть под толщей воды или в бездонной шахте.

– Согласно электронным картам мы в пяти километрах. – Нарушила молчание Настя.

Смешно прыгая по лунному грунту, она огромными шагами взобралась на ближайший холм и сделала остальным жест застыть на месте. Я медленно поднялся к ней и даже присвистнул от открывшейся картины. Лунные поля, где еще недавно кипела добыча гелия-3, встречали нас грудами искореженных комбайнов. Харвестеры с помощью хитроумных механизмов прогоняли через себя тысячи тонн реголита и добывали из него граммы драгоценного изотопа. Агрессоры, напавшие на лунную базу, остановили добычу, а из харвестеров соорудили перед главными воротами базы нечто вроде баррикад. Но удивляли не они, а те, кто в данную минуту бродили неподалеку от них. Это были те же полумеханические создания, с которыми моя группа в первый раз столкнулась на Дотуме на берегу масляной реки. Теперь то нам было известно, что ими управляют хилые малыши и что они из расы иссов. Эти маленькие ублюдки давно мечтали прибрать к рукам не только Землю, но и всю Солнечную систему. Сайрус, наверное, пообещал им и то и другое, если они передадут под его командование свои боевые подразделения и помогут в атаке на "Лунамакс". И если бы не распоряжение Союза рас на передвижение их флотов в пределах собственной системы, их корабли, словно саранча давно заполонили бы ближний космос и сейчас были на Земле.

Защитники базы не дали застигнуть себя врасплох. Судя по оплавленным следам в грунте и груде обломков випперов и ксиллов, они отменно дали галактам по шее и лишь после этого отступили вглубь лунных катакомб. Вся луна в результате вулканической деятельности много миллионов лет назад, была истончена ходами словно сыр. Даякам даже не пришлось копать. Достаточно было выбрать подходящую сеть ходов, изолировать их от других и объединить вместе некоторые пещеры в жилые сектора. В результате появилась защищенная от внешней радиации и астероидов полость, в которой построили объект, игравший не последнюю роль в жизни землян.

Бой с группой иссов был быстрым и скоротечным. Когда мы скрытно вышли на боевые позиции и по команде сделали пристрелочный залп из диатомизаторов, галакты поступили совершенно нелогично. Они как огромные гончие сорвались с места и понеслись огромными прыжками прямо на нас. Блестящая волна при других обстоятельствах легко могла захлестнуть и опрокинуть нас будь в моем отряде не больше пятидесяти человек, но нас оказалось в десять раз больше. Концентрированные заряды из диатомизаторов и кармарасщепителей рвали стальные тела на части, усеивая лунный грунт осколками нестерпимо блестящими в солнечных лучах. Обладая силовыми полями и мощным энергетическим оружием, современные армии были вынуждены постепенно возвращаться к ближнему сражению, что, и демонстрировали иссы. Они старались подобраться как можно ближе, чтобы пустить в ход свой арсенал для ближнего боя.

Скатившись по пологому склону, я от бедра расстрелял кинувшегося на меня исса. Очередь разнесла его на куски, красиво и эффектно разбросав во все стороны. Вывалившийся в облаке замерзшего воздуха хилый трупик, задергался и почти мгновенно превратился в ледышку. Я вдавил его сапогом в лунную пыль и поспешил к безмолвному харвестеру за которым наблюдалось подозрительная активность. Взобравшись на крышу комбайна, осторожно выглянув из-за его края. Прямо под гусеницами тяжелой машины затаилось с десяток иссов. Терпеливо дожидаясь в засаде пока кто-нибудь из нас не подойдет на расстояние прыжка, они в предвкушении щелкали страшными челюстями, снабженными силовыми резаками. Отцепив от пояса одну из гранат, я с мрачным удовлетворением швырнул ее прямо в их стаю. Взрыва в безвоздушном пространстве не было слышно, зато его хорошо рассмотрели наступающие по лунным полям цепи рейнджеров. Они разделались с иссами из охранения и теперь добивали выживших, стараясь слишком близко не приближаться к еще дергающимся телам.

Перепрыгивая через рваные металлические трупы, колонна передового авангарда ворвалась под высокие своды переходного шлюза и первым делом проверили авторизованные коды на магнитных замках. Они были прежними и позволили нам пройти во второй шлюз, откуда вел коридор в приемный терминал. Тут нас и ожидал заградительный отряд галактов. Они тут же отступили, стоило нам открыть по ним шквал огня и забросать гранатами. Давление воздуха стабилизировалось, но снимать шлемы никто не рисковал. Если будет нарушена герметичность, все кто будет в тот момент без шлемов, умрут первыми. Так что риск не был оправдан.

Бегущие по скальному туннелю рейнджеры как один обернулись. Позади нас раздался сотрясший коридор сильный взрыв. Стены и пол затряслись, словно в лихорадке, а стальной пол съежился в гармошку, расшвыривая замешкавшихся людей во все стороны. Атмосфера, сжатая взрывом до состояния стали, ударила в жерло главного туннеля. Под всесокрушающим напором горячих газов, металл переборок и шлюзов лопался, словно он был сделан из пенопласта. Массивные шлюзовые двери, перекрывшие коридор прогнулись, но ударную волну выдержали. Образовавшаяся на месте потолка раскаленная по краям дыра жадно тянула в себя воздух. Солдат проволокло метров двадцать в обратную сторону. Встать никто не мог, потому что все отчаянно цеплялись за любые неровности стен и пола. Жутко скрежетали плиты стен, где-то что-то с грохотом падало и скребло по металлу. Затем тряхануло еще несколько раз, как будто подземелья били конвульсии. А потом наступила мертвецкая тишина, нарушаемая свистом воздуха вырывающегося из воздушной магистрали под большим давлением. Все осторожно поднимались и трясли головами. На месте дыры в потолке теперь кипела бурлящая пузырями быстросохнущая масса жидкого металла. Герметичность снова была восстановлена.

– Отступающие попробовали взорвать свод пещеры, но нам повезло, сработала система экстренной герметизации, – подбежавшая Настя, повела оружием по сторонам, высматривая новые цели. – Эти сволочи пытаются блокировать вход и не дать нам пробиться дальше шлюза…

– А Вы лейтенант, не давайте им такой возможности! – сердито отрезал я. – Сами используйте все подручные средства для предотвращения подобного. Если потребуется, пробивайте стены и взрывайте двери, но аккуратно. Каждый уровень имеет свою собственную систему жизнеобеспечения не связанную с остальными. Пробоина через какое-то время затянется благодаря жидкому металлу, но за это время мы должны оказаться по другую ее сторону…

– Отступившие алиены забились в дренажную систему и держат оборону на нижнем уровне! Среди них веганцы, иссы и беллатрианцы. Как с ними быть? Их много и они хорошо вооружены.

– Вот пусть там и сидят! Блокируйте им выход. Если попробуют высунуться, прикончите!

– А ты оказывается очень нехороший мальчик! – заметила Настя, не отставая от меня ни на шаг в долгом беге по центральному коридору. – Блокировать их в сортире! Это бесчеловечно!

– Все шутки потом! Возьми сто человек и проверь ангары. Если будет жарко, вызывай.

Растекаясь по коридорам полноводной рекой вышедшей из берегов, наша маленькая армия неудержимо и без особого труда захватывала один сектор базы за другим. В гидропонных теплицах отчаянно оборонялась окруженная банда веганских наемников, но лишенные надежных укрытий помещения были не самым лучшим местом, для обороны. Я и еще несколько человек тем временем взяли под свой контроль реакторный зал – один из важнейших узлов энергообеспечения базы. Всего реакторов было двенадцать, лишь три из которых работали на полную мощь. Остальные были заглушены в экстренном режиме ремонтной бригадой и вероятно ими же заминированы на случай захвата. Саперы взялись за разминирование, а остальные продолжили наступление в сектор погрузки и ангары сортировки грузов.

– Не стрелять! Это свой! – заорал бегущий впереди Кот, опуская оружие. – Вылезай!

Из люка в полу испуганно высунул голову чумазый охранник в изорванной одежде.

– А вы еще кто такие? Спасательный отряд? – спросил он, не сводя с нас испуганных глаз.

– Куда подевался персонал? Кто руководит обороной? – я помог ему выбраться из люка и подозрительно оглядел с головы до пят. – Или ты все время прятался в этой норе?

– А что мне еще оставалось делать? Командовал охраной и организовывал оборону полковник Милош Ковальский. Вот с него и спрашивайте! – огрызнулся тот.

– Коммандер, у нас нет времени на разбирательства! – потянула меня за руку Настя. – Мы потеряли в бою еще пятерых. Все жилые помещения забиты трупами защитников. Вероятно, их застали врасплох, а потом хладнокровно казнили. Я отправила штурмовую пехоту разведать нижние уровни. Они расчистят дорогу к Центру, с которого осуществлялось управление харвестерами. Еще есть шанс вернуть базу под свой контроль. Алиенов тут не так много.

– На вашем месте я бы туда не совался, – в сомнении проворчал охранник, нервно оглядываясь вслед бегущих по коридору рейнджеров несущих раненых. – Если где и остались выжившие, то это цех с "Пегасом", там можно долго держать оборону в случае атаки.

Настя презрительно посмотрела на него, прищурив глаза.

– А не врешь ли ты, мил человек? Может тебя как дезертира того… к стенке и привет!

– Я вас не обманываю! Это цех с недостроенным сторожевым кораблем, разработанным для патрулирования близлежащего от Земли пространства, – немного поспешно пояснил охранник, когда заметил на наших лицах скрытую угрозу. – Вы что, галовизор не смотрите? Это первый крупный проект Федерации после постройки Элизиума…

– Пойдешь с нами и покажешь дорогу! – после раздумий проворчал я. – Только не ошибись Сусанин. Наша задача вернуть базу и я это сделаю невзирая ни на что. Понятно?

– Ну конечно понятно, чего тут неясного. Идите за мной.

И снова хитросплетения ходов и отсеков где все еще орудовали отряды наемников. Иногда мы застигали их врасплох и тут же уничтожали, иногда они нас, внезапно атакуя из засады. Если у них и была когда-то большая армия, сейчас остались лишь разрозненные группы без централизованного на первый взгляд командования. Веганцы в основном кучковались с представителями своей расы, не гнушаясь ничем даже мародерством. Беллатрианцы были явно не в своей среде и нехотя отбивались от нас, предпочитая отступление хорошему бою. А вездесущих иссов было слишком мало. Они любили нападать большими стаями и только со спины или из такого места, где можно спрятаться, а потом внезапно атаковать, подавляя своим количеством. Они здорово потрепали нам нервы. Только маневр и удержание жизненно важных позиций могли обеспечить нас победой. Лежа на брюхе много не навоюешь.

Группа самых ловких и отчаянных рейнджеров из команды Кота, первыми из всех просочились в тыл самой мощной группировки алиенов у входа в звездный док и неожиданно успешно перебили слаженным огнем из пулевого оружия три дюжины веганцев. Не знавшие отказов автоматы АК-110 великолепно справились с этой задачей. Кинетические щиты галактов давно разрядились в многочисленных боях и лучшим средством против их тяжелых доспехов, рассеивающих излучении большинства видов оружия, оказались бронебойные пули из обедненного урана. Некоторые доступные нам типы боеприпасов, были даже из ульранита. Этот металл пробивал навылет сорокасантиметровой толщины стальную плиту, словно та была из фанеры. Бойцов, использующих эти пули, я отправил вперед, чтобы уберечь идущих следом от возможного дружественного огня. Безрадостно бредущий впереди меня охранник, чья бульдожья физиономия не излучала ни грамма оптимизма, начал меня раздражать. Его поведение сводилось при первых признаках стрельбы к паническому бегству и желанию куда-нибудь поскорее спрятаться или забиться. Наблюдая за ним со стороны, я поначалу не обратил внимания на мертвенную бледность лица, сухую кожу и судорожные движения рук. Когда же он неожиданно упал и задергался в конвульсиях, я склонился чтобы помочь, но почти сразу отпрянул.

– Никому не подходить! – предупредил я остальных. – Назад!

Тело на полу судорожно дергалось и странным образом деформировалось прямо на глазах – руки и ноги выгибались назад, будто переломились на пополам. Раздалось горловое шипение.

– Защитники чем-то заражены! – высказала запоздалую догадку Настя.

– Нет. Это не заражение, – быстро ответил я, медленно отступая назад и выставив перед собой оружие. – Скорее облучены.

– Облучены? Чем? – Настя робко шагнула вперед, но я удержал ее на месте.

– Радостью жизни, – процедил я и успел разнести на куски некроморфа, молниеносно кинувшегося на нас с холодеющим душу рыком, после чего прижался спиной к стене – Оборона по периметру! Сканирование на наличие излучения некросферы! – я быстро ввел в нарукавный компьютер спектр интересующего меня диапазона частот. Они тут же были обнаружены.

– Источник найден, – почти мгновенно доложила умная машина, высветив на схеме базы предположительное место источника. – Рекомендуемая зона карантина пять километров.

–"Еще не поздно повернуть назад", – билась в голове паническая мысль. – "База потеряна. Смирись с этим и спасай своих людей, пока еще можешь. Вспомни Шикотан. Все повторяется".

Позади нас началась бешеная пальба, когда в тылу объявились ожившие толпы веганцев кинувшихся на замыкающих колонну солдат. Не обращая внимания на пули и ужасающие раны от кармарасщепителей, мертвецы всей своей массой смяли передовые шеренги и принялись их терзать в узком коридоре. Боясь в горячке зацепить своих товарищей, остальные поспешно отступали, пока мы не оказались зажаты на узком мосту перекинутого над недостроенным корпусом "Пегаса". Прямо под нами необъятное пространство цеха, буквально тонуло в потоках крови. Сонмы оживших трупов всех видов и рас, медленно сжимали кольцо окружения вокруг небольшой группы выживших солдат, занявших оборону вокруг новенького экспериментального варп-привода, на котором еще не стерся символ Консорциума Фомальхойта – треугольник в круге. Для меня так и осталось загадкой для чего защитники выбрали столь неудобную позицию для обороны и почему до сих пор не отступили. В любом случае бросить их мне не позволит совесть, а значит нужно придумать способ их оттуда вытащить.

– Настя! Возьми под контроль обе стороны моста и сдерживай натиск, сколько сможешь. Старайся не подпускать к себе некроморфов слишком близко. Кот! Тащи свой персональный подъемник. Устроим небольшую рыбалку. Да пошевеливайся, ради бога!

Подъемником я назвал силовой кабель для поднятия грузов. Он выглядел как сдвоенный цилиндр, который крепился к полу одним концом. Второй опускался вниз. Меж ними растягивался лучевой шнур, чью длину можно отмерить с точностью до миллиметра. Взяв из рук бойца АК-110 и три обоймы боеприпасов из ульранита, я зацепил конец троса за пояс своего скафандра. На всякий случай, мысленно простившись с жизнью, спрыгнул вниз. Сто метров пролетели за несколько секунд, прежде чем трос не прекратил растягиваться и резко натянулся остановив мое падение. Я завис прямо над головой ругающихся людей, обреченно палящих в приближающуюся со всех сторон беснующуюся свору адской нежить.

– Эй, половой артиллерист! – окликнул я мелкого корейца с изуродованным шрамами лицом командующего людьми. – Чего варежку расхлебянил? Принимай конец подъемника и отправляй вверх по одному своих артистов! Привод подключен к питанию?

– Питание? – мой вопрос застал азиата врасплох. – Электроэнергия пока есть…

– Прекрасно! – Отцепившись от троса, я передал ему подъемник. – Как тебя звать?

– Сергей Пак, – кореец тревожно наблюдал за моими манипуляциями. – Что Вы замыслили?

– Хочу немного проветрить мозги некроморфам. У меня с ними давние счеты.

Я поднял с пола тяжеленный кабель и поволок к приводу. Под удивленные взгляды измученных и уже простившихся с надеждой солдат я дотащил его до огромного цилиндра и уверенно воткнул в подходящий по размерам разъем порта. Кореец тем временем железной рукой распределял очередность, а самых рьяных паникеров успокаивал увесистыми затрещинами и пинками, не давая тем сбиваться в общую кучу и мешать остальным.

– Тестовый режим. – Замигала надпись на дисплее струнного привода.

– Отмена, – я активировал на сенсорном экране другую функцию. – Рабочий режим.

– Внимание! Опасная процедура! – замигала надпись. – Время до запуска?

Я подумал, что одного часа более чем достаточно, чтобы убраться с территории базы и уверенно выставил таймер, по ходу разбив дисплей, чтобы никто не смог отменить пуск. Рабочий режим будет длиться тысячную долю секунды, но этого времени вполне достаточно. Переход в подпространство под поверхностью планеты, несомненно, уничтожит всю эту часть базы. Моя голова была забита в тот момент только желанием уничтожить проклятый богами источник некросферы, размещенный кем-то на лунной базе в качестве нового рассадника нечестивых мутаций. Ничего иного мне в голову не пришло. Надо было действовать быстро.

– Некроморфов с каждой минутой становится все больше. – Поторапливала меня Настя.

– Я закончил, малыш. Уже бегу…

Двухсоткилограммовая туша веганца как гром среди ясного неба сбила меня с ноги и, выбив дыхание из легких, всей массой придавила к полу. Тихое шипение галакта сменилось громовым ревом. Задыхаясь под неподъемной тяжестью давящей на лопатки, я стал подтягивать к груди колени, стараясь, оттолкнутся от пола. Беснующийся некроморф взвыл, когда откуда-то сверху прилетел огненный луч, и прожег в его голове дыру размером с кулак. Давление на спину заметно ослабло. Сильные руки вытянули меня из-под трупа, спасая из плена неподъемной туши.

– Не зевай дружок. Они хоть и мертвые, но прыткие! – c веселой злостью подмигнул мне Пак.

– Спасибо, парень, я твой должник, – я перевел дыхание. – Уводи отсюда людей и не забудь проследить, чтобы все облачились в скафандры. Снаружи вас подберут шатлы.

Драгоценные минуты неотвратимо приближали момент, в котором до конца не был бы уверен и лучший физик, специализирующийся на струнных приводах. Если раньше и были подобные прецеденты, людям о подобной практике ничего не было известно. Что бы прижечь гноящуюся язву способную в будущем заразить здоровое тело Земли, люди могли пожертвовать и большим.

Баррикады, сооруженные защитниками из подручных средств, под натиском мычащей и ревущей толпы некроморфов поддалась. Волна с ревом хлынула прямо на нас. Я последним поднимался на верхний уровень. И надо же было именно в этот момент, появиться троим веганцам на инженерном балконе. Заметив меня, они вскинули диатомизаторы и сделали единственное, что им оставалось – разрушили мост, по которому я бежал в тот момент. Правда справедливости ради и сами рухнули вниз, когда парящий балкон, на котором они едва держались, не выдержал их общего веса и толчка отдачи, закачался и опрокинулся. Я успел схватиться руками за движущую эстакаду и таким образом избежал падения вниз, а вот стрелкам повезло куда меньше. Мои спутники при всем желании не могли прийти мне на помощь – огромная образовавшаяся в результате падения моста пропасть теперь разделяла нас.

– Мы Вас вытащим! – решительно заявил по рации Кот.

– Нет, уходите с базы как можно быстрей! Я попробую найти обходной путь через сектор грузоперевозок и найти себе шатл. Времени у всех в обрез. Уводи всех с базы!

На экране шлема появилось цифровое изображение Насти. Девушка была очень взволнованной. Мне, наверное, показалось, но ее глаза подозрительно блестели.

– Дима, ты можешь не успеть. Времени очень мало, а тебе нужно сделать большой крюк…

– Справлюсь! – отрезал я. – Послушай, доверься мне. У меня осталось слишком много незаконченной работы, чтобы позволять себе такую роскошь как смерть.

– А что нам делать с облученным персоналом? Мы не можем с ними возвратиться на Землю.

– Изолируйте в специальном медбоксе на корабле. Оборудование для их реабилитации есть на Хидесе. По возможности обязательно отправим их туда, соблюдая все меры предосторожности.

– Хорошо, – в голосе девушки появились нотки уверенности. – Береги себя.

– Это относиться и к тебе, – ответил я и послал воздушный поцелуй. – Я о себе позабочусь.

Наблюдая за беснующимися под ногами монстрами, я ловко перелез через ограждение эстакады и спрыгнул на броню недостроенного "Пегаса". Карабкаясь друг у друга по головам, адская вакханалия гналась за мной до самого сектора грузоперевозок. Взлетная палуба с шатлами доставлявшими на Землю груз гелия-3, встретила меня подозрительной тишиной. Огромная пещера с десятком ведущих на поверхность рукавов, по которым вылетали шатлы, как и другие помещения носила следы жестоких боев. Прямо в ее центре пульсировал нестерпимым светом чужеродный артефакт, которому здесь было явно не место. Это была перекрученная лента Мебиуса с пульсирующими по краю алыми иероглифами дедрической письменности. В его навершие переливался всеми цветами радуги разноцветный плазменный шар, испуская причудливую радугу неизвестного излучения, которое можно ощутить даже на таком расстоянии через скафандр. Вокруг артефакта медленно ползала отвратительная аморфная масса бионики – вероятно, все, что осталось от оставшегося персонала базы и части погибших галактов. Это меняющее форму Нечто медленно трансформировалось в какой-то неописуемый по мерзости отвратительный конгломерат, сплошь состоящий из частей плоти людей и галактов. Самое удивительное – эти части срастались, порождая что-то уж совсем неописуемое.

– На ловца и зверь бежит, – пробормотал я, перехватив на экране шлема тревожные предупреждения, сообщающие о высоком уровне излучения некрочастиц.

Артефакт, судя по внешним признакам, еще только находился на стадии инициализации, постепенно менял вокруг себя окружающий мир. Если запустить эту дрянь на орбиту, она в считанные недели видоизменит всю жизнь на любой планете, превратив ее в оживший кошмар абстракциониста. Более того, артефакт стоял на пусковой установке, с которой запускали массивные грузовые контейнеры на орбиту Земли. Неизвестные исполнители, слава богу, не успели претворить свой план в жизнь, сами по неосторожности став жертвой своего чудовищного оружия и присоединившись к бурлящей массе. Разумеется, оставлять здесь эту штуку нельзя, но и подходить к ней слишком близко опасно. У меня был небольшой иммунитет к некро излучению, но выяснять на себе степень сопротивляемости организма я не собирался. К сожалению, артефакт стоял слишком близко от терминалов, и перекрывал доступ к шатлам. Избежать контакта с ним было проблематично.

Подбежав к пульту, с которого операторы осуществляли погрузкой тяжелых контейнеров, я попробовал разобраться с кранами. Магнитные захваты двигались под потолком вдоль светящихся силовых линий. Заключив артефакт в силовой кокон, я поднял его на максимально допустимую высоту, после чего стал двигать его подальше от шатлов. Если он материален и состоял из обычных атомов, есть большая вероятность, что его затянет в подпространственую воронку, образовавшуюся после активирования струнного привода.

Во время этой простой операции я буквально взмок от чудовищного напряжения – в любой момент меня могли нагнать некроморфы. Пот градом катился по лицу и спине. Руки дрожали, словно у больного болезнью Паркинсона. Каждый раз, когда вдали за спиной раздавался отдаленный рык и вой, мне стоило большого труда не обращать на него внимания. Наконец работа была завершена. Артефакт больше не блокировал доступ к посадочным терминалам.

Обегая пузырящуюся биомассу, я старался убедить себя, что она мне не опасна, но каждый раз, когда ко мне начинало тянуться мерзкая конечность, не мог удержаться, что бы не выстрелить в нее из автомата. Ульранитовые пули легко прошивали пупырчатую плоть, но я бы дорого дал за огнемет или самый простой микроволновый излучатель чтобы испепелить всю эту дрянь. Слыша хрипы и дыхание за спиной, я в последнюю минуту запрыгнул в открытый шлюз шатла и с величайшим облегчением захлопнул его перед перекошенными мордами некроморфов.

– Кэп, ты где? – Вызвал меня Настя. – Отзовись, прошу…

– Я в грузовом шатле, собираюсь покинуть базу. Как слышишь? Где остальные?

– Мы… покидаем,… блокируем шлюзы и переходы… – с трудом расслышал я сквозь помехи.

– Меня не ждите. Слышишь? Не ждите, а просто убирайтесь оттуда…

Из пилотской кабины на меня неожиданно выскочил некроморф – бывший некогда пилотом шатла – и попытался обрушить мне на голову пятикилограммовую насадку для кислородного шланга. Уклонившись, я выхватил из ножен силовой резак и со всей силы воткнул ему прямо в грудь. Взревевший монстр, вцепился в меня ужасно кровоточащими раздутыми лапами и попробовал опрокинуть на пол. Щелкая зубами у самого моего лица, он еще пару секунд бесновался, пока я не обхватил его шею руками и хладнокровно не свернул. Вытащив из его груди клинок, быстро отделил голову от туловища. Она со стуком покатилась по полу, оставляя за собой дорожки из черной слизи. Теперь можно не опасаться, что труп оживет в самый неподходящий момент. Так и заикой можно на всю жизнь остаться. Откуда он тут взялся?

За круглым иллюминатором я еще какое-то время наблюдал за оскаленными и слюнявыми ртами. Потом с ненавистью ударил рукой по красной кнопке аварийного старта, не дожидаясь пока терминальный рукав, отъедет в сторону. Огненные струи, вырвавшиеся из десятка сопел двигателей, испепелили тварей. Наблюдая за корчащими в огне силуэтами ненавистных существ, я с чувством выполненного долга добрался до кресла пилота и быстро пристегнулся ремнями.

– Тест ракетных двигателей завершен, – доложил бортовой компьютер. – Подтвердите старт.

Я подтвердил авторизованной командой. Мне было немного не по себе, стоило вспомнить о своих товарищах. Выбрались ли с базы? Не заплутали в бесконечных переплетениях коридоров полных кровожадных некросущностей?

Мне не сиделось спокойно, поэтому я принялся перебирать все радиочастоты.

– Говорит командир десантной группы Лунамакса. Меня кто-нибудь слышит?

Мой голос потонул в реве маршевых ракет, а меня самого перегрузки вдавило в кресло. Пространство передо мной стремительно понеслось, мелькая перед глазами аварийными лампами освещения. Грузовой шатл очень быстро разгонялся, вскоре он покинул базу через стартовый колодец и благополучно вышел на орбиту Луны. Автоматика судна взяло управление на себя, подкорректировав курс к Земле. Наблюдая через кормовой иллюминатор за удаляющейся серой поверхностью, я даже подался вперед, когда в центре кратера Циолковского появилась новая воронка, всосавшая в себя тысячи тонн лунной пыли. Куполообразные железобетонные строения вокруг этого места словно ветром сдуло, когда неведомые силы вырвали их из почвы и разбросали куски на огромные расстояния. При переходе в подпространство, привод "Пегаса" создал гигантский вихревой электромагнитный поток, втянувший в себя словно пылесос, всю центральную часть базы вместе с артефактом.

В эту секунду радиостанция шатла поймала на частоте Альянса радиосигнал.

– Командир десантной группы отзовитесь,… говорит старший помощник Краснов…

– Алешин на связи! – тут же ответил я в микрофон, жадно подавшись вперед. – Докладывайте!

– Рад слышать, что вы живы, кэп! – весело приветствовал меня старпом. – Мы эвакуировали всех, кого успели, но многие пропали без вести. Где Вы сами? Орлова уже рассказала, что Вы расстались на базе, когда оказались в окружении некроморфов…

– Дима!? – старпома перебила Настя и чуть не разрыдалась от счастья, когда я подтвердил, что я жив и в данную минуту направляюсь к Земле на борту шатла. – Слава богу, с тобой все хорошо! Я так волновалась, что меня буквально силой затащили на спасательный шатл. Мы сейчас де просчитаем твою траекторию и непременно перехватим…

– Со мной все в полном порядке! – мягко оборвал я ее причитания, ощущая, как в груди быстро забилось сердце. – Что с нашими людьми? Каковы наши потери? Только правду.

– Почти все наши выбрались. – Чуть помедлив, ответил Краснов. – Половина спасенных получили большую дозу некроизлучения, а некоторые стали мутировать уже на борту. Мы решаем эту проблему с помощью карантина и в некоторых случаях парализаторов. Пока что держим ситуацию под контролем. Бывало и хуже…

– На "Элизиуме" должно находиться оборудование даяков способное отчасти облегчить их участь, а тех, кто получил облучение третьей степени тяжести так и вообще излечит в считанные недели любая земная клиника. Я слегка подправил курс и теперь приближаюсь к Земле. Постараюсь приземлиться в районе Хадиды. Именно в том районе находиться раскоп Сайруса.

– Будьте осторожны, кэп. Эта территория стала ареной жестокого противостояния наших войск и галактов! – предостерег Краснов. – Вообще вся территория Персидского залива вплоть до побережья Черного моря сейчас весьма горячее местечко. Рекомендую связаться с полковником,… как его дьявола зовут,… Свейном Ольгердом! Командующим бронетанковыми бригадами шестой армии "Кей Форс". Это их зона ответственности и без их помощи Вам не обойтись. Если угодите в передрягу не геройствуйте зря. Мы найдем Вас. Обещаю.

– Можете не тратить драгоценное время на мои поиски. Помогите нашим людям с орбиты. Только ядерные боеприпасы не используйте, а то потом греха не оберешься. За их использование над поверхностью Земли меня потом по судам затаскают. Только в крайнем случае!

– Разумеется! – согласился Краснов. – Кто же гадит там, где живет? Удачного приземления.

– И вам того же, – ворчливо пожелал я и откинулся в кресле. – Увидимся у Хадиды.

Переведя взгляд на пригвожденного к полу молчаливого пассажира, невольно поежился при мысли, что придется заночевать вместе с ним. Шатл был маленьким кораблем, и удобства не были предусмотрены. Пилотская кабина с двумя креслами. Небольшой тамбур со скафандрами. Все остальное место занимали грузовые ячейки полные толстых блестящих цилиндров, в которых находился так ценимый на Земле радиоактивный изотоп – гелий-3.

– Если обещаешь не кусаться, то мы поладим, – пошутил я и ногой осторожно загнал отрубленную голову подальше под раскладной столик. Так сказать с глаз долой.

Ощутив дикий голод и жажду, я отправился искать неприкосновенный запас пилотов.

Двенадцать тоскливейших в моей жизни часов полета прошли почти без происшествий. Почти, потому что в самый неподходящий момент шатл зацепил какой-то мусор на орбите, в результате произошла декомпрессия и разгерметизация отсека. Настроение заметно улучшилось, стоило шатлу лечь в орбитальный дрейф и заглушить двигатели. Предстояла непростая посадка, но именно над нужным районом разразилось грандиозная воздушная баталия. Можно было только гадать, кто и против кого сражается. Среди редких облаков возникали яркие вспышки и многоцветная радуга всполохов на силовых полях. Посредственная оптика шатла позволила увеличить место воздушного сражения, дав возможность наблюдать со стороны за ходом боя.

Сотни кораблей галактов всех форм и конструкций плели в атмосфере завораживающий танец смерти, прежде чем развалиться в облаке осколков. Тут были и шары беллатрианцев. Полусферы веганцев. Совсем уж неопознанные объекты вроде светящихся нестерпимым светом крестов и пылающих звезд всех форм и расцветок. Вся эта безумная карусель кружила над сошедшимися в смертельном противостоянии двумя армиями – землян и агрессоров. Я терпеливо дождался, когда среди сражающихся образуется просвет, после чего смело направил шатл прямо в него. Оглушительно завывая ракетными двигателями, шатл окутался горящей атмосферой, красиво полыхавшей за толстыми стеклами иллюминаторов. Воздушное сражение почти завершилось и лишь обширные облака ионизированного газа еще свидетельствовали о прошедшем бое. Я старался держаться подальше от випперов коалиции Мадар и как можно ближе к боронам, судя по радиоперехвату оставшимися верными Земной Федерации.

– Всем боевым подразделениям в районе Хадиды. Говорит коммандер Алешин из первого аэрокосмического крыла, – начал я кодированную трансляцию на общих частотах Альянса, – Совершаю вынужденную аварийную посадку в районе Хадиды. Примерно в тридцати километрах южнее. Прошу устроить торжественную встречу с фанфарами и красной ковровой дорожкой. Холодное шампанское со льдом и обнаженные красотки приветствуются. Как поняли?

Подождав немного, я несколько раз повторил сообщение на ломаном английском языке. На этот раз мне ответили почти сразу, значит, район пока еще контролируется войсками "Кей форс".

– Если это шутка, то дурацкая,… а у нас вообще кто-нибудь есть в том квадрате? – обалдевший оператор, поначалу выпал в осадок, мучительно перебирая многочисленные частоты и каналы действующих в пустыне подразделений. – Черт подери, никого, что ли нет?

– Я слышал, там орудуют ребята из Дельты, – после небольшой паузы ответил другой голос.

– Дельта на связи. Чего надо? – встрял на линию грубый голос. – У нас тут алиены наступают.

– Тут один человечек терпит крушение. Надо бы его подобрать в пустыне и сопроводить…

– Во-первых, не "человечек", а коммандер, – немного грубовато перебил я оператора. – Во-вторых, не "подобрать", а вывести из опасного района в расположение дружественных войск. А в-третьих, нужно представляться, когда обращаетесь к вышестоящему по званию офицеру.

– Простите, сэр. Капитан Дэниэл Новак…

– Мне плевать на Ваши извинения, капитан! Просто вышлите хоть кого-нибудь!

– Да, сэр. Дельта, приказ ясен? Встретьте и сопроводите коммандера.

– Понял, сэр, – без всякого энтузиазма проворчал дельтовец. – Коммандер, не уходите далеко от шатла. Мы сами Вас найдем. И молитесь, что бы не наткнуться на алиенов. Роджер.

Постепенно кабина стала нагреваться. Моя скорлупка превратилась в огненный шар, спускающийся по крутой баллистической кривой. Рев горящего воздуха заглушил двигатели.

Шатл без происшествий мягко приземлился в центре выжженной пустыни – неподалеку от руин иракского городка Хадида. Устало, сняв шлем, смахнул холодный пот с лица. Посадка прошла на удивление удачно, а значит, есть повод радоваться.

Я не удержался и, захватив с собой оружие, вышел наружу. Сразу же ветер швырнул мне в лицо горсть горячего песка, а горло нестерпимо запершило от вездесущей пыли. Унылая местность. Скучный пейзаж. Только пыль вперемешку с песком и обожженные на солнце камни. Далекие руины городка с виду необитаемы, но черт их знает, кто там притаился. Любопытные койоты несколько раз порывались подойти ко мне поближе, но каждый раз бежали прочь, поджав куцые хвосты, стоило мне применить против них биотические импульсы. Заметив краем глаза, практически незаметное движение среди камней, я спрятался за огромный валун и прильнул глазом к пыльному оптическому прицелу. Среди покрытых чахлой травой холмов и поднимающихся потоков раскаленного воздуха снова появилось движение. Я опустил оружие только тогда, когда фигуры приобрели очертания людей в "цифровых" камуфляжных костюмах "марпат". Тревожно озираясь по сторонам, они рысцой побежали в мою сторону. Чуть помедлив, отдали честь, рассмотрев на правой стороне моего скафандра золотую звезду с крыльями. Бойцов было шестеро. Все немолоды, с запыленными бородками и вислыми усами. Из оружия у них были штурмовые карабины М4А1 с навинченными на стволы глушителями и короткие обрубки массивных противотанковых гранатометов за спиной. На левом предплечье у каждого бойца запыленный шеврон специальных сил – тройная золотая молния на черном клинке – и серая плечевая дуга "специал форшес". Такие нашивки выдавали только матерым ветеранам-спецназовцам имеющих за плечами не меньше трех десятков боевых рейдов.

– Мое почтение, сэр. Я лидер группы Дельта, сержант первого класса Макс Шрайвер, – небрежно отдав честь, представился командир, после чего представил остальных. – Сержанты Пламли и Сэвидж специалисты по тяжелому оружию. Капрал Галлуэй наш снайпер. Медик Брюс Грэндал и разведчик Рассел Адамс. Откуда Вы свалились, сэр?

– Откуда свалился, про то сам знаю, сержант, – отрезал я. – Не ожидал, что галактам удастся так далеко вклиниться в нашу оборону. Армия Федерации оказалась застигнутой врасплох.

– Святая, правда, – подтвердил Пламли. – Алиены разгромили нашу южную группу войск у Басры и развернули армады на ничем не примечательный населенный пункт Хадиду. Часть наших оказались в плотном кольце окружения. Сейчас командование решает, как им помочь выбраться из ловушки. Я бы предложил Вам воды да боюсь мы сами почти два дня без нее…

– В грузовом отсеке полно льда от рефрижераторов, – неожиданно вспомнил я. – Если его растопить и пропустить через фильтр гидратора, то вполне сгодиться для питья. Только не суйтесь в пилотскую кабину, там дохлый некроморф нелицеприятного вида и свежести.

– Окей. Сейчас бы виски к этому льду, – мечтательно зажмурился Сэвидж.

– Размечтался. Дуй на борт и коли живее лед. Что с Вашим кораблем, коммандер?

– Закончилось топливо. Едва ли остатков хватит даже на взлет. В любом случае нам нужно поскорее убраться отсюда пока шатл не обнаружили воздушные патрули врага – в грузовом трюме полно гелия-3, который фонит так, что его наверняка уже засекли с орбиты.

– Хреново. Добро пожаловать в ад. Здесь очень жарко и пустыня тут совсем ни при чем. Скоро на охоту выйдут вервольфы алиенов. Это очень быстрые и ловкие сукины дети. Стреляйте им в голову или рискуете лишиться своей. Этот шатл как бельмо на глазу… что у Вас за оружие?

Свой АК-110 мне пришлось оставить на борту шатла – к нему все равно закончились боеприпасы, а с собой захватить трофейный боевой излучатель найденный среди вещей пилотов. Шрайвер с любопытством принял из моих рук короткоствольный диатомизатор и с любопытством осмотрел, подивившись легкости и изящности дизайна, что отсутствовало у земных образцов оружия. Реформирование армии еще продолжалось. Не у всех военнослужащих в армии Федерации было энергетическое оружие новейших моделей.

– Стандартный диатомизатор "Вихрь-4М", – сообщил я. – Энергии батареи хватает на триста тридцать выстрелов или пятнадцать минут непрерывной работы силового луча. Легко прожигает сто сантиметровую стальную плиту лобовой брони танка, но совершенно бесполезен против силового поля. Не думаю, что от него будет слишком много проку.

– Нам и такое сгодиться. – Шрайвер с сожалением вернул мне его обратно.

Закинув за спину пыльный гидратор с небольшим количеством воды, я шагал замыкающим. Идти было нелегко. Ноги глубоко проваливались в пыль. Изматывала монотонность ходьбы. Двигаясь на северо-запад, мы были вынуждены несколько раз прятаться за грядой скал. Появлявшиеся на горизонте столбы пыли принадлежали неразличимым на таком расстоянии машинам галактов. Отражавшие солнечный свет покатые, словно спины тюленей бока, мелькали среди клубов пыли. В такие моменты мы всем телом вжимались в горячую землю и старались даже не дышать, пока разведчик не растворялся в знойном мареве пустыни, и даже после этого старались какое-то время не двигаться. Наша одежда не раз спасала нас, скрывая сигнатуры.

– Вам повезло. В момент приземления мы как раз направлялись разведать переправу через Тигр. Окажись Вы поблизости от алиенов, от Вас и мокрого места не осталось.

– Я видел с орбиты развернувшееся в небе сражение, поэтому постарался выбрать безопасное место, – объяснил я. – Ваша разведгруппа единственная в округе или здесь орудуют другие?

– Есть и другие, но мы о них почти ничего не знаем. В задачу каждой группы входят только поставленные командованием задания, а все остальное не очень волнует. В случае паленого, просто вызываем огонь на себя и сматываем удочки, пока не отоварили. Здесь в последнее время много всякой запредельной хрени происходит. Эти алиены постоянно сражаются с нами и друг с другом. Позавчера ночью над руинами Багдада шла такая карусель и светопреставление, что в радиусе тысячи километров было светло как днем. Происходят разборки не только в небе и в пустыне, но и под водой в заливе. Сам видел как вода в реке светилась по ночам словно сказочное королевство Оз. Я вот болею за свои любимые кресты в клеточку и почти никогда не проигрываю. Ребята скидываются по маленькой, сопереживая огненным шарам…

– Это випперы беллатрианцев, – задумчиво ответил я. – Все рассказанное очень любопытно. Никто из дружественных галактов не пытался выйти с вами на контакт?

– Если и пытались, нам об этом ничего неизвестно, коммандер. По мне так все алиены наши враги. Неужели Вы и вправду считаете, что я буду спрашивать их имена, если поймаю в мушку прицела? Стреляй первым и не задавай лишних вопросов. Нехитрая истина на войне.

– Ты мне лучше вот что скажи, сержант,… что делает Совет Федерации, пока нашу армию рвут на части во всех наземных сражениях? Пока что я не услышал ни про одну победу.

– А Вы разве не в курсе, что Совет надеется на переговоры? – Шрайвер презрительно сплюнул. – У них кишка тонка, сражаться на поле брани как настоящим мужикам. Пытаются задурить алиенам головы пустыми обещаниями. Но те не дураки. Соглашаются на все условия и тут же снова всем скопом атакуют. Пленных, конечно, не убивают, а отсылают в тыл в качестве заложников и строителей оборонительных укреплений. Я слышал наше захолустье никому не интересно и что основные дела творятся в Европе и Америке. Только это все чушь собачья! Пока мы медлим, они с каждым днем укрепляют оборону на всей захваченной территории. Потом ведь будем грызть землю зубами, и поливать своей кровью, в бесплодных попытках выбить их.

– Послушайте, Шрайвер, эта война может затянуться не на один год. У меня нет столько времени. Мой корабль не отвечает, значит нужно выбираться из глушащего поля. Вы можете провести меня к указанному месту? Я покажу на карте, так как не смыслю в местных названиях.

– Вы – командир. Если считаете, что от нас там будет больше пользы…

– Уверен. Это вопрос жизни и смерти для всех нас.

– В таком случае можете рассчитывать на меня и моих парней. Мы давно скучаем по хорошей заварухе, с тех пор как какая-то штабная гнида отправила в эту дыру. Верно?

На лицах спецназовцев появились понятливые улыбки, и они закивали.

– Вот и отлично! – я искренне обрадовался. – Значит, мы понимаем друг друга, сержант.

– Вот карта. Куда теперь? Только учтите, у нас не хватит воды и еды для дальних переходов.

– Знакома эта долина в форме треугольника? Мы идем на Восток!

– Уверены, что нам именно туда? Ничего не путаете? – сержант внимательно изучал карту, где я поставил карандашом отметку треугольника. – Это же прямо в центре обороны алиенов на оккупированных территориях! Вот черт, кажется у нас проблемы с Вашей доставкой.

– Мой экипаж не подведет, когда потребуется тяжелая артиллерия.

