Кобылянский Павел

Перекресток миров: начало

Павел Кобылянский

Перекресток миров: начало Пролог

Сущность пятые сутки бежала по незнакомому лесу. Хотя как посмотреть незнакомому. С одной стороны лес как лес, видеть приходилось, с другой за время ее сна слишком многое изменилось, даже воздух стал другим на вкус, что уж говорить о лесных запахах.

Сзади топали девять малых, призвавших ее. Девять из двадцати, все, что осталось. Толку от них… Сущность уже неоднократно порывалась поглотить их, но, несмотря на удушающий голод, от которого путались мысли, каждый раз останавливала себя. Они еще могут пригодиться, хоть это и не приближенные, а всего лишь малые. Пока не утолен голод, пока нет крови даже на самое простое заклятие, они ее единственная защита. Хоть и не очень хорошая… Еще совсем недавно малых было двадцать. Они разбудили сущность, они накормили ее, пусть и недостаточно, голод все равно был мучителен, но хотя бы не было риска сорваться в безумие, потерять разум и стать животным, озабоченным только своим пропитанием.

Да, малых было двадцать, а потом пришли смертные, обычные смертные, пища, пыль под ногами сущности, так было всегда. Но не теперь… И ведь смертных пришло всего-то шестеро. Первоначально казалось, что это лишь кровь и мясо. Но у них было серебро, много серебра… И еще свет… И они не боялись, совсем не боялись. Они прекрасно понимали, что могут погибнуть, что их могут сделать рабами против их воли, осознавали это, но все равно не боялись. Троих малых, бросившихся к ним навстречу, они буквально нашпиговали серебром вперемешку со свинцом. Те сгорели всего за пару минут. Оставшиеся решили брать не грубой силой, но знаниями. Сплели несколько примитивнейших, с точки зрения сущности, заклятий, попытались испугать, запутать, остановить…

С ними был жрец какого-то местного бога. В те времена, когда сущность еще не заснула, жрецы не были ей помехой, даже боги – их покровители – не могли ничего ей противопоставить. Это же не маги, черпающие напрямую энергию от мира. Боги, как ни крути, зависят от своих верующих. Но этот Бог был очень силен, да и жрец искренне верил в своего покровителя, ни на секунду не сомневался в его силах и свет, исходивший от жреца, просто ослеплял сущность.

И тогда она решила уйти. Тысячелетия жизни не прошли даром, чему-то сущность научилась… Если не можешь справиться с противником сейчас – отступи, сбеги, накопи силы, узнай сильные и слабые стороны своего врага и, уже потом, организуй сражение на своих условиях, или вообще напади из-за угла и со спины…

Две последние жертвы еще не были до конца обескровлены и еще шевелились. Сущность решила не обращать внимания на кровь и в одно усилие выдернула из жертв остатки жизни. Силы было мало, буквально капли, но на небольшой портал хватило, портал в неизвестность, времени скорректировать точку перехода уже не оставалось. И приказав малым, а их оставалось всего пятнадцать, сущность нырнула в портал.

Но портал не закрылся, и смертные пошли следом. И вот уже четыре смены ночи и дня они упорно преследовали их, убивая малых одного за другим. И жрец шел с ними, хотя в другом мире поддержки своего Бога он, вроде как, лишился. Но проверять сущность не рисковала. Разумных с теплой кровью, годных ей в пищу пока не попадалось, кровь неразумных позволяла слегка утолять голод, удерживаясь буквально на грани бешенства, но на магию не хватало. Малые также чувствовали себя, мягко говоря, не очень хорошо, им тоже нужна была живая кровь, чтобы поддерживать себя, и только то, что солнце этого мира не обжигало их и не заставляло поддерживать защиту, позволяло им еще бежать…

Перемахнув через очередной овраг, сущность резко остановилась. Где-то неподалеку она почувствовала присутствие живых и разумных. Странное присутствие, вроде бы кто-то из долгоживущих, с примесью инфернальной крови, но оно и к лучшему. Чем дольше существо может прожить – тем больше энергии выделяется при его смерти. А, чуть-чуть подзарядившись, можно уже будет и преследователям засаду устроить, и не бояться этого проклятого жреца… Сущность послала мысленный сигнал малым, топавшим следом за нею, заставляя рассредоточиться в цепь, и сгустком тумана потекла в сторону живых…

Глава 1

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Земля, День «П»-1 – День «П» День «П»-1 – День «П» – применяющийся в войсках (и не только), хронометраж операций с плавающей датой или временем начала. Как правило используется привязка к часам, но иногда и ко дням. День Х (в данном случае после произошедших событий задним числом было решено использовать литеру «П», от слова «переход») – день начала операции, дни предшествующие обозначаются со знаком «-«, последующие – со знаком «+», цифра обозначает количество дней, прошедших после дня Х.

Убегая от снайпера, умрешь уставшим.

Народная мудрость.

Вся эта история начиналась неправильно. Черт, черт, черт… совсем неправильно. Неправильность на неправильности сидела и неправильностью погоняла.

Не, ну поначалу то все шло хорошо, выпил пива, потом коньяка, всерьез задумывался о том, что теперь то можно и по бабам, включил телефон и… обломился. Увидел номер на экране и с трудом подавил желание спустить аппарат в сортир. Ибо не поможет, проверял уже. У генерала стоит такая хитрая аппаратура, которая мобильник засекает с точностью до одного метра. Это выключенный… Включенный – до сантиметра. Правда у меня телефон не самый обычный, но все равно засекает, было бы странно, если б наша аппаратура не засекала наши же телефоны. Так что операция с сортиром завершилась минут через 15 звонком в дверь и длиннющей объяснительной по поводу утраты секретного и дорогостоящего оборудования. На тему: докажи, что ты не верблюд и что не запродал злыдням секретную супер-пупер технологию.

Так что пришлось отвечать. А на другом конце провода автомат, какая неожиданность.

– Назовите ваш индивидуальный номер и текущий код, – женский голос с неистребимыми железными модуляциями. Блин, заставить бы психологов с этими жестянками общаться… Хотя раньше, когда использовали не синтезированный голос, а надиктованные живым человеком фразы, было не намного лучше.

Ну, раз попросили – назвал, личный номер, вспомнив сегодняшнее число и месяц, быстренько сосчитал текущий код, в конце фразы добавил «Целую дорогая», типа дежурная шутка. Хотя как мне объясняли офицеры-связисты с нашего узла, на этом этапе опознания код не очень важен, тут вроде как голос анализируется. Хрен их знает, как они умудряются по телефонной связи голос анализировать, но видимо как-то умудряются. Ага, десять секунд тишины и теперь живой оператор, то же самое, личный номер и текущий код. Ну, назвал, только про «дорогую» добавлять не стал, хотя и хотелось. Во-первых – оператор мужик, во-вторых – наши связисты видимо обладают каким-то странным чувством юмора. Докладную за нарушение режима связи накатают запросто.

Так, еще десять секунд и опять автомат:

– Товарищ майор, код А0, точка два. Группа оповещается централизованно.

И еще раз то же самое и сразу же гудки отбоя.

Вроде все как обычно, да не все. Неправильно. Код А0, мать… за десять лет службы первый раз. Даже во время войны всего один раз А2 был. И мало тогда никому не показалось. А последние три года все больше коды групп В и Д. То бишь запланированные операции, с нормальным сбором по схеме «точка пять». Вторая же схема означает, что машина стоит уже у подъезда. Так что достал сумку со снаряжением, кинул туда несколько полезных мелочей, что сопровождают нашу жизнь, оделся, сунул в подмышечную кобуру свой легальный ствол (все полулегальное лежало в дежурной сумке), исполнил перед дверью квартиры ритуальное охлопывание карманов, типа деньги, документы, оружие, ключи, и потопал на выход. И, спускаясь по лестнице, начал обдумывать вторую неправильность.

А именно… Код А0 это конечно не атомная война, да и вообще не третья мировая, там оповещение идет совсем по-другому. Но что-то достаточно серьезное, требующего срочного силового вмешательства, и, скорее всего, за границей страны. И почему тогда наша группа? Дело в том, что во имя секретности, страшной и всемогущей, вся моя группа по большинству документов числится военными отставниками… Точнее почти. Двум людям сделали полностью новую бумажную личность. Делало государство, так что подделка весьма и весьма качественная. А вот остальные выступают под своими именами, под которыми служили в рядах легендарной и непобедимой. И все ушли в отставку, кто по состоянию здоровья, и не сказать что справки были полностью липовыми, тех кто оттарабанил на последней войне в пехоте хотя бы полгода здоровыми даже военкоматовские врачи, выполняющие план очередного призыва, не признают, а мы все-таки в группах фронтовой разведки все начинали. Так вот, про отставку, кто по здоровью, кто по залету, кто рапорт написал, как приказали. И теперь вся моя группа, так или иначе, числится военными офицерами – отставниками. Получаем пенсию, даже на сборы военные ездили и там притворялись, не пойми кем.

Но в отставке мы числимся только по обычным документам, ну или просто секретным. А вот по тем, которые очень секретные, из разряда «сожрать до прочтения», мы все находимся на службе. И используется группа, когда государству, точнее Генеральному Штабу нашей армии, надо обстряпать какое-нибудь не очень официальное дело, подразумевающее стрельбу по живым мишеням. Если мы попадемся и оставим трупы – то мы в отставке, Министерство обороны не при делах, у офицеров-ветеранов военный синдром, крыша съехала… И, хотя шито белыми нитками, по большому то счету, но официально – не подкопаешься.

Так вот, насчет неправильности. Года полтора назад моя группа спалилась. Ну не то чтобы нас повязали или там задачу не смогли выполнить. Нет, это-то смогли. Но вот уйти чисто не получилось. Встретились с нашими заклятыми демократическими друзьями, теми самыми что под полосатым матрасом со звездами маршируют, пострелялись немного, но их всех положить не вышло. А что самое плохое, оставили два своих трупа. И ведь вытащить никакой возможности не было. Один то, скорее всего, был не опознаваем по определению, не повезло Пташке, попал под АГС, то вот второго могли и опознать. Понятно, что предъявить государству ничего не смогут, но вот вычислить сослуживцев по войне вполне реально, и отследить их тоже можно, просто на всякий случай… И соответственно моя группа после этого палева использовалась так, на самых незначительных операциях, зачастую в качестве прикрывающих. То бишь задания были из разряда выдвинуться в точку, посидеть там от нескольких часов до нескольких дней, потом выйти к месту эвакуации. И на задания эти мы добирались чуть ли не своим ходом. С одной стороны обидно, пятнадцать высококлассных боевиков используют как чучело утки на охоте. С другой стороны приказ, да и шансы сыграть в ящик на порядок меньше. Романтическую дурь война как-то выбивает, и геройствовать особо не тянет. В общем, все ребята были морально готовы к тому, что нас списали в утиль и скоро выпрут в отставку уже по-настоящему. Конечно же, со всеми соответствующими ограничениями по нашим уровням допуска. И тут код А0…

Тут либо очередной кризис и все группы в разгоне… Либо нас собираются списать в окончательную отставку. Причем второй вариант, на мой взгляд, более вероятен. И ведь хочется не верить в гадство родной конторы, но, как правило, нас используют в таких играх, что списать засвеченных пешек вроде, как и одно из правил игры. Хотя, из любого тупика, даже из желудка людоеда, есть два выхода… ну или хотя бы две точки зрения. Так вот, с другой точки зрения… Ну не выживают в подобных подразделениях тупые приложения к автоматам. Гениев среди нас не наблюдается, но и совсем идиотов тоже нету. Не должна наша контора так уж явно орать о своих намерениях…

Додумывал я это сидя на заднем сидении старенького форда фокуса второго поколения. Внешне машинка выглядела древней и убитой, но салон изнутри достаточно чистенький. Водителя спрашивать о чем-то бесполезно, наверняка не в курсе. С моей конторы станется и обычное такси подогнать, пару раз было, но эта-то машинка явно ведомственная. Водила в аккуратном костюме, хоть и без галстука, молчит, общаться не лезет. А раз машина казенная, то ему просто приказали забрать человека изображенного на фотографии в точке «А» и отвезти его в точку «Б». Проявлять же любопытство и тем более инициативу в моем ведомстве отучают быстро и качественно.

Фордик уверенно пробирался через стандартные пробки моего родного города куда-то на юг, а я откинулся на спинку сидения и постарался расслабиться. А0 и точка два, значит, всю группу соберут в одной точке, погрузят в какой-то транспорт и уже там, по дороге будут инструктировать. Ну, или вручат пакет с описанием задания. Заодно и проблему режима секретности на доподготовке решат. А пока для анализа мало данных, так что нечего и заморачиваться.

Да, о месте службы… Как можно догадаться спецназ, он самый… Хотя спецназов счаз развелось. Дожили, даже у войск охраняющих зону и то свой спецназ есть. Осталось еще разве что стройбату свой спецназ завести. Хотя говорят что самое страшное подразделение нашей армии – это стройбат, им даже оружие не выдают. Так что стройбатовским спецназовцам, наверное, руки будут связывать или вообще отрубать… А если серьезно, по официальным и самым секретным документам я числюсь командиром группы глубинной разведки, если перевести с казарменного на русский – то подразделение диверсантов где-то фронтового уровня. Практику эту внедрили во время последней войны, благо там отбор и обучение подобных специалистов решается несколько проще, чем в мирное время. По крайней мере, в нашем богоспасаемом отечестве именно так. Вот и угодил я после своего общевойскового училища в подобную группу. С одной стороны повезло. Война как всегда началась неожиданно, и командиров низшего звена в армии катастрофически не хватало. Всем курсантам общевойсковикам четвертого и пятого курсов оформили досрочный выпуск, сунули в зубы погоны мамлеев и погнали в войска. И светило мне покомандовать пару месяцев взводом солдат – срочников, а после, с большей долей вероятности, сдохнуть; с меньшей – проваляться в госпитале и, получив инвалидность, комиссоваться по состоянию здоровья. По крайней мере, суровая дама статистика утверждает, что девяносто процентов войск первого эшелона на этой последней войне постигла именно такая судьба. Оставшиеся десять процентов худо-бедно воевать научились и прибывающее пополнение научили.

А меня приметил тот капитан… Когда мы, младшие лейтенанты, получившие погоны пять дней назад и даже не отгулявшие полагающийся нам отпуск, утрамбованные в грузовой самолет после трех суток сидения в аэропорту, отдыхали в штабе группировки войск и напряженно гадали, в какую задницу нас пошлют, я выполз покурить на крыльцо. Так получилось, что это оказалась последняя сигарета в моей жизни, и ту сволочь судьба не дала докурить… Ее у меня из руки выбил какой то небритый мужик в пустынном камуфляже без знаков различия. Я чисто на автопилоте отметил, что погон с большими звездами не наблюдается, и высказал этому мужику все, что думаю о нем, о его родителях, о его сексуальных предпочтениях и так далее… Первый и второй удары я сблокировал, все-таки чему-то в училище меня научили, а потом очнулся в сортире, где этот мужик макал меня головой в рукомойник. А рядом стоял цельный полковник из кадрового отдела штаба и нудил просительным тоном:

– Ну, товарищ капитан, ну эта партия уже вся расписана по дивизиям, ну меня ж командующий южной группой войск сожрет, ну товарищ капитан, ну не могу я его вам отдать…

– Посылай генерал-майора на хуй, ну или ко мне, что в принципе одно и то же, – флегматично заметил капитан, приподнимая меня за шкирку и изучая мою физиономию. Я к этому моменту начал понемногу приходить в себя и пытался понять, кто такой этот капитан, который посылает при свидетелях генерала на хуй, и которого просительным тоном упрашивает чего-то не делать полковник – штабник. В моей голове подобное нарушение субординации тогда еще не укладывалось. С некоторым удовлетворением я отметил свежую ссадину на скуле капитана, видимо я, каким-то чудом, умудрился его зацепить, скорее случайно, нежели намеренно.

– Во, оклемался, – так же флегматично продолжил мужик, – ну что боец, поздравляю тебя с прибытием к месту службы, в доблестную разведроту нашей группы войск. Ты мне понравился, думаю – сработаемся, если конечно не сдохнешь в первом же выходе…

– Служу отечеству, – дежурно обрадовался я, пытаясь начать стоять самостоятельно.

– Ну и первый приказ, ты бросаешь курить…

Да уж, тогда я думал, что это была случайность. Ну молодой был, хотя наивность из меня к тому моменту вроде как уже выбили. Это уже позже я сам сообразил, да и понять помогли, что в таких вещах случайностей не бывает по определению. Много потом чего было, и веселого, и грустного… Я не сдох ни в первом выходе, ни во втором, ни в последующих. С некоторыми перерывами на госпиталя провоевал пять лет, да и после войны продолжил службу. Капитан Федосеев, завербовавший меня, погиб на втором году войны в одном из выходов. Из моих сокурсников не выжил никто, только один из лейтенантов с пятого курса, прибывший вместе со мной остался, правда существовал в инвалидном кресле. А вот я уцелел…

Пока я дремал на заднем сидении и вспоминал прошлое, фордик уже выбрался из города и сейчас въезжал в ворота истребительного авиаполка, единственного в нашей области. Значит летим…

Фордик отвез меня к одному из ангаров на краю взлетной полосы, водила, дождавшись пока я выгружусь и захлопну дверцу, тут же укатил. У небольшой двери в воротах ангара изображал статую некто в погонах старшего прапорщика с петлицами летчика. Прапор внимательно оглядел меня и приглашающе распахнул дверь.

Внутри, рядом со входом, на сцепленных между собой креслах расположилось трое моих. Ага, Стингер, он же мой заместитель, на месте, Комар, штатный сапер, на месте, Тирли, радист, электронщик, ну и так далее – тоже тут. Гм, странно, Тирли вроде бы в отпуск собирался, куда-то на море. Ладно, поздоровались с мужиками, сидим, ждем. Общаться нас не тянет, сейчас самое поганое состояние, предбоевой мандраж. Тревога по высшей степени срочности, задание не известно, куда летим – не известно, ничего не известно, вот и сидим, нервничаем молча.

Рядом еще одна сцепка кресел. На них двое незнакомых. Один в штатском костюме, но явно военный, штабной военный, послужившим это видно, второй в камуфляже, но, также явно, штатский. И непонятно знакомы они между собой или нет, тоже сидят молча. Причем штабник спокоен как мумия, гм, очень уж упитанная мумия. А вот камуфлированный нервничает. Спина прямая, как палка, сидит, раскачивается взад вперед, бормочет себе что-то под нос, видно как губы шевелятся, но ничего не слышно. Молится что ли? Странно, вот в нашем окаянном ремесле искренне верующих как-то не наблюдается. Слишком уж часто мы заповеди нарушаем, причем все десять и зачастую одновременно.

Нет, из офицеров многие в священники ушли, причем священники из них получаются далеко не самые худшие, да и верят они искренне… Побывав на войне, посмотрев на изнанку людских душ, многие идут спасать, причем что характерно не себя, а других… И спасают… Правду говорят, что настоящий священник – это не толкователь священных текстов и не посредник между людьми и богом, а целитель души человеческой в первую очередь… Впрочем ладно, сам я от этого далек, много крови на мне слишком.

Минут через сорок привезли еще одного моего бойца, Потапыч, он же Волосатик. А вот потом мы сидели долго, очень долго. Самолет прилетел часа в три утра, причем зарулил к самому ангару. Дверь открылась, дежуривший на входе прапор, уже другой, а не тот, что меня встречал, жестами пригласил на выход. Не понял, это что, мы таким составом на операцию… Хм, маловато будет если по основной специальности работать. Ну ладно, я за снайпера и дубль радиста, Стингер ко мне вторым номером и в прикрытие, Потапыча вторым номером к Комару, в принципе логично, он пулеметчик по основной специальности, да и как сапер сойдет для сельской местности. Ну, радиста я прикрою, тем более командиру группы положено рядом с ним находится. Без медика так и быть перетопчемся, тем более что аптечки у нас далеко не стандартные армейские, да и фельдшерская минимальная подготовка у всех есть. Но такой состав сойдет если только точечная акция по не сильно охраняемому объекту… Ну или вообще не предполагаются серьезные боестолкновения. Странно… Третья неправильность… С другой стороны мы пятеро – ядро моей группы, у всех куча специальностей, все пятеро неплохие штурмовики.

Ладно, загружаемся в самолет. Ух ты, «Супер Джет» подогнали, наш ответ «Аэрбасу», флагман отечественного самолетостроения, новинка престарелая блин, полтора десятилетия как в серию пошел и все еще новым считается. Опять неправильно, нету у армии таких самолетов, не заказывали их никогда. Грузимся сразу в бизнес класс, причем оба незнакомца летят с нами. А самолет и впрямь гражданский, даже стюардессы на борту есть, ну ни хрена ж себе, может еще и покормят по пути. Ага, а вот и знакомые начальственные морды, генерал-лейтенант Колымский, куратор нашей группы. И рожа у него такая, будто кто-то вчера вскрыл все сейфы Генштаба и ладно бы передал их содержимое американцам, а по ходу начал раздавать у Кремля с подробнейшими комментариями что это и откуда…

– Товарищи офицеры, – генерал устало поскреб топорщившийся свежей щетиной подбородок. – Значит, по ситуации… Задача перед нами стоит следующая. Высадится в аэропорту, наземным транспортом добраться до объекта, полностью зачистить его, уничтожив все, что шевелится, и эвакуироваться обратно тем же способом.

Генерал сделал паузу, как бы ожидая вопросов, но, не дождавшись их, продолжил:

– Объект представляет из себя систему большей частью естественных пещер, у вас в пакетах более подробное описание, как они там по-геологически правильно называются, не суть. Меньшая часть – искусственно вырубленные в скальных образованиях помещения, причем эта меньшая часть находится на большой глубине. По предварительной информации именно в этой искусственной части и будет находиться интересующий нас противник. Карты района с известными точками входа в систему пещер у вас в пакетах, как и данные аэрофотосъемки. Теперь плохие новости… Схемы пещер, как природных, так и искусственных, у нас нет, и, скорее всего, ни у кого их нет. Техногенной деятельности там не производится, так что спутниковая разведка ничего не дает. Единственное что может дать хоть какое-то представление – сейсморазведка, но на ее проведение попросту нет времени. Далее… по имеющейся информации примерно в двадцать три ноль-ноль по Гринвичу в этих пещерах пройдет некий ритуал. Задача сделать все, чтобы этот ритуал не состоялся, лучше всего, чтобы он вообще не начался, но это маловероятно. Если сорвать данное действо не удастся – уничтожить там всех… Выйти оттуда кроме вас никто не должен, – генерал устало замолчал. Боевики завертелись недоуменно переглядываясь.

– Товарищ генерал, – наконец решился я, хоть немного прояснить обстановку, – а что по противнику, хоть какая-нибудь информация есть?

– Есть, как не быть. От двадцати до пятидесяти единиц. Точно могу сказать что не военные, армейских средств защиты и вооружения у них нет, даже обычных, не говоря уж о специальных… Если только стрелковое вооружение, но и то в минимальных количествах. Армейской подготовки тоже нет. С другой стороны все очень хорошо владеют приемами рукопашного боя, не исключено использование стимуляторов, также не исключено применение холодного оружия. Соответственно рекомендация одна: в ближний бой по возможности не вступать, отстреливать на максимальной дистанции… – генерал опять замолчал и окинул взглядом недоуменно переглядывающихся бойцов. – Блин, мужики, я понимаю что это звучит как «пойди принеси то, не знаю что…», но приказ пришел с самого верха. Как и обеспечение на операцию… Вон, придали двух консультантов, я кстати сам хотел бы услышать подробности, – куратор повел подбородком в сторону двух незнакомцев.

Е-мое, генерал оправдывается, перед нами, и перекладывает вину на начальство! Ну совсем на него не похоже… Он же не из штабных, сам повоевать успел, и командовать умеет…

– Позвольте представиться для начала, – тем временем заговорил военный, который в штатском, – полковник Лисицкий, ФСБ, отдел «С»…

О как, нас придают смежникам. Какого черта, у них и своих боевиков более, чем достаточно. Подставой запахло еще сильнее. Ну, в традициях у наших контор нагадить друг другу там, где возможно, есть такое. Наш куратор тоже заволновался:

– Чье ведомство проводит операцию?

– Правительство РФ, – устало сказал полковник. Было видно, что он ожидал этого вопроса и наверняка предполагал некоторое наше недоумение. – Ваша группа выбрана в качестве инструмента для силового вмешательства, наш отдел занимается информационным обеспечением. В данном случае руководство моего ведомства не в курсе, приказ из правительства направлен напрямую к нам…

– Нда, если это обеспечение, то я красная шапочка. Правду говорят что особист, в отличие от медведя, спит круглый год, – пробормотал мой заместитель, впрочем, так, чтобы слышали все присутствующие. Ну, Стингер всегда был невоздержан в высказываниях, собственно, поэтому и прозябал уже третий год в капитанах, хотя давно должен был сравняться со мной в званиях и водить уже свою группу.

– Позвольте мне закончить, – так же спокойно и даже флегматично, продолжил ФСБшник. – Через восемь часов мы прибудем на промежуточную точку, и ваша группа сменит транспортное средство, мне же запрещено покидать этот самолет. Итак… Примерно в час дня по Москве, в одиннадцать по местному и в десять по Гринвичу мы приземлился в аэропорту одной очень гордой и независимой африканской страны. Название не принципиально, таможенный контроль вам не проходить. Там вы сядете в автобус и направитесь к месту проведения операции. Сразу говорю, местные в курсе, точнее в курсе самого факта акции и ее необходимости, что конкретно вы будете делать в пещерах они не знают и не должны узнать. Их задача обеспечить вашу доставку и оцепление территории с известными нам выходами из подземелий. Их, я надеюсь, мы нашли все. Ехать примерно пятьсот километров, то есть где-то к семи вечера, по местному времени, вы будете на месте. Дорога там вроде как вполне приличная. Вас доставят к выходу, обозначенному на ваших картах номером… – полковник порылся в бумагах лежащих на его столе, уточняя что-то, – да, номером три. По предварительной информации под землей вам придется пройти еще примерно километров десять, это если по прямой, на самом деле больше… Желательно добраться до места к десяти вечера, но если опоздаете, ничего особо страшного, крайний срок полночь, по местному времени…

– Ээээ, товарищ полковник, простите, что перебиваю, – это уже вступил в разговор Тирли, – но вам не кажется, что вы нам ставите нереальные задачи. Десять километров по прямой – под землей это могут оказаться все пятьдесят… да еще нету ни карт, ни проводника… И противник… Пара человек в удобном месте – и мы там можем задержаться надолго…

– Сразу успокою вас, – парировал полковник. – Во-первых, эти пещеры никто очень долго не посещал. А ваши противники пришли туда два дня назад, следы они не прятали и шли самой короткой дорогой. Соответственно пройти следом за ними, думаю, для вас проблемы не составит. Далее, заслоны противник оставлять не будет, все они будут находиться в одном месте, максимум два-три часовых в непосредственной близости. Ну и как уже говорилось, противник армейской подготовки не имеет. С чем бы сравнить?… Ну пожалуй, бандиты-спортсмены 90-х годов прошлого века. Самоуверенности выше крыши, мышцы накачены, оружия полно, обывателя запугают запросто… Но против обученных людей – не катит. Да, это будет наиболее точное сравнение.

Тирли скептически хмыкнул, но комментировать это не стал

– Ну и в-третьих, проводник у вас будет. Направление указать сможет и о приближении противника заранее предупредит. Позвольте представить, отец Яков, – ФСБшник указал на штатского в камуфляже. – Как вы поняли – он пойдет с вами.

Потапыч со Стингером одновременно произнесли фразу слов, эдак, на пятнадцать, нецензурными были даже предлоги.

– Прошу прощения, – тут пришла пора комментировать уже мне, – как командир группы я категорически против штатского …

– Извините майор, но это приказ, – жестко перебил меня ФСБшник.

– Дракон, это действительно так, – остановил мои возражения генерал, – я тоже был против, но присутствие штатского, равно как и состав группы, утверждалось наверху.

Нда, если Колымский обозвал меня по позывному, то спорить действительно бесполезно, проверено.

– Продолжим, – консультант устало потер лицо и тут я понял, что так спокоен он не благодаря своей выдержке, а просто от усталости, у полковника уже просто не было сил на эмоции. – Как опять же упоминалось, в 23-45 по местному времени там начнется некое действо, наиболее точно подходит к этому действу слово ритуал. Время начала определенно совершенно точно, максимальное расхождение минута. А вот про продолжительность я ничего сказать не могу, точно, что не менее получаса. В идеале ритуал даже не должен начаться. Вы должны убить там всех. Да, вы получите специальные боеприпасы, каждый по боекомплекту для АК 5,45 и к ПБ. Соответственно все в группе должны иметь соответствующее оружие, это так же не обсуждается. Абсолютно все трупы должны быть проконтролированы именно спецбоеприпасом. Это очень важно. Даже если у трупа оторвана голова или его разрубило пополам, все равно всадите в него пулю. Лучше в голову, но сойдет и в корпус. Вот в принципе и все по операции…

– Простите, товарищ полковник, – все-таки не выдержал я. – Как-то все это очень уж… необычно звучит. Может, все-таки, немного уточните, что там за противник.

– Нда, – полковник усиленно чесал у себя в затылке. – Ладно. Ребята, вы в вампиров верите?…

Ну, надо отдать должное местным, с транспортом не обманули. Мерседесовский автобус легкомысленной раскраски ожидал нас непосредственно у трапа самолета. Даже кондиционер в нем работал, хотя в местных широтах это не роскошь, а средство выживания. Жарковато, однако…

Мы быстро покидали сумки со своим барахлом в салон, сами развалились в креслах и поехали. А местные, по ходу, отвечают только за оцепление, автоматически отметил я. Во всяком случае, водила – белый. И не из арабов, а явный европеец. Да и в автобусе обнаружились несколько наших стандартных армейских термосов. Похоже, о еде позаботились… Правда в самолете нас покормили, и отнюдь не стандартным пайком, а вполне прилично, но ехать по ходу далеко. Блин, вот есть старая армейская примета, которая уже даже не к суевериям относиться, а к реалиям. Слишком много народа ее наблюдали. Если на старте операции наш стандартный российский бардак, там транспорт подогнать забудут, водятел с бодуна после вчерашнего, патроны к оружию не подходят, то, заставив изрядно понервничать на старте, дальше операция катиться без сучка и задоринки, более того, срабатывают самые фантастические варианты и предположения, на которые при планировании никто и надеяться не смел. И наоборот, чем четче старт – тем толще жопа ближе к финалу.

Хотя… в нашем то случае от суеверий, наверное, отказываться не стоит. Уронив спинку кресла назад и устроившись наиболее комфортно, я прокручивал в голове откровения полковника – ФСБшника…

– Начать пожалуй следует с того, что в наше ведомство эта тема попала примерно в 55 году XX века, – начал полковник. Перед этим он вызвал стюардессу, приказав принести всем то ли обед, то ли завтрак, еду, в общем. Себе же стребовал коньяк, наш генерал тоже потребовал, я же отказался за всю нашу группу. Священник же не обратил внимания ни на еду, ни на спиртное, ни, похоже, на саму стюардессу. Полковник, нянча бокал со спиртным, тихо рассказывал:

– Раньше этим занимался какой-то из отделов Комиссии Партийного Контроля. По крайне мере именно их штампы и шапки были на переданных нам документах. Если вы хоть немного интересовались историей тех времен, то должны представлять, что это за шарага была. Куда делись люди из этого отдела – я не знаю, и по ходу никто из нас не знает. Одно время была популярна версия, что они подались в монахи, но… В общем версией это и осталось.

А само дело обстоит так. Очень давно на планете кроме людей обитает еще один вид разумных существ. Откуда они – неизвестно. Может продукт эволюции, хотя в это не вериться, может пришельцы, может мутанты… Неизвестно, – повторил ФСБшник, и залпом влил в себя коньяк. – Имеются документальные свидетельства о их существовании датированные XI веком, но абсолютно точно что они были и раньше. Что касается этих существ… Обладают потрясающей регенерацией, вплоть до того что могут отращивать утраченные конечности. Голову конечно новую не отрастят, но при повреждении менее трети головного мозга – регенерирует и мозг. При этом ни память, ни части личности не утрачиваются. Как и почему – неизвестно. Далее – сильнее обычного человека, причем намного, выносливее, быстрее… Реакция тоже превосходит человеческую, правда ненамного, причем скорость восприятия они могут регулировать. Старения их организм не знает в принципе, просто не изменяется со временем, или мы не смогли найти этих изменений. Бессмертными их назвать все-таки нельзя, убить их вполне возможно, но живут очень долго. Самому старому, из документально подтвержденных случаев – семьсот лет. Вполне возможно есть и более древние, но нет документов, в общем неизвестно. При всех этих бонусах внешне от человека могут не отличаться. Могут имитировать дыхание, сердцебиение, поднимать температуру тела до сорока пяти градусов… При том что нормальная их температура около десяти… В общем встретив такого на улице – не узнаете что он не совсем человек, точнее совсем не человек. Конечно, на рентгеновском снимке разница очевидна.

– Эээ, простите, товарищ полковник, – не утерпел Стингер, – вы сказали имитировать сердцебиение и дыхание. А так что, им ни то, ни другое не надо, что ли?

– Не надо, – кивнул полковник. – В кислороде их организм не нуждается, легких как таковых нет. То, что у них заменяет кровь, перегоняет не сердце, а совершенно другой орган, напоминающий нашу печень. Причем и кровообращение это у них так, сервисная функция, когда есть – хорошо, но и когда оно невозможно – вполне могут обойтись. В общем, это не люди. Другая форма жизни, пускай белковая, но совершенно другая. ДНК на наши даже близко не похожи, в разы сложнее. И общих детей с людьми у них быть не может. Вообще как они размножаются – неизвестно. Знаем только, что размножаться могут очень редко и это весьма сложный процесс. Требует участие не двух особей, как у нас, людей, а не менее тридцати, причем не каких попало… Короче, повторюсь, размножение у этого вида весьма сложный процесс. У меня в кабинете 12 шкафов с документами о том, что о них неизвестно, если на то пошло… Если обобщая – биохимия совершенно другая, проследить из чего это вот хотя бы теоретически могло эволюционировать не получается. Собственно проблемы с размножением – это одна из причин, почему эти существа не управляют нами. Их попросту мало, по предварительным прикидкам – от ста до девяноста тысяч на всю Землю.

Но численность – это только одна из причин, есть и другие. Во-первых – солнце, прямой солнечный свет, если точнее – ультрафиолет, разрушает их клетки. Конечно не так, что, попав под прямой солнечный свет, они мгновенно сгорают, нет. Просто клетки начинают разрушаться, сперва – ожоги, потом – что-то типа раковой опухоли. Правда, с возрастом они учатся приспосабливаться к этой неприятности. Чем старше это существо – тем дольше оно может находиться на Солнце без необратимых повреждений. Но все равно им это очень неприятно, даже скорее больно. Ну и насчет повреждений я, пожалуй, преувеличил. Они есть, просто не ведут к немедленной гибели тканей. Короче, достаточно старый объект может выйти на солнечный свет и не погибнуть на месте, но без крайней необходимости проделывать это не станет.

Во-вторых, вы будете смеяться, но серебро. Лучше всего ионизированное, но сойдет и обычное. При попадании вызывает почти мгновенную реакцию, ведущую к отторжению и отмиранию клеток. Регенерация на поврежденном участке не работает. Более того, поврежденные клетки начинают, скажем так, выпихивать частицы серебра из себя в сторону других, еще не поврежденных. Получается что-то вроде цепной реакции. С возрастом они умудряются приспособиться и к этому, однако, не до конца. Грубо говоря, молодому объекту достаточно примерно грамма чистого серебра и сдыхает он где-то секунд за тридцать, а за две минуты полностью разлагается, остаются только кости, да и то не все. Если же объект постарше, то может подергаться минут пять-шесть. И полного разложения уже не происходит, скелет остается неповрежденным, еще часть тканей сохраняется. Но все эти изменения индивидуальны, предсказать их очень затруднительно…

– Так что, спецпоебрипас?… – спросил Тирли.

– Ну да, серебряные пули. Сердечник обычный, стальной, а все остальное – серебро. Дорого, но наиболее эффективно, пожалуй. Ну, стволы несколько быстрее изнашиваются, особенно у автоматического оружия, но для разовых акций сойдет. Вы поймите, за семьдесят лет существования нашего отдела нам всего трижды удалось взять этих…. – ФСБшник запнулся, как будто пытался подобрать слова, – хрен с ним, вампиров, живьем. И все это был молодняк, ну по их меркам. Самому старшему было около пятидесяти. Останков конечно захватывали больше, но все они… Либо после сильного воздействия серебром, либо разорванные буквально в клочья, либо сгоревшие, опять же до такого состояния, что исследовать было особенно то и нечего.

– И вы нам приказываете все-таки перебить там всех?

– Да. Поймите, попытки захвата предпринимались неоднократно. И ни одна не увенчалась успехом, а вот жертвы были во всех случаях. Притом, что уничтожать их получается и весьма лихо. Те трое, что удалось взять – это была так, случайная удача, реально повезло. Поймите, биохимия организма совершенно другая и все те средства, что мы применяли – не работают. Убить их мы можем, разработано несколько составов которые гарантированно прекращают их жизнедеятельность, а вот вырубить пока не получается… В общем сейчас важнее не дать им провести церемонию, нежели с сомнительными результатами гробить группу пытаясь взять языка.

– А почему вы так неохотно, но все-таки называете их вампирами? – спросил я.

– Ну, это просто. Им нужна кровь, – усмехнулся полковник. – Подходит кровь любого теплокровного существа на нашей планете, но максимальная отдача именно от человеческой. Если быть более точным, им нужен гемоглобин, железо, еще кое-что по мелочам. Лучше всего усваивается кровь, взятая из артериальных сосудов живого человека. Венозная тоже подходит, но уже хуже. Плазма не подходит вообще. Консервированная донорская кровь тоже сойдет, но это… как для нас соевые продукты, или вегетарианская пища. Есть можно, жизнедеятельность поддерживает, но, во-первых, все-таки не то, многого не хватает и приходится восполнять искусственно синтезированными веществами, во-вторых – попросту невкусно.

И самое главное. Кровь нужна у них одному конкретному органу, а именно мозгу. Материал, для регенерации тела, они могут получать из абсолютно любого белка, чем он ближе к их собственному, тем быстрее они возместят потери, а вот мозгу нужна именно кровь. Без нее нарушаются связи в мозгу, разрушается долговременная память, понемногу утрачивается личность. Собственно первого из взятых живьем мы так и потеряли. Пытались сочинить заменитель крови. Он не получал живую кровь две недели… – полковник замолчал.

– Он погиб? – решил принять участие в разговоре наш, молчащий до этого момента, куратор.

– Нет, он сошел с ума. Точнее с ума он сошел на четвертый день. И было это с ним не первый раз, но до этого ему сразу же давали свежей крови, и сознание восстанавливалось. Собственно мы и проводили эксперимент: сколько он сможет просуществовать вообще без крови, ну и попутно испытывали различные заменители. Через две недели изменения стали необратимы. Личность полностью разрушилась. Этот эксперимент проводился давно, сохранились только документы и кинохроника. Я смотрел – человека это не напоминало абсолютно. По истечении этих самых двух недель даже внешне. Животное, причем крайне глупое, ограниченное и агрессивное. Памяти не было даже кратковременной. На любой внешний раздражитель реакция одна – агрессия.

– И что с ним стало?

– Через три месяца он разломал клетку в которой содержался. По документам клетку для него делали спецы из зоопарка, как для горилл, а потом уже наши специалисты ее еще усилили. Там прутья были из высокопрочной стали сантиметров семь в толщину. На стыках сперва сварены, а потом залиты расплавленным металлом. Кроме того, дно потом еще и забетонировали. Бетон как для блиндажей. Двери в клетке не было. Прямо вокруг него и строили. Прутья он просто порвал. Двух лаборантов находившихся в помещении изолятора, где стояла клетка, разорвал в клочья секунд за пять. В общем, охрана, которая дежурила за дверью круглосуточно не стала выяснять что он будет делать дальше и нашпиговала его серебром через амбразуры.

– А что, раньше он этого проделать не мог?

– Не мог, хотя и неоднократно пытался. И в своем сознательном состоянии, и потом, когда уже крыша съехала.

– Знаете, – сказал я, – по вашим описаниям они больше всего похожи на какие-то боевые машины, нежели на живые существа. Причем создававшиеся именно против людей, только против людей не на сегодняшней ступени развития, а что-нибудь попроще, в доогнестрельную эпоху. И еще, создавали все это не на нашей планете, иначе бы с ультрафиолетом так бы не прокололись.

– Может быть, – подполковник усмехнулся. – Была и такая версия. Против нее есть одно крайне серьезное возражение – они разумны. У них есть свое общество, со всем, что обществу разумных полагается. Своя культура, свои традиции, даже боги свои есть. Единственное что они вынуждены интегрироваться в человеческое общество, а это оказывает некоторое влияние… Но я сказал бы что скорее они изменяют нашу культуру, нежели мы их. Вспомните моду на вампиров, лет пятнадцать назад это был тренд сезона, половина людей с ума по кровососам сходила…

– Вы хотите сказать, что это сами вампиры так развлекались?

– Да! Ибо силы тьмы всегда стараются уверить заблудших в своих добрых намерениях. А уверив искусить их соблазном и отвратить от истинного пути, – неожиданно подал голос доселе молчавший священник. Голос у него оказался неожиданно низкий и певучий. Не знаю почему, но я думал, что тембр у него будет все же несколько иной.

– Отец Яков, думаю, осветит эту сторону вопроса более подробно, – сказал полковник. – Тем более что в основном борьбой с вампирами и их культурой, а также проникновением их представителей в органы власти, занималась как раз церковь. Причем как православная, так и католическая. Сразу скажу, что происхождение вампиров от дьявола церковь после ОЧЕНЬ долгих диспутов все-таки отвергла. Но тем не менее однозначно причисляет вампиров ко злу и считает что души у них нет, а соответственно у них нет шансов на прощение и другую жизнь. Ну и так далее.

И полковник жестом предложил отцу Якову говорить. И священника понесло… Он постоянно сбивался на стиль церковной проповеди, сыпал цитатами из библии, святого писания, Апокалипсиса и всех Евангелие, как канонических, так и нет. ФСБшнику постоянно приходилось его тормозить и все-таки что-то мы смогли узнать.

Как выяснилось, вплотную с чужими церковь столкнулась как раз в одиннадцатом веке. Как раз тогда христианство распространилось почти на всю Европу и Территорию славянских княжеств, но все очаги язычества выкорчевать не успело, хотя миссионеры весьма успешно этим занимались. И тут церковь встретила сопротивление. Причем не прямое. То есть на проповедях никто против не высказывался, церкви особо не жгли, даже миссионеров не то чтобы очень уж массово вырезали. Но и принимать новую религию не собирались. Приходили, слушали… и все.

Кое-где начали крестить массово и насильно. И вот тут по ходу и попались несколько вампиров. Которые солнечный свет еще как то могли вынести, но вот серебряный крест, а равно и освященную серебром воду – не особо. Естественно, были тут же объявлены пособниками дьявола и демонами, и началось. Конечно до уровня крестовых походов дело не дошло, но все-таки… Вампиры начали сопротивляться, местные воины оказались не самым подходящим средством, и на территории Европы разгорелась самая настоящая война… Которую сейчас принято называть темными веками. Это не священник сказал, это я домысливаю. Мы все по роду своей деятельности интересовались историей, в основном военной конечно, но войны без мира не бывает. Нельзя конечно сказать, что были такими уж специалистами, но по верхам нахватались достаточно много. Как только среди богословских цитат начали проскальзывать даты, отца Якова ребята приперли конкретными вопросами. Тот вертелся как уж на сковородке, но, в конце концов, вынужден был признать, что мол да, большая часть документов и хроник была уничтожена в ходе этой самой войны, а то немногое что осталось, подчистили посланцы Ватикана. Дабы сохранить тайну.

На Руси же дело обстояло одновременно проще и сложнее. В первую очередь против вампиров играла небольшая плотность населения и сравнительно малое количество городов. С другой стороны в славянских княжествах было гораздо меньше серебра, в основном ходила медь и золото. В Европе же серебро распространено было намного больше, да в виде тех же денег.

В общем, в Европе полыхала война между церковью и вампирами, причем последние постепенно выигрывали. Оказалось, про что гад – ФСБшник умолчал, что эти твари могут брать людей под контроль, что-то вроде телепатии. Механизм опять же не ясен, но есть твердые свидетельства, личность людей заменялась чем-то другим, и это что-то другое было полностью послушно воле подчинившего их вампира. Соответственно шпионскую войну кровососы стали выигрывать с разгромным счетом, а при такой ситуации до прямых боестолкновений доходило очень редко. Да и там люди выигрывали исключительно при подавляющем численном превосходстве. Собственно и тут козырем оказалась рыцарская конница, все вампирские способности оказались бесполезны против закованной в сталь лошади с сидящим на ней мужиком с двухметровой оглоблей в руках, да еще и на полном скаку. Естественно когда удавалось это все применить.

Начав выигрывать вампиры, по-видимому, решили полностью подчинить себе Европу. Если раньше они сидели небольшими группами, взяв под контроль конкретные села и кормясь с них, то теперь начался планомерный захват власти. И людям в этой схеме отводилась роль скота, причем в прямом смысле слова. И тогда появилась Инквизиция. Церковь таки нашла ассиметричный ответ. Отец Яков так и не смог объяснить, что собственно представляли собой инквизиторы. Все время сбивался на помощь Божью и Святое провидение. Но, тем не менее, инквизиторы полностью блокировали все способности вампиров, чуть ли не своим простым присутствием. Их было очень немного, обучить инквизитора, как я понял, было невероятно трудно и долго, но они безошибочно выявляли как самих вампиров, так и порабощенных ими людей. Со стопроцентным успехом. И война опять свелась к прямым столкновениям. А вот тут на руку людям начала играть их численность. Первоначально вампиры пытались противостоять войскам с помощью зомбированных людей, но инквизиция как-то стала справляться и с этим дурманом. Попытались уничтожать самих инквизиторов, но тех очень хорошо охраняли, даже больше того, часть рыцарских орденов создавалась как охрана инквизиторов, а некоторые рыцари и сами приобретали аналогичные возможности.

В итоге часть вампиров бросилась на восток, но там их встретила православная церковь. Папский престол встал на горло своей гордости и как-то смог договориться с киевским патриархом. И даже помог обучить инквизиторов из числа священников византийского канона. Если честно я не очень понял, что творилось на территории киевской Руси, вроде как упыри там жили всегда, и с ними умудрялись относительно мирно сосуществовать, кто-то из них даже пробивался в советники к князьям, и иногда видимо их и подчинял себе. Но с другой стороны попыток захвата общей власти вроде как не было… Во всяком случае отец Яков избегал этих тем всеми силами. Но, тем не менее, так остро как в Европе вопрос не стоял. Более того, как я понял, на русской территории изначально было пять центров по подготовке инквизиторов, после нашествия монголов осталось две обители и именно они сохранились в неизменном качестве до наших времен, пережив всю бурную российскую историю. Собственно только монахи этих двух обителей были в курсе существования вампиров, да еще один священник из канцелярии патриарха, этот священник сам выбирал себе преемника, как правило, из числа монахов этих самых инквизиторских монастырей, а Патриарх ставился в известность по усмотрению этого самого священника, если тот видел в этом необходимость. Также обстояло дело и с руководителями государства. Я тут же сделал себе в памяти зарубку задать Лисицкому несколько вопросов, если конечно живы останемся. И если нам не прикажут забыть все эти откровения как дурной сон сразу после операции.

Но возвращаясь к историческим событиям. В Европе дело обстояло примерно так же. Те кровососы, кто не попытался сбежать, ушли в глубокое подполье. И запылали знаменитые костры инквизиции. Самих инквизиторов, которые могли безошибочно определить наличие противника или их проявления, было очень немного. И бросали их в те места, где, так или иначе, проявлялись вампиры. А на всей остальной территории действовали, если так можно, выразиться, простые чиновники от инквизиции, а отнюдь не настоящие инквизиторы. С четким приказом уничтожать все неправильное. Что называется во избежание. И при малейшем сопротивлении вызывать помощь из вышестоящей организации. Кстати, начальство в помощь звать никто не торопился, старались справиться своими силами, предпочитая сжечь целиком город, в котором произошло что-то хоть как-то подпадавшее под определение неправильности.

И где-то к началу XV века с вампирами практически справились, более того, очень близко подошли к их полному уничтожению. И тогда кровососы решили договариваться. Вроде бы и раньше с их стороны были подобные попытки, но только в тот момент они заставили себя выслушать. Вроде как пообещали Ватикану устроить для людей настоящий геноцид. Что-то вроде тактики выжженной земли. И чуть ли не продемонстрировали. Я долго копался в памяти, пытаясь припомнить что-то подобное в истории Европы, но вот так слету не смог. Опять же, непонятно что именно пообещали сотворить вампиры, но так или иначе Ватикан пошел на переговоры. И был заключен договор.

Если в двух словах, вампиры обязались не лезть в управляющие структуры людей, не афишировать свое присутствие, не влиять прямо или опосредствованно на культуру и развитие людей, там много еще всяких не было…

В ответ церковь обязалась их не трогать и позволять вампирам питаться, но с оговорками. Кровь они могли брать только у тех, кто добровольно на это соглашался, даже добровольно пошедших на донорство запрещалось убивать, запрещалось подчинять себе людей, как выражалось в договоре, «потусторонними средствами». То есть купить за деньги и держать как раба можно, нельзя влиять на мозги. Также можно принудить к сотрудничеству шантажом или убедить или еще что-нибудь придумать… Полное зомбирование приравнивалось к убийству, причем к убийству с целью прокорма, что наказывалось весьма и весьма жестоко.

Нарушителей договора со своей стороны вампиры обязались выдавать для суда и наказания церкви. А вот своих нарушителей церковь взялась обуздывать самостоятельно и на свое усмотрение. И если штрафные санкции, скажем так, со стороны вампиров прописаны были досконально, то церковь очень многие вопросы со стороны своих обязательств оставляла открытыми. По крайней мере, отец Яков пересказал нам это так. Хотя было такое впечатление что сам договор он читал и все, что его касалось, пересказывал нам не своими словами, а цитировал дословно.

Как бы то не было, с моей точки зрения, договор явно был не равноправен, видимо вампиров приперло по настоящему, раз они пошли на такие кабальные условия. Он позволял им выжить как виду, но практически не позволял развиваться как культуре. И, тем не менее, вампиры соблюдали его свято. Конечно, среди них не было единства, постоянно появлялись бунтари, пытавшиеся жить в свое удовольствие или откровенные психи, которые рвались нарушать договор из принципа, просто чтобы нарушить. Их с завидной скоростью отлавливали и сдавали церкви. Правда, предпочитали сдавать в виде трупов, но тем не менее. Когда, так или иначе, вампиры не могли отловить нарушителя сами, то предоставляли полную информацию. Церковь же несколько раз нарушала договор, причем очень серьезно. И каждый раз кровососы не шли на обострение отношений, а просто физически устраняли нарушителя, предварительно проинформировав инквизицию, кого и за что они убивают. И именно убивали, а не питались. Так собственно и обстояла ситуация на сегодняшний день. Сильно поредевшая со временем инквизиция приглядывала за вампирами, стараясь оперативно реагировать на замеченные нарушения, вампиры же занимались своими делами, по-прежнему блюдя договор буква в букву. Хотя периодически находили в нем дыры. Например, право на самооборону. То есть, спасая свою жизнь вампир имел право питаться нападающим. И наплевать, что ему пуля в голову не страшна. Убить пытались – пытались, имеет право. Оставалось всего лишь подставить голову под пулю. Ну и право служить в людских армиях кровососы себе отстояли, правда, очень немногие им пользовались, все-таки большинство вампиров считали унизительным подчиняться людям. Да и не в генералы они рвались, а на передовую, тем более что по сравнению с людьми им там особо ничего не грозило.

Снова зарубка в памяти, поинтересоваться у полковника про некоторые нюансы Второй Мировой, тем более что он наверняка знает, насколько я помню комиссия партконтроля развернулась как раз в то время. А Лисицкий как раз помянул про эту организацию, что его контора вроде как правопреемница соответствующего отдела. Полковник заметил мои плотоядные взгляды и очень тяжело вздохнул. Несколько наигранно на мой взгляд. Слишком уж много у него возможностей съехать с этой темы. Для нас же секретом больше, секретом меньше. И так уже подписками о неразглашении каждый из нас может оклеить все гладкие поверхности в любой квартире, да и не в один слой, наверное.

Что же касается этой конкретной операции. Главы вампирского сообщества предоставили информацию, что группа ихних радикалов решила разбудить, как они выразились, «древнего». В общем, одна из недокументированных способностей старых вампиров. Они способны по собственному желанию впасть в спячку практически на неограниченный срок времени. Конечно, их тело при этом достаточно сильно страдает, но разум остается в порядке. Вроде как это одна из возможностей избегнуть сумасшествия при длительном отсутствии крови. Но главный недостаток в этой способности то, что самостоятельно выйти из спячки вампир не может, его должны разбудить. В общем, этот самый «древний» пал жертвой разборок за власть в вампирском сообществе примерно три тысячи лет назад. Вроде как его специально заперли в подземном комплексе с целью свести с ума. Вроде как когда он свихнется от голода, прибить его будет легче. Но этот «древний» обманул оппонентов и впал в спячку. Или его противники просто не знали о том, что он может выкинуть такой финт, я, если честно, не очень понял. Но понял другое, эта история даже у вампиров проходила по разряду неподтвержденных легенд, с сильным уклоном в сказку. Но нашлась группа молодых, посчитавшая унизительным прятаться от людей дальше и решившая, что пора кровососам править на этой планете. Старые вампиры, среди которых до сих пор сохранились те, кто лично заключал договор с церковью, были однозначно против и вполне могли самостоятельно разобраться с сопляками даже не привлекая людей. Вот молодежь и зарылась в архивы в поисках способов справиться со старшими, и нашли, как им показалось, вариант. В общем ломанулись будить этого «древнего». Старшие все равно рассматривали эти древние легенды все-таки как сказку, но нашли нужным проинформировать церковь. Так как для пробуждения вроде как нужны человеческие жертвы, и в достаточно большом количестве. Так что нарушение договора налицо. Церковь возмутилась, проверила по своим каналам факт похищения жертв и начала действовать.

Хотя такое объяснение вызвало у меня очень много вопросов, больно уж дырявым выглядел этот план. Однако задавать вопросы нам не дал наш же генерал. В крайне энергичных выражениях он приказал нам выметаться в салон эконом класса и подбирать себе оружие, тем более что до посадки осталось всего три часа. Проговорили мы и правда долго. Ребята на рычание генерала прореагировали по армейскому рефлексу, то есть встали и потопали в хвост лайнера. Ну и я с ними.

Во втором же салоне прямо на креслах и в проходах были разложены ящики с оружием и боеприпасами. Немного наособицу стояли несколько нестандартных емкостей, у которых с видом цербера восседал очередной прапор. По ходу именно там и хранился спецбоеприпас. Ребята быстренько вскрыли несколько ящиков, обнаружив там родные и насквозь знакомые 105-е «Калаши». Увидев такое дело, я тихонько тормознул Стингера и попросил и мне подобрать автомат, так-то по жизни я предпочитал Калашниковы старого советского производства, ну на крайний случай 103-ю модель, под калибр 7,62, и именно такой лежал у меня в сумке, но раз уж серебро под другой калибр, придется брать что дают. А так операция вроде как по любому короткая будет и тащить два автомата – это уже из области мазохизма. И так еще на всякий случай «Винторез» брать придется, хоть и с обычными патронами. Хотя вроде как в пещерах снайперские винтовки и не нужны, но «шоб було». Кстати и Стингеру намекнул, чтобы искал себе снайперку, лучше тот же Винторез. У меня то свой, пристрелянный, в той же сумке, а он снайпером только притворяется, когда уж совсем припрет, но лучше уж второй номер с не своей винтовкой, чем вообще никакого. А так, заставлю, как приедем, отстрелять его хоть одну обойму. Да и себе Калашников постараюсь пристрелять, ну или изобразить что пристрелял. Хотя чую, что времени на это не хватит. Да и как я понял стрелять придется серебром, а пуля там должна получиться полегче, хрен его знает какая там баллистика. А ведь тратить серебро на пристрелку мне никто не даст, черт… Плохо. Заодно приказал и для священника подобрать бронник, каску и стволы. Отец Яков замахал руками и заявил, что оружие в руки не возьмет, вроде как вера не позволяет творить вреда живым существам без крайней необходимости. Ну, тут уж я зарычал и заявил, что раз он идет в моей группе, то понесет, что прикажу. Мол, стрелять его никто не заставляет, может рассматривать автомат и ПМ как куски железа, типа вериги, но висеть на нем они будут. И фиг с ним, БК на него повесим стандартный, то бишь 4 рожка к автомату и две обоймы к пистолету, но они у него будут.

Сами то мы по старой привычке таскали по десять магазинов к автомату, сцепленных кепплерами попарно, теперь придется еще как-то обозначать рожки с серебром, все равно заставлю всех взять еще по шесть с обычными патронами. Впрочем, думаю заставлять не придется, у них это не первый и даже не десятый выход, сами знают что почем. Блин, а ведь ФСБшники чего то не додумали, могли бы и комбинированные магазины сделать, скажем, каждый третий патрон с серебром. Все равно все мы на автопилоте стреляем отсечками по три. А для огня на подавление пулемет есть.

Блииин, до меня только сейчас дошло, что мы по ходу остаемся без пулемета. Хотя отобрать у Потапыча его любимый «Печенег»… Я точно не стану. Блин, а вот серебра для него и нету. Но стоп, Потапыч без проблем разнесет человеку голову из своей игрушки метров так со ста. А на четырехстах гарантированно перебьет ноги. Какая бы там не была регенерация бешенная, но мгновенно срастить перебитые из пулемета ноги вряд ли получится. Хотя лучше уточнить.

Я убедился, что все заняты делом и полез обратно в бизнес класс. Генерал по ходу в наше отсутствие пытался выпотрошить ФСБшника и был уже на грани рукоприкладства. Однако мое появление сломало такие стройные планы начальства.

– Какого черта, майор, – прорычал генерал, падая обратно в кресло. Лицо у него напоминало помидор, и я мимолетно испугался, что сейчас начальство схватит свой очередной микроинфаркт, если уже не схватил. Пуля то, после которой он был вынужден уйти с боевых на руководящую должность, остановилась у него за пол-сантиметра до сердца. И что-то там у него до конца так и зажило. В общем, не рекомендовалось товарищу генералу сильно нервничать.

– Да вопросы есть, товарищ генерал, – я попытался изобразить из себя идиота.

– Не у тебя одного, – вздохнул куратор. – И не делай такую рожу, тебе не идет. Упырей пугать будешь…

– Дай поймите вы, – вскинулся ФСБшник, – рассказывать, что мы не знаем можно месяцами. Нам церковь по этому делу наверняка не всю информацию дает. Хотя наша хоть откровенна. Говорят, мол, извините, но это мы вам дать не можем, только для рукоположенных в сан и прошедших послушание в нашей обители. А выпотрошить их нам начальство не разрешает, я сам не знаю почему. Вон, товарищ генерал, как до ЗАСа доберетесь – сами у них спросите. Впрочем, я могу дать гарантию, что не ответят. Своим-то не отвечают. Ватикан вообще воду мутит… Я лично был в их архивах и то, что они показывали под видом настоящих хроник. Точно могу сказать, что там частично были копии, причем с купюрами. И не исключено что часть текста была фальсифицирована.

– Да ладно, успокойтесь, – сказал я. – Меня сейчас не история отношений людей и вампиров волнует, а более приземленные вещи, как на корм им не пойти. Например, что будет, если вашему объекту скажем ноги перебить пулеметной пулей. Не серебряной, а обычной. Или в голову из Винтореза попасть, тоже обыкновенной пулей. Там то точно больше трети мозга разнесет.

– Из снайперки в голову – бесполезно, – немного успокоившись, ответил полковник. – Проверяли. Пуля проходит на вылет. Вампир несколько замедляется, примерно до уровня обычного человека, частичная дезориентация, минуты четыре идет регенерация. Собственно за эти четыре минуты он добирается до снайпера и отрывает ему голову. Что касается перебитых костей… Примерно то же самое. На непродолжительное время замедлится и очень сильно разозлиться. Грубо говоря, вампир способен двигаться со скоростью втрое превосходящую человеческую, ну и все остальное, скорость реакции, скорость восприятия… Если перебить ему кость, то подвижность он не утрачивает, у них очень сильные мышцы и они вполне способны обеспечить работу конечности, не в полной мере конечно. Скорость снижается и значительно. Но как только закончиться регенерация – скорость тут же восстановиться. Из обычных средств, пожалуй, только ВОГи, если попадете в голову гранатой из подствольника – голову разнесет. Если попадете в корпус – то на время регенерации остановите полностью, там все же будут достаточно серьезные повреждения. С обычными гранатами сложнее, от взрывной волны они почти не страдают, отшвырнет в сторону, конечно, может быть кости переломает, а вот с осколками – как повезет. Были прецеденты, что и убивали, а бывало, что через секунду вскакивали, как ни в чем не бывало. То же и с минами, на взрывную волну, если только не совсем в упор, им плевать, даже контузии не получают, а с осколками как повезет. Если удар очень сильный, то может разорвать на части, но опять же вопрос с мозгом, если уцелело больше двух третей, то могут и регенерировать, правда, не быстро.

– Замечательно, а останавливающее действие пули?

– Да примерно, как и на обычных людей, инерция и энергия то никуда не деваются.

– То есть если в него влепить пулю, то с ног она его собьет?

– Ну, если попадет в кость, то да. Если же попадет в мягкие ткани – то затормозит максимум на секунду. Но помните, что скелет у них сильно отличается от человеческого. Те же кости черепа вообще намного мягче. Ну, руки и ноги, правда, в общих чертах соответствуют…

– Отлично. А почему тогда не используются комбинированные обоймы для оружия? Скажем каждый третий патрон только серебряный?

– Пробовали. Не всегда получается делать отсечку по три выстрела. И, как я сказал, обычные пули незначительно тормозят и только. И злят… Толку вам с того, что пару минут эта тварь будет двигаться с той же скоростью, что и обычный человек? Поверьте, даже с перебитыми ногами вампир способен пробежать двести метров секунд за 30-35…

– Эээ, ну вообще-то если минуту вампир будет двигаться как обычный человек, да еще и будет дезориентированный, то любой из моей группы…

– Дракон, молчать, – неожиданно рявкнул генерал.

– Он что, не в курсе? – до меня начало доходить, что ФСБшник с самого начала по ходу считал нас обычными боевиками, что было так сказать не совсем так, не просто так диверсионные силы после последней войны не стали ни выпихивать в отставку, ни устраивать нам всевозможные несчастные случаи.

– Насчет чего я не в курсе? – полковник требовательно уставился мне в глаза. Но бесполезно, я и так уже по ходу ляпнул лишнего. Мать, теперь в лучшем случае придется с генералом объясняться, в худшем – сочинять очередную объяснительную и думать, как заслужить вазелин.

– Уровень вашего допуска? – тяжело вздохнул генерал.

– ВСС, красный первый, – ответил полковник. – Но причем тут…

Ни хрена себе, красный ноль только у президента, но хохма в том, что как раз он то и обозначает только видимость полного допуска. Нет, теоретически президент может затребовать любые документы, просто ему не все покажут. Ну а у меня красный пятый, и то с оговорками.

– И еще одно, по каким критериям была выбрана именно эта группа, только честно, – продолжил Колымский.

– Ну, вам могу сказать, но членам группы…

– Под мою ответственность, могу написать расписку!

– Невосприимчивость к ментальным воздействиям, – неохотно признался полковник. – У троих абсолютная, еще у двух высший порог. У остальных из этой группы ниже, даже первый уровень мы считаем опасным, хотя доказано, что воздействовать на людей с первым уровнем устойчивости могут только высшие, а это минимум двести прожитых лет. Да и им приходиться очень сильно напрягаться. Собственно мы и обратились к вам, так как в документах нашлась отсылка, что вы тренировали людей на устойчивость к психотропному оружию и ментальным воздействиям.

– Понятно, – вздохнул генерал. – Даже с вашим уровнем допуска я вам рассказать ничего не могу, но когда доберетесь до архивов… Программы «Химера» и «Дэв», поинтересуйтесь. Если вам выдадут эти документы – тогда вы в праве знать. Но сразу предупреждаю, я доложу по команде, что поставил вас в известность. А то есть подозрение, что вы моих людей именно что на корм собрались отправить…

– На корм им уже отправили, – нехотя выдавил полковник. – Только не мы, а Ватикан…

– Чего? – непроизвольно вырвалось у меня. Колымский же зарычал и полез левой рукой под китель. А я точно знал, что у него там висит в подмышечной кобуре американский кольт, тот самый, 1911, он с ним даже на награждение в Георгиевский зал Кремля умудрился один раз просочиться. Потом вроде ФСОшников за это очень серьезно наказали. Хотели наказать и генерала, но он отбрехался, что, мол, ежели хотел бы кого-нибудь там убить, то обошелся бы и без ствола, голыми руками, а если еще проще, то дернул бы пару снайперов с крупняком, и фиг бы их ФСО отловило бы. Прокатило, как не смешно. Хотя, может, он и за сердце хвататься стал, предсказать действия нашего куратора – задача, мягко говоря, неординарная и не простая.

– Да не волнуйтесь вы так, – всплеснул руками ФСБшник. По ходу до него не доходило, что сейчас кому-то, вполне возможно, в лоб влепят пулю. – Просто информация сперва ушла в Ватикан, и они начали действовать своими силами. Они не восприняли все это всерьез и отправили не свою группу, а американский спецназ, вроде штурмовики, которые зеленые береты, взвод. И послали с ними не инквизитора, а простых послушников. Они добрались, с отставанием на два часа, и ушли вниз. Через сутки было решено, что они все погибли, и вмешалась уже наша церковь. Решили поучаствовать. Только американцев использовали в темную, а наши честно поделились информацией.

– А насчет инквизитора? – генерал ствол пока доставать не стал, но и руку из-под кителя доставать не спешил.

– Дык он с ними и идет. Отец Яков – один из шести полноправных инквизиторов действующих на территории Московского патриархата. Из них только трое с боевым опытом, но один живет в Греции, его было бы затруднительно выдернуть так быстро. А второму 60 с лишним лет, боюсь, для него такие нагрузки будут несколько чрезмерны.

– Какой на хрен боевой опыт, – вздохнул я. – За километр видно абсолютно штатского человека. Он даже стволы брать отказывается.

– Тут по ходу имеется в виду, что он уже сталкивался с упырями, а чтобы головы откручивать – на то вы есть, – выдохнул, наконец, генерал. Вытащил из-под кителя свою дуру и грохнул ее на столик. ФСБшник вздрогнул, по ходу до него только сейчас дошло. Нда, вот что называется московский штабной, никакого инстинкта самосохранения. Наш особист на войне в таких случаях либо за автомат хватался, либо, в красивом прыжке, пытался покинуть помещение, иногда через стену. Но вообще то старался не доводить до такого.

– Поймите вы, – все еще испуганно косясь на генерала, продолжил полковник, – все способности инквизитора завязаны на вере. Искренней вере… Он действительно верит в Бога и абсолютно уверен, что Бог его защитит. Не ухмыляйтесь, против способностей вампиров это работает, и позволяет выявлять их самих и подчиненных им людей, скажу больше, отец Яков чует вампиров на довольно большом расстоянии, и чем старше и сильнее вампир – тем более четко он его ощущает.

Поймите же вы, что вера – это очень тонкая штука. Тут верить – тут не верить – не получиться. Отец Яков конечно не святой, с проповедями и обращением в веру у него не очень, сами видели. Да и фанатизма у него присутствует, но и на костер он никого не пошлет. Как раз те, кто жгли костры – гибли от вампиров первыми. Он прощает, искренне жалеет их, что Бог не создавал их, не дал им души, не дал им возможности прощения. И эта его жалость действует на вампиров похлеще серебра. Он на моих глазах развоплотил двухсотлетнего упыря, просто положил ему руку на плечо и тот рассыпался прахом. Ничего не осталось, пыль. Но при всем этом вера не спасет его ни от пули, ни от когтей. Вампиры тоже научились противостоять инквизиции, пусть и не очень хорошо, но научились. А рисковать отцом Яковом… Увольте. Обычно с ним ходит несколько монахов из его обители, проходящих там послушание. Там есть ребята и с армейской подготовкой. Но, конечно же, не вашего уровня, да и без вашего опыта. И главное, их от ментального воздействия защищает вера. И присутствие наставника. В общем, в данном случае посчитали, что надежнее будет послать людей с врожденной устойчивостью…

Вот так вот, почти случайно и узнаешь о некоторых особенностях своего организма. Я мысленно усмехнулся. Нет, нас всех тренировали… На устойчивость к наркотикам, на устойчивость к гипнозу, на поведение на допросе… И всегда предупреждали, что защита не абсолютна, что проломить ее – вопрос времени. Чтобы мы не рассчитывали на эти свойства. А тут утверждают прямо обратное, что типа вампирские штучки на нас не действуют… Во всяком случае ребятам я решил пока не рассказывать, хоть прямых запретов и не было. А программы «Химера» и «Дэв»… Они и сами в курсе, чем их пичкали яйцеголовые. И о своих отличиях от обычных людей тоже помнят, и о том как сжигает организм ускоренное восприятие, и о риске порвать связки при быстром движении… Хотя каком риске, все рвали суставы и не по разу, пока свыклись с изменениями. И вроде что-то говорилось, что пичкали нас специальными составами, которые должны нарастить хрящи именно в нужных местах… Я лично в определенный момент забросил попытки понять, что именно ученые накрутили с нашим организмом, все равно бесполезно. У меня сложилось такое впечатление, что яйцеголовые и сами толком не знали, как оно работает. Просто кололи и смотрели, что из этого выйдет. С другой стороны, меня же практически похоронили, когда я согласился на эти программы, а так вытащили с того света, да и приобретенные свойства здорово помогали в дальнейшем.

Ух ты, несмотря на полный загруз новой информацией, я таки умудрился заснуть, хотя всегда ненавидел спать сидя. Даже в училище, где вроде бы курсанты могли отключиться в любой позе, мне достаточно было принять сидячее положение – и все, хоть убей – не засыпаю. Уже позже, меня научили просто приказывать своему организму вырубаться, конечно, полноценным сном это назвать нельзя, но хоть немного мозги отдыхают.

Первым делом посмотрел на часы, которые перевел на местное время еще в аэропорту, нда, начало седьмого вечера, интересно – скоро приедем?

Мужики все бодрствуют, соорудили прямо в проходе из сумок импровизированный стол, вскрыли термосы и то ли обедают, то ли ужинают. И священник с ними. В одной руке держит миску, а зажатой во второй ложкой размахивает как мечом, по обрывкам речи – пытается проповедовать. Ребята делают вид что слушают.

– Ну чего, троглодиты, командирскую пайку уже сожрали? – проворчал я выбираясь из кресла.

– Как можно, не накормить любимого начальника, – Стингер вытащил из целлофанового пакета с какой-то легкомысленной рекламной картинкой обычную армейскую миску и щедро плюхнул туда еды из термоса. Так, что там у нас? Мясо тушеное с картошкой, однако. Не скажу что супер вкусно, но пожевать сойдет. Все таки кормежка в самолете была получше. Но и не холодная тушенка, сомневаюсь я, что водитель дал бы нам разогревать консервы на таблетках сухого спирта прямо в автобусе.

– Знает кто, скоро доберемся? – спросил я, устраиваясь поудобнее рядом с подчиненными.

– А хрен его знает, – ответил Комар. – Едем и едем.

– Еще минут сорок – неожиданно вмешался водитель. – Километров тридцать осталось, но тут дорога похуже.

Гм, а ответил по-русски, и даже без акцента, по крайней мере, я его не уловил. За насмерть затонированными окнами расстилалась обычная африканская саванна. Ну, как обычная, такая, как обычно показывают по телевизору, разве только что стада животных в зоне видимости не бродили. Самого меня в Африку заносило только один раз и гораздо южнее, уже в зоне джунглей. Побегать по саванне тогда не довелось, и слава Богу, джунглей и так хватило выше крыши.

Я доскреб остатки из миски и, взяв у Стингера кружку с чаем, решил, что пора заняться кратеньким инструктажем.

– Значит так, – начал я развернувшись к священнику, – отец Яков, то что я буду говорить касается в первую очередь вас. Понимаю, что с данным противником вы сталкивались гораздо чаще, чем мы, но сейчас группой командую я. И вам придется выполнять принятые у нас правила. Первое – приказы не обсуждаются. Если вы видите, что я делаю что-то категорически неправильное в данной ситуации, то спокойно говорите мне и только мне, дальше решения принимаю уже я. Вам ясно?

– Да, конечно, – кивнул священник. – Я понимаю…

– Замечательно, – перебил его я. – Далее, общаемся исключительно по позывным. Никаких имен, званий, мест работы и так далее. В первую очередь это касается радиосвязи, да и вообще разговоров при посторонних. Кстати, Тирли, выдай святому отцу нашу рацию и гарнитуру к ней и объясни, как этим пользоваться.

– Но мне тут уже выдали, еще дома, – засуетился отец Яков и полез в свою сумку.

– Оставите в автобусе, возьмете нашу. Далее, по позывным, я – Дракон, он же Первый, мой заместитель – Стингер, Второй. Этот с рацией – Тирли, Третий, Здоровяк, который возиться с пулеметом – Потапыч или Четвертый, и Комар, Пятый – наш сапер. Вы будете Шестым…

– Извините, но можно как-нибудь без кличек, – замялся Яков. – Понимаете, у нас не принято…

– Отец Яков, – опять перебил я, – поверьте, это не моя прихоть, а вполне жизненная необходимость. И Шестой в данном случае не шестерка или еще там что-то из жаргона, а именно шестой член группы. Можете придумать себе второй позывной, но есть несколько правил. Слово должно быть коротким, легко выговариваться. Далее – не должно, никаким боком, привязываться к вашим имени, фамилии, отчеству, месту проживания или роду деятельности. К примеру – Ангел, Святой, Поп и тому подобное не подойдет…

– Да, извините, – кивнул священник, – я понимаю, военные правила. Давайте уж тогда просто Шестой. Как-то клички, ну язычество по большому счету. Человек должен именоваться своим крестильным именем…

– Как-нибудь потом, святой отец. Еще, номера означают и порядок старшинства. Соответственно если я выхожу из строя – командует Стингер, после него – Тирли и так далее. По порядку передвижения, держитесь рядом со мной, без приказа – не отставать, в сторону не отходить. Если кто-то из нас сделает вот так, – я поднял согнутую в локте руку вверх и сжал кулак, – это означает опасность. В этом случае падаете там, где стоите и все это молча. Что касается оружия… Мне Лисицкий объяснил нюансы вашей, скажем так, деятельности. Можете не применять, более того, я бы попросил вас вообще не хвататься за него, но нести придется, равно как и боеприпасы. Кстати, серебро на него получили?

– А как же, – пробурчал Потапыч. – Прапор правда кочевряжился, но таки выдал. Шесть человек в группе – шесть БК.

– Ну и прекрасно, значит, небольшой резерв спецбоеприпаса у нас есть. Теперь внимание всем, – я подождал пока бойцы развернуться ко мне. – Идем следующим порядком: головняк – Комар и Потапыч. Потапыч со своей бандурой и в ПНВ, Комар – спецбоеприпас и фонарь в инфрокрасный режим, постарайся только не слепить.

– А на хрена так сложно то? – спросил сапер.

– Меня уверили, что там прошло чуть ли не стадо и идти лучше всего по их следам. Также заверяли что взрывающихся сюрпризов можно не ожидать, но… Сам понимаешь. Так что на тебе следопытство и заодно посматривай на предмет мин и растяжек, так, на всякий случай.

– Понял, сделаем.

– Так, ядро группы – я, Тирли и отец Яков. Я с ПНВ и обычными патронами, Тирли с серебром и фонарем. Стингер, ты как всегда прикрываешь задницу, в автомат серебро, а ноктовизор – на твое усмотрение…

– Интересно, а в ПНВ их вообще видно будет? – задумчиво сказал Тирли. – Вроде как полковник говорил, что они могут менять свою температуру тела произвольно. Как, отче?

– Ну мне то он без надобности, – замялся священник. – я их и так чую. Но братья, которые защищали меня, подобными устройствами пользовались, хоть и не всегда.

– Там, внизу, будет прохладно, – продолжил радист. – Я ж полазал по пещерам, так что знаю. Градусов 10-15, вряд ли больше. А это вроде как чуть ли не их естественная температура…

– Тогда ПНВ на максимальную чувствительность и фонарями пользоваться очень осторожно. Что тут еще сделаешь. Если пойдем с обычными фонарями – то нас будет видно за километр. Кстати, Тирли, а твои хитрушки их засекут?

– Фиг знает, вряд ли, – пожал он плечами. – Это же все проектировалось в расчете на людей, точней на теплокровные объекты с массой более сорока килограмм. Если на меньшие размеры еще смогу повозившись перенастроить, то на этих… Сомневаюсь, тем более про них ничего толком не известно. Хотя… Там же вроде как и обычные люди должны быть? Их то засеку, только расстояние конечно небольшое, метров двести максимум. Подземелье, сам понимаешь. Ну и если живы, конечно, или померли совсем недавно.

– Толку нам с тех двухсот метров то?

– Тоже верно… Хотя можно акустикой попробовать, Звук в пещерах далеко разноситься. Ну невозможно совершенно бесшумно двигаться. Я конечно не супер акустик, но направление и дистанцию с некоторой погрешностью дать смогу.

– Простите, – опять вмешался священник, – но я же говорю, что я их чую.

– Ну что они там мы и так знаем…

– Вы, наверное, не до конца понимаете, – усмехнулся он. – Я могу точно сказать, что они там, – он уверенно ткнул пальцем куда-то вперед по ходу автобуса, чуть левее и вниз. – Не меньше десятка особей, когда подберемся поближе – скажу точнее. И до них примерно… – он на секунду задумался. – Да, чуть меньше тридцати километров. И занимаются чем-то очень не хорошим. – Он поежился.

– Э, а мы не опоздали? – спросил Стингер.

– Нет, – покачал головой священник. – Ритуал состоится именно этой ночью и начнется незадолго до полуночи, в данном случае это важно.

Тем временем автобус подкатил к небольшому палаточному городку, разбитому вокруг красноватой скалы, метров на пять поднимающейся над достаточно однообразным пейзажем. Метрах так в двадцати от палаток стояло кольцо оцепления из местных. Как определил, что из местных – да черные все. И явно не самое простое подразделение, автоматы держат грамотно, местность осматривают внимательно, хотя явно стоят не первый час. Никакого раздолбайства и расслабухи я не заметил. На наш автобус глянули мельком и больше никак не отреагировали, по ходу в курсе.

Наш же транспорт прокатил за оцепление и остановился у здоровенной палатки, поставленной вплотную к скале. Ребята начали цеплять на себя сбрую, Стингер с Потапычем помогали разобраться с броником священнику. Тот явно был непривычен к подобному облачению, но не возражал. Я заметил что ребята подобрали ему один из самых легких армейских вариантов, даже без воротника, юбку же прикрывающую пах взяли, но, навьючив на отца бронежилет, автомат и разгрузку с патронами, оценили как он прогнулся под грузом и решили ее не цеплять. Священник счастливо вздохнул, пошевелил плечами, оценивая груз, и вроде как даже стал веселее смотреть. Ну да, когда в килограммах перечисляешь весь вес боевой сбруи – кажется страшно, но когда все это на тебя вешается, то при грамотной подгонке, вес распределяется по всему телу и становиться вполне переносимым. Посмотрим, как он часа через три запоет. Впрочем, ребята уже вешали на него рюкзак с запасом патронов, сухпайком, запасными батареями для всей нашей электроники и прочими приблудами. Хоть выход и ожидался коротким, но экипировались по полной, мало ли что. После того как на отца Якова нахлобучили каску и стали прилаживать на нее ноктовизор – его пыл окончательно угас. В общем, из автобуса он вылез с трудом. Ничего, это он еще того веса, что Тирли попрет, не представляет. Радист традиционно самый нагруженный в группе. Вон он с сожалением откладывает свой хеклеровский пистолет-пулемет и берет в качестве второго оружия ПБ.

Я же начал навешивать на себя свое снаряжение. Камуфляж то нацепил еще в самолете, а теперь все остальное. Так, пластиковые наколенники и налокотники, бронежилет, юбка и воротник к нему. На правое бедро кобуру с ПБ, длинный зараза, быстро не достанешь. Но чтобы быстро доставать, цепляю слева на грудь по американской моде свой «Глок», кобура как раз с кармашком под запасную обойму. Теперь разгрузка, в нее два сдвоенных магазина с серебром слева, две сдвойки с обычными – справа. Пятую сцепку в автомат. Так, продолжим обвешиваться, рацию слева, чуть сдвинуть вперед, чтобы не разбить, если придется падать на левый бок. Шнур от гарнитуры пропускаю под разгрузкой, цепляю на место ларингофоны и наушник. Нож тоже слева на грудь, проверяю, удобно ли доставать. Винторез достаю из чехла и, натянув на оптику самолично сконструированный и сшитый чехол, привязываю к РД так, чтобы висело все это дело на мне прикладом вверх. Неправильно конечно снайперку таскать без чехла, да по пыльным пещерам, но вроде идти не так чтобы очень уж далеко, сойдет. Вроде, как и все, РД на спину, подтянуть ремни, чтобы плотно прилегал к спине. Опа, а это что.

Оказывается в комплекте к спецбоепрису шли еще и ножи, из разряда «сдохни от зависти Ребмо». Вытащил из ножен, посмотрел. А сталь то весьма приличная, да и заточка вроде грамотная. Балансировка правда… Ну стандартная, то есть драться им я поостерегусь. Потапыч ехидно комментирует что ножи проходят тоже по разряду спецбоеприпаса и, в отличие от патронов, сдавать их придется под отчет. И впрямь, по всему клинку идет серебряная гравировка, без каких либо художественных изысков, просто серебряные полосы по диагонали пересекают весь клинок. Вот оно как. Вздохнув, цепляю слева на пояс, прихватив специальной петлей на бедре, дабы не болтался. Не, мой «Катран» лучше и уж всяко привычнее. Вот не знаю за что, но понравился мне этот нож, и именно с ним я тренировался в рукопашке, ставя себе удар. Но раз положено, нехай висит, авось не помру от лишнего полукилограмма.

Выбрался из автобуса, попрыгал, поверяя, правильно ли все развесил и закрепил. Вроде ничего не бренчит. Ну, остались мелочи, бандана, она же косынка медицинская, на голову, сверху каску, тактические очки на фиг, в пещере не понадобятся, вместо них ПНВ, пока можно сдвинуть на лоб. Сумку застегнул и бросил обратно в салон автобуса. Надеюсь, не сопрут. Впрочем, Комар уже запугивал словесно водителя, что мол в сумку сапера лазить без разрешения опасно для жизни. Ну да, у него там не меньше пятнадцати килограмм всяких взрывающихся игрушек. Как он с этой сумкой шарахается в центре большого города – не представляю. И даже ни разу в полицию не забирали. Рядом в качестве дополнительного аргумента навис своими двумя метрами Потапыч. Впрочем, водитель клянется всеми святыми, что из автобуса ничего не пропадет.

И начинает демонстративно поглядывать на часы, показывая, что нам пора уже выдвигаться. Ну и ладно, бегло осматриваю своих – вроде все готовы. Сверяем часы – 19 часов 22 минуты. Мысленно ставлю отсечку, что добраться надо к 23-00, у нас три с половиной часа, блин, если там действительно километров десять – скорее всего не успеем, ходить под землей – это не на поверхности. Даже по бункеру десять километров топать достаточно долго, а уж по естественным пещерам. Ладно, пора начинать.

Заходим в палатку. А внутри ничего и нет. Только достаточно большая щель в скале. Комар с Потапычем, взяв оружие на изготовку, ныряют в темноту. Передергиваю затвор автомата, досылая патрон, и ныряю следом. Понеслась…

Черт, черт, черт… Не успеваем, никак не успеваем.

– Давай Шестой, работай локатором, – пихнул я локтем в бок тяжело дышащего священника. Тот испуганно дернулся, но, соорентировавшись, повел головой и уверенно ткнул пальцем вперед:

– Там, метров восемьсот, не больше. И метров 600 до контролируемых людей. Люди под полным контролем, то есть как личности – мертвы, только тела остались.

Группа расположилась на короткий привал, уже в третий раз, иначе священник попросту не выдерживал. Хотя по нашим меркам дорога оказалась невероятно легкой и темп мы держали неторопливый. Мне до сих пор не верилось что в таком удобном месте, каким являются любые подземные пространства, будь они естественного или искусственного происхождения, никто не оставил ни единой растяжки и не влепил ни одной противопехотки.

Комар, выступавший в роли следопыта, утверждал, что примерно трое суток назад здесь прошла толпа штатских, в разнородной обуви, шли быстро, дорогу знали. А еще сутки спустя по их следам прошла группа очень похожая на военных. В американской обуви военного образца, человек 20 – 25, точнее сказать сапер затруднялся. Шли осторожно, примерно как мы, внимательно осматривали все места, пригодные для минирования. Попутно практически затоптали первый след. Судя по размерам обуви – одни мужики, причем не маленьких габаритов. Точно, это та группа американцев, про которую поминал ФСБшник.

Тирли, который тоже умел немного читать следы, полностью подтвердил слова Комара. И оба в один голос утверждали, что этой дорогой назад никто не поднимался.

Я взглянул на часы, бля, 23-40.

– Комар, что там у вас, – прижал я левой рукой тангенту рации.

– Да все то же командир, – впереди шевельнулась четко различимая в ноктовизор фигура, прижавшаяся к правой стене. Второй силуэт находился слева и чуть сзади. – Ну чего, Шестой отдышался? Выдвигаемся?

– Можно подумать ты не слышишь, как он пыхтит, – буркнул я. – Проползи чуть вперед, только из поля зрения Потапыча не вылезай.

– Оки, – и силуэт впереди плавно двинулся, постепенно скрываясь за поворотом.

– Третий – Первому, – внезапно подал голос Тирли, колдовавший во время привала над своей аппаратурой. – Подтверждаю Шестого, люди, две цели, примерно 630 метров, четко слышу сердцебиение, пульс ниже нормы.

– Группа, внимание, – начал было я, но меня тут же перебили.

– Пятый – всем, вижу отблески света, похоже на открытый огонь. До поворота четыреста метров, свет оттуда.

– Первый – пятому, стоять. Первый – всем, ПНВ долой, оружие к бою, по возможности работать бесшумками. Рации на голос, тишина в эфире.

И я первый переключил рацию на включение голосом. В ухо кольнуло еще четыре щелчка, отец Яков по ходу не понял команду, да и, скорее всего, забыл, где переключаются режимы. Впрочем, ладно. Я зажмурил глаза, чтобы хоть немного привыкнуть к темноте, выключил ноктовизор и перетащил его с лица на каску, аккуратно зафиксировав ремешком. Потом также аккуратно приоткрыл веки. Темнота была не то чтобы абсолютной, но весьма близкой к этому. По крайней мере, до того места, где расположилась наша группа, никакого света не пробивалось. И если священника, сидевшего в полуметре от меня я еще хоть как-то различал, то Тирли, расположившегося тремя метрами дальше, не видел абсолютно, просто помнил, что он где-то там должен находиться. Хотя нет, краем глаза я заметил какое-то шевеление, как раз там, где должен был сидеть радист. По ходу он сворачивал свою аппаратуру.

Слух, обостренный темнотой уловил тихие шорохи с разных сторон, ребята вытаскивали ПБ. Впереди вдруг зажглись у самого пола темно-красные, еле заметные отблески. Ага, это Потапыч подсвечивает фонарем, обозначая свое место. Я тоже вытащил фонарь и, развернув его рефлектором вниз, несколько раз махнул в направлении света. А потом дернул отца Якова за рукав, увлекая его за собой, и потопал в направлении Потапыча. Двигаться тихо священник совершенно не умел, за его топотом я не мог расслышать даже своих шагов, не говоря уже про остальных. Оставалось только надеяться, что они поняли меня правильно и двигаются в нужном направлении.

– Пятый – первому, – внезапно опять раздался голос Комара, – тут следы перестрелки.

– Сиди там, – ответил я. – Первый всем, выдвигайтесь к четвертому, третий, шестой на тебе. Я к пятому.

И, выпустив рукав священника, заспешил к повороту, подсвечивая фонарем себе под ноги, чтобы не споткнуться на неровностях пола. Правда, пол стал неожиданно ровным для пещеры. Впрочем, все разъяснилось, стоило мне проскользнуть за поворот. Этот тоннель был искусственного происхождения. Стены явно были вырублены, а кое-где заметна и каменная кладка. А поворот впереди и впрямь подсвечивали рыжеватые отблески, беспорядочно прыгающие на стенах. Действительно, открытый огонь.

Комар сидел, скорчившись, у правой стены. Я издал тихое шипение, привлекая его внимание. Он, не оглядываясь, сделал приглашающий жест и ткнул пальцем куда-то себе под ноги. Там обнаружилась россыпь натовских гильз. И огромное кровавое пятно на стене, как раз на уровне глаз сидящего на корточках человека. Убедившись, что я все заметил, сапер указал вправо и вперед, где была еще кучка гильз, вот только крови на стене не наблюдалось.

– Группе, движение в прежнем порядке, – немного подумав, приказал я. – Предельное внимание.

Комар дождался, пока из-за поворота покажется Потапыч, и двинулся дальше, держась правой стороны, пулеметчик продолжал прикрывать его слева. Тоннель впереди резко поворачивал направо, пара добралась до угла и Комар, прижавшись к самому полу, плавно высунулся за поворот и тут же отшатнулся обратно. Поднял левую руку и активно зажестикулировал. Из его жестов стало понятно, что за поворотом двое, вооружены, смотрят в нашем направлении. Я молча поднял зажатый в правой руке пистолет, а левой чиркнул себя по горлу. Сапер кивнул и потащил из кобуры бесшумку. И тут меня за плечо аккуратно тронул священник. Левая рука тут же выдала останавливающий жест. Комар все же вытащил пистолет, но стрелять не стал, выжидающе поглядывая на меня.

– Там люди, – прошептал мне в самое ухо отец Яков. – Не тратьте серебро. И упыри в любом случае узнают, что вы убили их подчиненных.

Черт, мог бы и раньше предупредить. Обычные патроны к бесшумкам у всех в рюкзаках. Гм, похоже, что этих бывших людей поставили тут не как охрану, а скорее как сигнализацию. А ведь может и получится, если у упырей действительно нет военного опыта, пока все свидетельствует как раз в пользу этого. А с американцами и впрямь сыграли в темную, просто вручив им серебряные пули, но не предупредив, с чем они столкнутся. И они, как любые нормальные военные, предпочли пользоваться привычными патронами, если б нам не рассказали подоплеку, я бы тоже приказал использовать спецбоеприпасы только на контроль и добивание. И, по ходу, влипли бы мы тогда так же, как наши заокеанские коллеги.

Я быстро сменил магазины в автомате на специальные, и снова взялся за пистолет. А потом аккуратно щелкнул по ларингофону, привлекая внимание, и шепотом начал раздавать приказы.

– Первый – группе. Я и пятый работаем двух чертей, четвертый нас прикрывает, ожидается, что сразу появятся объекты. Бей по ногам – это их затормозит, я и пятый добиваем из бесшумок, остальные страхуют серебром из автоматов. Третий…

– Понял, – перебил меня Тирли. Блин, вот когда я отучу его перебивать меня на полуслове. Ну, есть у радиста гадкая привычка, если ему кажется, что он меня понял, то вставляет «есть» до того как я договорю приказ. И ведь сволочь пока еще ни разу не ошибся.

Я аккуратно подобрался к Комару и выглянул за угол. Точно, стоят черти, двое в натовской форме, но вот обвеска у обоих в каком-то непонятном беспорядке. Один так вообще без каски, что даже для обычного американского солдата непредставимо, а уж для прошедшего спецподготовку… Больно у них жесткие условия страховки для военнослужащих. У второго лицо полностью залито уже спекшейся кровью. Под каской не видно, какое именно у него ранение, но внешне никакого беспокойства не проявляет. Что еще странно, винтовки, что-то из ассортимента «Кехлер и Кох» по-моему, держат в руках. За их спинами видны несколько факелов, отблески которых мы и заметили. Собственно, свет делал этих двоих великолепными, ростовыми мишенями, правда не позволял рассмотреть черты лица и детали экипировки.

Жестами разделили с сапером цели, я работаю правого, он – левого, и я, предоставив ему давать отмашку на стрельбу, сместился к левой стене. Замер у нее на корточках, держа пистолет двумя руками стволом вверх, и начал привычно уже сосредоточившись, разгонять восприятие. В какой то момент блики от факелов на стенах перестали дергаться и начали плавно и медленно перетекать из одного положения в другое. Есть! Комар проделывал то же самое, сидя лицом к стене. Вот он тоже вогнал себя в состояние транса и начал смещаться в сторону, опуская пистолет и ловя им цель. Я тоже двинулся.

Так то ничего сложного, выдвинулись из-за угла, поймали цели и всадили по две пули в голову каждый своему. Те даже не дернулись, только тела от удара отлетели назад и с грохотом, показавшимся в тишине пещеры оглушительным, рухнули на каменный пол. Все-таки бездарно их поставили, чуть подальше от поворота, и о гарантированном попадании в голову можно было бы не говорить, так-то метров двадцать, почти идеальная дистанция. Еще до того как трупы рухнули рядом со мной начал пристраивать свой «Печенег» Потапыч.

Я же сместился еще правее, борясь с желанием оглянуться. Просто мне в последний момент показалось, буквально краем глазом заметил, что сзади отец Яков, внезапно скрючившись, рухнул на пол пещеры, а сверху на него навалился Тирли, зажимая священнику рот, чтобы, не дай бог, не закричал. И я уже почти решил оглянуться, когда донесшиеся из глубины коридора звуки заставили меня передумать. Топот ног, бежали несколько человек, но все равно звуки были неправильные. Отдельные шаги сливались даже не в барабанную дробь, а в сплошной гул. Странно, я же еще не вышел из транса, шаги наоборот должны звучать очень медленно, даже если там не один человек, здесь же не удавалось выделить отдельных шагов.

Секунд через десять из-за угла выметнулись три тени, двигающиеся с невероятной для человека скоростью. Даже находясь в режиме ускоренного восприятия, я не мог различить отдельных движений, казалось, что силуэты плывут над полом. И буквально сразу Потапыч начал стрелять. Да, пулемет в прямом коридоре рулит. Одному из силуэтов ногу попросту оторвало, второму перешибло оба бедра, третьему же не повезло больше всего, он поймал две или три пули в район таза, было видно, как от него отлетают куски плоти, а само тело сложило пополам и отшвырнуло назад. Уже в полете этого неудачника догнала пуля Комара, попав куда-то в район головы.

Тот же, которому перешибло ноги, не упал, воя от боли, как можно было ожидать, а, издав громкое шипение, продолжил бежать в нашу сторону. Ему голову прострелил уже я, да и Потапыч, когда тот уже падал, перечеркнул коридор короткой, патронов на десять, очередью и тоже попал, теперь уже в район живота. Последний же, обезноженный, внезапно потеряв одну из конечностей, покатился кубарем, но достаточно быстро утвердился на четвереньках и продолжил довольно лихо, хоть и не так быстро как раньше, бежать на нас. Хоть после фантастических рассказов священника и ФСБшника я был просто обязан ожидать чего-то такого, подсознание продолжало вопить о невозможности происходящего. Обычный человек после такого ранения в лучшем случае истекал бы кровью, ничего не соображая от боли, в худшем бы умер на месте от болевого шока. Этот же продолжал двигаться, причем я успел заметить, что культю, из которой хлестала кровь, он продолжал использовать для опоры. Впрочем, хоть подсознание и вопило, что это невозможно и мне все сниться, руки свое дело знали. Я попал ему в голову первым, Комар – вторым. И вот на примере этого последнего мы втроем смогли разглядеть, что именно делает серебро с этими существами.

Моя пуля попала точно в переносицу, откинув при этом голову назад, пуля Комара влетела в левый висок где-то на секунду позже. Умерло это практически мгновенно, в месте попадания начало расползаться черное пятно, лицо постепенно поплыло, сложилось впечатление, что туда не пуля попала, а капнули какой-то очень едкой кислотой. Труп по инерции пронесся еще метров пять и, наконец, остановился. Тело под одеждой начало как бы стекать на пол. Все это сильно напоминало обычное разложение, только ускоренное в несколько тысяч раз.

– Второй, третий, держите коридор, серебром, – прохрипел я, тормозя восприятие до обычного. Началась расплата. Секунд пять я приходил в себя.

– Третий – первому, – заставил меня поторопиться Тирли. – Тут с шестым проблемы, сам двигаться не может.

– Мы займемся, выполняйте приказ, – мой голос уже напоминал рычание. Усилием воли я постарался убедить себя, что с моим организмом все в порядке и побежал назад. На полпути разминулся с Тирли.

– Контроль на вас, – вспомнил я в последний момент и наклонился над священником. Отец Яков выглядел неважно, из носа текла кровь, а все лицо было в поту. И еще его ощутимо трясло.

– Что с тобой, – спросил я, вздергивая его на ноги за шиворот бронежилета.

– Они начали ритуал, – священник сплюнул кровь, – был ментальный удар, не очень сильный, тех, кто на поверхности точно не задело. Вы имунны, я смог защититься. Быстрее, прошу вас, нельзя дать им закончить…

– Хреново ты защитился, – Комар уже прикрывал нас со спины.

– Обычный человек уже умер бы, я не успел никого прикрыть, – вроде бы Яков начал понемногу приходить в себя. – Быстрее, говорю тебе, они уже начали приносить жертвы, ментальная атака была для того, чтобы жертвы не сопротивлялись, оставаясь при этом в сознании.

– Второй, третий, четвертый, – скомандовал я, – вперед, быстро. Даю добро стрелять во все, что движется.

– Принял, – это Стингер, двое остальных эхом повторили за ним, – я впереди, Четвертый – прикрываешь, третий, рядом с четвертым.

Мой зам прекрасно знал, что после транса, мне нужно некоторое время прийти в себя и перехватил руководство. Мы же с Комаром потащили следом за ними священника. Теперь коридоры были освещены, каждые метров десять на стены укреплены факелы. Черт, они что, такие традиционалисты? Не проще было притащить сюда аккумуляторные фонари? Факелы – это конечно чертовски романтично, в теории, на практике же это крайне неровное освещение, неприятный запах и потеки копоти на стенах. Да и делать их надо уметь.

Впереди идущая тройка начала постепенно от нас отрываться. Я уже хотел приказать не убегать из зоны видимости, когда впереди зазвучали пулеметные очереди. Им ответили импортные автоматы, звук перепутать было невозможно. Стреляли явно не профессионалы, очереди на пятнадцать – двадцать патронов. Наши начали огрызаться короткими, четко отсекая по три патрона.

– Второй – первому, – раздался голос Стингера в наушнике, – сразу за поворотом примите вправо, только третьего там не подстрелите. Ну куда ж ты… – его голос прервала автоматная очередь, потом еще одна. – Ебать колотить, шож вы творите то уебки…

Я ускорил шаги. Крайне невоздержанный на язык в обычной обстановке, в бою Стингер становился на редкость молчалив, чтобы он начал материться, да еще не отключив связь – должно было произойти что-то очень неординарное. Оба автомата впереди разродились длинными очередями и практически одновременно осеклись. По ходу, ребята выпустили остатки патронов и перезаряжались. Теперь стрелял пулемет, причем Потапыч по ходу сохранил хладнокровие и стрелял по-прежнему короткими очередями.

Метров через тридцать тоннель разветвлялся, влево и вниз уходила неосвещенная часть, в правом так же горели факелы. Сразу за поворотом открылся достаточно большой то ли зал, то ли пещера, которой придали круглую форму. Мы выскочили на балкон, опоясывавший весь зал и огражденный невысокими, по колено примерно, перилами. С четырех сторон к центру зала плавным изгибом спускались пандусы. В центре же располагалось круглое же возвышение диаметром метров пять. По его периметру стояло несколько, тринадцать, автоматически сосчитал я, фигур в балахонах. Просто стояли на равных расстояниях друг от друга, раскинув в стороны руки. Чем-то они напоминали знаменитую статую Христа из Рио, вот только балахоны были темно-багровые, почти черные, да лица закрыты капюшонами.

Вспомнив рекомендацию Стингера, я резко принял вправо, ища взглядом Тирли. Тот обнаружился присевшим у перил и передергивающим затвор автомата. На ближайшем пандусе в куче лежало пять или шесть трупов, явно срезанные очередями из «Калашей». Причем никаких попыток распасться на месте они не делали, из чего я заключил, что это скорее всего были люди.

– Блядь, похоже, мы опоздали, – произнес за моей спиной Комар. Я снова посмотрел в центр зала. Точно по центру возвышения стоял камень, больше всего напоминавший саркофаг. Метр на метр в сечении и метра два с половиной или три в длину. А вокруг него валялось не меньше двух десятков людей. Разные, мужчины и женщины, разных цветов кожи. Точно различить национальности из-за расстояния у меня не получалось. Почти все в гражданской одежде, только двое выделялись камуфляжем. Внутри круга сновали еще четыре фигуры в таких же багровых балахонах. Двое брали людей за ноги и за руки и укладывали их поверх саркофага лицом вверх. А вот двое остальных… Они приносили жертву. В руках у них были ножи, один уверенным движением вспарывал горло, перерубая сонную артерию, потом разрубал грудную клетку и рукой вырывал сердце. Второй вскрывал бедренные артерии и разрезал живот. Кровь стекала на камень ручьем. Но, обильно заливая камень, кровь не попадала на пол, а как бы впитывалась в него. Саркофаг, изначально видимо грязно-серого цвета, уже на три четверти был кроваво-красным. Верхняя часть пошла трещинами.

Комар выдал затейливую матерную фразу, я же молча отпустил священника, вскинул автомат к плечу и выпустил несколько коротких очередей по двум ближайшим фигурам из оцепления. Мог поклясться что попал, но… Примерно за полметра, до спины ближайшего, пули просто остановились, повисели секунду и с мелодичным звоном осыпались на пол. Не желая признавать свою беспомощность, я потянулся к спуску подствольного гранатомета, одновременно рявкая в рацию:

– Стингер, гранату, эфку, остальные ВОГами…

– Стойте, – надсаживаясь крикнул отец Яков, – я сейчас… Я смогу, мы еще не опоздали…

Я удивленно оглянулся на священника. Тот встал на одно колено и, молитвенно сложив руки, на груди что-то бормотал себе под нос. Прислушавшись, я разобрал фразы из отче наш: «… да пребудет воля твоя, да придет царствие твое…» К моему удивлению сперва руки, а потом и лицо священника начали светиться каким-то белым, неестественным светом. Из центра зала донесся слаженный, многоголосый вопль ярости. Отец Яков забормотал еще быстрее.

Внезапно раздался громкий треск и хлопок. Переведя взгляд к возвышению, я увидел, что камень рассыпался на мелкие куски. На его месте клубился сгусток какой-то черноты.

– Да стреляйте же, – истошно завопил священник, на секунду прервав молитву, и тут же возобновил бормотание. Мы же одновременно открыли огонь, уже не заботясь о длине очередей. Лично я думал только о том, как удержать отдачу и не дать стволу уйти вверх. Лучше всех получилось у Потапыча, он явно одной очередью высадил все, что оставалось у него в ленте, зацепив при этом семь или восемь балахонистых. Только пули у него в пулемете были обычные, так что тех просто расшвыряло по возвышению. Двоих кто-то из нас точно зацепил серебром, они осели кучами тряпья. Оставшиеся на ногах начали подхватывать своих компаньонов и затаскивать и в черную дымку, по прежнему клубящуюся в центре и вроде как даже увеличившуюся в размерах.

– За ними, быстрее… – пробормотал отец Яков у меня за спиной. – Там проход, я держу его, но надолго меня не хватит. Эта тварь не должна уйти.

– Быстрее, за ними, – закричал уже я, переворачивая магазин в автомате. – В эту черную хрень в центре.

Потом мы с уже перезарядившимся Комаром, не сговариваясь, подхватили священника под руки и побежали вниз по пандусу. Тирли вообще сиганул через перила. Первым к черному облаку добежал Стингер. Притормозил, выпустил в облако очередь патронов на десять и рыбкой нырнул туда, выставив вперед автомат. Следом за ним прыгнул Потапыч, забросивший пулемет за спину и держащий автомат наизготовку. Только он прыгнул как-то боком, выставив вперед ствол. Потом Тирли. Мы с Комаром с размаху зашвырнули в облако священника и один за другим прыгнули следом. В последний момент облако мне показалось уже не совсем черным, в его глубине проскакивали вроде как фиолетовые и зеленые искры, постепенно растягивающиеся в полосы и причудливо переплетающиеся между собой. И тут какая-то сука выключила на мгновение свет, а еще через секунду я, подсознательно ожидая падения на камень, рухнул на довольно таки мягкую землю, поросшую зеленой травой. На автомате перекатился через плечо, стараясь не побить винтовку, закрепленную за спиной, и утвердился на одном колене, вскинув оружие на изготовку.

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт

Правила именования принятые у тифлингов. Первая часть – имя собственное, третья, она же последняя – имя демона – прародителя с приставкой аэп, в данном контексте обозначающей – «потомок». В середине вставляют название клана, в который входит тифлинг. Средняя часть имени может меняться в случае, если тифлинг решит сменить клан, а такие случаи вполне возможны. Изредка встречаются тифлинги, живущие сами по себе. В их имени клан не упоминается и состоит оно, в данном случае, из двух частей, имя собственное и имя прародителя., тифлинг, Дея, 42-й день первого сезона Принятый на Дее календарь, «купеческий»: Смена сезонов (год) 380 дней, смена делится на четыре равных сезона, по 95 дней в каждом, и привязана к климатическим сезонам, соответственно лето, осень, зима, весна. Дату так и называют, порядковый день сезона и его номер. Отсчет новой смены начинают с первого дня лета, лето – первый сезон, осень – второй и так далее. В официальных календарях более мелкое деление не предусмотрено, но иногда считают для удобства еще и дюжины дней. Подавляющее большинство разумных работают – когда есть работа, и отдыхают – когда работы нет или когда устали, понятия недель, будних и выходных дней как-то и не возникли за ненадобностью. В некоторых из Десяти городов начали вводить понятие рабочей десятидневки и следующих за ними двух выходных, цикл называют рабочей дюжиной. Но применяется подобный счет только в десяти городах, и то далеко не везде. Более того, рабочие дюжины в каждом городе свои и никак между собой не согласованы.

Этот календарь появился в Десяти городах и, так как именно это государство контролирует более 70% морских торговых перевозок, да и сухопутной торговлей на двух из трех континентов в основном занимаются разумные из городов, то постепенно именно этот календарь распространился по всему миру. В основном этому способствовало то, что все контракты купцы заключали именно по этим данным. После того, как ушлые торговцы Сарена крупно кинули тсареш из семьи Дивартан пользуясь разночтением календарей, все разумные начали, как минимум, согласовывать свои календари с купеческим, И не прошло и пятидесяти смен, как купеческий календарь стал общепринятым.

Изначально календарь был привязан к движению звезд, но потом начали считать просто дни. За более чем тысячу лет использования набежало немало расхождений. Но календарь с небесными телами никак не корректировался. Те, кому для различных ритуалов или обрядов нужна привязка к положению звезд и планет, ведут другие календари, т.н. «астрономические», но в быту они не прижились из-за своей сложности и громоздкости.

Эталон купеческого календаря находиться в Академии Оэсси. Получается что-то вроде Гринвича на Земле, именно там ведется отсчет времени и смена дней., 1218 смена от Основания (по летоисчислению Оэсси) Смены каждое маломальское крупное государство (мелкие, впрочем, не отстают, стараются, во всяком случае) считает самостоятельно. Очень любят формулировки «от Прихода», «от Создания», «от Воцарения» и тому подобные. Наиболее плохо с этим обстоит в десяти городах, каждый город ведет счет от своего основания, и рвется доказать что он самый старший из десяти. Хроники постоянно подтасовываются и не раз откровенно фальсифицировались. Круче всего в Сарене, за последние сто смен магистрат восемь раз менял дату основания, соответственно переделывая весь календарь. Впрочем, есть подозрение, что все дело там было в финансовых махинациях.

Эталонный же счет ведется тоже в Оэсси, чему немало способствует находящиеся там Академия, являющая одновременно резиденцией Конклава магов, и штаб-квартира Купеческой гильдии. Соответственно во всех документах указывается год основания Оэсси и, иногда, местная дата. Впрочем Оэсси пожалуй имеет больше всего прав называться старшей из десяти городов.

Внимания, пожалуй, заслуживают еще только календари тсареш и эльфов. У тсареш сейчас 5008 смена от Прихода, у эльфов – 4983 смена от заселения. Только у этих двух рас сохранились хроники, действительно идущие с первой смены этого счета. Конечно же, изначально там было другое летоисчисление, но 300 смен назад конклав Магов собрал специальную комиссию и, получив доступ в архивы, смог привязать летописи двух старших рас к купеческому календарю.

– Что такое большое, черное, в кустах стоит?

– Не знаю?

– Рояль это.

– А почему в кустах?

– Мой рояль, куда хочу – туда и ставлю!

Старая глупая детская загадка-шутка.

Да, путешествия – это здорово, но все равно, больше всего я люблю возвращаться домой. На второй сезон пути хочется только одного, оказаться, наконец, в своей комнате, предварительно посетив баню и парикмахера. И ведь прекрасно знаю, что все хотения удовлетворяться за сутки, а через неделю буду страстно желать перебить всех своих дорогих односельчан и в первую очередь оторвать хвост своему любимому дядюшке, заодно являющемуся главой нашего клана. Не, наверное, оторвать хвост я начну мечтать раньше, день эдак на третий, как раз на третий день он загонит меня на очередную тренировку.

А все мой папаша… Как он после смерти мамы поклялся отражениями Хаоса никогда не оставлять меня без присмотра, так уже двадцать шесть смен сезонов не отпускает от себя. Даже работу сменил. Был успешным тифлингом, начальником охраны бургомистра Оэсси, да еще женился, причем по любви, на сестре главы клана. Мама вместе с ним служила, в той же охране. И вот надо так было получиться, что когда мама была беременна мной, бургомистра понесло на внеочередной объезд владений. И отец, конечно же, отправился его сопровождать. До родов оставалось еще больше половины сезона, и маму он с собой брать не стал, причем, как папа рассказывал, они тогда здорово поругались, и он просто приказал ей остаться. А вот приказать отправиться в клан не посчитал нужным. Просто попросил ее на время своего отсутствия поехать к брату. Приказ то мама выполнила, субординация у нас на подсознательном уровне, а вот просьбу, отличаясь воистину харровым упрямством, проигнорировала. Подсчитала, что вернуться в город отец должен будет до родов, и решила дожидаться его там. И осталась одна в казарме охраны, всех остальных то отец с собой забрал.

И надо же было так получиться, что роды начались на три дюжины дней раньше срока. В казармы тифлингов люди входить не любили. Не любят нас другие расы, не без оснований конечно. И маму нашли только на третьи сутки, когда уже никакой гонор не мог удержать ее от криков боли. У наших женщин роды вообще тяжело проходят, бывает что и по две дюжины дней мучаются, а уж если раньше срока, то вообще… Да и нашли маму простые слуги. Побежали сперва за обычной повивальной бабкой, та тоже, дура –дурой, не сообразила сразу к кому ее привели. Ну, когда бабку отскребли от стенки, позвали уже мага, тот, как ему по должности и положено, оказался сообразительным, близко к мучающейся тифлингессе подходить не стал, боль облегчил, людей в слободу за нашим врачом отправил. Только поздно было. В общем, меня уже из мертвой мамы достали. И думали, что я тоже не выживу, но я оказалась еще упрямей своей родительницы.

Отец во всем себя обвинил. Да и дядя масла в огонь постоянно подливал. В общем, бросил папа службу и засел в клане. Меня от себя не отпускал, сам воспитывать взялся. Решил, что казарма для маленькой девочки не подходит. Пока мне шесть смен не исполнилось, он в основном молодняк гонял на учебном поле, а попутно все торговые дела клана под себя взял. Дядюшка хоть с ним так и не помирился, но главным по торговле назначил с облегчением. Сам то он это дело терпеть не мог. Да и не престижны у нас купцы, тифлинги всегда воинами были, ну еще убийцами и телохранителями. Но все равно, кому-то надо и торговлей заниматься. А на презрительные взгляды младших отцу плевать было, с самой высокой ели. В лицо же ему никто дерзить не решался, все-таки зять главы клана, да и третий потомок одного из демонов разрушения, не харра кучу навалил.

Ребенком я росла болезненным и слабым. Ну, для нашей расы. Да и папа воинской карьеры для меня не хотел. Не, необходимому минимуму для тифлинга меня научили, и кровь демоническая, которой у меня даже больше чем у отца, аж три четверти, причем в редком сочетании, от разрушителя и суккубы, и оба из высших, тоже свое брала. Между рогов засветить я могла запросто. Но все равно, учили меня не сражаться, а в основном языкам, истории, отец даже с магом-практикантом, которого к нам заслали, договорился, чтобы он по теории магии меня поднатаскал. Правда, условие поставил, чтобы никакой практики не было. Так он же это условие магу поставил, а не мне… В общем сперла я пару учебников по практическим разделам и к моему удивлению что-то у меня получилось… Ну флигелек то тот быстро отстроили, подумаешь, одну стенку снесло да крыша завалилась. Во всяком случае, отремонтировали его быстрее, чем у меня хвост и все что вокруг него болеть перестало. Рука у папахена тяжелая, несмотря на его почтенный возраст. Магеныш же после этого случая настойчиво советовал отправить меня в школу при Академии, с дальнейшими перспективами поступления в оную. Папа обещал подумать насчет Академии, от школы же отказался. Мол, традиция, до тридцати смен тифлинг живет и учится в семье, и вообще, нечего мне в городе среди людей делать. И так энергия дурная через уши прет. А чем дурную энергию лечат – правильно, трудотерапией, ну или усиленными тренировками. А в моем случае припахали меня к торговым делам. Десять смен исполнилось, писать – считать умеешь – вперед, вкалывать на благо клана. Да и почерк у тебя красивый.

А заодно начал папа с караванами торговыми сам ходить, ну и меня с собой брать, поклялся же не отпускать от себя. Так и повелось, два сезона в дороге, три-четыре дюжины дней дома. Чем торговали – да всем практически. В клане же постоянно только сотни две тифлингов живет: глава со своими ближниками, дети да старики, увечные еще, ну и вроде моего отца, те, кто вместо пути воина решил мирными ремеслами заняться, но у нас таких мало. А остальные наши наемничают. И долю клану отстегивать не забывают, дядюшка за этим внимательно следит. Часто отстегивают не деньгами, а воинской добычей, иногда сами привозят, иногда с попутными караванами передают. Тифлингов купцы обманывать пока не решались, и все переданное до нас доезжало без пропаж. А потом отец новую штуку удумал, стали на клановую долю закупать товары по его указке. И к нам в клан отправлять. А отец своим караваном начал эти товары по всем десяти городам возить. И не только по десяти городам, и к эльфам ходили, и к гномам. Я даже в одной из столиц т'сарешей побывала, в Резиденции семьи Л'сос, как она точно называется. А кровососы в свои города из свободных народов мало кого пускают.

Выгодное дело оказалось, клан богатеть начал, молодых воинов лучше снаряжать смогли, когда они по исполнении тридцать смен на заработки подавались, соответственно и гибнуть молодежи меньше стало. А раз больше выживает – больше обученных воинов, дороже цена найма, ну и репутация.

И караван наш тоже известность приобрел, многие купцы с собой взять просились, отец и брал, за плату конечно. А почему и не взять, всяко прибыток. Все дело в том, что папа охрану то из наших набирал, кто в клане передохнуть решил, или из выздоравливающих после ранения. А на караван с охраной из тифлингов, тем более не из тифлингов наемников, а которые свое охраняют, мало, кто напасть рискнет. Даже вольные бароны или независимые Владетели т'сареш, самые обезбашенные, сто раз подумают и, скорее всего, не нападут. Нашим тоже хорошо, работа не сложная, по профилю, клановую долю за это скостят, да и отец охранников не только всю дорогу за свой счет кормит-поит, но и если ходка удачная может из своей доли немного денег подкинуть, если конечно хорошо отработают. Так и живем, вроде как не бедствуем, даже наоборот. Отцу уже несколько раз намекали, что мол погоревал по умершей жене – хватит, пора и по новой жениться. А то как это, состоятельный тифлинг, хорошего рода – и вдовцом уже больше двадцати смен ходит. Дочка почти взрослая, так что надо и о втором ребенке подумать, хотя б в перспективе. Папа пока всех посылал, одну чересчур назойливую сватью лично за ворота вышвырнул…

– Что, Шелли, домой хочешь? – это Грай, из молодых, пустил своего жеребца шагом рядом с фургоном, которым я правила. – У тя на мордашке прям вселенская тоска написана.

Вот хаос, этот раздолбай всю дорогу со мной заигрывает. Не, так то он симпатичный, и воин не из последних. Но вот поговорить… Весь треп у него о двух вещах, какая я красивая и какой он крутой, как он на последнем найме пиратов на юге прям тысячами гонял. Правда, начал он с десятка, но со временем дошел до тысяч. Наймов у него было всего три, все три в одном и том же месте, так что уже на вторую дюжину дней все его байки я наизусть знала. Рассказывать то ему особо нечего, а придумать интересно – фантазии не хватает. Переспать с ним, что ли? Может отстанет… Жениться то на мне он все равно не сможет, он из младших родов. Вон, рога в русой шевелюре еле различимы, даже не рога, так, пара шишек надо лбом, а хвост для боя вообще коротковат и он его постоянно прячет. Нет, плохим воином его это не делает, наоборот, компенсируя отсутствие одной конечности, ему пришлось усиленно учиться махать другими, у нас на такое никто скидки не делает. Если вдруг родился без одной ноги, так учись скакать на второй, ежели с одной рукой, то обязан уметь ей сражаться не хуже, чем другие двумя. Не, если я воспылаю к нему прям таки неземной любовью – то никто ничего запрещать не будет, но вот не нравиться он мне… Нет, даже сексом заниматься с ним не буду, не тянет, на хрен…

– Грай, ты никак читать научился. И сколько можно говорить, у меня не морда и даже не мордашка, а лицо, – я подобрала вожжи, легонько хлопнула ими по крупу харры и демонстративно уставилась в другую сторону. Со стороны Грая раздалось недовольное фырканье. Уф, вроде отстал.

На этот раз меня путешествие утомило. Уже больше двух сезонов в дороге и до дому еще не меньше двух дюжин дней. Это если у гномов в Перевальном останавливаться не будем. Отец редко решался на такие длинные концы, как правило, для торговли с эльфами он либо брал долю в чужих караванах, либо давал товар под реализацию, или если было что нужно эльфийского изготовления – заказывал через других купцов. Но последнюю смену у эльфов с т'сареш отношения опять испортились с просто отвратительных до «убить врага как увидишь», и купцы попросту боялись соваться в тот регион. А у нас как на грех ребята вернулись с большого найма и приволокли кучу трофейного оружия с югов. Как раз такого, что эльфы любят, легкие сабли из прочной пустынной стали, много глеф, кинжалы замысловатых форм. И отец решил сходить к эльфам сам. Узнав о том, что Энно Теорн аэп'Шееллайт собирает караван в один из эльфийских анклавов, сразу пять купцов решили к нам присоединиться. Так что в ту сторону ехали очень большой и шумной компанией. Больше сорока повозок, два десятка наших охранников и под сотню купеческих. И еще полторы сотни слуг, приказчиков, возниц и тому подобных, это не считая самих купцов. Отец без возражений был признан старшиной каравана, и вовсю развлекался, гоняя людскую охрану. Купцы и воины ворчали, но возражать боялись. Тут в чем дело, идти предстояло по территории т'сареш, а законы кровососов, касаемо свободных людей, знали только сами кровососы. И если с семьей Л'сос купцы все-таки смогли достичь каких-то соглашений, которые вампиры, скрипя зубами, но выполняли, то теперь идти предстояло по территории других семей, менее лояльных к свободным людям. К тифлингам же никаких вопросов не возникало. Всем были нужны наемники, да и враждовать с потомками демонов никто не рвался.

Расторговались, как и ожидалось, удачно и довольно-таки быстро, и теперь шли обратно. Примкнувшие добрались с нами до ближайшего города Л'сос и остались там. Кровососы, продолжительное время лишенные эльфийских товаров, готовы были скупить все караваны сразу и оптом, но купцы предпочли торговать в розницу. У нас же почти все было закуплено на нужды клана либо под конкретные заказы и дальше мы, не став ждать коллег, пошли одни. Осталось пять повозок, два десятка охранников, они же возницы – конюхи – грузчики – повара и все остальное, я с отцом и два отцовых помощника, один из людей, второй – из наших.

Фургоны шли полупустые, так что двигаться получалось довольно быстро. У эльфов вообще, самые интересные товары занимают совсем немного места. Пожалуй, только три мебельных гарнитура, эльфы вообще большие мастера во всем, что касается работы по дереву, но исключительно авторская работа за большие деньги, никакого массового производства, занимали достаточно места. Все остальное вполне уместилось бы в одном фургоне. Травяные сборы для наших лекарей и алхимиков, разнообразные смеси, уже напитанные магией, большая партия разнообразных эльфийских амулетов, от тривиальных лечебных до универсальных «понималок», рассчитанных на любой язык, их, вроде бы, заказала чуть-ли не Академия, небольшие резные миниатюры на дереве и камнях, ну и по мелочам, посуда там деревянная и всевозможные поделки. Все авторское и очень-очень дорогое. Впрочем, в десяти городах все купят и еще попросят.

Я уже, наверное, в пятый раз составляла в уме подробный список дел, которые надо будет провернуть по приезду. Ну, после бани и парикмахера конечно. С кем встретиться, кому отдать заказы, хаос, еще отчеты писать, для дядюшки, для казначея, для лекарки… Уф, не люблю писанину. Вообще-то все это должен отец сочинять, как глава каравана, но он писанину еще больше не любит. И говорит что у меня почерк лучше… И что я младше, а ему по должности положено свою работу на подчиненных перекладывать… Гад. Сам как деньги сдаст – сядет сидр дуть со своим приятелем – казначеем, а мне носиться, задрав хвост. Кстати, хвост тоже надо будет подстричь, как приедем, а то шерсть уже плотно свиваться отказывается и колечками закручиваться начинает. А то начнутся пересуды кумушек, что, мол, отец совсем дочку запустил, за собой не следит, даже хвост привести в порядок не может. Но это еще можно перенести, а вот от мастера боя запросто можно звездюлей отхватить. У нас же шерсть на хвостах в защитную скорлупу сплетается, да такую, что не всяким топором перерубишь, а при ударе наоборот – торчком становиться и рану расширяет, рваной делает. Вот и получается, что шерсть – это не просто для красоты, хотя и для красоты тоже, а еще элемент защиты и одновременно вооружения любого тифлинга и должна содержаться в должном порядке. Положена по канону треть пальца длины – будь добра.

Мастер боя у нас вообще консерватор. Ух, как он злился, когда я на день клана заявилась в том платье, что мне в модном ателье в Оэсси сшили. Но платье то ладно, все-таки я воинское посвящение не проходила, и вообще меня пока взрослой считать нельзя, но вот розовый бант на хвосте – этого он пережить не мог. Прям таки исходил злобой, а уж когда я его на танец пригласила, да после танца этот самый бант ему вроде как от признательной ученицы в подарок преподнесла… Я думала, его удар хватит. Мда, наверное, не стоило все-таки тот бант ему на рукоять церемониального корда повязывать. Хотя забавно получилось… С бантом, да еще розовым, да на оружии – посмешище, весь клан еще дюжину дней ему вслед хихикал. И сорвать нельзя, это оскорбление, а значит вызов от моего папы. А папа за меня кого хочешь на его же хвосте повесит. За оскорбление взрослым ребенка дуэль вообще без правил, а в этом случае все шансы на стороне того, в ком крови предков больше, а тут с моим папой во всем клане только дядюшка может сравниться ну и еще пять тифлингов из старшего поколения, ну и я конечно. Хотя папе и так противников в клане почти нет, он один из лучших воинов, и то, что два десятка смен он торговлей, а не войной занимался – ему во вред отнюдь не пошло. Правда, папахен после праздника ругал меня долго, ржал при этом как лошадь. Он мастера боя недолюбливает, так что ругал скорее для проформы, это с мастером оружия у него вечный мир и взаимное уважение. Наверное, на свою попойку с казначеем он и его позовет, а значит засядут они дней на пять, если конечно почтенная супруга казначея их не разгонит. Надо будет еще и над мастером оружия как-нибудь подшутить, для симметрии, хотя у него то с чувством юмора все в порядке. Прийти что ли на занятия по фехтованию в том кружевном белье, что я себе у т'сарешей прикупила, если что – то скажу что он сам велел уметь сражаться в любом костюме. Если еще и Гвени с Диалой уговорить напялить нечто подобное… А что, размерчики у нас похожие, а комплектик то я не один взяла, прям как чувствовала, что пригодиться. Жаль с Сайли ничего не получится, она у нас такая вся из себя правильная тифлингесса, приличия, этикет…

Мое продумывание очередной мелкой пакости прервал непонятный шум в голове каравана. Да и харра, впряженный в мою повозку и приученный идти за фургоном, резко остановился. Отец, до этого державшийся чуть впереди нашей повозки, вытащил свою глефу, болтавшуюся в петле у седла, и пнул пятками смирную лошадку, отправляясь разбираться. Я, зараженная его паранойей, потянулась за арбалетом новейшей гномьей конструкции, стоявшим у борта повозки. Тетива на нем была уже натянута, надо бы взвести и зарядить, так, на всякий случай. Хоть разум и вопил, что тут ничего случиться не может, мы в восьми днях пути от горного тракта, на территории одной из сильнейших семей т'сареш, наиболее лояльной к свободным расам, но сердце прямо таки заходилось в предчувствии чего-то очень нехорошего.

Правое предплечье неожиданно зачесалось и началось покалывание. Я скосила глаза, так и есть, поверх кожи начала набегать черная чешуя с зеленоватым отливом по краям. Ну вот, разнервничалась на пустом месте, уже и трансформация неосознанная пошла. До этого я полностью перекидывалась четыре раза, из них осознанно только три и все три на тренировке, под присмотром отца, дяди и наставников. А вот четвертый, точнее первый… Это когда мне только двенадцать смен исполнилось. Гости к нам тогда приехали, из другого клана. С детьми. И детишки начали меня дразнить, мол дочь торгаша, ни на что не годная… Они же не знали наших реалий, да и что я племянница главы тоже не знали, хотя может это их и не остановило бы… Невоспитанные детишки попались в общем. Нас то учили, что с другими кланами надо быть предельно вежливым, не показывая своего превосходства, и вообще утверждать, что наш клан по сравнению с их – ужасное место. Как-то это с дядюшкиной политикой было связано. Эти же детишки наоборот, были уверены, что их клан лучший, а мы их ногтя не стоим и вообще пыль под ногами. Я тогда держалась долго, но они меня достали под конец. В общем, друзья рассказали, что дальше было, я сама не помню, мне как кровью глаза залило. Я перекинулась в демоническое обличье, полностью и мгновенно, а так как маленькая была и контролировать кровь предков еще не умела, то бросилась убивать. Как отец успел тогда – не знаю, но он меня уже в прыжке сбил, тоже перекинувшись. После этого то меня контролю учить и начали.

Вспомнив все, чему меня учили на тренировках, я постаралась успокоиться, продолжая заряжать арбалет. Хаос гномов возьми, напридумывали коротышки. Да, и бьет он сильнее, и чтобы тетиву натянуть меньше силы нужно, но вот так слету понять за какие рычаги и в каком порядке тут дергать надо – хрен сообразишь. Уфф, получилось. Я уже вставляла болт, в наконечник которого были вплавлены крохотные кусочки серебра, когда из головы каравана раздался треск кустов и тут же – громкий свист, сигнализирующий тревогу. Я вскочила на козлах, пытаясь разглядеть, что там происходит, а мимо меня на полном галопе проскакали трое воинов из хвоста каравана. Увидеть, что там впереди, у меня никак не выходило, я уже собралась спрыгнуть на землю и сбегать посмотреть, когда из кустов рядом с моим фургоном вывалился явный т'сареш, из молодых, в странной одежде. И по лесу он, похоже, ходить не умел совершенно, весь его нелепый костюм был в каких-то ветках и прелой листве. А вот глаза мне очень не понравились, зрачки сильно расширены, радужка как будто кровью залита.

Кровь предков, неужели не повезло столкнуться с т'сареш в голодном безумии… Не раздумывая дальше я всадила болт прямо в оскаленную пасть упыря. Однако он почти до меня добежал. Из кустов уже вылезал второй. Я спрыгнула на землю, вытаскивая корд и сразу становясь в защитную стойку. Первый удар, уже измененной, когтистой рукой, мне удалось отбить, срубив заодно один из когтей, но вампира это, похоже, разозлило, и двигаться он стал только быстрее. Ударить его я попросту не успевала, оставалось лишь уклоняться, выбирая момент для атаки. И как раз в тот миг, когда он открылся для удара хвостом, от головы каравана зазвучал наш айерн, боевой клич рода, а одновременно с ним оттуда же ударила явно наведенная волна ужаса и отчаяния. Мы, тифлинги, защищены от большинства ментальных атак, да и амулеты соответствующие имеются, но это было явно что-то новенькое и в придачу ужасающей силы. Мои ноги буквально приросли к земле и тут же в плечо пришелся удар когтистой уже не руки, а лапы. Я очень сильно ударилась о борт фургона и лицом вниз растянулась на земле. Буквально через мгновение мне в правое бедро, чуть ниже ягодицы, впились чьи-то зубы, вырывая кусок мяса. От боли потемнело в глазах.

Корд, однако, я не потеряла, но пошевелить рукой не могла. Вообще ничем пошевелить не могла, ужас накатывал волна за волной, было страшно даже кричать от боли, хотелось скулить. Кто-то схватил меня за раненое плечо, разворачивая лицом к небу и, кажется, от боли я потеряла ненадолго сознание. Впрочем, скоро оно вернулось. Рядом со мной упало тело Грая с разорванным горлом. На ране не было ни капли крови, видно уже выпили досуха. Я попробовала пошевелить головой, и тут стало еще страшнее, хотя казалось дальше некуда. В шаге от меня сероватая дымка сгустилась в какое-то подобие тела и волны ужаса исходили именно от нее.

Меня же к земле прижимал коленом один из тсареш, клыки выпущены, пасть в крови и взгляд бешенный. Наверное, это он меня за ляжку тяпнул. Однако вроде не в безумии, иначе бы не остановился, пока не выпил досуха. Ой мамочка, больно то как…

– Dominus, tamen vivere vobis** Повелитель, еще живая для вас (лат.) , – тихо прошелестел держащий меня упырь. Ой, церемониальный язык тсареш, надо же. Даже они, уж на что ретрограды и консерваторы, и то его только на немногочисленных ритуалах используют, на нем среди самих вампиров единицы говорят. Хотя меня пытались научить читать на нем. Учитель помниться утверждал, что от этого языка пошли все современные диалекты тсареш, да и язык людей, использующийся в десяти городах, тоже от него происходит. Мол, если выучу церемониальный – все что от него произошло понимать смогу. Только вот меня это не убедило, так и не поняла – зачем мне мертвый язык учить, на котором сотня старперов во всей Дее только и может говорить. Зря оказалось. Сейчас смогла разобрать только «повелитель»…

– Ego eam. Quidquid colligere licet ex alio, – шевельнулась призрачная фигура, вызывая новый приступ страха. – Stultus quoque, mi.** Я приму ее. Можете забрать все, что осталось в остальных. Неразумные тоже ваши. (лат.)

– Obedire, antiquis** Повинуюсь, древний. (лат.).

И тут откуда-то со стороны леса раздались громкие хлопки. Совершенно незнакомый звук. Дымчатая фигура моментально скрутилась винтом и порскнула куда-то в сторону. А вот у державшего меня тсареш голова разлетелась на куски, как будто его боевым молотом по макушке приложили. Он рухнул на мое разодранное плечо и тут уж никакой ужас не смог мне помешать заорать от боли. Только через несколько мгновений я опять смогла воспринимать происходящее вокруг. Хлопки продолжали звучать, только теперь со всех сторон. И как странно, то по одному, то сразу по три. А вот сразу много, мгновения два, не переставая, и звук чуть-чуть другой, какой-то более гулкий, что ли.

Откуда-то стороны головы нашего каравана ко мне подбегал человек. Такой же странный и неправильный, как и напавшие на нас тсареш. Точно, человек, чистокровный, что редкость, ауру ни с чем не перепутаешь. И еще, аура прикрыта чем-то, различается, но не очень четко. Вроде как таким образом от ментальных атак защищаются, как-то так мне магеныш объяснял. И одет человек, нет, не как упыри, даже не похоже, но чем-то неуловимо его одежда их напоминает. Вроде как один и тот же мастер шил, но для разных случаев. Нее, не так, учитель научил одного мастера домашние куртки шить, а второго – тоже куртки, но чтобы канаву копать. Вот так и здесь, что-то общее есть, но одежда совершенно разная.

Тут я почувствовала, что с придавившего меня трупа на лицо мне потекла какая-то горячая жидкость. Предки, да в упыря же серебром засадили, и много, не меньше грана. Богатые люди попались. Только эльфы могут позволить себе по грану серебра в стрелу пихать, недаром все три анклава на богатейших серебряных рудниках сидят, за четыре тысячи смен так до конца и не выбрали. У меня в болте арбалетном хорошо, если десятая часть грана была, убить тсареш такая стрела может, только если во что-нибудь очень важное для них попасть, в голову там или желудок. А чтобы упырь прямо на глазах разлагаться начал… Да такая стрела стоит…

Ой, он же разлагается. Вот только не хватало, что бы мне в рану эта дрянь попала. Я завозилась, пытаясь спихнуть с себя останки, боль снова пронзила все тело, вызвав неосознанное шипение, временами прерываемое позорным скулежом. Пробегающий человек одним слитным движением развернулся ко мне и припал на одно колено, наведя на меня странный жезл, который держал в руках.

– Помоги мне, – ляпнула я на общем, все еще пытаясь отпихнуть тело тсареш, теперь уже представляющее из себя просто мешок со слизью. Опять судорога боли и новый скулеж, даже шипеть сил не оставалось. Человек же никак не прореагировал, продолжал наводить на меня свой странный жезл, прижимая другой его конец к плечу, и настороженно смотрел поверх этой штуки. Вот что-то сказал куда-то в пространство, очень тихо, я с трудом смогла разобрать отдельные слова, но все равно ничего не поняла. Совершенно незнакомый язык, ничего не напоминающий.

Я могла поклясться, что не раздалось ни звука, но человеку явно ответили. Он встал и пинком ноги отшвырнул обезглавленный труп, придавливающий меня. По-прежнему, не отводя взгляда и своего жезла в сторону, шагнул к телу и, вырвав левой рукой из ножен кинжал, не глядя всадил его в то, что когда-то было грудной клеткой упыря. Выдернул, обтер о труп и убрал обратно в ножны.

Ни хрена себе ножичек. Так то ничего особенного, работа грубая, даже наш кузнец может лучше, про гномов уж молчу. Лезвие шириной в две трети пальца и длиной ладони в полторы, полуторная заточка, на обухе рядом с гардой пилой с десяток зазубрин. Обычный кинжал, хотя гладкие лучше, с этими зазубринами фехтовать неудобно будет, они же цепляются за все. Я так хвостом выдерну из руки за милую душу, обычно лезвие не ухватишь, гладкое оно, а за эти зазубрины как раз зацепиться можно. А мою шерсть таким не разрежешь. Но вот отделка… По всему клинку наискось полосы из серебра! Монета, а может и больше… Да этот нож… больше чем весь караван… И явно против тсареш делалось, ну и против магических разных созданий или умертвий, они тоже серебро не любят.

Человек же отодвинулся чуть в сторону от трупа, перехватив свой жезл обеими руками и продолжал наблюдать за мной, правда теперь не пялился неотрывно, а и по сторонам глазами стрелял.

– Помоги, – попробовала я теперь на северном диалекте. Нет, никакой реакции, явно не понимает. Демон, я же счаз сознание от боли потеряю. Принялась разглядывать моего то ли спасителя, то ли охранника, не разобралась еще. Как отец учил, начала с обуви. Папахен всегда говорил, что даже очень богатый человек вполне может себе позволить небрежную или сильно поношенную одежду, но если человек умный – на обуви экономить ни за что не станет.

Сапоги у этого… странные. Но явно качественные, работа хоть местами и топорная, но надежная. Толстая подошва из неизвестного мне материала, голенища не высокие, где-то на треть голени. Спереди перевиты шнурами, свободные концы которых в узел у обреза связаны. Штаны явно из ткани, и ткань не очень толстая, судя по складкам. На коленях щитки, ремнями закреплены. Тоже из чего сделаны – непонятно, но материал явно прочный, защита наверняка. На колено он опускался не глядя, а у людей там болевая точка, если неудачно на что-нибудь твердое ткнуться – ногу отсушить можно запросто. А вот бедра и голени ничем не прикрыты, хотя, может, под одеждой какие щитки поддеты, а штаны – вроде чехла на кольчугу. Пах прикрывает кусок тряпки, вроде как юбка короткая на доспехе, но внутрь тряпки явно что-то твердое вшито, она не гнется. На левом бедре ножны с кинжалом, которым в тсареш тыкал, на правом – то ли сумка, то ли карман какой-то, кожаный похоже. Длиной почти во все бедро, для меча – коротковато, для ножа – длинно. И рукоять не торчит, хотя клапан сверху закрывающийся. От куртки только рукава видно, такая же ткань, как и на штанах, локти щитки похожие на наколенные прикрывают, только поменьше. А на груди, на ременной сбруе все завешано какими-то кармашками, чехлами, сумками и все не пустые. Какие-то клапанами сверху прикрыты, какие-то – нет. Вон из кармана на левой стороне груди хрень торчит, похожая на одну из деталей, что из его жезла вниз выступает. Цвет такой же во всяком случае. Горло прикрыто широким воротником, таким же, как и юбка. То есть ткань и в нее что-то твердое вшито. Не сгибается воротник, торчком стоит. На голове шлем, салад напоминает, такой же покатый. Против режущих клинков такая форма хороша, а против рубящих не очень, там шишаки лучше, с них рубящий удар соскальзывает. И шлем тоже тканью обтянут, зачем – неясно. Все тряпки какого-то невзрачного светло-коричневого цвета, бледного, какого-то грязного. Хотя и действительно грязного. На штанах и рукавах большие пятна разных форм, ни одно не повторяется, цвета разные, какие-то тоже коричневые – потемнее, какие-то зеленоватых оттенков. Но все невзрачные, не яркие, не броские. Вообще, фигура такая… как бы неприметная, взгляд соскальзывает, несмотря на необычность. Маскировка? Но на фоне зеленого леса их наоборот замечательно видно. Хотя… Я мысленно попыталась представить лес не в разгаре лета, а ближе к осени. Трава пожухлая, листья желтые. Точно, маскировка, на таком фоне его с двух шагов не разглядишь. Или в степи. Там к середине лета трава выгорает и как раз такого же цвета становиться.

Это как же их сюда занесло интересно. До ближайшей степи больше сезона добираться. И не через самые безопасные земли. Хотя, с тсареш они лихо разобрались, да и защита ментальная на них. Ужас тем призраком внушаемый на них явно не действовал.

Лицо… Ну человек, как человек. Волос из-под шлема не видно. На щеках трехдневная щетина, коричневая, с рыжиной. Лицо чуть вытянутое. Лоб высокий, но прячется большей частью под шлемом. Кожа чистая, загорелая, но видно, что не естественный ее цвет. Странно, людей же загар почти не берет, да и под светом Тарра опасно этой расе с открытой кожей долго щеголять, заболеть могут. На лице кое-где разводы грязи и пота заметны, видно, что давно в дороге. Так то на грязнулю не похож. Глаза светло-зеленые, сейчас меня настороженно оглядывают. И напряжены, ждет, что нападу?

О, вот еще двое подошли. Надо же, тоже люди, тоже чистокровные. Один настоящий здоровяк. Хотя… тот первый тоже высокий, просто он все время передвигался как-то скрючась, к земле пригибаясь, а этот во весь рост выпрямился. Но по сторонам тоже настороженно поглядывает. Одет так же, жезл, такой же, как у первого, на шее на ремне висит, правая рука на нем. И видно, что привычное положение, хотя рука как-то не очень естественно в локте согнута. А вот лицо очень примечательное. Какое-то жесткое, как топором из бревна рубили. Тоже щетина, которой до бороды еще расти и расти. Левую щеку шрам пересекает, от нижней челюсти идет и в переносицу упирается, старый шрам, хорошо заживший, но на щетине очень заметный. И вот так вот сразу и не сказать чем ему лицо распахали. По сторонам от шрама точки заметны, но это-то понятно, зашивали, видать мага-лекаря поблизости не случилось, он от иглы следы точно бы убрал. Сам шрам вряд ли убрать сумел, на лице такие следы убирать сложно, там мелких мышц очень много, но от иглы – убрал бы. И глаза… Странные, необычные. Когда в тени – глубоко синие, пронзительные, а как луч Тарры на них попадает – сразу блеклыми становятся, скорее даже серыми, чем голубыми.

Второй подошедший на голову ниже, одежда та же самая. Они что, все у одного портного одеваются? Или это вроде формы, как у городской стражи? И жезл у этого не на шее висит, как у первых двух, а за спиной. И еще… На этом одежда смотрится… ну неправильно. У первых двоих при всей своей необычности, костюм уместным выглядит. Все чехлы, что на груди болтаются, все на своем месте висят. Глянешь и сразу ясно, что любой из них какую угодно вещь моментально достанет, не заглядывая, что там внутри лежит. То на этом все как-то мешковато смотрится, хотя так вроде и то же самое надето. Ну… это как если бы на нашего мастера боя мое бальное платье нацепить, вот пожалуй подходящее сравнение. И в глаза борода бросается, коричневая, с седыми прядями. Аккуратно когда-то подстриженная, хотя цирюльника посетить не помешало бы. А глаза умные, но несколько рассеянные, взгляд по округе гуляет, но не цепко, опасность высматривая, как у остальных, а так, просто осматриваясь. Но вот меня заметил и в лицо уставился. Точнее не в лицо, а чуть выше. Что он там увидел, ну прическа растрепанная, ну рога давно не полировала… Понятно что не красавица, 18 дней как из города уехали, не причесаться толком, ни помыться нормально, да и тсареш эти… А этот бородатый пальцы правой руки в щепоть сложил и махать ими вокруг себя начал, странно как-то, лоб, середина груди, правое плечо, левое плечо, снова лоб, середина груди… и не останавливается. Аура у него интересная. Человек, это-то ни с чем не спутаешь, но ментальной защиты, как у первых двоих нету. А есть какое-то свечение, в районе головы собранное. Свет яркий, белый, какой только от магии бывает. Но не маг. Может жрец, похож в принципе, вот только не разберу какого бога. Тогда и размахивания рукой объяснить можно, что-то из ритуалов, наверное, только не похоже, чтобы работало, не ощущаю я божественной силы.

Здоровяк со шрамом тем временем требовательно что-то спросил у моего сторожа, тот ответил. Шрамоносец на мгновение задумался, а потом явно что-то приказал. Он у них за главного что ли? Приказал и начал о чем-то тихо беседовать с бородатым, развернувшись ко мне вполоборота. И жезл, что у него на шее висел, оказался опять на меня направлен, да и косился он в мою сторону краем глаза постоянно.

Сторож же мой свой жезл из рук выпустил, так что тот повис свободно и обе руки ко мне ладонями вытянул. Странные у него перчатки, кожа тонюсенькая, отлично выделанная и пальцы зачем-то обрезаны. И смысл в таких, ни от холода не защитят, ни от удара. И что он этим жестом хочет мне сказать? Что вреда не причинит, что ли? Я устало прикрыла глаза. А когда открыла, человек уже стоял возле меня на коленях и очень осторожно, двумя пальцами отводил мое левое запястье от кинжала на поясе. Я попыталась пошевелиться и раны снова напомнили о себе…

– Мама, больн…– вырвалось у меня, но конец фразы потонул в шипении. Во рту пересохло, казалось, что вся слюна вытекла через дырки в моей бедной шкурке. Второй человек шагнул ко мне, опускаясь на колени, и подсунул левую руку под затылок. В правой же руке держал овальный чехол, обтянутый все той же грязно коричневой тканью. Требовательно ткнул этим чехлом первого в плечо, тот взялся пальцами за круглый выступ в верхней части чехла и несколько раз повернул. Оказалось это крышка такая, да еще на цепочке металлической к чехлу привязана. Фляга что ли? Какая необычная… Второй всунул горлышко фляги мне в рот и осторожно приподнял голову. Во фляге оказался какой-то напиток, чуть кисловатый, немного вяжущий рот, но вкусный. А фляжка то у него на две трети пустая, видать давно наполнял. Я сглотнула и потянулась хлебнуть еще, но флягу у меня мягко, но настойчиво отобрали, а голову опять опустили на землю.

Первый тем временем осторожно ощупывал мою порванную ногу, потом перешел к плечу. Трогал очень осторожно, явно стараясь не причинять лишнюю боль. Сказал что-то своему главному, по-прежнему стоявшему возле меня на коленях. Главный кивнул и положил руку на мое здоровое плечо. Первый вытащил откуда-то нож, другой, не тот которым тыкал в упыря. Вот это был уже НОЖ, с большой буквы, хоть и без серебра на лезвии. Хищных очертаний, сравнительно небольшой, но все его формы кричали что это – оружие. Никогда ничего подобного не видела. Человек кончиком острия поддел штанину на раненной ноге и одним движением распорол ее от пояса до щиколотки. Похоже, и голенище сапога разрезал, жаль, это мои любимые сапожки были. Вот это лезвие. Моим кинжалом или кордом такое не проделать, а ведь гномья работа. И отец не готовые покупал, а заказывал у мастеров. Первый же откинул в сторону тряпки, в которые превратилась моя одежда, и уставился куда-то в район задницы. Потом стал срезать куртку. Когда начал распарывать рукав – всю правую сторону пронзило острой болью. Тело резко дернулось, стремясь отшвырнуть причиняющих ему боль, но не смогло. Надо же, эти люди не просто высокие, а еще и очень сильные. Удержать тифлинга не каждый сможет.

Первый же продолжал осторожно срезать уже рубаху, бормоча себе под нос что-то успокоительным тоном. Закончил и стал снова осматривать рану. Потом отодвинулся в сторону и стал расстегивать ремни, держащие шлем. Голова под шлемом у него оказалась повязана платком все той же расцветки, это вместо подшлемника что ли? Человек порылся в своей обвеске на груди и вытащил из-за спины рюкзак, который я раньше как-то не заметила. К рюкзаку был привязан еще один жезл, чем-то похожий на те, что они держали в руках, но все-таки другой. Первый же начал рыться в рюкзаке, доставая из него какие-то свертки и в определенном порядке раскладывая их на земле поблизости. Вот закончил и что-то коротко бросил главному. Тот кивнул и снова подсунул мне ладонь под затылок, а вторую руку стал пихать под спину. Первый тоже стал подсовывать руки под мою тушку. И что они собираются делать? Вот люди на мгновение замерли, посмотрели друг другу в глаза и одновременно кивнули. И рывком перевернули меня на левый бок. Боль резким взрывом ударила по мозгам и я наконец потеряла сознание.

Глава 2

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 38-й – 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по летоисчислению Оэсси)Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин…В.В. Маяковский

Что мы попали, причем во всех смыслах, было ясно сразу. Осталось только выяснить, куда, кроме задницы, мы угодили. Я оглянулся на Комара шедшего последним. За его спиной черное облако без каких-либо спецэффектов сжалось в одну точку и просто исчезло. По ушам ударило перепадом давления, по затылку как будто кувалдой огрели. Нда, одним прыжком попасть из африканской саванны… Куда? То, что располагалось вокруг нас, больше всего напоминало лес среднерусской возвышенности. Ну, или Канаду. Что не южное полушарие – это точно. Ели, причем достаточно старые, несколько берез.

Мы очутились посреди лесной чащи. Стингер, прыгнувший первым, пропахал в достаточно густом подлеске целую борозду и, похоже, влепился в дерево. Сейчас он сидел у его корней, настороженно ощупывая окрестности стволом автомата. Потапыч даже не пытался укрыться и устроился чуть ли не на самом видном месте. Тирли нигде не было видно. Отец Яков кучей валялся у моих ног и тихонько постанывал.

– Первый, хули вы так долго, – подал голос мой зам.

– Какого хрена, – возмутился я, – секунды три прошло, ну максимум пять.

– А двадцать минут не хочешь? – огрызнулся Стингер.

– Не понял?

– Сверьте часы, – прохрипел священник, пытаясь сесть.

– Ноль-ноль тридцать две, – первым отозвался Потапыч.

– Ноль-ноль сорок, – вторил ему Стингер.

– Ноль-ноль двадцать восемь – подал голос по-прежнему невидимый Тирли.

– Ноль-ноль двадцать две, – посмотрел на часы я.

– Ноль-ноль двадцать, – закончил перекличку Комар.

– А до тварей километров десять, может больше – подвел итог священник, даже не попытавшись взглянуть на часы. – И ощущаю я их намного слабей, чем раньше.

Значит часа два-два с половиной. Хотя, они же могут двигаться быстрее людей, может и меньше. Ну, теоретически – догнать сможем, практически же – хрен знает. С одной стороны – они без груза и гораздо выносливее, чем люди. С другой – мы тоже люди не совсем обычные, твари ушли без запасов еды и воды, в чем были что называется, а у нас с собой высококалорийные пайки, которые вполне можно жевать на бегу. Вот только отец Яков однозначно наш темп не выдержит, но если что – потащим на загривке, замедлит нас конечно, но не намного.

– Командир, слова шестого подтверждаю, – сказал Тирли, выходя из-за дерева. – Судя по следам, здесь прошли часа полтора назад. Десятка полтора человек, ну или двуногих, прямоходящих.