– Надеюсь, они прилетят во время, – проворчал Шрайвер, вставая с пыльной земли. – Или же это выдастся самая короткая и бессмысленная прогулка. У нас тоже есть радиостанция только мы стараемся ее лишний раз не светить. Вмиг засекают и накрывают с небес как кара господня. Трудно поверить, что Вы таскаете на себе ретрансляционную станция дальней связи.

Мои новые друзья сначала скептически относились к моему боевому скафандру, в котором я пожелал остаться. После того как я продемонстрировал им кое-какие его возможности, они были потрясены до глубины души, а еще горько посетовали, что у армии таких нет.

– Нам бы пару тысяч таких и мы за неделю выиграем войну. – Завистливо вздохнул Сэвидж.

– Ничего, придет время и у каждого солдата будет, – успокоил я. – Войну выигрывают отважные сердца, а техника лишь разумно дополняет. У меня к Вам будет еще одна важная просьба, но прежде ответьте, как вышло, что вы застряли в этой дыре без машины? На своих двух не очень то далеко уйдешь. Она бы нам сейчас очень пригодилась. Что произошло?

– А, долгая история, – Шрайвер поморщился и сплюнул на землю. – Если коротко то сломалась из-за раздолбайства одного из моих людей. Починить ее не было никакой возможности. А какая ко мне просьба? Только не просите вернуться к ней и попробовать починить. Пустое занятие.

– Постарайтесь вызвать штаб. Нужно собрать все силы, какие только возможно.

– А цель данной акции? – спецназовец почесал затылок.

– Я знаю, где у галактов уязвимое место в обороне. Грех не воспользоваться такой удачей.

Мы двигались весь остаток дня и всю ночь, но цель как, будто не приближалась. Раскаленное пекло дня сменилось холодной ночью, а потом еще более знойным днем. Вода у нас давно закончилась и первой нашей заботой, стало ее нахождение. Пока что все немногочисленные обнаруженные колодцы были или высохшими или же то, что пузырилось в них, ни один здравомыслящий человек не станет пить, даже под дулом пистолета. Алиены знали толк в ведении партизанских войн. Пока наш ценнейший ресурс был на нуле, сами галакты купались в воде благодаря познаниям трансмутации атомов водорода. Я давно отдал бойцам Шрайвера последние капли из своей фляги и уверил, что мы почти пришли на место раскопа. Эту новость они восприняли как откровение, а их настроение заметно улучшилось.

–"Цель на двенадцать часов!" – жестами показал впереди идущий разведчик.

Я мгновенно включил защиту и стал прозрачным, в то время как дельтовцы почти целиком слились с желтой равниной. Далекое облачко пыли летело прямо на нас. Было пока неясно, что скрывает в себе клубящаяся пыль. Лишь изредка на покатых боках отражались солнечные отблески, да ярко сверкали искры статических разрядов на кинетических щитах. Боевая машина галактов остановилось от нас на расстоянии не дальше ста метров. Тревожно закрутила треугольными выступами локаторов, выдвинувшихся из гладкой брони. Еще несколько секунд и она нащупает нас ферамоновыми датчиками. Но тут произошло самое настоящее чудо. В метре от вражеской разведывательной машины разорвался прилетевший неизвестно откуда артиллерийский снаряд, откинувший болид ударной волной далеко в сторону. Мы почти оглохли и ослепли от грохота взрыва и изо всех сил вжались в горячую почву, моля богов, чтоб нас невзначай не задели свистящие в воздухе раскаленные осколки. Завибрировавший болид окутался сиянием и ринулся в противоположную от нас сторону осыпаемый пулями из крупнокалиберного пулемета. Странный танк, постоянно меняющий форму и текстуру брони, возник из воздуха, словно призрак или мираж. Длинный ствол окутался выхлопом остаточного выстрела. Резкий свист у нас над головой и блестящая машина галактов разлетелась на куски в фейерверке иск, молний и фонтанах металлических осколков. Танк практически бесшумно проехал мимо нас. Показушно развернулся вокруг оси – проскользив в пыли, словно на льду.

– Можете встать, – благосклонно ожили внешние динамики. – Да не тушуйтесь! Мы свои!

– Кто это "свои"? – Я медленно встал и в гордом одиночестве направился к танку.

Боковая панель утонула в корпусе, из образовавшегося овального проема люка выбрался танкист в глянцево-черном скафандре с тонированным стеклом на яйцевидном шлеме. Разглядев под слоем пыли мои знаки различия, с явной неохотой встал смирно и отдал честь.

– Что же Вы, господин коммандер, бродите по пустыне в дурной компании ковбоев?

– Ну отчего же в дурной. Очень даже неплохая компания, – возразил я, с интересом разглядывая его экипировку. – Вы сами то кто будете и что делаете в тылу противника?

– Капитан Щербаков. Первая бронетанковая бригада. Экспериментальное подразделение "Носорог". Несколько дней назад передислоцированы в район Басры с окраин Каира. Египет еще не до конца очищен от алиенов. Палестина, Саудовская Аравия, да и вообще весь Аравийский полуостров снова наши. Разрозненные подразделения алиенов еще активны в этом районе, а мы должны, во что бы то ни стало, помешать им воссоединится. Было принято решение задействовать последний резерв – сводные бригады, укомплектованные танками "Протей". Полиморфная броня из сплава титана и криптония выдерживает температуру в несколько сотен тысяч градусов. Подвижная конструкция брони предотвращает попадание в жизненно-важные ходовые узлы, а заодно рассеивает излучение всех известных типов энергетических зарядов. Ничего крепче у нас попросту нет. Пока что танк показал себя только с наилучшей стороны.

– Грозная у вас машина, капитан, – уважительно заметил я, – А летать она умеет?

– Разумеется, а еще плавать, стирать, готовить и все остальное, – подыграл Щербаков. – Может, ваши спутники все-таки подойдут или они предпочитают и дальше валяться в пыли?

– Они плохо понимают русский. Только мат, – и обернувшись, я выкрикнул по-английски. – Все путем мужики, этот тракторист вполне себе ничего парень. Выходите.

Дельтовцы медленно поднявшись из-за дюны, с гордым и независимым видом подошли к нам, с опаской косясь на грозный силуэт вооруженный двухсотмиллиметровой гаубичной пушкой. Экипаж танка насчитывал три человека. Тем, кому не хватило места внутри танка, с неохотой взобрались на него сверху и притаились в специально разработанном для пехоты углублении позади башни. Танкисты дали нам воды и с недоверием отнеслись к пожеланию поскорее добраться до указанного мною на карте района.

– Там все кишит этими штуками, – кивнул в сторону груды обломков капитан. – Эта была всего лишь разведывательно-дозорная машина, а там посерьезней, встречаются.

– Просто подбросьте нас поближе к кухне, а дальше мы уж как-нибудь сами. Идет?

– Как скажите, это ваши похороны. Сами решайте, где умирать.

– Ваша спутниковая радиостанция часом не экранированная Спрут-4М?

– Решили сделать прощальный звонок? Очень вовремя. За теми холмами связь не вытягивают даже Спруты – алиены глушат. А мощнее у нас все равно ничего нет. С кем хотите связаться?

– С мамулей. Она очень волнуется, когда я гуляю допоздна.

– Вопрос снят, – танкист, уязвленный моим ответом, не удержавшись, ответил. – Радиостанция в вашем распоряжении. Если ваша мамочка та самая висящая на орбите махина, о которой только и говорится в разведывательных сводках, тогда я заранее снимаю шляпу. Чешуйчеторылым не поздоровится. Что ж, не будем терять время зря. Ваня, поехали!

Рассматривая в электронный бинокль возведенные в долине укрепления и силовые барьеры, даже я засомневался в правильности своего решения. Куда не глянь, всюду в пылевом облаке мелькают сотни единиц вражеской техники, спешно выдвигающиеся на боевые позиции. На моих глазах последний из компонентов силового щита был активирован. Над долиной вспыхнул серебристый полупрозрачный купол кинетического щита, словно сделанный из прямоугольных плиток. В голове зародилась крайне неприятная вибрация, отдающаяся в зубах.

– Включили защиту, сволочи! – процедил Шрайвер, опуская бинокль. – Опоздали.

– Нет такой защиты, которую бы не смогла взломать Красная Армия! – возразил я.

Наверное, силовой купол был активирован, когда космические локаторы галактов засекли приближение на низкой орбите нашего флагмана. Засиявший в лучах солнца купол, смог продержаться против массированного огня "Атласа-Виктории" целый час, прежде чем в последний раз мигнул и погас. К тому времени вся местность вокруг него была изрыта взрывами и походила на лунный ландшафт. Над долиной поднялось черное облако, разрываемое молниями, когда на защитников обрушились сотни сверкающих крестов, болидов и сигарообразных аппаратов длинной до ста метров. Началась мощная атака союзников на веганцев.

– Эти парни убивают своих! Глазам не верю! – радостно прорычал Шрайвер, жадно прильнув глазом к пыльному окуляру штурмового карабина М4А1. – Это наш шанс! Сейчас или никогда…

– Не спеши! Не вижу причин для оптимизма, – охолодил я его пыл. – Гляди туда!

Над головами пронеслось звено старых реактивных штурмовиков Миг-25, и обработали правый фланг мечущихся в пыли веганцев неуправляемыми ракетами. Самолеты, конечно, почти сразу все были сбиты, но дело сделали, внеся дополнительную панику и неразбериху. Следом за ними появились бомбардировщики Су-38 и вывалили в кипящий котел сражения, целый водопад кассетных боеприпасов, закончив представление красочным бомбометанием вакуумных бомб Х-45. Я не сильно переживал за зону раскопок. Благодаря визуальному наблюдению и перехвату некоторых сообщений, нам удалось выяснить, что сам артефакт глубоко под землей и бои на поверхности не причинят никакого вреда. Нежданная подмога со стороны союзных галактов окончилась, когда их собственные потери превысили сорок процентов в ксиллах. Оставшиеся с фантастичной скоростью взмыли вверх, растворившись на безоблачном небе.

– Вот теперь наш выход сержант! – я взял ракетницу и выстрелил в небо зеленой ракетой.

Почти мгновенно пустыня позади нас ожила и пришла в хаотичное движение. Искажая видимое пространство прозрачным камуфляжем, в долину хлынула волна танков "Протей", моторизованной пехоты Федерации и несколько десятков уцелевших вездеходов с рейнджерами. Мои парни заблаговременно перед атакой скрыто высадились в двадцати километрах и быстрым марш-броском добрались до позиций за час. Вся разнородная масса войск терпеливо дожидалась своей минуты, и вот время пришло. Рассеянные бомбардировками порядки галактов попытались соединиться и дать нам отпор, но катастрофически запаздывали с выдвижением войск к местам прорыва. Их скорость маневра оставляла желать лучшего и непростительно хромала. Местные полководцы из числа веганцев, хорошо знали свое дело, в том числе тактику наземных сражений. Но ни их техника, ни даже желание продолжать эту бойню не устояли перед нашим стремительным порывом и сокрушительным натиском. Острие атаки возглавили Протеи, разрезавшие центр обороны, словно хирургическим скальпелем. Туда устремились все остальные подразделения, расширяя края разрыва линии фронта. Опытные стратеги из первой бронетанковой кромсали врага безжалостно, отсекая галактам путь к отступлению. Сковать их в многочисленных очагах оказалось даже проще, чем предполагалось. Когда алиены попадали в окружение, они увязали в ближнем бою, тем самым, теряя драгоценное время на перегруппировку. Мы навязывали им его везде, где их преимущество в кинетических щитах было сведено к минимуму. Во время лобовой атаки мы тоже понесли потери и весьма ощутимые. Только за первые полчаса боя было потеряно два десятка Протеев и полторы сотни единиц бронетехники. Наши потери исчислялись тысячами, но потери галактов все равно больше. На мой взгляд им не хватало выдержки и желания победить, что и предрешило сражение.

– Пробивайтесь к зоне раскопок, – быстро приказал я Шрайверу, перезаряжая оружие. – Всех кого сможете собрать в этом хаосе, направляйте следом за собой. Командование желает насладиться победой и вдоволь погонять по пустыне уцелевших веганцев. Пусть гоняют, если им так нравится, а мы пойдем к главной цели – артефакту.

И включив режим невидимости, я скатился вниз по склону. Следом за мной, не отставая ни на шаг, побежали группы рейнджеров под предводительством прилетевшей вместе с ними лейтенантом Орловой. Я был так поглощен боем, что даже на нежности у меня не осталось времени. Коротко обняв девушку, быстро поцеловал ее в губы. Настя была рада встречи, поэтому не обиделась на скупость чувств. Она понимала, что идет война, где не место для нежности.

Впервые на моей памяти были использованы в битве новейшие образцы оружия, не уступающие по мощи и силе образцам галактов. Улучшенный прототип плазменных автоматов со спец боеприпасами из антиматерии. Дополнительные щиты кинетической и лучевой защиты для штурмовиков-рейнджеров. Броня костюмов "Ультра" весила вместе с аккумуляторами масс-поля почти сто килограмм. Если бы не модифицированный каркас экзоскелета для обычного человека передвигаться без посторонней помощи было бы просто невозможно. На некоторых самоходках были установлены даже рельсотроны – электромагнитные пушки.

Я перепрыгнул через лужу кипящего на земле металла и тут же спрятался за скалой принявшей на себя серебристую очередь, вылетевшую из обломков искореженного виппера. Гранит покрылся мелкими трещинами, но все попадания выдержал. Бежавший следом штурмовик покачнулся от попаданий, но уже через миг восстановил равновесие и вогнал в стрелявшего исса целую обойму бронебойных пуль пятидесятого калибра. Изорванное в клочья металлическое тело под управлением своего маленького оператора, завалилось набок, искря из трех десятков рваных дырок. Дымовая завеса заволокла все поле-боя, и мы были вынуждены использовать электронные визоры. Трехмерные сканеры по принципу рентгеновских лучей просвечивали местность и на основании полученных данных мгновенно воссоздавали у нас перед глазами почти безупречное анимированное изображение, но только без дыма и огня. Кипящий ад, мгновенно стал похож на хорошо прорисованный игровой шутер от первого лица. Наверное, и остальные это почувствовали и приободрились. Они утратили осторожность и рванули вперед, за что почти сразу и поплатились. Отступившие к входу в подземелье отряды иссов, устроили нам хитроумную западню. В узком коридоре, где было тяжело развернуться даже в одиночку, они внезапно обрушились на нас сверху с потолка, с ужасающей эффективностью используя ужасные челюсти. В дело пошли виброножи, силовые резаки и лазерные штыки.

Столкнув с черного как космос шестигранного алтаря труп веганца, я и еще несколько выживших рейнджеров склонились над артефактом, стоившим нам большой крови и невероятных испытаний. Когда мы приблизились к нему и стали изучать, он вдруг стал медленно вращаться, сверкая гладкими гранями. Это был правильной формы додекаэдр, в чьем криссталическом центре навсегда застыла сфера из темно-бордового кварца неизвестной породы. Массивный камень медленно вращался по часовой стрелке, проецируя голографические линии давно забытой письменности над поверхностью артефакта. Вспыхнувшие по краю сферы дедрические символы напоминали какие-то звездные азимуты и координаты, а ряд крючкообразных иероглифов местоположение объектов во временной шестимерной привязке в пространстве. Дедры первыми из всех ныне известных рас выяснили, что окружающий их мир многомерен и даже время является некоей разновидностью энергии. Если это было правдой, в таком случае в их распоряжении были воистину безграничные запасы космической энергии.

– Надеюсь, эта хренотень стоила пролитой крови, – присев на краешек скального выступа, я устало вытянул ноги. Индикатор энергозаряда на моем скафандре указывал на почти полную разрядку щитов. – Славная выдалась драка, нечего сказать. Жаль плоды победы могут показаться кислыми, если мы не разберемся с этим устройством. Есть идеи на этот счет?

– Это невероятное открытие! – захлебывался от восторга главный аналитик Аксенова, прилетевший на место раскопа следом за мной. – Все это надо срочно документировать и отправлять на расшифровку в Сибирский исследовательский центр! Это же находка века! Вы все здесь присутствующие хоть понимаете, что мы нашли?

– Понимаю, – немного апатично кивнул я. – Новые проблемы и новые загадки на свою задницу мы нашли и только. Каким именно образом мы выясним по этому древнему "компасу" местоположение Темной Планеты? Объясните дилетанту, пожалуйста. Будьте любезны, док.

– Простите коммандер, но ведь это элементарно! Зная точное местоположение Темной планеты в пространстве тысячелетия назад, мы легко вычислим ее орбиту, скорость и траекторию. Заложив полученные данные в компьютер, мы получим точное местоположение планеты с точностью до одной тысячной километра! Облако Оорта слишком большое, чтобы искать объект намного меньше нашей собственной Луны. На это уйдут десятилетия, если не больше. Уже не важно для чего изначально предназначался этот артефакт. Возможно, что это часть еще более сложного устройства. Для нас это звездная карта Солнечной Системы. Той самой, что увидели глаза дедров миллионы лет назад, когда впервые посетили ее! Такой, какая она была изначально, а не такой, какую мы привыкли видеть последние тысячи лет. Это просто поразительно! Смотрите! В нашей Солнечной системе было еще как минимум три планеты! Какая жалость, что солдафон не в силах оценить этого выдающегося открытия…

– Послушайте, я вот что хочу сказать Вам мистер всезнайка, – тон зарвавшегося ученого мне однозначно не понравился. – Не знаю, что именно находится в облаке Оорта, но лучше бы этому там и оставаться в полной безвестности. У Вас и ваших коллег – яйцеголовых импотентов с левой резьбой – ровно сутки чтобы выяснить координаты и доложить мне на следующем селекторе. Через двадцать четыре часа мы поднимем эту штуку на борт и отправимся к Плутону.

Окинув на прощение артефакт, я вышел в коридор, проплавленный прямо в толстой скале.

– С ума сойти. Столько проблем из-за какой-то дряни! – изумился Шрайвер, выходя из пещеры следом за мной. – Мы проливали кровь ни за что? Что все это значит, сэр?

– Это значит, сержант, Вы и ваши люди летите вместе с нами. Нам сейчас вот как нужны крепкие парни, способные крепко держать оружие и рационально мыслить. Мы отправляемся к границам Солнечной системы на такое задание, с которого, скорее всего больше никогда не вернемся. Хочу быть с вами откровенен. Проиграть для нас равносильно гибели всего человечества. Наши враги уже в курсе, где находиться эта проклятая богами планета и, скорее всего нас поджидают. Не буду врать, я понятия не имею, что нас ждет впереди, тут и к бабушке не ходи. Вы готовы отправиться в полную неизвестность во имя всего человечества?

Шрайвер закинул автомат за плечо. Задумчиво и оценивающе посмотрел на меня:

– К чему столько пафоса и иронии! – неожиданно проворчал он и криво улыбнулся. – Ради тех политиков, кто способствовал развязыванию этой войны, я не пожертвую и ногтем с мизинца ноги. Но ради простых людей, таких как мои старики-родители, мне не жаль и жизнь отдать. Ладно,… уболтали, коммандер. Умеете заинтриговать. Я никогда не бывал в космосе. Хочу исправить это упущение пока годы не взяли свое, и я еще в состоянии кинуть палку. Если есть хоть один шанс победить и вернутся назад живым, меня это более чем устраивает. Это задание может оказаться намного веселей бесконечного патрулирования до смерти надоевшей пустыни.

Я одобрительно кивнул, довольный его ответом:

– Вот и ладно. Я распоряжусь, чтобы за вами прилетел шатл. Увидимся на борту.

– Коммандер! Я думал Вы пошутили, когда сказали что возьмете алтарь с собой! – подбежавший к нам аналитик перегородил мне дорогу, мешая пройти. Грозно скрестив руки на груди, он переводил свой взгляд с меня на Шрайвера. – Нам необходимо провести тщательные исследования, прежде чем что-то делать с ним! Неужели только я один понимаю, как опасно шутить с такими вещами. И кто эти люди, что суют нос не в свои дела? Они ведь не из Вашей команды и знать им обо всем происходящем не положено! Кто они такие?

– Они? – я покосился на улыбающегося сержанта так, словно только сейчас его увидел и как можно беспечней пожал плечами. – Спецназ города Ангелов.

– Спецназ города Ангелов? – непонимающе переспросил удивленный аналитик.

– Именно, теперь они часть моего экипажа. Озаботьтесь поделиться с ними всей имеющейся у нас информацией по Темной планете. Пришло время собирать под наши знамена всех кто готов бросить вызов Сайрусу. Пора покончить с Ждущими раз и навсегда.

Часть 4 Портал Армагеддона

Запределье. Границы изведанного человеческого мира давно осталась далеко позади нас. Мы предоставлены сами себе и от этого становится на душе не по себе. Царство камня и ледяного безмолвия удручает. На экранах лишь необозримое пространство, заполненное астероидами и ледяными глыбами оставшихся со времен формирования Солнечной системы. В этом месте даже пустяковая неприятность может обернуться крупной бедой, что говорить про нас – несчастных песчинок бросивших вызов явлению настолько древнему, что его корни давно затерялись в пучине времени и пространства. Солнце с такого расстояния кажется не больше горошины. Оно почти невидимо за планетарным мусором, которому не нашлось места нигде кроме этой богом забытой отдаленной области космоса, за которой царит лишь вечная тьма на пути к далеким звездным системам. Это место, словно злое откровение или кошмарный сон вдруг ставший явью. Каменные реки неспешно и величественно плывут в пустоте, часто сталкиваясь. Поначалу было любопытно наблюдать за тем как они совершенно бесшумно, разлетаются на куски, превращаясь в более мелкие обломки. Теперь эта картина не вызывает ни удивления ни тем более восхищения. Одна лишь апатия и тоска, нагнанная глубоким космосом.

Стоя на мостике у обзорных экранов, я внимательно слежу за данными приборов раннего обнаружения. Каменного мусора вокруг корабля так много что зашкаливает локатор – сотни триллионов объектов всех размеров и форм начиная с мелкой крупинки и заканчивая кусками чуть меньше земной Луны, мешают показаниям. Компьютер жуть возьмет, если дать ему задание подсчитать все астероиды и высчитать возможные траектории на столкновение с нами. Мы направлялись к месту, указанному аналитиками и пока ничего стоящего не обнаружили. По всем законам природы здесь не было, и быть не могло никаких планет. Как тут вообще могло что-то существовать? Это было невозможно, но мы не теряя надежды, продолжали поиски.

– Пеленг ноль. – Глухо доложил оператор сканеров уже ставшую привычной фразу.

– Мы здесь три недели и до сих пор ничего не нашли! – ворчал за спиной Аксенов, сердито меряя шагами капитанский мостик. – Возможно, ли что Темная планета давно сгинула, присоединившись к местному мусору? Наши предположения основываются лишь на хреновине, которой бог знает сколько лет. А вдруг мы ошиблись? В космосе полно неизученных факторов способных нарушить траекторию планеты и отклонить ее в сторону. Возможно, мы прямо сейчас летим сквозь облако оставшихся после нее обломков и даже не подозреваем об этом.

– Сайрус верит в нее, а значит, она существует! – твердо ответил я.

– Вы мне много рассказали про деяния этого сумасшедшего беллатрианца, но при этом ни словом не обмолвились о причинах и мотивах. Вы что-то скрываете? Не пора ли поделиться информацией? Коммандер, я слышал слухи про Вашу личную вендетту, но ведь не она же стала причиной столь судьбоносных событий? Земля превратилась в арену для смертельной битвы, где ежедневно проливаются реки крови. Лунная и марсианская базы, превращены в руины. Все спрашивают послов Крул Каи что, черт возьми, происходит, но те лишь разводят руками и делают вид, что людские проблемы их не касаются. Принятие Федерация в Союз рас оказалось чистой воды фикцией – хитрой подставой. Мы как неразумные дети купились на эту ложь.

– Скажите за это спасибо адмиралу Горчакову, – разлив по кружкам себе и Василию горячего кофе из термоса, я вернулся к экранам локатора. – После установления дружественных отношений с даяками Альянс стал выгодным компромиссом, а что мы приобрели, став независимой фракцией? Право голоса в Союзе рас? Теперь мы вопим на весь космос, но нас никто не слышит. Никто за нас не заступиться и не будет решать наши проблемы. Но знаете, что мне больше всего не дает покоя? Я по собственной воле участвовал во всем этом безобразии и искренне верил в правоту своих поступков. Нас объявили на Земле дезертирами и записали на наш счет много разных грехов, в том числе и угон корабля. Единственная возможность реабилитироваться – исправить содеянное и предотвратить, куда большие неприятности. Совсем не важно, во что верит Сайрус и его Ждущие фанатики. Мы обязаны быть рядом и попытаться предотвратить катастрофу, которая уже не за горами. Вывести их на чистую воду и по возможности стереть с лика Вселенной. Вот наша первоочередная задача. Пускай никакой Темной планеты не существует в действительности это не столь важно. Я все равно раздобуду доказательства вины Сайруса и после этого представлю их Совету рас на Зете-Ретикуле.

Аксенов в сомнении слушал меня, не перебивая, после чего высказал свое мнение.

– Если Вы думаете, что это поможет нам избежать трибунала, то сильно заблуждаетесь. Правители Федерации никогда не простят нам несогласованного с командованием флота отлета. Я знаю, мы были вынуждены так поступить, проблема лишь в том, что со стороны это выглядит как обычный угон и дезертирство. Не удивлюсь, если наше правительство приравняет нас к пиратам и выдаст приказ на уничтожение, что только сыграет на руку Сайрусу. Кому по вашему быстрее поверят, беглым преступникам и ренегатам или герою-квантору?

– Пеленг девять! – Неожиданно выкрикнул оператор, включая сирену тревоги. – Есть цель!

– Сбавьте скорость до минимума! – тут же распорядился я, усаживаясь в кресло.

– Слабая гравитационная аномалия с отрицательной величиной! Прямо по курсу…

Сканеры не обманули, как это уже было много раз. В ста тысячах километрах впереди находилось слепое пятно. Рядом с ним не было ни одного астероида или иного объекта, что уже само по себе подозрительное явление. Показания были слабыми из-за радиационных помех и облаков пыли, отражавших любые типы сигналов. Просто чудо, что мы именно сейчас попали в пылевой просвет и нащупали объект приборами раннего обнаружения. О такой удаче можно только мечтать. Мы могли пройти далеко в стороне, так и не обнаружив эту пылевую полость.

– Обнаружены волновые сигнатуры неопознанного объекта! Предположительно подходящий по размерам и габаритам к станции "Квантория". Мы еще слишком далеки от нее. Если и дальше будем находиться под прикрытием пыли и в тени астероидов, нас никогда не засекут. Второй объект рядом с первым излучает волны характерные для струнных порталов. Да их тут сотни тысяч! Коммандер! Чтобы это ни было, от него тянется, чертова связка струн!

– А что значит "объект с отрицательной гравитацией "? – с интересом спросил Аксенов.

– Любое тело даже мелкий астероид обладает хоть каким-нибудь гравитационным полем, а наша цель наоборот, отталкивает от себя. Это и есть отрицательная величина. Допускаю, что слабая гравитационная аномалия это станция Сайруса. Она экранирована от обнаружения извне, но в подобном месте ее собственная масса выдает ее с головой. Наэлектролизованная пыль тянется к металлу станции, увлекая за собой мелкий планетарный мусор. Все эти волновые возмущения фиксируются приборами корабля, что позволило нам найти их раньше, чем они обнаружат нас. Во всяком случае, я очень надеюсь, что про нас им еще не известно.

– Значит, по этим признакам могут вычислить и наш корабль? – не сдавался Василий.

– Маловероятно. У нас инерционное поле всего на двенадцать гигаэлектронвольт и оно излучает рассеянные квазипомехи. Мы мелкая рыбешка в океане всевозможных помех.

– Акула может почувствовать каплю крови на расстоянии километра.

– Сейчас хищная пиранья это мы, а наши "друзья" – жертва.

– Или они хотят, чтобы мы так думали. – Пробормотал Аксенов.

Я постучал пальцем по едва видимой отметке на сенсорном экране:

– Видите, они специально не включили свой сверхмощный силовой экран, что бы не выдать себя, но и сами при этом остались беззащитны. Шила в мешке не утаишь. Что бы включить щит им потребуется сорок три секунды. Этого времени более чем достаточно, чтобы нам разнести их на мелкие кусочки. Ракетный залп преодолеет расстояния за двадцать четыре целых пятнадцать сотых секунды. Главное еще немного приблизиться и нанести упреждающий удар.

– Откуда уверенность, что второй объект это Темная планета, а не черная дыра?

– Шутите? У Черных дыр совсем иная сигнатура, – вмешался штурман. – Ее гравитация столь высока, что мы бы давно погибли, окажись от нее на таком малом расстоянии в радиусе действия горизонта событий. Да все облако Оорта затянуло бы, как и наше Солнце. Скорее всего, это даже не планета, а обычный планетоид, принимаемый со стороны за экзопланету. Не исключено, что вокруг него сформировано что-то вроде электромагнитного силового поля огромной напряженности. Большое количество струн свидетельствует, что объект рукотворного происхождения. Ни одна известная планета не содержит больше двух струнных порталов. Скорее всего, мы нашли некий коммутатор или ретранслятор, от которого тянутся струны к большинству обитаемых миров и далее в соседние галактики. Это очень странно, потому что противоречит всем известным физическим законам. Нужно все выяснить вблизи.

– Если и возможно отыскать иголку в стоге иголок, мы только что совершили сей подвиг господа! – довольно потирая руки, я с трудом скрывал нетерпение. – Визуальный контакт есть?

– Пока нет, но я выслал разведывательный спутник, снабженный цифровой камерой…

– А спутник не выдаст? – снова заволновался Василий. – Может, ограничимся сканированием?

– Вы плохо думаете о нашей технике, майор. Его сигнатура настолько мала, что ничем не отличается от сигнатур других каменных глыб. Этот сукин сын умеет маскироваться под окружающие объекты, такие как камень и пыль и передает сообщения посредством сложного отраженного сигнала. Перехватить его, расшифровать и вычислить местоположение не по силам даже галактам. В чем мы их обогнали так это в маскировке и умении прятаться на ровном месте.

– Зато в остальном нас делают, как хотят. Будьте осторожны и не дайте запудрить себе мозги.

Двигаясь на самом малом ходу, мы были вынуждены отключить двигатели, скользя в пустоте исключительно благодаря инерции. Что-то не давало мне покоя, заставляя метаться по командной рубке и без остановки пытаться выявить нашу оплошность. Мои доводы были разумными, если бы это касалось людей, но я не мог дать сто процентной гарантии, когда дело доходило до попыток предугадать мысли и поступки галактов. Эти существа мыслили по-особому. Частенько действовали против превосходящего по численности противника нагло и агрессивно. А иногда трусливо бежали при первых признаках боя. Как я – обычный человек – мог догадаться, о чем думает проклятая рептилия Сайрус? Мы с ним знакомы давно, но не настолько хорошо чтобы понять, как он поступит в той или иной ситуации.

– Поступает сигнал со спутника…

– На экран! – приказал я. – На каком расстоянии от цели?

– Зонд подобрался максимально близко на двадцать тысяч километров.

По главному экрану побежала сетка помех. Из шумов сформировалось нестабильное изображение. Поначалу было неясно, где астероиды, а где сама цель. Масса камней закрывала обзор, но иногда, в просвете между ними проступали узнаваемые контуры освещенной огнями станции и удивительно глянцевая поверхности Темной планеты как у эбонитового шара.

– Невероятно! Искусственная планета! – воскликнул пораженный и немного напуганный Аксенов. – Как такое возможно создать? И что за странная оболочка? Энергетическая?

– Если только это и вправду материальный объект, а не галлюцинация.

– Не верите собственным глазам, коммандер?

– Показания приборов очень противоречивы, Василий. Трудно строить гипотезы лишь на основе этих скудных данных. Сканеры массы так вообще не видят никакого объекта кроме станции кванторов. Мы могли пролететь рядом с планетой. Ни один датчик бы не зазвенел…

– Да, это действительно странно, – согласился со мной штурман. – Но мало ли загадок скрывает Вселенная? Мы уже знаем про двойные и тройные звезды, двигающихся вокруг своих собственных экзопланет по странным траекториям. Объяснили уравнениями механизмы варп-порталов ведущих предположительно в другие измерения. Почти доказали существование высших сил и даже бога. Почему бы не предположить существование подобных планет?

– Меня больше интересует, как нам приблизиться незаметно.

Но эта проблема отпала сама собой. Станция кванторов начала медленно сближаться с черной поверхностью. Выдерживая одну и ту же скорость, огромный штопор стал постепенно вращаться против часовой стрелки, набирая обороты. С каждой минутой ускоряясь, он коснулся глянцевой поверхности. На наше несказанное удивление станция не разлетелось на куски, как того требовали законы физики, а стала стремительно погружаться, как иголка в каплю нефти. По черной поверхности побежали огромные разводы и волны. Приборы на мгновение зашкалило и они зафиксировали мощный гравитационный всплеск, сменившийся мощным гамма излучением. Темную поверхность лихорадило и деформировало. Она приобрела форму продолговатого эллипса. Гравитационный коллапс невидимой ударной волной расчистил пространство от мелких астероидов, заставив их красочно разлететься во все стороны. Станция как нож в масло вошла в планету уже почти до середины, когда я поймал себя на мысли что все мы стоим на мостике с открытыми ртами как идиоты впервые увидевшие на небе солнечное затмение.

– Что с вами всеми такое? Никогда не видели взаимопроникновение двух объектов друг в друга?! – прорычал я, вскакивая с кресла. – Перевести энергию на носовые щиты… оружие к бою! Срочно сформировать десантную группу. Мы отправляемся прямо сейчас!

– Группа готова и готова выступить хоть сейчас – Быстро подсказал Краснов.

– Тогда вперед, за ними… нет! Отставить последний приказ!

– Коммандер! Самое время действовать! – удивился Аксенов. – Чего нам ждать?!

– Самое время остаться в живых, – пробормотал я, глядя перед собой в пустоту невидящим взором. У меня перед глазами как наяву возникло видение искореженной рубки и жуткий свист воздуха вылетающего сквозь рваные дыры в открытый космос. Почти забытый эпизод с тахионным излучением на планете Беллатри болезненными клещами впился в мозг. Что там было в том видении? Я скомандовал двигаться к планете. Затем при сближении по необъяснимым причинам отказало навигационное оборудование, и дал сбой реактор ядерного синтеза. Мы утратили контроль и на полной скорости разбились об твердую, словно металл поверхность. Вой сирен, жуткий хруст лопающихся переборок и крики людей не могли быть вымыслом подсознания. Просто не могли! Я в тот раз так же видел свое прошлое, и оно на сто процентов соответствовало реальности. Небольшой городок под названием Комсомольск, куда меня доставили после плена, эвакуировали непозволительно поздно – спустя три недели после начала Заражения. Это тоже было в видении и соответствовало истине настолько, насколько вообще могло быть. Почему бы и не предположить, что я смог заглянуть в один из многих вариантов будущего? Сама Вселенная через видения пыталась предостеречь меня от необдуманных решений. Ужель я позволю чувствам возобладать над разумом? Никогда!

– Отправьте зонд. Он разведает состав массы и если она такая податливая, пусть возьмет ее немного для пробы. В его комплектацию ведь входит научное оборудование?

– Вечно Вы осторожничаете да перестраховываетесь! – махнул в душе рукой Василий.

– Поэтому до сих пор еще жив. – Отрезал я и отошел в сторону.

Мы с нетерпением наблюдали за приближающейся поверхностью черной планеты, когда связь с зондом внезапно оборвалась. Визуальное наблюдение показало, как научный зонд еще с пару километров летел по инерции, прежде чем вошел в контакт с черным "нечто". Впечатление было такое, словно оно поглотила его без остатка, а потом внезапно выплюнуло. Это зрелище несколько отрезвило особенно горячие головы. Все оказалось не так просто как хотелось.

– Простите, что сомневался в Ваших решениях, – немного помедлив, виновато извинился передо мной Аксенов. – Трудно представить, что бы произошло, окажись мы на месте зонда…

– Это совсем не сложно, когда есть воображение, – я дружески хлопнул его по плечу. – Осталось понять, как Сайрус смог пройти. Что посоветуете?

– Попробуем подвести один из шатлов поближе. Как-то станция ведь прошла эту защиту.

– Пустое занятие. Только людей угробим. Поработайте над проблемой.

Спустившись на лифте в корабельную лабораторию, где изучали артефакт из иракской пустыни, я на минуту отвлек начальника исследовательской группы от работы и принялся задавать ему вопросы. Он уже был в курсе произошедшего, но, как и остальные пока не мог дать разумного объяснения, подкрепленного крепкими научными фактами.

– Вся проблема в структуре сферы, – тяжко вздохнул ученый. – Мы не можем ее пока изучить более детально, чтобы узнать плотность и структуру вещества. Так может стать, что оно состоит из не совсем обычного набора атомов! Не исключаю, что это сверхплотное нейтронное вещество, силовое поле или жидкий шар, а может просто безумная иллюзия, порожденная нашим воспаленным сознанием. Зрительное восприятие могло сыграть с нами дурную шутку.

– Значит, у вас есть теории на этот счет. Уже неплохо, – похвалил я. – Предположим, что это все же энергетический кокон как нам это поможет преодолеть его?

– Если это силовое поле значит можно настроиться на его частоту. Не зря кванторы болтались на орбите планеты, что-то выжидая. Может быть, они, так же как и мы столкнулись с той же проблемой взаимопроникновения? Разведывательный спутник уловил остаточное излучение во время странного гравитационного всплеска. Мы как раз копируем все результаты в главный компьютер для тщательного анализа волновой структуры. Попробуем проверить одну гипотезу. Лично я считаю, что защита сама дезактивируется через равные промежутки времени. Один из моих сотрудников, чертовски талантливый парень, так вот он утверждает, что на этот черный сгусток материи влияет нечто, что находится снаружи. Какие-то волны или скорее спиновые связи Вселенной. Они ведь согласно теории распространяются мгновенно. Поживем, увидим.

– Дайте знать, если будут результаты. Докладывайте обо всем своевременно. Понятно?

– Конечно, иначе и быть не может.

После легкого ужина и бодрящего прохладного душа, я отправился в ремонтный ангар, где часто находилась Настя. В последнее время мы виделись исключительно на брифингах и в общей столовой. Она до сих пор на меня за что-то дулась и предпочитала коротать время в жилом секторе вместо моей каюты. Рейнджеры, дельтовцы и рекруты наскоро собранные перед отлетом, все с восторгом наблюдали за представлением устроенным, несносной девчонкой. Ловко орудуя двумя мечами, отдаленно смахивающие на японские катаны, девушка вращала ими у себя над головой, плетя с их помощью в воздухе замысловатые фигуры. Я прислонился к стене и даже залюбовался ее показательным выступлением, когда один из бойцов заметив мое присутствие, вскочил по стойке смирно и рявкнул во всю глотку: – Смирно! Капитан в помещении!

От его воплей Настя неожиданно сбилась с ритма и случайно выпустила из рук один из мечей. Пролетев у всех над головой, он должен был впиться мне прямо в лоб, но я успел перехватить его с немыслимой для человека скоростью прямо за острие в десяти сантиметрах от своего лица. С ужасом, наблюдая, как по лезвию меж моих пальцев побежала струйка крови, все кинулась мне на помощь, но я остановил их раздраженным жестом свободной руки. Люди основались как вкопанные, не сводя с меня изумленных и испуганных взглядов.

– С Вами все нормально? – озадаченно спросил Шрайвер, подходя ближе. – На секунду мне показалось, что сейчас произойдет убийство. Хорошо, что я ошибся.

В гнетущей тишине я спокойно подошел к Насте и вложил ей в руку меч:

– Никогда не выпускай его из рук. Даже если целое стадо ослов вдруг заорут у тебя под ухом.

Потратив минуту на регенерацию разрезанной ладони, я продемонстрировал всем результат своих трудов. На коже не осталось даже шрама. С неудовольствием, покосившись на капли крови оставшиеся на моем новеньком комбинезоне, мученически перевел взгляд на виновницу, не зная, как с ней стоить поступить и как наказать за сей досадный инцидент. Люди напряженно ждали.

– Что еще за дешевое представление накануне битвы, лейтенант Орлова? – строго спросил я.

– Это не представление, коммандер, – вступился за нее Шрайвер. – Лейтенант поспорила, что выдержит пять минут махания мечами, не сбившись ни разу с ритма. А это, правда, что Вы тоже умеете сражаться на японских катанах? Не желаете продемонстрировать?

– Коммандер давно не брал меча в руки. Наверное, давно утратил сноровку, – хитро подмигнула Настя, несколько раз махнув для пробы своим мечом. – Всего один поединок.

– Нет! – Твердо сказал я, разворачиваясь, что бы уйти.

– Почему?! – воскликнул Шрайвер, преграждая мне выход. – Не уверены, что сможете противостоять девчонке? Тогда я сам попробую с ней сразиться, даже, если она меня пошинкует на множество мелких кусочков как капусту.

– Есть старинное поверье. Никогда не обнажай оружие, если не собираешься проливать чужую кровь, – пояснил я. – Меч это не игрушка и не милая забава. В нем живет душа воина.

– Пожалуйста, коммандер! – взмолилась Настя – Мы будем биться на деревянных.

– Нет! – строго повторил я. – Зачем мне это? Что бы доказать свое умение? Абсурд!

– Или я всем расскажу про твои с Немирой шашни, – тихо шепнула Настя мне на ухо. Заметив, как я густо покраснел от стыда, победоносно улыбнулась. – Просто покажите, что не разучились!

Эта была та самая тема, которую я давно и безрезультатно пытался замять. Вот же чертовка! А Аксенову или еще кому-то из его болтунов не помешает на досуге слегка укоротить язык, чтоб не болтали лишнего. Проклятье! Ясное дело, что Немира на допросах выложила все что знала, в том числе и то при каких обстоятельствах со мной познакомилась. Наверное, поэтому Настя и обиделась на меня. Неудивительно, что стала избегать моей компании в последнее время.

– Хорошо! – сдался я, нехотя скидывая с себя ременно-плечевую систему РПС, стесняющую движения. – Но только один поединок и до первого фингала, – склонившись к самому ее лицу, тихо добавил. – И ты забываешь тот эпизод с Немирой. Договорились?

– По рукам! – девушка довольно кивнула. – Я не злопамятная.

– Чудно.

Выбрав из пирамиды подходящий по размерам деревянный меч, покрутил в руках, прикидывая его балансировку и вес. Не самый лучший экземпляр. Таким особо не помашешь.

– Готов? – Анастасия быстро приняла боевую стойку. Выставив перед собой меч, девушка крепко сжала рукоять обоими руками. Напряженно наблюдая за мной, неожиданно атаковала первой. С трудом, отразив ее молниеносный выпад в грудь, я едва не пропустил коварный выпад в шею. С сожалением констатировал про себя, что отсутствие времени для тренировок не самым лучшим образом сказались на моих былых умениях. Настя же меня удивила. Я даже не догадывался, что она обладает такими познаниями и умениями. Умело управляется с клинком. Уверенно атакует. А вот осторожности ей явно не достает. Для нее это лишь красивый и эффектный танец, для меня же откровение и танец смерти. Где же, как не в поединке узнать о своем противнике? Прочитать его истинные мысли посредством тонкого языка боя.

Я сердито погрозил деревяшкой Шрайверу, временно ставшему букмекером. Тот невозмутимо собирал со всех желающих ставки. Мне не очень пришлась его затея по душе, но сейчас все мое внимание сосредоточилось лишь на ловкой фигуре с мечом. В поединке нет мужчин и женщин. Старых или молодых. Есть противник и больше никого на целом свете. Только свист холодной стали и брызги горячей крови, из перерубленных артерий и конечностей.

Стук дерева ничуть не развеял этих иллюзий. Один условно-смертоносный удар сменялся другим. Малейшее касание деревяшки для меня означало неминуемую потерю руки, ноги или даже головы. Умирать даже условно у меня не было никакого желания, поэтому я защищался как одержимый. Под желанием смерти можно понимать лишь свои ошибки, допущенные по оплошности. Им не было оправданий. И я продолжал так, как когда-то учил меня наставник.

– Почему ты только обороняешься? – выдохнула Настя, смахивая со лба капли пота. – Атакуй! У тебя было масса возможностей перейти к контратаке! Чего ты выжидаешь?

– Я думаю нам лучше прекратить пока не поздно…

– Ерунда! – выкрикнула Настя, отводя руку для удара. – Это невозможно!

Потеряв остатки осторожности, она снова попыталась нанести по моим щиколоткам опасный выпад, в реальном бою легко перерубающий сухожилия и кости. Я ловко подпрыгнул, поджав ноги, а в ответ, не удержавшись, ударил по пальцам ее руки сжимавшей "катану". Ойкнув, Настя чуть не выронила оружие. С недоумением посмотрела на меня и быстро сунула в рот отбитый палец – почти мгновенно покрасневший и вспухший. В уголках ее глаз появились слезы боли.

– Зачем ты это сделал? Покажи свои скрытые умения!

– Я не могу! Их видят только мои враги… за миг перед смертью. – Выдохнул я, отступая.

– По-моему коммандер сегодня не в духе, – прокомментировал за спиной поскучневший Кот. – Поединок без огонька – совсем не поединок. Будем считать, что Настя победила…

Ну, уж нет! Его слова ранили меня сильнее, чем самая острая из стрел. Хорошо забытый эгоизм и желание преуспеть там, где обломали зубы другие, заставили меня крепче стиснуть деревяшку обеими руками и впервые за все время поединка провести хитроумную серию ложных атак с последующим финишным ударом в область шеи. Стиснув зубы, я сосредоточился только на внутренних ощущениях, подсказывающих, что делать дальше. Заранее предугадывать действия Насти было нелегко. Это перестало быть простым тренировочным боем. Дремучая ненависть и кровожадность, словно черный ветер пронзили меня до самых кончиков волос и выплеснулись в неконтролируемую агрессию. Чувство гнева затопило сознания без остатка, настойчиво требуя пролить чужую кровь. Ощущения были сродни быстрому падению в жерло вулкана. Казалось, все духи некогда убитых в бою воинов захватили целиком контроль над моим телом и теперь сами руководили руками. Моя реакция, помноженная на возможности Обращенного, увеличили темп и скорость боя в десятки раз. Зрители, затаив дыхание, не могли оторваться от зрелища и проследить за невидимыми для глаза движениями. Настя впервые с начала боя стала проявлять беспокойство, сменившийся страхом. Девушка мобилизовала все свои силы и умения только чтобы не пасть под беспощадными ударами. Она начала отступать.

– Что, черт возьми, на тебя нашло? – шептала она, с трудом уворачиваясь.

– Ты ведь хотела настоящего боя, – зло выдохнул я. – Ты его получишь…

Мощным боковым ударом я отбил деревяшку в сторону, после чего одним быстрым ударом перерубил меч девушки на две части. Кусок отломившегося дерева с приличной скоростью пролетел разделявшее нас и толпу расстояние и угодил точно в лоб вскрикнувшего Кота. Не давая изумленной Насти опомниться, я выбил огрызок деревяшки из хрупких ладони после чего победоносно приставил меч к ее горлу. Тяжело дыша, мы еще долго смотрели друг на друга. Когда я немного остыл, то от стыда и досады в холодной ярости сломал меч о колено. В душе кипели недоумение от осознания, что я утратил контроль и стыд за вспышку внезапного гнева.

– Теперь довольны? – выкрикнул я притихшей толпе. – Это не игрушки, чертовы болваны!

– Да уж! Шишка то настоящая! – мотая головой, пожаловался Кот, вставая с пола. Все не выдержав, рассмеялись, и это отчасти разрядило накалившуюся обстановку.

Подняв с пола свой РПС с кобурой, я сердито вышел в коридор, растолкав в стороны людей. Меня догнала на пол дороги к каюте Анастасия и крепко схватила за руку. Я остановился и попытался вырвать ладонь, но она держала крепко.

– Прости Дима. Это моя вина. Не надо было мне это затевать. Я еще на Земле слышала много удивительных историй о твоем умении обращения с мечом. Ты обучался у самого Мацумота Сула – возможно, величайшего из всех японских учителей фехтования…

– Что ты хочешь? – глухо спросил я. – У меня нет настроения, разговаривать…

Настя нежно закрыла мои губы своей прохладной ладонью.

– Я решила обучаться именно из-за тебя. Жаль, что моими учителями были только книги.

– Ты просто забила себе голову романтической чушью! – проворчал я, больше не делая попыток высвободить руку. – Не стоит забывать, что при всей красоте меча и самого искусства боя, это все придумано, чтобы убивать! Разрубать, резать и колоть!

– Я знаю. Что случилось под конец боя? Мне показалось, ты захотел меня убить…

– Именно это и могло произойти. Ты еще не поняла? Тогда постараюсь объяснить доступно. Истинный боец не просто сражается, а впадает в некий боевой транс, когда разум переключается на боевой режим, в котором нет места никаким иным желаниям кроме одного – победить. Мозг человека странная и непостижимая штука. Мы можем любить и созидать. Но есть и другая более темная наша сторона. Мы беспощадно уничтожаем все, что любим и что нам дорого.

– Извини. Я не знала что все так серьезно… для меня это всего лишь…

– Забава? – Грустно улыбнувшись, я привлек ее к себе. – Пальцы сильно болят?

– Пустяк. Что теперь будет с нами со всеми?

– Ты про Темную планету? Ну… ситуация не простая но и не критичная. Я надеюсь, мы в скором времени разгадаем эту головоломку. Три шатла с бойцами должны находиться наготове в любое время дня и ночи. Есть небольшая зацепка. Разведывательный спутник перехватил в момент движения станции мощный выброс из центра сферы. Потоки нейтрино и спинов зафиксировали корабельные приборы. Можно только гадать о природе этого явления. Есть мнение, что силовая защита открывается лишь в определенное время. Мы приблизимся к планете максимально близко, и будем ждать. Тактово-волновая частота экрана слишком сложна и необычна даже для лучших наших вычислительных машин.

– Краснов на связи. Отзовитесь коммандер… – зашипела рация. – Первые признаки нового выброса нейтрино. Я думаю, Вам стоит самому на это взглянуть. Поднимайтесь на мостик.

– Уже иду. – Быстро поцеловав на прощание Настю, я бегом добежал до мостика и с тревогой подошел к группе людей столпившихся у обзорных экранов.

– Коммандер, границы сферы очень нестабильны, – быстро заговорил Аксенов, подводя меня к главному экрану. – Эту штуку не слабо лихорадит. Посмотрите сами. Мне, кажется, что все происходит в точности как в тот момент, когда Квантория прошла сдерживавшую ее преграду.

На экране с Темной планетой действительно творилось нечто необычное. Она едва заметно дрожала, словно огромный студень и довольно значительно искажала свою первоначальную форму. В один из моментов она даже стала сжиматься, после чего наоборот расширяться. Все эти странные метаморфозы сопровождались искажениями видимого пространства, словно между нами вдруг возникла огромная полупрозрачная масса материи.

– Да что здесь происходит? – выкрикнул Аксенов, не сводя испуганного взора с экрана.

– Выясним на месте. Я сейчас же отправляюсь туда! – заявил я, не обращая внимания на ошарашенные взгляды, брошенные в мою сторону. – Что не так? Приказ неясен?

– Я лечу с Вами! – тут же вызвался Василий. – Вам не удастся меня снова оставить на корабле!

– И я если не возражаете. – Эхом отозвался Краснов, разминая руки.

Меня порадовала их отвага. Обычно эти двое предпочитали быть подальше от передряг.

– Есть только один способ узнать, как нам проникнуть сквозь силовой купол планеты – это самим отправиться туда и разведать все на месте. Не хочу никого пугать, но это дело может стать для нас последним. Постараемся сделать все от нас зависящее и не умереть при этом напрасно.

Моя маленькая армия на трех шатлах покинула "Атлас-Викторию" и взяла курс на темную громаду, заполнившую собой все пространство. Сотрясающие ее процессы не прекращались ни на минуту, что могло свидетельствовать о серьезной структурной нестабильности внутри сферы. По ней продолжали бежать огромные волны, словно по жидкому киселю, в который зашвырнули тяжелый булыжник. Что бы с нашими скорлупками не произошло то же что и с зондом, мы отправили к разбушевавшейся материи один из шатлов на длинной лебедке. Если его оборудование даст сбой, мы вытянем его обратно за углеродный кабель. Но снова произошло непредвиденное. Шатл медленно растворился за волнами искаженного пространства, а через пять минут последовал мощный рывок и в грузовом отсеке погас свет. Все мы попадали на пол, а когда поняли, что же именно произошло, было слишком поздно. Первый шатл, не встречая никакого сопротивления, вошел в темную поверхность и резко потянул нас за собой в разряженную атмосферу. Во всяком случае, именно так выглядела красноватая дымка над бушующей поверхностью. Мы отцепили кабель, но отключившееся оборудование было не в состоянии скорректировать наш курс. Мы стремительно падали прямо на темную поверхность, от которой казалось, не отражался даже свет. Каждый из нас напряженно наблюдал за ее неуклонным приближением, уже простившись с жизнью. Кто-то даже начал читать молитвы, ожидая ужасного удара во время столкновения, но вместо этого угодили в чернильную тьму, из которой почти сразу вылетели в ослепительный мир, раскрашенный всеми цветами радуги.

Это было нечто неописуемое и прекрасное. Мы очутились внутри сферы на деле оказавшейся порталом в другое пространство. Исчезли мрачные громады астероидного поля Оорта. Вместо него пульсировали три солнца в обрамлении из туманностей. Звезд и созвездий в просветах туманности было предостаточно, но мы никак не могли определить, где именно мы находимся. Астрономический информер заработавший вместе с другим оборудованием, пытался это выяснить – перебирая в базе данных возможные звездные координаты и комбинации созвездий, но пока безрезультатно. Таких не было ни на одной известной звездной карте. Ни одна звезда не подходила под описание, а конфигурация звездных скоплений было совершенно чуждым.

– Мы в другой галактике! – пораженно пробормотал один из отправившихся с нами аналитиков, что-то быстро просчитывая на своем нарукавном компьютере. – Система с тремя светилами?! Согласно законам природы этого… не может быть в реальности!

– Почему не может? Теоретически есть системы и с шестью звездами. – Хмыкнул Краснов.

– Не умничай! – осадил его я. – Объяснитесь. Что необычного в системе с тремя солнцами?

– Они все движутся вокруг одной единственной точки в центре, словно на привязи и это не квазар. Боги! Что за адские силы создали эту безумную карусель. Я вижу глазами, но не верю.

Только сейчас я обратил внимание на отметку локатора. При увеличении она оказалась планетоидом в алых прожилках. Этот необычный металлический сверхмассивный объект, висящий неподвижно в космическом пространстве был явно рукотворной природы. Рассматривая на экране его уродливые контуры, я внезапно вспомнил, где именно его видел. Почти сразу память стали царапать смутные воспоминания о последних днях плавания на Ауриге. Тогда мне приснилось, что я на краю стальной пропасти, на дне которой невыносимо пульсировало багряное свечение идущее прямиком из зловещих глубин темной планеты. Вокруг простирался странный мир из металла и ослепительных лучей причудливо переплетающиеся в узоры и арки. Над головой на фоне звезд и алых туманностей скользили тени тысяч странных кораблей, своими острыми углами пронзающие плоть пространства и времени, уносящих с собой страх и угрозу. Исход с темной планеты, после того как ее хозяева запечатали портал следом за Пожирателями звезд. Это не могло быть простым видением. Мне было дано узреть события далекого прошлого. Сам того не подозревая, в разное время и в разных местах я подсознательно подключался к информационному полю пронизывающего галактики, которое скептики называли физическим вакуумом. Мой сон постепенно становился явью.

– Над объектом радары дальнего обнаружения засекли Кванторию! – выкрикнул пилот.

– Разумеется. Куда же они денутся? – я стал внимательно разглядывать компьютерную модель орбиты каждой из звезд, воссозданную безупречным машинным разумом информера. – Вращение солнц обусловлено их искусственным происхождением, в этом я не сомневаюсь. Возможно, они даже питают энергией не столько эту странную конструкцию, сколько невидимый нам портал Безымянных. Если бы он был стабилен, не пришлось бы строить рядом с ним что-либо и задавать звездам такую сложную траекторию. Теперь можно не сомневаться, что мы нашли истинную Темную планету, а иначе какой смысл прятать ее настолько изощренно сложно?

– Как мы приблизимся к Квантории? Нас тут же собьют еще на подлете. – Напомнил Краснов.

– Не собьют, – уверенно заявил я. – За то время, что я пробыл с кванторами, мне удалось выяснить некоторые конструктивные особенности станции. Главное дождаться пока она скроется за горизонтом планетоида и тогда ничем не сможет нам угрожать. Приборы улавливают мощное электромагнитное возмущение, которое скроет нашу массу и сигнатуры. У Квантории много слепых зон и уязвимых мест и я их почти все помню наизусть. Можно конечно попробовать приземлиться на сам планетоид, но даже отсюда видно, что его поверхность бесплодна. Тут и к бабушке не ходи даже слепому видно, что нам нужно попасть внутрь ее – под поверхность.

– Надеюсь, Вы понимаете, что это авантюра чистой воды? – прямо спросил меня Аксенов.

– У вас штандарт-майор есть идея получше? – спросил я скептически. Не дождавшись ни от кого ответа, я подвел итог. – План одобрен и принят единогласно. Правим курс на Кванторию.

Шатлы начали сближаться с планетоидом. Станция кванторов находилась за горизонтом. Время ее полного оборота составляло всего два часа, а значит у нас не так много времени.

Ученый Аксенова что-то просчитывавший на информере внезапно заволновался:

– Согласно последним данным, вся система крайне нестабильна. Проторезонатор указывает на отклонение оси одной из трех звезд на сорок градусов. Это сложная троичная система сродни стержню чье хрупкое равновесие в пространстве удерживают гравитационные силы трех солнц. Если одно из светил и дальше будет отклоняться от заданной орбиты, все это в скором времени приведет к катастрофическим последствиям огромных масштабов.

– Интересно, что могло так сильно повлиять на орбиту звезды? Ведь не наше же появление.

– Сканер частиц указывает на присутствие в системе мощного источника нейтрино.

– Что это значит? Объясните дилетанту. – Сердито потребовал я.

– Наличие активного варп-портала или небольшой черной дыры. – Ученый замолчал и быстро пробежался пальцами по сенсорной панели информера. – Если предположить ее наличие где-то поблизости, тогда все станет на свои места. Систему разрывают изнутри могучие силы. Черная дыра понемногу поглощает материю солнц, по ходу раскачивая и отклоняя их от основной орбиты. Излишки поглощенной энергии выбрасываются в космос в виде целого букета разнообразных частиц, в том числе и нейтрино. Когда все три солнца начнут распадаться под действием черной дыры, окружающее пространство вполне может стать центром Сверхновой! Когда это произойдет я не знаю. Вы ведь не желаете находиться здесь в момент взрыва?

– Думаю это случиться не скоро и у нас еще есть вагон времени… – не совсем уверенно заявил я, ощущая, как в душе медленно зарождается паника. Только сверхновой нам не хватало.

– Вы еще не поняли?! Орбита звезд УЖЕ отклонена! Обратный отсчет этого мира исчисляется днями, если не часами! Мы должны немедленно улетать отсюда пока не стало слишком поздно… Вы офицер флота и обязаны в первую очередь думать о безопасности своих людей. Когда тут все превратится в раскаленную плазму, угроза Ждущих отпадет сама собой. Ничто здесь не выживет!

– Отставить панику! – рявкнул я на вмиг замолчавшего аналитика. – Мы не можем быть до конца уверенными в том, что Сайрус не успеет сделать свое грязное дело, до того как тут все накроется медным тазом. Меня терзают дурные предчувствия. Откуда здесь вообще взялась черная дыра? Давайте рассмотрим причину и следствие. Если на минуту предположить, что Пожиратели звезд реальны, возможно, именно таким образом проявляется их присутствие. Плюс нестабильная область пространства похожая на варп-портал. Все это неспроста. Я знаю, это звучит непрофессионально, но это многое объяснит. Печать портала со временем ослабнет, так написано в расшифрованных сообщениях, что мы захватили у Лефлера. Если мы что-то не предпримем, печать исчез и тогда на свободу вырвутся такой силы джинны, которых потом загнать обратно в бутылку окажется не так-то просто. Мы обязаны предотвратить это.

Хмуро посмотрев на лица притихших рейнджеров, я заставил себя обнадеживающе улыбнуться – людям было и так не по себе от нашего открытия. Я всегда считал, что двум смертям не бывать, но многие с маниакальным упорством цепляются за соломину часто оказывающейся лишь иллюзией. Недаром древние самураи на Земле шли в бой как в последний раз. Когда человек морально готов к смерти он, как правило, остается в живых, в то время как тот, что дорожит своей жизнью, скорее всего, погибнет в первом же сражении.

– Давайте не будем раньше времени пачкать подгузники и заказывать заупокойную молитву! Черные дыры мгновенно не возникают, а орбита звезды чертовски устойчивая штука. Даже если она понемногу откланяется, это еще не означает неминуемую катастрофу…

– Коммандер! Вы понятия не имеете, о чем говорите! – стал возмущаться ученый. – Так нельзя! Игнорировать очевидные факты – преступление!

– Уберите этого подонка с глаз долой! – несколько резковато приказал я.

Когда мою просьбу охотно исполнили и возмущающегося ученого оттеснили в грузовой трюм шатла, бойцы снова обернулись ко мне. На этот раз в их глазах вместо страха и сомнений светилась хорошо знакомая решительность и веселые искры оптимизма. Они то знали, что их капитан, тертый калач и не привык пасовать перед трудностями. Все прекрасно знали историю моей жизни. Как я прошел долгий путь от обычного оперативника на острове Шикотан до теперешнего моего назначения на должность коммандера звездного крейсера "Атлас-Виктория". Люди мне верили, и я не собирался разочаровывать их, тем более я прекрасно осознавал угрозу, а так же все последствия своих решений. Но отступать никак нельзя. Только не сейчас. Если позволить страху хоть на минуту завладеть рассудком, они все погибнут.

– Вы слышали от этого умника, что черная дыра всего лишь предположение, а не непреложная истина. Мы прижучим Сайруса и успеем вернуться на корабль в срок.

– Они же представители галактической полиции или что-то вроде того. Нас за это потом самих к стенке не поставят? – в сомнении спросил один из бойцов.

– Не волнуйся, Пельмень. Не поставят. – Успокоил я его, успокаивающе подмигнув. – Раньше Сверхновая нас прикончит… шутка! – я снова стал серьезным. – Попробуем для начала определить, в каком месте планетоида высадился Сайрус со своими головорезами. Пускай и дальше считает, что неуязвим за стенами своей могучей крепости! Что она способна укрыть его от нашего гнева и презрения! Мы отыщем его, где бы он не прятался, и так отделаем эту зеленую мерзость, что он проклянет день, когда решил связаться с людьми. Мы обрушим на него и его безумных фанатиков такой безбожный огонь, что они поймут, что людей можно загнать в угол, но от этого мы не становятся слабее! Мы лишь укрепляемся в решимости и никогда, не перед чем, не остановимся. Вспомните ваших героических предков, отважно сражавшихся во всех войнах, что бушевали на просторах старушки Земли. Проблемы галактов не наши проблемы, но они ими стали, когда мы решили связать судьбу со звездами и стать полностью независимой фракцией. Это случилось тогда, когда мы поднялись с колен и отважно устремились к далеким звездам, даже не подозревая, о том какие трудности и лишения нас там ждут. Мы прошли через многие испытания, закалившие нас. Теперь, когда финиш так близок, мы не будем пасовать на радость разным маловерам и блудодеям! Мы решим проблему здесь и сейчас. Не для того я проделал столь дальний путь, что бы смотреть со стороны как подоночная рептилия Сайрус добивается своих целей. По его вине наша мать Земля истекает кровью, а наши граждане страдают под разрушительными бомбардировками. Это не их война, но она ею стала. Каждый день, каждый час кто нибудь жертвует жизнью, давая нам время завершить возложенную на нас самой судьбой миссию. Другого такого шанса больше не будет, потому что судьба беспощадна к слабохарактерным слизнякам. Так восстановим же справедливость через победу!

Мой голос потонул в радостном реве. Солдаты с немым обожанием смотрели на меня, готовые отправиться хоть в огонь и в воду и даже к черту на рога. Вот такими они мне нравились больше. Теперь, когда пошатнувшаяся уверенность вернулась в сердца бравых вояк, самое время попробовать на практике воплотить все то что я только что им выдал. Да, мы могли проиграть, и шансы на это велики, но думать об этом накануне битвы совсем не хотелось.

– Извините, что прерываю столь интересную речь, но на это стоит взглянуть! – громко, чтобы перекричать улюлюкающих рейнджеров позвал меня Аксенов.

Я протиснулся в кабину пилота и с величайшим изумлением уставился на поверхность планеты дедров, на которую в данный момент совершала посадку станция "Квантория". Вероятно, в планетоиде было соответствующей форме станции полость, в которую медленно буквально вкручивался огромный штопор. Титаническая махина, медленно вращаясь вокруг оси, погрузилась в металлическую шкуру планету почти до середины, но тут внезапно остановилась. Мы наблюдали за происходящим во все глаза. Планетоид покрылся алыми рубцами, постепенно меняя форму и трансформируясь в нечто величественное и неописуемо… отвратительное. Из стальной равнины прямо в космос устремились острые сталагмиты гигантских лепестков. На поверхности началась электрическая буря. Молнии, каждая из которых в сотни тысяч раз длиннее "Атлас-Виктории" пронзали пространство слепящими дугами. Овальный планетоид постепенно раскрывался на манер цветка. Станция сыграла роль ключа или важного механизма оживившего основные узлы Темной планеты. Недаром "Квантория" была построена древними строителями по образу и подобию первичного Ключа отпирающего эту шкатулку Пандоры

– А если не справимся? – прошептал Аксенов, невольно поежившись.

– Справимся или у нас больше не будет дома! – глухо ответил я, сжимая поручни кресла. – Нечего и думать пытаться приземлиться именно сейчас. Пока Сайрус занят своими делами, мы по возможности тихо проберемся на станцию и попробуем захватить над ней контроль. Одна группа устроит отвлекающее нападение на амерзонные стабилизаторы и зал с накопителями, генерирующие швартовочный луч. В то же время две другие группы попробуют атаковать самое сердце кванторов – их главный Командный Центр. Если дело выгорит, мы получим, если не полный контроль над станцией то шанс ее уничтожить или надолго вывести из строя. Не стоит забывать что "Квантория" – важная часть этой головоломки и залог нашей победы.

Бортовой компьютер принял кодированный сигнал стандартного шифра кванторов. "Квантория" пыталась нас идентифицировать. Если опознание происходило в автоматическом режиме, значит о нашем приближении стало известно пока лишь только искусственному интеллекту станции. Если бы вместо него о нашем приближении стало известно Сайрусу, нас бы ни о чем не спрашивали, а сразу открыли шквальный огонь на поражение. Мне был не нужен лишний риск, поэтому я приказал пилотам шатлов разделиться и направляться к трем разным посадочным площадкам. На случай если одну группу блокируют, две другие попробуют пробиться к цели. Коды безопасности не изменились со времен моего обучения и без проблем открыли нам доступ к посадочным площадкам, зарезервированным для ремонтных бригад и обслуживающего персонала. Во время моего памятного пребывания в стенах Квантории пару лет назад каждый кадет имел доступ к вспомогательным кодам, что бы в случае необходимости не тратить время на утомительную и долгую операцию согласования с операторами станции.

Заметил ли наше приземление кто-либо из операторов, неизвестно – обычно такие банальные вещи происходили без их участия полностью в автоматическом режиме. С виду царившая на посадочных площадках тишина и запустения в любой момент могла взорваться кровопролитным сражением. К тому моменту, когда шатл на котором находился я, приблизился к титаническим створкам ремонтного ангара, два других уже благополучно приземлились. Связавшись по закрытому каналу с командирами групп, я обсудил с ними порядок взаимодействия. Было жизненно важно придерживаться точного маршрута движения, дабы группы вышли на позиции точно к сроку и атаковали цели желательно в одно и тоже время.

– Пока что все идет как по маслу, – сказал я идущим рядом со мной Краснову и Аксенову. – Здесь не так уж и много систем контроля. Все они сосредоточены на более важных участках. На всякий случай мы подключимся к здешней сети передачи данных и попробуем нейтрализовать часть датчиков. Если повезет, нас не обнаружат, пока для кванторов не станет слишком поздно.

– Аналитики уже занялись этой непростой проблемой, – подсказал старпом. – Все люди проинструктированы и каждый знает свое место. Теперь нам бы немного удачи.

– Хорошая инициатива. Продолжайте и дальше действовать на опережение.

Активировав адаптивный камуфляж, бойцы из моей группы в количестве двадцати девяти человек быстро, без суеты взяли под контроль весь посадочный терминал. Выставив у шатла охрану, мы углубились вглубь станции. Безжизненные коридоры и отсутствие врагов отчасти грели душу, но как показывала практика и печальная статистика прошлых операций, обычно в таких ситуациях теряешь бдительность. Осторожность никогда не бывает лишней.

– Первый и второй коридор… чисто! – доложила разведка ушедшая далеко вперед.

Я приблизительно знал, где мы находимся и куда необходимо двигаться, но меня беспокоило количество кванторов. Точное их количество никогда не разглашалось и являлось секретной информацией. Их могло быть и несколько сотен и несколько десятков тысяч – все зависит от того, скольких Сайрусу удалось привлечь на свою сторону и собрать на "Квантории". Если эта часть станции пуста, значит, нам устроят засаду в главной зале тысячи рас – это был кратчайший и единственный путь к Командному Центру.

Так собственно и получилось – не успели мы дойти до живых изгородей, как отовсюду ударили лучи диатомизаторов. Сражаться вслепую в этом месте было крайне тяжело. Защитники отлично владели тактикой засад и отменно стреляли. Первые шесть человек согласно плану принявшие удар на свои щиты оборонялись отчаянно, пока остальные обходили кванторов с тыла и уничтожали их одного за другим. Я и дюжина бойцов передвигались по самому верхнему уровню, внимательно высматривая внизу цели. Как только один или несколько врагов раскрывали свое местоположение, мы массированны огнем, подавляли огневые точки и добивали выживших. Я постоянно держал связь с остальными отрядами и старался использовать их для ударов по флангам и тылу кванторов. Как ни странно мы отлично придерживались всех своих плана. Это значит наше появление на станции отчасти застало кванторов врасплох.

Ловя в электронный прицел очередную цель, я даже вздрогнул, когда наткнулся взглядом на Сайруса, хладнокровно взирающего на поле боя с неприступной высоты, презрительно скрестивший руки на груди. Он стоял на открытом балконе в гордом одиночестве. Мой палец тут же яростно вдавил гашетку и жал на нее до тех пор, пока зарядная камера жалобно не звякнула – кончился боезапас. Ни один из зарядов не пробил силовое поле балкона, зато я, наконец, обратил на себя его внимание. Прищурив глаза, мы какое-то время молча смотрели друг на друга, пока Сайрус порывисто не развернулся и поспешно не скрылся в открывшейся позади двери.

– Ну, уж нет! Только не в этот раз… – прорычал я, выхватывая из-за пояса ближайшего рейнджера диатомизатор с полным боекомплектом. – Краснов, принимай командование на себя.

Запрыгнув на силовой подъемник, я быстрым движением ладони активировал его. Пока я скользил над Залом Славы, осыпаемый со всех сторон выстрелами из диатомизаторов, дважды успел достать из пистолета нескольких вражеских стрелков. Поравнявшись с балконом, где минуту назад стоял Сайрус, ловко перемахнул через ограждение, окутавшись на мгновение полем. Оно не пропускало энергетические лучи, зато материальные объекты без проблем.

Озираясь по сторонам, переложил пистолет в левую руку, а в правую взял силовой клинок, предусмотрительно захваченный на корабле. Наномашины за микросекунды воссоздавали из рукояти острейшее лезвие и когда нужно так же быстро убирали. Особенностью этого меча была его фантастическая прочность и режущая кромка толщиной всего в несколько атомов. Ему были не страшны поломки и зазубрины – наномашины внимательно следили за его состоянием и при необходимости тут же обновляли структуру до первоначального состояния. О таком оружии можно было только мечтать и оно меня не раз выручало.

Почувствовав шестым чувством угрозу, я уклонился от подлого выстрела в спину, и не глядя, выстрелил в ответ, после чего нанес сокрушительный удар мечом снизу вверх. Взревевший от боли гвардеец-журвег, лишился кистей на обеих руках, но боевого пыла в нем не убавилось. Пересилив боль, он попробовал нанести по мне биотический удар, но пучок энергии разбился в снопе искр о мою выставленную защиту. Я нанес отвлекающий биотический удар в пол силы, после чего оказался рядом с квантором и тут же снова ударил его мечом. Практически не встречая сопротивления, лезвие опустилось на шею. Мощный фонтан оранжевой жидкости ударил напором из перерубленных артерий и густо заляпал мне кинетический скафандр с головы до пят. Обезглавленное тело бешено задергалось и вскоре застыло нелепой куклой.

– Ну и живчик! – удивился я, но уже в следующий миг падал на пол и быстро перекатывался под прикрытие массивной стальной переборки. Веер серебристых молний с едва слышимым свистом дырявил стену у меня над головой, пока у стрелка не закончился боезапас. Выстрелив в хрупкий пульт контроля, под защитой, которой притаился стрелок, я заставил его на мгновение показать свою гнусную физиономию. Этого времени мне хватило. Метнув меч, я попал ему точно в лоб. Перепрыгивая через дергающееся в агонии тело, на ходу выдернул из него клинок.

Загнав в диатомизатор новую энергоячейку, осторожно выглянул из дверного проема. В конце дальнего коридора застыли стальными статуями три неподвижных блестящих тела. Они мгновенно сорвались с места и молниеносно помчались прямо на меня. Я стрелял в них до тех пор, пока они словно шальные носились по стенам и потолку, а потом просто откинул пустой пистолет в сторону и взялся обеими руками за меч. Иссы крайне неохотно пользовались лучевым и любым другим метательным оружием, предпочитая использовать в ближнем бою жуткие когти способные за минуту располосовать в лохмотья даже толстую стальную броню. В предвкушении легкой добычи, самый безрассудный из них медленно крался ко мне по потолку, а двое его собратьев подбирали лапы для одного мощного прыжка. Первого что попробовал атаковать сверху, я попросту разрубил на две равные части еще в полете и ловко увернулся от искрящих кусков. Второй не успел вовремя проанализировать гибель собрата. Его брюхо я качественно вспорол, насладившись изумрудным дымом и веером искр из перерубленных сервоприводов. Третий исс оказался хитрецом и сделал правильные выводы. Он сбежал от меня и мгновенно скрылся за поворотом коридора. Преследовать его было бесполезно и небезопасно. Он уже или забился в щель и только и ждет моего появления. Либо что вероятней всего – заходит в тыл.

– Ну, это уже наглость, дружок. – Процедил я, услышав едва слышимый шорох у себя над головой. Выждав еще немного, я вскочил на перевернутый контейнер из-под жидкого кислорода и по самую рукоять вогнал клинок в органический пластик потолка. Услышав шипение и скрежущий звук перебитой гидравлики, с мрачной усмешкой несколько раз провернул меч в обе стороны и резко потянул вниз. Из щели в потолке повалил зеленоватый дым, потом заискрили молнии, а следом выпал сам исс дергая в воздухе металлическими лапами. Писк заживо горящего внутри машины коротышки здорово поднял мне настроение. Однако расслабляться было рано – его дружки уже могли стягиваться к этому месту отовсюду на призыв сородича.

– Развлекаешься? – раздался у меня в голове насмешливый голос, который я хорошо знал.

Резко обернувшись и направив оружие на нежданного гостя, я встретился взглядом со своим бывшим коллегой, который словно в насмешку над диалектическим материализмом восстал из мертвых. Даймонец Хило, небрежно привалившись плечом к стене, демонстративно держал руки в карманах стандартного черного как ночь боевого скафандра кванторов. Чтобы не возникало никаких вопросов, снял перчатку, часть плечевой брони и молча продемонстрировал тонкий шрам вокруг предплечья. Не иначе за то время, что мы не виделись, отрастил себе новую руку, но шрам остался. Старая рука понятное дело стала сувениром Немиры.

– Ты же сдох, хитрая, протухшая креветка! – пораженно воскликнул я, все еще недоверчиво посматривая на диатомизатор висящий стволом вниз на его плече.

– Я тоже так считал в отношении тебя, безволосый примат, – не остался в долгу напарник, расплывшись в своем подобии улыбки. – Пока случайно не увидел тебя и твоих людей в действии на Дотуме во время того безрассудного штурма посольства наделавшего много шуму. Когда я туда прибыл от консульства остались одни пылающие руины.

– И что ты забыл среди предателей и ренегатов? – зло процедил я, положив палец на курок.

– А что мне оставалось делать?! Меня перехватили в контрольной точке и поставили перед нелегким выбором – или с ними или уютная могилка тремя метрами ниже земли. Зная тебя не понаслышке, могу предположить, что ты бы непременно выбрал могилу, но это не мой выбор. Я очень люблю жизнь и так просто с ней расставаться не собираюсь. Еще был другой вариант – ненасытная утроба речного Падальщика. А что бы я всегда помнил, кто именно держит меня за глотку, девчонка арвари с молчаливого соглашения Сайруса отхватила мне руку в качестве мести за свое унижение на Ауриге. По-твоему я мог поступить иначе?

– Мог бы хоть дать весточку о том, что жив, а я бы уже нашел способ тебя вытащить…

– Не нашел бы, – уверенно заявил Хило, но в его глазах мелькнула грусть. – Сайрус постоянно держал меня на своей секретной базе на Дотуме, под пристальным вниманием своих кванторов, так что я был ограничен в действиях. Я как и все занимался декодированием шифра дедров. Что бы не выдать себя раньше времени, пришлось сидеть тихо. Ты даже не представляешь чего мне стоило все эти годы морочить всем голову уверяя в своей преданности делу Ждущих. Но в последнее время Сайрус стал что-то подозревать. Не дожидаясь пока он меня прикончит, я дал деру, и вот уже несколько дней прячусь на станции.

– Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? Что ты не воткнешь мне нож под ребро, когда я этого буду меньше всего ожидать? Может, проще прикончить тебя здесь и сейчас?

Хило сердито насупился и непроизвольно отступил на шаг назад:

– Не горячись, Альфадок. Я не прошу, что бы ты мне верил. Просто дай мне возможность уйти живым с этой затянувшейся вечеринки. Все кто остался верен Сайрусу – твердолобые и конченые фанатики. Они сейчас заняты перекачиванием энергии со станции в недра планетоида и им сейчас совсем не до вас. Если Сайрусу удастся снять печать, портал откроется и выпустить на волю силы, о которых даже я не могу думать без содрогания. Уж будь уверен, мало всем не покажется. Все это не мое и я не сумасшедший безумец как они! Я мелкая букашка, ради спасения жизни готовая пойти на сделку хоть с самим дьяволом…

– Хорошо. Убедил мелкая букашка, – оборвал я его сбивчивую речь, медленно опуская пистолет. – В любой обороне даже самой неприступной всегда есть мелкая трещинка способная превратить стену в груду обломков. Знаешь такую слабину у Сайруса? Ты наверняка за эти годы хорошо изучил его методы. Что он планирует найти на планетоиде и где он сейчас?

– Если моя помощь реабилитирует меня, я с радостью сделаю все, что захочешь.

– Хило. – Окликнул я его, когда он довольный тем, что я не собираюсь его убивать, собрался показывать мне дорогу. – Знаешь что…

– Что дружище? – удивленно спросил даймонец.

– Если предашь меня, я не буду столь добр как Сайрус. Отсеку тебе такую часть тела, которую ты никогда больше не сможешь отрастить. Твою голову, "дружище". Только без обид.

– Разумеется. Я понял, – даймонец поежился, покосившись на мой меч. – Нам сюда.

– Куда "сюда"? Я хочу прежде узнать, куда ты меня собрался вести.

– У меня было много времени изучить станцию. Волновое реле важный элемент амерзонного стабилизатора. Совсем ни к чему штурмовать командный центр. Он самое охраняемое место после транспортного узла. Лишившись стыковочного луча, станция может утратить структурную целостность. Это еще не все. Если ты считаешь, что тебя ничего больше не удивит, то тебя ждет сюрприз. Планетоид… все еще обитаем. Выродившиеся далекие потомки дедров – сами они себя называют вердри – скорее всего из числа инженеров и техников, которые решили остаться после великого исхода. Они совсем не те создания, с которыми можно договориться и конченые дикари с удовольствием пожирающие даже своих мертвых сородичей, чего уж говорить про пришлых чужаков. Для кванторов это стало неприятным сюрпризом, в особенности, когда вердри неожиданно атаковали разведчиков. Говорю тебе – это исчадия Нергала! Они словно призраки. Когда их заметишь, обычно для тебя уже слишком поздно.

Слушая Хило в пол уха, я шел следом за ним, отчасти доверяя своему внутреннему чутью, которое сейчас молчало. Если бы у меня появилась хоть капля сомнения в чистоте его помыслов, разговор бы у нас получился куда короче. Меня удивила его новость о вердри, но не напугала. Осада командного Центра шла своим чередом. Краснов докладывал об удачном прорыве в Зал Ожидания, откуда расходилась во все стороны причудливая сеть трансфертных коммуникаций. Сейчас гейты были обесточены, но даже, если бы их никто и не стал отключать, пользоваться ими было небезопасно. Всегда существовала возможность с главного пульта перенаправить все телепортные цепи в одно место. Например, в такое, где неосторожного простака рискнувшего ими воспользоваться уже ждало что-нибудь веселое и смертоносное – как вариант реактор свертки пространства. На фоне этих событий дикари не выглядели серьезным противником.

– Можно задать вопрос? – внезапно спросил Хило.

– Валяй. Хочешь узнать, как я выжил? Это тебя интересует?

– И это тоже. Сайрус был столь "любезен", что, невзирая на дурное расположение духа во всех подробностях описал свою самую большую в жизни ошибку – а именно когда не добил тебя, когда была такая возможность. Ты теперь коммандер. Как ты смог покорить подобные высоты?

– Это несложно, когда ты не озабочен прикрытием лишь своего собственного зада перед всесильным ликом начальства. А еще у меня богатый опыт общения с галактами. Можно сказать, что я стал дипломированным специалистом по вашему лицемерию.

– Представители моей расы весьма осторожны в суждениях. Мы любим, просчитывать на несколько ходов вперед и знать заранее, что нас ожидает. Оказывается я единственный из своей расы, кто пренебрег этим неписанным правилом. Твоим людям лучше не соваться на поверхность планетоида. Двое или целая армия – это не играет там существенной роли. Я помогу тебе остановить Сайруса, а ты в ответ по старой дружбе замолвишь за меня словечко перед Триумвиром моей расы. Договорились? Услуга за услугу.

– Заметано, напарник. Поможем чем сможем.

– Спасибо,… а теперь прибавим шагу. Волновое реле двумя десятками уровней ниже.

Свет в коридоре замигал и на мгновение погас. Взвывшие сирены тревоги, тут же заткнулись, стоило включиться аварийному освещению. Энергетические мембраны, разделяющие уровни по типу шлюзов были активированы, а значит, давление атмосферы внутри отсеков было сбалансированным. Когда мы прошли сквозь одну из подобных мембран, ураганные порывы горячего ветра едва не сбили нас с ног. Цепляясь за выпуклости в стенах, мы продолжали двигаться только вперед. Помогая друг другу во время спуска на нижние уровни, я часто ловил себя на мысли что снова как в прежние времена, неплохо сработался с напарником. Даже когда я случайно поскользнулся на скользком пандусе и чуть не сорвался в бездонную шахту, Хило не колеблясь, ухватил меня за руку и мужественно терпел, пока я снова не взобрался по его руке наверх и не обрел под ногами твердую опору. В этот момент он мог легко избавится от меня.

Слова благодарности так и не были произнесены – меня в тот момент вызвала Настя:

– Дима, нам удалось захватить три важных отсека и дюжину коридоров ведущих к казармам кванторов. Продвижение к центру несколько замедлилось. Кванторы потеряли пару десятков убитыми и сейчас отступают. Мы тоже потеряли человек десять. Раненых вдвое больше.

– Лейтенант, я приказал создать всего лишь видимость атаки, а не полноценный штурм Рейхстага! – недовольно ворчал я, спускаясь по технической лестнице на нижний уровень. – Пусть думают, что остановили нас и стягивают туда дополнительные резервы.

– Ты уже удалился от основной группы очень далеко. – В голосе Насти звучало волнение.

– Сдерживайте кванторов, сколько сможете, только не дайте им обвести себя вокруг пальца. Отсылать ко мне подкрепления категорически запрещаю, как и организовывать разные спасательные экспедиции. Я сам о себе позабочусь или сгину навек. Это уже как получится.

– Дима, я… не могу выполнить твой последний приказ. Прости. – Настя замолчала.

– Лейтенант Орлова, отставить сантименты! – в голосе у меня зазвучал металл. – Мы сюда прилетели не на пикник. Для меня минуты и часы, проведенные с тобой, были самыми дорогими из всех воспоминаний, но не проси меня предать то дело, которое мы все поклялялись довести до конца. Это будет даже хуже, чем предательство. Это единственный способ оправдать все жертвы.

– Это просто какое-то наваждение! – Настя едва сдерживала слезы. – Почему именно ты?

– Вопрос, конечно, риторический. Тогда кто?

– Скажи ей лучше, что атаковать лучше со стороны складов, – быстро зашептал Хило, перехватив эхо моих мыслей. – Пусть обесточат грузовой лифт в конце главного коридора. Это отрежет кванторов от подкреплений с нижних уровней, а заодно изолирует их от запасного пути отступления. И поспеши с разговорами. Что нам тут, целый день торчать у всех на виду?