Нда, вот и рассуждай теперь, что бывает, а что нет. Я себя обычно бессмертной фразой Шекспира в таких случаях успокаиваю. «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…» Не то чтобы сильно помогало, но как-то все равно становиться. И желание найти объяснение произошедшему куда-то пропадает. Живы и ладно. Осталось задание выполнить.

Продолжим шевелить мозгами. Если что, можно попробовать добраться до людей и там тиснуть какой-нибудь транспорт. С другой стороны и упыри смогут что-то подобное провернуть. Но можно попробовать выйти на связь и затребовать помощь. Плохо конечно, но для выполнения задачи так лучше будет. Нашей рацией не воспользоваться, надо искать телефон. Интересно все-таки, где мы и сколько сейчас времени. Странно, а чего Тирли не попытался по GPS привязаться, он, по должности, просто обязан быть запасливым. Это мы в навигаторы только карты текущего региона закачиваем, а у него весь мир должен быть. В лесу начинало смеркаться, сумерки, самое поганое время. Видно плохо, и от ноктовизора толку нет, для него еще слишком светло. Я поднял глаза, пытаясь разглядеть среди крон деревьев небо и прикинуть время. Солнце было плоховато видно, но вроде как уже наполовину скрылось за лесом. Скоро совсем стемнеет. Отвел взгляд, и тут прям как торкнуло. Опять посмотрел на солнце. Да какое на хрен солнце. То, что висело в небе совершенно не походило на солнце, светило отливало всеми оттенками желто-зеленого и размер другой. Так, на всякий случай, я оглянулся – за спиной на небосклон выползало что-то здоровое, раза в три больше нашей луны. Опустил глаза, переключил рацию в обычный режим и длинно выматерился.

Сзади непонимающе хмыкнул Комар. Я молча ткнул пальцем в небо. Секунд через тридцать он произнес фразу с тем же смыслом, что и я, но с другими словами.

– Дошло, командир? – ехидно спросил Стингер. – Что будем делать?

– Для начала прикинем, что по боеприпасам осталось, – в том же тоне ответил я. – Потом станем думать, как выполнить приказ.

– Приказ то выполнить не проблема, – спокойно сказал Тирли. – По лесу эти упыри ходить не умеют совершенно, след такой – будто на танке проехали. Остается догнать и прикончить. А вот что у нас с эвакуацией?

– Может, будем решать проблемы по мере их поступления, – попробовал ответить за меня Комар. – Пока эта тактика нас не подводила.

– Будем думать, – повторил я. – Для начала – подсчитать боеприпасы, отдельно – серебро, отдельно – все остальное. Далее, Стингер, на фишку…

– Командир, будем считать, что я на стреме, – перебил Тирли. И объяснил: – Я тут по кустам пробежался метров на сто вокруг, такое впечатление, что людей тут минимум пять лет не было…

– А если НЕ людей? – подчеркнув слово «не» спросил я, тыкая пальцем в небо.

– Скажем так, разумных. Кроме нас и наших знакомых. Мусора никакого, на деревьях никаких следов от инструментов, ветки нигде не сломаны. Зверья куча, и следов и, что называется, лично. Зверье абсолютно не пуганное, тут что-то вроде местной белки по мне пробежалось как по кусту. Вампиры перли толпой, по их колее я чуть дальше прошелся, назад никто вернуться не пытался, в сторону никто не отворачивал. Я на всякий случай пяток сигналок кинул по краям от следа. Но шестой говорит, что их поблизости нету. И в этом я с ним согласен. Что до боеприпасов, то у меня два магазина 5,45 с серебром полных, еще в одном половина, четвертый пустой. Остальное все на месте. Ну и минус пять сигнальных ракет, но их я на неизвлекаемость не ставил, можно подобрать будет.

– Хорошо. Спутники я так понимаю не ловятся? – спросил я уже зная ответ. – А с радиодиапазоном что?

– Спутники не ловятся, диапазон – сканирую постоянно, пока пусто. Есть шумы на коротких, но это больше всего похоже на атмосферные помехи.

– У меня с боеприпасами как у Тирли, – это Стингер, – и еще минус один ВОГ.

– Чего-то я взрывов не слышал.

– Да я в эту дымку засадил, как только прикрывающая их хрень исчезла. Вот только там взрыва не было. А здесь был, вон там, в кустах, – Стингер ткнул пальцем куда-то в заросли.

– Оки, дальше.

– У меня минус три для ПБ, которые серебряные, серебро 5,45 – два полных и еще треть в третьем, обычные не тратил, – Комар прошел к Потапычу, присел на корточки, опершись спиной о ближайшее дерево и поставив автомат между ног.

– Все серебро на месте, – Потапыч, как всегда, лаконичен, – одну ленту расстрелял наполовину, вторая – полная, в рюкзаке. Остальное на месте.

– Ну и у меня, обычное все на месте, минус 4 серебряных для ПБ, минус один полный магазин и еще половина 5,45, соответственно два с половиной осталось. То есть патронов на один короткий бой с кровососами хватит, и на пару нормальных боев с более традиционным противником. Не так плохо, как могло быть. Дальше. Отец Яков, твои комментарии по ситуации?

– А что тут комментировать? Я думал сказки все это, оказалось что нет, – священник стянул с себя каску, на четвереньках подполз к березе и с кряхтением начал устраиваться поудобнее. Выглядел он неважно, тяжело, с каким-то надрывом, дышал, а по лицу буквально ручьями стекал пот. Я вытащил из кармана маленькую шоколадку из нашего пайка и протянул ему.

– Это шоколад, горький. Ешь маленькими кусочками, должно полегчать.

– Спасибо. Что касается ситуации… В вампирских легендах одним из свойств «древних» как раз и была возможность открывать проходы между мирами. Причем одним из основных свойств. По легенде как раз «древние» привели вампиров на нашу планету. И не только вампиров, но и людей, которые тогда были домашним скотом кровососов. По-мнению самих вампиров – это сказка. Церковь придерживалась такого же мнения. Как-то не хотелось признавать, что мы получились из мясных коров, – священник усмехнулся. – Да и к догматам веры привязать это оказалось бы сложновато. Вообще во многих вампирских легендах упоминаются другие миры и другие существа. И говорится, что между мирами можно путешествовать. Сами вампиры это не подтверждали, но и не опровергали. Впрочем, ни мы, ни Ватикан особо и не настаивали. Сказка, так сказка. У нас людей тоже много сказок, про тех же домовых и леших, или европейские предания о малых народцах.

– Или о подземных мирах под холмами и о неизвестных островах в океане, населенных Асами и Ванами, – тихо сказал Тирли. – Или о племенах богини Дану и их врагах, фоморах, приходящих изо льда…

– Угу, – кивнул священник, – а если еще малоизвестные африканские предания взять – вообще такой паноптикум получится.

– Хватит, – подавил я в зародыше пикировку, – Отче, как ты удержал проход открытым и можешь ли ты вернуть нас домой?

– Как удержал – не знаю. Просто чувствовал, что эту тварь надо остановить, верил, что Бог поможет нам ее догнать, не даст ей скрыться. Боялся, что если она убежит сейчас – то потом вернется в силах тяжких. Обратно – тоже не знаю. Не ждите, что я сейчас вот взмахну рукой, или не сейчас, а в любой другой момент, и нам откроется путь обратно. Я молюсь об успехе нашего задания и о счастливом возвращении, молюсь постоянно. Но… Пути Господни неисповедимы, кто знает, когда он решит, что мы выполнили Его поручение и разрешит нам возвращаться. И какие еще Он пошлет испытания. Поймите, я верю в то, что Он всем людям, даже самым недостойным и неверующим, постоянно дает выбор, надеясь что они выберут правильно, и от этого выбора станут лучше, чище что ли… Если уж мы попали сюда – значит Он решил что мы должны пройти испытание здесь. Но на прямую Его помощь я бы не рассчитывал, только на совет…

– Понятно, на Аллаха надейся, а верблюда – привязывай, – подвел итог я. – На метафизическую помощь рассчитывать не будем. Ну, пожалуй, совещание. Только в темпе. Сперва на тему – как выполнить приказ, потом – что делать в целом. Будем считать, что отец Яков свою позицию высказал. Или хочешь что-то добавить?

Священник отрицательно помотал головой.

– Хорошо, – продолжил я. – Тогда Комар, тебе слово.

– По приказу – думаю надо идти по следу. Шансы догнать их у нас есть. Пускай они и выносливее, но жрать то им что-то надо. И вроде как полковник говорил, что на четвертые сутки без крови у них крыша съезжает, значит, будут охотиться и искать местных разумных. Охота – это потеря времени и темпа. А с местными можно попробовать договориться, вряд ли им понравиться шайка иномировых кровососов с непонятной тварью во главе. В целом – пока идей нет, надо выполнить приказ, а там по ходу видно будет, может чего-нибудь и измениться.

– Поддерживаю, – буркнул немного расслабившийся Потапыч. Он уже вытащил из рюкзака новую ленту в коробе и перезаряжал пулемет. – Не знаешь что делать – делай шаг вперед. А приказ по любому надо выполнять.

– Тирли, – поторопил я держащего паузу радиста.

– В принципе поддерживаю. Только не нестись по следу сломя голову прямо сейчас, а подождать часик, пока стемнеет окончательно. В сумерках просто ходить по лесу тяжело, а уж след читать, лучше уж в полной темноте. Так, Комар? – сапер подтверждающе кивнул. – Ну вот, заодно и отдохнем немного. По общим вопросам – согласен. Сперва приказ.

– По приказу – поддерживаю полностью, – подал голос нетерпеливо ерзающий Стингер. – А вот по общим вопросам… Я бы предпочел от контактов с местными воздерживаться до последнего. Это если мы хотя бы теоретически сможем с ними общий язык найти. Может попробовать кого из кровососов живьем взять. А насчет местных… Я предпочитаю, когда допрашиваю я, а не меня. Сами прикиньте, как бы наши власти отнеслись к гостям вроде нас? И ладно власти, а спецслужбы?… Они обязаны всех подозревать и никому не верить.

– Понятно, – кивнул я. – Все высказались? Тогда мы подумали, и я решил. Сперва в целом. Приказ надо выполнить, это даже не обсуждается. Попутно пытаемся узнать, что это за мир и что тут происходит. В конце концов, может вообще оказаться, что мы дряни какой в той пещере нанюхались и лежим сейчас, коллективный глюк ловим. Или наши психологи решили очередной тест забабахать. Я от них теперь всего ожидаю, после последнего то представления, – Священник непонимающе уставился на меня, а ребята понятливо закивали и захмыкали. – В связи с последним напоминаю всем о секретности и разных страшных бумажках, что мы подписывали. И о том, что рано или поздно отчет писать все равно придется. Поэтому сперва думаем, потом говорим и делаем. Далее, группа, слушай приказ. Первое. Тирли, ты тут по кустам шарился, найди место, где можно часик посидеть. Не обязательно далеко, главное не оставаться там, где вывалились. Второе. Продолжай слушать диапазон, по крайней мере, пока основной комплект аккумуляторов не сядет, на сутки вроде должно хватить. Третье. Солнечная батарея. Проверь, работает или нет, если работает – дозарядить аккумуляторы всех электроприборов, в первую очередь – ПНВ, потом рации. Сколько успеем до темноты.

– Есть, – кивнул радист.

– Далее, Комар. Пробегись по следу упырей, только недалеко, проверь, что там Тирли разглядел. Заодно посмотри, что он за сигналки воткнул. Тирли, скажешь, где ставил. Теперь всем. Сейчас переходим на место выбранное Тирли. Чистим оружие, дозаряжаем магазины, отдыхаем и перекусываем сухпаем. Минимум час, или пока окончательно не стемнеет. Потом идем по следу. По дозарядке, у шестого возьмите два рожка для автомата и одну обойму для ПБ. Вместо них дадите с обычными патронами. Делим поровну, добиваем ополовиненные. Все пустые магазины – зарядить обычными. Потом – выдвигаемся по следу. И морально готовимся, что шестого придется тащить на себе, – вздохнул под конец я.

Окончательно стемнело часа через полтора. Как раз успели разобраться со своими делами и чутка передохнуть. Сразу и первая хорошая новость появилась, солнечная батарея работала, хотя и давала мощность меньше чем от нашего солнца. Так что совсем без электроники не останемся, хоть и надо экономить, аккумуляторы хоть и повыносливее гражданских, но все равно не вечные. Подумав, расход боеприпасов я занес в электронный наладонник. Заодно кратенький хронометраж операции накидал. Память памятью, а так надежней. А на случай если влипнем, во все наши электронные носители информации устройства самоуничтожения встроены. Как минимум – память выжжет. И при несанкционированном доступе – то же самое. А бумажку можно и не успеть сожрать.

Священник вроде как оклемался, но именно что вроде как. У меня появилось желание накачать его боевым коктейлем, но решил пока воздержаться. Хрен знает, как на неподготовленного человека подействуют. И медики рекомендовали гражданским давать их только в крайнем случае и очень осторожно. Сами стимуляторы тоже есть не стали. Спать пока не хотелось и нельзя сказать, что совсем не устали, но ничего критического. Терпимо, бежать можем.

Для начала выставили часы по Стингеровским, заодно решили, что темное время суток наступило по нашим часам в два ноль-ноль. Фиг знает, сколько тут сутки длятся, надо засекать. Навьючились, попрыгали, побежали.

Здоровенный спутник этой планеты света давал более чем достаточно, было гораздо светлее, чем у нас по ночам. ПНВ навесили только на отца Якова, ему света все равно не хватало, постоянно спотыкался. Свои же сняли со шлемов и распихали по рюкзакам. Двинулись по правилам, Комар со Стингером слева от следа и чуть впереди, остальная группа – справа и сзади. Никакой проблемы с поиском пути наши следопыты не испытывали, говорили, что по такому смогут идти даже в полнейшей темноте.

Первые, если можно так сказать материальные, следы упырей нашли часа через два. Те самые темно-красные накидки. Такое впечатление что их срывали на бегу и швыряли, не глядя, в лес. Так в течение примерно часа их и собирали. Всего нашли пятнадцать штук. Бежали всю ночь, пока не начало светать. На сумерки опять остановились передохнуть. Наш живой локатор утверждал, что дистанция до преследуемых, если и изменилась, то не сильно.

А вот со священником проблемы начались. Спекся он часа через три после начала марш броска. И до рассвета, мы втроем с Тирли и Потапычем фактически тащили его на себе. На привале немного подумав, поснимали с батюшки все, что можно, оставили только броник и оружие с боеприпасами. Накормили стимуляторами, но половиной дозы. Мужик он не молодой, а сколько бежать еще – неизвестно, может и сердце не выдержать. Боевые коктейли оставили на крайний случай, если уж совсем идти не сможет.

Рассвело – побежали дальше.

Компас показывал… Ну, куда-то показывал. Если верить местной звезде… Если тут вообще космогония хоть немного напоминает нашу, то шли мы куда-то на северо-запад, понемногу отклоняясь к западу. Местность постепенно понижалась, и лес становился гуще, хотя ближе к вечеру первого дня начали попадаться довольно-таки большие прогалины.

На вторую ночь вампиры снизили темп. Комар нашел отходящий от основной тропы след, заканчивающийся обескровленной тушей оленя. Зверюшке голыми руками сломали позвоночник, а потом разорвали горло. Кроме того, что выпили почти всю кровь, кое-где явно зубами вырывали куски мяса вместе со шкурой. После этого еще несколько раз находили туши животных. По уверениям отца Якова стали догонять, между нами теперь километров шесть-семь.

К вечеру второго дня решили передохнуть чуть подольше, надо было хоть немного поспать. Пришла уже наша очередь жрать стимуляторы.

Третий день. Все то же самое. Дистанция сократилась километров до пяти и продолжала уменьшаться. Постоянно натыкались на следы кормления вампиров. Вот только лес стал холмистым. Кое-где встречались довольно высокие песчаные обрывы, и появилась возможность посмотреть вдаль. Сколько было видно – везде лес. Никаких признаков цивилизации, ни единого дымка над кронами, никаких искусственных сооружений. Только очень далеко на горизонте, ближе к северу, сквозь дымку пробивалась какая-то темная масса, навевавшая мысли о горах.

Появились сосны, причем много. Вообще-то вокруг лес был как лес. Если не смотреть на небо, то и не скажешь что мы не дома. Но вместе со вполне знакомыми елями соснами и березами, попадались и неизвестные нам породы деревьев. Хотя мы не ботаники, если дуб или клен я еще отличу, то как выглядят, скажем, вяз, тис, тополь или ясень – даже представить не могу. Ну, дерево, ну лиственное, и все. И не зоологи кстати. Живности же было довольно много. И нас она совершенно не боялась. Белки так вообще обнаглели и считали нас элементами пейзажа. Обычные белки, ну если только покрупнее чутка чем привычные. Звериная мелочь постоянно шугалась по подлеску по своим делам. Иногда показывалась, иногда только слышали непонятные шорохи. Заметили несколько ящеров, аналогов которым на Земле точно не было. Что-то я не помню пресмыкающихся с шестью лапами. Один раз наткнулись на буквально пробитую тропу. Я уж было решил, что вот она, цивилизация, но оба следопыта хором меня обломали. Сказали что это животные. Крупные, явно травоядные, ветки с кустов сорваны и обжеваны вдоль всей тропки. Но сказать, что это, затруднились. Утверждали только, что лап у прошедших здесь тварей было точно больше четырех. Ну, раз животные – хрен с ним, мы не на охоте.

На четвертую ночь упыри видимо просекли, что мы их гоним, и решили устроить засаду. Но тупо, в лоб и бездарно. Просто двое засели в кустах по сторонам от следа и решили, что замаскировались. Мы бы их и без полезных свойств отца Якова засекли бы. Но он все равно нас предупредил километра за два. Мы даже притормаживать не стали. Просто я с Тирли ушел правее в лес и зашвырнул в куст с вампиром гранату. Его разорвало в клочья. У второго сдали нервы, он выскочил на просматриваемое место, его пристрелил Стингер. Разорванного проконтролировали, потыкав в куски тела спецножами, и побежали дальше.

Днем упыри повторили попытку, но уже вчетвером. Впрочем, также бездарно и с тем же результатом. Задержали нас минут на пятнадцать. Правы были отцы командиры, никакого боевого опыта у них нет.

К пятому рассвету догнали. Меньше километра между нами. Но за деревьями разглядеть не удавалось. Поборов азарт – приказал остановиться. Подустали мы, так что пришло время боевой химии. Себе всадили стандартный набор, повышающий силу, реакцию и выносливость. Священнику же, посовещавшись, подобрали самый слабый коктейль, только на выносливость, чтобы мог сам ногами перебирать. Все, у нас двенадцать часов, потом отходняк начнется. Не то что нас откат совсем из строя выведет, но чувствовать себя будем не самым лучшим образом, лучше успеть. Минут тридцать на все это потратили. И часа через два загнали окончательно, но вот только…

Упырей мы уже видели. Точнее видели спины их замыкающих. Начали расходиться в разные стороны, чтобы с флангов ударить, и вдруг преследуемые тоже тормознули и стали растягиваться в некое подобие цепи. Нас что ли засекли? Да вроде не похоже, Движутся в том же направлении, даже не оглядываются. Все девять на месте, вот только этой дымчатой твари не заметно пока. Вот вампиры притормозили еще, а потом все вместе рванули вперед, проламываясь через подлесок. И тут же спереди раздался громкий свист и голоса. Только вот вопили что-то непонятное. Точно, что разумные, но что именно кричат не разобрать. Не понял, они на местных напали?

Ну что оставалось, рявкнул «Вперед, но осторожно». За кустами мелькнул просвет, просека там что ли. Ребята шли парами, оставив священника мне. Добрались до кустов, выглянули. Не, не просека, просто дорога, как обычный наш проселок. Подошли мы к ней под острым углом. Если принять наше направление как запад-северо-запад, то дорога шла точно на север. Метрах в десяти слева от меня на дороге стояла повозка, за ней виднелось еще несколько. В повозку впряжены были явно не лошади, что-то гораздо крупнее, ближе к волу по габаритам. Впрочем, лошади тоже были, одна как раз проскакала мимо меня. Лошадь, как лошадь, четыре ноги, хвост, грива. Оседланная кстати.

Около повозки, закрывая от меня тягловую зверюгу, дрались в рукопашную несколько фигур. Причем некоторые размахивали явно холодным оружием, и не ножами, чем-то гораздо длиннее. И размахивали на диво уверенно. Вот к группе дерущихся подскакал на лошади еще один. У этого в руке было зажато что-то вроде копья. Нет, все-таки не копье, древко короче и хищно изогнутые лезвия закреплены с обоих концов. Во, вспомнил, глефа такая хрень называется. И владел ей этот кадр мастерски. Спрыгнул с лошади, отступил чуть в сторону, чтобы никто не мешал и закрутил своим оружием так, что лезвий было не различить, слились в сплошные полукружия. Ближайшего к нему противника, судя по одежде упыря из наших клиентов, буквально нашинковал в момент. Тот пытался дергаться, бил куда-то руками, но попадал исключительно по лезвиям, лихо отсекавшим куски конечностей. Впрочем, не долго и дергался.

Неожиданно где-то внутри меня зародилось странное чувство. Страх… нет, не страх. Вроде как в кино, на сеансе заокеанских фильмов ужасов. С одной стороны мозг говорит, что надо бояться. Но с другой, по сравнению с тем, что мне в жизни воочию видеть приходилось, картинки на экране вызывают либо здоровый смех при очередных ляпах режиссера, либо чувство брезгливости, это когда куски мяса и кровища на весь экран. А вот на местных это именно так, как и задумывалось подействовало. Они просто замерли на месте и опустили оружие. Единственное что кто-то из них успел сделать, так это издать пробирающий до печенок вопль. Что-то вроде «Ойеррааааа…» Очень низкий, буквально на грани инфразвука, и с горловым рычанием. Оставшиеся на ногах двое упырей мощными ударами посшибали замерших местных. Кому горло порвали, кому шею свернули. И тут же начали питаться. Ну что, наверное стоит вмешаться. Охрану повозок упыри, как минимум, уполовинили, а если с ними смогли справиться, пусть и какими-то потусторонними методами, вампиры, которых до этого мы достаточно успешно убивали, то наверное и для нас они особой угрозы не представляют.

– Работаем, – приказал я в рацию. – Местных старайтесь не трогать.

И первым открыл огонь. Двоих видимых нашпиговали серебром в момент. По ним отработал не только я, но и Стингер с Тирли, засевшие левее, ближе к повозке. Выскочил на дорогу и побежал к повозке, сторожа автоматом каждое движение. Священник, исполняя приказ «не отставать», топал следом. Быстрый взгляд назад – Потапыч с Комаром быстро пересекают дорогу и скрываются в кустах на другой стороне. Впереди на открытое пространство выскакивает Стингер и пытается выцелить чего-то, не видимое пока мне. Тирли из зарослей не показывается. Мой зам подбежал к головной повозке и упал на колено. Впереди обнаружилась туманная фигура нашего объекта. «Древнего», как его называл священник. Уф, а я боялся, что мы его упустили. Пять дней все-таки не видели. Упыри хоть следы оставляли, а от этого – никаких следов.

Рядом с призрачной фигурой видно еще двух вампиров, один стоит на коленях, другой в полный рост. Одной очередью, патронов на десять, справа налево, цепляю всех троих. Стоявшему на коленях очень удачно разношу голову, и он валится мешком. Во второго тоже попал, но на месте не убил. Его отшвырнуло в сторону, но на ногах он устоял и начал разворачиваться к нам. Призрак же как бы скрутился, что ли, и облаком потек к лесу, но оттуда начал стрелять Тирли, а у меня над ухом рявкнул автомат Стингера. Второй вампир тоже падает, дымка же развеивается клочьями и исчезает. С другой стороны повозок, не видимой нам, рявкает несколькими очередями «Печенег», его поддерживают короткие очереди «Калаша». Пять, шесть семь… Считаю очереди на автомате…

– Первый – всем, минус четыре и «призрак», – вспоминаю про рацию. Надо прикинуть, сколько вампиров осталось.

– Пятый – всем, у нас минус два, – отозвался Комар. Так, посчитаем, было пятнадцать, шестерых угомонили по дороге, шестерых здесь. Еще трое должно быть. Одного на моих глазах нашинковал местный, надо проверить кстати.

– Первый всем, предположительно еще минус один, еще двое, смотрим. Про контроль не забываем.

И вытащил спецнож. Контролировать решили ножами, чтобы боеприпасы экономить. Сперва воткнул в тех двоих, что мы пристрелили. У них уже разложение пошло, лица потекли, но береженого, как говориться… Заодно посмотрел, что с местными.

Все мертвы, оказались. Двоих, сидевших на козлах фургона, убили сразу, они даже за оружие схватиться не успели. Еще одиннадцать парализовали страхом и тоже убили. Все уже обескровлены, и когда только успели, вроде все на глазах было. И все тринадцать тел начали жрать. За моей спиной, разглядев подробности, стал увлеченно блевать отец Яков. Ага, а, судя по фрагментам, тут двоих упырей прибили без нашей помощи, оба нарублены буквально в фарш. Нда сильны люди, меньше чем за минуту управились. Я старательно потыкал ножом во все мало-мальски крупные фрагменты упырей.

– Предположительный подтвержден и еще минус один.

– Четвертый всем, еще минус один, местные в люля-кебаб нарубили. Все вроде, командир?

– Призрак?

– Не видели. Священника спроси, что ли, – посоветовал Комар.

– Проблюется – спрошу. Подтверждаю, все. Осмотрите местных, может живые есть, – ответил я. И тут меня что-то цепануло. Местные люди… откинул у одного волосы со лба. Нда, с отцом Яковом могут быть проблемы. Надо лбом обнаружились рога, самые натуральные. На ощупь как костяные, у этого, конкретного, серого цвета, сантиметров девять-десять длиной. Формой напоминают кошачий коготь, загнуты назад. В волосах так не очень и заметно. Осмотрел быстро остальных. Рога нашел еще у восьми, все разных размеров и цветов. Самые большие – у того, с глефой. Сантиметров пятнадцать длиной, черные, с золотистыми прожилками, складывающимися в узор. У четырех только намек на рога, так, шишки надо лбом, покрытые ороговевшей кожей. У одного ничего необычного не оказалось, человек как человек. Я даже не знал, чего еще делать, то ли креститься, то ли хвост поискать.

– Второй – первому, нашел живого, местный. Раненый, но помирать вроде не собирается, – это Стингер, пока я с трупами возился, усвистал дальше. – И эта… Командир, это не человек. Точнее не совсем человек…

– Знаю, – коротко бросил я. – Сейчас придем. Тирли, проверь фургоны, может кто спрятался. Комар – на тебе сигналки по периметру, Потапыч на стреме.

Отец Яков уже закончил чистить желудок и теперь полоскал рот морсом из фляжки. Я жестом поманил его за собой и пошел вдоль дороги, оставляя повозки по правую руку. Заодно присмотрелся и к зверюгам, впряженным в них. Больше всего это напоминало бегемота с чешуей и на шести лапах. Пропорции тела такие же, по крайней мере. А вот пасть скорее коровья. И не перестает жевать. Хвост по форме как у земных ящериц, только короткий, до земли не достает. И на редкость флегматичные создания. Только что здесь бой кипел, и мы стреляли много – а им все по барабану. У первой повозки бегемот вообще весь кровищей залит, но стоит так же спокойно, как и остальные. А фургоны вполне привычного облика. В кино про покорение американского запада такие любят показывать. На четырех колесах примерно метрового диаметра, деревянные борта. На подковообразный каркас тент натянут из тряпки, парусину напоминающей, грязно-серого цвета. Или это пыль так въелась? Видно, что использовали повозки долго и со вкусом, борта пошарпаны, на тентах заплат множество, на колесах тоже кое-где латки на ободах видны. Но развалюхами не выглядят.

А вот и Стингер, стоит на колене, выцеливает кого-то. Как только мы остановились около моего зама, чуть поодаль из кустов выскочил Тирли и побежал шмонать фургоны. Ага, ясно, он Стингера прикрывал. Я взглянул на то, во что целился капитан. Вот бляяя… Опять этот засранец свое прозвище подтвердил. Стингера так прозвали за то, что он в любой ситуации и в любой дыре умудрялся найти баб, причем симпатичных. И не только найти, но и переспать… Вот кто-то и ляпнул, что мол ты на баб наводишься, как «Стингер» на вертолеты. Так и прилепилось.

Вот и сейчас. Около фургона, третьего по счету в колонне, лежала явная девчонка. Причем блондинка, классическая. Лет восемнадцати двадцати на вид. Симпатичная круглая загорелая мордашка, нос правильной «греческой» формы. Длинные и прямые соломенные волосы сзади были, похоже, чем то стянуты, но спереди оставлена челка, видимо, чтобы прикрыть рога. Сейчас же прическа растрепалась и пряди, пропитавшись потом, прилипли ко лбу. Длину волос оценить было сложно, девушка лежала на них. Рога это лицо совершенно не портили, скорее, окончательно завершали облик. Тоже черные, как у парня с глефой, только прожилки не золотые, а серебряные. И покороче, сантиметров десять. На правом плече расплывалось огромное кровавое пятно, да и вся правая рука у нее была как-то неестественно вывернута. Еще одно пятно крови расползалось под правым бедром девчонки уже на земле. Левая рука лежит на рукояти кинжала в ножнах, подвешенных слева же на поясе. Рядом с кинжалом там же еще одни ножны, только пустые. Поискал глазами вокруг. Ага, рядом с правой рукой валяется клинок, напоминающий саблю. Лезвие длиной сантиметров шестьдесят, узкое, слегка изогнутое, с односторонней заточкой, хитро изогнутая гарда. Сам клинок вороненый, только лезвие металлического цвета. Никаких гравировок и украшений, явно боевое оружие, купленное для дела, а не для подтверждения статуса.

А вот глаза из облика выбивались. Вытянутые вертикально зрачки делили радужку пополам. А цвет… Рыжий, нет, не так… Ярко-рыжий… Нет. Огненно-рыжий… Вот, так пожалуй точно, хотя… Скорее в ее глазах плескал сам огонь. Единственное сравнение, что мне приходило в голову, это око Саурона из экранизации «Властелина колец». Вот только там это око выражало смерть и обреченность, а здесь… Взгляд одновременно веселый, бесшабашный, яростный и безжалостный… Черт, это видеть надо, словами не передать.

Девчонка не шевелилась, только временами то шипела, то поскуливала, явно от боли. Блин, она же море крови уже потеряла, судя по следам, как еще в сознании… Еще помрет ненароком.

– Что с ней, – спросил я.

– Рана в правом бедре, рана в правом плече, правая рука, похоже, сломана в предплечье, – ответил Стингер, не опуская оружия. – Ей явно больно и крови потеряла много, но сознание терять вроде не собирается. Пыталась что-то мне сказать, но я ни хрена не понял. Точно – не английский и не испанский, ну и не русский. Агрессии не проявляла…

– Перевяжи ее, что ли. Только наши медикаменты ей колоть не надо, хрен знает, как они на нее подействуют, – приказал я после недолгого раздумья. – Антисептиком только протри. Я прикрою.

И повернулся к девчонке левым боком, чтобы автомат, лежащий на сгибе локтя был направлен в ее сторону. Так, на всякий случай… На глаза мне попался отец Яков. Глаза у священника были выпучены, борода стояла дыбом, рот приоткрыт, и он быстро-быстро крестился. И видимо с трудом подавлял желание наложить крестное знамение на девчонку, впрочем она на его манипуляции никак не реагировала… И серой от нее не пахло. Похоже, священник только сейчас пригляделся к внешности местных жителей.

– Надеюсь, батюшка, вы не приметесь гонять чертей прямо сейчас, – с иронией спросил я. – Черт, двусмысленно звучит.

– Пути господни неисповедимы, – ответил мне отец Яков, однако, не переставая креститься. – И зачастую то, что выглядит злом – им не является. Я стараюсь не судить о книге по обложке, да и вам советую… Посмотрим на ее поступки…

Я только покрутил головой, до сих пор мне казалось, что Яков намного более фанатичен, что ли…

– Что по твари? И по упырям?

– Здесь не чую. Не знаю, упокоили ее мы или нет, но здесь она не присутствует, – священник наконец-то немного успокоился, но все равно выглядел встревоженным. – Вампиров поблизости тоже не ощущается. Где-то далеко, километров триста отсюда, есть что-то странное, но… Я не понимаю что, какие то новые ощущения. О, Господи, наставь меня. Дома я чувствовал упырей за тысячу километров, а тут даже на десять напрягаться приходилось, – лицо священника приняло подавленное выражение.

– Ну не грусти ты так, разберемся. Вон, с девчонкой попробуем пообщаться. Кстати, как ты ее возраст оцениваешь?

– Ну, так на глаз лет девятнадцать, – подтвердил мою догадку священник, – но это относительно, надо побеседовать. Внешность обманчива, как я уже говорил…

Пока мы беседовали с отцом Яковом, Стингер, всем своим видом демонстрируя дружелюбие, что плохо вязалось с его обмундированием и вооружением, подобрался к девушке и, аккуратно взявшись двумя пальцами за ее левое запястье, попытался отвести руку от кинжала. Девчонка не сопротивлялась, но, видимо рефлекторно, дернулась и тут же от боли что-то попыталась сказать… Капитан был прав, язык и мне абсолютно незнаком, даже никаких ассоциаций. Тем более конец фразы сорвался на хрип и сухое шипение. Черт, да у нее же во рту, наверное, все пересохло. А то я не знаю, как будто сам никогда ранен не был.

Не раздумывая, я опустился на колени около головы местной и вытащил фляжку, левой рукой приподнимая ей голову. И только когда она уже начала жадно глотать, я сообразил, что только что сам нарушил свой же приказ. Когда велел девчонке никакой нашей химии не давать.

Дело в том, что подогнанный, знающим наши вкусы генералом, натуральный клюквенный морс, бывший у нас во флягах изначально, закончился на третий день, хоть и было у нас по две фляги питья на каждого. Ну, в пайках у всех был концентрат. Причем не тот, что продают в магазинах для обычной публики, а специальная разработка, для космонавтов и военных. Фактически натуральная клюква, высушенная по особой технологии и смолотая в порошок, с добавлением сахара, глюкозы, еще чего-то. Но как ни крути, но сделать долгохранящийся продукт без использования консервантов, практически невозможно. Хотя надо отдать должное, разведенный водой этот порошок на вкус ничем не отличался от обычного морса.

Ну вот, ручьи нам попадались постоянно, но пить местную воду мы не рисковали, по крайней мере, пока своя не кончится. А на третий день Тирли нашел родник. У всех как раз уже вторая фляжка начала дно показывать. Конечно, прогнали через активные фильтры, после чего кроме клюквы в напитке начал ощущаться отчетливый привкус хлорки. Только Потапыч заявил, что история с отравлением чистой водой из родника в его личном деле будет смотреться чересчур экзотично, и фильтровать ее не стал. Впрочем, и с ним тоже ничего не случилось.

Девушка пила жадно и ей явно нравилось, но я решил что хватит. Ко всем ее ранам только расстройства желудка ей еще и не хватало.

– Дракон, придержи ее, я одежду срежу, – сказал Стингер, успевший, пока я поил девчонку, предварительно прощупать раны. Я прижал рукой здоровое плечо девушки, а мой зам, вытащив нож, одним движением распорол штанину и голенище сапога. Нда, девчонке здорово досталось. Рваная рана, явно кусали. Попросту кусок мяса вырван. Даже зашивать бесполезно. Однако ни кость, ни артерия не задеты, повезло. А задница у нее ничего так себе. Капитан же резал теперь куртку. Распорол лацкан от подмышки и стал резать рукав. Материал там оказался попрочнее, чем на штанах, и видимо Стингер дернул чересчур сильно. Девчонка неожиданно рванулась, и мне пришлось навалиться изо всех сил, чтобы удержать ее. Сильна, однако. А так на глаз и не скажешь, я ее точно в два раза тяжелее, да еще и амуниция тоже весит прилично, и чуть не отшвырнула. Но удержал.

– Потерпи милая, все хорошо будет, извини, я осторожненько, еще чуть-чуть, немножко… – бормотал успокаивающе Стингер, срезая уже рубашку из тонкого полотна. Нда, а на плече еще хуже. Такое впечатление, что ее когтями рвали. Сперва воткнули поглубже, а потом на себя с потягом рванули. Но ключица цела и подключичная тоже не задета вроде. Опять же повезло. Но больно же должно быть. А признаков шока у девчонки нет. Абсолютно адекватна, на раздражители реагирует правильно. И кстати, пока мы ее раздевали никаких проявлений стыдливости или смущения. Ни прикрыться не пытается, ничего. Только поглядывает с любопытством и поскуливает от боли.

Зам сдернул с себя каску, потом отстегнул рюкзак и начал рыться в нем, выкладывая на землю аптечку и перевязочные материалы. Вот жук, у него с собой медпакетов на целый взвод оказывается. В следующий раз назначу санитаром. Хотя у меня в рюкзаке не меньше заныкано. О, а этого у меня нету. Полевой хирургический набор, запасливый, скотина.

– Ну что сказать, командир, – сказал Стингер, вскрывая чехлы с медпринадлежностями, – на бедре рана поганая, укусы вообще плохо заживают. Попробуем почистить, потом затампонирую и перевяжу. А вот с плечом хуже. Три разреза. Один похоже насквозь, шить надо, но без обезболивающих… Не знаю. Если она нас не убьет, то от боли рехнуться может. И с рукой. Однозначно сломана, надо бы кость вправить, а это тоже… Не водку в бане жрать. Одно радует, что перелом закрытый. Человека я бы с чистой совестью обколол бы промедолом, дозу, эдак, тройную, и делал бы с ним что хотел. Или попробуем средневековую анестезию?

– На фиг. Ты заметил, что у нее никаких признаков болевого шока? И смотри, тут не только кровь уже сворачивается, а корка образовываться начала, особенно на бедре. И рану стягивать. А человеку при такой потере крови никакой промедол уже не нужен бы был…

– Твоя правда. Ладно, давай-ка ее на бок уроним, я на спину глянуть хочу. И бинтовать ее удобнее будет.

– А руку мы ей не потревожим?

– Хуже не будет. Попробуем придержать.

Я кивнул, вернул левую ладонь под затылок и стал аккуратно, стараясь не задеть сломанную руку, пихать правую под лопатки. Девчонка начала озираться немного встревожено, явно не понимая, что мы собрались делать. Но Стингер уже засунул руки ей под задницу. И, похоже, что-то необычное нащупал, больно уж морда вытянулась. Но вроде взялись. Посмотрели друг на друга, кивнули и синхронно рванули, переваливая тело на левый бок. Девчонка ойкнула и потеряла сознание. Ну, оно и к лучшему. Надо побыстрее возиться, зашить ее пока в себя не пришла и руку вправить.

Ой, бляяяя, накаркал. Хвост, натуральный хвост. Начинается там, где у людей копчик находится, то есть точно над тем местом, где ягодицы разделяются. Стингер пошевелил остатки ее брюк, над задницей было пришито что-то вроде перевернутого кармана, и он явно прикрывал специально для хвоста оставленное отверстие. И видно, что это не кустарщина, эта часть так и была задумана. А в исподних штанах, из такой же тонкой ткани, как и рубаха, и длинной чуть выше колена, просто дырка, но не простая, а обтачанная по краям. Тоже изначально на хвостатых шилось. Сам хвост длинный, больше метра, и толщиной в два моих пальца, но к концу плавно сужается. Шерстью порос. И если у основания шерсть такого же колера, как и волосы, то бишь, соломенная, то буквально в паре сантиметров от спины без какого-либо перехода становится черной, со стальным отливом. На кончике треугольный костяной нарост, сантиметров восемь в длину и два в ширину. Треугольник неправильный, одна сторона, самая длинная, как продолжение хвоста, вторая, чуть короче, выглядит очень остро-отточенной, третья – самая короткая.

Я не удержался, и пощупал хвост первым. Впрочем, Стингер отстал от меня буквально на полсекунды. Шерсть оказалась очень мягкой и приятной на ощупь. Ну, даже не знаю с чем сравнить. Как у кошек, наверное. Только подлиннее, сантиметров по пять, кое-где даже свивалась в колечки. Вот только кончики шерстинок ощутимо покалывали пальцы.

Отец Яков снова забормотал «Отче наш» и, наверное, опять стал креститься. Впрочем, я не оглядывался. Только пихнул зама локтем под ребра, мол, харе развлекаться, давай работай.

Ну что, первым делом сломанной рукой занялись. Постарались совместить концы кости, вместо лубка магазин от автомата взяли, предварительно патроны выщелкав, и плотно обмотали все это бинтами. Порнография, конечно, получилось, скорее всего, рука правильно не срастется, всю жизнь девчонке криворукой ходить. Или кости потом ломать и по новой сращивать. Но фиг знает, на каком уровне здесь медицина… Правда если по повозкам судить, то угодили мы если и не в мрачное средневековье, то в век XV-XVI. Ну, максимум в XVII. Насколько помню, там с лекарями все очень грустно было. Но что могли в данных условиях – то сделали. Потом взялись за плечо. Оказалось, что один коготь пробил таки ее насквозь. Но дырка на спине, над лопаткой, получилась аккуратная, по сравнению с остальными. Спереди все гораздо хуже, точно – шрамы останутся. Не самое лучшее украшение для девки. Ну, почистили, повытаскивали обрывки ткани, промыли. Стали шить, стараясь успеть, пока не очнулась. Девчонка стонала от боли, дергалась, но глаза пока не открывала. Надеюсь, что у нее на наши антисептики что-нибудь вроде аллергии не начнется.

С ногой уже совсем просто было. Там просто кусок мяса вырван. Перевязали все, срезали остатки одежды. Если б не рога и хвост – человек, как человек, обычная фигуристая блондинка, лет восемнадцати. Тема сисек, как говориться, раскрыта полностью. Сильная, мышцы под кожей так и перекатываются, но не накачанная, и на наших фанаток фитнесса, постоянно сгоняющих «лишний вес», ничуть не похожа. Везде, где надо, под кожей слой жирка присутствует. В общем, на мой непритязательный вкус, красивая.

Тирли, успевший уже пошариться по фургонам, притащил пару одеял, похоже, шерстяных. В них ее и завернули. Остатками ее костюма я свою каску обернул и под голову сунул. Бандану пришлось пожертвовать на перевязь.

Пока возились с раненной, Тирли с Комаром организовали что-то вроде небольшой стоянки, даже несколько лесин приволокли. Но костра пока разжигать не стали, ждали команды. Хотя Комар с очень уж многозначительным видом подкидывал в руке банку с тушенкой. Ну да, после пяти дней питания всухомятку и на бегу, пожевать нормально не помешало бы.

Я начал судорожно перебирать в уме варианты. С одной стороны, весь мой опыт вопил о том, что надо быстро намародерить здесь всего, что может пригодиться, и сматываться в темпе. Девчонку можно и с собой забрать. Удовольствия от перетаскивания она, конечно, не получит, но и ничего страшного от этого с ней не случится. С другой, бросать здесь все эти фургоны… Девчонка явно не прислуга в этом караване, ну не похожа она ни на кухарку, ни на шлюху. Может родственница владельца, или там любовница. Значит, что-то из этого каравана принадлежит ей. И вполне может получиться убедить ее поделиться. В любом случае, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Да и не знаем мы местных реалий, черт его знает, что в этих фургонах ценного, а что так, для балласта. И опять же, что с животными делать? Про лошадей я… Ну, знаю что их можно есть. Более того, приходилось это делать. Если правильно приготовить – очень даже ничего, не хуже говядины или свинины. А что касается всего остального, то знаю ровно столько же, сколько любой наш современник – горожанин. Да и ящеры эти, тягловые. Так-то они стоят спокойно, но как эту тушу под тонну весом с места сдвинуть, у меня даже идей нет. Ладно, рискнем. Буду надеяться, что девчонка быстро очнется. До конца действия стимуляторов еще девять часов. До темноты… Я взглянул на часы, проводя в уме вычисления с поправкой на длительность местных суток, которые, по нашим прикидкам, длились около двадцати восьми часов. До темноты часов тринадцать – четырнадцать.

Судя по тому, как заросла травой колея – дорогой минимум два месяца не пользовались, значит того, что тут еще местные появятся в ближайшее время, шансов мало. Впрочем, раз Комар здесь – значит он уже сигналок и в кустах и на дороге наставил, а может и заминировал подходы, с него станется. Решено, остаемся.

– Остаемся здесь, – приказал я. – Сообразите чего-нибудь пожевать по-нормальному. Тирли, как поешь – сменишь Потапыча на фишке. Заберись на фургон, что ли. И надо будет потом трупы местных в одно место стащить. Да и то, что от упырей осталось – тоже.

Комар тут же, как ждал, занялся костром. Стингер, довольно урча, стал выгребать из своего рюкзака продукты. А я устало плюхнулся на землю рядом с так и не пришедшей в себя девчонкой и оперся спиной и колесо фургона.

– Тирли, интересное нашел что-нибудь?

Радист чуть в сторонке возился с солнечной батареей, подключая к ней зарядные блоки с аккумуляторами.

– Ну, как тебе сказать, – Тирли наконец удовлетворился выбранным местом и, оставив аппаратуру заряжаться подошел к костру. – В первых двух повозках какие-то объемные ящики, несколько панелей в ткань завернуты. Я одну вскрыл – там деревянное резное панно, здорово сделано кстати. В этом – Тирли ткнул пальцем в повозку, около которой мы сидели, – что-то вроде кабинета на колесах. Там внутри стол письменный, на нем куча бумаг, пара лежаков вдоль бортов, несколько ящиков, мешки, сумки… Но в них я не лазил. В четвертом – несколько мешков с каким-то сеном. Но все очень аккуратно расфасовано. Комар, не облизывайся, это не конопля…

– Да я чего, я на тушенку, – привычно начал оправдываться сапер.

– Хорош стебаться, – остановил я. – еще что?

– Да ничего, – продолжил радист, – в последнем, похоже, что личные вещи, одежда там, оружие холодное. Несколько мешков с ячменем. Да, и несколько бочонков с, судя по запаху, яблочным сидром. Кстати, лошадей бы расседлать надо.

– Шоб я знал как это делается, – буркнул я. – я этих тварей только в виде колбасы уважаю. Ладно, подумаем. По вооружению местных что можешь сказать?

– Ничего даже отдаленно напоминающего огнестрел не попадалось. Холодного много, самых разнообразных форм. И это не игрушки, всем явно пользовались для членовредительства, и неоднократно. Арбалеты есть, от самых простых, до чего-то невообразимого. Как раз около этого фургона валялась такая конструкция, что я даже вот так сразу и не соображу, как им пользоваться.

– Ясно. Ну что, господа, – сказал я, – давайте придумывать, как с девчонкой общаться будем. Те несколько слов, что я от нее слышал, у меня никаких ассоциаций не вызвали. Тирли, ты вроде самый языкоемкий у нас… Есть идеи?

– Начальника, чукча не лингвист, чукча радист, аднака, – тут же стал придуриваться Тирли. – Дракон, ты сам на десятке наречий допрашивать можешь, если ни ты, ни Стингер язык не опознали – то и я вряд ли что-нить рожу. Ну, поприсутствую конечно. Комар, гони тушняк, уже два раза щелкнула, сейчас рванет, – без перехода пристал он к саперу. Тот выкатил из костра банку и пинком отправил радисту. Тирли ловко пристроил горячую консерву между ботинок и стал ее вскрывать.

– Командир, ты лучше скажи, какие наши дальнейшие планы? Ну или намекни хотя бы?

– Информации мало, с девчонкой бы пообщаться. Отец Яков, тебя никакие святые откровения не посещали в последние полчаса?

– Не богохульствуйте, а, – священник кружил вокруг костра, видимо, пытаясь устроиться так, чтобы не видеть трупы и морщился от запаха съестного. – Как вы есть можете, тут же кровью просто воняет.

– Нет, батюшка, – серьезно сказал Стингер, вытаскивая из костра очередную банку, – это еще не воняет. Бывает гораздо хуже.

– Куда уж хуже… А что касается вашего вопроса… Ничего не могу сказать. Не знаю… А с девушкой я могу попробовать помочь. Мне с разными людьми приходилось общаться, и не только с людьми…

– Хорошо, – кивнул я. – Только я вас умоляю, воздержитесь от проповедей, пока хотя бы. С ее то внешностью… Черт… Ой, – только сейчас я сообразил что в нашей ситуации накликать пожалуй уже удалось. – Ну вот как ей объяснить кто такие черти и как мы к ним относимся…

– Ни фига не черт, – заржал Стингер, – У нее ноги не волосатые и копыт нету, я хорошо рассмотрел.

– Ясно, что ничего не ясно, – Тирли задумчиво посмотрел на огонь. – Не нравиться мне, что мы тут торчим, как прыщ на ровном месте.

– Мне тоже. Но жаба душит все это барахло здесь бросать. Сам ведь понимаешь, это явно не переселенцы…

– Да понятно, командир. Я тоже думаю, что это торговец, ну или на крайняк груз под охраной гнали. В любом случае можем на премию рассчитывать, ну если объясниться получится. Ладно, пойду Волосатика сменю. Самонаводящийся, отдолжи «Винторез», все равно он у тебя не родной, – Тирли довыскреб тушенку, облизал ложку и сунул ее в карман.

– Да хоть совсем забирай, – ответил Стингер. – Вон она, к рюкзаку привязана. Все равно из меня снайпер, как из дерьма – пуля.

– Хорошо, что напомнил, – вмешался я, конечно очередное нарушение инструкций, но по делу ведь, но молча спускать не буду. – Как появиться время – будешь опять тренироваться с незаряженной винтовкой…

Стингер скорчил недовольную морду, Тирли же отцепил винтовку от рюкзака и полез на фургон.

Девчонка в себя все не приходила. Посадили стеречь ее отца Якова, а сами взялись таскать трупы. Нашли в одном из фургонов здоровенную тряпку, запасной тент что ли, откромсали от нее кусок. Потом останки упырей сгребли на него и стащили все в одну кучу на обочине в голове колонны. Местных же выложили в ряд ближе к хвосту. Насчитали двадцать два трупа рогатых. Хвосты кстати обнаружились не у всех и, как и рога, были разных размеров, у кого подлиннее, у кого покороче. Еще одно тело от человеческого решительно ничем не отличалось. Заодно собрали все оружие и сложили в кучу рядом с трупами.

Местная пришла в себя только через четыре часа. Стингер уже предлагал с кого-нибудь берцы снять и использовать вместо нашатыря. Зачем спрашивается, если сам нашатырь есть. Но обошлось без экстренных мер. Девчонка дернулась, пробормотала что-то себе под нос и захлопала ресницами, пытаясь сообразить, где находится и что происходит. Я как раз сменил на посту возле нее отца Якова, который, наконец, очухался достаточно, чтобы перекусить.

Девушка недоуменно осмотрела нашу компанию, что-то спросила, попыталась встать и, со стоном рухнув обратно, видимо вспомнила все произошедшее.

– Пить хочешь? – спросил я. Нет, смотрит не понимающее. Я попробовал еще раз: – Есть будешь?

Хотя чего я спрашиваю, пить она точно хочет. Я отстегнул фляжку и поднес ей ко рту. Девчонка левой здоровой рукой уверенно фляжку у меня отняла, и лихо к ней приложилась. Гляди-ка, быстро оклемалась. Человек после такой потери крови ни хрена бы не соображал и с координацией движений были бы серьезные проблемы. И общая слабость. Эта же явно чувствует себя, похоже, вполне пристойно. Мимоходом пощупал ей лоб – жара нет. Странно, мы точно всю заразу из ран вычистить не могли, они просто обязаны были воспалиться. И соответственно должна была подняться температура.

Когда притронулся ко лбу, девушка чуть дернулась в сторону и вопросительно на меня посмотрела. Не дождавшись ответа, опять приложилась к фляжке. И тут Комар вскрыл банку с разогретой тушенкой для нашего священника. Девчонка встрепенулась, и начала хищно принюхиваться. Ну что ж, будем считать, что на оба моих вопроса она ответила утвердительно.

– Комар, гони сюда тушняк, – сказал я, – Шестому еще погреешь.

Сапер усмехнулся, подошел и поставил открытую банку у левой руки девушки. Та сунула фляжку мне, ухватилась за консервы и, конечно же, обожглась.

– Скарма** Горячо (северный диалект), – сказала она, вцепившись пострадавшими пальцами в мочку уха и виновато мне улыбаясь. Гляди-ка, некоторые медицинские суеверия в наших мирах совпадают. Пара моих знакомых девушек точно также хватались за ухо, обжегшись на кухне о горячую кастрюлю. А вот дальше она начала действовать крайне нехарактерно для земных девушек. Поерзала немного, согнула левую ногу в колене, проигнорировав сползшее одеяло, и наружу вынырнул хвост. Костяной наконечник раскрылся, как книга, оказавшись внутри поросшим такой же шерстью, как и вся остальная конечность, обхватил банку и хвост, хитро изогнувшись, поднес ее к лицу. Похоже, никаких неприятных ощущений от соприкосновения хвоста с горячей жестянкой девушка не испытывала. Зато она с удовольствием принюхалась, ухватила кончиками пальцев кусок мяса, подула на него и бросила в рот. Прожевав, облизала с пальцев жир.

– Ну вот, по ходу контакт пошел, – сказал я доставая из кармана ложку. Критически на нее посмотрел. Нда, а ведь я ее давно не мыл. Как-то неудобно девушке предлагать. Плеснул в ложку немного из фляги, которую все еще держал в руках, одновременно вспоминая, где у меня был чистый платок. Вспомнил… Прицепил флягу на место, протер ложку вытащенным из кармана платком и воткнул ее в банку. Хвост держал крепко, банка даже не шелохнулась.

– Ирриана** Благодарю (северный диалект), – улыбнулась девушка и начала орудовать ложкой с завидной скоростью. Нда, пару слов из местного языка узнали, но намного легче от этого не стало. Отец Яков подошел к нам и присел рядом на корточки, тоже продолжая отдавать должное тушняку. Девчонке банки хватило минут на пять. Она тщательно выскребла оттуда остатки мяса и жира, облизала ложку и вернула мне. Жестянку же повертела перед глазами, понюхала, даже лизнула, потрогала пальцем острый край отогнутой крышки. В итоге попыталась пожать плечами, забыв про рану, и тихо вскрикнула от боли. И протянула банку мне, хвостом. Я забрал. Девушка вытерла внутреннюю часть наконечника о траву и спрятала хвост под одеяло. Потом прикрыла обнаженную ногу и вопросительно уставилась на меня. И выдала достаточно длинную фразу. Нда, ни слова не понял.

-I don't understand. What do you want? Can we help you? – попробовал я для разнообразия на английском. Помотала головой отрицательно и опять зарядила фразу с вопросительными интонациями, еще длиннее предыдущей, причем явно на другом языке. Если в первый раз преобладали шипящие и рычащие звуки, причем слова были достаточно короткие и отрывистые, то теперь речь шла с певучими интонациями, а выделить отдельные слова почти не удавалось, паузы девушка делала только после цельных фраз. Я пожал плечами и беспомощно посмотрел на отца Якова. Тот повторил мой жест:

– Ни одного слова не понял. Даже не напоминает ничего. Наверное, жестами придется общаться.

Девушка расстроено замолчала. Внезапно хлопнула себя ладошкой по лбу, как будто вспомнила что-то, открыла рот и резка осеклась. Сердито помотала головой и задумалась. Потом решительно огляделась вокруг, дернула меня за рукав и ткнула пальцем в фургон, около которого мы сидели. Еще раз дернула и еще раз ткнула.

– Фургон, – сказал я. – Эта вещь называется фургон.

Девчонка опять дернула меня за рукав, как будто таща в сторону повозки. Я пожал плечами. Ее мордашка приняла сердитое выражение, и она задумчиво почесала в затылке. Потом вдруг всерьез задумалась, как будто чего-то вспоминая.

– Vectabulum… Subvectabulum… Ibi…** Повозка… Внутри повозки… Там… (лат.) – Минуты через две выдала она и снова ткнула пальцем в фургон. Хм, а вот это мне уже что-то напоминает, все равно непонятно, но где-то что-то похожее…

– Ну ни хрена ж себе, – вдруг свесился сверху фургона Тирли. – Не может быть…

– Ты что, язык узнал? – спросил я.

– А то. Необразованный ты у нас, командир, – весело сказал радист. Я уже собирался звать Комара, чтоб сменил Тирли на фишке, но тут подал признаки жизни священник.

– Te dicere in Latina? Tu intelligere me?** Ты говоришь на латыни? Понимаешь меня?

– Бляя, точно, латынь, – вырвалось у меня. – Что она сказала?

– Что-то про фургон, – проинформировал уже вернувшийся на место Тирли. – То ли под ним, то ли в нем, то ли часть фургона… Там такой многозначительный оборот. Да и меня, если честно, всего на несколько уроков хватило, точнее не меня, а мою супругу. Ей на ролевые игрища зачем-то понадобилось, вот и взялась учить… Я, из интереса, несколько глав и прочитал. Впрочем, шестой гораздо живее шпарит.

В глазах же у девчонки зажглись радостные огоньки, и она быстро закивала головой и опять задумалась, потом неуверенно ответила:

– Male… Loqui tardius… Subvectabulum… Sacculum … corio …** Недостаточно… Говори медленнее… Внутри повозки… Сумка… кожа…

– Sacculum de corio in in van? Tu eam? Vel velit pervenit?** Сумка из кожи в фургоне? Тебе ее принести? Или помочь добраться до нее? – теперь священник выговаривал слова нарочито четко и медленно, хотя иногда было заметно, что паузы он делал не специально, а явно подбирая выражения. Я терпеливо ждал.

– Sic. Sacculum de corio, – повторила девушка. – Hoc modo… Ad me …** Да, сумка из кожи. Сюда… Ко мне…

И похлопала ладошкой по земле рядом с собой. Потом приподняла ладонь сантиметров на пятнадцать над землей, подержала так секунду, потом начала как бы очерчивать контуры чего-то небольшого. Опять начала говорить, запинаясь и постоянно подбирая слова:

– Parva … Corio … Hoc … Brunneis corio, – снова запнулась, потом вытащила из-под головы остатки своей куртки, распотрошив импровизированную подушку, и ткнула в нее пальцем, повторив: – Brunneis corio.** Маленький… Кожа… Такой… Коричневая кожа. Коричневая кожа.

– Nunc** Сейчас., – сказал священник и повернулся ко мне. – Да, это латынь. Но какой-то очень специфический диалект. Я сам знаю этот язык постольку – поскольку, но вроде понимаем друг друга. Она просит притащить из этого фургона какую-то сумку. Коричневую кожаную сумку, примерно такого размера как она показала. И, наверное, имела в виду, что сумка такого же цвета, что и ее куртка.

– Хорошо, сейчас поищу, – кивнул я, поднимаясь на ноги. – Кстати, куртка у нее из кожи, только очень хорошо и тонко выделанной. Даже замша скорее. Спроси у нее, нет ли в этой сумке чего то опасного, а то она про нее спросила раньше, чем про своих соплеменников.

И пошел к задней части фургона, на всякий случай, вытаскивая из наплечной кобуры «Глок».

– Сейчас попробую, – сказал мне в спину отец Яков и развернулся к девушке. – In hoc sacculo aut potest esse periculosum nobis? Vel sunt vobis timere quod accidens fregit? Raptae qui forte contra vos potuit?** В этой сумке что либо может представлять опасность для нас? Или ты боишься что случайно сломаем? А может это могли похитить напавшие на тебя?

– Non … Est momenti ad … Auxilium … Intelligendi de … Intelligere … Te intelligere me … Intelligo te …** Нет… Важно… Помощь… Понимание… Понять… Тебя понять меня… Понять тебя…

Я забрался внутрь повозки. Действительно, небольшую комнату напоминает изнутри. Слева – справа вдоль бортов два лежака, даже с матрасами похоже. Левый застелен одеялами, а с правого видимо Тирли покрывала для девушки и прихватил. Ну в которые мы ее заворачивали. Гляди-ка, даже подушки есть, и чего этот гад и подушку не принес. А, понятно, это матрас такой хитрый. В изголовье как дополнительный мешок пришит. Внутри борта повозки намного выше, чем снаружи. У левого борта, за лежаком стоит письменный стол, несколько пачек бумаг, явно исписанных. У стола вместо стула какой-то ящик, прикрытый шкурой животного. Над столом, на каркасе, поддерживающим тент, который, кстати, опасно натянулся под ногами сидящего наверху Тирли, висит фонарь со свечой. Напротив здоровенный сундук, такой же длины, как и стол, запертый сразу на два висячих замка. От козел внутренности фургона отделяет полог, левый край которого сейчас поднят и засунут за каркас.

Нус, и где искать эту сумку. Я внимательно обежал пространство взглядом, стремясь запомнить расположение предметов. Ага, вот несколько мешков лежат под столом. Нет, вряд ли, мешки точно не кожаные, а тряпочные. Вон на сундуке еще один мешок, с лямками. Здорово напоминает солдатский сидор времен Второй Мировой. Но тоже тряпочный, а не кожаный. Может в сундуке… Хотя она говорила просто в фургоне. Ладно, обождем пока замки срывать. Я убрал пистолет, опустился на колени и заглянул под левый лежак. Там стояли три небольших сундучка, и лежал здоровенный меч в черных ножнах. Не то… Посмотрел под правый. На полу валялись три довольно больших сумки с длинной лямкой, которую удобно на плечо накидывать. Примерно как наши сумки-почтальоны. И… Вот, похоже оно. Две небольшие кожаные сумочки, даже скорее кошеля, обе с длинными узкими ремешками, явно для того, чтобы носить через плечо. Одна черная, похоже, кожаная, вторая – тоже кожаная, только светло-светло-коричневая, скорее даже бежевая. Действительно, и цветом и материалом напоминает куртку девчонки. Клапана обоих сумок застегнуты на крупные пуговицы из желтого металла. Хм, золото? Похоже… На всякий случай я сгреб обе и выпрыгнул наружу.

– Ad auxilium hoc? Quam potest hoc esse? Ut esse potest transferre? Non scire …** Помочь понять? Как это может быть? Может быть сможет перевести? Не понимаю… – продолжал общаться Яков.

– Non … Intelligere … auxilium … Signum … Facinum … Non … Phylacterium … Immo, in phylacterium. Iniuriam … Sancti … Non, magicae. Yeah, ius, magicae phylacterium, – девушка, видимо от радости что правильно подобрала слово, даже прищелкнула пальцами и ударила по земле кончиком снова высунувшегося из-под одеяла хвоста. – Esse potest intelligere magicae.** Нет… Понять… помощь… Знак… Талисман… Нет… Амулет…Да, амулет. Неправильный… Священный… Нет, волшебный. Да, правильно, волшебный амулет. Сможет понять волшебный

Священник только вздохнул и заметил меня.

– Странные вещи она говорит, – задумчиво сжал он в кулаке бороду. – В сумках нет ничего опасного, утверждает, что сумка поможет нам понять друг друга, не перевести, что мы говорим, а именно понять. Сейчас вообще что-то про волшебные амулеты твердит.

– Сейчас узнаем, – пожал плечами я. – Вроде нашел я, что она просила. Не похоже чтобы она пыталась нам как-то повредить. Рискнем, пожалуй. Впрочем… Стингер, Комар, подстрахуйте.

Сидевшие у костра ребята перехватили автоматы поудобнее и развернулись так, чтобы держать нас под прицелом. Тирли на крыше фургона тоже завозился.

– Командир, только встань справа, чтобы цель не перекрывать, – крикнул мне Стингер, немного подумав, отложив автомат и вытащив из кобуры свою Берету. Я кивнул и зашел к девчонке под правую руку, попутно задвинув священника себе за спину. Если что – в прыжке отшвырну его в сторону и собой заодно прикрою. Девчонка на наши экзерсисы никакого внимания не обратила. Наоборот, когда я положил кошели ей на живот, радостно взвизгнула, заулыбалась. Черную сумку сразу подхватила хвостом и отложила в сторону, а в коричневой начала неловко рыться левой рукой, что-то бормоча себе под нос. Наконец вытащила пару каких-то круглых подвесок с длинными цепочками. Отложила сумку на землю, один кругляш бросила себе на живот, а цепочку второго накинула себе на шею. Потом неожиданно укусила себя за мякоть ладони возле основания большого пальца. Несколько раз с силой сжала кулак, пока на коже не выступило несколько капель крови, а потом прижала ладонь прокушенным местом к небольшому камню в центре кругляша и на несколько мгновений прикрыла глаза.

Я непроизвольно напрягся, но никаких визуальных эффектов не произошло. На мордашку девушки прямо таки наползла довольная улыбка, да и вообще вся она лучилась довольством. Не переставая улыбаться, протянула второй кругляш мне. Я взял и стал крутить в пальцах, разглядывая. Кругляш как кругляш, металлический диск миллиметровой толщины и сантиметров пять-шесть в диаметре. Без каких либо символов или узоров. В центре укреплен черный хитро ограненный камень где-то с ноготь большого пальца. В верхней части за два ушка закреплена длинная цепочка из того же металла довольно тонкого плетения. А металл подозрительно напоминает золото. Действительно, какой-то амулет.

– Ну и что мне с этим делать? – спросил я в пространство. – На шею что ли надеть.

Опа, а девчонка явно поняла, что я сказал. Медленно, всем своим видом демонстрируя, что, мол, вот, для тупых повторяю, подняла руку, опять стала сжимать-разжимать кулак, пока не выступила кровь, и снова размазала кровь по камню на амулете. Хм, ну ладно, попробуем. Я повесил цепочку на кисть левой руки, расстегнул на ней же манжету перчатки, но подумав – кусать все же не стал. Вытащил нож и аккуратно кольнул ладонь, подождал, пока выступит кровь, взял кругляш в правую руку и осторожно прикоснулся камнем к порезу. Прикрыл глаза на секунду… И ничего не почувствовал. Вопросительно посмотрел на девушку.

– Ну наконец-то, дошло, – вдруг весело сказала она, – только надо чтобы металл обязательно прикасался к голой коже.

Я помотал головой. Нет, девчонка не выучила внезапно русский, она по-прежнему говорила на абсолютно неизвестном мне языке, не на латыни, на своем, родном. И я его по прежнему не знал, отдельные слова оставались для меня набором пустых звуков, когда я пытался мысленно повторять их за девчонкой, но когда она говорила у меня в мозгу мгновенно всплывали образы… Ну как будто ее язык был моим родным. Надо же, амулет действительно не переводил, а помогал понять.

– Ну ни хуя ж себе, – не сдержался я, – бывает… Тваю диввиииззиюю….

– А при девушках ругаться не вежливо, между прочим, и у меня нет никакой «диввиииззииюю», – Девчонка показала мне язык, а слово дивизия она произнесла по-русски, тщательно копируя мое произношение, – я не знаю что это такое и мне очень интересно что ты хотел с ней сделать, – внезапно девушка посерьезнела: – Где все остальные из моего каравана? Отведите меня к ним, пожалуйста.

Глава 3

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

… И над этой потерей ты взвоешь, скорбя,

И, когда ты без кожи останешься вдруг

Оттого, что убили его, не тебя…

В.С.Высоцкий

– А при девушках ругаться не вежливо, между прочим, и у меня нет никакой «диввиииззииюю», я не знаю что это такое и мне очень интересно, что ты хотел с ней сделать, – я показала человеку язык, внутреннее ликуя, что, наконец-то, меня поняли. Не даром я больше половины стражи напрягала мозги и выламывала язык. И тут же тревога вновь кольнула под сердцем, убивая веселье: – Где все остальные из моего каравана? Отведите меня к ним, пожалуйста.

Люди ничего не ответили, начав переглядываться между собой. Нехорошие предчувствия начали усиливаться, неожиданный спазм сжал горло.

– Где они? – повторила я. – Что с ними?

– Мертвы, – сказал, наконец, человек со шрамом.

– Все? – невпопад спросила я, а в голове крутилась только одна мысль: «Я не заплачу, я не буду плакать, я сильная. Я не заплачу».

А ведь я знала, с того момента как очнулась – знала. Просто приказывала себе об этом не думать. Убеждала себя, что они где-то рядом, тоже раненные, просто без сознания, и я их не вижу. Что сейчас я, наконец, заставлю этих увальней себя понять, и меня отведут к соплеменникам и моему папе. Папа, папочка… Ой, кажется я все-таки заплакала…

Ведь, когда очнулась, начиналось-то все не так уж плохо. Правда долго не могла сообразить, где я лежу и почему лежак такой неровный. И на фига я разделась… Я же в дороге только куртку и сапоги обычно на ночь снимаю, и то не всегда… Иногда так устанешь, что падаешь на лежанку в чем была. Ой, голова кружиться… Неужели опять эти засранцы мне «горючего Горючее – гномий самогон, получаемой примитивной перегонкой. Обозвали так из-за того, что горит. До химически чистого спирта этой субстанции еще очень далеко, но на данный момент, пожалуй, самое крепкое спиртное на Дее. Только лучше не спрашивать, из чего именно его гонят.» в сидр налили, гады, последние две бочки остались, и те выпить со вкусом не дадут. И почему у меня правая рука в локте согнута и к телу привязана?

Я попыталась пошевелиться и тут же кольнула боль, будя воспоминания. Нападение тсареш, бой, укус в ногу… Непонятные люди…

Людей было уже пятеро. Двое сидело около костра, разведенного прямо на обочине, против всех правил вежества, в обнимку со своими жезлами, уставясь в огонь, бородатый жрец задумчиво расхаживал вдоль кромки леса, еще один похоже спал, завернувшись с головой в какую-то тряпку грязного цвета. Что это человек, а не куча вывороченной земли, свидетельствовали только подошвы сапог огромного размера, торчащие наружу. Их главный, тот, что со шрамом через щеку, сидел рядом со мной, опершись спиной о колесо повозки, запрокинув голову и прикрыв глаза. Вся его фигура выражала усталость. Чего-то рано он, судя по Тарре, только-только вторая дневная стража закончилась. Никого из наших я поблизости не заметила.

– А где папа? – спросила я, пытаясь встать и стараясь не потревожить прокушенную ногу. Боль уже не кольнула, а обрушилась водопадом. Странно, болели правые плечо и рука, сейчас туго перебинтованные. А мне казалось, что только в ногу серьезно прилетело. Плечо так, ушиб сильный. Причем к предплечью был примотан какой-то твердый предмет, холодивший кожу через повязку. А сама рука – согнута в локте и в свою очередь примотана к телу. Да еще куском какой-то тряпки к шее прихвачена, узел на затылке, кстати, шею натирает…

Главный открыл глаза, что-то спросил. Но я никак не прореагировала, пытаясь отдышаться. Человек, как давеча, приподнял мне голову и начала пихать в рот фляжку. Которую я у него и отняла. Ну не настолько же я беспомощна. Мням, интересно, из чего они этот напиток делают, вкусно… Кислый, жажду хорошо утоляет. Кстати, не знаю, сколько я без сознания провалялась, стражу или целые сутки, но регенерация уже пошла. Чесалось под повязками зверски. И есть очень хотелось.

От костра донесся глухой удар и скрежет. Я на них не обратила бы внимания, но вдруг вкусно запахло жареным мясом. Уууу, даже со специями… Я принюхалась, есть захотелось еще сильнее.

Главный заметил, усмехнулся краешком рта и что-то крикнул. От костра подошел один из людей и поставил около меня на землю странную цилиндрическую кружку, из которой все сильнее тянуло мясом. Я, не глядя, сунула фляжку обратно и схватилась за емкость. Ооойй-ееейййй, да она железная и горячая, Хаос… Рефлекторно схватилась обожженной рукой за ухо. И ведь знаю, что не поможет, но вот привязалось… Перехватила банку хвостом, аккуратно, кончиками пальцев, выудила кусочек сверху, бросила в рот и довольно зачавкала. Вкусно, мясо жирное, в меру приправленное. Интересно, как они его приготовить умудрились, я над костром никакой ни посуды, ни вертела не заметила.

Человек вдруг воткнул мне в еду что-то металлическое. Вытянула, осмотрела… да это же ложка, железная, ну надо же. Даже гномы, прям таки ненавидящее дерево, якобы за его непрочность и недолговечность, не додумались до железных ложек. Неудобно же… Ржавеют, жгутся… Да и по цене ненамного дешевле золотых получаются. Материал твердый, обрабатывать тяжеловато. Гномы себе обычно ложки из кости или из камня режут. А мы как-то к деревянным привыкли. Если грамотную деревяшку подобрать, да обработать, потом, как следует, то такая ложка ой как долго прослужить может.

Но, с этим инструментом дело у меня пошло быстрее. Я быстренько перекидала в себя содержимое этого странного сосуда, немного утолив первоначальный голод, вернула его человеку и задумалась, что делать дальше. А чего тут думать, как говорит наш мастер оружия – прыгать надо. Правда говорит он это, когда попадает по ноге учебным деревянным мечом. Ну что, начнем прыгать.

– Где мои соплеменники? Отведите меня к ним? Понимаете меня? – Я начала со своего родного северного диалекта. И тут же повторила эти же вопросы на общем людей. Точнее он официально называется «Язык городов», но люди обзывают его общим. Не увидев понимания, еще раз повторила то же самое на тсареш, на их официальном имперском. Вообще у кровососов куча диалектов, чуть ли не в каждой семье свое наречие, но их имперский и задуман был так, чтобы все вампиры могли понимать друг друга, если говоришь на одном из их наречий, то понимаешь имперский и наоборот. Там, скорее, в идиомах и жаргонизмах разница. Ничего…

Попробовала эльфийский, староэльфийский. Уже скорее от отчаяния собрала фразу на секретном языке убийц, который по большому счету тот же староэльфийский, только изуродованный и упрощенный. Бесполезно, люди не понимали. Уже и жрец подошел к командиру, стоят около меня с непонимающими рожами. Тоже пытаются чего-то говорить… Ну не на оркском же с ними общаться. Тем более что я его не знаю. Ну, считается, что почти не знаю… Там ругательства в основном, на туалетную тематику. Я много выражений запомнила, вот только наши, от которых я их и нахваталась, переводить отказывались категорически.

Может наречие Хаоса попробовать? Но его никто на Дее, кроме нас тифлингов, не знает. И никто не может знать, у обитающих здесь разумных просто не хватит органов чувств, чтобы уловить все оттенки интонаций. Там же не только звуки используются, но и жесты, и переливы окраски чешуи, и даже запахи… Его даже эльфийские «понималки» не берут, даже те которые специально для расшифровки этого наречия зачаровать пытались…

Демоны-предки, ну я и дура. Я в злости хлопнула себя по лбу и щелкнула хвостом. У меня же в фургоне дюжина универсальных «понималок», самых лучших из производимых партиями. Все произошедшее можно списать на форс мажор, заказчики перетопчутся, ни один упрекнуть отца просто не посмеет в срыве поставок.

Так, теперь достать их оттуда. Дернулась, и тут же поняла, что не доползу. А если и доползу, то взобраться в фургон точно не получиться. Эти люди точно меня за помешанную примут… Ну да, представляю себе картину, голая полудохлая тифлингесса, перемотанная тряпьем, виляя голой задницей ползет к фургону. Ну уж нет… Ой, у людей же какие то дурацкие традиции, как раз на тему голых задниц. Вроде как голышом перед другими разумными расхаживать неприлично. Нет уж, воздержусь, наверное. Попробуем так…

Я дернула главного за рукав и ткнула пальцем в повозку. Блин, ну тупые, не понимает. Дернула и ткнула еще раз. Вот зараза, даже не двинулся. Только медленно и отчетливо произнес какое-то слово. Наверное, название повозки на его языке. Неплохо, но немного не то. Я уже потянула его к повозке. Он опять повторил то же слово, еще медленнее, буквально по отдельным звукам. Медленно и отчетливо, медленно и отчетливо…

Мне захотелось взвыть от досады на свой идиотизм и несколько раз стукнуться головой о борт повозки. Церемониальный… Те неправильные тсареш говорили на церемониальном. Вспоминай голова, вспоминай. Так, повозка, нечто на четырех колесах, для перевозки… Вспомнила.

– Vectabulum…– сказала я и тут же поправилась, вспомнив, что там есть приставка, обозначающая внутреннюю часть. – Subvectabulum…

Лицо главного приняло такое выражение, будто он что-то пытался вспомнить. А откуда сверху раздался голос. Ох, их шестеро, еще один сидит на верхушке повозки. На страже что ли? А сейчас свесился вниз и переговаривается со своим начальником.

Неужели знают этот язык?

– Te dicere in Latina? Tu intelligere me? – вдруг достаточно бегло спросил бородатый. Главный на него заинтересованно посмотрел. Я же пыталась разобрать фразу. «Ты» и «говоришь» я поняла. А вот дальше… Intelligere, intelligere… Знакомое что-то. И тут перед глазами встает ожившее воспоминание. Человек – учитель, сутулый, весь какой-то ссохшийся, с длинной седой бородой, хлопает ладонью по столу и раздраженно бросает:

– Tu intelligere me? Quam multa te converte? Tuum caudam et scribere …** Ты понимаешь меня? Сколько можно вертеться? Убери хвост и пиши…

А мне не хочется учить скучные спряжения, мне хочется убежать к отцу и помогать ему сортировать трофеи…

Ну вот, разобралась. Спрашивает, говорю ли я и понимаю ли его. На всякий случай, киваю и уточняю, что недостаточно. Фраза «говорить помедленнее» вспомнилась моментально. Я ее чуть ли не первой выучила, иначе разобрать, что бормочет себе под нос мой учитель, было невозможно. А говорить на других языках, кроме церемониального, со мной наедине он отказывался. Кстати, бородатый жрец говорит гораздо более бегло, чем мой учитель. И вместе с тем гораздо четче, старательно выговаривая все окончания, из-за чего звучит все очень непривычно.

Однако надо продолжать. Опять говорю про внутренности фургона и с трудом вспоминаю название емкости для переноски вещей. Мгновение подумав, добавляю, что емкость кожаная.

Немного поразмыслив, жрец разражается целой фразой, но теперь говорит медленнее и еще отчетливее проговаривает окончания. Все равно я поняла только «кожаную сумку». А нет, еще одно слово знакомо, принести. Киваю, опять повторяю про кожаную сумку и пытаюсь показать рукой размеры. Ну, когда же до них дойдет. Сумка валяется под моим лежаком в фургоне, я кошели с амулетами туда кинула, вместе с одеждой, которую у вампиров покупала, но как им объяснить про лежак… Заставить бы хотя бы поискать в фургоне. Продолжаю твердить, про кожаную коричневую сумку. Внезапно мне на глаза попадается рукав от моей курточки, торчит откуда-то из-под моей головы. Вроде сумка была примерно из такой же кожи, как и она. Тыкаю пальцем и пытаюсь сказать, что сумка такая же, как и куртка. Ну, я надеюсь, что говорю именно это.

– Nunc, – буркнул жрец и, развернувшись к главному, стал, видимо, переводить. Ой, он же не понимал, он не тупил, он просто ждал, пока ему переведут. Однако выдержка. Я помню, как мой дядюшка толмача третировал на переговорах.

Главный выслушал перевод и, что-то приказав жрецу, пошел к задней части повозки. А бородатый выдает новую фразу на церемониальном. Понимаю только два слова, опасность и сумка. Спрашивает, не опасна ли сумка? Нет, конечно. Я начала на разные лады склонять слово «понять». В конце концов, именно это «понималки» и делают, позволяют понять разумных. Вот она высшая магия… Все эти взрывы, разрушения, штормы и торнадо – ерунда, по сравнению с этим.

Жрец продолжал спрашивать еще чего-то, но я уже не прислушивалась. У меня как будто плотину в памяти прорвало, я вспоминала все больше и больше слов. Пытаюсь объяснить, что в сумке ничего опасного, обыкновенные магические амулеты. Лицо у этого бородатого в отличии от начальника очень живое, такое впечатление что он просто не находит нужным скрывать свои мысли. У главного же, как впрочем и того первого из этой компании, что я увидела… Ну как у наших старейшин, будто маску на лицо натянули. Кажется, будто они эмоции лицом выражают, просто потому что так надо, а что думают на самом деле сказать невозможно.

А вот и главный вернулся, и принес… Ойеррааа, получилось. Принес оба кошеля с амулетами. Ну, черный я сразу отложила, там лечилки всевозможные, пара «морозильников», «вес пера», еще что-то. А в коричневом сложено все, что на ментальную магию завязано. «Понималки» те же, пара «допросников» в отдельном чехле, много чего, в общем. Демон, и кто сказал, что цепочки чарованных амулетов, в отличие от простых подвесок, не спутываются. Как же… Уффф, вытащила, наконец, парочку «понималок». Одну сразу себе на шею и активировать, а второй я главному протянула.

Тот хоть за всеми моими манипуляциями наблюдал крайне внимательно, но что с «понималкой» делать, явно не понял. Покрутил в пальцах, поднял на меня глаза и спросил:

– Ну и что мне с этим делать? На шею что ли надеть?

Ойера, получилось, я его поняла. Захотелось завизжать от радости и запрыгать на одной ножке. Полдела сделано. Остались мелочи. Я еще раз продемонстрировала процесс активации амулета. Демон побери, и откуда они такие взялись, на самих мощнейшая ментальная защита стоит, явно наведенная, а не врожденная, а как простейший ментальный амулет активировать – не знают.

…– Все? – невпопад спросила я.

– Мы нашли двадцать три тела.

Последняя надежда исчезла. Все правильно, я двадцать четвертая…

– Они далеко? Я бы хотела посмотреть, если можно… – подавляя рвущиеся из груди рыдания, спросила я. В горле… В горле камень застрял, кристалл с острыми гранями.

– Да не вопрос, – пожал плечами человек и очень аккуратно, не потревожив раны, поднял меня на руки вместе с одеялами. Длинные куски ткани моментально свесились до земли, делая мою переноску весьма непростым делом. Жрец тут же подскочил к нам и подобрал свисающие концы, подоткнув их там и сям.

– Может все-таки не стоит? – спросил главный. – Ты много крови потеряла, тебе бы поспать надо…

– Нет, я должна увидеть, – продолжила настаивать я. Слезы сдержать уже не получалось и они потекли по щекам. Я завозилась, пытаясь устроиться поудобнее, зараза, он мне хвост рукой под коленями зажал.

Человек снова пожал плечами и зашагал к последней в караване повозке. Он явно о чем-то задумался и прекратил даже изображать эмоции. Лицо окончательно замерло каменной маской. Моего веса он как будто не чувствовал, шагал легко, без напряжения. А вот мне лежать на его руках было не очень удобно. Мало того, что хвост придавил, так еще и все его сумки и чехлы, развешенные у него на груди, неприятно врезались мне в бок. Свободной рукой я попыталась передвинуть пару сумок, но они, как оказалось, закреплены были прочно.

Вот показались наши. Тела были аккуратно выложены в ряд вдоль дороги, головами к лесу – ногами к обочине. Да, все здесь, Гарвари, Тинити, Авард, Грай, Ричард… Папа, папочка…

Слезы хлынули ручьем и сил, сдерживать рыдания, не осталось.

– Папа, папочка, – заскулила я. – Как же так… я еще маленькая, я не могу… Папа, вставай…

Спазм окончательно пережал мне горло. Из последних сил я здоровой, левой рукой вцепилась в жесткий воротник человека и спрятала лицо у него на груди, между чехлов. Все потонуло в рыданиях. Папа, как же ты мог, ты такой сильный, никто в клане не мог победить тебя, даже на тренировочном поле… Ты не все рассказал и показал мне, что собирался. Как… Как дальше…

Кто-то начал гладить меня по голове. Я приоткрыла глаза. Человек опустился на колени, прямо на землю, балансируя в крайне неудобной для него позе, и устроив меня у себя на бедрах и продолжая правой рукой поддерживать меня за спину, левой осторожно гладил меня между рогов, одновременно убирая с лица пряди из растрепавшейся прически. Каменная маска на его лице явно дала трещину, казалось, он хочет как-то меня утешить, но не может подобрать слов.

– Как тебя зовут? – неожиданно спросил человек, не переставая поглаживать мои волосы. Как ни странно, его действия успокаивали, мне стало уютно сидеть у него на руках, хоть хвост по прежнему был придавлен, а чехлы продолжали врезаться в ребра.

– Шелли, – всхлипнула я.

– Здесь твой отец?

– Да, вот, – я ткнула пальцем в сторону папы, все еще какой-то частичкой сознания надеясь, что вот сейчас папа встанет, подойдет ко мне, шлепнет меня повыше хвоста и скажет свое коронное: «Ну что, Инферна, опять что-то натворила и готовишься к порке?», а я, зная, что после того как он назвал меня прозвищем, наказывать не будет, радостно рассмеюсь и повисну у него на шее. Конечно же такого не произошло… И не произойдет больше… И я разрыдалась уже в голос, не сдерживаясь.

– Я видел, как он сражался, – продолжил человек, – прости, мы не успели совсем немного…

Я взвыла еще громче. Немного не успели… Почему этот человек, не владеющей магией, в нелепой одежде, понимающий все со второго раза, не только уцелел, но и убил всех проклятых тсареш, а мой папа… Мой отец, почти половина крови которого была кровью высшего демона-разрушителя Шееллайта, что значит Покоритель… Почему мой папа стал кормом для поганых упырей, а этот человек, чьи соплеменники служат для тсареш бессловесным скотом, не только уцелел, но и смог убить их. А папа не смог…

Я снова уткнулась человеку в грудь и стала колотить левой рукой, куда придется. Он даже не пытался защититься, терпел молча.

– Она понимает, что мы говорим? – спросил кто-то, тихо подошедший к нам. И, видимо дождавшись бессловесного подтверждения, продолжил. – Кто у нее здесь, брат или жених?

– Отец, – ответил державший меня человек. Кстати, несмотря на то, что я почти изо всех сил продолжала колотить по нему кулаком, гладить по голове он меня не перестал.

– Плохо, – вздохнул подошедший. Я узнала голос ихнего жреца. Ну все, сейчас начнет агитировать за своего бога. И почему люди уверены, что если подвалить к разумному в трудный момент, то можно заполучить его доверие? Особенно жрецы, ну когда они поймут, что проповедовать догматы любой религии среди тифлингов, по меньшей мере, глупо. Или они не знают об особенностях нашей крови? Хотя, могут и не знать, мы никогда не распространялись о своей связи с предками. А видевших тифлингов во второй ипостаси и оставшихся после этого в живых, можно пересчитать по пальцам. Да и полностью перекинуться может хорошо, если четверть из наших.

– Знаешь девочка, – начал жрец. – Не знаю, как здесь принято, но у нас верят, что никто не умирает насовсем, даже неразумные твари. Они имеют возможность перейти в другое состояние. И там, куда мы попадем после смерти, мы встретимся со своими предками, и должны будем убедить их, что они воспитали нас достойно… Что мы правильно продолжили их дело и оправдали их надежды…

– Шестой, я же просил! – резко сказал главный. – Не сейчас…

– Хорошо вам, людям, – зло перебила я его, все еще всхлипывая. – Вы не знаете, что с вами случается после смерти, и постоянно выдумываете разную ерунду. Всякие благословенные острова, девственницы в неограниченных количествах, если живешь так, как угодно богам… Не буду спорить, у некоторых, самых тупых божков так и есть, пролей во их имя море крови и они организует для тебя воплощение мечты… Впрочем тупые боги как правило собирают у себя тупых последователей. Но все равно вы не можете знать, только верите, постоянно придумываете себе во что верить. В отличие от вас мы, тифлинги, не верим, мы знаем, – державший меня главный, тихо повторял все, что я говорю, надо отдать ему должное, почти дословно – переводил для жреца. – Мы знаем, что то, что остается от нас после смерти, уходит обратно в хаос, породивший наших предков. И снова становиться его частицей, переставая существовать как личность. И это не вера, мы это знаем, понимаешь ты это! Наши предки показывали, как это выглядит. И наши предки, высшие демоны, единственные из порождений хаоса, кто может по своей воле ходить между мирами, погибают так же… Это все! Это конец!!! Нет его больше!!! И их всех нет, понимаешь?!!! Это не легенды, это подтвержденный факт… У нас есть легенды, что за всю нашу историю только трое величайших воинов народа тифлингов смогли побороть зов хаоса после смерти и сами стали демонами, нашими предками… Но вот это как раз легенды…

Продолжения проповеди не последовало, сапоги жреца заскрипели по дороге, отдаляясь. Главный, у которого я по прежнему сидела на коленях, продолжал молча гладить меня по голове. Я потихоньку начала успокаиваться. Хотя надо отдать должное, спор со жрецом немного помог мне сосредоточиться и взять себя в руки. Я расслышала, как к нам подошел кто-то еще и тихо сел рядом.

– Тирли, ты охренел? – прорезались в голосе главного командные и явно недовольные нотки.

– Спокойно командир, Потапыч проснулся, – ответил тихо подошедший. – Он меня сменил на фишке. Говорит, что стимуляторы его уже отпустили. Комар лег баиньки, сменит его через четыре часа. Потом твоя очередь.

А, точно, обладатель этого голоса сидел на фургоне и узнал церемониальный язык, я запомнила голос.

– Добро, – державший меня чуть-чуть пошевелился, разминая явно затекшие мышцы. Я подумала, что надо бы с него слезть, наверное. Но прижиматься к нему было так… уютно. Почти как к папе. Слезы опять навернулись мне на глаза.

– Шелли, я понимаю, что мы очень разные, извини, если я скажу что-нибудь не так, – наконец нарушил тишину главный. – Но мне приходилось за свою жизнь очень много убивать, равно, как и терять друзей. Но у нас есть поверье… не знаю даже, связано ли оно с богом или еще… может просто традиция… Мы верим, что пока мы помним тех, кто ушел, они какой-то частицей своей… личности, остаются среди нас, тех, кто их помнит. И чем больше народу вспоминает ушедших, тем большая часть их сущности остается среди нас. И мы считаем, что самое худшее, что только можно сделать по отношению к умершим товарищам – это перестать их вспоминать.

– Может у вас и так, – вздохнула я. – Хорошая традиция на самом деле. Но мы точно знаем, что происходит с нашей личностью после смерти. Краткая вспышка, полет в междумирье и слияние с хаосом. Я сама не видела, я еще маленькая, но и папа и дядя бывали в пограничных мирах. Они рассказывали…

– Но кто может знать, все долетает до вашего хаоса, или какая то малая частичка может отколоться по дороге, привлеченная воспоминаниями родных и друзей? – хитро усмехнулся человек. – У нас даже сложилось правило, когда мы компанией собираемся за столом, мы, поднимая третий стакан… да, пусть будет стакан, вспоминаем всех тех, кого нет сегодня с нами…

Я промолчала… Странные эти люди, ничего похожего я не слышала раньше. Хотя и не интересовалась ими особо. С другой стороны, у одного из торговых партнеров отца склеп с его предками был прямо в саду городского дома. И на раутах он очень любил хвастаться своими предками, как будто напоказ, мол смотрите сколько их у меня… Никогда не могла понять, у нас чем меньше поколений прошло после предка-демона – тем сильнее род. А у людей все наоборот.

– Кто у нее погиб? – спросил сидящий рядом с нами, Тирли, вроде его главный так назвал. Ну что, еще одна проповедь?

– Отец. Кстати, она нас прекрасно сейчас понимает.

– Начальника, только ногами не бей, чукча клянется не продавать военную тайну… Только менять. На ,лучше, дай ей, должно немного помочь. И мы тоже помянем, они достойно сражались…

– Капитан, тебя контузили что ли? – опять начал порыкивать главный. Кстати, до сих пор не узнала, как его зовут.

– Командир, во-первых, с местного сидра мы пробу уже сняли, по чуть-чуть, – спокойно и как-то рассудительно сказал этот Тирли. Странно, до моря тут не намного ближе, чем до степи, с какого перепугу этот капитан. Но человек продолжил: – Не хипешуй. Все равно нам придется раньше или позже местную еду есть. Так что можно сказать принесли себя в жертву эксперименту. Так вот, сидр оказался крепленый явно. Так что от чуть-чуть разбодяженного спирта ничего с ней не станется. Во-вторых, алкоголь действует расслабляюще, особенно если сразу после адреналина. Я же видел, как она тебя чуть в полет не отправила. А если в истерику сорвется – не факт что мы все ее удержим. Ну и в-третьих – мне тоже надо выпить, в конце-то концов. Я все понимаю, что задание, то се… Но я свою жену все-таки люблю, не смотря на всю ее придурь, а когда вернемся – не понятно, да и черта не каждый день встречаю…

– То, что не повредит вам, не повредит и мне, – буркнула я, сердито вытирая слезы со щек. – Человеческой крови во мне достаточно…

– Ладно, давай, – сказал главный, но в голосе по прежнему проскальзывали сердитые нотки. – Мне, если честно тоже сто грамм не помешают. Но я буду все отрицать…

Мне в руку ткнулась небольшая кружка, тоже металлическая, как и вся их посуда. Рядом что-то забулькало.

– Пей залпом, Шелли, во рту не держи, сразу глотай, – сказал Тирли, закончив разливать напиток. – Ну что, помянем…

Я, следуя рекомендации, влила в себя содержимое посудины. Оооййй-еейййй, это ж «горючее», судя по вкусу наполовину разведенное водой. Да эту гадость алхимическую только гномы в такой концентрации пьют. Наши, когда надо мной подшутили, разводили в пропорции бутылка «горючего» на бочонок сидра, а если воины собирались крепко выпить, но не имели время посидеть, как они говорили «по настоящему», они вливали в бочонок две бутылки этой дряни. По пищеводу прокатился огненный комок и растекся в желудке. Да, если эти пьют постоянно «горючее» в такой концентрации, то им тсареш никакие не страшны. Они ж от первого же глотка крови забалдеют. Я закашлялась.

– На-ка, закуси, – мне в руку ткнулось что-то твердое. Я автоматически пихнула в это в рот. Оказалась лепешка, с кусочком вяленого мяса. Все жутко черствое, но на вкус очень даже ничего так. Я принялась усиленно жевать, попутно с усилием втягивая воздух через зубы, в надежде остудить горящий ком в желудке. Люди синхронно выдохнули, влили в себя свою порцию, резко вдохнули через стиснутые зубы и снова выдохнули. В чистом вечернем воздухе запахло перегаром. Не поняла, они что, неразведенный пили… У меня в горле опять запершило…

– Тирли, скотина, ты как спирт развел, – спросил главный.

– Нам никак, а ей – градусов до двадцати…

– Я в порядке, – я справилась с кашлем и жестом попыталась показать Тирли, что, мол, нормально… Пожар в желудке унялся, зато тепло стало растекаться по жилам. Действительно стало легче, каждый раз, как я смотрела на тела, мне опять хотелось плакать, но теперь я могла справляться со слезами. И спазмы на горле отпустили…

– Да, кажется, теперь я понимаю, что чувствовал папа, когда мама умерла, – задумчиво сказала я. – И почему он надо мной так трясся…

Люди сидели молча. Нда… Теперь я сирота… Дядюшка конечно не оставит, да и клан поможет. Вспомним о клане… Да, надо соблюсти формальности. Папа бы не понял, если б я поступила иначе…

– Слушай, как тебя звать? – ткнула я кулаком в плечо держащего меня человека.

– Ну… Дракон, – ответил человек. Моя челюсть отвисла… я не знаю, куда. Не, говорили, что драконы мастера маскировки… Но также говорили, что чуть ли не единственные, кто может их расколоть – это тифлинги. Но это человек, я же вижу, что человек… Неужели прозвище… Нет, ну какой нахал. Ну, последний дракон свалил с Деи смен пятьсот назад. Но до сих пор никто еще не набирался наглости, вот так вот… Не буди лихо, пока оно тихо что называется…

– Это прозвище, – сказал человек, заметив мое изумление. – А что не так?

– Пот… потом расскажу, – закашлялась я от такого невежества. – Скажи полное имя, без прозвищ.

– Эээ…. Ну, Воронов, Константин Аркадьевич, – человек назвавший себя Драконом, явно не понимал.

– Хорошо, просто надо соблюсти одну формальность, – я на секунду прикрыла глаза, припоминая официальные обороты. – Нет, не отпускай, так нормально…

Я чуть-чуть поерзала, устраиваясь поудобнее. Тирли рядом, понимая только половину разговора, как-то насторожился. Я, наконец, выстроила в уме все обороты официальной клятвы и начала:

– Я, Шейелена Теорн аэпШееллайт принимаю на себя долг жизни и крови для Воронова Константина Аркадьевича, отражениями Хаоса и правом крови клянусь достойно нести его, пока Воронов Константин Аркадьевич не сочтет мой долг исполненным. И пусть вечный Хаос и мои предки, великий Шееллайт и великая Теорних, подтвердят, что я отдам долг достойно. Да будет Хаос свидетелем и поручителем.

И я вытянула руку ладонью вверх. Вообще-то, по правилам, надо было протягивать правую руку, но она сейчас была примотана к телу. Думаю, Хаос не обидится за такое нарушение. Сейчас на моей ладони должны были сплестись два лепестка, один из света – другой из тьмы, и переплетясь – породить лепесток огня хаоса. Если они не появятся – повод для долга признан недостаточным. Но куда уж достаточнее…

Ой, мамочка… У меня на ладони не стали танцевать свет и тьма, сразу полыхнул огонь Хаоса, и не один лепесток, а полноценное пламя, горело само пространство. Огонь нас с человеком не обжигал, но вот Тирли отшатнулся в сторону, трава на земле от безумного жара моментально распалась в пепел. Пламя начало разрастаться и через мгновение заключило нас обоих внутри пляшущего огненного цветка. Земля под нами начала потрескивать от невыносимого жара, но ни наши тела, ни нашу одежду, пламя по-прежнему не трогало. Вот лепестки огня сплелись в бешенном хаотическом танце, на мгновение замерли и… исчезли. Все, клятва принята. И ее подтвердили не отражения, а сам Хаос…

– И что все это значит? – спросил человек, расслабляя сведенные судорогой мышцы.

Отец Яков, иеромонах Пустынного монастыря, инквизитор, человек, Дея, 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

… И не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго…

«Отче наш»

Прав был отец игумен, когда благословлял меня на этот путь. Тысячу раз прав, как будто предвидел. Так и сказал при прощании, у ворот нашей обители: «Сыне, долгий путь тебя ждет, земли неведомые, твари непознанные. Спутники у тебя будут далеки от благочестия по нашим канонам, но, по-своему, праведные. Я не могу тебя наставить на этот путь, да и права не имею. Пусть Господь, всеведущий, укрепит твои помыслы и не даст усомниться в правильном выборе.»

Как в воду глядел игумен, но про спутников он мог знать заранее. Да что там мог, знал наверняка. То вот про все остальное.

Я медленно шел вдоль дороги, загребая ботинками траву неизведанного мира. Тяжеленный бронежилет оттягивал плечи, автомат неприятно бил по ягодице прикладом. Я видел, что его можно как то сложить, надо ребят попросить будет, чтобы сделали, может поудобнее станет. Я и так уже схизму нарушил, приняв оружие, но майор неожиданно удачно подобрал сравнение с веригами и я постоянно убеждал себя, что это просто кусок железа. Да и стыдно было бы идти налегке, я же видел, как эти ребята нагружены, я и так по сравнению с ними чуть ли не в пляжном костюме прогуливаюсь. И кстати, когда они тащили меня по лесу на себе, то рюкзак то с меня сняли, а каску, бронежилет и оружие все на мне оставили. Так и перекидывали меня, как мешок какой, тихо ругаясь сквозь зубы.

Нет, таких солдат мне видеть еще не доводилось. Наша обитель как-то больше с безопасниками контактировала, военных не привлекали. И с боевиками их общаться приходилось не раз. Они тоже все воевавшие. И под смертью ходили, и убивали, и на войне были… Но… Другие они, совсем другие. Даже не знаю, как сказать.

С военными то тоже доводилось общаться. Все иноки в нашей обители служившие и воевавшие. Всякие есть, и рядовые, кто только срочную отслужил, и контрактники бывшие, да и офицеров много. После последней войны вообще много служивого люда к нам в церковь подалось. И не потому, что модно это стало, после десятилетий то неверия, а потому что себя искали. Кстати, далеко не самые худшие слуги господа из них вышли, ну из большинства. Искренне искупить грехи пытались, и не потому, что за себя боялись, а за тех страдать готовые были, кому сами вред нанесли. Пусть не своей волей, а во имя Отчизны, но все равно ведь нанесли.

Война вообще страшная штука. Я такого на исповедях наслушался, что сам заснуть не мог. Ведь как с исповедью, люди исповедуются, чтоб поделиться тем, что их гнетет. Поначалу, не понимая толком, что есть церковь, ждут, что мы им решение скажем точное, что им делать надо, чтоб им легче стало. Но ведь не так это. Свобода воли от Него, и право выбора каждому дано. Не может церковь этого нарушить. Мы только указать путь можем, ну плечо еще по дороге подставить, чтобы идти полегче было. Но путь человек сам выбрать должен. В том числе и путь служения Ему. И пройти его сам, от начала и до конца.

И когда я узнал, с кем мне работать предстоит, думал опять встречу души покалеченные, войной изломанные. Ну, или полностью выжженные, и такие мне встречались. Те вообще людей мало напоминали, просто приложение к своему оружию, чтобы на курок нажимать. Я как увидел – так сразу владыке по возвращении подробнейший доклад написал. Ведь явно химией, да внушением каким бесовским из ребят все человеческое вытравляли… Нельзя так с людьми, даже во имя Отчизны или Господа нашего, нельзя. Во имя господа особенно, чем мы тогда от упырей проклятых отличаться то будем. Те, когда волю подавляют, и то личность не изменяют, а уничтожают, полностью душу из тела вытравливают. Тоже плохо… Но тут душу сломали, изменили. Нет. Нельзя так…

Отец игумен полностью меня поддержал тогда. Я позже узнал, что он еще более гневный доклад в священный Синод накатал. Вот только архимандрит… Ладно, мы еще поборемся… Сейчас не о том речь. Но в этот раз я чего-то подобного ожидал, особенно после того, как иноки Тимофей и Савва, которые последний год за пределами монастыря неотлучно при мне находились, меня отловили, когда я уже к игумену за благословением шел. Затащили в угол неприметный и жарким шепотом втолковать мне пытались…

Оказывается, эти пройдохи неисповедимыми путями узнали, кто со мной в этот раз будет, и, оказалось, что про этих ребят они что-то знают.

– Пойми, отче, – как-то виновато басил Савва, уставясь в пол, – они другие. Мы сами на войне не в штабе и не при кухне отсиживались. Тоже под смертью ежечасно ходили, с нею спать ложились, с нею утром просыпались. И нельзя сказать, что всепрощением страдали. Но эти – другие. Они под смертью не ходили, жили они с ней. Они – это смерть, а смерть – это они.

– Точно, правильно сказал, старшой, – поддакнул ему Тимка. Ну не мог я его Тимофеем называть, даже в мыслях, не тянул он на Тимофея, не смотря на двухметровый рост и плечи не про всякую дверь. На спор кулаком стенку в два кирпича прошибал. И при всем этом совершенно детское губастое лицо с конопушками. Ага, дите лопоухое, с группой инвалидности, тяжелейшей контузией и двумя орденами мужества. – Так нормальные мужики, веселые, водки с ними выпить милое дело. Не кичились, даже с солдатами нормально общались, без превосходства, хоть все офицерами были. Но они безжалостные, ни капли жалости, сострадания или прощения. Убьют – не поморщатся. Если надо будет деревню вырезать – вырежут – включая собак – и дальше пойдут, жестокие. Но не психи. Обид никому не спускали и не прощали. За своих глотки рвать готовы были. И рвали… Ничего не боялись.

– Отмороженные что ли? Раз ничего не бояться, – спросил я, внутренне содрогаясь. Послал Господь спутников.

– Не, отмороженных в их подразделения изначально не брали, да и вообще отмороженные там долго не жили, – помотал головой Савва. – Мужики, как мужики. Но понимаешь, отче, Как бы ты не зачерствел, все равно про дом помнишь, про родителей, думаешь, как после войны жить станешь. Покалеченным остаться боишься… Хоть счас и пенсию достойную инвалидам платят, да и церковь помогает в меру сил, но все равно, без ноги домой вернуться – сам понимаешь. Этим же – все равно. Нет, не все равно, глупо они не рисковали, но если для того, чтобы приказ выполнить, надо ногу себе отрезать – отрежут. Сами отрежут и на уцелевшей поскачут приказ выполнять.

– Кажется, понял, – сказал я задумчиво, думая что опять встречу солдат с выжженными душами. – А к чему вы мне все это рассказываете то?

– В общем, отче, воздержись с ними от проповедей, – сказал окончательно потупясь Савва, – И не осуждай их. Я понимаю, что надо нести слово Господне людям, но с ними – воздержись, прошу. И не суди… Я даже представить не могу, через что они прошли, чтобы стать такими. И как они при всем этом смогли людьми остаться. Да, и еще, не жалей и не прощай их, им это не нужно. Пойми, отче, пока они тебя своим считают – можно не бояться ничего. Из геены достанут. Если они тебя уважают, то ни за что не бросят, сами погибнут, но не бросят. Но если ты их укорять за образ жизни начнешь, жалеть их или просить к врагам сострадание проявить – понимания не жди. Нет, бросить не бросят, я же сказал, что приказ они до последнего выполняют, пока хоть какой-нибудь шанс на успех есть, но уважать уже не будут. Ну и относиться соответственно. Спишут в сопутствующие потери и все…

– Благодарю, отроки. Господи, спаси и укрепи меня на пути моем, – перекрестился я.

И ведь правы отроки оказались. Нормальные мужики, в меру веселые, умные, начитанные. Как они мне вопросы про темные века задавали, постоянно на самые больные темы выходя. И на диво спокойные, их генерал и то больше дергался и нервничал, когда мы с полковником, из безопасников, про упырей рассказывали. Боевики, как боевики, не сильно и отличались от предыдущих, что мне видеть доводилось.

Но вот когда в пещерах они убивать начали… Да с силами упырей, непознанными, столкнулись… Мне тогда очень страшно было, но я то уже с чем-то таким встречался. И страх страшен, только пока он неосознан, даже если страх наведенный. Нет, особенно если страх наведенный… Когда его осознаешь – легче становиться. Но я то это знал, а эти бойцы – точно нет. Однако поведение их никак не изменилось. Все так же действовали, четко, аккуратно и осторожно… И стреляли без промаха. Только один раз на эмоции сорвались, когда жертвенник увидели. И то, этот Стингер выругался как-то дежурно тогда, как будто просто потому, что так надо. Не было у него нутрянной ярости, которая в настоящей ругани присутствует. Я же когда адское действо то увидел, чуть сознание не потерял. Затошнило тут же…

И потом, когда уже в другой мир попали. Я чуть богу душу не отдал, так плохо мне было, а этим как всегда. Осмотрелись, принюхались, осознали… Быстро посовещались, решили, что делать дальше и стали делать. Никакого шока, никаких дерганий, мол как же мы домой вернемся. И ведь судя по вопросам, прекрасно понимали, что я путь обратно не открою. Однако не упрекали меня, что я фактически в приказном порядке их сюда загнал. И потом, когда по лесу тащили. Я уже к концу первой ночи сам идти не мог, а они молча бежали даже быстрее, чем я мог бы налегке, и поругивались, только когда меня со спины на спину перекидывали.

А потом меня настоящий шок ждал. Нет, не когда я чертовку увидел. Ну, похожа она на каноническое описание одного из слуг Врага, ну бывает. Да и майору я тогда искренне сказал, что не возьмусь судить о книге по обложке. Внешний облик слуги зла – не значит, что зло это и есть. Учен уже, на своих же ошибках учен. Потом про себя отметил, что прав оказался, когда увидел, как девчонка по отцу убивается. Искренне рыдала, видать любила его сильно. А любовь к ближнему – не характерно для сил зла это, да и почитание родителей – тоже.

Шокировали же меня действия командира. Ну не ожидал я от него. Когда увидел, как он гладит по голове рыдающую у него на груди девчонку. И без как-либо греховных мыслей гладит, как дочку или там сестренку младшую. Казалось, что он очень хочет ее утешить, что ему очень не нравятся эти рыдания, но пока еще не знает как. И видно было, что не очень ловко у него все получается, не умеет он сострадать толком. Но девчонку ему искренне жаль. Не ожидал от него, если честно… Вот еще один урок смирения, для моей гордыни. Не суди, голова два уха, не суди, и сам не судим будешь…

Надо помочь майору, подумал я подходя ближе. В конце концов, утешение – это одна из обязанностей нашей церкви. Да и опыт у меня, какой-никакой, да есть. Насмотрелся я на подобных девчонок… Один случай до сих пор перед глазами стоит.

Я тогда в Москву по делам приехал, да в гости к своему приятелю по семинарии зашел. У него свой приход, в одной из новых церквей на окраине Москвы. Сашка занят был, исповеди принимал, ну я и вышел в предел, на алтарь новый полюбоваться, его только что установили. И заметил как бабка какая-то, из тех, что вечно у дверей церквей трутся, да прочих верить учат, какую девчонку лет шестнадцати-семнадцати веником охаживает, да в голос ей пеняет, что, мол, и в одежде не в той пришла, и волосы, распустеха не покрыла, и вообще шалава, нечего тут тебе делать, еще мол церковь после тебя святить придется по новой. А девчонка то с пузом, месяце так на шестом, и слезы уже сдерживать просто не может, на ногах то еле стоит. Как я ту бабку на месте анафеме не предал – до сих пор не знаю. Просто подошел, молча за шиворот на улицу вывел и со ступеней церкви спихнул. Велел только завтра к отцу Александру за епитимьей явиться. Та мое облачение черного инока распознала и перечить не осмелилась. А девчонку в задние комнаты увел, знал, что непривычные люди исповедален пугаются, чаем напоил, да просто поговорил. История старая как мир оказалась. Залетела она, причем точно сама не знала от кого. Парни все тут же испарились в пространстве. Матери у девки не было, отец – простой работяга, не сказать что очень уж обеспеченный, табуретку ей об спину изломал, как узнал. Подруги за спиной хихикают, в техникуме, где она учиться, смотрят презрительно, только что пальцем в спину не тычут. Как в женских клиниках к таким относятся – уже притчей во языцех стало, думаю, нет нужды рассказывать. Аборт делать поздно, девка готова сама плод вытравить, да не знает как. Она уже и по психологам бесплатным моталась, и в церкви бегала. Психологи ей ничего не посоветовали, а что тут посоветуешь то, особенно бесплатно. В церквях отлуп дали, мол, прочитай десять раз «Отче наш», плод травить и не думай, рожай, да моли Бога, чтобы помог. Максимум что предлагали, так на какую работу при церкви пристроить, и то за еду что называется. Что делать девчонка даже не представляла. Денег нет, жить негде, работы нет, профессии – нет. Ее с таким пузом даже уборщицей никуда не возьмут, а отец кормить отказывается. Мол, если на дите мозгов хватило, то и прокормиться сама сможешь. Сюда случайно зашла, просто остановилась в дверях чутка погреться, тут на нее бабка и накинулась.

Ситуация к сожалению типичная, да и решения давно есть. В рамках Церкви и есть причем. Нет, упаси Господь, не в монастырь. В монастырь только сами приходят. Бывали, конечно, перегибы, но не так же. Есть приимные дома, на пожертвования содержащиеся. Там таких дурочек много, помогают доносить, родить ребеночка, учат всему необходимому, ремеслу какому учат, помогают на работу устроиться, так чтобы с жильем. Не в столице конечно, в деревнях, но и там люди живут. Работать, конечно, приходиться. А что в других церквях общими пожеланиями отделались – так многие священники в больших городах приноровились на поток работать. Не есть хорошо, но и осуждать их за это трудно, через них за день человек сто таких пройти могут, там и похлеще истории бывают. На автомате и сработали, отец есть – иди, мирись. С круглой сиротой, наверное, могли и мозги включить. Хотя, как повезет. Не все служители Господа со смирением свое служение воспринимают. Ну, девчонку я Сашке на руки сдал, он и без меня знает что делать. Про бабку рассказал. Тот аж про сан забыл, пустил этих бабок в три загиба по матери. Говорил, что они тут постоянно ошиваются, он уже воевать устал с ними. Пообещал какое-нибудь особое наказание измыслить за такое. С девкой вроде все как-то сладилось, я потом с Сашкой несколько раз созванивался, узнавал.

Вот и сейчас. Рогатая, вроде как, какую-то штучку себе на шею нацепила, понимать нас начала. Майору такую же висюльку дала, тот ее на шею вешать не стал, на запястье намотал. Но и он понимать девушку начал. А вот мозгами пошевелить пришлось, все-таки не самая обычная ситуация. И проповедовать тут вроде как немного не к месту. Тут утешить надо. Ну, вроде подобрал слова, начал говорить и тут же получил…

Ну, то, что она над нашей верой откровенно надсмеялась – это ладно. Кстати, она не конкретно про нас говорила, выходит, еще и другие люди здесь есть, надо уточнить, потом, будет. Потом над самим понятием веры то же самое проделала. Это уже хуже. А потом… Вот так сразу сказать, что знаешь, что с тобой будет после смерти… И ведь не врала, то есть она во все это действительно верит. Правда продолжает твердить, что не верит, а точно знает. Что ее отцу это «показали». Как, интересно. И сказала что она от «демонов» свой род ведет. Я даже уточнил у майора, который мне переводил, точно ли демоны, а то мало ли, под одним и тем же словом разные сущности понимаем. Да, еще уточнить надо, как именно эти волшебные амулеты работают, может майор, все-таки, ее неправильно понял. Про демонов то она говорила без страха и брезгливости, а наоборот, с искренним уважением. И чуть ли не гордилась, что они ее предки. Еще что-то про хаос говорила. Что мол в хаос они и уходят. И что чуть ли не величайшая доблесть у них не погибнуть, как все, а преодолеть смерть и стать тем самым «демоном». Причем это не награда за деяния при жизни, а именно один из эпизодов борьбы, мол, если ты при жизни станешь настолько силен, то после смерти можешь попробовать победить этот хаос и переродиться в более сильную сущность.

Как пыльным мешком ударенный я побрел обратно к костру, неся свой позор. И пытаясь осмыслить услышанное. Надо же, какая интересная религия, язычеством правда попахивает, но все равно интересно. Никаких аналогий из всевозможных земных верований и припомнить не могу. Если только древнегреческие мифы, хотя не сильно и похоже. И ведь об этих демонах она говорит отнюдь не как о божественных сущностях, которые управляют разумными, нет, скорее она относиться как… Ну не знаю, как к деду наверное. Который пришел к своим внукам, подарил несколько игрушек, показал интересные картинки, рассказал пару историй, сказал, что внуки когда-нибудь такими же, как он станут, и ушел, оставив внуков жить своим умом. Но управлять ими даже не пытался. Интересно, очень интересно…

А ведь концепция бога ей явно знакома, ближе к языческим понятиям божества, но знакома. И, кстати, и богов и верующих она откровенно презирает и не находит нужным это скрывать. При этом отдает должное, что боги могут что-то сотворить и даже обеспечить своим послушникам что-то после смерти, но все равно в грош их не ставит. И кстати не утверждает, что только эти вот тифлинги живут правильно, дает право остальным выбрать.

Господь всемогущий, я остановился и хлопнул себя по лбу, как я сразу не заметил. Ведь у них же нет свободы выбора, что при жизни не делай – в конце все равно сольешься с хаосом. И обусловлено это не осознанным выбором, а генетически. Кстати, про хаос то она немного по-другому говорила, не как про демонов. Не так уважительно, что ли. Нет, не получается, хоть призрак выбора, но у них есть, недаром же легенды ходят, про тех, кто смог избежать окончательной смерти. Нет, так, с наскоку, разобраться не получится, информации маловато, да и сумбурно как-то все. Надо себе цацку у майора выпросить и с девушкой поподробнее поговорить, записать кое-что, наверное, и потом спокойно подумать…

Внезапно мои сумбурные мысли прервал негромкий, еле слышимый хлопок. Я обернулся и увидел на том месте, где только что стоял, огненный столб. Нет, не столб, скорее цветок, завораживающе красивый, как любой живой огонь. Весь переливающийся, какой-то…. Танцующий, что ли. Ко мне спиной пятился радист Тирли, не сводя глаз с пламени. А вот майора с рогатой нигде видно не было. Все это продолжалось секунд тридцать, потом пламя внезапно на пару секунд замерло и исчезло. В круге выжженной земли стоял Дракон с девчонкой на руках. О том, что это была не коллективная галлюцинация, свидетельствовал легкий дымок, поднимающийся от земли, спекшейся от жара в корку.

И что это было?

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по летоисчислению Оэсси)

В театре абсурда я главный герой

Группа «Пикник»

– И что все это значит? – спросил я. Господи, как хорошо то, что у меня детей нету. Вот откуда такая привычка, сперва делать – потом думать.

– Ну, клятва долга, ты же мне жизнь спас, – спокойно сказала девчонка, как само собой разумеющееся. – Только я не ожидала, что сам Хаос ответит. Даже не слышала, что так вообще бывает.

Такс, клятва значит… Долга значит…

Хотя моя жизнь приучила меня, что чем велеречивее и пафоснее всевозможные обещания и клятвы – тем меньше вероятность того, что их выполнят. И наоборот, если человек просто говорит: «должен буду», то, скорее всего, действительно долг вернет, причем не просто вовремя, а именно в нужный момент и много больше… Правда у нас клятвы такими пиротехническими спецэффектами не сопровождаются обычно. И клятвопреступников молнии как-то не поражали, во всяком случае, я не замечал.

– Знаешь Шелли, – я покатал на языке ее имя, явно сокращение, в этой своей клятве она что-то подлиннее употребляла. – Давай так. Как бы странно это не звучало, представь, что я тифлинга, правильно? увидел впервые в жизни. Рассказывай об этой клятве все с самого начала, медленно и простыми словами. Надо же мне понять, во что я вляпался.

Девчонка кивнула и завозилась у меня на руках, пытаясь отодвинуть висящие на сбруе подсумки с магазинами, которые впивались ей в бок. Я чуть вытянул руки. Блин, старею, однако, уже уставать начал, хотя девушка не особо и тяжелая, килограмм пятьдесят – пятьдесят пять. Да еще и откат от коктейля начинается, еще часа три, потом накатит уже по настоящему.

– Ой, а в вашем мире тифлингов нету, что ли? – неожиданно ляпнула Шелли. – Откуда вы вылезли, что туда даже демоны-предки не добирались?

– Стоп, – аж сбился я с шага, – С чего ты взяла про другой мир?

– Ну, это-то просто. Язык, абсолютно ни на что не похожий, одежда странная. Тсареш эти неправильные, никто из упырей, даже в безумии, не посмел бы напасть на разумных в землях Лсос. За такое мстят беспощадно. Магия в вас неправильная какая-то, никак понять не могу… Оружие опять же… Ведь эти ваши жезлы, – она ткнула пальцем в болтающийся у меня на плече «Калашников», – это же оружие? Я не понимаю, как оно действует, но то, как вы его держите… Ну и, наконец, то что вы чистокровные люди. У нас в десяти городах люди так перемешались с другими разумными, что хоть капля крови чужой расы – но в жилах присутствует, а в ауре это прекрасно видно. Чистокровные только если в кормовых лагерях у тсареш и остались, но и на них вы совершенно не похожи. Не вырожденцы. Да и не используют они людей в разборках между собой, даже тех, кто не из кормовых, а просто у них в подчинении. Наоборот, из мозгов выкорчевывают все, про нападение на хозяев. Те даже помыслить не могут поднять оружие на тсареш, даже прикасаться к серебру бояться. Да и защита ментальная на вас… Тсареш ничего подобного рядом с собой не потерпят. А если учесть, что этим миром правят тсареш, а независимых от них стран разумных, кроме десяти городов, и нету. Остается только другой мир. Все-таки Дея – перекресток, хоть и заброшенный, сюда часто так попадают.

– Так, подожди, тсареш – это? – только и смог спросить я, хотя, кажется, уже знал перевод. Амулет действительно не переводил, а позволял понять. К словам, имевшим аналоги в нашем языке, в мозгу моментально всплывали подходящие образы. Причем подходящие именно к тому, что имела в виду девушка. Если же слово аналогов не имело, например имена собственные, то я слышал его так, как и произносила рогатая. Забавная штука, если получится уволочь такую домой и разобраться как она работает… Да любой разведчик душу продаст за такое.

– Нуу, вампиры, упыри, – Шелли на несколько секунд задумалась. – В общем, раса такая, разумные, пьющие кровь у других разумных и умеющее подавлять волю и нагонять страх. Способные от рождения на ментальную магию… Мы их так называем, иногда кровососы, тсареш – это их самоназвание.

– И это их родной мир?

– Не, просто они пришли сюда одними из первых и победили местных хозяев. Ну и устанавливают законы на большинстве земель.

– Нда, интересно девки пляшут, – только и смог сказать я. По ходу мы попали в гораздо большую задницу, чем я предполагал изначально. И получили возможность посмотреть, что стало бы с нашим миром, не появись там инквизиция.

– Ээээ, извини, я сейчас немного не в том состоянии, чтобы плясать, – немного настороженно сказала Шелли.

– Да не обращай внимания, это просто присловье такое, – успокоил я ее, – Так, давай по порядку, иначе слишком много информации. Начнем все-таки с клятвы… Слушай ты не против, если я тебя в тот фургон с лежаками отнесу?

– Ой, тебе же тяжело, наверное. Да, конечно, там будет удобнее, это как раз наш с папой фургон, – Шелли опять всхлипнула. – Ворон… Воронов Конст… Констан… Хаос, слушай, а можно тебя называть как-нибудь покороче, а?

– Дракон, я же сказал, – пожал плечами я, направляясь к фургону. И тут меня по губам хлопнула ладонь

– Ты что сдурел что ли? – буквально зашипела девушка.

– Эээ, в чем дело, – не понял я, – Что не так то?

– Нууу, как бы у нас не принято поминать их. Что придет им в голову и что они сочтут оскорблением – никому неизвестно. А уж человека, так себя называющего они точно посчитают за издевку.

– Вот бляяяя, у вас тут еще и драконы водятся, – вздохнул я.

– Ну, я же просила не поминать их, – Шелли ударила меня кулаком в плечо.

– Да что у вас с ними за отношения то? – кажется, мы таки нашли нечто общее в наших пантеонах, подумал я усаживая девушку на пол фургона. Явно у них драконы заняли место нашего дьявола. Нда, и впрямь позывной придется менять, хотя, эти амулеты вряд ли на каждом тут висят, может и обойдусь. Но, как оказалось, я немного ошибся.

– Не встречаться… А как бы ты относился к чешуйчатой огнедышащей летающей ящерице длинной в пятьдесят шагов, – немного насупясь ответила Шелли, – в придачу ко всему обладающей весьма изощренным разумом, магией и черным извращенным чувством юмора. Да, чуть не забыла сказать, эту тварь не берет никакая магия и почти никакое оружие. Последний из них улетел с Деи больше пятисот смен назад, так больше двухсот смен этот день был общим праздником на всем континенте, кое-где до сих пор празднуют. Но иногда они наведываются в гости. Последний раз один прилетал сорок три смены назад. Провел здесь две дюжины дней, сжег дотла два города тсареш и превратил стойбище орков на другом континенте в одно большое зловонное болото. А оркам внушил, что они болотные харры. Потом улетел. Пойми, самое страшное, что мы просто не можем их понять. Они непредсказуемы, что они выкинут в следующий момент – предсказать невозможно.

– Нда, прям отморозки какие-то.

Шелли непонимающе посмотрела на меня.

– Ну у нас называют отморозками людей, которые не признают никаких правил, вообще никаких, даже своих. Никаких авторитетов, ничего, доказать им что либо – невозможно. Даже язык силы не понимают, искалечить их можно, убить тоже, но убедить в чем-нибудь – нереально. Собственно отморозками называют потому, что у них мозги как будто отморожены.

– В чем-то похоже, – кивнула девушка. – Вот только убить эту ящерицу невозможно. Прогнать, договориться, убедить – иногда получалось, но не убить.

– Да ладно, – не согласился я, – любого можно убить, кого-то сложнее, кого-то проще – но можно. Да и вообще – чем крупнее мишень – тем легче в нее попасть.

Я аккуратно устроил девушку на лежаке.

– Если бы, – усмехнулась она, плотнее заворачиваясь в одеяло. – Они действительно бессмертны, по-настоящему. Несколько раз получалось уничтожить их тела, но через некоторое время они всегда возвращались. И не одни, а с друзьями. И вот тогда уже не разговаривали. Хотя знаешь, так как ты их назвал… Наверное все же нет. У них есть какие-то правила. Просто мы не понимаем их логику и их мотивов. Не всегда конечно, но в большинстве случаев. И слово, раз данное, они всегда выполняли железно, без всяких клятв, без всего, но если он что-то сказал – сделает.

Весело у них тут. Я попытался представить описанное Шелли существо в небе над Москвой или над Нью-Йорком… И как наши политики пытаются с ним договориться… В итоге почему-то по любому получался армаггеддец. Нда, не дьявол, а какое-то стихийное бедствие получается. Однако, а похоже и к нам нечто подобное залетало. Не просто же так все европейские мифы однозначно трактуют драконов как зло и как разрушение. Где-то эти ящеры разумны, где-то нет, но зло однозначно. Да и победы над драконами все как то очень неубедительно расписаны, в отличие от их художеств.

– Ладно, почему их нельзя поминать я недопонял, но можешь называть меня тогда «майор», – подобрал я вариант, – Это ммм. Звание воинское, ну не знаю, как тут у вас в войсках принято. Ладно, у нас это звание означает начальника над тремя сотнями человек, как правило. – Подобрал я пожалуй наиболее близкую привязку к своему званию из средневековых аналогов. Девушка понимающе кивнула, – Вернемся к нашим баранам. То бишь клятвам. Хотя… Так, до рассвета мы наверное отсюда не тронемся. Тут вообще как, безопасно?

– Нууу, вообще то да, – пожала плечами Шелли. – Тут вокруг на пять дней пути вообще ничего, кроме леса, нету. Дорога считалась абсолютно безопасной. До удобной стоянки, правда, стражи три идти еще, но, наверное, к лучшему, что мы остались на месте. Но задержимся мы наверное подольше, я объясню… Но это опять же формальности и еще одна возможность неплохо заработать, наверное до утра потерпит.

– Точно потерпит? – я вопросительно поднял бровь и, получив утвердительный кивок, продолжил. – Тогда что с животными делать, с этим ящерицами и лошадьми? Что там положено, накормить, расседлать, напоить?

– Да с харра то можно и ничего, мы их три дня назад кормили, еще дней на десять им точно хватит, – пожала плечами девушка. – Если только к кустам поближе подвести, чтобы могли дотянуться. Они смирные и спокойные. Без команды никуда не пойдут.

– Не-не-не, – замахал руками я, – водить их сама будешь, я тебя на руках подержу, а дальше сама. А лошади?

– А что с лошадьми, как обычно. Расседлать, стреножить… пасти их тут негде особо, поить тоже. Там, в последней повозке, должно быть корыто и несколько бочонков с питьевой водой. Она чистая, вы тоже можете пить. Бочки с сидром твои люди уже нашли. Там же должны быть несколько мешков с ячменем и торбы им на морды, можно дать, только не очень много. А вот завтра для лошадей надо будет воду поискать, ручей там какой, иначе мы сами без питья останемся. Ой, а у вас лошадей нету, что ли?

– Да есть, есть. Просто мы их как средство передвижения почти не используем. Вот и не умеем с ними толком обращаться, Хотя… – я задумчиво почесал в затылке. Блин, точна, Тирли же и верховой ездой занимался. Он единственный из нас, кто отдыхал на природе, остальные предпочитали более городские виды отдыха. Нам живой природы на службе более чем хватало. Может он из-за супруги так, тоже единственный из нашей пятерки женатый. И умудряется вести по большому счету двойную жизнь, как-то объясняя супруге свои отлучки по несколько месяцев и новые шрамы на своей шкуре. А как вы думали, без ранений у нас не обходится. С Тирли мысли опять соскочили на сидр, и я пробурчал: – Сидр они нашли, я им его щаз еще раз найду, совсем страх потеряли… Значит делаем так. Ты поскучай немного, я сейчас указания раздам и вернусь, ты себя как вообще чувствуешь? Голова не болит, не кружится? Ты вообще то очень много крови потеряла…

– Тифлинги покрепче людей будут, даже такие болезненные как я, – усмехнулась Шелли. – Если только, майор… Кушать очень хочется. Принеси чего-нибудь, а? Мне подойдет все, что подойдет вам. Там кстати в фургоне еда не только для лошадей есть, можете взять. Там крупы какие-то были, солонины немного, в ларе-морозильнике овощи.

– Хорошо, – кивнул я и выпрыгнул наружу.

Мужики занимались своими делами. Комар, видимо нажравшись нейтрализаторов, чтобы коктейль отпустил побыстрее, дрых, завернувшись в кусок брезента. Тирли со Стингером сидя у костра о чем-то тихо разговаривали и шуршали какими-то бумажками. А, это они кроки местности разбирают, которые мы на скорую руку набрасывали на коротких привалах. Потапыч стоял, точнее, лежал, в дозоре. В отличие от Тирли он полез не на, а под фургон. Ну да, эти сто тридцать килограмм живого веса и еще кило сорок экипировки тент точно не выдержит. Так что пулеметчик с комфортом растянулся под повозкой в обнимку со своим «Печенегом» и лениво поглядывал то вперед, то назад.

Отец Яков же сидел у колеса соседнего фургона, устроившись так, чтобы не видеть трупов, и был глубоко погружен в себя. Да, священника, наверное, после отповеди Шелли, лучше пока не трогать. Я подошел к костру.

– Ну чего Дракон, объяснили тебе, что это за фейерверк? А то вон, у Тирли обе брови опалило, и не понятно за ради чего, – спросил, поднимая голову, мой зам.

– Пока нет, – серьезно ответил я. – Значит так, братцы кролики, точнее товарищи офицеры, есть две задачи. Первое – заняться лошадьми, второе – приготовить пожрать на всю компанию. Поскольку мне сидра не досталось и я сегодня очень добрый – то можете выбирать. Можете даже подраться, и победитель будет выбирать первым. Вот только кто победил – решать буду я.

– Если этих тварей надо пристрелить и разделать, то я возьмусь, – тут же подскочил Стингер. Лошадей он прямо таки ненавидел, после того как на одном из выходов его покусала низкорослая монгольская лошадка. Раны потом, уже после возвращения, загноились, и ему пришлось почти месяц валяться в госпитале. Впрочем, ранение записали как боевое, но от этого получилось только хуже. Издевались над моим замом все, кто был в курсе истории. Кстати, ту лошадку мы как раз и собирались тогда пристрелить и сожрать, что, впрочем, и проделали.

– А вот хрен тебе, большой и толстый, – обломал я капитана. – Лошадок не обижать, наоборот, расседлать, стреножить и накормить – напоить. Вода и ячмень в крайнем фургоне.

– Понял командир, займусь, – вздохнул Тирли, – а то этот халявщик опять за просто так получит прибавку за боевое ранение. Их всего-то штуки четыре осталось, остальные разбежались. Только ведро поискать надо… Хотя может из брезента чего-нибудь сооружу.

– Не парься, там, в фургоне, корыто должно быть какое-то.

– Отлично тогда. А с ящерами что делать?

– Этих ящеров называют харра. И вроде как можно ничего с ними не делать. Полезные зверюшки, еще дней десять жрать не захотят. Меня заверили в их крайнем миролюбии, но все равно без нужды их не трогаем. Стингер, тебя это особенно касается.

– Командир, хоть ты не подкалывай, – сморщился Стингер. – Ты сам велел тогда ту тварь держать.

– Ладно, проехали. Тебе же, о мой несчастный заместитель, предстоит размарадерить тот же фургон, и приготовить нам что-нибудь, поесть. Опять же, наша рогатая, кстати, ее зовут Шелли, разрешила нам брать оттуда еду и говорит, что она подходит для людей. Сразу говорю, да, тут есть люди, но немного не такие как мы. Пока информации маловато, потом расскажу поподробнее.

– Оки, разрешите выполнять, товарищ командир, – Стингер встал в карикатурную стойку смирно. Тирли тоже начал подниматься

– Погодите чутка, сейчас, – остановил их я и стал копаться в своем РД, который оставил у костра. Вытащил две банки, одну с тушенкой, маркировка на второй, если мне не изменяет память, обозначала перловую кашу. Сойдет. И закинул обе в костер. Потом вспомнил, что сам то я забыл поесть за всеми этими разговорами. Немного подумал и вытащил еще банку сгущенки и пачку галет. Ну и хватит, консервы лучше поэкономить.

– Значит так, – стал я пересказывать своим краткий конспект своих бесед с Шелли, одновременно внимательно приглядываясь к консервам в костре. – Если вкратце и резюмируя. Мы в другом мире. В отличии от Земли здесь сосуществуют несколько разумных рас. Есть люди, есть вампиры, упоминали неких орков, пока не уточнял, что под этим подразумевалось, вроде как есть еще кто-то. Часть людей живет в рабстве у вампиров, в качестве скота, но есть еще какие-то подчиненные. Другая часть существует отдельно, своим государством, называется десять городов. Нашего найденыша как я уже упоминал, зовут Шелли, она из народа тифлингов. Говорит, что в ней есть часть человеческой крови. В этом караване была с отцом, отец погиб. Это тот из местных, кто орудовал глефой. В разговоре мельком упомянула, что ей известно о путешествиях между мирами, более того, говорила об этом, как об общеизвестном факте. И еще, постоянно поминает магию и волшебство, но опять же пока не уточнял, что именно имеется в виду. Нас кстати, как пришельцев из другого мира, распознала моментально и аргументировано разъяснила как именно. Так же уверенно опознала нас как людей, причем чистокровных, как она выразилась. Как я понял чистокровные люди – тут не самый обычный вариант, но иногда встречаются. Говорит, что может видеть ауру. Что касается языка, у нее на шее висит вот такая вот хреновина, – я поднял руку, показывая амулет, что мне дала Шелли, – она позволяет ей нас понимать. Принцип работы я пока не выяснил, но работает и весьма эффективно, как видите у меня такой же. Так что следите за языком в ее присутствии. Я потом спрошу, есть ли еще такие же и можно ли нам всем пользоваться одним и тем же. Что еще… Пожалуй вот, наши технологии ей не знакомы. Как оружие автоматы опознала, но из-за того, как мы с ними обращаемся. Говорит, что принцип действия не понимает. Если не врет, то огнестрельное оружие здесь неизвестно. Пистолет, – я указал на Глок, по-прежнему висящий в кобуре на груди, – как оружие не воспринимает, но при ней мы ничем подобным и не пользовались. Делаю вывод, девушка наблюдательна и умна, способна весьма логично мыслить. Так что никаких скидок на нетехнологическую цивилизацию не делаем. Относимся к ней как к обычной девушке, гражданской лет двадцати. Но которой дали хорошее образование и которой пришлось помотаться по всему миру, в данном случае, думаю, лучше будет перебдеть.

Когда я закончил, обе банки отщелкав свое уже были выкачены из костра и лежали у моих ног. Я стал аккуратно, стараясь не обжечься, закидывать их в каску. Блин, подшлемник испачкается, и бандану я девчонке пожертвовал. Ладно, вроде у меня должна быть запасная.

– Да, чуть не забыл, – уже собираясь уходить, вспомнил я, порылся в карманах и протянул Стингеру свой наладонник. – Как закончишь с ужином, посчитай боеприпасы и забей сюда. И краткий хронометраж за сегодня забей, только без моих откровений. Пароль на добавление инфы там мой стандартный. Да, и отца Якова припашите, что ли. Готовить то ему вера наверняка позволяет.

– Ладно, сделаем, – кивнул Стингер, убирая комп в один из карманов разгрузки, – А священник пусть сидит, у него сейчас отходняк от коктейля, наверное. Да и Тирли говорит, что его девчонка чуть ли не матом покрыла, у него сейчас срыв мировоззрения похоже.

– В общем, на твое усмотрение, я пошел общаться дальше, – усмехнулся я и, прихватив консервы, пошел к фургону.

Мужики тоже поднялись на ноги. Стингер свистнул Потапычу, показывая глазами на священника, и ребята трусцой побежали в хвост колонны.

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Экономика должна быть

Человек выпрыгнул из фургона. Через несколько мгновений снаружи раздались тихие голоса, разобрать, что говорят, было невозможно, да я и не прислушивалась особо.

Стоило остаться в одиночестве, как я тут же вспомнила про папу. На глаза опять навернулись слезы. Стоп, нельзя пока, еще много чем надо заняться. Вызвать стражу тсареш, оформить бумаги, чтобы стрясти потом с упырей компенсацию, тела собрать, наших надо довезти до клана обязательно. Надо еще придумать, кем этих людей объявить перед тсареш, в документах про расовый и численный состав каравана достаточно расплывчато, написано, да и границу мы пересекали вместе с примкнувшими людьми. Так что прокатит. Нет, когда мы подадим требование на компенсацию, то вампиры начнут расследование и наверняка найдут лишних людей, но мы уже успеем пересечь границу к тому моменту, и ребята будут в безопасности. Ну, в относительной. Да и с дядюшкой я к тому времени посоветуюсь, а уж он подключит стряпчих из Оэсси, тем же только дай хвост кровососам накрутить, своего не упустят. Демон, «повезло» же мне, иномиряне. Они ж даже не представляют, какой опасности подвергаются, шарахаясь по здешним местам с ментальной защитой высочайшего класса и обвешанные по самые уши серебром. Да с ними бы даже разговаривать не стали, сразу убивать бы начали. Похоже, я уже начала понемногу отдавать свой долг, хотя люди об этом и не подозревают. Пока.

Внезапно закружилась голова. Я немного слукавила с майором, чувствовала я себя далеко не нормально. Общая слабость, легкая тошнота, головокружение… Это от голода, расплата за быстрое заживление ран. Человек бы с такими повреждениями провалялся не меньше сезона, если мага бы конечно рядом не случилось. У меня же все дней за тридцать – сорок заживет. Нога даже быстрее, дней через десять уже смогу ходить. С плечом же все гораздо серьезнее, судя по ощущениям. Но я экспериментировать со своей тушкой однозначно не собираюсь. Доберемся до Перевального – обращусь к магу, денег, слава предкам, хватает. Конечно, лучше лечить сразу свежие раны, но и так сойдет, дня три не самых приятных ощущений – и все будет в порядке. Ну, кроме мошны, берут маги дорого…

Хаос всемогущий, есть то как хочется, где же человек. Не, то мясо, которым меня угостили, оказалось на удивление сытным, но времени уже прошло сколько… Я поежилась. Тарра все ниже опускалась, и стало прохладнее. Да и сквознячок по повозке гулял ощутимый, из-за ран же никак не удавалось устроиться удобно и плотно завернуться в одеяла. Все время откуда-нибудь да поддувало. Так, подумаем… Ой, у меня же та ночная рубашка с собой, что мне жена казначея подарила. Зачем я этот ужас салатового цвета с собой взяла не знаю, лучше уж совсем голышом спать, чем в этом, но вот и пригодилась… Точна, у меня же там еще шерстяные чулки есть, страшненькие, очень колючие, но зато теплые. Ну да, и людям меня перевязывать удобно будет, да и по естественным надобностям тоже…

Я решительно выскользнула из одеял и осторожно сползла на пол. Ой, холодно, да неровности досок пола неприятно царапнули голую задницу. Ндя, наверное, лучше было продолжать мерзнуть по чуть-чуть и попросить человека помочь, но теперь уже поздно. Так, вроде в этом сундуке мое тряпье… Я ухватилась за ручку левой рукой и хвостом, дернула… и в результате сама поехала к сундуку. По грубым доскам… Голой попой… Ай-яйяйяй… Уперлась левой же ногой в край лежака, дернула еще раз. Усилие тут же отозвалось болью в плече, зато сундучок вылез наполовину. Правда, дальше двигаться отказывался.

В задней части повозки что-то стукнуло, потом еще раз грохнуло. Во, человек вернулся. Вот только повел себя как-то неадекватно. Что-то буркнул себе под нос и развернулся ко мне спиной. Не поняла.

– Эй, майор, ты чего? – спросила я, продолжая сражаться с сундучком и стараясь не делать резких движений.

– Ну, ты, это… неодета… – пробурчал человек, не поворачиваясь ко мне.

– И что, я такая страшная без одежды, что ты меня видеть не можешь? Слушай, развернись, пожалуйста, а то у меня впечатление, что я с твоей задницей разговариваю. И помоги лучше, а то я совсем замерзла.

Человек развернулся, подошел ко мне и одним движением выдернул сундук из-под лежака. Я тут же откинула крышку и зарылась в тряпки. Майор же продолжал бегать взглядом по всей повозке, явно избегая смотреть на меня.

– Я такая уродина по вашим меркам, что на меня смотреть противно?

– Нет… совсем нет…, – майор замялся. – Просто… А, ладно, у нас считается неприличным смотреть на обнаженных особ противоположного пола, особенно если они молодые и красивые.

– Странная традиция, – пожала я плечом. Во, один чулок нашелся и я начала натягивать его на здоровую ногу. Хвостом и одной рукой делать это было жутко неудобно. – Если нравиться – смотри, если не нравиться – не смотри. А признавать что смотреть приятно, но при этом отворачиваться… Не понимаю…

Я на секунду отвлеклась, потеряла равновесие и растянулась бы на полу, если б человек не подхватил меня под спину.

– На-ка, помоги мне, я ногу подержу, а ты натянешь, а то одной рукой… – я пихнула собеседнику второй чулок, а сама осторожно приподняла раненую конечность. Майор осторожно натянул его на меня. – Вот, так лучше гораздо…

Так, теперь рубашка. Я натянула ее на шею и стала шарить внутри, ища рукав, но только запуталась. Майор тяжело вздохнул, поднял меня за талию на ноги, и стал распутывать ночнушку, сбитую в какой-то ошейник… В этот момент под полог фургона просунулась чья-то физиономия.

– Командир, я тут это… – сказал подошедший, но тут увидел нас и осекся: – Упс… Звиняюсь, помешал…

И исчез из поля зрения. Майор чуть слышно зарычал, рывком натянул на меня рубашку, так как рукав мы так и не нашли я оказалась будто в мешке, и громко рявкнул:

– Капитан, Стоять!!! Кругом!!! Назад!!! Ко мне!!!

Ой, и этот капитан. И так далеко от моря. Под полог снова просунулась голова, на лице застыло вопросительное выражение. А, это тот человек, которого я первым увидела, только теперь без своего платка на голове. Странно, волосы неприлично короткие, у майора кстати тоже. И ведь не просто так отрастали, явно подстрижены так коротко.

– Девушка замерзла, одеться помогаю, – сказал майор, как будто оправдываясь. – Чего хотел то?

– А, да-да, конечно, – согласился этот капитан, правда, на лице у него застыло какое-то ехидно-недоверчивое выражение. – Да я это, нашел что-то похожее на гречу и что-то похожее на рис, чего варить-то?

– И то и другое, – буркнул майор. – Все? Свободен!

Капитан весело подмигнул нам и исчез окончательно. Майор тяжело вздохнул, осторожно усадил меня обратно на лежак и стал помогать мне просунуть руку в рукав, бормоча себе под нос что-то вроде: «Скотина любопытная, пошляк, на ноль помножу».

– И что это было? – удивленно спросила я. – Я не очень поняла…

– Ну, если бы меня застали в подобной ситуации в моем мире, с молодой и красивой девушкой, то подумали, что я хочу с ней переспать. И непосредственно к этому приступаю.

– Переспать, в смысле секс? – переспросила я. – Ну и что? Что тут такого то?

– Гм, ну в данной ситуации могли появиться мысли о насилии или принуждении. А у нас за это наказывают… Да и не принято прыгать у нас в койку в день знакомства, да еще в такой ситуации. Ну, если только очень уж кто-то озабочен постельными забавами…

Но последние его фразы я пропустила мимо ушей. Изнасиловать? Меня? Смех я сдерживать уже не могла. Изнасиловать тифлингессу, ой мама… Даже боль не могла унять мой ржач…

-И чего я такого смешного сказал? – спросил майор немного обиженно.

– Ой, ты же не встречал раньше тифлингов, прости, – я вытерла рукой, которую наконец-то просунула в рукав, выступившие от смеха слезы, – Просто я – не человек, хоть мы все и полукровки, кровь людей в нас есть, но все равно, мы не люди. Тифлинги намного сильнее и выносливее прочих разумных, в том числе и в постели. Ну разве только тсареш к нам приближаются и то… Мы посильнее. Да и не интересует тсареш постель, они по-другому размножаются и никакого удовольствия от этого не испытывают. Скорее уж наши девочки сами кого хочешь изнасилуют… Даже черные орки, которые вообще трахают все, что не сбежало, с нами не связываются. И вообще, они считают, что самое страшное из того, что может случиться с их воином – это нарваться на парочку сексуально – неудовлетворенных тифлингес. И это, наверное, недалеко от истины, если наши не побрезгуют, конечно.

– Надеюсь, ты это, того…. Удовлетворена, – осторожно сказал майор.

– Да не пугайся ты, – я ткнула человека кулаком в плечо. – Я еще молодая, мне и так впечатлений в жизни хватает. Это те, кто в старых девах остался, мужа себе так и нашел, ну или если овдовела. Начинают новые острые ощущения искать, наверное, от одиночества и безысходности, вот и пускаются во все тяжкие…

– Не скажу, что ты меня успокоила, но, наверное, в случае чего я на дерево залезть успею, – несмело улыбнулся человек и тихонько пробормотал в сторону. – А Стингера если что не жалко, нехай репутацию оправдывает…

Я представила, как вся такая возбужденная прыгаю вокруг дерева, на котором сжался от страха этот здоровяк, и меня опять пробило на ха-ха. Впрочем, веселье прервало голодное бурчание в желудке.

– А покушать еще нету? – грустно спросила я.

– Есть, есть, – ответил человек. Взял свой шлем, который оставил около входа в повозку и уселся на лежак рядом со мной, поставив шлем между нами. – Я тоже перекушу немного, а то как-то забыл сегодня…

В шлеме лежали три такие же металлические кружки, как и та, что давали мне раньше. Вот только едой от них совсем не пахло, наоборот, пахло разогретым металлом и еще какой-то алхимией. Странно… Человек же выставил пару кружек на лежак и стал ножом распарывать их верхнюю часть. Повозку тут же наполнил аппетитный аромат мяса, я довольно облизнулась.

В одной посудине оказалось такое же мясо, во второй же – что-то вроде каши. Майор жестом предложил мне выбирать. Для разнообразия решила попробовать кашу, оказалось не так вкусно, но тоже ничего, есть можно.

– Тебя в сон пока не клонит? – спросил человек, методично пережевывая пищу. – А то я бы пару вопросов хотел бы сегодня прояснить, просто чтобы понять, что делать дальше.

– Ну, есть немного вообще-то, – согласилась я, лихо орудуя ложкой, – Но еще полстражи я потерплю… Хотя денек сегодня выдался…

– Ты не поверишь – у нас тоже, – человек задумчиво уставился в пространство. – И не только сегодня… У нас знаешь ли попасть в другой мир – очень необычное событие.

– У нас тоже. Дея – заброшенный перекресток. Сюда редко приходят теперь. А чтобы путешествовать отсюда… Силы на порталы нужно много, очень немногие маги могут открывать проходы. Да магам и без порталов есть чем заняться. Так что…

– Стоп-стоп-стоп, – человек замахал рукой. – Дея – это вы так эту планету называете?

Я кивнула.

– Давай так, – человек решительно рубанул рукой воздух. – Только воздержись пока от вопросов, обещаю, я потом постараюсь на все ответить. Но потом… Начнем с клятвы, которую ты мне дала. Мой опыт подсказывает, что клятва налагает обязательства не только на должника, но и на того, кому должны. И если ты хоть в общих чертах представляешь, что это было, хотя, похоже, и не просчитываешь до конца все последствия, то я обо всем этом совсем ничего не знаю…

– Ну с клятвой то совсем просто, – проникнувшись его серьезностью начала я, – Ты спас мне жизнь, если бы ты не появился – я бы погибла, как и остальные. Шансов выжить у меня не было…

– Погоди, – перебил меня майор, – Тебя нашел не я, а Стингер, ну, мой зам, ты его видела, только что, – уточнил он, видя мое непонимание.

– Он же твой подчиненный, без твоего приказа он ничего бы не сделал. Если я, конечно, правильно поняла ваши отношения, – человек кивнул подтверждая. – Ну вот, решение мне помочь принимал ты, значит и долг отдавать я буду тебе. А дальше ты уже сам разберешься.

– Ну, с этим понятно, а в чем твой долг состоит? Мне что ли жизнь спасти?

– Как вариант, – пожала я плечами, – ну или просто помогать тебе в меру своих сил и своего разумения, пока Хаос не сочтет клятву выполненной. Если я по каким либо причинам не смогу расплатиться, например, погибну, то долг перейдет на весь клан. Да и так весь клан будет помогать, узнав, как была принесена клятва. Ну или пока ты сам не посчитаешь, что мой долг исполнен…

– А я если я, например по незнанию, потребую что-то, что ты не сможешь выполнить… Или там пойдет в разрез с твоими понятиями о чести или там долге? – майор очень внимательно посмотрел на меня.

– Ты не путай, я тебе не вассальную присягу принесла, а клятву долга дала, – ухмыльнулась я. – Я сама буду решать, как и когда мне ее вернуть.

– Ладно, а все эти спецэффекты? Ну пламя там…

– А, это Хаос, – пришла моя очередь резко становиться серьезной. – тут я пожалуй начну от истока Начать от истока = начать с самого начала…. Понимаешь, все мы, тифлинги, так или иначе потомки хаоса. Нет, не совсем… Прямые потомки наши демоны-предки, а мы уже следующие… Но тем не менее у нас в крови тоже есть частицы Изначального. Наши ученые до сих пор спорят, разумен ли Хаос или нет, есть свидетельства как за, так и против, но иногда он приглядывает за своими потомками. Так или иначе… В частности он следит за выполнением нами клятв. Конечно, когда мы клянемся его именем. Хаос переменчив… Но поклявшись его именем, никому пока не удавалось отказаться от выполнения слова. Знаешь, Хаос ведь не только следит за исполнением слов, но и помогает сформулировать обещание. Причем так, чтобы дух и буква клятвы соответствовали. Ну, знаешь, чтобы нельзя было избегнуть исполнения слова, отыскав какую-нибудь лазейку в формулировках, как в договоре какого-нибудь людского крючкотвора. Я, наверное, очень сумбурно объясняю?

– Да нет, – человек выглядел очень сосредоточенным и задумчивым. – Кажется я понемногу разбираюсь… И часто вы так клянетесь?