Передав Насте все в точности, как советовал Хило, я временно отключил связь, так как мы входили в сектор, где могли находиться иссы великолепно чуявшие любые источники радиоволн. Осторожно продвигаясь по верхним галереям, под которыми шел главный коридор, в котором сейчас было много врагов, мы всеми способами старались не выдать себя неосторожным шумом или действием. Среди безликой толпы наемников веганцев, вдруг объявился еще один мой старый знакомый – командор Лесерт собственной персоны. Теперь понятно, в какое "братство" он меня приглашал вступить. Хорошо, что судьба хранила меня от подобной участи.

– Они остановлены на триста первом уровне Зала Славы, – глухо бубнил шагавший позади него предводитель веганцев в фиолетовом скафандре. – Им не пробиться сквозь наши заслоны. Земляне может и умелые воины, да мы им не по зубам. Обломаются! Верно ребята?

Недружный рев наемников отчасти заглушил поднимающееся раздражение Лесерта.

– Они не должны были так далеко вклиниться в вашу оборону! – сердито ответил командор, в сомнении разглядывая ряды переругивающихся в стороне бойцов с Дотума. – Скажите Вейсар, как при такой плохой дисциплине вы ухитрились завоевать шесть малозначимых систем туманности Соминола и семнадцать планет? Мне кажется, вам просто крупно повезло. Вашими врагами, наверное, выступали никчемные тупицы не способные держать в руках даже горшок!

– Если это оскорбление, то, как действующий офицер Коалиции Мадар я обязан…

– Обязаны молча подчиняться! – рявкнул Лесерт, остановившись прямо под нами, но потом смягчился. – Я не хотел Вас обидеть. Вся эта ситуация вышла из-под контроля. Операция должна была пройти гладко, а на деле все вылилось в пошлую перестрелку. Вы хоть выяснили, каким образом они проникли на станцию? Неужели наша охранная система настолько неэффективна?

– Наши разведчики доложили о трех захваченных посадочных площадках.

– Ну, так ударьте по ним изо всех сил и вышвырнете обратно в космос. Люди потеряет путь к отступлению. Необходимо сломить их моральный дух на начальной стадии и показать всю тщетность дальнейших боевых действий. А сделать нужно вот что…

Слушая Лесерта, я лишний раз порадовался, что мы решили пойти самым опасным путем. Зная теперь их план, мы сможем сами заманить их в ловушку и многих перебить, но сначала нужно убраться в такое место, откуда можно вести, безопасную передачу не опасаясь пеленга. Долгих пять лет жизни на станции не прошли для меня даром. У меня руки чесались пристрелить эту двуличную сволочь, но разум в конце взял вверх над чувствами. Это дело подождет.

Я не знал многих секторов и коридоров, но мое незнание легко компенсировал Хило. Он безошибочно чуял присутствие других галактов, и умело избегал с ними встреч. Если взглянуть на проделанный нами маршрут со стороны выходило следующее. Мы прошли длинный рукав от центрального Зала Славы, что в середине станции и в данную минуту устроили привал в грузовом секторе самого нижнего яруса. Прячась в тени титанических контейнеров и цилиндров с разнообразными питательными полуфабрикатами, я решил, что самое время выяснить, как мы попадем на планету дедров, которая, по словам того же Хило называлась Вердродоном – на языке дедров означало – дом вердри.

– Это легко, – тут же беззаботно успокоил меня Хило. – Начиная с первого по двухсотый уровень, все аварийные выходы ведут наружу. Данные Сайруса оказались верны. Планетоид внутри полый и скрывает древний мир, не видевший свет многие миллионы лет. Лесерт громко возмущался, что не будет рисковать своими кванторами и направил на разведку армию веганцев и иссов. Цель – коммуникационный узел, ответственный за управление над всеми механизмами планетоида. С передовыми отрядами утратили связь почти сразу. Немногочисленные выжившие вернувшись на станцию, рассказали о необычных существах атаковавших, словно из ниоткуда. Можно только догадываться об их возможностях и силе, если они в первые пол часа уничтожили почти целиком два взвода отборных штурмовиков с Дотума. Веганцы от природы свирепы и беспощадны, но это им не слишком помогло, что наводит на безрадостные размышления.

– Не могу сказать, что меня это взбодрило, но выхода у нас и вправду нет.

Никакого особого плана действия у нас не было. Значит, приходилось в очередной раз импровизировать в надежде на удачное стечение обстоятельств. Я лишний раз порадовался, что нашел себе достойного напарника для такого сложного дела. Мои соотечественники могучие и храбрые бойцы, но предстоящее дело ожидалось – хуже не придумаешь. Вдвоем проще проникнуть в такие закоулки, куда не пробьется и вся армия Земли. Да и на душе спокойней с проверенным товарищем, с которым меня свела судьба еще на Хлории. Мне было плевать на свою дальнейшую судьбу, но вот мысль о гибели моих людей была невыносима. Они всегда успеют добраться до взлетной площадки и вовремя покинуть агонизирующую звездную систему. Что касается меня и Хило,… что ж… мы оба были смертниками, невзирая на его нежелание мирится с реальностью и признать очевидное. Даже если все пройдет как по маслу, меня в худшем случае за неподчинение приказам вышестоящего начальства попросту вышвырнут с флота, а в лучшем отправят в отставку. Хорошо если позволят спокойно жить в одном из новых мегаполисов на Земле, а ведь могут и отправить обратно на Хидес в качестве мелкого чиновника Колониальной службы. Что может быть хуже? Разве только тюрьма. Что касается даймонца ему не избежать неприятных вопросов на родине, если он туда вообще, когда нибудь доберется.

Хило предложил воспользоваться ремонтным выходом, ведущим наружу, но сразу оговорился, что кому-то из нас придется открыть шлюз, активировав его с удаленного пульта. А кому-то дежурить у створок и на всякий случай блокировать их чем-нибудь тяжелым, чтобы они снова случайно не сомкнулись. Идея разделится, мне не очень понравилась, но я не стал спорить.

Подкатив к круглому люку массивный металлический цилиндр с жидким азотом, я вызвался дежурить у выхода, выставив оружие и защиту скафандра на максимальный уровень.

– А что тебе помешает смыться и предать меня? – подозрительно спросил я.

– Альфадок, я тебя умоляю! У меня была масса возможностей, когда я мог легко это сделать…

– Да, но при этом ты был рядом и рисковал, отправился к богу на свидание!

– Ну, не нравится, давай поменяемся! Иди ты к пульту… – рассердился Хило.

– Мне вообще здесь все происходящее не нравится! – в пол голоса воскликнул я.

– Так как нам быть? Тс! – даймонец внезапно замолчал, прислушиваясь к тишине.

Мы быстро взобрались по лестнице к магистрали искусственного климата и притаились в тени установки. Вдали стали приближаться топающие шаги. Через минуту в отсек заглянули сначала два огромных лучемета с расплющенными стволами на концах, а затем и оба их владельца – веганцы в легкой боевой амуниции больше пригодной для обслуживающего персонала, чем для отчаянных головорезов. С опаской, обойдя несколько раз вокруг цилиндра, склонились над ним, пытаясь прочитать причудливую письменность белатрианцев.

Я медленно извлек из набедренной кобуры миниатюрный пистолет, стреляющий мини-ракетами, решив всенепременно воспользоваться удобной ситуацией. Выстрел прозвучал не громче хлопка. Я со злым восторгом увидел, как взорвавшаяся емкость окатила двух ротозеев потоками азота. Парочка мгновенно прикипела к железному полу не способные пошевелить рукой или ногой. Когда холодное облако немного рассеялось, я осторожно приблизился к двум ледяным статуям и с опаской протер лицевое стекло шлема одного из охранников. Тот на мое удивление был еще жив. Яростно разевая пасть и бешено вращая налившимися кровью глазами, веганец с ненавистью сверлил взглядом временно утратив дар речи. Впрочем, красноречие к нему снова вернулось, стоило мне разбить рукоятью пистолета стекло его легкого шлема ставшее после обработки азотом хрупким словно печенье.

– Клянусь молотом Роха, ты мне заплатишь за это земляное отродье! Я выгрызу твои потроха зубами, и буду наслаждаться криками боли…

– Заткни свою вонючую пасть и слушай внимательно! – перебил я, приблизив к его глазам острие меча. – Хило! Проверь пока второго. Если попробует пошевелиться – прикончи.

– Что тебе надо, человек? – враждебно процедил пленник. – Если ты думаешь, что я буду с тобой сотрудничать, то глубоко ошибаешься. Мы не ведем переговоры с такими как ты!

– Сколько вас на этом уровне? Какое расположение охраны? Где Сайрус? Только не лги.

– Нас много! Сотни две или три… расположение? Откуда мне знать. А кто такой Сайрус?

– Я ведь просил не врать. Давай еще раз только на этот раз правду.

– Называешь меня лжецом, грязный пожиратель трупов?

Мне порядком утомили его оскорбления. Невзирая на предупреждения, веганец не оставлял попыток незаметно высвободиться из ледяного плена, но добился только того, что я отрубил ему обе кисти рук. Оглушительно взвыв, веганец разразился руганью на своем грубом и неприятном для слуха языке, пока я не двинул его рукоятью по лбу. Хило тихо захихикал за спиной, внимательно наблюдая за моими методами допроса. Все происходящее его страшно забавляло.

– От него все равно ничего не добиться. Ты плохо знаешь эту подлую расу, – посетовал он, видя всю бесплотность моих попыток. – Сейчас он тебе скажет одно, а через минуту совершенно другое. Мы теряем драгоценное время, а Сайрус уходит от нас все дальше.

– Ты прав. Нам попался крепкий орешек. Этот не расколется… без некоторого стимула.

Я медленно подошел ко второму веганцу и незаметным для глаза движением опустил лезвие меча на стык его шлема и шеи. Глухо стукнувшись о пол, голова, подпрыгивая и оставляя за собой кровавую дорожку, остановилось прямо у ног упрямого пленника. Я уже замахнулся на него самого, когда того мгновенно прорвало на откровенность. То и дело, сбиваясь с мысли, он в ужасе косился на застывшее у меня за спиной обезглавленное тело. Внимательно слушая его исповедь, я даже заскучал от легкости, с которой удалось развязать ему язык. Было такое чувство, словно галакт от шока вмиг утратил всякую выдержку и мгновенно дошел до кондиции от вида как он думал хладнокровного убийства приятеля. По правде сказать, обезглавленный мною веганец и так был не жилец. Воздействие жидкого азота сильнее всего пришлось на него. Ткань скафандра ниже пояса стала хрупкой и сухой. Плоть превратилась в сухой лед и начала крошится. Можно сказать, я избавил его от невыносимых мучений, заодно подстегнув приятеля к откровенному разговору по душам. В любом случае мой расчет полностью оправдался.

– Маршрут движения выбирал Сайрус? – тем временем продолжал я допрос.

– Шеф никому бы не доверил такое важное поручение…

– Так скольких дуболомов он с собой взял на дело?

– Дуболомов? – пленник наморщил лоб, а потом в его глазах зажглось понимание. – Кванторов? Тридцать или сорок особей. Больше желающих не нашлось. Кроме них так же ушли личные гвардейцы тана Вейсара, воины иссов и почти все их инженеры. Никто из них не горел желанием выходить наружу добровольно, но шеф умеет убеждать… прямо как вы…

– Не уходи от темы, Снеговичок, – я демонстративно держал острие лезвия в поле его зрения, читая в глазах веганца неприкрытый ужас перед полупрозрачным дымчатым металлом. – У тебя все? В таком случае тебе нулевая цена как источнику информации.

– Подождите! – вдруг вспомнил "отчего-то" взволновавшийся веганец. – Если обещаете сохранить мне жизнь, я расскажу, как пройти к искусственному интеллекту планеты.

– Да ну? Ты серьезно? – приставив меч к его шее, я наигранно посмотрел вдоль лезвия. – Возможно, нам стоит просто идти за твоим шефом, а трупы по дороге станут лучшим указателем.

– Все не так просто, человек. Вердри могучие бойцы хоть и деградировавшие до животного состояния. Если они убивают, то забирают трупы с собой, а потом пожирают, потому что у них серьезные проблемы с продовольствием. Еды мало и поэтому все их общество построено по принципу – сильный пожирает слабого. Сомневаюсь, что цепочка трупов станет вам указателем. Нижний мир слишком велик и слишком долго был в изоляции. Популяция вердри относительно невелика, но те, что выжили в том месте – сущие машины для убийств. Естественный отбор – серьезная штука. Если хотите их убить, используйте излучатели углеродной заморозки. Никакое иное оружие не будет столь эффективным. Есть еще одна тонкость…

Веганец замолчал, судорожно глотая воздух. Покосившись на мой меч, продолжил.

– Время в обоих Вселенных течет с разной скоростью. Мы не знаем, сколько лет этой груде металлолома и ее обитателям. Может так статься, что здесь пройдет миг, а за пределами карманной Вселенной – годы и тысячелетия. Командный центр Вердрадона в ста или ста двадцати бранах от места посадки станции. Эта рукотворная гористая местность, точнее долина, защищенная со всех сторон высокими скалами. Ее несложно отыскать, если подняться повыше. Сам Центр огромная вращающаяся конструкция, которую ни с чем не спутаете. Источник силы триангулируется любым магнитометром, так как является еще и магнитным полюсом. Вся видимая металлическая конструкция Вердрадона сделана из самого тяжелого и тугоплавкого вещества в Галактике – позитрония. Хоть у планетоида и нет планетарного ядра, гравитация генерируется самим металлом. Вокруг атомного ядра этого удивительного вещества двигаются не электроны, а мезоны. Они в двести пятьдесят раз больше электрона и в буквальном смысле двигаются внутри орбиты атомной пары. Этим и вызвана аномальная плотность позитрония.

– Ты его оставишь в живых? – удивился Хило, когда я, получив ответы на вопросы, собрался уходить. – Да он же направит по нашим следам всех своих дружков!

– Сомневаюсь. Он же до черта боится того, что снаружи. Я обещал не убивать.

– И что с того? Я такого обещания не давал!

Хило достал оружие и решительно направил его на пленника.

– Не смей! – предостерег я напарника. – Даже не думай об этом.

– Какое благородство! Похоже у этого мерзавца сегодня счастливый день.

Даймонец ворча, убрал оружие, но украдкой кидал на меня задумчивые взгляды. Ловко взбираясь по лестнице вверх и бурча о мягкотелости землян, Хило растворился во тьме свода на высоте двадцати метров. Пообещав, вернутся сразу же, как только активирует шлюз, оставил меня наедине с веганцем. Благосклонно остановив кровотечение из обеих его культей, я прижег их лучом из диатомизатора и залил раны псевдоплотью из своей персональной аптечки. Тяжело дыша, раненый галакт терпеливо ожидал своей участи, угрюмо сидя на полу в углу отсека.

Круглые створки шлюза бесшумно разошлись в стороны, демонстрируя темный провал входа, но я не спешил туда заходить. Только когда вернулся Хило и первым перешагнул порог.

Спрятав клинок в магнитные ножны, я подошел к пленному и избавил от пут.

– Пойдешь следом или снова попадешься на глаза, и я тебя прикончу. – Пообещал я.

– Теперь я твой должник и моя жизнь принадлежит тебе. Мы свято чтим кровный долг, даже, если обязаны врагу, – с достоинством ответил пленник. – Клянусь честью своих благородных предков, что не буду преследовать вас, чтобы отомстить за утрату частей тела. Все что я потерял в бою – теперь ваше. Возьмите мое оружие. Без него вам не обойтись.

Подняв с пола чересчур длинные, но чрезвычайно легкие углеродные излучатели, мы захватили с собой оба. Оружия ведь не бывает слишком много. Бывает много неприятностей.

Внешние створки шлюза распахнулись. Вместо ледяной стужи нас встретил жар и молочная пелена испарений. Поверхность, на которую мы ступили, была черной как застывшая нефть.

Часть 5 Личный космос

Осторожно ступая по скользкой, стекловидной поверхности, я не поленился и сделал структурный анализ этого странного материала. Результат удивил ведь ближайший аналог этого материала – алмаз. Безумная смесь из черных шипов, каких-то кривых конструкций и бешено извивающаяся растительность, покрытая хитиновой оболочкой, поначалу пугала. В этом странном мире тусклое освещение давали фосфоресцирующие растения и странные конусовидные башни на горизонте с пульсирующими огненными шарами на вершинах. Всюду царила тревожная полутьма, изредка разрезаемая молниями статического электричества. Температурные перепады колебались в пределах пятидесяти трех градусов по Цельсию, но иногда чудесным образом внезапно опускалась до минусовой отметки. Среди соприкасающихся друг с другом отвратительных растений иногда начиналась самая настоящая битва. А один раз что-то темное и косматое с громовым ревом набросилось на такое же бесформенное создание. Оба сцепившись в кровопролитной драке, покатились вниз по склону прямо на нас. Хило вскинул свой излучатель и метко угодил бледным лучом в шерстяной шар, от которого во все стороны летели ошметки окровавленной плоти. Мгновенно шар почернел и стал похож на обычный каменный валун. Я с опаской подошел к застывшим зверюгам и чуть помедлив, пнул их носком сапога. По твердости он теперь ничем не отличался от окружающего нас материала.

– Углеродная заморозка, – Хило любовно огладил ствол оружия. – Дешево и сердито.

– Попробуем взобраться повыше. Прикрой меня. – Передав в руки Хило свой излучатель, я полез вверх по склону холма. Взобравшись на перевернутую набок хреновину, отдаленно напоминающую очертаниями огромную мясорубку с гигантской ручкой, я попробовал сверху изучить местность насколько позволял прибор ночного видения. Переключив визоры на тепловой режим, я пристально всмотрелся в темную даль горизонта. Изредка озаряемый багровыми всполохами, тепловой фон вдали был значительно горячее того места, где мы сейчас находились. Холодные и горячие воздушные потоки, сталкиваясь над долиной, порождали зловещего вида смерчи, сметающие все на пути. Одно такое как раз, удалялось от нас, но уже через миг сменило направление и двигалось параллельным с нами курсом. Магнитный компас сходил с ума – вертясь без остановки против часовой стрелке, а лазерный дальномер наотрез отказывался показывать правильное расстояние, словно между мной и конечной отметкой находилась невидимая материя, мешающая лазерному лучу. Аномальная природа этого места было не самым худшим испытанием для моих и без того натянутых нервов. Намного хуже оказались ее бессменные обитатели, давно вымершие в нашей Галактике. На одного из них мы набрели совершенно случайно, приняв его приземистое, скованное льдом тело за часть здешнего нелицеприятного антуража. Наверно именно здесь прошел отряд Сайруса, по ходу расстреливая всех, кто попадался им на пути. В ста метрах от первого тела мы нашли еще два в таком же замороженном состоянии, а еще через несколько метров еще пять. Все тела были подвергнуты углеродному воздействию, а некоторые выглядели так, словно их перед этим разделал мясник.

– Ну и чудища! – Хило невольно поежился, разглядывая вердри вблизи.

Я не стал ему напоминать, что именно геном этих "чудищ" послужил основой генома человеческой расы. Биоинженеры даяков хорошо потрудились над людьми, изменив нас в лучшую сторону. Трудно себя вообразить на месте этих древних демонов. Все запредельные способности человека, такие как телекинез, ясновидение, мыслечтение и многое другое, было всего лишь отголоском наших древних корней. Если эти дикари сохранили хоть каплю своих прежних умений, можно не сомневаться что они устроят нам веселую жизнь.

Худющие словно жертвы концентрационных лагерей двухметрового роста гуманоиды с рядом мелких отростков на голове, не вызывали во мне никаких сложных чувств за исключением любопытства. Во-первых, их воссозданные на компьютере изображения я видел не один десяток раз, а во-вторых, во Вселенной обитали более странные формы жизни и куда уродливей. Половина туловища дедра не была затронута углеродной заморозке. Нам даже удалось ощупать текстуру его одежды, не опасаясь за непредсказуемую реакцию ее хозяина.

– Любопытно, – Хило с опаской провел сканером. – Текстура органика, а на ощупь словно…

– Кожа? – быстро подсказал я. – Ты прав. Она самая. Этот тип если судить по ее толщине и множеству слоев, завалил не меньше дюжины своих сородичей, а потом содрал с них кожу. Ожерелья из зубов и костей подтверждают мою догадку. А вот это фрагменты органов…

– Тебе Альфадок как будто доставляет удовольствие смаковать подобные детали.

– Отнюдь. Я глубоко возмущен и разгневан их варварством! – пошутил я.

Хило покачал головой, не собираясь со мной вступать в дискуссию по этому поводу.

– Пошли отсюда пока его приятели и впрямь не решили, что это сделали мы.

Двигаясь следом за даймонцем, я постепенно отставал от него. В голове все сильней гудели тысячи голосов, чьи слова я не мог разобрать, как ни старался. Они бубнили и жалобно верещали, пока я не остановился и не активировал в аптечке противошоковый препарат, впрыснувшую мне в кровь слоновую дозу зубодробительного тонизирующего коктейля. Голоса в голове несколько поутихли, но не исчезли. Если это была попытка войти со мной в контакт, она была блокирована лекарствами. Я не понимал, чего от меня хотят. Наверное, даймонец испытывал схожие чувства, если постоянно что-то бормотал и тряс головой, словно в бреду.

Вспыхнувшее на горизонте нестерпимое сияние в виде разноцветной радуги на мгновение ослепило нас. После вспышки появился угрожающий рокот под ногами, а затем земля ушла у нас из-под ног и мы едва не свалились в образовавшуюся пропасть. На ее дне мерцала алая лента, наводя на мысль о раскаленной магме. Но это не была лава. Вцепившись в изогнутые, словно штопор ветки ближайшего дерева упавшего поперек трещины, мы, медленно перебирая руками, двигались над алой лентой, пока не очутились на противоположной стороне пропасти. Окружающий мир снова затрясло, а оглушительный грохот и скрип над головой заставили нас ничком броситься на землю. Медленно, во тьме ночи возник тонкий луч света, что постепенно вырос до размера огромного небоскреба. Местность затопило мертвенно бледное сияние.

– Планетоид продолжает трансформироваться! Процессы все еще в активной фазе… – пытаясь перекричать грохот, выкрикнул Хило. – Нам нужно успеть до его завершения…

–"Взглянуть бы на того, кто создал это место, и от всей души дать ему в глаз!" – раздраженно подумал я, судорожно цепляясь за черные шипы, что бы не потерять равновесие.

Мои мысли прервали три высокие фигуры, как ни в чем, ни бывало бредущие сквозь всполохи молний и ураганные порывы ветра прямо на нас. Пусть же это окажутся не дедры – молил я богов, но видать недостаточно искренно. Разумеется, это оказались именно они и притом не в лучшем расположении духа. Застыв на месте, они словно призраки мгновенно исчезли с поля зрения, а через минуту атаковать нас с флангов. Увернувшись от пролетевшего мимо моей головы копья с двойным лезвием в форме буквы "С" я оттолкнул в сторону Хило и тут же выстрелил из излучателя во вторую темную фигуру прыгнувшую откуда-то сверху. Она с невиданной скоростью извернулась в воздухе и тем самым избежала попадания энергоразряда. Ухватившись когтистыми руками за толстую кору дерева, дедр шустро пополз вверх по стволу, пока снова не оттолкнулся от него обеими ногами. В сальто-мортале больно ударил меня в спину сведенными вместе ногами, но не стал добивать, а исчез во тьме, растворившись среди переплетений черных растений. Медленно вытащив из ножен свой меч, я переложил его в правую руку, а в левой стиснул рукоять углеродного замораживателя. Покрывшееся огненными трещинами небо давало достаточно красноватого света, чтобы рассмотреть малейшие детали долины. Но недостаточно яркое чтобы рассеять тысячи теней протянувшихся от высоких растений в рост человека, где затаились наши преследователи.

Снова наступила давящая на уши тишина. Было слышно только тяжелое дыхание в шлеме и сухой треск молний. При вспышке одной из них я резко отпрыгнул в сторону. Туда где я только что стоял, ударились и отскочили темные предметы похожие на кривые трезубцы. Выстрелив, не глядя по ближайшим зарослям, я выбежал на расчищенное от растений место, где спрятаться было довольно проблематично. Мгновенно мне на перерез кинулся один из дикарей, но тут же словно подрубленный упал и больше не двигался, стоило ему неосторожным движением выдать свое местоположение. Хило редко промахивался, в этот раз его способность видеть во тьме ему очень пригодилась. Выставив излучатель на максимум, я прикрывал его отход пока он бежал ко мне, а потом снова под прикрытием его оружия бежал дальше. Наша немудреная тактика отступления и обороны не слишком пришлась по душе дикарям. Теперь один вердри отвлекал нас, пока второй крался и готовился напасть в тени древних машин, заросших растениями.

– Вот же ловкие бестии… – тяжело дыша, прохрипел я, снова разрезав лучом пустоту.

– Нам тоже нужно поменять тактику, – предложил Хило. – Они от нас не отстанут, пока не сдерут кожу и не сошьют себе лишнюю пару курток. Этих не проведешь дешевыми фокусами. Давай я их снова отвлеку, а ты попробуешь подловить одного из них как в прошлый раз.

– Ловля на живца? – уточнил я. – Хорошо. Только далеко не убегай, а то ищи тебя потом.

Идея Хило теоретически могла сработать, но на деле чуть не закончилась плачевно для нас обоих. Как только он дал деру, никто не кинулся его догонять, зато на меня навалились сразу с двух сторон. Отразив прикладом несколько выпущенных в меня стальных дротиков, интуитивно нанес мечом удар назад и лишь по чистой случайности попал прямо в шею вердри. Мгновенно в моем мозгу появилось ощущение нестерпимой жгучей боли и невыносимых страданий. Его приятель выбрал самый удачный момент для атаки, и стоило мне повернуться к нему спиной, как он тут же прыгнул мне на спину – вонзив острые как иглы зубы в жесткий скафандр. Прокусить его он не смог, зато каким-то чудом ухитрился проткнуть одним из шипов ткань между броневыми пластинами. Большая удача, учитывая, что зазор был не толще мизинца.

– Нарушена герметичность! – предупреждающе замигала надпись на дисплее шлема.

Прикинувшись раненым и немощным, я опустился на одно колено. Почувствовав слабину, вердри снова атаковал, одновременно метнув копье. Я поймал древко на лету и резко развернул острием к летящей едва видимой в полутьме тени. С криком удивления, насадившись на кривое лезвие, гибкое и ужасно сильное тело забилось у меня в руках как гигантская рыба на остроге. Сбив на землю подсечкой под колени, что есть сил, опрокинул его хребтом на торчавший из земли двадцатисантиметровый шип пронзивший его насквозь. Раздался хриплый горловой вопль и жалобный стон. Попробовав подняться, поверженный противник тут же снова опустился на шип, но сдаваться, по-видимому, не собирался. Жизнь быстро покидала агонизирующее тело.

– Еще одна иголка к твоей коллекции, Кактус! – переводя дыхание, прохрипел я.

Последний выживший вердри раненый моим мечом в шею медленно выпрямился в полный рост и, выставив перед собой пику, медленно направился в мою сторону, не сводя с меня светящихся во тьме алых глаз. От его решительности у меня по коже побежали мурашки страха.

– Значит, желаешь честного поединка? – спросил я вслух, не ожидая ответа.

Словно прочитав мои мысли, дедр медленно склонил голову и встал в боевую стойку.

Наступив ногой на горло еще живого врага, нанизанного на острие шипа, я одним движением меча снес голову с плеч и стряхнул кровь с лезвия на горячую землю. Перешагнув задрожавшее в предсмертных конвульсиях тело, принял боевую стойку. Мой соперник отреагировал молниеносно, активно атаковав. Подпустив к себе на пару метров, я неожиданно для него выхватил из кобуры кармарасщепитель и вогнал в вердри половину обоймы – качественно разворотив его грудную клетку, словно после попадания шрапнельного снаряда. По инерции обливающееся кровью тело пробежало мимо меня, всем своим видом выражая удивление и осуждение. Увернувшись от вскинутой пики, я на прощание полосонул по его шее клинком и поспешил догнать Хило, не забыв подобрать с земли свой излучатель с тремя дротиками в прикладе. Обезглавленное тело, пробежав еще несколько шагов, упало на колени. Медленно, словно нехотя завалилось на бок, исторгая из перерубленных артерий фонтаны алой крови.

– За прошедшее время ты нисколько не утратил сноровки! – с восторгом в голосе похвалил хитрый даймонец, все это время наблюдавший за поединком из безопасного места на вершине скалы. Делая вид, что ищет опору для ног, медленно спустился ко мне. – Ох, ловкач!

– Ты тоже. Как всегда даешь деру, при первых признаках жареного.

– Скоро тут и вправду станет жарко. Датчики показывают резкое увеличение температуры.

– Проверь мой скафандр, – попросил я. – Мне нарушили герметичность.

Хило тщетно осмотрев швы и стыки моей брони, не сразу нашел небольшое рваное отверстие в районе лопатки. Шип вердри пронзил поврежденный накануне энергетическим попаданием шов и глубоко погрузился в оплавленную подкладку.

Даймонец извлек из кармана маленькое устройство из металла вроде алюминия и несколько раз провел над краями отверстия скафандра. Поверхность металлизированной ткани вокруг дыры засветилась алым светом, постепенно смыкаясь и не оставляя даже следа.

– Когда отправишься в следующий раз на задание, не забывай латать броню, – посетовал Хило. – Пока ты участвовал в "мордобое" я не поленился взобраться на скалу и с высоты лучше рассмотреть всю местность – благо теперь освещение позволяет. Знаешь, что мне удалось выяснить? Вокруг нас настоящее кладбище старых машин. Некое подобие стоянки или склада.

– Лучше скажи мне чего я еще не знаю. Тут и дурак догадается, что это не парк развлечений.

– А еще вся местность буквально кишит этими дикарями. Лишь по чистой случайности мы наткнулись на одну из групп в такой дали от станции кванторов. Я видел вспышки на горизонте и всплески биотической активности. Это Сайрус и его кванторы пробивают себе дорогу к цели – огромному шару в оправе из движущихся колец. Устройство генерирует мощный энергетический луч виденный нами не так давно. Если мои умозаключения верны, это и есть наша цель.

– Уже есть теории на счет этого устройства, умник? Поделись.

– Легко! – Хило слегка обиделся. – Это, скорее всего управляющий модуль или один из его важных элементов. Если ты еще не заметил, свод над нашей головой с каждым часом покрывается все большим количеством голографических знаков и символов. Это не, что иное как огромный экран!

– Хочешь сказать, что огненные трещины письменность дедров?

Хило победоносно щелкнул пальцами, ужасно довольный своей проницательностью.

– Именно! Возьму на себя смелость предположить, что это место – бывший полигон или нечто вроде испытательного стенда для проведения испытаний или экспериментов. В пользу этой гипотезы говорит наличие большого количество механизмов и следы мощного энергетического воздействия. Одичавшие вердри – это потомки обслуживающего персонала не успевшего бежать или не захотевшие, а вся окружающая флора и фауна не больше чем эволюция некоторых их лабораторных образцов вырвавшихся на свободу. Если мы будем избегать с ними встреч то…

Я сделал ему знак замолчать, после чего втолкнул в укрытие. Притаившись в тени древней машины, оплетенной толстыми лианами, мы переждали пока мимо нас пройдет один из охотничьих отрядов дикарей. Я толкнул Хило локтем в бок и глазами указал на их ношу. Даймонец непонимающе уставился им вслед, а потом брезгливо сморщил губы. Дедры тащили на плечах шестерых окровавленных веганцев нанизанных на стальные стержни. Один из охотников отстал от остальных и резко обернулся в нашу сторону. Даже затаив дыхание, мы напряженно следили за каждым его движением. Опустившись на четвереньки, охотник принюхивался к земле, пока его не отвлек резкий звук. Громовой голос шедший с небес звучал вперемешку с отвратительными скрипучими интонациями. Закончив доклад, голос умолк. Мой переводчик хранил молчание, а значит, язык ему был совершенно не знаком, что не удивительно.

– Похоже на какой-то отчет о проделанной работе. – Мысленно предположил Хило.

– Возможно, только нам от этого ни жарко и не холодно. – Мысленно

Вердри встрепенулся и уже шагнул к нашему укрытию, но тут снова вмешалась судьба в виде все увеличивающегося воя, словно на нас пикировал бомбардировщик на бреющем полете. Дедрическая письменность на небесах несколько раз мигнула и медленно погасла, уступив место разноцветным туманностям и ярким созвездиям. Непроницаемо темное небо превратилось в звездное полотно, на котором был запечатлен окружающий планету участок космоса. Это было великолепное и величественное зрелище. Вердри тут же упал ничком на землю пока я, и Хило поспешно ползли как можно дальше прочь от него. Забравшись под днище гусеничного механизма, мы оба облегченно перевели дух ощущая как напряжение покидает тело.

– Мы были близки к провалу, Хило. Предлагаю попробовать срезать угол через вот то болотце с чахлыми кустиками. Похоже, это единственное место, где не наблюдается никакой активности.

– Это меня и тревожит, – забеспокоился даймонец, проследив взглядом, куда я указал. – Если это болото, тогда я неразумный гейнар. Да и жидкость на удивление маслянистая.

– Если боишься намочить ноги, оставайся и жди пока тебя поймают, а потом сожрут.

Пригнувшись, я добежал до скользкого берега и с опаской опустил в вязкую жидкость небольшой анализатор, втянувший в себя пару капель для структурного анализа. Ожидая результата, я невольно залюбовался картиной звездного неба, а когда в поле зрения появился неведомо откуда взявшийся "Атлас-Виктория" то даже привстал от удивления. Корабль готовился к стыковке со станцией кванторов, протягивая к нему дюжину переходных коридоров и рукавов. Браво! Экипаж не побоялся влететь в пространственный портал следом за нами. Но не стоило этого делать. С одной стороны меня радовала подобная поддержка. А с другой слишком опасно находится в этой нестабильной звездной системе с тремя искусственными солнцами.

Я резко обернулся на шорох, но тут же опустил излучатель, когда из тьмы на меня выскочил Хило с выпученными глазами и открытым в беззвучном крике ртом.

– Что, передумал? Тогда решим, как нам переплыть эту маслянистую гадость…

– Беги Альфадок если жизнь дорога! Не оглядывайся!

Хило со всего разбега прыгнул головой в озеро и бешено заработал руками. Широко загребая маслянистую жидкость, он быстро поплыл на другой берег. Посмотрев в том направлении, откуда он прибежал, я чертыхнулся и без раздумий последовал его примеру. Плавал я отменно, а вот догнать пугливого даймонца оказалось не под силу даже мне. На берег выскочила громадная фигура, словно созданная из металлических граней и бешено заметалась. Получше разглядев преследователя, я поплыл еще быстрей. За спиной бесновалось самое странное и необычное создание, какое только можно представить в дурном сне – трехметровой высоты гигант, закованный в пластинчатые доспехи, смахивающие на средневековые. Только в отличие от них эти светились дедрическими рунами, а шипы на черном металле извивались словно живые. Трудно вообразить себе в эпоху космических полетов нечто более гротескное и нелепое чем металлические доспехи. Вспыхнувшая на мгновение смотровая щель его рогатого шлема, высветила нас на середине озера бледным лучом. Грузно обегая по краю берега, это создание не сводило с нас своего злобного "прожектора" пробуждающего в душе гнетущее чувство страха.

На этой встрече наши беды не окончились, а только начались. Сначала Хило, а затем и я стали стремительно погружаться на дно, когда нечто темное и массивное на глубине оплело наши ноги щупальцами и быстро потянуло к распахнутой пасти. Безобразная машина – а это был именно механизм, а не животное – сильно смахивал на мутированного спрута. Сотня стальных захватов с вакуумными присосками. Шесть зубатых челюстей вращавшихся по кругу в обе стороны. Подсвеченная алым пламенем пасть в постоянном движении просто завораживала.

– Анализ жидкости завершен, – вывел меня из ступора анализатор скафандра. – Семьдесят процентов органического масла. Остальные примеси не идентифицированы.

– Активировать сварку! – Дал я голосовую команду, пытаясь освободить руки из захвата.

Щупальца сжали меня с такой силой, что каждый вдох сопровождался хрустом ребер и мучительной болью в теле. На кончиках моих перчаток запульсировали ослепительные во тьме огни плазмы и мгновенно пространство между мной и приближающимися челюстями мгновенно вскипело, а потом с приглушенным шкворчанием просто взорвалось яркой вспышкой. Щупальца отпустили меня и быстро втянулись в своего отвратительного хозяина. Пока я обессилено всплывал на поверхность горящего озера, вокруг меня творился самый настоящий ад.

– Температура снаружи семьсот пятьдесят градусов по Цельсию… – предупредил информер.

– Охлаждение на максимум! Хило? Ты еще не сдох? – попытался я вызвать напарника.

– Зачем ты устроил это безобразие? – почти сразу отозвался даймонец.

– А ты желаешь умереть в виде фарша? Наши скафандры выдержат тысячеградусную жару…

С трудом я выполз на берег и постарался отползти подальше от ревущего горна огня. Со стороны наши объятые пламенем фигуры, должно быть, производили неизгладимое впечатление, потому что несколько вердри испуганно юркнули в кусты, стоило нам шагнуть в их сторону.

– Предлагаю не тушить огонь, а прямо так и идти! – весело предложил Хило.

– Чтобы вся округа сбежалась посмотреть на сие чудо? Ну, уж нет!

Активировав систему пожаротушения, мы затушили горящее поверх скафандров масло. Даймонец довольно охлопал себя и уже собрался что-то съязвить по этому поводу, но тут сквозь живые лианы проломился уже знакомый нам громила в доспехах и первым делом сбил Хило с ног мощным ударом массивной булавы. Я молниеносно выхватил меч и тут же нанес удар наискось. Клинок жалобно звякнул – столкнувшись с заискрившимся металлом доспехов – и впервые на моей памяти отскочил не оставив после себя даже царапины. Гулко рассмеявшись, металлический гигант поставил стопу на грудь стонущего на земле Хило и совсем человеческим жестом скрестил руки на могучей груди. Тогда выхватив из кобуры кармарасщепитель, я всадил в железную фигуру весь заряд. Руны на доспехах запульсировали багряным свечением и энергетические пучки, выпущенные из пистолета, распались на разноцветную радугу, не причинив совершенно никакого вреда. В руках гиганта снова появилась зловещего вида булава, утыканная острейшими шипами. Теперь уже я уклонялся от нее, по возможности отбивая мечом. Металл зло сталкивался с металлом. Мое оружие трижды разлеталось на куски, но тут же заботливые наномашины восстанавливали его первоначальную структуру. В вихре искр и коротких конусов молний мы с моим противником напряженно кружили на фоне горящего озера. Я прекрасно видел его горизонтальную смотровую щель, в которую и вогнал острие, когда в один из моментов изловчился и метнул в него меч. Это был единственный шанс на победу, и он сработал! Схватившись обеими руками за лезвие, бронированный монстр оглашал округу предсмертным воплем, пока с жестяным лязгом не завалился спиной назад и не задергался в предсмертной агонии. Во все стороны брызнули искры и по металлу побежали извилистые конусы молний. Наблюдая за жутковатыми подергиваниями, я резко высвободил меч из шлема и повторно воткнул его, на этот раз окончательно добив противника. Тяжело дыша, распрямил спину и тут же застыл не в силах пошевелиться. Вся местность от дальних холмов и до горящих масляных озер оказалась заполненной десятками и сотнями неподвижных силуэтов – точных копий убитого мною гиганта. Молча, наблюдая за поединком, ни один из них не вмешался в драку. Теперь же они угрожающе надвигались на нас, выставив перед собой лес пик и мечей.

– Дело плохо, – только и смог выдавить я из себя. – Кто же вас всех хоронить то будет?

– Не перестаю тобой удивляться, Альфадок. – пробормотал Хило, с кряхтением поднимаясь с земли. – Мы в одном шаге от гибели, а тебе хватает глупости шутить…

Железное кольцо сжалось настолько, что нам для маневра не оставили и трех метров. Ужасающего вида булавы, изогнутые мечи, целый лес шипастых пик и трезубцев нацелились нам в грудь и голову, а мы как идиоты стояли на месте не зная, что делать дальше. Из бронированной шеренги отделился один из воинов и грубо выдал нам целую речь. Только мы ни черта не понимали. Ни один из наших транскрипторов не мог декодировать его странный язык.

– Может он, таким образом, поздоровался? – предположил Хило.

– Ага. А заодно справился о здоровье. – Ухмыльнулся я, по достоинству оценив шутку. – Эй, мы не желаем причинить никому вреда! Мы пришли с миром… – но фраза, сказанная на фоне трупа у моих ног, приобрела такой пошлый оттенок, что я решил, что лучше помолчать.

– Прощай, Альфадок. С тобой было чертовски приятно работать, – Хило тоскливо посмотрел на небо. – Жаль вот так вот погибнуть, да еще в подобной дыре. Нет в мире справедливости.

Дедр неожиданно встрепенулся и загнал массивный меч обратно в ножны. Пристально глядя на даймонца, он изменил интонации и разразился новой речью.

– Язык варваров? – неожиданно ожил мой переводчик. – Как это возможно? Кто вы такие и откуда взялись на землях божественного Сферуса Носферата?

– Ты тоже это слышал? – еще больше удивился Хило, переставший понимать что происходит.

– Замолчи презренный алакин! Я разговариваю не с тобой, грязный раб! – рявкнул дедр.

– Алакинами называли моих далеких предков миллионы лет назад, – пораженно шепнул Хило. – Но нигде в древних хрониках не сказано, что мы были рабами дедров…

– Слушай, лучше умолкни, не нервируй его, – мысленно посоветовал я, а вслух громко сказал. – Приветствую вождь вердри! Вышло недоразумение. Убитый мною могучий и наверняка знатный воин напал на нас, в то время как мы ничего плохого ему не сделали…

– Вы пробудили великое нутро Механики и открыли Око Безликого! – грубо рявкнул дедр. – Вторглись в охотничьи угодья… – дальше переводчик выдал бессмысленную череду слов. – …Убили множество преданных особей из анклава холмов, а они под защитой Прокуратора. Вы травмировали Божественного Шелеста Тьмы. В незаконном поединке сразили законного хозяина этих земель, а теперь нагло врете перед ликом турмана Грядущего! Да смилуются над вами крылья Алой Бездны. Вы будете незамедлительно доставлены на суд Прокуратора!

– Прокуратора?! – переспросил я, не зная радоваться или печалиться. – Мы не виновны!

– Это решит Прокуратор. – Громыхнул дедр и слился с безликой массой воинов.