– Очень редко… Хаос такая штука… Чем меньше с ним имеешь дело – тем лучше. Тут в чем проблема: как выполнять свое обещание – решаем то мы сами, а вот выполнено слово или нет – тут уже как Хаос скажет. Так что такие клятвы приносятся исключительно редко и в очень важных случаях. И то… Мы обычно призываем в свидетели не сам Хаос, а его отражения… Это… Ну, как бы в каждом мире, каким бы упорядоченным он ни был, все равно содержаться небольшие частицы Хаоса. Вот их и называют отражениями. Обычно на клятвы отзываются они… Но в моем случае… Ответил сам Хаос, великий Изменчивый… Я если честно о таком даже не слышала, надо будет дядю расспросить.

– Гм, и чем тебе грозит такое внимание хаоса?

– Не знаю. Может это будет обычное исполнение клятвы, а может и нечто особенное… Хаос непредсказуем по природе своей… Да, и еще. Тебе, наверное, надо и это знать. Пойми, нельзя заставить тифлинга поклясться Хаосом против его воли, наоборот, потребовать такую клятву – это оскорбить и серьезно. И еще, неизвестно подтвердит Хаос клятву или нет, он опять же сам решает, дать свое добро на клятву или еще как. Если сочтет, что повод не достоин – может спалить на месте. И на мелочи он не разменивается… Правда, мы, наверное, научились понимать Изменчивого, где-то в подсознании, скорее всего. Последний раз, когда Хаос не подтвердил клятву кого-то из нашего народа, был очень-очень давно…

– Интересно девки пляшут, – повторил человек свое присловье. – Знаешь что, мне, наверное, надо немного подумать…

Он встал и начал собирать пустую посуду.

– Пойду я, наверное. Ты постарайся заснуть, завтра много сделать надо будет.

Я послушно кивнула и завозилась, устраиваясь поудобнее. Повязки и боль никак не давали принять привычное или хотя бы нормальное положение. И стоило закрыть глаза, как тут же навалился страх. Перед глазами снова замелькали картинки боя, странные тсареш, странные люди, длинный ряд мертвых тел… Человек, судя по звукам, уже собирался выпрыгнуть на улицу. И тут я, неожиданно для себя ухватила его хвостом за руку и потянула к себе. Мысль, что я сейчас останусь в этом фургоне совсем одна… Сама по себе эта мысль была невыносимой.

– Майор, посиди со мной, а, – жалобно попросила я.

– Ух, и что случилось? – спросил человек, тем не менее, усаживаясь на пол у моей постели.

– Не знаю. Никогда не боялась темноты и одиночества. Но сейчас страшно стало, едва подумала, что одна останусь, – присутствие человека мгновенно успокоило меня. И тут же навалилась усталость. Я убедилась, что он вот прямо сейчас не уйдет, и перекинула хвост ему через плечо. Просто чтобы чувствовать, что он рядом. Потом на пробу прикрыла глаза… Больше никакого страха не было.

– Ну с чего ты взяла, что одна останешься. Мы тут рядом, просто снаружи, – человек оперся затылком на мой матрац, игнорируя врезавшийся ему в шею край лежака. А нет, он не каменный, у него же в воротник брони что-то твердое вшито. – Кроме того, мне все равно в дозор заступать придется, как моя очередь настанет, так что всю ночь с тобой сидеть не получится…

– Снаружи – не считается, – пробормотала я, – вы там, а я здесь… А ты не можешь заступить в дозор на козлах фургона. Тогда, если полог откинуть, я тебя видеть смогу…

– Рад бы, да не пойдет, – вздохнул он, – Хоть ты и говоришь, что дорога безопасна, но все равно, лучше посторожить… Тем более вымотались мы за последние дни. Ребята как убитые спать будут, так что сторожить надо на совесть. Но я могу кого-то попросить посидеть с тобой, пока меня не будет. Да хоть Стингера того же…

– Ну не знаю… Я то пойму, что он говорит, но он-то меня – нет.

– Так я эту висюльку просто ему отдам. Будет же работать?

– Неее, не получится, ты его на свою кровь активировал. Теперь он на тебя только настроен, чтобы с кем другим работать стал – надо по новой начаровывать… Слушай, а почему ты броню свою не снимаешь, неудобно же наверное?

– Да нормально, я привык за двенадцать то лет… – человек немного повозился, видимо устраиваясь поудобнее, что-то глухо стукнуло о пол фургона, потом лязгнуло металлом. – Да и быстро все это на себя не наденешь, так что пока место только условно-безопасное, лучше в обвеске оставаться. Ну и еще один нюанс. Мы пять суток без остановки перли по лесу, даже ели на ходу. Думаю даже так пахнет от нас… А уж если я броню и берцы сниму, так ты вообще задохнешься наверное.

– Да, есть немного, – принюхалась я. – От меня наверное тоже… Мы восемнадцать дней назад из города выехали… А баню заказать только в Перевальном можно будет. В баню хочу…

Последние слова я произнесла, уже проваливаясь в черную глубину сна.

Интерлюдия I

Генерал-майор Колымский, Сергей Петрович, полковник ФСБ Лисицкий, Борис Андреевич, люди, Земля, день «П"+2

Два высокопоставленных офицера сидели в мягких креслах бизнес – класса «СуперДжета» и недобро смотрели друг на друга. Самолет был заправлен и загнан на отдаленную стояночную площадку зачуханного аэропорта в неизвестной стране Центральной Африки. Экипаж из кабины, после недолгого совещания с руководством, все же выпустили, но борт покидать запретили, разрешив расположиться на отдых в хвостовом салоне.

На столике между ними стояла полупустая бутылка конька, два бокала и армейская рация, соединенная с дополнительным блоком шифрования. И полковник и генерал, когда им надоедало гипнотизировать оппонента, поглядывали на аппаратуру с некой затаенной надеждой. Хотя в последнем наверное не признались бы даже себе.

– Товарищ полковник, полсотни восьмой на связи, – внезапно захрипел прибор.

Офицер нетерпеливо схватил микрофон и изо всех сил сжал тангенту:

– Полковник Лисицкий, докладывайте полсотни восьмой.

– Зачистку искусственного подземного комплекса закончили. Следов, ведущих наверх, не обнаружено. Полсотни третий организует прочесывание верхних ярусов силами местных. Нашли признаки проведения ритуала, пятьдесят три человеческих тела, убитых с применением как холодного, так и огнестрельного оружия. Также нашли останки пяти объектов уничтоженных спецбоеприпасом, пули изъяты. Объект «А» полностью разрушен, осколки все собраны. Также нашли много гильз калибров 7,62, 5,56, 5,45, найдено четыре гильзы от ПМ калибра девять миллиметров, маркировка соответствует спецбоеприпасу. Никаких следов интересующих вас людей не обнаружено. Ждем дальнейших инструкций.

– Всем покинуть искусственный комплекс, не минировать, под мою ответственность, – немного подумав, приказал полковник. – Обеспечьте охрану от проникновения посторонних. Пока все.

Генерал угрожающее повел плечами и, на удивление спокойно, спросил:

– И куда делись мои люди?

– Не знаю, Сергей Петрович, не знаю, – фсбшник устало помотал головой. – Но трупы не обнаружены, это внушает определенные надежды. Да и инквизитор с ними…

– Мне насрать на вашего инквизитора, – рявкнул генерал. – Я как-то не привык, что у меня неведомо куда девается боевая слаженная пятерка. Черт с ним, что подготовка их стоит безумных денег, черт с ним, что им просто невозможно сейчас подготовить адекватную замену, даже черт с ним, что я всех пятерых знаю десять лет и прошел с ними ад, но вы представьте, что начнется в контрразведке, как только они узнают о произошедшем… Если быть уж до конца откровенным, лучше чтобы нашли их трупы, чем такая полная неизвестность… Да хотя бы один труп, тогда можно будет делать хоть какие-то выводы.

– Думаю в контрразведке уже знают, и в вашей, и в нашей. Сразу после того, как я доложил о том, что ритуал все-таки состоялся…

Генерал сердито засопел и плеснул себе в бокал коньяку.

– Что делаем дальше?

– Ждем, – пожал плечами полковник. – Три часа назад передали, что информация пошла по инстанциям… В общем, всполошились все. Сюда уже вылетела команда ученых из нашего отдела. Будут собирать там вообще все, что есть… РПЦ посылает сюда еще двух инквизиторов, прилетят с нашими, там еще какие-то эксперты от попов есть. Летит группа из Ватикана, на этот раз со своими боевиками… Но они облажались гораздо круче, судя по количеству тел – все американцы остались там. Так что их скорее всего задвинем и будем использовать как консультантов. По неподтвержденной информации группа, аналогичная нашей, вылетает и из США. Тоже везут своих боевиков, ознакомленных с проблематикой. Пожалуй главное. Объекты… Ну хорошо, хорошо, вампиры, тоже обеспокоены произошедшим, от их старшин тоже летит группа. Причем в нее входят вампиры, которые раньше принципиально не контактировали с официальными структурами людей… Нет, вру, контактировали, когда заключали договор с церковью.

– Пятьсот лет назад? – уточнил генерал.

– Пятьсот лет назад, – кивнул ФСБшник. – А что вы хотите, они живут намного дольше людей.

– Ладно, – генерал решительно хлопнул ладонью по столу. – У вас связь с Москвой через общий коммутатор?

– Нет, вообще-то прямая линия. Но есть выход и на коммутатор.

– Тогда соедините меня. Я буду запрашивать добро на участие наших людей. И, на этот раз, полностью информированных… И для себя затребую полной информации.

– Попробуйте. Я со своей стороны уже отправил запрос на допуск для вас. Все равно вы уже влипли в эту историю по уши, да и я тоже… Да, еще, товарищ генерал… Сразу оговорюсь, во-первых, я пока не имею права вам этого говорить, но думаю, что хуже уже не будет. Во-вторых, я сам об этом узнал три часа назад и для меня это было новостью. Так что, воздержитесь от рукоприкладства.

Генерал с сомнением почесал свой внушительный кулак, но все-таки согласно кивнул, как бы обещая.

– Так вот, – продолжил полковник. – Мое руководство предполагало такое развитие ситуации, и, по моим впечатлениям, даже обрадовано такому результату…

– Тваю мать… – только и смог сказать генерал.

Магистр изменения седьмого ранга, Гертхард Фионе, темный эльф – край

По традиции десяти городов из-за безумного ерша в крови местных жителей, как правило всех скопом, без разбора называют людьми. Тем более, что чистокровные люди действительно очень большая редкость. Иногда же, когда полукровки внешне похожи на соплеменников одного из своих родителей, и живут по законам этих соплеменников, то в их именовании используют название этой расы, с приставкой «край», что означает не чистокровное происхождение. Неудивительно, что большинство полукровок предпочитают именоваться людьми. Исключение составляют только тифлинги, которые изначально являются полукровками, к тому же кровь хаоса очень сильна, и при смешивании с любой расой ребенок хоть в какой-то степени, но наследует родовые признаки демона-предка, в большинстве случаев видимые невооруженным глазом эти признаки – рога и хвост.

Второе исключение составляют тсареш, которые генетически не совместимы с другими разумными Деи. Соответственно вампиров полукровок не бывает. Более того, назвать тсареш «край» – это значит оскорбить его и причинить себе кучу неприятностей., Дея, 44-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Эльф с ненавистью смотрел на весьма красивый горный пейзаж за окном небольшой башенки. Как же он его достал, еще только десять дней прошло, из двух дюжин положенных, а уже тошнит от этого вида. Ему страшно захотелось снести гору, заслонявшую Тарру, но… Во-первых, конклав крайне неодобрительно относился к изменениям ландшафта, без веских причин. Да и гномы, которым принадлежали эти земли, очень не любили, когда по прихоти магов приходилось перестраивать свои шахты. Во-вторых, он все же учился на трансформации и по магии разрушения, она же – магия хаоса, она же – магия стихий, просто сдал зачет, и то с трудом. Хотя…. Можно эту гору в кролика там скажем трансформировать… Хотя тут же всплывает первая причина.

Гертхард с сожалением вздохнул и перевел взгляд на стол. Увидел наброски своего диплома и опять захлебнулся от истовой ненависти. Гад декан, знал же… Да и тема… Скажи кому, от издевок не отмоешься. «Сравнительное изменение стволовых клеток в организмах живых существ при трансформации их тел в неорганическое вместилище, с сохранением личности и сознания.» Ведь декан прекрасно знает, что с органикой, особенно с живой органикой, у него проблемы. Золото там в свинец превратить или наоборот… Да запросто. Даже серебро трансформировать получается, правда только из более легких элементов. С перегонкой углеродных связей в элементы, относящиеся к неорганическим, тоже худо-бедно, но выходит. А вот живые белки… Постоянно лишние частицы углерода выскакивают, которые только и остается в воздух развеивать. А с живой органикой такие фокусы не прокатывают. Точнее прокатывают, но только в одну сторону. Обратно превратить неживое в живое, что является необходимым минимумом для перехода в шестой ранг магистратуры по его специальности… А синтезировать жизнеспособный белок обратно из частиц, пока еще никому не удавалось. Так что надо изобретать сохранение структуры белка, перегоняя тот же углерод в вещества, не относящие к органическим. Брррррр…

Гертхард с раздражением отпихнул диплом. Нет, писать все равно придется, даже наметки есть кое-какие. Но вот прямо счаз… Нет, увольте. Эльф плюхнулся в кресло стоящее перед сложной вязью приборов наблюдения.

Нет, надо отдать должное, практика ему досталась неплохая. Две дюжины дней дежурства на этой Хаосом забытой вершине Северного хребта, а потом столько же гуляй пока не надоест в гномьей Гарт Тормаш, Вершине Мира, если перевести. Там и кабаков достаточно, и девок доступных. Да и подхалтурить возможности имеются… В общем, в гномьем городе весело. Вот только еще четырнадцать дней дежурства.

Эльф лениво перелистнул журнал наблюдений. Попробовать что ли с сестрой связаться, она сейчас наверняка в своей комнате сидит. Девятый курс академии, как-никак, их не напрягают особо. Четвертая стража, наверное сидит в своей комнате, да и кристалл связи, что ему родители подарили по завершении последнего курса он сестренке отдал. Как раз, чтобы поболтать с ней можно было. Но опять же, на свой кристалл связи он еще не заработал, а начаровать с нуля такой артефакт ему не по силам. А использование казенных средств связи в личных целях… В общем лучше о наказании даже не думать… Запросто дюжину дней отдыха срубят и сюда же дежурить загонят.

Хотя, четвертая дневная стража, на узле наверняка кто-то из аспирантов загорает… И так же скучает, как и он. А рапорт как раз и положено сбрасывать каждые десять дней. От, демон, и как сразу не догадался… Сейчас доклад сбросим, и попросим наблюдателя переключить на центр связи академии, а уж тех связисток уболтать – дело техники. Гертхард еще будучи на восьмом курсе их убалтывал, а уж сейчас, когда он магистр… А ранг можно и не называть при вызове. Сразу потребовать на сестру переключить. А истраченную энергию он потом со своего амулета восполнит, благо в Вершине мира восемнадцать жил, никем не захапанных.

Решено. Гертхард решительно потянулся к огромной друзе кристаллов, собственно и являющейся артефактом. Решительно кинул в него чуток силы, активируя связи. Друза засветилась… Через несколько мгновений, в центральном, самом большом, кристалле проявилась рожа дежурного. Гертхард с радостью опознал в нем Аката, магистра пятого ранга, аспиранта с кафедры Огня. Этот то свой в доску, сколько раз вместе пиво пили…

– Ну и какого демона надо было меня будить, – недовольно буркнул Акат, – Кому там неймется, черного орка тебе в собутыльники….

Гертхард невольно заулыбался, оценив красоту проклятия. Черный орк в собутыльниках, это надо будет запомнить… Здорово звучит. Однако, надо Аката разбудить…

– Привет, жопа паленая, Фионе с третьего наблюдательного пункта при Гарт Тормаш тебя будит. Плановый отчет…

– Вот… С утра не мог передать. Тифлинга тебе в любовницы. Причем мужика, – моментально соорентировался Акат. – Диктуй, хаос с тобой.

– Да все в норме, – отозвался Гертхард, – повышение напряженности поля в направлении 225, снижение 15, по шкале прибора – 8 единиц. Эльфийский анклав, проверил по карте. Вспышка силы, направление 280, снижение 16, по шкале одна единица. Это около островов, наверное опять орки змея ловили. Ну и еще… Междумировой прокол, выход, направление 172, снижение – 11, по шкале – 6 единиц.

– Дату прокола давай, – буркнул Акат, все еще возя самопиской по пергаменту. – И вообще, чего сразу не доложил? А если это очередная ящерица в гости зашла?

– На ящерицу бы у меня сигнализация бы тут сработала, – парировал Гертхард. – А дата – 38 день, и вообще, это территория Лсос, нехай упыри сами разбираются, кого к ним занесло, первый раз что ли?

– Ну смотри, прокол это штука такая… – Акат задумчиво почесал самопиской за ухом. – Сразу предупреждаю, я старшим инфу перекину, через полстаржи докладывать положено, так и перекину. Инструкция… – протянул он. – А они на проколы болезненно реагируют. Так что готовься, чисти документацию… У тебя все?

– Да все в принципе, у гномов тут очередные подвижки, но слабые, даже прибор не реагирует. Но я чувствую, чутка кора сместилась, впрочем они сами разберутся… Не наша компетенция…

– Ну и хорошо, пункт три, наблюдатель восемь доклад закончил, – подытожил Акат,– связь кончаю.

– Стоять, – рявкнул эльф. – Акат, будь человеком…. Ну или эльфом, переключи на узел Академии…

– Ты ж вроде никого из младших курсов не соблазнял… – искренне изумился аспирант. – О, Хаос всемогущий, у тебя ж тут сестра… Прости, забыл… Ладно, но будешь должен… Переключаю…

– Да не вопрос, – улыбнулся Гертхард. И тут же по новой растянул губы в улыбке, уже для сестры, которая оказалась около артефакта связи. Акат сделал доброе дело, и перекинул канал минуя узел, сразу к адресату. – Привет, родная. Как у тебя дела….

Приближенный Ранги тсареш

Приближенный Ранги тсареш: младший – молодой тсареш, только вышедший в мир, составляют подавляющее большинство, по большому счету – пушечное мясо; старший – первый ранг, собственно, как правило тсареш, проживший от 50 до 100 смен Деи, владеет уже не только врожденной магией. Как правило занимают должности младшего командного звена. Приближенный – старшее командование, возглавляют учреждения, могут занимать посты губернаторов небольших поселений, по магическим силам равны примерно магистрам 5-3 ранга. Высший – высшая иерархия общества тсареш, постоянно находятся в непосредственном контакте с Древним, владеют магией…

Стоит заметить, что данные ранги отражают развитие особей тсареш, как в физическом, так и в ментальном смысле. Но жесткой привязки к должностям не существует. Были прецеденты, когда простой старший командовал десятками тысяч воинов, и в подчинении у него находились, в том числе, и приближенные. Салтан Тенебра, тсареш, высший Скинтес Лсос, тсареш, Дея, 43-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Салтан быстро шел по коридору нижней цитадели Резиденции семьи Лсос, постоянно подавляя желание перейти на бег. Внеплановый вызов к одному из высших иерархов ничего хорошего не сулил. Тсареш на ходу быстро перебирал в памяти события последних десяти дней, выискивая косяки. Ничего в голову не приходило, никто из шпионской сети в других семьях не спалился, к эльфам никакая информация не протекла, чужих шпионов отловили тоже стандартное количество… Может начальник контрразведки очередную интригу закрутил? Так вроде никакого очень уж страшного криминала за ним не числится.

Оставив гадание, тсареш остановился у двери кабинета своего начальника и осторожно постучал. Тяжелая каменная створка, украшенная абстрактной резьбой, распахнулась. Хорошо этим высшим, кровь могут на всякую ерунду и показуху тратить. Мог бы и секретаря завести, всяко дешевле.

– Приветствую высшего, – согласно этикету Тенебра опустился на колени перед столом начальника и склонил голову, выражая покорность.

– Садись, – кивнул на приставленное к столу кресло хозяин кабинета. – Я попросил удалиться всех сотрудников и сейчас поставлю защиту. У тебя могут быть неприятные ощущения.

Тенебра, усаживаясь на краешек кресла, мысленно извинился перед начальством. Никакой показухи не было, просто обеспечение секретности. Позвоночник кольнула игла боли, а в ушах сильно зашумело. Высший ставил защиту на кабинет. Впрочем, без подобной предосторожности Скинтес Лсос даже в сортир не ходил. Опять кольнула боль, уши заложило еще сильнее, и еще, и еще…

А вот это уже не обычно, пять слоев защиты от ментального прослушивания. Да эта защита простым глазом видима должна быть. Скосив глаза, Салтан убедился в своем предположении, перед дверью кабинета сгустилась мерцающая пелена.

– Древний волнуется, – без предисловия начал высший, закончив колдовать. – Он утверждает, что на Дее появился еще один Древний, более того, появился где-то на нашей территории… Что ты можешь сказать по этому поводу?

Салтан задумался. Сейчас надо было предельно осторожно выражать свои мысли. Что ни в одной не семье не проводился ритуал – он был уверен. За передвижениями всех высших тсареш, кто хотя бы теоретически мог бы стать древним, его агенты следили. За резиденциями самих древних – тоже, причем за резиденциями следили не только агенты, но и многочисленные магические артефакты. Заявить что это невозможно – как минимум обвинить во лжи высшего, что чревато неприятностями.

– Я ничего об этом не знаю, – решился наконец глава разведки семьи Лсос, – главы семей не покидали своих резиденций, по крайне мере в материальном облике, за прочие планы бытия я отвечать не могу. Ритуал в других семьях не проводился, или наши противники придумали способ скрыть от наших систем наблюдений выброс силы. Я проверю последнее предположение.

– В других планах Древние тоже не покидали своих резиденций. А в нашей семье? Могли провести ритуал у нас?

– Притом, что это не совсем моя компетенция, но осмелюсь утверждать… У нас – категорически нет. Для ритуала нужно не менее пятисот сосудов, из ферм такое количество никто не забирал. Жалоб о пропаже разумных в соседних землях также не поступало. Если вы назовете мне примерный регион появления Древнего – я отдам приказ проверить все еще раз… Нет, я сам поеду туда и возьму несколько ищеек…

– Ладно тебе прибедняться то, – сказал Скинтес, задумчиво поглаживая подбородок, – Что касается региона… Северо-восток, недалеко от границы… В лесах… Новый Древний появился там пять дней назад, а вчера переместился на Южный континент… Значит, говоришь, сосуды не забирали… В слепоту систем наблюдения я тоже не верю… Остается переход… – вслух рассуждал высший. – Но ты проверь все версии… Я доложу повелителю.

– Повинуюсь, высший, – склонил голову Тенебра. – Вы позволите удалиться?

– Хотя нет, сделаем по-другому. Я позволяю тебе называться моим голосом. Бери два десятка ищеек Ищейка – официальное название воинов – тсареш, специализирующихся на поиске и отлове сбежавших людей. В основном в ищейках служат старшие, но встречаются и приближенные тсареш. Изучают, в первую очередь, разделы ментальной магии по подавлению воли разумных и наведению страха. Основное подразделение, с которым имеют дело Десять Городов. Также используются как следопыты и расследователи в тех случаях, когда местные подразделения не могут справиться самостоятельно. и отправляйся на северо-восток. Ищи следы. Возьми запас крови, достаточный для создания портала в любую точку Деи. Да, еще, раздобудь журнал наблюдений магической сети Академии. Казна семьи в твоем распоряжении, потом отчитаешься. Я отправлю на Южный две сотни теневиков Теневики – подразделение тсареш, специализирующееся на борьбе с себе подобными. Отбираются в основном по параметру устойчивости к ментальной магии. Встречаются представители всех степеней развития тсареш., они будут в твоем распоряжении. Главная задача – найти Древнего. По возможности – уничтожить. Ступай.

– Повинуюсь, высший, – повторил Салтан и быстро выскочил за дверь. Да уж, с одной стороны полномочия ему дали очень внушительные, да и инструменты для решения задачи тоже неплохие. С другой стороны – ловить придется Древнего. А это – смертный приговор. Но неисполнение прямого приказа высшего – тоже смерть. Вывод… А вывод простой, надо в лепешку разбиться, в безумие сорваться, но тщательно разнюхать что произошло в лесах. И с чего это нового Древнего понесло на Южный… И при этом самому не лезть на рожон. А начнем пожалуй с журнала наблюдений Академии. Документ, конечно, секретный, но есть у него пара агентов…

Глава 4

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 43-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Нынче оловянные солдатики

Здесь, на старой карте, встали в строй

В.С.Высоцкий

Да, ну и девчонка нам попалась. Интересно, здесь все такие, или ее поведение только для тифлингов характерно? Или она вообще такая, единственная в своем роде? Почему-то я больше склонялся к последней версии. С чего бы это?

Первоначально я оценил возраст девушки лет в двадцать. Интересно кстати, сколько вообще эти тифлинги живут. Есть у меня подозрения, что несколько подольше, нежели люди. После же того как она рыдала у меня на руках и устроила нашему инквизитору достаточно лихую отповедь – я стал думать что ей лет двадцать пять. Когда она принесла мне клятву – оценка резко качнулась в обратную сторону. Годам эдак к восемнадцати… Ну не мог действительно взрослый и самостоятельный человек поклясться так кому-то, кого знает меньше суток. Не, на той же войне всякое бывало, но все равно, сперва старались узнать кому именно обязаны спасением, а потом уже обещания раздавать. Да, вот такой я циник и материалист…

Когда она весьма логично и аргументировано объясняла мне, почему приняла нас за иномирян, рассказывала о своей клятве и Хаосе и, весьма цинично, заметила, что на нападении на караван и гибели своих соплеменников сможет неплохо навариться в деньгах – опять стала казаться старше. И когда она абсолютно меня не стесняясь голышом скакала по фургону и рассуждала про секс и теоретическое насилие над тифлингессами – опять стала казаться двадцатилетней. Ну один в один как наши земные девчонки, с мужиками пообщались, вкус почувствовали, считают, что ничего плохого с ними в принципе случиться не может, опять же эмансипация и сексуальная раскрепощенность вроде как в моде, а не провоцировать взрослых мужиков так откровенно мозгов пока еще не хватает. С другой стороны у меча, который рядом с ней валялся, лезвие было попятнано, значит упыря хотя б один раз, но ткнуть она успела. А я запомнил, с какой скоростью эти твари могут двигаться. Видимо действительно может за себя постоять. Но о том что она сейчас ранена и даже ходить то самостоятельно не может, а рядом шестеро мужиков с неизвестным ей оружием – даже не задумывается. И опять же, любой человек, надо кстати отвыкать, пока мы здесь, всех разумных называть людьми, можно влипнуть, обладающий хоть каким-то жизненным опытом в первую очередь задумался – с чего это мы такие добрые. Первую помощь оказали, накормили, добро ее охраняем, погибших аккуратно сложили. Самый логичный, очевидный и правильный вывод – нам что-то надо. Но Шелли похоже не брала это в голову, даже не пыталась задуматься. Хотя… Меньше суток прошло, может все-таки шок есть, и вот так вот проявляется. Оклемается – вопросом этим наверняка озадачится. И наверное лучше мне успеть поднять эту тему раньше, чем в ее хорошенькую, надо отдать должное, не смотря на рога головку, этот вопрос постучится.

Нет, но когда она ухватила меня хвостом за руку и жалобным голосом, сделав глаза кота из «Шрека», попросила меня остаться… Впечатление правда немного подпортил вертикальный зрачок и огненная радужка, но все равно, отказать ей у меня сил не хватило. Пришлось устраиваться рядом с ней на полу. Заснула девчонка быстро, но свалить к ребятам не получилось. Если сперва хвост просто лежал у меня на плече, то в достаточно скором времени плотно обвил меня за плечи и за шею. От удушения меня спас похоже только воротник бронежилета. Да и я задремал если честно, несмотря на неудобную позу и сидячее положение, устал очень уж сильно. Только ребят по рации предупредил где меня искать, да попросил разбудить, когда моя очередь дежурить будет. Стингер, скотина, ржал в голос, и сказал, что дарит свою находку мне, от благодарного подчиненного великому командиру.

Спала девчонка беспокойно, все время ворочалась. Когда же я начал выпутываться из ее хвоста, то вообще застонала и что-то начала бормотать. Но все-таки чутка успокоилась через несколько секунд. Ну и решил я не рисковать, отправил Комара, которого менял, дрыхнуть в фургон. Он вроде храпит не особо громко. Сам же начал не торопясь прогуливаться вокруг колонны, удерживая автомат на сгибе локтя. На ходу хорошо думается, вот и пытался мысли упорядочить, продумать что уже узнал об этом мире, да и план действий на ближайшее время начал понемногу выкристаллизовываться. Вокруг царили обычные звуки ночного леса, только там, где лежали тела рогатых, живность суетилась более активно. Но ребята облили их нашатырем и раствором аммиака из аптечек и химическая вонь пока отпугивала зверье. Странно, но к остаткам упырей живность не приближалась.

В общем, дежурство прошло спокойно. Вот только отходняк от стимуляторов жизнь отравлял. Нейтрализаторы то я не ел, да и поспать толком не удалось, так, подремать только. Вот и приходилось терпеть теперь ноющую боль в суставах и пугающую тяжесть где-то в районе печени. Пройдет конечно, да и ничего особо страшного, но неприятно. Отгулял свои четыре часа, растолкал Стингера и, подумав, опять полез в фургон. Опять удостоился двусмысленных смешков в спину. Ничего, самонаводящийся ты наш, главный облом тебя утром ждать будет, когда Комар наружу полезет.

Комар, кстати, велосипеда не изобретал, а завалился на второй лежак, завернулся в одеяла и дрых там, со вкусом похрапывая. Шелли же, видимо, опять снились кошмары. Девчонка металась по постели и постанывала, хвост нервно шарил по полу фургона. Вот блин, и что тут сделаешь. Соорудил себе из рюкзака эрзац подушку и плюхнулся на пол между лежаками, положив кончик хвоста себе на руку. Девушка тут же успокоилась, поплотнее обмотала хвостом мою конечность и как-то удовлетворенно засопела. А дальше я вырубился, стоило лишь прикрыть глаза, даже ноющая боль не помешала.

К своему позору проснулся я чуть ли не последним. Комара в повозке уже не было. Шелли же сидела на своем лежаке, подогнув под себя здоровую ногу и деревянной расческой пыталась расчесать гриву волос, которые у нее оказались длиной чуть ли не до задницы. Одной рукой у нее это не очень то и выходило.

– Привет. Как выспался? – улыбнулась она, заметив что я проснулся. Потом с какой-то ненавистью уставилась на расческу у себя в руках и заметно погрустнела: – Бесполезно, не уверена, что даже двумя руками расчесаться получится. Голову бы вымыть… Во, слушай, мне тут твои люди дали странной бумаги для умывания, – она подняла с постели и показала мне вскрытую пачку с влажными салфетками. – Удобная штука кстати. А для головы у вас такого нету случайно?

– Нет для головы нету, – я сел на полу фургона и потянулся потереть затекшую шею, но рука уткнулась в воротник броника. Нда, спать в сбруе – то еще развлечение. – Но если ручей найдем – можно наверное воды погреть.

– Да было бы неплохо, – кивнула девушка. – Хотя твои люди вроде что-то уже нашли. Во всяком случае я видела как они умывались. И завтрак они уже приготовили. Кстати, твой заместитель, Стингер, я правильно произнесла? Совершенно не умеет готовить. Впрочем у меня еще хуже получается.

– Ну ты даешь, попрыгушка, – сказал я поднимаясь на ноги, – Тебя ж только вчера порвали капитально, тебе лежать надо. Я вообще удивляюсь, как ты двигаться то можешь.

– Я же говорила, что мы, тифлинги, покрепче людей. Дней через десять я уже ходить смогу, судя по ощущениям. А насчет лежать… Гадить я тоже под себя должна?

– Ну извини, не подумал, – улыбнулся я. – Ладно, пойду и я умоюсь. Заодно посмотрю чем моя банда занимается, да указания раздам.

– Возьми меня с собой, а. А то тут одной сидеть скучно… Да и когда раны заживают кушать постоянно хочется. Я бы с удовольствием еще раз позавтракала, даже стряпней твоего зама.

– Ну что с тобой сделаешь, – я закинул автомат за спину, поднял девушку на руки и выпрыгнул из фургона. – Как с ребятами то объяснилась?

– А я Стингеру еще одну «понималку» дала. Ну амулет, как у тебя. Надо кстати всем твоим людям раздать. А то как-то нехорошо, я их понимаю, а они меня нет. Да и потом пригодиться. Вот только не уверена как на вашем жреце она работать будет. Рядом с божественной магией амулеты постоянно чудят, причем непредсказуемо. Жалко будет амулет просто так тратить, если не сработает.

Ребята за утро устроили у костра что-то вроде туристического лагеря. Натащили несколько здоровенных валежин, натянули полога из брезента. Рядом со спутанными ногами пощипывали с обочины траву четыре лошади. Только мангала не хватало. Впрочем его вполне заменяли пара котелков, стоящих около костра, и от которых ощутимо несло чем-то съедобным. Но всю картинку опошлял стоящий на сошках «Печенег» Потапыча. Кстати, самого пулеметчика нигде видно не было. И священник тоже чего-то не отсвечивал. Стингер опять разбирал кроки, Комар ему помогал по мере сил. Тирли держал фишку сидя, как и вчера на крыше фургона. Кстати все фургоны, кроме того в котором я ночевал, оказались сдвинуты к краю дороги так, чтобы запряженные в них ящеры – харры могли дотянуться мордой до кустов.

– Что у нас плохого? – спросил я усаживая девушку на одно из бревен около костра. – И какого черта рассупонились то?

В полном боевом оставался только Тирли, и Комар и Стингер разгрузки и бронежилеты поснимали, автоматы правда оставались под рукой. Зам даже куртку стащил, оставшись в одной футболке.

– Дык, Дракон, всего не предусмотришь, – ответил Стингер. Шелли, услышав мой позывной поморщилась. – А в броне жарковато…

– Стингер, ты бы с голой кожей особо не разгуливал, – сказала Шелли, – Свет Тарры вреден людям, особенно чистокровным. Если долго разгуливать заболеть можно, потом разоришься магу-целителю платить.

– Так я в тени сижу. А если на свет выйду – то куртку накину. Вот уж не ожидал что сам вампиром стану.

– А причем здесь упыри то? – удивленно спросила Шелли.

– Ну понимаешь, – зам почесал затылок, – у нас отличительным свойством вампиров является то, что они не переносят света нашего солнца. Попросту сгорают и довольно быстро. И соответственно ведут преимущественно ночной образ жизни.

– Ну надо же, – помотала головой девушка, – из какого вы интересного места. Нет, у нас тсареш тоже предпочитают ночь, но только из-за того что их глаза лучше приспособлены к темноте, чем к свету. Но чтобы сгорать… Да и люди. Вам надо где-то пару дней находиться на свете Тарры, чтобы на коже появился ожог. Если не обратить на него внимания, то еще суток через трое образуются язвы. Ничего смертельного, просто очень неприятно и больно. И мерзко выглядит. А чтобы умереть… Ну даже не знаю. Но это только у людей такая особенность, да и то у чистокровных, ну или тех у кого в роду других рас почти и нету…

– Ну ладно, – прервал я содержательную беседу. – Сравнительный анализ воздействия светил на разумных провели, теперь займемся более насущными вопросами. Доклад по гарнизону.

– За ночь никаких происшествий не случилось. Все тихо. Гарнизон накормлен и умыт. Приданные животные кормом обеспечены, враждебных действий не предпринимают. На фишке – третий. Потапыч и шестой пошли за водой, тут в паре километров есть ручей. Я утречком прогулялся – нашел. Местный консультант, – Стингер кивнул на Шелли, – пить оттуда воду не рекомендовал, даже кипяченую. Но сказал, что для лошадей и для умывания – сойдет. И кстати, командир, ты бы помылся, а то демаскируешь запахом. Как ты с девушкой в одном помещении ночевал, спрашивается?

– Какого черта ты указываешь командиру, с кем ему ночевать, – шутливо буркнул я, стягивая разгрузку. Помыться действительно не помешало бы, да и камуфляж чистый стоило бы надеть. – И вообще, капитан, тебе по субординации должно начальнику молча завидовать.

Я разделся по пояс и пошел к открытой бочке с водой стоящей неподалеку. Комар молча протянул мне кусок мыла и подхватил небольшое ведерко, готовясь облить меня водой. Шелли сперва с любопытством рассматривала мою голую спину, вызывая своим пристальным взглядом даже некоторую неловкость, но потом ее сильно заинтересовал мой бронежилет. Девушка внимательно исследовала ткань, застежки – липучки, старательно вертела броник, пристально изучая швы.

– Черт косорукий, – Комар неловко плеснул мне на спину так, что струйка холодной воды потекла мне в штаны, – аккуратнее, начальника же моешь…

– Да, а кто такой этот черт, которого вы постоянно поминаете? – с любопытством спросила девушка. Мы со Стингером одновременно поперхнулись и закашлялись, я даже выпрямился, уже не обращая внимания на воду потекшую в штаны. Сапер же с полным непониманием переводил взгляд с одного из нас на другого.

Шелли увидев его непонимающую физиономию, хлопнула себя ладонью по лбу и вытащила из выреза рубашки небольшой кожаный мешочек, висевший у нее на шее на шнурке. Опа, а вчера такой штуки у нее не было, наверняка утром нацепила. Да и рубашка тоже подверглась некоторой модификации. Я когда натягивал хорошо рассмотрел. Тогда это больше всего напоминало классическую ночную рубашку, широкий балахон длиной до самого пола, украшенный на воротнике и рукавах какими то дурацкими рюшечками и кружавчиками. Теперь же все украшения были безжалостно спороты, подол Шелли укоротила так, что длиной он стал чуть ниже колена, воротник тоже был безжалостно изничтожен, а под кружавчиками, ранее украшавшими грудь, обнаружилось достаточно откровенное декольте. Правда сейчас из этого декольте торчали бинты, несколько портившие достаточно пикантную картинку. На талии девушка прихватила рубашку своим поясом с кинжалом, ножны же от меча с пояса сняла. В итоге получилось достаточно симпатичное платье. Впрочем с такой фигурой на нее можно и мешок надеть, только по талии прихватить чем-нибудь, тоже хорошо смотреться будет. Вот только салатовый цвет ей на мой взгляд не очень и шел.

Девушка порылась в мешочке и вытянула из него еще три таких же медальона, как и тот, что висел сейчас у меня на запястье. Я подумав его там так и оставил, просто намотал цепочку и узлом прихватил, чтобы не болтался. Шелли вопросительно взглянула на меня и, дождавшись одобряющего кивка, кинула один из медальонов Комару. Тот поймал его на лету и вопросительно посмотрел на меня.

– Капни на камень своей кровью и прицепи куда-нибудь, чтобы металл кожи касался. Станешь наполовину полиглотом, будешь понимать чуть ли не все языки. Или вообще все…

– Не все, а только те, где смысл выражается звуками, – уточнила Шелли, задумчиво измеряя взглядом расстояние до Тирли. – Язык жестов эта штука понять не поможет, да и мыслеречь тоже.

– Давай, я отдам, – протянул к девушке ладонь Стингер, правильно истолковав ее взгляд. – Для Потапыча и шестого тоже дашь?

– Для вашего здоровяка – дам конечно, вот, держи – кивнула девушка. – А вот со жрецом сложнее. Божественные силы – штука специфическая, как они будут сочетаться с традиционной магией – неизвестно. Впрочем я майору уже говорила.

– Дракон, а чего это тебя Шелли по званию называет, – ехидно поинтересовался зам, направляясь в сторону радиста. – Непорядок аднака, режим секретности не соблюдаем…

Услышав мой позывной тифлингесса опять поморщилась.

– Ну, тут с моим позывным некоторые сложности, – ответил я, вытираясь полотенцем, поданным мне сапером, – долго объяснять. В общем называйте либо по номеру, либо по званию. Все равно тут это просто набор звуков. По крайней мере медальон для Шелли его перевести не смог.

– Может твою старую военную кличку вспомним? – усмехнулся Стингер, возвращаясь к нам. Комар навострил уши. Ну да, он уже позднее у нас появился, когда я под позывным Дракон ходил уже достаточно долго. А у нас как-то не принято, даже в своей компании, дни боевой славы вспоминать. А то прозвище… Ну да, называли меня одно время Берсерком, причем не без оснований называли. После второй по счету контузии было у меня пару срывов. Когда сознание отрубалось и я начинал кидаться на окружающих, не различия своих и чужих, с целью поубивать всех на фиг. И ничего из этого потом не помнил. Один то раз в бою сорвался, тоже ничего хорошего из этого не вышло, а один – среди своих, мы тогда после выхода гудели в гарнизонном кабаке. Слава богу, во второй раз обошлось без трупов, только одного молодого идиота покалечил. Потапыч со Стингером меня тогда вдвоем еле скрутили. Неохота вспоминать.

– Ну к черту, Стингер, ты ж знаешь что не люблю я это вспоминать, – поморщился я. – Тем более что врачи тогда так и не докопались до причин… Давай званием ограничимся, сойдет я думаю…

– Вы так и не объяснили мне, кто такой черт, только по новой поминать его начали, – неожиданно вмешалась Шелли, продолжавшая вертеть мой броник.

Теперь мы поперхнулись все втроем, Комар уже разобрался с медальоном и тоже понял вопрос.

– Ну, эээ, это имеет отношение к нашей вере… как бы… выразиться поточнее, – начал мямлить я.

– Будем считать, что это что-то вроде ваших демонов, – выручил меня мой зам, – ты их тоже постоянно поминаешь. На ваш Хаос, если я правильно твои объяснения понял, черт не тянет, а на демона – вполне…

– Аааа, понятно… – протянула Шелли, продолжая уже чуть ли не обнюхивать бронежилет. – Странная у вас кираса. Стальные пластины какие-то тонкие, только от режущих ударов и защитят, стрелу даже с двухсот шагов не удержат. И расстояния между пластинами большие, да и заметны щели очень, даже я, стрелок бездарный, и то без проблем из арбалета попаду. Тряпочками все прикрыто… Да и поддоспешников у вас нету… А весит даже тяжелее чем цельнокованый нагрудник.

– Ну во-первых там не сталь вшита, – сказал я усаживаясь рядом. Надо бы одеться, но рюкзак я в фургоне оставил. Ладно, пока так посижу, идти лениво. – Материал там намного прочнее, и расположены пластины так, что прикрывают жизненно важные органы, там где щели – ничего важного нету. Амортизатор, ну поддоспешник по-вашему, сразу к этой броне приделан, изнутри просто, его отдельно одевать не надо. Так что думаю что стрела из вашего арбалета с десяти шагов меня если только с ног собьет, даже ребра поломать не должно по идее. А тряпочка эта тоже не простая. Вон у тебя кинжал на поясе висит, попробуй прорезать.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня, вытащила кинжал и аккуратно кольнула броник между нагрудных пластин. Потом нажала посильнее… Еще сильнее… Уже резанула… Потом размахнулась и ударила уже со всей силы. И с недоумением уставилась на неповрежденную внутреннюю часть.

– Хаос всемогущий, да вы никак научились из алмазов ткань делать, – потрясенно сказала девушка.

– Нет, алмазы тут не причем, – слегка усмехнувшись сказал я. Так, осторожнее майор, осторожнее, не стоит сразу рассказывать все о нашем вооружении. Но и отказываться говорить тоже наверное не стоит. – Руками эту броню вообще не пробить, если только кости переломать разумному, который в нее завернут, и то удар должен быть гораздо сильнее чем обычно.

– А ваши жезлы? – спросила девушка, с неприкрытой завистью оглаживая броню. – От них она тоже защищает?

Гм, вот тут я задумался. Нет, отвечать надо, без вариантов. Но можно же немного исказить цифры…

– От расстояния зависит. Если менее ста шагов – пробьет навылет, и переднюю и заднюю стенку. От ста до трехсот – самая поганая дистанция, переднюю стенку пробьет, а заднюю нет, наконечник… гм, стрелы в теле останется. Если более трехсот шагов, то тут как повезет, а свыше пятисот – не пробивает.

– Ого, – Шелли с невольным уважением уставилась на мой автомат, – это ж насколько ваши жезлы вообще бьют?

– Убойная дальность около двух тысяч шагов, – ответил я, благоразумно забывая уточнить, что у «Калаша» убойная и прицельная дальность – это две большие разницы.

– Ой, как же вы попадаете? Лучшие стрелки на Дее – эльфы, да и луки у них самые мощные, пожалуй. С трехсот шагов попадают в лицо гарантированно. Но эльфы – выпендрежники, они в сердце обычно стреляют. Да и при попадании в голову, если на месте не помер, даже если мозг поврежден, обычный маг лекарь вытащит без проблем, пользуешь на раненом «морозильник» или «замедлялку» и если в течении двух страж до мага дотащить успеешь – то выживет. А если в сердце – то это смерть точная. Ну и от расы это еще зависит. С тсареш немного по-другому, но там если серебра в стреле достаточно, то все равно куда попадать, а если стрела обычная, то их как ежика утыкать можно, они даже не почешутся. Правда гномы делают арбалеты, которые бьют даже дальше эльфийских луков, но там уже проблемы со стрелками, чтобы попадали с такого расстояния… А у других разумных, не эльфов, глаза по-другому устроены, с дистанции в триста шагов в разумного попасть единицы могут…

– Ну есть способы, – уклончиво ответил я. Пожалуй не буду пока ей про оптические прицелы рассказывать. Да и про электронные системы тоже. Я последний раз когда на подтверждение разряда снайпера зачет сдавал, стрелял с полутора километров. Правда там винтовка хитрая была, да и система прицеливания там… Тоже не самая простая.

– Слушай, Шелли, – решил я уточнить с еще одним, буквально только что всплывшим вопросом, – а вот эти волшебные амулеты… Ты их постоянно поминаешь, да и нам вот так запросто эти висюльки отдала. У вас эти штуки так распространены?

– Нет, ты что, – буквально всплеснула руками тифлингесса. – Все что касается магии – достаточно дорогое удовольствие. Да и разные они есть. Самые простые «понималки», они только на три языка чаруются, определенных. Да и заряда хватает где-то на день только. Ну и стоят они монет двести, двести двадцать медных, смотря где брать. А те что я вам дала, это эльфийская работа, их в Десяти городах так просто уже не купишь. И эти «понималки» – уже универсальные, на любой звуковой язык, да и заряда хватает почти на весь сезон, даже при непрерывной работе. Эти мы у эльфов закупали по четыре золотых за штуку, везли мы их под заказ, продали бы по шесть золотых.

– А золотой это много? – уточнил Стингер.

– Ну как сказать. Оэсси далеко не самый дешевый из Десяти городов, на два золотых там можно прожить пару сезонов, особо шиковать не будешь, но и голодать не придется. Да и съемная комната будет очень даже приличная, даже с обстановкой.

– Тю, мы ж с тобой не расплатимся…

– Майор, прекрати, а… – девушка поморщилась. – Даже если я расторгую этот караван с десятикратной прибылью, все равно ни папу, ни ребят это не вернет. Да и не доведу я его одна. Я могу, конечно, с нашими связаться, да и свяжусь, но все равно, пока они сюда доберутся… В общем вы уже спасли меня, эти амулеты малая часть того, что я вам должна. Да и в дальнейшем думаю мы пригодимся друг другу. В общем не разорюсь я из-за пяти «понималок». Мы и так с папой не бедствовали…

– Погоди, погоди, что там насчет «пригодимся»?

– Ну, вам же надо как-то легализоваться? Если вы в своем нынешнем статусе с местными тсареш столкнетесь, то неприятностей по полной огребете. Я смогу вас прикрыть до границы, потом, в Десяти городах, уже полегче будет. А вы мне поможете караван хотя бы до Перевального довести, это где-то двенадцать дней пути, если караваном. Хотя конечно лучше до клана, а там может я вам и еще чем-нибудь помочь смогу. Да и стражу тсареш вызывать сюда в любом случае придется, и, даже если я их сама не вызову, все равно упыри меня найдут раньше, чем сюда смогут добраться мои соклановцы. А мне с ними в одиночку если честно боязно общаться. Вампиры они…такие…

– Так, Шелли. Я бы хотел поподробнее узнать как это ты нас собираешься от вампиров прикрывать, – перебил ее я. – Хотя погоди, сейчас я чистую одежду натяну и поговорим. Стингер, сделаешь позавтракать?

– Без проблем, командир. Наверное еще и не остыло…

– Ой, Стингер, мне тоже, – Шелли сделала умоляющую мордашку. – Извини, готовить ты совершенно не умеешь, но кушать хочется очень-очень…

– Ну ты даешь, дорогая, – Стингер, по ходу уже рефлекторно, улыбнулся. – Тебя ж не прокормить. Давно я не встречал девушек с хорошим аппетитом.

– Просто раны заживают, – виновато заморгала девушка, – голод невыносимый постоянно…

– Не смотри ты на меня так, на, держи, – зам сунул девчонке деревянную тарелку с кашей, по внешнему виду напоминавшей гречневую. Та быстро застучала ложкой.

Я же сбегал в фургон за своим рюкзаком. Скинул с себя пропотевшее насквозь исподнее и пованивающие штаны, одел чистое. Все-таки хорошо, что предусмотрительность в нас буквально вколотили. Так всегда, идешь на выход на день – бери запас на неделю. Вот чтобы я делал без запасного комка. Правда камуфляж, как и первый, пустынной расцветки, к местности не очень подходит, но вот то что мы из Африки попадем в лес средней полосы – этого я предположить не мог, когда снаряжение собирал. Но лучше уж такие штаны, чем совсем без штанов.

С сожалением посмотрел на то, что осталось от моих носков. Нда, пять дней не разуваясь однако. Пожалуй портянки накручу, конечно в берцах не так удобно, как с сапогами, но сойдет. И, думаю, в данном случае, будет лучше. Не, те кто кричит что портянки варварство – никогда не бегали по лесу пять дней к ряду без возможности разуться.

Пока я домывался и переодевался, вернулись наши водоносы, Потапыч с отцом Яковом. Тоже устроились у костра. Потапыч разбирался с врученным ему амулетом, а священник возмущался, что ему «понималку» не подарили. Правда потом Стингер объяснил сколько эта игрушка стоит и что на священнике она может и не заработать, а наоборот, испортиться. Отец Яков осознал и заткнулся. В итоге Комар пообещал для него переводить.

Я тоже устроился у костра и стал завтракать. Греча и на вкус оказалась вполне обычной, но все же какой-то привкус там присутствовал. Хотя может это не местная особенность, а кулинарное искусство Стингера. Так то ничего, съедобно. Шелли уже управилась со своей порцией и теперь пробовала чай. По ее лицу нельзя было сказать нравится ли ей напиток или нет.

– Ну что, давай рассказывай, как ты собираешься нас прикрывать до этого самого Перевального, – подтолкнул я девушку.

– Наверное надо начать с краткого рассказа о законах местных тсареш, – задумчиво начала девушка. – Просто понимаете, люди для упырей – основной корм. И юридически существования свободных людей они не признают. Фактически же существуют десять городов, где по своим законам живут представители практически всех разумных рас Деи. А вампиры никак не могут захватить их уже больше тысячи смен. Вампиры по природе своей домоседы, да и моря не любят. К тому же у них весьма сложные и напряженные отношения между семьями. Это что-то вроде государств у них. В общем на чужую территорию они без крайней нужды стараются не заходить, если конечно не воюют. Вот и получилось что люди подмяли под себя всю торговлю. По принципу, а кто кроме нас. Вот вампирам, скрипя клыками, и пришлось признать существование свободных людей. Торговля то все равно нужна. Ну и получается, что свободные разумные входя на территорию тсареш платят на границе некую сумму и получают бумагу и соответствующий амулет, которые позволяют им находиться на территории семьи и не подчиняться общим законам вампиров. По этим общим законам разумные на Дее – только тсареш, все прочие – их рабы, скот. Они не могут владеть собственностью, обязаны подчиняться любому вампиру… За наличие ментальной защиты или владение серебром – смерть на месте. За любое неповиновение упырям – смерть на месте. За непочтительность – смерть на месте. Просто за мысль о сопротивлении, а все вампиры в той или иной степени владеют ментальной магией – смерть на месте. В общем прочих разумных упыри за таковых не считают, относятся как к скоту.

Шелли прервалась на секунду, глотнула еще чая и продолжила:

– В общем встретив любого разумного в землях семьи любой тсареш просто таки обязан подавить его волю и доставить в ближайший лагерь скота. Это конечно если он не голоден, если голоден – попросту выпьет. В вашем же случае, притом, что вы по уши обвешаны серебром и с мощнейшей ментальной защитой, они так же обязаны убить вас на месте. И единственный способ мирно избежать вышеописанных мной вариантов – это предъявить подорожную и охранный амулет полученный на границе. Имея подобную бумагу мы уже не являемся скотом и подчиняемся немного другим законам. Даже больше того, выдав такую бумагу на границе и собрав въездную пошлину семья гарантирует безопасность на своей территории. Теперь сами понимаете, что вампиры крупно влипли. Нападение совершено на их территории, да еще и напала не какая-то там залетная банда, а явные упыри, а местные или нет – уже не мое дело. Это удар по репутации семьи, а семья Лсос далеко не последнее место в их иерархии занимает. Но вопросами компенсации будет заниматься уже дядюшка со своими стряпчими. С меня же упыри теперь пылинки сдувать будут и любые капризы выполнять. Не удивлюсь если еще и охрану до границы предоставят…

– Извини, Шелли, – вмешался Стингер, – нестыковка получается, а не проще им тебя по-тихому прикопать а в нападении на караван скажем нас обвинить? Мол пришлая банда людей, да еще иномирян, трясла караваны. Ну не смогли поймать вовремя, бывает. Заплатят там небольшую компенсацию и все, дело житейское.

– Не, не прокатит, – замотала головой тифлингесса. – Если выживших не останется – наши обязательно свое расследование проведут. Да еще и на мага-некроманта разорятся, чтобы мертвых поднял и допросил. И с тсареш, при этом, церемониться не станут, равно, как и с их законами. Папа же не просто купцом был, он официальный торговый представитель клана Теорн. И караван этот – это караван клана. Папа просто долю в нем имел. Наши здесь не на найме были, они на клан работали. А за свое кровное тифлинги всех наизнанку вывернут. Да и другие кланы в стороне не останутся. У нас конечно разногласий между кланами предостаточно, но в данной ситуации в стороне никто не останется. Это собственно во-первых. А во-вторых, я перед тем, как стражу вызвать со своими свяжусь. У меня как раз на подобный случай амулет дальней связи на клан настроенный имеется.

– Гм, ну а все-таки. Может упырям проще будет просто все отрицать. Что ваши десять городов сделают им, войну объявят?

– Ну, войну конечно не объявят. Но корабль крупных пакостей организуют. Тифлинги же не только наемные воины и охранники, кстати самые лучшие и самые дорогие в мире, мы еще и убийцы. Так что если разозлятся – столицу им запалят запросто. Да и в торговой гильдии Оэсси папа не последним человеком был, так что торговое эмбарго семье Лсос будет обеспечено. В общем им проще меня с караваном в земли свободных доставить, да денег отстегнуть, чем со всеми тифлингами и торговой гильдией бодаться. Ну и еще одно, вы же этих тсареш гнали, они явно из вашего мира. А местным вампирам пришлые тоже на фиг сдались, не любят они когда всякие левые кровососы на их землях безобразничают.

– Во как, а чего ж ты их так боишься, если все так хорошо?

– Ну, понимаешь, – потупилась Шелли. – Одно дело в теории это знать, а другое – совсем одной остаться, с трупами друзей на руках. Я все-таки в первый раз в такую ситуацию попала. Да и вы мне нравитесь, ко мне хорошо отнеслись, лечите вот, кормите. Да и есть хорошая возможность вам помочь. Даже если бы Хаос мою клятву не принял, я бы все равно вам этот вариант предложила.

– Хорошо, а мы то тут с какого бока? – спросил я.

– А я вас как работников каравана найму, – улыбнулась девушка. – Я сегодня утром, пока ты спал, документы все проверила, там только число повозок указано, а про количество разумных и их расовый состав – ни слова нету. Так что будете уцелевшими караванщиками. Спрятались там среди грузов, добивали раненых вампиров, уцелели в общем.

– Хм, а эти стражи в нас можно подумать иномирян не опознают, – с сомнением покачал я головой.

– Это вряд ли. Стража дорог – не самая почетная работа в их обществе. Там у них самые младшие, и те звезд с неба не хватают. С вами они вообще разговаривать не будут, да и расследование проводить – это не их забота. Они просто мой рассказ запишут, да что тут твориться подробно на бумаге изложат. А там, пока по инстанциям все пройдет – мы уже и границу пересечем. Да и вообще, они к людям, даже к свободным, специфически относятся, сам увидишь. Главное у них перед носом серебром не размахивать… Ну еще вашу одежду пыльниками прикроем, у ребят возьмете, просто чтобы в глаза не бросалось. А на ваши жезлы они и внимания не обратят, мало ли чего еще маги в академии наизобретали. Это я магию чую и вижу, что в этих ваших штуках волшебства ни грана, а упыри – они только по ментальной специалисты, а ко всему прочему вообще никак не относятся.

Я серьезно задумался. Вроде как звучало все вполне логично, без нестыковок. И свои мотивы Шелли частично пояснила, действительно, ей в одиночку, да еще раненой, со всем этим не справиться. Конечно с представителями местных властей встречаться очень не хотелось. И ведь есть еще вариант, что нас здесь задержать попробуют, пока кто-нибудь постарше да поумнее не прибудет. А тогда вся версия событий девушки посыплется только так. Для кого-нибудь вроде участкового из занюханной деревеньки может это и сойдет, но любой наш опер с хоть каким-то опытом работы, моментально нестыковки заметит, и вопросы задавать начнет. И задержать попытается, до выяснения. Хотя… Если скажем, иностранные граждане будут… Правда смотря какой страны. Но по словам Шелли выходило, что ее соплеменников если и не уважают, то по меньшей мере с ними считаются. Что-то вроде швейцарских алебардщиков, если из нашей истории аналоги подбирать, эти тифлинги получались. Тоже, лучшие наемные войска Европы, нанимателя никогда не предавали, и в их кантоны без крайней нужды никто соваться не рвался. Да и брать там особо нечего было. Это уже позже к ним ломбардские банкиры примазались, если я правильно помню.

Однако надо уточнить. В двух словах изложил Шелли свои сомнения. Та задумалась. Похоже в своих расчетах она не учла что нас могут попросту задержать.

– Нет, вряд ли, – наконец решительно тряхнула головой тифлингесса, – в случае чего я их просто пошлю… к дяде. И истерику устрою… Аааа, меня маленькую обидели, ранили, папу убили… Домой хочу, к дяде… Даже притворяться особо не придется.

Девушка опять погрустнела и на глазах стали поблескивать слезинки. Я осторожно обнял ее и погладил по голове. Она моментально зарылась носом мне куда-то под мышку.

– А кто у нас дядя? – тут же уточнил Стингер.

– Ой, а я разве не сказала? Мой дядя, Лиимат Теорн аэпТеорних, глава клана Теорн.

– Это брат твоего отца?

– Нет. Он старший брат моей мамы. С папой они правда не ладили, но меня дядя любит. Все говорят, что я здорово на маму похожа… Дядя даже имена путает постоянно, часто меня Шеолой называет, я уже даже и не замечаю…

– А твоя мама?

– Она умерла, давно, когда я родилась. Точнее до того, как я родилась, меня из мертвой мамы уже достали. Так получилось… Я ее только на портретах и видела.

Опа, ни хрена ж себе, девчонка же осиротела полностью. И как еще держится то… Я с невольным уважением на нее посмотрел. Наши тоже как то засмущались, захмыкали…

– И еще, я, по нашим законам, еще не самостоятельная, за меня старший из родичей говорить должен. Папа умер, теперь дядя за меня отвечает, ну или тот, кого он назначит. Так что по любому я всех к нему отправлять могу. Да и как только он узнает…

– Командир, а по-моему неплохой план, – пробасил Потапыч, – может и получится. Да и мы вроде не дети малые, если что не так пойдет – покрошим упырей и уйдем лесом. Хрен догонят…Пока вроде получалось с ними справляться. Ты лучше скажи, эээ….

– Шелли, – подсказал пулеметчику Стингер.

– Да, Шелли, сколько их будет?

– И как быстро они сюда доберутся? – уточнил я.

– Ну, десяток дежурный отправят. Я же скажу, что мы отбились, хотя и с потерями. Так что просто для проверки… А как быстро доберутся… До поселения тсареш отсюда перестрелов сто пятьдесят, сто шестьдесят где-то, караваном это больше пяти дней идти. Но их наары бегают быстро. Да и торопиться кровососы будут, чем больше караван здесь простоит – тем больше вампиры потом заплатят. Так что за сутки наверное. Да, – Шелли снова тряхнула головой, – если на ночь останавливаться не будут, то завтра после рассвета можно ждать. Думаю, что они своих ящериц магией погонят и смогут на отдых не останавливаться.

Я опять задумался. Да, если все получится – перспективы открываются заманчивые. И девчонка с нами пока добровольно сотрудничает и относится к нам весьма хорошо. И ее дядя обязанным окажется. И даже если с вампирами биться придется, то будет потом кто-то, кто за нас вступиться. Мы же пока здесь сами по себе… С другой стороны риск конечно, да и если подранят кого… Но если отказаться девушке помогать, то надо будет новый источник информации искать, да еще и на сотрудничество уговаривать… Ладно, рискнем.

– Шестой, ты засечь приближение местных вампиром сможешь, – спросил я у священника, погрузившегося в какие-то свои размышления, – Шестой!

– А, что, да… – встрепенулся священник и, осознав вопрос, пожал плечами, – Не знаю. Что-то я ощущаю, но очень далеко, на грани восприятия. И ощущения немного другие, не так, как раньше.

– А этих упырей ты как чувствовал?

– Да так же как и раньше, только слабее чем дома…

– Хорошо Шелли, давай, вызывай эту стражу, – решился я. – Мы еще все вместе подумаем, как все неожиданности предусмотреть.

– Ага, только я сперва домой сообщу, а потом стражу вызову, – осторожно улыбнулась девушка, как бы спрашивая моего разрешения.

– Ну тут уж смотри сама, тебе лучше знать.

Шелли кивнула и снова полезла в висящую у нее на шее сумку.

Я же подошел к по-прежнему странно задумчивому отцу Якову.

– О чем задумался, отче, – спросил его я.

– Да так… Просто понемногу кажется начал понимать, чего избегла наша планета. И ведь только с Божьей помощью… Смерть только за мысль… Люди в лагерях как скот. Это ужасно. Ведь не даруй господь инквизиторам свою силу – нас бы ждало то же самое.

– Знаешь батюшка, тут ситуация… неоднозначна так скажем, – задумчиво ответил я. – Да, вампиры разводят людей на корм, попутно низводя их до состояния животных. Как мы коров тех же самых. Но люди все-таки другой расы, на упырей совсем не похожи. А у нас… Батюшка, ты просто не видел рабочих лагерей в Северной Корее например. Или промышленные города в Китае. Не те, что обычно по телевизору показывают, те то как раз европейские напоминают, а рабочие… Там людей на положении скота держат свои же, такие же люди как они. И не просто держат, а еще пахать заставляют, фактически за кормежку. Да и Африка та же… Обезьяны, вчера с пальм слезли, вот только обезьяны эти с автоматами. И ладно они нас, белых, не любят, согласен, есть у них основания для этого, так они к таким же обезьянам как они, только без автоматов, относятся еще хуже чем к нам. Вот и получается, что люди не каких то других, а таких же как они до состояния скота низводят.

– Да ты расист, майор, не ожидал, – осуждающе покачал головой священник. – Они же тоже создания божьи, у них тоже душа есть и свобода воли. Ну не повезло им родиться в такой стране, не смогли им образования дать, ну обычаи у них варварские… Так их учить надо, да тоже Слово Божье до них донести.

– Ты просто с ними не общался, – решительно перебил я. – Не спорю, есть исключения, но в большинстве своем… Хорошо быть толерантным живя в Питере или Москве. Впрочем в Нью-Йорке наверное еще лучше. А ты скатайся в африканские джунгли или в горы Афганистана и посмотри что там твориться… Хотя нет, тебе наверное лучше не надо туда кататься. Мне пару раз довелось вытаскивать идиотов, решивших что этих несчастных надо спасать. Самое страшное что они так ничего и не поняли, мне тоже постоянно про расизм пеняли. В общем отче, я не расист, я всех людей одинаково ненавижу…

– Жаль мне тебя майор, искренне жаль… И ведь человек то ты не плохой, но иногда прорывается в тебе что-то… Нет, ты не подумай, я не призываю вас сейчас идти и спасать тут всех, – инквизитор вскинул обе ладони успокаивая меня. – Наоборот, не знаю местных реалий можно только хуже сделать. Да и задача у нас сейчас выжить, да путь домой найти.

– Ну, с путем домой пока неясно, – с сомнением я качнул головой, – Шелли несколько раз упоминала про путешествия в другие миры, как про нечто само собой разумеющееся, но вместе с тем сказала, что это не самое рядовое событие. Меня сейчас больше местные вампиры волнуют. Ты же слышал, мы на их земле и людей они не особо любят. Если девушка не соврала конечно… Выбираться отсюда надо.

– Мне не показалось, что она лукавила, хотя то, что она говорит я и не понимаю, но ее выражение лица… Мне показалось вполне искренним…

– Короче, решаем проблемы по мере их поступления, – решительно закончил я. – Сейчас девушка в нас нуждается, даже пожалуй больше чем мы в ней. До Перевального думаю сомневаться в ее искренности не придется, пока главная забота – это стража вампиров. Лучше вообще поменьше с ними соприкасаться. А доберемся до этого города – посмотрим. Да и новые источники информации появятся. В нашей внешности ничего необычного для этих мест нету, похоже. Язык вот только… Эти амулеты – штука весьма дорогая, на дороге не валяются… Ладно, посмотрим, вроде Шелли заканчивает. Сейчас будем думать, как обидеть местных вампиров, если мы им не понравимся…

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 43-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

А я не хочу, не хочу по закону Песенка из м/ф «Летучий корабль»

Пока я возилась с амулетами связи, люди отошли в сторонку, наверное чтобы мне не мешать и стали о чем-то увлеченно совещаться. Так, сперва связаться с кланом. Ответил дядюшка, ну да, у него все вторые половинки амулетов связи в кабинете висят, к артефакту, записывающему сообщения, подключены. Ну а раз он сидел в кабинете и увидел вызов, то сам и ответил. Выслушал меня, помолчал немного, сказал что отправит мне воинов на встречу. С приказом не церемонится, если что… Чтобы я заряд амулета не экономила и при малейшем намеке на неприятности с ним связывалась. Еще сказал, что предупредит в Перевальном, чтоб нас ждали. И отключился. Я ему конечно все подробно не рассказывала, сказала просто, что упыри на караван напали, что я одна осталась, что мне помогли разумные, у которых из-за этой помощи могут быть неприятности с тсареш и мы вместе с ними идем к Перевальному.

Потом я стражу вызвала. Ну, там все попроще. У них приемник стоит, у него сидит дежурный и руками записывает все вызовы. Отвечать он права не имеет. Так что я по инструкции, номер подорожной назвала, свою расу, почему-то вампиры именно расу указать требуют, а не имя например, ну и где собственно мы находимся. Ровно на это заряда в их амулете стражи и хватило.

Люди все продолжали совещаться. Сидели кружком на корточках шагах в десяти от меня, что-то рисовали на земле ножами, постоянно затирая рисунки подошвами сапог и руками, и увлеченно спорили. Только Тирли, чья сейчас очередь была дежурить, стоял немного в стороне, но тем не менее внимательно прислушивался к спору и только изредка вставлял свои комментарии. Периодически то их здоровяк, которого звали Потапычем, то Стингер вскакивали на ноги и начинали бегать вдоль дороги, прикладывая к глазу какую-то странную штуку, которую зажимали в кулаке. Потом возвращались и опять принимались спорить. Их голоса я слышала прекрасно, но… Большую часть их слов амулет исправно мне переводил, но все вместе эти слова складывались в абсолютную бессмысленность. Ну для меня бессмысленность. Какие то «сектора обстрела», «линия огня», «дистанция поражения», «автоматический огонь», «зона поражения», «минирование»… Внезапно я вспомнила, что мне все это напоминает. Ну один в один мой папа, казначей и мастер оружия за пятым бочонком сидра. Они как раз тогда начинали старые военные кампании разбирать. И точно так же ножами схемы рисовали, только не на земле, а на крышке стола. Вот за сидром им бегать было не лень, а за бумагой и самопиской сходить тяжело, обязательно надо было стол испортить. И также я отдельные слова понимала, но все в целом уразуметь не получалось. Странно, когда на уроке истории учитель рассказывал про сражения и разбирал их – там все понятно было. Поразившись сходству я хихикнула.

… таким образом пулеметным огнем без риска зацепить животных мы можем перекрыть только головной сектор, – майор закончил фразу и повернулся ко мне. – А, Шелли, ты уже закончила?

– Ага, – кивнула я. – А о чем вы спорите?

– Да так, пытаемся предусмотреть все возможности…

– Не поняла…

– Ну думаем, что делать если эта твоя стража на нас все-таки нападет. Согласись, что если готов к нападению – шансов выжить гораздо больше.

– Да не нападут они, зачем? – пожала я плечами.

– Ну, если не нападут – будем считать что мы зря потеряли время, – было видно, что мысли майора заняты совершенно другим и спорить со мною он не собирается. – Ответь мне лучше на несколько вопросов. Чем будут вооружены упыри? У них одинаковое оружие или кто что купит?

– Им вообще то достаточно хорошее оружие выдают при поступлении на службу. Конечно не возбраняется экипироваться за свои средства, но младшим просто не по карману купить оружие лучше, чем казенное. Ну, если только из очень высокопоставленного рода, но такие в стражу дорог не попадают.

– А чем именно вооружены?

– Нууу, меч и кинжал, – я напряглась, припоминая свои встречи со стражами дорог, – У них вся школа фехтования построена на парном оружии именно в таком сочетании. Меч – лонгима, это прямой клинок чуть больше локтя длиной и с рукоятью в один хват, кинжал…

– Погоди, – перебил меня Стингер, – а что-нибудь дальнобойное есть?

– Копья что ли? – недоуменно посмотрела на него я.

– Нет, – помотал головой майор, – луки там, арбалеты… То что бьет на расстояние больше десяти шагов.

– На десять шагов и кинжал метнуть можно… А так, штук пять арбалетов у них должно быть, но их обычно перевозят в неснаряженном состоянии, со снятой тетивой. Она растягивается, если постоянно снаряжена. И потом, это ж не эльфы, у которых луки основное оружие… Ребята, по-моему, вы ерундой занимаетесь, не знаю, как вы перебили тех тсареш, но против десятка с командиром… Будь вы все тифлингами – у вас были бы шансы, а так… Ну у нас четыре арбалета есть, даже если мы на наши болты ваши стрелы серебряные примотаем. Ну может одного я и успею подстрелить, хотя стрелок из меня неважнецкий, да еще и с одной левой руки. А да, ваши жезлы… Но магия летит еще медленнее стрелы. Нет, если вы нападете первые, да еще со спины – тогда шансы есть. Но если они решат напасть на нас сами – без вариантов. Но им незачем на нас нападать, я же говорила. Наоборот, они заинтересованы доставить меня к границе целой и невредимой.

– Погодь, Шелли, – вмешался Потапыч, похоже не обративший никакого внимания на мои последние фразы. – Ты хочешь сказать что у них вообще ничего дальнобойного не будет? Ежели так, то чего мы тогда страдаем, делаем как решили… Если б не караван или там граница поближе была, проще было бы перебить их вообще на подходе и не мучаться.

– Майор, слушай, вы не понимаете, – рассердилась я, – это не люди, это тсареш. От стрелы пущенной более чем с тридцати шагов они легко уклонятся, ну если ее не в спину выпустить конечно, а тридцать шагов любой упырь способен покрыть в два прыжка, двигаясь при этом быстрее чем стрела, даже если она выпущена из эльфийского лука. А вся магия летит медленнее стрел. Вы свои жезлы даже поднять не успеете…

– Извини, Шелли, у нас еще пара вопросов, – продолжил гнуть свою линию майор. Как вампиры будут действовать, когда сюда доберутся? Ну я имею в виду с кем говорить, груз там в фургонах проверять, или нас всех мордой в землю и бить будут, к примеру?

– Нет, ничего такого. На вас они вообще будут стараться не обращать внимания, не любят они свободных людей, да и вообще, всех людей презирают и считают скотом, я же говорила. Со мной же будут вести себя максимально вежливо, десятник может даже и поунижается. Все-таки я сторона пострадавшая, причем по их вине, так что будут стараться не усугублять. Я еще с одним большим начальником местной семьи знакома, а у упырей чинопочитание в крови, причем буквально. Я его имя упомяну, так они вообще на цыпочках ходить будут и стараться не дышать в нашу сторону. А как действовать… Да приедут, остановятся перед караваном, начальник потребует предъявить подорожную и амулет. Лучше будет если я сама им покажу. После этого станут вежливыми. По повозкам не полезут – зачем? Ну только попросят показать тела погибших и трупы нападавших. Смотреть пойдет десятник, ну может одного – двух воинов прихватит, на случай если трупы ворочать придется. Потом зададут мне несколько вопросов и отправят нас своей дорогой, чтобы им не мешали. Сами останутся бумаги писать и следы смотреть.

– Так, значит, разделятся, и будет их двое как минимум. Это плохо, – пробормотал майор задумавшись.

– Ребята, майор, Стингер, – начала я снова, – если вы так боитесь, что на вас нападут, то вам лучше прямо сейчас уйти. У вас почти в сутки в запасе. Я постараюсь одна справиться, еще и придумаю что-нибудь, чтобы задержать их здесь подольше. Здесь у вас шансов победить упырей не будет…

– Шелли, ну не плачь ты, – погладил меня по плечу Стингер. Я опять почувствовала на щеках слезы, – Командир, да давай ей покажем, а то так и будет сомневаться, еще испортит все, думая что делает лучше…

– Ага, а патронов у нас вагон и еще подвезут, – буркнул майор.

– Да ладно, с парочки то не обеднеем. Я ж не предлагаю тут чертежи «Калаша» рисовать и их производство разворачивать. Пальни вон со своего «Винтореза» метров на триста, для тебя дистанция игрушечная, – и не дожидаясь ответа командира повернулся ко мне. – Шелли выбери какую-нибудь мишень на максимальной дистанции, ну скажем для лука.

Я недоверчиво покрутила головой, но указала на не очень толстое, руки в три моих, дерево шагах эдак в двухсот пятидесяти от нас. Дальше дорога плавно загибалась в сторону, обходя очередной холм, и выбрать мишень уже было проблематично. Стингер вытащил из своего кармана лист бумаги, нарисовал на нем круг размером с голову человека и убежал к указанному мной дереву.

– Ненавижу цирк, – пробормотал майор, достал откуда-то такую же круглую штуку, как у Стингера с Потапычем была, и тоже приложил ее к глазу, зажав в кулаке. Его зам тем временем повозился у дерева и рысцой потрусил обратно, оставив листок висеть там примерно на высоте своего роста.

– Ну что, легко будет попасть отсюда в центр нарисованного мной круга? – спросил он вернувшись.

– Для человека задача более чем непростая, – сказала я. – На последнем соревновании лучников в Оэсси большая часть участников отсеялась на половине этого расстояния, остались только те, в ком крови эльфов больше, чем какой либо другой. Да и победитель стрелял с дистанции поменьше…

Майор тем временем отстегнул от своего рюкзака жезл, такой же я у Стингера видела, дернул за какой-то рычаг, отчетливо лязгнул металл, и улегся рядом с нами, приставив его одним концом к правому плечу, а другим направив на дерево. Причем смотрел он не на предложенную мной мишень, а в какую-то цилиндрическую штуку, укрепленную на жезле. Вот на мгновение он совсем перестал шевелиться и вдруг раздался тихий хлопок. Я не увидела ни стрелы, ни какой либо магической субстанции, да и самой магии я не почувствовала, однако листок заметно дернулся. И мне показалось что в его центре появилась какая-то точка, которой там раньше не было.

– Капитан, твоя была идея – тебе и показывать, – пробурчал майор, поднимаясь с земли. – Инициатива наказуема.

Стингер шутливо вздохнул, поднял меня на руки и понес к дереву. Еще на подходе я рассмотрела в центре листка отверстие, примерно с ноготь большого пальца. Края отверстия были как будто опалены. Гм, а где стрела? Когда подошли ближе, я сорвала висящий на сучке листок. В дереве тоже была дырка, причем ствол похоже пробило насквозь. Я извернулась, чтобы посмотреть с другой стороны, человек чуть пододвинулся, чтобы мне было удобнее. Второе отверстие оказалось намного больше первого, из дырки торчала расщепленная древесина.

– Что это было? – удивленно спросила я, – Я не видела стрелы…

Стингер задорно улыбнулся и пошел обратно.

– Небольшой кусочек железа летящий с очень большой скоростью, – стал объяснять он по дороге. – Дальше улетел, поискать можно конечно, но вряд ли найдем, он совсем небольшой. Человеку голову разнесло бы в клочья.

Я удивленно молчала. Дерево такой толщины пробить насквозь… ну если из арбалета, да шагов с десяти… И то, болт дерево то пробьет, но дальше не полетит, завязнет. Стрела… Ну даже не знаю. Но если и пробьет, то тоже дальше не улетит.

Человек принес меня обратно к костру и снова усадил на бревно.

– Знаете, – сказала я задумчиво, – от вашего оружия упыри конечно не увернутся. Но они будут находиться гораздо ближе…

– Шелли, поверь нам, мы знаем свои возможности и возможности своего оружия, – тяжело вздохнув сказал майор. – И бросать тебя не собираемся. Можешь не верить, но ты нам уже здорово помогла, да еще и обещаешь помогать в дальнейшем… Ты лучше скажи, они точно на трупы твоих спутников смотреть пойдут? Да, и что с телами то делать? Как у вас принято, закопать там, сжечь?

– Ну смотреть пойдут, им надо будет мои слова проверить, – сказала я, все еще пораженная их уверенностью в своих силах. – А тела… Моих соплеменников надо доставить в клан, мы стараемся своих хоронить дома. Ричарда, это папин помощник, он человек, наверное тоже, у него семья в Оэсси…

– Эм, Шелли, – замялся майор, – я не уверен что мы их сможем довезти. Конечно сейчас не особо жарко, но они уже начали… эээ, попахивать. Мы можем их конечно в ткань завернуть, но…

– Это решаемо. Надо их в повозку погрузить и я «морозильник» поставлю. У меня парочка есть. И лучше это побыстрее сделать, чем быстрее заморозим – тем лучше… А в Перевальном найму мага, он уже законсервирует нормально.

– Угу, грузить значит их будем как упыри посмотрят… Как бы это побыстрее сделать…

– А зачем тсареш ждать? Погрузим прямо сейчас, чем быстрее я их заморожу – тем лучше. А на открытом воздухе морозильник плохо работает.

– Ну они же захотят посмотреть тела.

– Ну в повозке и посмотрят, – я удивленно глянула на майора, – какая разница. Они просто глянут что действительно трупы лежат, ну на расу еще посмотрят. Да они бы их вовек не видели бы, просто так по инструкции положено. Их трупы нападавших больше заинтересуют.

– Тогда работаем как решили, – рубанул майор рукой воздух. – Но с небольшими уточнениями. Значит сейчас из крайнего фургона все барахло перекидываете в повозку с травой. Потапыч, ты ее возьмешь себе, ставь как решили, ну и как там тебе удобнее. В освободившийся складываем тела, ставим его примерно напротив пулеметной. Значит Шелли, слушай сюда, если что непонятно – сразу переспрашивай. Твой фургон, ну который с лежаками, мы поставим сейчас первым. Ты с самого рассвета будешь находиться в нем, либо на козлах, либо еще где, но чтобы могла быстро на козлы выбраться. Я буду постоянно рядом с тобой, помогу. Когда появятся упыри – покажешь им амулет, бумаги я сам отдам. Ты к ним старайся вообще не приближаться. Если они потребуют чтобы мы показались, громко крикнешь чтобы мы к тебе подошли. Но дави, что нам надо работать, чтобы нас отпустили. Как их главный согласится, так сразу и крикнешь, мол идите, работайте дальше. Ясно?

Я кивнула, пока действительно все было понятно.

– Значит дальше, когда попросят показать трупы – отправишь меня показывать. Ну что-нибудь типа: «Мой слуга проводит». Теперь пожалуй самое важное. Мы будем молчать, только если жестами там чего показывать. Кто их ваших упырей знает, еще прицепятся к неизвестному языку. Или еще хуже, у них такая же игрушка как у нас окажется. Как я уже сказал мы все будем молчать. Как только услышишь мой голос, сразу же немедленно, я повторяю немедленно, с максимально доступной тебе скоростью падаешь обратно в фургон. Может матрасы с лежаков на пол стащим, чтобы тебе не жестко было падать или еще чего-нибудь придумаем. Как спрячешься внутрь – лежи на полу и не шевелись. Ни в коем случае не поднимайся с пола, даже на четвереньки лучше не становись, иначе мы сможем случайно тебя зацепить. Поняла? Встать можно будет только когда с тобой кто-то из нас заговорит.

Я опять кивнула. Как все у них сложно. Я конечно на воина не училась, но как-то считала, что главное ввязаться в драку, а потом выиграет тот, кто лучше умеет оружием владеть, ну и вообще, быстро оценивать обстановку и реагировать на ее изменения. Но вот так вот, когда даже предполагаемую драку, которая скорее всего и не состоится, планируют шаг за шагом, стремясь предусмотреть абсолютно все… Как-то очень непривычно.

– Замечательно, – продолжил майор, убедившись что я поняла. – С тобой пока все. Значит Стингер, Комар, я сперва поведу к повозке с трупами. Если что – постараюсь сбить их с ног и буду запрыгивать на эту телегу. Лупите по ногам. Тирли, ты страхуешь фургон с Шелли, ну и если кто-то из сектора огня Потапыча выскочить умудриться. Волосатик, ты патронов не жалей, не давай им подняться…

– Да на такой дистанции их в клочья порвет, командир, – пробасил здоровяк.

– Все равно. Да, еще, возьмешь «Калаш» шестого, прорежь там дырку в тенте, что ли. Если вдруг появиться возможность – тоже меня подстрахуешь. Но не отвлекайся. Твоя главная задача – передний сектор. После фургона я их отведу к телам упырей, немного передвинем, чтобы гарантировано под огонь попадали. Да, Стингер, проверь там все карманы, выгреби вообще все оттуда. И еще, ножом там поорудуй, чтобы на первый взгляд никаких сомнений не возникало, что их холодняком уложили. Да, одежду тоже порежь, чтобы одни ошметки остались. По сигналам: рации ставим на голос, если я несколько раз молча нажму на тангенту – внимание, если что скажу голосом, все равно что, значит спалились, работаем на поражение. Дальше, Шестой, ты примерно за час до рассвета вместе со мной заступаешь в дозор. И сидишь в нем до упора. Да Шелли, они точно утром приедут?

– Ну не точно, но где-то так, – пожала плечами я. – Где-то в течении первой стражи должны появиться…

– Эм, стража это сколько? – уточнил майор.

– Ну стража – это стража, – тут я запнулась, вот так с ходу не получалось объяснить очевиднейшие вещи. – Сутки делятся на восемь равных частей, четыре ночных стражи, четыре дневных. Вторая дневная заканчивается примерно тогда, когда солнце наиболее высоко на небосклоне. Ну первая начинается примерно с рассветом. В городах есть специальные устройства, стражебои, которые уже точно отмеряют время, но в дороге приходится так, на глазок, по солнцу. Каждая стража в свою очередь делиться на 10 малых страж.

– Ага, ясно, – майор на мгновение задумался, – значит ваша стража – это где-то три с половиной наших часа. Рассветет у нас завтра, – тут майор посмотрел на какое-то маленькое круглое устройство у себя на левом запястье, – значит сейчас у нас 13-00 по нашим часам, рассвет будет примерно в 14-30 – 15-00 следующего дня. Тогда да, за час до рассвета мы с шестым заступаем на фишку.

Ух ты, это у него что, аналог стражебоя такой маленький на руке что ли? Только настроенный на время его мира. Здорово, я в восхищении покрутила головой. До сих пор завидовала магам, которые без всяких приспособлений могли мгновенно и весьма точно определить время. А эти чудовищные гномьи устройства не только стоили просто фантастических денег, но и занимали немаленьких размеров дом. Надо будет попросить посмотреть обязательно.

– Значитца шестой, ты как только почувствуешь, что к нам кто-то целенаправленно приближается, тут же сообщаешь об этом мне или Стингеру. Когда я прикажу – идешь к Потапычу и делаешь то, что он говорит. В идеале ты должен сидеть в его фургоне и не вылезать оттуда. Ну если только упыри потребуют показаться. Но вообще слушаешься четвертого прям как не знаю кого. Ясно?

Жрец кивнул. Ха, а он то похоже не воин, вон как майор ему подробно рассказывает что делать. И в принципе приказывает ему то же, что и мне, то есть залечь и не отсвечивать. Ну я то понятно, не боец сейчас, передвигаться самостоятельно не могу, меня по нужде в кусты на руках носят, но он то вроде здоров…

– Ну, вроде всем все ясно. Танцуем от этого плана, дальше по ситуации, – подвел итог человек. – Да, еще, Комар, ты встаешь вместе со мной и снимаешь все свои сюрпризы в округе. И потопчись там как следует, следов побольше оставь. Чтобы было видно, что кто-то топтался, но не ясно что там делал. За час управишься?

– Да вполне, – кивнул тот, – Сам же ставил.

– Да, сигналки с обоих концов дороги снимешь прямо сейчас. От греха. Все, пошуршали, до заката все должно быть готово и лагерь полностью свернут. Только костер не растаскивайте пока.

Люди вскочили и разбежались в разные стороны. Только жрец немного замешкался, но здоровяк дернул его за рукав и увлек за собой. Майор тоже собрался куда-то бежать, и уже почти ушел, когда я остановила его недовольным возгласом.

– А, Шелли, чего тебе? – спросил он останавливаясь.

– Вы меня тут что, одну бросите, – немного насупясь спросила я. Человек в ответ разразился речью, что мол они сейчас трупы таскать будут и вообще заняты. Так что нечего мне там делать. Как вариант предложил оттащить меня в повозку, чтобы я подремала. Хаос, какое там спать, первая стража только заканчивается, совсем недавно проснулась. Он меня что, совсем за маленькую девочку держит что ли? Я насупилась, собираясь всерьез обижаться до упора. Майор почесал в затылке, навалил мне в тарелку еще каши, на другую тарелку бухнул шмат солонины, нарезанной маленькими кусочками, еще немного подумав, пододвинул поближе котелок с остатками варевами, и убежал. Есть мне вроде как не сильно хотелось, но начав клевать кашу, я уже не смогла остановиться, пока не умяла все.

Закончив с едой, я продолжила обижаться, но вскоре пришла к выводу, что с обидой наверное несколько поторопилась. Надо было попросить чтобы мне хоть книжку какую из фургона принесли, у меня там пара приключенческих романов непрочитанных валялась, которые я себе тайком от отца в Перевальном прикупила. Да и с фургоном я пожалуй поспешила, сидеть там наверняка удобнее было бы, чем на бревнышке. Задница уже ощутимо затекла, а из-за покусанной ляжки я не могла изменить положение.

Через несколько малых страж вернулся майор и начала расспрашивать меня о том, как работают «морозильники» и как их активировать. Ну, как, как? Честно ответила, что не знаю, просто если их включить то они начинают охлаждать воздух вокруг себя, примерно до такой температуры, как вода замерзает. А потом пока хватит заряда этот холод и поддерживают. В дороге очень удобно продукты хранить например. Лари, в которых это заклинание уже встроено есть конечно, у нас тоже такой с собой был, но стоят уже значительно дороже, да и чтобы зарядить их – мага приглашать надо. Человек вытребовал у меня один такой амулет, выяснил как он активируется и уже опять было убежал, но тут я его тормознула, и потребовала отнести таки меня в фургон и вытащить мне из сундука мою художественную «макулатуру», как ее папа называл.

Книжками майор неожиданно заинтересовался. Даже пролистал одну, рассматривая гравюры. И попросил когда свободное время будет ему эту книжку пересказать. Даже когда я сказала, что это полностью выдуманная история, все равно заявил, что с удовольствием послушает, только не сейчас… И опять убежал.

Странно, все наши, кто постарше, терпеть эти книжки не могли. Ну или смеялись над каждым словом. А чего смеяться то, гномы на первом листе каждой своей книжки честно пишут, что истории все выдуманы и никакого отношения к реальности не имеют. Правда папа мне всегда говорил, что любая история должна быть хоть как-то привязана к реальности, и вообще, читать истории из жизни эльфов и тсареш выдуманные гномами, которые отродясь из своих подземелий не вылезали, по меньшей мере глупо. И денег на книжки мне не давал, хотя учебники и исторически хроники, которые он мне покупал без единого слова недовольства, стоили гораздо дороже. Приходилось либо книжки у подруг брать, либо пытаться сэкономить несколько медяков из карманных и заработанных денег.

А вся эта история с гномьей литературой началась где-то триста смен назад. Тогда Академия умудрилась набрать на первый курс неожиданно много студентов и магам понадобилось сразу много учебников и как можно быстрее. Переписывать вручную – долго и дорого, да и не всякого переписчика пустишь к учебникам по магии. Волшебством копировать – так сами книги получалось, но не текст в них. В общем маги придумали какую-то техническую хреновину, которая заменяла собой сразу под сотню переписчиков. Как она работала – только меня не спрашивайте, даже в общих чертах не представляю. Но как-то работала. Ну и передали ее маги гномам, для усовершенствования и собственно изготовления. Тут надо сказать, что придумать что-нибудь новое гномы в принципе не способны, но вот совершенствовать уже имеющееся – это за милую душу. Особенно если в этом имеющемся ни грана магии нету. Ну сделали они для магов эту штуку, еще одну под шумок для себя изготовили, про запас. Так и забылось бы это изобретение.

Но тут у гномов спор из-за нескольких выработок с разумными из Ница возник. И гномы почему-то решили, что если они максимальному числу разумных свою точку зрения на право владения выработками донесут, то им проще свои права отстаивать будет. Почему-то когда гномы словами рассказать пытались – все мордобоем заканчивалось, иногда даже до крови доходило. И кто-то головастый из коротышек тут вспомнил про машину, что книжки переписывать может. Ну, раз агрегат есть – надо его использовать, у гномов так принято по крайней мере. И решили книги с версией гномов людям раздать, авось прочитают. В десяти городах уже тогда почти все грамотные были, читать на общем языке почти все умели. А вот книги стоили дорого, и относились к ним все разумные с большим уважением. Так что определенный резон в расчетах гномов имелся, по крайней мере их писанину прочитали.

К составлению текста бородатые подошли со своей исконной основательностью. Описали историю чуть ли не со своего прихода на Дею, подробно рассказав там кто, как, зачем и где рыл ту выработку, подробно перечислили всех тварей, которых пришлось перебить чтобы выработкой пользоваться, поименно перечислив кто и как их перебил и описав все сражения. Да и с разумными бодаться гномам за эту шахту уже приходилось. И эти стычки они в своем меморандуме тоже подробнейше описали. Потом сделали тысяч пять копий своей писанины и раздали бесплатно в Нице.

Идея сработала, но не так как бородатые рассчитывали. На права гномов на выработку их оппонентам по прежнему было плевать, чихать ну и все остальное, с любых высот и расстояний. А вот сама история разумным неожиданно понравилась, ее начали пересказывать в тавернах, фигляры даже несколько сценок из нее в представление переделали. И самое для гномов страшное, те книжки, что гномы бесплатно раздавали, разумные перепродавать по остальным городам начали. И за весьма солидные деньги, надо сказать. Для гномов деньги, прошедшие мимо их кармана – страшное оскорбление. Первым делом они изготовили еще десять тысяч копий, и их уже продавали. Потом задумались, мол если разумным одна история понравилась, то можно и остальные гномьи хроники тоже размножить. Ну и сделали. Все хроники, за три тысячи лет. Получилось пять томов, каждый в локоть толщиной. Поднять их было невозможно, на тачках возили. А надо сказать, что гномьи хроники – это в основном подробнейшее описание кто, как, когда и зачем рыл всевозможные шахты, штреки, забои, переходы и так далее. Со скрупулезностью, до вагонетки, перечислено было чего и сколько они оттуда доставали при рытье. Даже пустую породу, что на отвалы вываливали, и ту сосчитали. Нет, там конечно были описаны и клановые воины за старшинство, и битвы гномов с другими разумными, и их долгая война с тсареш… Но отыскать описания битв среди инструкций по прокладке тоннелей терпения хватало не у всех, точнее ни у кого. Понятно, что покупали этот труд исключительно сами гномы, ну и немногочисленные коллекционеры книг. Коротышки искренне недоумевали, почему разумные отказываются платить деньги за такую полезную и главное поучительную книгу. В общем затея заработать денег провалилась.

И так бы все и заглохло, если бы тому гению, что изначально всю возню затеял, не попался на глаза учебник по истории из Академии, точнее одна его глава, где была изложена одна из эльфийских легенд, только переведенная на общий язык и с подробными комментариями, как из реальных событий получилась легенда. Выводы были сделаны как всегда по-гномски оригинальные. Бородатый литературовед, наверняка сжигаемый жаждой наживы, нанял парочку эльфов-краев, подсунул им под нос соответствующую главу и велел сочинить что-то такое же, только в прозе, на общем и побольше постельных сцен, чтобы не один раз за всю историю, а в каждой главе, и кровищи, чтобы через страницу кишки на алебарду наматывали. Эльфы, стимулированные помимо гонорара еще несколькими кувшинами вина, разбавленного «горючим» и какой-то своей эльфийской дурью, сочинили. И гном поймал удачу за хвост.

Первая сотня книг, выпущенная на пробу, продалась за дюжину дней, по пять сотен медных за штуку. Через четыре дюжины дней их уже перепродавали по два золотых, впрочем гном к этому моменту изготовил новую партию, побольше. И даже снизил цену, решив брать количеством. И началось. Через две смены на гнома в поте лица трудилась уже сотня разумных практически всех рас, ну кроме орков пожалуй, клепая истории по приведенным выше рецептам. Специально нанятые агенты шарахались по тавернам, приставая к их владельцам и записывая рассказываемые ими байки, которые потом отправлялись в работу. Среди всех этих сочинений изредка встречались по настоящему интересные истории, но это было редкостью. В основном же они как под копирку лепились, только имена и расы главных героев менялись. Правда гномы потом еще и усовершенствование придумали в сочинительстве. Кто-то посчитал, что гораздо выгоднее если книги будут стоить дешево, так что купить их сможет чуть ли не любой разумный, который естественно читать умеет, чем продавать дорого, но не много. Но истории надо постоянно новые придумывать, иначе рано или поздно их все наизусть выучат и, страшно сказать, покупать книги перестанут. В общем сочинителям платили сущую мелочь. При себестоимости одной книжки в три с небольшим медяка, с учетом гонорара автору и транспортных расходов, гномы продавали их по пятнадцать. А так как свежих историй стало не хватать, придумали следующее…

Сами то гномы истории сочинять тоже пробовали, но у них постоянно получалась либо подробная инструкция по ковке меча, либо чертеж шахты, изложенный словами. Зачем при этом трахать эльфиек и рубить головы сотням орков гномы внятно объяснить не могли, но от универсального рецепта отца-основателя книжного промысла отступать не собирались. Конечно же это покупать даже сами гномы отказывались. Тогда они начали брать уже продаваемые истории, менять в них время и место действия, а также имена и расы героев. Иногда еще пол им меняли. Ну еще могли главы местами переставить. И издавали как новую книгу. Прокатывало, разумные покупали. Только иногда казусы возникали, например главный герой уже уложив очаровательного кого-то там противоположного пола в постель, вместо того, чтобы приступать непосредственно к продолжению, шел рубить злых врагов, причем именно как в самом первом рецепте было указано, чтобы кишки на алебарде, а после этого уже занимался всем остальным в постели, даже не устав. Ну или эльф, подчеркну, мужского пола, влюблялся в орка, тоже мужского пола… Гномам было по фиг, что там написано, лишь бы денег платили.

Но вершиной гномьего литературоведения стал перевод священной эльфийской легенды, о разделении их народа на светлых и темных, пожалуй без всяких скидок самом трагичном событии из эльфийской истории. Легенда правда хроникам не сильно соответствовала, да и была написана в стихах. Переводить ее со староэльфийского эльфы считали святотатством, сами эту легенду исполняли исключительно на своем празднике, точнее, дне траура, как они это называли, раз в два десятка смен.

Гномам же… Ну, как всегда. Эльфы, даже полукровки участвовать в этом отказались. Гномы плюнули, перевели дословно и применили упомянутый мной способ, то есть поменяли имена, переставили главы, добавили секса и крови. И выпустили, да не в одной книжке, а растянули на десяток, типа история с продолжением. Продавалось это если так можно выразиться издевательство над эльфами до сих пор и пользовалось популярностью. И пожалуй это была единственная гномья книжка, которую с удовольствием читали старшие в нашем клане. Смеялись при этом правда на каждом слове. До истерик доходило.

Эльфы же обиделись. Очень сильно обиделись. Впрочем если учесть, что некоторые герои этой книжки были до сих пор живы, оно и неудивительно. Всех гномов, причастных к этому приговорили заочно к смерти. Коротышки же из тщеславия на последней странице подробно перечислили, кто принимал участие в работе над книгой. Двоих кстати эльфы таки достали и пришибли, впрочем список был еще длинный. У гномов же в планах, по слухам, стояли теперь легенды тсареш…

Люди, готовясь к гипотетической драке с тсареш, возились долго. На обед прервались когда уже больше половины третьей смены прошло. Мне из фургона ничего видно не было. Только один раз повозка дернулась немного проехала и остановилась. Наверное передвигали его в начало каравана, как майор говорил. Я уже всерьез проголодалась и собиралась кричать, только не могла решить кого именно из них звать, когда в фургоне появился майор и потащил меня обедать.

Готовил на этот раз не Стингер, а Тирли. И готовили они что-то свое, я такого никогда не видела, поначалу даже есть было боязно как то. Что-то длинное, белое, склизкое… Правда посмотрев как люди все это потребляют, решилась попробовать. Уж если они не бояться, то и мне как-то не положено. Оказалось получше чем каша Стингера. На вкус хлеб из пшеничной муки напоминает, только они туда еще солонины накидали и чего-то из овощей покрошили. Ничего так варево оказалось, сытное на удивление. Я одну тарелку сжевала и как-то больше и не хотелось. Хотя до этого есть готова была не останавливаясь.

Потом майор своих людей опять работать разогнал, а меня в фургон отнес. Я думала он тоже убежит, но остался.

– Шелли, ты как поговорить немного? – спросил майор вытаскивая из своих сумок несколько листов бумаги, какую-то странную коробочку черного цвета и их весьма необычную самописку, совершенно не похожую на наши. О как, когда это он все на себя по новой нацепить успел то? Я завозилась пытаясь устроиться поудобнее, и при этом не потревожить раненую ногу. Плечом не шевелить я уже приноровилась. В итоге скрутила в одеяло комок и запихала его под спину.

– Ну можно, – улыбнулась человеку. Про то, что я на него обижалась, я уже как-то забыла. – А о чем?

– Как ты сама догадалась, мы не из этого мира, – начал майор, очень естественным для себя, похоже, жестом почесывая самопиской затылок. – И абсолютно ничего о нем не знаем. Ну почти ничего…

– И ты хочешь, чтобы я тебе все-все-все рассказала?

– Ну не все… Но кое-что хотелось бы услышать. Давай так, я буду задавать вопросы, а ты ответишь. Если я вдруг чего-то спрошу, о чем не принято говорить или еще там что, ну вроде как с моим прозвищем, ты говори сразу, ничего страшного.

– Хорошо, – кивнула я. – Папа очень постарался, чтобы дать мне хорошее образование. Единственное, чего он не хотел для меня, так это карьеры воина. Просто для нашего народа я довольно слабенькая и болезненная… Если встретишь других тифлингесс – сам увидишь. У нас то в караване в этот раз как-то одни мужики подобрались. Так что никаких военных тайн клана я тебе не смогу рассказать просто потому, что их не знаю… А так, постараюсь ответить.

– Ладно, – майор, чем-то щелкнул на своей коробочке, – Ты упомянула что этим миром правят вампиры, ты назвала их тсареш. И сказала что у них несколько государств, эээ, семей, если я правильно запомнил. Давай сперва про них, кто у них главный, как строятся взаимоотношения между семьями, их иерархию, как они относятся к остальным расам…

– У них не государства, у них именно семьи, – начала я, – правит семьей Древний. Точнее правит не совсем правильное слово, Древний и есть семья, а все остальные тсареш – это источники его силы и его инструменты для взаимодействия с окружающим миром…

Надо же, а мне казалось я уже забыла все эти нудные уроки, по политической географии. За полной их ненадобностью. Ну кто из разумных на Дее не знает, кто такие Древние. И кому наоборот интересно знать его отношения с высшими и приближенными. Все равно, подавляющие большинство разумных стараются с тсареш не встречаться. А если и встречаются, то максимум со старшими. То что мой отец вел дела с одним из приближенных явилось в свое время для меня полной неожиданностью. И сейчас буквально вбитые в мою несчастную голову все эти знания, о политическом устройстве нашего мира всплывали, подгоняемые вопросами майора. Ага, именно вбитыми, политику преподавал мастер войны и за невыполненные задания обычно прописывал три-четыре малые стражи дополнительной физподготовки после занятий.

Мы проговорили так до заката. Майор внимательно слушал что я рассказываю, но записывал за мной как-то странно. Иногда делал коротенькие пометки, а иногда записывал явно дословно, даже заставлял меня повторять некие вещи. Я успела рассказать практически все, что знаю об упырях, правда майор несколько напугал меня замечанием, что мол пока про них хватит, остальные вопросы он задаст позже. Дальше я стала рассказывать об эльфах, причем тут майор задавал гораздо больше вопросов. Причем часто он переспрашивал о абсолютно общеизвестных вещах, о которых я раньше и не задумывалась. Например почему эльфы называют себя перворожденными. Или почему их повсеместно называют бессмертными, хотя по сути они всего лишь долгоживущие, ну по сравнению с остальными расами. Попросил описать внешность, как он выразился, типового эльфа, вызвав у меня несколько сдавленных смешков. А когда я описала, расхохотался, сказав что Тирли до усрачки будет счастлив это услышать. Почему правда пояснять отказался.

И как раз в этот момент в фургон просунулась голова помянутого Тирли и позвала нас ужинать.

Наш лагерь разительно изменился. Если раньше костерок был разведен на противоположной обочине от той, где стояли все фургоны, собственно я сама с помощью Потапыча и отводила харра к кустам сегодня утром, то теперь четыре повозки как бы закрывали кострище. Пятая стояла против четвертой на другой стороне дороги и внутри явно кто-то возился, было видно как периодически колышется тент.

Меня усадили на мое «любимое» бревнышко, демон, у меня скоро вечный синяк в его форме появится, и сунули в руку тарелку еды. Я настолько проголодалась после расспросов майора, что даже не обратила внимания, чем меня будут травить сегодня. Пахнет съедобным и ладно. После еды опять пили какую-то заваренную траву, из запасов людей. Непривычно, если честно, лучше бы сидра налили, тем более что есть еще, но у них какое-то странное предубеждение против алкоголя. Действительно странное, запросто могут выдуть кружку «горючего», да и не заметила я чтобы от сидра они носы воротили, вкусно же, но пьют какую-то траву в кипятке. А чтобы опьянеть мужикам таких габаритов надо каждому по бочке уговорить, у нас в караване нету столько.

А с другой стороны… Они же все на себе перли, и так у них на удивление много снаряжения. Точнее на первый взгляд кажется что и не очень много, но когда они начинают доставать еду, лекарства, оружие… Оказывается очень так не хило… Просто все крайне аккуратно сложено и в итоге занимает совсем немного места.

– Народ, хотите хорошую новость? – неожиданно сказал майор. Все промолчали, но как-то заинтересованно на него посмотрели.

– Собственно это специально для Тирли, – не стал тянуть он, – кроме вампиров и тифлингов, которые оказались совсем не такими страшными, какими могли бы быть, – он весело подмигнул мне, – тут есть гномы, орки и самое главное… Тут есть эльфы! Описание предоставленное научным консультантом подозрительно совпадает с тем, что предоставил нам наш радист, после того случая, когда единственный раз выбрался со своей супругой и ее друзьями на природу. Вот только выражение «рукожопые педерасты» Шелли я объяснить не смог и потому не уверен насчет правильности эпитета.

Все, кроме жреца и самого Тирли весело засмеялись. Мне тоже было как-то не совсем понятно, как мое описание эльфов, вполне академическое, я между прочим медицинский справочник по разумным изданный в Академии цитировала, могло совпасть с рассказами Тирли. Ведь майор говорил, что у них эльфов нету.

– Слушай, майор, – дернула я его за рукав, – а зачем ты обманываешь. Ты не объяснял мне выражение «рукожопые педерасты». И вообще, рукожопые то понятно, хотя у эльфов руки не оттуда растут, а как у всех нормальных разумных, из плеч… Или это значит что они руками в жо… эээ… этом самом ковыряются? Но зачем??? И кто такие педерасты?

Теперь заржал уже и Тирли, только жрец сохранял на лице какое-то не очень одобрительное выражение.

– А это пускай тебе сам капитан объясняет, если ты его конечно уговоришь, – отсмеявшись, но продолжая крайне ехидно улыбаться, сказал майор. Я состроила на лице свое самое жалостливое из вопросительных выражений и повернулась к Тирли. Однако он почему-то упорно от меня отворачивался, пытаясь подавить смех, и что-то неразборчиво бормоча. Я разобрала только что-то про маму эльфов, обещание засунуть кому-то язык в жопу и то ли предположение что у эльфов растет во рту мужской половой орган, то ли пожелание им его туда засунуть. Причем почему-то один орган и сразу всем эльфам… Ааааа, это что-то вроде оркского у них наверное, только у орков все ругательства связаны с фекальной тематикой, а у них – с постельной и вообще размножением.

– Слушай, а почему ты Тирли и Стингера «капитанами» называешь? Или они и в самом деле кораблями командуют, просто решили на суше повоевать? – решила поинтересоваться я. Все равно насчет их оркского они наверняка мне не ответят. Хоть перевод я благодаря амулету и получала, но он был что называется дословный, а многие слова были явно связаны в выражения с каким то скрытым смыслом, и тут понималка выручить уже не могла. А если я у них спрошу, скажут то же, что и наши, мол, приличной девушке это знать ни к чему.

– Ну, в нашем языке это слово означает не только командира корабля, – сказал майор, – Это еще и воинское звание. Ну где-то как сотник…

– У вас сотник равен капитану корабля? – я очень сильно удивилась. – Но ведь научится управлять кораблем гораздо сложнее, чем командовать сотней. Да и на корабле, особенно военном, больше сотни матросов как правило…

– Не совсем так. Просто это слово имеет два значения, никак друг с другом не связанных. В данном случае и Тирли и Стингер именно что-то вроде сотника, хотя сотнями никогда не командовали…

– А, я поняла, у нас так же примерно… Когда нанимают опытных воинов, им тоже дают офицерские звания. Чтобы обычные офицеры перед ними нос не задирали. Когда папа командовал охраной бургомистра Оэсси, у него было звание тысячника, хотя под его рукой было всего пять десятков воинов. А мама была помощником тысячника, хотя вообще никем не командовала. Вообще, в Оэсси пять тысячников, но из них только двое командуют таким количеством воинов. Шестым был мой папа, я не знаю кто после моего рождения занял его место, и седьмым – начальник контрразведки. У всех остальных воинов в городе звания были меньше.

– А кто в таком случае был общим главнокомандующим, – внезапно заинтересовался Стингер.

– В мирное время никто, – пожала плечами я, – у каждой тысячи – свои задачи. Их они и выполняли. Если надо было сделать что-то, выходящее за рамки задач – решения принимал весь магистрат голосованием. Непосредственно бургомистру подчиняется только тысяча городской стражи и его телохранители. Но тысяча городской стражи – это только название. Там человек триста-четыреста обычно. Ну теоретически на случай войны или еще какой опасности, магистрат голосованием выбирает генерала, начальника всех вооруженных сил Оэсси. Но уже очень давно не было задач, с которой не справилась бы одна из тысяч. Тысяча воинов – это очень много.

– Нда, и тут демократия, – с каким-то непонятным выражением лица протянул Потапыч.

– Ой, мой папа всегда так же это слово говорил. Только потом ругался очень сильно, когда думал, что я не слышу. И мне его значение объяснять отказывался, – ну вот, как только папу вспомнила, так сразу опять грустно стало и плакать захотелось. Чего то я совсем расклеилась…

– Слушай, Шелли, а ты как-то мельком говорила что есть какая-то одежда, чтобы наше обмундирование прикрыть можно было, – майор заметил мое испортившееся настроение и поспешил сменить тему.

– А, да пыльники. Тут в лесу пыли мало и ребята их должны были сложить в последний фургон, где все барахло каравана.

– Как они выглядят то?

– Ну как, как пыльники. Такие длинные, до земли, из грубой кожи, с рукавами, тоже длинными. Застегиваются спереди, сзади разрез почти до пояса, чтобы верхом было удобно ездить.

– Ага, я что-то такое видел, – кивнул Потапыч, – когда барахло перегружали…

– Так тащи сюда, – приказал майор, – примерим, как раз все в обвесе. Да, Шестой, приближаются в том же темпе?

– Ага, – жрец кивнул, – на закате остановились, минут на сорок, потом опять. Километров сто семьдесят – сто восемьдесят. Но ощущения немного другие…

– Ого, ваш жрец чувствует разумных на расстоянии? – у меня в очередной раз отвисла челюсть.

– Только вампиров. И то мы не уверены, завтра проверим. Ну раз время есть разрешаю тем кто не дежурит броню на ночь снять. А то мы завтра не группой будем, а командой инвалидов, если еще одну ночь так проспим. Ну где там четвертый, спать надо ложиться уже.

Потапыч приволок охапку пыльников и люди начали выбирать себе подходящие. С трудом, но оделись. Здоровяку пришлось хуже всех. Два пыльника он попросту порвал, пытаясь натянуть на свои широченные плечи. Так просто может и влезло бы, но на их кирасу, да еще и сумки… С огромным трудом один из пыльников Потапыч таки смог надеть не повредив. Швы угрожающе потрескивали, но вроде держались. Вот только коротковата ему одежка оказалась, полы были чуть ниже колена.

– Ну что, Шелли, сойдем мы за местных? – спросил Стингер весело чему-то улыбаясь. Я с сомнением покрутила головой:

– Для тсареш пожалуй и сойдет, но вот в десяти городах в таком виде вам лучше не появляться… Засмеют. Даже больше внимания привлекать будете, чем в обычной одежде. Наверное придется в Перевальном вам что-нибудь прикупить…

Я еще раз с сомнением осмотрела их. Ну чего же не хватает то? А, точно…

– Ребята, а куда вы оружие наших дели?

– Ну, собрали и сложили все в повозку с телами, – ответил Потапыч, – а что?

– Возьмите себе по клинку, хотя бы для вида. А то как-то странно… Вы ж на магов ну никаким местом не похожи, а человек без оружия… Ну ладно в городе, там никто мечи таскать не любит, да кинжала за глаза и за уши обычно. Копья было бы конечно логичнее, вас я как слуг, а не воинов представлю. Но наверное вам не надо, чтобы руки были заняты?

– Эээ, Шелли, тут такое дело, – внезапно замялся майор.

– Что? Вы же воины. Я же вижу, как вы двигаетесь, как ходите. Ну ладно жрец, у многих из них какие-то странные ограничения на владение оружием, но вам то что запрещает его брать?

– Да ничего не запрещает, вот автоматы же не только таскаем, но и используем, – он приподнял свой жезл, как бы показывая его мне.

– Ну и?.. – я снова пожала плечами. – Жезлы – это жезлы, пусть у вас они и без магии. А оружие – это оружие. Ножи у вас конечно отличные, целое состояние на поясе носите, но вот перед тсареш их лучше не показывать. Они и так в бешенстве будут, но если еще в открытую серебром махать – то могут не удержаться.

– Это какие? Эти что ли? – Стингер откинул полу пыльника и вытащил тот самый нож, которым на моих глазах тыкал в тсареш. – Так это мусор… Только против вампиров.

– Ни хрена себе мусор, – кажется с этими людьми я скоро разучусь удивляться, – Тут серебра на монету, а то и больше. На его стоимость можно любую повозку нашего каравана купить со всем содержимым, а то и не одну… Вы что, не представляете что с собой таскаете?

– У вас серебро так сильно ценится?

– Ну да, – кивнула я. – Его мало. Но главное – это единственное действенное средство против упырей. Как же его наш мастер оружия то называл, во, стратегически важный материал. И самое печальное, что использовать можно один раз. Оно как бы… Ну не знаю, не гниет конечно, это же металл, но… В эльфийских наконечниках очень много серебра, и их можно использовать неоднократно, но со временем и они как бы истираются, что ли. Ваших ножей конечно хватит надолго, у вас там серебра как в десятке эльфийских стрел, если не больше…

– Странно, его вполне можно очистить, – теперь немного удивленным выглядел уже майор. – Ну в смысле серебро очистить… Я как-то по твоим рассказам был лучшего мнения о вашей химии…

– Если ты знаешь как, то вполне можешь завоевать весь континент, – ну и люди мне попались. От вопросов о каких то малозначимых вещах, обычного моего любопытства, постоянно уклоняются или отвечают крайне неохотно, а о предметах способных перевернуть весь мир говорят как о вполне естественном.

– Ну точный рецепт я тебе не скажу, я не химик, но возможность точно есть. Дома я бы порылся в специальных справочниках и что-нибудь, да нашел бы, – майор пожал плечами, показывая что его эта проблема пока не особо интересует. – А с холодным, ой, с клинковым оружием все просто… Мы не умеем им пользоваться. Ножами можем, нас учили, голыми руками тоже кой-чего умеем, а вот мечи… Ну с копьем я бы еще может чего и смог, немного учился бою на шестах, но все равно так, несерьезно… Но копье действительно не пойдет, ты права, лучше чтобы руки были свободными.

– Но как, вы же воины, явные воины. Ты же говоришь, что умеешь драться руками, значит и мечом сможешь, там же все довольно похоже, – Я попыталась изобразить стойку для рукопашного боя и переход из нее в стойку для вооруженной руки, но одной рукой, да еще сидя, получилось наверное смешно.

– Ладно, всем спать, – скомандовал майор, заканчивая спор. – Тирли, ты будишь меня за два часа до рассвета, дальше я сам.

И он подхватил меня на руки. По дороге фургона я все еще пыталась у него выяснить, как можно быть воином и не владеть мечом. Он все отмалчивался, но уже в фургоне выдал:

– Понимаешь, Шелли, драться мы вообще не умеем. Ни один из нас, – и предупреждая кучу вопросов, готовых сорваться с моего языка продолжил. – Нас учили не драться, а убивать себе подобных. Максимально эффективно, на любых дистанциях. Мне проще убить человека, чем скажем просто сбить его с ног. Я годами заучивал несколько ударов, доводя их до полного автоматизма. Вот смотри…

И он вдруг не меняя положения своего тела быстро нанес мне несколько ударов, останавливаясь буквально в волосе от моей тушки. Ребром левой ладони коснулся раненной ключицы, кулаком правой – примерно посередине груди, кончиками пальцев левой – где-то у меня под правым ухом. И все это очень-очень быстро, я ударов даже не увидела, только почувствовала еле уловимые прикосновения. Даже быстрее наверное, чем наш мастер боя, а он же уже очень пожилой тифлинг, тренируя молодежь брал не силой, а исключительно скоростью и отточенейшей техникой. Но как… Тифлинги же быстрее людей, и реакция у нас лучше…

– Вот так примерно, – продолжил майор, – я связку провожу на автомате, уже не задумываясь, руки сами помнят куда идти и как бить. А если у меня в кулаке будет при этом зажат кусок железа, то мне придется обдумывать свои действия, не просто когда применить всю связку, а каждое движение в отдельности. Потому как я не тренировался на такие удары. Это трудно объяснить, – немного виновато улыбнулся он. – Ладно, давай спать.

Тертиум Тенебра, тсареш, Дея, 43-й – 44-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Отдохнуть нормально Тертиуму Тенебре, десятнику дорожной стражи семьи Лсос, в этот день не довелось. Всего полстражи как он заснул, и его растолкал посыльный, из дневного наряда. Оказалось – нападение на караван на их участке. Тертиум только поморщился. Вот они, неприятности. Уже в караулке, где стоял артефакт связи, настроенный принимать сигналы от стражевых амулетов, он узнал подробности. Оказалось что нападение произошло на дороге к Рудному кряжу. Дорога шла по глухомани, в тех местах никто не жил, да и последнюю смену из-за очередной войны семьи Дивартан с эльфами этой дорогой пользовались редко. Так, раз в сезон проходил большой караван с рудой и камнем из каменоломен Рудного. Купцы же почти не ездили. Ну количество патрулей на этой дороге и сократили. Раз в дюжину дней выходил патруль с каждого конца дороги, да и все.

Тенебра даже обрадовался, его очередь идти там в патруль наступала только через два дня. Все шишки за нападение придутся на командира предыдущего патруля, с него наверное и виру взыщут за нападение. Ему остается только прогуляться, проверить документы каравана, расспросить купцов, если появятся какие то неясности – отконвоировать их на заставу, для расследования. С этих разумных даже стрясти что-нибудь можно будет, чтобы он не был чересчур уж подозрительным.

Но вскоре оказалось, что все гораздо хуже. В караване тифлинги, эти отродья Хаоса, более того, они караван не охраняли, он им принадлежал. Да уж, с них ничего не стрясешь, скорее уж они сами порядочного тсареш до исподнего разденут. Ох, великая Бездна, уцелевшие утверждают, что на них напали тсареш. А это серьезно… Амулет связи со стражей у них есть, значит границу они легально пересекли. А раз есть амулет, зачарованный словом Древнего, значит Древний обещал им безопасность и защиту.

Прибежал, разбуженный тем же посыльным, начальник поста. Некоторое время вникал в ситуацию, а потом… Тертиум аж отшатнулся от разъяренного старшего, ему в какой-то момент показалось, что начальство сейчас выпустит кровь кому-то из соплеменников. Однако старший взял под контроль свои эмоции и стал раздавать приказы. Ну, тут уж ничего неожиданного не было.

Тенебре взять свой десяток и как можно быстрее мчаться к каравану. Опросить выживших, подробно описать место происшествия, осмотреть останки нападавших, снять метки семьи, если меток не окажется – собрать останки и немедля доставить их в замок Субур. Тифлингам же, да и всем выжившим в караване, никаких препятствий не чинить, общаться максимально вежливо, в какой-то момент начальник даже применил оборот «подобострастно», оказать помощь, если потребуется. Дать пару воинов в сопровождение, чтобы по дороге, упаси Бездна, их никто не обидел. В принципе все понятно, семья уже влетела на крупную сумму, тут уже не то что скромный десятник, даже начальник поста виру уплатить не сможет. Чтобы с рогатыми не ссориться, древний вполне может всех провинившихся тифлингам в подарок отдать, просто в качестве подарка, сверх виры. А у тех к мести весьма болезненный подход, да и вообще фантазия очень нездоровая и богатая.

Так что побежал десятник поднимать своих. По пути пинками поднял рабов, валяющихся у караулки и отправил нааров седлать. А чтобы поторапливались, специально при них испросил у старшего взять каждому из своего десятка по сосуду, из казенных. Начальник разрешил, заодно приказал и ему пару привести, только уже из его личного загона. Похоже просто для того, чтобы себе нервы успокоить. Ух как рабы забегали, испугались, что их могут с кормовыми перепутать.

А Тертиум в казарму поспешил. Разбудил свой десяток, приказал экипироваться по полной. Понятно, что там драться то особо не с кем уже. А вести преследование по тамошним лесам силами его одного десятка – по меньшей мере глупо. Но все равно, надо отродьям Хаоса показать, что они серьезно к своим обязанностям относятся. Тифлинги конечно, даже те, что торговлей занимаются, воины отличные и его лицемерие распознают за перестрел, но формально придраться им будет не к чему.

Ну, пока то да се, пока броню натянули, пока перекусили по быстрому, пока по сосуду употребили, время конечно прошло, но через три малых стражи выехали. Кровь Тенебра приказал тратить исключительно на поддержание выносливости ящеров. Наара конечно повыносливее людских лошадей, бежать могут почти четыре стражи без остановки, но все равно, в данном случае явно недостаточно будет. А времени лучше не терять, больше необходимого. Начальник вроде даже доволен остался, что они так быстро отправились. Хотя у старшего сейчас наверняка о другом голова болит. О том как ее, голову эту, в целости сохранить. И не угодить при этом куда-нибудь младшим надсмотрщиком в лагерь скота.

А дальше погнали нааров изо всех сил, магией постоянно подпитывая, чтобы скорости не снижали. До вечера мчались, на закате Тертиум разрешил остановиться, ноги размять, передохнуть пару малых страж и дальше…

Утром к концу первой стражи добрались. Прямо на дороге стояли пять фургонов, харра запряженных. Только отогнаны были к обочинам чтобы проезд освободить. К удивлению Тертиума на козлах первого сидел явный человек. Заметив тсареш махнул им рукой, как бы приветствуя. Ни грана положенного уважения. Тенебра от такой наглости аж задохнулся, и, забыв про все наставления старшего, чуть было не швырнул в наглеца ментальный приказ на подчинение. Но вовремя заметил ментальную защиту и успел остановиться.

– Эй, это кто здесь расколдовался?! Вы кто такие?! – раздался звонкий женский голос. Человек на козлах нырнул под полог и на руках вытащил из внутренностей фургона еще одного разумного, точнее разумную. Тертиум присмотрелся – совсем молодая девчонка, тифлингесса, без сомнения. Человек же осторожно усадил девушку на козлы, рядом с собой, а сам соскочил на землю и встал рядом и чуть впереди, как будто охраняя. На шее у него висел жезл, скорее всего магический, но хвататься за него человек не спешил. Ну и здоровяк, Тенебра аж покрутил головой в изумлении. Даже в элитных лагерях, где откармливали людей специально для высших, таких видеть ему не доводилось. Даже длинный кожаный пыльник, одетый на нем, который по идее должен был доставать до земли, у него же достигал лишь середины голени. Однако надо вспомнить и о своих обязанностях. Тенебра мыслеречью приказал подчиненным рассредоточиться и приготовиться к бою.

– Десятник дорожной стражи Северного края Тертиум Тенебра, семья Лсос, – представился Тертиум, – назовит….

– Десятник, мне расценивать попытку подчинить моих слуг как нападение? – сразу начала наезжать девушка. Эээ, да девчонка на взводе. Да и в своем праве она с претензиями, по большому то счету. Да она еще и ранена. Тертиум принюхался. От девчонки ощутимо несло кровью и какой-то едкой алхимической гадостью. Уже легче, магов в караване явно нету, иначе не стали бы они алхимию всякую на раны лить. Ну да, вон в вырезе платья тряпки белые торчат и рукав правый пустой, рука к телу примотана.

– Мне доложили о нападении на караван в этих местах, – ответил с достоинством Тенебра, – я обязан проверить. Назовитесь и предъявите документы и талисман стражи.

– Вот талисман, – девчонка вытянула вперед левую руку, на которой болтался разряженный амулет. Все правильно, она со стражей связывалась, а такие штучки все одноразовые. И повелительно приказала человеку: – Покажи ему бумаги.

Человек достал из бокового кармана пыльника, левой рукой, машинально отметил Тертиум, свернутые в трубочку бумаги и протянул их в направлении десятника, но вперед сделал только один шаг и ближе подходить явно не собирался. Опять неуважение, но с этими свободными… Пришлось тронуть наару коленями и подъехать ближе. Тенебра внимательно просмотрел бумаги, вроде все в порядке. Последняя формальность.

– Ты старшая каравана? – спросил он у девушки. – Все же попрошу назваться и уточнить сколько твоих спутников уцелело и сколько погибло.

– Шейелена Теорн аэпШееллайт, приняла на себя обязанности старшей каравана после гибели предшественника. Кроме меня выжило еще шесть человек. Погибло двадцать три разумных, их тела в самой крайней повозке.

Тертиум еще раз бегло пробежал глазами документ. Так, ага, все правильно, пять повозок, количество разумных не указано, что является уже нарушением, но караванщики тут не при чем. Если б старшим представился не тифлинг, то можно было бы заподозрить взятие под контроль и попытку выдать себя за караванщиков, тем более что на человеке мощнейший ментальный блок, но с тифлингами такие штуки не проходят. Напугать или отвести глаза можно, но подчинить – не выйдет. Надо кстати на остальных людей глянуть. Так, а кто у нас тут старшим каравана изначально был. Ага, вот, Энно Теорн аэпШееллайт, ох, насколько Тенебра помнил правила именования у тифлингов – это отец девчонки, ну или кто-то из еще более старших родичей по отцовской линии. Нет, точно, отец, он же их встречал уже раньше. Торговец – тифлинг, всюду возивший с собой свою дочку. Он же часто ходил Горным трактом, так что пересекаться приходилось неоднократно. У него всегда еще охрана из соплеменников была и возил он грузы клана как правило, а не личные. Но и людей в караван брал охотно. Да, подставу уже можно исключить, покрывать убийц отца девчонка нипочем не будет. Да и не похоже чтобы ее к чему-либо принуждали силой.

– Все в порядке, – крикнул Тенебра, и продублировал своим подчиненным мыслеречью. Дело тут такое, лучше все по инструкции делать, еще стуканет кто начальству… Воины явно расслабились, кое-кто спешился. Тертиум тоже спрыгнул на землю и пошел к девушке, демонстративно игнорируя человека, так и стоявшего рядом с фургоном.

– Нижайше прошу простить меня леди, – сказал он подойдя поближе и коротко кланяясь, – Прими мои соболезнования. Но я обязан был убедиться что вы те, за кого себя выдаете. Могу я увидеть остальных уцелевших?

– Да, конечно, – кивнула девушка, соблюдая серьезное выражение лица и громко крикнула. – Ребята, подойдите ко мне.

Из-за фургонов вышли трое людей, явно занимались повседневными делами. У одного лошадиная упряжь через плечо перекинута, чинил наверное, еще у одного небольшой котелок в руках, из которого тянуло чем-то съедобным. Еще двое выпрыгнули из фургона, стоявшего у противоположной обочины. Ойееее, все люди были немаленьких габаритов, но один из выпрыгнувших из повозки… Настоящий гигант, наверное в нем не меньше половины орочьей крови. Хотя лицо орочьи морды совершенно не напоминает, даже клыки не торчат. Но здорооовый… Так, тут тоже все правильно. Шесть человек, как девушка и сказала, оружия на виду ни у кого нету, хотя нет, у того что с упряжью корд на поясе висит. Еще у троих жезлы болтаются, у кого на шее, у кого за спиной. Что-то новенькое, Тертиум никогда таких не видел, опять маги какую-то новую гадость сочинили. Но люди за жезлы не хватаются, на них не направляют, просто под рукой держат, что в этой пустынной местности вполне разумно.

– Вы хотите о чем-то спросить моих слуг, десятник? – поинтересовалась девушка. – А то им работать надо, дел много…

– Нет леди, – Тенебру аж передернуло. Общаться с этим скотом… Ладно еще с тифлингами, хотя тоже ничего приятного, тоже корм, но хотя бы опасный. Хоть сопротивляться могут. А люди – скот, и ничего больше. – Я бы хотел знать, кто на вас напал?

– Тсареш, похоже в бешенстве, – ответила тифлингесса. – Я могу разрешить людям идти?

– Да-да, конечно, – кивнул десятник, и тут же задал следующий вопрос. – Вам из напавших никто знаком не был?

В голове у него уже начал складываться отчет и сейчас он задавал стандартные вопросы. В принципе осталось для очистки совести глянуть на трупы и спросить где останки нападавших. После этого караванщики ему уже не нужны будут, наоборот только мешать станут, следы там затопчут или еще чего. Да и сама девчонка наверняка хочет отсюда побыстрее убраться. А подробно расспрашивать их уже не его работа. Надо только уточнить где их потом искать. Хотя, она ж из клана Теорн, да и караван у нее клановый…

– Ребята, давайте дальше работайте, дел много. Только Стингер, притащи мне покушать, – снова громко крикнула тифлингесса и повернулась к десятнику. – Знаешь, мне как-то недосуг приглядываться было, но вроде никого из тех, что разглядела не знаю. Хотя я из семьи Лсос лично знакома только с Приближенным Салтаном Тенеброй и парой его помощников. Судя по фамилии он из твоего рода. У них с папой какие-то общие дела были, вот он и познакомил. Но я не думаю что кто-то из них мог здесь оказаться. Да и судя по трупам тут только младшие, а из них я лично ни с кем не знакома.

При упоминании жуткого имени начальника разведки семьи Тертиуму стало по настоящему страшно, даже скорее жутко. На мгновение мелькнула мысль, что это разведка что-то тут крутила, но тут же исчезла. Если бы это было дело рук разведки – тут бы живых не осталось. Да и не стал бы приближенный, тем более настолько высокопоставленный, нарушать слово Древнего, даже данное посредством простого амулета на границе. Даже в мыслях не стал бы. Для него это было бы физически невозможно, слишком близко он находился к Древнему, тот бы мгновенно почуял. У разведки бы нашлись и другие способы убрать неугодных разумных.

– Когда мы сможем ехать дальше? – спросила девушка выводя из ступора десятника.

– Прошу прощения леди, только закончим формальности. Я бы хотел, с твоего позволения, взглянуть на тела ваших соплеменников. И мне нужно еще увидеть останки нападавших. Надеюсь вы их не уничтожили?

– Нет, мои слуги покажут, – ответила девушка и повернулась к человеку: – Слышал, покажешь повозку с телами и место, куда вы свалили трупы.

Человек кивнул. Тертиум вызвал пару своих воинов в помощь и повернулся человеку, изо всех сил стараясь говорить повежливее. Девушка по видимому своих слуг ценит и неизвестно как отнесется, если он с ними станет обращаться как привык.

– Показывай, где тела ваших спутников.

Человек снова кивнул и пошел вдоль ряда повозок. Тела и впрямь оказались в самом последнем фургоне. Уложены они были аккуратно, все ногами вперед а головами к задку фургона. Только в один слой не поместились и их сложили в несколько рядов. Здесь же, у заднего борта, в кучу свалено оружие, видимо погибших. Клинки даже не чистили, на многих видны пятна крови, просто собрали и сложили в одном месте. Из повозки ощутимо тянуло холодом, явно поставили «морозильник», но все равно тела начали попахивать. Понятно, что девушка торопиться. Рогатые своих в клане хоронить предпочитают. Тертиум бросил беглый взгляд на трупы. Тифлинги, в основном молодые. На тех телах, что он видел, везде рваные раны, нанесенные зубами и когтями, кое-кого даже обгрызали. Ран от оружия не видно. Да, похоже и впрямь кто-то из тсареш в безумии. В нормальном состоянии никто из них так не питается.

– Теперь веди, туда, где трупы нападавших, – приказал он человеку. Тот, по-прежнему молча, развернулся и потопал в голову каравана. Странные какие-то люди, молчаливые. Обычно в их караванах постоянный гул стоит из-за разговоров, ему с его чутким слухом всегда тяжело около них находиться, даже от орков шуму меньше. Страшно представить, что в их городах твориться. Здесь же тишина, только звуки леса вокруг, лишь иногда слышно как люди с чем-то возятся в стоящем чуть в стороне фургоне.

Человек привел тсареш к месту, где были свалены трупы их соплеменников. Здесь никто порядок соблюдать видимо даже не собирался. Тела были свалены в беспорядке. Некоторые оказались нарублены буквально в фарш и никто не попытался разобрать куски трупов, так и свалили в одну кучу. Один из воинов десятка недовольно заворчал, приподнялась верхняя губа, обнажая уже выдвинутые клыки. Человек невозмутимо развернулся к нему и вопросительно поднял бровь, мол в чем дело то. Бездна, как будто он никогда раньше тсареш не только не видел, но и не слышал о них. Впрочем сейчас все преимущества на его стороне. Сорвешься, дашь на секунду волю ярости, потом всю жизнь не расплатишься за ошибку. Тертиум по мыслеречи приказал подчиненному заткнуться, пообещав лично оторвать голову. Тот подчинился.

– Ты мне больше не нужен, можешь идти, – бросил он человеку и наклонился к телам. Так, с трупами тсареш все ясно. Те что нашинкованы – это работа тифлингов. Остальные все серебром убиты, клинками с серебром на лезвии. Впрочем даже на кусках тел следы от клинков имеются, наверное люди на всякий случай тыкали, хотя попав под клинки отродий Хаоса, тсареш и без серебра выжить трудновато. Так на глаз около десятка тел, действительно, как рогатая и сказала, все младшие. Сильны оказались, два десятка тифлингов завалить смогли, прежде чем их самих убили. Люди наверное прятались и добивали раненых, так и выжили. Угу, меток семьи нету, значит кто-то из независимых. Одежда на них странная какая-то, хотя в этих ошметках разобраться. Впрочем это не его дело опять же.

– Так, ребята, соберите все куски. Возьмите Ани и Нури в помощь. Сейчас отправлю караванщиков и займемся сразу отчетом, потом следы поищем.

– Десятник, неужели мы так и отпустим этого наглого человека? – прорычал один из воинов.

– Кретин, – буквально взорвался Тертиум, стараясь все же говорить потише, у рогатых тоже слух хороший. – Один раз слово Древнего уже было нарушено по отношению к ним. Ты, отрыжка Бездны, хочешь проделать это вторично? Идиот, да я лично тебя расчленю и сдам что останется старшему.

– Приношу извинения, – пробормотал испуганный вспышкой гнева начальства воин, – повинуюсь, десятник.

Озадачив воинов, десятник опять направился к тифлингессе, все еще негодуя на подчиненных. Какое там старшими стать, у этих придурков даже до его места подняться шансов немного. Девушка все также сидела на козлах, с аппетитом уплетая какую-то кашу с деревянной тарелки эльфийской работы. Тертиум мысленно поморщился, стараясь удержать на лице невозмутимое выражение. Человек уже вернулся к своей хозяйке и сейчас опирался спиной на повозку, уложив руки на свой жезл. Как будто охранял ее. Тсареш даже смешно стало, на что он рассчитывает то, один, против десятка воинов… Да его никакой ментальный блок не спасет.

– Госпожа Шейелена, у меня больше нет к тебе вопросов. Хотя нет, есть. Ты куда сейчас направляешься?

– В Перевальный, – ответила тифлингесса, не прекращая жевать. – Я уже связалась с кланом, там меня встретят.

– И как тебя можно найти, если у моего начальства возникнут еще вопросы?

– Со всеми вопросами можно обращаться к моему дяде, Лиимату Теорн аэпТеорних. Он глава клана Теорн, так что разыскать его не составит труда.

– Тогда ты можешь отправляться. Тебе нужна какая-либо помощь?

– Нет наверное, – девушка неловко пожала здоровым плечом. – Если только у вас пара «морозильников» найдется, я бы купила. А то у меня всего два, до Перевального может не хватить. Сейчас лето, тела же… сам понимаешь…

– К моему сожалению, у меня нет упомянутых тобой амулетов.

– Жаль, – вздохнула девушка, – тогда придется ехать без остановок. Суток за семь наверное доберемся, если спать на ходу по очереди.

– Да, еще, с твоего разрешения, я выделю для охраны каравана двух воинов, Они проводят тебя до границы.

– Для охраны? – удивленно переспросила тифлингесса. – Разве дорога впереди опасна?

– Нет-нет, что ты, – поспешил успокоить ее десятник. – Дорога абсолютно безопасна. Просто ты и так уже пострадала из-за нашей нерасторопности, так что… Да и амулет стражи у тебя разряжен. А нового у меня нет. Воины выступят просто подтверждением слова Древнего. Да и если вы собрались идти в ночь, то они смогут помочь тебе.

– Ну хорошо. Надеюсь, кормить мне их не придется?

– Нет. Наше задание очень важно и все мы получили достаточно крови.

– Ладно, –кивнула девушка и протянула своему слуге уже опустевшую тарелку. – Слышал? Грузитесь и поехали…

Собрались люди на удивление быстро, всего за малую стражу. Тенебра еле успел проинструктировать отобранных им воинов. Впрочем инструкции были простые: общаться поменьше, сопровождать, бдить. При столкновении с кем-то на дороге, без разницы с кем, к каравану не подпускать, всех отправлять к начальнику поста. Разумным не мешать и никак не препятствовать. И вообще, вести себя как будто старшие в караване, а не скот. Тертиум назначил главного, представил его тифлингессе и караван тронулся. Тенебра задумчиво проводил повозки взглядом и принялся за работу. Штатного писца сразу посадил подробно описывать место происшествия, придав ему в помощь одного из своих следопытов. Тут работы много, быстрее чем за стражу вряд ли управится. Второго следопыта заслал шариться по кустам, дав ему еще пару воинов. Сам же засел писать отчет. Дело такое, лучше все здесь заполнить, а то потом что важное забудешь. До замка Субур ехать дня три, и то наверное придется где-нибудь останавливаться, еще кровь брать…

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 44-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

На этот раз майор даже не пытался оставить меня спать одну, наоборот, еще и жреца в мой фургон вызвал и уложил его на второй лежак. Сам же, стянув с себя все свои сумки и кирасу, устроился на полу, пристроив под голову свой рюкзак. Причем броню снимал с нескрываемым удовольствием. Странно, вчера мне показалось что он передо мной бравирует тем что спит в броне, наши молодые воины тоже выпендривались перед девчонками, что спят мол в кольчугах и с оружием. Девчонки впрочем от них не отставали. Он же, по-видимому, действительно не чувствовал вчера себя в безопасности, но как только представилась возможность, предпочел спать нормально. Хотя раздеваться все же не стал, только куртку снял и ей же и накрылся. И жезл свой под боком пристроил, а еще какую-то железяку, которая раньше у него на левом плече висела, под голову пихнул.

Я уже привычно ухватилась хвостом за его руку и моментально заснула. Издержки быстрой регенерации, что тут сделаешь. Постоянно хочется есть. Да и спать тоже, вот только днем происходит куча всего интересного, да и вообще, за людьми лучше присматривать, а то они со своей паранойей начнут тут всех убивать. Те же орки даже настороженный взгляд трактуют как нападение, к примеру…

Всю ночь ерунда какая-то снилась, даже не запомнила. В итоге когда меня разбудили, оказалось злой и не выспавшейся. Подумала даже что еще не рассвело. Однако когда высунулась наружу, оказалось что уже где-то половина первой стражи прошла. Да еще майор обрадовал, что умыться я уже не успеваю, мол ждем гостей, правда тут же сунул мне в руки котелок с чем-то съедобным. И уполз на козлы повозки, правда полог частично откинул, так что одно его плечо и часть спины я видела.

Быстро закончила с завтраком и перебралась в головную часть повозки, устроившись на огромном папином сундуке. У нас в нем основные деньги лежали и самые дорогие из эльфийских поделок. Отец хотел туда же и амулеты сложить, но я по какой-то прихоти их все с собой таскала. Сундук был здоровенный, в половину лежака длиной. Спать на нем, конечно же, не получилось бы, а вот сидеть очень даже.

Кстати нога уже почти не болела, если конечно прямо на рану не усесться, а вот плечо начинало меня беспокоить по настоящему. Я уже и «лечилку» на него использовала, бесполезно. Хорошо хоть рана не воспалилась, но и заживать по быстрому разорванная рука не спешила. А предплечье у меня вообще сломано оказалось. Так что «лечилка» только боль сняла, да и то не всю. Но тем не менее взобраться на сундук и доползти почти до козел у меня получилось. Даже не зашипела ни разу от боли.

Снаружи ничего не происходило, майор сидел как статуя, остальных же вообще заметно не было. Я аккуратно потянула его за рукав.

– А Шелли, уже позавтракала? А чего сразу меня не позвала, зачем сама ползла сюда? Тебе вообще то поменьше двигаться надо, еще раны откроются, мне и так твое плечо не очень нравиться…

Вот зараза, не только голову не повернул, но даже и не вздрогнул. Наверняка слышал ведь как я ползла, но все равно, выдержке можно только позавидовать.

– Да так, – сказала я, устраиваясь на сундуке. – Что происходит то?

– Шестой порадовал, гости рядом, – не поворачивая головы сказал майор, – Ждем. Подорожную я со стола забрал. Амулет этой стражи у тебя?

– Ага, – я полезла в свой кошелек, куда вчера амулет и пихнула.

– Держи под рукой.

Найдя амулет я намотала шнурок на запястье. Вокруг по прежнему ничего не происходило. Скууучнооо. Книжку что ли почитать? От нечего делать стала изучать спину майора. Мое внимания привлекла какая-то странная штука, вставленная ему в ухо. К кругляшу черного цвета, засунутому непосредственно в ушную раковину, крепилась какая-то хитро изогнутая загогулина, опять же черного цвета, засунутая за ухо. От этой вещи вниз за воротник шел снова черный очень тонкий шнурок. Вот только из чего он сделан? Я аккуратно тронула его кончиком пальца. Потом схватила уже двумя, намереваясь дернуть, но майор перехватил мою руку.

– Не надо, – негромко сказал он.

– А что это такое?

– Что-то вроде ваших амулетов связи, только работают на небольшом расстоянии.

– Хм, странно. Вообще-то для амулетов связи расстояние не важно. Даже в других мирах работать могут. Если только одну половинку на границу к хаосу отнести… Но там уже совсем свои законы…

– Ну я ж не сказал, что это амулет связи, я сказал что-то вроде. В общем устройство, которое позволяет переговариваться на расстоянии…

– А, у гномов что-то подобное есть… Какие то там трубы металлические, еще что-то. По трубам почему-то звук проходит, на очень большие расстояния. Только я не понимаю как. Так вы что, все этими шнурками связаны?

– Нет, – человек еле заметно качнул головой, – Звук передается…. Ну скажем так, по воздуху… Я могу попробовать объяснить тебе принцип, но это не на один день… Да и Тирли наверное справиться лучше, он специалист по подобным устройствам.

– Ну мне просто любопытно… Звук же и так передается по воздуху, – мне было скучно и расспрашивала человека скорее от нечего делать, просто, чтобы не сидеть молча.

– Долго объяснять. Ну ладно, прислушайся внимательно, – майор вздохнул и чем-то щелкнул, – Стингер, скажи что-нибудь…

Я внимательно прислушивалась, но вокруг по-прежнему звучал лишь лес. Ну кони иногда всхрапывали… А вот майор явно чего-то услышал.

– Проверка связи, – сказал он очень тихо куда-то в пространство, – девушка по твоим пошлостям соскучилась…

А потом снял эту штуку с уха и, наклонившись так, чтобы наши головы оказались совсем рядом, приложил хреновину к моему. Ой, из хреновины раздавался голос Стингера, вот только я его не понимала.

– Амулет не работает, я его не понимаю, – расстроено сказала я. Эльфийский амулет сломался, как это вообще может быть…

Майор снова вздохнул и вернул хреновину себе на ухо. Потом произнес:

– Все в ажуре, ждем дальше, – опять чем-то щелкнул и продолжил, уже видимо для меня. – Это же не сам Стингер говорил, а прибор… Я не очень понимаю как работают ваши амулеты, но они по ходу связаны с тем, что говорит кто-то, обладающий разумом… Наверное с нашей записывающей аппаратурой, ну механизмы, которые могут запомнить речь, а потом ее воспроизвести, он тоже работать не будет… Надо кстати как-нибудь проверить.

– Но как это не сам Стингер, – все еще не понимая спросила я. – Голос же его… Наши амулеты связи как бы связывают между собой две части, бывшие когда-то единым целым. Там заклинание как-то связанно с порталом перемещения… Как мне объясняли, вроде открывается портал, только совсем маленький, и через него нельзя пройти, но можно как бы увидеть частичкой разума того, кто находиться у второго выхода из портала… Как-то так… Просто по теории Силы и Магии мне только самые основы рассказывали. Ну чтобы я в общих чертах представляла как все это работает… А более подробно – это уже в Академии преподают…

– Нет, наши устройства работают совсем по-другому, – меланхолично ответил майор. – Стингер говорит в специальный прибор, прибор преобразовал его голос немного в другое… ммм… состояние, которое обычный человек воспринимать органами чувств не может, и уже так голос передавался… А мой прибор его принимает и преобразовывает обратно в голос… Как-то так…

– Как все сложно, – искренне поразилась я. – Не, с магией проще гораздо…

– У нас нету магии, – так же спокойно ответил человек

– Но как??? Это невозможно!!! Мир без Силы не может существовать… Точней может, но это будет мертвый каменный шар… Основной постулат теории Силы гласит, что пока есть сила – есть жизнь, а пока есть жизнь – есть сила, – я изумленно хлопала глазами. Наивная… Я думала что за два дня разучилась удивляться, как же…

– Ты меня неправильно поняла, я не знаю что ты подразумеваешь под словом сила, и не очень понимаю что ты имеешь в виду под магией. Но то что я видел здесь и что ты называешь волшебными амулетами – у нас нет даже близко похожего… Сила может и есть, но мы ее не используем. Или просто называем по-другому и применяем не так как вы… Мало информации пока… Стоп, тихо, сиди и не высовывайся пока, у нас гости, – неожиданно прервался человек и снова щелкнул своим устройством: – Первый всем, гости, тревога, рации на голос, тишина…

И задернул полог, так что я не могла теперь видеть что происходит снаружи, только слышать. Ну что делать, стала слушать. А толку то, человек молчал, тсареш по видимому еще просто не доехали до нас. Меня начинало понемногу трясти от нетерпения… Ненавижу ждать. Внезапно я почувствовала формирующееся ментальное заклинание. Не поняла…

Все, ждать дальше не могу. Я решительно отодвинула полог и громко крикнула:

– Эй, это кто здесь расколдовался?! Вы кто такие?!

Собственно последний вопрос был риторическим. На дороге, где-то в ста шагах от нашего каравана остановился десяток пограничной стражи тсареш. Все как положено, наары в казенной сбруе, островерхие шлемы-шишаки, кольчуги, прикрытые накидками в цветах Лсос, красное с золотом… Впереди десятник, у него края накидки обшиты золотой тесьмой, а на груди символ семьи вышит, четырехугольный с острым основанием щит разделенный вертикально на две половины, правое поле красное, левое – золотое. Герб на груди самый простой, значит младший…

Практически одновременно с моим криком формирующееся заклинание рассеялось. Вот уж не знаю, то ли десятник почуял ментальную защиту человека и понял, что ему она не по зубам, то ли мой крик его остановил, то ли он вспомнил таки зачем он здесь и смог удержать эмоции под контролем. Человек же тихо зарычал… Нет, он очень громко подумал, что тихо зарычал, настолько громко, что я явственно это рычание услышала. Хотя на самом деле не раздалось не звука. Когда он повернулся ко мне, глаза у него были ну очень злые… Я прямо таки почувствовала, как мне прилетел оччень увесистый подзатыльник. Однако майор вместо того чтобы стучать по моей голове вытащил меня из фургона и усадил слева от себя. А сам соскочил на землю и встал чуть впереди… Ой, по ходу он по настоящему разозлился…

– Десятник дорожной стражи Северного края Тертиум Тенебра, семья Лсос, – десятник заставил своего наару сделать один шаг вперед и представился, – назовит….

– Десятник, мне расценивать попытку подчинить моих слуг как нападение? – решила сразу начать с наездов я. В конце концов, я сторона пострадавшая, можно же несчастной раненой девушке немного расслабиться.

– Мне доложили о нападении на караван в этих местах, – Вампир оставался безупречно вежливым, лицо сохраняло каменную невозмутимость, однако внутри себя он наверное был взбешен. Ну и плевать, раз сразу не напал – значит все нормально.

– Я обязан проверить. Назовитесь и предъявите документы и талисман стражи. – продолжил тсареш.

– Вот талисман, – я вытянула левую руку. И повелительно приказала человеку: – Покажи ему бумаги.

В конце концов, человеку можно на меня злиться, а мне на него нет? Какого демона спрашивается. И вообще, я не выспалась, плечо опять болит, на козлах с раненой ногой сидеть неудобно и кушать опять хочу. Майор снова беззвучно, но так что я очень отчетливо расслышала, зарычал, по затылку снова как бы рука ударила, но на этот раз мне показалось, что меня еще и по заднице ремнем вытянули. Упс, наверное я увлеклась… Пора тормозить…

Майор вытащил из кармана свернутую в трубочку подорожную и протянул в сторону тсареш. Десятник подъехал ближе и буквально вырвал бумагу из руки человека. На его лице отразилась брезгливость. Ну это нормально, это он еще вежливый и сдерживается, наверняка указания получил от начальства. Вампир изучил бумаги и стал чуть любезнее, а после того как представилась и вовсе стал образцом вежливости… Ну для данной ситуации конечно. Дальше пошли стандартные вопросы, кто напал, сколько погибло, сколько уцелело. Попросил показать выживших, ну как майор и просил, позвала. Правда из-за того что сидела я на передке головной повозки, сама никого так и не увидела. Ну дальше, как мне и велели, стала мягко намекать, что мол людям вкалывать надо, тсареш не возражал. Тут я опять не удержалась и, когда приказывала людям дальше делами заниматься, попросила Стингера притащить мне чего-нибудь поесть. Демон, вот Хаос свидетель, майор на месте подпрыгнул. Хотя глаза утверждали, что он по-прежнему стоял в расслабленной позе с абсолютно равнодушной мордой. Ну а я продолжала дальше болтать с десятником. И тут как-то к слову пришлось упомянуть папиного приятеля. Вот тут вампир стал не просто вежливым, он начал уже откровенно передо мной унижаться, как будто перед кем то из своих высших. И еще, он явно испугался… Ой, я предполагала, что папин знакомый не последнее лицо в семье, но чтобы настолько…

А потом майор увел десятника смотреть на трупы. Я осталась одна… И грустно задумалась… Вот с чего меня так занесло. Эти ребята никогда не общались раньше с местными тсареш и вряд ли понимали, что хоть я им и хамила, но в данном случае ничем не рисковала. И тут я попыталась представить себя на их месте. Я попала неизвестно куда, не знаю ничего, у меня за спиной не стоит клан самых грозных воинов континента… Демон… Ой… Наверное надо будет извиниться… На их месте я бы сжалась от страха под ближайшим кустом и тихо скулила бы, нападая на все живое, что приближалось ко мне… Мне стало невыносимо грустно, как бывает, когда обидишь хорошего человека, причем несоизмеримо нанесенной обиде… А тут еще и обида была надумана мной в приступе раздражения. Нет, извиняться придется не наверное, а точно…

От грустных мыслей и приступов самобичевания меня отвлек толчок кулака в поясницу. Вслед за этим из-под полога высунулась тарелка с кашей. Ну вот, еще и это… Я подхватила тарелку и стала пережевывать пищу без какого-либо аппетита, продолжая самоуничижаться. Ведь прекрасно слышала, что ребята распланировали каждый свой шаг, что у каждого человека была своя роль, которую он согласно их плану должен был выполнять, а тут я со своим дурным настроением и капризами… Нет, майор меня точно пришибет. И будет прав.