– Значит, я свободен и могу идти? – робко поинтересовался Хило. – Я его даже не знаю…

– Хватит ломать комедию, с ними это не прокатит, – я лишь поморщился, нехотя отдавая подошедшим вердри свой меч, диатомизатор и кармарасщепитель. Углеродные замораживатели мы утопили, когда тонули в болоте. Другого оружия при себе не было. Хладнокровно наблюдая за нашим разоружением, один из воинов приставил к горлу Хило светящиеся острие пики, когда заметил, что тот пытается утаить миниатюрный излучатель. Тщательно ощупав складки и карманы наших скафандров, они заставили нас снять кинетические пояса и отдать им шлемы. Скафандры к счастью оставили. Атмосфера была сильно разряженной как высоко в горах, но дышать вполне можно. Если бы еще куда-нибудь деть смердящие миазмы горящего масла.

Труп убитого воина бережно завернули в алую ткань с серебристыми рунами. Водрузив носилки на плечи, похоронная процессия неспешно и важно понесла его следом за нами. Конвоировали нас четыре десятка особей во главе с тем вердри, что снизошел до разговора с нами. Остальные растворились на фоне древних машин так же незаметно, как и появились. Местность постепенно стала подниматься. Из туманной дымки проявились извергавшиеся в бездонные пропасти огненные ленты лавы и высоченные пики черных скал. На вершине самой высокой горы в форме правильного додекаэдра расположился небольшой бастион с острыми шпилями сторожевых башен. Возможно, это и не было замком, но для меня – выросшего на исторических романах средневековья – это строение своими формами ассоциировалось именно с ним. Высоченные островерхие шпили хорошо просматривались на фоне ярких созвездий, а когда из-за дальнего горизонта появилось одно из трех солнц, пространство вокруг засияло всеми цветами радуги, прежде чем тьма снова окутало своим чернильным покрывалом. Над верхушками башен поднимались вверх языки пламени в точности как на мусоросжигательных заводах, а запах разлагающийся плоти был так силен, что я был вынужден дышать только ртом.

По мере подъема в гору, вдоль каменистой тропы стали все чаще появляться стальные пики с нанизанными на них гниющими головами как вердри, так и неизвестных мне кошмарных тварей. У входа распахнутых настежь ворот, каждая из которых была высотой примерно метров тридцать, на стальных крюках были нанизаны еще свежие трупы освежеванных беллатрианцев и веганцев. В общем, антураж этого места не внушал никакой надежды на благоприятный исход переговоров. Одно только высокоэнергетическое силовое поле вокруг бастионов совсем не вязалось с дикарями, каннибализмом и творящимся повсюду кровавым беспределом.

–"По крайней мере, не сбились с дороги и все еще дышим в затылок Сайрусу". – Подумал я, а вслух спросил. – Прокуратор примет нас прямо сейчас?

Идущий впереди вердри рассмеялся и не оборачиваясь, проскрипел:

– Подождете своей очереди как все остальные преступники.

– А кормить нас будут? – встрял в разговор мрачный Хило. Но его вопрос остался без ответа.

Титанические створки из металла позади нас с громовым хлопком захлопнулись у нас за спиной, отрезая от внешнего мира. Вдоль стен сами собой засветились островерхие кристаллы, испускающие зеленоватый ровный свет. Неподвижно стоящие по углам железные фигуры стражников безучастно смотрели прямо перед собой, изображая статуи. Почему то их отстраненное поведение больше всего запало мне в душу. Может это роботы?

– Я не буду это есть! И не просите! – Заорал позеленевший от брезгливости Хило.

Пнув ногой, кусок чьей-то заплесневелой плоти, он забегал по камере, ища любую лазейку, способную помочь выбраться отсюда. Все тщетно. Отсюда выхода не существовало.

– Что ты здесь расселся, Альфадок? Скажи что-нибудь веселое в своем духе! Никак спекся?

Усевшись прямо на горячие гладкие плиты, я устало прислонился спиной к шероховатой стене камеры и с удовольствием вытянул натруженные долгой ходьбой ноги. Из этого узилища невозможно сбежать. Я сразу это понял, как только нас сюда привели. Каменный грот три на три метра не имел ни окон, ни дверей. Нас поставили на плиту, и спустя миг мы просто провалились сквозь нее в эту камеру, чуть не переломав себе все кости при ударе о твердую поверхность. Даже если я встану на плечи даймонца и подпрыгну вверх, мне ни за что не дотянуться до плиты потолка. Она по виду стала снова непроницаемой и монолитной как до нашего прихода. Пошарив по карманам, я с удивлением для себя обнаружил в одном из них стреляную гильзу. Швырнул ее без замаха в потолок, лишь грустно вздохнул, когда она со звоном отскочила.

– Замуровали… демоны. – Безрадостно процитировал я любимую цитату и внезапно почувствал нехватку воздуха. Еще приступа клаустрофобии не хватало.

– Я рад, что ты не теряешь оптимизма, – Хило с интересом наблюдал за моими действиями. – Теперь мы знаем, что вердри еще и умело, управляют материей. Это плохо. Для нас с тобой.

– Каким образом эти типы выжила, и до сих пор заправляют тут? Похоже, они здесь неплохо устроились. Это не самое лучшее место во Вселенной, но и не самое худшее. Температура и влажность относительно в норме. Одна лишь проблема – продовольственный дефицит.

Хило угомонился и уселся на плиты рядом со мной. Через минуту молчания нехотя ответил.

– Эти демоны не от мира сего и слишком безумны, что бы говорить о них что-то конкретное. Они увлекались запрещенными знаниями и за это были прокляты Создателем.

– И чем конкретно они увлекались?

– Развоплощением той тонкой субстанции называемой душой. Оживлением мертвой материи. Одержимостью духовными сущностями умерших. Созданием подпространственных искусственных червоточин, что являлись чудовищным надругательством над пространством-временем, так как нарушают хрупкий энергетический баланс Вселенной. Не обошли вниманием и основы вечной жизни в запредельных Сферах и многое, многое другое что нам и не снилось. Они словно магнит притягивают к себе все самое злое и отвратительное что только возможно на этом свете. Забытые дедрические правители покорили в свое время все известные нам расы, поработили самых сильных, истребили самых умных, а тех, кто не захотел присягнуть на вечное рабство, стерли с лика космоса ужасными способами. Ты не смотри на их одичавших потомков. Это всего лишь жалкие тени могущественнейших существ. Не удивлюсь, если все что окружает нас всего лишь внешний антураж – дань прошлому. Их доспехи высокотехнологичны и защищены не механикой, а руническими символами генерирующих силовые поля. Нам до подобных технологий еще ох как далеко. Манипуляция субатомными частицами всегда считалось высшим искусством, которому только учатся лучшие ученые Крул Каи. Эти проклятые карманы в пространстве находили и раньше, но каждый раз засекречивали их местонахождение, словно те были чумные. Адепты Ждущих веками разыскивали их в Бездне Шрайка, где сохранились следы уничтоженных планет и артефакты Двуликих о которых тебе вообще лучше не знать. Поверь мне, так будет лучше. Сайрус ошибочно считает, что найдет здесь новые знания способные возвысить его над остальными, но его ждет смерть и притом не самая легкая. Мне очень жаль, что мы угодили в самое сердце первородного зла.

– Расскажи мне, что тебе удалось выяснить от своих дружков Адептов о струнных порталах. Еще на Хлории ты хотел узнать об их природе и тебе представился отличный шанс.

Даймонец с неодобрением покосился на меня, будто я затронул очень важную тему.

– Струнные порталы, по мнению Ждущих это своего рода тоннели, ведущие прямиком к первородной Бездне, где обитают Безымянные. Все корабли, которые пытались пройти тем маршрутом пропали без вести. Совет Крул Каи запретил это делать, а Консорциум Фомальхойта даже разработал специальные предохранители, что бы блокировать привод, в случае если пилот введет запрещенные координаты. Адепты Ждущих в ходе многочисленных экспериментов с экспериментальными торсионными телескопами сделали удивительное открытие. Они обнаружили соседние галактики, где совсем нет струн. Представляешь?

– Совсем? – не поверил я. – Я считал, струны пронизывают всю Вселенную.

– В том то и дело что все так считали. Струны соединяют большинство известных обитаемых миров либо те планеты, где миллионы лет назад бурлила жизнь. Нередко исследовательские зонды находят струны внутри астероидного поля, а иногда и в космосе, где давно уже ничего нет! Это значит они очень древние – как минимум ровесники самой Галактики. От звезды вокруг которой вращалась планета не осталось ничего, а струна все еще существует. Как такое возможно никто не знает. Мы даже не знаем, какая энергия их питает…

– Хочешь сказать, наша Галактики – затянутое паутиной царство Безымянных и все это время мы жили прямо в центре их владений?

– Это ты сказал, а не я. Ни одна известная мне экспедиция не добилась успеха в поисках хоть одного Безымянного, потому что до конца не знали, чего ищут. Никто не представлял себе истинных размеров проблемы. Все это время Безымянные находились рядом с нами, а мы об этом даже не догадывались! Если на минуту представить структуру Мироздания похожей на огромную луковицу, то каждый ее слой это свой непохожий на остальные уровень бытия. Карманная Вселенная этого мира это некое метапространство меж слоями луковицы. Здесь не действуют некоторые привычные физические законы, а значит это идеальное место, из которого можно путешествовать с одного уровня на другой. Ты следишь за ходом моих мыслей?

– Пока да, но уже с трудом.

– По моей теории этот планетоид располагается точно на том месте, где находится нестабильная зона пространства, и вход в то место, где томятся Безымянные. Станция, словно бутылочная пробка, закрывает им выход, подпитываясь энергией от трех рукотворных солнц исполняющих роль источников энергии. Никому и в голову не пришло бы создавать настолько сложную и изощренную замкнутую систему, но как я и говорил, дедры создавшие это технологическое чудо инженерной мысли думали не как все – как правило другими категориями. Им как будто доставляло удовольствие решать сложные задачи непосильные остальным. Вот почему я считаю, что это место является ключевым. Отсюда расходятся все нити. Это же очевидные свидетельства присутствия Безымянных. Я чувствую это каждой клеткой…

Потолок над нами окрасился в багровые оттенки и нас обоих, словно невидимой катапультой подбросило вверх. Пролетев сквозь ставшую эфемерной плиту, мы больно ударились при падении. Подталкивая нас светящимися в полутьме кончиками мечей, дедры ни на миг не ослабляли бдительности. По пятам следом за нашей процессией вышагивала почетная гвардия. Во всяком случае, у этих доспехи и оружие были более сложные и устрашающие. Рогатые шлемы отражали отблески сотен светильников вдоль стен. Черные внутри и алые снаружи свободные плащи были отделаны живыми узорами напоминающие жилы. Они отвратительно пульсировали и сокращались, заставляя рисунок шевелиться и дергаться в такт шагам. Изредка с тихим треском по ним пробегали короткие конусы молнии.

– Мне кажется, все это добром не кончится… – начал Хило, но ему не дали договорить. Мощным толчком в спину его первым втолкнули в темную залу, а меня следом.

Высокий сводчатый потолок. Пещера, вырубленная прямо в скале, но производила впечатление естественного происхождения. В ее дальней части пульсировал Портал. Изогнутые бивни портальных энерговодов направленные остриями друг к другу, искрили и плевались молниями. Стоило нам подойти ближе, как нам навстречу из багрового пламени шагнул гигант даже среди дедров. Его доспехи были алыми, украшенные сложной узорчатой гравировкой. Отделанный тускло сверкающими в полутьме драгоценными камнями и рунами металл воистину являлся настоящим произведением искусств. Это создание являло собой уже не обычного меченосца или благородного воина, а что-то ближе к князю. Его оружием был сверкающий посох с двойным лезвием в навершии и пара блестящих серпов в алых ножнах на поясе.

– Вы желаете справедливости? – громовым голосом спросил он на всю залу. Вероятно, ему уже сообщили на каком языке с нами нужно общаться. – Считаете ли вы себя виновными?

– Нет! – выкрикнул Хило, прежде чем я успел его остановить. – Невиновны! По какому праву вы нас пленили? Мы пытаемся спасти ваш мир от ужасной участи…

– Все преступники так утверждают! – грубо перебил дедрический князь, порывисто разворачиваясь к нам спиной. – Прокуратор справедливо рассудит каждого.

Нас втолкнули следом за ним в портал. Короткая вспышка боли во всем теле. Яркие всполохи перед глазами и вот мы уже в другом помещении. На этот раз это была не мрачная пещера или темница, а огромная зала, сравнимая размерами разве что с величественным собором. Многотонные металлические фрески вдоль стен изображали чудовищные по человеческим понятиям деяния. Горы распотрошенных трупов и черепов на коих были построены отвратительные дедрические бастионы и замки. Своих врагов дедры непременно насаживали на колья, шипы, с радостной кровожадностью кромсали и потрошили чудовищными тесаками. Но все это были еще цветочки. В самом центре залы у огромного алтаря, прямо на краю глубокого колодца вершился суд над пленными веганцами. Окруженные силовым полем, они что-то яростно доказывали Прокуратору, сотрясая воздух проклятиями. В то время как последний медленно вращался вокруг своей оси в десяти метрах от пола, словно заведенный волчок.

Прокуратор. Ничего более отвратительного и гротескного я еще в жизни не встречал. Представьте себе тщательно отполированный в прожилках темный куб с четырьмя гранями, каждая из которых представляет собой отвратительный лик – гнусную пародию на одну из известных эмоций. Злобу. Радость. Безразличие. Печаль. Изредка куб на мгновение замирал, тогда один из демонических ликов начинал говорить. От вкрадчивого голоса Прокуратора у меня мурашки побежали по спине. Не дай бог такую образину еще раз увидеть. Нервный срыв и кошмары по ночам гарантированы. Мне всего одного взгляда на этого монстра хватило, чтобы сообразить, что мы с Хило крепко влипли и дела наши скорбные. Напарник мысленно полностью разделял мои опасения. Мы с тревогой переглянулись. В следующий миг, дюжина осужденных веганцев уже падали прямо в колодец. Нам не было видно, что с ними произошло, но визг боли и последующий хруст костей дали понять, что ничего хорошего их там не ждало.

Дедрический князь обернулся к нам и торжественно вскинул свой посох:

– Предстаньте пред ликом Неотвратимого Закона и узнайте свое наказание!

Вдоль стен застыли статуями гвардейцы Прокуратора. Стоило нам ступить на небольшой уступ, где минуту назад стояли приговоренные к смерти веганцы, как гигантский куб остановил свое вращение. На нас уставился животный лик изображавший всем видом неукротимую ярость.

Хорошенькое начало нечего сказать. Вот уж действительно истинное лицо правосудия.

– Причина преступления ясна. – Выдохнула демоническая морда, скрипя кривыми клыками.

– А в чем наше преступление? – громко спросил Хило. – Мы не понимаем…

– Если мне еще раз придется повторить… – начала была морда, но тут в разговор вмешался я, пока вопросы Хило не стали нам окончательным приговором.

– Прошу простить его за дерзость о Великий Прокуратор этого без сомнения могущественного и прекраснейшего из всех известных миров. Мы не знаем, в чем состоит наша вина и в чем именно нас обвиняют. Мы обычные странники волею судьбы, попавшие в ваши владения.

Куб с глухим гулом снова стал вращаться, пока медленно не развернулся к нам вторым своим ликом – Безразличие. Полузакрытые водянистые глаза с вертикальными зрачками пронзительно смотрели на нас сверху вниз, в то время как плотно сжатые черные губы нехотя разжались и забубнили непонятные нам слова, пока их с запозданием не стал декодировать транскриптор.

– Ваши оправдания не убедительны. Все виновные должны быть наказаны. Никому не удастся избежать неотвратимого приговора. С какой целью явились в наш мир? Что вы здесь ищите?

– Мы пришлю по следам военного преступника по имени Сайрус, что бы предотвратить ужасную катастрофу! Сайрус больше всего на свете жаждет добраться до командного модуля вашей планеты и активировать врата чтобы выпустить на свободу великое зло.

В глазах Прокуратора впервые за время разговора мелькнуло что-то вроде интереса.

– Значит, вы пришли из Бездны, что бы согласно предсказанию спасти нас от неминуемой гибели? Любопытная информация. Каким именно путем вы проникли в наш мир? Это запретная территория, где существам низшего порядка находится строжайше запрещено.

– Мы прилетели из внешнего мира на космическом корабле.

– Что такое "космический корабль"? Неважно. Вы из Бездны и этого более чем достаточно для вынесения приговора, – удовлетворенно заключил Прокуратор. – Какую религию проповедуете и какой закон считаете приоритетным?

Я задумался, не зная как ответить на его вопрос. Мне было непонятно, к чему он клонит.

– У нас вообще-то много разных религий. – Осторожно заметил я.

– Так мы и думали. Значит, вы действительно всего лишь жалкие варвары, не достигшие определенных высот. Вам неведома истина, значит говорить с вами на эти темы так же бессмысленно как и рассуждать о природе Создателя – отца всего мироздания. Опишите способ размножения и воспроизводства! Нам важно знать как вы размножаетесь, дабы не допустить увеличения вашей популяции.

– Послушайте,… мы тратим драгоценное время, пока Сайрус спокойно идет к выбранной цели. Пока мы тут разговариваем, у нас все меньше шансов его остановить.

Куб с тихим шорохом развернул новое лицо – Печаль. Грустные глаза без зрачков слепо взирали на нас свысока. Впавшие щеки все время дергались как при нервном тике. Открывшаяся пасть с вывалившимся слюнявым языком и гнилыми пеньками вместо зубов, сложилась в трубочку. Послышалось шипение, словно демон втянул в себя воздух.

– Если Вы и дальше будете игнорировать мои вопросы, я посчитаю это неуважением к суду.

– Какой же это суд? Это какая-то абсурдная пародия! – не выдержал Хило, прежде чем я смог его остановить. – Я даймонец, которых вы знаете под именем алакинов. Мой друг землянин из Солнечной системы. Мы офицеры Союза рас Крул Каи. Про них вы надеюсь, слышали?

– Перестаньте отвечать Прокуратору вопросом на вопрос! – оборвал его яростный рев князя, который, судя по всему, был здесь стороной обвинения.

Эхо еще долго гуляло среди стен, пока не затерялось на фоне остальных звуков.

Прокуратор долго молчал. Наконец лик из куба высунул язык и громко причмокнул губами. Тут же к светящейся линии разделяющую нас от остальной части пещеры грузно подошел князь. Окинув нас презрительным взглядом, обратил свои светящиеся глаза на Прокуратора.

– Внимаю тебе о Великий Владыка правосудия и порядка. Светоч среди первородного хаоса и искра жизни в море великой тьмы. Какой приговор ты вынес этим преступникам и святотатцам? Казненные чужаки тоже утверждали, что пришли к нам с миром, но их "мир" обернулся большим кровопролитием твоих преданных подданных. Это лживые и коварные создания!

– По-моему то, что они пытаются рассказать полная бессмыслица, – согласился с ним Прокуратор. – Я допускаю вероятность, что Союз примитивных рас, о котором бормочет презренный раб и вправду существует за пределами нашего мира. Только что это должно значить? Никто не отрицает мудрости Хроноса создавшего жизнь во всем ее отвратительном многообразии, что бы у каждого живого существа была возможность достигнуть безграничных высот. В любом случае есть факт нарушения Закона, а остальное не столь важно. Эти жалкие сущности всеми правдами и неправдами пытаются выторговать свои жизни и мне это не нравится. Они заслуживают самого строгого наказания.

– Истинные слова мудрости! – Громыхнул князь, положив руку на рукоять меча. – В древних преданиях Скелоса есть предостережение от соблазнов извне. "Ослабнет последняя граница, и сонмы мерзких и отвратительных тварей коим нет числа, устремятся со всей Вселенной в мир Светлоликого Сферуса и заполонят его богомерзкими ордами. Разгневается Хронос, разверзнет свою ужасную пасть, способную поглотит мир, всякую жизнь на ней и очистит всех и каждого через поглощение. Погибнут все, дабы предстать перед беспристрастным Высшим судом ". Если они и вправду те самые "мерзкие твари" из пророчества, нам нужно избавиться от них немедленно. Отряд подобных им нечестивых существ, проследовал через земли Зосна в сторону Божественного Сферуса. Они истребляют всех на своем пути и целенаправленно двигаются к запретным территориям. Мы копим силы, чтобы остановить их в долине Тьмы.

– Они и наши враги… – попробовал вмешаться Хило, за что заработал удар электрохлыстом.

Посмотрев в огненную пропасть колодца, на вращающиеся с бешеной скоростью раскаленные шестерни, я невольно поежился. Крутящиеся механизмы похожие на мясорубку, без устали месили воздух, легко перемалывая металл, кости и плоть. Убить некроморфов было проблематично, поэтому Прокуратор придумал адскую машину способную перемолоть кого угодно. Питательная жижа стекала по желобам на нижние уровни, где наверняка без следа исчезала в ненасытных утробах вечно голодных и ужасных существ этого мира.

– …Было знамение. Рог Хроноса вернулся из дальнего Дома и встал точно на свое исконное место как в древние времена Исхода. Грядут перемены, Великий. Предлагаю казнить этих скрупов и сосредоточиться на более важных делах. – Закончил князь, медленно отступая в тень.

Прокуратор после томительной минуты размышлений вынес нам приговор.

– Виновны! – рявкнул лик Ненависти. – Виновны! – эхом отозвались остальные грани куба.

– Невиновны. – Неожиданно сказала голова Скорби.

– Вердикт большинства – смерть!

Куб стал быстро вращаться вокруг оси. Моим надеждам на разногласия в стане монстра было не суждено сбыться. Даже дураку станет понятно, что все происходящее всего лишь изощренная игра. Так называемый справедливый приговор с самого начала был до безобразия предсказуем.

– И это вы называете справедливым судом? – насмешливо выкрикнул я, пятясь к краю пропасти. – Может быть, решим дело поединком? Пусть боги рассудят кто прав! Эй, рогатое чучело, не побоишься скрестить со мной свою железку?

– Не пристало потомку богоподобного рода марать честь в поединке с безродным ничтожеством. Это даже звучит как оскорбление. Вы слышали приговор, – князь шагнул к нам, сверля огненным взглядом. – Молитесь своим богам, ибо вы обречены.

– Тогда увидимся на том свете, кретины! – пожелал я, когда силовое поле вокруг нас исчезло, и быстро обернулся к Хило. – Под платформой трубчатая конструкция. Делай как я!

Не дожидаясь пока Прокуратор приведет в действие хитроумный механизм и скинет нас в вертящиеся шестерни, я первым завис на руках на краю платформы, а потом забрался под нее. Для ног не было опоры, поэтому пришлось висеть на руках. Платформа запоздало дрогнула и откинулась на петлях когда я и Хило уже были в безопасности – на краю забранных решетками кровостоков. Если бы мы промедлили хоть на пару секунд, нас просто размазало о стену.

Князь не озаботился заглянуть вниз и убедиться, что нас перемололо в кашу, а Прокуратор, лишенный ног не мог никуда сойти со своего "рабочего" места. Задыхаясь от невыносимого смрада и обжигающего воздуха поднимающегося вверх от работающих механизмов, мы с трудом преодолевали последние метры на пути к лесенке на другой стороне колодца. Где-то над головой снова раздался голос Прокуратора. Значит, суд продолжается. Кого на этот раз судили, мне было совершенно безразлично. Опасаясь, что нас в любой момент заметит один из стоящих к нам спиной стражей, мы быстро стали спускаться вниз. За три метра от оглушительно громыхающих зубьев я увидел у дальней стены не забранный решеткой кровосток. Раздался быстро приближающийся многоголосый визг. Нас окатили фонтаны кровавых брызг. Скинутые вниз бедолаги погибли мгновенно, за секунду превратившись в мелкий фарш.

– Слушай, я больше не могу! Нужно передохнуть… – задыхался Хило, едва передвигая руками вдоль трубчатой конструкции, за которую мы оба держались.

– На том свете передохнешь! – сердито отрезал я, борясь с тошнотой. Из темной дыры несло таким запахом гнили, что аж глаза защипало. – Ох, блин! Дорого бы я дал за шлем. Ну, хоть за самый простенький противогаз или самый паршивый тройной одеколон "Колокольчик".

– Ты и в самом деле собрался туда скатиться? – выпучил глаза даймонец, кивнув на кровосток.

– А что нам остается? Здесь три пути. Обратно к Прокуратору. В мясорубку или в эту дыру. Ради спасения жизни можно и перетерпеть некоторые неудобства… боже! Что за вонь!

– А вдруг мы по нему соскользнем прямо в чей-нибудь прожорливый желудок?

– Тогда предложи свой план, умник! – рассердился я.

– У меня в скафандре почти полный источник энергии, – подмигнул Хило. – Смекаешь?

– Иногда в твоей пустой голове рождаются гениальные идеи! – обрадовался я, ощупывая свою батарею в специальном кармане на рукаве. – Хочешь соорудить бомбу?

– Давай сюда свою. Сейчас мы немного оживим этот гнилой суд.

Стоило нам отключить питание, как наши скафандры повисли на наших плечах неподъемным грузом. Экзоскелет был тяжелым довеском и нещадно тянул вниз, поэтому пришлось избавляться от его частей в экстремальных условиях. Ловко соединяя между собой контакты батарей, мы опасались ускорять процесс, и все это держась одной рукой в нескольких метрах от мясорубки. Одна малейшая ошибка и бурная атомная реакция мгновенно разнесет нас в пыль. Создание бомбы базировалось на разнополярных изотопах и нестабильности некоторых элементов. Соединенные меж собой батареи стали буквально на глазах краснеть от перегрева. И вот тут то главное не зевать и быстро избавиться от них в нужный момент. Когда две пластины раскалились добела, Хило разжал кулак и первым нырнул в зловонную дыру, а я следом за ним вовремя ухватившись за край трубы чтобы ненароком не скатиться вниз.

Самодельная бомба исчезла среди вертящихся механизмов, чтобы через миг все пространство сотряс мощнейший взрыв. Хило от ударной волны лишился опоры и с воплем исчез во тьме кровостока, в то время как мне удалось удержаться. Подброшенные взрывом горящие шестерни и куски зубцов, огненным фонтаном выплеснулись за пределы колодца. Весь этот стальной вихрь с чавкающим звуком прошлось ураганом по всем участникам судебного процесса, а самый большой и острый осколок пробил насквозь Прокуратора, крепко пригвоздив его тело к стене. Отразившись от покатого потолка, осколки поразили всех гвардейцев, скинув их в колодец. Прячась в укрытии от падающего сверху железного лома вперемешку с изодранными в лохмотья телами, я еще несколько минут потратил на ожидание. Потом стал с опаской взбираться по лесенке. Кое-где она была сильно повреждена. Приходилось, как следует поднапрячься, чтобы преодолевать такие участки. Перешагивая через окровавленные фрагменты тел, разбросанные по всему полу, я искренне наслаждался зрелищем истекающего кровью Прокуратора. Черная лужа зловонной крови под ним стремительно росла, словно в кубе было как минимум тысяча литров этой гадости. На меня бешено уставились алые глаза, пылая неописуемой ненавистью.

– Нужно было отпустить нас по-хорошему, – сказал я, выискивая взглядом среди металлолома фигуру украшенную благородными металлами и драгоценными камнями. Благородный потомок Хроноса лежал навзничь под тяжестью десятитонной шестерни. Придавленный неподъемным грузом, он безуспешно пытался скинуть ее с себя, но все тщетно. Я быстро выхватил у него из-за пояса серпообразные ножи и внимательно осмотрел светящийся узор на кромке лезвий.

– Это я оставлю себе как сувенир, – заявил я, любуясь их изогнутой формой, радужным сиянием темной стали и пульсирующими драгоценными камнями в рукояти. С ироничной улыбкой поинтересовался у князя. – Не возражаешь? Пусть это станет мне маленькой компенсацией за судебный балаган. Вы ребята конечно молодцы, такой спектакль устроили, что нашей судебной системе до вас далеко, да и мы не промах…

– Отдай! Они принадлежал моему роду! – глухо загудел расплющенный шлем.

– Успокойся, громила. Я сегодня добрый. Даже чересчур. Ты мне указываешь, где здесь выход, а я обещаю, освободить тебя от тяжести бремени. Договорились?

– Выход за статуей Разрушителя… – яростно выдохнул демон и снова напряг мышцы.

Обследовав отвратительную скульптуру с множеством щупалец растущих прямо из головы, я к величайшему своему разочарованию ничего за ней не обнаружил.

– Там ничего нет! Голимая стена!

– Надави на глаза Разрушителя и откроется выход.

– Еще вопрос. Куда ведут кровостоки на дне колодца?

– Они ведут к Пожирателям! А теперь освободи меня презренный раб и пади на колени!

– Извини, я немного покривил душой, когда обещал освободить.

– Мы заключили договор, проклятый клятвопреступник! – взбешенный гигант снова стал, бешено извиваться. – Ты обещал отпустить, если я покажу тебе выход!

– Верно, обещал отпустить. Но я имел в виду душу, а не тело. – С этими словами клинки вошли точно в узкое забрало шлема. Я чуть не оглох от рева боли. Заслонив лицо от жгучих искр, невольно отпрянул назад. Не дожидаясь пока демон сдохнет окутанный молниями, сделал все, как он сказал и тут же оживился. Появившийся на месте статуи радужный портал обдал кожу горячим дыханием. Держа клинки перед собой, я смело шагнул сквозь сетку разрядов.

Когда зрение вернулось ко мне, я мгновенно метнулся в тень титанических колонн. Стоявшие ко мне спиной в проеме распахнутых настежь ворот стражи напряженно смотрели на ослепительное сияние над вершинами скал. Я тоже невольно залюбовался этим зрелищем. Два солнца на время высветили всю горную долину, пока не скрылись за краем все еще трансформирующейся планеты. Компьютерное моделирование еще на шатле указало на истинные формы планетоида. Когда он раскроется окончательно, то станет, скорее всего, похож на раскрывшуюся морскую звезду. Это со стороны, наверное, будет великолепным зрелищем.

Незаметно подобравшись к неподвижным фигурам, я, что есть силы, вогнал им клинки в щели доспехов на стыке шлемов и панцирей. Громовой рев перерос в оглушительное верещание, закончившееся только тогда, когда обе фигуры почернели и превратились у моих ног в груду угля. Их доспехи пустыми оболочками упали на гладкий пол в облаке пепла. Содрогнувшись от мощи своего нового оружия, я стал спускаться по ступеням к подножию горы. Оглянувшись на высокие пики с виду безжизненных башен, сделал два важных открытия. Я находился в другом бастионе, зато командный модуль планетоида заметно приблизился. Если доверять глазам он находился в каких-то десяти или двадцати километрах. На секунду у меня появилось желание попробовать поискать Хило, но эту мысль я откинул как непрактичную. Если он свалился в место, из которого существует выход, он выберется и сам. А если прямо в пасть какой-нибудь местной мерзости, то ему уже ничем не поможешь. В глубине души я так до конца и не простил ему переход в стан врага. Если он с такой легкостью предает друзей и врагов, ему ничего не стоит снова предать ради спасения собственной жизни. Будь верен одной стороне и умри с достоинством, не запятнав чести грязным предательством – таковы мои убеждения. На свете есть много разных вещей неподдающихся лечению временем. Предательство из той же оперы.

Станция кванторов осталась далеко позади. Лишь далекий силуэт огромного штопора ввинченного в горизонт еще напоминал о его присутствии в этом странном месте. Не знаю, чем закончилась битва между моими людьми и кванторами, но станция заметно накренилась, а потом и вовсе стала медленно подниматься вверх. Сверкая во тьме, словно новогодняя елка тысячами бортовых огней и иллюминаторов, она медленно отрывалась от поверхности планетоида. Значит, причальный луч все же удалось отключить. Хорошая новость. Однако игра не окончена. Осталась последняя проблема на пути к цели – Сайрус. Он все еще жив, я откуда-то знал об этом и пока не увижу его мертвым – не успокоюсь.

Поднимаясь по скалам из острого, словно обсидиан камня, я решил, что перед дальнейшим восхождением неплохо бы подкрепиться, так сказать, для поднятия настроения. Но как это организовать? Ножи дедрического князя не годились для охоты, а снующих повсюду животных похожих на горных козлов без шерсти с тремя парами кривых рогов, так просто не поймать. Пришлось делать примитивное копье из кривой ветки с черного дерева с длинным шипом на конце. Так же я соорудил себе примитивный кистень из пистолетного ремня и найденного отколотого от скалы осколка. В козлоподобную тварь удалось попасть с первой попытки. Добив животное копьем, я стал решать, как развести огонь. Ответ нашелся сам собой. Я как раз подумывал разделать тушу ножами и невзначай черканул лезвиями друг об друга. Мгновенно во все стороны прыснули яркие искры и короткие конусы молний. Уже через пять минут рядом со мной весело потрескивал небольшой костер. Я подпитывал его сухими растениями и старыми костями, найденными чуть выше по склону горы у небольшой пещерки. Вкус у мяса оказался отвратительный – горьковато-кислый. Кое-как протолкнув в себя несколько жареных кусков, завернул остальное с собой в дорогу. Без скафандра я чувствовал себя очень неуютно и беззащитно. Полевой комбинезон, который я носил под ним, годился разве что для корабля, но никак не для этого места. Чтобы хоть как-то утеплить одежду и не замерзнуть, я стал собирать сухие растения похожие на мох и набивать их горстями себе под одежду. Поборов брезгливость, опустил руки в каменную выемку под костром, куда стекал с мяса жир. Стал быстро покрывать им открытые участки кожи не защищенные одеждой. Непостоянная погода вынудила меня соорудить себе из шкуры животного нечто вроде примитивного пончо. Единственная оставшаяся у меня вещь экипировки не нуждавшаяся в замене были мои армейские ботинки. У них не было шипов, зато была отличная сцепка каучуковой подошвы с гладкими камнями. Обряженный в окровавленную шкуру, почерневшие от копоти штаны и с копьем в руке я со стороны представлял еще то зрелище. До вершины горы оставалось меньше ста метров. Это расстояние я преодолел лишь за час, после чего начал не менее утомительный спуск в долину. С вершины открывался хороший обзор на Командный модуль. Далеко внизу виднелись маленькие фигурки существ защищенные мерцающими энергополями. Это был Сайрус с остатками своего воинства. Они опережали меня на несколько часов. А тут еще так некстати стал формироваться густой туман, а над головой засверкали электрические разряды как во время грозы. Это было, мягко говоря, необычным явлением учитывая природу этого места. От многокилометрового в диаметре титанического шара во все стороны стали расходиться зловещего вида пульсирующие волны ядовито-зеленого света. Землю лихорадило, появилась реальная угроза камнепадов. Я как раз спускался по узкой колее в камнях, когда над головой раздался гул обвала. Спастись можно было только одним способом. Добравшись до неглубокой расселины укрытой прямо под нависающей скалой – я вжался в скальную выемку и целых десять минут пережидал каменный дождь из обломков разной величины. Местная порода кварца была тяжелой, плотной и очень острой. Даже мелкий осколок, с легкостью хирургического скальпеля мог располосовать беззащитную плоть до самых костей. Всего один удар по темечку и, скорее всего для меня все будет окончено. Сорвать с ненадежной опоры, мог и туман. К тому времени как закончился камнепад, молочной пеленой заволокло все пространство. Звезды над головой давали очень мало света. Видимость упала до трех метров. Это значило, что выбор маршрута для спуска стал отныне делом везения, чем здравого смысла и расчета. Спускаться вниз всегда сложнее, чем подниматься. Особенно когда у тебя нет страховки, и ты ни черта не видишь. Никогда прежде я не испытывал такого страха перед неизвестностью как в тот момент когда, зависнув над глубокой пропастью на одних лишь руках, перебирался на другую сторону, стараясь не смотреть в чернильную тьму.

Застыв на маленьком уступе, я даже перестал дышать, напряженно вглядываясь в молочную пелену. Прямо подо мной шевелилась что-то живое и огромное. Неясная масса похожая на амебу медленно колыхалась, словно гигантский пудинг. Налетевший ветерок немного рассеял туман, и я крепче вцепился в скалу. Бесформенная масса, состоящая из одних щупалец, жадно пожирала пойманного "козла" чье мясо мне так не понравилось на вкус. Оплетя трепыхающуюся тушу сотней осклизлых отростков, амеба медленно вгрызалось в толстую шкуру. До меня донеслось лишь урчание и жалобные вопли жертвы. Сжав от напряжения зубы и стараясь не шуметь, я медленно пополз дальше. Если хоть один камешек или звук меня выдадут, за мою жизнь никто не даст и ломаной копейки. Эта зверюга приспособлена передвигаться по вертикальным поверхностям, а длина ее щупальцев такова, что через пару метров я буду в пределах их досягаемости. Прилагая невероятные усилия, я все-таки миновал опасный участок и вздохнул лишь тогда, когда оставил тварь далеко позади. Впереди появилась едва заметная лавовая дорожка, а в тени нависающей скалы застыл в напряженном ожидании один из вердри-охотников. Меня он пока не видел, потому что стоял ко мне спиной и что-то внимательно разглядывал со скалы, поэтому не заметил, как я оказался позади него. Одной рукой я зажал ему рот, а другой выхватил из его ножен изогнутый костяной кинжал и ударил им под лопатку. Это, оказалось, сделать не так просто – все вердри имели твердые костяные шипы на теле. Я думал одного удара будет достаточно, но оказалось что анатомия дедра куда сложнее человеческой. Мне потребовалось всадить ему в спину клинок как минимум раз двадцать, прежде чем тело перестало вырываться и тихо осело на землю. Сила этого создания и его живучесть вызывали удивление. Лишь после этого я заметил на своих руках дюжину кровоточащих царапин.

Вытерев нож об одежду трупа, я оттащил его в тень скалы и приступил к осмотру.

– Ничего личного, – проворчал я вместо заупокойной и быстро стал обшаривать бездыханное тело. На мою удачу этот тип оказался ценной добычей. Теплые унты из шкур. Плотная куртка из кожи и широкий пояс с небольшими карманами отлично дополнили мою экипировку. Охотник оказался зажиточный. При нем оказался целый арсенал из металлических дротиков, коротких ножей и телескопическое копье с острейшим шестигранным наконечником. Копье было около сорока сантиметров. Зато если нажать на кристалл в центре оно выдвигалось на метр. У покойника в сумке нашелся даже сухой поек по вкусу напоминающий зачерствевшее печенье. Под действием слюны оно размягчалось и становилось мягким как влажное тесто. Лишь после этого его можно было безопасно есть, не опасаясь за сохранность своих зубов.

Товарищи убитого не заставили себя долго ждать. Едва я успел скинуть тело в пропасть, как почувствовал внезапное напряжение. Из тумана бесшумно появилась группа существ. Смешно задирая вверх скошенные носы и рогатые лбы, они словно принюхивались к чему-то. Вожак на том месте, где я прикончил охотника, медленно опустился на четвереньки и быстро лизнул почти уже свернувшуюся кровь. Ковыряя длинным когтем, следы на земле, он обеспокоено осмотрелся по сторонам. Все это время я прятался в расщелине тремя метрами выше тропы. Крепко сжимая в одной руке копье, а в другой изогнутый нож, я был готов в случае своего обнаружения дать достойный отпор. На узкой скальной тропинке количественное преимущество дедров не играло существенной роли и являлось скорее помехой. Но вожак не учуял меня, а может просто, не решился отвлекаться от выполнения своей первоочередной цели, так как увел отряд прочь от этого места вниз по тропе. Я осторожно направился следом за ними – справедливо рассудив, что кому-кому, а им точно ведомы пути в этом лабиринте. Бродить вслепую я больше не хотел.

Что бы не засветится, я двигался короткими перебежками между укрытиями, пригнувшись как можно ниже к земле. Иногда замирая на месте и наблюдая за местностью в надежде первым увидеть движение, я чуть не прозевал отряд, остановившийся на привал. Вокруг виднелись густые пучки растений похожие на чеснок, но высотой с человека и покрытые мхом древние машины неизвестного назначения. За одной из самых массивных – высотой с двухэтажный дом с огромными гусеницами и колесами – притаились наблюдатели охотников. Так вышло, что я находился по другую от них сторону и поэтому не сразу увидел их. Медленно двигая челюстями, вердри молча пожирали сырое мясо. Только когда один из них поднял с земли отрезанную руку своего соплеменника, я сообразил что набрел на другой отряд не связанный с тем, что я встретил в горах. Эти трое были значительно ниже ростом, коренастые, с грязными космами и сложным рисунком, выведенным кровью поверх бледной, бугристой кожи в шрамах. Эти особи являлись счастливыми обладателями луков из пожелтевших костей и жил. Вгрызаясь ножами в брюхо мертвого соплеменника, они временно отложили свое грозное метательное оружие в сторону, проявив удивительную беспечность. Этим просчетом грех было не воспользоваться.

Облизнув пересохшие губы, я с горящими глазами тихо чтобы меня не услышали, полез на крышу машины. Дав себе страшную клятву, во что бы то ни стало завладеть одним из этих луков, я позабыл про всякую осторожность. Держа в руках ножи, я медленно полз на животе по гладкой поверхности крыши – удивительно, но за пролетевшие тысячелетия металл оставался как новенький. Дедры не подозревая об уготованной им участи, неспешно продолжали трапезу. Я свалился им на головы в тот самый момент, когда между ними разгорелся спор за право сожрать оставшуюся ногу трупа. Всем весом упав на хрустнувшую спину взвывшего от боли главаря и постаравшись не задеть его шипы, ловко сломал ему шею, а вслед кинувшемуся бежать подручному изо всех сил метнул в спину телескопическое копье. Оно с легкостью пробило слой одежды, плоть и вылезло острым жалом из его груди в облаке кровавых брызг. Пробежав еще несколько шагов, вердри грузно опустился в траву и словно присел на минуту передохнуть – повис грудью на древке копья. Барахтающийся в траве третий воин прилагал немыслимые усилия, чтобы сбросить меня со своей спины. Держась окровавленными руками за его загривок, я схватил его пятерней за волосы, оттянул голову вверх, а к бледному, словно брюхо глубоководной рыбы горлу приставил острие ножа. Одно движение руки и из разреза на землю хлынул мощный поток крови. Резать глотки на войне мне приходилось и раньше, правда, очень давно. Обычно это лишь поначалу внушает ужас и отвращение, а потом не вызывает никаких эмоций. Наверное, это один из самых гуманных способом отправки врага на тот свет. Пуля, при всей своей эффективности попадая в тело, несла вместе с собой невыносимые страдания. Трудно представить себе ее действие, если ты ни разу не испытывал ранения. С ножом все намного проще. Чик. И кратковременная острая боль быстро сменяется сонной истомой, пока постепенно вытекающая кровь не убьет жертву гуманно и почти безболезненно.

Тщательно отерев лезвие об одежду трупа, я с брезгливостью отодвинул ногой останки их ужасного "ужина". При ближайшем осмотре выяснилось, что труп недоеденного бедолаги принадлежал не дедру, как я решил вначале, а беллатрианцу. Кровь еще не успела свернуться, что означало, что я очень близок к группе Сайруса. Для пробы, натянув тетиву трофейного лука, в целом остался доволен ценным трофеем. Выбрав в качестве мишени мертвеца с копьем в спине, я выбрал длинную стрелу с алым оперением и выстрелил навскидку, почти не целясь. Щелкнувшая тетива отправила стрелу в короткий полет. Миг и она скрылась где-то в тумане. Чертыхнувшись, я выхватил из колчана вторую стрелу. Сделав необходимую поправку на ветер, отправил ее вслед за первой. На этот раз она угодила точно в цель – в затылок трупа.

–"Так не пойдет", – подумал я. – "Целился в спину, а попал в затылок. Не дело".

Подивившись пробивной силе стрелы – она почти навылет пробила голову – с трудом высвободил из мертвого тела свое копье. Не теряя время даром, быстро углубился в непроходимые местные заросли, пока на меня никто не наткнулся. Глубокие следы магнитных подошв в мягком перегное, яснее слов указывали направление, куда ушли кванторы.

С высоты скал долина выглядела не такой большой, как мне казалось поначалу. На деле темные сумерки сменялись непроглядной тьмой ночи, а сверкающий мертвенными огнями командный модуль на горизонте не становился ближе. Небольшие рощи сменились непроходимым лесом и зловонными болотами, кишащими разными гадами. Защищаясь от местного зверья, где силой, а где бесславным бегством, я с молчаливым упрямством прорубал себе просеку сквозь густую растительность. В этом месте оказалось множество поселений и каких-то оборудованных сторожевыми вышками объектов обнесенных частоколом из обработанных бревен и камней. Обычно в роли религиозных монументов выступали уродливые статуи странных существ или оплывшие от времени шестигранные капища, куда местные приносили кровавые подношения. Я не стал бы к ним и близко подходить, если бы неожиданно для себя не увидел хорошо знакомую долговязую фигуру. Лишний раз, подивившись живучести Хило и невольно задумавшись о судьбе упорно сводящей меня с ним, решил, что оставлять в беде даже такого ненадежного друга и в половину не так жестоко как позволить дикарям его съесть. После этого у них как пить дать начнется сильнейшее расстройства желудка.

Двух охранников на берегу я снял классическим методом – переплыв под водой пруд, неожиданно для них стащил обоих сидящих ко мне спиной ротозеев и утащил под воду, где благополучно утопил. Третий страж отправился посмотреть, на причину всплеска и когда склонил свою отвратительную рогатую морду к пузырящейся воде, получил от меня из-под воды острием копья в незащищенное горло. Убедившись, что отсутствие стражей пока никого не взволновало и вообще, осталось полностью незамеченным, лишь после этого позволил себе тихо выбраться из воды на топкий берег. Покосившись на омерзительную ракообразную тварь, незаметно соскользнувшую из зарослей в воду, мрачно порадовался, что от трупов самое позднее чем через пол часа вообще ничего не останется. Почему тварь меня не тронула? Возможно, этот падальщик достаточно труслив или, скорее всего я просто далек от его пищевой цепочки.

Я так увлекся процедурой снятия часовых, что чуть не пропустил момент, когда бедного Хило собирались освежевать, вспоров брюхо изогнутыми серпами. Я не задумываясь, вскинул лук и выпустил стрелу, когда закутанный в черный плащ жрец, уже занес серп над даймонцем. Свистнувшая стрела отчего-то попала ему не в лоб, куда я так старательно целил, а в паховую область. Взревев от боли, словно лягушка-бык в течке, жрец согнулся пополам, в то время как его паства, прыснула врассыпную во все стороны. Единственные кто не поддался общей панике, были странные существа – четверо "кентавров" – помесь вердри и лошади. Не имея при себе ни оружия, ни одежды, они просто тупо топтались на месте, с удивительным спокойствием взирая на катающегося по грязной земле воющего от невыносимой боли жреца. Держа кентавров на прицеле лука, я подбежал к заметно оживившемуся при моем появлении Хило.

– Я знал что Высшие силы меня не оставили! – радостно выкрикнул Хило.

Четырьмя ударами ножа я распорол плотные лианы на его руках и ногах.

– Какого дьявола ты тут делаешь, Хило? Живо за мной! Отстанешь – возвращаться не стану!

– Я заблудился. Решил спуститься в долину… – на бегу объяснял Хило, с пыхтением взбираясь на бревенчатую стену следом за мной. – Погоди-ка,… а ты откуда здесь взялся?

Оказавшись по другую сторону стены, мы что есть духу, припустили вдоль берега в густые заросли. Закрывая лицо от шипастых лиан и острых веток, выкрикнул в ответ:

– Оттуда! Как ты спасся из замка Прокуратора?

– Спуск трубы вывел меня в бассейн, где плавал полуразложившийся труп того, кто пожирал останки казненных. К счастью для меня он оказался дохлый. Умер от старости или от несварения я не стал выяснять. Все что мне пришло в голову, так это отдаться на волю течения и плыть по сети затопленных каналов. В том месте, где я выбрался из воды, работал портал и ни единой души поблизости. Я, не раздумывая, прыгнул в него и очутился посреди густого тумана в центре огненного кольца на плоском плато. Там совершали какие-то ритуалы шестеро вердри из этого поселения. Можешь представить их удивление и гнев на мое появление? В общем, бежать пришлось очень быстро и без оглядки. Двигаться прямо было слишком опасно вот я, и свернул к лесу, где они меня и подстерегли, устроив хитроумную ловушку.

– А другие Пожиратели подземелья? Как ты избежал встречи с ними?

– Наверное, они были слишком заняты кормежкой. У меня такое чувство Альфадок, что ты мне не рад. Тебе и вправду хотелось, что бы меня сожрали? – обиделся насупившийся даймонец.

– Если бы я этого хотел, то не стал бы спасать от казни! – сердито возразил я.

– Между прочим, ты и сам поступил как эгоист. Даже не сделал попытки спасти меня.

– То есть прыгнуть следом в ту вонючую задницу? Уволь. Это не в моем обычае и так я не поступил бы даже ради спасения родной бабули. Вляпался в дерьмо – пеняй на себя. Я ведь тебе не брат и не сват. Скажи спасибо, что вообще спас, а ведь мог пройти мимо!

– Спасибо большое! – зло выкрикнул Хило. – Тоже мне, герой выискался…

– Ты не мог бы на минуту заткнутся? От твоих воплей вся округа теперь знает, где мы!

Я крупно просчитался, предположив, что после всего происшедшего нас отставят в покое. Погоня началась с того момента, как мы покинули территорию капища. Отвратительный истукан по-прежнему требовал жертву, а подношение лучше, чем кровь богохульника трудно себе даже вообразить. Выяснилась еще одна неприятная деталь. Сами по себе виденные нами кентавры, не обладали особой смекалкой или интеллектом и являлись скорее верховыми животными, чем самостоятельными личностями. Зато их наездники в избытке обладали и тем и другим, а еще весьма неприятной чертой, которую я ненавидел больше всех остальных вместе взятых – ослиным упрямством. Вбив себе в голову идею, во что бы то ни стало покарать святотатцев, замахнувшихся на священное жертвоприношение, они заочно приговорили нас к ужасной участи. Сдаваться в плен я не собирался и в данную минуту лихорадочно решал, как поступить. Устроить засаду? Если провалиться, нам не жить. Спрятаться? Найдут и захватят в плен. Бежать дальше? На своих двух далеко не убежишь, особенно когда преследователи быстрее.

– Может залезть на дерево? – прочитав мои мысли, с надеждой предложил Хило.

– Я тебе не медведь по деревьям лазить! – раздраженно отрезал я. – Кого это вообще обманет?

– А если прыгнуть в реку? Плыть всегда удобнее…

– В реку? – я резко обернулся к даймондцу. – Что же ты раньше молчал Сусанин хренов?

– А ты не спрашивал, Альфадок. Беги теперь за мной…

Поминая недобрыми словами всех его предков до седьмого колена, я старался не отставать. Хило прав. Для двух существ чувствовавших себя в воде как дома, это был самый лучший вариант из всех доступных. Возможно, не все потеряно и риск плавания по реке не так велик.

Выскочив из зарослей и почти не останавливаясь, я прыгнул следом за своим спутником. Пролетев с крутого обрыва несколько десятков метров, мгновенно погрузился в теплую жижу. И очень своевременно. Остановившаяся перед обрывом, адская вакханалия преследователей, вслепую пускала нам вслед стрелы и швыряла копья. Не видя нас на поверхности, вердри лишь понапрасну растрачивали дротики на совершенно пустое и глупое занятие.

Сумерки в очередной раз сменились почти непроглядной тьмой. Нам удалось уйти от одной погони, но не от поджидающих опасностей. Преследовать нас вдоль берега мешали острые скалы и непроходимые завалы из мусора разбитых вдребезги вездесущих механизмов.

Хило первым выполз из реки и обессилено перевернулся на спину. Я, буквально силой подняв его за шиворот, поволок в сторону небольшой пещеры лишь бы не находится на открытом участке берега. К счастью хозяин пещеры давно представился, а его кости успели позеленеть от сырости и времени. Будь он жив встреча с ним, не сулила нам ничего хорошего – вон какие острые зубы и здоровенные бивни. Хило даже с опаской огладил шипастый гребень вдоль позвонков, собираясь сделать из них себе метательное оружие, но кость оказалась хрупкой.

– Отправиться со станции кванторов следом за тобой, было глупым решением, Альфадок. Если бы я знал заранее, к чему это приведет, я бы забился в самую темную из дыр и сидел там, не высовывая носа пока одна из сторон не одержала победу в конфликте. И зачем я пошел с тобой? Мало мне было "приключений" на Хлории. В памяти еще свежи неприятные воспоминания…

– Ты никогда не был особенно умен, – я поднялся на ноги и осторожно выглянул из пещеры. Навострил уши, прислушавшись к разнообразным шумам и шорохам. Кроме негромкого плеска маслянистой жижи, что текла здесь вместо воды и далекого рокота без устали крутящегося Сферуса никаких иных звуков я не смог различить. Сняв со спины лук, быстро проверил тетиву, что бы убедится, что она не отсырела. Для пробы несколько раз натянул в руках.

– Сейчас бы глоток чистой, родниковой водицы испить, – я мечтательно зажмурился. – Вряд ли речную гадость стоит пробовать на вкус. Мы ведь не знаем, что она из себя представляет. В крайнем случае, всегда есть альтернатива.

– Что за альтернатива? – тут же загорелся Хило. – Рассказывай, если завел эту тему.

– Меня учили, как выжить в пустыне, но этот способ тебе точно не понравиться. Забудь.

– Это почему? Ты специально сначала интригуешь, а потом умалчиваешь?

– Когда начинается обезвоживание, бойцу рекомендуется пить… собственную мочу, – ухмыльнулся я, наблюдая как на лице даймонца появляется выражение брезгливости. – Только не стоит злоупотреблять этим методом. В моче полно солей и токсинов. Не могу сказать, что я в восторге от такой перспективы, но если возникнет острая нужда, можешь рассчитывать на меня.

– Если что можешь и на меня рассчитывать! – не остался в долгу Хило, снова обидевшись.

– Надо было оставить тебя на жертвенном камне! – я не удержался от усмешки. – Если ты думаешь, что у нас есть хоть один шанс уцелеть в этой заварухе, то ты еще глупей, чем я.

Воду мы так и не нашли, зато наткнулись на древний обелиск с зеркально-гладкой поверхностью и оплывшим от времени рисунком, который теперь было невозможно разобрать. Его вершина находилась так высоко от земли, что мне пришла в голову интересная идея как нам добыть немного воды. Дело было в перепаде температур. Внизу было очень жарко и влажно, а на верху холодно. Разница создавала едва видимый конденсат, стекающий по обелиску на землю. Как нам собрать драгоценную влагу? Слизывать языком с поверхности камня слишком долго и пошло. Но тут я вспомнил старый, проверенный армейский способ опять таки взятый по памяти из уроков по выживанию в пустыне. Продолбив кое-как дедрическими клинками длинные канавки в твердом камне, аккуратно вложил в них длинные лоскуты ткани. Меньше чем через пол часа с мокрой ткани начала активно капать вода. Еще через полтора часа мы смогли наполнить оставшуюся у Хило флягу почти до половины. У воды был отвратительный, ни на что не похожий горьковатый привкус миндаля и машинного масла, но мы были рады и такой. Все же лучше, чем глотать собственную мочу, как признал сноб даймонец.

– Отличная идея! – похвалил Хило. – А еду, ты тоже можешь сотворить из конденсата?

Я достал тщательно оберегаемый сверток с оставшимся мясом и передал ему.

– Ешь жаба, пока я добрый. Если мало, попробуй мясистых личинок для разнообразия.

– Что это, филе из дикарей? – напарник подозрительно принюхался. – А собственно, какая разница, я так голоден, что мне уже без разницы. – И с жадность впился зубами в мясо.

Чуть подумав, я решил составить ему компанию, пока этот прожорливый субъект не сожрал все наши припасы. Неизвестно когда еще удастся принять пищу, а я несмотря на свои скромные потребности в еде всегда свято придерживался главного правила – есть всегда, когда выпадает возможность. Расщедрившись, я достал недоеденные сухари дедра-охотника. Наскоро перекусив мясом и сухарями отвратительными на вкус после купания в реке, запили эту "прелесть" остатками воды, после чего почувствовали возвращение сытости и былой уверенности.

Выбрав оптимальную скорость, мы стали волчьим скоком пересекать безжизненные пространства отделявшие нас от Сферуса. Нам предстояло за короткое время преодолеть приблизительно пять километров плоской равнины. Вокруг не наблюдалось ни рощ, ни вездесущих старинных машин и механизмов за которыми можно укрыться. Я не представлял, как нам остаться незамеченными. Мы здорово рисковали и осознавали всю степень опасности. Один мой товарищ из службы воздушной разведки в таких случаях поступал так. Если не можешь найти в дороге укрытий, учил он, просто не привлекай к себе внимание. Слейся с местностью и старайся не выделяться. Если ты в пустыне, не носи на себе ярких и других демаскирующих тебя вещей из экипировки. Как стать частью долины? Стать одним из местных жителей.

– Да ты головой повредился! – воскликнул Хило, выслушав мою идею. – Просто спятил! Нам нужно возвращаться на Кванторию пока земля не загорелась под ногами, и уматывать отсюда!

– Квантория оторвалась от планетоида и сейчас болтается неизвестно где. Разжившись вещами, мы будем выглядеть как дикари, а не как инопланетники, – терпеливо убеждал я его. – Нападем на охотничий отряд и внесем необходимые поправки к своей одежде. На близком расстоянии наш маскарад никого не обманет, да это и не надо. Зато издали в нас точно не определят чужаков. Главное не выделятся и немного удачи.

– Ну, допустим. Тебя еще можно спутать с дикарем, а меня? Не знаю, не знаю… слишком рискованное и опасное задание. Как ты себе вообще представляешь засаду на ровном месте?

Я критично осмотрел даймонца с ног до головы:

– Тебе и не нужно быть на них похожим. Поиграем в охотника и дичь.

– Я не буду снова дичью! – сердито скрестил руки на груди Хило. – Это глупая затея!

– Да послушай же! Тебе морда жабья и делать ничего не придется, – я почувствал раздражение. – Просто иди поодаль от меня и если увидишь отряд, ори, словно умалишенный. Привлеки к себе внимание, а все остальное я сделаю сам. Это тебе по силам, подонок?

– Ха! Меня нашпигуют стрелами, едва я окажусь в зоне их досягаемости! Ну, уж нет! – Хило все еще колебался, но уже был готов сдаться. – Ты видел, как они стреляют?

– А ты не беги по прямой, несчастный недоделок. Маневрируй, шизоид. Долго мне еще тебя уговаривать несчастный прыщ? – Я сердито смотрел на него, пока Хило не сдался.

– Я и половины не понял, что ты только что наговорил, но попробую быть полезным.

– Вот и чудно, хороняк! – обрадовался я, накидывая на голову кусок шкуры.

– А это зачем? Думаешь, твой маскарад обманет вердри-охотника?

– Поглядим. Как показывает практика, смотрят на дичь, а не на ее преследователя.

Смешно размахивая на бегу длинными руками, даймонец смешно трусил в десяти метрах впереди меня все время, оглядываясь, словно убеждаясь, что я никуда не делся. Целый час бега и пять километров пройдены – это половина пути. Но дальше все пошло как всегда не по плану. На подходе к Сферусу, действительно оказалось много поисковых отрядов с факелами в руках. Но на мое удивление они не горели желанием с нами драться. Первый отряд тут же сменил направление, уклоняясь от встречи, едва завидев, а второй и третий рысцой бежали параллельно нам. Сказать, что я был зол значит ничего не сказать. С одной стороны здорово, что нас не трогают, а с другой, чем ближе к Сферусу, тем больше опасность обнаружения.

–"Вы замыслили нечто дьявольское, а иначе, зачем вам меня водить за нос?" – размышлял я на бегу. – "Либо вас кто-то здорово напугал, и вы опасаетесь приближаться близко к чужакам. Кто здесь мог быть таким зверем, что даже дикари приходят в ужас от его деяний? Сайрус!".

В подтверждение этого говорили многочисленные свежие следы боев и оплавленные воронки в земле. Потом стали попадаться почерневшие трупы, подвергнутые углеродной заморозке. А вскоре и несколько обглоданных трупов веганцев и фрагменты металлических тел иссов. Мы снова вышли на кровавый след Сайруса. По моим предположениям у него оставалось не так много сил. Тогда отчего следов хватит на целую армию, а некоторые из них как пить дать идут след в след, чтобы скрыть свое истинное число. Неспроста все это.

– Нас заметили! – Хило радостно обернулся ко мне. – Прямо перед нами отряд…

– Ты им еще руками помаши, кретин! – зло зашипел я. – Беги скорей, полудурок!

В сотне метрах действительно застыли шесть едва заметных во тьме силуэтов. Наблюдая за нашими необычными маневрами, часть воинов приготовили стальные пики, а другая часть свои мощные луки. Даймонец разглядев направленное прямо на него оружие, смешно закудахтал и тут же заметался. Несколько дикарей тут же кинулись ему на перерез, а трое воинов выпустили в него каждый по стреле. На безумное везение Хило все трое промахнулись, лишь слегка оцарапав ему кожу на бедрах и ногах. Мой план сработал! Сейчас никто и не думал смотреть на меня сосредоточив все свое внимание на визжащем Хило. Как только я счел расстояние, разделявшее меня и группу приемлемым, тут же припал на одно колено и быстро выпустил по охотникам столько стрел, сколько успел. Две из них пролетели по слишком крутой дуге высоко над их головами, а третья с глухим стуком попала одному прямо в лоб, пробив насквозь кожаный шлем. Пока выжившие в удивлении крутили головами и искали взглядом стрелка, я ухитрился выпустить по ним из кустов еще две стрелы. Обе как в копеечку воткнулись второму стрелку прямо в грудь. Откинув в сторону лук – все равно дротики к нему закончились я, что есть духу, рванул к третьему, но тот уже поднимал свое грозное оружие, целя острие в меня. Тогда без раздумий я прыгнул на землю и в перекате ушел в сторону, услышав над собой характерное глухой хлопок тетивы и жужжание дротика разминувшегося с моей головой на волосок. Из неудобного положения, стоя на коленях, я выдвинул копье во всю длину и что есть сил метнул в вердри. Тот попробовал увернуться, но не успел. Зарычав от боли, он медленно завалился на бок, стараясь вытащить древко из своего тела. Острие проткнуло ему бедро и пригвоздило ногу к земле. Добраться до стрелка и добить подранка клинком пока он не пришел в себя, оказалось несложно, а вот дружки его доставили неизмеримо больше хлопот. Запоздало, сообразив, что их хитроумно провели, тут же прекратили погоню и побежали уже в мою сторону. Теперь наступила моя очередь спасаться бегством. С двумя я бы еще рискнул, но трое это перебор.

Хило не прекращая бежать, припал на все четыре свои конечности и словно огромная гончая помчался за моими преследователями. Чтобы не дать в себя попасть я постоянно уклонялся. Буквально за мгновение, избегая смертоносных жал нацеленных мне в спину, я ругался сквозь стиснутые зубы самыми отборными ругательствами. Как уверяли старожилы, матерные слова, произнесенные всуе, иногда приносили удачу. Даймонец поравнялся с преследователем и, оттолкнувшись от земли задними лапами, в мощном прыжке обрушился ему на спину. Страшные челюсти сомкнулись на хребте завизжавшей жертвы. Хруст позвонков и на одного противника меньше. Мысленно поаплодировав напарнику, я тоже резко сменил направление и снова бежал навстречу последним двум. Они просто стояли и молча смотрели, как я кидаю в них клинок а, Хило оттолкнувшись от земли, словно кара небесная обрушивается им на головы. Охотники неожиданно превратились в дичь и за минуту до смерти поняли всю тщетность сопротивления.

Мой клинок, по рукоять вошел в глотку чуть ниже кромки рогатого шлема и заставил захрипевшего дедра закачаться на подгибающихся ногах. Опрокинув ударом под колено дикаря на землю, выдернул из его раны нож и тут же воткнул в смотровую щель шлема прямо в расширенный от ужаса алый глаз с вертикальным как у кошки зрачком. Вопли умирающих потонули в оглушительном гуле вертящегося вокруг своей оси Сферуса.

Наша опасная и утомительная ловля на живца принесла нам неплохой улов. Мы разжились двумя сегментными луками, тремя колчанами отличных стрел с металлическими наконечниками и шестью телескопическими дротиками для метания. Рогатые шлемы оказались нам малы и больно сдавливали голову. Кожаные доспехи усиленные изнутри каркасом из высушенных мышц и костяных пластин, пришлись нам почти впору – мы их даже не стали на себе закреплять ремнями. Поножи и тяжеленные наколенники из светящегося во тьме металла пришлось выбросить за ненадобностью – слишком тяжелые и будут только мешать.

Критически осматривая и язвительно комментируя экипировку, я был вынужден согласиться с ироничным мнением Хило. Кого вообще, способен обмануть этот идиотский маскарад?

– Меня терзают смутные сомнения…

– Да, и меня тоже Альфадок, – согласился Хило. – Теперь поздно отступать. Хороша одежда или плоха, главное чтобы с оружием был полный порядок. Ты готов?

Выступив в дорогу, мы оба мечтали, наконец, заполучить настоящее оружие. Технологически безупречное и мощное. Использовать лук и дротики было чертовски неудобно, а уж про сверхцивилизованного даймонца и говорить не приходилось. Он только и думал о лучемете.

Едва не теряя сознание от отвратительной вони, поднимающейся от нашей одежды, мы мужественно терпели все неудобства. Почти весь горизонт теперь заполнила мрачная громада шара и вращающиеся вокруг него сверкающие обручи энергии. В такой близости от Сферуса мы не могли общаться даже мысленно. Сверлящий мозг назойливый гул и грохот заглушали любые мысли. Пока что наша маскировка на удивление работала безупречно. Попадающиеся по дороге разрозненные группы дедров не обращали на нас совершенно никакого внимания, словно нас не существовало. Даже когда мы потеряв всякий страх от наглости, присоединились к группе чем-то напуганных особей, мы были как рыба в воде. Каких только уродов нам тут не пришлось лицезреть, спаси господи. И худые как богомолы и жутко толстые, словно мельничные жернова. Были здесь кривые с несколькими парами рук, без некоторых конечностей, передвигающиеся исключительно на металлических протезах, но больше всех запали в душу шестирукие и шестиногие гиганты в металлических доспехах. Я и не подозревал, что у вердри такое великое разнообразие видов. Страшные рожи с рогатыми головами готических химер все как один жадно и злобно смотрели прямо перед собой, туда, где творилась какая-то крупная заваруха.

Взобравшись по спине Хило на высокую скалу, я подал ему руку, помогая взобраться на полуразрушенную площадку, откуда открывался вид на перекидной мост, протянувшийся к Сферусу на добрый километр над рекой лавы. Сначала мы видели только огненные всполохи, вспышки и больше ничего. Потом во все стороны ударили огненные трассы, и сразу стало ясно, что у входа в Сферус идет нешуточный по накалу страстей бой. Со всей округе стягивались отряды дедров и с ходу втягивались в сражение. Это место, являлось неким божеством, куда совершали паломничество и дикари и гордые дедрические князья с туманных гор. Чужаки посмевшие покуситься на святыню, вызвали небывалый всплеск праведного гнева. Все племена объединились, позабыв на время о вражде. Сайрусу теперь можно только посочувствовать.

Словно саранча или вырвавшаяся на свободу полноводная река, древние потомки завоевателей Вселенной без страха и сомнений атаковали врага. Их не сильно волновали потери. Достаточно увидеть с каким упоением и восторгом они кидались на силовые щиты, чтобы в следующую секунду превратиться в кучку пепла. Жутковатая кровавая картина завораживала масштабами происходящего. Адская вакханалия "кентавров" на чьих спинах гордо восседали дедрические князья, вели за собой всех остальных вердри. Размахивая устрашающего вида светящимися мечами с алыми рунами, дико потрясая пылающими копьями и булавами, они перешли на быстрый галоп. Мост давно уже потемнел от крови и трупов. Кровавые просеки в рядах атакующих быстро восстанавливались новыми бойцами. Неуязвимые к лучевому оружию мечники и их мрачные хозяева – прислужники Прокуратора – в богато украшенных доспехах, легко миновали первую линию защиту кванторов. Рубя на право и налево, они тоже погибали десятками становясь жертвами углеродной заморозки. Но, как правило, не раньше, чем забирали с собой на тот свет парочку нерасторопных галактов. Не знаю, на что рассчитывал Сайрус, но его песенка спета. Еще несколько минут и жалкую кучку кванторов сметет черная разъяренная орда. Только к тому времени Сайрус уже доберется до входа в Командный центр и окажется неуязвим. Понимая это, гвардия Прокуратора яростно прорубалась следом за ним.

Времени мне на раздумья совсем не оставалось. Переглянувшись с напарником, увидел его одобрительную ухмылку, когда он прочел мои мысли.

– Ты выполнил свое обещание Хило и искупил предательство. Я больше не вправе желать от тебя большего. Ты можешь остаться со мной или продолжить путь куда пожелаешь.

– Будь осторожен, – чуть подумав, немного виновато напутствовал Хило. – Дальше я о себе позабочусь сам и если встречу твоих людей, сообщу, где им стоит тебя искать. Только не дай Сайрусу добиться того чего он хочет. В твоих силах его остановить.

– Если вдруг передумаешь и решишь присоединиться к вечеринке, то милости просим.

Прямо со скалы я спрыгнул на спину дедра сидящего на кентавре. От рухнувшей тяжести тот не удержался и выпал из седла. Кое-как устроившись на его месте, что есть сил ударил чудовище каблуками под ребра на, что кентавр резко перешло на галоп. Сбивая со своего пути, словно кегли, всех встречных вердри, он мчался прямо сквозь беснующуюся толпу рогатых созданий. Ни черта не видя перед собой кроме багрового пятна молний впереди, я побоялся снимать шлем. С трудом, удерживаясь в неудобном седле, я бы не продержался и минуты, но к моему счастью сжавшие нас со всех сторон другие кентавры невольно помогали мне удерживать равновесие. В таком вот неудобном положении я вместе со всеми несся по стальному настилу моста прямо к адским вратам, подсвеченному багровым пламенем лавы. Уже через минуту я напрочь утратил чувство реальности. Все стало зыбким и нереальным. Эти проклятые вспышки на дне чудовищного каньона угнетали и подавляли волю. Высвечиваемые оскаленные пасти и лес, хаотично двигающихся копий и мечей, нагоняли на меня ужас – одно подозрение и меня тут же растерзает эта толпа. Сражающиеся в самой гуще битвы дедрические лорды с безумным ревом добивали последних защитников, когда стальное полотно моста задрожало и пришло в движение.

–"Сукин сын разводит мосты!" – догадался я и "пришпорил" кентавра.

Но тот на мое удивление даже не шелохнулся с места. Неожиданно повернув ко мне свою отвратительную морду с острыми как у пираньи зубами подозрительно стал всматриваться в узкое забрало шлема, широко раздувая черные ноздри. Почуял он чужака или сам догадался, было неважно. Дальше теперь придется бежать на своих двоих.

Глубоко вздохнув и быстро перекрестившись, я принял, на мой взгляд, правильное решение – двинул своего "скакуна" кулаком промеж глаз и вовремя спрыгнул с него на скользкий от крови настил моста. Жалобно воя кентавр завалился на бок прямо под ноги бегущих навстречу вердри. Взбираясь на гору изрубленных и замороженных трупов, я не сводил горящего взора с растущего впереди меня чернильного квадрата пустоты. Сорвавшись с разводного моста, фигурки нападающих еще долго летели вниз, прежде чем вспыхнуть маленькими искрами на дне огненной пропасти. Отхлынувшая от стремительно растущей пропасти орда, гневно сотрясала небеса воплями неслышимыми на фоне работающего Сферуса. Иногда некоторые вердри определяли во мне чужака и пытались атаковать. Только я не зевал и при первом же подозрении рубил дикаря прямо с плеча или снизу вверх под кожаный доспех. Пульсирующие в моих руках дедрические серпы привлекли своим светом и одного из благородных мечников. Вскидывая над рогатым шлемом и резко опуская пылающий огненными рунами меч, князь стал расчищать ко мне тропинку прямо по телам своих сородичей. От его горящего адским огнем недоброго взгляда мне сделалось нехорошо, но мою решительность ничто не могло поколебать.

Решительно разбежавшись, я мощно оттолкнулся от края моста. Томительные секунды над обжигающей пустотой и долгожданный удар ног о металлическую поверхность. Где-то неподалеку зазвенели копыта, выбивая искры из моста. Я что есть духу, бежал к закрывающимся створкам, которые почти сомкнулись. Лук при падении сломался, так что из оружия у меня оставалось только короткое копье, клинки и мое неудержимое желание победить что немало.

– Носфератус тол шува меркос… – отдались болью в моих мозгах огненные слова.

Что это было? Первые признаки безумия или таким образом командный центр Темной планеты приветствует своих гостей? "Спасите свои души от зла"! – Перевел транскриптор после секундного замешательства. Значит, я не сошел с ума. Какие бы ужасы и страдания не ждали меня по другую сторону, я обязан выдержать все испытания, ибо другого пути у меня не было. Ужель ужасные деяния Сайруса еще не переполнили чашу терпения небес? За ним тянется такой длинный шлейф из невинных жертв, преступлений и зла, что их с лихвой хватит на сотню закоренелых грешников таких как я. Да победит сильнейший. Аминь!

Шлюзовые створки позади меня с глухим рокотом захлопнулись, оставив наедине с дедрическим лордом успевшим проскочить вслед за мной. Тяжело дыша, я с нескрываемой злостью смотрел на него, держа наготове клинки. В полутьме приемного отсека, было едва светло от светящихся стен, сыро и тихо как в тысячелетнем склепе.

– Хе моне умерито? – вопросительно рявкнул дедр, медленно поднимая меч на уровень груди.

– К Прокуратору я больше не вернусь, и не проси! – я сплюнул на пол сгусток крови из разбитой губы. – Чего надо, чучело? Хочешь силой помериться?

– Но, но квето? Фузилея мэтеро? – еще сильнее разъярился князь, потрясая мечом. – Экселеонус селуу’с эс…

– …готовься к смерти! – перевел мой транскриптор последние его слова.

Он медленно спустился и зашагал в мою сторону решив биться пешим.

Сжав покрепче оба клинка, я ждал пока он подойдет поближе, прежде чем атаковать. Напряженно наблюдая за уверенными шагами своего демонического соперника, почувствовал, как между лопаток побежали струйки пота, а страх холодными щупальцами вполз в душу.

– Подходи ближе, тварь! Думаешь, я боюсь тебя? Не на того напрыгнул…

Под невидимым во тьме сводом стал медленно зарождаться стальной лязг, заполнивший все помещение невыносимым грохотом. Князь сделала ко мне еще шаг, и застыл на месте. Медленно обернулся. Лязг сразу же прекратился. Из чернильной тьмы медленно проступили контуры двух дюжин светящихся призм оказавшимися механическими глазами с вертикальными зрачками. Из густой тени появился жутковатого вида манипулятор с плазменными резаками на концах каждого из длинных пальцев. Следом за ним появилось и все остальное десятиметровой высоты цилиндрическое тело закрытое отполированной до зеркального блеска стальной чешуей. Этот робот или что бы там он из себя не представлял, был точной копией той машины, что я встретил на Хлории на одном из островов зеленого моря во время памятного бегства от генерала Лефлера. Дедр на мое несказанное удивление даже и не думал сопротивляться, а скорее наоборот. Медленно преклонив колени перед приближающимся стальным монстром, он обреченно склонил рогатую голову в поклоне. Миг и на него опустилась огромная ступня весом в десятки тонн. Только искры и молнии на мгновение полыхнули во тьме, отразив свет от гладких стен.

–"Если ты своего не пощадил, то меня и подавно". – Подумал я, пятясь назад.

Безобразная машина опустила свою треугольную голову на длинной шее к самому полу, словно хотела убедиться, что раздавленный дедр мертв. Не ожидая пока она займется мной, я побежал вглубь залы. Заметив у дальней стены круглые выемки, стал по ним быстро взбираться на второй уровень, где находились широкие балконы. Подпрыгивая и подтягиваясь, я уже через пять минут был на недосягаемой, как я считал высоте. Первый заряд плазмы, выпущенный в меня стражем, пролетел в каких-то трех метрах – оставив радужный, след на оплавленной стене и чувство жара на коже лица. Второй заряд угодил в балкон над моей головой, заставив снова спасаться, но уже от расплавленных брызг металла и раскаленных осколков.

–"Где же ты раньше был, железный дровосек, когда сюда пришел Сайрус?" – раздраженно думал я, влезая на искореженную поверхность балкона, а затем перепрыгивая на другой балкон. Я метко метнул в приплюснутую голову робота короткое копье. Оно со стуком отскочило от толстого стекла линзы заменявшей глаз, не причинив машине никакого вреда. Было глупо надеяться ослепить его подобным способом. Нежданная помощь пришла ко мне с неожиданной стороны – оплавленного балкона поврежденного выстрелом. Многотонная металлическая конструкция, лишившись одной из несущих опор, с оглушительным скрипом и грохотом обвалилась на голову моего преследователя, по ходу разбив ему стальными сколами сразу несколько светящихся глаз. Взбираясь все выше – подальше от барахтающейся среди груды металлолома разъяренной машины – я не сводил взгляда с ярко освещенного проема всего в двадцати метрах над головой. Добравшись до него, я бы, скорее всего, забежал в него без оглядки, если бы меня не встревожил труп веганца перерубленный аккурат поперек туловища.

– Что тут у нас… никак ловушка?

С трудом, подняв ноги трупа, я кинул их через порог и тут же зажмурил глаза. Короткая вспышка, брызги крови и плоть разрубило еще на несколько частей.

Приехали. Если каждый проем и коридор превратились в смертоносную ловушку, мне далеко не уйти. Что же делать? Внизу копошится стальной монстр не оставляющий попыток добраться до меня. Впереди смертоносные ловушки. Куда теперь идти?

Для начала не паниковать и еще раз оглядеться – возможно, ответ где-то рядом. Быстро обшарив и ощупав каждый миллиметр стены вокруг проема, я почувствал прилив оптимизма. Едва заметные кнопки на стене манили нажать, но я не стал торопиться. Надавив на одну из них острием клинка, я снова помрачнел. Из кнопки выскочила длинная металлическая игла, едва не задев мою руку. Грязно поминая тех, кто придумал эту подлую ловушку, я отошел в сторону и стал давить клинком на все кнопки по очереди. Все это время мне казалось, что еще немного и обезумевший робот выстрелит в меня. К счастью он был слишком занят своими глазами.

На третьей попытке проем на мгновение высветился бледным светом и внезапно стал темным. Осторожно просунув в проем лезвие клинка, я, чуть помедлив, шагнул внутрь коридора ожидая боль во всем теле. Ничего не произошло. Меня не разрубило на части, не спалил адский огонь, но неприятный осадок на душе остался, словно я только что шагнул к дьяволу в пасть.

Внимательно глядя под ноги, чтобы не пропустить ни одной важной детали я стал углубляться в переплетение коридоров. Об стену там, где я только что стоял стали разбиваться длинные конусы молний, выбивая из металла разноцветные искры.

–"Если тут все роботы такие же безумные как этот, мне придется тяжко", – размышлял я пока бежал по длинному коридору, которому не было ни конца, ни края. – "Это вообще командный центр или лабиринт для подопытных крыс?"

Еще десять минут напряженного бега, и я обессилено остановился, с недоумением оглядываясь назад. Мне показалось или я до сих пор топчусь на месте? С раздражением, нацарапав острием на стене, большой крест снова заставил себя перейти на бег. Не знаю почему, но у меня появилось нехорошее подозрение. Бред. Однако через несколько минут я снова остановился и зло, пнул стену. Мне уже было не до смеха – на ней на уровне моей головы был нацарапан знакомый крест. Что же это получается? Я как дурак бегаю по замкнутому кругу без выхода? Ведь как-то я сюда попал, и нужно только вернутся назад. Но дорога назад по единому коридору без иных выходов снова привел меня к моей метке. Тупик.

Ничего не понимая, я устало сел на пол и, облокотившись спиной о стену, стал размышлять. Если бежать по кругу то рано или поздно пробежишь мимо дверей, через который пришел. Но вот незадача, светлый проем не приближается. Значит напрашивается один вывод – закольцованное пространство. Никогда прежде я не слышал, чтобы его рассматривали как непреложный факт. Физики до хрипоты доказывали обывателям, о несостоятельности подобных теорий. Если на мгновение предположить что дедры решили эту проблему, то я крепко влип.

– А собственно, какая разница куда бежать? – справедливо рассудил я, поднимаясь на ноги. – Ведь главное не куда, а как! – и с остервенением принялся прорубать себе проход клинками прямо в монолитной стене. Кромсая и царапая тугоплавкий металл, я с мрачным удовлетворением ощущал, что разгадка где-то рядом. Пространство зловеще сгустилось. Каждое мое движение, совершавшееся с величайшим трудом и усилием, сопровождалось громовым треском и мерзким скребущим звуком. Клинки все ярче пульсировали багряным огнем и в один из моментов вошли в стену, словно в живую плоть. Коридор задрожал и съежился, пока не стал обычным отрезком между двумя дверными проемами длиной не больше десяти метров.

Если на свете существует ад, то он здесь теперь я не сомневался в этом. Я догадывался на уровне подсознания, что идти можно по любому коридору и рано или поздно дойти до центра Сферуса. Вот только как долго мне удастся удерживать голову на плечах? Неопределенность давила на психику как тонна кирпичей, невольно пробуждая животный страх в каждой клетке измученного испытаниями тела. Руки и ноги отказывались повиноваться, а глазам мерещилась всякая чертовщина, которым не было места в этой реальности. Зачем я только сюда прилетел?

–"Я или очень быстро глупею или…" – я не успел закончить мысль.

– Скоро умрешь! – грубо ворвался в мое сознание безумный смех сотен шипящих голосов.

Вздрогнув, я резко обернулся. Темный коридор впереди меня вдруг стал таким враждебным и темным, что хотелось броситься, куда глаза глядят и бежать без оглядки покуда хватит сил.

– Кто вы такие? Это все твои шуточки, Сайрус? – громко выкрикнул я, сжимая клинки. – Выходи и сражайся как воин. Когда я доберусь до тебя, я вобью твою ухмылку тебе в глотку!

– Вобью в глотку… в глотку… – глухим рокотом глумливо отозвалась темнота вокруг.

– Да это же эхо! – я рассмеялся, почувствовав облегчение. – Чертово эхо…

– Чертовы туристы… – отозвалась темнота, заставив меня снова застыть на месте.

– Этот голос мне знаком. – Задумчиво пробормотал я. – Это было так давно…

– Было давно?! Вернись к нам и стань равным богам! – взвыли голоса мертвецов, навевая воспоминания. – Только вместе мы сможем достигнуть невообразимых высот… Клянусь, мы не станем тебя убивать, более того клонируем твоих друзей и снова подарим им жизнь…

Стиснув зубы, я почувствовал прилив страха. Это был голос давно почившего Интегратора – проклятой богами твари с базы "Рассвет". Я прикончил его больше тридцати лет назад, а он до сих пор жив в моей памяти. Но я не сошел с ума. Голос так же реален как и я.

– Мы ведь вместе сюда шли, а ты как самолюбивый эгоист нас бросил, – замогильные голоса сквозили обидой. – В этом проклятом месте томятся души твоих лучших друзей,… неужели тебе нас не жаль? Ты готов обречь нас на адские муки в угоду своих страхов?

– Заткнись! Заткнитесь все! – взвыл я, закрывая уши руками. – Этого не может быть… вы все нереальны, лишь плод воображения. Мне все мерещится! На свете нет такой чертовщины, которая сможет меня остановить! Только не сейчас в шаге от цели. Продолжайте болтать, вы всего лишь тени прошлого. Неопасны. Нестрашны…

– Ну, тогда, добро пожаловать в мой кошмар недоделок! – злобно прошептал знакомый голос, в котором я с ужасом узнал свой собственный.

По стенам потекли бурые ручейки густой жидкости, скапливающиеся в небольшие лужицы на полу. Темная жидкость просачивалась сквозь металл потолка и вязкими бурыми каплями быстро стекала по стене. Обмокнув в жидкость кончики пальцев, я приблизил ладонь к глазам. Это была самая настоящая кровь, только сомнительно, что человеческая. Я даже ощущал ее немного кислый запах и отчего-то горчичный привкус на языке. На мгновение мне сделалось дурно. Откуда здесь столько крови? Может это все же не мираж?

Медленно пятясь по коридору, я с трудом удерживался от панического бегства, когда потолок с грохотом поддался, не выдержав давящего на него сверху веса. Водопады крови сбили меня с ног и неудержимо поволокли вниз по наклонному полу. Швыряя и кидая из стороны в сторону, могучий поток тащил меня в полную неизвестность, обивая бока о выпуклые углы стен.

Мой скафандр был неисправным и каждую секунду сигнализировал об этом. Я погрузился с головой в ставшую вдруг прозрачной жидкость, бешено заработал руками, пытаясь всплыть. Все происходящее было для меня словно со стороны. Плывущая в воде фигура человека однозначно не могла принадлежать мне. Помимо иного чем у меня роста и комплекции, этот человек был одет в странный, черный скафандр, какие мне раньше видеть еще не доводилось. Борющийся с водной стихией в глубине подземной пещеры молодой человек, наконец, обрел устойчивость, смело поплыл в потоке воды, минуя один подводный гейзер за другим.

Я хотел протянуть к нему руку и дотронуться до плеча, когда картина смазалась. На смену пещерам пришел густой туман и серые силуэты деревьев. И каких! Таких непролазных зарослей мне еще не приходилось видеть нигде кроме как на Хлории. Редкая цепь солдат, среди которых был и мой старый знакомый, еще мгновение назад тонувший в пещере, медленно продвигалась сквозь высокие кусты. Отчего то лицо человека, было мутным, словно просматривалось сквозь толщу воды. Мне никак не удавалось разглядеть его под зеленым беретом, лихо сдвинутым на затылок. Еще мгновение тишины и туман буквально разорвало трескучей перестрелкой и оглушительным грохотом взрывов. Солдаты в зеленых беретах упали на землю, открыв ответный ураганный огонь по невидимому противнику. Разогретые стрельбой автоматы непривычно для моего уха глухо стучали, словно в этот момент разом открывали сотни крышек на шампанском. Срезанные очередями деревья, с хрустом заваливались в высокую траву. Проносящиеся по воздуху странные вертолеты с реактивными соплами и двойными винтами, словно сумасшедшие выкашивали из авиапушек целые гектары растительности. Рычащие позади пехоты танки каждый размером с амбар, легко преодолевали завалы. Под прикрытием их корпусов, люди заметно оживились и перешли в наступление.