Внезапно совсем рядом под чьими то сапогами скрипнул песок. Ой, майор вернулся, а я и не заметила. Вот только теперь он стоял ко мне спиной, облокотившись на борт повозки.

А еще где-то через половину малой стражи вернулся десятник. Ну и отправил нас своей дорогой, навязав правда нам в сопровождение двух своих воинов, Венантума и Сердента. Ну, отказаться, не вызвав подозрений было уже нельзя, хоть я и поломалась… Хотя насколько я знаю тсареш держаться они от нас будут шагах в двухстах. Ну не любят они людей, точнее любят, но немного в другом смысле и только в нем, ну то есть гастрономически.

Люди еще где-то с малую стражу изображали сборы и мы наконец тронулись. Майор уселся рядом со мной на козлы и тихонько поддернул поводья, заставляя харру тронуться. Как это делается я ему вчера показала. Ну вот поехали. Только вместо облегчения, я испытала чувство стыда. Ну как когда мои шутки над соклановцами заходили слишком далеко и переставали быть смешными, а превращались уже в откровенное унижение. Надо было извиняться перед человеком, да и не перед ним одним, а мне было стыдно…

– Всем отбой, связь в обычном режиме, – неожиданно сказал майор, – первую остановку планируем как темнеть начнет. Тогда переставим фургоны и рассядемся уже по-другому… Да, за клыкастыми приглядывайте. Да Потапыч, я понимаю что пахнет, но вспомни границу Камбоджи… Ах вспомнил. А, Шестого тошнит, говоришь? Ну а что я могу сделать… И между фургонами бегайте поменьше.

Майор снял с шеи свой жезл и положил его рядом с собой на козлы. Потом с каким-то ожесточением рванул воротник своей кирасы, оказалось он расстегивается, просто не спереди а сбоку, с силой выдохнул и как-то весь сразу расслабился.

– Прости меня пожалуйста, – наконец решилась я. – Я срывала свое дурное настроение и заставила вас нервничать…

Майор молчал. Долго молчал.

– Потапыча жалко, – наконец сказал он. – Это было на границе Камбоджи, это такая маленькая страна в моем мире. Там джунгли, если ты знаешь что это такое. Там всегда полумрак, из-за очень плотных крон деревьев, всегда очень жарко и очень сыро. Мы там были в сезон дождей. Операция пошла неудачно, у меня положили половину группы, семь человек из пятнадцати положили. Трупы забрать не было никакой возможности. И так из восьми оставшихся было трое раненых, один из них тяжело. Так получилось что нам пришлось почти семь суток просидеть в яме, которая играла роль помойки для крохотной деревушки. Туда сваливали весь мусор, туши животных. Два трупа наших товарищей тоже туда бросили на третий день. На шестой день самому тяжелому раненому я лично дал яд. Даже если бы мы его вытащили бы, шансов выжить бы у него не было. Да и не вытащили бы мы его. Еще одного раненого убил Стингер, у него воспалились раны и он не мог идти, а тащить его – значило бы погибнуть всем. Но это ладно, для нас это в принципе нормальная ситуация. Но больше всего не повезло Потапычу, в первый же день ему фактически на голову скинули тушу свиньи. Не знаю есть они здесь или нет, но это такое домашнее животное где-то в пол-лошади размером. Она уже была подгнившая… В общем он это нюхал семь дней. С тех пор он ненавидит запах тухлятины.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – спросила я.

– Не знаю, – пожал плечами человек, – просто вспомнилось вот. А может потому что я у себя дома никому не имею права этого рассказывать, вот только не спрашивай почему…

– Ты не сердишься на меня?

– А смысл? Ты не моя подчиненная, наказывать я тебя права не имею, да не очень и рвусь если честно… Ты извиняешься, значит понимаешь, что поступила неправильно…

– Ох… значит сердишься, – я подлезла человеку под руку и прижалась к нему поплотнее, одновременно делая свою самую умильную мордашку. Раньше работало со всеми, кроме папы. – Все равно, прости. Я очень постараюсь больше так не делать, хотя и не обещаю. И поверь мне, я не рисковала больше необходимого, ничего бы они нам не сделали…

– Блин, Шелли, ну вот что с тобой сделаешь… – тяжело вздохнул человек. – Вот только не надо мне строить глазки как у какающего котика. А то ты выглядишь при этом такой несчастной… К твоим рогам это совершенно не идет.

– Ладно, не буду, – покладисто согласилась я, – а кто такой котик и почему он такой несчастный когда какает?

Глава 5

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 44-й –50-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

… И упаси меня Господи от своих детей, иначе я точно впаду в грех детоубийства. Не, я понимаю, что это богохульство. И вообще, дети – цветы жизни, вот только растут эти цветочки однозначно на могилах родителей и удобряются точно их прахом.

Ну вот зачем Шелли стала дразнить этих упырей. Нам назло, что ли? Или просто из спортивного интереса… Ведь когда ей наш план объясняли, говорила что все поняла. Не понимала только зачем нам все это и твердила что упыри нападать не будут и наоборот, общаться с нами будут подчеркнуто вежливо. Ну не могло у меня в голове уложиться, что стражи порядка, прибыв на место, где покрошили их соплеменников, будут вежливо расшаркиваться с людьми собственно их убившими. И даже не отрицающими этого. Особенно если верховодит этими убийцами несовершеннолетняя девчонка.

Самое смешное, что Шелли оказалась права. Вампиры общались подчеркнуто вежливо, ну с ней, по крайней мере. С нами же… Ну, на нас они реагировали так же, как я наверное стал бы обращаться с зачуханным салабоном – первогодком из стройбата. Но я бы так делал не из офицерского гонора, а потому что по-другому этот салабон попросту не поймет, особенно если не русский. Да и русские в стройбат такие попадают, что с чурками общий язык найти гораздо проще. Вот черт, неужели у них все люди в таком же состоянии находятся? Ну или по крайней мере большая часть…

Во всей этой операции с местными кровососами на самом деле было всего два опасных момента. Точнее один просто скользкий, а вот второй по ходу реально опасный. Ну то что Шелли постоянно хочет есть, как она объяснила из-за ран, это понятно, но вполне могла часик бы и потерпеть. Объясняли же, что у нас все роли расписаны и что перед упырями нам лучше поменьше отсвечивать. Но вроде как Тирли смог разрулить ситуацию. Как я пошел начальнику трупы рогатых показывать, он навалив в тарелку остатки от завтрака, быстро проскочил через фургон и, не высовываясь наружу, из-под полога пихнул еду тифлингессе, а потом также быстро вернулся назад к костру. А вот ко второму случаю девушка была абсолютно непричастна. Трупы же упырей так аккуратно как тифлингов мы не раскладывали, просто свалили в одну кучу. Да еще и Стингер, согласно моему приказу, что называется, надругался над телами. И не только ножом попластал, а еще и топор нашел и, недолго думая, попросту расчленил несколько тел. В общем куча выглядела весьма неприятно и никакого желания в ней копаться не вызывала. Впрочем именно такого эффекта мы и добивались. И вот когда я подвел вампирского начальника к этой самой куче, один из воинов, что шли с нами, крайне раздраженно зарычал и выпустил клыки. Я уже решил что все, понеслась, рука сама потянулась к автомату, однако десятник ожег взглядом своего подчиненного и тот моментально обратился в невозмутимую статую. Меня же послали подальше. Ну я и пошел.

Вот собственно и все. Главный вампир задал Шелли еще несколько вопросов, да и отправил нас восвояси. Правда десятник с нами еще двоих своих воинов отправил, вроде как для охраны. Шелли немного поупиралась, но не долго. Тут я с ней был абсолютно согласен, было бы чересчур подозрительно если бы мы стали решительно отказываться. Два кровососа меня поначалу напрягали, но они с самого начала усвистали на своих ящерах метров на двести вперед, да так там и держались, я даже их животных верховых толком рассмотреть не успел. Понял только что тоже вроде как ящерицы, тоже шестиногие, как и харры, но не такие… упитанные и массивные, скажем так. Шелли их наарами называла. К нам подходил только один из упырей, и только когда мы останавливались, очень осторожно и вежливо уточнял у Шелли сколько мы намерены отдыхать, когда тронемся дальше и когда будет следующая остановка.

Останавливались же мы лишь на час сразу после заката и на час сразу после рассвета. Харры оказались на редкость выносливыми тварюшками и никаких признаков усталости не выказывали. Управлять приходилось только ящером головного фургона, остальные, как оказалось, были приучены идти за впередиидущей повозкой. Вот только брели они со скоростью неторопливо шагающего человека. С одной стороны это было хорошо, мы без проблем могли перемещаться между фургонами легкой трусцой, с другой – двигались не так чтобы особо и быстро. Но километров пятьдесят – шестьдесят за световой день мы проходили, да еще и ночью столько же. Шелли вообще сказала что мы двигаемся даже быстрее, чем она рассчитывала. Перед вампирами, да и перед нами тоже, она мотивировала движение без остановок тем, что у амулетов, замораживающих тела, энергии хватит на восемь, максимум на девять суток, а до Перевального километров шестьсот, как я понял. Хотя мне казалось что ей ко всему прочему хочется выбраться отсюда побыстрее. Правда тела и в самом деле попахивали.

Еще четверо с лишним суток мы ехали по все тому же лесу. Ни жилья, ни разумных, вообще никаких признаков разумных. Хотя нет, вру, каждые семь восемь часов то справа то слева от дороги появлялись прогалины, явно неестественного происхождения. Было видно что лес там специально вырубили, и в последствии периодически прореживали молодую поросль и подлесок. На каждой прогалине обязательно был небольшой ручей, один раз даже попалась вполне себе такая речушка, а кое-где и колодцы. В траве заметны следы кострищ, но изрядно заросшие, старые, месяца два прошло, не меньше, а может и больше.

Стингер из любопытства пристал к Шелли с расспросами и девушка подтвердила, что действительно, это специально сооруженные стоянки, устроенные так, чтобы переходы между ними как раз и можно было преодолеть каравану с харра за световой день. Обычно они так и путешествовали, от одной стоянки до другой, на них и ночуя, проходя за день километров по сорок – пятьдесят или, как выразилась тифлингесса, по двадцать – двадцать пять перестрелов. Получалось что в местном перестреле два наших километра. Надо кстати девушку подробнее расспросить будет про меры длины, да и веса заодно. И про деньги поподробнее узнать.

Кстати о деньгах. До Перевального нас кормят и поят, а вот дальше надо будет что-то изобретать. Консервов и вообще нашей еды осталось на один раз покушать, ну может быть на два. А дальше? Продавать наше снаряжение – не вариант однозначно. Мало того, что не отпишемся потом, так я еще и не собираюсь дарить конструкторские изыски нашей военной мысли местным. На хрен, не мне это решать… Да и лишнего ничего у нас нету, мы же не на шашлыки в лес шли, все что на нас навешено, так или иначе, но нужно. И не знаю я, что здесь ценится, окромя серебра то… Гм, может расковырять пару патронов да продать пули. На какое-то время хватит, а там и с ограблением действительно что-нибудь придумаем, в самом то деле. В смысле чтобы не по темным переулкам одиноким прохожим карманы выворачивать, а взять гарантированно сразу и много. Ха, если я в отчете напишу что расковырял спецбоеприпас и загнал его местным, чтобы купить покушать и организовать грабеж на большой дороге… Да меня на британский флаг порвут, однозначно, причем не за грабеж, это нормально, даже секретными инструкциями допускается, хоть целый город перебей с целью грабежа, главное чтобы выполнению задачи не повредило и свидетелей не осталось, а именно за спецбоеприпас. Значит надо наедине осторожненько расспросить Шелли что и как, а ребятам ничего не говорить. И не то, что они меня заложат особистам, а просто меньше знаешь – лучше спишь. Да и ежели всплывет, то я буду крайним, а ребята не при делах.

Про то как попасть домой я пока особо не задумывался. Нет, вариант остаться жить здесь даже не рассматривался, меня всю жизнь учили немного другому. Но чтобы четко планировать возвращение пока было мало информации. Из рассказов Шелли, я понял что переходы между мирами явление здесь возможное, хоть и не частое, значит надо искать того, кто этим занимается. Скорее всего подробные разъяснения можно было получить у тех, кого Шелли называла магами, еще она в связи с магами постоянно поминала какую-то Академию. Кстати, клан, к которому принадлежала девушка, жил, как выяснилось, совсем неподалеку от этой самой Академии, всего в дне пути. Правда тут опять вставала проблема денег. Когда речь заходила о магии постоянно всплывали два эпитета: дорого и очень дорого.

Да, дорога… Ну что сказать, скучно. Нам, привыкшим к совершенно другим скоростям перемещения – особенно скучно. Едем, ближе к вечеру, ну или к утру, на очередной вырубке останавливаемся размять ноги, набрать воды, умыться и приготовить поесть горячего. Все остальное время приходилось питаться либо остывшим, либо всухомятку. Правда Стингер все порывался в одном из фургонов соорудить что-то вроде походной кухни с применением нашего сухого спирта, но я подумав запретил.

Вокруг все тот же лес. Только на пятый день он начал понемногу редеть. А там и признаки цивилизации появились, стали попадаться вырубки сделанные уже явно для заготовления древесины. Но первых местных разумных мы встретили только к вечеру пятого дня. Лес наконец превратился в равнину с многочисленными рощами и редкими холмами. А проселок, по которому мы ехали, влился в уже вполне наезженную дорогу. Ну, по местным меркам наезженную. Две глубокие и разбитые колеи, весьма качественно вытоптанные обочины, да и дорога не просто протоптана, а есть некая насыпь. Даже дренажные канавы и кюветы кое-где вырыты. Шелли обозвала все это Горным трактом. Тут нам уже и разумные попадаться стали. И вампиры и местные люди. Люди от вампиров отличались, в основном, крайне однообразной и убого выглядевшей одеждой. Штаны из какой-то грубой холстины, такая же рубаха с длинными рукавами, на головах широкополые шляпы из той же ткани, натянутые на какой-то каркас. На ногах нечто, напоминающие онучи. То есть просто тряпье намотанное в несколько слоев и прихваченное веревками. Вампиры же на их фоне разодеты были шикарно. Одежда в основном кожаная, иногда ткани встречались, цвета самые разнообразные. Многие в кольчугах, как прикрытых чехлами, так и нет. Все, без исключения, вооружены, как минимум меч и кинжал на поясе. И если опять же все люди шли пешком, то упыри перемещались верхами, на таких же ящерах, как у наших стражей.

Но рассмотреть местных у меня как следует не получалось, встречались они на дороге очень редко, да и к нам никто не приближался. Тсареш объезжали наши повозки по широкой дуге, а люди еще при приближении нашего эскорта, который все также двигался метров на двести впереди, бегом отскакивали на обочину и там падали на колени, опустив головы вниз. И лиц не поднимали, пока не проезжал мимо наш караван, даже подглядывать из-под своих шляп не пробовали. Я не терял времени даром и примерно понимал, почему они себя так ведут.

Всю дорогу, каждую свободную минуту я буквально выматывал Шелли своими, ну, по большому-то счету, допросами, проводимыми по плану составленному мной и Стингером. Отец Яков тоже постоянно порывался участвовать как в составлении планов, так и в самих беседах, но его постоянно заносило куда-то в религиозные темы. Меня же в первую очередь интересовала политическое устройство и взаимоотношения между расами. Вот сколько раз на досуге читал фантастику и всегда не мог понять, как на одной планете могут уживаться несколько видов разумных существ. Мы люди одним своим видом и то мирно ужиться не можем. Земные упыри не в счет, слишком уж их мало. Тут, как оказалось, мирно уживаться никто не собирался. Правда ситуацию несколько улучшало то, что все расы, исключая тсареш, оказались генетически совместимыми, то бишь могли иметь общих детей, наследовавших расовые признаки обоих родителей. Вот не знаю как это возможно, но тем не менее. Более того, Десять городов, которые Шелли упорно именовала государством людей, являлось на самом деле государством полукровок, ну это если обобщая. Да и государством, в нашем понимании смысла этого слова Десять городов не являлись, скорее что-то вроде Ганзейского союза. Но если по порядку…

Миром Деи владели тсареш. То есть вампиры. Разумные, человекоподобные. Обладают очень высокой способностью к мимикрии, то бишь по своему желанию могут быть похожи на кого угодно из разумных Деи, но в основном внешне напоминают людей. Для функционирования нужна кровь разумных, предпочитают кровь людей, но в принципе и от остальных не отказываются. Имеют врожденные способности к ментальной магии. Даже более того, все тсареш поголовно владеют ментальной магией и на очень высоком уровне.

Пришли они сюда через межмировые порталы около пяти тысяч местных лет-смен сезонов назад и очень быстро, буквально за сотню смен, целенаправленно вырезали коренное местное население. Ага, геноцид, он самый. Про местных хозяев Шелли ничего не знала, но вроде по слухам где-то в южном полушарии на небольшом архипелаге потихоньку вымирала крохотная, буквально в сотню особей, популяция этих существ. Ну а вампиры, очистив территорию, быстренько здесь расселились и стали жить по-своему. Жили они как выразилась Шелли семьями, всего на данный момент на Дее обитало 28 семей тсареш. Между собой не дружили, но и не воевали особо, хотя пнуть ослабевшего было, что называется, в традициях. Самое слабое место этого вампирского уклада представляло то, что правил ими Древний, который и являлся самой семьей. В каждой семье мог быть только один древний, а без древнего не было семьи. Получались эти древние вроде как из обычных тсареш, но им надо было очень долго обучаться, постепенно поднимаясь по, если так можно выразиться, карьерной лестнице. Да и потом, когда кандидат достигал состояния из которого теоретически мог стать Древним, нужно было провести еще какой-то ритуал. И тут начинались сложности. Древние были по сути бессмертными существами, хотя уничтожить их было возможно, более того в писаной истории Деи это проделывалось и не один раз. И когда внутри одной семьи появлялся второй древний, то это означало либо что ему надо убить уже имеющегося, либо отделение новой семьи с переделом подданных и владений. Соответственно уже правящий Древний никакой радости при появлении нового не испытывал и всячески препятствовал возникновению конкурентов, а при том, что Древний по определению мог шариться в мозгах своих подчиненных и даже напрямую управлять вампирами своей семьи, то появление нового становилось событием тысячелетия. Более того, Десять городов обязаны возможностью своего возникновения именно появлению нового Древнего в семье Дивартан, которое вызвало раскол в сильнейшей на тот момент семье тсареш и долгоиграющую войну на всем континенте. Все остальные семьи в стороне от развлекухи, продолжавшейся почти пятьсот лет, не остались и им было как-то не до того, что твориться на далеком севере, а потом уничтожать новое государство было уже поздно.

Обитали тсареш в основном на континенте, который без затей именовали Большой, собственно на нем мы и очутились, который однако являлся лишь вторым по размеру, но так уж получилось. Жили они долго, размножались медленно, но последние триста смен места стало понемногу не хватать и вампиры потихоньку начали колонизировать второй континент полушария, который тоже обозвали без фантазии, Южный. Еще две семьи, не пришедших изначально на Дею, а отколовшихся от имеющихся уже здесь, поселились на материке в другом полушарии, который сверхоригинально именовался Дальний. Это была как раз ситуация, когда второй Древний в семье таки появился, но подданных себе навербовать сумел немного и откусить территории от семейных владений достаточных для автономного существования у него не получилось. Ну и при выборе добровольная эмиграция или уничтожение в родных местах, две семьи предпочли эмиграцию. Так и существовали себе потихоньку на третьем континенте, особо ни на что не влияя и не претендуя. Кстати, как размножались вампиры здесь никто не знал, известно было только что секс как таковой вампиров не интересовал ни с представителями своего вида, ни с другими разумными. Также говорили что это весьма долгий сложный и неприятный процесс. Я аж поразился, почти слово в слово то, что я услышал от полковника на инструктаже.

Была еще одна разновидность тсареш, так называемые независимые. Это те кто по тем или иным причинам смог выйти из-под контроля Древнего и теперь существовал сам по себе. Но эта разновидность была крайне немногочисленной, хотя на свободных разумных в нарушении всех соглашений, законов и традиций нападали в основном именно они.

К прочим же разумным тсареш относились либо как к корму, либо как к опасным конкурентам, подлежащим поголовному истреблению. Ну это официально… Неофициально приходилось контактировать и торговать, но разумные Деи тем не менее старались держаться от упырей подальше.

Вторыми на Дее практически одновременно с тсареш появились эльфы. Эльфы… Ну описание с некоторыми купюрами примерно соответствовало тому, что присутствовало у нас на земле. Человекоподобная раса, генетически совместимая с людьми. Невысокие, тонкокостные… Уши действительно, по сравнению с человеческими, вытянуты вверх и заострены, глаза миндалевидные. Характер… Высокомерны до абсурда. Может быть из-за того, что очень хорошо умеют договариваться почти со всеми животными, которые выполняют все их приказы. Ну заодно и всех остальных считают животными и полагают что они прямо таки обязаны выполнять их прихоти и распоряжения. Остальные с этим категорически не согласны. Мелочны, злопамятны, мстительны. Последние три свойства в сочетании с очень долгим, пять – шесть тысяч смен и это не предел, сроком жизни, способствуют тому, что воюют всегда и со всеми. Считают себя неотразимо красивыми и вообще венцом творения. Почему – неизвестно. Ну дальше как всегда, кто-то согласен, кто-то нет, кому-то по фиг. Шелли выразилась вообще на эту тему очень категорично, мол ее не интересуют мужики, которых она неловко повернувшись сшибает с ног хвостом. Также как и тсареш генетически предрасположены к магии, только не к ментальной школе, а к школам жизни и роста. Переводя на общепонятный – любят возиться с растениями и являются великолепными медиками. Шелли описывала некоторые их достижения, очень похоже что эльфы всерьез игрались с геномом.

Отношения с тсареш первую тысячу смен развивались относительно спокойно, ну то есть расы не пересекались. Потом пересеклись. Эльфы отнеслись к вампирам как и к прочим разумным, ну с точки зрения эльфов – животным. То есть попытались приказать и добиться исполнения. Вампиры закусили гипотетическими повелителями и занялись своими делами. Наверное вкус не понравился. Напомню, эльфы мстительны и злопамятны. В общем началась война. Поначалу кровососы на эльфов внимания не обращали, но длинноухим удалось взять одну из резиденций и убить Древнего. Все семьи тсареш тут же объединились и начали войну на уничтожение. Впрочем как с хозяевами планеты, то бишь быстро и эффективно уничтожить, с эльфами поступить им не удалось. Но все равно вампиры постепенно передавливали. Так продолжалось где-то около тысячи

смен. Потом у эльфов произошел раскол, тифлингесса почему-то назвала эту историю по-настоящему трагичной. Хотя если посмотреть на последствия то и впрямь трагедия получилась. Вроде как эльфы переругались из-за отношений с разумными. Одни, впоследствии они стали называть себя высшими, придерживались традиционной точки зрения. Оппозиция же, которую уже тогда называли темными, предлагала все же других разумных не считать более животными, по крайней мере заживо их не препарировать и в медицинских экспериментах больше не использовать. Про равенство и одинаковые права с эльфами речь конечно же не шла. Как всегда политические дебаты быстро перешли в рукопашную. Так и получилось, что эльфы забыв про войну увлеченно начали резать друг друга. А вот тсареш не забыли и резали эльфов без разбора. На этом эльфы на Дее и закончились. Ну почти.

Немногочисленные темные сбежали на Южный континент, обосновались где-то там в пустыне и усиленно пытались хоть как-то выжить. У вампиров до них пока просто не доходили руки. На Большом же уцелело на сегодняшний день три эльфийских анклава. Уцелели только потому, что стояли на богатейших серебряных месторождениях, чуть ли не единственных на Дее. Пока больше ничего подобного не нашли. Как я понял эльфы чуть ли не в пять слоев оплели свою территорию каким-то местным аналогом колючей проволоки, покрытой серебром. И единственные, кто мог позволить себе вооружить всю свою армию оружием фатальным для вампиров. Чтобы победить этого было маловато, а вот удерживать сравнительно небольшие местности – получалось. Сперва вампиры все-таки пытались прорваться – не получилось, потом просто плюнули и взяли в анклавы в осаду. Эльфам пришлось резко ограничить у себя рождаемость и заняться экспериментами, как прокормиться без возможности выбраться из леса. Последние полторы тысячи лет на границах эльфийских анклавов шла непрекращающаяся партизанская война. Вампиры не выпускали эльфов из леса, эльфы не пускали вампиров внутрь. Союз семей у тсареш давно распался, границы теперь каждая семья охраняла самостоятельно. Эльфы вылезать из своих лесов особо не рисковали. Постепенно с эльфами начали торговать, через посредников правда, впрочем эльф, пойманный на территории вампиров, убивался моментально. И в отличии от людей, которых упыри хоть как то терпели, официально пересечь границу никакой эльф не мог, если только замаскировавшись под представителя другой расы. Хотя если бы его разоблачили, то не спасла бы никакая подорожная и амулет стражи.

Что касается гномов, то тифлингесса отделывалась ехидными улыбками и отговорками, мол через несколько дней сам увидишь. Типа их словами не описать, надо видеть. Про внешность все же выяснить удалось. Невысокие, где-то метр тридцать, метр сорок. В плечах примерно столько же. Изначально сильны физически. Живут под землей, из-за этого глаза здорово изменены, на поверхности предпочитают появляться ночью. И даже ночью для них слишком много света. Днем же на поверхности как правило носят повязки из какой-то хитрой ткани, наверное аналог темных очков. Стингер не удержался и спросил про бороды. Шелли пожала плечами и сказала, что как у всех. То есть кто бреет, хотя это редкость, кто стрижет, кто отращивает. Короче борода для гнома – не фетиш. А фетиш для гнома деньги… Первый и вечный… Лучше всего на халяву, но если платят, то готовы и поработать. И постоянно изобретают способы заработать побольше. Второй фетиш – оружие. Любое и в том количестве, которое гном способен на себе уволочь… Мол даже шутка ходит, что дрочат они не на девушек, а на свое оружие. Хотя их девушки от своих мужиков в данном увлечении не отстают, только они унести способны меньше.

К разделу Деи гномы опоздали на две тысячи смен. Впрочем нишу себе нашли быстро, вроде они и изначально были подземными жителями. Горы с их пещерами они себе и захапали. Заселили гномы две горных системы на Большом континенте, Северный хребет и Рудный кряж. Впрочем кряж оказался небогат на полезные ископаемые и гномы сосредоточились на севере.

С людьми же здесь получилось пожалуй наиболее интересно. Притащили их сюда с собой тсареш, в качестве корма. Людей вампиры делили на две категории. Во-первых кормовые. Впрочем людьми их назвать после объяснений Шелли я как-то не мог. В общем, вампиры тем детям, которых назначали в кормовые, в шестилетнем возрасте полностью уничтожали личность. Это становилось овощем. Способным только есть и спать. Ну еще и размножаться, но в пищу кормовых кровососы подмешивали какую-то дрянь, так что последнее желание отпадало. Ко всему прочему упыри активно практиковали селекцию, развивая такие вещи как полнокровие, склонность к полноте, покорность и безынициативность.

Второй категорией являлись подчиненные. Те, кто по каким либо признакам, как правило из-за здоровья, не подходил в кормовые. Тем тоже устраивали коррекцию сознания, но не такую серьезную, как первым. Помягче, там покорность, почитание хозяев, невозможность причинить им вред, отвращение к серебру и тому подобное. И использовали как рабов. Изредка рождались дети с иммунитетом к ментальным воздействиям, но их уничтожали как только обнаруживали.

Но иногда случались накладки. Людей было раз в десять больше чем тсареш и иногда кто-то умудрялся выйти из-под контроля. Да и в результате войн периодически люди оставались без присмотра. Так и появились первые свободные, некоторым хватало разума уйти подальше от места обитания вампиров. И самое главное, ментальные установки следующим поколениям не передавались. Тсареш периодически устраивали облавы на свободных людей. И вот тогда людям крупно повезло первый раз. На севере Большого континента оказалась достаточно большая долина отрезанная от прочих земель горным хребтом. Вампиры холод не особо уважали, и в тех местах появлялись крайне редко. Да и не было там ничего особо ценного, кроме строевого леса. Ну еще и несколько до основания разрушенных городов первых обитателей Деи. Вот там собственно люди и укрепились. Хотя скорее не укрепились, а спрятались. И начали размножаться.

Надолго бы конечно этого укрытия не хватило бы, рано или поздно тсареш нашли бы свободных людей и вернули бы их в первоначальное состояние, но тут повезло во второй раз. Причем крупно. Гномы во всеуслышание объявили северный хребет своей собственностью, а у вампиров раскололась семья Дивартан и упыри принялись за передел континента. В результате сразу много народа оказалось вне контроля вампиров. Собственно тогда и начали отстраиваться поселения, вскоре объединившиеся в некоторое подобие государства. Так или иначе у людей было почти пятьсот смен форы, пока тсареш было не до них. Они успели… Пожалуй главное что сделали, после того, как размножились, это договорились с гномами и очень неплохо овладели мореплаванием. Ну и заодно повезло в третий раз. Люди овладели магией. Точнее подметили некоторые закономерности и заложили основы. Научились выявлять людей способных к волшебству. А еще через двести смен была основана Академия. Что-то вроде НИИ ЧАВО у Стругацких, вот только занимались там не абстрактным счастьем человеческим, а научным упорядочиванием магии. Заодно и что-то вроде университета открыли, где учили способных людей. Впрочем не только людей, принимали представителей любой расы, были бы способности, ну и согласие жить по законам Десяти городов. Впрочем маги рождались редко, среди людей где-то один на пять тысяч, или даже еще реже, точная статистика если и велась, то Шелли с ней была не знакома. Но по ее словам на первый курс ежегодно принимали пять-шесть разумных, редко когда больше, хотя случалось.

Когда тсареш наконец разобрались со своими внутренними проблемами, у них под боком уже процветало новообразованное государство. Первая реакция была – уничтожить. На север отправилась пятитысячная армия. Через горы не перешел ни один упырь, обратно вернулось около сотни. Через хребет вело всего три перевала, по которым можно было провести мало-мальски крупное войско. Небольших троп конечно хватало, но протащить по ним армию представлялось маловероятным. Только небольшие диверсионные отряды. И еще были гномы. Считавшие горы своими и никого через них не пропускавшие. Все перевалы оказались перекрыты, вдоль дорог построены многочисленные укрепления и ловушки. Ментальную магию упырей блокировали маги. Недостаток серебра в людской армии компенсировала опять же магия. В течении ста смен тсареш предприняли еще три попытки, прорваться через перевалы смогли один раз, но обратно не ушел ни один. Попытались пройти морем, но флот Десяти городов утопил вампиров буквально на выходе из порта, да и море тсареш не уважали так же, как и холод.

Попытки разобраться с наглым скотом тсареш предпринимали еще не раз, но люди предусмотрительно не вылезали из своей долины и тем более не покушались на Древних. А раз так, то большинство семей не видело причин объединяться, предоставив разбираться с проблемой тем, на чьих границах она объявилась. В конце концов семье Лсос, кому теоретически подчинялась большая часть земель за Северным хребтом, надоело терять своих воинов и они заключили с людьми неофициальный договор. Люди не лезут к тсареш – тсареш не лезут к ним. Там конечно было гораздо больше всего, но если в двух словах, то примерно так.

Вот так люди тут и жили. Постепенно в Десять городов начали стекаться представители других разумных рас, даже некоторые из тсареш независимых прижились. Гномы так вообще были постоянными гостями, тем более что жили совсем под боком. Расы перемешивались, тем более, что предрассудков о междурасовых браках тут как-то не случилось, если только высшие эльфы поначалу почитали это чем-то вроде скотоложества, впрочем в Десять городов попадали только «неправильные» высшие эльфы. Так что к данному моменту чистокровных людей почти и не осталось. Занимались торговлей, в основном морской, но самые рисковые купцы ходили и по земле, договариваясь с тсареш. Нашли пару месторождений серебра в своей долине, конечно не таких богатых как у эльфов, но все же.

Единого государства как-то не сложилось. Образовалось десять абсолютно самостоятельных городов, контролирующих некоторую территорию вокруг себя. Каждый со своими законами, со своим управлением, со своей армией, своими налогами. Некое подобие единства обеспечивали маги, выступая арбитрами и последним словом в спорах между городами. На судьбу своих собратьев, служивших кормом для тсареш, людям было глубоко наплевать. До прав человека и прочих ценностей тут еще не доросли и расти не собирались. Последнее время численность населения долины начала приближаться к критической точке, но пока остро проблема еще не встала, земли еще хватало, хотя самые дальновидные всерьез задумывались, что пора бы захапать себе еще земли, где-нибудь подальше от тсареш и начать там понемногу и потихоньку укрепляться. С полным соблюдением секретности конечно.

Кто еще остался… Орки пожалуй. Хотя расой их назвать… Нет, они разумны, с этим никто не спорит. Но скажем так, весьма оригинальны. Обезьяноподобны, прямоходящие. Средний рост – два метра, средний вес – килограмм сто пятьдесят. Кожа слегка с зеленоватым отливом. Строение челюстей такое, что нижняя очень сильно выдается вперед. Обладают внушительным набором клыков, который не стесняются использовать в бою по прямому назначению. По слухам не делают различия между мясом животных и разумных, но данные не подтверждены. Объявились для разнообразия на Дальнем, но когда – никто не знает. Они сами тоже. Строй – племенно – общинный, образ жизни – кочевой. Разводят несколько видов животных. Любимое занятие – подраться и пограбить, все равно из-за чего и с кем, важен сам процесс. Причем любят это дело как мужчины так и женщины. Казалось бы что давно должны были вымереть, но вот как-то пока не собрались. Опять таки, есть серьезное подозрение что периодически на Дею приходят новые племена из других миров, но данные опять таки не подтверждены. Самим оркам по барабану в каком они мире. Парочка племен обосновалась на островах в океане и увлеченно занимаются морским разбоем, впрочем не гнушаясь и на побережье набеги устраивать.

Живут везде, пожалуй только на Большом тсареш планомерно стараются уничтожать зеленокожих, как только они там объявятся, впрочем в набеги на земли упырей орки все равно ходят. На Южном и Дальнем – кочуют как их левая пятка захочет, а когда надоест кочевать, собирают ватагу, строят корабли, кстати на удивление удачные, и плывут кого-нибудь грабить. Вот такая вот парадоксальная раса.

Впрочем все вышесказанное, ну кроме внешности, относится к оркам, когда они собраны в толпу больше пятидесяти особей. По отдельности это вполне вменяемые типы, прекрасно понимают юмор, сами не прочь пошутить, неплохие воины и охранники. За внушительные габариты их очень любят нанимать вышибалами в кабаки и таверны, даже в дорогие рестораны и элитные клубы. Изначально конечно необразованны, но мозги вполне на уровне. С удовольствием и легко обучаются, в том числе и магии, любознательны и любопытны. В десяти городах живет очень много так сказать цивилизованных орков. Впрочем стоит им собраться в толпу – смотри выше, весь налет цивилизации мгновенно слетает.

Вроде и все, что касается основных рас. Все прочие на расклад сил почти не влияют. Те же тифлинги например. У них действительно репутация самых грозных воинов континента, да и всего мира, нагадить какому-то отдельно взятому городу или региону они могут очень крупно, но своего слова в политике не имеют, да не особо и рвутся. Их всего-то одиннадцать кланов и в общей сложности тифлингов на Дее тысяч пятьдесят особей. Это при том, что в Оэсси, одном из десяти городов, в чьи дела Шелли была пожалуй наиболее посвящена, проживает около пятидесяти пяти тысяч разумных. Четыре клана находятся в Десяти городах, остальные раскиданы по всей Дее. Нанимаются впрочем вне зависимости от места проживания, иногда приходится драться и с соплеменниками, однако стараются против своего клана не выступать.

Еще есть раса морских эльфов, впрочем эльфами их обозвали только из-за внешнего сходства. Живут под водой на прибрежных шельфах, тоже очень немногочисленные. Двоякодышащие, часто нанимаются на корабли.

Есть еще какие-то парви, но этим иногда отказывают в наличии разума. Живут крохотными деревушками в джунглях, тоже ни на что не влияют и не рвутся. Да про них толком ничего и не известно.

Ну и всевозможные помеси, выделившиеся в отдельный этнос, но на расы не тянущий. Есть какой-то род гномов, окончательно перебравшихся на поверхность и смешавшихся с людьми. Вроде как даже глаза у них адаптировались к солнечному свету. Живут своими общинами, обзывают себя малыми людьми, остальные их обзывают гномами недомерками.

В пустынях Южного встречаются какие-то кочевники, будто бы помесь эльфов людей и орков. Что-то навроде земных бедуинов.

Есть еще один этнос, скажем так. Пытающийся конкурировать с гномами по части подземной жизни, но пока не особо удачно. Смесь людей, орков и гномов. Иначе как гоблинами их никто не зовет. Внешность Шелли описывать категорически отказалась, сказала что ей противно и опять же мы сами увидим. Есть версия, что это неудачный селекционный эксперимент тсареш, пытавшихся вывести для себя новую породу скота, используя эльфийские технологии. Основной целью было получить существ пригодных в пищу и с наличием зачатков разума, как-то это было связано с кровью, нужна была вампирам, почему-то, именно кровь разумных, но с изначально встроенными ментальными блокировками, чтобы не приходилось постоянно выжигать разум детям. Но что-то не получилось. В результате в пещерах Северного хребта завелась раса реально тупых, в отличие от орков, существ. А так как гномы делить свои владения ни с кем не собирались, то переехали эти гоблины в подземелья Десяти городов.

Что касается количества разумных, то никаких вменяемых цифр от Шелли получить не удалось. Население некоторых отдельных городов она называла, но весьма приблизительно. Знала сколько примерно народу в ее клане, но тифлинги на месте почти не жили, проводя свое время в наймах, так что сосчитать их количество представлялось затруднительным. На одном месте проживала только если так можно выразиться администрация и те кто умудрился дожить до почтенного возраста, что для тифлингов редкость. Ну и инвалиды еще и дети. Впрочем как-то у тифлингов физиологически было связано… В общем долго сидеть они на одном месте не могли, физически старели и умирали. Или теряли желание жить, я так и не понял. Были конечно исключения, но весьма немногочисленные.

В общем изрядно помучив свою голову и память тифлингессы, я оценил общее население Деи примерно в миллиард разумных, может даже чуть меньше. Это если и кормовых людей вампиров считать. Впрочем оценка была что называется километр туда, километр сюда. Ни о чем в общем.

Суши же, пригодной для жизни гораздо больше чем на земле, а вот большинство рас наоборот, жили гораздо дольше земных людей, а вот размножались намного медленнее. У людей же обстояло дело также как и у нас, но у своего корма вампиры численность контролировали весьма эффективно, держа у себя ровно столько, сколько им нужно. Ну а сами вампиры размножались очень неспешно. Для свободных же людей в качестве ограничения численности вполне хватало войн и естественных эпидемий. Маги конечно могли вылечить большинство болезней и значительно, до тысячи лет, продлить жизнь людям, но брали за это огромные деньги, так что панацеей это не являлось. На моральные же аспекты магам было наплевать опять же. Или заработай деньги или сдохни. Шерифа проблемы индейца… Далее по тексту. Также быстро как и люди размножались орки, но при их образе жизни стоило наверное удивляться как они не вымерли…

Наконец местность, через которую мы проезжали, стала окончательно населенной. Постоянно попадались небольшие деревушки, но что странно, все они стояли поодаль от дороги, ближе пары километров ни одной не было. Мы то привыкли, что дорога наоборот извивается заходя в каждую крохотную деревушку на пару домов и одновременно являясь главной улицей. Что странно, все поля, ну у меня куски земли засаженные какими-то растениями ассоциировались именно с полями, тоже находились в стороне. Вдоль дороги же паслись исключительно стада харр, только эти были какие-то более упитанные, что ли, чем наши. А один раз чуть ли не на самой дороге увидели натуральную отару овец, ну совсем как земные, по крайней мере на глаз было не отличить. Вот только от наших тсареш овцы моментально шуганулись в сторону. Харры то на вампиров внимания не обращали.

Спросил у Шелли почему здесь так странно селятся, но она лишь пожала плечами и ответила: Так принято. Здесь так принято. Вроде как в Десяти городах все деревушки наоборот жмутся к трактам, проезжающие путники это деньги и развлечение, ну а здесь – вот так.

Хотя нет, возле дороги тоже были некие постройки… Ну даже не знаю как обозвать, барак пожалуй, только большой. И встречались кстати довольно часто. Каждые часа три наверное. Видно было что в них кто-то живет, но сами разумные на глаза не попадались. И кстати, съезды с дороги к этим постройкам были весьма натоптаны, видно что проезжающие по тракту к этим постройкам частенько сворачивали.

Я как раз сделал небольшой перерыв в допросах Шелли и девушка снова уткнулась в свою книжку с, как она выразилась, абсолютно нереальной историей. Сидеть на козлах головного фургона была очередь Комара, остальные ребята засели играть в морской бой в фургоне, забитым тюками с каким-то сеном, ну и барахло каравана мы туда свалили, шедшим предпоследним. В повозку с трупами мы как раз накануне закинули новый амулет – «морозильник», так что вонять вроде как перестало, правда Потапыч все равно морщился. Но в двух других повозках места что бы разместиться особо не было, а в головном мы бы все поместились только сидя, что называется, на головах друг у друга. Стеснять же Шелли ребята не хотели. Ну я не удержался и спросил:

– Слушай, а что это за сараи вдоль дороги стоят?

– А, это… – ответила она не отрываясь от книги, – Это типа придорожные гостиницы. Или придорожные жилые дома… Даже не знаю как назвать.

– О как. А чего мы тогда в них не останавливаемся? – я удивленно взглянул на девушку. – Даже воду набираем в каких то придорожных колодцах. Ты же сама рвалась в баню и поспать в постели.

– Нету у них бани, – на лице Шелли отразилась брезгливость, – а постель… Я лучше в дождь буду ночевать в чистом поле на голой земле, чем в лучшей кровати этого, как ты точно сказал, сарая.

– Что, все так плохо?

– Да не сказала бы, терпимо, на севере есть гостиницы гораздо хуже, – и видя мое непонимание Шелли пояснила. – Просто работают в них подчиненные люди. И гостиницы это для них. Тсареш там тоже останавливаются только в крайнем случае.

Я все еще продолжал не понимать. Ну для подчиненных, ну изменено у них сознание, но физиологически это те же люди, а значит и едят и пьют и спят как и мы. Да и все местные что мы встречали, хоть и одеты были небогато, но грязнулями и оборванцами совсем не выглядели. А вот нам всем помыться было бы очень даже не лишним.

– Сам увидишь, – тяжело вздохнула девушка. – Я очень не хотела туда заезжать, но харра надо бы покормить. У нас есть запас конечно, но в поле потеряем много времени, да вы и не умеете этого делать. Так что вечером заедем в одну гостиницу. За стражу должны управиться. Но готова спорить на что угодно, ты сам не захочешь там не то что мыться, – я аж вздрогнул, как она точно угадала мои мысли, – но и ночевать.

– Ну-ну, – пробормотал я, – не видела ты где мне спать приходилось.

– Ну понятно, что на спор ты и в выгребной яме спать ляжешь, – рассмеялась Шелли, – с тебя станется. Судя по вашим рассказам… Давай так, поспорим все же, но по-честному. После того как заедем в гостиницу ты мне потом честно ответишь, остался бы ты там ночевать или предпочел бы спать на обочине у костра. Но только честно…

– Ну можно, – улыбнулся я, – а на что будем спорить?

– Ну, если выиграю я, то вы мне подробно объясните кто такой черт, отмазка что это вроде демона не пройдет, и так же подробно расскажете про ту песенку, что пел Тирли… А то амулет переводит дословно, но я же понимаю что там куча скрытого смысла.

Я аж поперхнулся. Этот гад возясь с рацией в фургоне мурлыкал песенку Высоцкого про черта. Ну ту, где главный герой с рогатым коньяк пил. Хотя… кто такой черт объяснять все равно придется, рано или поздно, да и про нашу религию она вопросы уже не раз задавала, только пока отец Яков отдувался.

– Ладно, уболтала, – сказал я поразмыслив. – А с твоей стороны тогда что…

– Нууу, даже не знаю, – протянула девушка, и вдруг задорно улыбнулась, у меня от ее улыбки по спине побежали мурашки. По ходу при любом исходе спора я проиграю. – Во, точна, я для вас для всех танец страсти станцую, наши говорят, что у меня здорово получается, наверное кровь Теорних сказывается. Ну когда раны заживут, конечно…

– Этта что еще такое за танец, – снова поперхнулся я.

– Танец, как танец. Можно сказать, что это наше национальное искусство. У нас в клане даже иногда что-то вроде соревнований устраивают, вот только выигрывают постоянно потомки суккуб. Кстати разумные из Оэсси большие деньги платят, за то чтобы из близлежащего леска за этим вроде как подглядывать. Как будто мы не знаем. Дядюшка с казначеем через подставных лиц билеты продают, неплохо зарабатываем кстати.

Ну при таком описании ее ставки можно наверное и поспорить. В худшем случае посмотрим на небольшое представление. Конечно она сама призналась, что несовершеннолетняя, но раз ее дядя сам на это дело билеты продает, то осложнений быть не должно. В крайнем случае – она сама предложила.

– Согласен, – кивнул я.

Ближе к вечеру Шелли выгнала меня на козлы и заставила себя усадить рядом. Наконец заметив очередной барак, на мой взгляд ничем от остальных не отличавшийся, по крайней мере пару часов назад мы проехали точно такой же, Шелли громко свистнула и замахала рукой так и маячившим впереди нашим конвоирам. Те видимо были предупреждены и без вопросов завернули своих нааров к постройке. Мы свернули следом. За бараком оказался достаточно большой двор, огороженный забором с воротами, совершенно незаметный с дороги. Ворота уже распахивала парочка местных людей, стараясь не поднимать глаз на околачивающихся рядом вампиров. Тсареш успели спешиться и терпеливо стояли у входа. Внутри открылся довольно просторный двор, на земле стояли несколько длинных корыт, поилки для животных что ли, а чуть поодаль на земле на коленях, опустив взгляд выстроились в ряд человек эдак пятнадцать. Из барака выскочил еще один и во весь опор поскакал к общей шеренге, с разбегу плюхнувшись на колени. Строго тут у них, однако.

– Госпожа? – повернулся к Шелли один из вампиров.

– Мне надо накормить харра, – ответила Шелли. – Тут вроде всегда корм для них был и расценки приемлемые, я заплачу…

– В деньгах нет необходимости, госпожа Шейелена, семья Лсос берет все расходы на себя, – вампир чуть склонил голову. – Я сейчас распоряжусь. Мы по прежнему торопимся?

– Да, хотелось бы побыстрее, за стражу бы управиться. Мы вчера второй морозильник использовали, больше у меня нет. А тела уже сильно пахнут.

– Я понял, госпожа. Подчиненные все сделают за стражу, можете не утруждать ваших слуг, – и вампир развернулся к людям, держащим створки ворот: – Быстро, накормить харра не распрягая, самым лучшим что есть. Наших наара почистить и тоже накормить. Управиться за семь малых страж, шевелись, отрыжка Бездны, – и тсареш с силой пнул ближайшего человека. Тот покатился кубарем и ткнулся носом в пыль двора. Когда он вставал, то мне на секунду стало заметно выражение его лица. К моему искреннему изумлению там было не досада или недовольство, и даже не бессмысленное равнодушие, как можно было бы ожидать. Наоборот, рожа светилась искренним счастьем.

Шеренга же, стоявшая на коленях, расслышав слова вампира моментально вскочила на ноги и бросилась в разные стороны. Кто-то побежал к наарам упырей, кто-то начал заводить наши фургоны по двор, выстраивая харра мордой к корытам, кто-то скрылся в бараке и постройках. Но вскоре вернулись таща весьма объемные мешки, из которых начали высыпать в корыта какие-то листья и траву. И при этом все они были счастливы. Ну или очень качественно притворялись счастливыми. Я таких блаженных выражений лиц даже у обкурившихся в усмерть торчков не видел. Даже на весьма отчетливый тухлый запах от наших фургонов никак не реагировали, даже не поморщились.

Ребята выбрались из фургонов и собрались в небольшую кучку около нас с Шелли, искоса посматривая на суетящихся местных. Мои стояли с каменными лицами, описать же состояние отца Якова я пожалуй не возьмусь. Наверное он и сам не возьмется.

– Они что, всегда такой кайф от работы ловят? – спросил наконец Тирли.

– Ага, как же, – ехидно отозвалась Шелли. – Это просто тсареш здесь. Если б мы были одни – повесились бы ожидая… Да вы присмотритесь, как они на вас смотрят. Да и на меня тоже.

И правда. К нам местные старались не приближаться, но взглядом иногда цепляли. При этом выражение величайшего наслаждения на их лицах сменялось… Ну больше всего это напоминало презрение. Ну как будто бы посреди их дома кто-то навалил кучу свежайшего и отборного дерьма, но убрать не разрешили. Даже вампиры так не смотрели. Не, они нас тоже презирали, но немного по-другому, пожалуй даже меньше, чем своих подчиненных. И еще, к презрению местных людей иногда примешивалась еще и жалость, вот типа им доступно высшее наслаждение, а нам, недостойным нет.

– Ну что, поняли что такое подчиненные? – также с насмешкой спросила тифлингесса. – Даже тсареш к свободным так не относятся, как их рабы. Кровососы нас хоть за скот и считают, но скот опасный, который может огрызнуться. Ну как отношение охотника к кабану дикому, ну это к людям. К нам, тифлингам, как к дикой разновидности нааров, те реально опасны, запросто охотника задрать могут. А эти… Тьфу… Их сражаться в принципе не научить. Да и на меня смотрят… В десяти городах я бы за такой взгляд мужику бы яйца оторвала и съесть заставила, а бабу бы обрила налысо. Во всех местах причем. Сами то можно подумать все красавцы писанные. Хаос, да у нас так даже те, кто мальчиков предпочитает, на меня так не реагирует.

Насчет красавцев то да… Тут Шелли была права абсолютно. Нет, на вкус и цвет все фломастеры разные, но кому могли понравиться эти… Ну ладно, люди. Я то не особо высокого роста по нашим меркам, метр восемьдесят два всего, но эти совсем какие-то мелкие, ну мне по грудь наверное. Узкие плечи, впалая грудь. Лица же… ну не знаю как описать, на языке вертелось слово «вырожденцы».

– Это ужасно, – шепотом сказал священник, – Господи, укрепи меня в мыслях моих и дай мне силы пройти путь, ниспосланный тобой и достойно выдержать испытания твои…

– Потапыч, уводи Шестого в фургон, – шепотом приказал я, – и делай что хочешь, хоть связывай, хоть по голове бей, но чтобы пока не уедем он не высовывался…

Пулеметчик приобнял отца Якова за плечи и увлек за собой. Остальные подавленно молчали. Стингер тряхнул головой:

– Нда, качественно им мозги промыли. Майор, тебе не кажется что это идеал общества для наших политиков? Шелли, я надеюсь они нас не понимают…

– Ну вас то точно не понимают, – ответила девушка. – А я говорю на северном диалекте, его даже наша охрана вряд ли знает, а местные только имперский тсареш понимают. Можно подумать им тут кто-нибудь учителей нанимает. Да и имперский то внушают исключительно по минимуму, чтобы хозяина понимали. Да, а у вас что, тсареш тоже имеют своих подчиненных? Вы же говорили что они у вас прячутся…

– Если бы вампиры, – тяжело вздохнул я, – В том то и беда, что такие же люди, почему-то считающие, что им все должны подчиняться…

– Ну в любом обществе должен быть главный, – пожала плечами Шелли, – иначе просто не выжить. Да и от природы кто-то способен на большее, кто-то на меньшее, от этого никуда не уйти, что тут сделаешь то…

– Так то оно так. Твоя правда. Вот только те, кто нами правит очень хотят чтобы их приказы выполнялись без всяких раздумий и рассуждений… Ну вот как эти подчиняются тсареш. Более того, кое-что внедряют, пытаются разучить людей думать, правда обходиться им приходиться без ментальной магии…

– Ладно, командир, мы то вроде как пока избегаем этого оболванивания, ты сам то когда последний раз зомбоящик включал. У нас слава Богу был выбор и мы его сделали, – толкнул кулаком меня в бедро Стингер, – Шелли, может воды наберем, у нас один бочонок остался, но раз все равно остановились… Я тут колодец заметил.

– Да, можно.

– Ну мы тогда займемся с ребятами.

– Погоди, не надо, – остановила моего зама тифлингесса. – Просто достаньте пустые бочки и поставьте в сторонке на землю. Потом погрузите.

– Да ладно, мы и сами справимся.

– Не надо я сказала, еще зацепите случайно кого из этих, тут такое начнется…

Вот зря она это сказала. Стингер теперь из принципа кого-нибудь пнет.

– Капитан, не сметь, убью – тихо прошипел я.

– Командир, ну не идиот же я, – также тихо ответил Стингер, – мы пойдем, вытащим, свистнешь нам потом, когда обратно грузить.

Капитан дернул Комара за локоть и они трусцой убежали за бочками. Шелли же громко свистнула, привлекая внимание тсареш и крикнула:

– Сердент, уважаемый. Мне бы еще воды набрать, мои слуги достали емкости.

– Да госпожа, – ответил тсареш и пнул пробегающего мимо человека. Тот моментально упал на колени и стал выслушивать приказы. Я тихонько толкнул локтем Шелли:

– А чтобы было, если б мы зацепили кого-нибудь из этих?

– Истерика, как минимум, упал бы на землю, начал бы колотиться, орать что его тронул нечистый, что он не достоин служить повелителям, ну и так далее, – Шелли зло тряхнула головой. – Вот сколько раз видела их, но никак привыкнуть не могу. Да, насчет нашего спора, извини, я опять не подумала. Давай забудем. Не было никакого спора.

– Да ладно. Расскажу я тебе кто такой черт. Как-нибудь… – Я обнял девушку и осторожно погладил ее плечо. – А у поэта, ну который сочинил ту песенку, что тебя так заинтересовала, есть и другие стихи, получше.

– А я и в самом деле покажу вам танец, когда вылечусь, – Шелли плотнее прижалась ко мне. – Слушай, а почему ваш жрец так странно отреагировал? И зачем ты приказал увести его?

Я просто не знал что ответить. Может ей просто рассказать про основы нашей религии? Но вот в моем изложении звучать это будет наверное несколько… предвзято, что ли. Начать с того, что в бога я не верил. Вообще ни в какого. Ну работа у меня такая. Как-то трудно верить в божество, которое за твою работу стопроцентно гарантирует вечные муки после смерти. И ведь то дело, которое я делаю оно нужно, для моей страны, для людей, которые в ней живут… А потом, я же так или иначе, но интересовался историей, причем военной. И примерно представлял, в отличие от наших верующих, сколько крови было пролито во имя всепрощающей и миролюбивой религии. А правило подставить вторую щеку у меня вообще поперек горла стояло. Но у каждой монеты есть две стороны. Некоторые священники действительно верили в то, что проповедовали и реально помогали людям. Ладно там вещами или деньгами или участием, так ведь действительно души лечили…

– Брр, смотреть на них противно, однако надо, – напомнила о себе Шелли и пихнула меня плечом, – ты отвечать собираешься или как…

– Знаешь, у нас считается что Бог создал землю, ну нашу планету, и вообще все сущее, а потом создал человека, и самый ценный дар, который он ему дал при творении – это свобода воли. То есть человек сам может, более того обязан решать как поступить в той или иной ситуации. И поставил цель, расти над собой, учиться, становиться равным Богу, не по силе, а скорее по своим моральным качествам. Более того, после некоторых деяний наших очень далеких предков наш создатель решил не вмешиваться в жизнь людей, предоставив окончательно им самим решать как жить. Но после смерти он, якобы, судит каждого, смог ли он приблизиться к тому, что создатель считает идеалом или нет… И самое страшное преступление, которое можно совершить против человека, это лишить его права выбора, свободы воли… А наши священники…. Ну жрецы, они, типа, должны помогать… Они всю свою жизнь кладут на изучение заветов нашего Бога, для того, чтобы помочь выбрать, заметь, не выбрать за кого-то, а просто посоветовать… А иногда и заставить выбирать. Ну в теории как-то так… Хотя на практике не всегда получается. Ну вот отец Яков и страдает, что по заветам Бога, на служение которому он потратил всю свою жизнь, он просто таки обязан тут все переменить, дать людям свободу выбора. Но он разумный человек, и понимает, что просто так делать этого не стоит, да и мы ему просто не дадим.

– По-моему вы путаете Бога и Демиурга, – с какими то непонятными интонациями сказала девушка. – Это несколько разные сущности, и по целям и по возможностям. То что ты описал скорее тянет на Демиурга, но вот то, что он ставил какую то цель и после смерти проверяет, выполняете ли вы его волю или нет – это как раз скорее бог. Может мы просто разный смысл вкладываем в это понятие, но… Скажи, а хоть какие-то подтверждения существования вашего бога есть? Ну он являлся например? Или как-то смогли теоретическими построениями подтвердить его существование?

– Ну во-первых, то что я тебе сейчас излагаю – мое собственное мнение, для начала. В некоторых вопросах тот же отец Яков с мной категорически не согласится, более того, начнет меня переубеждать… А что касается подтверждения… Наша церковь… Ну, наши жрецы утверждают что надо верить, именно верить, а любое доказательство – убивает веру, даже попытки доказать. А так… Наша наука не искала доказательств специально, но пока все те законы природы что мы смогли описать – существование бога скорее опровергают, чем подтверждают… С явлениями сложнее. В легендах утверждается, что они были давно, но документальных свидетельств не сохранилось. Периодически происходят чудеса, творимые именем Бога, но большая часть оказывается фальсификацией, фокусом. А вот меньшая часть… Ее действительно не получается объяснить рационально.

– Забавно, – Шелли завозилась у меня под мышкой. От бляяя, ее по ходу по настоящему заинтересовала эта скользкая тема. – У нас то давно возможности богов четко коррелированны с количеством их верующих. Чем больше народу верит – тем сильнее бог. И теоретический базис маги под это дело подвели. Более того, маги даже эксперименты ставили, кто-то вроде как мастера отхватил на подобных исследованиях. Парочку богов развоплотили просто перебив верующих. Ну заодно и научились им противостоять. Ну а демиурги… то бишь создатели миров. Они есть, это несомненно, но вот их существование… ну не то чтобы не доказано, но… Тут вообще все сложно, про эту космогонию тебе лучше в Академии расспрашивать, а не меня… Но могу сказать одно, в теорию Силы существование Богов и Демиургов и Хаоса укладывается без каких либо исключений… И теория работает.

– Ну а как быть с чудесами? – спросил я, решив поспорить из принципа, – Например тряпка, которая должна была истлеть до основания лет, ой, смен, за десять, ну двадцать, однако сохранилась в первоначальном состоянии больше двух тысяч? Или то, что сразу у нескольких людей, разбросанных по всему миру и никак между собой не связанных начала течь кровь из одних и тех же мест. Без повреждений кожи. Ну воскрешение мертвых наконец… Или исцеление неизлечимо больных.

– С тряпкой все просто, для начала алхимические составы, их много… Мумификация и все такое…

– Было, – перебил я ее, – проверяли. Больше сотни групп ученых. Ничего, обычная тряпка, заляпанная местами органическим маслом и с вкраплениями пыли, больше ничего.

– Ну тогда темпоральная заморозка. Не скажу, что это простейшее заклинание, хотя именно его я буду заказывать в Перевальном, оно надежнее, чем морозильник, да и по времени действия практически неограниченно. Но магистр хотя бы пятого ранга без проблем может наложить его на объем… Ну с этот сарай размером, – Шелли показала на барак гостиницы. – Полная остановка физических и химических процессов, вещь замирает во времени. Гарантию дают на десять тысяч смен, пока ни разу не сработала. Что касается кровотечения… То тебе самому не смешно? По всему миру потекло ладно, а то что это зафиксировали – уже инсценировка. Ну и ты же говорил, что тебя учили рукопашному бою, если правильно ударить, синяк через 5 дней только выступит. Да и оружие есть специальное… Да чего далеко ходить, мой хвост… Я могу так стегануть, что кожу не прорву, там будут очень тонкие проколы от шерсти, но вот кровь течь сквозь кожу будет только так…

– Эммм, ладно, а покойники?

– Простого зомби поднять, ну просто куклу, без разума, ну как марионетка, хозяин ей напрямую постоянно управлять должен будет – так этим даже студенты развлекаются в Оэсси, горожан пугают. Причем из любой органики. Студент седьмого курса из этой повозки, – Шелли постучала по сидению, – такое зомби дерево поднять может… В общем из любой омертвевшей органики, бывшей когда-то живой. Можно и программу действий заложить, то есть зомби будет действовать по определенному заданию, но это уже сложнее… Ну а возвращение личности… Это конечно высший пилотаж, и там еще временные ограничения есть. У нас, тифлингов, где-то сутки Деи есть, пока можно личность на пути к Хаосу отловить. У остальных даже больше… Вот только тело все равно уже мертвым будет. То есть будет существовать только из-за той энергии, что в нее маг накачивать станет, а само по себе жить уже не сможет. В Сарене даже закон приняли специальный, «О некротических сущностях сохранивших личность» называется. А некоторые некроманты сами себя умудрялись из-за грани вытаскивать… Но ни один дольше сотни смен в таком состоянии не прожил, сами уходили. Так что ничего сверхординарного как видишь.

– Хм, ну не знаю даже что сказать. Но у нас в вере один из постулатов что не надо знать, надо верить… Кроме того, как не доказали существование бога, так не доказали и его отсутствие, – кажется я нашел лазейку, надо срочно сворачивать тему, иначе я ей всю ночь буду лекцию читать про свое отношение к христианству. Блин, а ведь у нас еще буддизм есть, про который я помню только про переселение душ. Тваююю дивизию. – Слушай, а что ты говорила про число верующих?

– Ну тут просто, чем больше разумных верит в божество, тем оно могущественнее. Ну ему искренне верующие энергию передают, выполняя ритуалы. Да и те кто не искренне верует, а просто, так сказать, отбывает номер, тоже, хотя и поменьше. Правда и на бога это накладывает определенные обязательства. Ну он должен помогать тем, кому взялся покровительствовать и все такое. Ну и жрецы могут от него получать тоже некоторую толику силы… В общем, у нас в мире Бог – это энергетически зависимая разумная сущность, получающая энергию исключительно от верующих в него разумных. Уффф, вроде так это звучит. Зацени, меня эту цитату заставляли учить смен восемнадцать назад. До сих пор помню дословно. Хотя это наверное задняя память… ух как меня папа порол, когда я уроки не учила…

– О как, круто у вас все по полочкам разложили. Можно подумать боги не обиделись, когда их так,.. гм, в таблицу вставили.

– Почему, обиделись, – пожала плечом Шелли. – Вот только маги, которые ставили такие эксперименты, богам не по зубам оказались. Боги же энергию черпают от верующих, нет верующих – нет энергии. А маги энергию берут непосредственно от мира. Столько, сколько могут физически использовать. Собственно магом то называют разумного, способного использовать энергию мира. Ну у нас ни один бог не смог набрать столько верующих, чтобы справиться с тем же магистром пятого-шестого ранга. Просто энергии не хватило. Ну вот в вашего бога сколько разумных верит?

– Ну… так трудно сказать. У нас тут еще один нюанс есть, просто у нас в одного и того же бога верят немного по-разному. Ну если грубо, одни говорят что надо молиться только каждый десятый день, другие – каждый двадцатый. Ну я утрирую, там различия более серьезны…

– Не принципиально. Тут вопрос сколько народа верит в конкретную сущность.

– Ну, миллиарда три разумных в нашем мире. Ну там плюс минус… точно это не подсчитаешь. Но искренне хорошо если миллиард.

– Сколько??? – Шелли рывком отшатнулась от меня и уже не пыталась сделать голос потише. Вампиры одновременно вздернулись, но она сделала успокаивающий жест и уже тише переспросила: – У вас все разумные мира верят в одно божество?

– Не, ты что, меньше половины. И у нас только один вид разумных, люди, я же тебе говорил.

– Хаос неразумный… Демон предок, Шееллайт… Да за что мне это… Но подожди, под миллиардом мы понимаем одно и то же число? Тысяча миллионов? – я согласно кивнул. Шелли поежилась и нырнула обратно ко мне под мышку, – Тогда понятно почему у вас нету магии, бог устранил конкурентов. Вот скажи, у вас взаимодействие с силами природы как?

– Осуждается религией, – кивнул я, – Все в руке Божьей и так далее. Но наши ученые опровергают это, более того, у нас дошли до того, что вполне могут уничтожить всю жизнь на планете. Сейчас активно экспериментируют с ее изменением…

– Понятно. Вот мне повезло, человек из закрытого мира… Маг который мне объяснял теорию силы говорил про что-то такое. Мол теоретически разумные способны выдумать себе бога, который отрицает магию… И придать этому богу такую силу… Что он может закрыть мир. В общем я бы очень советовала тебе добраться до Академии и поговорить с тамошними теоретиками. Дальше сам решай уже… Я хотела пригласить вас в клан, да по большому счету уже пригласила. Но сейчас не уверена…

– Шелли, да не вопрос, если мы как то можем тебе повредить, то в Перевальном расстанемся. Если я правильно понял, то там нас уже не будет хотеть убить каждый встречный… За эти твои амулеты… Ну я надеюсь нам хватит серебра, чтобы рассчитаться, но ты говорила что оно тут дорого, – черт, я бы немного ошарашен и, что ни говори расстроен. Я то рассчитывал еще проехаться по местным землям с этой девчонкой, попутно выкачивая из нее информацию, но если уж так… Пожалуй выбивать данные силой – будет только хуже. Да и сама девушка мне очень нравилась. Ладно что красивая, но ее детская непосредственность… вкупе с местной жестокостью и традициями ее народа… Ну близка она мне была, что ли. Не знаю. Но с Шелли мне было на удивление легко общаться, да и вообще. Последние пару лет общество людей меня откровенно тяготило, я должен был постоянно сдерживаться, чтобы не ляпнуть лишнего. И ладно только на словах, но мне, да и всем моим подчиненным, категорически не рекомендовалось демонстрировать наши физические возможности, да и умения тоже. И когда какой-нибудь доморощенный снайпер начинал с десяти метров из паленого «Макарова» сбивать банки, ну я просто не имел права показать ему, как надо пользоваться этой игрушкой… Тяжело на самом деле. А здесь… С Шелли было легко, она ничего не знала про наш мир, к некоторым вещам проявляла интерес, но если я отказывался объяснять – то легко соглашалась с этим. Если я говорил прямо, что не стоит об этом говорить, то воспринималось это без обид и наездов. Бляяядь, тваю мать, выебать всех богов их символами сто раз через не скажу что, я что, в нее влюбился что ли?

– Майор… – внезапно Шелли запнулась, – Извини, Дракон, я думала что твое прозвище издевка, но… Ты похож, действительно похож, я не знаю, но чувствую, ты носишь это имя заслуженно, а я оскорбила тебя… Прошу простить…

– Шелли, девочка, да ты что? – вот теперь я был по настоящему в шоке. Гм, никогда подобного не ощущал. Даже когда меня вербовали в группу разведки, вроде было все как то … более естественно что ли, – прекрати немедленно. Ну прозвище, ну сравнили меня с нашими легендами о драконах, ну стали так называть, потом я и позывной взял… Ну что тут такого?

– Извини, просто… – Девушка выглядела какой-то подавленной, что ли. Про подчиненных она уже забыла, на встревожившихся тсареш тоже особого внимания не обращала. Да что с ней твориться то, черт побери. Ну или , Хаос побери, если по-местному. Ну вот, она опять заплакала. Ну не знаю я что делать с плачущими девчонками, особенно если они несовершеннолетние. Да и с взрослыми тоже, если честно… И ведь совершенно не похоже на ее рыдания, когда она увидела труп отца. Тогда была какая-то ожесточенность, что ли. А сейчас… Слезы просто текли по ее личику и все. Никаких обличающих фраз, никаких эмоций, ничего. И не понятно с чего бы…

– Шелли, прекрати немедленно плакать, – предпринял я еще одну попытку, – Ну блин, ну что с тобой сделать… Ну вот чего ты плачешь? Ты же не плакала, когда здорово меня умудрилась разозлить, причем знала, что разозлила, ведь извинялась же…

– Там другое, – сказала тифлингесса шмыгая носом, – там мне было стыдно. А сейчас… Сейчас не стыдно, просто обидно. Я обидела тебя, ты носил имя по праву, а я усомнилась… Это оскорбление, нет, не знаю.. Хаос, ну что ты со мной делаешь.

Она схватилась левой рукой за мою разгрузку и начала буквально трясти меня. Тваю, сильна дивчина. В ней килограммов пятьдесят, во мне девяносто, плюс броник, плюс обвес, плюс автомат… Но на лавке я прыгал только так…

– Ну ты посмотри, тсареш счаз подумают что я хочу тебя убить и вмешаются, – я начал гладить девчонку по голове, пытаясь все-таки хоть как-то успокоить. – Мне придется их убить, а потом убить всех, чтобы не оставлять свидетелей…

Ух ты, подействовало, тифлингесса успокоилась, ну немного… Рыдать прекратила по крайней мере.

– Не, тебя мы похитим и станем требовать выкуп, – я улыбнулся.

– Аха, смешно, – сквозь слезы тоже улыбнулась девушка. – Спереть тифлинга с требованием выкупа… Позор всему клану… Верный способ покончить жизнь самоубийством, – внезапно она снова посерьезнела и спросила: – А ты веришь в вашего бога? Следуешь его правилам?

– Эммм, нет вообще то. Ну догматы религии не соблюдаю, – ответил я, несколько ошарашено. – Более того, наш бог вообще осуждает убийство разумных, в принципе. Не убий… и все такое. Тут я с богом решительно не согласен. Да и моя работа… Я уже говорил, меня учили убивать себе подобных… И если отбросить частности, в этом моя работа и состоит.

– Бррр, ну и правила у вашего бога, как так можно то, – девушка вновь уютно устроилась у меня под мышкой. – Не понимаю, как так можно… Да, я должна это сказать… Ну про твое прозвище – имя… Мне твое прозвище Дракон – кажется настоящим. В общем не избегайте больше… Только незнакомым не представляйся так, хорошо. И еще… Я официально приглашаю вас всех в гости, не в клан, в клан я вас пригласила когда принесла клятву. Сейчас я приглашаю вас ко мне домой, лично ко мне в гости.

– Ну хорошо, хорошо, я принимаю твое предложение, – я попытался из сумбурной речи извлечь все-таки смысл, который вкладывала в свои слова Шелли, но пока не особо получалось. И я решил ее попробовать отвлечь, а потом аккуратно расспросить потихоньку. – Шелли, ты помнишь что я говорил что у автора той песенки, что мурлыкал Тирли, есть стихи гораздо лучше.

– Ага, –мурлыкнула тифлингесса.

– Хочешь, прочитаю? И честно объясню все, что ты там не поймешь? – спросил я, судорожно перебирая в памяти песни Высоцкого. Нет, память у меня хорошая, но вот с голосом и слухом проблемы… Блин. Ну почему на моем месте не оказался Стингер. Мало того что он баб влет соблазняет, так у него еще и голос великолепный, да и слух присутствует. В общем, петь умеет.

– Давай… Только я буду тебя перебивать… Хаос, романтика… Ну почему никто из ухажеров раньше мне не читал стихи, все подвигами хвастались.

Хвост игриво почесал меня за ухом. Вот блин… Аккуратнее майор, аккуратнее, а то доуспокаиваешся до того, что тебя просто изнасилуют в итоге. Все, сегодня с ней ночует Стингер, а я побегаю вокруг каравана, заодно разомнусь. А то блин, изнасилование несовершеннолетней… перебор. Но успокаивать то все равно надо. Я лихорадочно перебирал в памяти стихи. Такс, что у нас любят молодые девочки, про любовь, трагичную любовь, самопожертвование… есть… Сойдет, да и спрашивать там нечего особо… Так, главное не петь, а то опозорюсь…

Трубят рога, скорей, скорей

И копошится свита,

Душа у ловчих без затей

Из жил воловьих свита,

У лучников наметан глаз

И соколы помчались,

А эти лебеди как раз,

А эти лебеди как раз

Сегодня повстречались…

Шелли не смотря на обещание пока не переспрашивала, вроде все понятно. Но слушала внимательно, ну и отлично.

Она жила под солнцем там,

Где синих звезд без счета,

Куда под силу лебедям

Высокого полета,

Вспари и два крыла раскинь

В густую трепетную синь,

Пари, по божьим склонам,

В такую высь, куда и впредь

Возможно будет долететь

Лишь ангелам и стонам…

Бляяя, сорвался… Ну ведь давал себе зарок не петь при девушках, более того, даже стихи читать зарекался… Но теперь поздно, придется заканчивать.

Но Он и там ее настиг

И счастлив миг единый,

Но только был тот краткий миг

Их песней лебединой,

Крылатым ангелам сродни

К земле направились они,

Опасная повадка,

Из-за кустов, как из-за стен,

Следят охотники за тем

Чтоб счастье было кратко…

Вот отирают пот со лба

Виновники падения,

Сбылась последняя мольба,

Остановись мгновение,

Так пелся этот краткий стих

В миг лебединой песни их,

Счастливцев одночасья;

Они упали вниз вдвоем,

Так и оставшись на седьмом,

На высшем небе счастья…

Я остановился, переводя дыхание… Блин, ну вот на фига…

– Красиво, – протянула Шелли, – жутковато, но красиво. Демон, надо будет заставить тебя спеть, когда я амулет сниму. А то перевод не всегда правильно на эмоции накладывается. Ну слова мне амулет переводит определенно, а ты голосом, да и весь, передаешь совершенно другое… Ты здорово поешь…

– Да ты что, – я усмехнулся, – попала пальцем в небо как говорят у нас. У меня и голос то не фонтан, а слуха изначально не было…

– Ну не знаю, как у вас говорят, – сердито фыркнула девушка, – а у нас есть, что умеет петь тот, кто может передавать то, что чувствует в стихах… Голос, мелодия, слух… это так, сопутствующее. Это могут многие… А вот передать чувства… У тебя получилось. Блин, да ты выразил всю суть классической баллады эльфов, которую они поют две стражи и которую гномы растянули на десять томов мусорной литературы, за половину малой стражи. Даже меньше…

– Это не я, – смущенно начал оправдываться я. – Стихи то не мои.

– Ты спел так, что я увидела… Да что я, на упырей глянь. Они вообще к ментальной магии очень чувственно относятся. А то что ты сейчас сделал… Они же ни слова не поняли, но им понравилось… Ты так эмоции транслировал…

И действительно, оба тсареш как бы навострили уши стоя в своем углу. Блин, ну я попал. За что, е-мое…

– Спой еще что-нибудь, – попросила девушка, – А то меня сейчас стошнит от этих подчиненных. После твоей баллады я еще острее начала ощущать их убожество… Да и не я одна…

И то правда, вампиры теперь каждого человека, пробегающего мимо них, провожали смачным пинком, куда попадали…

Ну вот что тут сделаешь. Тирли, смывшийся в фургон и возившийся там с рацией, тихо хихикал, но помочь, сволочь, не предлагал. А эта скотина поет классно, особенно под гитару. Но гитары все равно нету. Пришлось петь, самому. Тщательнейше подбирая репертуар и отвечая на вопросы. Одного Высоцкого не хватило, уже «Баллада о времени» вызвала множество вопросов. Приходилось перебирать весь текст про себя, чтобы в нем не было особо много слов, которым тут не получилось бы быстро подобрать аналог. Копался в памяти, подбирал Цоя, Кормильцева, Гребенщикова, Никольского… На удивление Шелли понравилась «Кто виноват…», я аж сам поразился.

Постепенно девушка переместилась ко мне на колени, голова лежала на сгибе руки, а ноги она закинула на борт фургона. То, что ее импровизированное платье сползло на пояс девчонку ничуть не волновало. Впрочем и местные не реагировали. Я реагировал, но как то стремился усмирить либидо. Шелли было по фиг… Но закидывая ногу на ногу, раненую конечность она однако приподнимала рукой…

Под конец, когда подчиненные вывели наш караван на дорогу и мы тронулись дальше, я решил похулиганить. Благо упыри опять ушли на свою стандартную дистанцию в двести метров, в округе разумных больше не наблюдались а Шелли ловила кайф от ночного воздуха и ночного неба. Тщательно прокрутил внутри себя весь текст, потом припомнил интонации девушки, которая исполняла песню. Благо, при ее более чем широких вокальных возможностях, именно эту вещь она исполняла на довольно низких нотах. Сказал про себя: «Да пошло все оно» и начал:

Что ни вечер, то мне молодцу

Ненавистней княжий терем,

И кручина, злее половца,

Грязный пол шагами мерит.

Завихрился над осинамиЖгучий дым истлевшим стягом,

Я тоску свою, звериную,

Заливаю пенной брагой.

Из-под стрехи в окна крысится

Недозрелая луна,

Все то чудится, мне слышится:

«Выпей милый, пей до дна»

Йеееххх…..

Выпей, может выйдет толк,

Обретешь свое добро,Был волчонок – станет волк,

Ветер кровь и серебро…

Так уж вышло, не стыдись,Когти золотом, падь,

Был котенок – станет рысь,

Мягко стелет – жестко спать.

Каюсь, чутка текст переиначил, «крестись» убрал. И слишком поздно подумал, что здесь оборотни вполне могут оказаться реальностью. Мать, если есть вампиры, то и… Тваю, тваю, тваю…. И всех присных.

Но эта песня мне всегда нравилась… В бескрайних монгольских степях она звучала вообще на ура, местные с поклоном приходили… И боялись, просили не звать двуликих… Говорят в горах Кавказа боевиков ею тоже пугали… Ну да, народные мотивы, да современная аранжировка, да талант исполнителя. Меня то, особенно если много выпью, так и подмывало вскочить и запрыгать вокруг костра в жуткой первобытной пляске славян. Что называется вспомнить предков. Я припомнил ту ярость, которая поднялась в груди когда я этот трек впервые услышал и продолжил:

Не ходи ко мне желанная,

Не стремись развлечь беду,

Я обманут ночью пьяную

До рассвета не дойду.

А встану, выйду, хлопну дверью я,

Тишина вокруг села,

Опадают звезды перьями

На следы когтистых лап…

Пряный запах темноты,

Леса горькая купель,

Медвежонок звался ты,

Вырос – вышел лютый зверь.

Ааааа… Так

Выпей, может выйдет толк,

Обретешь свое добро,

Был волчонок – станет волк,

Ветер кровь и серебро…

Так уж вышло, не стыдись,

Когти золотом, падь,

Был котенок – станет рысь,

Мягко стелет – жестко спать.

Упс, переборщил, один из тсареш вытащил клинок из ножен и положил себе на бедра. Шелли тоже взволновалась. Вздернулась, огляделась, как будто противника искала, и спросила:

– Это тоже не твои стихи?

– Нет, не я, это сочинила одна девушка из моего мира, – спокойно ответил я, – Правда используя старые легенды моего народа… Я просто пытался передать то, что почувствовал когда впервые услышал эту… композицию.

– У тебя получилось, – поежилась тифлингесса. – Такая ярость… Сила… Горечь, от того, что обладаешь силой и не можешь ее контролировать…

-Командир, эдак мне придется учить тебя на гитаре таки играть, а то твои завывания слушать, – вмешался Тирли, откинув полог в сторону.

– Тирли, я слышала как ты поешь, – осадила его тифлингесса. – У тебя это получается гораздо красивее и мелодичнее, чем у Дракона. Но… Ты не передаешь то, что ты чувствуешь. Нет, голосом ты владеешь великолепно, если пойдешь работать бардом – в Десяти городах голодать ты точно не будешь. Но… Если тем же займется Дракон… Он передает то, что чувствует и что видит, когда поет… Извини, но у тебя этого нет…

– О как у вас… – пробормотал Тирли растерянно садясь на дно фургона. – Интересно… Я просто не пробовал раньше, пел так, что на ум приходило…

– Гм, Тирли, видишь ли, настоящие барды не могут иначе, – ответила Шелли. – Вот Дракон мне стихи читал, чтобы я плакать перестала. Ну просто, чтобы тему разговора сменить, понимаешь… Он не собирался ни давить своими эмоциями, ни призывать, ничего. Но он против своей воли начал петь и…. Даже тсареш слушать начали. И ни их, ни меня не волновали уже вокальные данные. Он давить эмоциями стал. Хаос, если этого не чувствуешь, то объяснить не получится. А когда ты мурлыкаешь песенки себе под нос… Ну меня содержание больше интересует, там эмоций нету… Понимаешь?

Радист, бурча себе под нос что-то матерное, глубоко задумался.

– Вообще ваш мир наверное очень жуткое место, – Тифлингесса опять поежилась.

– С чего ты взяла то? – Тирли закончил переживать, что его бардовские таланты оказались по местным меркам ниже ожидаемых, и вернулся обратно на лежак, продолжив копаться в какой-то своей электронной приблуде.

– Ну просто… Ну когда мы со стражей т'сареш общались… Я попробовала себя представить на вашем месте. Ну чтобы я стала делать, провалившись в чужой мир. Мне после этого так стыдно стало. А ведь я не домашняя девочка, папа как мне десять смен исполнилось, с собой в поездки брать стал, а там всякое бывало. А вы держитесь, и здорово держитесь…

– Знаешь Шелли, – ответил ей я, – таких, как мы, у нас мало, на самом деле. Нас просто готовили к таким ситуациям. Ну не совсем таким, но в чем-то похоже… И учили очень хорошо. Даже учили – не совсем то слово… Нас поставили в такую ситуацию, что или ты научишься выживать, либо погибнешь. Мы, как видишь, выжили.

Ну вот как-то так и ехали. Утром седьмого дня, как раз мы после очередной остановки тронулись, Шелли как-то хищно принюхалась и очень довольно улыбнулась.

– К концу второй стражи, может чуть позже, будем на границе, – ответила она на мой вопросительный взгляд, – а ночевать – уже в Перевальном. А там баня…

– С баней то тебе подождать придется, – разочаровал я ее. – Раны мочить не стоит.

– А, ерунда, – отмахнулась девушка, – как караван в гостиницу загоним – сразу к магу сходим. За один раз он наверное все не залечит, но кожу точно нарастит. Я в таком виде в чистую постель ложиться не собираюсь.

– А что доедем то точно? – спросил я. – Ты местность узнала что ли?

– Ну, можно и так сказать. Принюхайся сам.

Я послушно втянул в себя воздух. Пахло вроде как обычно, тянуло тухляком, но к этому запаху мы вроде как уже притерпелись и особо внимания не обращали, только Потапыч морщился. А так свежий воздух, травой пахнет, ну лошадьми немного. Хотя… Еле уловимо откуда-то несло… дерьмом.

– Ну дерьмом немного припахивает, – сказал я. – Но совсем чуть-чуть.

– Угадал, – усмехнулась Шелли. – Именно дерьмом. Около границы замок Термин, а рядом с ним небольшой лагерь кормовых. Скоро пахнуть начнет намного сильнее, и пока реку не пересечем, придется нюхать.

– От них всегда так пахнет? За ними разве упыри не убирают?

– Убирают конечно, только не сами упыри, а подчиненные… Но все равно. Канализации то там нету, да даже если бы и была. Кормовых разумными уже назвать нельзя, так что с использованием сортира сам понимаешь, проблемы могут быть. Хорошо хоть здесь лагерь небольшой, так, для нужд местных. Ближе к столице, где основные селекционные лагеря, ездить не возможно, так воняет.

– И как же вампиры все это терпят?

– Магия, – пожала плечом Шелли. – Амулеты разные, в столице даже направление ветра меняют, чтобы к ним вонь не несло. Да и лагеря эти не в самом же городе, а достаточно далеко от него.

– А как те, кто там работают?

– Терпят. Работа в лагерях самая не престижная для т'сареш. Туда попадают либо совсем уж бездарные из младших, которые больше ну не на что не способны, либо в наказание. Думаю, что десятник стражи, что с нами общался, очень не хотел на десяток смен угодить на работы в лагерь и это здорово помогало ему быть вежливым.

– Да уж, не хотелось бы это даже увидеть, не говоря о том, чтобы попасть…

– Знаешь, если ты туда попадешь, то тебе на вонь уже наплевать будет. Кстати, у подчиненных как раз работа в лагерях самая желанная. Как ни парадоксально это звучит. А вот увидеть придется. Вон там, – Шелли махнула рукой куда-то влево, – перестрелах в трех, будет высоченный забор. Так вот это и будет лагерь. И рядом с ним замок Термин. Шпиль уже отсюда видать, вон присмотрись, чутка левее дороги.

Я присмотрелся и действительно смог различить на горизонте высокий шпиль, с каким-то флагом на верхушке. Флаг рассмотреть пока не удавалось.

Вонь действительно продолжала усиливаться, но пока оставалась вполне терпимой. Правда Шелли нос морщила все сильнее, но в фургон не просилась, продолжая сидеть рядом со мной на козлах. А вот я на запах не обращал внимания, поглощенный мыслями о финансовой проблеме. Вечером будем в городе, будут нужны деньги. Тифлингесса еще и о гостинице упоминала, а ведь там точно платить придется. Брать же деньги у девушки как-то не хотелось. Она и так нас в гости пригласила, ей всю шоблу кормить придется, так что идею с грабежом пока можно было отложить. Но все равно, какие-то деньги на, скажем так, карманные расходы, все равно нужны. Не на работу же наниматься, да и что мы делать то можем. В вышибалы трактирные идти, в принципе можно, но опасно, еще пришибем кого-нибудь. Я не шутил, когда говорил Шелли, что мы практически не умеем драться, но очень хорошо умеем убивать. Нет, в зубы кому зарядить – это запросто, Потапыч и без всяких умений одним ударом человека уложит, но все равно. Да и без знания языка… Наемными убийцами – это тоже быстро не решается, нужны определенные знакомства, да и ниша такая как правило занята уже, лучше тогда с грабежом. Грузчиками, уборщиками, разнорабочими… Вариант, но опять же, много денег так не заработаешь, а оседать в Перевальном мы то точно не собирались. Так что придется все же серебро продавать…

Я отодвинул полог и глянул внутрь фургона. Там был только Стингер, дрыхнувший на лежаке после ночного дежурства, остальные сидели в четвертой повозке. Ну и замечательно, с замом мы этот вопрос наедине уже обкашляли, так что тут все в порядке.

– Шелли, у меня к тебе есть один очень важный вопрос, – начал я осторожно.

– Опять про выборы в магистрат Оэсси? – Тяжело вздохнула девушка, делая вид что смертельно устала. – Ну спрашивай, отвечу.

– Про это тоже, – улыбнулся я, – но меня на данный момент больше интересует финансовый вопрос. Если вечером будем в городе, то нам понадобятся деньги.

– Не вижу никаких проблем, я вам дам сколько надо, – изумленно посмотрела на меня Шелли. – Денег у меня достаточно, даже дорожные грамоты обналичивать не придется. Хватит и на мага, и на гостиницу, и вам одежду нашу купить тоже.

– Шелли, ты и так на нас здорово потратилась, – я приподнял руку и показал ей так и болтающуюся у меня на запястье «понималку». – Да и брать деньги за просто так у нас как-то не принято.

– Слушай, прекрати, майор, – хоть Шелли и разрешила мне снова пользоваться моим привычным позывным, сама меня называла по-прежнему, по званию. – Я вам должна столько, что никакими деньгами не измеришь. Не думаю, что вы сразу броситесь на все мое золото закупать элитных шлюх, тем более что в Перевальном их и нету.

– Да вот знаешь ли, на шлюх как раз в том числе, – несколько потупился я. – Шелли, мы взрослые здоровые нормальные мужики и нам иногда надо… Ну ты девочка взрослая, сама догадаешься что нам надо. Но даже если и без шлюх, просто с девушкой познакомиться, то тоже без денег никуда, даже еще дороже выйдет пожалуй.

– А как же знание языка? – ехидно ухмыльнулась тифлингесса. – Вы то девушку поймете, а вот как ей объяснять будете?

– Это то как раз не проблема, – отмахнулся я. – Приходилось уже гм… договариваться. И вообще, деньги – лучший переводчик. Ну Шелли, согласись, что нелепо будет, когда мы у тебя мелочь на пиво начнем выпрашивать.

– Не вижу ничего страшного или предосудительного. Не то чтобы вы ни в чем отказа знать не будете, но в разумных пределах дам я вам денег. В конце то концов, я вас для т'сареш нанимала как слуг, вот и заплачу по стандартным расценкам, если ты уж такой щепетильный.

– Мы всю дорогу твою еду ели, – уперся я. – В общем не обсуждается. Лучше взгляни вот на это…

Я вытащил из разгрузки магазин с серебром и выщелкнул из него один патрон. Протянул его девушке. Та его внимательно изучила, саму пулю даже понадкусывала, взвесила в руке и посмотрела на меня:

– Как много серебра. Это ваши стрелы? Если я правильно поняла…

– Да, это боеприпасы для нашего оружия, – кивнул я. – На самом деле серебра там немного, грамма три с небольшим, не знаю как на ваши мерки перевести. Да и всю стрелу я продавать не собираюсь, только ее наконечник, – я пальцами указал на пулю. – все равно все остальное вряд ли у вас цениться. Да и в самом наконечнике не сплошное серебро, только сверху. Там внутри, ну вроде иглы из очень крепкой стали. Серебро же мягкий металл, а вот этот наконечник обеспечивает пробивную силу. Так вот, ты говорила что серебро у вас очень дорого стоит, сможешь оценить эту штуку?

– Ну трудно сказать. Ты можешь отделить только наконечник, чтобы вес прикинуть? Понятно, что там сталь еще, но хотя бы приблизительно.

– Не хотелось бы пока, – слегка поморщился я. – Разломать то не проблема, но мы ее обратно потом не соберем… Точнее соберем, но уже немного похуже качество будет, чем изначально.

– Тогда… Даже не знаю. В эльфийских наконечниках для стрел ровно гран серебра. Судя по тому, как ваше оружие действовало на т'сареш – здесь не меньше, а может и больше. Гран серебра стоит где-то два золотых, в Перевальном цены на серебро низкие держатся, весь экспорт от эльфов через них идет. Хотя сейчас упыри опять воюют с длинноухими, так что может цены и поднялись…

– А гран – это сколько? Сможешь объяснить?

– Ну как, гран – это одна десятая часть золотой монеты по весу. Монета это… Ой, чего это я дурака валяю, – Шелли вытащила из-под своего импровизированного платья кошелек, по прежнему висевший у нее на шее, и извлекла оттуда золотую монету. – Вот, держи. Все золотые одного веса, заодно и гирями служат, когда очень большая точность не нужна.

Я взял монету в руку и стал рассматривать. Ну что, монета, как монета, кругляш диаметром сантиметра в два и толщиной миллиметра в три. Гуртована, на аверсе отчеканен знак, напоминавший скандинавскую руну «наудиз», перечеркнутая посередине вертикальная черта, на реверсе – изображение городских ворот. Прикинул вес – грамм эдак двадцать, хотя точно определить трудновато. Ну, будем считать, что двадцать грамм. Быстро подсчитал в уме.

– Получается что в пуле примерно полтора ваших грана серебра, но внутри сталь. Хотя можно попробовать переплавить. Вот только не помню, при какой температуре серебро плавится.

– Не очень высокой, но на костре не расплавишь, – улыбнулась девушка. – Впрочем не заморачивайся, ювелир при тебе расплавит и взвесит, это не проблема. Хотя… Тебе как, принципиально продать как металл или ничего страшного не случиться если мы этот ваш наконечник как наконечник для стрелы и втюхаем?

– Да не принципиально наверное, как подороже будет, – немного подумав ответил я, – Хотя я не очень представляю, как пулю можно к стреле прикрутить, да и кончик у нее не особо острый. Заточить же… Сталь внутри очень прочная, не знаю, получится или нет.

– Что заточить нельзя – это плохо, – Шелли кончиком пальца потрогала головку пули. – Да, не особо она острая. А как крепить это не наша проблема, а того, кто купит. Что касается подороже, то оружие из серебра, стоит намного дороже, чем само серебро. Даже знаешь, я наверное сама у тебя для клана куплю. Дам тебе по… – девушка на несколько секунд задумалась, – да, по четыре золотых за наконечник.

– Да я тебе так парочку подарю, если очень надо, – не дело конечно спецбоеприпас раздаривать, но для Шелли я придумаю как списать. – А эти все-таки наверное лучше на сторону продать…

– Да прекрати ты, я сказала. Я же не для себя у тебя их выкупать буду, а для клана. И еще, – Шелли сделала лицо пай девочки и невинно захлопала ресницами, – себя я тоже не обделю. Четыре золотых – столько стоят эльфийские наконечники в Оэсси, а в ваших серебра больше. Так что минимум по четыре с половиной монеты мне наш казначей за них отдаст.

– Ну эльфийские то, наверное, специально для стрел делались, а с нашими изобретать что-то придется, – с сомнением сказал я. – Да и форма у них не самая лучшая для наконечника стрелы.

– Зато для арбалетного болта в самый раз, – Шелли похоже уже все для себя решила и теперь не отступит. – Да и не дадут в Перевальном тебе нормальной цены, там же нету ничего. Ни ювелиров нормальных, ни оружейников. В общем решили, отнеси меня к сундуку, я тебе деньги сразу отдам.

– Да не суетись ты, – остановил я впавшую в раж тифлингессу. Ну надо же, не подозревал, что у них тут серебро настолько дороже золота. А все остальное, наверное даже к лучшему. Пули не будут расползаться по этому миру, а осядут в клане, который и так в курсе нашего существования, да и от дяди Шелли явно скрывать наше происхождение не станет. – До гостиницы доедем, там и разберемся, и пули я тебе сразу достану. Ты лучше скажи, золотой это очень много или как? Может мне чтобы свою банду прокормить все серебро продать придется…

– Ну, на один золотой ты сможешь на пару дней снять лучший кабак Перевального и есть и пить там сколько влезет, да и угощать всех, кто на халяву прибежит. И хозяин неплохо заработает при этом. Сколько стоят услуги шлюх я как-то не интересовалась, – Шелли ехидно усмехнулась и игриво пихнула меня кулаком в бок, – но за один медяк, а в золотом их тысяча, можно хорошо поужинать в гостинице где мы остановимся, далеко не самой худшей, ну это конечно если без изысков в области спиртного. Если сидр или пиво будете пить и в меру, а не напиваться.

Ну что ж, похоже проблема решена.

– Слушай, а как так это – в Перевальном ничего нет? – задал я почти сразу следующий вопрос. – Ты же говорила что это достаточно большой город.

– Да очень просто, – Шелли вытащила из фургона какую-то тряпку и сейчас старательно пыталась замотать ей лицо. Дерьмом вонять стало действительно намного сильнее. – Это не совсем город, это аванпост гномов у границы. Ты же сам видел что упыри называют гостиницами, так что никто из разумных не рвется ночевать там. Вот гномы и подсуетились, построили в четырех перестрелах от таможни сначала несколько гостиниц. Потом как –то все закрутилось, и в итоге возник небольшой городок, последний оплот разумных, перед землями т'сареш, так сказать. Там все для обслуживания караванов. Гостиницы, склады… Харра и лошадей, да и нааров тоже, там купить можно, правда втридорога. Несколько магов там живут, но тоже специализируются на предоставлении услуг для караванов. В общем там из постоянного населения, только трактирщики. Да и то, гномы там не живут, а только на заработки ездят, так, на пару сезонов. Они даже стену не хотели строить, но потом сообразили, что за проезд через ворота можно деньги брать и обнесли город каким-то частоколом.

– А как же они защищаться будут?

– От зверья и различных магических тварей, что тут иногда встречаются – частокола более чем достаточно. А от вампиров гномы там защищаться не собираются. Там вообще такой специфический городок, построен он так, чтобы из него можно было как можно быстрее смыться на север. Более того, с южной стороны там одни ворота, а с северной – целых пять. Буквально в ста шагах друг от друга.

– Странная оборонная доктрина, – задумчиво сказал я. – Все же утащить все равно не удастся, что-то придется бросить, а ты говорила что гномы жадные. Да и противник может обойти с севера и блокировать город, так что все равно придется драться…

– Да нету там ничего, гномам принадлежащего. Постройки все деревянные, в глазах гнома это значит временное. Барахло там только самое необходимое, ничего ценного нету. Да и не живут они там, я же говорила. Если только содержимое местного отделения банка, но это-то точно вывезут. А что касается обойти – все не так просто. Мост, через который мы поедем, единственный в округе. Есть конечно броды, да и на лодках можно переправиться. Но эти хитрые коротышки искусственно заболотили берега реки перестрелов на двадцать в каждую сторону. Да и сам городок фактически в болоте стоит. С юга к нему нормально подойти можно только по одной дороге. И чтобы идти к горам – надо пересечь город, ну или тащиться через болото по колено в грязи. Ну и еще один нюанс, гномы не любят сражаться на поверхности. Нет, если их припереть к стене, то драться будут, но в своих подземельях чувствуют себя гораздо увереннее.

– И все равно, – не согласился я, – Ну как-то странно… Иногда же воюют и за территорию…

– А эти земли гномам и не принадлежат, – опять улыбнулась Шелли. – Они их в аренду у упырей взяли. Т'сареш за рекой не живут, там изначально местность заболоченная была, да и нету особо ничего там. Ни выпасов, ни земли под посевы. Есть строевой лес, но он уже в горах, а это – территория гномов. Вот коротышки и подсуетились.

– Ну странно все это звучит как-то. А что, это единственная переправа?

– Нет конечно, – ответила Шелли, – но остальные мосты на западе, где река в море впадает. Там у т'сареш город достаточно большой, порт. Но все равно, если ты рассматриваешь как обойти болота и блокировать Перевальный – не выйдет. От реки до гор где-то от десяти до пятнадцати перестрелов заболоченной равнины. На этой полоске земли гномы в легкую раскатают любую по численности армию. Наоборот, врага сунувшегося на их берег и попершегося вдоль гор они как подарок судьбы воспримут.

– Хм, а почему тогда вампиры организовали таможню не на самой границе, а на реке?

– Так это совсем просто. В горах тропинок куча, большую армию не проведешь, а небольшой караван с контрабандой – запросто. А тут мост в округе единственный, вот на нем и стоят. Нет, есть конечно контрабандисты, но сравнительно немного, почти весь поток товаров по Горному тракту идет через этот мост и купцы предпочитают честно заплатить пошлины.

К мосту, как Шелли и обещала, подъехали к полудню. Часа за два до этого миновали достаточно большой вампирский город. Над поселением на небольшом холме возвышался каменный замок. По архитектуре здорово напоминал английские замки времен ихней войны алой и белой роз, сугубо оборонительное сооружение, без каких-либо изысков. Единственное отличие – это здоровенная, метров сорок в высоту, цилиндрическая башня, увенчанная конической крышей и шпилем с флагом. Флаг повторял накидки т'сареш из стражи, или накидки повторяли его. В общем прямоугольное полотнище разделенное по вертикали на две части, красно золотое. Вроде как в центре еще что-то было изображено, но разглядеть мне не удалось. В некотором отдалении от стен замка возвышалось с десяток каменных двух– и трехэтажных домов, а дальше все было застроено одноэтажными деревянными постройками барачного типа, или самыми натуральными низенькими халупами. Как Шелли объяснила, в каменных домах жили вампиры, а в деревянных бараках – подчиненные люди.

Обещанный ей лагерь кормовых тоже увидели. Длинный, километра два, каменный забор вдоль дороги, над которым не возвышалось ни одного строения. Пахло там… Сильно в общем. Как там живут местные вампиры я представлял с трудом.

А вот у реки оказалось на удивление пустынно. Собственно вся таможня представляла из себя небольшой двухэтажный деревянный домик, стоявший чуть в отдалении. На удивлении опрятный, никакого сходства с халабудами, замеченными мной в городе. Река спокойная, метров пятьдесят шириной, через нее перекинут деревянный мост. Тоже никаких архитектурных изысков, простое и практичное сооружение. Сколочен очень надежно, если так, на глаз, чтобы гарантированно взорвать килограмм десять тротила надо, не меньше. И то, мощные быки обшитые бревнами, наверное от ледохода, взрывать пришлось бы каждый по отдельности, иначе устояли бы. У въезда на мост простейший, бревно и здоровенный камень в роли противовеса, шлагбаум, сейчас опущенный. По сторонам от него – две будки караулки, самого привычного вида. И местный страж имелся, т'сареш в простой кожаной одежде опирался на копье казенного вида и откровенно скучал. Странно, не сезон у них для торговцев что ли, что на таком таможенном посту тишь да гладь стоит.

Вампиры, охранявшие нас, остановились неподалеку, но страж никакого внимания на них не обращал. Вроде как стоят – значит надо. Те к нему тоже не подходили, нас ждали наверное. Ну и мы подъехали, я осторожно натянул поводья, останавливая харру перед шлагбаумом.

Шелли позорно дезертировала с козел, надеясь хоть внутри фургона спастись от вони, хотя у реки стало намного легче, вонять практически перестало, но далеко не ушла. Кто-то из ребят перетащил ей на сундук матрас с лежака и она из него и парочки одеял соорудила себе что-то вроде гнезда. Еще в фургоне сидели священник с Потапычем и разбирали записи моих бесед с тифлингессой. Остальные расползлись по другим повозкам.

Остановив харру я извлек Шелли из ее гнезда, предоставив разбираться с таможенником. Девушка молча протянула ему подорожную и амулет стражи. Таможенник начал было проявлять какую-то активность, может заметил, что амулет использованный, но тут к нему подошел один из наших сопровождающих и моментально решил все вопросы, возникшие и не возникшие. Ну на этом формальности и закончились. Шлагбаум подняли, Шелли с гордым видом выслушала очередную порцию извинений от наших стражей, поблагодарила их за сопровождение и распрощалась. Фургоны неторопливо потянулись через мост.

На том берегу местность по обе стороны от дороги и впрямь оказалась достаточно заболоченной. Сразу запахло стоячей водой и торфом, но после вони на стороне упырей это было даже приятно. Кстати, как только пересекли реку устойчивый запах говна, сопровождавший нас последние пять часов, тут же исчез. Ну и замечательно.

Ну вот, земли вампиров мы и покинули. Без потерь, без лишних стычек, даже без раненных. Ну и отлично, одна из задач выполнена, будем продолжать в том же духе.

Дорога за мостом шла прямо на север, никуда не сворачивая и километров через восемь упиралась в ворота. Ворота же разрывали деревянную стену, примерно трехметровой высоты, из-за гребня которой виднелись крыши домов. А за городом вставали поросшие лесом горы.

Глава 6

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 50-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Перевальный, первое местное поселение, в которое мы попадем. Возможность понаблюдать за жизнью местных жителей и сравнить с рассказами Шелли. Хотя по ее последним откровением получалось что городок не совсем обычный, но все равно.

Сразу, как миновали реку, качество дороги стало на порядок лучше. Довольно высокая насыпь, грамотная отсыпка с наклоненным в разные стороны полотном дороги, чтобы вода стекала, дренаж сделан. Даже что-то вроде ливневки устроено, узкие канавки поперек полотна накрытые деревянными решетками, кое-где подгнившими, но ни одной сломанной не было. Да и саму дорогу явно постоянно подсыпали, ни ям, ни ухабов, ни ставшей уже привычной колеи не было. А то мы все уже прокляли. Рессор тут пока не изобрели, оси крепились прямо ко дну фургона, так что, даже не смотря на небольшую скорость, каждый ухаб на дороге весьма четко ощущался организмом. Подкинуть что ли идею кому-нибудь, рога то у арбалетов усиленны стальными полосами, так что сталь, подходящую для рессор здесь делать уже умеют. Хотя да, Шелли говорила, что тут искусственные болота по обе стороны от дороги, без всех этих мер после первого же дождя дорога стала бы частью окружающей топи.

До самих ворот добрались часа за полтора. Пока ехали, Шелли попыталась развить бурную деятельность, громко вопя что в этом убогом эрзац платье в городе она не покажется. Заставила Потапыча вытащить сундук с ее одеждой и увлеченно начала в нем рыться. Мы пытались ее отговорить, но слушать она отказывалась. Вот только платьев у нее с собой не было, все костюмы были брючные. Я и сделал подлый ход, сказал что переодеваться она будет без нашей помощи. Девушка нервно теребя в левой руке сапог грустно смотрела на разложенный на лежаке симпатичный кожаный костюм черного цвета с серебристой отделкой. Ну Потапыч ее и добил, сказав, что может мы и сможем натянуть на нее все эти шмотки так, чтобы она не рехнулась от боли, но у лекаря то все равно снимать придется. И тот уже не будет заморачиваться и попросту срежет одежду, мол самой то такую красоту не жалко разве. В общем уговорили совместными усилиями ограничиться кожаным плащом, который она пыльником называла, и пообещали, что когда пойдем к лекарю, то возьмем все барахло с собой, чтобы она могла сразу после лечения нормально переодеться. Шелли грустно вздохнула, заставила нас еще раз пообещать, что одежда отправиться к лекарю вместе с ней, потом отобрала у отца Якова его пыльник, в наших она бы утонула, а его хоть приблизительно, но подходил ей по размеру, вернулась ко мне на козлы и завернулась в плащ так, что одна голова торчала.

Ворота были выполнены капитально. Две приземистые квадратные башни сложенные из бревен, вызывавших уважение своим обхватом, Две здоровенные створки, метра три в ширину и шесть в высоту, набранные из досок и обшитые с наружной стороны металлическими накладками. Одна из створок была чуть приоткрыта и позволяла увидеть внушающую, сантиметров в сорок, уважение толщину ворот. Петли были упрятаны так, что снаружи я не мог даже предположить, сколько их и где они крепятся. В общем солидное сооружение, изготовленное со знанием дела. А вот забор на фоне входа производил убогое впечатление. Обычный частокол, набранный из трехметровых кольев, сантиметров двадцать – тридцать обхватом. Когда-то они были вкопаны аккуратно в ряд, но сейчас часть покосилась, многие подгнили. Кое-где виднелись следы небрежного ремонта. В общем стена производила впечатление формальности, стоящей здесь «шоб було» что называется. Нет, против зверья то сойдет, но против разумного противника этот забор не простоит и получаса, какие бы крутые защитники за ним не сидели бы.

А вот привратник соответствовал воротам, а не забору. Солидный такой гном, самый натуральный, как Шелли и описывала. Невысокий, но очень широкоплечий, практический квадратный. Круглая упитанная физиономия с, на удивление, для подземного жителя, загорелой кожей. Глаза прикрыты тряпичной повязкой, которая заодно и длинные волосы, собранные на затылке в хвост, прихватывает. Аккуратно подстриженная каштановая шкиперская бородка, щеки гладко выбриты. И на удивление пропорционально сложен, вот только даже в доспехах фигура выглядит перекачанной, будто он всю жизнь бодибилдингом занимался. А что касается доспехов… Кажется я понял, что Шелли подразумевала говоря, что второй после денег фетиш для гномов – это оружие. Гном был в железе абсолютно весь, ну кроме головы, впрочем шлем, что-то вроде норманнского, только с присобаченной кованой личиной, должной полностью закрывать лицо, лежал неподалеку, на низенькой скамеечке около одной из башен. Сапоги закрыты металлическими пластинами, штаны вроде как кольчужные, впрочем рассмотреть их из-за длинной, на палец ниже колена, кольчуги не особо получилось. Грудь прикрыта цельнометаллическим нагрудником, на руках поверх кольчуги тоже стальные щитки, плечи и локти тоже сталью закрыты. В общем саму кольчугу почти не разглядеть. Только левый локоть, кроме нее, ничем не прикрыт. Но это понятно, этот маньяк еще и щит с собой приволок на пост, Что-то вроде скутума, почти в его рост высотой. Правда щит он не держит, эта лопата стоит прислоненной к скамеечке, рядом со шлемом. И вся броня явно боевая, а не парадная, не раз побывавшая в деле. Роль украшений выполняют вмятины и зарубки. Даже щит чистый, просто набранные деревянные планки, поверху и понизу обитые железом. Никакого герба или рисунков на нем нет, даже не покрашен. И видимо гном действительно очень сильный, раз в такой груде железа двигаться умудряется, так на глаз на нем килограмм семьдесят, если не больше. И как он еще не сварился заживо, воздух то достаточно теплый, градусов двадцать. Хотя заметно, что стоять гном старается в тени башни.

А ведь кроме брони на нем еще и оружия навешано немало. В левой руке этот кадр держал что-то вроде гизармы, укороченной под его рост. За спиной подвешена здоровенная секира, или топор боевой, не разглядеть. Еще из-за плечей две какие-то палки торчат, не понять что именно, но явно не просто так. Слева на поясе короткий меч, справа – кинжал. Рядом с мечом шестопер привешен. На левом плече палка на цепи висит, наверное кистень, просто било за спиной. Наверняка еще что-то есть, просто не видно так просто. В общем такое впечатление что это не привратник, а какой-то арсенал ходячий, ну избыточно такое количество железа, однозначно избыточно.

– Привет Гилли, – весело крикнула тифлингесса привратнику. – Ты опять бессменный дежурный на воротах? Кому на этот раз челюсть свернул?

– О, Шелли, а мы тебя всем городом уже дня три ждем, – ответил гном. Голос у него оказался не низким, как можно было бы ожидать, а наоборот, весьма приятный такой тенор. – Твой дядя с головой дней пять как связался, весь Перевальный гудит. Давно такого не случалось…

– Ну вот повезло мне так, – грустно улыбнулась тифлингесса.

– Сама-то жива, тоже дело, мало кому везет после тсареш в бешенстве уцелеть… – внезапно гном со всей дури влепил рукой себе по лбу, и как ему не больно то, в латной перчатке. – Ой, девочка прости дурака, Энно же… Шейелена, прими мои искренние соболезнования.

– Спасибо большое, Гилли, – грустно улыбнулась девушка. – Заходи вечерком, посидим… Только не напивайся сильно.

– Благодарю за приглашение. Ты как всегда, в «Бешеном гусе»?

– Ну да. Меня из клана встретить должны. Да и привычно как-то.

– Тогда обязательно зайду как сменюсь. Щаз тогда запишем все.. – гном подошел к скамеечке, аккуратненько так прислонил свою гизарму к стене и вытащил из-за щита небольшой журнал в твердом переплете, легко удерживая его в раскрытом состоянии в левой руке. Правой же, неловко зажав латной перчаткой небольшую палочку начал в нем что-то корябать, бормоча себе под нос:

– Так, сегодня у нас пятидесятый день, третья стража… Караван клана Теорн… Пять повозок… Главный, главный… Шелли, главным кого писать? – гном поднял глаза на тифлингессу.

– Пиши меня, чего уж там, – опять вздохнула девушка.

– А, хорошо. Значитца, главный – Шейелена… Как там тебя дальше, а, как Энно… Теорн аэпШееллайт значитца. Спутники то у тебя кто?

– Шестеро людей-наемников.

– Представьтесь ребята, мне для отчета, – гном обращался явно ко мне. И что делать.

– Гилли, они с Южного, не говорят по нашему, – вмешалась Шелли и ткнула меня локтем в бок, правда угодила в броник и поморщилась, – Майор, покажи ему «понималку».

Я молча поднял левую руку и продемонстрировал свой амулет.

– Аааа, ясно, все-то там у вас, на Южном, через жопу, даже язык… – привратник коротко хохотнул своей грубой и двусмысленной шутке. – По мне, так дешевле язык выучить, чем бешеные деньги за это эльфийское колдунство платить, но дело ваше. Хотя большие мальчики там вырастать стали. Где ты их таких диких то взяла, что даже по человечески не говорят то?

– Где взяла – там больше нету, – опять улыбнулась Шелли.

– Ну ладно, запишу просто как наемников. Но смотри, под твою ответственность, если что – с меня же спросят кого я в город пропустил, – гном строго посмотрел на тифлингессу.

– Гилли, они пришибли упыря, который меня заживо жрать начал, – сурово отбрила Шелли, – и не одного. Так что если они решат вашего голову на кол посадить и спалить эту обдираловку к Хаосу, так я им еще и помогу.

Гном уже гораздо внимательнее осмотрел меня с ног до головы, подольше задержавшись на автомате, лежащем у меня на коленях.

– Во как, сильны однако. Надо же, ни брони нормальной, ни оружия, а тсареш прибили и сами целы. Одни магические хрени какие-то, но баловство это… Железо оно надежнее… А знаешь, голову – на кол, я бы тоже поучаствовал, вот только город палить наверное не надо, а то пиво приличное только у Больших Ворот достать можно, а туда с бодуна топать… Воздержитесь в общем. Ладно, Шелли, проезжайте, вечером зайду – поболтаем, – гном в легкую одной рукой потянул на себя приоткрытую створку и заорал куда-то вглубь ворот: – Эй, бездельники, открывай, это свои.

Внутри послышался топот, какое-то лязганье и вторая створка тоже начала открываться.

– Слушай, Гилли, а что ты на этот раз натворил? – спросила Шелли, пока мы ждали проезда. – Когда мы уезжали ты же своим молотом клялся, что пить бросишь?

– Эээ, девочка, поверь опытному гному, никогда не зарекайся пить с похмелья, – поморщился Гилли. – Так, посидели с мужиками с кузницы в «Тронном кулаке», а бухло там приличное, так что не сильно я и набрался. Ну по крайней мере все помню. Да и не буянил особо, подумаешь, стену в двух местах проломил. Ну парочке стражников морды поправил чутка, а то больно они страшные были. Но голова заявил что я этот, рец…, рецув…, рецидивист, во, и прописал мне две дюжины дней. Еще пять осталось…

– Ну считай, что это у тебя похмелье такое затяжное.

– Уууу, издеваешься… Лучше уж головой мучаться. Проезжай, давай, – махнул рукой гном. Я стеганул харру, направляя ее в ворота.

– Слушай, Шелли, – крикнул нам гном уже в спины. – Здоровское у тебя платье, мне понравилось. Только когда перевязку снимешь – еще лучше будет, а то одна сиська как-то несимметрично выглядит, – и привратник довольно заржал. Шелли зло зашипела, обещая вполголоса пошлому гному разнообразные кары.

За стеной открылась достаточно большая привратная площадь, окруженная явно нежилыми домами, больше напоминавшими лабазы. От ворот лучами расходились три довольно широкие и прямые улицы, ограниченные заборами и стенами домов. Шелли уверенно велела править по центральной. Дорога ощутимо поднималась вверх. Улица шла прямо на север, никуда не сворачивая, но каждые метров двести-триста от нее отделялись под одинаковыми углами другие улочки, уводившие в разные стороны. В конце каждой улочки виднелся все тот же подгнивший частокол, в который они по ходу и упирались.

– Слушай, а ты вроде говорила про какую-то въездную пошлину, – спросил я Шелли, пока мы ехали. – Или он забыл на радостях?

– Гном забыл про деньги? Скажешь тоже, – звонко рассмеялась тифлингесса. – Просто тут принято, чтобы на воротах деньги не утаивали, въездную пошлину в гостиницах брать. Там сразу в общий счет включают, проще контролировать все это дело. Городок маленький, из одних гостиниц по большому счету и состоит, так что выяснить где караван остановился легко, да и спрашивают на въезде. А без оплаченного счета из гостиницы из города никто и не выпустит. Наверное Гилли вечером требование от головы и занесет. Обычно специальный гном этим занимается, но меня тут знают…

– А ты этого Гилли тоже знаешь, как я заметил?

– Да его все тут знают, местная достопримечательность. Гном-наемник, редкость большая. Я же говорила, что они не любят на поверхности сражаться и вообще неуютно под открытым небом себя чувствуют, но вот встречаются исключения. Да Гилли наверное еще и просто скучно на одном месте сидеть, вот и шляется с караванами. А в межсезонии зависает в Перевальном и начинает буянить от скуки. Его пытались на другие работы пристраивать, но бесполезно, он кроме как мечом махать ничего и не умеет толком, да и учиться не собирается. Ну если только в кузнице за молотобойца встать, но это-то гному не наказание. Вот его и начали на ворота ставить. В межсезонии эта работа особо скучная, никто дежурить не рвется, вот как караванов мало, его туда и отправляют. Он назначенный срок отстоит, пару деньков отдохнет и опять в запой дней на шесть… Со скуки наверное. Ну и в финале устраивает грандиозную драку, с разрушениями и жертвами, в лучшем случае просто кабак какой-нибудь разгромит. И по новой дежурить.

– Хм, если он такой алкаш, то как же его на ворота ставят? – усомнился я. – Да еще и в охранники нанимают… Еще напьется на службе…

– Ты что, он на службе капли в рот не берет, даже если помирать с похмелья будет, – хлопнула меня по руке Шелли с притворным возмущением. – Воин он очень хороший и ответственность присутствует. Да и не алкаш он, просто когда скучно – он развлекаться таким способом начинает. Вот как раз за межсезонье и пропивает все, что зарабатывать успевает в сезон.

И все равно, с такими привычками сохранить воинские навыки. Не, ну я тоже не святой. И сам бывало в штопор на несколько суток уходил, как с операций возвращался, правда потом загулы приходилось компенсировать усиленными тренировками, нагрузками выгоняя алкоголь из организма. Но чтобы с такой регулярностью… Хотя, если ему за рядовой дебош прописали двенадцать дней дежурства, то и нормально получается. Как раз оклематься для новых подвигов. Да и фиг знает, как они тут форму поддерживают. Кстати о форме, мои то явно расслабились за последние дни. Конечно после такой пробежки по лесу отдохнуть оно и неплохо и нелишне, да и на нервах все последнее время, но все равно, надо будет Стингеру намекнуть, что пора уже хотя бы зарядку делать, что ли, да и самому пример подать.

По мере того как мы заезжали дальше в город, откровенно складские здания начали сменяться уже жилыми домами. Какие-то стояли в глубине дворов, окруженных заборами, какие-то выходили фасадами непосредственно на улицу. В первых этажах последних располагались то ли магазинчики, то ли мастерские. Во всяком случае почти везде двери были открыты нараспашку, а над ними болтались вывески. Все текстовые, только изредка сопровождались картинками, поясняющими содержание магазинов. Ну да, тифлингесса говорила, что в десяти городах почти все грамотные. На фасадах домов довольно много окон, все застекленные, вот только стекло какое-то мутноватое. Или это другой материал какой-то, на слюду точно не похоже… Большая часть зданий трехэтажные. На окнах первых двух этажей ставни, сейчас распахнутые. Некоторые украшены затейливой резьбой, но везде абстрактной. Просто орнамент.

Если около ворот было довольно пустынно, только изнутри обнаружилась еще парочка гномов в полном боевом облачении, наверное напарники Гилли, то дальше по улице стало гораздо оживленнее. В основном по улицам сновали гномы. Все без исключения в броне и вооружены до зубов. Не меньше трети из них даже щиты с собой таскали, и не за спиной, а на руке, в боевом положении. Как не устают только. Правда таких здоровых скутумов, как у привратника, я больше не заметил, в основном круглые, с умбоном по центру. Нормандскими вроде такие щиты называются. А вот мужчин с женщинами различить возможным не представлялось пока, в броне фигуру рассмотреть не получалось. Большая часть шлемов закрывали как минимум глаза, а зачастую и все лицо. Отсутствие же бороды доказательством являться не могло, может гном просто побрился. Без доспехов же щеголяли только хозяева мастерских и магазинчиков, но они на улице не показывались. Только у пары заведений на небольших скамейках, установленных около дверей сидели их то ли хозяева, то ли работники и лениво рассматривали прохожих. Но это-то явно были мужики, и по фигурам и по лицам. А было бы интересно на гномок глянуть, Шелли говорила что у них много симпатичных попадается. А то в наших сказках все утверждалось, что толи внешне гномы женского пола от мужиков ничем не отличаются, то ли у гномов баб вообще нету, то ли они такие страшные, что мужики их бояться остальным показывать. Ну или наоборот, настолько красивые, что ревнуют и не выпускают.

Во, наконец-то и повезло. Из двери одного из домов на улицу вышла явная гномка. Только не особо молодая, похоже, лет сорока-пятидесяти на наши мерки. Хотя тифлингесса утверждала, что коротышки по сто пятьдесят – двести смен живут, так что хрен знает сколько ей. А лицо так ничего, довольно миловидное, хоть и в возрасте, вот только глаза повязкой закрыты. Но с мужиком никак не перепутаешь. Да и фигура откровенно женская. А так, женщина, как женщина, только небольшого роста. Ну плечи широковаты на мой вкус, да и руки достаточно толстые, но не жир, а мышцы. Нет, Шелли на мой вкус опять же выглядит гораздо более женственно, но это наверное уже стереотипы. Но тифлингесса упоминала, что на фоне других женщин ее народа она достаточно слабая и хрупкая. Гномка бегло оглядела наш караван и стала протирать витринные окна по бокам от двери.

Но среди гномов встречались и другие разумные. В основном местные люди. Ну люди, как люди. Вот только все они были достаточно низкорослыми, самые высокие из встреченных – на голову ниже меня. Да и телосложение какое-то хрупковатое у всех. И я, и мои четверо бойцов на их фоне богатырями смотримся. Священник же пожалуй ничем выделяться и не будет, если с него бронежилет с камуфляжем снять. И кажется я начинал понимать, почему Шелли постоянно смотрела на нашего здоровяка Потапыча с каким то немым восхищением. Ну да, его-то на трех местных разделить можно и еще останется.

Кстати, некоторые встречные несли на себе внешние признаки и других рас. Вот прошла девушка, человек, как человек, ничего необычного, вот только ушные раковины в верхней части были вытянуты немного вверх и заметно заострены. Еще у одного человека волосы были какого-то неестественного ярко золотого цвета. Может крашеные. Потом попался еще один тип с весьма странной прической, череп полностью выбрит, только на макушке остался чуб, длинный, почти до пояса. И волосы опять же чисто белого цвета, не соломенные, не седые, а именно белые, как лист хорошей бумаги. Еще у одного оказалась заметно выдвинутая вперед нижняя челюсть и изо рта, придавливая верхнюю губу, торчали два внушительных клыка, приглядевшись я рассмотрел явственный зеленоватый оттенок его кожи. Хотя если бы не клыки, то и не заметил бы ничего.

Вообще городок производил приятное впечатление, чистый, аккуратный. С другой стороны мы вроде как по главной улице едем, но все равно, убрано очень здорово. Вон, как в моем родном Питере пошла мода туристов на лошадях катать по центру города, так и Невский и Дворцовая оказались завалены навозом, стойкий запах даже бензиновую гарь перебивал. А тут гужевой транспорт – это не экзотика, а повседневная необходимость. Нет, тут тоже попахивало, но так, едва ощутимо. И вообще, я от города, не располагающего привычными мне системами канализации и инфраструктуры ожидал более неприятных запахов, особенно после вони из лагеря кормовых тсареш, однако тут и близко ничего подобного не было.

На седьмом от ворот перекрестке, мы уже больше километра наверное проехали, повинуясь указаниям Шелли свернули направо, на боковую улочку, и, проехав еще метров двести, остановились перед одним из домов. Трехэтажный домик, ничем особо не выделялся из остальных. На улицу выходила часть фасада, на пять окон, но судя по тому, что виднелось из-за двухметрового забора, огораживающего двор, большая часть немаленького здания располагалась там. Вывеска над дверью опять же была буквенная, без поясняющих рисунков, и прочитать ее мне амулет уже помочь не мог.

Как только наша повозка остановилась, входная дверь тут же распахнулась и на улице появился… орк. Самый натуральный орк. Здоровенная туша, даже в сгорбленном состоянии двух метров ростом, а если выпрямится, так и больше будет. Вот только пропорции нечеловеческие. Ноги коротковаты, ступни по сравнению с их длиной непропорционально большие, бочкообразная грудь, да еще и ходит сгорбившись. Руки перевиты толстенными жгутами мышц свисают ниже колен, кулак размером со среднюю человеческую голову. А вот голова как раз как у обычного человека по размерам, так что на широких плечах как-то теряется и кажется маленькой. Длинные черные волосы по местной моде собраны в хвост за спиной. Лицо вполне себе человеческое, нос как у наших негров, здоровый, мясистый и приплюснутый, да его по ходу еще и ломали не раз и не два. Ну и основной расовый признак, здорово выдвинутая вперед нижняя челюсть и два клыка торчащие вверх. Шкура весьма отчетливо отливает каким-то болотным зеленым цветом. Надеты на орка были грубые, плотные сапоги, штаны из грязно серой ткани, тоже грубого плетения и простой кожаный жилет, позволявший подробно рассмотреть весьма внушительную мускулатуру. Левый бицепс украшала татуировка, тоже абстрактный орнамент, вот не знаю для красоты или несет в себе какой-то смысл.

– Госпожа Шейелена, – расплылся в весьма жуткой с непривычки, с его то клыками, улыбке орк, – Мы тебя так ждали, аж извелись все.

– Привет Гарх, – сделала ему ручкой Шелли, – ты опять забыл как я просила меня называть? Я же обижусь.

– Ах, ты только обещаешь, – как-то кокетливо улыбнулся орк и, сделав буквально один шаг, с видимой радостью облапил девушку. Но то ли не обратил внимания, то ли и в самом деле не заметил бинтов и перестарался с объятиями, потревожив раненное плечо. Девушка громко ойкнула. Орк отстранился и внимательно ее осмотрел.

– Ох, ты еще и ранена, нас не предупредили, – с сожалением сказал он, – мы бы уважаемого Иеронима бы пригласили. Голова сказал только, что на ваш караван напали и почти все погибли, и Энно тоже…

– Ну я жива осталась как видишь. А до лекаря меня вон, майор отнесет, тут же недалеко. Вот только ребят на постой определим.

– Представишь меня своим спутникам?

– Да, конечно. Майор, позволь тебе представить Гарха, вышибалу и заодно совладельца этого самого опасного притона в Перевальном.

Орк склонил голову.

– Очень приятно, – на автомате ответил я. – Майор…

И только потом сообразил что он же меня не понимает.

– Ой, Гарх, я тебя забыла предупредить, – встрепенулась Шелли. – Ребята издалека и по-нашему не говорят. Но все понимают, – и она приподняла мою руку на которой болталась «понималка».

– Ишь ты, эльфийские, – добродушно пробормотал орк. – Ничего, разберемся. Кстати, девочка, до того как здесь повадилась останавливаться некая рогатая банда этот самый притон был одной из лучших гостиниц города.

– Да ладно тебе, – засмеялась Шелли, – не такие мы и страшные. В общем вот это – она указала на меня, – их старший, майор. Вон тот, который с тебя размером – Потапыч, который поменьше – Шестой, – представила Шелли сидящих в фургоне пулеметчика и священника. Потапыч приветственно махнул рукой, одновременно внимательно оценивая внушительные габариты орка.

– О как, может и родственники общие найдутся, – пробасил Гарх, тоже оценив нестандартные для этих мест размеры моего подчиненного. За полукровку его принял, что ли.

– Увы, но они все чистокровные люди, так что вряд ли общих знакомых найдете.

– Ну надо же, – искренне поразился орк, – это ж где такие то вырастают?

– Места знать надо, – ехидно улыбнулась тифлингесса и, привлеченная какими-то звуками высунулась, за борт фургона, разглядывая что-то сзади. Я встревожено спрыгнул на землю и увидел Стингера, удерживающего на весу за грудки какого-то гнома. Гном вопил что-то вроде «дерьмовая вонь», «дерьмовый переросток», «дерьмовые повозки» и вообще, не позволит он всякому дерьму вонять у его совсем не дерьмового магазина.

– А вон тот, который счас будет бить морду голосящему недомерку, это Стингер, помощник командира, – невозмутимым, но каким то похолодевшим тоном сказала Шелли.

– Капитан, какого черта, – рявкнул я, направляясь к нему, но меня придержал Гарх, выходя вперед и оттирая плечом в сторону.

– Дракон, да эта мелочь сунулась в повозку с телами раньше, чем мы успели дернуться, и начала орать, что не потерпит всякое дерьмо у себя под носом, а потом сказал что пойдет бить морду главному каравана, – и тут Стингер со всей дури влепил гному кулаком куда-то в район солнечного сплетения, – Ну а так как главная у нас вроде как Шелли…

Гнома удар пронял и на секунду он заткнулся, но потом начал вопить еще громче. То ли у него анатомия от человеческой отличалась, то ли мышцы пресса были покрепче, чем привык мой зам.

– Гарх, поможешь? – неожиданно холодным тоном сказала Шелли. – Этот урод обозвал тела моих спутников дерьмом и пообещал побить мне лицо.

– Не вопрос, девочка, – пробасил орк и уже решительнее зашагал вперед. Я жестами сигнализировал Стингеру, чтобы отпустил коротышку и не вмешивался. Тот вроде как понял. Коротышка увидев орка внезапно заткнулся. Гарх же перехватил гнома за шкирку, осторожно отодвинул моего зама в сторонку и молодецким пинком отправил недомерка в весьма длительный полет.

– Самый скандальный житель нашего квартала, – пояснил он возвращаясь к нам. – Ко мне в гостиницу не суется, после того как я ему челюсть сломал, но ко всем остальным пристает постоянно. Причем даже не пытается задумываться, из-за чего скандалит. Сколько раз его уже били – все бесполезно. Прирезать бы, но потом виру платить, и его семье и голове города. Денег на это… жалко.

– Да нам и в самом деле повозки бы убрать с улицы, – немного виновато улыбнулась Шелли. – Просто там, в последней, почти две дюжины тел, свежий морозильник я два дня назад поставила, но все равно… Да, и мага пригласить надо, чтобы темпоралку поставил. Я денег оставлю.

– Сделаем, Шелли. И с деньгами не суетись, в общий счет включим, а там разберемся, – и орк забарабанил огромным кулаком по забору, – Эй, дармоеды, открывайте ворота, работать надо.

– Гарх, там еще двое ребят, они наверное последние повозки сторожат, чтоб не сперли чего, Тирли и Комар. Проводите их в наши комнаты потом?

– Конечно. Вот только мы вам ваше обычное крыло приготовили, но… – Гарх внезапно запнулся.

– Ну да, нам столько теперь не надо, – вздохнула Шелли. – Шеб у себя?

– В общей зале был.

– Ну сейчас с ним и договоримся о комнатах, – улыбнулась тифлингесса, – да еще и баня бы… не то чтобы не помешала бы, а была бы необходима. Только ребят наших не обижайте, хорошо?

– С баней – это я распоряжусь, через пару малых готова будет, – ухмыльнулся орк. – А судя по тому как у помощника удар поставлен, эти ребята сами кого хочешь обидят. Только надо было чуть ниже бить, чтобы эта плесень вдруг случайно не размножилась. Хотя не представляю я бабу, которая его вытерпит. Так а вы заходите, сидра глотните с дороги то.

– Да уж, обидеть могут, – криво усмехнулся я. – Шелли, тебе из фургонов какие-то вещи нужны? Ну чтобы в комнаты отнесли?

– Ага, – кивнула девушка, – Три сундучка, которые под моим лежаком и все сумки оттуда же. И папин меч захватите, он под вторым лежаком. И мой корд. Комнаты вам покажут.

– Потапыч, слышал? – спросил я у пулеметчика. – Заодно и наше барахло соберите. Ты за старшего. Походу нам тут сейчас еще и баню сделают. Стингер, давай за мной.

И уже привычно подхватил на руки Шелли. Ворота во двор уже открывали два гнома, в рабочей одежде. Гарх уверенно схватил за ухо харру головного фургона и потянул ее вовнутрь. Ну а мы пошли втроем в здание гостиницы.

Оказалось весь первый этаж занимало что-то вроде ресторана. Довольно большой зал был погружен в полумрак, несмотря на дневное время. Света достаточно было только у окон, в остальной части помещения сумрак слегка разгоняли весьма немногочисленные тусклые светильники, напоминавшие наши керосиновые лампы. Только горел в них явно не керосин, ни запаха, ни копоти на стенах я не заметил. Все помещение делили на три условные части ряды квадратных столбов, подпиравших потолок. По всему залу в каком-то беспорядке были расставлены квадратные столы разной высоты. Ну это понятно, для гномов и для людей. Стульями служили обрубки бревен весьма приличной толщины. Тоже логично, драться таким не особо то и сподручно. Столы же были сколочены из таких досок, что не вдруг и поднимешь. У самой двери к стене была придвинута конструкция сделанная явно под габариты Гарха. Зал оказался практически пуст, разумные сидели только за двумя столами, назвать эти сооружения столиками язык не поворачивался. За одним, ну наверное, обедали два гнома очень серьезного и респектабельного вида. За вторым компания из пятерых коротышек потребляла что-то явно алкогольное из литровых деревянных кружек. На нас никто из них внимания не обращал.

В самом дальнем от входа конце помещения находилась самая настоящая барная стойка. Прям как в наших небольших уютных ресторанчиках. Таких, что не зная где они – фиг найдешь, и где стоят обычно всего пять-шесть столиков. Ну люблю я такие заведения. Стойка же вся из какого-то почерневшего от времени дерева, или это просто света недостаточно было, и она только казалась черной, отполированная деревянная же столешница, на которой на специальных подпорках выстроились в ряд пять бочонков, литров по пятьдесят каждый. Вот только стеллажа с бутылками за стойкой не было, просто стена. И еще, стойка была сделана на гномьи габариты, а не на человеческие. То есть для меня она была как обычный стол, ну может чуть повыше. За стойкой обнаружился… ну не знаю, может бармен, может хозяин. Гном, возраста неопределенного. В первую очередь в глаза бросалась седая борода заплетенная в две косы. Волосы спрятаны под шикарным тканевым беретом. Для разнообразия он был в нормальной одежде, а не в доспехах, хотя рукоять меча на поясе я рассмотрел. Но тут холодное оружие что-то вроде паспорта в нашем мире. То есть дома оставить в принципе можно, но также легко можно и влипнуть в неприятности если с собой нету.

Вот хозяин заметил нас и склонил голову в коротком вежливом поклоне. Мы со Стингером как раз дошагали до стойки и я, не обнаружив поблизости ничего похожего на стул, усадил Шелли прямо на столешницу. Гном было недовольно вздернул густые брови, но, разглядев повязки под распахнувшимся пыльником, вернул их на место и сказал:

– Рад приветствовать, госпожа Шейелена, рад видеть тебя живой…

– И тебе доброго дня и крепкого неба, Шеб, – улыбнулась девушка. – Извини уж меня, но нет ни сил, ни желания на положенные расшаркивания.

– Я понимаю, мне рассказывали о постигшем тебя горе, – кивнул гном, которого почему не хотелось звать ни коротышкой, ни недомерком. – Прими мои соболезнования

– Спасибо Шеб, – ответила ему Шелли. – Гарх сказал, что для нас приготовили обычное крыло, но нам теперь столько места не нужно…

– Могу я узнать, сколько твоих спутников уцелело?

– Я одна осталась, Шеб, одна, – тяжело вздохнула девушка. – Со мной еще шестеро наемников – людей, ты их не знаешь. Да, они издалека и не знают ни общего, ни северного диалекта…

– Да я заметил, – снова кивнул гном, перебивая тифлингессу. От глазастый, понималки у нас со Стингером на запястьях разглядел.

– Но думаю они смогут объясниться с твоим персоналом, – все-таки договорила девушка. – Я наверное займу свою обычную комнату, а комнату моего отца – майор, – девушка указала на меня. Гостиная естественно тоже за нами будет. Майор, как твоих людей разместить лучше, – обратилась она уже ко мне. – Каждому по комнате наверное?

– Нет, лучше всех в одной, – покачал головой я. – Ну или на две разделить…

– Ох, опять ты экономишь, – вздохнула девушка. – Ну ладно, Шеб, мы возьмем два четырехместных номера рядом с моим. Но вот сколько пробудем, сказать пока не могу.

Опа, а девчонка явно расслабилась, если раньше в дороге она была очень активной, старалась изо всех сил не вспоминать про погибшего отца и вообще, держаться задорно, то сейчас буквально в каждом слове сквозила жуткая усталость. Да ей еще все здесь соболезновали, постоянно напоминая о произошедшем. Видимо вечером опять придется ее плюшевого мишку изображать. Так-то последние две ночи она немного успокоилась, ей уже необязательно было вцепляться в меня мертвой хваткой, достаточно, чтобы хоть кто-то находился в фургоне рядом с ней, кто угодно, не обязательно я. А тут она чувствовала себя в безопасности, отпустила вожжи, вот и навалилось…

– Да мне то что, занимайте любые номера в вашем обычном крыле, – пожал плечами гном, – Там все комнаты уже подготовлены. Расценки ты знаешь, они не изменились. Все равно межсезонье, гостиница пустая, народ поедет только через три дюжины дней. Только ресторан какую-то прибыль и дает. Питаться у меня будете? В комнатах или в общей зале?

– Питаться здесь, сегодня в комнатах, потом увидим… – вмешался я.

– Гилли зайдет вечером, – напомнила мне Шелли. – С ним бы посидеть…

– Так он же к тебе зайдет. Да ты еще и ранами заняться собралась. Ты упомянула, что там что-то вроде гостиной будет, вот там и посидите…

– Если Гилли, то лучше не в общей зале или не у меня, – вдруг заволновался Шеб. – У него срок уже закончился?

– Не, он сказал что ему еще пять дней осталось, – помотала головой Шелли. – А он что, с Гархом наконец помирился?

– Уф, слава всем богам, что он на работе, – облегченно вздохнул хозяин. – А с Гархом они все еще друг друга не замечают. Но эта скотина как в десятых числах сезона в Перевальный вернулся – весь первый свой запой у меня зависал. Когда у него кулаки зачесались Гарх его конечно выставил, но он до этого тут три дня всякую шваль за свой счет поил.

– А, так погром они на пару таки не устроили, повезло тебе, – усмехнулась Шелли. – Ладно, нам тогда ужин на семерых в гостиную после бани сделаешь, хорошо?

– Да не вопрос. Пить что будете?

– Воду, – категорично заявил я. – Или что-нибудь безалкогольное.

Если девчонка чувствует себя в безопасности, то мы то точно нет. Не, мужики конечно не идиоты, но мы тоже устали, развезет их еще и на приключения потянет. Да и вообще, мало ли… Мы все конечно, ну кроме священника, достаточно устойчивы к алкоголю, но все же…

– Командир, – разочарованно протянул Стингер, давно уже заинтересованно принюхивающийся к бочкам на стойке. – ну не дети малые же. И устали все… И потом, я местную воду пить не рискну. Забыл, отчего города в средневековье вымирали? После сегодняшней вони… Мне как-то боязно…

– Майор, опять ты экономишь, – как-то через силу вздохнула Шелли. – Значит так, сделай нам сейчас по маленькой кружке сидра, потом, бочонок сидра и бочонок пива ребятам в баню закатишь, Гарх обещал протопить. А я пока они моются к врачу схожу. А в номер закинь бочку сидра, бочку светлого пива и бочку темного. И еще, вместе с ужином притащи пару бутылок вашего «горючего»… У нас была очень тяжелая дорога.

– Шелли, – укоризненно посмотрел на нее я.

– Успокойся, Дракон, – девушка перешла на другой язык, гораздо более певучий, чем тот, на котором она говорила раньше. Наверное гном его не знал и она была в этом уверена. – Мы тут действительно в безопасности. Да и насколько я вас узнала не думаю что вы упьетесь в усмерть таким количеством. А вам тоже не помешает немного расслабиться. И потом, ты мне рассказывал о ваших обычаях поминовения мертвых. Он меня заинтересовал, скажем так. Во всяком случае почему бы не попробовать. Не думаю, что пиво для этого обычая подходит.

– Точно, – радостно подтвердил Стингер, – пиво для этого ну никак не подходит.

– Эй, Шелли, – взволнованно встрял Шеб, уже суетившийся под стойкой и, судя по звукам наливавший что-то куда-то. – А твои люди буянить не будут с «горючего» то? Они ж не гномы… Ладно пиво, с такого количества, да на семерых, только в сортир бегать, но горючка – штука такая…

И гном выставил перед нами на стойку три деревянных кружки грамм на триста-четыреста каждая. Шелли тут же взяла одну и с удовольствием отхлебнула. Стингер немедленно последовал ее примеру, залпом засадив в себя чуть ли не все содержимое посудины и тут же расплывшийся в довольной улыбке. Я же сперва осторожно понюхал. Пахло яблоками, чуть-чуть медом и чем-то еще, чем-то знакомым, но никак не мог вспомнить. Попробовал… Да, действительно вкусно, настоящий сидр. У нас на земле такого уже не купишь, по крайней мере в больших городах. Надо ехать в те места, где его традиционно изготавливают. То же, что продается в магазинах – так, спирт со вкусом яблока, разбавленный почти до состояния воды. И в отличии от своего зама стал пить маленькими глотками, растягивая удовольствие.

– Успокойся Шеб, – Шелли продолжала неторопливо смаковать напиток. – Эти не напьются. Да и не до того нам, поверь. Помыться бы, да выспаться. Да, и насчет пустых комнат не переживай, дядя сказал, что наших отправит меня встречать. Вот только я не знаю сколько их будет и когда приедут.

– Да, мне передали его сообщение, – кивнул гном. – Десять тифлингов, выехали из клана четыре дня назад вроде, ну и как доберутся… Вы их дождетесь, как я понимаю?

– Ага, – кивнула тифлингесса, – дождемся… Слушай, пускай нас в комнаты проводят. И там люди во дворе, их тоже. Раздолбаи Гарха с фургонами сами справятся. Уже третья стража кончается, еще придется мага из кабака доставать… Да, и нам постирать кое-какие вещи надо будет. Вам ведь тоже? – спросила она у меня. Я кивнул.

– Постирать то не проблема, просто в предбаннике грязное оставьте, девушки утром с нашим постирают и в комнаты отнесут. В комнаты проводить, это сейчас, – гном громко свистнул, – Хильд проводит. А насчет мага не волнуйся, Иеронимус не в том возрасте чтобы по кабакам сидеть, да и вообще, домосед. Знаешь, где он живет?

Откуда-то из служебных помещений гостиницы вышла гномка. Вот эта уже была молодая и действительно весьма симпатичная. Ну только плечи широковаты, как у всех ее соплеменников. А так все остальное очень даже. Стингер стал выглядеть гораздо веселее и смотреть намного заинтересованнее. Я слегка пнул капитана по ноге, чтобы не увлекался особо. Ну допили сидр, пошли за нашей провожатой. Поднялись на второй этаж, немного поплутали по коридорам. Ну гостиница, как гостиница, коридор – по обе стороны двери идут. В конце коридора окно. Ну и местный антураж конечно же, стены деревом не отделаны, они из него построены.

А вот сам номер оказался намного роскошнее, чем я ожидал, да и мог ожидать. Комната метров двадцать квадратных, в два окна. Слева – справа – две двери, видимо в спальни. Пол из тщательно отшлифованных досок ковром закрыт. Стены метра на полтора от полы зашиты декоративными деревянными панелями, а выше покрашены в какой то светло-бежевый цвет. По центру стол стоит, вокруг него четыре кресла, шкурами какими-то накрыты. У стен пара небольших то ли скамей, то ли диванов, во всяком случае с мягкой сидушкой и мягкой спинкой. Пара шкафов небольших, тоже к стенам придвинута. А ничего так комнатка.

Гномка оставила нам ключи от этой и еще двух соседних комнат и свалила по своим делам. Ну я Стингера за дверь на пару минут отправил и сразу для Шелли пару пуль из патронов выдрал, благо мультитул у меня в одном из карманов разгрузки болтался.

– Ой, а у меня с собой только пара золотых, – сказала девушка, вертя пули в руках. – Остальное – в сундуках.

– Ну пускай золото у тебя пока побудет, – успокоил ее я. Вроде как золотые монеты тут очень крупная денежная единица, вот еще только с разменом возиться мне и не хватало. – У тебя медь то найдется?

– Ну тысячи две медными наскребу, – кивнула тифлингесса. – Но всей суммы… Да и повесишься столько меди таскать.

– Да мне столько и не надо, сотни две медных дашь и хватит пока. Остальное потом…

– Ну и стоило из-за такой суммы огород городить, – надулась девушка, – я бы тебе и так столько дала…

– Это пока только, – успокоил я ее.

Тут как раз и ребята со двора пришли. Я их обрадовал насчет бани и ужина, приказал не напиваться. Шелли из одного из своих сундучков вытащила пару небольших тряпочных мешочков, в каждом по сотне медных, как она сказала. Один я сразу же раздраконил и между ребятами разделил. Но велел пока из гостиницы не выходить и вообще, лучше сидеть здесь в гостиной, сидр и ужин им сюда принесут. Ну только в баню, и удобства, тут они все же во дворе, хоть здание толчка и соединено с гостиницей крытым переходом. Но до проведения канализации внутрь жилых зданий тут еще не додумались.

– Ну что, идем к твоему лекарю? – спросил я, когда закончил раздавать приказы.

– Ага, я уже все собрала, что понадобиться, – кивнула Шелли и пересыпала в свой кошелек, так и висящий на шее, где-то с десяток золотых монет. Ни хрена ж себе у них тут медицина стоит, если приличный ужин в ресторане обходиться в один медяк, а к лекарю тифлингесса десяток золотых берет. И это притом, что раны хоть и опасные, но далеко не смертельные, да и подживать уже начали. Вот только на плече постоянно рана расходилась, мы уже и коллагеном поверх швов заливали при перевязках – бесполезно. То ли это из-за того что девушка не сидела на месте, а постоянно порывалась двигаться, толи ей там что-то серьезное таки зацепили.

– Только знаешь что, – подняла на меня глаза Шелли. – Наверное твой жезл лучше здесь оставить, да и сумки, что у тебя на груди висят. Броня твоя просто как странный жилет выглядит и вопросов не вызовет, а вот жезл мага точно заинтересует.

– Так а что такого? Вон гномы вообще в полном боевом по городу шляются. Да и пока ехали вроде ничьего внимания не привлекали. И я не очень уютно себя чувствую тут без оружия. И оставлять без присмотра тоже не хочется, мало ли сопрет кто из любопытства, ребята же мыться уйдут.

– Тут не воруют, – качнула головой тифлингесса, – гостиница несет ответственность за имущество, а связываться с Гархом местное ворье откровенно боится. У него самого прошлое очень интересное, может как-нибудь сам расскажет, если вы ему понравитесь. Да и Шеб отнюдь не такой добрый малый, как может показаться на первый взгляд. А что касается твоего жезла… Все видят непонятную штуковину и думают что это какой-нибудь магический прибамбас, их много, каждый лепит артефакты кто во что горазд, всех не упомнишь. А маг сразу поймет, что в нем магии нету и его эта штука наверняка заинтересует. Тебе нужны лишние вопросы?

– Да не волнуйся, Дракон, – успокоил меня Тирли, – возьмем мы твой «Калаш» с собой и присмотрим.

– А насчет оружия, вон, папин меч возьми…

– Шелли, ну я же говорил, что не умею этим железом пользоваться… Вон, Гарх вообще без оружия ходит и ничего…

– Ага, щаз, у него в одном сапоге кинжал, во втором – дубинка. И его здесь каждый знает, в отличии от тебя.

– Ножа хватит? – спросил я сдаваясь, стягивая с себя разгрузку и передавая Тирли автомат. Однако «Глок» в нагрудной кобуре и ПБ на бедре оставил. Накинул поверх всего этого пыльник, чтобы камуфляжем не отсвечивать.

– Нууу, сойдет… – Шелли с сомнением покрутила носом. Я подхватил сумку с ее сменной одеждой, почему-то девчонка была уверена, что после посещения лекаря сможет не только нормально одеться, но и уйти от него своими ногами, в чем я продолжал сомневаться, повесил себе на плечо и подхватил девушку на руки. И уже в дверях вспомнил:

– Да, а как далеко-то этот твой лекарь?

– Боишься, что не донесешь? – усмехнулась Шелли. – Рядом тут, половину малой стражи, если не торопясь идти, на соседней улице.

– Не, не боюсь, красивая девушка – не мешок картошки, даже честно украденный, тащить не устаешь, – парировал я, вот только Шелли сразу не смогла сообразить что это, комплимент, насмешка или оскорбление, но на всякий случай надулась. Я же в уме прикидывал расстояние. – Километр где-то получается, может меньше. Тирли?

– Так а чего, – пожал плечами радист. – Это же не наши города. Помех нету, я проверял, домики все деревянные. На пять километров наши рации будут бить без проблем и здесь.

– А, тогда ладно. Только все сразу в баню не лезьте, оставьте кого-нибудь на связи. И не напивайтесь особо, – и быстро выскочил в коридор, не слушая возмущенный гул голосов.

Наружу мы опять выходили через ресторан, в котором народу стало уже побольше. Гарх, видимо закончив все свои дела во дворе, восседал за огромным столом около двери. Я угадал правильно, стол был именно его. А вот кружка, возвышавшаяся перед орком вмещала в себя не меньше трех литров. Нас он приветствовал приподняв кружку над головой и разом отхлебнув где-то с треть содержимого.

К лекарю Шелли вела меня переулками. Прошли метров двести в сторону забора, назвать это стеной у меня как-то не получалось, свернули налево в узкий проход между двумя домами, который и вывел нас на параллельную улицу. Кстати, переулки, в отличии от центральной улицы были уже далеко не такими чистыми. Появились кучи мусора, отчетливо попахивало хм… жизнедеятельностью разумных, скажем так. Хотя весь этот мусор явно убирался, но далеко не каждый день, да и воняло намного слабее, чем у тсареш. К вечеру жизнь города становилась явно оживленнее, разумных по улицам сновало гораздо больше, но нас никто особо внимания не обращал. Если только возмущались, что я с Шелли на руках занимаю слишком много места. Впрочем разглядев ее рога наезжать тут же переставали. Как только третий разумный подряд замолк, едва разглядев внешность устроившейся у меня на руках девушки, я не выдержал.

– Слушай, Шелли, а чего они на меня ругаться не бояться, хотя я вдвое больше любого из них, а увидев тебя сразу замолкают?

– Не любят нас, тифлингов, – улыбнулась девушка. – Репутация понимаешь ли…И потом, это же ты несешь меня на руках, а не я тебя, соответственно ты слуга, а я твой наниматель.

– Ну а может я любимой девушке романтическую прогулку устроил? – парировал я.

– Так это они и думают в первую очередь, потому и ругаются, – улыбка тифлингессы стала еще ехиднее. – Им пройти надо, а тут ты со своей романтикой поперек дороги. А потом разбирают мою расу и начинают тебя жалеть. Типа если ты с тифлингом связался, то тебя ругать уже бесполезно, тебе уже по фиг. Ну и заодно меня боятся, чтобы мне не обидно было.

– Бррр, не понял, почему меня жалеть? – замотал головой я, – Почему тебя бояться? Не логично. Я тебя тащу на руках, я тебя крупнее, ты ранена, что рука у тебя к телу примотана хорошо заметно, да и предположить что ты и ходить не можешь…

– Я же говорю, репутация, – Шелли показала мне язык. – Я тифлинг. Кстати, с ранами ты не прав. Я и в таком состоянии если очень сильно разозлюсь, то смогу десяток обычных людей в клочья порвать. Сама погибнуть при этом могу, но разметаю. Ну а если учесть что среди наших очень много потомков суккуб… Они же демоны соблазнения, вот и потомства от них больше, чем от остальных. Вот и предполагают, что я тебя такого несчастного заморочила и соблазнила, вот и жалеют.

– От оно как… – пробормотал я. – Слушай, а как же вас тогда те вампиры то порвали…

– Напугали они нас, – перебила меня тифлингесса, улыбка моментально исчезла с ее лица, – очень сильно напугали, я так никогда не боялась. Я бы описалась от страха, но я боялась описаться. Понимаешь, как страшно было? Нас тифлингов напугать гораздо сложнее, чем других разумных, но эти смогли, там вообще что-то невообразимое было… А ваш ментальный блок они не то что пробить не смогли, даже не поцарапали.

– Знаешь, наверное я тебя понимаю, – кивнул я. – Так сильно как боялась ты мне пугаться как-то не довелось, но… С другой стороны меня учили побеждать и контролировать страх. Совсем не бояться нельзя, страх нужен, чтобы трезво оценивать опасность и просчитывать ситуацию, но нельзя позволить страхам управлять сознанием.

– Нда, а я так не умею, хотя хотелось бы научиться. Ладно, потом еще поспорим, мне интересно… Но сейчас лучше думай, что будешь врать по поводу своего ментального блока, маг наверняка заинтересуется. Мы пришли.

Я остановился у дома, который значительно выделялся из окружающих, хотя и был на них весьма похож. Дом как дом, тоже деревянный, трехэтажный. Вот только все дома снаружи ничем отделаны не были, просто бревна сруба, то этот был украшен. Стена первого этажа выложена какой-то декоративной каменной плиткой, второй и третий обиты чем-то вроде вагонки. Над всеми окнами аккуратные наличники и ставни. Ставни кстати украшены единственным орнаментом, изображением восьмиконечной розы ветров по центру и все. Кстати, на других домах я подобной резьбы не встречал. И никаких вывесок, ничего. Входная дверь закрыта. Однако Шелли решительно толкнула ее рукой и я вошел.

Мы попали во что-то вроде приемной. Стены обтянуты бледно голубой тканью, вообще вся отделка очень богатая. Несколько вполне полноценных диванов, близких к знакомым мне по дизайну. И здоровенный письменный стол вполне человеческих габаритов, за которым однако восседала довольно пожилая гномка.

– Добрый день, – приветствовала она нас.

– И тебе доброго уважаемая, а также крепкого неба, – ответила ей Шелли. Я молча кивнул.

– Если вы к уважаемому Иеронимусу, то он принимает по записи.

Ой какие знакомые интонации, можно сказать что нас прямо с порога отфутболили, обожаю вахтеров советской закваски, никакой враг не пройдет. Вся наша охрана стратегических объектов по сравнению с этими даже рядом не валялась. Впрочем Шелли была готова к такому приветствию.

– Я – Шейелена Теорн аэпШееллайт, – представилась тифлингесса и тряхнула головой, явно демонстрируя рога. – И я не больна, а ранена. Кроме того, платить буду золотом. В общем доложи, а там почтенный маг сам разберется.

Не знаю, что подействовало на гномку, имя, демонстрация расы, упоминание золота или откровенное хамство, но отреагировала она не как советская вахтерша. А именно вскочила и убежала в глубь дома. Сесть нам правда не предложили, впрочем я решил не ждать милостей от природы и плюхнулся на ближайший диван, по-прежнему держа девушку на руках. Но прождали мы всего пару минут. Гномка вернулась и пригласила нас проходить дальше. Прошли за ней в соседнюю комнату, также богато оформленную, а вот следующее помещение…

Вот там не было ничего лишнего, даже стены без отделки, бревенчатые. В центре помещения топчан, жутко напоминавший лежаки в фургоне, даже матрас такой же как и там, вот только не к стене прикручен, а на ножках стоит. Штук пять стульев вдоль стен и небольшой простенький столик в углу, с разложенными на нем многочисленными бумагами. За столиком стояло кресло. И маг там присутствовал, стоял у топчана и явно ждал нас. Вот только на описания магов в наших сказках он и близко не походил. Крепкий, не особо и старый мужик, лет пятидесяти на вид. Но таких же размеров, как и все местные, то есть на голову ниже меня и заметно уже в плечах. Волосы, темно-коричневые с хорошо заметной проседью, длиной примерно до плеч, но не собраны в хвост, а прихвачены простой белой тканевой лентой поперек лба. Довольно таки жесткое и волевое лицо чисто выбрито, что кстати напомнило мне о моей щетине, уже перерождающейся потихоньку в зачатки бороды. И одет он вполне по здешней моде, сапоги, штаны, куртка, никаких там мантий, остроконечных шляп и прочей ерунды. Вот только никакого оружия на широком поясе не видно. А так мужик, как мужик, ничего особого в нем и не заметно. А может и заметно… Вроде как дымка какая-то вокруг фигуры вьется, как воздух нагретый. Я сморгнул. Нет, показалось. Бля, глюки уже пошли, может и в самом деле, дерябнуть пива, да выспаться как следует, а то когда постоянно в напряжении находишься, так и с мозгов съехать недолго.

– Приветствую, госпожа Шейелена, я полагаю? – поздоровался с нами маг.

– Да, и вам доброго дня, уважаемый, – ответила Шейелена.

– Не стоило тебе так давить на мою помощницу, – усмехнулся уважаемый. – У нее конечно специфические манеры, да и твое состояние мне понятно. Но я бы в любом случае принял бы тебя, весь Перевальный обсуждает нападение на ваш караван. Хотя никто ничего толком и не знает.

– Прости меня. Но мне так надоело быть беспомощной, ну почти, – девушка задорно улыбнулась.

– Понимаю, понимаю, – кивнул маг. – Ладно, вы знакомы с моими расценками? Пятьсот медных за предварительный осмотр и первичную диагностику. Дальше уже по ситуации. Деньги вперед…

Шелли кивнула и протянула магу золотой, уже вытащенный из кошеля. Нда, о клятве Гиппократа тут похоже и не подозревают. Без денег подохнешь, и никто не обратит внимания. Да и цены очень не маленькие, как я понял. Интересно, а как они поступают с теми, кто говорить не может, без сознания например… Не кусают потом себе локти, что прошли мимо богатого клиента?

Маг же взял монету, бегло взглянул на нее и не глядя отложил на стол, поверх бумаг. А потом обратился уже ко мне:

– Нус, молодой человек, клади девушку на кушетку и подожди в соседней комнате.

Я аккуратно устроил Шелли на топчане, но уходить не торопился.

– Я хотел бы присутствовать, если это возможно. Да и наши методы обработки ран здесь явно не известны, могут потребоваться комментарии, – сказал я тифлингессе.

Та кивнула и стала переводить магу, Иеронимус же с возрастающим любопытством прислушивался к звукам моего языка, явно ему незнакомого. А после перевода и на меня стал разглядывать с возросшим интересом.

– Ну как тебе будет угодно, – выслушав перевод ответил он, – Хотя зрелище может быть весьма неаппетитным для непривычного разумного, да, весьма. В таком случае раздень пока твою знакомую, а у меня тут где-то была штучка, которая позволит нам обойтись без посредника при общении, да, без посредника. А то вполне возможно что твоя спутница в некоторые моменты не сможет помочь нам понять друг друга.

И маг начал рыться в бумагах на своем столе. Хм, а он похоже старше, чем выглядит. Такую привычку болтать я довольно часто встречал у докторов, только гораздо более пожилых, чем выглядел этот человек. Не знаю, то ли сосредоточиться это им помогало, то ли у них на старости лет просыпалось желание поделиться со всеми окружающими своими рассуждениями и знаниями… Я стащил с Шелли пыльник и начал осторожно снимать ее платье-рубашку, стараясь не пошевелить раненые конечности.

– Ага, вот, нашел, – развернулся к нам маг, накидывая себе на шею цепочку амулета, правда совсем непохожего на мой. Какая то сложная вязь металлических проволочек, сплетающихся в весьма замысловатую фигуру. – Не такой долгоиграющий как у тебя, молодой человек, но на пару дней его заряда еще хватит. Если твои комментарии и впрямь пригодятся, то я даже не буду включать его в счет. Нус, опиши мне в двух словах что у нас с девушкой.

– Рваная рана задней верхней части бедра, частично задета ягодичная мышца, артерия не повреждена, – пожав плечами стал рассказывать я, как привык описывать ранения в наших медчастях, зачастую грамотное описание ранения могло здорово помочь, так что пришлось научиться и этому. Надеюсь амулеты переведут все правильно. – Закрытый перелом лучевой кости правой руки, был со смещением, но кость постарались вправить. Три параллельные колото-рваные раны под правой ключицей, одна сквозная. Что там задето – не скажу.

– Ну надо же, – искренне поразился лекарь, – где-то воинов начали учить не только отрезать поврежденные конечности, но еще и грамотно описывать, что именно они отрезают. А ты примечательный человек, – он еще пристальнее взглянул мне в лицо. – Да еще и чистокровный, ну надо же. И такая защита… Даже у нашего уважаемого архимага и то попроще будет. Если не секрет, то кто тебе ее ставил?

– Не знаю, – коснувшись этой несколько скользкой темы я начал осторожно подбирать слова, стараясь все же не врать напрямую, черт его знает, как работает эта самая защита и кто у них тут мысли читать умеет. Хотя чтобы различить ложь зачастую и мысли читать не обязательно, сталкивался уже. Но зачем врать, когда в мире столько правды. – Пока с тсареш не столкнулся, то я и не знал что у меня эта защита есть.

– Все интереснее и интереснее, – пробормотал маг. – Даже описание подобной защиты – это готовая диссертация для магистра ментальной магии, а уж разработка… Надо же, такая стабильность, самоподзаряжающаяся, да еще и с обратной связью и активными элементами. Искренне завидую тому, кто умеет такие делать. И шрам у тебя на лице интересный, видимо не повезло тебе встретить вместе с магом – менталистом еще и мага жизни. Не знаю, чем тебе нанесли эту рану, но свежую я бы пожалуй взялся вылечить бы и не оставить шрама, да, а сейчас если только следы от иглы уберу. Впрочем, я никогда не специализировался на лицевой хирургии. Если обратиться к специалисту, но и они вряд ли смогут восстановить мышцы, если только убрать след на коже, впрочем не знаю, не знаю. Но возьмут дорого, очень дорого…

– Да я привык как-то, есть и ладно, жить мне он не мешает, – ответил я.

– Гм, странно, очень странно, – маг взглянул на меня на этот раз несколько удивленно. – Обычно воины очень не любят показывать шрамы от ранений. Хотя, ладно, прошу простить, заболтался… С возрастом становишься болтливее, знаешь ли, вот доживешь до моих лет, если конечно получится…

Да, он действительно гораздо старше, чем кажется. Впрочем, лекарь не только общался со мной, а все это время водил руками над ранами Шелли, лишь изредка кидая на меня острые взгляды. Мне показалось, что с его рук как бы стекало легкое марево, ну как когда нагретый воздух поднимается от земли, что-то похожее. Это марево текло с рук в направлении ран и обволакивало их, повязки магу по-видимому не мешали. Я моргнул и все исчезло, просто человек водит руками над ранами девушки. Бляя, точно глюки начались от усталости. Ну не могло меня с крохотной кружки совершенно некрепкого сидра так развести, да и не чувствовал я никакого опьянения.

– Так, ну в принципе все понятно, – маг отступил от девушки, встряхнул кистями рук и начала массировать одну ладонь другой, как бы разминая мышцы. – Молодой человек очень точно описал нанесенные повреждения. Раны на удивление хорошо обработаны для полевых условий и без применения магических методов. Да, на удивление. С бедром все просто, там все уже и так начало подживать, еще дюжина дней – и зажило бы и без моего вмешательства, если только шрам убрать. Полностью восстановить все могу прямо сейчас, только придется потом разминать ногу. Шестьсот медных, и то в основном за косметическое вмешательство, но следов никаких не останется, гарантирую. С рукой тоже ничего страшного, кость конечно совмещена несколько неточно, но это можно поправить, ничего страшного. Тут ты несколько перестарался, второпях делали, заметно, – лекарь несколько укоризненно посмотрел на меня.

– Ну у нас обезболивающих не было, – на автомате начал я оправдываться, – вот и торопились побыстрее кости вправить и плечо зашить, чтобы она от боли не рехнулась.

– Ты вправил перелом и зашил открытую рану тифлингессе без обезболивания и остался в живых, – а вот теперь маг выглядел по настоящему пораженным. – Дааа, давненько я так не удивлялся, давненько…

– Ну она без сознания была, вот и торопились успеть, пока не очнулась.

– Кое-что это объясняет, да, – кивнул маг моим пояснением. – Но все же… без обезболивания. Ну ладно, руку тоже могу сделать сегодня, восемьсот монет, но будут неприятные ощущения, поболит, да, все я блокировать не смогу, да и потом болеть еще будет. Лучше растянуть на два раза, будет подороже и руку фиксировать придется между сеансами.

– Уважаемый Иеронимус, я в баню хочу, – жалобно протянула Шелли. – Я три дюжины дней голову не мыла и вообще… – девчонка состроила жалобную гримасу и шмыгнула носом, – пускай болит, я потерплю.

– Ну да, ну да, понимаю. Как хочешь, тебе терпеть, – кивнул маг равнодушно. – А вот с плечом сложнее и хуже, намного хуже, да. Как я понимаю это тсареш тебя так отделали.

– Ну да, – кивнула тифлингесса, – в бешенстве похоже…

– Да, да, у них постоянно в состоянии частичной трансформации какая-то гадость под когтями выделяется. Вот в рану и попала. За задницу же тебя зубами тяпнули, там тоже слюна… Но крови много было, вот и вымыло все, да и почистили дырку тебе очень хорошо. Плечо тоже почистили, часть отравы на ткани воздействовала, но глубже уже не пошла. Убрали дрянь эту. Я так с налету сказать не могу, что именно тебе попало. Плечо чистить надо, поврежденные ткани удалять. А потом денька три, а лучше даже четыре, подождать пока немного подживет, и потом уже заращивать окончательно, да. По деньгам – не меньше трех золотых, возможно больше, но точно только через четыре дня скажу, на втором приеме.

– А баня? – протянула Шелли, окончательно расстроившись.

– Так а что баня, отправляйся в баню, – пожал плечами маг. – Кожу я тебе на плече наращу, подкожные слои тоже. Это мышцы и сухожилия позже наращивать придется, ну и что там у тебя еще порвали. Даже париться сможешь, только с плечом надо будет поосторожнее обращаться. Ну чего, будем лечиться?

– Да, а как же, – усмехнулась девушка и потянулась за кошельком. – Деньги сейчас отдавать?

– За задницу и за руку – как вылечу, так и отдашь. А за плечо на втором приеме, я пока с ценой не определился, надо смотреть как восстанавливаться будет. Хотя у вас, рогатых, регенерация отличная, – похоже после аванса маг и не думал сомневаться в платежеспособности тифлингессы. – Ну и начнем тогда, чего время то тянуть. Так, у нас сейчас третья малая четвертой стражи, как раз к темноте и управимся. Ты, молодой человек, присядь пока у стеночки, мне попозже наверное твоя помощь понадобиться, но пока под руками не вертись.

Я послушно устроился на одном из стульев возле стены. Маг же ловко перевернул тифлингессу на левый бок, аккуратно придерживая сломанную руку, я оказался сидящим прямо напротив ее лица, и провел правой ладонью над раненым бедром. Мне почудилась мгновенная вспышка белого света, мать, опять глюки, а бинты оказались аккуратно разрезаны. Маг осторожно убрал их обрывки с ноги, с любопытством изучил ватную подушку на целлофановой подложке, которой была затампонирована рана, видимо раньше подобных тампонов он не встречал, а потом замер, придерживая девушку на боку левой рукой, а правую руку ладонью вниз держа над разорванным бедром. И тут я снова увидел то же марево, вот только теперь гораздо отчетливее. Потоки воздуха как бы наливались ярким белым светом, пульсировали, иногда свечение усиливалось до яркой вспышки, потом опять продолжало течь бесцветное марево, постепенно вновь наливаясь светом. Когда я смаргивал, все пропадало, но вскоре начинало опять проявляться. Сохранять невозмутимое выражение лица мне становилось все труднее. Ебать-колотить, это уже не глюки. Либо в сидре были какие-то галлюциногены, надо будет у Стингера уточнить, он со мной пил, либо из рук мага и впрямь шло на рану какое-то пульсирующее излучение. Судя по лицу Шелли никаких особо болезненных ощущений она не испытывала, но что-то неприятное все же было, тифлингесса периодически морщилась. Продолжалось это минут десять наверное, по моим ощущениям, к местным мерам времени еще не привык и постоянно приходилось пересчитывать в уме. Наконец маг опустил девушку обратно на спину, а сам начал усиленно массировать правую кисть, удовлетворенно осматривая ногу тифлингессы. С моей стороны что там у нее с задницей было не разглядеть.

– Ну-ка, девочка, пошевели-ка ногой, да поактивнее, – предложил он ей.

Шелли послушно задрала ногу вертикально вверх, несколько раз согнула в колене, наклонила вправо – влево, несколько раз напрягла и расслабила мышцы бедра.

– Все в порядке, – улыбнулась она магу и тут же начала настороженно ощупывать бедро здоровой рукой, – а шрама точно не осталось?

Вот мать, то что ей рваную рану, больше десяти сантиметров в поперечнике, пускай и поджившую, полностью вылечили за десять минут ее не колышет, а вот наличие шрама. Однако, медицина тут у них… Пускай дорогая и корыстная, но эффективная ничего не скажешь, ногой девчонка шевелила совершенно легко.

– Не осталось, не осталось, – снисходительно улыбнулся лекарь, – я же говорил. Тут все, теперь только ходи побольше, чтобы мышцы скорее в норму пришли, все же принудительно наращивал. Прямо завтра и начнешь. Ну что ж, продолжим…

И Иеронимус взялся за руку. Также движением ладони разрезал бинты, мне опять почудилась мгновенная вспышка, недоуменно покрутил перед глазами магазин от «Калаша», которым мы зафиксировали сломанную кость, явно не понимая что это такое.

– Это наверное твое, – сказал он наконец и перекинул пустой рожок мне. Я поймал и пихнул в карман, надо будет не забыть Стингеру вернуть, это из его БК. – Наконец хоть кто-то догадался что кость фиксировать надо. Только лучше к чему-нибудь прямому, а не изогнутому, на будущее, молодой человек, на будущее. Ну хоть так, я понимаю, что прикрутили что под рукой было. А то примотают просто к телу, или вообще, забинтуют как обычную рану и к магу волокут. Привыкли на магов полагаться, мол все могут, а раны обрабатывать никто учиться не хочет. А потом, придурки, удивляются, чего мы тройную цену берем за выпрямление костей, да еще и полностью обезболить не можем. Ну ладно, ну, девочка, сейчас будет немного больно, терпи.

Бормоча все это, маг одновременно крутил сломанное предплечье в разные стороны, внимательно осматривая, при этом девушка не выказывала никаких признаков боли, хотя не могла кость уже настолько срастись, должны были у нее быть болевые ощущения. Впрочем лекарь явно знал, что делал. На последних словах он ухватил предплечье в кулак, примерно в месте перелома и крепко сжал. Девушка закусила нижнюю губу и тихо зарычала, а из кулака прянула яркая вспышка, и еще одна, и еще… Я аж зажмурился.

– Все уже, все, – успокаивающе проговорил Иеронимус, продолжая все же удерживать предплечье. Только теперь вспышек уже не было, только рука светилась, будто он лампочку в кулаке зажал. – Сожми кулак несколько раз.

Девушка послушалась, начала сжимать и разжимать кулак, маг же сгибал локоть конечности, другой рукой придерживая плечо тифлингессы. Видимо остался удовлетворен. Из кулака сверкнула еще одна вспышка и маг отпустил руку. Выпрямился и вытер пот со лба.

– Так, с этим все. Ух, ну и тяжело же лечить твое племя, такая сопротивляемость к магии, прям не знаю. Хорошо хоть обработали все на удивление грамотно, даже от знахарей мне таких не приводили, там наоборот, дерьма всякого напихают, только еще больше возиться приходиться. Ладно, теперь займемся плечом.

Лекарь сорвал повязки и стал с каким то удовлетворением изучать наложенные нами швы. С искренним изумлением поковырял ногтем подсохшую корку коллагена.

– Это что-то вроде специального клея, – нашел нужным пояснить я. – Если не очень большая рана, можно вместо швов использовать, чтобы лишний раз кожу не дырявить. Меньше повреждений… Да и проще использовать, удобно. А тут залили поверх шва, из-за того, что никак не заживало, постоянно кровь шла, на каждой перевязке.

– Нда, не встречал раньше. Однако не лишено смысла, надо будет поразмыслить. А что не заживало, это мне кажется уже ясно. Однако надо посмотреть поподробнее. Значит так, молодой человек, мне понадобиться твоя помощь. Сейчас придется, скажем так, резать по живому. Боль я всю не заблокирую, надо будет подержать девушку. Только пыльник свой сними. – Лекарь внимательно осмотрел мою фигуру, пока я стягивал плащ. – Будем надеяться, что удержишь.

И не дожидаясь пока я подойду маг провел ладонью над плечом. Рана, и так не желавшая заживать, теперь окончательно разошлась, нити шва лопнули и ожившими змейками выскользнули из кожи. Однако, несмотря на то что рану расширили, плечо по-прежнему кровило совсем немного, да и воспаленным не выглядело, ни вздутия, ни покраснения. Да и запаха, характерного для воспаленных ран, от него не шло. Маг таким же образом вскрыл два других разреза. И там картина была точно такая же. Не понимаю, хотя вроде насмотрелся на самые разнообразные повреждения. Какие бы ни были там когти, но с человеком, посеченным минометными осколками никак не сравниться. Или после попадания из крупняка… хотя в последнем случае редко выживают, если только очень повезет. Я опустился около лежака на колени, приноравливаясь, как бы прихватить девушку. Наконец левой рукой прижал поперек живота, одновременно прижав одну руку тифлингессы локтем, а вторую захватив в кулак. Правым же локтем прижал здоровое плечо, а ладонь положил на лоб.

– Неее, ты что, так ты ее не удержишь, – заметил мои манипуляции маг, – Она ж тебе коленом череп проломит, да еще и хвостом приласкать может так, что придется еще и тебя лечить.

Опа, а про хвост я и забыл. И что, мне теперь его на кулак наматывать.

– Так, Шейеелена, давай-ка хвост вокруг ноги обмотай, что ли, – начал распоряжаться маг и потом уже мне. – А ты на нее сверху падай, как будто трахать собрался, и всем весом придавливай, а голову обеими руками придерживай.

Упс, я неожиданно покраснел. Шелли, которая уже прикусила губу в ожидании боли, хихикнула и пощекотала меня хвостом за ухом, а потом ловко обмотала его вокруг ноги, не переставая ехидно улыбаться.

– Ты чего, стесняешься что ли, – удивленно повернулся ко мне маг. – Это ж тифлинг, а не человек, у этих рогатых понятие «девичья честь» весьма специфическое. Отродье хаоса, что с них возьмешь. Ты что, в кланах никогда не был раньше?

Я помотал головой.

– А, ну тогда если с этой дальше поедешь, тебя ожидают весьма разнообразные впечатления. Давай, не тупи, падай сверху.

Шелли опять закусила губу, а я торопливо захлопал по карманам. Ага, есть, я вытащил из кармана штанов заначенный бинт, сорвал зубами упаковку и поднес ко рту девушки.

– На-ка, прикуси, полегче будет.

– Это еще зачем? – спросил лекарь.

– Ну как, – пожал плечами я, – чтобы язык не прикусила случайно, да и зубы, бывает, ломали, когда очень больно. Да и просто легче терпеть боль, на себе убедился, действительно помогает.

– Ну может быть, может быть.

Я навалился на девушку, одной рукой придерживая ее голову, но постарался устроиться так, чтобы все-таки видеть рану. Было любопытно, что маг собирается там творить такое.

– Ну, начали, – Иеронимус прижал коленом правую руку девушки, которую у меня так и не получилось подгрести под себя, а свои ладони расположил над ранами. – Держи крепче.

Но на этот раз я ничего не заметил, от руки вроде как ничего никуда не текло и не светилось. А вот тело Шелли внезапно свела судорога, коленом она ощутимо заехала мне в бедро. Ух, хорошо, что на мне броник с юбкой. Сквозь бинт, зажатый в зубах, донеслось яростное рычание. Мне стало уже не до того, что там делает лекарь. Не то чтобы девушка специально вырывалась, скорее просто неосознанно пыталась спихнуть меня, но удерживать ее было не просто. Явно было очень больно, но терять сознание она даже не собиралась. Даже не знаю, сколько это все продолжалось. Но в какой-то момент стало полегче, нет, извиваться подо мной Шелли не перестала, но уже не так ожесточенно. Блин, это ж нам повезло, получается, что она тогда сознание потеряла. Хрен бы мы ее зашить смогли…

Пользуясь случаем я скосил глаза на плечо. Во всех разрезах сейчас как живые бились какие-то полупрозрачные клубки, свитые из разноцветных нитей. А вот плоть девушки на краях ран буквально кипела, в некоторые моменты отрывались кусочки мышц.

Ну вот так и развлекались, долго причем. Маг оказался прав, говоря изначально, что зрелище может быть неаппетитным. Не знаю, час или два лекарь ворочал непонятно чем в плече тифлингессы, но наконец и это закончилось. Шелли обмякла, теперь она не рычала, а тихо поскуливала. Лицо у нее побледнело и взмокло от пота, челка прилипла ко лбу, а от глаз протянулись дорожки от слез.

– Ну все, можно отпускать, я почти закончил, – сказал Иеронимус отходя в сторону и падая в кресло. Выглядел он кстати не намного лучше Шелли, лицо тоже вспотевшее, весь какой-то взъерошенный и уставший. Я осторожно сполз с девушки, принимая вертикальное положение и разминая подзатекшие от постоянного напряжения мышцы. Кажется, левое бедро превратилось у меня в один большой синяк, именно туда меня постоянно колотила коленом тифлингесса. Я осторожно извлек изо рта Шелли измочаленный зубами бинт. Гляди-ка, прокусила насквозь, теперь только выкинуть. Я бросил беглый взгляд на раны. Сперва сложилась такое впечатление, что маг полностью восстановил всю плоть, только зачем-то сделал ее прозрачной, кровь, ритмично пульсируя текла как будто по невидимым сосудам, плечо девушки слегка двигалось в такт дыханию, будто и не было повреждено. Однако начали постепенно проступать, ну как бы полупрозрачные жгуты, преимущественно желто-зеленых оттенков, хотя встречались и чисто зеленые, и пара откровенно фиолетовых. Я тряхнул головой, отгоняя все эти видения, ну точно, по ходу галлюциногенов нажрался.

– Вот, самое сложное сделал, – лекарь стал копаться в бумагах на столе, вроде как что-то ища. – Сейчас отдохну немного, восстановлюсь, да восстановлюсь и наращу кожу. В принципе, чего-то такого я и ожидал, да, ожидал…

– Ну ты как? – я наклонился к лицу девушки и попытался необслюнявленным краем бинта смахнуть ей пот с лица.

– Ничего, терпимо, – слабо улыбнулась тифлингесса.

– Ничего, я ей еще немного энергии подкачаю, чуть попозже, – маг заметил наши перешептывания. – Но тут ничего не поделать, пораженные ткани надо было удалить. Собственно эту гадость тсареш придумали против себе подобных, давно, очень давно. Против существ с быстрой регенерацией на диво эффективное средство. Эта отрава как бы блокирует возможность клеток делиться, но при этом не убивает их. В лучшем случае получаем незаживающую рану, что мы и могли наблюдать, в худшем, если эта гадость попала в жизненно важный орган, то исход как правило фатален. Даже если это очень живучее существо, вроде тифлинга или тсареш. Вот, нашел, да нашел, – Иеронимус вытащил из бумаг какой-то кристалл и стал крутить его в пальцах.

– Ну, пока я отдыхаю, сразу по рекомендациям, – продолжил лекарь. – Плечо до второй нашей встречи лучше поберечь, у тебя там сейчас маго-имитация, рану то я закрою, но все равно, нормально это все работать не будет, мышц у тебя там сейчас фактически нет, так что правой рукой двигать не сможешь. Могут быть болевые или очень неприятные ощущения, сразу предупреждаю. Кость сломанная в порядке, рука у тебя зафиксирована была недолго, мышцы не должны были ослабнуть, но все равно, надо бы разрабатывать, правда плечо… Так что пока воздержись, да, воздержись. Нога полностью в норме, я бы рекомендовал физические нагрузки, может быть даже избыточные, но загонять тифлинга, весьма проблематично. Ну, во всяком случае старайся побольше передвигаться пешком. А через четыре дня, то есть пятьдесят четвертого прошу ко мне, поглядим, что получилось, да, получилось. И в общем, тебе сейчас надо будет как следует покушать и выспаться, ну и в баню ты хотела, тоже хорошо будет пожалуй. Я конечно энергии для тебя не пожалел, но все равно это ускорение процессов ест и резервы организма, так что их было бы неплохо восстановить, да, восстановить, – маг перевел дыхание.

Я с удивлением заметил, что кристалл, который он крутил в пальцах уменьшился уже втрое. Но как-то странно уменьшился. Пальцы человека держали камень вроде как прежнего размера, но визуально сжимали воздух, а сам кристалл был заметно меньше.

– А тебе, молодой человек, я бы хотел тоже дать рекомендацию, – внезапно обратился ко мне маг, – хоть ты и не платил мне ни за лечение, ни за диагностику. Но я раньше ничего подобного не видел и мне стало любопытно. Завязывал бы ты алхимию себе в кровь закачивать. Я сперва было подумал, что ты плод очередных эльфийских экспериментов, но никакой магии, одна алхимия… не их почерк. Да и при рождении у тебя ничего подобного не было, все меняли уже когда организм полностью сформировался, а эльфы от селекции никогда не отказывались. Как тебе связки изменили я даже представить не могу. В общем то цель почти достигнута, если я правильно понимаю, тсареш ты в скорости уже можешь превзойти, правда ненадолго, но тифлингов перегнать все равно не получится, и так уже на грани возможного, сожжешь себя только. Я если честно не уверен, что тебя даже теоретически можно в прежнее состояние вернуть. Печень уже изменилась очень сильно, остальные органы тоже. Я не возьмусь, боюсь даже на факультете жизни не возьмутся… А что с мозгом у меня и увидеть не получается, твой блок не только ментальное воздействие, всю магию останавливает, причем весьма любопытным способом. Завязывай в общем…

– Ну, при моем образе жизни подохну я скорее всего не от этого, – равнодушно пожал я плечами. Мать, мать, мать, я еле сохранил это равнодушие. Этот гребанный маг-лекарь из непонятного мира в доступных ему словах выразил суть всей программы «Химера», о которой и я то по идее знать ничего не должен был, кроме названия… Специальную подписку давал, что ничего не знаю, именно в такой формулировке. Хорошо, что я тут один, без моих дуболомов, нарушение режима секретности на нарушении сидит и нарушением погоняет, по правилам я вообще должен этого мага прибить на месте. Вон и Шелли ушки навострила, а на мордашке слегка потрясенное выражение.

– Ну смотри, тело твое, решать тебе. Просто тебе чаще придется накачивать в себя энергию, больше денег потратишь в итоге, ну или сил. Да, еще, какого размера этот кристалл? – маг показал мне безделушку, которую вертел в руках.

– Ну с ноготь моего указательного пальца, – я продемонстрировал Иеронимусу помянутый ноготь, сам погруженный в совершенно другие мысли. Так, Шелли к нему через четыре дня, раньше его кончать нельзя, только потом. Зарезать во время визита – не вариант, хоть и будет время на контроль. Залезть в дом в ту же ночь… Тоже не комильфо, без знакомых в этом городе и знания местных реалий такое не провернем, если только с шумом, но не катит. Снайперка… в принципе за четыре дня разнюхать подходы можно, с «винтореза» я с пятисот метров уверенно попаду, а тут расстояния меньше. Минусы: поминалось, что он домосед, раз и два, стрелять придется в сердце, Шелли как-то мельком заметила, что если рядом присутствует маг, то повреждения мозга не фатально. А в сердце, это дело такое… В голову как-то надежнее. Попросить Комара соорудить сюрприз на пару килограмм в тротиловом эквиваленте и с часовым механизмом. Наиболее реально. Но опять же, убийство явно не принятыми здесь средствами, опять же как я понял тут еще маги есть, то есть магическое вмешательство они исключат, а как его симулировать – я не знаю. И тоже велик риск не завалить на глушняк, может выжить. В общем быстро придумать способ ликвидации, который гарантированно не связали бы с нами я не мог. А может просто забить. Маг же просто увидел результат программы, но не знает ни кто ее проводит, ни какими средствами. Более того, честно признался что даже не знает как это было реализовано и вряд ли сможет повторить. Сама же идея в принципе на поверхности лежит, уже больше ста лет проводятся эксперименты с попытками получить подобный результат. И ни моих тканей, ни моей крови у него нету, даже не пытался получить, так что ничего особо страшного.

– В таком случае еще один… даже не рекомендация, совет если позволишь, – прервал мои лихорадочные размышления Иеронимус. – Наведайся в Академию. Тебе же смен тридцать, я прав? Ты староват конечно, для человека, чтобы начинать обучение, но у тебя очень сильно выражены способности к ощущению силы. Тебе хотя б пару курсов прослушать, по общей теории силы. Для собственной безопасности. Магом ты вряд ли станешь, личность у тебя очень жестко сформирована на мой взгляд, хотя я по особенностям человеческой психики не очень, как впрочем и других разумных, я в основном телами занимался всегда. А освоение магии – это в первую очередь изменение сознания. Но просто чтобы контролировать свои способности.

– И с чего ты взял? Никогда ничего подобного за собой не замечал, – несколько потрясенно ответил я. Пиздец полный, еще и это. Вот этого я точно в отчете писать не буду, разберут ведь на запчасти к ебеням. Гм, надо всерьез думать, как я отчет препарировать стану, да и ребят предупредить не помешает. А то напишут по незнанию что видели, как у мужика из рук лучи света бьют и угодят в подопытные кролики. А на тему восстановления ран, мол видел как под руками рана затягивается, а чего там и как, не мое дело. И вообще, сапоги мозг натирают, ничего не знаю.

– Ну, вообще то, что ты заметил оставшийся в накопителе заряд, – маг опять показал мне кристалл, который вроде стал еще меньше, – и является тестом на прием в академию на очное обучение. Обычный разумный заметил бы лишь внешнюю оболочку, которая не меняется, а ты точно назвал количество оставшейся энергии. Случайностью это быть не может. Но это опять же не руководство к действию, а просто совет, заметь, совершенно бесплатный. Дело твое. Это просто для безопасности разумных, которые тебя окружают. Упаси Хаос, влетишь случайно в место силы, ладно себя сожжешь, так еще и окружающих покалечишь по незнанию. Ладно, будем заканчивать. Темнеет скоро, мне ужинать пора.

Маг решительно встал, подошел к Шелли и протянул руку с раскрытой ладонью на раненым плечом. На этот раз в сторону он меня не отгонял и я получил возможность посмотреть, как собственно он и исцеляет. Никаких особых спецэффектов теперь не было, тоже марево, что и на ногу текло, но без световых вспышек. А кожа на плечо наползала, ну как в документальной съемке медленных процессов, где один кадр снимают за час или даже больше реального времени. Просто друг за другом наползали сперва подкожный жировой слой, за ним сама кожа, тоже слоями. И там, где она нарастала, кожа еще и старела на глазах, сливаясь со старой и ничем не отличаясь от нее внешним видом. Действительно, ни шрамов, ничего не оставалось. Маг закончил со всеми тремя ранами минут за пять, потом приподнял девушку за плечо и привел в сидячее положение. Медленно провел рукой у нее по спине, видимо убирая дырку над лопаткой.

– Вот собственно и все, можешь одеваться, – наконец сказал он. Шелли радостно вскочила на ноги, несколько раз присела, попрыгала на месте, проверяя работоспособность ноги, и устремилась к сумке со сменными вещами, одеваться. Маг с улыбкой смотрел на чуть ли не порхающую от счастья тифлингессу.

– Нда, энергичный народ эти тифлинги, – сказал он. – Я надеюсь ты проводишь ее до места, где она остановилась?

– Да, конечно, – кивнул я, посматривая за Шелли с каким то непонятным мне самому умилением. – Мы приехали вместе и остановились в одной гостинице.

– Ну и отлично. Сейчас у нее эйфория пройдет и слабость начнется. Лучше будет чтобы она на своих ногах дошла, но и одну отправлять тоже не стоит.

Я опять кивнул, продолжая наблюдать за Шелли. Вот меня все последние дни интересовало, как она будет натягивать штаны с ее то хвостом. Надо же в конце концов получать и положительные эмоции, а не только думать над сложившимся положением. Хвост оказался гораздо более гибким чем я ожидал. Девчонка умудрилась сложить его буквально пополам и не глядя продела в отверстие брюк, которые натягивала. А вот с рубашкой ей пришлось повозиться, сперва попыталась надеть как обычно, но правая рука, как и предупреждал маг, работала еле-еле, мы с Иеронимусом хором хихикали, наблюдая как она извивается, натягивая рубашку, а потом и куртку. А вот сапоги она одеть самостоятельно не смогла, все-таки там надо было приложить определенное усилие и двумя руками, пришлось помогать.

– Ноги то стереть не боишься, – натягивая на нее достаточно щегольские сапожки с узкими голенищами, я заметил что ни носок, ни портянок у нее нету.

– Да тут недалеко, – девушка как-то виновато улыбнулась, – и я просто забыла носки взять.

– Люблю забывчивых, – улыбнулся услышавший маг, – за лечение мозолей я беру по сто медных за штуку, это так выгодно. Ну, самый приятный для меня момент, получения гонорара. Что у нас получается, восемьсот, шестьсот и пятьсот за диагностику, итого тысяча девятьсот и золотой я уже получил. Еще девять сотен…

– Да, конечно, – Шелли вытащила еще один золотой.

– Так, сейчас найду сдачу, – маг опять начал рыться в бумагах на столе. У него там что, замаскированный склад полезных мелочей, что ли.

– Не надо, Иеронимус, будем считать что это в зачет за плечо, все равно я вам за него еще должна, – попыталась остановить его девушка, но маг сурово перебил:

– Нет, девочка, в деньгах должна быть аккуратность. Вот, – и он протянул тифлингессе практически такой же мешочек, как она выдала мне в гостинице. – Пересчитай.

– Ну демон, я же не гном в конце то концов, могу магу и на слово поверить, – возмутилась девушка, – я ж рехнусь.

– А гномы пересчитывают, да еще и передернуть десяток другой монет в свою пользу норовят, – спокойно заметил маг. – Ладно, жду тебя пятьдесят четвертого, лучше в начале третьей стражи приходи, иначе придется подождать скорее всего.

Распрощавшись с магом мы вышли из дома. Тифлингесса буквально танцевала от радости. Странно, меньше десяти дней она ходить не могла, а тут столько радости. Хотя, молодая девчонка, а мы ее даже гадить в кусты на руках носили, так что можно понять, чему она радуется. Или просто я привык, что люди валяются по полгода в госпиталях, а у нее то дырки заживают гораздо быстрее, да и маг говорил, что у тифлингов очень быстрая регенерация. Впрочем шагов через пятьдесят произошло то, о чем меня и предупреждали.

Девушка почувствовала слабость, пошатнулась и я еле успел подхватить ее, до того как она упала.

– Ох, – пробормотала Шелли, – еле на ногах стою, наверное тебе и обратно придется нести меня на руках. Спать однако совсем не хочется, странно. А хочется кушать… Нет, хочется жрать…

– Иеронимус предупреждал, – я приобнял девушку за талию, удерживая ее в вертикальном положении. – А еще он сказал, что лучше тебе дойти до гостиницы самостоятельно, так что давай, перебирай ногами…

– Ты гадкий, вредный, нехороший человек, издеваешься над бедной, несчастной мной, – Шелли пыталась говорить с обиженным видом, но улыбка все равно наползала на физиономию. – И когда я мучалась с одеждой ты вместо того, чтобы мне помочь, или хотя бы восхищаться моей совершенной фигурой и пышной грудью, мерзко хихикал. Я все слышала. Что скажешь в свое оправдание?

– Ну я же сейчас не замечаю, что ты вместо того, чтобы выполнять прописанные лечебные процедуры, то бишь идти самой, висишь на мне, – хитрая девчонка действительно опираясь на мою руку и вцепившись в меня хвостом и своей левой рукой каким-то неописуемым способом на мне повисла и старалась поменьше перебирать ногами.

– Ага, а ты меня пользуясь моментом лапаешь за задницу, впрочем меня это вполне устраивает, – парировала вредная тифлингесса. – Нет, я так не дойду, есть хочу, аж тошнит, щас тебя покусаю.

– Быстрее дойдем – быстрее поешь, – невозмутимо ответил я.

Вот так обратно и добирались, чуть ли не в четыре раза дольше, чем к врачу. Мне пришлось чуть ли не волоком тащить старательно симулирующую беспомощность Шелли, да еще и останавливать ее желание завернуть во все попадающиеся по дороге заведения общепита. Причем как только на дороге встречался кабак, как девчонка забывала про слабость и начинала чуть ли не на буксире тянуть меня в его сторону. Не то чтобы я был такой вредный, просто подозревал, что зависнем мы там надолго. Вот никогда не понимал привычки завернуть по пути, то туда, то сюда или остановиться отдохнуть. По мне всегда проще немного потерпеть, но добраться до цели и уже там нормально расслабиться. И так бесила сложившаяся ситуация, когда путь к итоговой цели складывался пока только частично, и то я не был до конца уверен, что он верен. В общем некомфортное для меня положение в психологическом плане.

У мага мы провели достаточно много времени, на улице уже вечерело. Не то чтобы темнеть начало, так, сумерки. А народ куда-то весь подевался. Прохожих почти не попадалось. Да и распахнутых в первых этажах домов дверей стало гораздо меньше. Из открытых же доносился гул голосов, кое-где что-то немелодично орали пьяными голосами, вроде как поют. Кабаки там что ли, и к вечеру в них переехала большая часть местного населения? Ну, может быть.

Худо бедно, но дошли таки. Ресторанчик гостиницы был заполнен уже больше чем на половину, но ожидаемого было мной шума не было. Наоборот, все очень тихо и пристойно, сидит в зале десятка три разумных, со вкусом ужинают. Вот только у входа мы столкнулись с Гархом тащившего за шкирятники на выход двух ужратых в мясо гномов. Если один из товарищей был уже в кондиции, то есть висел в лапище орка мешком и на происходящее не реагировал, то второй вовсю орал, что он разнесет весь этот притон к Хаосу, что ему сам голова денег должен, а также сравнивал орка с различными видами дерьма. Ну и вообще, вся речь гнома была пересыпана фекальной тематикой, видимо аналог нашего мата. Вышибала на вопли внимания не обращал, а вот нас заметил и очень добродушно и искренне улыбнулся Шелли. Девушка в ответ помахала ему хвостом. Орк еще шире расплылся в улыбке и вежливо отступил в сторонку, давая нам пройти. Пропустив нас открыл головой вопящего гнома входную дверь и понес коротышек проветриться.

В гостиной номера царила полная идиллия. Весь немаленьких размеров стол был уставлен едой. Блюда с какой-то мясной нарезкой, деревянные тарелки с незнакомыми овощами, как порезанными, так и целиком, здоровенная плошка с мелкой местной рыбешкой, похоже жаренной, парочка целиком зажаренных птиц, в данном виде здорово напоминающих наших куриц. На столе, бывшем в комнате изначально, все не уместилось. Рядом поставили еще один невысокий столик, на котором располагалось что-то вроде металлической жаровни, заполненной камнями, видимо раскаленными. Сверху на решетке красовалась здоровенная глиняная миска, прикрытая крышкой, а вокруг нее выстроились семь глиняных же горшочков. Видимо горячее, запах оттуда шел очень аппетитный. Еще из мебели добавились три бочонка, каждый литров на двадцать пять, стоящих на высоких козлах. Нда, веселые тут понятия о легкой запивке за ужином.

Всю эту красоту увлеченно уничтожали Стингер с Комаром, подтащившие к столу скамью-диванчик и с комфортом развалившиеся на нем. Вот только одеты они были… трусы, майки и берцы. Не скажу что непривычно, но мы ж не в казарме. Автоматы однако стояли поблизости, прислоненные к диванчику, а все остальное барахло группы было свалено в кучу у стены, остальные четыре «Калаша» и «Печенег» стояли в ряд прислоненные к стеночке. Больше в комнате никого не было.

– И в честь чего у нас демонстрация нижнего белья, – спросил я входя в комнату. Шелли, унюхавшая аппетитные запахи, решительно отпихнула меня с дороги, с каким-то утробным то ли рычанием, то ли урчанием ухватила с жаровни один из горшочков, плюхнулась с ним за стол, сорвала крышку и стала увлеченно орудовать деревянной ложкой.

– Ну извини, командир, каптерки мы тут как-то не нашли, – развел руками Стингер, с каким-то недоумением поглядывая на Шелли. – Гарх сказал, что тут барахло постирать можно, так что мы шмотки в бане и оставили, там на входе увидишь, на скамье. Вроде к рассвету обещали притащить уже чистое. А чего с Шелли то? Я и так подозревал, что ее не прокормить, но чтобы так…

– Побочный эффект лечения, – вздохнул я устраиваясь за столом и на пробу кидая в рот кусочек мяса с ближайшего блюда. А вполне себе и ничего. Комар не задавая вопросов сгреб со стола две пустые кружки и стал наполнять их из предусмотрительного пододвинутого к столу бочонка. Наполнив плюхнул по посудине передо мной и девушкой. Я с удовольствием отхлебнул ароматного сидра и зажевал местным овощем, по вкусу напоминающим болгарский перец. И стал с интересом приглядываться к уже обезноженной местной птичке. Последний раз мы перекусывали утром, потом вонь отбила всякую охоту, даже мыслей о еде не возникало.

– Так ее что, действительно вылечили? – с некоторым изумлением спросил зам.

– Ты же видел, как она скачет? – вопросом на вопрос ответил я, решив все-таки погодить с птичкой и ограничиваясь пока разнообразной мясной нарезкой. О как, а это у нас что-то вроде колбасы вроде, ничего так, вполне, вполне.

– Ну мало ли, накормили какой химической дрянью, – Стингер отхлебнул из своей кружки. – Что, действительно у нее нога здорова? И все остальное?

– С плечом еще не все, там какая-то отрава была, через четыре дня зайти еще придется. А остальное действительно вылечили. Местная медицина – это что-то…

В комнату вошел довольный, распаренный и умиротворенный отец Яков. Одет он был тоже по сегодняшней нашей моде, то есть берцы, трусы, майка, но… Ну да, его же казенным экипировали. Это мы такие предусмотрительные, что на подобные экстренные вызовы берем по два комплекта камуфляжа и несколько смен белья, жизнь научила, что называется. Сейчас кто-то из ребят поделился с ним бельем, но мы все были несколько крупнее священника. В общем майка на нем висела мешком, а трусы священник прихватил ремнем, чтоб не сваливались. Смотрелось забавно.

– С легким паром, отче, – Стингер приветственно приподнял свою кружку, – присаживайся, давай.

– С легким паром, – вторил Комар, наливая сидр в еще одну посудину и кивая на жаровню. – Бери, давай, горячее, пока не остыло.

– Благодарствую, сыне, – священник кивнул, прихватил себе горшочек по дороге и стал устраиваться за столом. Взгляд его остановился на усиленно питающейся Шелли. – О, я вижу девушка уже себя лучше чувствует?

– Да, что насчет местной то медицины? – повторил вопрос мой зам. Священник тоже заинтересовался, впрочем не забывая воздавать должное еде.

– Ну сколько мы отсутствовали, часа три, четыре, – пожал плечами я. – За это время у меня на глазах мужик помахав над ней руками полностью вылечил ей бедро, срастил сломанную руку и затянул новой кожей разорванное плечо. Правда мышцы на плече новые не вырастил, обещал через четыре дня. Как – меня не спрашивай. Результат сам видишь. Слабость общая, вот только жрать настолько хочет, что как только видит еду, про слабость тут же забывает.

– Не может быть, – помотал головой Стингер. – Не может сломанная со смещением лучевая кость полностью срастись меньше чем за десять дней.

Опровергая его слова Шелли, уже закончившая со своим горшочком, лихо расчленяла приглянувшуюся мне птичку на составляющие, причем обеими руками. Правда правой двигала пока еще довольно неловко, но то, что у нее еще утром была сломана кость никто бы не сказал.

– Я тоже так думал. Однако здесь это возможно оказалось. Но, как я понял, не дешево, очень не дешево. Да и о клятве Гиппократа местные лекари никогда не слышали… Пока лекарь деньги не увидел, даже смотреть не стал. И взял отдельно за посмотреть, отдельно за полечить.

– Ну это как у нас, – хохотнул Стингер. – А не дешево – это сколько?

– Почти две тысячи таких монет, как я вам выдал. Шелли уверяла, что на двадцать медяков тут можно очень неплохо отдохнуть.

– Это да, на двадцать медных тут дней двадцать можно жрать от пуза и не ограничивать себя в спиртном, – сказал мой зам. – Вот только как быстро их тут заработать можно…

– А ты уже и цены успел выяснить, – вопросительно приподнял бровь я, одновременно утаскивая у тифлингессы кусочек птички. А то она уже половину тушки, килограмма эдак на полтора, смолотила. Девушка недовольно заворчала.

– Куда без этого, мы каюсь после бани с этим чучелом увлеклись и все горячее смолотили. Да и Потапыч увлекся, так что все равно остыло бы все. Ну мы и заказали повторить…

– Ты охренел что ли? – я попытался зарычать, но после последних дней в достаточно уютной комнате, за накрытым столом. В общем чувствовал я себя на удивление хорошо, зарычать не получилось. Но я все же договорил. – А если бы насчитали как за выжранный мини-бар в Турции?

– Майор, я всегда мечтал стать альфонсом, но немного не таким образом, – заржал Стингер, – мы все цены выяснили, девчонка, которая тут прислуживает, ну та, низкорослая, симпатичная, ну Хильд… Ей по ходу уже приходилось общаться с людьми, не знающими местного языка. В общем, договорились мы с ней. И цены все выяснили. И попросили все что заказываем, считать отдельно, и сразу счет приносить. Сразу и рассчитываемся кстати, пока к ценам не привыкли.

– Ам… ням…чав… – Шелли возмущенно приподняла голову, дожевывая уже остатки птицы. – На хрена это, включили бы в общий счет.

– Шелли, ну я же объяснял…

– Ага, Шелли, – закивал поддерживая меня Стингер. – Это ж все стоит, командир, ты не поверишь, все это великолепие, включая спиртное – меньше двух медяков.

– Ндааа… Тогда медицина тут доступна очень немногим, – задумчиво протянул я. – И это еще раны, не опасные для жизни… Да и повреждения то по большому счету не очень серьезные, неприятно, но не смертельно. Шелли, а что не с ранениями, а с болезнями скажем? Так же дорого?

– Дороже, – девушка облизала пальцы и абсолютно естественным жестом почесала рог, правой рукой кстати, вот только локоть она старалась от стола не отрывать. Взгляд тифлингессы задумчиво блуждал по тарелкам, явно раздумывала, чем бы еще закусить. – С ранами проще, в основном просто накачивают энергию, ускоряя регенерацию и все. И то, ты же слышал что за плечо мне в два раза больше насчитали. Там уже одной регенерацией не отделаешься, какие-то ткани надо с нуля выращивать. А с болезнями еще запутаннее, там надо органы изменять, или возбудителей болезни вытравливать… В общем дороже…

– А как с теми, у кого нету денег на лечение? – вмешался в разговор священник.

– Их проблемы, – ответила девушка абсолютно равнодушно. – Либо ждут пока само пройдет, либо к знахарям обращаются, те берут гораздо дешевле, но и помогают не так эффективно. А иногда наоборот, только хуже после их лечения делается.

– Несправедливо получается, – упрямо продолжил Яков. – Те кто богаче – те лечатся, остальные страдают. Неправильно это…

– Почему? – девушка с удивлением посмотрела на священника. – Все справедливо. Больше работаешь – больше зарабатываешь – больше живешь. Какая тут несправедливость.

– А если не заработал, а украл? – продолжал спорить священник. – Или в наследство получил, сам пальцем не пошевелив…

– Украсть тоже уметь надо, не самая лучшая или честная, но тоже работа, – тифлингесса искренне не понимала из-за чего с ней спорят. – А наследство… Значит родители, или кто там оставил, заработали и за себя и за детей, повезло, что тут скажешь. Странно у вас как-то все.

– Знаешь отче, а вот тут я с Шелли соглашусь, – неожиданно подал голос Комар. – У нас только на словах все равны и всех лечат вроде как бесплатно… Командир, помнишь сколько Тирли бабла лекарям отнес, когда у него Ленка, ну жена его, свалилась. Пока ты ему перевод к нашим, армейским коновалам не организовал. Да и там, по знакомству все. Или когда у меня мама болела… Не, тут как-то честнее, заплатил – вылечили. А у нас… вроде как всем доступно, но потом еще деньги откровенно вымогать начинают…

– И все равно, – не сдавался священник, – неужели у ваших лекарей ни капли сострадания нету. Он что, пройдет мимо умирающего ребенка?

– А почему он должен ему помогать? – вытаращилась Шелли. – Энергия в мире конечна, маг тратил силы и время на обучение, да и от самого лечения устает сильно, вон Дракон видел, как Иеронимус выложился. Нет, тут все от доброй воли мага зависит, захочет – поможет, не захочет – пройдет мимо, и никто ему ни слова не скажет. Магия штука такая, да и сознание она здорово меняет. И потом, маги не могут вот так вот взять и всех сразу вылечить. Их же совсем немного на самом деле, хоть и живут они очень долго. Да и лекарским делом занимаются далеко не все из них. И решать кому жить, а кому умирать они не собираются… По мне так наоборот, было бы неправильно, если бы кто-то решал кого лечить, а кого нет. А так все справедливо, есть деньги – живешь, не смог заработать – умираешь. А возможность заработать есть у всех, учись, старайся… Ну а если разумный такой дурак, что о завтрашнем дне и своих потомках не думает и все тратит, что зарабатывает – так маги тут абсолютно не при чем.

Отец Яков явно собирался спорить дальше, но я решил съехать с этой темы. Сейчас еще всплывет, что Шелли то мы помогли, потом поднимутся корыстные вопросы, и с ее и с нашей стороны… И черт его знает куда все может зайти. Девчонку же обижать пока не хотелось.

– Шелли, а вот ты сказала, что маги живут очень долго, а сколько конкретно? – решительно опередил я уже открывшего рот священника. – Тому же Иеронимусу на вид лет, тьфу… смен пятьдесят, по разговору несколько старше кажется…

– Ты что, – махнула рукой тифлингесса, – ему смен четыреста, не меньше, а может и больше. Просто он звезд с неба не хватает, выше магистра четвертого ранга так и не поднялся, вот и сидит в Перевальном. С ранами он неплохо справляется, что попроще из болезней тоже может вылечить. Но не больше. Обычно маги его возраста теоретическими изысканиями занимаются, их уже зарабатывание денег не сильно интересует. В основном практикуют те, кто только Академию закончил. А так маги живут сколько сами захотят, они умеют силу в тело накачивать так, что оно прожить может дольше. Ректору Академии почти тысяча смен, но он самый старый из магов пожалуй. Собственно он один из тех, кто Академию то и организовал.

– Вот оно как, – почесал в затылке Стингер. – А простые разумные, которые не маги?

– От расы зависит. Если без магического вмешательства и чистокровные… Эльфы – больше четырех тысяч смен точно, если не убьют конечно. Тсареш тоже очень долго, но у них много нюансов, там от крови зависит, от того, как они обучаются и продвигаются по своей иерархии. Сложно в общем, но по продолжительности сравнимо с эльфами. У гномов живут смен по сто двадцать – сто пятьдесят. Орки… Ну теоретически – смен сорок – сорок пять, но орк, умерший от старости, рассматривается как чудо природы. С их характером и традициями гибнут раньше в основном. Люди, тут сложно сказать, я же говорила, что чистокровных почти не осталось, а сколько живут ваши под тсареш я не знаю. А так зависит от того, какие расы намешаны, но в среднем смен по шестьдесят.

– Это ж сколько Гарху то? – спросил Комар. – Мне казалось по разговору, что ему больше шестидесяти…

– Гарху уже за восемьдесят, и умирать он пока не собирается, – улыбнулась Шелли.

– Ты ж сказала, что они по сорок живут…

– Так это без вмешательства магии. А Гарх весьма богат для орка.

– У вас маги могут жизнь продлять? – поразился отец Яков.

– Ну да, так же как и себе, – пожала плечами Шелли. – Не со всеми расами это работает, нам, тифлингам, например не подходит, но с орками и людьми – запросто, с гномами вроде тоже, но там какие-то сложности. Я не знаю вообще-то.

– И сколько раз такое можно проделать?

– Да пока не надоест или деньги не кончаться…

– Здесь и это за деньги? – а вот теперь священник выглядел уже возмущенным. Я наступил ему под столом на ногу и постарался скорчить угрожающую рожу так, чтобы тифлингесса не заметила. Вроде удалось…

– А как же, – кивнула Шелли в ответ. – Это же вроде лечения болезни получается. Но не так сложно… Я только в общих чертах представляю, как это работает, там вроде как просто энергию в тело накачивают, и восстанавливают ткани, которые от старости разрушаются. Но энергии нужно очень много и стоит соответственно весьма дорого. Ну для людей обычно берут десять золотых за двадцать смен.

– Десять золотых это много? – спросил Стингер.

– Очень, – кивнула девушка. – Мы с этого каравана чистыми на двоих с папой заработали бы около пяти золотых. Но сейчас очень далеко ходили, больше двух сезонов в дороге. Обычно меньше, но и ходим поближе.

Я в очередной раз поперхнулся, прикинув сколько денег девушка на нас уже потратила. Стингера похоже тоже обуревали похожие мысли.

– Это получается ты уже на нас потратила где-то тридцать смен жизни, – задумчиво спросил мой зам, пихая Комара в бок и протягивая ему свою пустую кружку.

– Стингер, во имя Хаоса, – Шелли забывшись хрястнула кулаком правой руки по столу и тут же схватилась за плечо, но глазами все равно сверкала грозно. – Я майору уже говорила, никакие деньги моих соплеменников не воскресят. И тсареш заплатят за их гибель, причем не мало… Ну и потом, я же сказала, что нам продление жизни магическим способом не светит…

– Ой, извини Шелли, я не подумав ляпнул, – начал извиняться Стингер. – Просто для нас неограниченное продление жизни за деньги… Ну, несколько непривычно.

– А сколько вы, тифлинги, вообще живете, – спросил я пытаясь немного разрядить ситуацию.

– Ну у нас из-за крови хаоса все очень сложно, – кажется тифлингесса начала понемногу успокаиваться. – Мой народ в первую очередь воины, и, несмотря на наши физические возможности, многие гибнут в свои первые сто смен, на первых наймах. И во-вторых – мы не можем долго сидеть на одном месте. Никто не знает, и мы сами в том числе, почему так получается, но если тифлинг начинает просто жить, то он очень быстро стареет, слабнет и умирает в итоге. Ну как быстро, смен за тридцать, редко больше. Причем стареет не тело, а скорее разум. Пока мы молоды, пока много новых впечатлений, этого не происходит, но с возрастом. Это кстати одна из причин, почему у нас не часто заводят детей. Не все готовы отрывать от себя ребенка и отправлять его воспитываться в клан, самим продолжая наемничать. И не все готовы умирать, оседая с ребенком на одном месте и самостоятельно растя его. Вот такой вот выбор у наших… Мой папа нашел вариант и не постареть очень сильно, и меня при себе в относительной безопасности держать, но это исключение скорее. У подавляющего большинства наших душа ни к чему, кроме наемничества, не расположена. А так… по-разному бывает. Папе шестьсот тридцать две смены… было. Дядя постарше, ему шестьсот пятьдесят, но у него такая нервная работа в клане, что стареть ему попросту некогда похоже. Самый старый в нашем клане – это мастер боя, ему восемьсот с лишним, но он очень сильно сдал за последние смены. Да и в клане он осел всего десять смен назад, до этого воевал активно.

Девушка погрустнела и даже отодвинула от себя тарелку, с которой до этого лихо подъедала овощи. Нда, разрядить атмосферу не удалось, по-моему стало только хуже. Даже отец Яков не рискнул ничего сказать, выслушав перевод этой немного сбивчивой речи.

Спасли положение Потапыч с Тирли, закончившие наконец париться.

– Ойерраааа, баня освободилась, – воскликнула девушка. – Я мыться…

Она вскочила, буквально в один прыжок добралась до своих сундуков, и начала активно в них рыться, разбрасывая вокруг неподходящие по ее мнению вещи.

– Во, девочка уже скачет, – добродушно проворчал Потапыч устраиваясь за столом. – Давай быстрей, пока пар не ушел. А мы пока все сожрем…

– Не волнуйся, еще принесут, – успокоил его Стингер, наливая вместо Комара сидр пришедшим. Все зашевелились, стараясь вести себя как обычно. Шелли же чуть ли не с головой зарывшись в свои сундуки, нагребла кучу тряпья и в качестве завершающего компонента хвостом прихватила какой-то кожаный не то саквояж, не то несессер. Вот только дотащить все это она смогла только до двери. А там обессилено сползла по косяку, усевшись на пол и жалобно протянула:

– Майор…

– Эй, чего это с ней? – дернулся с места Тирли, но я успокоил его жестом.

– Да понял уже, понял, – со вздохом вылез из-за стола, стягивая броник, и пояснил для своих: – Слабость у нее, предупреждал лекарь, нормально это. Сейчас отнесу и подожду в предбаннике. Вы там не весь сидр выдули то?

– Осталось еще, не особо много правда, – как-то смущенно пробормотал Потапыч. Но мой взгляд задержался на довольной свежевыбритой физиономии. Свежевыбритой… Ножом так точно не получиться. И все остальные тоже…

– Колись, где бритву взял, – наехал я на здоровяка. Тот довольно ухмыльнулся и протянул мне небольшой нож с узким лезвием и в черных ножнах.

– Гарх дал попользоваться, надо будет себе такие же купить. Он сказал, что в любой оружейке продаются.

– Надо будет, – кивнул я.

Выгреб себе чистую смену, заодно прихватил грязный камуфляж, так и валявшийся комом на дне рюкзака, ну а что, если есть возможность постирать. Над Шелли решил больше не издеваться, просто подхватил ее на руки, сгреб ее саквояж и потащил во двор. По дороге девчонка уронила голову мне на плечо и вроде как даже задремала. Вот блин, а если она в парилке вырубиться? Мне что, и там с ней сидеть.

Баню во дворе определил быстро, ввалился в предбанник и сразу плюхнул тифлингессу на лавку, прислонив спиной к стене. Надо же, глаза тут же открыла заспанной совсем не выглядит.

– Ты в парилке не вырубишься, чудо? – спросил я стягивая куртку и оглядываясь вокруг. А очень прилично. Бревенчатое помещение без окон, стены светлые, лавки по стенам. На лавку около входа отдельными кучами свалено грязное барахло моих бойцов. Кстати, окон нет, но внутри светло, такое впечатление, что сам потолок светиться. На полу какие-то тканые половики. В самом дальнем углу от входа здоровенная бадья. Около нее на здоровенной, по ходу специально для этого присобаченной к стене полке, такие же бочонки, как и у нас в номере. Ага, помню, Шелли пиво и сидр заказывала. А с другой стороны дверь.

– Знаешь, сна как раз ни в одном глазу. Слабость ужасная, но заснуть чего-то никак. Пока ты меня нес, я пыталась подремать, но… Слушай, плесни мне сидра, – пока я осматривался, девушка как-то вывернулась их куртки и теперь расстегивала рубашку, пытаясь одновременно без помощи рук стянуть с ног сапоги. Я стащил с себя берцы, ну не хотелось грязными ботинками топтать. Дааа, портянки конечно лучше носок, но запах… Не передаваемый. Ладно, пойдем искать посуду. Кружки обнаружились рядом с бочками. Три чистых и семь грязных. Вот эстеты, бля, интересно, кому это религия не позволяла пиво и сидр из одной кружки пить. Надо кстати и пиво местное попробовать. Наполняя посуду, одновременно незаметно простучал по бочкам. Однако, емкость с сидром пуста на три четверти, с пивом на четверть. Однако, двадцать пять литров впятером. Нет, понятно что они тут не один час просидели, но все же. И самое смешное, все трезвые. Похоже тут напитки намного слабее, чем мы привыкли.

Шелли все еще пыталась стянуть сапоги, но получалось у нее все это как то совсем неубедительно. Плюнув про себя на все, я плюхнул обе кружки на скамью и взялся сам ее раздевать. Да, здорово ее приложило, она сейчас была как ватная кукла, даже в первый день после ранения она такой не была.

– Ну чего дорогая, до парилки то сама доберешься, – я с сомнением посмотрел на развалившуюся на скамье тифлингессу. Та отрицательно покачала головой, однако кружку с сидром сцапала и лихо отхлебнула. Я снова вздохнул и стал приноравливаться поднять ее на руки.

– А ты чего, в одежде мыться собрался, типа заодно и постирается? – Шелли удивленно ткнула меня кружкой в грудь. Я несколько опешил, а тифлингесса неожиданно звонко расхохоталась.

– Демон, ты меня что, стесняешься? Знаешь, мне постоянно казалось что ты гораздо старше того возраста, что назвал маг, а сейчас кажешься совсем мальчишкой. Ты ж на мне валялся как пылкий любовник совсем недавно…

– Тогда тебя лечили, а сейчас немного другое, – пробурчал я, стягивая с себя футболку. – И вообще, я почему то обязан соответствовать твоим традициям, а ты наши во внимание не принимаешь…

– Ой, Хаос и все его отражения, прости, ты ведешь себя как один из наших, – наконец то пришла очередь краснеть Шелли, а то все я, да я. – Я тебя воспринимаю как тифлинга, ни ты, ни твои люди совершенно не похожи по поведению на местных людей. А вот на наших очень похоже… Причем не на молодых, а на тех, кто четыре сотни смен разменял. Они тоже все параноики и стараются постоянно все предусмотреть…

– И их ты тоже соблазнить пытаешься постоянно? – сердито буркнул я, продолжая раздеваться.

– Нет, зачем… Да их так просто и не соблазнишь. Ой, ты что, решил что я к тебе пристаю, что ли? – Шелли покраснела еще сильнее. – Хаос, какие вы люди смешные… Нет, у местных тоже куча глупых традиций и предрассудков на тему секса, но они прекрасно знают привычки тифлингов…

– Кажется я начал догадываться, отчего у вас такая плохая репутация, – я разделся, подхватил Шелли на руки и потащил в парилку. Полок оказался совсем невысоким, на три ступени, так что я плюхнул девчонку на среднюю, сам тоже рухнул рядом, решив повыше не лезть. Потапыч, по своей привычке, нажарил от души. Вот блин, и чего она хихикает.

– Да, с тобой интересно общаться, – Шелли наконец прекратила смеяться и с удовольствием потянулась. – Не знаю, что люди на эту тему думают о нашем племени, но ни один из мужиков – людей, которые меня заинтересовали, со мной переспать не отказался. И после этого тоже не жаловались… наоборот, настаивали на повторе. А в нашем племени людей наоборот считают озабоченными, мол стоит им разумного противоположного пола увидеть, так они сразу хотят с ними переспать, но почему-то одновременно стесняются. Хотя бытует мнение, что это остатки от ментальных блоков тсареш.

– Это в каком смысле? – лениво поинтересовался я.

– Да в прямом. Упыри так и не смогли придумать ментальный блок, останавливающий ваш инстинкт размножения. Регулировать же численность своих рабов, просто убивая лишних им казалось расточительным. Прямой запрет не работал, вот они и изобретали различные ухищрения, правда все равно не очень помогало. И только смен восемьсот назад, они плюнули на магию и занялись алхимией. Проблема оказалась решена. А население десяти городов – потомки рабов тсареш тех времен, когда применялись ментальные блоки. Вот что-то и сохранилось до сих пор. Ну в нашем клане так считают по крайней мере. Так или нет – не знаю, но на правду похоже.

– Хм, и в правду похоже, – заметил я, мысленно примеряя эту теорию на наши моральные нормы. Забавно получалось на самом деле.

– А насчет соблазнения… Дракон, у меня прабабка суккуба, из высших, как ты думаешь, долго ли ты смог сопротивляться бы? Ты то все-таки человек… – говоря это Шелли как-то вполоборота повернулась ко мне, изогнула спину так, что грудь, и без того не маленькая, еще больше выдалась вперед и томно улыбнулась, кончик хвоста осторожно мазнул меня по бедру. Нда, возбуждение до конца подавить не удалось. Я начал мысленно вспоминать конструкцию пистолета системы Маузера. Хреновина сложная, деталюшек до черта, раньше помогало… Сейчас не очень.

– Понял наконец, что такое соблазнение, – тифлингесса пихнула меня ладонью в плечо. – Да успокойся ты, я больше не буду, мне сейчас немного не до того. Хотя ты еще здорово для человека держишься, все остальные люди после такой ерунды буквально набрасывались… Так что я с этими фокусами быстро завязала.

– Что, надоело быстро бегать, – вроде я начал понемногу успокаиваться. Да, похоже она и впрямь со мной не играла до этого, а просто вела себя естественно, общаясь так, как привыкла с соплеменниками.

– Да не, первым двум я просто конечности поломала, а вот с третьим переборщила. Я тогда еще совсем молодая была, смен шестнадцать, вот, с перепугу, и влепила хвостом со всей дури. В итоге несчастному человеку вообще всю возможность размножаться отбила. Папа мне потом два дня пенял, что люди – это не тифлинги, так что я себя контролировать лучше начала после этого, – чертовка подлезла ко мне подмышку, перекинула мою руку себе на грудь, а ноги вытянула вверх по стене, аккуратно свернув хвост в спираль у себя на животе. – Понимаешь, для нас такое поведение вполне нормально, если разумный понравился у нас и мужчины и женщины таким образом начинают проявлять свою заинтересованность, ну на уровне инстинкта практически. Но это не приглашение в постель, а просто проявление заинтересованности. А людям и оркам гарантированно сносит крышу, гномы получше держатся. А у вас что, тоже какие то дурацкие ограничения на тему секса бытуют?

– Знаешь, есть ограничения, – задумчиво сказал я, – вот только я не сказал бы, что они дурацкие, на мой взгляд они наоборот помогали выжить раньше, если не всему нашему виду, то по крайней мере отдельным его популяциям…

– Не понимаю, как запрет, ограничивающий размножение, может помочь выжить виду? – перебила меня Шелли.

– Ну во-первых, при этом самом, половых сношениях, передается множество довольно опасных болезней. Защищаться от этого научились сравнительно недавно, и то, гарантия не стопроцентная, а еще лет двести, ну то есть смен двести назад все обстояло намного хуже.

– Воот у вас как, – протянула Шелли, – кстати, можешь не поправляться, я понимаю. Эльфы тоже по летам смены сезонов считают.

– Ну вот. Да и медицина у нас развита… Ну я уже говорил что магии у нас нету, в медицине мы в основном используем то, что здесь называют алхимией, вот только как раз у вас, судя по тому как Иеронимус реагировал на твои раны, именно алхимия в данном направлении развита гораздо хуже. Впрочем ее вполне успешно заменяет магия. Ну вот, а при беспорядочных половых связях такие эпидемии выкашивали целые города, достаточно было одного носителя болезни. И выживали популяции, где подобные запреты соблюдались. Согласись, если пара разумных вступает в связь исключительно друг с другом, то их шансы не заболеть гораздо ниже. А если учесть, что достаточно продолжительное время заболеть означало умереть… Ну или остаться без здорового потомства, в лучшем случае. То запрет уже не выглядит таким глупым.

– Да, – согласилась Шелли, – с этой точки зрения я ваши ограничения как-то не рассматривала. Правда у нас ничего подобного не было.

– У вас маги есть. А у нас подавляющее большинство болезней худо бедно научились лечить меньше ста лет назад. Но это только одна причина, есть еще и вторая. В нашем мире получилось так, что крупные популяции людей жили на сравнительно не большом пространстве. В результате возникала проблема инцеста. То бишь кровосмешения близких родственников, что в итоге вело к вырождению. Ну и при том, что проблема предотвращения беременности тоже была решена сравнительно недавно. В общем опять таки выживанию вида способствовал запрет, и не прыгать в койку с первым попавшимся разумным противоположного пола, оказалось вполне уместным. У вас как я понимаю эту проблему опять таки сняли тсареш, планомерно занимавшиеся селекцией людей. Ну и есть третья причина, она правда скорее социальная. Понимаешь, у нас девушка физиологически вполне способна родить здорового ребенка лет в четырнадцать – пятнадцать, но при этом она еще и сама то жить самостоятельно не может, а уж нормально вырастить ребенка… То бишь дополнительная нагрузка ложится на родителей девушки, что опять же не способствует выживанию. И вторая половина проблемы, у молодежи опыта мало, гормоны опять же играют, взрослому мужику уболтать и соблазнить такую девчонку гораздо легче. Да и насилие опять же. Если брать в среднем, то у нас большинство мужчин физически сильнее женщин. Потом получить удовольствие и свалить от ответственности. Не скажу что у нас все мужики такие, но встречаются. Поэтому у нас и присутствуют некие ограничения.

– Кажется я поняла, – заерзала у меня под мышкой девушка. – Третья проблема присутствует и у нас, ну кроме тсареш и тифлингов. Теперь я пожалуй не буду называть эти ограничения глупыми. Но почему говорят просто «нельзя» и «неприлично», вместо того, чтобы нормально объяснить… Ну вот как ты сейчас объяснил.

– Ха, это-то просто. Не все могут объяснить и не все могут понять. Это как с детьми. Им бесполезно говорить, что нельзя совать руку в костер. Все равно пока не обожгутся – не поверят. Или надо обладать даром убеждения, умением объяснять или показать на чужом примере. Это сложно. Но можно каждый день повторять, что этого делать нельзя и наказывать, как только пойдет к костру. Постепенно выработается уже рефлекс и ребенок не станет лезть в костер, но не потому что может навредить себе, а потому что накажут. Это гораздо проще, требует лишь внимательности и терпения. Более того, этот рефлекс сохраниться даже когда ребенок вырастет и костер уже не будет для него опасен.

– Да, нам тифлингам гораздо проще. Большая часть болезней нам не страшна… Как же этот маг говорил… Во, вспомнила, вирусные инфекции не могут воздействовать на организм, измененный кровью Хаоса, вот. Насилие нам не грозит, я объясняла почему. И с нежелательной беременностью все намного проще. Видишь ли, тифлинг, без разницы какого пола, может зачать ребенка только когда сам этого хочет. Причем важно не мимолетное желание, хотеть… Нет, это не совсем точное слово, надо не хотеть, надо желать, когда есть это желание, организм немного перестроиться, и только тогда станет возможным зачатие. Да и беременность на ранних сроках мы можем прервать самостоятельно, если плод конечно еще не сформировался. А если и мама и папа из наших, как у меня например, требуется желание обоих родителей одновременно. Размножаемся мы из-за этого довольно медленно, но и вымирать тоже как-то не спешим. А что касается всего остального… Организм полностью формируется за четырнадцать смен, после этого каждый может спать с кем хочет, конечно по обоюдному согласию. Кстати, нашим детям умудряются объяснять почему нельзя заниматься всем этим делом до четырнадцати, именно объяснять. Запрещать нам межрасовые связи вообще полный идиотизм, мы изначально полукровки…

– Подожди, ты же говорила, что ты еще не самостоятельная? – заметил я нестыковку в ее рассказе.

– Все больше не могу, позже расскажу, – выдохнула тифлингесса и буквально галопом выскочила в предбанник. Оттуда раздался громкий плюх и радостный визг. Вот блин, чего-то я тупить начал, вот для чего там эта огромная бадья стояла. Я немного подумал и перелез на самую верхнюю ступеньку. Уставшие мышцы начало потихоньку отпускать. Да и без присутствия девушки было намного проще расслабиться. Ишь ты, потомок суккубы… Причем в это понятие вкладывают тот же смысл, что и у нас, единственное, что не признают их посланцами зла. Весело живут в этом мире.

Кстати, девчонка то ожила похоже. Когда я затаскивал ее в парилку она точно не притворялась, действительно, чтобы просто пошевелиться ей приходилось прикладывать огромные усилия.

Я облокотился спиной о стену и прикрыл глаза. В голове роилась куча мыслей, как приятных, так и не очень, но я усилием воли заставил себя расслабиться и ни о чем не думать. Успеем еще планы построить, нам тут минимум четыре дня еще загорать, а может и больше. Надо кстати уточнить у девчонки, когда ее встречающие приедут. И собирать информацию дальше. Разузнать побольше о магии, действия этого Иеронимуса меня весьма сильно впечатлили. Шелли знает кое-что, но в общих чертах похоже, ну как наш современник знает о электричестве. Пользуется то постоянно, а вот объяснить как это работает, или хотя б просто представить. И о технологическом уровне тоже хотелось бы узнать, тут девчонка откровенно плавает. То есть о конечном продукте имеет представление, может даже цены перечислить, но вот о процедуре изготовления абсолютно ничего сказать не может.

Шелли вернулась минут через пятнадцать. Забралась ко мне и опять прижалась вплотную. Ее длинные, а теперь еще и мокрые волосы, по-прежнему собранные в хвост, стали серьезно обжигать. Я осторожно собрал хвост, свернул не пойми во что и аккуратно устроил у нее на макушке. Знаю, что женщины не любят, когда без дела их прическу трогают, но слишком сильно жгло.

– Аха, спасибо, жглось, – пробормотала Шелли, – тока придерживай, чтобы не развалились, надо было полотенцем замотать, что ли, но я опять не подумала. Демон, а еще говорят что мы тифлинги, выносливые, вот как ты тут сидишь…

– Ну у нас моются похоже, так что есть у меня некоторая привычка, – слегка усмехнулся я. – Да и хорошо это после физических нагрузок.

– У нас дома тоже есть баня, конечно не такая большая и шикарная, как здесь… Но мы ее так никогда не нажаривали. Хорошо конечно, когда тепло, но превращать удовольствие в пытку… Бррр, зачем. Орки себя еще и прутьями хлещут, это вообще извращение какое-то.

Прутьями? Я быстро обежал взглядом парную, совмещенную с мыльней. Бинго! Есть, в шайке около двери мокло в воде несколько веников, совсем как у нас. Отлично.

– Эй, ты чего это задергался? – подозрительно спросила Шелли.

– Это не прутья, а веники… Чутка попозже я тебе покажу, как этим пользоваться.

– Но-но-но, я уже взрослая, пороть меня уже не воспитание, а извращение, настоящее…

– Ничего ты не понимаешь. Наоборот, с твоей слабостью тебе полезно будет, если все правильно сделать. Я конечно не великий специалист, это Потапыч у нас фанат этого дела, – «успокоил» я тифлингессу. – Ты кстати обещала просветить меня на тему взрослая и не самостоятельная.

– Да легко, это-то совсем просто. Физиологически мы становимся взрослыми в четырнадцать смен, ну в смысле что организм заканчивает полностью формироваться. До этого возраста учат бою так, щадяще. Наши дети конечно тоже постоять за себя могут, но нагрузки взрослых им не выдержать. Да и покалечиться могут, организм то еще не сформирован до конца. Так что учат самым основам. Ну и прочие науки. Теория войн, история, политика и так далее. А после четырнадцати начинают гонять уже по взрослой программе, с полноценными нагрузками. Учат сражаться и выживать в общем. То есть как бы после четырнадцати тифлинг считается уже взрослым, детские ограничения на него не распространяются. Но пока он не закончит курс обучения и не сдаст что-то вроде экзамена, у нас это называется воинское посвящение, считается что он еще полностью не может защитить себя. Происходит это в возрасте тридцати смен примерно. Но бывает и раньше, бывает и позже. А до этого момента молодой тифлинг считается хоть и взрослым, но несамостоятельным и за его поступки отвечают родители или опекуны. Там на самом деле ограничений немного. Я например не могу пока наниматься, не могу сама нанимать на службу, не могу уехать куда-нибудь одна, обязательно с сопровождением, не могу распоряжаться деньгами, не могу подписывать соглашения и договора. Да, еще, не могу сама бросить вызов и отвечать на вызовы. У нас же очень многие споры решаются в поединках. Дуэльный кодекс в клане фактически заменяет свод законов у других разумных. Это кстати одна из причин, почему нас другие разумные побаиваются. Мы же живем по своим законам, вот они и опасаются, что мы не в магистрат побежим разбираться, а вызовем на поединок на месте, да и пришибем, недолго думая.

– Забавно, – отметил я. – А чего ж они тебя боятся, ты ж пока вызывать никого не можешь?

– Так несамостоятельных бояться еще больше. За нас же старшие отвечают, так что если обидеть ребенка, то вызов последует от разъяренного родителя… За детей наши, уфф… могут не только одного обидчика убить, а всю семью, а были случаи когда целый род вызывали и уничтожали. Но это так мелочи. Самое главное, чему нас учат – это контролю. Из-за некоторых наших особенностей и крови Хаоса в первую очередь тифлинг должен уметь очень хорошо контролировать свои эмоции и свой организм. Иначе можно натворить очень больших бед. Собственно воинское посвящение и есть проверка контроля в первую очередь, а отнюдь не физических сил или умения владеть оружием. Не, это тоже проверяют, но так, опосредованно. Посвящение вполне можно пройти не владея мечом, но вот если у тебя проблемы с самоконтролем, то точно погибнешь.

– Жестко у вас все.

– Ну так и мир не цветами усыпан, – пожала плечами девушка. – Поверь мне на слово, в нашем случае это крайне жесткая необходимость. Я тебе даже больше скажу, проверяет контроль сам хаос. Точнее даже на сам хаос, а самим хаосом. Нас как бы оставляют наедине с великим изменчивым, если мы сможем противостоять его зову – значит мы способны жить самостоятельно и контролировать свои возможности, если же нет… Впрочем я тебе рассказывала, как умирают тифлинги.

– И много гибнет?

– Не особо. Очень редко точнее. Нас очень хорошо готовят. Собственно временная планка в тридцать смен это дань традиции, а не догма. Просто учителя решают, когда их подопечный готов к испытанию, это может быть как раньше, так и позже. Мои уже две смены говорят, что я вполне готова… Просто, когда мама умерла, папа поклялся отражениями, что пока возможно, я останусь с ним. Вот он и ждал, пока мне тридцать смен исполнится. Сейчас то наверное, я как в клан вернусь, сразу и пройду испытание. Дядя меня конечно не бросит, но жить у него, за его счет… Зачем, у меня свой дом есть, да и денег достаточно. Он скорее всего предоставит мне самой решать, не будет настаивать.

– Во как, – я немного подумал. – Слушай, а если тифлинг не хочет быть воином?

– Да за ради Хаоса. Меня например учили не как воина, а скорее как торговца, папа себе помощника и смену готовил. А так… Я же тебе говорила о наших особенностях. Мы физически не способны сидеть на одном месте. Не, не совсем так. Тифлинг не способен изо дня в день заниматься какой-то монотонной работой, долгое время, по крайней мере. Мы начинаем стареть и умирать, проверенно. Исключений нету. Да и всем нашим нравиться быть воинами, наниматься в разные места, путешествовать по всему миру. А когда тифлинг устает от сражений или от мира, он оседает на одном месте, как правило возвращается в клан, и там уже быстро стареет и умирает.

– А как же например с покалеченными? – поразился я. – Скажем он получил ранение, которое не позволяет ему полноценно сражаться, но умирать не спешит…

– Редко, но бывает. Точнее калечат часто, но вот чтобы после этого хотели жить дальше – вот это реже. Такие работают на благо клана… Да наш казначей например. Ему сто пятьдесят смен было, когда ему колено раздробили. Там чего-то срослось неправильно, ходит он с трудом в итоге. Маги пытались починить, но у них не вышло. Ну теперь он за казну клана отвечает. Уже больше ста смен, постарел конечно, но не особо и сильно. Или мой папа, он правда не из-за физических увечий, а из-за другого… Но вот занялся торговлей, ему нравилось. С караванами мотался по всему континенту.

Я молча пытался представить себе такой уклад жизни. Со слов тифлингессы, получалось что детей они любят, очень сильно причем, но при этом проводить испытания с возможностью погибнуть… И ограничения по спокойной жизни. Блин, что же у них подразумевается то под этой кровью Хаоса, ведь говорит девушка об этом не в переносном смысле, а как действительно о части своего тела. Черт…

– Слушай, я не могу больше, как ты тут сидишь, – завозилось девушка, придерживая волосы, собранные на макушке, рукой, – пошли, окунемся. Я там кстати покушать попросила сюда принести. Ну пошли, – буквально заканючила она, – одной скуучнааа… С тобой хоть поболтать можно.

Я оценил свои ощущения. Пожалуй действительно стоит остыть, пива там хлебнуть, а потом и повторить можно будет. Осторожно стал слезать с полка. Шелли же бегом вывалилась в предбанник, оттуда опять раздалось громкое плюханье и визжание. Ну я тоже выполз в предбанник, перевалился через борт бадьи и прыгнул в воду. Маааать, емкость оказалась гораздо глубже. Так бадья была высотой хорошо если мне по пояс, но дно у нее располагалось, как выяснилось, ниже уровня пола, сильно ниже. Так что воды оказалось мне по грудь. Эдакий импровизированный бассейн. Да и не импровизированный, пожалуй. Ногами я нащупал на дне несколько отверстий, явно слив. А перед глазами оказались два желоба из которых в бадью небольшими струйками стекала вода. Над желобами торчала из прорезей в стене пара деревянных рычагов. Вот блин, средневековье… С водопроводом, не удивлюсь, если у них и сортир теплый. Я пощупал струйки рукой и убедился, что водопровод еще и с подогревом, после парной вода казалась холодной, но ледяной все же не была.

– Ты чего так уставился, – пихнула ногой меня в плечо Шелли, – Не видел никогда как воду подводят? И вообще, чего ты плескаешься, мне в сидр вода попала.

Девушка сидела на небольшой скамейке, укрепленной по части окружности бадьи так, чтобы плечи сидящего как раз поднимались над краем емкости. Хвостом тифлингесса удерживала кружку с сидром, а в левой руке зажала птичью ножку, уже частично обгрызенную. Вообще, Шелли ловила кайф по полной, на лице застыло выражение полного блаженства, нарушаемое лишь активной работой челюстей.

– Скорее не ожидал здесь увидеть, – пробормотал я, усаживаясь рядом с ней. Для меня сиденье оказалось высоковато, но устроиться удобно все же удалось. – У нас несколько по-другому сделано.

В предбаннике появился небольшой стол, с уже виденной мной зажаренной птичкой и десятком лепешек. Моя кружка пива обнаружилась рядом с блюдом. А вот вкус пива… Нет, не скажу что не понравился, но оказался совсем не привычным. Что-то кисловатое, с легкой горечью. Но очень очень слабое, почти безалкогольное. Так что я уже без боязни напиться хлебнул от души и оторвал себе кусочек от птички. Надо же, она не только внешне на курицу похожа, но и на вкус.

– Эй, это моя нахха, – пихнула меня Шелли. – Мне и одной тут мало…

– Да ладно, еще закажешь, – вяло отбился я. – Ты лучше скажи, это у вас везде так вода подводиться или только в банях?

– Если бы, – вздохнула девушка. – У нас в бане и то попроще, только холодная с родника течет по желобам. И зимой не работает, замерзает. Это здесь Гарх изобретал, нанимал гномов, чтобы сделали. Вообще, это лучшая баня в городе. Купцы часто ее на несколько дней снимают, особенно когда обратно возвращаются. Им сюда и еду приносят, и шлюх приводят. Так и сидят сутками, даже спят здесь же…

Девушка глотком допила сидр.

– Ладно, пойду я мыться, уже стемнело и Гилли зайти обещал, – девушка ловко выбралась из бадьи и я невольно залюбовался стройной фигурой. Шелли, стоя ко мне спиной, порылась у себя в прическе и вытащила оттуда несколько ремешков, распустив волосы по спине. – Надо голову хоть немного в порядок привести, завтра к парикмахеру схожу. А то последние дни я даже расчесаться не могла…

И тифлингесса принялась рыться в своем саквояже, вытаскивая оттуда кучу предметов, из которых я смог опознать только расческу, остальное же ни с чем не ассоциировалось. Набрав полную охапку своих примочек, девушка ускакала обратно в парную. А я остался сидеть в бассейне, потихоньку доедая птичку под пиво. Заодно оценил, насколько удачно присобачена полка с бочонками, пиво можно было наливать не вылезая из бадьи. Каайф… Вот только все хорошее быстро заканчивается.

Вернулся в парилку и, прихватив веники, продолжил греться. Из чего эти самые веники были изготовлены я так и не разобрался, но точно не из можжевельника, да и пахли вполне приятно. Шелли, устроившаяся с шайкой подальше от каменки и пытавшаяся расчесать и промыть свою гриву, смотрела на меня как на идиота. А когда я предложил ей самой попробовать, отказалась явно в непарламентских выражениях.

В итоге я увлекся настолько, что девушке меня еще и ждать пришлось. Добриваться пришлось на скорость, как во времена казарменной юности, нож кстати оказался на удивление удобным. И стараться не глядеть в сторону Шелли, на этот раз не из-за возможного возбуждения, а скорее чтобы не рассмеяться. Нет, халатик у нее был симпатичный, вполне, веселой расцветки, чуть выше колена, с приличным таким декольте. Вот только в сочетании с кожаными сапогами на босу ногу смотрелось… несколько экстравагантно. Да и рукоять кинжала, торчащая из кармана халатика тоже добавляла мне веселости. Впрочем я выглядел не лучше, пришлось по примеру отца Якова трусы ремнем подпоясывать. Правда для другого, просто я все барахло в руках уволочь не мог, а так хоть «Глок» на пояс повесил. Впрочем Шелли смотрела абсолютно спокойно, а посвящать ее в юмор ситуации я не стал. Но выглядела девушка теперь шикарно, во всяком случае когда она дефилировала по двору, задрав хвост вертикально вверх и помахивая кончиком в такт шагам, местные гномы, суетившиеся по своим делам, дружно таращили глаза и капали слюнями на землю. Вот только, когда девушка поворачивалась в их сторону, также дружно корчили невозмутимые физиономии. Однако, уважают тут Шеллиных соплеменников и побаиваются, хотя и внешнему виду отдают должное.

В гостиной царила полная идиллия и братание народов. Просто пришел Гилли и сейчас моя банда весело накачивала его пивом и сидром, не забывая впрочем и про себя. Гном выглядел уже прилично датым и жутко довольным. Интересно, а как они общаться то умудрялись, амулеты же только в одну сторону работают.

– А Шелли, –радостно заорал гном, едва мы вошли. – Эти твои наемники – веселые ребята. Я ни хрена не понимаю, что они говорят, но тем не менее они мне нравятся.

И гном одним глотком опустошил, на глаз эдак литровую кружку полную до краев, один глотком. Вот что-то мне подсказывало, что не вода там была. Кажется я понял, как он умудрился нажраться этим компотом. Стражник тем временем по новой наполнил кружку из ближайшего бочонка. Странно, Шелли же говорила что он на работе не пьет. Кстати и доспехи он снять не удосужился, да и оружие тоже оказалось сваленным грудой у нас же в комнате и прикрыто давешним скутумом.

– Кстати, девочка, – гном довольно рыгнул и вытер рот рукавом, кольчужным. – А мне то платье, в котором ты приехала, нравилось больше…

– Слушай, Гиллиард, – Шелли оскалилась, – еще одно слово, и я не поленюсь приехать на день города в Перевальный и подарю на балу тебе то самое платье.

– Все, молчу, молчу, – гном попытался сделать вид, что испуган, но улыбку подавить так и не смог. Мы с девушкой уселись за стол. Я теперь уже всерьез принялся дегустировать местную кухню. А вот у Шелли жор похоже закончился, девушка ограничивалась овощами и начала уже откровенно засыпать. В какой-то момент она опять залезла ко мне под мышку, по хозяйски закинув мою правую руку себе на грудь. Мужики дружно стали прятать глаза, только отец Яков смотрел с каким-то ну очень непонятным выражением, то ли неодобрение, то ли умиление… Хрен разберешь. Ну и Стингер… У моего зама прям таки километровыми буквами на лице было написано: «Шеф, а я??? А мне???». Впрочем он быстро подавил зависть и стал ехидно ухмыляться и подмигивать мне обоими глазами по очереди. Я показал заму кулак, стараясь проделать это незаметно для девушки. Вот только стоило мне опустить руку под стол, как чей-то хвост, интересно это чей, обвил мое запястье и с силой сжал. Ой бляя, вот что-то говорит, что придется мне в итоге действительно на дерево лезть…

А Стингер решил воспользоваться моим расслабленным состоянием. Капитан выудил откуда-то из-под стола бутыль темного стекла, грамм эдак на восемьсот и вопросительно обратился ко мне:

– Командир, по чуть-чуть? А то местные напитки… Вкусно конечно, но немного не то…

– Хрен с тобой, – махнул рукой я. – Наливай…

Стингер решительно расплескал грамм по пятьдесят в небольшие, для разнообразия глиняные стаканы и начал передавать всем присутствующим. А вот тут Гилли меня несколько удивил. Гном от протянутого стакана решительно отказался, даже свою кружку с пивом ладонью прикрыл, как будто боялся что мы ему туда выльем.

– Не, ребят, – прогудел он и тяжело вздохнул, – извините, я на работе сейчас. Не пью… Еще кружечки три четыре пива можно, а потом все…

Хм, действительно не пьет. Впрочем мы настаивать и не стали, все понимаем. А вот Шелли отказываться не стала, хотя судя по ее лицу, скорее с удовольствием выпила бы сидра.

Я с подозрением принюхался к содержимому своего стакана, потом даже обмакнул кончик пальца и облизал. Ну чего, самогон как самогон, градусов шестьдесят, может меньше. Даже сивухой не сильно воняет. Ну, надеюсь голова завтра болеть не будет. Вот только чего это Гилли смотрит на меня с эдакой подковыркой?

– За встречу, – поднял я первую. Вздрогнули, выпили. Да, переоценил, градусов пятьдесят и явно чего-то еще и добавлено, чтобы вкус смягчить. Сойдет. Зажевал куском мяса. Вот только у гнома челюсть чего-то вниз поехала. И Шелли почему-то продышаться никак не может. И вот только теперь до меня дошло. Блин, мы же привыкли к химически чистому спиртному. А здесь все естественного брожения. Ну и гномы гонят что-то вроде самогона, но до спирта им его чистить и чистить.

Стингер расплескал по второй. Собсно на этом бутылка и кончилась.

– Шелли, ты в какой заднице этих ребят откопала? – гном аж про пиво свое забыл.

– Да вот мне и самой становиться очень интересно, – пробормотала Шелли, которой уже сунули в руку по новой наполненный стакан. Опрокинули по второй, зажевали. Ребята весело переводили на язык жестов анекдоты для Гилли. Гном вроде как даже понимал. Шелли, слышавшая оригинал и видевшая перевод, непрерывно хихикала. Похоже ее уже развезло.

– Ладно мужики. Давайте по последней и спать. Гилли, извини, но… Шелли, переведи, а, – вспомнил я, что гном то меня не понимает. Девушка только начала говорить, но Гилли останавливающе поднял ладонь:

– Все нормально, Шелли, я понимаю, вы с дороги…

– Ладно, народ, – поднял стакан Стингер, – не знаю как вы, а я тоже поспать бы не отказался. Давайте, за тех, кого нет.

Выпили. Посидели еще немного. Шелли у меня под мышкой окончательно задремала. Правда когда я на руках потащил ее в спальню, проснулась и начала уверять, что спать совершенно не хочет. Вот только язычок у нее как то подозрительно начал заплетаться. Я с трудом уговорил ее прилечь и просто закрыть глаза, мол я скоро вернусь и мы еще поболтаем. Вот только пока я дошел до двери, девушка окончательно отрубилась. А в голове у меня крутились невеселые мысли. Я все вспоминал то, что она рассказывала мне в бане, да и вообще пытался проанализировать ее поведение. Складывалось впечатление, что девчонке я понравился и шутки шутками, но вот от нее я на дереве похоже не отсижусь. Девчонка явно привыкла добиваться своего. Осталось понять как мне действовать и что потом врать в отчете.

Пока я запихивал пьяную тифлингессу в постель, Гилли успел свалить, мужики тоже потихоньку собирались по своим номерам. Отец Яков прям таки рвался о чем-то со мной побеседовать, но Потапыч, заметив мое далеко не дружелюбное настроение, буквально на себе уволок священника.

Усталость навалилась неожиданно… Или просто гномий самогон так подействовал. Уже практически на автопилоте я запер дверь в номер, ввалился во вторую спальню, пристроил автомат в изголовье кровати, сунул под подушку «Глок» и рухнул на постель плашмя. Последней мыслью было, что я похоже забыл снять ботинки, но додумывал ее я уже засыпая.

Приближенный Салтан Тенебра, тсареш, Дея, 50-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

До гарнизона дорожной стражи Северного края на Горном тракте Салтан добрался за семь дней. Вроде и очень быстро, но… Напряжение в руководстве все нарастало, его постоянно дергали по связи, буквально выжирая запас энергии амулетов. Пришлось раз пять останавливаться и добирать кровь, запас разведчик старался не тратить до последнего. Да и зачем. Пока они передвигались по территории семьи, лагерей по дороге было более, чем достаточно. Конечно два десятка ищеек, все как и он приближенные, заставляли начальство лагерей недовольно ворчать на перерасход живого материала, вот только ворчали они уже после того, как их колонна скрывалась из виду.

Вообще-то вся ситуация была для него не особо и привычная. Точнее он успел уже отвыкнуть… Вот уже сто двадцать смен Салтан занимал пост, который не требовал его личного присутствия на операциях. Более того, личное участие начальника его уровня не одобрялось, и он был полностью согласен с этим. Его дело анализировать, планировать и раздавать приказы. А носиться по лесам – есть тсареш и помоложе. Но тут прямой приказ высшего выехать лично, чуть ли не воля Древнего, переданная при его посредничестве.

Вот и сидел он теперь в кабинете начальника местного гарнизона, лениво перелистывал журнал происшествий, пока ищейки кормили во дворе нааров, заодно дожидаясь, пока из ближайшего лагеря доставят корм. Вскоре им предстояло уйти с тракта на малоиспользуемую дорогу, проходящую по ненаселенным местам, а там уже придется рассчитывать только на свои запасы. Так что надо бы подзаправиться. Можно было конечно выбрать все загоны при гарнизоне, но не дело это, оставлять младших совсем без еды, да и нааров надо было покормить, и отдохнуть и ящерам, и тсареш не помешало бы. Да и стража лишняя тоже уже ничего не изменит. Или изменит?

Глаз Тенебры уцепился за дневной отчет, сильно выделявшийся на фоне прочих. Обычно шла пара строчек, со смыслом, что ничего не произошло, патруль отправлен, патруль прибыл. Ну еще раз в дюжину дней прибывала пища, тоже удостаивающаяся подробного пересчета и упоминания в журнале. А тут несколько листов, заполненных мелким почерком. Так, интересно, интересно. О как, нападение на караван, выжившие есть, караван отбился, вызов по амулету стражи. В принципе бывает, особенно поблизости от границы. Ну-ка, ну-ка, а почему такие меры приняты, десяток, да еще незамедлительно, с приказом торопиться, и еще одиннадцать полных сосудов, досуха. А за такой расход придется отписываться. И во имя какой Бездны, спрашивается. Сколько там, сто пятьдесят перестрелов, дня три, если не торопясь. И зачем гнать спрашивается, подождали бы купцы, ничего страшного не случилось бы. А, ясно, караван тифлингов, клановый… Эти наглые, за каждый день задержки столько насчитают, что десяток сосудов мелочью покажется. Вот бездна, две дюжины погибших… Понятно теперь, почем старший погнал патрульных с такой скоростью. Тут уже нарушением Слова пахнет, и виру только силами провинившихся не уплатить, средства будут из казны семьи.

Так, стоп, нападение на караван, северо-восточные владения. А где это точно произошло? Салтан подошел к укрепленной на стене карте зоны ответственности гарнизона и стал, сверяясь с журналом, искать место, где случилось происшествие. Так, лесная дорога на Рудный Кряж, сто пятьдесят перестрелов, это ближе к горному тракту, ага, вот… Стоп, стоп… Во имя бездны, какого демона не доложили.

– Эй, кто там есть, – рявкнул приближенный.

– Приближенный? – в кабинет заглянул один из ищеек, охранявший отдых начальника под дверью кабинета.

– Старшего гарнизона сюда, немедленно!!!!

– Повинуюсь, – ищейка склонил голову и прикрыл дверь. Тенебра рухнул обратно в кресло и стал уже крайне внимательно перечитывать отчет, не пропуская ни одного слова. Так, так… Сообщение поступило 43-го, в этот день он выехал из резиденции. Отправлен десяток, десятник младший, о как, кто-то из его рода, тоже Тенебра Понятие рода у тсареш несколько отличается от того, что принято у других. В данном случае имеется в виду всего лишь одна из генетических разновидностей. Кстати, у вампиров Деи всего лишь около четырехсот родов, что на для их популяции очень мало. Каждый из родов генетически предрасположен к какому-либо занятию, например род Тенебра – как правило аналитики, неплохие ментальные маги, очень много представителей этого рода работают в разведслужбах или в подразделениях Ищеек. Но когда тсареш в своем развитии доходит до стадии высшего, изначальная родовая принадлежность уже не играет никакого значения и этот тсареш, как правило, берет в фамилию название своей семьи. Тем более, что будучи высшим и принадлежа к одной из семей – сменить покровителя уже не получится, слишком тесно высшие тсареш связаны со своим Древним. Так что у них остается только два пути: развиться дальше в древнего или остановиться в своем развитии., но он лично такого не знает. Ага, приказ следовать незамедлительно, выдано одиннадцать сосудов, с караваном обращаться вежливо, следовать инструкциям, взять объяснения, составить отчет для дальнейшего расследования, все вещественные следы доставить в замок Субур. Оттуда доложить о исполнении и возвращаться к месту службы. Не обращая внимания на уже явившегося старшего, Салтан начал быстро листать журнал. Ага, вот, 47-е, вечер. Десяток прибыл в замок, потерь нет, доставлены свидетельства, переданные следователям. Оригинал отчета оставлен в замке, копию десятник везет с собой, для архива гарнизона. Двое бойцов десятка отправлены сопровождать караван, остальные восемь с ним возвращаются к месту службы. Но почему не доложили? Он же лично, перед тем, как выехать из резиденции, отправил распоряжение по всем владениям семьи, докладывать обо всех происшествиях, без исключений, начиная с 30-го числа. Перестраховываясь взял запас и по времени, и по месту, не ограничиваясь только северо-восточными регионами. И специального служащего в центр связи отправил, связываясь с ним каждый день и выслушивая нудные перечисления всевозможной ерунды. А тут…

Старший гарнизона уже не меньше двух десятых малой стражи нервно перетаптывался перед своим собственным столом, не смея сесть без позволения приближенного. Он вообще себя чувствовал очень неуютно, пока в его гарнизоне находился мало того, что приближенный, так еще и начальник внешней разведки семьи. Да еще и с двумя десятками ищеек. Означать лично для старшего это могло все, что угодно. Он уже слегка оправился от легкого шока, возникшего при их появлении, особенно когда Тенебра заверил его, что тут только проездом, но неожиданный вызов напугал его почти до икоты.

Наконец разведчик поднял глаза на старшего. Тот немедленно растянулся на полу, в ритуальном поклоне.

– Встать!!! – рявкнул Салтан. – Почему не было доложено о происшествии в 43-й день?

– Но… распоряжение пришло только 43-го вечером, – запинаясь ответил поднявшийся на ноги и дрожащий от страха старший. – сообщение же о происшествии было получено утром, а само оно имело место вообще 42-го…

– Я приказал доложить обо всем начиная с 30-го, – хрястнул кулаком по столу Тенебра. Бездна, 42-е… Именно в этот день Древний переместился на Южный. И как раз где-то в этих местах. Зная место можно было переместиться сюда порталом, не теряя семь дней на дорогу. Демоны хаоса…

– Но приближенный… Я немедленно отправлю младших проверить журнал связи, но там был просто приказ докладывать обо всех происшествиях, без указания дат, – старший начал активно потеть от страха. – Я действовал согласно инструкции, обо всех происшествиях после получения распоряжения было немедленно доложено, даже о самых незначительных.

– Ты сомневаешься в правдивости моих слов? – Тенебра привстал из кресла, лицо его поплыло, утрачивая сходство с человеческим, из-под верхней губы показались клыки. Для тсареш его ранга это означало крайнее проявление гнева. Старший гарнизона фактически только что подписал себе смертный приговор, с приведением в исполнение на месте.

– Ни единого мгновения, приближенный, – торопливо заговорил старший, надеясь успеть оправдаться до того, как приближенный броситься на него.– Но и я говорю правду. Ты можешь сам убедиться, проверив журнал. Я немедленно прикажу со всем пристрастием допросить дежурившего у артефакта в тот день, но и в своих словах я уверен.

– Без тебя допросим, червь, – буквально прорычал Салтан понемногу успокаиваясь и отправляя приказ по мыслеречи старшему ищеек заняться журналом. – Но смотри, если именно ты что-то напутал, то лагерем корма уже не отделаешься. Десятник, выезжавший к каравану вернулся?

– Нет, приближенный, 48-го он должен был выехать из замка Субур, должен прибыть завтра или послезавтра.

– В журнале упомянуто, что десятник отправил двух воинов с караваном. Они?

– От них пока нет никаких известий. Караван скорее всего направился к северной границе. Можно запросить замок Термин, они получают ежедневные отчеты с северных постов. Если тифлинги пересекли границу, о чем будет соответствующая отметка в отчете, то воины должны вернуться также завтра или послезавтра.

– Хорошо, проверим, – Тенебра отправил еще один мысленный приказ. – Кто принял решение не задерживать караван?

– На усмотрение десятника Тертиума Тенебры. Я приказал ему придерживаться инструкций и вести себя максимально вежливо. Без веских оснований он задерживать караван не стал бы, видимо их и не нашлось.

– С тифлингами разумно. Ладно, пошел за дверь. Стоишь в шаге от нее, ждешь дальнейших приказов.

Старший буквально улетучился. А вот Салтан задумался и задумался всерьез. Даже если нападение на караван и непонятный древний никак между собой не связаны, все равно надо проверять. Демон, ну ему же не разорваться. Следы проверить надо, нападение на караван проверить надо… Еще бы и с караванщиками поговорить, но их уже не догонишь. Хотя нет, догнать можно, но это займет уж очень много времени. Бездна, еще и журнал магических наблюдений никак не достанут, криворукие ублюдки. Надо кстати еще раз узел связи запросить, вдруг все-таки достали. Так, успокоиться, расставить приоритеты. Постепенно в голове начало выстраиваться какое-то подобие плана.

– Приближенный, – в кабинет материализовался главный ищеек.

– Говори, – кивнул Тенебра.

– Я проверил, старший говорил правду, даты в приказе не упомянуты. Дежурного допросили, похоже что напутали в резиденции, я осмелился передать указание разобраться. Виновных найдут и накажут.

– Хорошо, замки Субур и Термин?..

– В замке Субур ведется расследование, мне всей информации не предоставили, лучше если ты сам запросишь. Но я смог выяснить, что на караван напали тсареш без меток семьи. Больше мне ничего не сказали. По отчетам замка Термин караван с номером подорожной, упомянутой тобой, границу пока не пересекал, но за сегодня отчеты они еще не получили. Я приказал задержать караван на границе и немедленно сообщить сюда, если они не успеют покинуть наши земли сегодня, то будут остановлены.

– Понял, – после информации о том, что караван разгромили тсареш, Тенебра уже не сомневался, что это все звенья одной цепи. План понемногу начал составляться. Приближенный сделал жест ищейке подождать, а сам еще раз прошелся по своим умозаключениям. Значит в лесу он особо не нужен, здесь Древнего точно нет, а следы портала ищейки замечательно найдут и без него. И смогут поставить маяк для портала. А вот побеседовать с живыми свидетелями лучше самому. Да и вообще, лучше находиться неподалеку от узла связи, а то пошли какие-то непонятные ошибки, уже мешающие выполнению приказа, лучше будет сократить число посредников при передаче информации. Значит делаем так.

– Ты сейчас отбираешь десяток ищеек, набираешь по полной кровь из местных запасов и отправляешься дальше, куда мы и шли. Ищешь следы Древнего и признаки порталов, любых. Заодно осмотрите и место нападения на караван. Мне докладывать обо всем, чуть ли не о каждом шаге, – начал отдавать приказы Тенебра. – Я пока останусь здесь, дождусь десятника, потом порталом отправлюсь в замок Субур. Если задержат караван, то тогда сперва к ним прыгну. Как маячок для портала ставить помнишь?

– Конечно, приближенный.

– Хорошо. Питайтесь и вперед. И успокой старшего, что ли, а то еще самоубьется, от страха.

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 51-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Ночью я проснулась от головной боли и жуткого сушняка. Вот демон этих людей забери, с их традициями. Неразбавленное гномье «горючее» хлестать…Да еще с такой скоростью. Вот мне казалось что я заснула за столом, используя майора вместо подушки, однако сейчас обнаружила себя на постели. И проснулась я похоже не только от головной боли, а еще и от холода. На кровать то меня отнесли, а вот одеялом накрыть забыли, халатик задрался почти до подмышек и было не очень комфортно. Да еще и волосы, которые я нормально так и не смогла заплести, сейчас сбились в какую-то гриву. Я приподняла голову… Уууу, это гад еще и ставни поленился закрыть и теперь белесый свет Тхара, стоявшего летом высоко над горизонтом, больно резанул меня по глазам.

Я поднялась на ноги, одернула халатик и с трудом сохранила равновесие. Вот демон, ну откуда эти человеки свалились на мою несчастную голову, которая сейчас еще и жутко болит. Нет, конечно было забавно наблюдать за вытянувшейся физиономией Гилли, когда люди дружно осушили по первому стакану, и вместо того, чтобы закашляться и слепо начать шарить по столу в поисках, чем бы запить эту гадость, синхронно помотали немного головами, как-то разочаровано скривились и спокойно продолжили жевать. Даже жрец, который всегда казался мне физически несколько слабее, ничем от остальных не отличался, хотя и посматривал несколько неодобрительно.

Искать теплые домашние шлепанцы, которые я перед баней предусмотрительно бросила под кровать, сил не было. Это ж надо наклоняться, может даже на колени становиться придется, а у меня и так в голове как будто два маленьких злых гнома своими молотами обрабатывали все, до чего дотягивались. И при каждом движении головой они удваивали усилия. Но пить то хочется… И я прямо босиком пошлепала в гостиную. Вот хаос, где только Шеб эти ковры достает, жмот гребанный, не удивлюсь, если свою семью их вязать заставляет. Холодные, колючие, жуть.

В гостиной я с радостью обнаружила неубранный стол, и свою кружку с сидром нашла, даже не пустую. Вот только от запаха еды мне стало как-то не очень хорошо. Допила сидр, налила себе еще немного, но устроиться так, чтобы съедобные ароматы нос не тревожили никак не получалось. Так что я встала и подошла к окну. Во дворе было тихо, ничего живого, только харры под специальным навесом рядом с баней. После сидра мне немного полегчало, голова болеть поменьше стала и вообще… Вот только почему мне так неуютно вдруг стало, как будто кто-то в спину смотрит…Да что такое то, я внимательно осмотрела гостиную. Никого нет, все в порядке, только блики Тхара по стенам гуляют. Мое внимание привлекла входная дверь. Нет, ну майор точно параноик. В косяк оказался воткнут здоровенный нож, который с серебром на лезвии, а дверная ручка плотно примотана к нему поясным ремнем. Он еще и стул к двери прислонил, с таким расчетом, что если из коридора кто-то войти попытается, стул обязательно с грохотом на пол рухнет. Интересно, а к себе в спальню он дверь так же забаррикадировал? Я дохлебала сидр, оставив кружку на подоконнике, и осторожно, на цыпочках и стараясь не шуметь, прокралась к двери и потянула ее на себя.

Надо же, как-то об этом майор не подумал, открыто оказывается. Сам человек разлегся на животе поперек кровати и спокойно похрапывал. О как, он что, тоже таки напился, даже сапоги не снял. Хотя нет, вон ремень, на котором у него оружие висело, аккуратно свернут и на спинку кровати повешен. Дверь то он другим замотал, которым штаны подвязывал. И жезл его в изголовье стоит. И мешок заплечный, который с вечера в гостиной валялся, тоже тут, и не просто так брошен, а тоже аккуратно на стуле лежит, и кираса его на спинку стула надета. Видимо не напился, а просто устал очень. Я подошла и стараясь не разбудить майора стянула с него сапоги. Хм, чудные какие-то, голенища спереди разрезаны и держатся на завязках. Хотя обычные сапоги я бы с него одной рукой, да еще и так, чтобы не разбудить, не сняла бы.

Майор завозился, но вроде не проснулся. Я подумала, что его неплохо накрыть бы чем-нибудь, но человек своим телом придавил все одеяла и вытащить их из-под него не представлялось возможным. Ну не ковер же с пола сдирать. Я выскользнула из его спальни, осторожно закрыв дверь. И тут мне опять стало страшно. Да что такое, неужели паранойя заразительна… И я стала бояться темноты, хотя не боялась ее даже в детстве. Но вот почему-то заходить в свою комнату не хотелось. Ну никак… Демон, там же не темно, Тхар достаточно света дает, да что со мной такое. И в гостиной, в которой точно никого нет, мне тоже находиться не хотелось. Да чего я боюсь то, в конце концов.

Я решительно подошла к окну, подхватила свою кружку и собралась налить себе еще сидра, но… Стоило повернуться боком к двери в свою комнату, как стало казаться, что оттуда на меня что-то пялиться… И не только смотрит, а еще и наползает, обволакивая каким-то холодом. Ну не может быть, Гарх с Шебом каждый сезон проверяют гостиницу на всякую магическую гадость, да и защиту подновляют, на границе с тсареш предосторожность не лишняя. Мне показалось, что какое-то липкое ледяное щупальце тронуло меня за голень. Так и не дойдя до бочонка с сидром, я отскочила в сторону спальни человека, с трудом удержав визг. Но там же ничего нет, ни разумных, ни неразумных. Вообще ничего живого, аур нету, и магии я не вижу. Почему же так страшно. Даже хвост сам по себе обвился вокруг ноги, вместо того, чтобы встать в боевое положение. Ну да, я же опасности никакой не ощущаю, просто страх, дикий необъяснимый страх.

Я прижалась спиной к двери спальни. Вроде стало чуть-чуть полегче… И не так холодно, но все равно. Как же майор говорил, страх нельзя отрицать, надо его осознавать, но ни в коем случае не давать ему управлять своим разумом и телом. Ну не получается, страшно… Я решительно схватилась за ручку двери. Чтобы ее открыть, пришлось сделать шаг вперед, и страх стал еще сильнее. С максимальной скоростью я заскочила в спальню майора, закрыла дверь, постаравшись все-таки ей не хлопнуть, и сжалась на корточках, привалившись спиной к изножью кроватью. Кружку свою я так и не бросила, и сейчас вцепилась в нее обеими руками, а взглядом уперлась в дверь. Стоило на мгновение прикрыть глаза, как начинало казаться, что дверь уже открывается и что-то холодное, липкое и очень-очень страшное заползает и в эту комнату. Но когда я снова поднимала веки, дверь оказывалась закрытой, даже в щель между полотном и полом никто не лез.

– Ох, горе ж ты мое, – кто-то подхватил меня с пола, – и что мне с такой тобой делать то?

Ну вот, майора разбудила. Человек пихнул меня в свою постель, отнял у меня пустую кружку и осторожно накрыл одеялами, старательно подоткнув их под меня. А сам плюхнулся рядом, поверх одеял, и завозился устраиваясь поудобнее. Я тут же вцепилась в него всеми конечностями и прижалась покрепче. И страх тут же куда-то подевался, ойераа.

– Прости, я не хотела тебя будить, – прошептала я майору в самое ухо. – Только я опять испугалась неизвестно чего… Глупая, правда?

– Ничего, я сплю очень чутко, странно было бы если б не разбудила, – отмахнулся тот. – Ты так дрожала… Ладно, спи, давай, надеюсь я не такой страшный.

– Спасибо, – шепнула я и неожиданно для себя самой коснулась губами его щеки. А потом устроила голову у него на груди, вцепилась покрепче, прикрыла глаза и на удивление быстро заснула.

А вот утром я проснулась одна. Страха как не бывало. И человек уже умудрился сбежать куда-то, причем так, что меня не разбудил. Но судя по тому, что его жезл остался в комнате, стоял там же, где и ночью, убежал куда-то недалеко. И кираса здесь же. Значит где-то здесь, в гостинице, я давно заметила, что люди свои жезлы таскали ну как мы мечи. У них там что, все такими штуками вооружены что ли? И без кирас они старались не ходить тоже, ну прям как гномы. Хотя конечно их броня легче, чем гномья, и намного. Надо будет спросить, они у себя в городах так же ходят, или нет. Гм, странно, а их жрец этот жезл таскал по другому, не на шее, как все остальные люди, а за спиной. И постоянно порывался его где-нибудь оставить, однако кто-то из людей обязательно догонял его и вручал эту штуку, что-то выговаривая. Правда я не прислушивалась, что именно.

Интересно, сколько времени. Уже совсем светло. Вроде окна наших комнат на юг выходили, но Тарры, лежа в постели, я пока разглядеть не могу. Значит первая стража еще. Вставать надо, куча дел впереди. Я с сожалением вылезла из-под одеяла и вышла в гостиную. Еду со стола уже убрали, оставили только бочки с сидром и пивом, которые мы вчера так и не допили. Демон, но какие стеснительные люди, завтрак могли бы и сами заказать. Я быстренько оделась и собралась уже бежать умываться, когда меня привлекли какие-то звуки из окон.

И почему я не удивлена. Все люди оказались во дворе. Стингер зачем-то гонял бегом их жреца кругами. Тирли и Комар умывались в здоровенной лохани около бани. Вот чудные, там же вода холодная. У Гхара между баней и нужником была пристроена специальная умывальная, куда подается подогретая вода. В ней намного удобнее. Самое то, если нормально в бане сидеть времени нет, а умыться не по-походному хочется. А вот майор и Потапыч посреди двора занимались чем-то вроде учебного поединка. Вот только как-то странно. Приглядевшись я заметила, что они по очереди повторяли одну и ту же связку ударов, причем друг друга не касались, останавливая руку или ногу буквально в ногте от противника. И все это медленно… Ну для меня медленно. Иногда темп ускорялся, почти до нормального боя, но потом опять становился прежним. Непонятно, я же видела, как быстро они могут двигаться.

Заинтригованная, я схватила свой саквояжик с женскими причиндалами для умывания и приведения себя в порядок по утрам, и поскакала вниз. Уже выбегая во двор, вспомнила, что хотела по пути заказать завтрак, но решила что терпит, уж больно любопытно было, чем они там таким занимаются. Однако пока я спускалась ребята уже закончили тренироваться и с удовольствием плескались в холодной воде. Брр, мне аж смотреть было холодно.

– И чем это вы тут таким занимаетесь? – спросила я притормаживая около лохани.

– Да так, – пробасил Потапыч с удовольствием отфыркиваясь. – Начальство решило, что мы расслабились…

– Это в каком смысле? И что тут плохого, расслабиться? – не поняла я.

– В прямом, – майор с размаху опустил голову в лохань, меня аж передернуло, а он вынырнул и спокойно продолжил. – Тебе кстати тоже не помешает, маг велел тебе мышцы ног нагружать.

– Не ног, а ноги…, – парировала я, – и я собираюсь их напрягать. Сейчас позавтракаем и побегу по делам.

– Не, бегать это немного не то, – майор стал вытирать голову, – Волосатик, ты ж у нас вроде железо кидал, чего там надо на бедренные мышцы.

– Бегать, – ухмыльнулся здоровяк.

– Еще один остряк, – буркнул майор.

– Я все-таки не поняла, о чем вы, – я на всякий случай пальцем попробовала воду в лохани, может они теплой сюда натаскали. Ага, счас, ледяная, явно всю ночь на улице стояла. Тирли заметил мои манипуляции и шутливо брызнул в меня водой. Ух, гад, я попыталась хвостом дернуть его за ногу и повалять немного в пыли, чтобы ему пришлось еще поплескаться в холодной водичке, однако он с хохотом отпрыгнул в сторону, быстрый демон.

– Просто у нас есть комплексы упражнений на разные группы мышц, – сжалившись надо мной стал объяснять Потапыч. – Ну чтобы мышечную массу нарастить быстрее, или после ранения восстановиться. Или как мы сейчас занимаемся, просто в форме себя поддерживать позволяют.

– Аааа, – наконец сообразила я. – Это вроде как у нас гоняют, уроки специальные и все такое.

Сообразить то я сообразила, также как и начала догадываться, чем меня сейчас могут заставить заниматься. Вот этого я тоже никогда не любила, ладно там мечом в спарринге помахать или на учебных поединках в рукопашную с кем сойтись, это я завсегда с удовольствием. Но монотонно часами выполнять одни и те же движения, да еще и с солидным грузом, неее, мы так не договаривались. Так, надо срочно придумывать отмазку. Стоп, а чего ее придумывать…

– Ладно, мальчики, я умываться, – я распахнула дверь умывальной и уже стоя на пороге задала еще один, заинтересовавший меня вопрос: – А вы чего в холодной воде плескаетесь? В умывальной конечно не такая горячая, как в бане, но все-таки тепленькая…

– Тааак, – как-то не очень добро протянул Стингер. – А кто это нам втирал про мрачное средневековье? Про отсутствие коммунальных удобств? Кто предлагал тут костерок запалить?

При этом он как-то боком, небольшими шажками стал приближаться к майору. Краем глаза я заметила, как Комар с Тирли тихонько начали заходить ему же за спину. Только Потапыч стоял на прежнем месте и ехидно улыбался. Майор заподозрил неладное, отложил полотенце и стал также медленно отступать, стараясь вырваться из кольца подчиненных.

– Стингер, ты чего, настоящий русский офицер должен мужественно преодолевать все неприятности, включая холодную воду.

– Русский офицер последние сто лет должен быть пьян до синевы и слегка выбрит. Народ, есть предложение макнуть командира. Зуб даю, этот гад знал…

И Стингер прыгнул вперед, пытаясь захватить майора за руку.

– Эй, отставить макать командира, – только и успел он крикнуть, отпрыгивая в сторону. Тирли с Комаром одновременно рванулись сзади, стараясь захватить своего командира за ноги. Ну и все, счас они его завалят, схватят и окунут… Однако я поторопилась, сбить то с ног майора удалось, но вот из захвата он вывернулся, каким то невероятным финтом вновь оказался на ногах и они все вчетвером принялись носиться по двору. А вот теперь они уже не отрабатывали связки ударов, а дрались по настоящему, ну почти. Понятно, что калечить друг друга люди не собирались, но трое воинов всерьез пытались поймать майора, а он уворачивался, расшвыривая преследователей в разные стороны. Троица же, несмотря на постоянные падения в пыль двора, действовала весьма слаженно, умело стараясь оттеснить своего командира в угол и лишить его пространства для маневра. Закончилось все весьма неожиданно, майор отбиваясь от троицы совершенно забыл про Потапыча, или просто не принимал его в расчет, однако здоровяк подстерег момент, когда командир пробегал мимо, ловко ухватил его и плюхнул спиной вперед в лохань с водой. Майор однако в воду весь все же не упал, а каким-то рывком умудрился выпрыгнуть оттуда. Впрочем все равно, окунуться с головой ему пришлось, да и майка насквозь промокла.

– Одно утешает, – добродушно проворчал он, стягивая мокрую одежду, – вам теперь тоже по новой мыться.

Я расхохоталась, ну не было больше сил у меня сдерживаться.

– Во, а может и рогатую макнем, тогда никому обидно не будет, – развернулся ко мне майор. Ой, а с них ведь станется, и мне наверное от них не убежать будет. Я побыстрее захлопнула дверь и задвинула задвижку. Надеюсь они дверь ломать все же не станут, а то надежной она ну никак не выглядит. С улицы донесся дружный хохот на несколько голосов.

Пока мылась, прокручивала в памяти их возню. Хаос, и эти люди на полном серьезе говорили, что не умеют драться. Я бы ничего подобного повторить не смогла бы. И это притом, что и быстрее чем они, и сильнее, ну или по крайней мере не слабее их. Понятно, что сейчас они по дружески возились, демон, а как же они тогда убивают. Сейчас они еще больше стали напоминать не людей, а моих соклановцев тифлингов, и не молодежь, а самое старшее поколение, мастеров и дядиных друзей.

Ну хоть в чем-то удалось настоять, завтракать я погнала людей в общий зал. В конце концов, я же и с Шебом хочу поболтать, и вообще, нам еще минимум четыре дня в перевальном сидеть, пока мне плечо вылечат, что теперь, из номера не вылезать. По утреннему времени в зале было пусто. Только устроились за столиком поближе к стойке и я попросила Шеба, с утра уже занявшего боевой пост, принести завтрак на всю компанию, как Стингер ткнул пальцем куда-то в направлении стойки и радостно завопил:

– Ой, командир, смотри какая прелесть, один в один как на картинках. Шелли, это кто такое?

Я недоуменно уставилась на стойку. Чего там вызвало такую радость у человека то? Ну бочонки с сидром и пивом, так сидр нам уже принесли, ну лошани Хильдов дрыхнет. Точнее дрых, привлеченный криком человека он поднял голову и стал недовольно осматриваться, выясняя кто здесь шумит.

– Да, кошак шикарный, пока ты его своими воплями не разбудил, я не мог понять где у него голова, – согласно кивнул майор. – Шелли и вправду, что это за животное?

– Ты лошани имеешь в виду? – уточнила я. – Только не называй его животным, а то он жутко обидится. Гарто невероятно самолюбив.

– Он что, тоже разумный? – Стингер стал приглядываться к лошани с каким-то подозрением.

– Ну не совсем. Ой, у вас таких нету что ли?

– Похожие есть. Манулами зовут, наши то точно животные, хотя и довольно сообразительные, – ответил мне майор. – А как это не совсем?

– Нууу, так сложно объяснить. Это все же наверное животное, но очень-очень умное. Пожалуй можно даже сказать, что личность, но… В общем наша наука их разумными не признает. Гарто, извини меня пожалуйста.

Лошани зевнул, показав клыки, не хуже чем у тсареш, презрительно тряхнул усами и снова спрятал морду где-то у себя на брюхе, опять приняв вид здорового кома серой шерсти. Люди продолжали смотреть на меня непонимающе.

– Ну вот есть у нас такие вот существа, – вздохнув стала объяснять я. – Живут в лесах здесь на севере, в основном. Жуткие единоличники, ни одного хищника на свою территорию не пускают, других лошани тоже. Исключение раз в смену по весне встречаются с самками. Всеядны, предпочитают мясо, но вообще могут есть практически все. Очень умны… Но почему собственно начались споры о том, что они разумны. Их пытались приручать, много раз… Но у кого-то выходило, у кого то нет. В итоге выяснилось что слово приручение тут не подходит. Лошани сами выбирают себе друзей. И живут с ними. Ну и со временем выяснилось, что каждый лошани – это личность, полноценная, как у разумных. Прекрасно понимают речь, причем так же как и разумные различают разные языки. Маги пытались ставить эксперименты и доказали, что лошани понимают именно слова, а не интонации, с которыми слово произноситься. В придачу ходят слухи, что они владеют зачатками ментальной магии. Ну и до кучи на них самих никакая магия не действует, даже лечебная, да что там, даже вероятностники ничего с лошани сделать не могут.

– Так а все-таки, почему вообще зашла речь об их разумности? – спросил жрец. – И почему про них ходят в основном слухи, например что они телепаты?

– Нууу, так трудно сказать. Просто люди, с которыми они дружат, общаются с ними как с другими разумными. И поступки лошани показывают, что они все прекрасно понимают, не как дрессированное животное, а как другой разумный. А насчет слухов… Тут вот в чем дело, дружба то обоюдная. Не бывает так, чтобы лошани дружил с человеком, а человек с ним нет. А кто позволит проводить эксперименты на своем друге? Да и не распространяются друзья лошани о своих компаньонах. Не знаю почему. Попробуйте Хильд расспросить, сами поймете…

– А как с дикими тогда? – спросил Стингер.

– Ты дикого найди, для начала. А потом еще поймай. Я же говорю, они никого на своей территории не терпят, разумных в том числе. И дерутся до последнего. Причем не как животные, а как полноценные воины. Засады, ложные отступления… Поговаривают, что они даже примитивные ловушки сооружать способны. Разве только оружием не пользуются. Впрочем оно им не особо и нужно. Гарто, – повернулась я к лошани, судя по дергающимся ушам, едва различимым в его пушистой шубе, он только притворялся спящим. – Эти люди никогда раньше не видели твоих соплеменников и даже не слышали о них, не продемонстрируешь им свое оружие?

И положила на стойку приличный кусок мяса харры. Лошани сел, задумчиво почесал себя задней лапой за ухом. Потом демонстративно поднял правую переднюю и выпустил из нее три когтя на полную длину. Они у взрослого лошани длиной с мой указательный палец. Потом убрал их, оставив только один и аккуратно разрезал им мясо на три равные части, втянул коготь обратно, оставив лишь самый кончик, подцепил чем то приглянувшийся ему кусок, сунул себе в пасть и презрительно дернув пушистым хвостом соскочил за стойку.

– Ну ни хрена ж себе кошечка, – восхищенно покрутил головой Стингер. – Вот только гладить я его наверное поостерегусь, тут пожалуй и без руки остаться можно.

– Скорее без головы, – хихикнула я.

– Да, котик зачетный, – вторил ему майор. – Слушай, Шелли, а как они приходят жить к людям? Или этот исключение из правил?

– Почему, их довольно много живет в десяти городах. Только в Перевальном их десятка четыре. А как приходят… По-разному, кто-то случайно попадает на территорию взрослого лошани и они находят общий язык. Кто-то натыкается на маленьких в лесу. Просто они примерно полсмены питаются молоком матери, а потом она взашей выгоняет детенышей со своей территории. Ну или детеныш прогоняет мамашу, случается и такое. Я же говорю, страшные индивидуалисты. С маленькими подружиться проще… Ну и самки, которые живут с разумными. Есть даже те, кто за деньги дает возможность встретиться с детенышем и попробовать подружиться. Вот уж не знаю, как они договариваются со своими друзьями. Есть даже что-то вроде питомников, но это очень рискованное занятие. Те кто занимаются этим, собирают детенышей, когда мамаша уже готова прогнать их, но сами лошани еще не подросли достаточно. Ну и тоже за деньги дают возможность подружиться. Там самое главное поймать момент и выпустить молодых лошани до того, как им самим надоест общество разумного. В противном случае они начнут вырываться на свободу сами. В общем опасное дело, их когти вы сами видели.

– И дорого? – поинтересовался Стингер.

– Довольно дорого, – кивнула я. – И результат не гарантирован. С тебя берут деньги за возможность попробовать и только, а получится или нет… И от везения тут ничего нету, никто не знает как лошани дружат с разумными. Наверное так же, как и разумные между собой. Я себе тоже хотела… Но папа денег не дал, сказал что платить деньги за дружбу по меньшей мере глупо, ну и нечестно заодно. Сказал, что если я так хочу, то он специально меня в лес в начале лета отвезет, когда детеныши с матерью остаются, мол иди, ищи… Я пыталась, но ничего не вышло… А теперь понимаю, что папа был прав, дружбу нельзя купить… Или если купить, то это будет… Что-то не то… У многих детей папиных компаньонов были лошани, купленные, но… Они характером жутко походили на них, такие же ленивые, самовлюбленные… Да и у купцов некоторых, для которых лошани символ статуса скорее. Знаете, у меня порой складывалось такое впечатление, что лошани так же хвастались своими людьми друг перед другом, как и люди ими. Со стороны было очень забавно. Я всегда мечтала, что когда у меня будет лошани, то он будет не такой, а… ну как тифлинг настоящий по характеру, что ли…

– Кажется я начал понимать, – кивнул майор. – Похоже они и впрямь разумны.

– Что Шелли, про Гарто рассказываешь, – спросил подошедший к нам Шеб. – Не помешаю?

– Нет, что ты, – улыбнулась я. – Садись с нами конечно.

– Шикарен паршивец, эк вымахал, – довольно сказал Шеб, усаживаясь к нам за столик. – Помнишь как ты Хильд завидовала?

– А как же, – я улыбнулась воспоминаниям. – И устроила папе очередную жуткую истерику, что ему жалко несчастного золота, на друга для дочери. Ух как он тогда разозлился.

– А вот я в отличии от твоего родителя тогда еще не понимал, – ухмыльнулся в усы Шеб. – И потратил кучу золота. Хильд тоже донимала меня истериками и у меня нервы не такие железные, как у твоего отца. Вот только впустую…

– А откуда тогда Гарто? – заинтересовано спросил Стингер. Я перевела. Шеб отпил сидра, немного помедлил, выдерживая должную, по его мнению, паузу.

– Вот оттуда, – гном хитро ухмыльнулся. – Я три раза платил заводчикам, дочка ходила искать себе друга, но так и не нашла. А однажды, в середине весны приволокла домой детеныша лошани, совсем маленького, дюжины две дней. Сказала что под городской стеной нашла. Ему еще рано было уходить от матери, а молоко у лошани… Ух, ничье другое не подходит. И чужого детеныша самка кормить ни за что не будет, она своих то кормит не особо охотно. А магия на этих пушистых засранцев не действует. Как его Хильд выкормила – для меня до сих пор загадка. Он ей обе руки до кости разорвал, пока она его выхаживала, а больше к нему никто подойти не мог, эта сволочь сразу норовила в лицо вцепиться. Да и есть не хотел, дочка его чуть ли не насильно кормила. Зато теперь я на собственную дочь косо посмотреть не могу. Этот гад четыре великолепнейших кожаных ремня, с медными бляхами, на ленточки распустил, и бляхи погрыз… Вот как теперь ребенка то воспитывать?

Шеб притворялся недовольным не слишком достоверно. Я пихнула его ногой под столом:

– Зато посчитай, скряга, сколько ты сэкономил на телохранителях.

– Ну если только так, – ухмыльнулся гном. – Ладно, пойду дальше работать. Может еще надо чего?

– Спасибо Шеб, – улыбнулась я.

– Слушай Шелли, – начал майор, дождавшись пока гном вернется за стойку. – Какие у нас планы на ближайшие дни?

– Ну, в первую очередь – дождаться моих соклановцев, – пожала я плечами.

– Это-то ясно, – кивнул человек. – Просто ты говорила, что у тебя дела какие-то…

– А, это. Надо в к парикмахеру сходить, – я лукаво стрельнула в майора глазами. – Если б со своими ехала, то дотерпела бы до дома, а тут такие шикарные мужчины. И такие стеснительные…

Все, кроме майора, заржали, а он сам покраснел. Даже жрец, поглядывавший на меня с каким то неодобрением с самого утра, внезапно смягчился и улыбнулся.

– Да шучу я, шучу, – уточнила я, а то казалось что у майора из ушей сейчас пар пойдет. Или не шучу… Хаос меня забери, может в самом деле его в постель затащить, для коллекции. – На самом деле мне одной рукой волосы нормально не заплести, а вторую вылечат окончательно только через четыре дня. Ну и к голове забежать надо. Вот вроде и все. Хотя можно еще наверное припасов на дорогу до дома купить, хотя осталось вроде гораздо больше, чем планировали. Но я еще посмотрю в повозках.

– Угу, отлично, – кивнул майор каким-то своим мыслям. – Тогда нам надо будет еще кое о чем тебя порасспрашивать, да и заняться вплотную местным языком. Хотя бы в общих чертах.

– Дракон, а может как-нибудь без языков? – как то жалобно протянул Комар. Остальные посмотрели на него с понимающей насмешкой.

– Фиг тебе, – ответил ему майор. – В этот раз не отвертишься. Сам проверять буду.

– Ты только словарь все ж таки не по допроснику составляй, – усмехнулся Тирли. – Он один раз уже в Испании пытался выяснить у бармена, где у них штаб и сколько танков дислоцируется в гостинице…

– Тирли, гад, ты же мне тогда и писал чего и как говорить.

– А ты проверяй, ну перепутал, ну отдал пару страничек с конспектом…

– Шутники, мля… – Потапыч на все эти шутки, или не шутки, смотрел с явным неодобрением. Надо бы уточнить. Вот только это похоже как раз та тема, по поводу которой майор обычно отказывается говорить. Вот и сейчас только бровями как-то хитро повел, и тут же разговор заглох.

Я вообще с трудом могла разобраться в отношениях между этими людьми. Вроде как, как и в любом военном отряде, у них есть командир, даже больше, четко выявлена вся иерархия, кто кому подчиняется. Что вообще странно, зачем так четко, их же всего пятеро. И все команды майора и дальше по старшинству выполняются беспрекословно. Но вместе с тем они постоянно друг над другом подшучивают, даже те, кто младше и по возрасту и по званию. И даже самый младший у них, Комар, не стеснялся высказывать свое мнение, когда имел его. Причем все это, как ни странно, не мешало выполнению приказов. Вот только жрец выбивался из их дружной компании.

– Кстати, чуть не забыла, – я почесала в затылке. – Надо бы вас не такими заметными сделать, что ли. Хотя с вашими размерами… Крупноваты вы для людей, хотя могут, кстати, и за орков – полукровок принимать. Так что имейте в виду.

– Ну совсем похожими на местных ты нас вряд ли сделаешь, – улыбнулся мне Стингер. – Даже если ты каким-то чудом умудришься за четыре дня научить нас в совершенстве болтать на местном наречии, то об особенностях местной жизни нам рассказать во всех подробностях вряд ли сможешь. Спалимся, без вариантов.

– Ой, да я совсем другое имела в виду. За тутошних уроженцев вас даже спьяну не принять. Даже если начнете на общем болтать без акцента. Вы на людей не только внешне не особо похожи, это еще можно как-то объяснить бы было, вы по поведению совершенно другие. Я вон майору уже говорила, я вас как соплеменников воспринимаю, вы себя как тифлинги ведете, ну не досконально, как наши, но очень-очень похоже.

– И как же ты нас собираешься тогда представлять? – спросил майор.

– Да элементарно. Люди – наемники откуда-нибудь с Южного. Он слабо заселен, и вместе с тем там очень много обособленных небольших анклавов самых разных рас. Одно время все, кого не устраивали т'сареш, бежали именно на Южный. И оттуда часто приходят самые разнообразные наемники, весьма не похожие на население Десяти городов. Вопросы задавать конечно будут, но так, из чистого любопытства. Меня больше ваша одежда и оружие волнует. Они то точно привлекут внимание. Просто видно, что такая одинаковая одежда… Ну не кустарного она производства, явно один мастер делал, и очень хороший. Да тех же купцов заинтересует, на предмет поторговать, больно уж ткань добротная. И вот они то, особенно если прибыль почуют, уже не отстанут. Переодеть вас нужно, короче говоря. Уже не так сильно внимание привлекать будете. И еще одна проблема, надо вас как-то убедить все же носить наше оружие…

– Мы уже говорили про железо, – устало вздохнул майор. – И вроде сошлись на том, что ножей достаточно. Да и тут, в городе, мы вроде особо ничьего внимания не привлекли.

– Тут вам никто лишних вопросов не задавал, потому что вы со мной, – устало вздохнула я. – Будь вы одни, вас и в город запросто могли не пустить. И в гостиницу тоже, в ресторан быть может и пустили бы, но комнаты бы не сдали.

– Это как не сдали бы? – удивился теперь уже Тирли. – Шеб же сказал, что у него гостиница пустая…

– Ну не любит он незнакомых постояльцев. И непонятных тоже. А у вас вид такой, что непонятно чего ожидать. Одеты в непонятную одежду, вместо нормального оружия – какие-то магические хрени неизвестные, говорите на неизвестном языке. Воинского оружия нету, но по повадкам, да и по движения – бойцы и не из последних. Даже если бы и смогли объясниться как-нибудь, то все равно не пустили бы. Собственно почему я вас убеждаю мечи взять. Сразу будет понятно кто вы и как себя с вами вести. Сами увидите, что будет намного проще. Ну и одежду вам купим заодно…

Майор недовольно покрутил головой.

– Да ладно, командир, – вдруг выступил на моей стороне Потапыч. – По объяснениям девочки, получается, что тут это вроде формы. Надо соответствовать. А то действительно, мы даже у нас дома на мирных обывателей ну никак не тянем, если на пляже тока.

– На пляже особенно, – хохотнул Стингер, – С нашей коллекцией шрамов… Лучше уж в одежде.

– Не в шрамах дело, – покачала головой я. – Вы как воины двигаетесь, как воины смотрите. Наши воины вообще шрамами хвастаться не любят. В лучшем случае шрамы означают, что они не смогли заработать на нормального мага лекаря, в худшем – что они неумехи, раз дали себя так разукрасить.

– Так что, – как-то с недоумением спросил майор. – Тот маг лекарь был уверен, что я буду просить его шрам на лице убрать?

– Ага, – кивнула я. – И был очень сильно удивлен, когда ты отказался. В общем, городской голова подождет, а вот моя голова наверное все-таки ждать не будет. Мне стыдно с такой прической по лавкам ходить. Вы поскучайте в гостинице пока, я сбегаю к парикмахеру, и пойдем вас одевать. Я постараюсь быстро…

И пока они не придумали новых отговорок, убежала одеваться. Не то, чтобы люди сильно возражали, но вдруг еще чего-нибудь придумают.

Уже на выходе из гостиницы меня отловил майор и стал напрашиваться со мной. Или кого-то из своих ребят предлагать. Еле отбилась. А то знаю как будет в итоге. Сядет такой облом, будет парикмахера взглядом прожигать, тот мне так чего-то не то отрезать сможет. Или вообще начнет по улице ходить и каждую малую смену заглядывать и спрашивать скоро ли закончат. Не, так не пойдет. И так с моей прической проблемы возникнут. Стричь то скорее всего гномка будет, и станет сватать мне их национальную прическу, которая мне абсолютно не идет. Более того, я привыкла стричься так, чтобы мне челка одновременно и рога закрывала, и в то же время чтобы было достаточно лишь головой тряхнуть, чтобы любой с одного взгляда мог опознать мою расу. Это я в Оэсси так привыкла ходить, иногда полезно бывает. Повезло мне однажды нарваться на эльфа из темных. Те своему внешнему виду очень много значения придают, а заодно любят чтобы «низшие», которые рядом крутятся тоже их эстетическому вкусу соответствовали. Я с трудом вытерпела стражу рядом с этим снобом, но результат того стоил в итоге. Дюжину дней потом тетушке Айрол объясняла, как меня стричь, в конце концов получившийся результат стал удовлетворять нас обоих. Вот только мы уже свои небольшие изменения внесли. Эльфа же в первую очередь внешний вид заботил, а мне то с этим еще и ходить надо. Так что чутка прическу упростили, чтобы я все-таки могла не тратя очень много времени одна себе волосы заплести, ну и еще косу делать стали так, чтоб ее можно было легко под шлем убрать. Волосы как подшлемник ложились, еще и под бармицу, так что она шею не натирала. В общем, хоть я и обещала что быстро обернусь, но уверена в этом не была.

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 50-й – 55-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Ну что тут можно сказать, девчонке явно не повредил бы психоаналитик. Иначе скоро он может понадобиться мне. Нет, приятно конечно просыпаться в объятиях красивой девушки, но… Что она не человек, об этом мне приходилось себе постоянно напоминать. И что мы не на Земле тоже, и что задание еще не закончено, и когда будет закончено вообще не известно. Мир пока казался забавным, вот сколько читал всевозможной фантастики, никак не мог представить себе не технологическую цивилизацию, и вот, пожалуйста, во всей красе как говориться. И это ведь не средневековье причем, никаким боком.

Нет, но с Шелли надо что-то делать. И ведь ночью она по настоящему испугалась, причем неизвестно чего. Колотило девчонку так, что кровать тряслась. Проснулся то я раньше, когда она ботинки с меня стаскивала. Только начала дремать по новой, как сумасшедшая тифлингесса ввалилась ко мне к комнату, причем напуганная настолько, что даже угла искать не стала, а скорчилась на полу возле того, на что наткнулась. Я же никакой опасности не ощущал. Вокруг тишина, прерываемая конечно не очень привычными для меня звуками, но поблизости – ни шороха. Присутствия тоже ничьего я не ощущал… И что оставалось делать? Поднял и запихал к себе в кровать, сам же плюхнулся рядом поверх одеял. Не то что я такой уж целомудренный, просто не особо холодно и было. Ну и так, на всякий случай. Впрочем девчонке это совсем не помешало моментально облапить меня всем, чем смогла дотянуться. Сложней всего было выпутаться из ее объятий утром, не разбудив. Хорошо хоть кое-какой опыт имелся, хотя и не очень богатый.

А после завтрака тифлингесса, как ни в чем ни бывало, усвистала к парикмахеру, пообещав нам попозже устроить поход по магазинам за одеждой. Ну вот почему мне все это кажется таким знакомым. Надеюсь тут до салонов красоты еще не додумались. Правда что-то такое Шелли в дороге говорила. Мол хвост совсем зарос, постричь пора, да и рога надо отполировать.

Мы же остались сидеть в общей зале, неторопливо потягивая сидр и потихоньку обсуждая свои дальнейшие планы и действия. Давно пора было на самом деле, но вот остаться без Шелли, чисто своей компанией, раньше как-то не очень и получалось. Так что когда она отказалась о нашего эскорта, я только порадовался втихаря. Даже к себе в номер подниматься не стали, только посматривали, чтобы никто под боком не терся, впрочем по утру ресторан при гостинице был пустой.

Совместными умственными усилиями смогли прийти только к одному выводу – все дороги ведут в местную академию. Как ни крути, но упоминания о других мирах прочно оказывались связаны либо с высшим руководством местных вампиров т'сареш, либо с магами, причем с магами, если так можно выразиться, теоретиками. Которые как раз и обитали в этой самой Академии. Ради хоть какой то альтернативы я предложил рассмотреть вариант с руководством вампиров, но тут встал на дыбы наш священник, впрочем все остальные тоже выразили некоторое неодобрение этой идеи. Похоже мы уже неосознанно зачислили местных кровососов в наиболее вероятные противники.

Хотя идея с магами мне тоже не сильно нравилась. Давала о себе знать вбитая родной конторой профессиональная подозрительность. Я все пытался просчитать, как на нас отреагируют те, кто в этом мире обладает реальной силой и властью. Ни хрена не выходило. С одной стороны из нас можно выкачать море самой разнообразной информации. С другой, исходя из нашей, несколько специфической, работы, большая часть того, что мы сможем рассказать, никому на фиг не уперлась. Даже казалось бы необходимые всем познания в военном деле… Слишком уж сильно все что мы знали и умели было завязано на наше оснащение, да и придумывалось изначально для противника, вооруженного аналогичным образом. Что же касается технологий… Нет, мы прекрасно знали, как устроено наше оружие, могли даже назвать марки стали, использующейся для его изготовления. Тирли вполне мог подробнейшим образом рассказать как работают наши радиостанции, а Комар рассказать о основах минноподрывного дела. Вот только все знания сапера и радиста были рассчитаны на материальную базу нашего мира. Комар вполне мог подробнейшим образом расписать как изготовить пластит или тротил, но вот организовать его производство в промышленных масштабах – вряд ли. Да и потом, как получить тротил мы все знали, а вот откуда достать например пикриновую кислоту… С этим уже было сложнее. Так что все, что из нас можно было выдоить – это общие сведения о нашем мире.

Что же касается секретных сведений… Таковыми они являлись в первую очередь опять же для нашего мира. То что мы могли достаточно подробно расписать структуру нашей армии, да и вообще, дать понятие о военном потенциале… Тут еще забавнее получалось. Все то, что я тут видел, прямо таки орало о том, что скорее этот мир станет опасаться нашей агрессии, чем попробует напасть сам. Неизвестным фактором оставалась магия, я так и не смог понять ее потенциал в военном плане. Но судя по рассказам Шелли, владел ей совсем небольшой процент местного населения. В войсках же маги использовались из расчета один маг на тысячу воинов, причем тысяча воинов тут была огромным войском. Против того, что могла выставить даже наша страна, с порядком угробленной армией, это никакой угрозы не представляло. А если принять во внимание оценки общей численности населения… Мы скорее должны были опасаться не то, что мы сдадим с потрохами наш родной мир врагам, а того, что узнав о технологических изысках Земли скорее нас здесь закопают, чтобы мы не разболтали своему начальству о том, какая есть заманчивая цель для завоевания.

И тут вставала другая проблема. В альтруизм никто из нас не верил изначально. Местные же, особенно маги, подобной ерундой тоже не страдали. То есть бесплатно нам помогать никто не будет. Значит надо придумывать, как мы будем расплачиваться за помощь в возвращении. Только отец Яков высказывал сомнения в том, что помощь придется покупать, но он остался в абсолютном меньшинстве. Если отбросить варианты с грабежом и принуждением силой, то оставалось только серебро и информация. Мне все больше казалось, что серебро предпочтительнее, но разбазаривать и так конечные патроны жутко не хотелось. В итоге решили дружно думать, что из информации мы можем сдать, желательно все же не из теоретических областей, а сугубо практического применения. Причем все идеи с порохом и взрывчатыми веществами опять же совместным решением были забракованы.