Видение закончилось так же внезапно, как и началось. Кровь исчезла, а вместе с ней и таинственный незнакомец со странным именем – Ингвар Грин. Откуда то я знал его имя. Этот человек мог быть как-то связан со мной, если Сферус посредством видения показывал мне картины из его жизни. Вот только какое он имеет отношение ко всему происходящему?

Я сидел на гладком белом полу. Прилетевший неведомо откуда огромный шар для кегельбана, с хрустом впечатался мне в грудную клетку, отбросив далеко к стене. От такого мощного удара даже кости зловеще затрещали. С потолка стал медленно опускаться раскачивающийся маятник с блестящими лезвиями на конце.

–"Лежи и не пытайся подняться!" – молил меня внутренний голос. – "Не шевелись!"

Из тьмы материализовался ухмыляющийся Сайрус. Медленно и со смаком целясь в меня из диатомизатора, он трижды выстрелил мне в грудь. Я перекатился в сторону, но все равно последний заряд опалил бок, заставив заскрежетать зубами от боли. Мой мучитель ощерил зубы.

– Это место, где прошлое, настоящее и будущее переплетаются в клубок, – Сайрус опустил оружие и неожиданно отбросил его в сторону. – Ты еще не понял этого?

– Почему ты не убил меня, когда мог? – задал я вопрос, который давно мучил.

– На этот вопрос я не могу ответить, потому что я совсем не та сущность, которую ты ищешь. Я всего лишь его тень – отражение во времени и пространстве, на краткий миг получившее жизнь. Но как и любая тень, я несу в себе черты хозяина. Ты еще не передумал преследовать? Все произошедшее лишь малая толика тех мучений, которые тебя ожидают в конце пути.

– А может, я уже сошел с ума и все мне это только мерещиться? – не слушая, я ущипнул себя за руку, чтобы поскорее проснуться от этого бредового сна.

Пространство вокруг меня стало меняться, приобретая вид зловещих переплетений полузатопленных коридоров базы "Рассвет", куда долгих тридцать с лишним лет назад я привел свою группу и потерял их, а сам остался в живых. Эта потеря до сих пор болезненно отдается в душе незаживающей кровоточащей раной. Сейчас мне напоминали об этом.

Со всех сторон стали приближались некроморфы. Они окружали меня, демонстрируя разнообразие своего уродства во всей красе. На них нельзя было смотреть без содрогания. Больше не было сил драться и идти вперед. Хотелось лечь на спину и покорится неизбежному финалу. Какой смысл сопротивляться могучим силам, настолько мудрым настолько древним?

– Нам известны твои самые потаенные страхи и тайны души, – вкрадчиво продолжал внутренний голос в моем разуме. – Ты всего лишь жалкая букашка, не способная осознать свою незначительность по сравнению с безграничным величием и ужасом сил, которые не в состоянии постичь твой примитивный разум. Смирись и покорись неизбежному. Люди всегда были и будут терзаемыми сомнениями ничтожествами, ожидающих тех, кто способен мыслить за них.

С яростным воплем, я сбил подсечкой Сайруса с ног и принялся яростно душить его. В душе полыхала дикая радость от свершившейся мести. А потом наступила холодная пустота и апатия.

– Ты слишком глуп. Я только зря трачу свое время, – пространство стало зловеще сгущаться вокруг меня. – Твоя форма жизни слабая и беспомощная несмотря на наличие древней крови, которой ты не достоин. Слепая ярость и примитивные инстинкты берут вверх над разумом. В тебе есть зачатки силы, но ты ее почти не развиваешь. Ты просто самонадеянный глупец!

Это меня несколько отрезвило. А может дело совсем не в мести, а в пресловутом чувстве значимости? Мы хотим чувствовать себя нужными и полезными членами общества, совершенно не задумываясь о всей тщетности своих эгоистичных желаний быть первыми во всем. Говорят, что незаменимых людей не бывает, а значит, любому человеку есть замена. Но так ли это на самом деле? Нет! Что было бы с людьми не окажись наша группа на базе "Рассвет" и не останови безумного некроморфа Интегратора? А что было бы, не прорви мы блокаду на Хидесе, дав тем самым уничтожить Элизиум? Значит, лгут те мерзавцы и подонки, что наивно распускают слухи о заменимости. Они пытаются внушить нам, что незаменимых не бывает. Реальная жизнь показывает совсем иную картину. Я опровергну и опрокину их веру – выдавать желаемое за действительное. Искореню сомнения и недоверие. Я завершу начатую миссию даже ценой жизни, и это станет настоящим триумфом воли и разума. Иногда страх может разить не хуже меча или пули. Мы сами отравляем себе жизнь сомнениями.

Часть 6 Ужас из бездны

Тело беллатрианца на моих глазах стало медленно таять, словно сонный морок. Оплывшая плоть обнажила белый костяк, рассыпавшийся серым пеплом. Так я и думал. Все это не реально и одновременно реальнее некуда. Откуда здесь взяться шарам для кегельбана и водопадам крови, как только не из моего разума? Это же очевидно! Моя одежда промокла от свежей крови, а раны на теле саднят и болят пуще прежнего. Боль и раны настоящие, а вот окружающий меня антураж нет. Командный модуль дедров намного большее, чем просто сложная машина по управлению Темной планетой. Это мощный концентратор духовной энергии, преобразующий ее во вполне осязаемые вещи. Если древние инженеры нашли способ накапливать духовную энергию и преобразовывать в любую по желанию материю, они воистину обрели настоящее бессмертие! Ведь если подумать и все наше тело всего лишь хрупкая оболочка из атомов, а настоящая личность это не кровь, не плоть и даже не мозг. Это то, что мы называем – душой. Она словно кокон растет вместе с нами в течение жизни, чтобы после смерти вырваться на свободу и вознестись к неведомым нам далям. Настоящие здесь враги или нет, Сайрус реален, как и его безумная затея. Каким же образом он попал сюда, минуя стражу на входе и хитроумную ментальную сеть, буквально сводящую с ума видениями? Я нашел всего один труп веганца, а с Сайрусом оставалось, по меньшей мере, дюжина преданных солдат.

Осененный внезапной догадкой, я закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. Жесткий контроль сознания поможет разобраться во всем происходящем, но в первую очередь в самом себе. Глаза как и остальные органы чувств могут обмануть. Не стоит безоговорочно верить всему, что видишь, слышишь и чувствуешь. Не всегда наши ощущения правдивы. Что бы ощутить тонкий мир, находящийся за гранью нашего восприятия нужно нечто больше чем зрение и слух. Есть физические пространства, не похожие на нашу реальность, где физические законы относительны, а не постоянны. Что бы попасть туда, придется на время покинуть это тело и стать совершенно беззащитным, если на меня вдруг кто-то наткнется. Но риск того стоил.

После томительной медитации, я покинуло тело, как я это проделывал уже много раз на корабле. С окружающей действительностью мгновенно произошла необычная метаморфоза. Стальные стены потускнели, приобретя структуру мутного стекла. Пол и потолок теперь пульсировали нестерпимо белым светом, сквозь который проглядывались разноцветные линии энергии. По моему желанию стены стали схематичными, словно из тонкого каркаса и рядом со мной появились стоящие ко мне спиной светящиеся сигнатуры. О нет, это не были небесные ангелы или какие-нибудь дедрические сущности. Это были Ждущие, собравшиеся кругом вокруг одного единственного создания, чья сигнатура пульсировала, словно плазменное сердце, размеренно сокращаясь в нечто алое и бесформенное с длинными щупальцами. Не иначе адепты производят какой-то сложный ритуал, в котором участвует Сайрус. Я ни за что, не спутаю его холодные духовные манации ни с какими другими. Только внутри него может пылать багровое пламя первородного зла. Наблюдая за манипуляциями Ждущих, я ни на минуту не ослаблял контроль над разумом. Мое тело безучастно сидело на полу, привалившись к стене пока мой разум метался в ловушке из силовых полей созданный строителями планетоида. Видимая сфера командного модуля на деле оказалась сложной многомерной структурой, и напоминала тетродаэдр, чем шар. Энергетические уровни и грани были своего рода переходами в разное состояние, ведь здесь были области, куда материальное создание при всем желании не сможет попасть, а даже, если каким-то чудом и попадет, то мгновенно развоплотиться и перестанет существовать в этой Вселенной. Гениальное по структуре устройство Сферуса являлось не просто искусственным разумом. Оно было частицей чего-то необъятного, что я не мог охватить своим внутренним зрением. Казалось, его силовые линии протянулись всюду и напоминают туманную дымку размерами превосходящую сотни тысяч галактик. Однозначно это было что-то разумное, я ощущал дыхание жизни. Сферус был живым, но разум его был специфическим.

Соединившись с биоэнергетической линией, я принялся жадно поглощать информацию, спеша закончить ее интерпретацию и анализ, до того как один из моих кошмаров доберется до моего тела и прикончит его, пока я за пределами физической оболочки ничем не могу ему помочь. Странные образы затопили сознание, грозя похоронить под водопадом звуков и видений. Манипулируя силовыми линиями, я внезапно почувствовал, что Сайрус каким-то образом узнал о моем присутствии и сейчас настойчиво вмешивается в процесс, пытаясь разорвать ту устоявшуюся тонкую нить, что образовалась между мной и Сферусом. Все что хотел, я узнал, а остальное выясню по ходу дела, если конечно одолею безумного беллатрианца. Времени оставалось очень мало, но все еще была слабая надежда предотвратить необратимые процессы.

Возвращение в собственное тело сопровождалось сильнейшей головной болью и ужасным общим самочувствием. Это считалось нормой, учитывая то время, что я провел оторванным от телесной оболочки. Теперь стало окончательно ясно, что нужно сделать, чтобы выбраться из ловушки бесконечных коридоров и сразу же переместиться в командный центр, откуда осуществлялось управление. Это была единственная возможность.

Глубоко вздохнув, я шагнул к стене коридора, протягивая к ней светящиеся в полутьме ладони. Под воздействием биотических волн никакого препятствия кончики пальцев не встретили, зато обхватили за щиколотку престарелого аркурианца пораженного до глубины души моим внезапным появлением буквально из воздуха. Прежде чем я успел вырубить его, он успел громко вскрикнуть. Его возглас привлек внимание небольшой группы кванторов заворожено наблюдавших в это время за творящимся в центре командного отсека ритуалом открытия портала. Я едва успел прикрыться тщедушным телом вырывающегося из моих рук галакта, как все его тело бешено задергалось от попаданий сразу из трех диатомизаторов. Закрываясь трупом, словно щитом, мне пришлось отступить под прикрытие массивной колонны. Отбросив окровавленный труп в сторону, я ловко заполз под бесформенный механизм, целиком состоящий из цилиндров и призм, где меня достать из лучевого оружия будет проблематично.

– У нас гости, Сайрус! – быстро предупредил Лесерт и сделал знак кванторам прекратить стрельбу и рассредоточится по всему помещению. – Никак это наш беспокойный коммандер с Земли, чтоб ему провалится сквозь землю. Не сидится на своей жалкой навозной куче…

– Никого иного в гости и не ожидали, – мягко почти нежно перебил беллатрианец, продолжая манипуляцию голографическими символами. – Коммандер как всегда пунктуален. Это большой плюс, когда дело касается ответственной работы. Я вот ни на йон не сомневался, что ему по силам так далеко. Лесерт, проявите уважение к его настойчивости и приведите ко мне живым. Только не убивайте… пока, во всяком случае. Это сейчас ни к чему. Я восхищаюсь его отвагой и смелостью. Он как одержимый стремиться в объятия смерти и при этом, о парадокс, до умопомрачения любит жизнь. Вы слышали, Лесерт? Он мне нужен живым!

– Каким образом я его пленю, если землянин и дальше будет убивать моих кванторов? Даже без оружия он чрезвычайно опасен! – командор сердито скрестил руки на груди. – Вы сами тренировали его на биотическом тренинге и признали что он весьма талантлив в этом искусстве. Даже в одиночку он может здорово попортить нам кровь. Давайте просто пристрелим его. Мне не по себе от присутствия здесь и сейчас этого человека.

– Вы преувеличиваете опасность, любезный друг. Что до Алешина, в одном Ваша правда – он всего лишь человек. У меня было много времени изучить их расу. Они очень много предполагают, и когда происходит какая нибудь неприятность, прячут голову в песок и уповают на своего выдуманного бога. Жалкое зрелище, скажу я вам. Пусть в людях и течет древняя кровь, они нисколько не похожи на своих предков. Лично мне очень интересно как он сюда пробрался, минуя стража. Я чуть не погиб, пока разгадал этот проклятый биотический шифр, а ему все нипочем. Едва зашел и уже смог адаптироваться и настроиться на волну духовного коммутатора. В огне не горит, в воде не тонет, злодей! Учитесь, Лесерт. Вот каким должен быть образцовый квантор, а эти ваши неучи только и делают, что дохнут всю дорогу. Болваны! Слабаки!

– Эй, Сайрус! – окликнул я. – Почему бы тебе самому не подойти и не попробовать взять меня живым. Ты еще не утомился отсылать на верную гибель своих верных шестерок?

– Я всегда был о тебе высокого мнения, Алешин, но не надо меня раздражать. Жаль, что ты не одобряешь того, что мы задумали. Не пройдет и одного брана, как Небесное око откроет свой огненный взор и в мир вернутся могучие силы! Без них мир слишком скучен и неполноценен. Все забыли, что есть настоящий ужас и страх. Стали мягкотелыми и ленивыми. Преданные забвению своими некогда верными слугами, Безымянные жаждут возвращения. С их появлением исчезнет нужда носить неудобные и нелепые физические оболочки. Мы снова станем первоосновой Вселенной – чистой мыслящей энергией! Воссоединимся с Создателем, от которого нас оторвали буквально насильно, помимо нашего желания. Твое присутствие здесь уже доказывает, что тобой руководили извне и притом умело. Ты ведь не думаешь, что все, что с тобой произошло случайно? Святая наивность, ничего случайного в мире не существует и там где одни видят случайность, я вижу длань Безымянных! Удивлен? То что они в заточении еще не означает, что они не способны влиять на окружающих их мир. Их воздействие всего лишь минимизировано. Именно Безымянные дали всем расам способность струнных прыжков! Они нашли себе небольшую лазейку, сравнимую с замочной скважиной.

Сайрус оттолкнув с дороги телохранителя, медленно стал спускаться по широким ступеням.

– Ты считаешь великим злодеянием, мой поступок на Земле, а я утверждаю, что именно он открыл нам дорогу в это место. Позволил осмыслить, насколько хрупка и тленна органическая жизнь. Дедры не смогли совладать со страхом смерти и правильно распорядиться отмеренным им временем. Хочешь знать, что здесь произошло в те далекие времена? Дедры вторглись в запретную духовную сферу, что бы попробовать победить смерть, но добились лишь того, что впустили в наш мир сонмы душ которым не место за пределами некросферы. Хорошие и плохие! Прекрасные и ужасные! Все они получили свободу. В центральном информере записаны последние часы их расы и скажу тебе, они произвели на меня неизгладимое впечатление. Дедры строили свою цивилизацию миллионы лет, а были уничтожены в считанные дни. Струнные порталы мгновенно разнесли духовную заразу во все уголки их необъятной Империи. Что бы пленить Безымянных и установить Великую Печать им пришлось совершить немыслимое. В последнем послании сказано, что подтверждение загробной жизни сняло с граждан последние сомнения и тревоги. Многие измученные и слабые духом покончили жизнь самоубийством, в надежде на лучший мир. Но портал не был до конца запечатан. Осталась небольшая щель. Безымянные сохранили нити воздействия на нашу Вселенную, и долгое время искали тех, кто сможет их освободит. К тому времени, как дедры поняли, что Портал был запечатан не до конца, все было закончено. Мертвые души утянули их за собой в самую мрачную дыру Вселенной. Мы же не допустим повторения этих печальных событий и примем к сведению их опыт. Я нашел способ как уберечься от сонм жалких душонок коим в этом измерении не место. Мы станем апостолами нового порядка, а тех, кто будет против, мы легко обратим в свою веру через очищение! Безымянные сделают за нас всю работу. Нам и делать ничего не придется.

Лесерт внимательно слушал Сайруса, изредка поглядывая на сверкающий огнями командный пульт. Это была небольшая платформа с силовым ограждением, под которой бурлил и клокотал бассейн с жидкостью похожей на кисель. Платформа покоилась на двух тонких цилиндрах возвышающихся над жидкостью на высоте приблизительно двадцати метров. В командном центре находилось пятнадцать кванторов, судя по виду жестоко потрепанных в долгом пути.

– …только Безымянные могут уберечь нас от первородного хаоса. И уже неважно, что очищение пройдет через боль. Важно лишь, что мы обретем истинное бессмертие уже здесь и сейчас. Неужели ты не можешь думать ни о чем кроме своей сжигающей изнутри мести по отношению ко мне? На фоне всех этих грандиозных событий она смотрится, мягко говоря, глупо. Скажите Лесерт, Вам часто приходилось убивать и терять лучших бойцов?

– Чаще, чем хотелось бы, – проворчал командор. – Вы зря надеетесь его переубедить и встать на нашу сторону. Наивное желание. Этот вряд ли передумает, как ни старайся.

– Но ведь он разумное существо! – горячо возразил Сайрус. – Ради высшей цели можно и подавить в себе некоторые смешанные чувства справедливости и неприязни. Тем более после всего, что я сообщил у него просто обязано сложиться иное представление о моих действиях! Я мог легко прикончить его на Хлории, но вместо этого подарил шанс, который он использовал, чтобы добраться до меня. Только глупец откинет протянутую руку способную не только наделить могуществом, но и казнить. У него нет выбора. Или с нами или смерть.

– Складно балакаешь. Меня чуть слеза не прошибла, – выкрикнул я, быстро переползая в другое укрытие подальше от Сайруса. – Только не друг ты мне гнида чешуйчеторылая! А вы Лесерт,… сколько еще загубленных душ на вашей безупречной совести? А как же душевные разговоры о братстве, чести и защите слабых? Изменили взгляды или с самого начала лицемерили? Вы обычный лживый подонок и мерзавец, мечтающий обрести нимб святого за счет страданий и мучений мириад зверски замученных существ. Слышите голоса? Это души убитых взывают к мести! Не в моем обычае договариваться с мерзавцами!

– Сайрус! Слушать его оскорбления просто невыносимо! – взревел Лесерт, хватаясь за лучемет. – Если он сейчас же не заткнется, клянусь Безымянными, я поджарю его не смотря ни на что! Все произошедшее не его заслуга, а наша! Да кто он вообще такой, что мы должны возносить его персону до своего уровня? Он убил многих наших верных последователей и только и делал, что все время мешался под ногами, мешая нашим планам.

– Не горячитесь, командор, какой то Вы сегодня нервный, – Сайрус, с сожалением обернулся к Лесерту. – Как бы мне не было жаль, цель достигнута и в помощи я больше не нуждаюсь. Со скорбью сообщаю, что вынужден отказаться от Ваших услуг. Вы мне больше не нужны.

– Как Вы смеете! – побагровел командор, вскинувшись, словно от пощечины. – Знайте, свое место Сайрус и не забывайте, кто привел Вас сюда и кто именно финансировал все предприятие! Кто долгие годы прикрывал от чересчур, пытливых вопросов некоторых членов совета Крул Каи! Моя станция открыла замочек, и она же захлопнет его, если мне так будет угодно.

– Право Вы не перестаете веселить меня Лесерт, – Сайрус язвительно рассмеялся. – Вы уже забыли, что вашу станцию захватили люди Алешина и отогнали на безопасную орбиту? Все, что надо сделано. Она как раз выходит на одну линию с Великим оком. Полюбуйтесь сами.

Проведя ладонью по металлу, беллатрианец посторонился в сторону. Стена позади него стала тускнеть и становиться прозрачной, открыв величественный вид на ближний космос. Жаль только, прекрасное зрелище омрачалось зловещего вида червоточиной в центре звездного неба. Там клокотало и пульсировало в вихре, что-то невообразимо жуткое чему нельзя дать названия. В оправе из ионизированного газа, разогретого до миллионов градусов, портал медленно увеличивался в размерах. Его форма и вправду по виду напоминала глаз. Все три солнца постепенно выстраивались в единую линию. Между червоточиной и Темной планетой появилась туша Квантории, загораживая собой половину обзора. Мой наметанный глаз сразу отметил что "Атлас-Виктории" не состыкован с ней, а значит оставалась надежда на эвакуацию моих людей и последующий старт к выходу, ведущему в Солнечную систему. Теперь ничто не мешало мне исполнить то, что я задумал. Дело за малым – отвлечь Сайруса и его громил.

– Видите? – самодовольно ощерил зубатую пасть белатрианец. – Алешин, ты тоже погляди из своей дыры и попрощайся со своими дружками. Даже если я очень захочу, я ничем не смогу им помочь. Око сожрет любую материю, попавшую в радиус действия его горизонта событий…

Станцию словно невидимым ветром сносило прямо в пространственную дыру, по ходу срывая с нее огромные куски обшивки. За ней потянулся белесый шлейф замерзшего воздуха и облако из мелких осколков. Пораженные страшным зрелищем, все не отрывали горящих взглядов от обзорных экранов, на которых разворачивались последние кадры жизни штаб-квартиры кванторов. Огромный штопор быстро закрутило вокруг оси, прежде чем в короткой серии взрывов он развалился на части и исчез на фоне червоточины. Следующей на очереди была Темная планета, которую уже сотрясали первые конвульсии грядущей катастрофы.

– Великие Предтечи! – прохрипел пораженный Лесерт. – Моя станция… мои кванторы…

– Теперь их души принадлежат Безымянным, а не Вам… – тут же напомнил Сайрус. – Не воспринимайте все в черно-белых тонах, командор. Для них суета бренной жизни завершена и они теперь вместе с нашим богом. Разве это не прекрасно?

– Проклятое отродье! Я сыт по горло твоими идеями! – взвыл Лесерт, хватая Сайруса за горло.

В помещении прозвучало два глухих хлопка, и тело командора съежилось у ног беллатрианца. В последнем усилии, сжав сапог убийцы, Лесерт хрипло выдавил из себя:

– Зря я верил твоим безумным планам. Надо было сразу догадаться, к чему приведет черная душа Скитальца,… кванторы страшно покарают тебя за мое предательство…

Лесерт захрипел и в последнем мощном рывке попробовал дотянуться до своего пистолета, но беллатрианец презрительно отпихнул его руку ногой и метким выстрелом в голову добил.

– Глупец! – Сайрус покосился на мрачных кванторов, напряженно наблюдающих за гибелью своего лидера. – Выбросите эту падаль подальше отсюда. Не хочу спотыкаться о его труп.

Воспользовавшись минутным замешательством участников драмы, я незаметно покинул свое укрытие и вбежал по лестнице на второй уровень, откуда продолжил наблюдение за ними.

Никогда прежде я не замечал за Сайрусом признаков сумасшествия. Он или чертов психопат или… одержимый духовными сущностями. Галакты называли Скитальцами неупокоенные души ищущие себе новые тела. Я всегда считал эти россказни сказками. Когда он только успел заполучить Хозяина? Не тогда ли когда его группа высадилась на ту богом забытую планету под названием… Ктулху! Работая с техникой дедров, он легко обрек своих коллег на мучительную гибель, а потом почти и всех жителей Земли. Если контроль над ним и вправду захватила темная душа из потустороннего мира, она может быть невероятно опасной в его теле. Сайрус этого даже не осознает. Слепо повинуется ее воле, принимая диктат за собственные желания и помыслы. Справиться обычными методами с ним вряд ли удастся, но я должен попробовать. Другого шанса больше не представиться никогда. Сейчас или никогда.

Сайрус вошел в светящийся круг, с которого контролировал Темную планету, вскинул руки над головой. Мгновенно вокруг него вспыхнула разноцветная сфера, по которой побежали столбцы иероглифов и длинные росчерки каких-то сложных координат и расчетов.

– Все происходит слишком медленно…слишком… – бормотал он, быстро совершая пассы ладонями. – Нужно ускорить процесс… так сказать добавить огоньку… Альфадок! Ты наблюдаешь? Смотри и наслаждайся зрелищем, ибо подобного никогда больше не увидишь!

Дождавшись пока кванторы – тащившие волоком труп Лесерта – поравняются со мной, я внезапно спрыгнул им на головы с высоты трех метров и опрокинул на пол. Перехватив руку с излучателем, я с хрустом вывернул ее набок и даже не моргнул, когда квантор непроизвольно нажал пальцем на спусковой курок. Направленный в его же грудь ствол произвел всего один выстрел, который оставил в теле огромную дыру. Так уж устроено, что силовое поле скафандра становилось бесполезным, если стрелять в упор с очень близкого расстояния. От мощной отдачи пистолет вырвало из моих рук, и он заскользил по гладкому полу. Второй квантор оказался куда более расторопным, чем его менее удачливый товарищ. Скинув с себя труп Лесерта, он успел выхватить тускло блеснувший силовой клинок с режущей кромкой всего в несколько атомов. В полной тишине он снова и снова, бешено атаковал, размахивая смертоносным жалом в сантиметре от моего лица. Уклоняясь от лезвия с одинаковой легкостью разрезающее плоть и металл, я ухитрился взять его руку на болевой прием. Взвыв от резкой боли в локте, квантор даже заскрежетал зубы, но лезвия не выпустил. Тогда двинув его изо всех сил коленом в пах, я резко потянул его на себя, а когда он на мгновение утратил равновесие, перекинул через плечо. Беллатрианец упал грудью на свой собственный меч и болезненно сжался в позе эмбриона. Все произошло меньше чем за минуту. Остальные кванторы даже не успели прийти на помощь.

Подхватив с пола излучатель, я открыл по приближающимся фигурам беглый огонь. Захваченное оружие оказалось практически бесполезным. Не знаю, сколько им пользовались, до того как я им завладел, а мне оно досталось практически пустым. Кванторы укрылись за массивными колоннами и ответили из своего оружия. Приходилось медленно отступать в дальнюю часть командного центра, лихорадочно придумывая план дальнейших действий. Как любил говорить комбат в учебке – если ты попал под перекрестный огонь превосходящих сил противника, просто отступай, пока ситуация не обернется в твою пользу. Но отступать вечно было невозможно. Скованный в маневре стенами и отсутствием подходящей защиты я находился в проигрышной ситуации, и кванторы об этом прекрасно знали.

Когда я уже был готов проститься с жизнью и геройски умереть в последнем неравном бою, мне на помощь пришла сама Судьба. Свистнувшая стрела пробила горло сначала стоящего позади всех аркурианца. Его смерть поначалу осталась незамеченной, но когда двое других его сородичей упали замертво с пробитыми головами, все кванторы обернулись лицом к новой угрозе, временно позабыв про мое существование. Нежданно пришедший мне на помощь Хило скрывался за массивными колоннами и ловко пускал в кванторов стрелу за стрелой из дедрического лука. Не у всех были кинетические щиты, зато в избытке присутствовала энергетическая, за что многие и поплатились собственной жизнью. Все свои стрелы дедры всегда смазывали мощным парализующим ядом, что сейчас пришлось как нельзя кстати.

– Узрите гнев моего народа и умрите! – выкрикнул Хило. – Альфадок! Не стой столбом!

Даймонец героически отвлек на себя внимание, но даже его дьявольскому везению когда-то должен был прийти конец. Один из энергозарядов отсек ему правую руку по самое предплечье, а два других навсегда оборвали победную песнь. Хило как будто споткнулся обо что-то и кубарем полетел по полу. Незаметно подобравшись к отряду галактов, я учинил среди них неведомую им доселе кровавую резню, орудуя с невидимой для глаза скоростью дедрическими клинками, словно оружие стало продолжением моих рук. Кружась в смертоносном танце вокруг изумленных и напуганных противников, я оказывался то тут то там, неся ужасную гибель. Во все стороны полетели брызги крови, ошметки плоти и отрубленные сизые конечности. Звуки смерти слились в единый хор, наполнив помещение предсмертными воплями и мольбами о пощаде. Но я не знал жалости. Эти существа с одурманенными мозгами креветок не вызывали ни грамма жалости и сочувствия. Смерть Хило и многих других кого я вел за собой ради того, чтобы остановить Сайруса не должны были стать напрасными. Какое мне дело до их жалобного верещания, когда их кукловод стоит в десяти метрах у них за спиной, приводя в действие неведомые простым смертным процессы призванные уничтожить все живое.

– Прийти сюда было не очень удачной идеей… – прошептал Хило, когда все было закончено, и я склонился над его окровавленным телом.

Раны его были ужасны, но больше волновала потеря крови. Не знаю, как с этим обстояло у даймонцов, а человек на его месте давно был бы мертв.

– Не бухти, балбес. Прорвемся! – попробовал я его воодушевить, хоть и понимал, что мои слова звучат слишком наивно. – Вот уж не ожидал от тебя такой самоотверженности.

– Для меня это, как видишь, плохо закончилось. Надо было без оглядки дать деру, а не соваться следом за тобой. Большая ошибка.

Скривившись от резкой боли, когда я, наложив руки, частично затянул его раны на теле Хило с нескрываемой ненавистью покосился на виновника всех наших бед – Сайруса.

– Кажется, он все-таки добился, чего хотел…

– Ну, это мы еще поглядим, – мрачно пообещал я. – Лежи и не двигайся, иначе раны снова откроются. Есть еще одно незаконченное дельце.

– Как скажешь, только это все зря. Мне конец и ты прекрасно понимаешь…

– Слишком поздно для противодействия! – Сайрус посмотрел на нас победоносно и как будто устало. – Процесс открытия портала уже не остановить даже мне. Нам остается лишь смотреть.

Его глаза горели скрытым торжеством, когда я заметил периферийным зрением едва уловимое движение неподалеку. Резко выдернув из ножен липкий от крови клинок, я метнул его в последнего из уцелевших адептов Ждущих, пробив ему горло насквозь. Перешагивая через причудливо изогнувшийся в предсмертной агонии труп, я поднял его излучатель и стрелял в Сайруса, пока опустевшая энергоячейка не выскочила из ребристой рукояти. Силовая защита его скафандра была окончательно истощена, но и мое оружие стало бесполезным.

– Думаешь, точку в этой истории может поставить жалкий лучемет? – беллатрианец медленно извлек из нагрудных ножен белый как молоко клинок из некробивня. – Узнаешь? Это сувенир с твоей далекой родины. В один из моих многочисленных визитов, когда я там был, меня чуть не прикончило создание, которое вы называли Ночным Охотником. Очень ловкая бестия.

– Создана твоими трудами, – хмуро ответил я. – Жаль, что у нее не выгорело.

– Я прикончил ее голыми руками в честном поединке. Это оказалось даже забавно – убить равного себе по силе соперника. Мне понравилось. Жизнь начинаешь ценить лишь тогда, когда она под угрозой. Это будет достойный эпилог двух могучих воинов. Через жалкие пол арна будет не важно, что делало нас раньше врагами. Мы станем частью одного целого.

– Если ты думаешь, что я стану устраивать поединок, то ты ошибаешься. Еще есть время…

– Время? О каком времени ты говоришь? – Сайрус хищно двигаясь по кругу, взял нож на изготовку. Направив острие в мою сторону, презрительно фыркнул. – Время примириться?

– Время умирать! – отрезал я, сжимая крепче клинок.

– Если я чем-то тебя задел или обидел это твои собственные проблемы! Ради великой цели можно пожертвовать и более возвышенными вещами, чем дружба и добрые отношения. Я даже не буду припоминать тебе генерала и милую моему сердцу малышку Немиру…

– Которых ты сначала использовал, а потом цинично выбросил за ненадобностью, – парировал я. – Кем бы ты на самом деле не являлся, Скиталец, из какой бы медвежьей дыры Вселенной не выполз, я постараюсь загнать тебя обратно и желательно прямо в адский котел со смолой!

– Ну, попробуй! Потешь мое самолюбие, человек…

Распрямившись, словно пружина, я молча атаковал. Мобилизовав все силы и умения без остатка, приобретенные долгими и упорными тренировками, мы столкнулись, словно вода и камень. Холодное сияние биотических волн окружило нас непроницаемым для внешнего воздействия силовым коконом. Я и Сайрус были по силам приблизительно равны, а успех победы зависел от того, у кого сильнее желание победить. Наверное, со стороны наш поединок выглядел очень эффектным – сверкающие молнии, радужные всполохи по краю защиты и прочие не менее зрелищные визуальные проявления альфа-волн. Внутренне же мы были сосредоточены и собраны, словно натянутая до предела тетива готовая в любой момент лопнуть. Рвущаяся из темных глубин разума слепая, всесокрушающая мощь вызывала во мне страх и тревогу. Если бы Сайрус был менее опытным бойцом, наш поединок закончился едва начавшись.

Стены и переборки командного центра покрылись трещинами и вмятинами, словно огромный великан лупил по ним невидимой дубиной. Задыхаясь под тяжестью альфа-волн соперника, стиснув зубы, я наносил ответные импульсы снова и снова. Отразив мою атаку, способную разрушить белковые связи, Сайрус в ответ сгенерировал мощный луч, от которого оказалось проще увернуться, чем отражать. Почерпнув новые данные из силовых биолиний Сферуса я решился применить против него волну структурного деформирования. Пол под ногами моего соперника вспучился и закипел жидким металлом, вынудив его отпрыгнуть в сторону. Скафандр на беллатрианце уже был изрядно поврежден и не обеспечивал должной защиты. Яростно стянув с головы раскалившийся шлем, Сайрус с остервенением откинул его в сторону, не теряя при этом бдительности. Я воспользовался передышкой, чтобы немного восстановить собственные силы.

– Неплохо для некроморфа. Есть чему поучиться, – тяжело дыша, нехотя признал Сайрус.

Такими темпами я с ним провожусь намного дольше, чем рассчитывал вначале. "Изучи своего противника". – Гласит первая заповедь спецназа. – "Чем лучше ты понимаешь его мотивацию, стремления, характерные черты, привычки, тактику и отношения, тем больше твое собственное тактическое преимущество над ним. Как только ты начнешь понимать противника, думать и действовать как он, преимущество над ним станет лишь делом времени".

–"Черт меня раздери, если я понимаю этого галакта…" – подумал я, краем глаза наблюдая как по направлению к силовой консоли медленно, но упорно ползет Хило, оставляя за собой полоску крови. Он все еще пытался быть мне полезным даже зная, что жить, осталось совсем недолго.

– Готов признать мое превосходство? – спросил Сайрус, словно прочитав мои мысли. – Не отворачивайся от меня, Альфадок. Я тебя создал. Дал новые знания и указал высшую цель. Кем бы ты был сейчас, если бы не я? Жил бы в своем крохотном мире на краю Галактики. Я открыл перед тобой безграничные пространства. Именно мое вмешательство в дела людей вывели вас всех в Крул Каи. Ты видишь только негативную сторону этого дела.

В течение последующих пяти минут сокрушительных атак, как я и опасался, не привели ни к чему хорошему. Мелкие порезы, царапины и ожоги – вот и весь результат моих титанических усилий пробиться через его защиту. Я едва держался на ногах, с трудом поддерживая силовой кокон. Победить Сайруса одним ударом оказалось для меня непосильной задачей. Не знаю, что за адская тварь управляла его телом, она как будто наперед знала каждое мое действие. Самые изощренные и хитроумные комбинации биотических ударов беллатрианец играючи отбивал своими контрвыпадами. Я устал регенерировать свою поврежденную плоть – ведь это отнимало уйму сил и энергии. Лицемерно сочувствующий Сайрус один раз даже хвастливо снял защиту, вероятно ожидая от меня, что я клюну на его уловку и слепо ринусь в ловушку. Он был неприятно удивлен, когда острие моего ножа внезапно по рукоять воткнулось ему меж ребер. Пока он с ревом боли выдергивал из раны нож и с проклятиями отступал к командной платформе я дотянулся до тяжелого лучемета валяющего рядом с трупом аркурианца. Там было мало энергии и явно недостаточно для Сайруса.

Сайрус ступил на платформу, под которой бурлила неведомая мне субстанция похожая на жидкий клей или густой кисель. С опаской, поглядывая на эту массу, беллатрианец стал отодвигаться от края. Внезапно пространство командной рубки качнулось. Лишь в последнюю секунду он успел схватиться за ограждение и удержаться на краю бездны. Удивленно помотав головой, он увидел стоящего за пультом Хило и с запоздалой догадкой тревожно посмотрел на обзорный экран, на котором проецировался все тот же расширяющийся подпространственный портал в мир, где томились Безымянные. Теперь планетоид дедров медленно приближался к фрактальной червоточине, грозя угодить в цепкие гравитационные лапы и сгинуть в зловещей воронке. Пол под ногами ходил ходуном, словно палуба в море.

– Что ты наделал безмозглый раб? – рыкнул Сайрус с ужасом смотря на обзорный экран.

– Всего лишь изменил траекторию на несколько градусов. – С трудом прохрипел Хило. С улыбкой от чувства выполненного долга он медленно сполз на пол.

– С дороги, дуралей! Этот болван угробит нас еще до окончания процесса слияния…

Я перегородил дорогу. Встав у него на пути, направил ему в грудь лучемет.

– Ты не понял, Альфадок?! Если Безымянный не успеет совершить переход, мы все напрасно погибнем! Наши души просто не успеют воскреснуть внутри его сущности!

– Я тебя прекрасно понял, – хмуро ответил я, концентрируя в правой ладони биотическую волну тяжелого деформирования. – Суть лишь в том,… что меня это более чем устраивает.

– У тебя всего одна попытка, – оскалил зубы беллатрианец, демонстративно беря некробивень за острие. – Если промахнешься, я точно не промажу, уж поверь на слово.

– Не волнуйся "дружище". Не промахнусь.

Быстро опустив ствол вниз, я с мрачной решимостью очертил полукруг вокруг беллатрианца. Лишившись удерживающих стержней, командная платформа с глухим рокотом осела, увлекая за собой меня и зарычавшего от бессильного гнева Сайруса. Удар о мерзкую жижу с высоты десятков метров был ужасен. Температура жидкости оказалась почти в норме – сорок градусов или около того. Вязкость и плотность как у киселя, но вкус как у самого прокисшего на свете уксусного раствора. Смотреть глазами в этой жидкости было чертовски малоприятно, но возможно. Не давая Сайрусу прийти в себя после падения, поднырнув под него, я цепко схватил его обеими руками за щиколотку и неудержимо потащил на самое дно темного колодца. Не обращая внимания на его попытки высвободить ногу и всплыть вверх, я погружался все глубже, увлекая за собой трепыхающегося беллатрианца пока не почувствовал, как на уши начинает болезненно давить огромное давление. В этом месте глубина была не меньше пятидесяти или шестидесяти метров. Моя сухопутная "жертва" была совершенно беззащитна. Сайрус в панике дергался и извивался, но я крепко держал его за щиколотку. Ненависть к этому созданию была так велика, что я не мог думать ни о чем кроме как, о его смерти. Через пару томительных минут ожидания все было закончено. Пузыри воздуха внезапно вырвались из легких беллатрианца и, просочившись сквозь стиснутые зубы, устремились вверх. Не способная долгое время обходиться без воздуха, рептилия бешено задергалась, пока предсмертная судорога не пробежалась по ее могучему телу. Еще несколько судорожных движений и тело обмякло.

Ухватив беллатрианца за поникшие плечи, я оттолкнулся от него ногами, добавляя телу дополнительную инерцию. Посмотрев вниз, я с мрачным удовлетворением наблюдал за тем как он медленно опускается на дно, пока его силуэт окончательно не растворился на фоне чернильной тьмы и едва видимых вдоль стен тусклых ламп.

–"Остынь дружок. Эта стихия тебе не по зубам", – думал я вместо заупокойной и мощными гребками стал всплывать на поверхность. – "Может, ты и создал меня, а заодно и воспитал, но это еще не значит, что созданное тобой чудовище не может превзойти своего Создателя".

По углублениям в стене я выбрался из колодца. Обессилено улегся на краю бездны.

– Как всегда все ушли, а последний замешкался и ему принесли счет, – сказал я вслух и нервно рассмеялся. Шутка получилась натянутая, зато могу радоваться, что до сих пор жив. Ну, это ненадолго, решил я. Нечего и думать куда-то бежать и спасаться. Наверняка Атлас-Виктория на пол пути к Земле, а планетоид неудержимо сносит в жадные объятия червоточины.

Минутку! А с чего я вообще взял, что это конец? Безвыходных ситуаций не бывает.

– Будь я проклят! – Пораженно прошептал я, не сводя глаз с обзорных экранов.

Словно в подтверждения моих сомнений из непроглядной тьмы стали сформировываться черные протуберанцы, протянувшиеся в сторону планетоида, словно щупальца голодного спрута. Нечто бесформенное копошилось в центре фрактального портала, пытаясь выбраться на свободу. Командная рубка так сильно дрожала и ходила ходуном, что я стал всерьез опасаться, что она от вибрации развалиться на части. Чудовищные потоки энергии разрывали видимую часть космоса на части, выворачивая наизнанку само пространство-время. Я был не физик и даже не астроном, но все происходящее выглядело именно так, словно вот-вот падет последняя преграда и из космической клоаки вырвутся на волю триллионы декалитров нечистот и грязи.

–"А ведь дедрический князь был прав", – с горечью подумал я. – "Их свиток Скелоса не врал, они его просто не правильно истолковали. Только что с того? Мне это уже не поможет…"

Устало, усевшись на ступени, я обреченно уставился на приближающуюся смерть в виде космического шторма, способного поглотить целую звездную систему. Отламывающиеся от планетоида части конструкций сверкающим в лучах трех солнц водопадом беспрерывно летели к ненасытной глотке, пока сама планета медленно разваливалась прямо на глазах. Если из этого места управляли самым необычным и фантастическим в Галактике инженерным сооружением, значит должна быть возможность эвакуироваться. Возможно, зная точно, как работает пульт, я смог бы организовать это. Какая жалость, что Хило мертв. Он был одним из немногих лингвистов, кроме Немиры, кто хоть как-то разбирался в письменности дедров.

Подойдя к трупу даймонца и склонившись над его бездыханным телом, я увидел рядом с лужей крови, иероглифы письменности дедров, нарисованные этой же кровью прямо на полу. Припоминая азы сложной грамматики, о которой рассказывал даймонец, я лихорадочно искал в уме соответствия с другими ранее виденными символами. Семь вертикальных полосок – семь энергетических уровней бытия. Хило специально две первые выделил жирнее, чем остальные. Значит, речь идет о духовном единстве, с чем-либо, например, с другим мыслящим существом или механизмом? Совмещение сознаний! Это можно понимать, только, как призыв объединить разум с машиной. Например, с устройством, являющимся… командным центром дедров! Дальше, дальше… круг в круге… движение без движения. Космический полет!