Пока мы сидели и теоретизировали, прошло довольно много времени, не меньше местной стражи. Ресторан начал понемногу заполняться народом, Шелли же, несмотря на ее обещание управиться побыстрее, все еще не вернулась. Впрочем, чего-то такого я от нее и ожидал. Покажите мне существо женского пола, которое сможет посетить парикмахера меньше чем за час… Зато откуда-то из глубин гостиницы выполз заспанный Гарх, и устроился за своим чудовищных размеров столом. К орку тут же рванулись Стингер с Потапычем, принявшиеся активно жестикулировать.

Как пояснил Тирли, это двое пройдох уже успели скорешиться с местным вышибалой. Причем, как ни странно, знакомство завел наш нелюдимый пулеметчик. Орка весьма привлекли его весьма внушительные физические кондиции и он никак не мог поверить, в его чистокровность, несмотря на все уверения тифлингессы. А потом уже и Стингер подключился. Гарх оказался парнем весьма любопытным и сообразительным. Проблем с общением не возникало, наши уже успели выучить три самых важных слова: «да», «нет» и «сколько стоит». Заодно и развели орка на бесплатную экскурсию по городским оружейным лавкам, в первую очередь на предмет покупки местных заменителей бритв.

Собственно вся команда и усвистала вместе с орком, прикрыв броники и камуфляж давешними пыльниками и прицепив на пояс по клинку погибших тифлингов. Остался только священник, отговорившись что ему, непонимающему о чем идет речь вокруг, будет откровенно скучно, да и я тоже не рвался. Тем более что оставлять отца Якова одного не хотелось, да и за барахлом, несмотря на все уверения Шелли, надо было бы приглядывать.

Впрочем, стоило нам подняться в комнату, как выяснилось, что священник остался в гостинице немного из-за другого желания. Я сел в очередной раз разбирать свои конспекты бесед с тифлингессой, заодно внося новые комментарии и возникающие вопросы, которые стоило бы задать в первую очередь, а священник все ходил возле меня кругами. Краснел, потел, явно хотел что-то спросить, но то ли не мог подобрать слова, то ли никак не решался начать.

– Что гнетет, отче? – наконец я решил помочь ему, а то сопение над ухом никак не давало сосредоточиться.

– Да так, – священник наконец остановился и плюхнулся на один из стульев, как бы невзначай отхлебывая из моей кружки с сидром. – Тебе не кажется, Дракон, что вы слишком уж расслабились?

– Кажется, – кивнул я. – Но я не вижу в этом ничего особо плохого. Или ты видишь какую то опасность?

– Нет, нет. Ничего такого, все замечательно, – замотал головой Яков. – Но вот это то меня и пугает больше всего. Все-таки чужой мир, неведомые существа, а мы отдыхаем, не как на курорте конечно, но все же.

– А вы ожидали, что будет как в голливудском блокбастере? Или в дурном приключенческом романе? – Поднял я брови. – По разбойнику за каждым кустом и призраки в гостинице? Наоборот, нам безумно повезло, что мы наткнулись на девушку. И теперь мы ночуем не в лесу, хоронясь от каждого шороха, а в достаточно приличной гостинице. И информацию вышибаем не экспресс допросом, а получаем на добровольной основе. И убить нас никто пока вроде бы не рвется.

– Но все равно, – священник упрямо наклонил голову. – Разве тебя не пугает неизвестность? Как возвращаться – непонятно, с кем говорить – неизвестно. Даже куда идти, и то неясно.

– Ну да, бывает и так. Но все в наших руках. Нас никто не гонит, над душой не висит. Есть время собрать информацию и как следует подумать. Более того, мы тут как во сне, по большому счету, можем творить все что угодно. О таком варианте ты не задумывался?

– Как это, все что угодно? – не понял меня священник.

– Ну как. У себя, даже когда мы действуем совершенно нелегально, все равно у нас есть куча ограничений. Их не так много, как у обычных воинских частей, но они есть. Да и в большинстве случаев мы весьма и весьма ограничены от времени. Может быть вы не в курсе, но мы после каждого выхода пишем подробнейший отчет о своих действиях. И нам приходиться отчитываться за потраченное время зачастую более подробно, нежели за расстрелянные патроны. Тут конечно тоже придется проделывать то же самое, более того, всех нас уже страшит написание отчета, вполне возможно это вызовет у нас достаточно серьезные затруднения, когда мы вернемся… Но эта операция слишком сильно отличается от всех тех, в которых мне раньше доводилось участвовать, и тут как раз торопиться не стоит не в коем случае…

– Вот уж не ожидал, что у вас подобная бюрократия.

– Не бюрократия, – поднял я останавливающе руку. – Это не бюрократия, а во-первых – безопасность. Нас проверяют, чем именно мы занимались на выходе. Ну и гипотетическое предательство тоже рассматривают, хоть в наших частях случаи предательства крайне редки…

– Но как же так, – поразился Яков. – Вы же все такие секретные. Да и знаете, как я понял, очень не мало.

– Видишь ли в чем дело, – усмехнулся я. – Мы боевики. То что мы знаем в тайне надо хранить в первую очередь не от вероятного противника, а от нашей, так называемой, общественности. Что я могу такого знать, что сильно заинтересует вражескую разведку? Методики подготовки? Машинистка из типографии, где печатают секретные брошюры и то знает больше. Информация о силах специального назначения? Мимо. Я знаю только свое подразделение и нашего куратора. Этот ваш полковник из ФСБ – третий аналитик, с которым я встретился лично, раньше всю информацию лично до нас никто не доводил, да это и не нужно. Ну может быть только сведения о старых выходах, да и там… Что я могу рассказать, прибыли в точку, перебили все что движется, взорвали дом с каким-то логотипом и ушли обратно. Вот и получается что нас вербовать невыгодно. Максимум что можно попробовать сделать – это взять в плен и выпотрошить до дна, не стесняясь в средствах. Ну да, я имею в виду серьезную химию и пытки.

– Но тем не менее вас проверяют?

– Ну да. Просто нашу группу обычно используют в таких играх, где ошибки недопустимы.

– Все равно не понимаю, почему здесь вы можете творить все, что хотите?

– Ну а что случится, если я счас пойду и расскажу местной администрации кто мы и откуда? Или загоню гномам свой автомат? Или если мы спалим этот городок к чертовой матери? Какие будут последствия, не для нас лично конечно, а для нашей страны?

– Ээээ, ну вот так я даже не скажу, – задумался священник. – Но что касается оружия… А вы уверены, что его тут не смогут воспроизвести?

– Пока то, что я видел, говорит именно об этом. Тут просто нет нужных технологий. И не потому, что они такие отсталые, а просто за ненадобностью. Смотри сам, все разумные быстроразмножающиеся виды – очень жестко контролируются. Власть на планете держит очень долгоживущий вид, размножение которого в придачу сопряжено с какими-то сложностями. Ну и на хрена им двигать прогресс? Да и то, что здесь называют магией, по ходу с успехом заменяет наши технологии. Причем в биологии, судя по тому что я видел у врача, тут продвинулись намного дальше нас. Шелли тут обмолвилась, что эльфы давно и весьма успешно занимаются генным моделированием, создавая новые виды на пустом месте, да и старые вполне успешно модифицируют. А вампиры с удовольствием пользуются их разработками, применяя их на своих кормовых людях. Ну а если вернуться к общей концепции. Нам повезло, мы совершенно случайно получили поддержку весьма грозной в этом мире силы. Причем этой силе мы ничем не обязаны, что очень радует. Я не думаю, что соплеменники Шелли окажутся такими же наивными, как она сама, но намерен всеми силами с ними не ссориться. Хотя девушка и уверяет, что нам тифлингов бояться нечего. Эта ее клятва долга… Я бы принял ее за обычную формальность, которая ничего не значит, но вот сопутствующие спецэффекты. Что-то мне подсказывает, что не шутят тут с подобными вещами…

– Да, кстати, о девушке, – вздернулся отец Яков. – Я давно хотел спросить о… О твоих с ней отношениях… Вы постоянно вместе. Она вообще очень раскована, будь она человеком, то я бы сказал даже распущенная. Да и сама же нам сказала, что еще несовершеннолетняя. И с вами она себя держит, как будто вы… Нет, я понимаю, ты взрослый человек, офицер, но …

– Ты хочешь спросить, переспал я с ней уже или нет? – усмехнулся я.

– Нет, нет, – священник опять замялся, подыскивая слова. – Физические отношения, это не мое дело совершенно. Я просто в моральном плане… Точнее нет, я не могу вас осуждать, вы же не относитесь к моей пастве. Я в смысле последствий.

– Знаешь отче, я сам бы очень хотел разобраться в своих отношениях с Шелли. То что девчонка так себя ведет – по ее объяснениям для них это абсолютно естественно. Она мне тут кое-что продемонстрировала… В общем я, кажется, понял, чем соблазнение отличается от ее обычного поведения. Более того, она вполне способна за себя постоять. Меня больше пугает ее психологическое состояние. У нее периодически бывают приступы панического страха, по ночам, когда она остается одна. И она сама не знает, чего именно боится. Есть у меня подозрения, что это последствия атаки вампиров, она говорила, что ее именно тогда жутко напугали.

– Да, может быть, – задумчиво кивнул священник. – Ты из-за этого стараешься постоянно рядом с ней находиться?

– Получается, что так, – вздохнул я. – Скорее это она сама… В общем. Когда она в очередной раз пугается, то начинает искать хоть кого-то, кто есть рядом. Пару раз ей подвернулся я, и теперь она ищет именно меня. А на тему переспать… Я вот пока так и не придумал, как отмазаться, если вдруг она этого захочет. Пока мне ясно дали понять, что я ее как существо противоположного пола в принципе интересую, но по настоящему ко мне еще не приставали, даже не начинали…

– Но… она ведь еще не взрослая, – выпучил глаза Яков.

– Эх, мне тут целую лекцию прочитали. На тему взрослый или не очень. В общем у нее самой никаких нравственных запретов на эту тему не существует. А мои вызывают у нее искренне удивление.

– Это здесь у всех так? – осторожно спросил священник.

– А вот черт его знает, – пожал плечами я. – Вроде как только у тифлингов, по крайней мере я очень сильно на это надеюсь. В противном случае есть огромный риск, что мужики попросту сойдут с ума.

Мои откровения вроде как успокоили отца Якова хоть и не до конца. Впрочем что делать со страхом Шелли он мне так и не сказал. А девчонка теперь изначально отказывалась ложиться спать в одиночестве. Вот не знаю как мои архаровцы нас выпасли, но издевались теперь все по очереди. Им смешно, а мне Шелли их шутки растолковывать. Но тифлингесса, хоть и засыпать соглашалась лишь со мной в обнимку, приставать пока не пыталась. Я тоже, хотя сдерживаться становилось все труднее. Ну как-то напрягает, когда красивая девушка, практически раздетая, лежит с тобой под одним одеялом. Ну с хвостом, ну с рогами… Но все равно.

А так мы тратили время, в ожидании соплеменников Шелли с пользой, я надеюсь. Шарахались по городу, правда ходить старались парами, присматривались к тутошней жизни. Язык старались понемногу учить, так, самые расхожие фразы.

Стингер с Потапычем, вовсю используя Гарха как консультанта, шарахались по местным кузницам, стараясь примерно определить местные технологические возможности. Процветала кустарщина со слабыми зачатками автоматизации. О стандартизации речь вообще не шла, каждый из кузнецов творил по зову сердца. Арбалет из одной мастерской починить в другой даже не пытались, к примеру. Зато в оружейной лавке глаза от обилия всевозможных колюще-режущих предметов просто разбегались. С одеждой получалось то же самое, готовой практически не продавали. Ну если только образцы, призванные показать мастерство портного. Ну и всевозможная верхняя одежда, если так можно выразиться безразмерная. Те же плащи – пыльники, просто куски ткани с капюшонами, накидки разнообразные.

С портновским искусством пришлось познакомиться что называется вынужденно. Шелли всерьез загорелась нас одеть, как она выразилась прилично, но в итоге то, что предлагалось в Перевальном, ее не устроило. Так что сшили нам на заказ по куртке из тонкой кожи, да по паре штанов из грубой ткани. Все сапоги, представленные в качестве образцов у тутошних сапожников… В общем даже наши армейские кирзачи лучше. Никакого сравнения с очень качественно сделанными сапожками тифлингессы. И ничего похожего на наши ботинки, даже близко. Если что и купили, так что-то вроде тапок. Просто куски мягкой толстой ткани. Ну не в берцах же по комнатам шарахаться, а босиком – холодновато. Кстати, обошлась одежда не скажу что совсем дешево, еда в гостинице всяко дешевле. В общей сложности пятьдесят медяков отдали.

Отец Яков, получив в качестве переводчика и охранника Комара, его назначили добровольцем, как самого молодого по возрасту и званию, занялся исследованиями местной религии. С храмами в Перевальном оказалось туговато, так небольшие капища, производящие впечатление чуть ли не временных. Однако при каждом находилось несколько жрецов. Но эти изыскания священника весьма разочаровали. Как любой христианин он мягко говоря не уважал многобожие. Еще выяснилось, что явление божества к своему верующему тут явление чуть ли не рядовое, а молитвы зачастую бывают исполнены довольно быстро и дословно. Получалось что к богам тут относились не как к чему-то непонятному и запредельному, а вполне естественному, можно даже сказать заурядному. Хотя и весьма могущественному. Но не смотря ни на что священник набрел на верующих в некоего единого бога, что его весьма и весьма обнадежило. Те постулаты, которые смогли вытрясти из обнаруженных верующих, весьма напоминали наши, христианские. Вот только храмов этого единого в Перевальном не оказалось. Объяснили это тем, что небольшие часовни, скажем так, строить во имя Единого запрещалось догматами, а за аренду земли внутри городских стен гномы драли достаточно большие деньги, и построенный по всем канонам храм, обошелся бы в очень солидную сумму. Среди самих же коротышек приверженцев этой религии почти не было. Гномы в отношении богов оказались на удивление единодушны. Верили они не в какие-то абстрактные сущности, а в своих предков, за какие-либо заслуги запомненных народом. Каждого предка назначали приглядывать за какой-либо отраслью деятельности, из тех кто прославился поменьше назначали их помощников. Были у гномов и вполне себе отрицательные предки-хранители. Например несколько гномов, погибших под завалами, теперь объявлялись виновными всех катастроф на шахтах.

Но самым на мой взгляд одиозным предком был персонаж, отвечавший за неудачи в целом. Один гном пару тысячелетий назад умудрился прославиться тем, что в рекордные сроки пустил по ветру немаленькое состояние нажитое предками. При этом не то чтобы пропил или проиграл в азартные игры, здесь это считалось делом житейским. Просто абсолютно все дела, в которых этот самый гном вкладывал средства проваливались, причем настолько грандиозно, что в итоге гном еще и должен оставался, причем больше, чем вложил изначально. В общем дяденьке катастрофически не везло, настолько, что он стал легендой.

В общем священник теперь все свои надежды по изучению местной религии возлагал на людские города.

А мы с Тирли, используя Шелли как гида, пытались разобраться в устройстве управления и социальных структурах. А вот тут нас поджидал облом. Город действительно оказался чем-то вроде торгового аванпоста. Главный – городской голова, назначенный старейшиной клана, собственно и построившего Перевальный. Законы те же, что и в самом клане. Бюрократии – минимум, как и чиновников. Впрочем городок совсем небольшой. В подчинении у головы три десятка стражников, тоже назначенных из клана. Это которые так сказать на постоянной основе работают, хотя постоянная – тут не совсем то слово, гномы работали вахтовым методом. При нужде голова нанимал дополнительных специалистов, причем предпочитал брать жителей городка, платя не живыми деньгами, а уменьшением доли в налогах. Ну и административные правонарушители тоже привлекались к работам, которые у нас называли общественными.

С законами сложнее. Шелли все время пожимала плечами и говорила, что как везде. В торговых правилах и налогах она ориентировалась заметно лучше. Но из правил поведения получалось очень простое – не нарываться. А в случае если скандалят или лезут в драку – можно смело бить морду. Тоже касается и любой самозащиты. Если напали на тебя – можешь защищаться, вплоть до смертоубийства. Но с последним лучше не увлекаться. Вообще, получалось, что тут законы то законами, но те, за кем стояла какая либо сила, вроде клана или гильдии, зачастую вполне могли на законы и плевать. Например те же тифлинги жили исключительно по традициям своего клана. Правда традиции эти не сильно расходились с законами разумных, но некоторые отличия все же были. Правда отличия в основном заключались в ужесточении наказания. Там где по законам города вполне можно было отделаться вирой, хоть и большой, тифлинги признавали исключительно кровь.

Ну и было второе исключение. Маги… Которые подчинялись законам исключительно своего конклава. А если учесть, что даже средненький маг-лекарь, вроде тутошнего Иеронимуса, вполне мог разметать пару сотен опытных одоспешенных воинов, то настаивать на соблюдении законов магами как-то никто не спешил. Спасало от полной анархии только то, что магов было сравнительно немного, тысяч двадцать, не больше. И большая половина являлась если так можно выразиться, теоретиками. Сидели в городах, занимались научными исследованиями, изредка выезжая для выполнения заказов, очень недурно оплачиваемых. Да и бессмертными маги отнюдь не являлись. Даже более того, против плотного строя на приличном расстоянии маг был непобедим, но против одного хорошо обученного бойца, а лучше даже не бойца, а убийцы, большинство волшебников ничего противопоставить не могло. Кстати, тифлингов то и ценили как наемников именно за то, что они могли вполне успешно противостоять колдунам.

Но все вышесказанное касалось только области Десяти городов. У тсареш была своя очень строгая иерархия, с очень строгим и жестоким законодательством. Вот только это законодательство касалось только самих вампиров. Все остальные разумные на их территории становились бесправными. Впрочем и не только там. Все торговые сделки с кровососами заключались исключительно под честное слово последних. Самое смешное, что тсареш не обманывали, всегда рассчитывались честно. А вот люди всегда старались выгадать что-нибудь, иногда рискуя и впрямую нарушать слово.

Так и провели четыре дня. Шелли успешно сбегала к магу, на второй сеанс шаманства, на этот раз одна. Вернулась заметно повеселевшая, но жутко голодная. Вплоть до того, что заснула прямо за столом, и вроде даже во сне продолжала что-то жевать.

А на следующий день приехали встречающие. Одиннадцать челов… тифлингов то есть. Все в возрасте, если на наши мерки переводить, то лет по сорок-пятьдесят. Значит может оказаться от ста местных смен и сколько угодно. Все с широкими плечами, какие-то поджарые, жилистые. Вот только ростом не особо и вышли, самый высокий сантиметра на три ниже меня. И взгляд у всех волчий, цепкий. Сразу начинают вглядываться в фигуру собеседника, цепко высматривая все особенности. Одеты в удобные кожаные куртки, из доспехов только кое-где подшиты куски кольчужной сетки, да у некоторых на предплечьях стальные щитки. Причем заметно, что вся эта защита не от бедности так сделана, а под их стиль боя. Хотя под куртки могли что угодно натянуть, ну кроме латного доспеха. Рога кстати только у шестерых, у остальных просто небольшие шишки надо лбом, как видели уже на трупах. У двоих и хвостов не видно, то ли совсем нету, толи прячут под одеждой.

И еще, из одиннадцати трое оказались девушками, ну или женщинами. Причем ни по размерам, ни по ухваткам от мужиков не отличались, но вот фигуры и лица были однозначно женскими. И только теперь я понял, что имела в виду Шелли, говоря что она для тифлинга достаточно слабая и хрупкая. Она тоже была достаточно высокого для местной девушки роста, да и слабой бы я ее никак не назвал, но на фоне этих женщин Шелли смотрелась… ну скажем так, очень хрупкой. Хотя и ее соплеменницы перекачанных культуристов или эдаких кустодиевских матрон тоже не напоминали.

И еще одно меня поразило, у всех, и у мужчин и у женщин, длинные волосы, как минимум до середины спины. Я то привык, что у нас все, кто так или иначе завязан в военном деле стригутся коротко, и не потому что так положено, а сугубо из практических соображений. Волосы ведь мыть надо, расчесывать, да и когда шляешься по лесу, или тем паче по джунглям, запутаться в волосах может разная гадость. Да и если ранят обрабатывать рану намного легче, если голова уже заранее выбрита. Здесь же видимо так не считали. Хотя… Длинные волосы вполне могут выполнять роль дополнительного подшлемника, амортизируя удар. Правда за длинную косу вполне можно ухватить… Но не знаю, не знаю…

Появились в гостинице они около полудня, мы как раз обедали всем кагалом, спустившись в общий зал.

– Ойераааа, дядя Гарти, – взвизгнула Шелли, одним невероятным прыжком выворачиваясь из-за стола, а вторым – вешаясь на шею идущему впереди тифлингу.

– Шейелена, веди себя прилично, – бормотал с трудом устоявший на ногах предводитель, безуспешно пытаясь отодрать от себя ликующую тифлингессу. – Шелли, я тоже рад тебя видеть…

Остальные с довольными усмешками наблюдали за этим процессом, но помочь начальству никто пока не рвался.

– Приветствую Гаррион, – ухмыльнулся из-за стойки Шеб. – Вот ты только представь себе, ее только вчера окончательно вылечили. А так я терплю эту сумасшедшую тут пятый день.

– Хаос, оказывается я опоздал на сутки, – с притворным сожалением вздохнул тифлинг и таки снял с себя девушку. – Шейелена, я понимаю твою ситуацию, но ведешь ты себя очень некультурно. Для начала представь мне своих спутников. Потом мы с удовольствием бы пообедали. Заодно и изложишь мне подробно, что все-таки произошло. А потом, если тебе так уж не терпится, я организую для тебя тренировку во дворе. Шеб, организуй нам стол на всех.

Гном заорал вглубь гостиницы, передавая заказ, приехавшие тифлинги лихо начали сдвигать столы, несколько потеснив нас. Предводитель же уверенно направился к нам, придерживая под локоть Шелли и, вопреки своим словам, сам представился.

– Гаррион Теорн аэпИлуккат. Рад приветствовать.

И выжидающе уставился на нас. Шелли, зараза такая, молчала, может ей по этикету тут говорить не положено было, не знаю. Ну, придется самому. Привычным жестом поднял руку, показывая амулет – понималку, тут как выяснилось этого было достаточно, чтобы исключить множество вопросов, и представил своих по позывным, тыкая пальцем во всех по очереди:

– Шестой, Комар, Потапыч, Тирли, Стингер, – и последним представился сам, – Майор.

– Я так понимаю, это прозвища? – вопросительно поднял бровь тифлинг.

Блин, ну и как ему объяснить. Я только кивнул головой, одновременно неопределенно поводя плечами.

– Дядя Гарти, – дернула его за руку Шелли, – Я тебе потом объясню. Тут все не просто. Ну, не так просто.

– Ладно, потом, так потом, – решительно кивнул тифлинг, однако взгляд его стал еще жестче. – Ты вроде как уже успела пообедать? Вот и рассказывай, пока мы едим.

Остальные вновь прибывшие уже составили несколько столов, расселись за ними, согласно своей какой-то табели о рангах, и Шеб со своей дочкой и служанками начали в быстром темпе накрывать стол на увеличившуюся компанию. Шелли же, устроившись рядом с этим то ли Гаррионом, то ли Гарти, как называть тифлинга я еще не определился, быстро пересказывала ему произошедшие события. Зачастую девушка начинала перепрыгивать с одного на другое, особенно когда она рассказывала про наше вмешательство, но тифлинг точными и весьма уместными вопросами возвращал ее рассказ в прежнее русло, не давая отвлекаться.

Я тоже внимательно слушал ее речь, тем более что девушка, увлекшись, иногда начинала не пересказывать события, а выдавать свои выводы. А вот это послушать было весьма интересно. Вот только чертов тифлинг как раз на выводах ее и тормозил. И в отличии от Шелли этот мужик был весьма серьезным, во всех смыслах. И явно задавался теми вопросами, которые у Шелли, по молодости видать, не возникали. А именно, с какой целью мы здесь появились, какая сила за нами может стоять и чего от нас можно ожидать. Причем как только девушка упомянула про другой мир, тут же подобрался. И по ходу подал какой то сигнал своим, те раньше сидели несколько расслаблено, прислушиваясь к беседе и с удовольствием подкрепляясь, но теперь подтянулись и стали поправлять оружие, стараясь делать это незаметно. Даже рассказ девушки про клятву долга, и то что она прошла несколько необычно, его ничуть не успокоил. Я начал потихоньку жалеть, что оставил «Калаш» в комнате, хорошо хоть броня у всех, кроме священника, поддета.

Вот черт, и не спросишь у девушки, кем в их иерархии является этот мужик. Точнее спросить то можно, но вот ответить она так явно не сможет. Мои подчиненные тоже почуяли что-то неладное, и начали осторожно переглядываться. Потапыч с Комаром, сидевшие по бокам от отца Якова, сдвинулись так, чтобы одним движением отшвырнуть священника подальше. Стингер, таскавший свою «Беретту» на поясе, осторожно вытащил под столом пистолет из кобуры, шарканьем ног маскируя щелчок предохранителя. Черт, а у меня Глок в нагрудной кобуре, незаметно не достанешь. Правда еще ПБ на бедре, но уже с закрепленным глушителем, дура здоровая, тоже незаметно не вытащишь, еще и серебром заряжен.

И тут мне кто-то под столом наступил на ногу, потом еще раз и еще. Хотя почему кто-то, Шелли и наступила. Точнее попыталась, сапоги у нее хоть и хорошо сшитые, но не кованые, продавить ее подошвой мои берцы, с усиленным железными вставками носком, ей конечно же не удалось. И что она пытается мне этим сказать?

Внезапно девушка встала со своего места, обошла сидевшего между мной и ей Гарриона и плюхнулась ко мне на колени. Завозилась, устраиваясь поудобнее, и шепнула мне ухо тихонько:

– Успокой своих, все в порядке.

Глазастая, заметила, что мы дергаемся. Однако она, пускай и ненамеренно, уселась так, что «Глок» я быстро не вытащу теперь. А вот тифлингу действия Шелли явно не понравились, у него правая рука исчезла под столешницей. Хм, у него там меч и кинжал висели, но меч слева, его быстро не достанешь, значит за ножом потянулся. У меня рука сама собой легла на кобуру с ПБ, расстегивая клапан.

– Шейелена, ты опять ведешь себя неприлично, – вот странно, поза у тифлинга напряженная, а голос так и остался равнодушным и каким-то безмятежным. – Сядь на место пожалуйста.

– Спасибо, мне и тут удобно, – ернически ответила Шелли. А вот девушка своим голосом владела гораздо хуже. – Гаррион, хватит играть в свои военные игры, эти люди – такие же параноики, как и вы. Ты привык давить на своих собеседников, а они таких шуток не понимают. Я же объясняла, они не отсюда.

– Я это понял, – тифлинг по-прежнему был само равнодушие. Но Шелли его перебила:

– Значит так, мастер, ты мне обещаешь, что не начнешь драку первым, а я сейчас схожу за понималкой. Дракон, ты тоже.

А упоминание моего позывного тифлинга пробрало, на лице появились какие-то эмоции. Шелли же его на своем языке произнесла, а не с нашего звуки копировала. Но вот что говорить то. Неожиданно Комар извлек откуда-то одну из своих противопехотных хитрушек. Из тех самых, с направленным взрывом, которые в секторе поражения траву выкашивают, а в полуметре позади нее можно спокойно сидеть, наблюдая за представлением. Хитрый сапер уронил под стол ложку и полез ее вроде как доставать. Мать, и каким местом он ее крепить собрался. Ну, будем надеяться, что он знает, что делает. И контузия будет не смертельной. Ладно, рискнем.

– Хорошо Шелли, обещаю, – кивнул я и приказал своим, – Мужики, стволы убрали, первыми не начинаем.

Телодвижения сапера уловили все наши.

– Гаррион, – девушка требовательно повернулась к соплеменнику.

– Шейелена, ты кажется очень много себе позволяешь, – упрямо повторил тифлинг. Похоже без крови не разойдемся.

– Гаррион Теорн аэпИлуккат, я дала этим людям клятву долга. Они остановили меня у грани хаоса и помогли мне добраться сюда, ничего не требуя взамен. Ты сомневаешься в моем слове?

Ох, девчонка похоже здорово разозлилась. Черт, она же говорила что не может пока бросать вызов, да и шансов у нее на мой взгляд против этого бойца нету. Однако все тифлинги как-то разом, можно даже сказать что демонстративно, положили руки на стол. Кроме Гарриона. Воздух вокруг Шелли как-то сгустился. Вот мать, левая кисть девушки, лежащая на столе, прямо на моих глазах начала зарастать черной чешуей, пальцы начали удлиняться, вместо ногтей стали расти уже когти. Я краем глаза зацепил ее лицо. Вот черт, и тут тоже. Чешуя, такая же крупная как и на руке, черты лица начали искажаться, хотя девушка по-прежнему оставалась узнаваемой.

– Шелли успокойся, – спокойно сказал я ей, – Мы сами разберемся…

И уже не скрываясь вытащил «Глок» из кобуры, вот только ухватиться нормально не давала девушка сидевшая на коленях, блин, придется с одной руки стрелять.

– Дракон, не лезь, это мой долг… – голос тоже изменился, теперь он стал каким-то шипящим, с присвистом и одновременно начал вызывать возбуждение, вот уж не знаю почему. – Гаррион Теорн аэпИлуккат, я повторяю вопрос.

– Шейелена, – так же невозмутимо ответил ей тифлинг, – я наверное все-таки плохо учил тебя контролю. И ты не можешь бросить мне вызов.

А вот теперь Шелли начало уже трясти от ярости. Или не от ярости… Только что у меня на коленях сидела симпатичная девушка, но теперь… По крайней мере у меня возникло впечатление, что задница у нее закована в какую-то очень твердую броню. Блин, если она кинется вперед, то попадет под взрыв сюрприза Комара, а вот ее убивать совсем не хочется. Ситуация конечно не лучшая, но попробуем поиграть на нервах.

Левой рукой я покрепче ухватил девушку за талию и, тщательно выбрав одну из кружек на столе, прикидывая, чтобы пуля не ушла рикошетом кому-нибудь в лоб, в нее и пальнул.

– Шелли, переведи ему, что если он дернется – следующей разлетится его голова, – спокойно сказал я, продолжая держать тифлингессу. – И сама не дергайся.

Мужики среагировали на выстрел моментально. Вылезли из-за стола и ощетинились пистолетами во все стороны, прикрывая спинами балласт в виде отца Якова. Тифлинги от выстрела вздрогнули, но рук со стола не убрал не один. Пока не услышали перевод. Вот тут зашевелились, поглядывая на Гарриона. А тот вдруг стал как-то спокойнее, даже изобразил что-то вроде улыбки. Вот скотина, он же нас провоцировал. Я уже начинал жалеть, что не снес башку этому рогатому с первого выстрела.

А ситуацию совершенно неожиданно разрядил Гарх. Хозяин гном, почувствовав напряжение засел за стойкой и не высовывался, а вот орк допускать побоище не собирался. Мы продолжали с тифлингом гипнотизировать друг друга, а вышибала неожиданно подошел к столу с грохотом опустив на столешницу свои весьма внушительные кулаки. И мне линию стрельбы перекрыл, сволочь.

– Гаррион, ты опять? – прогремел орк, сурово оглядывая рогатых. – Еще приехать не успел, а уже драку провоцируешь? Я же обещал вышвырнуть тебя не только из гостиницы, но и из города, если подобное повториться.

– Рад видеть, Гарх, – кивнул тифлинг, – Пожалуй действительно увлекся. Приношу людям свои извинения. Шейелена, перед тобой тоже извиняюсь.

Приехавшие тифлинги тут же расслабились, кое-кто даже потянулся снова за едой. Мы же продолжали держать всю компанию под прицелом, давать отбой я не спешил. Ну, все, кроме Шелли. Девушка решительно вывернулась из-под моей руки и, встав рядом с орком, тоже уперлась ладонями в стол. Лица ее я видеть не мог, но и со спины заметны были изменения. Волосы как бы втянулись в тело, образовав что-то вроде хитинового воротника, прикрывавшего затылок и плавно переходившего в защищавшие спину пластины. Причем все это образовалось прямо поверх куртки. А оставшиеся на виду рукава заметно натянулись, готовые вот-вот порваться. Впрочем один уже порвался на локте, из разрыва высовывался костяной шип очень неприятного вида.

– Шелли, я же извинился, – теперь уже тифлинг улыбался по-настоящему, всем своим видом демонстрируя дружелюбие.

– Ты мне должен новую рубашку и куртку, мастер, – судя по голосу девчонка вроде начала успокаиваться. Шип втянулся под куртку. Хитиновые пластины и воротник зашевелились, сливаясь воедино, и наконец опять рассыпались гривой соломенных волос.

– Хорошо, – кивнул тифлинг. – Но твое предложение про языковой амулет тоже принимается. Пошли вместе сходим.

И полез из-за стола. Шелли тоже вроде как намылилась идти с ним. Ну уж нет, пока я наедине их не оставлю.

– Пока отбой, но посматривайте, – приказал своим, засунул пистолет обратно в кобуру и пошел за рогатыми. Гаррион глянул на меня с неким недоумением, но возражать, нагнетая тем самым обстановку по новой, не стал. Я же переключил рацию, которые мы все продолжали таскать с собой, на голосовую активацию. Ну так, на всякий случай.

Поднялись в комнату, Шелли выдала тифлингу амулет, сама же принялась переодеваться. Гаррион привычно активировал понималку и повесил себе на шею. Я с индифферентной мордой подпирал входную дверь.

– Ну скажи что-нибудь, раз уже следом поперся, – буркнул тифлинг.

– Может во двор выйдем? – предложил я. – А то могу поспорить, что Шелли сейчас не переодевается, а ухо к двери прикладывает.

Из-за двери спальни донеслось возмущенное фырканье, потом там демонстративно загромыхали сундуками. Тифлинг на пару секунд задумался.

– Ну пошли, раз предлагаешь, – мы стали одновременно протискиваться в дверь, никто не хотел показывать спину сопернику.

– Ты со мной хочешь поговорить наедине? – поинтересовался Гаррион, когда мы таки выбрались во двор. Кстати внутренние коридоры гостиницы практически вымерли, раньше в это время там постоянно можно было наткнуться на кого-то из слуг.

– Да я то не рвусь, – пожал плечами я, устраиваясь на валявшемся около забора бревне. – Просто Шелли приглашала в гости, но с таким приемом… Я не уверен что мне стоит принимать приглашение. Но вот сообщать ей об этом я пожалуй предоставлю тебе.

– Ха, в гости значит, – Гаррион плюхнулся рядом со мной. – Наверное стоит еще раз извиниться, но раньше подобная провокация сразу позволяла понять, чего можно ожидать от разумных. Пойми, Шейелена конечно хорошая девочка, но она еще очень молода и импульсивна. Да и ситуация, в которой она оказалась, пожалуй не слишком располагает к взвешенной оценке окружающего мира. Я же обязан убедится, что клану ничего не угрожает, да и ей самой тоже.

– Знаешь, в чем-то я тебя понимаю, – я почесал в затылке. – Но девушка же предупредила, откуда мы. Ты не боялся что мы можем устроить побоище?

– Вот еще, – возмущенно фыркнул Гаррион, – вы же люди. Да и с ребятами моими эта ситуация разыгрывалась не раз. Они бы просто скрутили бы вас и все. И оружия у вас нормального нету…

– Ты так уверен? – я с изумлением посмотрел на Гарриона, мне до этого он казался гораздо более опытным воином. – Мы все же из другого мира…

– Ну и что, – тифлинг похоже искренне не понимал, чем он рисковал на самом деле. – Можно подумать я иномирян не видел. Я конечно не застал времена, когда Дея была оживленным перекрестком, но встречать разумных из других миров мне доводилось. Да и меня предок пару раз погулять выводил, так что насмотрелся. Но вы люди, чистокровные, без сомнения. А ваши физические возможности мне прекрасно известны. Нет, твое оружие конечно оказалось небольшой неожиданностью, но моя голова – совсем не кружка. Я бы успел отскочить…

– От меня да. Но я бы не в тебя и стрелял, а в самого дальнего из твоих бойцов. А тебя бы завалил один из моих людей. Ну и еще были сюрпризы… В любом случае, в рукопашную бы с вами мы не полезли бы, постарались разорвать дистанцию и расстрелять издалека… И еще, мы обычно бьем сразу на поражение. Так что по моим расчетам всех вас завалить мы могли, хотя и сами бы без потерь не обошлись бы. Вот только Шелли все время мешалась.

– Хм, однако, надо будет про ваше оружие поподробнее расспросить, – помотал головой тифлинг. – Но все равно, на такой дистанции даже магия не дала бы вам шансов. Мы быстрее людей, намного быстрее. Вы конечно тренированные воины, это заметно, но…

– Да не сказал бы, шансы были, – перебил я тифлинга. – Гарантию что всех вас положили бы я конечно не дам, но семерых успели бы точно. Я примерно представляю вашу скорость.

– Если по Шелли представляешь, то зря, – тифлинг улыбнулся, – мы намного быстрее, она все-таки не воин. Кстати, если бы я знал, что девчонка вмешается, да еще так энергично, то наверное даже не начинал бы с вами играть. Говорю же, все было под контролем. Я конечно был на волоске от смерти, когда Шейелена разозлилась, но контролю мы таки успели ее научить. Главное было успеть извиниться до того, как она бросит вызов.

– Хм, как-то странно мы с тобой оцениваем ситуацию. Ты только что говорил, что девушка не воин, и тут же утверждаешь, что она вполне могла тебя убить. Нас же, про которых не знаешь практически ничего, ты в расчет упорно не принимаешь.

– Ну, попробую объяснить, – Гаррион как-то неопределенно пожал плечами. – Она конечно не воин, но вот крови предков в ней намного больше, чем во мне. Если она полностью перекинулась, то у меня шансов нет, разорвет в клочья.

– Погоди, погоди, все равно не понимаю.

– А, так она тебе про кровь хаоса не рассказывала, – тифлинг внезапно громко рассмеялся. – Да, оказывается девушка более предусмотрительна, чем я думал. Ладно, потом как-нибудь объясню, пока просто поверь на слово. Шелли не мешалась у вас под руками, наоборот, она всерьез взялась вас защищать и шансы у нее были очень неплохие. А сейчас я бы все-таки хотел уточнить несколько вопросов. Просто мне надо понять кому и чего наобещала Шелли.

– Да вот мне самому интересно чего она наобещала, – протянул я. – Ладно, попробуем поговорить, только давай нормально, без подобных провокаций, я и так на нервах. И вот еще что, твои точно в бутылку не полезут?

– Ну, не должны, – хмыкнул тифлинг. – А в чем дело то?

– Сейчас, – я сделал успокаивающий жест и слегка прижав ларингофоны к горлу, скомандовал. – Первый всем, отбой, все в порядке. Комар, сними все сюрпризы, все я сказал.

– Что-то вроде амулета связи? – с любопытством спросил тифлинг. – Только без магии?

– Не совсем, но похоже.

– Я так понимаю у твоих людей такие же? Удобно все же, надо будет наших магов озадачить, чтоб что-то подобное сообразили. Слушай, а чем ты все-таки кружку разбил? Я понял, что это из твоего приспособления вылетело, но никакой магии я не почувствовал, да и стрелы не заметил.

– Да так, – я неопределенно пожал плечами, похоже это становилось моим любимым жестом в этом мире. – Кусок свинца, летящий с очень большой скоростью. Ну и сделан так, что при малейшем сопротивлении, как бы расплющивается… В общем человеку голову разрывает в клочки. Не думаю, что твой череп крепче человеческого.

– Забавное оружие, – тифлинг похоже задумался всерьез.

– Чего спросить то хотел, – слегка подтолкнул я его локтем.

– Да так, ерунду всякую, – тифлинг резко поднял голову и постарался поймать глазами мой взгляд, до этого он смотрел на всю мою фигуру в целом, не сосредотачиваясь на отдельных фрагментах. – Почему вы ее не убили?

– В смысле? – не понял я.

– Ну я просто попробовал поставить себя на ваше место, – Гаррион перестал пытаться меня загипнотизировать. – Шейелена по молодости может и не сообразила, но вы явно гнали тех т'сареш, да и они сами по ходу были вам знакомы. Вы их догнали, подождали пока они схватятся с караваном, и вмешались в самый критический момент, когда одна сторона уже практически победила. В принципе – разумно, я бы сделал так же. Судя по тому, что у вас было серебро, на кровососов изначально вы и целились. Но вот почему вы не прибили единственного уцелевшего из каравана, я понять не могу.

– Если в таком качестве, – я задумался, пытаясь более точно сформулировать. – А зачем? Зачем нам убивать девчонку? Даже если бы у нее не было этих понималок, то о чем-нибудь примитивном мы бы с ней вполне смогли бы объясниться и жестами. Источник информации об окружающем, как никак.

– То есть вы не знали, куда угодили? – остро глянул Гаррион.

– Не знали. Ты прав, мы гнали вампиров. Как и почему – это другой вопрос, но у нас был приказ их уничтожить. Его мы собственно и выполняли. Ваш караван так, под руку подвернулся. Сразу скажу, чего хотели вампиры и что они здесь забыли – я не знаю.

– Ага, то есть получается, Шейелену вы спасли так, случайно, – Тифлинг не спрашивал, просто рассуждал вслух. – И что-то мне подсказывает, что обратно вернуться вы не можете. Так?

– Ну так, – кивнул я. Смысла отрицать очевидное не было. – Кое-какие наметки есть, но… Сам понимаешь, про ваш мир мы совершенно ничего не знаем.

– Понимаю, понимаю. Но насчет ничего не знаете – это ты явно преувеличил. Наверняка ведь Шелли трясли? Ну ладно, почему вы ее не пришибли и не смылись, распотрошив караван, я в принципе понял. Остался один вопрос, а что вы собственно хотите сейчас?

– А сам как думаешь, чего мы можем хотеть? – черт, у меня появилась привычка отвечать вопросом на вопрос кажется. – Нам надо вернуться. Собственно этим мы и занимаемся. Вроде кое-какие варианты появились…

– Гм, значит обосновываться здесь не собираетесь? – гад тифлинг бил по самым неприятным местам, но вот отвечать все равно было надо.

– Как тебе сказать. Я не очень понимаю как тут у вас обстоит с государствами и войсками, Шелли очень расплывчато обо всем отзывалась… Но мы не вольные охотники, мы служим своей стране. И мы обязаны вернуться. Соответственно будем искать все возможные способы. Пусть это и займет какое-то время.

– Обязаны, говоришь, – тифлинг задумчиво уставился в пространство. – Где тебе искать путь к возращению, я тебе и так скажу. Академия, факультет пределов, как они его называют. Там как раз и занимаются всеми этими переходами. Другой вопрос, что денег потребуется очень много. И за сам переход, и за поиск вашего мира. Вопрос в том, откуда вы столько возьмете?

– Ну деньги – дело такое, – опять пожал плечами я. – Нам надо убедиться, что вернуться в принципе возможно, найти разумного, который согласиться этим заниматься. А там с деньгами уже можно что-нибудь придумать. Продать что-нибудь ценное, заработать, ну, или… иные варианты.

– Да ты никак банк грабить собрался, – коротко хохотнул Гаррион. – или нашу клановую казну? Последнее не советую…

– Можно и банк грабануть, не думаю, что это очень уж хитрое дело. Но это на самый крайний случай вообще-то. Я думаю проще будет продать информацию.

– Хм, а с чего ты взял, что магам понадобиться твоя информация? Да еще настолько, что они оторвут свои драгоценные задницы от кресел и начнут чего-то там для тебя делать? И что им помешает просто вытрясти из вас все, что их интересует?

– Хм, и в самом деле. Действительно, что помешает? – мне уже поднадоело играть с тифлингом в вопросы и ответы, да еще и в одни ворота, так что я решил и сам немного поспрашивать.

– Эээ, – немного ошарашено посмотрел на меня Гаррион. – Это я вообще-то у тебя спрашивал.

– Ну я не знаю, вот и спрашиваю у тебя, – невозмутимо парировал я.

– Да, Шелли действительно была права, вы совершенно не похожи на местных людей, – засмеялся тифлинг. – Ладно, давай серьезно. Мне на вас плевать если честно, меня волнует в первую очередь безопасность клана. Во вторую – Шейелена. Девочка она хорошая, вот только очень молодая еще. И еще клятва долга, в придачу подтвержденная самим хаосом. Хотя, даже если бы ритуал прошел бы как обычно, она бы все равно из шкуры бы вывернулась, чтобы вам помочь. Своих детей мы именно так воспитываем…

– Слушай, – перебил я его, – если из-за нас у Шелли возникнут проблемы в клане, то без вопросов, мы завтра же по-тихому смоемся и займемся своими делами уже самостоятельно. Девочка конечно же обидится, но думаю, что ничего смертельного не случится…

– Вот как раз смертельное и случится, – неожиданно серьезно возразил Гаррион. – Если вы уйдете без прощания, то голову мне оторвут тут же. А, ну да, ты же не знаешь про особенности старших родов. В общем она сейчас и так на взводе, а если еще и вы исчезнете… Я бы очень попросил бы тебя не предпринимать пока никаких шагов. Все равно не поможет, кстати, Шейелена все равно вас найдет. Давай так, я подтверждаю ее приглашение в клан, езжайте с нами. Все равно мы живем в дне пути от Оэсси и от той самой Академии, куда тебе собственно и нужно. Но на большее рассчитывать не советую. Можешь сейчас не оправдываться, убеждая меня что и не рассчитывал на финансовую поддержку клана, все равно не поверю.

– Ты будешь смеяться, но как раз на это я и не рассчитывал. Наоборот, никак не мог придумать как отказаться от денег, что нам Шелли постоянно норовит всучить. Она правда постоянно кричит, что очень не бедная по здешним меркам, но, узнав во сколько обошлось лечение магическими методами, я срочно начал придумывать, как бы снять с нее эту клятву. Периодически ее желание помочь начинает напоминать уже откровенный идиотизм. Такой, что его даже становиться неловко использовать.

– Гм, не получится у тебя отказаться. Хаос – это такая сила, с которой лучше не спорить. А что касается ее навязчивой помощи… Она еще не привыкла по настоящему просчитывать последствия. Наивной Шейелену не назовешь, вам она по-видимому о нашем народе рассказала далеко не все, даже пожалуй меньше, чем известно остальным разумным на Дее. И в клан она вас потащила тоже из корыстных соображений. Мне после полустражи беседы стало ясно, что ее до невозможности интересует ваше оружие и, почему-то, ваши приемы боя. Я вот только не могу пока понять, что в вас ее так поразило. А насчет того что Шелли не бедная девочка… Она еще сама не представляет, насколько она не бедная. Короче, она сейчас одна из самых интересных невест в Оэсси, даже с учетом того, что она тифлинг из старшего рода.

– Вот даже как, – у меня мысли окончательно связались в один прочный узел. – Ладно, я с ней еще поговорю потом… Но все-таки, что ты говорил о последствиях?

– Политика, – с какой-то непонятной интонацией протянул тифлинг. – Собственно главный вопрос, те т'сареш, что вы положили, они тоже из вашего мира? Все, включая ту дымчатую фигуру, которой так испугалась Шелли?

– Да, более того, эта дымчатая фигура и была нашей основной целью. Не знаю, прибили мы ее или нет, но серебром в нее точно попали, и не один раз. И никаких следов мы там после этого не нашли.

– Пожалуй все гораздо хуже, чем я предполагал изначально, – теперь всерьез задумался уже Гаррион. И задумался надолго.

– Знаешь, здесь не то место, да и пожалуй не то время, чтобы говорить об этом, – наконец медленно произнес тифлинг. – Повторюсь, я подтверждаю приглашение Шелли. Обещаю защиту на всем пути и непосредственно в самом клане. Поверь, это очень весомая поддержка, причем не только в Десяти городах. Вот насчет дальнейшего – не знаю, тут тебе придется разговаривать уже с нашим старейшиной. Но и тут у тебя есть очень серьезный задел, в лице Шелли. Лиимат ее просто обожает, даже пожалуй больше, чем ее мамашу, младшую свою сестренку покойную.

– Знаешь, я пожалуй приму твое приглашение, – отозвался я. – Только сразу предупреждаю, у меня жизненный принцип никому не верить. И ты пока не сделал ни единого шага, чтобы я тебе поверил.

– Боишься, – протянул тифлинг. – Правильно делаешь, по большому счету. Есть у меня искушение, сразу, как выедем из перевального, прикопать вас под ближайшим кустом. Вот только Шелли не даст это сделать. А если и получится ее обмануть, то потом начнется такое… Давай так, я хаосом поклянусь, что не буду ни прямо, ни опосредствованно пытаться навредить вам, до твоей встречи с нашим старейшиной.

– Хм, мне конечно Шелли подробно и в красках расписывала, что тифлинги не способны нарушить подобную клятву. Да и сам я почти поверил, знаешь ли, не очень уютно стоять в центре пламени, от которого земля спекается в камень… Но после того как ты упомянул политику.

– Ха, интересный у вас мир, – тифлинг хлопнул меня по плечу. – С одной стороны ты почти оскорбил меня, но только почти. С другой – показал, что ты по крайней мере представляешь, что означает это дерьмовое слово. Знаешь, тебе остается поверить мне на слово. Скажу даже так, я сам являюсь заложником своего слова, Шелли мне не простит, если я его нарушу. И я не тот тифлинг, который сможет ее переубедить. Отец ее смог бы, может у дяди получиться, но не у меня.

– Знаешь, насчет клятв. Только сразу предупреждаю, я не хочу тебя оскорблять, просто пытаюсь передать свое отношение. Был у одного народа из моего мира в древности один очень интересный бог. Одновременно бог огня, причем огня разрушительного, и льда, бог шуток и розыгрышей. Но на мой взгляд главным его занятием был обман. Причем обман не ради собственной выгоды, а для развлечения. Особенно же он прославился искусством обходить клятвы. Обходить так, что сам текст клятвы оказывался не нарушен, но вот смысл менялся чуть ли не на противоположный. А потом и составлять клятвы он начал так, что их и обходить то не требовалось.

– Забавно, – опять засмеялся Гаррион. – Полезный такой бог.

– Не совсем, – несколько грустно сказал я. – Все его хитроумные увертки ни к чему хорошему не приводили. Точнее позволяли извлечь выгоду здесь и сейчас, но заставляли очень много заплатить потом. И знаешь, что самое примечательное? Этот самый бог, один раз обжегшись на нарушенной клятве, больше к подобным обманам для своей личной выгоды не прибегал. Наоборот, стал клясться очень редко и очень тщательно выбирать выражения. Но зато другим свои услуги предлагал с превеликим удовольствием, не бесплатно конечно.

– Гм, вот теперь я не сказал бы, что он очень полезный. Но вот получить его знания и опыт я бы совсем не отказался. Но кажется я понял, к чему ты это рассказываешь. Тем не менее, нам ничего не остается, как поверить друг другу. Я собираюсь уехать завтра с рассветом. И забрать Шелли. Даже более того, после того, как я услышал полную версию событий, я хочу бросить караван здесь и ехать верхами.

– Эээ, а в чем причина такой спешки? – поразился я.

– В политике. Как раз в том, что не смогла предусмотреть Шейелена. Может просто потому, что многого не знала. Опять таки, прошу поверить мне на слово, в ваших же интересах как можно быстрее оказаться по другую сторону северного хребта, а еще лучше в нашем клане. И с визитом в Академию я бы тоже на твоем месте торопиться бы не стал, по крайней мере до встречи с Лииматом.

– Поясни пожалуйста.

– Как я уже сказал – не место и не время. Просто прошу поверить на слово.

– Не получится, – упрямо помотал головой я. – Скажем так, я согласен с тем, что нам надо убраться подальше от вампиров. Но ты предлагаешь такую спешку. Да еще и верить тебе на слово…

Тифлинг не торопился отвечать. У него явно был припасен какой-то крайне весомый, во всяком случае для него самого аргумент, вот только мне он его сообщать отчаянно не хотел. Затянувшееся молчание прервала появившаяся во дворе Шелли. Девушка чуть ли не строевым шагом промаршировала к нам через весь двор и остановилась, грозно уперев руки в бока и нервно взбивая хвостом пыль на земле.

– Значит так, вы двое, – громовые нотки в голосе тифлингессы заставляли поеживаться. – У вас там бойцы брошенные такую атмосферу в ресторане нагнали, что даже Гарх от страха трястись начал. Хаос, параноики престарелые, оба. Так, майор, мне ты веришь?

– Ну, да, – ответил я, слегка передергиваясь. Возражать тифлингессе чего-то не хотелось.

– Теперь ты, Гаррион. Я понимаю, что я обряда еще не прошла, что ты – мастер оружия клана и все такое. Но эти люди – мои личные гости. Поэтому перед дядей и кланом отвечать тоже мне. И про мою несамостоятельность можешь мне тут не рассказывать, я уже видела хаос и напугать меня трудновато.

– Шейелена, – Гаррион как то устало вздохнул. – Я уже устал повторять, ты ведешь себя неприлично. Ты даже не можешь представить, какие грядут последствия…

– Хватит, или я договорю вызов до конца, – Шелли щелкнула кончиком хвоста в опасной близости от лежавшей на бревне руке мастера оружия. На древесине осталась весьма внушительная зарубка. – Дядя отправил тебя охранять меня и остатки каравана – вот и охраняй.

– Ну Инферна, демон тебя забери, – Гаррион видимо и впрямь всерьез опасался, что девушка бросит ему вызов. – Говорю же, что все не так просто…

– Гаррион, хватит, – решительно перебила его девушка. – Сейчас оба идете и успокаиваете своих подчиненных. Потом поднимаемся в комнату, и ты, Гаррион, подробно рассказываешь о последствиях. А ты майор, оставь на время свою паранойю, я вроде бы пока повода усомниться в своих словах не давала. За мной, оба.

И девушка не оглядываясь затопала обратно, к зданию гостиницы. Ну и что нам оставалось делать, встали и пошли следом. Я шепотом поминал матом ее предков, Гаррион похоже занимался тем же самым.

– Чтоб Шеелайту весь цикл икалось и хвост облез, – разобрал я его бормотание, – воспитали деточку на свою голову. Пора Лиимату детей заводить, а то упаси хаос эта главой клана станет…

В ресторане атмосфера и впрямь была… напряженная. Мои бойцы, предусмотрительно разорвав дистанцию, устроились в сторонке, однако не выпуская тифлингов из виду. Рогатые тоже нервничали, постоянно перешептываясь между собой. Увидев меня и Гарриона обе банды выжидающее зашевелились. Я жестом успокоил своих, мастер оружия проделал тоже самое. И тут я заметил пристроенную на полу около одной из колонн, подпиравших потолок, знакомую коробочку.

– Комар, мать твою ети, я кому сказал, убрать сюрпризы!

Сапер, неумело изображая виноватого, поднялся и подобрал свою мину. Гаррион проводил его недоуменным взглядом. Блин, придется объяснять, заодно и спесь чутка собью, все равно эти мины далеко не всегда применить можно.

– Так, народ, быстро доели, проверили лошадей. – начал командовать своим Гаррион, наверное чтобы от меня не отставать. – До вечера все свободны, утром выезжаем. Алаири, возьми кого-нибудь в помощь, и нам понадобиться еще шесть коней. Возьмите у Барка в конюшне, вернем его отцу в Оэсси, расплатимся там же, берите на мое имя. Все.

Тифлинги несколько обрадовано зашевелились. Парочка быстро ускользнула во двор. Одна из женщин тоже вскочила и прихватив одного из соплеменников, выскочила на улицу. А вот Шелли поморщилась:

– Гаррион, мы еще не поговорили…

Я успокаивающе положил руку на плечо тифлингессы и стал приказывать уже своим:

– Доделываем дела, возможно утром придется уехать. Заберите у портного то что там осталось.

Мои тоже задвигались поживее. Ну а мы потянулись на начальственный совет. Едва устроились в гостиной, как Шелли сразу взяла быка за рога:

– Гаррион, оставим пока подозрительность, но какого демона ты так гонишь? И с телами что делать?

– Ладно, рассказываю по порядку, – махнул рукой тифлинг. – Только Шейелена, тебя кошмары по ночам мучают? Честно? Приступы страха, ну и тому подобное?

– Кошмаров нет, – мотнула головой девушка, – а вот приступы страха… Знаешь, никогда темноты не боялась, но сейчас, стоит мне одной остаться, как начинается. Боюсь, и сама не знаю чего. И к крови воззвать не получается. Нет, не так, даже мысль не приходит перекинуться, как будто я хаоса вообще не слышу…

– Ну, можешь не продолжать, – кивнул каким-то своим мыслям тифлинг. Поздравляю, майор, я правильно произнес? Вы гнали Древнего. Т'сареш, достигшего высшего уровня развития. Тебя, девочка, ударили Ужасом Бездны. Ну, это маги так называют. На самом деле Древний открывает что-то вроде портала, показывает тебе даже не саму бездну, а тень ее… Прошибает всех. На людях ментальная защита, они и устояли, хотя мне сложно предположить каким чудом. И что самое характерное, это не заклинание в полном смысле слова, то есть сил совсем не требует. Характерное свойство Древних, собственно этим свойством они и держат всю свою вольницу в подчинении. Странно, что маг не распознал, хотя след от этой дряни штука такая, его искать специально надо.

– Ну Древний, ну и что? – не поняла девушка. – Или ребята умудрились главу семьи Л'сос прихлопнуть?

– А теперь начинается большая политика, – как-то грустно сказал Гаррион. – Последние семь дней все семьи этого континента как будто взбесились. Точнее взбесились их службы разведки. Надо объяснять почему?

Шелли согласно кивнула, глубоко погруженная в какие-то свои мысли. А вот мне было не очень понятно:

– Я в вашей политике ни ухом, ни рылом. Меня пока другие вещи интересовали больше, да и нам от властей лучше вообще подальше держаться.

– Здравая мысль, – кивнул Гаррион. – Но уже не выйдет. Я думаю, что вас уже ищут, или начнут искать в ближайшие пару дней. А насчет Древнего – все просто. Семья – это и есть Древний. И появление нового, без разницы откуда, означает передел подданных и владений. Так что все семьи заинтересованы найти его до того, как он наберет хоть какую-то силу и прихлопнуть. Вы его ослабили, может даже подранили, но вряд ли убили. Смерть Древнего как правило вызывает довольно мощный выброс силы, такое не пропустил бы никто, вы сами в первую очередь. Скорее всего он просто прыгнул порталом куда подальше… Но это не наша проблема, найдут и пришибут без нас, сейчас не самое подходящее время для очередного передела. Наоборот, можно будет неплохо подзаработать. Но есть и второй аспект. Древние – самые могущественные существа в нашем мире. Даже боги стараются с ними не связываться. И чтобы Древнего, даже ослабленного и обескровленного, гнали шесть человек… Вами заинтересуются и очень сильно. Сперва т'сареш, потом маги… Да и эльфы в стороне не останутся, у этих сволочей на подобные дела нюх.

– Плохо, – я лихорадочно прокачивал в голове варианты. – Причем такое развитие событий было бы в любом случае, как я понимаю…

– Вот именно, – подтвердил рогатый мои слова. – Максимум вы могли выиграть пару дней. Просто связавшись с Шейеленой, вы выведете ищеек на нас. Точнее уже вывели. Искать будут через нее. Могу поспорить, что вся агентура Л'сос в Перевальном уже следит за этой гостиницей. Шелли здесь очень многие знают. Почему вас до сих пор не попытались прихватить – для меня загадка. Сейчас полегче будет, двенадцать тифлингов – это очень серьезная сила. Официальные власти городка с нами связываться тоже не будут. Но вот по дороге до Больших ворот возможны неожиданности. И получается, что чем быстрее мы пройдем перевалы – тем лучше. На севере уже проще. Там невозможно будет напасть на нас в открытую.

– Куда ни кинь – всюду клин, как у нас говорят, – пробормотал я. – Может мы сами попробуем прорваться? Без дорог, по кустикам… Нас все-таки чему-то подобному и учили.

– Даже если я и поверю, что вас такому учили… – Гаррион с сомнением покачал головой. – До больших ворот примерно тридцать перестрелов, караваном – день пути, верхами вдвое быстрее. Дорога прямая как стрела, без поворотов. Вокруг болото и открытая местность. В предгорьях конечно есть где спрятаться, да и маленьких тропинок предостаточно, но без проводника туда соваться – глухо. Если вас не загонят охотники, то отловят гномы. Да и проводника найти, тоже время надо.

– А если пойти не к Большим воротам, а к другому перевалу?

– Бессмысленно. Только больше времени потратим и все.

– Мастер, – вмешалась Шелли, – караван же все равно бросить не получится, там же тела наших, полная повозка. Маг темпоралку поставил, но бросать их все равно не дело…

– Впряжем лошадей, один фургон нас замедлит, но не сильно, – тифлинг пожал плечами. – Меня обнадеживает только одно пока, за вами следит местная резидентура тсареш, может только с приграничного замка подогнали кого-нибудь. И наверняка ждут, пока прибудут более серьезные бойцы. Если мы начнем уходить – могут попытаться устроить какую-нибудь гадость, но своими силами. Но если сюда пригонят хотя бы десяток ищеек… Все осложниться, и очень сильно.

– Хорошо, будем считать, что ты меня убедил, – кивнул я. – Действительно, этот гостеприимный городок стоит покинуть как можно быстрее. И пока мы не доберемся до вашего клана, ни ты, ни твои бойцы нас убивать не станут. Остается одна проблема…

– Думаю, что это решаемо, – улыбнулся Гаррион. А вот Шелли, кажется, сообразила, что я имел в виду. Она сперва ойкнула, прикрыв рот ладошкой, а потом крайне ехидно заулыбалась, стараясь подавить рвущийся наружу смех. Тифлинг заметил ее конвульсии и, вопросительно приподняв брови, посмотрел на меня. Девушка явно ничего пояснить не могла. Ну да, тут для них воин, не умеющий, скажем так, пользоваться лошадью явно в диковинку. Черт, еще и этому объяснять придется.

– Гаррион, мы не умеем ездить верхом, – обрадовал я тифлинга. – Если ты знаешь, как решить эту проблему, да еще быстро.

Тифлинг начал было смеяться, но потом осознал всю проблему и задумался. Но периодически поглядывал на меня с непонятным выражением лица, надеялся что я пошутил что ли.

– Я совсем упустила это из виду, – выдавила из себя отсмеявшаяся Шелли. – Мастер, он не шутит, у них только один умеет более менее держаться в седле.

– И бойцы из нас на лошадях никакие, – добил я тифлинга.

– Ну что сказать, – Гаррион начал потихоньку выходить из ступора. – На рыси то вы наверное в седлах удержитесь. Ваши задницы мне конечно жаль, да и ходить на следующий день вам будет трудновато. Правда этого вашего здоровяка… Хотя его можно в фургон посадить. Тогда решили, завтра с рассветом выдвигаемся, лошадей еще мои достанут. С Шебом насчет остальных повозок я договорюсь, потом заберем.

– Хорошо, – кивнул я, – мои соберутся. Тогда поскакали по своим делам?

– Можно. Слушай, майор, а чего ты своего человека убрать заставлял? Мне просто любопытно.

– Чего, чего, – вздохнул я. – Устройство такое специальное. В общем, если б Комар перенервничал, то всех твоих бойцов накромсало бы так, что сгребать лопатой бы пришлось.

– Ээээ, это как, – тифлинг непонимающе покачал головой. – Не понимаю. Там же ни грана магии не было, я бы почувствовал.

– Привыкай, мастер, – хлопнула его по плечу Шелли. – У них магии нигде нет…

– Если в двух словах объяснять, – я понял, что отвертеться от объяснений мне все равно не удастся, – то эта штука по команде разлетается на множество металлических фрагментов, летящих в одном направлении с большой скоростью. С такой, что глазом ты их не разглядишь. Можешь мне не верить, но на расстоянии где-то в пятнадцать шагов, эти осколки выкашивают траву, вот и представь, что они сделали бы с твоими бойцами. И еще, они все летят в одном направлении, в шаге можно спокойно стоять, если знать с какой стороны.

– Но у нас реакция чуть ли не вдвое превышает человеческую, – Гаррион похоже еще не верил мне. – Мы бы успели отскочить…

– Не думаю, – покачал головой я. – Сектор разлета фрагментов очень большой, в том углу накрыло бы всех. Ты же от моего оружия собирался уклоняться отслеживая направление ствола и мои движения? – я дождался согласного кивка рогатого. – А там ничего подобного бы не было. К этой штуке даже подходить было бы не надо, там дистанционное управление. Мой человек просто пошевелил бы пальцем, и она сработала бы.

– Нда, забавное у вас оружие, – покачал головой Гаррион. – Кажется я начинаю понимать, почему Шелли им так интересуется. Но все-таки применять его наверное не очень удобно…

– Да в этот раз мы его применяли не по назначению. Это что-то вроде ловушки. Ставится она там, где может пройти враг, может сработать как по команде бойца, так и от приближения разумного. Для этого оно и придумывалось. Просто вы очень уж удачно расселись, и как только мои смогли отодвинуться в сторонку, не вызывая подозрений, так сразу и подстраховались.

Тифлинг ни слова не говоря как-то ну очень задумчиво кивнул, поднялся и вышел. Шелли тоже вскочила, обрадовала меня сообщением, что ей тоже надо до вечера еще в пару мест заскочить и испарилась. Я только вздохнул и по рации вызвал своих в комнату, как раз есть время поговорить без чужих ушей. Пришли правда не все, Потапыч с Тирли убежали зачем-то в город, так что с ними пришлось общаться по рации, безжалостно сажая аккумуляторы. Все-таки подобные вещи на длительные переговоры не рассчитаны.

Стингер выступал уже в привычной ему роли адвоката дьявола, выискивая слабые места. Раздолье ему сейчас было полное, слишком много оказалось неизвестных и неучтенных факторов, да еще и приходилось некоторые слова принимать просто на веру. Но опять же, минусы были во всех вариантах, а предложение тифлингов сулило хотя бы некоторую определенность.

Времени до темноты оставалось еще много, и мы разбежались уже по своим делам. Мужики отправились собирать вещи в своих комнатах, тщательно проверяя, не забыли ли чего. Стингер получил указания отловить Шелли, и вместе с ней уже проверить все фургоны, на тот же предмет. Заодно и помочь девушке собраться. А я остался руководить. То есть сидеть в гостиной и ничего не делать.

Так время до ночи и пронеслось. Даже ужинали вразнобой. Мужики еще отловили Гарриона и заставили его проводить инструктаж, на тему как пользоваться лошадьми. Только Тирли ехидно посмеивался глядя на их потуги и советовал всем запасаться мазью от мозолей. Я тоже с удовольствием поучаствовал, даже попробовал взобраться на одну из четвероногих скотин. Лошадь отнеслась к этому индифферентно, то есть вообще никак не прореагировала. Интересно, а что будет, когда я на нее во всей своей сбруе залезу, там еще минимум половина моего веса, а вполне возможно и больше. На Потапыча кстати коняшки поглядывали с некоторым неодобрением и, когда он взгромождался в седло, заметно покачивались, нервно переступая ногами.

Вот блин, а ведь лошади наверняка выстрелов шугаться будут. Помниться когда в нашем мире в кавалерии огнестрельное оружие вводили, так лошадок специально приучали громких звуков не бояться. Черт, теперь еще и об этом думать. И так на этих животных вояки из нас никакие, а так пальбой еще и остальных распугать можем. А с бесшумками проблема, два винтореза и пистолеты. Но тут уж выбора особо нету, надо только будет рогатых предупредить.

Шелли, уже привычно заявившаяся спать ко мне, набегалась так, что вырубилась моментально. А я так хотел задать ей несколько вопросов. Видимо придется отложить. Вот только мне никак не спалось. Я усилием воли заставлял себя проваливаться в дрему, но сном это назвать не получилось бы. Все время какая-то ерунда в голову лезла. Мне все время казалось, что тифлинги убивать то нас может и не будут, но вот сдать нас заинтересованным сторонам – вполне. Да и рассказ про древних вампиров. Ну как-то не очень стыковался он с привычной мне системой ценностей. На наиболее ценимом здесь ресурсе сидели эльфы, торговлю контролировали люди, они же занимались централизованно местной наукой, обозванной магией, добычу сырья держали гномы, они же по видимому контролировали здесь и все финансовые потоки, не просто же так постоянно поминались гномьи банки. А правили всем тсареш… Но опять же, только у тсареш было что-то похожее на нормальное государство, у остальных процветало то, что я назвал бы упорядоченной анархией.

Но через некоторое время все-таки удалось из состояния полубреда провалиться в нечто похожее на сон. Правда состояние было очень поганое, полуявь – полубред. Так что когда в гостиной грохнул стул, который я на всякий случай каждую ночь прислонял к двери, да еще и зазвенело где-то оконное стекло, до меня не сразу дошло, что это явь. Но Глок из-под подушки я все-таки вытащил. А потом с другой стороны стены, изголовьем к которой стояла кровать, что-то весьма ощутимо хряпнулось об стену. И вот это-то меня наконец и разбудило окончательно.

Справа от меня завозилась проснувшаяся Шелли.

– Тихо, – шикнул я ей, не отводя ствол пистолета от двери комнаты. Не зря, как оказалось. Створка начала потихоньку открываться. В принципе уже можно было стрелять, никто из моих так бы в комнату не полез, в нашей среде подобные шутки не приняты, но это мог оказаться кто-то из тифлингов. А хотя чего это я, даже если это и рогатые, то не хрен лезть без спросу. И я всадил две пули в дверь на уровне живота. В гостиной об пол ожидаемо что-то рухнуло. А дверь теперь уже распахнули рывком и в проеме показался чей то силуэт. И тоже получил пулю. И больше в дверях никто не появлялся, хотя в гостиной явно кто-то возился. Впрочем, при обилии в этом мире существ с очень быстрой регенерацией я и не ожидал, что уложу визитеров сразу и наповал.

Пользуясь паузой я скатился с кровати и подхватил стоявший у изголовья автомат, откидывая Глок на кровать. Патрон у меня был уже в стволе, оставалось только снять с предохранителя. А вот за стеной начались настоящие половецкие пляски, с пистолетной пальбой, звоном битого стекла, топотом, и родным русским матом. Последний вроде бы звучал в исполнении Стингера. Под конец еще и короткая очередь из автомата прошлась, причем пули прошибли стену справа от меня. Я шандарахнул кулаком по стене и торопливо проорал набор нецензурных слов, пытаясь донести, что лупить из «Калаша» по деревянным стенам, забыв о любимом командире за этими самыми стенами присутствующем, все же не стоит.

На кровати приподнялась Шелли, уже с клинком в руках, явно собираясь отправиться на разборки с неурочными визитерами. Вот блин, она же к нашему бою непривычна.

– Шелли, – тихо позвал я. – давай-ка ко мне за спину. А то подстрелят еще случайно. Только не спорь…

В подтверждение моих слов опять прогрохотала автоматная очередь, на этот раз уже с другой стороны. Хорошо хоть стреляли уже аккуратнее, по крайней мере рядом с нами пули не свистели. Девушка помянула Хаос, а потом уже на другом языке добавила что-то про дерьмо, но спорить не стала. А я, накинув ремень автомата на шею, стал на корточках продвигаться к двери. На ноги подниматься пока совсем не хотелось.

В гостиной явно кто-то был, четко слышались несколько голосов, вот только разобрать, что говорят у меня не получалось. Но по крайней мере одного я точно подстрелил, не думаю, что пуля в живот понравиться даже тсареш. Но проконтролировать не помешает. Насколько помню, автомат я серебром заряжал. А от ночной тишины к этому моменту уже ничего не осталось. Выстрелы правда прекратились, но за стеной комнаты по-прежнему будто стадо бегемотов резвилось. Откуда-то издалека доносился звон железа вперемешку с азартными воплями. Периодически звенело разбиваемое стекло. Неожиданно во дворе полыхнула яркая вспышка, сопровождаемая грохотом.

Я подавил отчаянное желание найти свою разгрузку и запулить в комнату гранату, стены деревянные, осколки прошьют их как бумагу, перекатился через плечо и замер в дверном проеме на корточках, сторожа автоматом любое движение. Ну и на прицел мне сразу же попались две фигуры. Одна, зажав руками живот, скорчилась в позе эмбриона и признаков жизни не подавала, а вот вторая вполне осмысленно шевелилась, хотя тоже прижимала руку к животу, зато во второй зажимало что-то, очень напоминавшее недлинный меч. Недолго думая я всадил шевелившемуся пулю в голову. Не знаю, что его пробрало, сама пуля, или серебро, из которого она была сделана, но существо рухнуло на пол и шевелиться перестало. Шелли неожиданно рванулась из-за моей спины, невероятным кульбитом, как в кино, вкатываясь в комнату. Еще в полете тифлингесса ткнула мечом вправо от двери, а влево ударила хвостом. И, судя по звукам, хвостом она попала во что-то живое. Тихо матерясь про себя я упал на правый бок и особо ни во что не целясь дал куда-то влево пару коротких очередей.

В комнате обнаружилось еще трое… ну не знаю кого, темно было. Фигуры во всяком случае человекоподобные. Ближайшая ко мне, как раз слева, сползала по стене с весьма внушительной дырой, разворотившей пол лица. Ну это точно не я, автоматная пуля на входе так разворотить плоть не может. Еще одного отшвырнуло к дальней стене и не похоже было, что он может представлять какую-то угрозу. А вот третий, напоминавшей своей фигурой здешнего вышибалу, зло взрыкивая направлялся ко мне, замахиваясь мечом. Я выстрелил одновременно с ударом Шелли, вот только девушке не повезло, откинуть здоровенную тушу нападавшего пули не смогли, но остановить – остановили. Так что тифлингесса вместо того, чтобы разрубить череп, на что она целилась изначально, только рассекла лицо. Но девушку это не особо и смутило, как будто так и было изначально задумано, она крутанулась на месте всадив наконечник хвоста в висок нападающему и тут же закрутилась в обратную сторону, освобождая хвост и пробивая висок с другой стороны уже мечом. Уж не знаю кто это был, кто-то из сородичей Гарха или особо здоровый тсареш, но ему вполне хватило. Туша одной большой кучей осела на пол. И больше на нас нападать никто не спешил.

– Эй, командир, Тирли, Комар, отзовитесь, – раздался из коридора голос Стингера. – В коридоре чисто.

Ему вторил голос, по видимому, кого-то из тифлингов, требующий назвать себя.

– Это первый, Шелли здесь, у нас минус пять, без контроля, держу, – крикнул я и добавил потише, – Шелли, переведи своим, только если голос узнаешь. И давай ко мне поближе, а то пальнет кто-то на нервах.

– Алаири, это Шейелена, где дядя Гарти? – крикнула тифлингесса. Пока шло перекрикивание, я поднялся на корточки и пристроился около двери в свою спальню, стараясь держать под прицелом все пять тел, валявшихся в комнате.

– Он во двор выпрыгнул, – ответили ей. – Я выхожу в коридор, твои люди в нас ничем острым тыкать не станут?

– Мы потерпим, – тут же ответил Стингер, – Шелли, переведи, пусть выходят.

Девушка перевела, послушно перебираясь поближе ко мне. В коридоре раздались торопливые шаги и позвякивание железа.

– Дракон, не стреляй, это мы, – опять раздался голос моего зама.

– Входите, – ответил я, несколько нервничая от того, что не отзывались мои радист с сапером. Впрочем во дворе тоже перекликались чьи-то голоса и вроде бы кто-то там знакомо поминал чью-то маму. Тем временем в комнату начали вваливаться разумные, первым заскочил Потапыч, тычком отправляя в мою сторону отца Якова, следом появились четверо полуголых тифлингов. Последним, чуть ли не под ручку с тифлингессой, щеголявшей в одних коротких облегающих штанах до колен, вошел Стингер. При виде своих соплеменников Шелли немного расслабилась и опустила наконец меч, который до этого держала немного на отлете от себя, параллельно полу.

– Шелли, попроси своих, пусть живых поищут, – попросил я девушку, тоже выпрямляясь во весь рост, но правую руку с автомата убирать пока не спешил, – Одного вроде я только ранил. Может поговорить получится.

– Дракон, что за хренотень была? – спросил мой зам, перекидывая автомат себе за спину и с восторгом оглядывая довольно симпатичный бюст стоящей рядом тифлингессы, впрочем та тоже весьма заинтересованно поглядывала и на него и на Потапыча. – Только заснули, как шум, грохот, вопли. И Потапыч кем-то стенку рихтует и обещает ковырялку в жопу запихать.

– А шоб я знал, – пробурчал я, присматриваясь к трупу, которому Шелли хвостом засветила в лицо. – Меня сейчас больше волнует где Тирли с Комаром.

На вампира отоваренный тифлингессой никак не походил, ему и от меня досталось, на груди было видно два входных отверстия от пуль, но разлагаться он не спешил. Впрочем и оживать не собирался. Остальные трупы рогатые увлеченно стаскивали в одну кучу, судя по тому, что одно тело они стали оживленно вязать его же собственной одеждой, кому-то повезло выжить.

Я распахнул окно и осторожно выглянул во двор. Там тоже в глаза бросались несколько тел, скорее всего уже мертвых, то тут то там сновали полуголые хвостатые фигуры с обнаженными мечами. Точно посередине возвышался этакой башней Гарх и пинал чей-то труп. При этом орк без перерыва поминал Хаос, демонов, причем поименно, какую-то бездну и еще много чего. А одна из фигур стояла около бани, держа автомат на сгибе локтя. Рядом на земле сидел кто-то еще, придерживая левую руку правой. Вот только кто это – рассмотреть в полумраке не получалось, один то точно наш.

– Тирли, Комар, это первый, живы? – крикнул я, на всякий случай укрываясь в простенке.

– Тута, командир, – отозвались от бани. – Пятого поцарапали немного, но живы. Там это, комнату проверьте, а то мы рюкзаки подхватить не успели…

Стингер прихватил Потапыча и отправился проверять не дожидаясь моей команды. А я пошел одеваться, а то как-то глупо себя чувствовал в трусах, босиком и с автоматом. Вот что странно, тифлингесса, кажется Шелли ее Алаири называла, очень заинтересованно разглядывавшаяся Стингера и Потапыча, по мне лишь скользнула взглядом и тут же отвернулась. И с чего бы это, интересно.

Где-то через полчаса, по моим ощущениям, появился Гаррион, кое-как одетый и очень злой. С ним притопал и Гарх, начавший было велеречиво извиняться, но Шелли в лоб озадачила орка контактами с местными властями, особо упирая на то, что утром мы в любом случае уезжаем и задерживаться не собираемся. Гарх клятвенно заверил, что сам со всем разберется, и убежал.

Гаррион крикнул ему вслед, чтобы прислал выпить чего-нибудь покрепче, и уселся за стол, плеснув себе пока суть да дело, сидра из ежеутренне обновляющегося бочонка. Но говорить начинать не спешил, сидел хмуро уставясь в кружку.

– Что злой такой? – спросил я, усаживаясь рядом.

– У меня одного хорошо так проткнули, сонного, – ответил Гаррион, поправив висящий на шее амулет – понималку. – Морозильник мы включить успели и за лекарем послали. Но все равно, не уверен, что выживет, там уже агония начиналась.

– Кто? – спросила Шелли, привычно плюхаясь мне на колени.

– Инниан. Ткнули в грудь и полоснули по горлу. Он один в комнате ночевал, к нему первому ворвались, потом уже к твоим. Еще Лании в живот ткнули, но там ничего страшного. Твои то все целы?

– Одному руку разрезали, но очень чисто, – я тоже глотнул сидра. – Остальные целы. Мы двери ремнями прихватывали, ну и прислоняли разное барахло, к нам тихо войти не смогли.

– Ну да, мои тоже от этого шума проснулись. Ну и твой здоровяк одним из нападавших стенку проломил. Алаири поражена до глубины чувств была. Просыпается она от шума, а на нее стена падает, и сверху непонятное тело с ножом в глазнице. Да еще этот грохот от ваших жезлов, – тифлинг недовольно помотал головой.

– Кто напал, разобрались?

– Трое тсареш было, двоих вы серебром прибили, одного я зарубил. Но они только контролировали, впереди местные шли. Гарх парочку узнал, говорит обычное местное отребье, которое на любую работу подписывается. Троих живьем взяли, сейчас мои беседуют, пока стража не набежала. Но не думаю, что они что-то ценное или интересное скажут.

– Неприятностей с властями не будет?

– Не должно, двое точно до их прихода не доживут. А третий уже сейчас просит, чтобы мы его прибили. Орет что по пьяни подрядился и не знал где именно работать придется. Боится, отродье Бездны, что после нас с ним Гарх беседовать будет. Правильно делает в общем. Короче, это была местная неприятность из разряда мелких пакостей. Но судя по тому, как все бездарно было организовано – упыри торопились и очень сильно. Значит надо ожидать прибытия специалистов посерьезнее.

– Так что, собираемся и едем по готовности? – спросил я. – Но вам бы отдохнуть хоть немного…

– Ничего, не облезут, – поморщился Гаррион. – Мы, когда сюда ехали, не особо и торопились. За Большими воротами подобных гадостей в гостиницах можно не ожидать, у гномов там все очень серьезно, сам увидишь.

– Тут тоже всегда было безопасно, – вздохнула Шелли. – Гарх за подобное город на изнанку вывернет, да и Шеб тоже волну гнать станет. Мы ему весь второй этаж раздолбали и за ремонт то платить по любому не будем.

– Боюсь не только второй, – вторил ей я. – Я старался снизу вверх стрелять, чтобы не зацепить никого сквозь стену. Кстати, Гаррион, мы твоих случайно не поранили? А то они то к нашему бою непривычны…

– Вроде обошлось. Но с таким оружием, что сквозь стены стреляет нам еще сталкиваться не доводилось. Если магия только, но там совсем по-другому…

– А что за вспышка была во дворе? – спросил я.

– Это я амулетом упыря обжег, – Гаррион налил себе вторую кружку. – Огонь они не любят, если обжечь – уже не так резво бегают. Ладно, давайте собираться. Алаири, Тераг, собираемся.

В комнату вошла давешняя тифлингесса, Алаири, уже одетая, в отличии от начальника очень аккуратно, с мечом на поясе.

– Гаррион, плохие новости, – голос тифлингессы звучал подавленно. – Инниан умер. Ланию уже подлечили, но маг рекомендовал ей двигаться поменьше.

– В седле сидеть сможет?

Женщина неопределенно пожала плечами.

– Ладно, – Гаррион опять тяжело вздохнул. – Инниана в повозку, которую с собой берем, попросите мага и на него темпоралку кинуть.

– Мне на повозку ставили, – перебила его Шелли. – Не надо отдельно.

– Ну и ладно, рассчитайся с магом. Если надо, я денег дам или там поручительство подпишу, если золота не хватит.

– Гарх уже оплатил все, – покачала головой Алаири. – Они сейчас с Шебом ругаются.

Тифлинг только покивал рогатой головой. В комнату заскочила одна из служанок, плюхнула на стол поднос со знакомой стеклянной бутылкой и небольшими глиняными стаканами, хотела что-то сказать, но наткнувшись на обжигающий взгляд Шелли, выскочила обратно в коридор молча. Гаррион сверля взглядом стол, плеснул себе в стакан, сколько получилось, и залпом перелил в себя. Я ссадил Шелли с колен и поплелся в свою спальню, навьючивать на себя всю свою сбрую, по дороге по рации командуя своим. Тирли радостно поведал, что маг заштопал Комару рассеченное плечо, очень заинтересовался нашими аптечками и все порывался под шумок спереть несколько одноразовых шприцев тюбиков, но они ему не дали. Но вот упаковку кетгута маг стянуть таки умудрился.

Обратно я вернулся уже полностью обвешанный своим снаряжением. Гаррион скользнул взглядом по бронежилету, а потом снова уткнулся в стол.

– Шелли, ты готова? – спросил я.

– Ага, – кивнула девушка. – Я еще вчера все собрала. Сундуки с тем что надо обязательно забрать уже перекинули, документы я тоже переложила. Ой, надо одежду еще упаковать.

Тифлингесса вскочила и метнулась в спальню, которую делила со мной. Я же плюхнувшись за стол, вытащил из кармана рюкзака упаковку девятимиллиметровых патронов и стал дозаряжать магазины пистолета.

– Это стрелы для ваших жезлов? – как-то отстраненно спросил тифлинг, вертя в пальцах один из патронов.

– Не совсем, – ответил я, добивая в обойму новые патроны в замен расстрелянных. – Это для варианта послабее.

Вытащил из кобуры Глок и сменил обойму, скорее для того, чтобы показать тифлингу, нежели потому что это было необходимо. Тут из комнаты появилась Шелли, таща в одной руке мешок, напоминающий по конструкции солдатский сидор времен второй мировой, а в другой здоровенный меч своего отца в черных ножнах, вроде как бастардами у нас такие называли. Впрочем было сразу видно, что для девушки он явно и велик и тяжеловат. Тифлингесса прислонила клинок к столу рядом с моим автоматом и посмотрела на меня с каким-то вопросом в глазах. Я ответил ей таким же вопросительным взглядом, мимоходом отметив, что уже совершенно привык к ее нечеловеческим глазам. Кстати, у всех остальных тифлингов ничего подобного не было, ну может быть зрачок немного больше вытянут по вертикали, нежели человеческий, но и все. И радужка вполне обычная, без таких переливов, как у Шелли.

– Майор, можешь все-таки возьмешь этот меч, – девушка посмотрела на меня с какой-то то ли беспомощностью, то ли просьбой.

– Шелли, – поморщился я. – Ну мы же говорили на эту тему. Для меня это будет просто лишний груз…

– Да можешь его на себе не таскать, на седло у лошади повесишь, я покажу как, – вот черт, не думал что эта девушка может натуральным образом канючить, хоть и по такому необычному поводу. – Ну пожалуйста.

– Ну хорошо, – мне оставалось только тяжело вздохнуть и согласиться. – Если таскать на себе не придется, то возьму.

– Отлично, – тут же улыбнулась Шелли. – А дядя Гарти тебя как раз и поучит им пользоваться. Если уж он такую, как я хоть чему-то умудрился научить, то с тобой у него точно получится.

– Это твой родовой, что ли? – слегка заинтересовался Гаррион.

– Ну да, – кивнула тифлингесса. – Не могу же я его здесь оставить…

– Ой Инферна, доиграешься, – немного загадочно протянул мастер. – Впрочем смотри, дело то твое.

– Это вы о чем? – подозрительно спросил я, но Шелли сделала вид что не расслышала вопроса, а Гаррион молча выставил перед собой раскрытую ладонь и ткнул пальцем в девушку, ясно показывая что на этот вопрос он отвечать не собирается. Пришлось менять тему, – Ладно, потом. Шелли, насчет того, что тебя чему-то научили. Ты зачем вперед меня полезла? Не спорю, мечом и хвостом ты машешь здорово, но я же просил держаться у меня за спиной. Я один раз чуть было тебя не подстрелил. Ты очень быстро двигаешься, я едва успел отвести ствол.

– Ни хрена она здорово не машет, – вмешался Гаррион. – Одна скорость и есть, ни техники, ни понимания боя. Для местных сойдет, не более того. И про окружающих не думает, сосредотачивается только на одном противнике. Кстати, подожди, ты что, видел, как она двигается?

– Ну да, – кивнул я. – Конечно очень быстро, я такую скорость восприятия поддерживать могу очень недолго, но вполне заметно. Вот только мне показалось, что некоторые вещи, которая она использовала, как бы это сказать… Скорее эффектны, нежели эффективны. Наш тренер по рукопашному бою называл подобное танцами. Хотя при ее скорости ничего особо смертельного нету, но…

– Есть у нее и такое, – согласно кивнул тифлинг. – Опять небось колющие удары хвостом наносила? Так и не смог отучить.

– Вот нет чтобы восхищаться моей изящностью и смертоносностью, – несколько наигранно возмутилась Шелли.

– Шелли, – я решительно хлопнул ладонью по столу, – Я тебе сбил один удар, выстрелив на мгновение раньше чем ты. Но если бы ты рубанула того здоровяка раньше моего выстрела, то клинок бы либо застрял у него в черепе, либо соскользнул бы, и пулю неминуемо получила бы ты, там бы я уже не успел остановиться. Тебя бы инерцией вынесло бы…

– Вот вот, – опять стал поддакивать Гаррион. – Я об этом и говорил. Слушай, майор, а как далеко это ваше оружие бьет то? Если не секрет конечно. И как я понял вы воюете в основном на расстоянии, так что надо проговорить взаимодействие, чтобы друг другу не мешать.

– Две тысячи шагов, – с завистью протянула Шелли, опередив меня, – по их словам. Но я сама видела как майор попал в круг размером с голову человека с трехсот шагов.

– Но с такого расстояния невозможно попасть куда-нибудь, – недоверчиво покрутил головой Гаррион.

– Тем не менее, стрелы вот из этого, – я положил автомат на стол, – они называются пулями, могут убить человека на дистанции в две тысячи шагов. Попасть конечно очень трудно, но… Представь себе, что в сторону врага стреляет не один человек, а скажем сто. Или двести.

– Гм, гм, – тифлинг задумался, – как лучники, залпом. Тогда да, имеет смысл.

– Ну вот, а с двухсот шагов и я, и любой из моих людей из этой штуки уверенно попадем человеку в голову. Ну и на закуску… Это оружие может выпускать сразу несколько пуль. В принципе, хоть всю обойму, но тогда попасть труднее. Мы обычно делаем по три выстрела в одну цель, это наиболее оптимально.

– Подожди, подожди. У вашего оружия каждый выстрел ведь сопровождается хлопком, я правильно понял? – тифлинг заинтересовался настолько, что перестал сокрушаться о погибшем. И, дождавшись моего согласного кивка, продолжил, – То есть когда эти хлопки шли очень быстро, один за другим, это стрелял только один человек?

– Ну да, – Я поднял автомат стволом вверх и пошевелил указательным пальцем, нажимая на курок. – Чем дольше держишь эту штучку нажатой – тем больше выстрелов. В принципе мы и с четырехсот шагов попадем, но там уже надо целиться подольше, да и промазать шансов побольше, но возможно. А попадать с двухсот шагов в голову из него я и тебя могу научить дюжины за три дней. Из него стрелять гораздо проще, чем из лука скажем.

– Нда, интересная вещь.

– Ой, майор, подожди, – остановила меня Шелли. – А ведь у вас всех серебро в этих ваших «автоматах» было? Но тсареш только трое, значит в остальных серебро осталось. Надо собрать обязательно. И поискать быстренько те ваши пули, которыми вы промахнулись. Дядя Гарти, я попрошу парочку наших помочь? И майор, можно я Стингера возьму? Трупы ведь во дворе сложили?

– Инферна, да пускай Шеб хоть немного ремонт компенсирует, – устало проговорил Гаррион, – Много там того серебра…

– Дядя, у них в этих пулях почти два грана, я тебе потом покажу. Все, я убежала, – и только хвост Шелли мелькнул в дверях. Я, проводив ее взглядом, по рации велел Стингеру помочь ей с трупами, а заодно и поискать пули. Тот пробормотав, что опять ему некрофилией заниматься, тем не менее сказал что займется.

– Эту энергию, да на благие цели, – покачал головой Гаррион. – И ведь Энно на полном серьезе собирался ее в Академию отдать, больно задатки у девчонки подходящие. Ладно, теперь она уже сама это решать будет. Слушай, а ты из этой штуки попал с трехсот шагов?

– Нет, – я мотнул головой, – у автомата немного другие задачи, хотя и это возможно. В принципе существует оружие, из которого я могу попасть в голову человеку с полутора тысяч шагов, это если рассматривать только ручное вооружение.

– Подожди. Но с тысячи шагов ты даже фигуру толком не различишь. Даже эльфы… У них глаза по-другому устроены, но на таком расстоянии.

Ну, раз пошла такая пьянка. Немного откровенности думаю не помешает. Главное им про состав и принцип действия пороха не проболтаться. Я стал отстегивать от рюкзака «Винторез».

– Вот, смотри, – сказал я тифлингу, разряжая винтовку. – Эта игрушка предназначена для поражения целей на дистанции в четыреста – пятьсот шагов. Извини, демонстрировать не буду и пробовать не дам, пуль для нее маловато. Держать надо вот так, – я приложился, показывая тифлингу как, – а смотреть вот сюда.

И сняв заглушки с оптики, протянул винтовку тифлингу. Тот несколько неловко уткнул приклад в плечо и заглянул в прицел. Держать ему было не очень удобно, все-таки пропорции тела у них были немного другие, хоть это не так и бросалось в глаза, да и приклад на винтовке был выставлен именно под меня, как и оптика. Но все равно, Гаррион был поражен.

– Я так пониманию, что точка в центре – это место куда попадешь? – спросил он с сожалением возвращая мне оружие.

– Ну не совсем, – я воткнул на место обойму и присобачил «Винторез» обратно к рюкзаку. – Там уже зависит от дистанции, еще от некоторых вещей. В общем из этой штуки надо уже учиться стрелять, особенно на дистанции более четырехсот шагов. Но есть и более мощные вещи, на средние, по нашим понятиям, расстояния из них стреляют по принципу: «Навел, нажал, попал». Эта игрушка достаточно специфичная. Видишь ли, она стреляет бесшумно. Ну не так как лук, конечно, но гораздо тише, чем наши автоматы.

– Да, у вас война совершенно иначе устроена, нежели у нас, – покачал головой тифлинг. – Вам действительно нет смысла учиться махать мечами. Выстроили линию щитов, и из-за нее расстреливаете всех, кто попробует приблизиться.

– Эту линию щитов снесут в первые же мгновения, – усмехнулся я. – У нас война совершенно другая. Мы на наших военных совершенно не похожи. Мое подразделение – это диверсанты. Обучены действовать в глубоком тылу, где не ждут нашего нападения. Нападать на разнообразные объекты, убивать командующих противника. Ну и еще кое-какие задачи, которые я не возьмусь вот так вот в двух словах объяснить. Нет, мы можем воевать и в первых рядах, и даже очень неплохо будем справляться, но использовать нас там, даже вот так вот сравнение и не подберу… Это как взять лучших телохранителей и послать их скажем останавливать атаку тяжелой конницы. Атаку то они остановят, но вот надо ли их так использовать…

– Хм, у вас те же проблемы, – Гаррион усмехнулся. – Ставите в первый ряд неподготовленное ополчение, а потом получаете упреки, что подставили гибнуть необученных солдат, хоть и выиграли битву, сохранив армию…

– Не совсем, – блин, ну вот как объяснить ему наши концепции войны, притом, что они тут предпочитают использовать холодное оружие. – Видишь ли в чем дело, у нас военная наука дошла до того, что… В общем, профессиональная армия в случае серьезной войны двух государств, будет полностью уничтожена в течение первых суток. Почти вся…

– Это как? – не понял меня Гаррион. – Магия какая-то, что ли?

– Можно и так сказать. Но армия мирного времени будет уничтожена очень быстро. Подразделения, вроде моего, скорее всего убьют еще раньше, так как мы еще до начала войны будем заброшены на территорию противника. И даже если мы доживем до начала бойни, то скорее всего попадем под удар своих. А потом немногие уцелевшие профессиональные воины поведут в бой плохо обученных гражданских. Соответственно у нас проектируется и оружие. Худо бедно пользоваться автоматом человека можно обучить за дюжину дней. Плотность пуль толпа таких еле обученных вполне обеспечит. На какое расстояние из него можно убить, я тебе уже говорил.

– И как же вы воюете то?

– Вот так и воюем, глобальные конфликты устраивать просто бояться. Обходится пока все небольшими стычками на территории слабейших стран. Ну и политические интриги, деньги и тому подобное…

Тифлинг только покачал головой. Ну да, они же наемники, дерутся за деньги. И помирать за идею не готовы.

– У вас как я понимаю все иначе? – спросил я.

– Угу. Есть профессиональные вояки, те кто всю жизнь этим занимался. Есть резерв первой очереди, как его называют. Ветераны, которые по возрасту уже отслужили. Или кому просто надоело, скопили денег да и ушли на покой. В случае серьезной войны этих ставят командовать ополчением. Ну набирают всех, кто способен оружие держать, но это так, для количества. В прямом столкновении с опытными вояками это ополчение разнесут даже при соотношении сил десять к одному. Есть наемники, вроде нас. Мы, тифлинги, стараемся в армии не служить, ну только если консультантами нанимаемся.

– А чего так? – поинтересовался я. – Платят меньше?

– И это тоже, – согласился Гаррион. – Но еще и скучно, если честно. Лучше уж в клан вернуться, чем служить в армии мирного времени. Ну и еще, семь то наших кланов сами по себе живут, а четыре самых крупных, которые на территории Десяти городов, числятся их подданными. Так то живем по своим законам, и служим где хотим и кому хотим. Но если города ввязываются в войну, то наши кланы зачисляются в армию, с оплатой, если так можно выразиться, по льготному тарифу. Да и эффективнее мы, когда своим отрядом работаем. Слишком уж сильно тифлинги от других разумных отличаются. Но это все касается только десяти городов. У тсареш совершенно по другому организованно. Но у них вообще общество, по сравнению с нашим, очень упорядоченное. А так, у нас большой войны давно уже не было. Упыри на Десять городов серьезно нападали почти восемьсот смен назад. А последняя большая бойня произошла две тысячи смен тому как. Сейчас в основном войска держат только для виду. В десяти городах все интригами решается. Так, иногда владетели на границах соседям гадят понемногу, но кончается все тем, что набирают тех же наемников, они приходят и разгоняют эти банды к демонам. Тсареш между собой постоянно грызутся, тоже предпочитают чужими руками, в итоге на границах семей в основном режутся между собой наемники, сами упыри в схватки вступают очень редко. Правда аналитики прогнозируют, что в ближайшие пятьсот смен начнется глобальный раздел Южного и следует ожидать большой войны, но пока все тихо.

– А как же эльфы, – спросил я. – Шелли говорила, что там непрекращающаяся резня на границе.

– А что эльфы? – переспросил Гаррион. – Тсареш их анклавы не особо и нужны. Держат там что-то вроде дорожной стражи, ты с ними уже встречался. Заодно молодняк обкатывают, удобно в принципе. Служба на границе почетна, крови тамошние стражи получают много, быстрее в силу входят. А эльфы выйти не могут, силенок не хватает. Их же осталось, если только высших брать, тысяч пять. Из них треть – женщины. А у эльфов бабы как бойцы не очень. И в основном старики, молодежи у высших очень мало. А что касается темных… Те сидят на Южном и не высовываются. Они только только после раскола оклемались и в отличии от высших трезво оценивают свои шансы. Так что бодаться и не лезут. Высшие же в основном интригами промышляют, все мечтают чудо оружие изобрести, заклинание там какое-то, чтобы сразу всех упырей ухайдохать. Но пока не получается.

Его крайне интересный для меня рассказ прервали появившиеся одновременно тифлинг и Стингер, с докладом, что все готово к отправлению.

Интерлюдия II

Приближенный Салтан Тенебра, тсареш, Дея, 54-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

В замок Субур Салтан прибыл весьма и весьма раздраженным. И тому были весьма веские причины. Вроде дали ему достаточное простое задание, даже не задание, задачу, а вот решить ее никак не получалось. И мешали то все время разные мелочи, казалось бы, совсем незначительные, но из-за этих мелочей ему приходилось терять кучу времени, да еще и оправдания постоянно для высшего выдумывать. Но и начальство тоже понять можно, у него над головой Древний висит, а хозяина семьи оправдания в принципе не интересуют. С другой стороны внимание хозяина от своей скромной персоны начальнику разведки худо-бедно, но удалось отвести. Древнего в первую очередь интересовало куда подевался его пришлый сородич, а это они смогли выяснить, хоть и не так быстро как хотелось. Его ищейки сработали грамотно, нашли портал, которым гость прыгнул на Южный континент, выставили маяки, на сигнал которых в свою очередь пришла из резиденции парочка опытных магов из высших тсареш. Они проследили выходную точку портала на Южном, выставили маяк для теневиков. По идее Салтан тоже был обязан туда отправиться, что называется руководить процессом, но новости ищеек подсказали ему, что пожалуй еще в этих лесах дела не все закончены. В схватке с Древним от него толку не много будет, да и отследят теневики гостя без него. А вот подумать и поискать, от кого собственно Древний убегал, да еще так поспешно, пожалуй, не помешало бы. Вполне ожидаемо, высший Скинтес, узнав данные подробности, дал добро на проведение расследования, да еще и ресурсы дополнительные выделил, что не могло не радовать.

Неладное Тенебра почувствовал уже после общения с командиров десятка, расследовавшим нападение на караван. Младший родич, голодный и уставший после длительной дороги, сразу по прибытии на заставу был доставлен на доклад к разведчику. И рассказал он весьма интересные вещи. Получалось, что десяток младших тсареш умудрились ухайдохать две дюжины тифлингов, что уже само по себе звучало несколько фантастически. При таком соотношении сил даже ищейки Тенебры или теневики, являющиеся без преувеличения лучшими бойцами семьи в схватках без применения магии, трижды бы подумали перед тем, как выходить против отродий Хаоса. Впрочем присутствие Древнего сразу все ставило на свои места, с поддержкой высшего иерарха тсареш, даже обессиленного, младшие могли разметать и в десять раз больше рогатых. Тем более, что все совпадало, как раз к моменту его беседы с десятником, ищейки добрались до места нападения и там же нашли и следы портала, получалось что древний участвовал в нападении и именно оттуда сбежал. А вот дальше начинался бред.

Караван должен был быть уничтожен, полностью, до последнего, включая и всех животных, вообще всех, в ком была теплая кровь, подходившая тсареш в пищу. Получилось же немного иначе, выжила, хоть и была ранена, девчонка тифлинг. Ну это еще ладно, рогатые – твари живучие, могло повезти. Но уцелели еще и шесть людей. А вот это уже было маловероятно. Их бы как раз и прибили в первую очередь. Десятник клялся своей принадлежностью к семье Тенебра, что это были именно люди, скорее всего с примесью орочьей крови, один так точно полуорк, уж больно здоровые, но все равно – люди. Хоть и странные донельзя. Младший старательно пытался описать стоящую на них ментальную защиту в доступных ему словах, но ни сил, ни знаний молодому тсареш не хватало для выражения своих ощущений. Единственное, что смог понять приближенный, так это то что защита была очень надежной. Ну и все остальные странности этих людей, то, что ни один из них не был даже ранен, то что десятник, определив их расовую принадлежность, не мог даже предположить откуда они взялись, единственное что он мог сказать с уверенностью, так что люди точно из свободных и с тсареш раньше скорее всего не встречались. Но на жителей десяти городов не походили совершенно, про других свободных людей десятник вежливо уточнил, что лично не встречался, поэтому и сравнивать не может. Впрочем, после его описания Салтан уже сам пришел к выводу, что на людей с Южного или Дальнего они тоже не очень и похожи. Причем девчонка тифлинг, оказавшаяся после гибели соплеменников старшей каравана, утверждала, что людей нанял ее погибший отец в качестве дополнительных слуг, вот только где именно не сказала, а десятник не догадался уточнить. Впрочем винить за этого младшего смысла особо не было, он же не в разведке работает. Да и в страже пост у него не особо и высокий. А вот Тенебра несколько напрягся. Людей с сильной и необычной ментальной защитой обязательно бы заметили, в первом же городе служба безопасности просто обязана была обратить на подобное внимание и отправить доклад по инстанциям. Но на всякий случай разведчик приказал одному из ищеек разослать запросы по городам, через которые прошел караван, на предмет шестерых людей с необычной ментальной защитой.

Про тела тсареш десятник ничего особого сказать не смог, по его словам там все было изрублено в кашу, да еще потом трупы сваливали в кучу без разбора, так что он все увязал в несколько тюков и отправил к следователям. Следы на дороге и поблизости в общих чертах подтверждали слова выжившей тифлингессы, получалось что неизвестные тсареш пришли откуда-то с юго-востока, причем перли напрямую через лес, по бездорожью. Вот только десятник крайне неуверенно и осторожно, постоянно извиняясь, упомянул, что следы были какие-то неправильные, то ли чужие тсареш шли по лесу двумя группами, то ли за ними кто-то гнался и догнал как раз к их моменту нападения на караван. Но больше никаких следов от каравана не отходило, на дороге тоже больше никого не нашли, так что он об этой неправильности даже в рапорте упоминать не стал, тем более что его следопыт ни в чем уверен не был.

Младший вообще был крайне напуган разговором с настолько высокопоставленным тсареш. И то что они происходили из одного рода десятника ни капельки не успокаивало, скорее даже наоборот, внутри рода спрос был гораздо строже. Да и Тенебра, нагруженный свежими новостями, требовавшими быстрого обдумывания, выглядел пугающе. Так что когда разведчик соизволил позволить десятнику удалиться, то понесся к двери чуть ли не вприпрыжку, но на самом пороге вспомнил еще одну немаловажную деталь. Оказалось, что девчонка упомянула его имя, Салтана Тенебры, сказав, что знакома лично. Эта новость заставила разведчика всерьез задуматься. Дело в том что, что даже внутри семьи его многие знали, как начальника службы разведки, но вот его имя известно было совсем немногим, если только название рода знали. Ну и в самом роде почти все были осведомлены о месте его службы, из всех Тенебра он был самым высокопоставленным тсареш за последнюю тысячу смен, так что молодняку его постоянно приводили в пример.

Отпустив десятника и поставив зарубку в памяти, что младший пожалуй заслуживает повышения, несмотря на усталость и вполне естественный страх, докладывал грамотно, обстоятельно, свою работу выполнил правильно, Салтан стал внимательно вчитываться в имена, упомянутые в документах. Сейчас он сосредотачивался на фамилиях тифлингов, аэпШееллайт, из клана Теорн, отец и дочь судя по всему. Откуда они могли его знать… И наконец вспомнил, ну конечно же, Энно, тифлинг торговец. Примечательный уже тем, что занимался не самой характерной для рогатого деятельностью. Но это только на первый взгляд. Основным товаром этого тифлинга являлась информация. Клан Теорн был вторым по размерам на Дее, его бойцы нанимались по всему миру и новости в клан поступали весьма интересные, а что главное – своевременные. Да и мастера клана, подобранные тоже далеко не глупым старейшиной, оказались весьма головастыми, и анализ этих новостей предоставляли весьма интересный, даже зачастую сам анализ тифлингов оказывался интереснее новостей. Ну да, и после парочки проданных этим Энно сведений, Тенебра начал встречаться с ним лично, больно уж много пользы можно было извлечь из их бесед. Да, точно, тифлинг даже с дочкой его познакомил, правда это получилось совершенно случайно. Просто встретились на рынке в одном из городов, да и Салтан сам подошел к тифлингу поздороваться, в конце концов это не один из его агентов, а просто торговец информацией, причем чуть ли не легальный. А тот с дочкой оказался, вот и вынужден был представить своего знакомого, правда назвал только ранг и имя, про место его службы не упоминал. Но все равно в разговоре всплыло, что пост он занимает немалый. Вот девчонка и упомянула его имя в разговоре, чтобы стражники в бюрократию играть не начали.

Желание посмотреть на этих странных людей у Тенебры возросло еще больше. Он уже почти не сомневался, что именно эти люди и гнали чужих тсареш, больно уж все одно к одному сходилось. Ну не могла служба безопасности прозевать шестерых людей с ментальными блоками, если их простой десятник почуял моментально. И того, кто мог такие блоки поставить тоже прозевать не могли. И тифлингессу они спасли в последний момент получается, иначе с чего бы девчонке их так прикрывать, ну не могла дочка Энно страдать бескорыстием, просто так даже хвостом бы не пошевелила. Тифлинги только за своих соклановцев горой стоят, а всем остальным, даже соплеменникам из других кланов, помогают исключительно за деньги или услуги. Что уж тут про другие расы говорить. Но вот тут его поджидало разочарование. Караван буквально в последний момент успел пересечь реку и добраться до Перевального. Юридически он все еще оставался на территории семьи, но практически идти на открытый захват разумных в гномьем городе… В этом случае неприятности грозили перевесить все, что можно было получить от захвата каравана. Да и слово Древнего под договором в своем поселении хитрые коротышки умудрились заполучить. Нет, если бы эти люди действительно как-то угрожали безопасности семьи, Тенебра бы без колебаний отправил бы в Перевальный весь подчиненный лично ему корпус ищеек, с приказом любой ценой захватить людей, а потом сам явился бы с повинной на казнь к Древнему. Но сейчас в подобном самопожертвовании разведчик необходимости не видел, так что просто передал приказ отыскать этот караван и наблюдать за ним, причем не лично своей персональной агентуре, а обычным порядком, по эстафете. Салтан еще не решил, захватывать ли этих людей или попробовать договориться с тифлингами. Рогатые конечно за людей, гоняющихся за тсареш, запросят очень дорого, но это те расходы, которые вполне можно пережить.

Но дальнейшие новости заставили его пересмотреть ситуацию. Салтан решил на свой страх и риск обождать еще денек на заставе стражи, в надежде получить таки журнал магический наблюдений, а потом потихоньку перебираться на Южный и участвовать непосредственно в охоте, когда стали поступать новости от ищеек, искавших место появления Древнего на Дее. Подозрения десятника полностью подтвердились, чужие тсареш не просто так бегали по землям семьи, они убегали. Убегающий Древний, праматерь Бездна, спаси и защити, Тенебра даже представить подобного не мог. Нет, были сущности, превосходящие Древних тсареш по силе, те же драконы или что там далеко ходить, демоны, предки тифлингов. Но и от них Древние никогда не убегали, а вступали в схватку, даже бывало что и побеждали, правда очень редко. Но чтобы так, гнать Древнего как дичь, а потом еще и заставить его телепортироваться на другой континент, перебив всех его слуг… Это что-то из разряда сказок или легенд.

Но по словам ищеек выходило именно так, примерно десяток тсареш бежали через лес, прямо, никуда не сворачивая. Останавливаясь только для того, чтобы быстренько выпить кровь из какого-нибудь достаточно крупного животного. И Древний был с ними, ищейки нашли следы его присутствия. А за ними гнались шестеро. Двуногие, прямоходящие. Без сомнения разумные, ищейки нашли следы обуви, очень странной и не похожей на то, что изготавливалось на Дее, но без сомнения рукотворной, в этом они ручались. Дальше – больше, примерно в сорока – сорока пяти перестрелах от дороги ищейки обнаружили трупы четырех тсареш в странной, не здешней одежде, убитых серебром. Странным серебром, не похожим ни на что виденное ранее. Очень чистое, почти без примесей. И как его засунули в убитых оставалось не очень ясно, такое впечатление что кусочки серебра, с вплавленными зачем-то внутрь кусками стали, кто-то с огромной силой швырнул в тсареш, не подходя к ним вплотную. Луки и арбалетные болты отпадали, ничего похожего на стрелы ищейки не нашли, и то, что осталось в трупах от серебра, наконечники стрел ничуть не напоминало.

Вот теперь Тенебра получил доказательства, все сходилось, шесть человек гнались за чужими тсареш, убивали их, и в конце таки загнали и добили, попутно помешав им перебить всех в караване тифлингов. А потом договорились с дочкой Энно, та выдала их за своих слуг и они вместе с ней направились на север, в Десять городов, только там люди с ментальной защитой могли чувствовать себя в относительной безопасности. Когда наконец-то прислали добытые сведения из журнала Академии, Салтан уже знал что там увидит. Слишком все логично выходило. Так и оказалось, межмировой прокол, сильный, очень сильный, 38-й день. Все становилось понятным, впрочем уже после доклада ищеек журнал не очень и нужен был, так, умозаключения подтвердить.

Ситуация выходила не сказать что совсем уж рядовая, но и ничего необычного. Какие-то тсареш попытались захватить очередной мир, но проиграли местным обитателям и теперь спешно сваливали, а разозленные хозяева стремились догнать и наказать. Что делать с соплеменником, заявившимся в гости из другого мира, пускай Древний решает, впрочем он уже решил. Найти, по возможности уничтожить, ну или прогнать с Деи, тонко намекнув что еще для одного Древнего тут места нету. Что делать с преследователями тоже ясно. Раз они так лихо гоняют тсареш, то поймать и убить, а лучше еще и расспросить перед этим. А то еще захватчиков из другого мира тут только и не хватало, и так разумных рас на Дее на вкус Тенебры было более чем достаточно. Ему вполне хватило бы тсареш, как хозяев мира, и людей, как рабов и корма. Ну и орков тоже иногда можно использовать, для разнообразия, чтобы пища не вырождалась. Смущало Тенебру только то, что тсареш гнали люди. Раса, с незапамятных времен служившая для его племени кормом. Даже присутствие свободных людей на Дее Тенебру не особо сильно и смущало, бывает, проворонили, сбежал корм, научился магией владеть. Но рано или поздно и десять городов тсареш прихлопнут, а сейчас, по большому счету, свободные люди работают, по прежнему, на семьи, даже более эффективно, чем рабы. Так что пускай пока резвятся. Но вот то что люди выгнали тсареш из другого мира – это уже опасно. Так что разведчик, ни мгновения не сомневаясь, передал по эстафете распоряжение, усилить наблюдение за караваном, по возможности захватить, но без шума. А так – ждать прибытия специалистов. Сам же отправил в Перевальный остававшийся при нем десяток ищеек, а чтобы перестраховаться, вызвал из резиденции еще полусотню бойцов, почти весь резерв его службы. В таких делах иногда избыток подготовленных специалистов скорее на пользу пойдет, чем во вред. Конечно перед тифлингами извиняться потом придется, с кланом Теорн лучше не ссориться, но оно того стоит.

А сам Салтан подробно доложил начальству все, что успел узнать, а так же и свои соображения по поводу развития ситуации. И испросил разрешения не отправляться на Южный, где он не особо и нужен то, а заняться гостями из другого мира, оставаясь поближе к месту действия. Пока суть да дело, он на останки чужих тсареш посмотрит, со следователями поговорит, заодно магов дополнительных из резиденции своей властью вызовет, всяко лучше чем мелочь из провинциального замка. Ну и когда людей захватят, он первый на них и посмотрит, в конце концов, внешняя разведка – это его работа, и чужие миры в это понятие тоже входят. Начальство дало добро и Тенебра отправился в замок Субур.

Вот только одно разведчику не давало покоя. Отдавая приказ добыть журналы, он не секретил операцию, а проводил ее чуть ли не в обычном режиме, ну не верил он что там что-то важное обнаружиться, так что не стал сильно прятать ее от других разведок, наоборот, для отвлечения внимания от других проектов использовал. И теперь другие семьи вполне могут прийти к тем же выводам, что и он, и тоже заинтересоваться происходящим. Да и маги тоже могут вмешаться, что было бы совсем нежелательно. И ошибка это только его и ничья больше, так что надо исправлять, пока до начальства не дошло, конкуренты из контрразведки наверняка разнюхают и донесут, так что к этому моменту лучше бы иметь на руках готовое решение проблемы, а в идеале и решить ее. Кое-какие наметки на эту тему у разведчика уже были.

На периферии сознания у него крутились еще мысли, что вроде бы Энно был не просто мастером торговли в клане, а еще и какие-то родственные связи там присутствовали, но тсареш придавали мало значения подобным мелочам, да и торговец тифлинг со своей дочкой, судя по именам, прямыми потомками покровительницы клана не являлись, а значит на ее личную защиту рассчитывать не могли. Так что присутствие тифлингессы рядом с пришлыми людьми не должно было сильно помешать его планам, так, немного осложнить, не более того. И Тенебра отбросил эти мысли, создавая портал в замок Субур.

Мастер-наставник пределов Ареис Фабрум, человек, Дея, 56-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Мастер Ареис в очередной раз проверял расчеты. Проклятый ректор, его бы самого заставить считать возможную дальность и направление межмировых проколов, да еще и без информации с места, просто по данным наблюдательных постов. И аспирантам это не поручишь, они просто не справятся с такой задачей.

Нет, с одной стороны получить лабораторию Академии под свои исследования было совсем не плохо. Сам организовать нечто подобное он бы не смог. Еще во времена обучения Фабрум увлекся межмировыми проколами. Даже грезил другими мирами, мечтая научиться по ним путешествовать. С возрастом правда это прошло, тем более что и погулять по другим мирам немного, но довелось. Там оказалось все то же самое, что и на Дее. Нет, экзотические местечки попадались, очень и очень интереснее, особенно если подальше в сторону Хаоса забраться. Вот только одно но… Практик из Ареиса оказался никакой. Свой резерв маленький, хватало только на бытовые мелочи. И с контролем тоже не особо, так что и артефактами пользоваться получалось не очень. В итоге путешествовать он мог только по уже построенным вратам.

А вот для создания этих самых порталов как раз личная сила мага уже особого значения не имела, нужны были знания. Вот он и занимался, вычисляя возможные координаты настроек на другие миры, выискивая по редким обмолвкам в архивах упоминания о других вратах. Или рассчитывая их возможное местоположение по искажениям потоков силы. На факультете пределов давно спорили, построил кто-то врата или они появлялись сами по себе, когда рождались новые миры. Искали закономерности их месторасположения, выдвигали тысячи разных теорий. А Фабрум не тереотизировал, а просто считал, составляя таблицы и графики. Изредка и сам совершал путешествия в новооткрытые врата, под охраной боевых магов конечно же.

Постепенно из его вычислений стала проступать какая то система, обретавшая все более и более ясные черты. Надо сказать, что все свои исследования Ареис проводил почти на голом энтузиазме. Числился он внештатным сотрудником факультета, получал весьма скромную по меркам мага зарплату, за то что четыре раза в дюжину дней читал студентам академии теоретические лекции, а на досуге и составлял свои графики. Пристойно жить позволяли разве что премии за открытые врата, правда далеко не все миры интересовали конклав и ректора, так что премии были крайне нерегулярны. Но в конце концов его исследования принесли успех, по крайней мере Ареису лично. Его диссертация о признаках врат в потоках силы вызвала неподдельный интерес самого ректора. А смелая теория так называемых закрытых миров, врата в которых обнаруживались постоянно, но открыть их все не удавалось, позволила получить под свое начало лабораторию, штат сотрудников и довольно большие средства для исследований. Заодно и на жизнь денег добавилось ощутимо. Ну и звание мастера магии, хоть и мастера – наставника, но тем не менее.

А все потому, что Фабрум не теоретизировал отвлеченно, и не поминал в своих выкладках через слово Хаос, Порядок и Бездну, ну и тому подобные изначальные и непостижимые сущности, а все доказывал с цифрами в руках. Даже более того, разработанная им система заклинаний позволила пробить барьер некоторых из недоступных ранее врат. Но Фабрум не останавливался на достигнутом, сейчас он разрабатывал математическое описание Перекрестков миров и смещения потоков сил, влияющих на их появление.

Вот только за все хорошее иногда приходиться платить. Периодически ректор подкидывал ему задачки, относящиеся скорее не к теории, а к практике. Вот и сейчас. Задача в принципе несложная, по показаниям приборов с пяти постов наблюдения по силе и характеру выброса рассчитать откуда был пробит проход. А также выяснить, что за существо могло его пробить. Особое внимание ректор просил обратить на магические школы тсареш. Но вторая задача решалась элементарно, даже без подсказки со стороны ректора. Место выхода определить получилось весьма точно, то что там отродясь не было никаких врат или прочих ослаблений пространства Ареис определил просто сверившись со своими таблицами, уж Дею то на предмет межмировых переходов он изучил в первую очередь во всех подробностях. Ну а дальше уже оставалось следовать уже методом исключений, ни присутствия Хаоса, ни присутствия Порядка на том месте не было, больно уж характерные у этих сил выбросы, значит демонов и драконов можно отмести. На «Ходящих по мирам» тоже не похоже, их проколы фиг засечешь, да и опять же, описание совсем не похоже, другое что-то там было. Появление демиургов или игры кого-то из богов тоже можно было исключать смело, появление на поверхности планеты этих фигур бесследно для потоков силы не проходило, а характерных возмущений не наблюдалось. Оставались маги и Древние тсареш. Что Фабрум с чистой совестью ректору и доложил. И представил подготовленный свиток с расчетами, оставалось только провести проверку потоков на месте и подставить значения в формулу, после был бы готов точный ответ, какое именно заклинание использовалось для создания прохода. Однозначно утверждать это можно было только после пробы на месте, хотя сам Фабрум склонялся к варианту Древнего тсареш, силы в проход ухнули не особо и много, а продержался он больше малой стражи, очень уж характерно для тсареш, точнее для их Древних.

А с местом и временем прокола оказалось гораздо сложнее. Сперва Ареис с чистой совестью свалил задачу на аспирантов, выдав им несколько общих указаний. Никаких проблем он там изначально не усмотрел, бегло пробежал глазами по предоставленным ректором данным и велел считать по обычным формулам. Никаких особенностей он там не заметил, творческой работы не предвиделось, просто пара дней нудных и весьма сложных расчетов. Хорошо что он решил все-таки глянуть на вычисления, прежде чем передавать их начальству. Цифры у аспирантов получились абсолютно сумасшедшие, выходило, что проход был открыт чуть ли не с изнанки порядка. Фабрум сел проверять расчеты уже самолично, выходило что посчитано верно. Но в чудеса, опровергающие мироздание, маг-теоретик не верил, И Ареис начал рассылать запросы по постам наблюдения, собирая данные об изменениях потоков сил по всему миру. И уже на основе новых вводных начал уже самолично пересчитывать коэффициенты. В конце концов ответ он получил, результат конечно был не настолько безумным как то, что насчитали аспиранты, но все равно весьма необычным. Но с этим хотя бы уже можно было идти к ректору.

Ректор, архимаг Игнатиус Преус Сольвит, единственный из живущих ныне архимагов, один из основателей Академии, благополучно похоронивший всех своих соратников, негласный правитель десяти городов. Ну и заодно, до кучи, самый старый из магов – людей. В придачу еще и самый могущественный из них.

Насколько ректор был заинтересован в вычислениях Фабрума показало то, что в приемной мага-теоретика почти не мариновали, обычно приходилось высидеть где-то малую стражу, даже если являлся на прием по записи, с заранее назначенным временем. Сейчас же Ареиса провели в кабинет сразу, после доклада секретаря.

Когда Фабрум вошел в кабинет, ректор сидел за своим всегда девственно чистым столом и внимательно изучал его расчеты. Лицо Игнатиуса застыло, как каменная маска, что впрочем тоже было вполне обычным делом, в присутствии подчиненных архимаг давно уже старался не проявлять эмоций, что ему вполне удавалось.

– А, уважаемый Ареис, – глава Академии поднял глаза на вошедшего. – Ну, могу тебя поздравить, твои предположения, относительного того что проход открыл Древний тсареш, полностью подтвердились. Все семьи кровососов увлеченно разыскивают пришлого Древнего на Южном. Уж в чутье местных иерархов я ни мгновения не сомневаюсь.

– Господин Игнатиус, – возмущенно вскинулся Фабрум. – Это были не предположения, а точные расчеты. Я уже на третьем курсе отказался от предположений и оперирую только цифрами.

– Ну, прошу прощения в таком случае, – архимаг отложил бумаги с расчетами в сторону. – Будем считать, я имел в виду, что твои расчеты получили подтверждение из других источников, назовем их агентурными. Но вот на тему источника этих гостей… Я как-то не ожидал, что твои расчеты предложат сразу два варианта, причем один безумнее другого. Я понимаю что на полюсах потоки силы сходят с ума и с трудом поддаются анализу и тем более управлению, но сам факт прохода говорит о том, что это не полюсной мир. Объяснись, будь так добр.

– Ну знаешь, вот так сразу трудно сказать. Ты мне собственно выделил целую лабораторию, чтобы я наконец математически подтвердил теорию сил. Но думаю мы сейчас имеем дело с проходом из закрытого мира, да, он гораздо ближе к порядку, чем наш, но о пограничных мирах речь тут не идет. В принципе это предположение не противоречит моим расчетам, но чтобы утверждать наверняка мне надо попасть на место прохода и произвести там замеры, и лучше бы самому, а не посылать твоих ухорезов – боевиков.

– Увы, увы, – Игнатиус развел руками, – боюсь это невозможно. Там сейчас не меньше десятка ищеек крутится, и вообще, местность гудит от порталов перехода. Значит ты думаешь это один из закрытых миров?

– Либо так, – пожал плечами Ареис, – либо с самой границы порядка. Но про тсареш на границе порядка я не верю. К сожалению более точно сказать пока ничего не могу, мало данных. А чего тебя так это интересует? С теоретической точки задача конечно любопытная, но не более того. Подождем пару смен, упыри успокоятся, организуем экспедицию. Думаю, что после исследований на месте я тебе даже распечатать этот мир смогу. Если там были вампиры, то врата в нем точно есть. Да и вообще, что там может быть интересного то? Сколько мы закрытых миров открыли, ничего нового. Либо местное население от захватчиков оборонялось, либо драконы в очередной раз шутки хаоса ликвидировали.

– Да вот знаешь, очень мне интересно, отчего мог Древний тсареш убегать, сломя голову, – архимаг с какой-то кривой усмешкой посмотрел на Фабрума. – Я бы, например, так напугать его не смог. Да и вообще, в драку бы с Древним, способным открыть межмировой проход, не полез. И знаешь что самое любопытное? Никаких лишних проявлений магии, вообще никаких. Следы от колдовства этого пришлого тсареш – есть, он там даже Ужас Бездны применял, мы и его смогли отследить. Колдовство упырей, расследующих происшествие – тоже есть. Там кстати на караван тифлингов напали и почти всех положили, так что всплески от крови хаоса – тоже есть. И больше ничего. То бишь кто-то без применения магии убил десяток вампиров и напугал Древнего до такой степени, что тот не разбирая дороги прыгнул куда подальше. И я очень хочу узнать, каким образом это было проделано.

– Ты ж сам сказал, что там тифлинги были, – Фебрум был несколько обескуражен, подобные вопросы и близко не относились к области его знания и интересов. – Они упырей и без всякой магии покромсать могут, по крайней мере старшие рода. Или кого-то из своих предков на помощь позвали, ситуация вполне подходящая.

– О Хаос всемогущий, ты ж вроде умный маг, Фебрум, – вздохнул Игнатиус. – Ну не мог идиот защитить диссертацию на мастера, да еще и теоретика. Ты же все изменения потоков сил там отследил. Были там визиты со стороны Хаоса?

– Нет, не было, – Ареис аж стиснул подлокотники кресла от разочарования, надо же так позорно проколоться.

– Ну вот, – продолжил архимаг и приподнял пачку бумаги с расчетами Фабрума. – Судя по твоим же выкладкам, больше порталов в том регионе не было. Вывод только один: что-то вынудило Древнего открыть портал сюда, на Дею, куда он и бежал со своей крайне немногочисленной свитой. Это что-то продолжило гнаться за ним и здесь, перебило всех тсареш, а самого Древнего почти убило. И все это без применения магии, вообще какой-либо. Ну или амулеты, но опять же, выбросов силы вовне не было, мы бы их обязательно засекли. Ну и еще тифлинги под руку подвернулись, вот только не знаю кому именно, Древнему или тому, кто его преследовал.

– Ну а может там кто-то из наших, местных был, – несмело предположил Ареис.

– Назови мне силу в нашем мире, способную напугать Древнего, хотя бы теоретически, – резко подался всем корпусом вперед архимаг и не дождавшись ответа, спокойно продолжил. – Теперь тебе должно быть ясно, почему меня так интересует этот проход. Понятно что чужого тсареш ухайдахают наши же кровососы, им сейчас новые конкуренты совсем не нужны, ни одной семье. Но вот другие пришельцы… Ладно, это политика, тебя она не касается. Что тебе нужно, чтобы с максимальной точностью отыскать тот мир, откуда на нас это счастье свалилось?

– Я же говорил уже, – Фабрум на мгновение задумался. – Оказаться на месте прохода, тогда все здорово упроститься. Ну или начать поиск по уже полученным данным, направление у нас есть, примерная напряженность тоже, следы от перехода должны были остаться. Ну как мы сейчас закрытые миры и ищем, просто выдам в соответствующую лабораторию начальные критерии поиска и пусть себе считают. Но это много времени займет, от сезона и больше, там уже как повезет наткнуться.

– Слишком долго, – покачал головой ректор. – А параметры перехода выдать сможешь? Ну чтобы наши наблюдатели по выбросу силы сразу могли отличить что это гости именно оттуда пожаловали. Ну, как ты в свое время для ящериц параметры рассчитал…

– Это смогу, – кивнул Фабрум. – Там конечно посложнее, чем с драконами, но некоторые признаки есть. Я так понимаю, тебе граничные условия в кристаллах нужны, сразу для приборов?

– Да, сам знаешь, что за дарования у нас постах дежурят, им еще целый курс понадобится, чтобы твои выкладки хотя бы прочитать, про то чтобы понять я вообще молчу. Сделай так, чтобы как портал из того же места откроется, прибор сам орать начал, что надо немедленно связаться с Академией. И это, сам понимаешь, что отслеживать надо не по признакам заклинания, а по источнику?

– Не дурак, понимаю. Сделаю, это не долго.

– Отлично, но это так, побочная задача. Правда тянуть с ней не стоит. Теперь слушай главное задание. Найди мне этот мир. В идеале – отыщи там врата и пробей проход. Лаборатория потоков в твоем распоряжении, приказ мой секретарь сегодня же занесет. Пускай они хоть живут на своих наблюдательных станциях, но чем быстрее отыщешь – тем лучше. Еще что-нибудь для этого надо?

– Ну, вроде достаточно. Для наблюдателей кристаллы и аспиранты сделают, там уже все сосчитано, только значения взять. Хотя… Знаешь, дай мне еще парочку магистров для расчетов, лучше с нашего факультета кого-нибудь. Я на поиск тогда их посажу и своих обормотов в помощь дам, а сам займусь составлением заклинаний для врат. Пока мы не знаем кто и каким образом мир закрыл, считать много придется, я эту работу никому не доверю. Так пожалуй быстрее всего будет.

– Смотри сам, – Игнатиум посмотрел на теоретика с некоторым подозрением. – За результат отвечать ты будешь. Значит так, бери себе четырех любых магистров, кого хочешь, хоть с Дальнего выписывай. Все расчеты заставляй проверять, ошибки недопустимы. И еще, с этого момента всякие лимиты для твоей лаборатории на силу сняты, можешь использовать главное хранилище Академии как тебе вздумается, если понадобятся накопители для полевых работ, то обратись к моему секретарю, тебе их предоставят. Все, можешь идти работать.

Из кабинета Фабрум выходил здорово повеселевшим. А жизнь то налаживается, задание не сказать что особо интересное, но зато неограниченный доступ к силе и куча помощников для нудных расчетов. Нет, понятно, что сперва надо выполнить задание ректора. Сам Ареис в политику никогда не лез, не интересовала она его совершенно, но судя по поведению архимага дело было важное. Так что если он все сделает правильно и быстро, можно рассчитывать на более чем приятные бонусы, неблагодарностью и мелочностью ректор никогда не страдал.

Глава 7

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 56-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Когда наша колонна подошла к одним из северных ворот, небо на востоке уже начало понемногу светлеть, хотя еще и не рассвело окончательно. Стража на воротах начала было недовольно ворчать, мол не положено в ночь без особого разрешения никого выпускать, но Гаррион, находившийся далеко не в мирном настроении, только глянул на старшего гнома, и тот моментально позабыл про всевозможные разрешения, дозволения и тому подобное и побежал отпирать.

Дядя Гарти вообще очень расстроился из-за гибели одного из наших. Впрочем все расстроились. И так полная повозка трупов, а тут к ним еще один добавился. И не из молодых кто-то, дядюшка же своих ближников прислал, все не одну сотню смен провоевали, бойцы опытнейшие. Даже не понятно, что больше расстраивало нашего мастера оружия, то что погиб кто-то из наших, или что его зарезали во сне, а с людьми так не получилось. По восстановленному порядку событий получалось, что в комнаты Инниона и Тирли с Комаром ворвались практически одновременно. Вот только Иннион запер дверь на обычную задвижку и, когда к нему вломились, успел только проснуться, тут же получив сталь в сердце. Люди же не только дополнительно закрепляли дверь ремнями, но еще и мебель всякую к ней прислоняли, как и майор. И пока нападающие через эти импровизированные завалы перебирались, вполне успели оценить ситуацию, похватать лежащее неподалеку оружие и встретить гостей своими стрелами. Начался шум, и все остальные тоже проснулись, ну и закрутилось. Потапыч так вообще чуть ли не сам выдернул из коридора к себе в комнату кого-то из противников, опасающихся заходить внутрь, и действительно проломил им стену, заодно разбудив и Алаири с двумя остальными нашими девушками. Чем впечатлил их несказанно.

Во всяком случае Лания, самая младшая из них, отловила меня во дворе и подробно стада расспрашивать о людях и о моих с ними отношениях. Я мысленно представила себе, как они начнут приставать к человекам и радостно дала свое разрешение, только майора трогать запретила. Он мне и самой нравился. Только уже потом вспомнила, что Тирли вроде как женат, а наших женщин, особенно тех, кто в возрасте, подобные мелочи никогда не останавливали. Хотя ладно, и так сойдет, недурная шутка может получиться. Вот только смеяться над ней наверное я одна буду. Ну может с майором радостью поделюсь, еще немного рассказав ему про наши отношения мужчин и женщин, если будет себя хорошо вести, конечно.

Покинув пределы Перевального наш отряд, караваном назвать это язык не поворачивался, резво запылил по дороге на север. В повозку с телами наших вместо харры запрягли пару лошадей, те конечно не такие выносливые, и ухода требуют гораздо больше, но двигаются намного быстрее. Хоть Гаррион очень подробно рассказывал из-за чего нам стоит поторапливаться, я так до конца его доводы и не осознала. Ну бегают вокруг какие-то ненормальные тсареш, ну нанимают отребье всякое, так и что, из-за этого товар бросать. Теперь же груз зависнет в Перевальном как минимум на три дюжины дней, пока мы до клана доберемся, пока оттуда кого-нибудь отправят. Даже наверное не три, а четыре дюжины. А там не только клановые товары, там и мои с папой есть. Успокаивало только, что все самое ценное и небольшое я успела перекидать в повозку с телами. Хотя понималки наверное разойдутся на нужды клана, их продать явно не получится, жаль, ну да ладно.

Тарра начала понемногу выползать на небо, стало гораздо светлее. А у меня опять проснулось чувство голода. Вчера из-за приезда соклановцев ни пообедать, ни поужинать у меня толком не получилось. Да и перенервничала я, когда люди и тифлинги чуть было друг друга резать не кинулись. Но ночная драка вроде бы их несколько примирила. Наши по крайней мере за оружие больше не хватались и на иномирян посматривали скорее с любопытством, чем с опаской. А вот люди от своей паранойи отказываться не собирались. Вот только для тифлингов их ухватки и поведение было в новинку, так что они то ничего угрожающего в их поведении не видели, но я уже дюжину дней с людьми и насмотрелась. Оружие они держали постоянно под рукой, и крайне внимательно смотрели не только вокруг, но и на своих спутников. Да и держаться люди старались поближе друг к другу. Впрочем и лошади действительно были им в новинку, верхом они сидели… ну один в один как орки, на лошадях. Крайне неуверенно, постоянно напрягаясь, пытаясь сохранить равновесие. Такое впечатление, что майор постоянно присматривал себе место, куда будет падать. Я на случай очередного обострения человеческой паранойи старалась держаться рядом с ним, чтобы остановить в случае чего. Единственный из них, кто уверенно чувствовал себя в седле, был Тирли. И теперь он немного свысока посматривал на всех остальных. И еще Потапычу относительно повезло, Гаррион, верно оценив его габариты, пристроил здоровяка на козлы повозки. Правда радости тому это не доставило. Темпоралка штука конечно хорошая, но запах, хоть и слабый все равно присутствовал, заставляя Потапыча непрерывно морщится.

Понемногу сложился и порядок движения. Люди собрались вокруг повозки, позволив своим лошадям самим выбирать скорость и ритм движения, что для таких наездников, как они, было пожалуй наиболее разумно. Наши разделились на две группы, прикрывавших повозку спереди и сзади. Терага с одним из бойцов Гаррион услал на пару перестрелов вперед, как он выразился, приглядеть, чтобы дорогу не испортили. Вокруг расстилалась болотистая равнина, с небольшими вкраплениями кустов, рассеченная прямой дорогой на искусственной насыпи, так что наших впередсмотрящих было прекрасно видно.

А вот Мастер оружия заметно нервничал. Постоянно сновал то вперед отряда, пару раз даже нагонял головной дозор, то, стоя на обочине, дожидался пока все минуют его, напряженно вглядываясь в сторону ворот Перевального. Только через половину большой стражи, когда городская стена уже слилась на горизонте в непонятную черту, а в болото вокруг дороги стали врезаться каменистые гривы, говоря о том, что мы уже въезжаем в предгорья, Гаррион немного успокоился и пустил свою лошадь общей рысью рядом со мной и майором.

– Заметил какую-то пакость? – поинтересовался у него человек, поправляя свой жезл, как обычно висящий у него на шее.

– Вроде нет, – Гаррион нервно оглянулся назад. – Все тихо пока. Но вот не верю я, что нас так просто выпустят. Это нападение… Бездарно исполненное и суматошное. Короче, если я чего-то не понимаю, то это начинает меня сильно нервировать. Ночное нападение я понять не могу. У него может быть только одна причина, выгнать нас из города затемно. Но вот зачем – у меня даже предположить не получается.

– Думаешь, засада впереди, – спросил человек.

– Нет, – мотнул головой мастер. – Как кончится болото – начнутся земли гномов. А у этих коротышек дозоров понатыкано в самых неожиданных местах. И как ни парадоксально звучит, взяток они не берут. Да и дорогу они постоянно патрулируют. На моей памяти на отрезке от Перевального до Больших ворот ни одного нападения на путников не было. Вообще никаких нападений, ни разбойники, ни какие-то разборки разведок. Даже контрабандисты предпочитают отношения выяснять в другом месте, а здесь у них зона перемирия. И все равно неспокойно на сердце.

– Слушай, а чего на дороге так пусто то? – поинтересовался майор.

– Так не сезон, – вмешалась я в их разговор. – Середина лета. Дюжины через три дней начнется сбор урожая и караваны пойдут на юг. Сейчас лес везут в основном из десяти городов, но его проще морем, на барках. А руду гномы продают всю в Акуилорт, это порт тсареш на западе, я тебе про него рассказывала. У Больших ворот как раз несколько дорог сходятся, там много караванов будет, и те что руду и уже выплавленный металл к морю везут, и те что обратно возвращаются, с рыбой в основном. По той дороге во все сезоны движение оживленное. А через Перевальный только весной и осенью много грузов идет.

Мастер оружия на этот раз поправлять меня не стал. Ну да, в торговле он разбирается так, весьма средне. Ему политику подавай, ну или сражения. А подвозом припасов к войскам пускай другие занимаются. Впереди, убедившись что начальство немного успокоилось, Алаири подогнала свою конягу поближе к Стингеру и принялась активно что-то выяснять у человека. Тот охотно ей отвечал. Ну все, попал заместитель майора, Ала дама серьезная. У нее два мужа уже было, но оба из людей, оба умерли давно.

– Не понял, – буркнул майор. – Это как они общий язык то нашли так быстро.

– Кто? Где? – вздернулся Гаррион, но увидев парочку, тут же успокоился. – А, Алаири что-то новое углядела. Да наверное понималку взяла, или в городе купила, или с собой была.

– Ну, я так понял, что понималки достаточно дорогое удовольствие, – человек озадаченно начал рассматривать свой амулет.

– Эльфийские универсальные – да, – кивнул мастер. – А что попроще, так более доступно. Она наверное купила обычный амулет, с зарядом на дюжину дней работы. Он не очень дорогой, а ради новых впечатлений Алаири может и пару золотых потратить. В бордели Оэсси ее уже смен двадцать как не пускают, а в общине орков по слухам висит ее портрет в полный рост, с подписью, что мол за тех кто примет приглашение этой дамы в гости, община ответственности не несет. Так что ей скучно.

Майор внезапно поперхнулся и закашлялся. Я немного отстала, чтобы похихикать в свое удовольствие, не прерываясь для ответа на дурацкие вопросы о нравах пожилых тифлингесс.

– Ты чего? – несколько удивленно взглянул на майора Гаррион.

– Да так. Надо предупредить несчастного, а то влипнуть может.

– Зачем? Не бойся, не будет Алаири его обижать. Ей просто любопытно. Вы люди, без сомнения, но по поведению на местных людей совершенно не похожи, вот она и хочет проверить все аспекты. Тем более что по дороге ей никто особо и не мешает, твоих бойцов между собой они уже наверняка поделили. А то в клане молодняка много, с ними конкурировать придется, нервничать, а тут никто особо под ногами не путается.

– Слушай, мы говорим об одном и том же? – майор озадаченно почесал затылок. – Твои девушки хотят затащить нас в постель просто из любопытства? У вас это нормально?

Я позади уже смеялась в голос.

– Ну а что такого то? Нет, если они женаты и не собираются женам изменять, то им достаточно просто сказать, и от них отстанут, – Гаррион пожал плечами. – У нас к браку серьезно относятся. Ну, те, кто постарше, конечно. Молодежь более легкомысленна. У вас какие-то ограничения есть на эту тему, как и у местных людей?

– Есть немного, – кивнул майор.

– А, ну тогда действительно влипли, их из спортивного интереса соблазнять теперь будут. Слушай, а чего ты спрашиваешь, тебя же эта сумасшедшая уже в койку затащила ведь, – мотнул в мою сторону головой мастер. – Или еще нет?

– Да вроде как она просто спать ко мне ходит, – майор заметно покраснел, клянусь Хаосом. Я, похрюкивая от смеха, припала к шее своей лошади. – Слушай, а вы всех новых знакомых в койку тащите что ли?

– Ну не всех, – пожал плечами Гаррион. – Просто любопытно. Молодежь, вроде Шелли, просто бесится от дурости. Алаири новых впечатлений ищет. Ей почти пятьсот смен, обрыдло все, насмотрелась уже и на войны, и на все остальное, последнее время сидит в клане и скучает. А вы, иномиряне, хоть какое-то новое впечатление.

– Так, подожди, – замотал головой майор. – Пятьсот смен и она так и не вышла замуж?

– Вышла, даже два раза. Только она с людьми жила, оба умерли уже. И больше того, она со вторым мужем даже на месте осела, ребенка родила. Любила его очень сильно, раза три магам платила, чтобы они ему жизнь продлили. Но там потом какая-то странная история произошла, погибли и ее муж, и ее сын. После этого она в клан вернулась и уже живет с нами на месте, больше не нанимается. Мне иногда кажется, что ей уже жить надоело. Ну и заодно в своей сексуальной жизни демон знает что устроила. Несколько раз бордели в Оэсси громила, орков запугала…

– Погоди-ка, – майор повернулся ко мне и неодобрительно глянул, как я погибаю от смеха. – Это ты ее имела в виду, говоря что ваши девушки вполне могут орка изнасиловать?

– Ага, – кивнула я. – И не только ее. Браки между самими тифлингами редки, а те, кто сходятся с недолго живущими расами, после смерти своих любимых иногда срываются…

– Шейелена, – осуждающе протянул Гаррион. – Ну зачем ты из нас монстров делаешь?

– Ой, можно подумать, что вы, мужики, по бабам не ходите, – отбрила я. – А некоторые не только по бабам. И вообще, ты сколько раз уже жениться обещал?

– А вот в это дело попрошу не лезть, – оскорбился мастер. – И вообще, я бордели пока не громил.

Майор наблюдая за нашей шуточной перепалкой только крутил головой и все больше краснел.

– Слушай, – дернула я человека за рукав, – только своим про возраст Алаири не говори, и про ее семейную жизнь. Девочки меня просили, а то у местных людей какие-то заморочки, насчет разницы в возрасте и все такое. Они если захотят, то сами расскажут.

– Ну ладно, – он все равно несколько неодобрительно посматривал на увлеченно общающуюся со Стингером мою соплеменницу. – Не скажу. Так а что, тут все такого почтенного возраста?

– А ты как думал, – слегка улыбнулся наш мастер оружия. – Тут все, кроме меня, друзья нашего старейшины. Ну и заодно и нанимались они всегда одним отрядом. Лиимат стал править кланом сто двадцать смен назад, когда его матери все это окончательно надоело, и она решила наконец умереть. Понемногу весь его отряд и подтянулся тоже в клан, он их и использует как личную гвардию, когда срочно требуется силовое вмешательство. Энно, ее папаша, тоже с ним нанимался, но после того как женился на сестре Лиимата, они сразу стали любить друг друга на расстоянии. А потом Шеола умерла, и они рассорились окончательно. Общались исключительно по делам, ну и Шелли тоже оба любили без памяти.

– Мне тяжело привыкнуть, что вы живете так долго, – задумчиво сказал майор. – Как вы вообще связываетесь с другими расами, ведь терять любимых очень тяжело.

– Есть такое, – согласился Гаррион. – Но тут еще особенности нашей крови. У наших женщин вообще роды очень тяжело проходят, но еще хуже, когда оба родителя из тифлингов. Особенно когда оба из старших родов. Тогда вообще женщины при родах выживают в одном случае из десяти. Собственно Лиимат с Энно из-за этого и поругался. Энно был из третьего поколения, Шеола вообще из второго, был очень велик риск, что она не переживет роды. Собственно что и произошло. Да там и еще кое-какие сложности были. Не знаю, рассказывала тебе Шейелена или нет.

– Не рассказывала, – помотала головой я. – Да я сама все с чужих слов знаю. Папа тоже не любил об этом вспоминать. И просил меня, чтобы я дядю особо не расспрашивала.

– Тогда и я рассказывать не буду, – кивнул Гаррион.

– Извини Шелли, – как-то совсем грустно сказал майор. – Я не хотел…

– Да ладно, – вздохнула я. – Что случилось – то случилось, тут уже ничего не изменишь.

– Слушай, а чего эти ваши деву… эээ, женщины, – поправился человек, – так старательно мимо меня смотрят? Даже местами обидно становится.

Теперь уже Гаррион начал хрюкать от смеха. А я, кажется, покраснела. Майор недоуменно переводил взгляд с меня на мастера оружия и обратно.

– И ты еще спрашиваешь? – наконец смог выдавить из себя Гаррион. – Тебя же эта застолбила, а отбивать у Инферны ее мужиков – дурные перевелись. Девочка, а чего это ты так покраснела?

– Дядя Гарти, – оскорблено взвыла я, – Что я тебе сделала? И никого я не столбила. Ну да, майор мне нравиться, я девочкам так и сказала.

Человек тоже начал как-то подозрительно похрюкивать.

– А я что сказал, – мастер оружия прямо таки светился от удовольствия. Вот гад, ну все, приедем в клан, точно на его занятия в нижнем белье заявлюсь. И девчонок подговорю, чтобы этому гаду осаду по всем правилам устроили. Будет знать, как хорошую, чистую и непорочную меня оговаривать. Теперь еще с майором объясняться. А то он как-то испуганно на меня коситься начал. И чего все люди такие пуганые, это ведь я ему еще про свойства крови Хаоса так и не рассказала, хотя кое-какие мои возможности он уже видел. Ну это когда в гостинице я чуть Гарриона на поединок не вызвала. Правда сама была убеждена, он сумеет отвертеться, но все равно накрутила я себя здорово. Перекинулась почти до конца, даже лицо изменилось.

Так и ехали. Понемногу болота закончились и дорога, по-прежнему ведущая на север, теперь начала петлять между холмами и довольно сильно подниматься наверх. А на холмах стало попадаться все больше и больше деревьев. Высоченные сосны, великолепный строевой лес, вот только гномы предпочитали валить его с другой стороны хребта.

Мое любование окрестностями прервал короткий свист со стороны замыкающих. Гаррион рывком осадил свою лошадь и привстал в стременах, вглядываясь в дорогу позади нас. Я тоже посмотрела. Дорога пустая, болото внизу. Солнце начало уже пригревать и над болотом стояло легкое марево, искажая пропорции. А далеко-далеко, перестрелах в трех от нас, на дорогой поднимался столб пыли. Чтобы такой поднять, нужно не меньше десятка всадников, идущих галопом.

– Ну вот и дождались, – неодобрительно проворчал Гаррион и крикнул правящему повозкой. – Ратх, подхлестни лошадей.

– Не уйдем? – спросил человек.

– Нет. До Ворот еще больше десяти перестрелов, и дорога все время в гору. Без повозки можно было бы попробовать, но с ней – точно не выйдет. Сейчас попробую найти место, оставлю четырех бойцов. Может получиться их задержать. Помниться, чуть дальше было неплохое место для засады.

– А гномы?

– Так а что гномы? Если мы тут устроим драку, то дозоры в любом случае вмешиваться не станут. Просто отправят сообщение к воротам, оттуда пошлют отряд. Вот только нам уже все равно будет.

– Это точно за нами? – майор о чем-то всерьез задумался.

– Я больше не могу предположить ни одной причины, зачем не меньше десятка разумных загоняют лошадей на этой дороге, – хмыкнул мастер оружия. – Судя по столбу пыли гонят галопом, в таком режиме до самых Ворот ни одна лошадь не выдержит.

– А кто там? – продолжил спрашивать майор. – Ну люди, тсареш, орки, гномы… И сколько?

– По количеству – не меньше десятка, но и не больше пятнадцати, – Гаррион снова обернулся и всмотрелся в облако пыли. – А вот кто именно – не скажу. Вряд ли одни тсареш, от нааров пыли поменьше, а лошади упырей не любят.

– Ясно, – человек начал крайне внимательно осматривать окружающие дорогу холмы. – Значит так, мы можем организовать на дороге небольшую ловушку. Что всех перебьем – не гарантирую, но вот лошадей, или кто там у них, перекалечим точно. Пешком же они нас не догонят?

– Нет, не догонят, – покачал головой Гаррион. – Дорога так и идет на север, только холмы огибает, но напрямик все равно медленнее выйдет. Что на лошадях, что пешком. А что ты делать собрался?

– Сейчас прикинем. Через сколько они нас нагонят? Примерно хотя бы…

– Нууу, так трудно сказать, – мастер опять вгляделся в облако. – Думаю, где-то стража, может чуть больше. Они сейчас в низине, потом дорога круче вверх забирать начнет, скорость снизится немного.

– Три с лишним часа получается, – пробормотал человек себе под нос и крикнул, – Комар, хорош любезничать, давай сюда, дело есть.

Комар, вместе со Стингером весело общающийся с Алаири, прервался и подъехал к нам. Краем глаза я заметила Ланию, до этого внимательно прислушивающуюся к беседе, а теперь хитро маневрирующую со своей лошадью, стремясь оказаться поближе к нам.

– Слушай задачу, – обратился человек к своему подчиненному. – За нами едет десятка полтора всадников, надо организовать сюрприз, чтобы лошадей у них не осталось.

– Да не проблема, – ответил Комар. – Четыре противопехотки, перекрыть метров сто дороги… Вот только срабатывание наверное лучше ручное, так, чтобы перестраховаться. На всадников я в принципе знаю, как настраивать детонаторы, но предпочту перебдеть.

– А по времени сколько ставить будешь?

– Полчасика, не больше.

– Отлично, подбирай место и занимайся.

– А чего подбирать, как раз прямой участок.

– Ну и замечательно, – майор кивнул каким-то своим мыслям, бррр, вот ни слова не поняла, о чем они сейчас говорили. – Только давай противопехотки поэкономим, воткни спереди пару эфок на растяжках, что ли. А сзади как раз накроет минами.

– Не уверен, – задумался Комар, – это ж лошади, скорость другая, а считать особо некогда. Да еще и рванут вперед от взрывов и выскочат из зоны поражения.

– Ладно, делай как знаешь, – майор окинул взглядом окрестные холмы и ткнул пальцем в один из них, шагах в пятистах от нас. – Эта горушка пойдет как НП? Хватит дальности?

– Вполне, помех тут нету, видно будет хорошо.

– Занимайся тогда, как закончишь – прыгай в седло и дуй на ту горку, я там с «Винторезом» засяду, подстрахую. Тебе в прикрытие получается, что Стингер…

– Извини, – вмешался Гаррион. – Я не очень понял, что ты задумал, но лучше оставить кого-то из моих. Твои люди не очень уверенно держаться в седле, а мои смогут помочь, если что.

– Если позволишь, мастер, – вмешалась в разговор Лания. – Я помогу человеку.

Так, еще один есть. Комар точно попал, у этой тихони, очень молодо выглядящей для своих лет, за плечами пожалуй даже побольше разных «веселых» историй, чем у Алаири. Только вот вся веселость там очень кровавая. Почему-то во всех военных рассказах, про которые очень не любил вспоминать дядя, так или иначе фигурировала эта тифлингесса. Гаррион вопросительно посмотрел на человека.

– Пойдет, работайте, – кивнул майор. – Я тогда засяду на той горке, как раз дистанция подходящая. Да, мне наверное тоже кто-то понадобиться на всякий случай, лошадей там придержать, то се. Шуму будет много.

– Я с тобой, – тут же встряла я. Мне давно хотелось посмотреть как эти люди воюют, а то по их словам выходило что-то совершенно фантастическое. Но оказалось, что это желание присутствует не только у меня.

– Нет, – остановил меня Гаррион, – пойду я. Алаири, в мое отсутствие ты старшая. Гоните не останавливаясь, если что пойдет не так, подождете нас за воротами. Шелли, остаешься рядом с повозкой и упаси тебя Хаос не послушаться.

– Шелли, мастер прав, – поддержал его человек. – Мы будем на опасном расстоянии. Тут понадобятся именно воины…

– Да я не спорю, – я тяжело вздохнула. – Я все понимаю, приказ, субординация и так далее.

Майор, пока Гаррион раздавал приказы, отстегнул рюкзак и, отвязав от него второй свой жезл, закинул в повозку. А потом они вместе с мастером подстегнули лошадей и быстро скрылись среди холмов, направляясь к указанной майором горушке.

Дальше потянулось только ожидание. Ратх, сидящий на козлах, постоянно подхлестывал лошадей. Люди заметно нервничали, ну если только за исключением жреца. Тот был сосредоточен на одной единственной задаче – удержаться в седле. Так что окружающее его мало волновало. Один из наших постоянно держался поблизости от него, готовясь подхватить человека, если тот упадет. Алаири перестала приставать к Стингеру, внимательно следя, чтобы отряд не тормозил и не особо сильно растягивался по дороге. Впрочем все знали, что им делать, так что командовать ей пока не приходилось.

Холмы по сторонам от дороги тем временем слились в два сплошных гребня, поросших очень редкими, но весьма высокими соснами. Насколько я помнила, в лес они так и не перейдут, скоро гребни станут уже скальными. Мы поднимались все выше, дорога перестала петлять и снова пошла прямо, на север, забирая немного к западу. Мешающие неровности рельефа были безжалостно срыты.

А облако пыли на дороге понемногу приближалось, но отдельные фигуры внутри него мне рассмотреть так и не удавалось. А вскоре и само облако скрылось за складками местности. Мы ехали уже стражу, но по-прежнему ничего не происходило. Я вспомнила, что у людей есть устройства, которые позволяют им связываться друг с другом на довольно большом расстоянии и собралась заставить Стингера узнать как у майора там дела, когда внезапно что-то позади нас здорово грохнуло, и почти сразу еще раз. А потом тишину гор прорезал громкий то ли вой, то вопль, на одной ноте, длинный и тягучий. Похоже, что от боли. Который внезапно оборвался.

Гаррион Теорн аэпИлуккат, тифлинг, Дея, 56-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

В начале, когда Лиимат только отправил меня встречать свою непутевую и невезучую племянницу, я не ожидал от ее спутников ничего необычного, мало ли кого там Энно нанял по дороге. Но чем дальше я двигался на юг, тем более тревожные новости поступали. Простые разумные ничего необычного наверняка не замечали, но все, кто так или иначе был причастен к всевозможным разведкам, мягко говоря поражались. Вся агентура семьи Лсос прямо таки в осаду взяла посты магического контроля Академии. Обеспокоенные маги быстро предприняли ответные меры, отловив самых обнаглевших агентов, но выяснить так ничего и не смогли. Известно стало только то, что Салтана Тенебру внезапно до жути заинтересовал журнал магических наблюдений, лучше весь, с начала текущей смены, но подойдет и за последние две дюжины дней. Индикатор неприятностей, расположенный неподалеку от основания моего хвоста, первый раз кольнуло неприятное чувство, на караван Энно напали именно в последние две дюжины дней.

Дальше – больше. За агентурой семьи Лсос зашевелились и остальные вампиры. А там и все остальные шпионы подтянулись, по принципу раз кто-то это ищет, то и нам пригодиться. Ну и как всегда в таких случаях начался уже полный бардак. Что примечательно, охотой за журналами занималась исключительно мелочь, никто из серьезных игроков в это дело не влезал. И когда мы уже добрались до перевалов, Лиимат соизволил известить меня, что маги наконец то соизволили сами заглянуть в принадлежащий им журнал и по его информации единственное, что могло заинтересовать столь разную аудиторию, так это межмировой проход, случившийся как раз на территории Лсос. Индикатор закололо сильнее.

Ну а когда в «Бешеном гусе» я увидел сидящих за одним столом с Шейеленой людей, без всякого сомнения чистокровных, весьма необычного облика, задницу уже начало просто жечь предчувствие неприятностей. Ну и рассказ Шелли все расставил на свои места. Понятно, что девочка попросту не знала про особенности высших иерархов тсареш, кто бы ей рассказывал, так что большую часть неприятностей она предвидеть попросту не могла. Но когда я таки просветил ее, она моментально все поняла и занялась лихорадочным просчетом вариантов.

На фоне того, что шесть человек мало того, что выжили после встречи с Древним, так еще и умудрились его как следует напугать, остальные новости выглядели уже так, мелочевкой. Ну подумаешь, шесть чистокровных людей из закрытого технологического мира, лишенного магии, вооруженных весьма впечатляющими штуками, принцип действия которых я не мог понять. Какая неожиданность, на клятву долга девчонки, еще даже не прошедшей ритуал посвящения, ответил сам Хаос, хотя по идее даже отражения не должны были откликнуться. Так, пустячки.

На людей в гостинице давить я начал скорее всего от неожиданности, да и по привычке посмотреть на реакцию бойцов из другого мира было интересно. А что пятеро из них точно бойцы, я ни мгновения не сомневался. Вот только Шейелена почти все испортила. Ой непросто так ее прозвали Инферной, действительно, девчонка непредсказуема, как инфернальное пламя. Для полного счастья она еще начала демонстрировать всем окружающим, что имеет на командира людей какие-то свои виды. Только что язык женщинам из моей команды не показывала. Мне оставалось только подтвердить приглашение этих людей в клан, и думать, как по дороге охранять еще и их. Ну не мог я воспринимать людей, как серьезных бойцов. Пускай эти и крупнее по размерам всех тех, что я встречал ранее, но все равно меньше по размерам, чем орки.

Ночное нападение заставило меня несколько изменить мнение. Ладно еще их оружие, которое действительно оказалось весьма эффективным, да и пользоваться им люди умели, ладно их серебряные стрелы-пули. Но и двигались люди не намного медленнее нас, что я считал ранее невозможным для этой расы.

Немного побеседовав с этим майором, я начал потихоньку понимать, что эти ребята из себя представляют, ну или мне казалось что начал. А на дороге мне представилась возможность взглянуть наконец, как принято воевать в их мире. Если уж быть до конца откровенным, то немногое что мне рассказывал майор я себе даже представить не мог, молчу про то, чтобы осознать. Да и рассказывал он наверняка не все, к тому же, по привычной мне уже подозрительности, я вполне допускал, что многие вещи он мог намеренно исказить.

Пока мы пробирались к выбранной человеком горушке, я все пытался просчитать возможные варианты. Ну не мог я поверить, что при помощи какой-то там ловушки люди смогут лишить преследующий нас отряд лошадей. А значит надо считать. Радовало только одно, в той группе явно были не только вампиры. Лошади тсареш терпеть не могут, упыри в качестве верховых животных используют только ящеров нааров, а те не поднимут столько пыли на довольно утоптанной и влажной от испарений с болот дороге. Но и без тсареш там тоже не могло обойтись. Если б я был уверен, что там только младшие, то не дал бы человеку заморачиваться ни с какой ловушкой. Просто остановились бы, подождали и перебили всех преследователей. Лиимат со мной не зеленых сопляков отправил, не скажу что упыри для нас несерьезные противники, но и ничего неодолимого ожидать не стоит. Но в том отряде вполне могли оказаться ищейки Тенебры. Обученные бойцы, потратившие не один десяток смен на совершенствование искусства разыскивать и убивать. А вот это уже серьезно, на равных с бойцами такого уровня в моем отряде мог выступить пожалуй только я, Лания и Тераг.

Мои рассуждения прервало очень простое событие, мы добрались до места, полностью устроившего человека. Майор плюхнулся на живот, прямо на землю под какой-то куст и стал пристраивать свой жезл. Я осторожно присел рядом. Место и впрямь было выбрано довольно удачно, прямой участок дороги шагов в триста длинной располагался прямо перед нами. Вот только расстояние для привычного мне стрелка было великовато, если только магу бы подошло, да и то, воздействовать пришлось бы на поверхность дороги, а не на конкретные цели. Заклинания, вроде огнешара или молнии распространяются слишком медленно, на таком расстоянии от них только тяжело раненный отскочить не сможет.

Человек наконец удобно устроился и стал внимательно разглядывать дорогу через зрительную трубу на своем жезле, который он называл винтовкой. Мне он дал посмотреть в гостинице, удобная вещь. Надо будет дома подумать как нечто подобное на арбалет пришпандорить. Гномы делают похожие трубы, только увеличение там меньше и изображение не такое четкое. Впрочем, арбалеты так далеко, как эта винтовка и не стреляют, а на двести шагов и гномьих приспособлений хватит. Интересно, и что человек там рассматривает, я так вполне ясно видел, как его подчиненный копается в земле на обочине дороги, а Лания стоит рядом с ним и держит под уздцы лошадей.

– Не очень удачная позиция, – пробурчал майор, не отрываясь от своего жезла. – Спереди и слева, а дорожка подсохла, как ловушка сработает – пыли будет очень много. Ветерок чутка с гор тянет пока, если не очень долго ждать придется, то облако снесет назад по дороге. Если сзади кто и уцелеет, то могу и не добить, просто не увижу в пыли.

– Главное лошадей и нааров перебить, ну или ранить очень серьезно, – пожал плечами я. – Остальных убивать необязательно. Если там есть тсареш, а они там точно есть, то гномы их и без нас добьют.

– У нас неприятностей не будет? – спросил человек. – Все ж таки мы первые нападаем.

– Отговорюсь, не впервой. Гномы с тсареш не особо дружат, у них тут целый церемониал разработан, как упырей через перевалы пропускать. Если коротко и в общих чертах, то уведомление о проходе вампира должно быть отправлено страже ворот за две дюжины дней. Я вчера утром специально уточнял, у стражи никаких уведомлений не было.

– Это обнадеживает, – сказал человек. – Гребаная пыль, не могу сосчитать сколько их там, но не меньше десятка точно. Вижу двух этих ящеров верховых, как их, нааров, во, и одну лошадь разглядел. Это кто впереди, что там сзади – непонятно.

– Дай-ка мне глянуть, – попросил я.

– Сейчас, – человек начал рыться по карманам, приделанным сверху на его странную кирасу, потом вытащил из одного какой-то цилиндр и сняв две крышки с его концов, повисшие на специальных веревочках, протянул его мне. – На, смотри. Кстати, Комар закончил, направляется к нам.

Я взял цилиндр и приложил его к глазу. Оказалось что это примерно такое же устройство, как и на его жезле. Только посередине было не перекрестье линий, с какими-то делениями, а красная точка в центре и внизу несколько постоянно меняющихся значков. Я первым делом взглянул на дорогу, там человек и Лания уже сели в седла и стали двигаться в нашу сторону. Видно было прекрасно, даже крупновато пожалуй, лицо моей подчиненной занимало половину изображения. Но оно и к лучшему, я стал приглядываться к обочине, где рылся этот Комар, пытаясь найти следы его деятельности, но ничего разглядеть пока не получалось.

– Там справа две кнопки, – сказал рядом майор, – дальняя приближает изображение, ближняя удаляет.

Я попробовал и действительно, картинка послушно приблизилась, теперь на обочине дороги можно было разглядеть каждый камень. Я переместил взгляд на облако пыли, до которого оставалось еще пара перестрелов. Человек оказался прав, впереди отчетливо можно было различить пару нааров, на которых восседали явные тсареш. Но вот разглядеть в деталях их одежду мудреное устройство уже не позволяло и пыль мешала, а другого способа определить ищейки это или нет, мне известно не было. Рядом с наарами галопировал гнедой жеребец, в седле которого забавно переваливался гном-полукровка, с изрядной примесью человеческой крови. Ну внешне казалось именно так, увы, но ауру разглядеть через устройство не получалось. За ними в облаке пыли смутно различались еще фигуры всадников, но разглядеть их, а тем более сосчитать не удавалось.

– А что это за значки мелькают? – спросил я. – Мешают немного…

– Расстояние до объекта, на который направлена красная точка. А у вас что, никаких аналогов нету?

– Что-то похожее есть, гномы делают зрительные трубы. Вот только расстояние они не меряют, да и видно гораздо хуже, чем через твои устройства. И к арбалету их никто приделать пока не догадался. Домой вернусь – буду пробовать, мне идея понравилась. Есть еще заклинание дальновзора, но там какие-то сложности, в амулет его пока вставить у магов не получилось. По слухам вроде как в Академии соорудили прибор, совмещающий гномью трубу и заклинание, но я только слышал, видеть пока не доводилось.

– Ясно, – протянул майор. – Как думаешь, до нашей ловушки скоро доберутся? Ты бы кстати прилег, тут под кустом места много, да и не так заметно.

– Да хрен они что разглядят здесь, на полном то скаку, – проворчал я, все же укладываясь рядом с человеком. – А ехать им еще где-то малых шесть или семь…

– Отлично, времени вагон, – буркнул человек и саркастически продолжил, – Обожаю ждать. А насчет лечь… Просто привычка, вдруг они сообразят таки откуда стреляют. Да чего это я, сообразят, точно. Слишком очевидная точка.

– Великое искусство сидеть в засаде, – улыбнулся я, пытаясь устроиться на довольно жесткой земле поудобнее, старею все-таки. – А почему тебя пугает, что определят направление. Все равно искать будут гораздо ближе. Да даже если и найдут… Могу поспорить, побегут напрямую в первую очередь, тебе же стрелять удобнее станет.

– Просто привычка, – майор оторвался от своего жезла и перевернулся на спину, уставившись в небо. – Я и так себе поблажку устроил. Пути отступления по дороге присмотрел, запасную позицию тоже, но только одну и оборудовать ее не стал. По уму надо бы еще и подходы с флангов разведать…

– Извини, я тебя сейчас не очень понял, – я тоже оторвался от рассматривания дороги, отчаявшись найти установленные там ловушки.

– Ну, так сложно объяснить. Вот скажи, ты за кем-то гонишься, отрядом, в отряд неожиданно полетели стрелы, стрелков ты не видишь, что будешь делать?

– Это-то просто, – я пожал плечами. – Спешиться, укрыться за животными в первую очередь. Если есть щиты, то составить строй и идти за ним. Если нет, то как можно быстрее бежать в сторону стрелков, стараясь не двигаться по прямой. Арбалетчикам и стрелкам, если они есть конечно, продолжать укрываться за животными, пытаться найти лучников или просто стрелять в ту сторону, чтобы хотя б напугать.

– С вашим оружием разумно, – согласился майор. – С нашим – вы все умрете. У нас учат немного другому, причем учат так, чтобы это срабатывало на уровне рефлексов, если будешь думать, то времени спастись уже не хватит. Надо максимально увеличить скорость движения, постараться вырваться из зоны обстрела, как можно быстрее. Одновременно начать стрелять в сторону противника, не целясь, просто пугая, но это если получается. Покинув опасное место, постараться охватить противника с фланга, одновременно выходя ему в тыл. Ну это из стандартных действий, там много нюансов на самом деле.

– Ну, при нашем вооружении показывать спину не совсем правильно, – возразил я. – Бронирование у доспехов там хуже, кроме того, что за спиной происходит – ты не видишь, а так от стрелы вполне можно уклониться, по крайней мере, тифлинги на это способны.

– Тут уже принципиальная разница в оружии, – как-то лениво сказал человек. – У нас без разницы, в лицо тебе стреляют или в спину, особенно если ты не видишь стрелка. Ладно, тактики мы сравнить еще успеем. Ты мне лучше скажи, пока мы наедине. У вас в отношениях между мужчиной и женщиной какие есть ограничения, а то я не знаю как себя с Шелли вести.

– Помилуй Хаос, какие ограничения, – поразился я, как-то такого вопроса я не ожидал. – Обоюдное согласие и все. А что, у тебя какие-то предубеждения есть?

– Ну, везде свои правила, – человек с каким то странным выражением лица продолжал изучать небо. – Просто Шелли призналась, что по вашим законам она еще не самостоятельная, и одновременно с этим ко мне уже не первый день пристает с недвусмысленными намеками. Хотя когда мы остаемся вдвоем, никаких действий не предпринимает. У нас вообще-то не принято заниматься сексом с несамостоятельными людьми, одновременно с этим молодые девушки очень любят заигрывать с мужчинами, особенно со взрослыми, но дальше заигрываний у них дело не идет, не подозревая чем это для них может в итоге закончится.

– А, ясно, – протянул я. – У здешних людей похожие законы. Но у нас проще все. Из-за физиологических особенностей нежелательные дети нам не грозят, да и заболеваний, передающихся при этом деле мы не особо опасаемся, так что никаких ограничений, кроме взаимного согласия. Я тебе больше скажу, только Шелли не говори, а то обидится на меня. У этой девчонки уже больше десятка мужиков точно было, более того, смен восемь назад она влюбилась по дурости в одного темного эльфа и всерьез собиралась за него замуж, Энно с Лииматом с трудом ей мозги вправили. Но на фоне остальной нашей молодежи она еще спокойная в этом плане. Клан Теорн же суккуба основала, Теорних, так что наш молодняк, что парни, что девчонки, натуральные соревнования устраивают, кто больше разных экзотических личностей в постель затащит. Шейелена этим то как раз не увлекалась.

– Во как, – майор коротко хохотнул. – Спасибо, буду иметь в виду.

– Так что если она тебе симпатична, то вперед, никаких ограничений, – подвел итог я. – Даже более того, ты ей тоже явно понравился, причем не только в постельном плане. Если б она тебя только в койку затащить хотела, то давно уже затащила бы. Есть у потомков суккуб такая способность. А так она пытается тебе понравиться так, обычными способами, без привлечения специфических средств.

– Спасибо большое, Гаррион, кажется я понимаю, как мне дальше с ней общаться, – искренне поблагодарил человек и внезапно сказал в никуда. – Комар, мы в трех шагах к востоку от сосны, она тут единственная. Да, давайте, подходите.

Вскоре и в самом деле появились человек и Лания и прилегли рядом с нами.

– Все в порядке, командир, – начал докладывать подошедший. – Поставил там две монки, на ближней к нам обочине, так что пыль от нас пойдет. И еще несколько эфок воткнул, они секунд на десять позже сработают. Но куда потом пыль пойдет предсказать не берусь.

– Добро, – кивнул майор. – Тогда рви, когда сочтешь нужным, я стрелять потом начну. А пока ждем.

И замолчал, иногда поглядывая в сторону приближающегося облака пыли через свое приспособление. Лания, тоже раздобывшая себе понималку из простых, расспрашивала Комара о его мире. Причем тифлингессу интересовала больше мирная жизнь, обычная так сказать. Человек охотно отвечал, но местами сбивался и как-то комкал ответы, немного виновато поглядывая на своего командира. Майор впрочем никак не реагировал. Я тоже прислушивался с искренним интересом, мне хоть и довелось пару раз побывать в других мирах, но наши предки водили нас обычно на границу Хаоса, а вот там понятие мирная жизнь становилось весьма относительным. Да и про миры без магии… Если честно даже слышать не доводилось, точнее доводилось, но так, на уровне слухов. Конкретные описания что-то не попадались. Впрочем как я понял у этих людей магию вполне заменяли механические приспособления. В чем-то привычным мне амулетам уступавшие, но в чем-то и превосходившие. Когда человек начал рассказывать об устройствах, для хранения информации, моя фантазия начала окончательно начала давать сбои. Ну не мог я представить что библиотеку Академии можно уместить в коробку размером меньше моей ладони.

Тем временем облако все приближалось. Наконец то стало возможно сосчитать преследователей. Их оказалась ровно дюжина, из них пятеро однозначно тсареш, причем у двоих я разглядел вышивки на каттах, характерные для ищеек. Насчет остальных уверен не был. Ну что ж, даже если все пятеро элитные бойцы, шансы в рукопашном бою есть, но лучше конечно схватки избежать. Одного уже потеряли, хоть и не по моей вине. Остальные в основном были людьми, то есть в драке на мечах против нас не тянули. Вот только трое держали в руках взведенные арбалеты, что мне очень не понравилось. Но потом я вспомнил, что вне зоны досягаемости болтов, даже теоретически, и стало немного спокойнее.

– Ша, Комар, – неожиданно сказал майор, – чужие подъехали, работаем.

Комар прервал разговор с Ланией и осторожно подполз к кусту, держа в руках небольшую коробочку зеленого цвета. Чужому отряду оставалось до определенного людьми места шагов семьсот и расстояние быстро сокращалось. Я повозился с кнопками устройства, подгоняя увеличение, чтобы видеть кусок дороги побольше.

– Гаррион, ты бы монокуляр убрал, – посоветовал мне Комар, что-то подкручивая на своей коробке. – В него точно ничего не разглядишь.

– Но командир твой вон смотрит, – возразил я, с неудовольствием отрываясь от этого монокуляра.

– Во-первых у командира к прицелу ствол прикручен, – голос у человека начал звучать несколько напряженно. – А во-вторых у него оптика, а у тебя электроника, немного другой принцип передачи изображения. В общем мой тебе совет, до взрывов смотри глазами, а потом уже прибором пользуйся.

– Спасибо, – поблагодарил я, решив последовать его совету, в конце концов люди свои штуки знали лучше.

– Хорош трепаться, – неожиданно сказал майор. – Комар…

– Пошел отсчет, – ответил ему подчиненный и начал считать. – Восемь, семь, шесть, пять…

И как только он сказал «ноль» на дороге здорово грохнуло. Скакавшую впереди троицу какая-то сила попросту смела с дороги, впрочем не только троицу, весь отряд. Мне показалось что я увидел кровавое облако, разлетевшееся от раненых животных. Я торопливо прижал монокуляр обратно к глазу. Первая троица не шевелилась, ни разумные, ни животные, тсареш по-видимому разорвало в клочья, они даже не пытались подняться. Я повел взглядом вдоль дороги, к замыкающим, но посередине зацепился глазом за какое-то движение. Пригляделся – это билась раненая лошадь, пытаясь подняться на ноги. Рядом со мной что-то негромко хлопнуло и голова лошади дернулась как от удара. На дороге кто-то начал громко выть, явно от боли. Рядом хлопнуло еще раз и еще. Похоже майор сказал правду, он действительно был способен попасть в разумного с пяти сотен шагов. Не то, чтобы я ему изначально не верил, но как-то сомневался. На дороге грохнуло еще раз, даже погромче, чем в первый. Вой усилился, вроде как выли уже на два, если не на три голоса. Вот только дорогу окончательно заволокло поднятой пылью и в прибор я не мог ничего толком разобрать. Рядом хлопнуло снова. Я оторвался от этого монокуляра и заметил, что хлопки раздаются из жезла майора. Одновременно жезл как будто бил его в плечо, так что тело слегка вздрагивало. Человек уже быстро выстрелил еще пять раз и оторвался от винтовки. Вой на дороге резко оборвался.

– Все, уходим, верховых животных у них там целых не осталось, – сказал он, вытаскивая из своего жезла прямоугольную коробку и вставляя на ее место другую такую же, лежавшую рядом с ним на земле. И стал потихоньку, на четвереньках, отползать от куста на обратную сторону горки.

– Контролировать не будем, командир? – спросил следуя его примеру Комар. Мы с Ланией последовали их примеру, хотя я очень сомневался, что там хоть кто-то остался в живых. Но засаду организовывали люди, по своим правилам, так что им виднее как действовать.

– У нас задача лишить их животных, а не перебить всех, – ответил майор, уже поднявшийся на ноги и быстрым шагом спускаясь к лошадям, которых мы привязали к кустам внизу. – Задачу мы выполнили. Там уже после твоих мин целых ни лошадей, ни ящеров не осталось, ну и я еще пострелял. Если бы там были люди, то никто бы не выжил, если только чудом. Но там еще вампиры могли быть, черт его знает, с их живучестью…

– Были, – подтвердил я, уже сидя в седле и наблюдая, как люди пытаются взобраться на лошадей, получалось у них не очень. – Двое ехали впереди, их в самом начале смело с дороги и никакого шевеления я не заметил, они скорее всего погибли. Еще троих я заметил в середине отряда, но что с ними стало после вашего оружия я не знаю.

Лания сжалилась над Комаром и помогла ему таки взгромоздиться в седло, но к майору подходить не стала и тому пришлось мучаться самому. Наконец он тоже устроился и я сразу задал темп довольно быстрой рыси, надо было догонять отряд.

– У вас всегда так воюют? – неожиданно спросила девушка у людей, когда мы уже выбрались из холмов на дорогу.

– Так чисто редко получается, – ответил ей Комар. – Обычно все же хоть какая то разведка впереди, но идет. Да и немного их было. Вообще у меня такое ощущение, что мы гражданских накрыли.

– Отвыкай от этого, – пробурчал майор, сосредоточенно державшийся за луку седла. – Еще пара таких засад и твои запасы кончаться. Надо кстати начинать по местному воевать учиться.

– Та ладно, прорвемся, – человек похоже не разделял озабоченности своего командира. – Самогон тут гнать уже умеют, селитру, хоть и не очень чистую достать тоже можно… Конечно не такие эффективные, как заводские мины, но сюрпризы я и здесь из подручных средств сооружу.

Майор продолжал недовольно бурчать себе что-то под нос. А я в очередной раз перестал понимать людей. Понималка штука конечно очень хорошая, но некоторые понятия, всплывавшие у меня в голове, я просто не мог осознать. Но все равно, их действия впечатляли.

– Я другое имела в виду, – помотала головой Лания. – Так далеко… Я этих разумных как противников даже не воспринимала. Нет, у нас тоже приветствуются неожиданные нападения и засады. И против стрел у меня никаких предубеждений нету, но вот так… Что-то подобное практикуют гномы, они любят устраивать ловушки, с проваливающимися дорогами и рукотворными обвалами. Но это можно сделать в очень немногочисленных местах. А эти ваши штуки, можно поставить где угодно, хоть в лесу, хоть в городе…

– По меркам нашей армии, это был достаточно ближний бой, не рукопашный конечно, но где-то около того, – коротко хохотнул Комар.

– Не скажи, – осадил майор своего подчиненного. – Сам же в штурмах неоднократно участвовал, когда глаза в глаза. Забыл уже?

Комар замолк. Демон, если у них это ближний бой, то какой же тогда дальний. Нет, у нас магия тоже может очень много, но маг должен видеть объект воздействия, или по крайней мере очень подробно его представлять. И заклинания творятся далеко не мгновенно. Я стал копаться в памяти, что-то такое я слышал, одно время у магов вошло в моду швыряться не заклинаниями, а при помощи заклинаний разгонять до больших скоростей разнообразные снаряды. Что-то наподобие катапульт получалось, вот только летели эти снаряды гораздо быстрее. Но методика себя не оправдала, все равно, пока маг зачарует снаряд, пока нацелит – все уже разбегаться успевали. А то и маг противника врезать мог чем-нибудь. И вроде еще какие-то сложности там обнаружились, в общем отказались от этих заклинаний, вернулись обратно к сгусткам огня и молниям.

Где-то через четыре малых стражи встретили неторопливо топающий вниз отряд гномов. Точно, с дозоров нас засекли и из крепости у ворот отправили патруль разбираться. Встретив нас, гномы резво развернули строй поперек дороги, преграждая дальнейший путь.

– Кто такие? Назовитесь, – прогундосил откуда из-за спин старший патруля.

– Гаррион Теорн аэпИлуккат, мастер оружия клана Теорн, – представился я, предостерегающе подняв руку, а то люди уже успели перехватить свои жезлы. – Кто спрашивает?

– Невар Тассон, старший дежурной стражи, – ответил гном. – Нам доложили о каком то непотребстве ниже по дороге, вроде как магией там кого-то из путников приложили. Вы при делах?

– При делах, но без магии, – ответил я, гномам лучше врать поменьше, тем более что и врать-то особо нужды нету. – Там за нами тсареш гнались, мы отстали от основного отряда, чтобы задержать их немного.

– Тсареш, говоришь, – оживился главный. – А чего это они вас гоняют?

– Да они нашу девочку обидеть попытались, а она в ответ их обидела, очень сильно, – в тон ему ответил я. – Слышал же наверняка про нападение на караван тифлингов?

– А то, – подтвердил гном. Отряд поддержал его дружным гулом.

– Ну вот, официальные их власти девочку со своей территории выпустили, но потом что-то непонятное началось, в Перевальном на нас какие-то психи напали, вот здесь тоже гнались.

– Про Перевальный слышал. Так это вы гостиницу Шебу разнесли?

– Ну мы, – кивнул я. – Ты это, моих по дороге не встречал? Девять тифлингов, четверо людей и повозка.

– Не, не встречал, мы ж не от самых ворот идем, так, отнорком на поверхность выбрались. Отбой ребята, – гаркнул гномий начальник, – давайте вперед, я догоню. Слушай, уважаемый Гаррион, а там точно тсареш были? Можа ты мирных путников положил с перепугу.

– Двух нааров я точно видел, кто кроме упырей на них здесь ездит. И кто лошадей от самого Перевального галопом будет гнать, если за нами не гонится. Были там тсареш, уважаемый Невар, были. Вот выжили или нет – того не знаю, мы так, ловушку поставили и дальше поехали. Или вы делегацию вампиров ждали?

– Не, не должно от них никого быть, – главный гномов наконец показался из-за спин своего воинства. Нападения от нас он явно уже не ожидал, спокойно опустил щит на землю, освобождая руки и даже стянул с башки шлем и теперь ожесточенно чесал у себя в затылке. – Мы чего и вышли, стражу назад с дозоров доложили, что с дюжину всадников, среди которых упыри есть, по дороге явно гонятся за отрядом тифлингов. Нас и послали на всякий случай, если кровососы совсем страх потеряют и по нашей земле погоню продолжат. Нам то в ваши разборки лезть совсем не с руки, но договор есть договор, тсареш в наши горы без разрешения не поднимаются. И уже когда на поверхность из отнорка выходили, рассказали, что тифлинги разделились и какую-то пакость упырям учинили.

Пока он рассказывал, гномы опять собрались в походную колонну и потопали по дороге дальше, вот только теперь они двигались гораздо резвее, и я даже, кажется, понимал, почему.

– Мы можем дальше ехать? – спросил я у Невара. – К нам претензии есть?

– Да никаких, уважаемый, – гном аж выставил ладони вперед. – Вроде пока все подтверждается. Ты на тела претендуешь или как?

– Я даже не знаю, сработала ловушка или нет, – понимающе усмехнулся я. – А уж тем более не уверен, что мы там кого-то положили, в основном против лошадей и ящеров делали. Ты это, отчет кому писать будешь? Мне бы копию, протест потом заявим, оформить бы все, как положено.

– Да как всегда, – повел бронированным плечом гном. – Через дюжину дней в канцелярии наместника Больших Ворот оставь заявку, тебе копию заверенную и пришлют. Давай, езжайте дальше.

Гном хлопнул мою лошадь по крупу и быстро засеменил за своим отрядом. Ну а мы дальше поехали.

– Странные тут у вас порядки, – немного погодя сказал майор. – Гном вот так вот поверил нам на слово и отпустил. Даже нашими именами не поинтересовался.

– Ну моего имени в принципе достаточно, – я пожал плечами. – А что касается остального… Им то все равно, по большому счету, кто выжил – тот и прав. Тем более, что с тсареш этого Невара тянуло общаться гораздо меньше, чем с нами. Если бы мы за перевалом драку устроили, то там уже были бы неприятности у всех, а здесь… Сойдет и так.

– Странные законы, – человек выглядел очень задумчивым. – Это получается сюда в холмы можно кого угодно заманить и прихлопнуть, а потом наврать, что он тебя преследовал. И все сойдет с рук.

– Не все так просто. Ты что, не понял, что за нами наблюдали чуть ли не с того момента, как мы вышли из Перевального? Тут все холмы изрыты гномьими норами. На дороге слепых зон нету, все просматривается. И про драку в гостинице они уже в курсе. Так что этот отряд шел с четким намерением собрать трупы после нашей разборки, а заодно затащить останки вампиров в холмы, если вдруг случайно не доедут.

– Вот оно как, – протянул майор. – А чего они так резво дальше то побежали?

– Как чего? – удивился я. – Барахло с трупов собирать. Напишут в отчете, что они чуть ли не голышом и совсем без оружия за нами гнались, а все остальное себе приберут. Ну, я утрирую конечно, совсем раздевать не станут, но все мало-мальски ценное попрут.

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 56-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Наш отряд мы догнали уже после полудня. Дорога вывела нас в ущелье, в которое с разных сторон вливались еще несколько трактов. И вот тут уже было гораздо оживленнее. Ущелье шириной метров в сто, напоминало огромную площадь, забитую всевозможными повозками, как пустыми, так и груженными. По левой половине дороги выстроилась настоящая очередь, где-то в километр длиной, упиравшаяся в итоге в скальную стену. И по дороге, приходящей с запада, повозки все продолжали прибывать, хотя и очередь тоже двигалась довольно ощутимо, иногда рывком проползая метров по сто за раз.

И вот тут уже в основном встречались люди, самые разнообразные по внешнему виду, даже перечислять не возьмусь. Хотя и представителей всех остальных рас тоже хватало. Помимо людей наиболее часто встречались орки, выступавшие в качестве охраны и погонщиков. Гномов тоже хватало. Несколько раз я заметил и тифлингов, совсем небольшие группы. На Гарриона с Ланией они поглядывали с любопытством, но здороваться не лезли. Наши же спутники своих соплеменников то ли не замечали, то ли не обращали внимания.

Мы осторожно проталкивались по обочине, аккуратно объезжая снующих там разумных, и вскоре я увидел ворота. Действительно Большие Ворота. Все это сооружение было вырублено непосредственно в скальной стене, четыре выступающие цилиндрические вроде как башни, по верхним ярусам соединены несколькими крытыми галереями. Ну а в центре сами ворота, впрочем не особо и циклопические, так метров шесть в высоту, метров шесть в ширину. На фоне самой скалы, действительно весьма впечатляющих размеров, само сооружение несколько терялось.

Своих ребят мы догнали метров за сто от самих ворот, перед ними оставался всего один караван, правда очень большой, повозок на сорок. И загружен он был, судя по запаху, рыбой. Тифлинги сидели в седлах, иногда перекидываясь между собой ничего не значащими фразами, а мои бойцы наоборот с удовольствием воспользовались возможностью немного размять ноги. Шелли опять что-то жевала.

Впрочем увидев нас, тифлингесса радостно взвизгнула и прыгнула ко мне на шею. Кажется я начал понимать, что чувствовал Гаррион, когда она полезла к нему обниматься. По крайней мере переломать мне ребра ей мешал только бронежилет, а вот задушить вполне могла.

– Я так волновалась, – затараторила девушка, и не думая отпускать меня. – Вы в порядке? Там так грохотало все…

– В порядке, в порядке, – ответил за меня Гаррион. – Шейелена, все уже поняли что это твой человек, не обязательно нам это демонстрировать при каждом удобном случае.

Вся мужская часть отряда тифлингов дружно заржала, мои бойцы, как ни странно включая даже отца Якова, тоже заулыбались, а вот Алаири с Ланией дружно задрали носы к верху и начали пристально изучать небо. Третья тифлингесса, любезничавшая с Потапычем и Тирли, неуверенно хихикнула, строя мне глазки. Шелли покраснела и грозно поглядела на свою соплеменницу, та только громче стала хихикать. На дружный смех тифлингов стали оборачиваться возчики с впередистоящих повозок, да и пробегающие мимо по обочине разумные тоже смотрели на нас непонимающе, вот только близко не подходили. И вообще, все окружение старалось держаться от отряда тифлингов на некотором отдалении.

Тем временем предыдущий караван начал потихоньку заезжать в ворота и минут через пятнадцать перед стражей остановились уже мы. Ворота открывались наружу и сейчас были распахнуты настежь. В отличие от въезда в Перевальный здесь сооружение было изготовлено уже не для проформы, створки оказались выполнены из камня и внушали уважение своей почти метровой толщиной. Интересно, и как они их с места то сдвигают. Судя но нижнему срезу створок ворота отнюдь не стояли постоянно открытыми, их явно запирали ежедневно, наверное на ночь. Да и дальше, в потолке продолжавшегося за воротами тоннеля, я разглядел несколько каменных затворов, нечто вроде того, что у нас в метро устроены на каждом входе, которые при любой опасности могут рухнуть вниз, быстро и надежно перекрывая вход в тоннель. Начиная от ворот дорога была разделена на две части невысоким, сантиметров пятнадцать, каменным бордюром, сейчас обе половины, и на въезд и на выезд, были перекрыты рогатками. В тоннеле тоже стояли повозки и кто-то из встречного каравана предъявлял гномам какие-то документы. К нам тоже направился стражник, отвечавший за въезд. Как и все гномы в округе, в полном боевом доспехе. Ну разве только что без щита и рукавиц, да и в кулаке вместо меча он сжимал небольшую палочку, использующуюся в этом мире в качестве пишущего инструмента. Следом за ним два гнома, тоже в броне, тащили выполненную из металла подставку пюпитр с раскрытой книгой весьма внушительной толщины.

– Так, представляемся, – солидно проговорил гном, после того, как его помощники установили пюпитр с книгой чуть ли не посередине дороги. Все тифлинги, начиная с Гарриона, назвали свои имена. К моему удивлению, шестеро из отряда носили фамилию как и дядя Шелли, аэпТеорних, из этой семьи оказались и Алаири с Терагом. А вот фамилии Гарриона и Шелли не повторялись. Но часть Теорн присутствовала во всех именах, видимо вторая часть имени тифлинга обозначала клан, к которому он принадлежал. Тут на слово уже видимо не верили, пришлось представляться и нам. Мы назвались позывными, впрочем у гнома это никаких вопросов не вызвало, так в книгу он все и записал.

– Так, – продолжил гном, – семнадцать разумных, тридцать лошадей под седлом, повозка с двумя тягловыми животными. В повозке что?

– Тела соплеменников, – ответил ему Гаррион.

– То есть груз транзитный, торговать не будете? – риторически уточнил гном. – Торговый пропуск нужен?

– Нет, только дорожный.

– Лады, – гном задумался, – так, что получается, по медяку с разумного, по два за верховое животное и два за повозку, всего получается семьдесят девять медных.

Гаррион молча стал отсчитывать медь, гном тщательно проверял.

– Да, еще, – внезапно дернулся стражник, – тела ваши зачарованы? Вонять… – Гаррион грозно сверкнул глазами и гном тут же поправился: – то есть пахнуть не будут?

– Проверь, – с плохо скрытой угрозой в голосе предложила Шелли. Стражник тифлингов явно побаивался, но видимо с исполнением своих обязанностей у них здесь было туго, так что бочком и очень осторожно, но он таки подобрался к повозке, внимательно осмотрел неприятный груз, и так же осторожно, стараясь держаться подальше от Шейелены, вернулся обратно к своей книге.

– Ну хорошо, – добравшись до книги, стражник снова преисполнился достоинства, ну или стал намного лучше скрывать свой страх. – Держите свой пропуск. Если понадобится торговый – можете оформить на любом из промежуточных постов.

И гном ловко разделил страницу, осторожно отделяя от нее лежащий под ней лист. Ух ты, они здесь уже до самокопирующихся бланков додумались, круто однако, не ожидал. Стражник же приложил к отделенному листу круглую металлическую бляху, привязанную к книге на веревочке, печать похоже.

– Держите, пропуск не терять, предъявлять по первому требованию стражников и официальных лиц, – протягивая бумагу Гарриону, в котором безошибочно распознал старшего, продолжил гном. – Напоминаю основные правила, выезд на встречную половину дороги запрещен, съезжать с дороги вне отведенных для этого мест запрещено, драки и воровство караются смертью, спорные вопросы разбирают официальные лица либо стражники дороги. С вашим пропуском покидать зону дороги запрещено, зона дороги отмечена красными треугольными щитами, вот такими, – гном указал на висящий на стене тоннеля уже за воротами красный щит. – Ну и по мелочам, разжигать костры и вообще открытый огонь, в том числе магический – запрещено, выкидывать мусор и гадить разумным вне отведенных мест – тоже запрещено. Более подробный свод правил и наказаний за их нарушения можете за отдельную плату купить сразу за воротами, справа будет лоток. Да, вы же тифлинги. Бросить вызов, чтобы он был признан законным, вы можете только в присутствии не менее трех официальных лиц, либо стражников дороги. Вроде все. А, еще незнание правил, не освобождает от ответственности за их нарушение, имейте в виду. Все поняли?

И мы и тифлинги дружно покивали. Всю эту тираду гном выговорил чуть ли не на одном дыхании, явно ему не раз и не два приходилось повторять ее на каждом дежурстве.

– Ну тогда проезжайте.

Гном, пошел в сторону, помощники потащили за ним пюпитр с книгой. Рогатка приподнялась немного над землей и поехала в стену. Ну и мы тронулись потихоньку. За воротами дорога расширилась так, что по ней могли проехать в ряд аж две повозки или четыре всадника. Тераг с напарником, по-прежнему исполнявшие роль головного дозора, сразу нацелились было на левую половину дороги, но Гаррион остановил его негромким свистом.

– Тераг, давай в «Третий», пускай нам приготовят там комнаты, – приказал тифлинг, как только боец приблизился к нему. – Остановимся до утра, нам надо бы отдохнуть. Скачите вперед, мы торопиться не будем.

– Понял, – кивнул Тераг и умчался подхлестнув коня, а мы не торопясь продолжили двигаться по правой стороне дороги, подстраиваясь под скорость идущего впереди нас каравана.

– Дядя Гарти, – тихо спросила Гарриона Шелли. – А зачем нам останавливаться так рано? Третья стража только началась, до вечера куча времени, еще много успеем проехать.

– Нам отдохнуть не помешает, – вздохнул тифлинг.

– Просто ты так гнал, – вмешался я. – А теперь наоборот не торопишься.

– Все просто, – ответил мне Гаррион. – Все те правила, которые нам зачитывали на входе, это не пустой звук. Гномы обеспечивают идеальной порядок на всем перевале. И поверь, наказание за нарушение правил очень сурово. Конечно всякое случается и расслабляться даже здесь я не намерен, будем выставлять часовых и все такое, но отдохнуть действительно не помешает. Да и до гостиницы еще полстражи ехать, если таким темпом. В любом случае послезавтра уже выйдем с другой стороны и там придется двигаться уже намного осторожнее.

– Хм, а если кто-то плюнет на правила и протащит сюда группу смертников? – не то чтобы мне очень хотелось спорить, но так, на всякий случай решил поинтересоваться я.

– Ну пускай попробуют, – несколько ехидно ухмыльнулся Гаррион. – Безопасность тут обеспечивает порядка двух тысяч воинов. В течении малой стражи сотня в полном вооружении окажется в любой точке дороги. Ну а воинское соединение больше чем в пятьдесят воинов гномы попросту не пропустят, есть тут пара договоров.

– А охрана караванов? – спросил я.

– Ну если только самоубийцы, отсюда они в этом случае уже не выйдут, – пожал плечами тифлинг. – Было несколько попыток прорваться подобным образом, успехом не увенчалась ни одна. Пытались и личные счеты здесь сводить, тоже ничего хорошего из этого не вышло. Допускать таких ошибок как в Перевальном мы больше не будем, но и до выхода на поверхность можно пока не гнать во весь опор.

Я решил поверить тифлингу, тем более что ничего больше то и не оставалось и стал приглядываться к гномьей архитектуре, тем более она того стоила. Уж не знаю, что здесь было изначально, пещера там или скала. Но сейчас здесь был вырублен полукруглый тоннель метров тридцати в ширину и десяти в высоту в верхней точке свода. Точно по центру шел, начавшийся еще у ворот, поребрик, деливший дорогу на две половины. Кстати, на встречной полосе тоже выстроилась очередь из повозок на выезд, только продвигалась она побыстрее, чем на входе. Что примечательно, никакой ругани в этой очереди не было, повозки аккуратно стояли одна за другой, никто не пытался перебраться через невысокий поребрик, никто не лез вперед. Всадники, несколько групп которых нам тоже попалось, также стояли в очереди, наравне с повозками, даже не пытаясь протиснуться вперед. Видимо действительно наказание весьма ощутимо и гномы не шутят, раз никто даже не пробует нарушать здешние правила.

По обеим сторонам тоннеля немного приподнимались неширокие пешеходные дорожки, правда пустые. Стены очень уж гладкими я не назвал, но все равно, обработка присутствовала, хоть и никакой отделкой камень покрыт не был. Кое-где встречались заплаты из камня другой породы, иногда попадались выполненные из камня или металла подпорки. И никаких декоративных изысков, все предельно функционально. Но даже так наверняка была затрачена масса усилий для того, чтобы прорубить все это в скале. Сколько же времени они на все это потратили. А ведь это был только один тоннель, от которого периодически отходили и слева и справа еще ходы, конечно меньше, и намного центрального, но все равно, повозка вполне могла там проехать.

Примерно каждые сто метров на стенах тоннеля попадались треугольные щиты красного цвета, те, которые, как выразился гном на входе, обозначали дорожную зону. Над каждым ответвлением тоже висело по треугольному щиту, в основном были белые, но попадались и синие, а над парой тоннелей висели красные, такие же, как и на стенах тоннелей. Освещался проход здоровенными друзами кристаллов, росшими прямо из свода на разных расстояниях друг от друга. Света, хоть и тусклого, все же было вполне достаточно.

Тоннель все продолжался и продолжался, я уж было подумал, что маньяки-гномы пробили горный кряж насквозь, как мы выехали под открытое небо. Если подземная часть пути была абсолютно прямая, то теперь дорога шла по долине, повторяя все ее изгибы. Кстати, около выезда появилась первая из местных гостиниц. Само помещение было вырублено в скале, как и тоннель, а вот двор, видимо для животных, находился уже снаружи. Все остальное место в долине было распахано и засеяно разнообразнейшими растениями, явно сельскохозяйственного назначения. Использовалась любая относительно горизонтальная поверхность, даже на склонах были то ли вырублены, то ли насыпаны террасы, на которых что-то росло. Вот только жилья видно нигде не было, похоже все жилые помещения находились под землей. Кое-где в полях возились гномы, занимаясь своим урожаем.

Вот черт, это ж сколько труда они во все это вбухали, ведь явно плодородную почву сюда возили откуда-то, да и в подобные места надо прорву удобрений вбухивать, тут же скалы, ничего не вырастить иначе. Да еще и воду подводить надо, причем подвести то полдела, еще же и лишнюю отвести куда-то надо.

Дорогу от полей отделял невысокий, где-то в полметра забор. Красные щиты теперь висели гораздо чаще, а с другой стороны забора на шестах в еще большем количестве висели белые. Не менее часто попадались еще и таблички с какими то надписями. И сама долина была хоть и не особо широкой, где-то в полкилометра, но длинной и продолжалась довольно далеко, насколько хватало глаз. Мои мужики тоже впечатлились усилиями, затраченными на эту долину.

– Ну ни хрена ж себе, – протянул особенно пораженный Потапыч. Оно и понятно, он родился в деревне и лучше всех нас представлял, какой ценой дается подобное изобилие. – Это ж сколько они тут горбатились, чтоб такое изобилие устроить. Это же не шесть соток за городом.

– Согласен, впечатляет, – поддакнул ему Тирли. – Даже более того, это сколько же пахать надо что бы тут постоянно все росло, явно же не на один и не на два сезона это все устроено.

– Да, строили тут все долго, – кивнула едущая рядом с нами Шелли. – Гномы смен шестьсот назад начали перевал в порядок приводить, сперва на самых крутых тропах ходы через горы пробили, потом ворота со стороны тсареш построили, смен за триста и долины распахали все. У них земли под земледелие мало очень, так что стараются использовать каждый клочок. То что вне гор им охранять сложно, они на воздухе биться не любят. А тут все защищено. Это у них еще так, чуть ли не на любительском уровне. Тут семьи в аренду участки берут. А ближе к их столице, Вершине Мира, уже серьезные гномы сельским хозяйством занимаются. Там все намного масштабнее. А эти так, в основном на гостиницы на перевале и работают.

– Во как, – удивился Стингер, – а я думал это они себе выращивают.

– Не, – помотала рогатой головой Шелли, – Тут их городов нету, так поселения небольшие, с десяток шахт, да и они все в сторонке. Ну и те, кто землю обрабатывает, тоже тут живут, и обслуга дороги тоже.

– Странно, а чего их подвигло тогда на такое капитальное строительство, если они здесь не живут, – теперь спрашивал уже я.

– А это уже политика, – поддакнул Гаррион, подогнавший лошадь ко мне с другой стороны. – Шестьсот восемьдесят смен назад тсареш предприняли последнюю массированную попытку напасть на десять городов через эти горы. Шли через два крупных перевала из трех существующих. Собственно тех, что поперлись через этот, в этой самой долине и разбили. Здесь и люди были и гномы. Но главную роль сыграли конечно маги. Тот тоннель, через который мы сейчас проехали, не гномы копали. Большую часть его пробили магическим ударом, коротышки потом только благоустроили там все, ну и отнорков еще нарыли. А потом еще и ворота соорудили, которые ты уже видел. Большинство старых троп, которые по скалам шли, либо обрушили, либо завалили, правда и новых понастроили тоже много. А позже уж до них дошло, что за проезд через тоннель можно денежки брать. Потом и понеслось, наняли магов, те еще пару дыр в скалах прожгли, уже специально, будем проезжать – сам увидишь. Этот то тоннель – результат боевых действий, тут заклинание «Воздушный кулак» применили, с какими-то дополнительными эффектами, да еще и пещеры в скале были, вот и получилось как получилось. А дальше горы уже проплавляли, так что породы вокруг изменились. Ну и попутно несколько жил рудных нашли, еще что-то там полезное, да и долины заодно засеяли.

– Дааа, хотел бы я посмотреть на гномий город, если это просто дорога, – задумчиво сказал Стингер. Мы как раз миновали поворот, за которым долина стала еще шире. Здесь она уже была засажена яблонями, не вся конечно, но сад внушал уважение.

– Можно и посмотреть, – сказала Шелли. – На нижние горизонты тебя конечно никто не пустит, а в верхних кварталах, которые ближе к поверхности, вполне возможно побывать. Там даже очень красивые места есть. Вот только все гномьи города очень далеко от дорог, гномы над рудниками строились в основном, да и то не над всякими. Так что по поверхности до них не доберешься, только под землей.

– И что там у них внизу такого секретного, – внезапно заинтересовался мой зам.

– Да ничего, – тифлингесса весело подмигнула капитану, – ну кроме агромадных сокровищ. Шучу, нету там ни хрена. Просто нижние горизонты гномы под себя строили, существам наших размеров не очень уютно в тех тоннелях будет. Да и на самом деле там у них мастерские, склады, ну и тому подобное. И живут там «глубинные», они с жителями поверхности общаться не очень любят.

– Погоди, погоди, – остановил я девушку. – Что это за «глубинные», ты мне раньше не рассказывала.

– Ну глубинные, это те, кто только под землей живут и на поверхность не выходят, считают истинными гномами только себя. Тех кто под небом бывает, да и вообще, на верхних горизонтах живут, верхними и называют…

– Не совсем так, – перебил девушку Гаррион. – Если внешне смотреть, то действительно, гномы, называющие себя «глубинными», на поверхность почти не выходят. Но на самом деле так называют роды их аристократии. Так получилось, что наибольший вес в их обществе имеют шахтеры и кузнецы. Да эти рода еще и самые богатые, ко всему прочему. На поверхность им подниматься сам понимаешь, необходимости почти и нету.

– Как так, – поразился Стингер. – А жрут они там что? Камень?

– Почему, грибы выращивали в пещерах раньше, животных кое-каких разводили. Конечно без дневного света там уж очень специфическая живность была, да и растения не самые обычные. Но провиантом гномы себя вполне обеспечивали. Только это давно было, сейчас то торговля давно налажена. Ну и появились роды которые нашли себе работу наверху. Да и жить стали ближе к поверхности, их и стали называть «верхними». И если на то пошло, то Шеб, с которым вы познакомились в Перевальном, как раз из очень древнего и уважаемого рода «глубинных». И вес в гномьем обществе он имеет намного больший, чем даже голова Перевального или скажем местный начальник перевала Больших Ворот.

– Странно, я об этом не знала, – поразилась Шелли. – Я думала он вообще «не гном». Шеб периодически так всю подземную жизнь на орочьем описывает, что заслушаться можно.

– Ты наверное просто его самого не спрашивала, – улыбнулся Гаррион. – И спала на уроках политики, впрочем, последнему я не удивляюсь. Шеб что-то вроде то ли представителя, то ли наблюдателя от своего рода на южных землях. Перевальный – это вообще частное предприятие рода Гранита. А голова сидит от их главного и следит в основном за выполнением законов, вот только жалование ему не правительство платит, а как раз Шеб.

– Надо же, сколько всего нового узнаешь, – поразилась Шелли.

– Пора взрослеть, девочка, – неожиданно серьезно произнес ей тифлинг. – Мы живем в непростом мире и большинство разумных в нем – отнюдь не те, кем кажутся на первый взгляд. Ладно, вижу что людей интересуют еще и третья категория этого народа, – повернулся он уже ко мне. – «Не гномами» называют тех, кто принял подданство других стран или отказывается жить по их законам. Ну налоги там не платит, долю в казну рода не отстегивает и тому подобное. В общем совершает самые страшные с точки зрения гнома преступления. Их тоже довольно таки много, живут они среди людей в основном. Кое-кто и на другие континенты переехал. В Оэсси у них целый квартал свой, там неподалеку от реки достаточно здоровая скала выходит, вот ее они и облюбовали. Изрыли там все, небольшой городок под землей отгрохали. Заодно и гильдию мостовиков основали, все мосты в десяти городах как раз этими «не гномами» и построены.

У меня за спиной Тирли возился с фотоаппаратом, встроенным в его наладонник. Раньше съемками местности мы не особо и увлекались, но эта обжитая долина очень уж впечатлила радиста. Да и наше начальство заинтересовать должно, технологии земледелия тут должны быть… Нет, вроде что-то подобное и у нас делали, я видел виноградники в горах Крыма, вроде и на Кавказе что-то подобное в горах устраивали. И в Китае встречал грандиозные рисовые поля на искусственных террасах. Но у нас подобное если и устраивали, то только в очень подходящих для этого местах. А здесь гномы похоже просто натаскали плодородной почвы и каким-то образом заставили ее прижиться, превратив горную долину в райский сад.

Поднялись мы кстати не особо и высоко. От Перевального до ворот проехали где-то километров пятьдесят – пятьдесят пять, из них около двадцати по болотам, уж не знаю, природным или искусственным. И дорога постоянно поднималась вверх, в холмах кстати довольно ощутимо. Ну и по самому перевалу уже километров восемь отмахали, тоже продолжая подниматься. Так получалось, что где-то на километр вверх мы уже забрались. Но дискомфорта от понижения давления и недостатка кислорода я пока не ощущал, тифлинги впрочем тоже. А вот вокруг долины горы поднимались на весьма приличную высоту, а дальше к западу виднелось три очень внушительных пика, вершины которых терялись в облаках.

– Ой, а чего это Тирли делает? – заинтересовалась Шелли манипуляциями радиста.

– Память сохраняет, – ответил я ей вместо него. Тирли явно увлекся запечатлением пейзажей. Компьютер наладонник это конечно не полноценная фотокамера, но для отчета сойдет. Жаль только, что нам эти снимки однозначно не оставят, все будет похоронено в архивах то ли министерства обороны, то ли того самого подразделения ФСБ, которое представлял полковник Лисицкий. Но радист сейчас об этом похоже не думал, увлеченно снимая окружающие горы, даже лошадь изредка останавливал, и иногда начинал внимательно просматривать снимки, что-то удаляя, что-то снимая по новой.

– Как это, сохранять память? – не поняла тифлингесса. Как ни странно, только ее и заинтересовали действия Тирли, все остальные тифлинги не обращали никакого внимания. Вот только один из бойцов, Ратх кажется, проезжая за спиной радиста случайно зацепился взглядом за экран наладонника как раз когда Тирли просматривал снимки, и теперь постоянно держался за его спиной, внимательно вглядываясь в небольшой экран. Попросить посмотреть поближе то ли стеснялся, то ли считал не вежливым.

– Сейчас покажу, – вздохнул я, вытаскивая свой и начиная рыться в его настройках, отыскивая фотокамеру. Ну вот не люблю я современные гаджеты. С одной стороны удобно конечно, когда все в одном, сравнительно небольшом приборе, но по моим искренним убеждениям телефон должен быть телефоном, записная книжка – записной книжкой, а фотоаппарат – фотоаппаратом. А так в одно запихано все сразу, и разобраться, как всем этим пользоваться… В итоге начинаешь применять только то, что тебе собственно и нужно, а весь остальной функционал остается забытым. И если потеряешь или разобьешь одно устройство, то лишаешься тоже сразу всего. У нас, конечно, с собой были не гражданские устройства, а сугубо военные, чуть ли не специально для групп, подобной нашей, разработанные и предельно функциональные. Да еще и с дополнительными примочками, которые в простые устройства никто никогда не ставил. Ну там, шифрование информации, встроенное и обязательное, многоуровневая система паролей для доступа, так что я иногда сам мучался очень долго, чтобы добыть нужную информацию из наладонника, устройства самоуничтожения, как самого устройства, так и информации, сохраненной в нем. А так почти стандартный набор для небольшого компьютера: записная книжка, калькулятор, часы, календарь, фото-видеокамера встроенная, диктофон, с возможностью проигрывать записанные файлы, даже программка с электронными картами всей Земли, но это уже скорее справочная информация. Все средства внешней коммуникации у наших наладонников были не то что обрублены, а изначально в них не присутствовали. Ну если только порт, для связи с обычными компьютерами, но и там разъем даже близко не напоминал стандартные и, как объясняли нам специалисты на инструктаже, информация хранилась там в каком-то жутком виде, чтобы понять который уже на компьютер надо было ставить специальные программы, да еще и особую плату для коммуникации в комп вставлять. В общем нормальное военное устройство с параноидальной защитой содержимого. Мне даже казалось, что все, что в наших наладонниках хранится, проще переписать с экрана, чем перезалить на другой компьютер. А Стингер как раз на инструктаже предложил как-то инженерам еще и дробовик к этой электронной фиговине приделать, просто для комплекта, чтобы уж совсем девайс военным реалиям соответствовал, ну и капкан для пальцев, для предотвращения несанкционированного доступа. Не знаю, оценили его шутку или нет, но ходили слухи что к новому поколению наладонников приделали электрошокер одноразовый.

Но фотокамеру я в своем девайсе все-таки нашел и быстро сфотографировал с любопытством посматривающую Шелли. А потом вывел снимок на экран и протянул приблуду ей.

– Ой, это ж я, – восхитилась девушка. – Здорово. Только я какая-то вся растрепанная, и грязная.

И вернула девайс мне.

– А эта штука только одно изображение может запомнить, – спросила она.

– Нет, – покачал головой я. – Довольно таки много.

– Здорово, – повторила тифлингесса, – У эльфов есть такие растения, которые могут принимать форму того, что им покажут. Там красивее, не плоская картинка, а объемная, как статуя, да эльфы ее еще потом и обрабатывают дополнительно. Но растения очень долго запоминают вид, не меньше двух дюжин дней, так что с изображением живых существ не очень получается. Да вы видели наверное, мебель, что мы на продажу везли, как раз с такими барельефами, из этих растений.

– Мы не присматривались особо, – ответил я. – Так, глянули что в пакетах, но подробно не рассматривали.

Вон оно как получается, а Тирли восхищался искусством резчиков. А оказывается там растения сами такую форму принимают, а их потом к готовой мебели пришпандоривают. Однако…

– Слушай, а как эти эльфы такое проделывают? – поинтересовался я. – Магия что ли?

– Ну, эльфы себе чуть ли не все выращивают, а не изготавливают, – начала просвещать меня Шелли. – Они вообще с растениями, да и с животными тоже возиться любят. Изначально они конечно все меняют при помощи магии, хотя там и еще что-то используется, я в подробности особо не вдавалась. Но есть целая школа колдовства, магия роста называется, которая как раз и занимается изменением растений и живых существ. А после изменения их растения сами все что надо проделывают. Вот эти, которые с изображениями… Они сперва вырастают до определенного размера, а потом их устанавливают в нужной точке, чтобы нужное изображение перед ними было, а потом дают команду запоминать. Они в течении нескольких дюжин дней начинают меняться. Потом их рост останавливают, корни подрубают и получают барельеф. Его еще дополнительно обрабатывают, иногда в изображении чего-нибудь поправляют, покрывают там составами всякими, чтобы ни гнило и чтобы не поцарапать было. У эльфов несколько огромных панно есть, там они не естественные виды запечатлели, а специально композицию выстраивали, скульптуры там расставляли, макеты изготавливали. Потом еще и раскрасили это дело, здорово получилось. Там все, как живое, просто застывшее.

– Ну у нас не настолько все глобально, – усмехнулся я. – Эти устройства запоминают правда только плоскую картинку, проекцию изображения на плоскость, ну как картина, понимаешь?

– Ага, –кивнула Шелли. – Только вы ее не руками рисуете.

– Ну да. Там внутри небольшая пластинка, устроенная почти по тому же принципу, что и человеческий глаз. Она меняется в зависимости от освещенности, а потом ее состояние запоминается. То, что запомнилось, передается на другой материал, который начинает светиться и формирует изображение. Ну если в двух словах, то как-то так…

– Ничего не поняла, – помотала головой Шелли. – Вот по отдельности все твои слова понимаю, а в целом какой-то бред получается. Может понималка просто не может перевести правильно.

– Неа, понималки в порядке, – вклинился в наш разговор Гаррион. – Это мозги у кого-то не тем местом повернуты, не буду показывать пальцем, у кого. Не обращай внимания майор, это чудесное рогатое создание из всех точных наук только математику воспринимает, и то применительно к монетам, желательно золотым. Мне в свое время выпало несчастье пытаться объяснить ей некоторые геометрические закономерности. Площади и объемы фигур мы учились считать выкладывая эти фигуры из монет. И потом постоянно несколько монет куда-то пропадали. Ну и практические лекции своего отца, на тему как кого обмишурить, как ловушки в торговых договорах делать и тому подобное она тоже наизусть помнит.

– Неправда дядя Гарти, – фыркнула Шелли, делая возмущенную мордашку. – Я хорошая, это ты неправильно объяснял. Когда мастер казначей мне про геометрию рассказывал – я все поняла.

Я не удержался и сфотографировал возмущенную тифлингессу. Больно забавно она выглядела, жаль только хвост, от возмущения свернутый в какую-то абстрактную фигуру в кадр не попал. Гаррион, заметивший снимок довольно заржал.

– Майор, ты потом мне эту картинку дашь посмотреть я перерисую, здорово получилось.

– Я тебе перерисую, Гарти, – Шелли аж зашипела. – Моя месть будет страшна и ужасна. Майор, он все врет, я не тупая, они просто объяснять не умеют…

– Ага, ага, не умеем, – согласно закивал довольный Гаррион, не обращая на угрозы внимания. – Когда я тебе рассказывал, как в кости мухлевать, ты все с первого раза запомнила. А потом еще развила и улучшила. Кто карманные деньги у всех детишек клана целый сезон выигрывал? Я что ли?

– Ой да ладно, там была то пара золотых, из-за чего шум поднимать, – Шелли внезапно как-то засмущалась. – Я же потом все вернула.

Тут уже я не удержался и рассмеялся в голос, при этом чуть было не свалившись с лошади. Гаррион еле успел поймать меня за руку, помогая удержаться в седле.

– По крайней мере я из слов майора общий принцип работы понял, – продолжил тифлинг, утвердив меня на лошади. – У гномов было что-то подобное, хотя почему было, и сейчас есть, они иногда иллюстрации для своих книг так делают. Там какая-то алхимия, металлические пластины ей обрабатывают и на них под воздействием света вытравливается изображение. Там еще стекла специальные, вроде как в зрительных трубах, которые это изображение уменьшают и на эти пластины направляют. Гномы про свои технологии не особо распространяться любят, так что я это так, по рассказам только представляю, ну и видеть конечный результат приходилось.

– А, понятно, – кивнул я. – У нас тоже так все начиналось. Соединения веществ, которые под воздействием света меняют свой цвет, запоминая изображение. Сперва умели делать только одну копию изображения, потом научились с одной картинки изготавливать много копий. А это – я похлопал по карману, куда убрал наладонник, – уже следующее поколение технологии, где совместили сразу несколько технологических идей. А ты кстати кто в клане, – спросил я Гарриона, – то ты кто-то вроде учителя боевых искусств, по рассказам Шелли вроде так выходило, то ты ей геометрию рассказываешь. Извини, если я как-то не так спросил.

– Да ничего, – пожал плечами тифлинг. – Я – мастер оружия. В первую очередь учу молодняк обращаться с железом, строю там, основным правилам воинского боя. Заодно и отвечаю за арсенал клана, ну и с трофеями разбираюсь. Сам понимаешь, что по роду деятельности у нас в трофеях в основном оружие и доспехи. Вот я и решаю, что сохранить, что продать, какое еще оружие закупить надо. А что касается геометрии… У нас молодежь обучают все, кто может. Даже Лиимат, когда у него свободное время есть, уроки ведет. Это всяко дешевле, чем учителей со стороны нанимать, да и не всякий разумный справиться с выводком молодых тифлингов. Вот представь если ей, – Гаррион кивнул в сторону Шейелены, – на уроке скучно и слушать и запоминать она не хочет. А если таких раздолбаев десяток или два сидит. Нас то они хотя бы уважают, да и по рогам настучать в случае чего мы можем. И от наших врожденных штучек, присущих тифлингам, мы защищены.

– Это каких таких штучек? – поинтересовался я.

– Ну наш клан из потомков Теорних в основном состоит, она ж суккуба. В общем молодняк, если им учителя не нравятся, развлекается по полной. У нас три учителя рисования сбежали, два мужика и одна женщина. Своих не нашлось, пришлось со стороны приглашать, и вот чем то они не приглянулись нашим. Им и устроили сеанс соблазнения. Вот представь что тебя одновременно соблазняет две дюжины подростков, обоего пола. Так, что мозги от желания вскипают и ни о чем другом думать не можешь. Мужики еще покрепче оказались, выскочить на улицу успели, а с женщиной совсем плохо было. Хорошо что мы, старшие, неладное почуяли и вмешались.

– Майор, а чего ты так на меня смотришь, – вмешалась Шелли, – я в этом не участвовала, мне папа частных учителей нанимал. Я только один раз одну женщину-человека, что мне про законы Оэсси рассказывала, соблазнить попыталась, так папа мне такое воспитание устроил, что я зареклась от подобных фокусов.

– Ой Шейелена, – вздохнул Гаррион, – ты и без соблазнения издевалась над учителями, причем без разницы, пришлые они или из клана.

– Как вы вообще их хоть чему-то научить умудряетесь?

– С огромным трудом, – грустно ответил тифлинг. – Самое трудное начинается после того, как им четырнадцать смен исполняется. Физически они уже взрослые, но обучены только самым основам и в башке не пойми что вместо мозгов. Зато гонору, ты не представляешь сколько.

– Почему не представляю, представляю, – пожал плечами я. – Сам таким был, по вашим меркам сравнительно недавно. Мне сейчас тридцать два наших года, в ваших сменах чуть поменьше будет, у нас год короче. А серьезно военному делу я обучаться начал с восемнадцати. У нас до этого так сказать общее образование дают, а потом уже идет специализация. Так тоже по молодости творил не пойми что, сейчас то глупым кажется, хотя и забавно вспоминать.

– Тебе всего тридцать смен, – удивился Гаррион. – Мне казалось что ты намного старше.

– Так мы живем гораздо меньше чем вы.

– Ну знаешь, у нас опытные воины, если уж выживают, то как правило находят деньги для магов, чтобы продлить жизнь, – просветил меня мастер. – Тем более ты на государственной службе, у нас хорошим командирам жизнь продлевают за счет государства. Точнее у них там с магами свои разборки, но обученным воинам продление жизни идет как бонус к службе. Грех разбрасываться хорошо обученными специалистами.

– Я уже Шелли говорил, – пожал плечами я. – Наша медицина совершенно по-другому развивается, да и магии, по крайней мере похожей на вашу, у нас нету. Так что средний срок жизни человека в нашем мире лет шестьдесят – семьдесят. И то, ближе к шестидесяти организм уже стареет сильно, переносить физические нагрузки становится тяжелее. Так что мне еще лет десять наших осталось в армии, потом надо будет менять род деятельности, я просто не потяну необходимые нагрузки. Учить других убивать мне тоже не очень то хочется, так что… Но это конечно если меня не убьют раньше.

– Не страшно умирать так рано? – спросил тифлинг с какой-то подколкой.

– Ну я как-то смирился, да и мои архаровцы тоже. Да и не уверен я, что доживу до старости, слишком много пришлось перенести. А если как следует подумать, – я пожал плечами, – оно и хорошо что у нас пока не могут продлевать жизнь. И так перенаселение на планете, пока еще не на критическом уровне, но где-то близко. Так что не уверен, что из этого может выйти что-то хорошее.

– Это ж сколько у вас разумных то? – поразился Гаррион. – Или у вас пригодных для жизни земель мало?

– Да земли то хватает. С Деей мне сравнивать трудновато, конечно, я хотел в Перевальном ваши карты найти, но как-то руки не дошли. А насчет разумных… Гаррион, у нас в мире только один вид разумен, ну я так считал еще совсем недавно. Вот почти случайно узнал, что еще и вампиры есть, но их очень мало, около ста тысяч всего…

– Ну не так уж и мало, – тифлинг задумчиво потеребил в руках поводья, – На одного тсареш для комфортной жизни должно приходиться около десяти разумных, для питания. Это если они конечно активно не колдуют и не спешат развиваться.

– Гаррион, в нашем мире сто тысяч – это мелочи, – вздохнул я. – У нас в мире на данный момент живет более семи миллиардов человек и население продолжает увеличиваться. Сам понимаешь, что даже миллион тсареш на этом фоне – комариный писк. У нас они скрываются от людей и стараются не афишировать свое существование.

– Это как же вы так размножиться то ухитрились? – поразился мастер. – Нет, здесь людей тоже не мало, но если не учитывать кормовых тсареш, они далеко не самый многочисленный вид. Ну да, размножаться вы, люди, способны так же быстро, как и орки, но по сравнению с зеленокожими далеко не такие живучие. Точно конечно никто считать не пытался, но в людских семьях выживает хорошо если один ребенок из двадцати. Ну в обычных, у тех кто обеспечен, хватает денег на магов. Но вот они то как раз много детей заводить и не торопятся, чтобы потом проблем с дележом наследства не было, ну и тому подобное. А магов дети вообще не интересуют особо. Как передается по поколениям возможность чувствовать силу до сих пор никто не знает, в Академии целый факультет этим занимается, но ничего определенного пока сказать не могут. А если чисто в бытовом плане – там свои сложности. Магия вообще очень сильно меняет сознание и восприятие мира. В общем заводить детей колдуны не рвутся.

– Ну у нас примерно такая же ситуация. Богатые люди тоже не стремятся иметь много детей, им не надо думать о том, кто позаботиться о них в старости, когда сил на полноценную жизнь уже не останется. А что касается выживания… У нас медицина… Нет, не скажу что дешевая, но минимальную помощь получают все. То есть подохнуть не дадут, ну и детская смертность далеко не такая высокая, даже в самых бедных регионах. Ну и соответственно принцип, что выживают сильнейшие, уже не работает, можно сказать, что выживают все.

– Да уж, весело у вас там, – сказал тифлинг и надолго задумался.

Мне пришло в голову, что я пожалуй сболтнул лишнее. Вспоминая весьма агрессивную внешнюю политику земных государств, да еще и желание применить армию просто потому, что она есть… Вполне возможно что наши начнут экспансию в этот мир. Тем более, что здесь болтается ну очень уж вкусная морковка в виде продления жизни, практически неограниченного. Если уж один раз проход открыть получилось, то и потом получится, вопрос только во времени. А экспансию могут начать даже не ради земель или ресурсов, а просто потому, что так привыкли. Что же касается военной мощи, то все, что я тут уже увидел, пока не особо и впечатляло. Нет, понятно что в рукопашной все наши войска проиграют, не вчистую конечно, но все равно проиграют, но что местные смогут сделать например с танком, или со звеном штурмовых вертолетов. Конечно остаются вампиры, с их внушаемым ужасом и прочими ментальными штучками, но и с этим наверняка найдут способ бороться.

Неизвестной составляющей оставались маги. Их мощь довольно таки впечатляла, гномий тоннель выглядел очень внушительно, если конечно Гаррион не соврал о его происхождении. Но все равно, надо было узнавать условия, при которых маги могли устроить подобный Армагеддон. Ведь они должны уставать, а та же батарея гаубиц может молотить сутками, только снаряды подвози. Я не говорю уже о наших умных ракетах и тем более пока не принимаю в расчет оружие массового уничтожения.

Нет, лучше болтать поменьше, а то и в самом деле решат что нас проще здесь закопать, нежели домой выпихнуть, мне же закапываться пока совсем не хотелось.

Часа через два, или к концу третьей стражи по местному, добрались до гостиницы, по каким-то, неведомым мне признакам, выбранной Гаррионом для ночлега. Сооружение оказалось достаточно специфичным, собственно на поверхности был только небольшой дворик, предназначенный для животных и повозок, точнее даже два дворика, по обеим сторонам от дороги, а сам отельчик располагался непосредственно под дорогой. А я то гадал зачем подобные квадратные площадки, примерно метров тридцать на тридцать каждая, огороженные такими же каменными заборчиками, как и дорога, встречаются на пути чуть ли не каждые пять километров.

К счастью, тифлинги хоть и посадили нас на лошадей, но ухаживать за этими тварями не заставляли. Правда в местный сервис их расседлывание и чистка не входили, рогатые занялись этим сами, ну еще и Тирли вызвался добровольно помочь. Вот что он нашел в этих вонючих тварях со здоровенными, даром что травоядные, зубами и непредсказуемым характером. Нет, предоставленная мне лошадь пока вела себя прилично, укусить попыталась только один раз, получила по морде кулаком и обещание в следующий раз огреть прикладом, и вроде как успокоилась. Ну а шанса лягаться я ей сам старался не давать, просто не подходя сзади.

– И на хрена было под землю забираться, – бурчал Стингер, спускаясь по достаточно крутой лестнице в помещение собственно гостиницы. – Для небольшого домика места наверху более чем достаточно…

– Это тебе так кажется, – ответила ему Шелли, бодро топавшая впереди. – Земли, пригодной для сельского хозяйства, тут очень мало, да и просто ровных поверхностей, на которые можно насыпать плодородный слой, тоже совсем немного. А в строительстве подземных помещений гномы достигли весьма больших высот. Да и им самим под землей жить привычнее. Они на поверхности чувствуют себя так же, как мы в их тоннелях. На самом деле мы сейчас проезжаем по весьма населенной местности, на гномий город она конечно не тянет, но коротышек тут живет много. Просто под землей все.

– А что там на входе говорили про торговую зону? – поинтересовался я, оглядывая довольно большой холл со стойкой, в который мы попали, спустившись по лестнице. Если гостиница в Перевальном с первого взгляда больше напоминала трактир, во всяком случае войдя в нее в первую очередь попадал в ресторан, то здесь уже была более привычная мне картина. Нормальный такой холл, стены и пол выложены декоративной каменной плиткой, кое-где в каменных же рамах тряпичные гобелены с пейзажами, как подземными, так и изображающими поверхность, вот только окон нету. За местным аналогом ресепшена восседала гномка в возрасте, сейчас увлеченно что-то обсуждающая со спустившимся первым Гаррионом. А вот слуги все оказались людьми. Ну точнее теми, кого здесь называли людьми, почти у всех были признаки присутствующих в предках других рас.

– Так здесь несколько рыночных площадей есть, вдоль всего перевала, – ответила Шелли на мой вопрос, плюхаясь на одну из стоявших вдоль стен кушеток, – Там целый городок на самом деле, торгуют как оптом, так и в розницу. Оборудованы склады, торговые площади, жилые кварталы есть, для тех, кто все это обслуживает. Ну и гостиницы, кабаки и бордели, все что положено для подобных мест. Первую, которая у самого входа уже проехали, еще три проедем, они правда не на самой дороге, а несколько в стороне, так что только тоннели, которые к ним ведут и увидите, они синими щитами помечены. А зачем тебе?

– Да просто любопытствую, посмотреть бы, что там продают.

– Нет, можно купить отдельный пропуск, – задумалась девушка. – Но это все достаточно далеко, если пешком, так наверное и за стражу не доберемся. Да и зачем тебе, там оптовая торговля в основном, розницы очень мало. Если ты хочешь на гномьи товары посмотреть, так это надо в их город ехать. Тут не готовые изделия продают, а сырье.

– А почему сырьем не в городах торгуют? – заинтересовался я. – Или не на шахтах скажем?

– Так я же тебе говорила, до гномьих городов по поверхности не доберешься, только под землей, до шахт тем более. А среди купцов из Десяти городов мало желающих лезть под землю на несколько дюжин дней. И к тому же там другие повозки нужны, такие как наша по гномьим тоннелям попросту не пройдут. Вот и устроены рыночные городки вдоль перевалов, которыми люди пользуются. Там и товары, уже купленные, на другие повозки перегружают, чтобы дальше везти, да и сделок довольно много заключается. Такие площади не только на перевалах есть, они и на границах гномьих и людских земель устроены, но здесь самые популярные. Больно уж удобно, отсюда прямые пути есть и к Вершине мира, гномьей столице, она дальше на восток, и к Трем братьям, это город западнее. Ну и основной сухопутный поток товаров в земли тсареш тоже здесь проходит. Многие только до сюда и доходят, особенно те купцы, что не могут большой караван собрать, здесь свой груз перепродают уже тем, кто на торговле с вампирами специализируется. Ну а гномы с удовольствием посредничают, за небольшой процент.

– Уф, удачно попали, – подошел к нам Гаррион. – Хорошо, что я заранее Терага послал, удалось как раз целиком крыло снять. Только в комнатах придется по двое останавливаться. Третий горизонт справа от лестницы весь наш, как раз и уборная и помывочная будут только в нашем распоряжении. И дежурных удобно выставлять. Что-то рановато в эту смену с десяти городов пошли, у них половина гостиницы вообще заранее забронирована, а остальное уже заняли такие же умные, как и мы, отправившие всадников вперед себя.

– Когда будешь дежурства распределять, на моих тоже рассчитывай, да и на меня тоже, – сказал я. – А то мы расслабились чего-то. Только на Шестого в расчет не бери, он у нас не совсем боец.

– Я заметил, – кивнул Гаррион. – А с дежурствами мы сами справимся…

– Да ладно, мы отдыхали почти пять дней, – тормознул его я, игнорируя недовольные взгляды болтавшегося рядом Стингера. – Ну и если что случится, сюрприз для нападающих будет. Могу поспорить, они так и не поняли ни чем мы их на дороге приласкали, ни чем в Перевальном орудовали.

– Хорошо, уговорил, – согласился наконец тифлинг, – только в паре с моими и на самые неприятные стражи, третью и четвертую, надо же мне пользоваться моментом, коли ты сам предложил. Кого взять можно?

– Да бери кого хочешь, – пожал плечами я. – Под утро могу и я подежурить…

– Не-не-не, майор мне самой нужен, – явно с каким-то подтекстом буквально промурлыкала Шелли, приобнимая меня хвостом за талию. Я поперхнулся и закашлялся. Стингер ехидно заулыбался, вот только долго улыбаться ему не дали. Сзади подкралась Алаири и, по-видимому, ущипнула моего зама за задницу. Во всяком случае подпрыгнул он достаточно высоко.

– Если командир людей не возражает, я бы с удовольствием ангажировала бы его помощника, меня очень интересуют некоторые особенности военной подготовки других миров, – говоря это тифлингесса выглядела какой-то подозрительно довольной. Пришла очередь капитана краснеть и в замешательстве разевать рот. – Но мы можем поговорить и в дозоре.

Я кивком дал свое разрешение, с нескрываемым удовольствием возвращая Стингеру его многозначительное подмигивание. А чего, не маленький уже, сам разберется что там к чему. Кроме того, что-то мне подсказывает что ночью он Алаири отнюдь не ТТХ «Калашникова» рассказывать будет. А на тему о чем трепаться, а о чем лучше помолчать мы с ребятами давно уже обговорили, да и язык за зубами держать они в принципе умеют.

Ну и совсем уже меня не удивило, что Шелли уверенно затащила меня в выбранную ей комнату. Даже не сопротивлялся особенно. Тут кстати гостиница оказалась намного проще, нежели у Шеба с Гархом. Комнаты совсем небольшие, метров десять квадратных, отделка минимальная, на стенах и потолке какие-то пластины из невзрачного камня, на полу что-то напоминающее наш ковролин, пожалуй единственное различие в отделке комнат и коридора, но самого худшего качества, босиком по нему ходить не тянуло. Интересно кстати, как они тут все отапливают, полы оказались достаточно теплыми, да и от сырости каким образом избавляются, это же подземелье. Мебели был самый минимум, две аккуратно застеленные кровати, парочка небольших столиков в изголовье и что-то вроде довольно здорового комода с дверцами. Освещалось все это дело весьма тусклым светом исходящих от довольно таки больших двухцветных друз кристаллов. Как объяснила Шелли, эти светильники служили заодно и часами, половина друзы белого цвета светилась в дневное время, вторая половина, синяя, в ночное. Но вот о том, что именно там светится я ответа от девушки так и не добился. Магия и все.

Что еще примечательно, все было сделано из камня, дерева не встречалось совсем. Что-то такое встречалось в рассказах Шелли, мол гномы почитают дерево недолговечным и ненадежным материалом. И при строительстве вообще не используют. Заменяют где можно и где нельзя камнем либо металлом. Хорошо хоть к тканям они пока также относиться не начали, спать на каменной подушке под железным одеялом как-то не хотелось.

В гостиничном ресторане интерьер был точно такой же, предельная функциональность, ничего лишнего. Разбавляли обстановку лишь несколько гобеленов на стенах, только на этих были не пейзажи, как в холле, а какие-то батальные сцены.

Кормили хуже, чем в Перевальном. Нет, не плохо, все было вполне съедобно, но у Шеба повар был получше. Но не смотря на это цены были выше. И тут все уже шло не в один счет, платить приходилось по отдельности. Мои ребята уже успели скорешиться с рогатыми и сейчас весело с ними общались, что впрочем и неудивительно. Род деятельности у нас похожий, да что там похожий, один и тот же, а военные люди всегда найдут общие темы для беседы. И уже без разницы, с автоматом солдат бегает или с мечами. Даже священник отошел от стереотипов религии и собрал возле себя нескольких тифлингов что-то увлеченно у них выяснял. Похоже язык учил, а не проповедовал. Рогатые весело посмеивались над его ошибками в произношении, когда он пытался выговаривать некоторые фразы, но в помощи не отказывали, даже наоборот, им это нравилось. А один, призвав на помощь Гарриона в качестве переводчика, старательно записывал слова уже на русском языке. Уж тем более под сидр все это дело шло у них довольно таки весело.

Кстати о напитках, безалкогольных и здесь не оказалось. Подавали в основном сидр и пиво. Вино тоже присутствовало, но стоило значительно дороже, ну да, тут же север, виноград и напитки из него явно импортные. И гномье горючее тоже присутствовало, куда ж без него. Тифлинги правда ограничивались только слабыми напитками, в основном сидром, который по нашим меркам был безалкогольным, да и здесь использовался вместо компота. Надо будет поинтересоваться, хотя я, кажется, понимал, из-за чего в качестве питья тут употребляли исключительно алкогольные напитки. По ходу так же как и у нас, воду из источников пить было попросту опасно для жизни из-за паразитов и кишечных инфекций. Точнее опасно не для жизни, а для кошелька, по обмолвкам тифлингов выходило, что лечат все это маги довольно быстро и качественно, вот только и берут недешево. И даже рогатые, крайне устойчивые, точнее практически невосприимчивые к инфекционным заболеваниям, предпочитали не рисковать, особенно если учесть, что сидр был повкуснее водички. Научить их что ли квас делать на досуге, надо только узнать, выращивают тут рожь или нет. Ржаного хлеба мне пока не попадалось, в основном лепешки по вкусу из пшеничной муки с какими то добавками.

Ближе к вечеру, по местному к концу четвертой стражи, ресторан начал заполняться разумными. Если гномов и орков я уже видел, то сейчас Шелли продемонстрировала мне как она выразилась, почти чистокровного эльфа. По ее словам из темных, светлые если и путешествовали, то исключительно морем, да и то крайне редко. Впрочем от темных они отличались только названием и отношением к другим расам. Насчет отношений не знаю, темный эльф, внешне полностью соответствующий своим описанием, невысокий, очень хрупкий человекоподобный, с длинными ушами, миндалевидными глазами и прочими эльфячьими расовыми особенностями, ужинал в одиночестве за столиком с таким видом, будто судьба его закинула в самый настоящий свинарник. Эдакий принц в изгнании. Кстати, насчет невыразимой красоты эльфов, кому-то такие и нравятся, но на мой вкус не сказал бы, что особо красив. Конечно лично мне мужика оценивать трудновато, мне как-то всегда больше девушки нравились, но многие тащатся от эдакой хрупкости и утонченности. Впрочем, на вкус и цвет все фломастеры разные, каждому свое.

У остальных разумных никаких расовых предрассудков я не заметил. Все общались наравне. Что еще примечательно, несмотря на обилие спиртного, ни драк, ни даже намеков на них в ресторане гостиницы не возникало. Несколько раз кое-где вспыхивали ссоры на повышенных тонах, начинали поминать дерьмо и задницы, в разнообразных вариантах и сочетаниях, но чесать кулаки ни купцы, ни их охранники и работники, не осмеливались. Вот уж не знаю, то ли из-за врожденного миролюбия, то ли из-за правил установленных гномами.

Кстати, в гостинице, кроме нашего, еще один отряд тифлингов остановился, вот только эти рогатые с нашими общаться почему-то не рвались. Скорее наоборот, старались держаться подальше. Только их старший обменялся приветственными кивками с Гаррионом и все. Я потребовал от Шелли объяснений. С ее слов получалось, что эти тифлинги из другого клана, рядовые, если так можно выразиться, наемники. А те, что сопровождали нас, чуть ли не элита в их табели о рангах. Вот и не лез чужой молодняк с ними обниматься, рылом еще не вышли. Ну а наши на соплеменников и внимания не обращали, так, поздоровались, чтобы вежливость соблюсти и все.

Неожиданно я заметил, что наши тифлинги куда-то исчезают, поодиночке или парами. Шелли тоже сказала, что ей надо куда-то по делам и увидимся мы уже в нашей комнате, и быстренько куда-то испарилась. Я, с вопросительным выражением на лице, повернулся к Гарриону.

– Чего тебе? – поинтересовался мастер, лениво ковыряя отбивную на своей тарелке.

– А куда все разбегаются? – спросил я. – Точнее не все, а твои бойцы.

– Ну одну пару, сразу как поели, я дежурить отправил, – ответил рогатый, подливая себе сидра. – Их смена на всю первую ночную стражу. Тут конечно не воруют особо, за этим следят и пристально, но все бывает, лучше приглядеть…

– Это, а фургон, – перебил его я. – И седельные сумки? Мы же их во дворе оставили.

– Не беспокойся, там как раз круглосуточная стража, очень внимательная. А вот в комнаты изредка, но залезают. Гостиница не маленькая, шесть горизонтов, ну этажей, только вниз, за всем не углядишь. А у фургона у нас еще и дополнительная охрана, в виде двух дюжин трупов. Воришку, который туда полезет, большой сюрприз ждет.

– Ну смотри, тебе виднее, – неопределенно пожал плечами я. – А остальные где?

К этому моменту в ресторане из нашего отряда остались только мои бойцы и трое тифлингов, Алаири с Ланией уже прочно приклеились к людям и не собирались отрываться, и еще один боец, тот самый, который русские слова записывал, продолжал плотно общаться со священником.

– Ну кто-то спать уже пошел. Еще кто-то в местный бордель отправился, тут есть небольшой, при гостинице. В Перевальном ребята как-то не успели, не до того было, вот и решили пока время есть воспользоваться. А ты что, интересуешься?

Я закашлялся и решительно замотал головой.

– Почему-то я так и подумал, – ехидно усмехнулся Гаррион. – Впрочем ни тебе, ни твоим людям я бы не советовал. Тут придорожные бордели весьма низкого качества, их орки в основном посещают, а от этих зеленошкурых любую заразу подцепить можно. Нам то по фиг, нас ничего не берет, а вам лучше до Оэсси потерпеть, там уже солидные заведения, с гарантией. И шлюх маги нанятые проверяют чуть ли не каждую дюжину дней.

– Знаешь, вот что-то мне подсказывает, что с вашим любопытством и мне и моим бойцам как-то не до борделей будет, – задумчиво сказал я. Алаири надоело сидеть в ресторане и тифлингесса удалилась, уверенно буксируя следом моего зама. Рожа Стингера выражала нечто среднее между обреченностью и любопытством. Предупредить что ли капитана, какого возраста тетя его закадрила или потом сюрприз устроить. Я проводил парочку взглядом и снова повернулся к тифлингу: – Слушай, а что такого надо сотворить, чтобы в бордель не пускали?

– Уже проболтались, вот сплетники, – задумчиво сказал Гаррион. – Да, было дело, у Алы сорвало крышу капитально. Там на самом деле скорее грустная история. Или даже трагичная…

– Да рассказывай уже, не буду я трепаться, – сказал я, подливая ему сидр, ну и себе заодно.

– Да трепаться то не страшно, у нас в клане ее и так почти все знают, – Гаррион благодарно кивнул мне. – Ну если только подробности. Ситуация то у наших довольно часто встречается, ну из-за наших физиологических особенностей. Первый раз Алаири вышла замуж за полуорка наемника, еще по молодости, они в одном отряде оказались в долгосрочном найме, какая-то войнушка на Южном небольшая. Но с ним она прожила по нашим меркам недолго, смен двадцать, потом они разошлись, найм тем более закончился, а вскоре ее первого мужа еще и убили в какой-то стычке, да и сам он уже пожилого возраста был. А вот во второй раз она влюбилась по-настоящему. Тоже на Южном, в какого-то человека, причем не воина, а гончара. Сильно влюбилась, досрочно разорвала очередной контракт и осела с ним в какой-то деревушке, там же. На Южном много небольших поселений людей. Глушь жуткая, друг от друга они практически полностью изолированы, о внешнем мире представление имеют самое смутное. Живут по каким-то своим традициям и законам… Но не суть. Так вот, вышла Ала замуж и осела в деревеньке этого человека, уговорить его к нам в клан переехать она не смогла, или не очень и пыталась, я уж и не знаю. Тебе же Инферна уже рассказала, как мы стареем? Ну вот, сам понимаешь, что у тифлинга должны быть очень увесистые причины чтобы на месте осесть. Да еще и не в клане, а в поселении другой расы. Нас и тут, на севере, не особо то любят и бояться. А уж как она там обходилась, среди местных дикарей, я даже не представляю. Но любовь – штука такая. Два раза она в ту деревеньку мага привозила, жизнь мужу продляла, обошлось ей это удовольствие в огромную сумму, гораздо дороже, чем обычно. Долго там прожила, мужу помогала. На свои деньги оборудование здесь закупала, для гончарного дела, сама чему-то научилась. Сам понимаешь, что для местных дикарей посуда, изготовленная по технологии гномов – верх совершенства, так что они с мужем там не бедствовали. В конце концов она и ребенка родить решилась. Родила… А вот потом… Сыну Алаири тогда смен десять исполнилось. А вот кому-то из местных стало жутко завидно от такого благополучия. В общем в одну прекрасную ночь их заперли в доме и подожгли. Вот только местные про тифлингов толком не знали ничего. Ала вынесла одну из стен дома и вытащила на себе мужа и сына. А вот встретили их снаружи стрелами. Сына застрелили сразу, мужа сперва только ранили. Сам понимаешь, Алаири немножко обиделась и начала убивать. Всех, кто убежать не успел она там в клочья разорвала, в буквальном смысле. Но когда она вернулась к мужу, у того в груди в дополнение к стреле уже торчали вилы. Ну и голову отрубили ему, так, на всякий случай. Вот у Алы тогда мозги отключились окончательно. И она устроила там небольшой прорыв Хаоса. Там же не просто одна деревушка была, небольшое племя жило, парочка поселений, с дюжину хуторов. Вот только жило, раньше… Она там резню устроила, не разбирая правых и виноватых, убивала всех. Потом ее немного отпустило, Ала собрала все, что там оставалось живого, включая домашних животных, женщин и грудных детей, затащила в какой-то большой сарай и подожгла. И еще пять или шесть смен болталась по всему Южному, отлавливая немногочисленных «счастливчиков», которые успели разбежаться. Вот только все эти беглецы потом здорово пожалели, не о том, что сотворили, а о том, что сбежать успели. Тех, кто под горячую руку попался, Алаири то сразу убивала, а все, кого она потом отловила, умирали очень долго. Сам понимаешь, у тифлингессы четыре сотни смен проходившей в наемниках фантазия на эту тему очень богатая и опыта не занимать. Потом Ала в клан вернулась. Мы думали, что она долго не проживет, жить она совсем не хотела. Но вот держало ее что в этом мире, да и сейчас еще держит, уж не знаю что.

– Да, даже не знаю, история то ли грустная, то ли страшная, – протянул прислушивавшийся к рассказу Потапыч. – И часто у вас такое?

– Случается, – пожал плечами Гаррион. – Уж такие мы, у нас все события кровью отдают.

– Скорее грустно, – сказал я. – Но при чем тут бордели?

– А, бордели это так. Алаири где-то смену просидела в клане безвылазно, а потом внезапно собралась и отправилась в Оэсси. Сняла самый шикарный бордель и устроила там оргию, на трое суток… Всех впускала – никого не выпускала. Она бы и дальше так развлекалась, вот только там один из членов магистрата завис и как-то умудрился весточку на волю передать. Лиимат собрал бойцов и мы ее оттуда извлекли, с трудом правда, она сопротивлялась.

– Ну бывает, – прогудел Потапыч. – Сносит башню от переживаний, выплескивают и так эмоции, ну не подожгла же она город, в конце то концов.

– Лучше бы подожгла, – покачал головой Гаррион. – Пару дюжин дней она отдыхала, а потом повторила все снова, только в другом борделе. Мы за ней тишком приглядывали, вот только она аккуратненько так сбежала, только на пятый день хватились. Так где-то с сезон продолжалось, потом стоило Алаири войти в ворота Оэсси, как все бордели, включая самые убогие, в рыбацком районе, закрывались, а их персонал в темпе прятался по самым дальним уголкам городских катакомб. Уж не знаю, как они ее отслеживали, может наблюдателей на воротах ставили, может метку магическую прилепили, может еще что… Але все это жутко не понравилось, но отлавливать шлюх разного пола по городским катакомбам она считала ниже своего достоинства. Другую штуку придумала, заказала амулеты иллюзии, через посредников, чтобы облик свой менять. В борделях эта штука не прокатывает, там системы магические на входе проверяют истинность личины. Ну Алаири и начала шляться по улицам, в основном в районах, населенных орками. Зелененькие и так весьма активны в этом плане, а если еще немного свойств суккубы добавить, то они готовы даже каменный столб трахнуть будут. А тифлинги повыносливее любого орка, так что если у нашего появится желание затрахть орка до полусмерти, то проделать ему это будет совсем несложно. У Алаири видимо такое желание было. Так она две или три смены терроризировала орочью общину, дошло до того, что орки, которых откуда-то прогнать вообще невозможно, тем не менее из города начали потихоньку разбегаться. Кончилось все это тем, что орки скинулись, заказали портрет Алаири и преподнесли его в подарок. Не напрямую конечно, а через старейшину нашего. И попросили прекратить их мучить, обещали даже раз в две дюжины дней сами доставлять для Алаири жертву, как они выразились. Уж не знаю, как они собирались эту жертву выбирать, то ли в наказание, то ли по жребию. Но Ала отказалась. Вот не знаю, как Лиимат ее уговаривал, но свой сексуальный терроризм она прекратила. Кстати, по слухам орки заказали две копии ее портрета, вторую повесили у себя в общине, с комментарием, что за того, кто решится переспать с этой дамой, община вступаться не будет. Но так это или нет – никто не знает, сами орки молчат.

– Ну чего, будем спасать самонаводящегося? – поинтересовался у меня пулеметчик. – Или пускай отдувается за свои прошлые подвиги?

– Зачем его спасать? – спросил Гаррион. – Ала уже смен семь ничего подобного не творила. Наоборот, она окончательно интерес к жизни потеряла, ей теперь только убивать нравиться…

– Вот насчет убивать как раз… – несколько задумчиво произнес я. – Стингер у нас, как бы это выразиться, ходок по бабам. И не всегда полюбовно с ними расстается. Как бы ему голову не оторвали.

– Не беспокойся, – сам тифлинг ни мгновения не волновался. – Вы гости клана, даже если у них там что-то пойдет не так, то Ала его не тронет, расстроится конечно же, но не тронет. В крайнем случае я ей сам какого-нибудь орка поймаю, помоложе… А вообще, я ее такой живой уже очень давно не видел. Чем-то вы ей понравились…

– Все равно, надо Стингера предупредить, – сказал я.

– Думаю Ала сама ему все расскажет, – прервал меня рогатый, совершенно спокойно потягивая сидр. – Она секрета из своего прошлого никогда не делала.

– Ладно, Стингер тоже не младенец, сами разберутся, – обреченно буркнул я. – Утром посмотрим… А Шелли то куда делась? Тоже в бордель?

– Ага, щазззз, – вот теперь Гаррион улыбался уже по настоящему. – За книжками она побежала. За гномьей макулатурой, тут при гостинице небольшой магазинчик есть, в том числе и этот мусор продают.

– Во, кстати, – вспомнил я. – Я ж ее просил хотя бы в общих чертах рассказать о чем там пишут, но она все время как-то смущалась и переводила разговор на другую тему.

– Ага, стыдно стало наконец то, – уже откровенно заржал тифлинг. – Ты поспрашивай почаще, может вообще на эту гадость время переводить перестанет.

– Да что там такое-то? – я окончательно перестал что-либо понимать. – Какие-то пошлости, что ли?

– И пошлости тоже, – с трудом выговорил Гаррион сквозь смех. – Это гномьи сочинения, они берут сюжеты классических легенд и немножко их изменяют, так сказать приближают к вкусам обычных разумных. Там в основном секс и резня. Никакого правдоподобия, более того, никакого смысла, бред сплошной. Однако вот покупают. И нашей молодежи нравится. Я из любопытства парочку прочитал, если над первой еще смеялся, то во второй, если шелуху всю отбросить, получается тоже самое что и в первой, буквально слово в слово.

– Как все знакомо, – заулыбался вместе с тифлингом Потапыч. – Может поменяться что угодно, но вкусы толпы везде одинаковы.

– У вас что, тоже? – как-то резко перестал смеяться Гаррион.

– Угу, – кивнул я. – Хотя иногда попадаются очень интересные истории, пускай и выдуманные от начала и до конца, но со смыслом, даже с какой-то моралью… А иногда и не выдуманные.

– Вот нет чтобы что-то хорошее нашлось общего, – вздохнул Гаррион.

Остаток вечера мы провели очень весело, сравнивая нашу бульварную литературу и гномье творчество. Нашлось на удивлении много общего, вот только размаху у гномов было побольше, вроде как у нас на такой поток поставить сочинительство никто не додумался. Ну и под конец мы с Потапычем уже просто для сравнения пересказали для тифлинга пару классических вещей. Особенно Гарриона впечатлил «Макбет» Шекспира. Тифлинг даже взвыл в голос, привлекая к себе общее внимание, мол какого Хаоса у них никто ничего подобного придумать не смог. Что мол ради такой истории он вполне бы пережил десяток описаний постельных сцен, в конце концов, их же можно пролистать не читая.

К себе в комнату я спускался в отличнейшем настроении, мысленно хихикая над вывертами гномьей фантазии на тему зарабатывания денег. Назначенные Гаррионом в первый дозор тифлинги уже устроились в коридоре, причем с комфортом, притащили откуда-то пару стульев, небольшой столик и с удобством расположившись внимательно поглядывали в сторону лестницы.

В комнате обнаружилась Шелли, забравшаяся в кровать и с увлечением листающая какую-то книжку. Правда заметив меня, тифлингесса моментально засмущалась и спрятала томик под одеяло, сделав вид что изучает отделочную плитку на стенах.

– Да ладно, читай уже, – пробурчал я, усаживаясь на свободную койку и расшнуровывая берцы. – Гаррион уже просветил меня, о чем твои книжки.

– Вот гад, сплетник старый, – надулась Шелли. Но книжку откинула. – Хотя он прав, ерунда по большому счету, хотя и увлекательно написано.

Я не стал никак комментировать, а неторопливо разделся и забрался под одеяло. Интересно, как привыкшая уже спать со мной в обнимку девушка, поступит сегодня. Мебель тут была поскромнее, кровати односпальные, да еще и рассчитаны на разумного с несколько меньшими габаритами, чем у меня. Интересно, как здесь орки ночуют, на полу что ли. Но в любом случае, вдвоем на этой кровати можно было уместиться только в позе бутерброда, ну то есть один на другом.

Впрочем Шелли тут же продемонстрировала неординарность решений своего племени. Или наоборот, прямолинейность. Девушка одним движением отшвырнула небольшой столик-тумбочку, стоявший между кроватями, каменный, гм, и решительно пододвинула свою койку вплотную к моей. А потом уже привычно свернулась в клубок у меня под боком, используя мою руку в качестве подушки. Блин, собирался же спросить у мастера, можно ли как-то вылечить последствия этого самого «Ужаса Бездны», да все как-то забываю. А то изображать подушку уже понемногу начинало надоедать. Вот только засыпать сегодня Шелли не торопилась.

– Знаешь, я с тобой как-то странно себя чувствую, – неожиданно пожаловалась тифлингесса. – Очень необычное ощущение.

– Это ты о чем? – с некоторым подозрением поинтересовался я.

– Ну как сказать, – девушка задумалась. – Просто обычно оказываясь в койке с мужиком у меня мысли были немного о другом. Да и в постель к мужчинам я как правило забиралась с определенной целью. А с тобой… Я теряюсь. Нет, как мужчина ты меня очень интересуешь, я каждый вечер собираюсь перейти непосредственно к тому, чем привыкла заниматься с мужчинами в постели. А то надоело, все думают не пойми что, твои вообще подшучивают постоянно, а я тебя использую как подушку, даже неловко как-то становиться…

Я с трудом удержался, чтобы не заржать в голос.

– Да смейся ты если хочешь, – заметила мои гримасы тифлингесса. – Мне самой смешно. Глупая я, правда?

– Да не сказал бы. Вот глупой тебя называть совсем не хочется, – честно признался я. – Скорее молодой, очень молодой девочкой, которая столкнулась с чем-то, чего не понимает и теперь этого боится. Смешно, ты получается не намного младше меня, у нас вообще такая разница в возрасте как правило уже не особо и учитывается, но вот впечатление производишь…

– Ага, смешно, – забавно дернула головой тифлингесса. – Вот только почему ты решил что я тебя боюсь? Наоборот, мне рядом с тобой очень уютно и спокойно, даже не знаю с чем сравнить. Вот объясни, почему у меня никак не получается тебя соблазнить? Вот заняться с тобой сексом очень хочется, а вот соблазнить – не получается.

– Эээ, я наверное повторяюсь, но все-таки, о чем это ты? – я начал уже крайне аккуратно подбирать слова.

– Ну как тебе объяснить… Свойство суккуб, они могут вызвать желание практически у любого разумного, кто в принципе способен на такие чувства. У нас, их потомков, конечно послабее все это, но мне пока хватало. Ну и раньше, если меня начинал интересовать мужчина, я без проблем этими свойствами пользовалась. Тем более, что остальные разумные нас опасаются, в принципе заслуженно, так что эти свойства часто оказывались полезными. Получала удовольствие и на этом собственно все. С соплеменниками еще проще, мы друг друга как правило не стесняемся. А вот с тобой… не понимаю, просто не хочется мне тебя соблазнять, переспать хочется, а соблазнять нет.

Вот если честно, то тут я слов найти не мог. В такую ситуацию попал впервые, тем более что у меня и так отношения с девушками, особенно последние несколько лет, складывались очень уж непросто. Вплоть до того, что мне всерьез начало казаться, что проще снимать проституток, нежели врать очередной девушке куда я пропал на три месяца и почему не отвечаю на ее смски. А потом объяснять, откуда у офицера тыловой службы свежая пулевая рана и почему у меня в ванной батарея шприцов, которой любой наркоман позавидует, и куча немаркированных, но явно заводских ампул с непонятными составами. Вот как Тирли своей жене все это объясняет, я не представляю. Хотя есть у меня подозрение, что о чем-то она все-таки догадывается, больно уж подозрительно на нас всех смотрит, когда мы периодически собираемся своей компанией в каком-нибудь кафе посидеть.

– Слушай, а я тебе совсем не нравлюсь, как женщина? – внезапно спросила Шелли, приподнимаясь на локте и пытаясь заглянуть мне в глаза. Ее и без того необычная радужка сейчас самым натуральным образом светилась в тусклом свете кристаллических друз, в глазах плясало завораживающее пламя. Пожалуй ее справедливо соплеменники Инферной прозвали, подходит ей это прозвище, очень подходит. Вот только как на ее вопрос отвечать, от меня же явно ответа ждут.

– Трудно сказать, Шелли, – я наконец решился говорить честно. – На мой вкус ты очень красивая, с рогами и хвостом конечно не очень привычно, но они тебе даже идут…

– Спасибо, – мурлыкнула тифлингесса. Хвост тут же выскочил из-под одеяла и осторожно погладил меня по щеке. Вот только свой горящий взгляд от моего лица девушка отводить не спешила. Пришлось продолжать…

Только мне не дали. Пробормотав себе под нос что-то невнятное, или это был какой-то ну очень специфический язык, с каким не справилась даже универсальная эльфийская понималка, так и болтавшаяся на моем запястье, Шелли навалилась на меня и поцеловала. Мне подумалось, что Гаррион сказал правду, неопытной девушку назвать было никак нельзя. А потом мозги были заняты уже немного другим. На поцелуе девушка не остановилась. Самым непривычным пожалуй было то, что инициативу проявлял отнюдь не я.

А под конец процесса меня накрыло. Ощущения напоминали те, когда мне увлекшиеся подчиненные после ранения вкатили тройную дозу промедола, ну или когда меня контузило капитально. Очень похоже было, реальность не воспринималась совершенно, накатила какая то эйфория. В общем хорошо было.

Когда я оклемался, довольная тифлингесса лежала вытянувшись вдоль меня и с каким то удовлетворением помахивала в воздухе кончиком хвоста. У меня появились подозрения, что девушка испытывает ощущения похожие на мои, и в придачу ее еще не отпустило. Во всяком случае кроме хвоста больше пока ничего не шевелилось. Вот только мой взгляд зацепился за ее рога. Серебристый орнамент, раньше еле заметный в полумраке комнаты, сейчас начал светиться, довольно ярко причем. Я поднял руку и кончиком пальца прикоснулся к одному рогу… Меня чем-то шандарахнуло. Ну, больше всего это было похоже, пожалуй на удар тока. Только без неприятных ощущений, да же скорее наоборот. Вот говорили мне инструкторы, не суй руки куда не надо, сперва стволом автомата повороши…

Шелли застонала от удовольствия, потянулась, повела плечами, как бы разминая мышцы и наконец открыла глаза.

– Ну вот, – протянула она. – Почему все хорошее так быстро кончается…

Я покраснел от смущения, надеясь, что в темноте это не так заметно, и на автопилоте посмотрел на часы. И тут же понял, что краснеть я начал рановато, с того момента, как я вошел в комнату, прошло почти два часа. Ну не мог я укладываться спать так долго.

– Правду Диала говорила, – немного задумчиво сказала Шелли, усаживаясь на кровати и опираясь спиной на изголовье. – Когда без соблазнения обходишься, ощущения совсем другие. Я даже контроль над собой потеряла, такое у меня только один раз было, и то не так сильно.

– У тебя рога светились, – немного невпопад сказал я, нежно поглаживая девушку ладонью по бедру. – Я дотронулся и меня как дубиной по голове огрели. Зря наверное… Хотя не скажу что ощущения были неприятные.

– Кровь Хаоса, – ответила Шелли, как будто это могло мне хоть что-то объяснить. – Вообще-то ты ничего не должен был почувствовать… Но почувствовал, странно.

Девушка задумалась, поглаживая кончиками пальцев мою грудь и задерживаясь на шрамах. Ну да, мне не только лицо тогда осколками распахало, практически такие же шрамы, даже поглубже пожалуй, украшали мне и левый бок, и бицепс левой руки.

– А поподробнее можно, – попросил я.

– Я не хотела тебе рассказывать, ты бы тогда начал меня бояться, а мне этого не хотелось почему-то, очень-очень, – тифлингесса дотянулась до одеял, которые мы сбили в один комок, валяющийся сейчас где-то в ногах, и накрыла нас обоих, опять пристроившись мне под бок. – Все разумные бояться хаоса, это нормально…

– Ну я не из пугливых, – я притянул голову Шелли к себе и осторожно поцеловал, впрочем, девушка с удовольствием ответила.

– Ты просто не понимаешь, – девушка все-таки оторвалась от моих губ и продолжила: – Хотя, ты уже видел… Ну тогда, в Перевальном, когда я Гарриона чуть было на поединок не вызвала.

– Это когда у тебя вместо кожи чешуя выросла? – уточнил я. – Но я думал что ты специально это делаешь.

– Не совсем, – вздохнула Шелли. – Специально я вызвала у себя ярость, а потом уже начала перекидываться. Да и чешуя и шипы – это только внешнее проявление того, что кровь предков проснулась…

– Вот и рассказывай, – предложил я, поглаживая девушку в разных интересах местах.

– Ой, что ты делаешь? – несколько наигранно возмутилась девушка, вот только еще ближе придвинулась ко мне, да и хвост ее начал обнаруживаться в самых неожиданных местах. – Я же счас возбудюсь… ой, возбужусь, и тогда точно ничего не расскажу.

Успокоившееся было пламя в ее глазах снова бешено заплясало, да и серебряные прожилки на рогах тоже опять начали потихоньку разгораться… Короче, она мне действительно ничего не рассказала, мы занялись кое-чем другим. И накрыло меня еще сильнее чем в первый раз, вот только теперь я какой-то частичкой сознания ощущал еще и Шелли рядом с собой. Вот не знаю, реальные это были ощущения или иллюзия.

– Уффф, ты действительно нечто особенное, – довольно выдохнула тифлингесса, когда нас наконец отпустило. – После этого дела так я еще никогда не выматывалась… Интересно, твои все такие же?

– Пойдешь пробовать прямо сейчас или до следующей ночи подождешь? – немного с подковыркой спросил я, несколько шокированный такой постановкой вопроса.

– Вот еще, – теперь уже по настоящему возмутилась Шелли, даже кулаком меня в грудь ткнула довольно сильно. – Ты мне больше всех нравишься, тем более с остальными я себя так уютно не ощущаю. С тобой спокойно и очень хорошо, даже и без этого дела… Хотя с этим делом еще лучше. А про других… Я Алаири спрошу, у нее решимость была на всех частях тела нарисована сегодня вечером, так что я завтра буду консультироваться у старшего поколения.

– Не заметил, чтобы тебе требовалась консультация старших, – немного насмешливо сказал я.

– Опыт лишним не бывает, – хихикнула мне под мышку Шелли, но потом посерьезнела. – Да, про кровь Хаоса… Все равно, если не я, так другие расскажут, лучше уж мне самой.

– Вот и рассказывай, – подзадорил ее я.

– Хорошо, если не засну. Только обними меня покрепче, – я прижал жутко довольную тифлингессу к себе и она продолжила. – Только тут надо с самого начала… Понимаешь, есть Хаос, великий и изменчивый. Некая то ли субстанция, то ли сущность… Никто не знает что это такое. Теории разные выдвигают, спорят все, кому не лень, но определенно утверждать никто ничего не может. Ну вот, периодически от него откалываются куски, из этих кусков и возникают со временем новые миры. Там на самом деле круговерть самая настоящая, какие-то миры откалываются, какие-то обратно падают в Хаос, снова становясь им. Некоторые удаляются, становятся более упорядоченными, на них жизнь возникает, иногда разумные приходят, или развиваются в этих новых мирах сами по себе. Правда тут понятие удаляются не совсем верно, точнее сказать в некоторых мирах начинают возникать элементы порядка, а некоторые наоборот скатываются обратно… Миры, которые только-только там образовались или которые находятся буквально в шаге от того, чтобы скатиться обратно в Хаос называют пограничными. Но на границе с Хаосом понятия времени и пространства весьма и весьма относительны. Я сама это все не очень понимаю, мне папа рассказывал, он был там один раз. Ты понимаешь о чем я…

– Кажется да, – я пытался уложить в своей голове несколько абсурдную для человека моего мира такую картину мироздания. И ведь это явно не предположения, Шелли рассказывала про все, словно так оно и есть на самом деле. Но с другой стороны, чем это хуже нашей теории большого взрыва в конце то концов, по крайней хотя бы доказательства присутствуют, вон живое свидетельство существования Хаоса рядом со мной лежит, ну по крайней мере она сама так утверждает.

– Ну вот, а иногда от Хаоса отваливаются части, которые не становятся мирами, – продолжила девушка. – Эти части каким-то образом обретают свое собственное сознание, обретают личность. Так и появляются те, которых мы на Дее называем демонами Хаоса, наши предки. Они обычно обитают в приграничных мирах или непосредственно на самой границе, но иногда отправляются прогуляться по другим мирам. Ну и оставляют потомство, случается и такое…

– Подожди, подожди, – перебил ее я. – А как же генетическая совместимость и все такое? Как вообще из той же субстанции, из которой получаются миры, может само по себе образоваться достаточно сложно устроенный организм, которые еще и потомство оставлять способен?

– Ты не совсем правильно меня понял, – как-то грустно сказала Шелли. – Демоны это не существа, они сущности. Их даже нельзя назвать детьми Хаоса, они сам Хаос и есть. И выглядеть, нет, не выглядеть… Быть они могут кем угодно. Даже понятия мужчина и женщина для демонов весьма относительно. Просто общаясь с двуполыми существами они подгоняют свое сознание под один из полов, просто чтобы было проще находить общий язык. Впрочем для многих из них пол не является чем-то постоянным, они вполне могут его менять по своей прихоти. Но не суть… Так вот, шатаясь по мирам, демоны Хаоса оставляют потомство, нас, тифлингов, полукровок. Первое поколение тифлингов это наполовину сам Хаос. Но, так получается, что рождаемся мы больше похожими на своих предков – разумных, от демонов у нас остаются рога и хвост. Ну, как правило. Но так же мы наследуем еще и некоторые метафизические способности Хаоса, например невосприимчивость к магии, не полную конечно, но и то, что есть тоже весьма неплохо, еще кое-что по мелочам, ауру например там видим. Но это все ерунда, самое главное это то, что наше сознание как бы раздвоено. Обычно работает та часть, в которой мы обычные личности, как и все прочие разумные. Но в нас еще живет и частица Хаоса, когда мы очень сильно разозлимся например, или обидимся… В общем на эмоциональном пике просыпается наше второе сознание, хаотическое. И мы тогда становимся почти как наши предки. В частности можем принимать такую телесную форму как нам нужна… Собственно это ты и видел в Перевальном, я начала превращаться в настоящего демона Хаоса…

– Полезная такая способность, – хмыкнул я. – Интересно, как же вас тогда вампиры то одолеть смогли.

– Страх, это пожалуй единственное действенное средство против нас, – грустно констатировала Шелли и как бы нехотя продолжила. – Но я не сказала тебе самого главного. Наиболее важно то, что когда просыпается кровь Хаоса меняется еще и наше сознание. Хотя нет, не совсем точно, скорее Хаос подменяет собой наше сознание. Собственно обучение контролю в том и состоит, чтобы научить нас контролировать Хаос, когда он просыпается.

– И что такого страшного в Хаосе, – спросил я скорее риторически, однако Шелли ответила:

– Страшное в том, чего обычно хочет Хаос. А он хочет убивать и разрушать как правило. Поверь, сорвавшийся тифлинг старшего рода – это очень страшно. Ведь навыки личности, когда верх берет Хаос не утрачиваются, просто к ним добавляются новые возможности. И чем больше крови предков, крови Хаоса, в нас, тем ближе приближаемся мы к своим предкам демонам, когда она просыпается. Вот и получается, что если сходятся в драке тифлинги, способные по желанию будить кровь предков, то без вариантов побеждает тот, в ком больше частица Хаоса, опыт, мастерство, возраст уже не имеют значения. Если бы Гаррион довел тогда дело до поединка, то у него против меня не было бы шансов. Впрочем он не идиот и прекрасно осознавал это, ну и успел вовремя тормознуть.

– А вот сейчас не очень понял, – остановил ее я. – Я видел тебя в бою и видел как двигается Гаррион… У тебя против него не было никаких шансов.

– В обычном бою да, – мягко улыбнулась Шелли. – Но если бы я вызвала его без правил… В нем хорошо если две пятых крови Хаоса, а во мне больше чем три четверти, хотя мы оба принадлежим старшим родам и третьему поколению. У него против меня вообще никаких шансов. И я на данный момент самый чистокровный тифлинг из ныне живущих, хотя вроде как на южном в одном клане наших помешаны на чистоте крови и там есть кто-то еще ближе к Хаосу, чем я. Но тут вступает в дело еще одна, уже моя личная особенность…

– Еще что-то есть? Мне так пока и того, что ты рассказала более чем достаточно.

– Ну вот, я и боялась, что ты испугаешься…

– Да что ты, в конце концов, – подтянул девушку еще ближе к себе и поцеловал. – Чего бояться то? Ты же сама говорила, что контролю тебя уже обучили. Злить тебя я не собираюсь, обижать вроде тоже… Договаривай уж, горе ты мое…

– Я не горе, я хорошая, – возмутилась Шелли, но оправдаться мне не дала, сразу продолжив рассказывать. – Так вот, про вторую мою особенность. Вот это как раз и есть наследственность. Просто как получается, у тифлингов, неважно, кто второй родитель, всегда рождаются дети тифлинги. Но вот когда оба родителя из наших, там все немного сложнее. Просто демоны хаоса все разные, у всех у них разные свойства. Их конечно делят на разные группы, но деление скорее условно. Есть демоны наслаждения, суккубы, демоны разрушения, демоны иллюзий, демоны смерти. Как не смешно есть даже демоны жизни и демоны созидания. Но дело даже не в этом делении, когда два тифлинга, имеющих в предках разных демонов, решаются завести ребенка, то при формировании плода две линии вступают в противоборство и побеждает та, которой больше. И чем более равное количество крови Хаоса у родителей, тем тяжелее роды. Ну и от общего количества тоже зависит, понимаешь?

– Так твоя мама? – не удержавшись спросил я.

– Ну да, – кивнула тифлингесса. – И у нее и у отца, хоть они и из разных поколений, было примерно поровну. Ну а со мной в итоге получилось… Нет, случай не уникальный, и раньше бывало такое, вот только не в старших родах. В общем никто из предков не взял вверх и кровь не смешалась. И во мне живет одновременно частичка демона разрушителя, одного из самых старших, и частичка демона соблазнения.

– Ну ни хрена ж себе, – я аж поперхнулся, нет, она вроде и раньше упоминала про своих предков, вот только про особенности не рассказывала. – Хотя знаешь, мне результат в принципе нравится… Так подожди, ты можешь использовать признаки обоих своих предков?

– Ага, – кивнула Шелли, вот только выглядела она при этом несколько виновато. – Я наследую признаки обоих, причем могу это проделывать как по отдельности, так и одновременно. Но тут есть еще одно но… Видишь ли… В общем мои предки, Шееллайт и Теорних терпеть друг друга не могут. Ну и… Короче, у меня это иногда проявляется…

– Типа раздвоение личности, внутри твоего сознания ссорятся два твоих предка? – последнее откровение заставило меня расхохотаться. И остановиться я не мог достаточно долго. Ну вот почему мне так везет на девушек с экзотическими тараканами в голове, одна на кактусах повернута была, вторая страйкболом увлекалась, а у этой два демона, представляющие из себя чуть ли не противоположности, внутри ссорятся.

– Не совсем, – тифлингесса наконец то улыбнулась, но все равно выражение виноватости на ее лице все еще сохранялось. – Просто резкие перепады настроения, да и вообще, я иногда могу себя вести как две совершенно разные личности. Я не сознание имею в виду, а черты характера. Правда я все-таки девушка, и поэтому себя веду в основном как суккуба, Шееллайт себя очень давно и прочно с мужиком ассоциирует, но все равно, у меня иногда прорываются его особенности. Особенности демона разрушения.

– И все-таки, почему ты так боялась мне про это рассказывать?

– Ну… Знаешь… Просто я… – Шелли почему-то очень не хотелось отвечать на этот вопрос, но я терпеливо ждал и она наконец решилась. – В общем у меня очень много крови Хаоса, во мне его даже больше, чем обычного разумного. И сохранение контроля требует от меня очень больших усилий. В общем мне очень стыдно, но когда мы занимались этим самым я… В общем во время оргазма я потеряла контроль над собой…

Девушка теперь выглядела откровенно пристыженной.

– Ну и что, – не понял я. – Ничего же страшного не случилось. Мы оба получили удовольствие. Поверь, я сейчас говорю правду, а не пытаюсь тебе польстить. Или тебя сейчас тянет что-нибудь разрушить?

– Нет, меня сейчас тянет на другое, вот только сил не осталось, – шаловливо улыбнулась тифлингесса, но тут же снова погрустнела. – Просто я могу тебе повредить, неосознанно. Я конечно же этого не хочу, но… Риск есть.

– Знаешь, – задумался я. – Я не почувствовал никакой опасности. Наоборот, оба раза под конец такая эйфория накатила, никогда такого не ощущал. А еще я как бы частичку тебя почувствовал, в общем частью сознания понимал, что ты чувствовала…

– Это слияние разумов, как раз следствие потери мной контроля. Стоп, подожди, – неожиданно вскинулась девушка. – ты не испытывал при этом никаких неприятных ощущений?

– Неа, – я помотал головой. – Мне даже понравилось…

– Странно, – Шелли задумалась. – У меня такое было только один раз, я тогда по молодости влюбилась в одну скотину, ну знаешь, такая детская влюбленность… Ну папе с дядей это очень сильно не понравились и они принялись лечить подобное подобным. Накормили меня какой-то дрянью возбуждающей и заперли в одной комнате с этим типом. Но вот ему секс со мной, когда я от похоти полностью контроль потеряла, очень не понравился. Ну, если короче, то он довольно толстую дверь головой вышиб, а потом очень быстро пропал куда то… Ну а потом папа с дядей еще кое-что мне показали… в общем прошла у меня влюбленность. Ну я и подумала, что так всегда будет, еще серьезнее контролем занялась. Но, если уж совсем честно, мне тогда тоже не сильно понравилось…

Девушка виновато шмыгнула носом. А я всерьез задумался о принятых у тифлингов методов сексуального воспитания. Нет, но додуматься накормить дочку афродизиаками и запереть в одной комнате с любовником… С папой ее конечно познакомиться не удастся, но вот с дядей пообщаться мне захотелось, забавный мужик, должно быть…

– Кажется я понимаю, как Алаири умудрилась запугать все бордели и всех орков в городе, – протянул я немного забывшись.

– Ой, тебе уже и это рассказали, – хихикнула Шелли. – У Гарриона не даром репутация лучшего сплетника в нашем клане. Нет, Ала тогда просто бесилась, она и без возбуждающих средств вполне обошлась… Дядя Гарти же тебе и предысторию рассказал? Ну вот, сам понимаешь, что там немного в другом дело было… Она от воспоминаний убежать пыталась таким образом…

Последнюю фразу девушка выговорила уже засыпая. Блин, вот завидую, как она так умудряется, раз и все. И ведь вроде трезвая, но заснуть договаривая предложение – это уметь надо. У меня так никогда не получалось. В голове крутились разнообразнейшие мысли. Мне надо было бы подумать насчет своих дальнейших отношений с Шелли, но постоянно всплывала только одна мысля. Что вредная и хитрая девчонка умудрилась заловить меня там, где поблизости нету ни одного дерева, на котором я мог бы схорониться. Ну и оттуда все скатывалось к планированию завтрашних вопросов для Стингера. Уж очень мне было любопытно, каким образом его соблазняли и впоследствии насиловали. Вот раздумывая над всем этим я и не заметил, как отрубился.

Приближенный Салтан Тенебра, тсареш, Дея, 57-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

– Значит говоришь, девять штук, все младшие и на грани истощения? – переспросил Тенебра у следователя.

По прибытии в замок Субур начальник разведки занял наиболее понравившийся ему кабинет, собственно его хозяина он сейчас и допрашивал. А что, удобно, глава следовательской службы оборудовал себе помещение в подвалах замках, рядом с лабораториями, может для того, чтобы далеко не бегать. И загоны с сосудами у него тоже были свои и под боком, очень удобно. До кучи еще и пара зачарованных залов, если вдруг понадобится какие-то опасные магические эксперименты проводить. Все рядом, бегать никуда не надо. Вот только узел связи в башне донжона, далековато из подвалов топать, но нет в мире совершенства. Увы. Но под землей большие артефакты связи начинали сбоить.

– Да уважаемый, в этом я не мог ошибиться, – уже наверное в сотый раз поклонился ему старший службы следователей. – Трупы конечно сильно повреждены, можно даже сказать изуродованы… И серебра в них очень много, избыточно много, так что приходится принимать меры предосторожности. Но характерные изменения тканей… Никаких сомнений.

– Все убиты серебром?

– Не совсем, – следователь немного замялся. – Большинство да, даже более того, уже после того, как произошло разрушение тканей, в них еще и дополнительно попало серебро, очень много. Но троих разрубили обычным оружием. Их убили очень быстро и аккуратно, знали куда бить, ткани попросту не успели начать восстанавливаться…

– Ну это-то понятно, – кивнул Тенебра. – Они с тифлингами столкнулись, это их почерк.

– Да, вполне возможно, скорость движения тифлингов вполне позволяет нанести такое количество ранений, что регенерация попросту не успевает начаться, – снова поклонился следователь. – Но в телах этих разрубленных мы тоже обнаружили серебро, очень чистое. И попало оно уже после гибели организма и не вступило в реакцию с тканями. Так что эти трое предоставили нам несколько больше информации для изучения.

– Меня в первую очередь интересует, были ли эти тсареш в состоянии бешенства или нет, – уточнил Салтан.

– Нет, без сомнения нет. Мозг в полном порядке, никаких изменений, характерных для состояния бешенства мы не нашли. Там другая странность, – следователь задумался на несколько мгновений. – Они находились под контролем, похоже, не под полным, но все равно достаточно плотным. Так очень трудно сказать, ментальное воздействие, даже очень сильное, почти не оставляет материальных следов, но некоторые изменения мозга, да еще и в сочетании с крайним истощением организма, позволяют утверждать… Если в двух словах, то эти тсареш должны были сорваться в бешенство, в последнюю дюжину дней кровь они получали мало и редко, но что-то их удерживало. Вот только что именно – я даже предположить не могу. Наверное надо обратиться к специалистам, изучающим этот вопрос…

– Обратимся, обязательно обратимся, – впрочем это Тенебра сказал скорее для следователя, нежели для себя, он то ответ уже знал, Древний их удерживал в сознании, что же еще. – Хорошо, это выяснили. По твоим словам выходит, что тсареш совершили нападение на разумных, находящихся под защитой семьи Лсос осознанно.

– Да-да, – торопливо закивал собеседник. – Я так и изложил в заключении. Нам все равно придется выплачивать компенсацию за нападение, но мы имеем все основания получить возмещение у хозяев этих тсареш. Другие семьи не осмелятся возражать. Вот только мы пока не смогли определить семейную принадлежность этих тел. Никаких меток, никаких характерных заклинаний. Сейчас проверяем сходство крови, но это работа на сезон.

– Об этом не волнуйся, – вот вопросы компенсации сейчас занимали Салтана в последнюю очередь. – Я забираю у вас это дело. Даже так наверное, вы все переходите ко мне в подчинение, пока я в этом нуждаюсь. Надеюсь о секретности напоминать не надо?

– Нет, нет, про секретность конечно… – торопливо затараторил следователь. – Вот только подчинение… Я нижайше извиняюсь, приближенный, но полномочия… И мое начальство…

– С твоим начальством я сам разберусь, – перебил Тенебра. – А что касается полномочий… Голос Скинтеса Лсос тебя устроит?

Следователь не нашел слов, буквально рывком он соскочил со стула и растянулся на полу в униженной позе.

– Ну вот, с этим разобрались, – удовлетворенно проговорил Салтан. – Давай дальше. Что-нибудь странное в телах еще было?

– Нет, уважаемый, ничего такого. Но мы и не искали специально. Все делалось в соответствии с инструкциями. Ситуация конечно неприятная, но подобные случаи уже были. Мы все проделывали в соответствии со стандартной процедурой. Там скорее странность в том, как их убили. Избыточность серебра, само серебро очень чистое, трупы зачем-то расчленили уже после смерти… Ну и еще, мы нашли частицы серебра, но не смогли понять, как оно попало в тела. Пожалуй это все странности, которые я заметил.

– Хорошо, – кивнул Тенебра. – Хорошо, но недостаточно. Значит так, продолжайте искать, меня интересуют любые отличия от обычных тсареш. С семейной принадлежностью… Об этом забудьте, в ближайшее время сюда прибудут маги первого круга, этим займутся они. Естественно, что вы должны будете оказывать им любую помощь, но они будут выяснять только семейную принадлежность. Остальное останется вашей задачей. Теперь дальше, сейчас сюда везут тела еще четверых тсареш, с ними проделаете тоже самое, что и с уже имеющимися. Искать все необычное…

Тенебру прервал завибрировавший в кармане амулет связи. Начальник разведки вообще не любил таскать их с собой, предпочитая использовать большие стационарные артефакты, но совсем избавиться от этих игрушек не получалось. Хотя Салтан и сократил их количество до минимума. И все равно, вызовы, хоть и срочные, поступали в самые неподходящие моменты. Сейчас еще удачно получилось, он почти закончил…

– Надеюсь, задачу ты понял, – стал сворачивать разговор приближенный, одновременно вытаскивая из кармана горсть амулетов связи. – Иди работай… На всякий случай напоминаю, дело важное и спрашивать буду по всей строгости. Свободен.

Следователь с максимально доступной скоростью выкатился из своего собственного кабинета, не переставая по дороге униженно кланяться. Впрочем Тенебра уже не обращал на него внимания, разбирая амулеты. Как оказалось, вызывал его старший Ищеек, отправленных в Перевальный. Салтан наконец вытащил нужный и зажал его в кулаке, принимая вызов. Перед его мысленным взором тут же возник образ вызывающего. Вот только к удивлению разведчика, на связь вышел не назначенный им старший, а один из рядовых бойцов. И тот выглядел весьма потрепанным и измученным.

– Докладывай, – приказал Тенебра.

– В соответствии с приказом прибыли в поселок перевальный прошлой ночью к концу четвертой стражи, – боец говорил медленно, постоянно запираясь и подбирая слова. Это было совсем непохоже на обычно точных и лаконичных ищеек и Тенебра сразу насторожился, что-то у них там неприятное произошло, явно. – Местная агентура попыталась ночью, незадолго до нашего приезда самостоятельно захватить объекты, но не преуспела. В результате даже наше дальнейшее пребывание в поселке не являлось целесообразным. Местное население крайне неприязненно начало реагировать на наше присутствие. К тому же возникли некоторые трения с резидентом нашей сети, впрочем, пользуясь предоставленными полномочиями мы смогли их разрешить.

– Отрыжка бездны, – зарычал от ярости Тенебра. Впрочем в сложившейся ситуации был виноват он сам, предоставив отслеживание каравана местной агентуре, а не отправив своих подчиненных туда с самого начала. Понятно, что те постарались выслужиться и справиться своими силами, до приезда ищеек. Так мало этого, после того, как их затея не удалась, они еще и права качать начали.

– Извини, не люблю некомпетентность, – нашел нужным извиниться перед подчиненным Салтан. – Что там у них не получилось?

– К тифлингам прибыло подкрепление, одиннадцать бойцов из старших, – продолжил докладывать ищейка. – Резидент проворонил их прибытие. Нападение было организованно ночью, с привлечением местных наемников. Затея полностью провалилась, нападавшие были все уничтожены. К сожалению осмотреть место боя нам не удалось, хозяин гостиницы оказался очень влиятелен в Перевальном и… В общем находиться в поселке для тсареш сейчас нежелательно.

– Понял, дальше, – поторопил ищейку Тенебра. В голове стало на удивление пусто. Провал конечно не его, самодеятельность подчиненных. К тому же не его подчиненных, Перевальный номинально считался территорией семьи и работала там служба контрразведки, с них и спрос за идиотские действия.

– Тифлинги после нападения собрались и выехали из Перевального затемно в направлении Больших Ворот. После выяснение отношений и разделения полномочий с резидентом, командир принял решение начать преследование, разделив наш десяток пополам и усилив отряд остатками местной резидентуры. У тифлингов была с собой повозка с телами соплеменников и, хоть они и впрягли в нее лошадей, а не харр, все равно были шансы их догнать. Оставшаяся пятерка осталась около Перевального, не заходя однако в поселок.

– Ты участвовал в преследовании? – уточнил Салтан.

– Точно так, приближенный, – склонил голову ищейка и продолжил доклад. – Мы не смогли настигнуть тифлингов на болотах и, по настоянию резидента, который тоже принял участие в преследовании, продолжили погоню уже в предгорьях…

– Какого демона, это же уже территория гномов, к тому же хорошо охраняемая, – Ищейке повезло что он общался со своим начальником не лично, в противном случае он вполне мог лишиться каких-нибудь жизненно важных органов. Впрочем Тенебра постановил себе, что уж голову резиденту Перевального он точно оторвет, как только сможет до него добраться. Такому идиоту жить незачем.

– Эти вопросы обсуждали наш командир с резидентом. К сожалению я не могу ответить, какие доводы были приведены за продолжение погони. Но мы ее продолжили. Примерно в середине второй дневной стражи наш отряд попал в засаду, – вот тут многоопытный ищейка, проживший уже не одну сотню смен и попадавший в самые разнообразные ситуации, заметно содрогнулся. – Я не знаю что это было, приближенный. По действию – похоже на магию, но не магия. Я не почувствовал никаких магических проявлений. Никого из нападавших я не заметил. Был очень сильный грохот, потом меня вместе с нааром швырнуло на землю. Наар был ранен, причем не один раз, и при падении сломал одну из передних лап. Тем не менее он попытался подняться и тогда его голова просто раскололась. Но рядом при этом никого не было. Я тоже был ранен, не знаю как и чем. Потом грохнуло еще раз, меня что-то ударило в ногу, не знаю что именно, повреждения были значительны но не смертельны. Никто из наших по мыслеречи не отвечал, не было даже фона, характерного для потери сознания. Из местных тоже никто не отзывался. Зная особенности патрулирования гномов, я принял решение возвращаться в Перевальный и там соединиться с оставшейся пятеркой. Все животные были либо тяжело ранены или убиты, пришлось идти пешком. Раны регенерировали достаточно быстро, никаких ядов и магических компонентов против меня применено не было. К концу третьей ночной стражи я добрался до остального нашего отряда. К этому моменту кроме меня больше никто из отправившейся в погоню пятерки не вернулся. Объекты потеряны, осмелюсь предположить, что они сейчас находятся на перевале Больших Ворот и завтра к вечеру должны выйти на территорию Десяти городов. Хотя существует вероятность, что они не пошли на перевал, а отправились на запад, к морю. Доклад закончил. Готов принять наказание за невыполненный приказ.

– Чем именно тебя ранили? – несколько ошарашено спросил Тенебра. Разведчику требовалось время, чтобы немного прийти в себя, не каждый день тебе докладывают что пятерых твоих бойцов, одних из лучших в мире, уничтожили непонятно чем.

– Не знаю, уважаемый, – ищейка всем своим видом выражал покорность. – Из ран вышло несколько кусков металла, но какого именно я не знаю. Один кусок я сохранил на всякий случай. Перед тем, как покинуть место засады, я попытался осмотреть тела. Трупы командира и резидента я так и не смог найти, только фрагменты тел, не знаю их или не их. Нашел клинок командира, сломанный пополам и кусок от его куртки с карманом, в нем как раз амулет связи и оказался, амулет я забрал с собой…

– Почему тогда сразу на связь не вышел?

– Виноват, уважаемый, но пришлось очень быстро уходить. Гномьи дозоры видимо засекли меня на месте засады, было организованно прочесывание, и сверху и снизу. Пришлось много петлять и скрываться, собственно поэтому я так долго и добирался назад.

– Ладно, вины за тобой не вижу, память о невыполнении приказа сохранена не будет, – Тенебра начал понемногу успокаиваться, да и наказывать именно этого бойца он смысла особого не видел, как и его вины в случившемся. – Сейчас собирайтесь и отправляйтесь в ближайший замок, что там у вас рядом, Термин? Вот туда и отправляйся. Пятерка остается там и ждет дальнейших приказов, а лично ты берешь кровь и порталом прыгаешь ко мне, в замок Субур. Выполняйте.

Ищейка поклоном показал, что приказ им понят и отключился. А разведчика стали одолевать невеселые мысли. Теперь то он не сомневался, что древнего гнали те самые странные люди, больно уж все сходилось. Но толку оттого, что сходилось. Провалилось все, что могло провалиться. Тифлинги с людьми ушли за перевал, отношения с гномами испорчены, теперь еще думать, как самому под раздачу не попасть. Это даже удачно получается, что резидент из Перевального погиб, теперь остается на него все свалить, тем более что и валить то особо и не надо, он и сам все прекрасно испортил. И проблемы будут у его вечных конкурентов из контрразведки. Вот только та засада… Что-то похожее по действию на магию, но не магия. Бездна, даже идей никаких нет. И как противостоять непонятно чему. Вот видит Древний, лучше бы его ищеек тифлинги изрубили, тоже плохо и весьма маловероятно, но хотя бы понятно с чем столкнулись. Ну ладно, во всем произошедшем можно попробовать отыскать и хорошие стороны. Агентура контрразведки в Перевальном либо уничтожена, либо разогнана, но его то агенты остались. Значит дать задачу, чтобы выяснили что произошло. Это раз. Найти людей, теперь Тенебра уже не сомневался, что имеет дело с иномирянами, уж больно все один к одному, но все же допускал пока и иные варианты, и тифлингов, то есть выдать указание сети агентов в Десяти городах. И теперь уже не допускать ошибок, как с журналом магов, а искать нормально и с соблюдением всевозможной секретности. Это два. Понять, как же все-таки убили его ищеек, да и каким образом нафаршировали серебром пришлых тсареш. Больше всего пугало Салтана то, что выживший не упоминал о применении против них серебра, а убить тсареш без этого металла являлось задачей нетривиальной. При их выносливости, живучести и скорости регенерации собственно был единственный способ, быстро нарубить тсареш на составные части, ну или как минимум отрубить голову. Значит стоило поставить задачу нескольким магам теоретикам, которых Тенебра держал в своей службе как раз для таких случаев. Это три. Ну и наконец четыре. Сочинить отчет для высшего, собственно отчитаться и при этом постараться не разозлить начальство и сохранить рассудок. И удаленность от руководства гарантией безопасности отнюдь не являлась, высший вполне мог вскипятить мозги собеседнику и на удалении, прямо при помощи того же амулета связи.

Но тем не менее настроение Тенебры улучшилось. Ну не привыкать ему к угрозам для жизни, зато исчезла неопределенность, стало понятно чем именно и в каком порядке заниматься. И четкий план составился, что не могло не радовать.

Глава 8

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 57-й – 59-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Правду говорят, что утро добрым не бывает. Нет, вроде как и вечер вчера закончился довольно таки приятно, и красивая девушка тихонько сопит у меня под мышкой. Единственный минус, задница и мышцы бедер после лошадей ощутимо побаливают, но ничего смертельного, терпеть можно. Но ведь сейчас надо вставать, тифлингессу будить, опять на лошадь лезть… уууу….

Судя по тому, что светилась белая половина кристаллической друзы, выполнявшая здесь одновременно роль часов и светильника, наверху уже наступило утро. Да и из коридора сквозь дверь, несмотря на более чем приличную звукоизоляцию комнаты, доносился весьма отчетливый шум. Наверное тифлинги уже проснулись. Но в нашу с Шелли комнату пока никто не ломился, да и моя рация, валявшаяся неподалеку, тоже признаков жизни не подавала. Так что я решил еще немного поваляться. Этакое приятное пограничное состояние, когда уже вроде бы как проснулся, но можно пока не вставать и подремать еще. Шелли тоже просыпаться не торопилась, уже привычно используя меня в качестве подушки.

Мне подумалось, что я уже очень давно не просыпался вот так вот, в обществе девушки, с которой провел ночь. Из-за некоторых особенностей своего организма, я предпочитал не оставлять их на ночь, ну или по крайней мере самому спать отдельно, или вообще не спать… И вот тут я поймал себя на том, что все то время, пока я находился в этом мире, мне не снились кошмары, ставшие уже привычными после контузии. Нет, но поначалу то понятно, безумный бег по лесу, постоянное напряжение, еще и боевая химия ко всему прочему. Так что сон у меня поначалу был такой, неполноценный если можно так сказать. Потом, когда уже выбрались из лесов на оживленную дорогу, получилось немного расслабиться, но и там сон напоминал просто беспамятство, вымотанный мозг отключался полностью.

Задумавшись, я взъерошил рукой девушке челку и наткнулся на рога, острия которых несильно кольнули меня в ладонь. Вот блин, совсем забываю про ее анатомические особенности, несмотря на то, что они постоянно у меня перед глазами, и вообще, забываю что она не человек. Обычная девчонка, общительная, достаточно умная, веселая… Вот только с рогами и хвостом. Да еще и злить ее категорически не рекомендуется, а то вполне может превратиться в эдакого чешуйчатого монстрика с неизвестными возможностями… И это еще при том, что и в обычном своем состоянии во всем, что касается физического развития, она рядовых женщин моего мира весьма и весьма превосходит.

Тифлингесса завозилась просыпаясь, наконец-то слезла с моей придавленной руки и с удовольствием потянулась всем телом. Наконец открыла глаза и медленно оглядела комнату.

– Ой, доброе утро, – поприветствовала она меня, с трудом фокусируя мутный со сна взгляд на моем лице.

– Привет, – улыбнулся ей я. Девушка подтянулась ко мне и поцеловала.

– А сколько времени? – спросила она, усаживаясь на кровати и поправляя растрепанные мной волосы. Я недоуменно пожал плечами, мол мне то откуда знать. Шелли уселась на кровати и сосредоточенно стала всматриваться в друзу кристаллов.

– А, самое начало первой стражи, не проспали, – наконец произнесла девушка. Потом она пододвинулась ближе к спинке кровати и устроилась, скрестив ноги. Зрелище получилось настолько соблазнительное, что мысли у меня повернули в весьма определенном направлении. Ну и решив не откладывать на завтра то, что можно было сделать еще позавчера, я начал предпринимать определенные шаги в интересующую меня сторону.

– Слушай, а как ты время то определяешь? – спросил я, усаживаясь рядом и обнимаю девушку за плечи. Ну так, для поддержания разговора, что называется.

– Ну это просто, гномы эти светильники для того и делали, – ответила Шелли придвигаясь поближе и довольно урча. – Вон, присмотрись. Видишь они на четыре части разделены. А то, что там внутри светится, как бы из двух половинок состоит. Вот этот стык время и указывает.

Я отвлекся от девушки и всмотрелся в кристаллы. Действительно, по высоте обе половинки светильника рассекали три горизонтальных ребра. И в самой верхней части белого присутствовал как бы стык его содержимого, хорошо заметный. Но мои изыскания в местных приборах для измерения времени прервала Шелли, отработанным движением повисшая у меня шее.

Только долго развлекаться нам не дали. Стук в дверь лично я проигнорировал, что Шелли его услышала я вообще не уверен. Но потом у меня запищала рация, наверное Тирли поймали, он всегда первым вспоминает о таких полезных вещах. А я так надеялся, мир без мобильных телефонов, мечта идиота, что называется.

– Первый здесь, что у нас случилось? – отодрать возбудившую тифлингессу от себя не получалось, но до рации я все таки дотянулся и наушник в ухо кое-как запихал.

– Утро доброе, командир, – я угадал правильно, в рацию орал Тирли. – Слушай, почему мы Стингера не могли добудиться я в принципе догадываюсь, но вот чем ты всю ночь занимался, вместо того чтобы спать, я даже предположить боюсь.

– Шути, шути, юморист недоделанный, – беззлобно огрызнулся я. – Ну вот ты меня разбудил, но рад ли ты этому?

– Вах, баюсь, баюсь, – заржал радист, цитируя старый анекдот. – Ладно, Дракон, ехать пора, еще полчасика и позавтракать не успеешь.

– Сейчас выйду, – я выключил рацию, заканчивая разговор.

Пришлось вставать и одеваться. Шелли, разозленная тем, что нас прервали, одевалась и укладывала вещи в режиме электровеника. Судя по комментариям ее подстегивало сильное желание настучать кому-то по голове. И энергии у девушки было намного больше чем у меня, я из комнаты выполз со своим барахлом на загривке только через полчаса после нее.

А ведь у меня еще были глобальные планы отловить Стингера, желательно до отъезда, и пообщаться с ним наедине. Не то чтобы меня волновала половая жизнь моего зама, но… Доблестный капитан отличался некоторой легкомысленностью в отношениях с женщинами. Не то, чтобы Стингер был законченной сволочью и мерзавцем, но вот некоторая циничность в его действиях как правило присутствовала и не всегда он расставался со своими пассиями полюбовно. А уж услышав историю Алаири, я считал своим долгом хотя бы предупредить капитана, на какое минное поле он угодил. Тем более, что я пока был не готов остаться без своего заместителя. Даже у нас разъяренная женщина вполне могла настучать по голове коварному обольстителю, что может сотворить рогатая, с пятисотлетним стажем в армии, если ее ненароком обидит любовник, я даже представить боялся.

Вот только поймать Стингера никак не удавалось, пока мы завтракали рядом постоянно крутилась куча народу, когда поднялись во двор седлать лошадей – тоже. Алаири от него вообще не отходила дальше, чем на два шага. И выглядела тифлингесса до ужаса довольной. В конце концов мне надоело ждать у моря погоды и я просто воспользовался административным ресурсом. А если проще, просто вызвал заместителя по рации, сказав что надо пошептаться. Уж не знаю, как Стингер отвязался от Алы, незаметно свалить у него не получилось, но все-таки отвязался, и, минут через пять, капитан плюхнулся рядом со мной в уголке двора.

– Чего хотел, командир?

– Угадай с одного раза, – буркнул я, все еще весьма смутно представляя, как подвести разговор к интересующей меня теме.

– Да чего там угадывать, – пожал плечами Стингер. – Я сам хотел у тебя спросить, что мы в отчете писать в итоге будем. И что-то мне говорит, что тем же вопросом скоро вся наша группа задаваться начнет.

– Если про отчет, то лично я ничего писать не буду, а ты как хочешь, – ответил я. – И с чего ты взял, что у остальных будут те же проблемы? Тирли вроде пока жене изменять не собирался, священник у нас вообще из монастыря, ему вера не позволяет… И в любом случае я вмешиваться не собираюсь, если уж меня самого не пойми куда понесло.

– Командир, ты по ходу еще не понял, – коротко хохотнул капитан. – На нас пока набросились самые осторожные, опытные и целомудренные из всего клана. Шелли кстати, хоть она и моложе всех здесь присутствующих соплеменников и намного причем, пользуется в клане репутацией недотроги, крайне осторожно и придирчиво выбирающей себе любовников. Это на фоне остальных своих ровесников. Ала меня немного просветила на эту тему, я если честно не ожидал, что она так любит посплетничать…

– Как тебе Алаири, кстати? – спросил я, краем глаза наблюдая за тифлингессой получающей сейчас какие-то распоряжения у Гарриона.