Ощущая, как от напряжения по спине побежали капли пота, я сосредоточился на последнем третьем иероглифе – перевернутой набок восьмерки в треугольнике. Бесконечность? Вряд ли. У этого символа куда больше толкований и один из них – смерть. Но что Хило хотел этим сказать?

Встав в круг света, откуда Сайрус управлял планетоидом, я оказался окруженным со всех сторон дедрической письменностью парившей прямо перед глазами. Закорючки и угловатые знаки неприятно раздражали глаз, угнетая своей чужеродностью. Ткнув наугад в ближайший знак, я слегка вздрогнул, когда у меня над ухом забубнил невидимый собеседник. Он настойчиво меня убеждал вкрадчивым голосом пока я не прервал его, нажав на другой символ. Мгновенно стены вокруг командного центра стали прозрачными. Горы и долину, словно корова языком слизнула, обнажив под пластами почвы стальную поверхность жесткого каркаса основы планетоида. Чудовищные по силе ураганы свободно гуляли под силовым куполом, пока в один из моментов и он не исчез под действием сил фрактального портала. Воздух замерз, став похожим на белесый газ, устремившийся гигантским облаком в открытый космос. Вакуум в считанные секунды стал полноправным хозяином некогда теплой долины, обратив окружающий мир в ледяное царство безмолвия. Зрелище было ужасным и притягательным одновременно. Мозг отказывался верить в масштабы происходящей катастрофы.

Вернув контроль над разумом, и загнав страх глубоко внутрь, я продолжил изучение консоли. Времени с каждой минутой оставалось все меньше. Просматривая бесконечные столбцы знаков, я внезапно задержался взглядом на желтом символе – сдвоенные восмерьки. Решив, что терять мне больше нечего уверенно ткнул в него пальцем. Голографический символ запульсировал, на его месте появилось схематическое изображение планетоида с развернутыми лепестками подпространственных антенн, по которым бежали яркие световые символы. В центре схематического изображения пульсировала сфера, которая могла быть командным модулем.

– Да взлетай же ты, мать твою! – ругнулся я, быстро тыкая в него пальцем. – Взлет! Старт!

– Анализ речи завершен, – возникший вокруг меня зловещий шепот исходил со всех сторон. Он болезненными иглами впивался в мозг, провоцируя нестерпимые головные боли. – Сигма в Доме Хроноса. Расставьте приоритеты перед обнулением эксперимента…

– Расстыковка! – заорал я, с трудом сдерживая чувства. – Чертова груда железа, взлетай! Ты меня понимаешь? Отделение от планеты… ну как тебе еще объяснить? Проклятье!

– Тревога! Активирована автоматическая система сохранности командного модуля. Начинаю процедуру отделения. Активированы маршевые двигатели.

–"Неужто получилось?" – еще успел я радостно подумать, прежде чем меня откинуло метров на десять и больно приложило спиной о жесткий пол. Острейшие осколки от разрушенных кристаллических колон осыпали меня жгучими стрелами. Выплюнув стеклянное крошево вперемешку с собственной кровью, я ухватился за первый попавшийся выступ и держался за него, пока командный модуль неудержимо стартовал с поверхности Темной планеты. Я опасался, что во время встряски вся жижа шахты выльется наружу, но, посмотрев в ее сторону, успокоился. Массивные створки перед взлетом надежно закрыли шахту – уберегая рубку от затопления. Даже и не знаю, какое отношение эта липкая гадость имела ко всей окружающей меня безумной действительности. Тела мертвых кванторов, словно куклы швыряло и мотало из стороны в сторону вперемешку с деталями механизмов. В воздухе летали мелкие осколки стекла.

Могучий шар командного центра быстро удалялся от рассыпающегося планетоида, оставляя позади искореженные конструкции, разломанные лепестки портальных антенн и вывернутые наизнанку потроха титанических механизмов. Все пространство вокруг модуля затянуло сеткой электростатических разрядов и зловещих сгустков, похожих на черные торнадо. Оставшиеся висеть в пространстве куски планетоида вспыхнули ярче солнца и красочно разлетелись во все стороны. К моменту моего старта, взаимно притянувшись, три огненных звезды почти закончили свое слияние. Включившиеся ускорители выправили курс командного модуля и направили его к выходу из карманной Вселенной. Выйти из него оказалось намного проще, чем войти.

Пробиваясь сквозь астероиды облака Оорта, представляю, как удивился экипаж "Атласа-Виктории" когда мимо них промчался гигантский металлический шар, окруженный облаком каменных осколков и остаточным сиянием защитного поля. Сверкая во тьме яркими огнями прожекторов, космический корабль землян в экстренном режиме совершил маневр уклонения – чуть не столкнувшись с огромным астероидом. Вслед мне ударили огненные трассеры автопушек и бледные лучи фазовых излучателей бессильно потухшие на границе с силовым экраном Сферуса. Вот об этом я совсем не подумал. Парни от страха будут палить в меня и дальше, пока я не дам знать, что я им не враг. Или пока не оторвусь на безопасное расстояние.

Пришлось снова встать в сияющий круг командной консоли и попробовать довести до искусственного интеллекта смысл слов – лечь в космический дрейф. Для этого пришлось, как следует попотеть, но я был вознагражден за упорство и выдержку.

– Протокол выживания важнее. Остановка нецелесообразна, – отреагировал искусственный интеллект на мою попытку взять контроль в свои руки. – Блокирую перехват управления.

Командный модуль прибавил в скорости, стремясь выбраться из астероидного поля до того, как портал к Темной планете падет под действием сверхновой по другую его сторону. Немного разобравшись с наружными камерами, я выбрал участок звездного неба, на котором пульсировал черный шар портала. Он быстро удалялся, пока не стал похож на черную точку. Камни астероидного поля мешали полету земному флагману и он, не долго думая, пристроился позади модуля дедров, двигаясь в полосе очищенного от мусора пространства. Таким образом, я как ледокол пробивал дорогу во льдах, а он за это перестал стрелять и держался на безопасном расстоянии. Через пол часа позади нас разразилась такая буря, какую еще мне видеть в космосе не приходилось. Внутри облака астероидов стремительно росла зона чернильной пустоты, но вскоре отстала и растворилась на фоне тьмы космоса. Карманная Вселенная захлопнула портал.

Примерно еще через десять часов монотонного полета, который я плохо запомнил по причине того, что попросту потерял сознание от упадка сил, автоматика пилотирования сама прекратила работу и отключилась. Корабль лег в орбитальный дрейф на орбите Плутона. Все это время Атлас-Виктория не отставал от меня, как будто боясь упустить.

– Готовность к миссии, – разбудил меня корабль. – Выберите биосферу для биомассы.

Моргая воспаленными веками, я поначалу никак не мог сообразить, где нахожусь. На голографическом экране одна из секций стала увеличиваться. Я узнал на схеме вертикальную шахту, заполненную зеленоватым варевом, в котором утопил Сайруса. Навигационный информер перебирал бесконечный каталог планет, пока в качестве подходящей не выбрал Землю, куда собирался задать новый курс полета. Тут уж я не выдержал и вмешался в его работу.

– Сбросить биомассу в открытый космос, – вслух приказал я. – Опустошить резервуар.

– Повторите приказ. Вы готовы избавиться от миллионов дреджей биомассы наработанной для создания жизни? – запульсировал незримый глас у меня в мозгу. – Это противоречит заложенным функциям. Внимание! В среде биоматериала обнаружена чужеродная жизнь.

– Так Сайрус не сдох?! – воскликнул я, вскинув лицо, словно от пощечины. Только сейчас я вспомнили, что беллатрианцы в случае угрозы их жизни умеют погружать себя в некое подобие комы или глубокого сна. Именно эта природная особенность их тел помогла им в свое время разработать капсулы криосна и одними из первых вырваться в глубокий космос.

– Немедленно выплесни "эти" помои в открытый космос. Самое время устроить "пышные" похороны старому "другу". Один раз он избежал наказания, второго раза не будет! Это приказ!

– Внешние шлюзы открыты. – Хладнокровно доложил корабль дедров.

Тут же пол у меня под ногами ощутимо вздрогнул. На обзорных экранах за модулем потянулся след из замороженной биомассы и воздуха. На секунду мне почудилось, что я увидел в рассеянном свете звезд маленькую фигурку беллатрианца. Но, скорее всего это просто мое воображение. С такого расстояния он будет меньше муравья.

Я почувствовал облегчение как, будто огромная гора, свалилась с плеч. Сумасшедший галакт, глава Ждущих, бывший квантор и военный преступник, наконец, получил по заслугам.

Томительные минуты складывались в часы, а флагмана землян все не было видно. Какая теперь разница что будет дальше? Миссия выполнена. Безымянные еще не скоро вернуться в нашу галактику и даже, если во Вселенной еще остались миры дедров такие как Темная планета, сомнительно, что их в ближайшее время потревожат авантюристы, такие как Сайрус. Этот ублюдок не пожалел своей поганой жизни, чтобы уйти из нее с "шиком и блеском". Сколько же на самом деле крови, разрушенных судеб и смертей нужно было совершить, что бы насытить его тщеславие? Мне потребовалось долгих тридцать с лишним лет, чтобы настигнуть его и покарать. Это целая жизнь! Единственное что я сейчас хочу это лечь на траву и подставить лицо под ласковые лучи Солнца. Меня больше не влекли джунгли Хлории, города-муравейники веганцев Дотума, экзотические миры беллатрианцев и многие другие планеты на которые не хватит и целой жизни. Кому из галактов теперь интересно, что один из людей спас их от неминуемой гибели? На фоне последних событий голос Земли сейчас слишком слаб и его никто не услышит в великом совете Крул Каи. Сейчас и вправду не самое лучшее время для громких разоблачений.

На обзорных экранах из тьмы космоса стали медленно вырисовываться очертания Атласа-Виктории, приближающегося к Сферусу для стыковки. Все что я мог сделать, так это отключить защиту и терпеливо ждать пока меня найдут внутри корабля. После долгих проб и ошибок, мне удалось отключить систему защиты и открыть двери всех отсеков. Теперь по какому бы коридору не пойдет десантная группа, она рано или поздно выйдет на меня.

Первой из всех появилась Настя, а следом за ней Аксенов, Краснов, Шрайвер со своими дельтовцами и тот самый астрофизик чье имя я позабыл, но которого незаслуженно обидел перед посадкой на Темную планету. Все они с удивлением и восторгом смотрели, как я медленно спускаюсь к ним по широким ступеням – покрытый с головы до ног засохшей кровью галактов, в окровавленной одежде из шкур, но все еще живой, полный решимости и жажды жизни.

– Еще немного и нам пришлось бы распылить этот шар на атомы. – Словно извиняясь, сказал Краснов, но тактично замолчал, когда Настя молча обняла меня и крепко прижалась всем телом. Аксенов, изумленно разглядывая диковинные приборы и механизмы, не переставая расточать комплименты и проклятия древним строителям Сферуса. Остальные бойцы штурмовой группы застыли в стороне, не веря до конца в то, что их командир жив и более того в добром здравии. В их глазах светилась скрытая гордость за меня. Они были бы и сами рады обнять меня да боялись, что их не так поймут и примут восторг за слабость духа и проявления скрытого порока.

– Почему вы до сих пор здесь? – спросил я. – Почему не совершили прыжок к Земле?

– Мы бы рады, коммандер, да вот незадача, струнный привод больше не активен, а бой с кванторами вывел из строя всю нашу связь. Боюсь, мы застряли здесь очень и очень надолго. Даже и не знаю как нам починить передатчик без запчастей, – астрофизик с любопытством осмотрел мой рваный наряд и неожиданно язвительно усмехнулся. – Вот таким оборванцем я Вас всегда и представлял еще до нашей первой встречи. Не переживайте за связь, мы обязательно, что нибудь придумаем. Вас еще что-то волнует, коммандер?

– Да, – медленно обернувшись в сторону огромного обзорного экрана, на котором виднелся полумесяц Плутона, задумчиво добавил. – Перед взрывом, я видел нечто странное. Что-то выбралось из того портала, а значит осталось внутри карманной Вселенной. Если это "нечто" не уничтожил взрыв сверхновой, нас всех ждут в будущем большие проблемы. Как много времени ему понадобится чтобы выбраться в наше пространство?

– Я не совсем понимаю, о чем Вы говорите, – астрофизик смутился, пытаясь проследить за моим отстраненным взглядом. – Очень маловероятно, что в космосе найдется вещь способная пережить взрыв сверхновой. Это невозможно себе даже вообразить!

– Это была не вещь. Это были… Безымянные. Помяните мое слово друзья, в будущем людей ждут суровые испытания. Надеюсь, к тому времени мы будем готовы.

Не сказав больше ни слова, я позволил Насте отвести меня в сторону переходного рукава ведущего на Атлас-Викторию. У меня было лишь одно желание – поскорее смыть с себя засохшую кровь и переодеться в нормальную одежду вместо грязных, пропахших тленом одежд вердри. Мысленно я убеждал себя, что Безымянные погибли при взрыве звезд. А если выжили?

–"Тогда, о них будут думать наши потомки". – Закончил я свой внутренний диалог.

Эпилог

Отойдя от перил мраморного балкона, за которым в звездное небо взмывал и красочно взрывался праздничный фейерверк по случаю годовщины победы в войне Первого контакта, адмирал Марк Химмель вернулся к стойке мини-бара. Плеснул в стакан на два пальца виски Джек Даниелс сорокалетней выдержки, закинул пару кубиков льда. Пригубил, но почти сразу отставил стакан в сторону. Для своего преклонного возраста адмирал, был на удивление бодрым человеком с ясным умом и твердой памятью несмотря на то, что ему на днях исполнился юбилей – ровно сто сорок лет со дня рождения. Он был одним из немногих людей, кто еще помнил старый мир таким, каким он был еще до эпохи некроморфов и первого контакта.

Смотря на пляшущий огонь в камине, Марк невольно ударился в воспоминания.

После судебного процесса длившегося почти пять лет по делу бывшего адмирала Горчакова, чьи необдуманные действия чуть не повлекли за собой гибель всего человечества, власть над вооруженными силами Земли со временем перешла в руки Химмеля. С той поры минуло почти целое столетие. За прошедшие годы произошло много судьбоносных событий. Короткая, но кровопролитная война людей с галактами завершилась капитуляцией и перемирием последних, когда галактам стало понятно, что струнные порталы больше не активны, и космические корабли больше не в состоянии преодолевать огромные расстояния за счет существующих технологий. Марк был первым человеком, которому выпала честь принять капитуляцию веганского гарнизона долгое время обороняющихся в окружении. Стоя в тот день напротив массивной туши веганца в мимикрирующей броне он с дрожью в сердце принял из рук командующего экспедиционными войсками Дотума на Земле, суперинтенданта Симилисиара его командный скипетр-такблок. Суперинтендант среди людей прославился свирепым нравом, но его стали уважать не по этой причине. Отчаявшись переломить ход войны в свою пользу, ученые из числа аркурианцев замыслили использовать на Земле чудовищное по действию бактериологическое оружие. Симилисиар предотвратил их замыслы, считая это бесчестным поступком труса. В последние недели войны удача окончательно покинула агрессора, загнав обратно в ледяную пустошь Антарктики, откуда они начинали свою победоносную компанию.

Стоя на заснеженном плато, продуваемого со всех сторон ветрами дующих со стороны Хребтов безумия, Марк в тот момент мечтал только о горячем кофе, а не о лаврах победителя.

– Мы утратили связь со своей родиной, – нехотя пророкотал Симилисиар, когда Марк поинтересовался причинами столь внезапной капитуляции. – Наши поисковые приборы больше не фиксируют космические струны. Мы лишились подкреплений и снабжения, а значит проиграли войну. Боги оставили нас за нашу самоуверенность и гордыню. Теперь мы остались одни, без поддержки на этой планете вдали от дома. Надеемся, наш поступок сложить оружие гарантирует моим солдатам жизнь. Мы готовы сотрудничать с людьми и помочь восстановить все, что мы успели разрушить. Взамен мы просим не ограничивать нас в свободе и предоставить автономию передвижения по планете, за исключением закрытых зон. Вы принимаете наши условия? Хозяин проиграл битву, значит у нас не осталось причин хранить ему верность.

– Что Вы хотите этим сказать? – спросил Марк, но веганец отделался туманными объяснениями о каком-то событии, которому не суждено было сбыться.

Долгая, кровавая бойня, развязанная неизвестно кем и неизвестно ради каких целей внезапно закончилась так же неожиданно как и началась. Люди не меньше галактов были обескровлены и вымотаны бессмысленным кровопролитием, уносящим ежедневно тысячи жизней. Во время судебных слушаний Федеральный прокурор предоставил суду неоспоримые доказательства вины адмирала Горчакова. Со временем были найдены еще более весомые улики, указывающие на прямую связь Горчакова с разведывательными службами кванторов, единогласно объявленных агрессорами. Новые факты окончательно предрешили дальнейшую судьбу адмирала, отправив его на пожизненное заключение без права кассации и досрочного освобождения за решетку в Федеральную военную тюрьму. Горчакову еще повезло – государственный обвинитель требовал назначить высшую меру наказания в виде электрического стула или смертельной инъекции, но суд учел прежние заслуги подсудимого и не стал назначать столь суровое наказание.

В один из ничем не примечательных дней Химмелю доложили, что Марсианская база "Церера", вновь функционирующая в рамках программы "Сотрудничество ради мира", перехватила странные сигналы с неизвестного космического корабля. Сообщения были закодированы старыми шифрами Альянса, что вызвало недоумение в штабе флота, ведь этой кодировкой давно никто не пользуется. Срочно был собран на экстренное совещание весь высший генералитет космофлота. Данные подтвердились – неизвестное судно идентифицировано как "Атлас-Виктория". Как только была установлена устойчивая связь, Марк Химмель первым из людей приветствовал коммандера Дмитрия Алешина, находясь в главном Центре космической связи на Аляске. Орбитальные телескопы выявили еще одну сенсационную деталь – земной флагман был связан буксирным лучом с объектом неизвестной природы шарообразной формы огромных размеров и массы. Его не мог нащупать ни один даже самый лучший радар, а сигнатурное излучение, присущее любому физическому телу у этого напрочь отсутствовало, что еще больше ставило в тупик лучших ученых и военных специалистов. Патрульный звездолет "Аякс" до самой Земли, транслировал в реальном времени момент приближения удивительных гостей к колыбели человечества. К тому времени сведения просочились в прессу, что лишь подлило масла в огонь всеобщей интриги. Взбудораженная планета готовилась встречать героев. Всем прекрасна была известна та роль, которую сыграл экипаж звездолета в войне с галактами.

Бесшумно появившийся в дверях адъютант, прервал размышления Марка:

– К Вам посетитель, сэр. Просит извиниться за опоздание.

– Так впустите его поскорее, черт Вас раздери, лейтенант. – Проворчал Химмель, поспешно наливая виски в еще один бокал. Настроение у него заметно улучшилось. Прислушиваясь к стуку приближающихся шагов, он еще раз обдумал свою идею и не нашел в ней ни одного изъяна. Когда он поднял глаза, то губы непроизвольно растянулись в улыбке. В ярко освещенном проеме дверей смущенно топтался человек-легенда, ставший при жизни героем, а сейчас неуверенно ищущий взглядом хозяина кабинета, что бы вновь извинится за опоздание.

Замявшись на секунду на пороге, я смело шагнул в полутемную комнату, отделанную в экзотическом для меня Викторианском стиле. Потрескивающий в дальней части комнаты старинный камин, создающий эффект неофициальности и попавшая в поле зрения початая бутылка старинного виски, немного успокоили. По правде я ожидал более холодного приема от человека, которого я в свое время в боевой обстановке грубо послал всерьез и надолго. Обычно такие как адмирал подобных обид никогда не забывали и не прощали.

– Присаживайтесь, коммандер. Рад видеть Вас в добром здравии и спасибо что нашли время посетить Вашингтон. Вы совсем не изменились. Такое впечатление, что время щадит Вас.

Химмель со старческим кряхтеньем с трудом поднялся из своего кресла и после крепкого рукопожатия указал мне на соседний диван. Его глаза светились торжеством и гордостью.

– Вы даже не представляете коммандер, как я рад Вас снова увидеть. Это все равно, что заглянуть в прошлое и увидеть себя самого. Чудеса, да и только.

Я присел на краешек, ощущая себя не в своей тарелке:

– Благодарю за приглашение адмирал, в последнее время я не часто выбираюсь за границу "забора". Только неотложные дела и задержавшийся вылет из Москвы в связи с непогодой заставили меня опоздать, а тут еще этот праздник, улицы заполнены толпами…

– Не оправдывайтесь Алешин, насколько я помню не были ни одного случая, что бы Вы пришли вовремя. А когда Вам приказываешь явиться, Вы отчего-то начинаете дерзить и посылаете туда, где солнце сроду не светило, – Химмель внезапно усмехнулся, прищурив глаза, заметив, как мое лицо густо покраснело. – Как Ваша семья? Все ли хватает для жизни? Я слышал, некоторые из экипажа никак не адаптируются. Это естественно ведь вы все отсутствовали огромный по меркам людей промежуток времени. Мир, каким вы его все помнили, давно изменился и преобразился. Надеюсь, все-таки в лучшую сторону. Мне самому трудно поверить в произошедшее. Пробудь вы в той Вселенной чуть дольше и, скорее всего ни меня, ни кого бы то из старых знакомых не застали в живых. Вы наглядно всем продемонстрировали, что путешествия во времени реальность, а не вымысел. Я столько хотел Вам сказать при встрече, но из-за волнения забыл подходящие слова. Старость – не радость.

Я лишь смущенно пожал плечами, не зная, что сказать на это. На самом деле по прилету домой нас всех ждал самый настоящий шок. Земля сильно изменилась и притом весьма заметно. Пленный веганец на "Квантории" не обманул, когда предупреждал, что время в обоих Вселенных течет с разной скоростью. Можете представить наш шок, когда нам сообщили, что мы отсутствовали всего ничего – без малого сто три года. Эти годы были потеряны для нас безвозвратно, но только не для Земной Федерации. За столетие она стала только сильнее и, помня опыт войны с галактами, обзавелась мощными космическими флотами, базирующиеся вблизи Земли и Марса. Следов войны на лике планеты почти не осталось, а галакты из числа ассимилировавшихся пленников давно прижились на Земле и даже обзавелись потомством. Они жили в специальных резервациях, где для них создали привычные условия. Пролетая низко над одним из таких городов, я видел из иллюминатора виппера аккуратные дома с чистыми улицами, нарядными газонами и прогуливающимися парочками молодых аркурианцев, веганцев и многих других представителей из внеземных рас. Они трудились на благо и процветание Федерации и люди щедро оплачивали их работу. Их родители надеялись найти на Земле доблестную смерть в бою, но вместо этого нашли достойную новую жизнь для своего потомства.

– Не желаете легкий ужин, коммандер? – спохватился адмирал. – Я прикажу подать…

– Нет, спасибо. Перекусил в воздухе во время перелета до Вашингтона, – я виновато развел руками. – Вы хотели знать как мои дела? Я расскажу вкратце. После рождения первенца, супруга была вынуждена отстраниться от военной службы и вплотную заняться домашними делами и заботами. Вы и сами, наверное, слышали, что по прилету на Землю она ушла в запас и сейчас преподает по несколько часов в день в новообразованной военной Академии космофлота. Разумеется, когда ее привозят туда из карантинной зоны. Упорства ей не занимать, но даже она признает, что с ребенком особенно не разгуляешься. Сейчас она одержима созданием сил специального назначения, но для этого нужен подходящий полигон и грамотная программа обучения. Не думаю, что это возможно в ближайшие годы, пока генеральный штаб делает упор только на звездные флоты и оружие массового уничтожения. Я же мечтаю лишь перебраться жить поближе к родным местам, куда нибудь в глушь подальше от больших городов. Но даже в таком простом деле какая-то бюрократическая крыса из аппарата Координационного Совета Федерации чинит мне препятствия, играя на моих нервах и терпении. Прошел год, а со мной и моей командой до сих пор обращаются как с подопытными крысами. Мы не всегда можем покинуть карантинную зону без кучи пропусков и резолюций вышестоящих чинов. Слов нет, одни эмоции. Как долго это издевательство еще будет продолжаться, никто не знает. Медики давно нас просветили вдоль и поперек и ничего не обнаружили.

Я залпом опрокинул виски, заглушая зарождающееся раздражение.

Химмель лишь хмыкнул, скрыв досаду за сочувственной улыбкой. Он прекрасно понимал мое возмущение, да и кому понравится сидеть взаперти после долгих лет заточения в четырех стенах корабля? С другой стороны не он отдал такой приказ, а лишь выполнил указание членов Координационного Совета. Несмотря на то, что командный модуль специалисты тщательно осмотрели снизу доверху, ни у кого до сих пор не было полной уверенности в его полной безвредности. Команда Атласа-Виктории очень долгое время подвергались воздействию излучения с неизученными свойствами влиять на хрупкую материю биополя. Про сам Командный модуль дедров и говорить не приходится, он настолько зловещ, чужд и неестественен всему привычному, что уйдет масса времени пока его по настоящему изучат и перестанут опасаться. Но это будет очень и очень нескоро.

– Сочувствую Дима, карантин это временная, а не постоянная мера. Мы постарались окружить всех членов экипажа "Атласа-Виктории" заботой и вниманием. Вы заслужили намного больше, чем мы способны дать. Благодарная Земля в неоплатном долгу перед всеми вами за спасение нашей планеты от козней кванторов. Отличная работа Алешин, снимаю шляпу. Теперь ты доволен? Сам адмирал выказывает свое восхищение и кается, что был не прав с тобой в тот роковой день во время штурма базы даяков. Но это все давно в прошлом и стало достоянием истории и если не ошибаюсь, то ту операцию преподают кадетам в военных институтах. Со вчерашнего дня Вы и вся Ваша команда награждены высшими наградами правительства – почетными орденами Терры. Пока что никто из людей не может похвастаться ими кроме вас. Руководство может быть не только требовательным, но и благодарным. Я завтра же распоряжусь, чтобы в Европейском полисе Вашей семье выделили любое жилье, какое вам понравиться. Все материальные издержки и траты разумеется за счет правительства Земли. Пожелаете океанскую яхту или личный самолет и уже на следующий день их вам доставят, только попросите.

Я оживился, услышав последние слова адмирала:

– А если пожелаю личный космолет? Мне его тоже доставят на блюдечке с каемочкой?

– К сожалению это одно из тех желаний, которые мы не в состоянии пока выполнить, – Химмель откинулся на спинку кресла и хитро прищурился. – Но это не значит, что я дал отрицательный ответ. У Вас снова будет свой звездолет и новые задания. Уже скоро.

– Можно и подождать, мне спешить некуда. – Мне отчего-то сделалось весело.

Адмирал что-то проворчал про молодость и детство, и какое-то время смотрел на огонь в камине, прежде чем начать важный разговор, от которого зависели судьбы многих.

– Вы думали о своем послевоенном будущем, Дмитрий? Карантинные меры отменят, я сам видел этот документ на столе полпреда Совета Земной Федерации. Чем собираетесь заняться после? Нести скучную колониальную службу в Солнечной системе или присмотрели себе непыльную работенку на Земле или на Луне? Вам положена особая военная пенсия и к слову, Вы ведь уже очень обеспеченный человек не так ли? Всегда можете уйти на заслуженный отдых. Я бы вот, например, так и поступил, представься мне такая возможность. Но мне что-то подсказывает, что Вы не из той породы людей любящих праздное безделье.

– Адмирал, к чему Вы клоните? Меня ведь никто еще не освобождал от должности коммандера, – осторожно напомнил я, ощущая в словах Химмеля подвох. – Я все еще являюсь действующим офицером космофлота. Пока у нас есть звездолеты и космические станции, думаю, мне не грозит участь, лишится работы. Первый космический флот почти полностью укомплектован, а вот пятому не хватает командного состава. Разве нет?

– Это все так, но я пригласил на сегодняшнюю встречу, чтобы озвучить новое поручение командования флота и правительства Земли. После исчезновения струн, наши лучшие умы не оставляют попыток разработать принципиально новый варп-привод для звездолетов, с целью преодоления барьера скорости света. Теории господина Лебедева, о мгновенных перемещениях с использованием червячных порталов Вселенной легла в основу постройки огромной экспериментальной антенны для изучения альтернативных способов полета в глубоком космосе. Доставленный вами на Землю артефакт принадлежит расе, давно решившей эту проблему. Они успешно использовали этот способ миллионы лет. Теперь нам предстоит повторить их подвиг и ученые из числа галактов, помогут нам в этом проекте. Только сообща, мы сможем чего-то добиться. Я считаю, Командный модуль еще сыграет свою роль в постройке устройства способного контролировать корабли во время дальних прыжков. Профессор Лебедев заочно назвал его изоморфером и возлагает на это чудо инженерной мысли огромные надежды. Насколько я понял из объяснений профессора, изоморфер будет совмещать в себе одновременно космический маяк для навигации в пространстве и технически сложное устройство для открывания подпространственных порталов посредством свертки пространства. Не уверен как это будет работать на самом деле, но основное его назначение мне понятно. Что скажите?

– Вы не уверены будет ли он вообще работать и все равно готовы рискнуть?

– У нас нет выбора, а каждая последующая ошибка будет стоить вдвойне. Наши ресурсы не безграничны и мы рассматриваем только конструктивные предложения. Профессор один из величайших умов нашего времени. Координационный совет верит его знаниям и опыту, а нам – простым солдатам – остается только верить вместе с остальными. Вы думаете, в конце двадцатого века не было революционных изобретений способных перевернуть мир? Да у нас уже был вечный двигатель и устройства, в основе которых используются торсионные поля. Кстати, именно последнее изобретение позволило нам связаться с Консорциумом Фомальхойта. У нас было все и ничего. Наша экономика остро зависела от нефти. Инновации в области альтернативных источников энергии могли вызвать коллапс экономики. Сейчас времена другие.

Я молча слушал, удивленный Наполеоновскими планами руководства Земли. Проект прямо скажем грандиозный, но насколько он состоятелен, покажет время.

– Основные рабочие компоненты изоморфера смонтированы прямо на орбите Земли и уже сейчас функционируют в тестовом режиме. Нам не хватало вычислительного ядра для главного навигационного компьютера, и Вы нам его предоставили. Мы попробуем адаптировать вычислительный потенциал Сферуса к нашим земным технологиям. Многие ученые уверяют, что это вполне реально. К сожалению существующих в Солнечной системе производственных мощностей для такого масштабного проекта явно недостает. Правительство приняло решение перенести строительство и окончательную сборку в звездную систему Поллукс, где находится самый большой в Крул Каи центр по строительству массивных исследовательских станций глубокого космоса. Модернизированный грузовой отсек Сферуса легко примет в себя недостроенный корпус изоморфера и его навигационные механизмы. Удивительные плазменно-репульсивные двигатели Сферуса позволяют летать на скорости в сотни раз большей, чем скорость света. Уже одно это тянет на сенсацию! – на этом месте разговора Химмель заметно напрягся и чуть помедлив, словно собираясь с духом, добавил. – Вы снова примите командование над Сферусом и доставите все рабочие компоненты антенны на космические верфи Консорциума Фомальхойта. Никакой другой космический транспорт с этим заданием не справиться. Мы вынуждены просить Вас о помощи, но это не значит, что Вы должны сразу…

– Невозможно! – я даже вскочил с кресла. – Об этом не может быть и речи!

Адмирал подался вперед. Его глаза горели твердым убеждением:

– У Вас было много времени изучить управление этим кораблем. Никто лучше не разбирается и не ориентируется в навигации и самое важное – Ваши мозговые волны синхронизированы со Сферусом. Никому из ученых пока не удалось разгадать, как это происходит, и почему была выбрана именно Ваша сигнатура. Мне доложили, что во время перелета от Плутона до Земли именно Вы предложили взять на буксир "Атлас-Викторию". Разве не Вы почти пол года провели внутри этой штуки, пытаясь перенастроить автопилот? Послушайте Дима, мне неприятно просить об этом именно Вас – человека который сделал для Земли больше чем все остальные вместе взятые. Все это ради будущего наших детей и выживания целой расы. У человечества без новых технологий и новых жизненных пространств нет будущего. Солнечная система стала для нас слишком тесной. Нужно развиваться, двигаться дальше, не оглядываясь на прошлое, а с оптимизмом смотреть в будущее. Разве не в этом смысл жизни? Консорциум Фомальхойта готов пойти нам навстречу и построит антенну совершенно бесплатно, своими собственными силами при нашем минимальном участии. Это очень выгодное предложение, которое принесет всем участникам проекта немыслимую прибыль в будущем, когда изоморфер заработает.

– А если они захотят присвоить изоморфер себе? – все еще колеблясь, спросил я.

– Исключено. Такой вариант мы предусмотрели. На изоморфере столько защитных систем, что без нашего участия он работать не будет. Мы совместными усилиями создали корпорацию "ТрансГалактика", которая пусть и существует пока лишь на бумаге, уже приносит реальные плоды. Наша раса станет владеть монополией на космические перевозки в нашем секторе Млечного пути, а троны будут обслуживать обширную сеть врат, обладая монополией на их производство. Разрабатываются планы по созданию особых беспилотных буксировщиков врат с репульсивными двигателями. Это золотое время станет расцветом могущества человечества. В совокупности с торсионными технологиями, есть шанс стать лидерами в области новейших технологических инноваций не имеющих аналогов среди других рас. Только представьте, какие грандиозные возможности открываются перед нами! Мы станем ядром нового пан-галактического общества. Необозримые пространства откроются перед нами, и никакой Крул Каи нам больше будет не указ. Разве не к этому мы стремимся всеми силами все эти годы? Такая прекрасная возможность выпадает лишь раз в жизни, и мы не можем ее упустить!

Я медленно подошел к окну и посмотрел на далекие созвездия, среди которых притаились могучие силы способные уничтожить все живое одним лишь фактом своего существования. Пожиратели звезд до поры затаились, однако в будущем дадут о себе знать иного и быть не может. Их природа и сущность чужды нам, но упорства им не занимать. Они появятся, когда их никто не будет ждать, даже, если для этого придется ждать долгие тысячелетия и даже больше.

Звезды как всегда таинственно мерцали, маня к удивительным и необычным мирам, где еще не ступала нога человека. Как бы мне не хотелось покидать Землю, звездная тяга была сильнее меня. Что мне океанская яхта, личный самолет или дом, если часть моей души навсегда осталась там – среди звезд и загадочных туманностей. Я не обрел долгожданного спокойствия и меня как в давние времена неудержимо тянет к новым открытиям, словно наркомана за очередной дозой. Моя семья меня со временем поймет и простит, а иначе кто еще кроме них замолвит словечко за Дмитрия Алешина – самого неугомонного авантюриста среди подобных ему сорвиголов.

Адмирал Химмель терпеливо ожидал моего ответа, понимая, что в таком деле меня торопить не стоит. Он догадывался, какого труда мне стоит принять новое назначение. В случае согласия мне придется надолго покинуть Землю и снова подвергнуть себя нешуточной опасности.

Достав из рабочего стола официальный бланк назначения, он положил его на видное место. Краем глаза, прочитав название корабля – "Поллукс-Виктори" – я почти сразу откинул сомнения. Звучит лучше, чем Сферус. У космического корабля как и у человека должно быть имя.

– Хорошо, – твердо сказал я, поднимаясь с дивана. – Я сделаю это, но при условии. Никого из моего прежнего экипажа насильно не будут вербовать. Мы не вправе требовать от них большего, чем они сделали. Я лично буду общаться с каждым добровольцем и если выясню, что их принудили, то ваше правительство здорово пожалеет, что связалось со мной. По рукам?

– Спасибо, коммандер, Вы приняли правильное решение.

Адмирал так растрогался, что не удержался и крепко обнял меня за плечи, вызвав удивление и недоумение. Вот уж не думал, что какая-то миссия по доставке пусть и очень важного груза так способна повлиять на старого вояку. Он всегда относился ко мне с подозрением. Часто критиковал все мои решения, а один раз даже подал рапорт с требованием отстранить меня от занимаемой должности для того, что бы отправить в резерв флота. Старик, похоже, пересмотрел свое отношение и готов доверить мне самую большую в своей жизни ставку, не боясь последствий, если вдруг все пойдет не так и миссия закончится оглушительным провалом.

– В звездной системе две обитаемые экзопланеты Силона Гор и Селена, – быстро говорил адмирал, словно боясь что я передумаю. – Если первая аграрная с плохо развитой экономикой, то вторая колонизирована тронами с планеты Тийо и их светловолосыми собратьями с планеты Зоннери. Мы хорошо поладили с их расой, вот почему решили связать свою судьбу именно с ними, а не скажем с непредсказуемыми беллатрианцами или скрытными кафами.

– А еще, потому что два наших биологических вида настолько близки, что легко может получиться смешанное, здоровое потомство. Именно то, что сейчас требуется для пополнения человеческих ресурсов. – Я искренне насладился удивленным выражением на лице адмирала, считавшего, что наше с тронами родство еще для кого-то является тайной.

– Вы как всегда проницательны. Арахнидное население Силоны Гор сотрудничает с тронами на добровольной основе, но держится очень обособленно из-за своего природного менталитета затворников. Живут они преимущественно, в подземных городах спасаясь там от убийственного излучения местного светила. Если бы планета не являлась кладезем полезных ископаемых и редких изотопов, троны вряд ли стали с ними даже разговаривать не то, что торговать. Другое дело Селена – экономически и технически развитая планета, она остро зависит от своевременных материальных поставок с Силоны Гор. Наш проект обеспечит работой сотни тысяч рук и поможет тронам выбраться из своего теперешнего экономического кризиса вызванного падением струнных порталов. Вся их экономика заточена на создание сверхскоростных кораблей, которые в один миг превратились в никому не нужный хлам. В идеале нам нужно самим организовать свою собственную миссию на Силоне Гор, но боюсь, местные тараканы не станут слишком долго терпеть наше присутствие на своей территории. За сим ограничимся строительством антенны. Сейчас это наиглавнейшая задача. Так уж вышло, что антенна может находиться лишь в одной точке Вселенной. Если ее постоянно буксировать с места на место, перенастройка ее параметров займет не один десяток лет.

– На какую дату назначен старт? – я с трудом скрывал охватившее меня волнение и нетерпение, словно никогда и не клялся самому себе тысячи раз, что это последний полет и по возвращению я никогда больше не покину Землю.

– На двадцать первое февраля следующего года. Знаю что у нас слишком мало времени на подготовку, но это оправданно. Лететь не близко. Туда и обратно займет не меньше десятка лет. В это время так же входит монтаж и развертывание антенн изоморфера. Работы предстоит много.

–"Десять лет!" – с тоской подумал я, гадая, как отнесется к этому известию Настя. Если сразу не убьет, у нас будет очень долгий и непростой разговор это уж точно.

– За успех миссии! – торжественно произнес тост адмирал, подливая в мой бокал виски.

– За понимание наших жен и детей. – Добавил я с кислой улыбкой.

Мы еще немного поговорили за жизнь, после чего довольный адмирал отпустил на все четыре стороны, взяв с меня обещание – завтра вместе с ним отправится в Санкт-Петербург для встречи с Координационным Советом Земли. Можно было отказаться, да я не стал расстраивать старика. Кроме того, это удобная возможность на время оттянуть возвращение на до смерти надоевшую военную базу, где я временно проживал вместе с семьей.

Спустившись по широким мраморным ступеням, я на несколько мгновений задержался у стальной ограды, за которой до сих пор веселился народ и не думавший расходится по домам, несмотря на то, что на часах было ровно три утра. Мрачная громада монумента Вашингтона угрюмо возвышалась на своем исконном месте, словно огромная космическая ракета готовая к старту. Огни салюта ярко отражались в воде, делая водоем похожим на озеро кипящей лавы.

– Сэр! Прошу сюда, – тактично напомнил адъютант адмирала. – Мы отвезем Вас в гостиницу.

Я даже не обернулся, целиком поглощенный созерцанием кипящей за оградой жизни. Неудержимая сила манила меня в гущу событий. Сопротивляться ее заманчивому зову не было никаких сил, ни желания. Москва и Вашингтон, Париж и Токио, а так же десятки и сотни больших и малых городов снова как в старые времена постепенно наполнялись жизнь. Остались далеко позади недоверие и вражда между государствами, национальная неприязнь, религиозная нетерпимость, страшные годы террора некроморфов, повторное освоение Земли во времена Первого контакта и кровопролитные войны с галактами. Больше не было таких понятий как – русский, американец, европеец, азиат, араб или африканец. Произошедшие суровые испытания сплотили всех людей. Теперь мы одна семья – одна из сотен тысяч разумных рас затерянная в глубинах Вселенной. И совсем не важно, где я нахожусь в Вашингтоне, на острове Шикотан или в другой Галактике. Душой я всегда буду со своими собратьями по расе у себя дома – на благословенной Земле вскормившей нас всех. И так считать буду всегда, пока жив.

– Сэр? – недоуменно окликнул адъютант, когда я молча прошел мимо распахнутых дверей лимузина и своим ходом покинул территорию Белого дома. Дежурившие у ворот солдаты почетного караула, одновременно отдали честь, положив руки на приклады оружия.

– Сэр! Вы куда? – вопрошал адъютант мне вслед, но я его продолжал игнорировать.

На душе больше не было страха и сомнений. Есть новая непростая задача, а значит я снова в деле. Океанская яхта и вилла пусть пока побудут у моей семьи, а когда я вернусь то смогу вместе с ними сполна насладиться заслуженным покоем. А пока я полон сил и горю решительностью, затянем потуже пояс господин коммандер, и вперед спасать мир, пока он еще нуждается в тебе.

Бегом, пересекая многолюдный бульвар, провожаемый вслед удивленными взглядами смешливой компании молодежи, я совершенно не знал куда бегу и для чего. Я просто хотел на короткое время стать как все – обычным человеком – и отпраздновать свое возвращение без официальности, суеты, лицемерных речей и грома аплодисментов. Слиться с толпой простых граждан и выпить вместе с ними за здравие и новую надежду всего человечества! И плевать, что праздник посвящен совсем другому событию. Настанет день, и быть может, однажды кто-нибудь, вспомнит и обо мне. О том, в какое сложное время я жил, любил, отчаянно сражался, страдал наравне со всеми и подвергался суровым испытаниям, не задумываясь о собственном благополучии. Истории нужны легенды. Отчаянные подвиги, благородные примеры, храбрые герои и великие победы.

Больше не было страха перед бескрайней бездной космоса. Не было чувства одиночества.

Content

Игорь Марченко
Порождения Тьмы

Пролог

Часть 1 Сердце заговора

Часть 2 Ответный ход

Часть 3 За стенами Терры

Часть 4 Портал Армагеддона

Часть 5 Личный космос

Часть 6 Ужас из бездны

Эпилог