– Ну как тебе сказать, – Стингер немного замялся. – Если грубо и опошляя, то любовница она великолепная. А по жизни… Трудно так сказать, все-таки их психология очень сильно отличается от нашей. Так я бы сказал, что глубоко несчастная женщина в возрасте, которой ко всему прочему еще и ужасно скучно. Причем это не такая скука, как у наших зажравшихся баб, нет… Что-то другое.

– Гаррион говорил, что она жить не хочет, и что такой живой он ее уже очень давно не видел, – задумчиво протянул я и сразу задал интересующий меня вопрос: – Она тебе свою историю рассказывала?

– Это про мужа и сына? – уточнил Стингер. – Ага, рассказала, почти сразу. Сказала, что иначе получится не совсем честно, по отношению ко мне. Вот только не уточняла, что именно она их убийцам устроила, вообще как до этого места дошла, стала как замороженная, еле расшевелить ее умудрился. Но вроде как подразумевалось что отомстила.

– По словам Гарриона, она там в одиночку вырезала все племя, включая домашних животных. А что осталось, сгребла в какой-то сарай и сожгла, не разбирая кто еще жив, а кто нет, – просветил я Стингера.

– Чего-то подобного я и ожидал, – кивнул он. – Она немного рассказывала о военных кампаниях тутошних. Гуманизмом и миролюбием это племя не отличается. Впрочем в этом мире вообще о правах человека пока никто не слышал.

– Вот как раз о гуманизме. Я тебя собственно предупредить хотел, это тебе не наша российская глубинка, она если обидится, то вполне голову открутить способна. Как себя дальше с ней вести думаешь?

– Знаешь, командир… Только не смейся, я прошу тебя, – Стингер несильно пихнул меня в плечо. – Если б дело было на земле, я бы наверное в нее влюбился. Вернулся бы потом после задания, разыскал и забрал бы с собой, может даже в отставку бы вышел. Смешно, третий день пошел, как мы знакомы, но… Может я такую и искал, которая могла бы меня останавливать от всех моих глупостей. Как словом, так и кулаком в лоб.

– И тебя не пугает ее возраст? – я немного криво усмехнулся. – Хвост с рогами и весьма богатое прошлое?

– Ладно тебе, Костя, – зам крайне редко называл меня по имени, как правило это означало предельную серьезность в словах. – А мы с тобой можно подумать безгрешные? Конечно по сравнению с местными долгожителями кладбище у нас поскромнее размером будет, но не намного. И выглядит для своего возраста Алаири великолепно, мне нравится во всяком случае. А от молодых дурочек я подустал уже, ты не поверишь, мне их теперь даже трахать не интересно стало последнее время. Такие, как Шелли, во всех мирах товар эксклюзивный, я подозреваю… Если честно, жаль что все это кончится когда-нибудь, но я пока намерен получать удовольствие.

Я смог только промолчать. Нет, Стингер был самым непредсказуемым в моей группе, слава богу, что только в обычной жизни, на заданиях он был надежен, как скала. Но вот в перерывах постоянно что-нибудь да откалывал. То женится по пьяни на одной из своих очередных пассий и потом разводится несколько месяцев, то от разъяренных мужей убегает, спускаясь в исподнем по стене с девятого этажа, зажав в зубах узел со своим барахлом. А потом доказывает отловившему его наряду милиции, что он не вор, а, в натуре, человек паук… А утром ментов находят аккуратно подвешенными на фонарный столб, причем так, чтобы они себе ничего не повредили, но и сбежать, или позвать на помощь, никак не смогли бы. Да и плакаться он любил периодически, причем мне, как своему любимому командиру, что вот, нашел мол свою единственную и последнюю любовь, остепенится теперь и больше колобродить не станет. Вот только через два месяца я как правило выслушивал точно такой же монолог, слово в слово, только с другим женским именем.

– Кстати, Дракон, – минута серьезности у Стингера быстро закончилась и он вернулся к своему обычному раздолбайскому тону. – Алаири над тобой полночи прикалывалась, точнее над тобой и Шелли.

– На тему? – недопонял я.

– Да вот зубоскалила, что мол эта недотрога, ну в смысле Шелли, опять отловила приличного мужика и он теперь влип по полной, она к нему больше никого из принципа не подпустит, а ссориться с Инферной в их клане дурных нету. А тебе, такому бедному и несчастному, теперь даже в бордель не сходить будет, а если все-таки сбежишь и прорвешься, то звиздец борделю. Вот только я две вещи не очень понял, почему звиздец будет борделю, а не тебе и с чего они все к Шелли с такой опаской относятся. Вроде нормальная девчонка, не психопатка, ничего…

– А вот я, кажется, понимаю, – пробормотал я себе под нос. – Кровь Хаоса…

– Во, а это что еще за штука? – заинтересовался Стингер.

– Помнишь, как Шелли изменилась в Перевальном, когда Гаррион только приехал? – спросил я.

– Ну да, у нее какая-то чешуя на руке появилась, поверх кожи, – кивнул мой зам. – Но я тогда не на этом сосредоточен был, да и сидел так, что особо рассмотреть ничего не получилось…

– А вот я рассмотрел и подробно. Чешуя у нее не только на руке вылезла, да и не только чешуя. В общем это что-то вроде боевой формы. Они могут меняться, приспосабливая свое тело для разрушения и убийства. Впрочем не только, как я понял тут некоторые потомки суккуб, сиречь демонов соблазнения, так что они могут меняться специально для соблазнения.

– Прикольно, – протянул капитан. – Это оборотни получается…

– Получается так, – кивнул я. – Ты кстати имей в виду, Алаири тоже из старшего рода, так что и она так может. И проявляется у них эта штука на пике эмоций. Они как правило используют ярость, сами себя накручивают, а потом балансируют на грани… Короче, осторожнее надо быть, не такие эти ребята и простые. В общем, по моему мнению Гаррион, как боец, на несколько порядков превосходит Шелли, настолько, что сравнивать и смысла нету, не противники они. Но при этом Гаррион отмечает, что если Шелли по настоящему разозлится, то у него нет никаких шансов. И это притом, что он обучает их молодняк владеть оружием, Шелли тоже он обучал. Так что имей в виду.

-Заебись, это получается если мне от Алы кулаком в лоб прилетит, так это повезло еще мне, – пробормотал капитан.

– Вот этого не знаю, – обрадовал его я. – В общем так, мне тут небольшую лекцию прочитали, я на бумаге изложу немного более связно – дам ознакомиться. А ты у своей подружки поинтересуйся как-нибудь. Шелли то в основном про себя рассказывала, но как я понял у нее эта способность наиболее ярко выражена по сравнению с остальными. И еще, чем старше тифлинг, тем лучше он контролирует эти свои возможности. Да и их деление на старшие и младшие роды. Хотя ладно, про это я у Гарриона сам узнаю. И Комара надо озадачить, он вроде с Ланией подружился, но пока он больше ей про нас рассказывает, чем она про них… У меня такое впечатление сложилось.

– Ну, они вроде как именно что подружились, – уточнил Стингер. – По крайней мере ночью они именно разговаривали. Я у Комара уточнял утром, пока тебя разбудить пытались. И еще, Ала мне тут про всех порассказывала, я же говорю, она сплетница та еще. В общем у Лании какие-то проблемы с мужчинами, очень серьезные. Нет, не в смысле что она в постели девушек предпочитает, она нормальная женщина в этом отношении, хотя у тифлингов в отношениях между полами сам черт ногу сломит. Мне временами казалось, что они вообще разницы между мужиками и женщинами не видят, особенно те, кто постарше… Но про Ланию… Ей Комар здорово понравился тем, что он к ней не пристает, хотя она и проявляет к нему явную заинтересованность. Ну молодой он ишшо, стесняется.

– Ты предупредил про это лейтенанта, – спросил я. Комар и в самом деле был самым молодым из нас, в нашу компанию попал уже после войны и довольно долго вписывался в коллектив, поначалу чувствуя себя в нашем присутствии несколько неловко.

– А как же, – весело ответил Стингер. – Он правда немного на меня обиделся, похоже, но предупреждению внял. И вообще, чем-то он мне тебя напоминает, как раз в те времена, когда мы только познакомились, помнишь?

– Такое забудешь, – история нашего знакомства с моим замом и в самом деле вряд ли забудется.

– Ну вот, я тебе не признавался тогда, но всегда чувствовал себя очень неловко, когда мы с тобой в город выбирались пива попить. У меня по жизни одна или даже две девки на коленях сидят, а ты смотришь на все это дело букой и накачиваешься пивом. А после того, как тебя контузило, так совсем плохо стало.

– Ты же знаешь, – похлопал я его по плечу. – Я никогда не рвался свою личную жизнь выставлять на всеобщее обозрение. А твоем режиме кролика менять баб мне тоже никогда не нравилось.

Стингер коротко хохотнул. Вот только разговор пришлось прервать, к нам как раз направлялись и Алалири, и Шелли. По дороге тифлингессы о чем-то весело шушукались, у меня зародились серьезные подозрения, что они делятся друг с другом ночными впечатлениями, да еще и нас в том же самом заподозрили и собрались проверить свои догадки. Во всяком случае когда мы их демонстративно заметили, на мордашках у обеих нарисовалось явное разочарование. Но женщины быстро с ним справились и на два голоса в весьма едком выражении напомнили нам, что пора потихоньку выдвигаться.

Выезжать и в самом деле было пора, даже более того, оказалось, что все уже собрались и ждали только нас. И снова потянулась дорога. Для нас шестерых такая скорость передвижения напоминала пытку. Я прикинул что за пятнадцать дней мы прошли всего-то километров пятьсот. Ну ладно, пять дней отдыхали в Перевальном, но все равно особого оптимизма цифры не внушали. Шелли правда утверждала, что мы наоборот двигаемся очень быстро и уже дней через семь доберемся до клана. Для тифлингессы это был конец пути и конец этой истории, а вот для нас ее клан являлся лишь промежуточной точкой. И в принципе уже было понятно, куда нам двигаться дальше.

Ну а пока нам оставалось только наслаждаться окружающими видами, да развлекаться беседами с тифлингами. Впрочем посмотреть тут было на что, архитектурные возможности гномов очень и очень впечатляли. Склоны долины, уже даже скорее ущелья, становились все круче и круче, горизонтальных поверхностей почти не осталось, естественных по крайней мере. Но все южные и юго-восточные склоны были буквально усеяны рукотворными террасами. И везде на полях суетились гномы, то ли пропалывали, то ли поливали, то ли еще что-то делали. Тем более что погода, на мой вкус, стояла замечательная. Солнышко, весьма немногочисленные облака, легкий ветерок с гор. И не жарко, и не холодно, да же если учесть, что экипировались мы под земной экваториальный климат, а по местным меркам находились мало того, что достаточно далеко на севере, так еще и в горах. А вот тифлинги откровенно мерзли. Кто-то натянул на себя такие же пыльники, какие предоставила нам Шелли, кто-то закутался в самые простые плащи, ну просто кусок тряпки, скрепляемый на горле специальной цепочкой-заколкой, да еще и капюшоны на головы понатягивали. Мы же наоборот, поснимали наши каски, пристроив их на лошадях, благо на упряжи нашлось достаточно всевозможных ремней, колец и выступов, так что привязать было за что. Я так даже бандану с головы стянул, перевязав ее как шейный платок, ненавижу головные уборы, а здесь еще и нужды особой в ней нету. Это в джунглях, да и вообще в любом лесу с непокрытой головой лучше не шастать.

Где-то после полудня мы миновали наконец седловину перевала, дорога пошла вниз. И почти сразу опять нырнула в тоннель. А вот этот от первого отличался. Он действительно был проплавлен в скалах и земле, чем-то чрезвычайно высокой температуры. Стены тоннеля были оплавлены, кое-где до состояния самого настоящего стекла. С первым его объединяла только такая же полукруглая форма и дававшие свет двухцветные друзы кристаллов. Ну и еще то, что тоннель был идеально прямым и вел почти точно на север. Кстати, наши компасы, худо бедно, но работавшие до этого, теперь все показывали в разные стороны, а иногда стрелки просто начинали бесцельно вращаться вокруг своей оси. Вроде такое их поведение свидетельствовало о богатых залежах под землей чего-то полезного, имевшего отношение к железу, но вот чего именно я не знал.

Перекусить остановились ближе к середине третьей стражи по-местному, в такой же гостинице, как и ночевали. По-моему даже гобелены на стенах холла и ресторана были точно такие же. Единственное отличие было только в конструкции дворика для верховых животных. Здесь он представлял из себя сферическое помещение, вырубленное, именное вырубленное, а не выплавленное, это было хорошо заметно, в стене тоннеля.

Подземная часть дороги оказалась весьма и весьма длинной, снова на свежий воздух мы выбрались только на закате. Тут пейзаж уже изменился, мы оказались в настоящем скальном ущелье, дорога шла по одному из склонов. Кое-где скальная полка была явно расширена, а кое-где мы оказывались в чем-то вроде полутоннеля, во всяком случае над головой нависали скальные массивы. А откуда-то снизу доносился шум горной реки. Вот здесь уже гостиниц не попадалось достаточно долго и на ночлег мы остановились уже затемно, когда узенькая, ну сравнительно, полка дороги вывела нас наконец в то ли долину, то ли плато.

Ночью Шелли опять устроила мне небо в алмазах, вот только на этот раз меня надолго уже не хватило. И ноги, и задница, и спина, непривычные к седлу болели весьма ощутимо. Слава богу, что я их хотя бы не натер. Потапыч, раньше готовый поменяться местами с любым из нас, этим вечером перестал сетовать на запах из повозки. И крайне ехидно поглядывал на наши согбенные фигуры, когда мы вечером сползли с седел и опираясь на все, что попадалось под руку, попытались доползти до своих комнат в гостинице. Спускаться по лестнице было вообще пыткой, но на этот раз нам относительно повезло, наш кусок коридора располагался на втором подземном горизонте. Не знаю как остальные, а я последний пролет лестницы преодолел уже только благодаря подпирающей меня Шелли.

Кстати, тифлингесса прекрасно поняла мое состояние и на меня совершенно не обиделась, когда я пытался иносказательно донести до нее, что немного не в форме для постельных утех. Мне даже был прочитан суровый выговор, что мол все это служит исключительно для взаимного удовольствия, так что мне достаточно было просто сказать, что я устал. После чего меня, абсолютно не интересуясь моим мнением, перевернули на живот и сделали массаж пострадавших участков. Ну или хотя бы попытались. Вот в этом девушка оказалась не сильна. Она долго, старательно и неумело пыталась размять мне мышцы, но особо не преуспела. Мне конечно немного полегчало, но все равно я чувствовал себя разваливающимся на части. В конце концов меня оставили в покое и дали просто полежать. Шелли даже сжалилась и согласилась наконец почитать гномью литературу вслух. Вот только я благодаря Гарриону уже примерно представлял, что там написано. Впрочем мои ожидания оправдались.

Следующим утром я уже смотрел на лошадей с искренней ненавистью. В голове как раз всплыл рецепт, как готовить конину в полевых условиях. И я ничуть не удивился, когда услышал, как Тирли предлагает Гарриону пустить лошадок на колбасу, а Комар ему поддакивает, вспоминая вслух как разделывать лошадь и потом вымывать из их мяса едкие вкус и запах лошадиного пота. Тифлинг внимательно слушал, кое-где согласно кивал, а иногда даже проявлял сочувствие. Вот только лезть в седло все равно пришлось. И лишь Стингер выглядел абсолютно живым и здоровым. А когда я поинтересовался его здоровьем, он мне шепотом сообщил, что у зрелых женщин есть свои достоинства, в частности умение делать массаж. При этих словах болтающаяся поблизости Алаири, а она теперь редко отходила от Стингера, довольно улыбнулась и с превосходством посмотрела на Шелли. Та, ничуть не смущаясь, показала товарке язык и возмущенно от нее отвернулась. Все тифлинги довольно заржали.

И снова потянулась дорога. Вот только погода испортилась. Небо затянули тучки и заметно похолодало. Впрочем нам в тифлинговских пыльниках поверх всей нашей сбруи было весьма комфортно. А когда мы проехали очередной тоннель, с неба еще и дождик закрапал. Это было правда одно название, а не дождь, да и затянувшая небо серая хмарь не сулила нормального ливня, но рогатые дружно нахохлились и как бы скукожились в своих седлах. Мне же как раз такая погода всегда нравилась, тем более что и для нашей работы она больше всего подходила. Ну и еще, я всегда предпочитал глотать моросящий дождь, а не пыль из-под ног.

Очередной проплавленный тоннель, кстати, самый короткий из всех, всего-то пара километров, вывел нас в следующее ущелье-долину. Она довольно круто спускалась вниз, одновременно здорово расширяясь, и собственно стало видно, что горы здесь и заканчиваются. Впереди расстилалась равнина, покрытая поросшими лесом увалами, а где-то далеко на северо-востоке, на самом горизонте, поблескивала лента довольно широкой реки. Внизу и спереди, километрах в пятнадцати от нас, долину перегораживала натуральная крепостная стена. Да еще и не одна, а сразу три. Если так прикинуть, то не особо и длинная, километров пять. Рассмотреть детали сооружения сверху не удавалось, впрочем дорога вела прямо к ней. А сразу за стеной я разглядел что-то похожее на деревушку, десятка три небольших деревянных домиков, притулившихся с обоих сторон к ленте дороги.

– Уй, в бога душу мать, – взвыл рядом со мной Стингер. – Как долго то. Вот мне одному кажется, что пешком быстрее бы было или нет?

– В следующий раз специально для тебя БТР захватим, – меланхолично ответил я, – а заодно и колонну заправщиков с соляркой.

– Чего это вы? – заинтересовалась Алаири. – Мы очень быстро двигаемся, гораздо быстрее, чем ожидалось в начале. Правда дальше дорога похуже будет, но все равно, еще дней пять-шесть и мы будем дома.

– Ну это с какой стороны посмотреть, – ответил ей я. – Мы привыкли передвигаться гораздо быстрее.

– У нас тоже можно быстрее, – вступила в разговор Шелли. – Порталы вообще позволяют перемещаться с места на место практически мгновенно, вот только стоят они, – девушка покрутила головой задрав глаза к небу.

– Ты еще забыла упомянуть, – добавила вторая тифлингесса, – что такой отряд как наш, да еще верхами и с груженой повозкой, ни один амулет не потянет, тут маг нужен, не ниже трехрангового магистра. И возмущения в обоих точках, и входа и выхода, будут такие, что блокируют любые переходы минимум на две дюжины дней, а может и больше.

– Не знаю как ваши порталы, но дома по этой дороге, по нашим меркам весьма среднего качества, весь этот перевал можно было бы проехать меньше, чем за день, – мечтательно протянул Стингер. – Да какое-то там за день, за пару ваших страж бы доехали. Оххх, ну и где мой любимый джипчик…

– Джипчик – это ваши верховые животные? – тут же уточнила Шелли.

– Не животные, механизмы специальные, – с улыбкой поправил я. – А джипами называются механизмы для передвижения по плохим дорогам или вообще без дорог.

– Ага, и сиденья там удобнее, чем эта пыточная колода, – высказал свое мнение капитан. – Ала, ты конечно гениальный массажист, но боюсь я вечером даже до ресторана не дойду. Про все остальное даже молчу.

– Хрен тебе, а не ресторан, – вмешался Гаррион, выглядевший чем-то озабоченным. – Я предпочту не останавливаться в гостиницах больше, ночевать будем в лесу.

– А с чего такое беспокойство? – уточнил я.

– За этой стеной земли гномов кончаются, – кивнул вперед тифлинг. – Дальше уже десять городов. Сама дорога охраняется, и весьма неплохо, но вот таверны и гостиницы на ней… Нет, на нас нападать не будут, даже наверное в вещах рыться побоятся. Но это касается только местных жителей. После всех гадостей, что нам устроили в Перевальном, тут я могу ожидать чего угодно. А в лесу можно нормальную стражу выставить, охранные амулеты активировать и с чистой совестью вязать любого, кто ночью попробует подойти поближе.

– Странно, ты же говорил, что тсареш в десяти городах живут исключительно в торговых представительствах семей, – удивился я. – Ну или соблюдают законы десяти городов…

– Не будь наивным, здесь полно их агентуры. Да и добропорядочный тсареш, ушедший из семьи и отрекшийся от своего древнего, запросто при нужде может оказаться засланным сюда разведчиком. В конце концов могут просто нанять шваль всякую, не интересующуюся тем, кого резать придется. Нет, мы не боимся даже сотни обученных воинов, кишка у них тонка против нас, но одно дело устроить резню в лесу и совсем другое – в таверне.

– Да я не наивный, – я пожал плечами. – Мне то все равно, поспим и под открытым небом. Только нас на дежурства тоже припахивай, а то право неловко как-то.

– Так а толку мне с вас, вы же в темноте не видите, – вытаращился на меня тифлинг.

Стингер и Комар, оба начали мне подмигивать и корчить рожи. Потапыч с ехидной мордой наблюдал за их упражнениями. Ну да, он то на повозке вполне днем подремать может. Впрочем и проделывает это регулярно и с удовольствием.

– Батарейки бы для ноктовизоров поэкономить надо, – протянул Тирли загадочным тоном, уставясь в небесную хмарь. – А то под таки освещением солнечная батарея совсем мало мощности дает.

Так, еще один в ночь не хочет дежурить. А ведь придется, из вредности всех загоню. Будем считать, что вот так вот мне срочно приспичило.

– Не понял, – Гаррион недоуменно переводил взгляд с одного из моих бойцов на другого. – Нет, что твои ребята сторожить ночью лагерь не хотят, это то понятно. У меня бы они как раз и пошли бы на дежурство, в самые отвратные стражи, под утро там скажем. Но вы что, видите в темноте?

Шелли с Алой одновременно захихикали себе в кулачки.

– Ну вообще то от этой вашей хрени, что по ночам в небе светит, как там она, Тарх вроде, нам света вполне достаточно, – мстительным тоном начал я. – Ну и в полной темноте тоже есть способ кое-что увидеть.

Точно, выдам один ноктовизор на всех дежурных. Да еще и попрошу Гарриона, чтобы моих вместе со своими ставил, по одному, заодно и батарейки поэкономим.

– Майор, ну не будь ты гадом, – вскричал Стингер, – дай поспать.

– Кое-кто сам дурак, что ночью вместо того, чтобы спать, черте чем занимался, – в тон ему вторил Тирли. – А мне то, несчастному чистому и непорочному, за что? Я и так на слюну тут исхожу по безвременно покинутой мной супруге, еще и дежурить…

– Ага, как ночью… ээээ, черте чем заниматься, так все, а как дежурить, так сразу Стингер, – продолжил жаловаться капитан. Алаири, припав лицом к шее своей лошади, сотрясалась в приступе хохота, а Комар с Ланией, тоже слышавшей весь диалог, синхронно покраснели.

– Значит так, начинаю награждение не участвовавших и наказание невиновных, – решил повеселиться и я. – Я решил, все, кто ночью… ну хорошо, черте чем занимался, будут дежурить. Я первый и начну, если Гаррион не против.

Теперь покраснела еще и Шелли. А вот Тирли стал выглядеть очень довольным. Ничего, ничего, дорогой мой, для тебя у меня тоже подарочек найдется.

– Вторую стражу будет дежурить Комар, – продолжал я раздачу слонов. – Третью – Стингер, ибо не фиг хвастаться. Ну а раз Тирли у нас так уж не спиться, в тоске по супруге, то ему задача, с вечера расседлать всех наших лошадей, почистить, покормить, ну и чем там еще с ними надо заниматься. Как раз устанешь, лишние мысли из головы повыкидываешь, заснешь с чистой совестью… Ну и утром встанешь пораньше, четвертая стража твоя… Ну и Гаррион, можно тебя попросить, назначь моим бойцам в пару тех, кто не занимается по ночам черте чем, а дежурит, чтобы и они на посту бдили, а не черте чем занимались.

Теперь заржал уже Гаррион, с лица Тирли сползла довольная улыбка, а все три тифлингессы как-то очень одинаково запунцовели и с некоторой суровостью начали смотреть на своего командира. Ой, кажется я Гарриона немножко того, подставил. Впрочем он наоборот, выглядел скорее не испуганным, а довольным.

– Ну что, сбылась моя самая заветная мечта, брать на работе взятки, – Гаррион плотоядно посмотрел на женщин. – Вот мне почему-то кажется, что критерием того, что кое-кто из присутствующих не занимается на посту этим вашим непонятным «черте чем», надеюсь эти слова не означают ничего неприличного, окажется некоторая сумма, предложенная усталому и пожилому тифлингу…

– Ничего неприличного мы не подразумевали, все пристойно, – недовольно пробурчал Стингер. – А словосочетание означает что занимались всякой непонятной ерундой…

– Ты чего городишь, я тебе покажу ерундой, – непритворно возмутилась Алаири, отвешивая моему заму подзатыльники, – я тебе покажу непонятной, я тебе устрою пристойной…. Ой…

Тифлингесса сообразила, что она говорит и испуганно прикрыла ладошкой рот. Вот только теперь смеялись уже все, причем так, что на нас оглядывались со встречных повозок.

– Я так и знал, что это какая-то пошлость, – простонал сквозь смех Гаррион. Алаири с Ланией синхронно и ему отвесили подзатыльники, мне показалось, что у девушек даже рога краснеть начали. Хотя эти обе брюнетки, у них под волосами фиг разглядишь. А вот у Шелли даже из-под волос проглядывала покрасневшая кожа, а кончики ушей прямо таки полыхали. Те рогатые из нашего отряда, которые ехали в отдалении, начали интересоваться у ехавших поблизости соплеменников причинами такого веселья. Тифлинги, весело и ехидно улыбающиеся, с удовольствием пересказывали…

– Знаешь, а на посту я этим еще не занималась, – неожиданно промурлыкала мне в ухо Шелли, умудрившаяся незаметно подъехать практически вплотную. – Надо попробовать. Но мне почему-то кажется, что в кровати будет удобнее…

Тут уже захохотал и я.

– Ладно, хорошо посмеялись, теперь по делу, – Гарриона все еще иногда пробивало смехом, но он изо всех сил старался говорить серьезно. – Дежурить будут по трое, если ты так просишь, я и твоих припашу. Вечером расскажу поподробнее, как у нас дежурства устроены. Вот только надеюсь, ты насчет ночного зрения не шутил. Не похоже, что тучи к ночи разгонит, так что будет довольно таки темно. Нет, ну надо же, черте чем заниматься на посту, мне нравится, как это звучит… А уж что под этим подразумевалось…

Гаррион увернулся от уже поднявшей ладонь для очередного подзатыльника Алаири и ускакал вперед.

А мы тем временем влипли в очередь на выезд, не очень длинную, с километр где-то. Да и двигалась она весьма и весьма быстро. Впрочем и за нами довольно быстро пристроился караван, который мы недавно обогнали, небольшой, повозок на двадцать. Разумных вокруг крутилось множество, самых разных, местные люди в основном. Что поражало, так это очень разнообразные лица и фигуры. Впрочем и других хватало.

Пока ждали, я стал внимательно изучать стену. По длине она конечно с Великой Китайской соперничать никак не могла, но вот по оборонительным качествам на мой взгляд превосходила и намного. Все сооружение высотой метров в двадцать, нижняя часть выложена из необработанных валунов, пространство между которыми обильно заполнено каким то раствором, верхняя – из прямоугольных каменных блоков. Верхний гребень стены был открыт и оборудован каменными прямоугольными же зубцами, но судя огромному количеству бойниц в толще стены находилось еще как минимум два яруса внутренних галерей, оборудованных позициями для стрелков. На гребень попасть можно было только из башен, каждые двести метров прерывавшими саму стену. Башни круглые, метров на пять выше самой стены, если судить по бойницам, с них полностью простреливались не только все подступы, но и сам гребень. На верхних, опять же открытых площадках башен, под весьма скромными тряпичными навесами, видимо для защиты от осадков, катапульты. Вот только снизу конструкцию разглядеть не удавалось, даже в бинокль, мешали элементы самой постройки. Похоже катапульты не стационарные, а на поворотных кругах, рычаги с чашками были задраны вертикально вверх, оружие было разряжено, и направлены на разных башнях куда попало. Да, точно, поворотные, катапульта, которую я как раз разглядывал в бинокль, заметно дернулась и начала плавно поворачиваться. Входов в башню с улицы я не нашел ни одного, похоже все это сооружение было лишь верхней, наземной частью глобального оборонного комплекса. Хотя может быть там и присутствовали потайные ходы, которые вот так вот запросто и не разглядишь.

Ворота тоже впечатляли, хотя были и заметно поменьше, чем с южной стороны перевала. Но там калитка была прорублена в огромной природной скале, во много раз превышавшей размерами, и оборонными возможностями, эту стену. И на ее фоне ворота как бы терялись, не смотря на то что были исполнены из камня. Тут уже были створки попроще, металлические, по крайней мере снаружи. Но если вспомнить что гномы дерево не уважают, то вполне возможно, что и целиком стальные. Но это только внешние створки, в толще привратной башни, когда мы через нее проезжали, я заметил на потолке явно каменные плиты, тоже ворота сооруженные по принципу падающего затвора.

И одна стена вполне внушала уважение, но тут их было три, одна за другой. Между стенами оставили пространство метров в триста, вылизанное до состояния элитнейшего английского газона. Симпатичная лужайка, прям таки вызывавшая желание по ней побегать, у меня вызывала мысли о многочисленных ловушках. Ну там волчьи ямы, острые колышки, спрятанные в траве, и тому подобные. Я попробовал мысленно прикинуть, как я все это буду штурмовать. Без огнестрельного оружия получалось не очень. Ну да, Шелли говорила что луки и арбалеты тут бьют метров на сто пятьдесят – двести, да еще и высота стены даст дополнительную дальность. А катапульты и баллисты подальше, получается, что свободное пространство между стенами с таким расчетом и оставлено, чтобы противник никак не мог спокойно сосредоточиться перед атакой. И руку готов в заклад поставить, что все это открытое и ровное, как стол пространство, гномы не только ловушками изрыли, но еще и пристреляли на нем каждую травинку. Слабым местом оставались только ворота. Но и тут гномы при проектировании постарались предусмотреть все возможные неприятности. Ворота располагались не на одной прямой, а были смещены друг от друга метров на триста-четыреста, да еще и в шахматном порядке. Получалось, что даже если противник смог бы проломить створки, чтобы добраться до наиболее уязвимых мест следующей стены ему все равно пришлось пройти где-то с километр под обстрелом. И если тащить таран от одних ворот до других по прямой, то неминуемо пришлось бы подставить конструкцию бортами под обстрел. Ну а если еще учесть, что каждая башня сама по себе представляла крепость в миниатюре, то стреляли бы, и швыряли разные тяжелые штуки, не только спереди, но и сзади. Или как вариант, пришлось бы полностью зачищать весьма приличный кусок уже захваченной стены, перед тем, как приступать к штурму следующей.

Меня смущало только одно, это сколько же бойцов надо, чтобы все это удерживать. По самым скромным подсчетам получалось голов двести на ворота, по полсотни в каждую башню, а их тут два десятка на каждой стене. Ну и восемьдесят – сто бойцов на гребень, получается что надо две с половиной тысячи разумных на стену. Нет, под гребнем же еще две галереи идут, туда тоже бойцы нужны, причем и лучники и мечники, чтобы их охранять на случай если враги прорвутся. Но там можно и поменьше, чем на верхней галерее держать, еще пару тысяч берем. Ну ладно, предположим, что защитники будут держать на спокойных участках одного бойца из десяти, а остальных перекидывать в точки прорыва. По любому, атаковать одновременно всю стену такой протяженности никак не выйдет. Все равно, минимум три тысячи бойцов получается. И это на одну стену.

Хм, а с другой стороны чтобы штурмовать это сооружение и иметь хоть какие-то шансы на успех, надо бы соотношение бойцов один к пяти иметь, а лучше один к десяти. И тут необученные ополченцы не подойдут, это не строй с длинными пиками в чистом поле держать, хотя и это задача весьма непростая. Но там скорее личные качества нужны, чем умение, а тут одной храбростью не обойдешься. Надо пробежать где-то метров триста под дождем из стрел, потом забраться по приставной лестнице на высоту четырехэтажного дома, перебраться через стену и вступить в рукопашную схватку с защитниками. Да уж, капитально гномы укрепились, ничего не скажу.

Была и еще одна характерная особенность этого укрепления. Если вход на южной стороне перевала был рассчитан на атаку только с одной стороны, то здесь изначально готовились обороняться от атаки как со стороны равнины, так и со стороны гор. Во всяком случае открывающиеся створки ворот висели на привратных башнях, висели с обоих сторон.

Пограничный контроль гномов на выезде мы прошли гораздо быстрее, чем въездной. Гаррион просто отдал наш пропуск, гном педантично пересчитал всех разумных, животных и повозки в отряде и махнул чтобы проезжали. Кстати, за все время пути кроме пятерки пограничников на въезде и такой же, даже лица вроде как были похожи, пятерки на выезде других гномов, охраняющих перевал я не заметил. И вообще, всех местных жителей видел исключительно работающими в полях, ну еще и обслуга гостиниц, хотя там людей было намного больше, чем гномов. Коротышки выполняли там функции начальства, а обычной работой занимались, как правило, люди. Нет, гномов на дороге было более чем достаточно, но это все были караванщики. И при этом Гаррион утверждал, что дорога постоянно и неусыпно охраняется. Интересно, стражники что, под землей все время сидят, хотя с них вполне станется. И то верно, чего им на поверхности то делать.

С северной стороны гномье укрепление выглядело еще более внушительно, чем со стороны гор. Дело в том, что долина понижалась и весьма ощутимо. И с севера на стены приходилось смотреть уже снизу вверх, так казалось, что они вздымаются вообще на недосягаемую высоту. Ну и прочие нюансы, та же полоса отчуждения здесь была уже километра два шириной. Вся поверхность земли была так же, как и между стенами, приведена в вид идеального газона, даже травка и та подстрижена, ни одной кочки или рытвины. Вот чует моя задница, и там ловушек больше чем травинок.

А вот дорога сразу за воротами сузилась и стала заметно хуже. Обычный проселок, хоть и порядком наезженный. И такого порядка, как на гномьей территории, в очереди на въезд уже не было. Там постоянно ругались, кому-то били морду на обочине, над повозками стоял непрекращающийся гул голосов, какие-то всадники постоянно вылезали на встречную полосу, пытаясь проскочить вперед. Единственное, чего опасались караванщики, так это сходить с обочины дороги, точно, у гномов все предполье ловушками изрыто.

Сразу за полосой отчуждения начинался небольшой поселок, плотно сосредоточившийся вдоль дороги. Тут уже особой чистоты не наблюдалось, сама дорога в черте поселка был порядком изгажена животными, да и запашок присутствовал. Сам поселок бурлил жизнью. Все дома, непосредственно примыкавшие к дороге, похоже занимали всевозможные кабаки и гостиницы, несмотря на полуденное время забитые битком. Народ гулял, кое-где уже вышвыривали на улицу буянов и просто перепивших товарищей. Если честно, поселок мне совершенно не понравился и меня даже обрадовало, что мы не будем тут останавливаться. Тифлинги, и в особенности тифлингессы, похоже разделяли мое мнение и поглядывали вокруг с нескрываемой брезгливостью и презрением. И хотя некоторые из местных гуляк откровенно задирали проезжающие мимо них караваны, но рогатых, а заодно и их спутников, трогать явно побаивались.

– Как тебе гномьи укрепления? – полюбопытствовал у меня Гаррион.

– Архитектура внушительная, – несколько равнодушно ответил я. – Труда конечно вбухано огромное количество ну и выглядит очень даже солидно.

– Наверняка ведь думал, как штурмовать будешь, случись чего? – попытался подколоть меня мастер, но вот тут его поджидал облом.

– Неа, я чего больной на эту стену лезть, – все также равнодушно я мотнул головой. – Да и зачем?

– Как это, зачем? – поразился тифлинг. – Это ж крепость. Погоди, вас что, крепости штурмовать не учат?

– Такие не учат. Да и зачем их штурмовать?

– Ну как, а если пройти надо? Гномы же не дадут…

– Гаррион, я же пытался объяснить, что у нас совершенно другая война, – я несколько кривовато улыбнулся. – Вот скажи, в этой крепости хоть что-нибудь ценное есть? Чтобы ее захватывать…

– Сама крепость и есть ценность. Ты же только что признал, что гномы в нее вложили уйму труда.

– Согласен, как архитектурный памятник внушает уважение. Но в военном смысле это просто преграда, мешающая пройти к перевалу. Так что захватывать ее незачем, ее уничтожать надо. Вот тоннели на перевалах – это ценность, их уничтожать нельзя ни в коем случае.

– Хм, ну если с этой точки зрения рассматривать, то да, – тифлинг согласно кивнул и задумался. – Но все равно, это укрепление, причем хитрое, развернутое в обе стороны. Ты обратил внимание, что эти стены можно защищать с обоих сторон?

– Да, я заметил. Просто мы в понятие укрепление вкладываем немного разный смысл. Для меня, это огромная мишень, по которой невозможно промахнуться и которая не может убежать. Да еще там сидит куча живой силы противника, которую неизбежно завалит, при разрушении самой конструкции. Да это просто подарок, такая штука.

– А, ты имеешь в виду нанести удар магией издалека, не кладя бойцов при штурме? Согласен, вариант, вот только от магии эта стена защищена, очень хорошо причем. Ну и еще, есть такая особенность, что мощность и запас сил артефактов каким-то образом связан с его физическими размерами. Если упрощая, то чем больше хрень, тем больше в нее силы можно закачать. Ну и эти стены по большому счету один гигантский защитный артефакт, тут армия магов понадобиться, чтобы его развалить.

– Я не знаю возможностей вашей магии, поэтому не могу судить, – я все также равнодушно пожал плечами. – Но мы используем технику. Главное преимущество техники в том, что она не устает. Ее конечно должны люди обслуживать, ну не обязательно люди, разумные, – поправился я, – но их можно менять когда устанут. Механизмы, конечно, тоже изнашиваются, но гораздо медленнее. Но что самое важное, бойцы, заметь, обученные бойцы, при этом не гибнут. Хотя нет, гибнут конечно, но не в таких количествах, как при схватке лицом к лицу с врагом. Вот представь, такая же штука как мой автомат, но пуля у нее не один ваш гран весит, а, скажем, тысяч двадцать этих самых гранов. И швырять она их может с такой же огромной скоростью из-за линии горизонта, ты эти механизмы даже не увидишь.

– Внушает уважение, – тифлинг похоже пытался представить описываемое мной сооружение, но у него не очень получалось. – И что, эти ваши устройства могут попадать с такого расстояния? Или они наудачу бьют?

– По такой мишени, как эта стена можно и наудачу стрелять, – грустно усмехнулся я. – Она ж здоровенная, не промахнешься. Но вообще-то могут попадать и довольно точно, есть способы рассчитывать попадания. Кроме того, эти штуки не по одной используются как правило, а штук по пять зараз, как минимум. Обычно больше…

– Так, подожди, – Гаррион жестом остановил меня. – Но если у вас есть такие устройства, то и у противника могут оказаться точно такие же. И даже больше, он ведь их поставит на стену заранее, да еще и пристреляет, то есть ему целиться не придется.

– Есть такое, – согласился я. – Но вступает в силу другой фактор. Вот скажи, во что легче попасть, в эту стену, которая с места не двигается, или в пять механизмов размером с нашу повозку? Тем более что они на колесах, а есть и такие, к которым уже движители приделаны. То есть сделали наши устройства десяток выстрелов и переехали на другое место, оттуда еще десяток и снова позицию сменили. И ты учитывай, что их передвижений защитники то не видят… И еще одно, этих устройств бесконечное количество не наклепаешь. У гномов то эта стена явно не единственное место, которое защищать надо? Так ведь… А при нападении оружие для уничтожения стены можно собрать чуть ли не со всей страны, создав избыточное количество. Тут как и с обычными бойцами, вы же тоже наверняка концентрируете много воинов в месте атаке, а при защите посылаете к возможным точкам прорыва дополнительные силы.

– Ну да, невозможно держать одинаково сильную оборону во всех местах, – согласился тифлинг, – И атаковать выгоднее на небольшом участке, прорвать строй небольшим количеством специально обученных и экипированных именно для этого бойцов, и потом уже вводить в него много войск, нападая на строй противника с тыла.

– У нас принципы те же, только все в несколько больших масштабах.

– Тогда согласен, крепости при таком способе ведения боевых действий представляют из себя одну большую ловушку. Но как вы тогда защищаете территорию?

– Там все просто на самом деле. Небольшие и очень подвижные группы войск, тщательно замаскированные и незаметные. Вот пока мы по дороге ехали, я ни одного гнома-защитника не увидел. Их уже с расстояния уничтожить не выйдет, либо бить издалека наудачу, либо лезть в ближний бой. А эта стена прямо таки кричит, что непосредственно в ней или где-то совсем рядом сидят защитники, значит сюда и надо стрелять.

– Да, в таком аспекте очень интересно получается, – Гаррион глубоко задумался. – Мне надо как следует поразмыслить, интересная концепция. Это получается партизанская война, эльфы так от тсареш защищаются. Их укрепления просто пройти мешают, а сами они предпочитают в ближний бой не лезть, а стрелять из луков из засады. Но вот только такая стратегия позволяет эффективно защищаться, но выиграть войну вряд ли получится…

– Для нападения другая стратегия есть, – усмехнулся я. – Мы же сейчас немного про другое говорили. Просто при нашем способе ведения войны крепости, как таковые, ценности не представляют. Зачастую их даже разрушать необязательно, достаточно просто блокировать. Уничтожать же нужно живую силу противника, так как этот ресурс быстро восстановить не удастся. Ну и еще от целей войны зависит, чего именно ты пытаешься добиться, начиная воевать. Вроде как тсареш воевали с эльфами с целью уничтожить их, как расу?

– Не совсем, – поморщился Гаррион. – Это эльфы себе изначально целью поставили уничтожить всех тсареш. Вампиры первоначально просто свои владения защищали. А потом, когда ушастые одну из их резиденций взять штурмом умудрились, сделали именно то, что ты и говоришь. Уничтожили живую силу противнику. Ну и раскол, из-за которого эльфы собственно войну и проиграли… Знающие разумные считают, что резню у эльфов именно тсареш и спровоцировали. Доказательств правда прямых нету, только умозаключения, но больно уж по идиотски тогда себя ушастики повели.

– А поподробнее? – меня всерьез заинтересовала эта история.

– Подробно – долго. Но если в двух словах, то три самых влиятельных на тот момент эльфийских рода сцепились на военном совете, всерьез сцепились, сперва дуэли, потом обвинения друг друга в нечестной игре, потом уже всеобщая резня, прямо в эльфийской столице. И все это произошло ровно через сутки после того, как сразу три армии кровососов вторглись на территорию эльфов. Понимаешь, что самое забавное, они вторглись до ссоры, а не после, как будто были абсолютно уверены, что самые боеспособные эльфийские рода не объединяться… Понятно что ту кампанию вампиры выиграли почти без потерь. Захватили ключевые точки, полностью нарушив все схемы снабжения противника. Ну а дальше уже была не война, а избиение. Ну и агония, растянувшаяся почти на четыреста смен.

– А три оставшихся анклава? – спросил я.

– Так там ничего ценного для вампиров нету. Земли они занимают немного, из полезных ископаемых – только серебро. Сам понимаешь, этот металл тсареш как-то без надобности. Там еще одна особенность есть, серебро в больших количествах сбивает ментальную, да и любую другую, их магию. И вообще, на больших залежах кровососы себя нехорошо чувствуют. А так… Их охрана отнимает не слишком много сил, в придачу тсареш получили замечательный полигон, для обучения молодых воинов. С той земли, что у них осталось эльфы еле кормятся, не смотря на все свое искусство в магии роста. Их сейчас только внешняя торговля спасает, и то, тсареш с посредников людей грабительский процент себе берут. Ну и имеют превосходный рычаг давления, если ушастики начинают наглеть, то вампиры просто перекрывают границы анклавов на десяток смен. Если бы эльфы не были настолько долгоживущими, то уже вымерли бы все.

– Понятно. Слушай, у вас во всех городах такая помойка? – спросил я, объезжая очередную здоровенную кучу навоза, валявшуюся прямо посередине дороги. Не то, чтобы меня сильно волновала чистота копыт лошади, но мне же все это нюхать.

– Нет, что ты, в самих городах так же чисто, как и в Перевальном, – несколько успокоил меня Гаррион. – Если начнешь мусорить где попало, то тут же солидный штраф отхватишь. А можно и на принудительные работы угодить, как раз за такими же скотами мусор и дерьмо убирать. А в простых деревнях, так и еще чище. Кто же согласиться жить на помойке?

– А чего здесь так? – поинтересовался я, провожая взглядом орка, чуть было не блеванувшего на проезжающую мимо Алаири. Но тифлингесса продемонстрировала завидную реакцию, метким пинком развернув очень нетрезвого громилу в другую сторону. Орк, проблевавшись, собрался было ринуться в драку, но разглядев, с кем имеет дело, быстренько передумал.

– Понимаешь, этот город никому не принадлежит, – пожал плечами Гаррион. Номинально эта земля – владения гномов, тут еще предгорья, но интересы коротышек дальше стены не распространяются. Они только не дают строиться перед самой стеной, а что дальше твориться – им плевать. Так что здесь нет ни власти, ни законов. Каждый сам за себя, живут на свой страх и риск. Ну и результат перед тобой. Днем конечно проезжающих мимо не трогают, но вот ночью может случиться все, что угодно. Кого попало местные жители конечно не грабят, жить им все-таки хочется, но местечко специфическое.

– Странно, – подумал я вслух. – Почему купцы терпят эту помойку? Можно же нормальный городок построить, деньги зарабатывать…

– А смысл, – коротко хохотнул тифлинг. – Сразу за стеной – первая гномья гостиница со всеми удобствами и гарантией безопасности. И у гномов дешевле получается, у них же прямые поставки продуктов и прочего необходимого свои, сам видел сколько всего в горах выращивается. Ну и иногда местная шваль и самим купцам пригождается. Сам понимаешь, они берутся за любую работу и не задают лишних вопросов, – и, заметив мою кривую и понимающую усмешку, немного погодя добавил: – Добро пожаловать в Десять городов, майор.

Архимаг Игнатиус Преус Сольвит, человек, Дея, 59-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Архимаг, развалившись в сделанном эльфами по спецзаказу кресле, внимательно изучал свежие сводки своей личной разведслужбы. Иногда он отрывался от толстой пачки листов и сравнивал какие-то данные с записями в своей тетради, куда он заносил для памяти некоторые важные моменты. Начальник этой самой разведслужбы, магистр огня второго ранга, между прочим, Андр Паупер каждый раз, когда шеф заглядывал в свою тетрадь, очень нервно дергался в кресле для посетителей. Последние десять дней архимаг постоянно был не в духе. Нет, шеф и раньше добротой и миролюбием не отличался, но последнее время… Перед глазами Паупера все еще стояло пятно жирной копоти на стене приемной. По словам секретаря, глава комитета разведки конклава только чудом не стал частью этого самого пятна. Сплетню подтверждала информация, что комитет разведки остался без начальника, он неожиданно подал в отставку, разорвал контракт, выплатил неустойку и вроде как собирался заняться какими-то теоретическими исследованиями. За свой счет. Какие теоретические исследования мог проводить высококлассный боевой маг практик – Андр пока еще не знал.

– Знаешь, Паупер, я всегда ценил тебя за твою преданность и здравомыслие, – несколько меланхолично начал Игнатиус. – Я даже прощал тебе некоторую тупость, ты вполне компенсировал ее расторопностью и грамотным подбором исполнителей… Но вот теперь мне начинает казаться, что твоя преданность и расторопность будут уместнее в качестве начальника комитета разведки…

– Уважаемый, я польщен, но… – затрепетал Андр. Вроде как эта должность означала повышение, и значительное. И оклад там был в разы больше, чем на службе у Архимага. Но это только на первый взгляд. Работа в личной разведслужбе такой персоны давала возможность самым краешком, буквально кончиком пальца, но прикоснуться к такой власти… Нет, свое место работы Андр терять не хотел, менять тем более.

– Уважаемый Игнатиус, я не понимаю, почему я лишился вашего доверия, – попробовал еще раз Паупер, – но может быть я просто не очень точно смог понять ваши указания…

– Если бы ты лишился моего доверия, то вряд ли бы успел написать даже прошение об отставке, – усмехнулся архимаг. – Если только завещание… и то заранее. Может в самом деле примешь дела этого придурка, которого я чуть было не сжег, как там его… Вот демон, этот проклятый Хаосом конклав меняет начальников разведки с такой скоростью, что я не успеваю их имена запоминать.

У Андра хватило сил только замотать головой. Вот демоны и бездна, где же он умудрился напортачить. Вроде все, как всегда, все распоряжения шефа выполнялись быстро и аккуратно. Он даже последнюю смену свою руку в неподотчетные суммы запускать прекратил, денег хватало, кроме того, материальные блага его уже не особо и интересовали, политика и потайные игры были гораздо интереснее. А их оплачивал сам Архимаг, предоставляя своему конфиденту самостоятельно подбирать инструменты и способы решения, для всевозможных задач, которые он формулировал. Глава комитета разведки не имел и сотой доли таких возможностей и свободы, что предоставляла служба у архимага. Во всяком случае до сих пор именно Паупер сливал им нужную ему информацию, тем самым направляя комитет в определенном направлении, а никак не наоборот.

– Чего башкой мотаешь? Не хочешь под конклав уходить? – голос Игнатиуса прямо таки источал яд. – Ладно, дам тебе возможность оправдаться… Наверное последнюю…

– Господин Сольвит, но я…– Паупер замялся, торопливо перебирая в мыслях все текущие и недавно завершенные операции. Ну не было у него в последнее время провалов, все срабатывало как и планировалось. Неудачи да, неудачи были, но к катастрофе ни одна из них привести не могла, даже более того, возможность этих неудач и сам шеф допускал. – Господин, я не понимаю, почему я должен оправдываться… Нет, извините, не почему, в чем?

– Правильно мыслишь, Паупер, правильно вопрос формируешь. Именно «в чем», – по-прежнему недовольно пробурчал архимаг. – Никуда твое здравомыслие не делось, жаль что и тупость тоже осталась. Ладно, подскажу. Почему ты отфутболил доклад Рустикума? Он же сущую ерунду просил для проверки…

– Но, уважаемый Сольвит, там же одни умозаключения, ни одного доказательства, чистая теория, – Андр искренне не понимал, почему недоволен шеф. – Вы же сами всегда говорите, что в разведке можно верить только фактам, даже словам доверять нельзя.

– Верить нельзя, а учитывать жизненно необходимо, – пробурчал архимаг, но вроде начал понемногу успокаиваться. – Ладно, прощаю, но последний раз. Умный кстати мальчик попался, сперва свой доклад ко мне в секретариат послал и только потом в конклав. Причем хватило терпения отказа дождаться… Твое счастье, что комитетом в этот раз заведовал полный идиот, да еще и наглый к тому же, приперся ко мне жаловаться на мой же секретариат. Если бы он оказался умнее и в конклаве узнали бы о проекте «Пугало»… Вот тогда бы тебя уже ничто не спасло.

Паупер затрепетал. Его даже не название проекта испугало, больше верности архимаг ценил только абсолютную секретность. А тут такая утечка… Слава всем богам, демиургам, Хаосу, Порядку и Бездне… Но как же до него сразу то не дошло. Нет, этот мальчишка конечно в игры разведки посвящен не был, но вот его доклад о изменениях в потоках сил, а главное выводы, пусть даже умозрительные, сделанные в этом докладе, вполне могли натолкнуть на нежелательные мысли. Да что там могли, обязательно бы натолкнули…

– Значит так, – архимаг окончательно сменил тон на деловой. – Рустикума берешь к себе в аналитики. Запугаешь сам, мне немного не до того. Я ему на закрытой сессии конклава устрою следующий ранг, какой там сейчас у него, шестой? Будет пятый, можешь это использовать при вербовке. Отправишь это юное дарование в помощь Фабруму, у него сейчас две лаборатории как раз тем же вопросом занимаются…

– Ээээ, архимаг, он что, угадал? – Паупер позволил себе перебить Игнатиуса.

– Не угадал, это ты у нас гадать любишь. Он на основе неполных данных умудрился спрогнозировать такую теорию, которую математики Фабрума и он сам полностью подтвердили и непосредственно сейчас продолжают подтверждать. Если бы ты дал себе труд взглянуть на данную проблему в целом, то ты бы и сам это заметил. Но попрошу больше меня не перебивать. Принимаем за рабочую версию то, что Древний явился из другого мира, как и те, кто за ним гнались. Предположительно это люди, шесть голов, чистокровные… Кровососы ищут шестерых человек идущих в сопровождении тифлингов из клана Теорн по крайней мере. Ты хочешь что-то сказать?

– Да, уважаемый архимаг, – Андр аж подпрыгивал от нетерпения в кресле, ему очень хотелось оправдаться и доказать свою полезность. – Сегодня в первой половине дня одиннадцать тифлингов клана Теорн вышли с северной стороны Больших Ворот. Они сопровождают повозку, груженную трупами, и еще одного человека и пятерых полуорков. Так доложили мои наблюдатели в Дорожной Помойке. За караваном отправлены агенты, также обнаружена слежка, но кто еще за ними следит мне пока не доложили. Идут по направлению к речной дороге, в поселки на их пути выслана дополнительная агентура и соответствующие распоряжения.

– Гм, гм, да, похоже это они, – Игнатиус задумался. – По описанию подходят. Пока наблюдаем дальше, постарайтесь выйти на контакт, только крайне осторожно. Но пока наблюдение не снимай, на всякий случай. Есть предположения куда они направляются? И кто там из тифлингов?

– Едут они скорее всего к себе в клан, в повозку заглянуть пока не удалось, но… Как раз, отвечая на второй ваш вопрос. Десяток ближников старейшины клана, командует ими Гаррион Теорн аэпИлуккат, мастер оружия клана. Я отдал приказ проверить по регистрационным книгам гномов, когда они выехали из Десяти городов. Одиннадцатого тифлинга опознать пока не удалось, известно только что это девушка. Возраст тоже определить не смогли, ты же знаешь, что с тифлингами это очень сложно..

– Вот можешь же, когда хочешь, – настроение Игнатиуса похоже окончательно пришло в норму. – Пока все правильно. Действительно, похоже это наши клиенты. Но все равно, наблюдение пока не снимай, надо проверить, хотя по времени все сходиться. Из Перевального новости есть?

– Вот тут пока порадовать нечем. Там сейчас все стоят на ушах. Факт нападения на гостиницу подтвержден, среди нападавших были тсареш, это подтверждается из нескольких источников, но больше пока ничего выяснить не удалось. Я осмелился отправить запросы практикующим там магам, их там трое живет. Но с ними прямой связи нету, приходится ждать ответ. Запросы посланы от имени конклава, но с твоей печатью его председателя, я думаю что они ответят при первой же возможности.

– Хорошо, будем ждать. Хотя… Попробуй напрямую к Шебу обратиться, только не от моего имени, а так… В конце концов, этого же его гостиницу разгромили. Так, что там с инцидентом на горном тракте?

– Тут сложнее, – теперь Андр полез уже в свою тетрадь для записей. – Получить отчеты патрулей пока не удалось, я работаю над этим, но так быстро… Я думаю они еще даже до канцелярии управителя не дошли. Но зато удалось побеседовать с бойцами из дозоров и с одним из десятки, проводившей первичный осмотр. Правда все пьяны были до изумления, особенно боец из десятки. Он вообще в запой ушел, его даже из расписания патрулей исключили и оштрафовали прилично, но он в кабаке орал что ему плевать на деньги и его от того зрелища до сих пор тошнит. Для гнома, сам понимаешь, уважаемый, крайне нехарактерное поведение.

– Согласен, что они тебе рассказали? – архимаг заинтересовался уже по настоящему.

– Начну с дозоров. Но только своими словами, а то в дословном изложении там ругательства в основном. Значит, дозорные утверждают, что тифлинги следовали рядом с повозкой, на рысях. Когда заметили погоню, то подхлестнули лошадей, но из-за повозки намного быстрее двигаться не смогли. Тогда они разделились, основной отряд пошел дальше по дороге, двое ускакали в холмы и залегли там, еще двое примерно с малую смену оставались на месте, что-то там делали, что именно – гномы не разглядели, а потом присоединились в первой двойке. Потом они просто лежали и ждали. Когда погоня подошла к этому месту тифлинги, или кто там еще сидел в засаде, по словам гномов ничего не делали, все так же лежали на вершине холма, гномы не заметили ни луков, ни арбалетов, ни, тем более, катапульт, но на дороге здорово грохнуло, как будто горный обвал. Все заволокло пылью, но дозорные смогли разглядеть, что отряд как будто воздушным кулаком сбило, всех в одну сторону. На ногах не осталось ни одного верхового животного. И мгновений через пять-десять грохнуло еще раз, после чего всякое шевеление на дороге прекратилось. Сидевшая в засаде четверка на четвереньках сползла с холма к лошадям, которых они оставили в ложбине, сели верхом, и поскакали догонять основной отряд напрямик через холмы. Гномы говорят, что двое в седлах сидели уверенно, а вот двое других, по их выражению «как пьяный орк на заборе», то бишь верхом ездить не умели совершенно. Через несколько мгновений из завала выползла фигура разумного и очень резво ускакала в холмы вниз по дороге. Дозорные предположили, что это был тсареш, так и доложили начальству, вроде как его ловить собирались.

– Очень любопытно, очень, – пробормотал архимаг и задал следующий вопрос. – Какая магия применялась?

– Вот в том то и дело, что никакой, – обрадовал шефа Паупер. – У гномов был стандартный амулет определитель, ну которые они оптом закупают у нас. Он ничего не показал. Но с твоего разрешения я продолжу, рассказ патрульного еще интереснее.

– Вот даже как. Ну давай, продолжай. Только с чего дозорные взяли, что это был отряд именно тифлингов?

– Говорят, что рога и хвосты хорошо разглядели. Не у всех конечно, но у многих. Но я продолжу. Значит по словам патрульного выходит так. Их десяток не у самих Ворот дежурил, а на дополнительной точке, ниже. К середине первой стражи, им пришел приказ выдвигаться, мол с дозоров доложили, что от Перевального скачет отряд, в котором есть тсареш, но уведомлений о проезде кровососов не было. Ну и на всякий случай им выдвинуться на дорогу и объяснить гостям, что они не правы. Шли патрульные под землей. Где-то ближе к полудню они добрались до выхода на поверхность и, по их инструкции, запросили командование, что там сверху слышно. Им сказали, что тсареш вломили и без них и сейчас четверо разумных, устроивших разборки, едет дальше к воротам. Но все равно, десятку идти дополнительным патрулем, взять объяснение у разумных и проверить трупы на дороге. Заодно и прибрать там. Гномы вышли на поверхность и действительно вскоре встретили четверых всадников. Два тифлинга и два человека – полуорка. Один из всадников представился Гаррионом Теорн аэпИлуккатом. Дальше патрульный не слышал, командир приказал им отправляться дальше, а с разумными общался уже сам…

– Эм, извини, перебью, – Игнатиус начал в задумчивости поглаживать гладко выбритый подбородок. – Гарриона точно опознали на выезде с перевала?

– Мой агент клянется, но… Я отправил на речную дорогу одного мага, магистра иллюзии шестого ранга. Он лично с мастером оружия не знаком, но у него приказ снять слепок образа и послать мне.

– А, хорошо, извини что перебил, продолжай.

– Особенно продолжать нечего. Гномы прибыли на место, большая часть отряда оказалась разорванной неизвестной силой буквально на куски. Абсолютно у всех верховых животных, и у нааров, и у лошадей, оказалась неизвестным оружием пробита или расколота голова. По словам гнома с одной стороны головы была небольшая дырочка, в ноготь пальца размером, а с другой стороны отсутствовала половина черепа. Некоторые тела разумных и тсареш имели странные повреждения, тоже небольшие дырки в теле. Гномы из интереса вскрыли тела и нашли внутри либо осколки металла, вроде как какая-то странная сталь, либо явно рукотворные металлические же шарики, но тоже деформированные, как от сильного удара. Тела сожгли, все. Вроде как командир поотбирал у подчиненных все эти куски странного металла, но я на всякий случай приказал проверить, вдруг кто-нибудь на память приберег странную штучку. Ну и спереть ее при возможности, или там купить. Пока ничего. Вот собственно и все, десяток дождался на месте побоища усиленного патруля, после чего вернулся на место дежурства, где его досрочно и сменили. По этому эпизоду все. Да, чуть не забыл. По факту применения магии на месте побоища данных нет, амулет у командира был, но патрульный не в курсе, что он показывал. Вот теперь все.

– Замечательно, замечательно… Выводы есть?

– Кроме того, что мы получили еще одно доказательство в пользу версии иномирян, использующих оружие на неизвестных нам принципах – нет. Ну разве кроме того, что они могут убить тсареш без помощи магии и серебра. Ведь применение серебра против тсареш наши амулеты регистрируют, я правильно помню?

– Я тебя еще на третьем курсе пытался убедить, что в теории есть толк, – буркнул Игнатиус. – Конечно регистрируют, там помимо чисто физического токсического воздействия еще и магическая компонента присутствует. Разрушает ментальную составляющую и связь с высшими… Теорию надо знать, хотя бы основы.

Андр виновато улыбнулся, точнее попытался. С теорией у него всегда были проблемы. Являясь мощнейшим магом практиком и имея возможность управлять чудовищными силами, он с трудом представлял как все это работает. И составить новое заклинание был неспособен, просто не воспринимал многих абстрактных понятий. Впрочем ему и готовых хватало, в крайнем случае он скатывался на применение голой силы, а там ему противостоять могли уже не многие. Вот только теоретическую часть экзаменов ему приходилось сдавать либо методом тупой зубрежки, либо при помощи шпаргалок. И на службе его архимаг держал не за магические возможности, а за аккуратность и исполнительность, а также за крайне умеренно и осторожно проявляемую инициативу, по крайней мере сам Паупер считал именно так. Впрочем он почти угадал, только забыл добавить тупость, архимагу не нужен был чересчур уж умный начальник разведки, который со временем мог начать играть против него самого. А перемены, в силу своего возраста, Игнатиус не любил. Так что предпочитал терпеть туповатого, но очень сильного и исполнительного подчиненного, надо было только следить чтобы к нему в заместители попадали достаточно умные маги. Весьма примитивная схема, но пока работает.

– Ладно, мы сейчас не на экзамене, – из-за того, что сбывались самые смелые и потаенные надежды архимага, его настроение здорово зашкаливало за отметку отлично. – Насчет неизвестных принципов, сдохни, но достань хотя б кусочек от того металла что гномы выковыряли из тел. Далее, убери всю конкретику, предоставь описание нашим алхимикам. И еще добавь им такую вводную… Какая химическая реакция может разогнать твердотельный снаряд до скорости звука… Да, наверное так, подчеркни, что применение магии в данном случае недопустимо, пускай думают.

– Вы думаете алхимия? – удивился Андр. – А если скажем гравитация? Или сила, которая вращает Дею вокруг Тарры… Ведь были исследования, эти силы вполне можно использовать…

– Паупер, они пришли из другого мира. В то что он настолько похож на Дею – я не верю. Их оружие работает. Взаимодействие веществ во всех мирах работает примерно одинаково. Это разумные, они едят и пьют нашу пищу, значит они из похожего мира, алхимия там просто обязана работать так же, как и наша… Но это мои домыслы, которые надо проверить.

– Понял, выполняю… – Андр торопливо законспектировал несколько сумбурную речь своего шефа. – Но я озадачу и других теоретиков подобной задачей, с вашего позволения.

– Хорошо, займись. Теперь давай думать, как выходить на этих людей, – архимаг начал крутить в пальцах самописку, мечтательно поглядывая в потолок. – Вот ты подходишь к ним и что ты можешь им предложить?

– Эмм, уважаемый, а не рановато ли? – засомневался Андр. – Мы даже не уверены, что это именно они.

– Вот когда рановато и надо придумывать варианты, – сурово глянул Игнатиус. – А уже потом отсеивать все лишнее. По мере поступления новой информации. Итак, у тебя задача завербовать разумных существ, но ты не знаешь, что именно они ценят. Твои предложения?

– Ээээ, золото, ну или серебро, даже наверное серебро, раз они гоняются за тсареш, то им этот металл жизненно необходим, – предположил Андр.

– Неплохо, неплохо, – согласно кивнул архимаг. – Но только есть возражения… Первое, они могут убивать тсареш и без серебра, второе – у нас просто нету серебра. Нет, сколько то есть, но заинтересовать целый мир. Бездна, я же тебя лично водил на Уина и еще пару миров перекрестков, неужели ты не представляешь, что такое другие миры? Тем более мир, способный прогнать Древнего… Думай дальше.

– Нуууу, у десяти городов военной силы нету, может наша магия, в ней мы весьма и весьма преуспели…

– Уже лучше. Причем намного. А что из нашей магии их может заинтересовать?

– Ээээ, не знаю, архимаг, мало данных, – Андр низко склонил голову. – У меня пока только описание действия их оружия, и то от сторонних участников событий, мы не можем понять что именно там действует… А о том, как они живут… Нет, понятно, что если они нашли общий язык с тифлингами, то и мы можем с ними договориться, но тифлинги, тем более клан суккубы… Извини, но через женщин воздействовать на них уже не получится, даже если я подключу самых искушенных куртизанок, то и они не сравнятся с тифлингессами.

– Так, ход твоих мыслей мне ясен, деньги и секс отпадают, согласен, кивнул Игнатиус. – Что еще осталось?

– Власть и шантаж, уважаемый. Про власть… ничего не могу сказать. О них мы не знаем пока ничего. Шантаж… Вариант, тифлингессы весьма любвеобильны и неопытные чужаки вполне могут в них влюбиться, а вот это уже можно использовать. Но… Там тифлинги из клана Теорн, ближники старейшины… Не думаю, что у нас получится захватить кого-то из них. Гораздо более рациональным я вижу возможность договориться с их старейшиной. Чего хочет Лиимат мы можем представлять хотя бы в общих чертах. Да он ко всему прочему был всегда лоялен к конклаву. Да, думаю на данном этапе проще всего договариваться через старейшину. Особенно если учесть, что вы так и не соизволили мне поведать, что вы от них хотите получить.

– Очень недурно, очень, ты почти реабилитировался за прокол с Рустикумом, – архимаг очень довольно улыбнулся, – Продолжай работать в этих направлениях. Усиль контроль за агентурой тсареш, Тенебра допустил несколько глупейших ошибок и теперь начнет на стену лезть, чтобы оправдаться перед своим начальством. Это кстати можно использовать и в других наших проектах. Но помни, все ресурсы на проект «Пугало», остальное… ну не побоку, но все лучшие силы направь именно на это.

– Уважаемый Сольвит, – Андр несмело приподнял голову. – Позвольте предложить еще один вариант. А почему нам просто не взять их силой? Конечно одиннадцать тифлингов клана Теорн это серьезно, но три десятка боевых магов… И мы спеленаем этих людей, а в наших пыточных можно уже говорить с ними совершенно по-другому. А с Лииматом как-нибудь договоримся, тем более, ему придется еще доказать, что именно мы виновны в исчезновении его воинов.

– Ох, как ты предсказуем, – вздохнул архимаг. – Мне эти иномиряне интересны в качестве добровольных помощников, в первую очередь. Подумай сам, они гнали Древнего, вшестером, а что стоит за ними? Даже если население их мира составляет хотя бы половину от Деи. Ага, вижу, об этом ты не задумывался. Ну и еще одно возражение. Они гнали тсареш, в нашем мире на них нападали тсареш… Какие они могли сделать выводы? Правильно, их враги – тсареш… Если на них нападем еще и мы, что они подумают? Правильно… А если мы притворимся их друзьями, то тут могут открыться очень интересные варианты… Конечно, Лиимат тот еще жук, да и вообще, я бы предпочел чтобы эти пришельцы поменьше общались с Хаосом, но… Так уж получилось и мы с тобой ничего уже не можем исправить. Но больше всего меня интересует, почему они не вернулись домой, а поперлись через горы сюда, в десять городов… Тут есть два варианта, хороший и плохой… И именно тебе, мой друг, предстоит выяснить какой именно…

Гаррион Теорн аэпИлуккат, тифлинг, Дея, 59-й-65-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Нет, эти люди точно заставят меня отправиться на свидание к Хаосу.

Ну почему они не могут вести себя как люди, мне постоянно приходиться напоминать себе, что это не тифлинги из другого клана, потомки кого-то из молодых демонов, ну уж очень они себя неправильно ведут. Нет, понятно, что главная недотрога нашего клана повелась на по-настоящему новых мужиков. Тем более что я сам нарезал Алаири задачу, попробовать сойтись с кем-то из людей и выяснить, что именно ими движет. Но такого от Алы я не ожидал. Вместо взвешенного и емкого доклада, я получил вопль: «Забей Гарти, они классные ребята, клану точно ничего не грозит». Нет, хорошо, что Ала наконец-то ожила, а то я последние две смены каждый рассвет ожидал, что она на свой меч броситься. Но чтобы так…

Ну Шелли то ясно, мне с первого дня было понятно, что она влюбилась в этого майора. В прошлый раз ее влюбленность лечили на пару Энно и Лиимат, но нервы при этом потрепали всему клану. А теперь все было гораздо серьезнее, когда она в гномьей гостинице развлекалась, у меня шерсть по всему телу дыбом стояла и хотелось оттрахать свою кровать. Ну я то на часовых отыгрался, устроив им внеплановую проверку, а остальные ребята грызли подушки и тихо завидовали. А вот люди ничего не почувствовали, хотя с их то ментальными блоками это и неудивительно. Но что самое странное, вот ничего против ее влюбленности я не имел, этот майор – нормальный мужик, спокойный, умный, все что положено. И ему тоже Шелли явно нравится, вот только он четко дает понять, что его основная цель – вернуться домой. И это не обсуждается…

Эх, моим бы ученикам такую целеустремленность. Вот только мои соплеменники понимают, что в жизни нужна цель только смен через двести. А этим ребятам от двадцати до тридцати наших смен, но при этом они себя ведут более ответственно, чем некоторые мои сверстники. А я то четвертую сотню уже разменял… И живу только потому, что Лиимат мне должность учителя дал. Ну не могу я смотреть спокойно как ничего не умеющий молодняк во внешний мир уходит, пытаюсь им хоть что-то из своего опыта передать.

Да и насчет опыта… Эти иномиряне мне уже с десяток интересных идей для размышлений подкинули. И ведь все так просто, буквально на поверхности лежит, но вот еще никто не додумался. Демон, да на их идеях обогатиться можно… Интересный у них мир, хотя если по их рассказам судить, то жить в нем лично мне не хотелось бы. Но посмотреть не отказался бы… Но вот что-то мне говорит, что с клятвой долга… Ой, попаду я в их мир, отдавая слово Шелли, ой попаду…

С клятвой вообще вышло не пойми что… Когда Шелли мне рассказала про обстоятельства, то осуждать девочку у меня язык не поднялся. Все правильно она сделала, ну нельзя по-другому. И где-то в уголке сознания крутилась подленькая мысль, что девочка грамотно заручилась поддержкой этих непонятных людей, даже если бы не хаос, а отражения отозвались, все-таки такой ритуал очень много значит. Вплоть до того, что за тифлинга, давшего клятву, сам Хаос рассчитываться будет. Что с самим тифлингом после этого станет отдельный разговор. Но после того, как я пообщался с людьми… Они то про наши обычаи толком ничего и не знают. Шейелена как всегда все объясняла отрывисто и невнятно, хорошо хоть основные понятия втолковать сумела. Но все равно, этот майор, с очень многозначным прозвищем, помощь принимал крайне неохотно. Еще и эта кличка, причем сам он явно понимал ее смысл и наше к нему отношение, раз он представлялся и все его старались называть по воинскому званию, хотя люди периодически и срывались на привычное прозвище… Но, Бездна меня забери, он действительно ему соответствовал. Настолько, что я в какой-то момент всерьез заподозрил, что это один из драконов, играющий в свою, непонятную простым разумным, игру. Даже ритуал специальный собрался провести. И только потом до меня дошло, что дракон, с печатью клятвы долга Хаоса, вещь невозможная. Ну или возможная, но не в нашем мире, разлетелась бы наша несчастная планетка от такого, окончательно канув в Бездну.

Вот отношение майора к долгу меня по настоящему пугало. Он от него постоянно отказывался. Нет, я его понимаю, я тоже предпочитаю всего своими силами добиваться, он такой же, но… Вот это но, проклятый Хаос… Нет, не буду заморачиваться… На это у нас Лиимат есть, он старейшина, у него голова большая и рога длинные, вот пускай у него они и болят. Я людей до клана доведу, ему на руки сдам и пускай дальше сам разбирается. Главное по дороге поподробнее майора расспросить. Вот Бездна, та его мысль насчет крепостей. Ну я как-то и не задумывался раньше, есть крепость, ее надо обязательно взять, а то что сама по себе она ничего и не стоит… Даже если дороги блокирует. Ну поставил у нее две сотни воинов, причем легких рейдеров, и нехай гарнизон за ними гоняется. Нет, эти ребята полезнейшие идеи подкидывают, тут Тирли что-то про воздушную поддержку говорил, есть у меня пара приятелей из магов воздуха, надо будет их озадачить…

Ну а пока суть да дело, я решил останавливаться в лесу. Все те доводы, что я в Помойке майору приводил, были справедливы, в принципе. Другой вопрос что на дороге была куча гостиниц, в которых наш клан долю имел. И их распорядителей я лично и назначал, так что в них то уж нам опасаться было бы нечего. Мне было достаточно слово сказать, и к нам больше бы до утра никто не подошел… Но слушать как развлекаются девочки… Нет, я очень рад за Алалири был, хотя и не мог понять чем этот человек с непонятным прозвищем «Стингер» ее очаровал, но тем не менее… А уж то, что Лания кого-то начала соблазнять, так это вообще настоящее чудо было. Ее у нас Ледяной Королевой прозвали, вот только на второй день пути по перевалу распространился среди бойцов слух, что если кто Ледяную королеву помянет, то получит вызов и может заранее копать себе могилу. А после еще и Ала пообещала перед поединком поджилки подрезать. Вот проклятые бабы, сговорились…

В общем я решил остановиться на ночь в лесу. Тем более, что на дороге обнаружил, что за нами следили аж две независимые группы наблюдателей. Ну раз парни решились на слежку, надо доставить им удовольствие. Типа ночевка на свежем воздухе, не поспать ночью и все такое… Заодно и некоторые сексуально невоздержанные тифлингессы потерпят до клана, а не будут своими эмоциями на мозги мужиков давить. Это Терагу хорошо, у него та же Теорних в предках, а у меня то Иллукат, демон иллюзии, я же могу тут всем такое представление устроить… Так стоп, я мастер оружия, я контролирую свои эмоции. Ну хорошо, я пытаюсь их контролировать.

Когда лагерь на ночь разбили, то я взялся объяснять майору правила наших дозоров, заодно пытал его насчет ночного зрения. И тут он мне очередной прибор из их мира показал. Уй, классная штука. Правда выяснилось, что у нас зрение по-разному работает, цвета мы немного по-другому различаем, но все равно, в его устройство без проблем засекалось любое движение. Причем я в него видел даже больше, чем люди, для которых он был изначально придуман. Вот только майор меня огорчил, его прибору энергия была нужна, которую люди от солнца получали. А тут как на грех небо тучами затянуло, мерзкая такая погода. Морось, которая на дюжину дней затянуться может. Да и вообще холодно.

Мои ребята ворчали в голос, отыскать сухое место оказалось задачей непростой, костер тоже разгорался неохотно, даже еду приготовить нормально не удалось. Пожалуй погорячился я, со своей паранойей, если завтра не развиднеется, наверное все-таки в гостинице остановимся. Стареть я начал, уже тяжеловато становиться под дождем то ночевать. Только люди ничуть не смутились предстоящей ночевкой в некомфортных условиях. Выпросили у Ратха, который, как всегда, всяким барахлом, необходимым по дороге, занимался, несколько кусков грубой ткани, споро соорудили несколько пологов, вместо матрасов накидали туда еловых и сосновых веток. Видно было, что им не впервой подобные ночевки. Нам то попроще было, у нас и специальная ткань была, непромокаемая, и одеяла толстые, на землю под себя класть. Но людей отсутствие этих полезных мелочей ничуть не смущало.

Майор, с моего согласия сам себя назначавший дежурить в первую стражу, в общей суете участия не принимал. Сидел около костра прямо на земле и рылся в каких-то своих бумагах, время от времени бросая внимательный и цепкий взгляд на окружающий нас лес. Я, несмотря на устройства людей, решил все-таки в дальний дозор своих отправить. Мы то знаем, с чем можно в ночном лесу столкнуться, кроме разумных, а иномирянам пришлось бы полночи рассказывать о местных обитателях и как с ними справляться. Так что людям было поручено сидеть в лагере и за костром присматривать, ну и просто обстановку вокруг оценивать. А еще двое моих бойцов уже растворились в тенях вечернего леса и внимательно наблюдали за подходами к лагерю. Я еще, перед тем как сам спать лягу, охранный амулет активирую, удобная штука, поднимает шум если к нему приближается какое-либо достаточно большое существо. Дозорным я уже специальные метки, которые частью амулета являются, выдал, сменщикам они их сами отдадут, а люди обойдутся, все равно им от костра отходить не надо.

Но все равно подошли люди к дозору весьма ответственно и серьезно. Свои кирасы, про которые Шелли рассказывала мне невозможные вещи, они и так не снимали, а тут майор, обычно ходившей с непокрытой головой, еще и шлем свой натянул. Шлемы у них тоже странные, цельнометаллические, но при этом легкие. Металл по моему мнению тонковат, нормальный удар не остановит, вот только люди почему-то в обратном уверены. А вот внутри очень грамотно было сделано, подкладка тряпочная, да еще и весьма толстый слой какого-то мягкого и упругого материала пришит. С таким шлемом и подшлемник не нужен. К тому же оказалось, что их приборы прямо к этим шлемам и крепятся, там специальные ремешки были. Сейчас майор сдвинул устройство на шлем и на фоне костра его силуэт выглядел несколько пугающе.

Ну и как всегда рядом со своим человеком крутилась Шелли. Я девчонку в дозор назначать не стал, наверное и вообще не буду, можно и поблажку небольшую устроить, но она явно намеревалась составить человеку компанию и просидеть с ним до самой смены. И дождь ее явно не пугал, тифлингесса стоически терпела плохую погоду, плотно завернувшись в плащ с капюшоном и прижавшись к человеку.

У меня вроде как все основные дела, как командира отряда были переделаны, так что я тоже устроился рядом с парочкой, вот только на сырую землю садиться не стал, а устроился на корточках. Вдруг человек еще чего интересного расскажет.

– Чего-то хотел, Гаррион? – поднял на меня глаза человек.

– Вроде нет, – ответил я. – Просто мимо проходил. Чем занимаешься то?

– Записи наши разбираю, пока светло еще, – майор показал мне пачку бумаги, в стопке соседствовали как привычные мне листы гномьего изготовления, так и бумага из мира людей, отличавшаяся идеально ровными краями и какой-то неестественной белизной. Все листы были покрыты ровными рядами закорючек, письменность людей оказалась совершенно не похожа на нашу.

– Ты что, все, что видишь, записываешь? – поинтересовался я.

– Большую часть, – майор слегка улыбнулся. – Удобно анализировать. И сразу видно, какие еще вопросы надо бы прояснить. Ты пойми, на нас свалилось огромное количество совершенно новой информации. Ну и еще, когда мы вернемся, наше начальство обязательное заинтересуется вашим миром. С этими записями будет гораздо проще рассказывать.

– Ты так уверен, что вы сможете вернуться? – уточнил я.

– Мы должны, – улыбка у человека исчезла. – Я же говорил тебе, что мы служим своему государству, так что мы обязаны вернуться. Понятно, что это произойдет не сегодня и не завтра, но мы будем пытаться…

– Ты так уверенно говоришь за всех своих людей?

– А как еще может быть? Мы давно друг друга знаем, давно вместе работаем. И мы все привыкли если возникают какие-либо сомнения, то решать их сразу и всем вместе. Ты же в своих бойцах уверен?

– Это не совсем мои бойцы, – я покачал головой. – Это мои соклановцы, можно сказать, что моя семья, хоть между нами и нету кровного родства. Просто меня назначали старшим, может быть потому, что я более компетентен и способен в данной ситуации принять наиболее правильно решение. Ребята, уехав со мной из клана, с этим согласились.

– У нас примерно та же ситуация, – и майор внезапно сменил тему. – Ты мне лучше вот что расскажи… Как здесь, в Десяти городах власть организована? А то по словам Шелли выходит, что тут чуть ли не анархия организованная. Но вместе с тем, ты говорил что за мусор на улицах могут оштрафовать…

– Ну Инферна не так уж и не права, там где появляется она – тут же начинается анархия. На самом деле в ее отсутствие там все организовано весьма разумно.

– Гаррион, я все слышу, – Шелли, вроде как задремавшая у майора под мышкой, приоткрыла один глаз и недовольно начала помахивать хвостом.

– Слышь дальше, кто тебе не дает, – пожал плечами я. – Самой то не обидно, Энно столько денег вбухал в твое образования, тебе про законы Оэсси один из лучших стряпчих рассказывал… Ладно, майор, тебя что больше интересует, теоретическая часть или реальные правители?

– И то, и то, – кивнул человек. – Но давай наверное начнем с теории.

– Хорошо. Тогда давай с самого верха. Областью десяти городов управляет так называемый совет бургомистров, в него входят бургомистры городов и представитель от конклава магов. Собирается этот совет раз в пять смен, принимает решения и законы, обязательные для всех этих земель. Считается, что внешней политикой занимается именно этот совет, он назначает послов, решает вопросы войны и мира и так далее. Военные вопросы, касающиеся всех городов, тоже в их ведении. Ну теоретически. Если честно, то заведение это сугубо декоративное, никаких реальных вопросов решать не может, ни денег, ни власти у этого совета нет. Сами бургомистры туда даже приезжать перестали, посылают специально для этого нанятых заместителей.

– О как, – удивленно покрутил головой майор. – А кто же тогда управляет?

– Погоди, – слегка усмехнулся я. – Я сперва тебе теоретический расклад расскажу, а потом дойдем и до конкретики. Значит так, дальше идут бургомистры, главы городов. В каждом из десяти городов, существует магистрат, состоит он из представителей всех цехов и объединений города. Ну вот есть лига стряпчих, от них в магистрате один представитель, есть торговая палата, объединение купцов – от них тоже. Раз в десять смен магистрат выбирает своего главу, он и становиться бургомистром, главой города. Магистрат занимается тем, что придумывает законы города, устанавливает налоги, распределяет деньги. А бургомистр занимается тем, что проводит решения магистрата в жизнь. Ну, должен проводить, по крайней мере. Нанимает чиновников, стражников, судей, следит, чтобы на территории города соблюдались законы. Солдат и военачальников тоже набирает он.

– Ага, понятно, магистрат – это законодательная власть, бургомистр – исполнительная, – перебил меня человек. – А налоги кто собирает, тоже бургомистр?

– А вот тут не все так просто. Налоги как раз собирает магистрат и он выделяет бургомистру необходимые суммы. Причем градоправитель обязан за них потом перед магистратом же и отчитываться. Другой вопрос, что у хорошего бургомистра есть и другие источники финансирования. Ну вот, каждому из городов принадлежит некоторая территория вокруг него, жители которой платят ему налоги. В небольших поселках как правило сидит назначенный бургомистром чиновник, некоторое количество стражи, ну и так далее. Есть служба, правда она скорее к армии относиться, а не к городской страже, которая занимается дорогами, причем всем, и ремонтом, и охраной, и прокладкой новых. Ну вот, если где-то образуется новое поселение, то местные жители при необходимости решают присоединиться к какому-нибудь из городов, тогда к ним присылают администрацию.

– Подожди, подожди, – опять остановил меня майор. – Это что получается, земля никому не принадлежит? Бери и селись где хочешь?

– Ну не вся, – пожал плечами я. – Есть частные владения, есть территории, на которых запрещено селиться. Но они все охраняются, тебе там просто не дадут жить. В том же Сарене, по их законам, мало просто платить налоги, сперва надо купить гражданство города. Без этого ты считаешься бесправным и любой может тебя прогнать. В Оэсси такого нет, селись где хочешь. Там проще, платишь налоги, есть бирка от мытарской службы – на тебя законы распространяются, нет бирки – свои проблемы решаешь сам. Да чего далеко за примерами ходить, ты сам Дорожную Помойку видел. Просто пришли и поселились. На самой дороге строиться нельзя, дорога принадлежит Оэсси и гномам, а вокруг нее – сколько угодно. Налогов там никому не платят, вот и нету там законов.

– Хм, странно, – задумчиво сказал майор. – И что, никто не может просто прийти и заявить что этот городок теперь их?

– В принципе могут, более того, приходят и говорят. Но вообще-то это законом запрещено. А Помойка никому не нужна, более того, слишком многие заинтересованы в существовании такого вот уголка без власти. Но чтобы начать собирать налоги, еще и сила нужна. Мы например налоги городу не платим, хотя и живем на территории, номинально принадлежащей Оэсси. Но у нас есть отдельный договор с городом. Теоретически любое поселение может провернуть нечто подобное, но вот сил пожалуй и нет ни у кого. Ну и еще, я тебе сейчас рассказываю что называется официальную версию, как все должно быть по закону.

– А на деле все обстоит несколько иначе, – понимающе покивал майор. – Знаешь, кажется общие принципы я уловил, теоретически система неплохая и справедливая, вот только работать в таком виде она не сможет…

– Почему не сможет? Она работала, смен десять… Потом руководство начало меняться, пошли злоупотребления, да и население здорово разрослось, земли хватать перестало… На самом деле всем правят маги, Лига торговцев и Гильдия торговцев. В руках магов реальная сила, устраивают они конечно далеко не всех, но противопоставить им пока нечего. Так что политика Десяти городов – это политика конклава. Бургомистры и магистраты слова поперек им не скажут. Но магов интересует только внешняя политика, до финансов и внутреннего порядка им дела никакого нет. Живут они по своим внутренним законам, в десяти городах любой самый захудалый магистр может творить все, что ему заблагорассудиться и никто слова не скажет. Но магов идиотами назвать нельзя, пока они особо не нарывались, хотя несколько психов среди них и попадалось… Но конклав сам их обуздывал, а потом еще и компенсировал причиненный ущерб, хотя мог этого и не делать.

– Так, погоди, маги управляют Десятью городами, но деньги с населения при этом не собирают? Я правильно понял?

– Почти. В получении налогов с разумных конклав не заинтересован совершенно. Не нужны они им. Другой вопрос, что они иногда навязывают свои услуги и вот их то заставляют оплачивать. Ну, если грубо, то приходит какой-нибудь магистр на заседание магистрата города и приносит им бумагу из конклава. А там написано, что конклав магов решил, что необходимо обновить защитные заклинания на участке городской стены, займется этим предъявитель данного документа, работу оплатить в таком то размере.

– И что, платят?

– А куда они денутся то? – пробормотала вроде как дремавшая Шелли. – Если не заплатить, то могут например лишить город магической помощи, маги то в городе останутся, но услуги оказывать уже не будут. Могут просто весь состав магистрата сменить, да что угодно могут сделать… Но маги не наглеют, цены разумные, так что все платят, дешевле выйдет в итоге. Ну и пока все подобные распоряжения конклава не во вред десяти городам оказывались.

– Ведь можешь же иногда дельные вещи говорить, когда захочешь, – я шутливо дернул девушку за хвост, но она его у меня возмущенно вырвала и оплела им ноги человека.

– Ну вот, маги занимаются внешней политикой в основном, ну и обеспечивают единство Десяти городов, когда находят это нужным. А то иначе города бы между собой давным-давно передрались бы. А мирскими делами занимаются Лига и Гильдия. Это два объединения торговцев. Лига базируется в Оэсси, в нее входят те, кто в основном возит товары по земле, ну и речники. В основном это внутренняя торговля десяти городов. На самом деле там не только купцы, а еще и представители близких ремесел. Например Лига лесом занимается, и строевым и корабельным, так что у них там и лесорубы и плотогоны.

А вот Гильдия – это те кто морской торговлей промышляет. Как правило внешней, большая часть товаров морем идет. У них штаб-квартира в Сарене, это крупнейший морской порт на Дее, в устье Мокрой реки. Они же занимаются и строительством кораблей. Да и военный флот тоже по большому счету принадлежит Гильдии. В этих двух организациях сосредоточенны основные финансы Десяти городов, причем не деньги, как таковые, у тех же гномов золота и меди в разы больше, а материальные ценности. Рудники, вырубки леса, поля, верфи, производства всевозможные. Ну вот главы этих образований фактически жизнью всех городов и управляют. В магистратах сидят те, кого они назначили, жалованье все без исключения бургомистры получают именно у них. Сам понимаешь, что законы принимаются только те, которые нужны купцам. Между собой они не то чтобы враждуют, но и не особо дружат. Слишком разные у них интересы. Вот и получается, что Оэсси, Ария Ши, Гумбум и Ворн – это вотчина Лиги. А вот в Сарене, Варее, Дирке, Риаре и Тарноте правит Гильдия. Немного в стороне остается Ниц, там очень плотные завязки с гномами, они сильно влияют на жизнь города, хотя там действующий бургомистр вроде как ставленник Лиги, но полной власти у него нету.

– А как к этому двоевластию относятся маги? – очень заинтересованно спросил майор.

– Никак не относятся, – пожал плечами я. – Пока выполняют их распоряжения и не мешают их планам маги в дела купцов не лезут. Один раз гильдия решилась начать свою игру с темными эльфами на Южном, так наказание последовало незамедлительно. Тогдашнего главу гильдии даже предупреждать не стали, просто его дом сгорел в магическом пламени вместе со всеми, кто там находился, а потом на месте того дома появилось симпатичное такое озеро с фонтаном в центре. Фонтан через пять смен работать прекратил, а озеро до сих пор сохранилось в небольшом поселке неподалеку от Сарена. До этого там селились местные богачи, больно уж место красивое и расположено удобно, но после того случая поселок стал менее популярным. Купцы намек поняли и больше поперек магов лезть уже не пытались.

– Ясно, – протянул человек. – Вот это уже похоже на работающую схему. Слушай, Шелли, а твой отец тоже в Лиге состоял?

– Неа, мы сами по себе были, за нами стоял клан и этого было вполне достаточно, – девушка высунула нос из-под капюшона, но погода ее по прежнему не устраивала и она быстро спряталась обратно, поплотнее закутавшись в плащ и еще теснее прижавшись к майору. – Папа числился почетным членом Лиги, без права голоса на совете, и имел разрешение на вход в гильдию. И то и то вроде доступа в клуб самых богатых купцов, вот он и купил эти почетные звания. Но ни в одном из объединений он не состоял, дела вел своим умом.

– Хорошо, а банки у вас только гномы держат?

– Ага, они придумали и они развили, – ответила тифлингесса, я пока предоставил возможность ответить ей самой, в торговле и финансовых делах девушка разбиралась очень и очень неплохо. – Да и кроме них никто особо не рвется этим заниматься. Не особо и прибыльное это дело, наоборот приходится возиться с кучей золота и меди, охранять все это, перевозить. Да и на поддельных деньгах гномы очень много теряют.

– Не сказал бы что дело неприбыльное, – человек казался весьма и весьма удивленным. – Там можно очень много заработать, наши финансисты деньги умудряются буквально из воздуха делать…

– Это как так, из воздуха? – тут же заинтересовалась Шелли.

– Потом расскажу, – майор выглядел несколько смущенным. – Ты мне лучше ответь, какие услуги ваши банки предоставляют.

– Э нет, ты давай рассказывай как деньги из воздуха делать, – завелась Шелли. – Мне интересно…

– По-разному, например давать деньги в долг под залог материальных ценностей, многократно превосходящих по стоимости одолженную сумму например. И не просто так давать, а в рост, под процент…

– Так этим ростовщики занимаются, они под гильдией и лигой все ходят, – голос у девушки зазвучал несколько разочарованно.

– А у нас этим банки занимаются. Я почему и спросил, какие услуги предоставляют гномы.

– Немного на самом деле, – вмешался я, а то Шелли, давно и прочно страдающая гномьей болезнью толком так и не ответит. – Ответственное хранение и перевозка материальных ценностей, не только денег. Хранение денег, обеспечение сделок при передаче крупных сумм. Сравнительно недавно новая услуга появилась, дорожные грамоты. Это ты в одном банке сдаешь золото, тебе дают бумагу, магическим образом защищенную от подделки, и по ней ты можешь получить эту сумму уже в другом городе. Причем только ты или те, кого ты внес в список, на грамоте стоят магические метки, подтверждающие личность. Очень удобно. Ну и все пожалуй.

– Да, немного на самом деле…

– Так а как все-таки ваши банкиры зарабатывают? – не успокаивалась Шелли. – Только в рост дают?

– Наши скорее в рост берут, – неожиданно сказал майор. – Принимают у населения деньги, платят за это некоторый процент от суммы. Можно забрать деньги в любой момент, тогда проценты совсем маленькие, а можно положить на определенный срок, тогда побольше платят…

– Не поняла, – замотала головой девушка. – Как можно заработать, беря деньги в долг, да еще и под процент. Ты ерунду говоришь.

– Это только так кажется, – улыбнулся майор. – Вот представь, сейчас гномы сидят на куче золота, это просто золото, толку с него никакого. А если на эти деньги скажем лесопилку построить, или караван снарядить? Ведь заработаешь, денег больше станет в итоге. Ну а отдавать придется же ту же сумму… И потом, денег там не просто много, их очень много… На них можно вполне посредничать в торговле например. При некоторой ловкости можно так дело провернуть, что золото даже подвал банка не покинет.

Я слушал с интересом, а вот девушка предложенным майором вариантом была возмущена до глубины души.

– Да их же в клочья разорвут, это же не их деньги. И потом, можно же прогореть, неудачно вложить деньги в дело, просто не повезти может в конце-то концов. И потом, мгновенно такие дела не делаются, а клиенты могут прийти за своим золотом в любой момент. А если гномы хоть раз не вернут деньги, то им потом не то что золото, медяка никто не даст. Тем, что ты перечислил как раз Лига и Гильдия занимаются, но на свои деньги, а не на чужие.

– Ну вот, а у нас этим занимаются именно что на чужие, – абсолютно спокойно продолжил человек. И потом, если ты взял наличные на хранение скажем у пяти разумных по сто золотых – это одно дело. А если у пяти тысяч по одному золотому? И в дело вложил не всю сумму, а только половину. Да и не в одно дело. А в десяток. Ну и банки у нас нанимают аналитиков, которые просчитывают возможные риски, следят, чтобы банк не прогорел. У нас это целая наука, весьма непростая.

– И все равно, – помотала головой девушка. – Слишком рискованно, конечно имея много золота, пускай и не своего, можно нанять очень не слабую охрану, специалистов, стряпчих… Но слишком легко нарваться на тех, кто не поймет, когда так вольно обращаются с его деньгами. Да и махинации… Было дело, примерно как ты и рассказывал, пытались разумные из десяти городов составить гномам конкуренцию. Но все кончилось очень плохо в итоге, они запутались со счетами и не смогли вовремя выплатить требуемую сумму. Да там еще и кто-то спер сколько-то денег. В общем в итоге было очень много крови, всего золота так и не нашли. А у гномов, за всю историю их дела в полторы тысячи смен ни разу не было накладок. Случалось что их хранилища грабили, да и на караваны, перевозящие золото нападали, но за ними стоит совет кланов и гномы всегда могли предоставить требуемые суммы.

– Гм, получается, что у вас банковская система обеспечивается гномьим государством, – задумчиво сказал майор. – Выходит, что гномы, сидя у себя в горах, держат купцов десяти городов за глотку…

– И ничего они не держат, – возмутилась Шелли. – Просто перевозят и хранят ценности. Мы вполне можем и без них обойтись, просто с ними удобнее.

– Инферна, тебе же отец пытался вбить в голову принципы образования цен, – тяжело вздохнул я. – Но видимо у тебя один принцип, чем дороже – тем лучше. Майор прав, большая половина купцов у нас зависит от гномов. При желании коротышки могут обрушить все рынки разом. Например одновременно выбросив все свои запасы золота… И начав скупать предприятия у людей. Или наводнить рынок медью, это еще хуже выйдет. Уже сейчас меди переизбыток, Лига и Гильдия с огромным трудом удерживают текущий курс, но медь продолжает дешеветь. Слишком много металла увозится на другие континенты и там оседает мертвым грузом, города просто вынуждены чеканить все новую и новую монету. Напомнить тебе что было, когда привезли медный клад с Дальнего?

– Плохо было, – шмыгнула носом девушка. – Папа успел как-то подсуетиться и мы потеряли совсем немного. И все равно пришлось на смену забрать из дела почти все медные деньги и держать их в клане, пока курс опять выровнялся. А за поставки еды папа был вынужден платить долговыми расписками и товарами…

– А в чем там дело то было? – заинтересовался человек.

– Да так, забавная история, – начал рассказывать я. – Самое забавное, что конклав уже двадцать смен прогнозировал подобные случаи, но к ним никто не прислушивался, а маги и не настаивали особо. Пока не влипли. Если проще, то золотой у нас – очень крупная денежная единица. Ей пользуются только купцы, простые люди золота почти не видят, ну или изредка кто-нибудь хранит в нем сбережения, но все равно таких мало. В основном ходит медь, много меди, тем более, что сам металл встречается гораздо чаще, нежели золото. Довольно давно, когда десять городов только становились государством, маги гномы и люди договорились считать отчеканенные гуртованые монеты по курсу тысячу медных к одному золотому. Тогда же маги и изготовили первые штампы для чеканки, там все очень непросто, в общем без магии такие штампы изготовить невозможно, монеты будут отличаться. Тогда этот курс казался абсурдным, меди было мало, добывали ее только гномы и не особо и много, а требовалась она много где, даже чаще, чем золото. А с золотом сложилась другая ситуация, на юге шла непрекращающаяся война, и при некоторой удаче вполне можно было немного помародерствовав на полях сражений притащить груду золотых изделий. Но постепенно меди становилось все больше и больше, да и медные монеты чеканились в огромных количествах, так как были более востребованы в повседневной жизни. А потом еще в Десять городов зачастили наемники с других континентов, в основном орки, но и других хватало. Приезжали сюда на заработки, пытались осесть, но не очень у них это и выходило, платили им конечно же медью. Ну вот, подзаработав, они возвращались домой и естественно плату увозили с собой. А на Дальнем до сих пор медные деньги не особо в ходу. Вот и оседала медь мертвым грузом до лучших времен. Местные особой ценности в ней не видели, кто-то вообще выкидывал или закапывал где-нибудь и забывал про нее, за ненадобностью. И тут объявились купцы, готовые на бесполезный по местным меркам металл менять разные ништяки. Вот и умудрились один раз купцы обменять три корабля товара на три корабля медных монет. По слухам еще и не все увезти смогли. Вернулись в десять городов и поперлись менять медь на золото. У гномов столько золота попросту не нашлось… Купцы стали менять медь уже по другому курсу, дошло до тысячи шестисот медных за золотой. Говорю же, монет привезли очень много, и ничего не могли с ними сделать, ее же не с кораблей никуда не сгрузить, ни перевезти толком, они даже корабли не могли к причалам подогнать, разорились бы на охране, они так на рейде и стояли. Дело происходило в Варее, понятно, что медь в самом городе моментально обесценилась, буквально за дюжину дней, все обычные работяги и некрупные торговцы, хранившие деньги в медяках, моментально разорились, цены в городе взлетели до астрономических высот. Купцы, в этот момент приехавшие в город с товарами моментально обогатились, а вот те, кто ехал туда закупаться – наоборот влипли. Все долгосрочные контракты полетели в бездну, по-моему стольких нарушений договоров одновременно никогда не было… Постепенно такая же тенденция по изменению курса появилась и в других городах. Тогда вмешались маги, оставшиеся монеты у торговцев забрали, выкинули в обращение побольше золота, но все равно, деньги подешевели, цены повысились и пока последствия все еще не ликвидировали. Пока спасало то, что маги снизили цены на свои услуги, да и последние года были урожайными, еды более чем достаточно, постепенно положение вещей восстанавливается.

– Ага, знакомо, – кивнул человек. – Только у нас подобные финты несколько раз проворачивали специально, с целью ограбить население. Тут вам повезло еще, что нашлось кому вмешаться…

– У нас тоже пытались, – согласно кивнул я. – Группа купцов из гильдии пыталась вызвать колебание обменного курса, по поставкам они медью рассчитались, перед этим скупив ее по завышенному курсу. Вот только гномы вовремя просекли и отреагировали, подозреваю не без помощи магов. Коротышки отказались обслуживать этих купцов в своих банках, а на самих людей совершили несколько дерзких нападений. Неизвестно кто. Убивать не стали, но все деньги и товары выгребли подчистую. Не знаю, что именно пообещали Гильдии, но они тогда за своих вступаться не стали. Расследование городской стражи тоже быстро зашло в тупик, концов так и не нашли.

– Значит у гномов занимаются финансами очень умные существа, которые предпочитают видеть перспективу, а не обогатиться одномоментно с непредсказуемыми последствиями.

– Майор, а ты сам понял то, что сказал? – Шелли напряженно шевелила мозгами, мне показалось, что у нее даже рога засветились от напряжения.

– Все просто, – я с трудом подавил желание расхохотаться. – Майор имел в виду, что гномы предпочитают откусывать по маленькому кусочку от каждой сделки и полностью контролировать все деньги в десяти городах, нежели один раз обокрасть всех и не задумываться, что будет потом.

Мордашка Шелли выражала вселенский скептицизм и неверие, но спорить тем не менее она не стала. Тем временем стемнело уже окончательно. Я под конец совсем перестал понимать, как человек хоть что-то разбирает в своих бумагах.

Утром потихоньку поехали дальше, к счастью немного развиднелось. До такой же великолепной погоды, как стояла на перевале, было далеко, но по крайней мере с неба ничего не текло, уже лучше. Так и двигались семь дней. Слежка от нас не отставала ни на мгновение, одну группу я сумел опознать, это были ребята из вольных стрелков, работавшие на кого попало, однако последнее время они все больше с разведкой тсареш корешились. А вот на кого работали вторые, оставалось только предполагать. Маги, скорее всего, уж больно грамотно действовали, сменялись постоянно, мы их и заметили то только из-за того, что ребята амулеты иллюзии использовали, чтобы внешность менять. То ли забыли, то ли не знали, что мы, тифлинги, можем магию чуять. Однако соглядатаи никаких враждебных действий не предпринимали, наблюдали и все.

Хотя на нервы действовали изрядно. Я уже всерьез задумывался о том, чтобы прихватить кого из них, да и побеседовать в лесочке с глазу на глаз. Тераг с Ратхом меня полностью поддержали, даже рвались сами поймать хоть кого-нибудь. Но меня останавливало только то, что мы все-таки на тракте. Не то, чтобы нам кто-нибудь помешать мог. Да и вмешательства дорожной стражи я не особо и опасался, не стали бы они в дела тифлингов лезть, тем более что и мы не вчера родились, сделали бы все так, что никто и чухнуться бы не успел. Но слухи бы все равно пошли. Это штука такая, вроде и рядом никого не было, и светильник никто не держал, и даже труп еще не нашли, но через сутки уже на другом конце континента начнут рассказывать, что тифлинги опять на дороге набедокурили, кого-то сперли и запытали до смерти.

Короче, я потерпеть решил, пока мы с тракта свернем на небольшую дорогу, что к нашему клану собственно и ведет. Там не то чтобы очень уж далеко, всего две стражи если верхами и на рысях, но вокруг такой замечательный лес. К тому же, там уже наши посты и патрули, а не городские, да и местность ту мы все знаем очень хорошо. И главное, пленника не придется допрашивать по быстрому, баламутя воплями всю округу, да потом еще и думать куда труп девать, а можно тишком отволочь в клан и уже там побеседовать очень долго и обстоятельно. Потом еще может и обменять на что-то полезное получится. В общем решено, если не отвяжутся, то ловим парочку и дарим Лиимату с мастером войны, пускай развлекаются.

Ну а пока я дал ребятам добро устроить соглядатаям веселую жизнь, но только без членовредительства. Ну там по мелочам, лесных падальщиков к ним в лагерь навести, муравьев с ближайшего муравейника к засидке приманить, звуки там разные пугающие и непонятные по ночам устроить. Ну и прочие детские мелкие пакости, выполненные со взрослой серьезностью. Алаири с Тирой им еще пару ночей вожделения устроили, сами конечно не показывались, но Лания им с иллюзиями помогла, она как и я потомок демона иллюзий, другого правда. Кусты, где сидели следившие за нами две ночи томно вздыхали и чуть слышно постанывали, но потом тифлингессам надоело, тем более что наших людей их развлечения тоже цепляли, хоть и самым краем.

У людей вообще ментальные блоки как-то странно работали, избирательно я бы сказал. Сперва думал, что они врут насчет магии и своими блоками сами управляют, позволяя пропускать какие-то нужные им ментальные воздействия. При их защите те же понималки по идее работать не должны были. И соблазнение наших девушек, там конечно ментальная магия не в чистом виде, много всего намешано, и кровь Хаоса, и магия жизни, и еще что-то. Да и просто женская красота и опыт, они тоже многого стоят. Но все равно, не должно было их брать ничего из этого. Я всерьез заподозрил, что люди все-таки владеют зачатками ментальной магии, тем более раз в их мире тсареш, хоть и не являются доминирующим видом разумных, но все-таки присутствуют. Но все равно не чуял ни малейших колебаний силы вокруг них, вообще ничего, даже просто фона не было. Даже блоки их не фонили.

А вот с их жрецом все было гораздо сложнее. Он вообще из их компании сильно выбивался, даже внешне. По телосложению больше наших, местных людей напоминал, двигался на мой вкус неуклюже и неловко. Реакция и скорость движений у него тоже были нормальными для человека. Он вообще лавочника или мастерового из городских больше всего напоминал. Ну или чиновника какого. Наверное, скорее чиновника, который ничего тяжелее самописки и кружки с пивом и не поднимает. И ходит ежедневно от дома на службу, а со службы в трактир. Для такого просто за городскую стену выбраться – уже целое путешествие. Вот и жрец у них такой же был. Но надо отдать должное, про свою веру рассказывал очень интересно, я слушал с удовольствием, поражаясь, чего только люди не напридумывают, чтобы свой мир защитить. И в отношении языков Шестой их оказался пожалуй более одаренным, постоянно общался со всеми из моего отряда, заучивал слова и выражения, даже уже мог достаточно внятно объяснить, что ему надо. Правда все равно большей частью при помощи жестов, но хоть что-то. Майор и остальных своих людей пытался заставить язык учить, но они вполне удовлетворялись понималками и особого рвения не проявляли, да и сам майор энтузиазмом не горел. Интересно, что они делать будут, когда заряд у амулетов кончится, эльфийские чары конечно долгоиграющие, хватает их чуть ли не на полсезона, но все равно ведь рано или поздно кончатся.

Но возвращаясь к жрецу, у него то ментального блока не было. И от него как раз магией несло основательно, очень специфической магией, силой бога. Насколько я помнил основы теории силы, по идее все его возможности, связанные с верой, на большом удалении от божества работать были не должны, однако работали, причем весьма эффективно. Видимо сильное у них божество было, с огромным количеством верующих. Вот только от беспредела наших тифлингесс защищаться жрецу приходилось уже осознанно, и силы на это тратить. Получалось у него это не всегда, да еще и какие-то моральные ограничения присутствовали, как он мне сам объяснил, он на себя добровольно возложил обет служить своему божеству, отказавшись от большей части удовольствий. Ну, чужие обеты дело такое, особенно у жрецов, чего только мне не встречалось, я даже удивляться не стал. Впрочем все искушения Шестой воспринимал как испытания и стоически терпел. Ну что ж, в клане ему будет особо весело, Ала, Лания и Тири свои то способности контролируют, да и шалить с их применением особо не любят. А Шелли уже намертво к майору приклеилась и другие люди ее не особо интересуют. Но у нас сейчас в поселке на воспитании четыре десятка подростков, из них семнадцать девчонок. И большая половина после половой зрелости из поселка пока никуда не выезжала. Так что накидываются на любого нового разумного, особенно если он не нашей расы, причем не обязательно противоположного пола. И запрещать им что-либо бесполезно, только хуже получится. Хаос, наверное людям придется охрану выделять, а то они точно с ума сойдут в итоге.

И наконец мы свернули с Речной дороги к нашему клану. Как только основной тракт и берег реки скрылись из виду, впрочем это произошло довольно быстро, вокруг расстилался весьма густой лес, заранее назначенная команда растворилась между деревьев, соглядатаев ловить. Я бы тоже с удовольствием поучаствовал, но в положении командира были и свои недостатки. Впрочем, Терагу, который взялся руководить сим увлекательным процессом, вполне можно было доверять. Да я и изначально хотел больше размяться и по лесу побегать, нежели командовать.

Люди проводили троицу ловчих заинтересованными взглядами, но с вопросами не полезли. Они, уже обрадованные тем, что мы наконец то добрались, вот только радовались они скорее тому, что больше не придется ночевать под открытым небом, они то по большому счету никуда еще не доехали, просто очередная остановка по дороге, с любопытством осматривались по сторонам.

– Слушай, Гаррион, – поинтересовался у меня наконец Стингер. – А вы вообще подъезды не охраняете? Вроде же мы до вашего клана уже почти доехали…

– Почему почти, уже доехали, – ответил я. – Как с дороги свернули, так мы уже по землям нашего клана двигаемся. До самого поселка еще стражи полторы, скоро приедем. И с чего ты взял что не охраняем?

– Ну не видно никого, – человек стал еще внимательнее всматриваться в подступающий вплотную к дороге лес. – Укреплений никаких нету, ничего…

– Если ты никого не видишь, это не значит что вокруг никого нету, – немного нравоучительно и пафосно произнес я. – Мы вообще-то три поста проехали, так что в клане нас уже встречают. Точнее готовятся. Кроме того, тут куча амулетов сигналок по обочинам дороги, ну и в самом лесу тоже, понаставлено. А насчет укреплений… А зачем они нам? Кто вообще в здравом уме решиться напасть на поселок тифлингов? И даже если и решится… Мы в таком случае эльфийскую тактику предпочитаем, в поселок то нападавшие войдут, в пустой. Но вот оттуда уже не выйдут. Ну и сами укрепления… Они в поселке, общинный дом у нас построен так, что там в случае опасности вполне можно обороняться. А на дороге… у нас просто нет народа, чтобы держать здесь постоянный гарнизон, нас же в поселке постоянно сотни четыре – пять живет, иногда чуть больше, иногда чуть меньше. Все остальные на заработках…

– Как-то маловато получается, – немного задумчиво сказал Тирли. – Шелли как-то говорила, что у вас в клане около семи тысяч разумных. Получается, что только детей должно быть около трехсот, если не больше…

– Для людей это справедливо, но мы живем дольше, а размножаемся медленнее, – пояснил я. – У нас сейчас три с половиной дюжины подростков на обучении, еще десяток помладше. И потом, далеко не все отправляют детей на обучении в клан. Много народу живет со своими супругами в других местах, там же зачастую и детей воспитывают. А в клан приезжают только на обряд воинского посвящения. Как раз к концу лета приедут те, кто будут посвящаться в этой смене, вроде с дюжину будет, может даже и застанете, если не будете торопиться.

– На счет задержаться, пока не знаю, – вмешался майор. – Посмотреть было бы интересно, но нам надо заниматься своими делами, нас дома ждут…

– До Оэсси отсюда день пути, если верхом и не очень торопясь, – я пожал плечами, – Комплекс Академии конечно не в самом городе, а немного в стороне, но тоже за пару страж добраться вполне можно. Так что пару дюжин дней, а может и побольше вполне можете передохнуть…

– Меня пугает другое, – несколько задумчиво сказал майор. – Неизвестно еще сколько времени нам понадобиться на то, чтобы договориться с магами. Не можем же мы просто постучаться в ворота этой вашей Академии, и попросить проводить нас домой… Надо пожить в Оэсси, немного освоиться, познакомиться с нужными людьми, причем желательно не особо привлекая к себе внимание… Нас такому не учили, так что придется импровизировать. А вот это уже требует времени и немалого.

– Может отправим Комара стучаться, – как-то невесело хохотнул рядом Стингер.

– После того, как он постучится, нам может уже оказаться не с кем разговаривать, – непонятно для меня поддержал шутку Тирли. Хотя почему непонятно, я вспомнил что устроил этот человек на подъеме к перевалу, затратив на это всего лишь одну малую стражу, и понял, что и впрямь может постучаться так, что маги просто вынуждены будут обратить внимание на визитеров.

– Думаю, вот тут как раз мы вам сможем помочь, – сказал я. – Лиимат и все наши мастера не последние разумные в Оэсси, и в Академии у нас тоже достаточно знакомых. И Шелли вам тоже может оказаться весьма полезной в этом деле, отец ее постоянно таскал по своим делам, так что она лично знакома со всеми в городе, кто из себя хоть что-то представляет. Так что вам вполне имеет смысл задержаться и поговорить с нашим старейшиной.

– Ну беседы с ним мы, я думаю, по любому не избежим, – майор насмешливо взглянул на меня.

– Говорить можно по-разному, – парировал я. – Есть несколько очень интересных вариантов, точнее я сейчас вижу несколько очень интересных вариантов, которые требуют внимательного обдумывания и обсуждения. Кроме того, в ближайшие пять – шесть дней плотно заниматься вами ни у кого времени особо не будет, надо отдать должное телам погибших, еще несколько церемоний провести. Не то, чтобы это было так необходимо, но я пока не вижу причин отступать от традиций.

– Пять-шесть дней отдохнуть мы и сами не откажемся, кроме того Шелли обидится, если мы не погостим у нее, – согласно кивнул человек. – Она мне уже это прямым текстом заявила. Но это не две дюжины дней…

– И все же, – продолжил настаивать я. – Если коротко, думаю можно организовать вам жилье в Оэсси. Даже при нашем участии, в Академию вас вот так вот сразу никто не пустит, придется сколько то ждать. В гостинице я думаю вам останавливаться не стоит… Ты же помнишь, что произошло в Перевальном? Ну вот, внимание вы уже привлекли и в покое вас не оставят. Пока вы гости клана и под нашей защитой вас никто не тронет, думаю даже постараются особо на глазах не мелькать, но стоит вам покинуть наши земли…

– Мы вполне способны защититься, как ты мог заметить…

– Согласен, можете, но в городе все будет сложнее. Или ты собираешься перебить всю городскую стражу? – я улыбнулся. – Получается, что для всех будет спокойнее, если вы останетесь под нашей защитой.

– А с чего такой интерес к нашим проблемам? – майор старался сохранить шутливый тон, но все равно в его словах проскальзывала подозрительность, впрочем и не удивительно, я на его месте держался бы примерно так же. – Вы то что с этого иметь будете?

– Клятва долга, от нее никуда не деться, – с несколько наигранным равнодушием пожал я плечами. – Шелли племянница нашего старейшины, да и без этого у нас принято помогать своим. Тем более, что она несамостоятельна пока что, а опекуном сейчас получается у нее как раз Лиимат.

– Извини, но я не верю в подобные причины, – несколько грубовато и в лоб заявил мне майор. – Ты живешь четыре сотни лет, ваш старейшина еще больше… Зачем вам лезть во все эти вещи, да еще и с непредсказуемым финалом?

– Знаешь, ты помог одной из наших, – подпустив в голос обиды ответил ему я. – Неблагодарными нас еще никто не называл. Да и Лиимат свою племянницу любит, тем более что своих детей у него пока нету. Ну и потом, ту помощь, про которую я тебе сейчас говорил, мы можем оказать не прикладывая никаких особых усилий. Еще и поиметь с нее можем кое-что, ты мне уже несколько крайне любопытных идей подкинул, Шелли тоже что-то явно замышляет, ты просто еще ее не очень хорошо знаешь, но я то вижу… Ну и в конце-то концов, лично мне просто любопытно, чем все это закончится. Взявшись посредничать между вами и магами мы получим доступ к очень интересным и весьма охраняемым тайнам Академии, а может и не только Академии…

– Вот это уже больше на мотивы похоже, чем какая-то клятва, – пробурчал себе под нос майор. – Знаешь, пока ничего не буду тебе обещать, хотелось бы выслушать предложение в полном объеме для начала, но подумаю, обязательно подумаю.

– А куда ты денешься, – усмехнулся я. – И еще одно, не надо настолько пренебрежительно относиться к клятве Хаосом, это на самом деле очень серьезная вещь, чреватая большими неприятностями для того, кто нарушит слово. Если будет время, я тебе пару старых историй прочитаю, или Шелли заставлю, пускай она память освежит, а то по истории у нее тоже очень уж выборочные знания. Так что для нас клятва – это основная причина. Просто по врожденной коварности своей демонической натуры мы хотим и клятву помочь Шелли выполнить, и себя заодно не обидеть. Во всяком случае очень постараемся.

За разговором время и дорога летят быстро. Мы выехали наконец из леса на окружающие наш поселок выпасы. Впереди дорога уже переходила в главную улицу и там, у самых первых домов, собралось довольно много наших, встречающих караван. А впереди, вполне ожидаемо, стоял Лиимат. Взбивал дорожную пыль хвостом и нервничал в нетерпении увидеть свою племянницу.

Глава 9

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 65-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Ойера, наконец-то я добралась до дома, даже раньше, чем рассчитывала, хоть и не намного. Правда, за последние, без малого, две дюжины дней столько всего произошло, что предшествующая им поездка стала казаться коротенькой и скучной. И видимо не мне одной, иначе как еще можно объяснить то, что почти все наши, живущие в поселке, дружно выстроились встречать нас. Ну ладно, понимаю, дядя, он меня действительно любит и очень сильно волновался, так сильно, что послал встречать меня своих друзей во главе с мастером оружия. Ладно наша вечно скучающая молодежь, тут я скорее удивилась бы, не увидев их на окраине поселка, ладно мои подруги, хотя вот они то ко мне навстречу обычно не выходили, понимали, что мне сразу после приезда будет совсем не до них. Но сейчас судя по толпе тут собрались все, кроме занятых в патрулях, дозорах и работе, а последних было не особо и много благодаря тому, что приехали мы ближе к вечеру. А что тут делают все мастера клана, да еще и вместе с супругами? Даже самый спесивый зануда нашего клана, он же мастер боя, приперся нас встречать.

Но все равно присутствие всех односельчан не помешало мне с радостным воплем повиснуть на шее у дяди. По дороге к нему мне показалось, что любимый дядюшка и сам еле сдержался, чтобы первым не стащить меня с лошади, во всяком случае облапил он меня с удовольствием. А потом еще и внимательно осмотрел со всех сторон, как будто хотел убедиться что я вернулась полным комплектом, не утратив никаких важных частей своей тушки. И как-то грустно сказал:

– Ну что Инферна, ты как всегда выкрутилась? Я рад видеть тебя живой…

– Спасибо, дядя, – ответила я ему без своих обычных подколок. И заплакала… Не то, чтобы за прошедшие дни я полностью смирилась с потерей, но как-то все притупилось, что ли. Голова была занята совершенно другими делами, даже трупы в постоянно маячившей перед глазами повозки воспринимались как обычный груз. И залезая туда за своими сундучками я воспринимала тела, ну даже не знаю, как бревна, наверное. Да и люди – иномиряне, если уж совсем честно, здорово помогали отвлечься от грустных мыслей, хотя вроде как должны были служить постоянным напоминанием о случившемся.

А вот теперь приехала домой, обнялась с дядей и, стоя в двухстах шагах от, теперь уже только моего дома, рыдаю на виду у всего поселка. И ведь не стыдно совсем…

– Ну что ты, маленькая, – как всегда увидев мои слезы, дядя совершенно потерялся, в отличие от папы от него я могла добиться чего угодно, просто расплакавшись. – Хватит уже, ну или давай хотя бы до дома дойдем…

– Я не маленькая, – упрямо буркнула я. Но слезы так и текли, не останавливаясь.

– Ладно, пошли к тебе домой. Я Кристу попросил, она прибралась и поесть приготовила, заодно и за ребятами, что баню топили, присмотрела, – дядя приобнял меня за плечи и попытался увести.

– Погоди, – я уперлась, оставаясь на месте. – У меня вещи в повозке…

– Ну хорошо, – вздохнул Лиимат, – у твоих ворот остановим. Достанем твое барахло, потом уже телами займемся. Как раз к рассвету все приготовим. На восходе и проведем церемонию. И про людей своих не беспокойся, их устроят в общем доме, я уже распорядился.

– Нет, люди мои гости, – опять возразила я. – Они остановятся у меня…

– Шелли, может не надо, – Лиимат моментально отбросил всякую сентиментальность и заговорил предельно серьезно. – Там им будет удобно…, а мне спокойнее.

Я оглянулась ища предмет нашего спора. Пока мы с дядей здоровались и выясняли отношения, люди успели спешиться и сбиться в небольшую плотную кучку, даже Потапыч с козел слез. И сейчас они с любопытством и какой-то настороженностью рассматривали наш поселок и его население. А вот бойцы Гарриона уже смешались с толпой, здороваясь с друзьями и родственниками. Только мастер оружия не торопился убегать, стоя неподалеку от нас, ну и Алаири с Ланией тоже далеко не ушли, оставаясь в первых рядах встречающих.

– Дядя, они остановятся у меня, места достаточно, – упрямо повторила я. – Не спорь пожалуйста.

– Лиимат, она права, так будет лучше, – неожиданно вступился за мою идею Гаррион и не удержался от небольшой подколки. – Тем более что-то подсказывает мне, что все равно ночевать, даже сегодня, некоторые из них будут не в тех комнатах, что им предоставят.

Лицо дяди продолжало выражать некоторое сомнение и я, дабы прекратить беспредметный на мой взгляд спор, обернулась к людям, махнула им рукой и крикнула:

– Ребята, идите сюда, я вас со своим дядей познакомлю, – и продолжила когда они подошли, – Позвольте представить, старейшина клана Теорн, Лиимат Теорн аэпТеорних, старший брат моей матери.

Люди тоже по очереди назвали свои прозвища. Вот только выглядели они какими то нахохлившимися, что ли… Все ребята, даже вечно шутящий и неугомонный Стингер, как будто спрятались за спину майора, особенно забавно это выглядело у Потапыча, но тем не менее ему это удалось как ни странно. Тщедушного по сравнению с ними жреца, они вообще полностью затерли где-то внутри своей кучки. А майор, в свою очередь, придирчиво изучал моего дядюшку, впрочем Лиимат отвечал ему равноценным взглядом. Мне в какой-то момент они оба показались чуть ли не братьями-близнецами, не смотря на то, что здорово отличались друг от друга внешне, да и принадлежали к разным расам. Внезапно мне в голову пришло подходящее сравнение, я один раз видела в Оэсси, как на улице случайно столкнулись два лошани, встреча произошла на нейтральной территории, ни один из них не чувствовал себя вправе прогнать соплеменника. Но и просто развернуться и уйти ни одному из них тоже что-то не позволяло, гордость наверное. Так вот, оба лошани вздыбили шерсть, оскалились, демонстрируя друг другу свои клыки, и принялись играть в кто кого переглядит. Не знаю как долго бы они так простояли, но появился хозяин одного из животных, с таким подкреплением тот немедленно счел себя победителем, впрочем его оппонент и не возражал, признав появление друга достаточно веской причиной чтобы отступить. Так вот, к чему это я, майор и мой дядя сейчас выглядели точь в точь, как те два лошани. Ну я решила сыграть роль друга одного из них, хотя в моем то случае наверное даже больше, чем друга уже.

– Ребята, пошли ко мне, у меня там уже баню затопили, подарок к возвращению, – я схватила майора под локоть и потащила за собой, не дожидаясь возможных возражений ни с чьих сторон. – Дядя Гарти, повозку подгонишь к моим воротам? И наших лошадей тоже, Лошади наверное пускай у меня во дворе до завтра остаются, я завтра сама их на конюшни отведу. А из повозки мы вещи достанем и потом можете ее отгонять куда надо. Может и сам зайдешь ко мне? Дядя сказал, что Криста там что-то к моему возвращению приготовила.

– Хорошо, Шелли, лошадей загоним, – кивнул мастер. – Вот только приглашением твоим сегодня воспользоваться не смогу. Но обязательно загляну несколько позже.

Разобравшись с багажом я уверенно начала буксировать майора к уже видневшимся неподалеку воротам моего дома. Когда мы проходили через уже начавшую понемногу редеть толпу, люди удостоились самого пристального внимания. Больше всего конечно же любопытствовали подростки, смен на шесть – десять младше меня которые. Впрочем и мои ровесники не отставали. Оно и понятно, большинство из них кроме клана ничего и не видели, даже в находящийся совсем рядом Оэсси ни разу не ездили. А тут такой подарок, мало того, что представители другой расы, так еще и из другого мира. Не думаю, что происхождение моих гостей дядя старался сохранить в секрете. Все равно ведь узнали бы, просто чуть попозже. А мои подружки так и вовсе увязались следом за нами, весело о чем-то перешептываясь и хихикая. Наверняка ведь в гости напросятся, но оно и к лучшему, как раз по хозяйству помогут. Тетя Криста конечно всегда готовит много и вкусно, но еще на шестерых гостей она явно не рассчитывала. И комнаты в гостевом крыле тоже надо бы в порядок привести, пыль там вытереть, чехлы с мебели постирать. Да и просто проветрить, меня же полсмены дома не было, да и до этого мы с папой гостей давно не принимали. Думаю, что Гвени, Диала и Сайли втроем и не управятся, надо будет тетю Кристу попросить еще кого-нибудь им в помощь. Или сама молодежь запрягу, на правах старшей, пускай за «посмотреть» расплачиваются.

Лиимат с крайне недовольным видом отправился следом за мной, надеюсь он тоже в гости не напроситься. Нет, я дядю тоже очень люблю и уважаю, но вот сейчас у меня совсем не то настроение, чтобы терпеть его скорбные взгляды и укоризненные вздохи. Дядюшка всегда крайне критично относился к подбору мной любовников, папа впрочем тоже, но с ним хоть иногда, но можно было договориться, а вот с дядей – бесполезно. Тут еще и Ала отожгла. Разглядев пристальный интерес соклановцев к людям, она резко оборвала разговор с одной из своих подруг и быстренько ломанулась к Стингеру, буквально волоча за собой недовольно всхрапывающую лошадь. А добежав, быстро обняла человека и свободной рукой и хвостом, демонстрируя свое к нему отношению. По пути умудрилась еще и Ланию следом увлечь, пихнув ее в объятия к Комару. Правильно, свои права заявила и о более стеснительной подружке позаботилась, а то тут помоложе и пошустрее найдутся. Может еще и их к уборке припахать, хотя нет, однозначно не согласятся, еще и гадостей наговорят. Да и дядюшка наверное не останется, у него сейчас дел много, которые за ночь надо успеть провернуть, раз уж он решил с телами попрощаться на рассвете. Костер, до того как тела прибудут, складывать не принято, да и с трупами надо разобраться, обмыть там, раны, наиболее неприглядные, зашить, переодеть. Люди же их в повозку сложили в том же виде, как они после схватки были, а потом мы тела больше и не трогали, только наши вещи с краю сложили. Ну и маг заклинания накладывал, но и он снаружи все сделал, внутрь даже не заглядывал. Так что возни там много будет, и дядюшка наверняка приглядывать пойдет, такие вещи он на самотек пускать не привык. И мой папа, его зять, тоже там, получается что ему и традициями положено там находиться, хоть они и не дружили. По идее и мне надо бы присутствовать, но я наверное не выдержу, надеюсь, что заставлять никто не станет. Мне бы саму церемонию завтра пережить.

А мы уже и до ворот нашего дома дошли. Папа его после моего рождения уже построил, он тогда на самой окраине участок себе взял. И строить дом начал в сторонке от главной улицы, переходившей в дорогу, не хотел, чтобы шум мешал. Так что фасад нашего дома, и главные ворота изначально запланированного двора, выходили на небольшую боковую улочку. Но потом, когда он плотно занялся торговлей, так получилось, что караваны собирались в дорогу у нашего дома. И постепенно довольно большая лужайка, на которой изначально высадили несколько яблонь и груш, была вытоптана до состояния тракта, а все саженцы погибли. А небольшую калитку, выходящую на главную улицу, пришлось расширить до здоровенных ворот. Которые теперь и были главным входом в наш двор, на пространстве перед фасадом разбили небольшой садик, этим уже я занималась. Даже пруд соорудила, хотела там рыбок развести, но оказалось что им постоянный уход нужен, так что когда я с папой начала постоянно уезжать надолго рыбки все передохли.

От вида ворот и дома, уже видного в глубине двора, дома в котором я выросла и в котором рядом со мной всегда был папа… В общем, у меня опять потекли слезы, а горло спазмы сдавили настолько, что я с трудом дышала. Майор, заметив мое состояние, нежно приобнял меня, прижав к себе поближе. Это помогло, как ни странно, на меня повеяло теплом и уютом, стало спокойнее.

– Ты в порядке? – шепотом поинтересовался он.

– Нет, совсем не в порядке, – мотнула я головой, постоянно всхлипывая. – Но это пройдет… Просто, в этом доме мы всегда жили вдвоем с папой, а теперь… Теперь я одна, совсем одна, дядя не в счет, у него своя жизнь и целый клан на плечах…

– Ты не одна, у тебя есть целый клан, который встречал тебя сегодня, – майор улыбнулся самым краешком рта. – Вот те трое девчонок, которые тишком шушукаются у нас за спиной, явно твои подружки, они тоже у тебя есть. В конце концов у тебя есть ты сама, твоя жизнь. Наконец и мы в ближайшие несколько дней никуда отсюда не денемся. И поверь, мы очень шумные и беспокойные постояльцы, раз уж ты нас уже пригласила, и даже привела в дом, то теперь можно и предупредить.

И майор, не обращая вниманию на кислющую физиономию моего дядюшки, нагнулся и поцеловал меня в щеку. Шушуканье троицы моих подружек стало гораздо громче, а мне здорово полегчало. Я несмело улыбнулась, сквозь слезы правда, проскользнула сквозь боковую калитку и во всю ширь распахнула ворота.

– Заходите уж, постояльцы, – я приглашающе махнула рукой и остановила взгляд на подружках. – Вы, троица разрушения, тоже, и не делайте вид, что вам нужно мое приглашение, поможете тете Кристе.

Девчонки быстро проскользнули мимо меня и заспешили к дому, люди тоже начали заходить во двор, с любопытством оглядывая наш дом и тот небольшой кусок сада, который был отсюда виден. Но не все, Алаири и Лания придержали своих людей и о чем-то с ними оживленно шептались. Они что, решили их сразу к себе уволочь? Так им майор и даст это проделать, как же.

– Шелли, мы к тебе заглянем вечерком, если пустишь конечно, – наконец сказала Ала, закончив шептаться со Стингером и делая мне страшные глаза, мол попробуй только не пустить.

– Конечно, заходите. Мне как раз потребуется помощь в уборке гостевого крыла, – не удержалась от шпильки я.

– Девочка, когда я отказывалась покомандовать кучей дурной молодежи, которым силы девать некуда, – не осталась в долгу Ала. – Так что будь добра, обеспечь мне фронт работ. Думаю Лана тоже не откажется,

И довольная тифлингесса заспешила дальше по улице, ее особнячок располагался в самом центре поселка, буквально в ста шагах от общего дома. Лания кивнула мне, робко чмокнула Комара в щеку и побежала следом за Алой, она вообще в общем доме жила, у нее там несколько комнат. При этом женщина чему-то загадочно улыбалась. Вот демон, не верю своим глазам, неужели наша Ледяная королева наконец то растаяла.

Ну а я, дождавшись когда люди и дядя наконец пройдут во двор, прикрыла ворота. А заодно поймала вошедшего последним Стингера и пристала к нему с просьбой:

– Слушай, сейчас наши подгонят повозку к воротам, дождешься, заберешь оттуда мои сундучки и в дом оттащишь? Хорошо?

– Не вопрос, сделаем. Комарище, поможешь мне, – кивнул человек и в последний момент остановил меня, как будто что-то вспомнив, – Слушай, Шелли, нам же, наверное, мечи вернуть надо. Они же тех погибших ребят, стоят наверное не мало. Родственникам там отдать или как у вас принято?

Прислушивавшийся к нашему разговору дядюшка вытащил из кармана понималку, ух ты, эльфийскую, не пожалел ради такого случая, и принялся ее торопливо активировать.

– Не волнуйся, – покачала головой я. – Все клинки, что вы взяли – клановые, их ребятам выдали в кредит, там почти для всех первый найм был. Оставьте себе, считайте что я их вам подарила, с кланом я сама рассчитаюсь.

– Это подарок клана, – неожиданно вмешался Лиимат, уже справившийся с амулетом.

– Благодарю. Я передам командиру. А сейчас прошу простить, – Стингер коротко поклонился дядюшке и выскользнул через калитку на улицу.

– Хм, забавные люди, по крайней мере вежливые, – тихонько сказал дядя, придерживая меня за локоть. Я то уже намыливалась бежать за людьми и вести их в дом. Тем более что тетя Криста, уже предупрежденная девочками, показалась из двери кухни и сейчас настороженно разглядывала моих гостей. Люди отвечали ей тем же.

– Эй, Лиимат, прекрати мучить девочку немедленно, – Кристалла заметила меня. – Дай мне с ней поздороваться.

– Сейчас Криста, пара слов, – крикнул ей дядя и продолжил уже гораздо тише, развернувшись обратно ко мне. – Ладно, Шелли, выслушивать твою историю прямо сейчас было бы зверством. Но завтра сразу после церемонии я хочу с тобой побеседовать. С тобой наедине, не надо этих ребят с собой притаскивать.

– Но на церемонии то им можно присутствовать? – на всякий случай уточнила я. – Собственно они отомстили их убийцам…

– Конечно можно, – дядя слегка улыбнулся. – Если они сами захотят конечно. И еще, эти люди очень опытные бойцы, я сперва не особо поверил Гарриону, но сейчас сам вижу… Будь осторожнее, они вполне способны убить любого, кто будет, как им кажется, им мешать или угрожать…

– Дядя, я живу только благодаря доброте этих людей, – совсем грустно улыбнулась я. – Меня уже начали жрать заживо, даже не пить кровь, а именно жрать, когда они вмешались. Если они решат убить меня – то они будут вправе, я даже не стану сопротивляться. А насчет того, какие они бойцы… Они могут на равных биться с тсареш, если не веришь – спроси у Гарриона, вполне возможно, что они смогут справиться и с тифлингом, даже с перекинувшимся. Я не знаю если честно, но проверять не хочу. И тебе не дам, мне эти люди нравятся.

– Смотри, Инферна, детство кончилось, – дядя сурово взглянул на меня и не прощаясь вышел на улицу.

А я поспешила навстречу к тете Кристе. Чего-чего, а уж объятий для меня у нее всегда было предостаточно. Вот и сейчас, она сперва меня очень крепко обняла, так что ребра затрещали, а потом начала крутить в разные стороны, внимательно рассматривая.

– Ну вот, девочка, совсем себя загоняла, опять похудела, – добродушно прогудела Криста, не переставая меня вертеть. – Я понимаю, изнервничалась вся, но время нормально покушать могла бы и найти. Ну ничего, ничего, я теперь тобой займусь…

– Тетя Криста, я не одна, – жалобно проговорила я, стараясь все-таки вывернуться из ее объятий, впрочем как всегда бесполезно. – И кушала я хорошо, просто мы в лесу ночевали после перевалов…

– Я Гарриону то по рогам настучу, придумал тоже, в лесу сидеть и питаться чем попало, когда гостиниц на дороге достаточно. А что ты с гостями вижу, – она оценивающе оглядела людей. – Большие, ничего не скажешь. Я правда на такую ораву не рассчитывала, но ничего, сейчас твоих вертихвосток загоню в помощь. И с комнатами надо что-нибудь сообразить, а то я думала, что ты одна только будешь. Даже вашу прислугу из Оэсси вызывать не стала. Наверное завтра с утречка отправлю с кем-нибудь письмо в город, пускай приезжают…

– Не, с прислугой пока подожди, тетя Криста, – я наконец то вывернулась из ее объятий и смогла перевести дыхание. – Я пока с планами не определилась еще, да и гости мои тоже. Мы уж как-нибудь сами пока. А тебе спасибо огромное, что дом приготовила. Не знаю, чтобы я без тебя делала…

– От голода бы мучалась… А с тем, как ты готовишь… – тетушка с укоризной посмотрела на меня. – Ладно, чего я вас на пороге то держу, давайте быстро в дом, баню наверное уже протопили, так что бегом мыться и будем кушать. Пока паритесь, как раз еще чего-нибудь соображу, на такую то ораву…

И Криста легкими шлепками пониже спины стала загонять меня в дом. Люди затопали следом, да и Комар со Стингером уже затаскивали во двор сундучки с моей одеждой и прочими вещами.

Из-за того, что основной въезд во двор у нас переместился в другое место, главный вход в дом тоже оказался немного не там, где планировался изначально. Так то все по уму планировалось, были в доме широкие двустворчатые двери, ведущие в холл с лестницей. Но бегать вокруг постройки, чтобы заходить с главного входа и мне и отцу было просто лень, про прислугу я вообще молчу. И постепенно мы вообще перестали отпирать парадные двери, а пользовались вторым входом, через кухню. Там мало того, что ближе к воротам было, так еще и коридор вел мимо кладовок, очень удобно, зашел в дом, сразу все что принес по кладовкам раскидал и пошел уже в свои комнаты. А со временем и все гости, которые приходили к нам домой, стали здесь заходить. Наша экономка, она же повариха, на время нашего с папой отсутствия уехавшая к родне в Оэсси, постоянно жаловалась, что у нас не кухня, а проходной двор, постоянно через нее кто-то шляется, однако не забывала каждый раз, когда я пробегала мимо пихать мне какую-то вкусняшку. Меня это абсолютно устраивало и менять лично я ничегошеньки не собиралась.

Вот и сейчас мы всем кагалом вломились в кухню. Впрочем, места всем хватило. Комната была ну очень большая. От здоровенной печи приятно веяло теплом, а уж запахи были непередаваемые. Я заинтересованно полезла было к накрытым полотенцами блюдам, но получила уже весьма увесистый шлепок по тому же самому месту. Тетя Криста развила бурную деятельность, сразу припахав не только моих подружек, но еще и людей. Я еле отвоевала им возможность, хотя бы вещи свои сгрузить и кирасы снять. Вот только свалить все пришлось пока непосредственно в холле, комнаты в гостевом крыле надо было еще отпереть.

И все закрутилось, кто-то из моих подружек, вроде Сайли, быстренько отловил шатающийся без дела по вечернему времени молодняк и загнал их на уборку, Потапыч с майором таскали из погреба продукты и бочонки с сидром. Совершенно неожиданно для меня Тирли с Кристой моментально спелся и был допущен к таинствам готовки еды, на моей памяти он был чуть ли не первым мужиком, допущенным в то место, где тетушка готовила, она раньше и женщин то на кухне жаловала только в качестве «подай-принеси-помой». Вот уж не знаю что ее в человеке подкупило, наверное то, как ловко он шинковал продукты, орудуя здоровенным кухонным тесаком.

Внезапно я оказалась совершенно неприкаянной, все делалось само собой, без моего участия. Даже более того, тетя Криста выгнала меня с моей же кухни, тонко намекнув, что баня в принципе уже готова. И в самом деле, чего это я туплю.

Нет, дома все же хорошо, пускай в Перевальном у Гарха баня и лучше сделана, но все равно… Наконец я могу привести себя в порядок не в тесном и сыром предбаннике перед листом отполированного металла, а у себя в комнате с нормальным зеркалом. И одежду можно выбирать не по принципу, что осталось чистого, а что удобнее носить и больше нравиться. Как раз когда я закопалась в свой шкаф, озадаченная вопросом что этим вечером нравиться мне больше всего, ко мне в комнату заявились подружки, сумевшие улизнуть от всевидящей и вездесущей Кристаллы. Девчонок конечно же интересовало абсолютно все, что со мной произошло. И тактичностью дяди, согласившегося потерпеть с расспросами до завтра, они не обладали. В придачу они еще и спрашивать умудрялись намного быстрее, чем я отвечать, ну еще бы, их же было трое, на меня одну. Отвязаться получилось только всучив им купленные в подарок комплекты нижнего белья. Понятно, что девчонки тут же занялись примеркой, в чем правда и я не отказалась поучаствовать. А заодно и меня расспрашивали о людях, интересовало их в первую очередь развлекались ли просто Алаири и Лания, или опять старичье все самое новое и интересное себе захапало, а молодежи фиг. А Сайли, наша самая порядочная недотрога, майором заинтересовалась, причем на мое обещание хвост оторвать, только хитро улыбнулась и томно вздохнула. Вот зараза, и как ей теперь объяснять, что я не шутила.

Не знаю, сколько мы так сплетничали, только прервал нас стук в дверь. И сразу за ним, даже не дожидаясь разрешения войти, в комнату ввалился майор.

– Шелли, ты здесь? – спросил он и тут же, заметив нас четверых в полураздетом состоянии, говорю же, мы нижнее белье мерили, резко отвернулся. – Оп… прошу прощения. Шелли, там Криста говорит, что все готово, пора за стол садиться. И Алаири с Ланией пришли.

Ой, мы наверное действительно заболтались, это сколько же мы времени сидим, что уже и ужин приготовили, и стол накрыли, да еще и люди помыться успели, тетя Криста их бы покрытых дорожной пылью и провонявших потом, точно бы за стол не пустила. Ну вот, опять я не успела нормально себе платье выбрать, придется натягивать первое попавшееся. Майор не стал меня дожидаться и быстро вышел из комнаты.

– А чего это он? – удивленно спросила Гвени, как-то странно изучая закрывшуюся за спиной человека дверь. Ой, ну конечно же, они ж не знают… Гвени и Диала из поселка особо никуда не выезжали и с особенностями и традициями других рас были знакомы в основном по книгам. Сайли же в Оэсси бывала, но эти люди и от разумных Десяти городов отличались, во всяком случае жители Оэсси посмотреть на не совсем одетых тифлингесс никогда не отказывались, хоть и с безопасного расстояния.

– Да так, есть у них некоторые моральные ограничения, – натягивая на себя одно из платьев попыталась в двух словах просветить подружек я. – И разницы между своими соплеменниками и нами не делают, относятся так же, как и к своим женщинам.

– Ой, какая прелесть, – Сайли от восторга захлопала в ладоши, аж штаны натягивать прекратила. – Наконец хоть какой-то мужик, которого не только перепихон в кустах интересует. И который не знает всех моих родичей… И который наконец меня не боится.

– Шелли, ты гадкая и нехорошая девчонка, – не осталась в стороне и Диала. – Почему ты нас не предупредила, мы теперь переодеться не успеем.

– И так сойдет, – проворчала я, справившись наконец с платьем и поправляя прическу. – Да, сразу говорю, этого человека не трогать, серьезно предупреждаю, он занят. Если рядом кого увижу – лично рога поотшибаю и вдоль дороги на деревьях развешу.

– А если он сам к нам приставать начнет? – лукаво подмигнула мне Сайли.

– Этот не начнет, – обрадовала ее я. – А с Алаири и Ланией будете сами разбираться, если что…

Все трое тут же дружно надулись и продолжали делать вид, что обиделись все время пока мы спускались на первый этаж. А внизу меня поджидал сюрприз, тетя Криста накрыла к ужину в главной столовой. Вот демон, на моей памяти мы этой комнатой ни разу с отцом и не пользовались. Как-то предпочитали непосредственно на кухне питаться, ну или в своих комнатах. Я зачастую вообще в саду ела, там есть такая симпатичная лужайка, прямо под окнами кухни, я туда небольшой столик притащила, пару плетеных кресел и что-то вроде навеса организовала. Эта лужайка вообще роль моего кабинета выполняла, особенно в летнее время. Я там не только завтракала, обедала и ужинала, но еще и с уроками возилась, и с деловыми бумагами, да и просто посидеть почитать книжку любила. А что, очень удобно, если проголодалась – достаточно крикнуть и тут же Реджина, наша повариха, мне в окно поднос с чем-нибудь вкусненьким протягивает. А здоровенная комната, по правую руку от холла, занимавшая в высоту два этажа, так и стояла пустой, никак не используясь с момента постройки дома. Хотя нет, вру, там стоял огромный длинный стол из мореного дуба, когда в очередной раз надо было разобрать большое количество мелкого товара, на нем очень удобно все раскладывать было. И убирались здесь наши слуги, которых у нас с папой было всего то четверо, скорее формально.

Сегодня же тетя Криста, прикинув размеры нашей компании по головам, решилась наконец использовать эту залу по тому назначению, которое в нее изначально и закладывалось. Ну и есть у нее еще одна слабость, любит она чтобы все было сделано красиво, все наши клановые праздники она оформляет. Это правда к лучшему, только она может из нашего казначея, по совместительству и ее мужа, выбить необходимое финансирование на это дело. Вот только в этот раз формальное отношение наших слуг к уборке данной комнаты Кристалле всю красоту подпортило. Отодрать всю грязь, копившуюся несколько смен меньше чем за одну стражу было невозможно, даже когда молодежь начала стимулировать лично Алаири. А когда последний раз заряжались шары магических светильников я и не помню. По-моему ни разу с момента покупки и установки на место. Впрочем, Кристалла решила и эту проблему, откопав где-то несколько шикарнейших бронзовых шандалов и свечи к ним. Ужинали мы в крайне романтической обстановке, при свечах.

Еще и Алаири с Ланией, в отличие от меня, успели подсуетиться. Пока я, глупая, сплетничала с подружками, взрослые и опытные тифлингессы занимались не ерундой, а по быстрому соорудили себе нормальные, а не дорожные, прически и платья подобрали не как я, первое что под руку попалось, а именно те, что и надо. Вот, что значит опыт… Смотрелись обе женщины шикарно, мои девочки у меня за спиной синхронно испустили грустный и завистливый вздох, даже слепому было ясно что спорить со старшими за внимание выбранных ими людей совершенно бесполезно. А, зная характер обоих тифлингесс, еще и небезопасно. И молодняк, припаханный к уборке в доме и теперь, естественно, усаженный за стол вместе со всеми, хоть и рассматривал моих гостей с любопытством, но устраивать свои любимые шуточки с представителями других рас даже не пытался.

Шикарный вид старших и меня вогнал в тоску, из которой не особо помогала выйти даже вкуснейшая стряпня тети Кристы, особенно на фоне того, чем я питалась последние два сезона. По крайней мере пока я не заметила, что майор поглядывает на меня гораздо чаще, чем обычно, с немым восхищением в глазах. Еще и на спиртное налегает гораздо сильнее, чем обычно, а вот ест как-то не очень.

– Ты чего? – пихнула я человека локтем. – Только не говори, что стряпня Кристы не нравится, все равно не поверю.

– Нет, очень вкусно, – майор чуть ли не демонстративно отправил себе в рот полную ложку мясного рагу, а прожевав – продолжил. – Просто устал очень сильно… И еще, ты очень необычно выглядишь, в платье…

– Ну вот, – расстроилась я окончательно. – Я так и знала… Просто заболталась с подружками, а когда ты пришел звать меня к ужину – напялила первое что под руку подвернулось. И белье к этому платью не подходит, и прическу не сделала…

– Я вообще-то другое имел в виду, – поперхнулся майор и залпом влил в себя стакан, судя по запаху наполненный гномьим горючим. – Просто не ожидал увидеть тебя в платье, тем более ты в нем потрясающе выглядишь…

– Да ладно, ты мне льстишь, – я покачала головой и еще раз внимательно оглядела свое обтягивающее жемчужно-серое платье длинной чуть выше колена. – Эта тряпочка конечно неплохая, но к нему драгоценности определенные нужны, туфли… Сейчас что под руку подвернулась, то и натянула.

– А мне нравится, – протянул человек.

– Угу, угу, ты уже в одно лицо бутылку горючки допиваешь. Еще немного и тебе все, что угодно понравится. Смотри, прогоню на коврик ночью спать…

– Да я сегодня ночью поспать особо и не рассчитывал…

– Что, соскучился? – хихикнула я, прижимаясь к человеку и поглаживая его хвостом по бедру.

– А, что, да, это тоже… – ответил майор, обнимая меня, но похоже его мысли витали где-то далеко. – Но на это я бы не жаловался… Просто мне наверное завтра с твоим дядей общаться, надо многое обдумать.

– Да наплюй ты, не съест тебя мой дядя, – постаралась успокоить я человека. – Тем более он с утра со мной поговорить хотел. Правда завтра все равно рано вставать надо. Мы прощаемся с телами на рассвете…

– А разве нам можно будет там присутствовать? – удивился майор. – По твоим рассказам выходило, что вы на подобных мероприятиях чужаков не больно любите видеть.

– Есть такое, – согласилась я. – Только не мы не любим, а представителям других рас присутствовать там может быть опасно. Мы будем возвращать хаосу то, что не смогло добраться до него самостоятельно, не все могут безболезненно присутствовать рядом с порталом, ведущим непосредственно на границу.

– Вот оно что, – протянул человек. – Тогда наверное будет лучше, если мы не пойдем…

– Вам было бы лучше присутствовать, даже не лучше, нужно. Во-первых вы отомстили за их смерть, а во-вторых вы все уже видели сам Хаос, а ты даже касался его, не думаю что наша церемония после такого будет представлять для вас опасность.

– Это ты про что? – человек вопросительно посмотрел на меня, уточняя.

– Про то самое, ты правильно понял, – кивнула я, подтверждая его невысказанную догадку. – Клятва долга, тогда в наш мир явился сам Хаос, точнее крошечная его часть. Если он не повредил вам тогда, то не повредит и сейчас. И есть еще одна, уже лично моя причина… Твое присутствие меня здорово успокаивает, боюсь, если я пойду на церемонию одна, то опять разрыдаюсь. А с тобой я чувствую себя спокойно и уверенно. Дракон, ну пожаааллуууйста…

– Шелли, вот только одна черта в тебе мне не нравиться, – усмехнулся майор, и, наверное испугавшись моей, каюсь, обиженной гримасы, торопливо продолжил. – Ты начинаешь клянчить еще до того, как тебе откажут. Пойду я с тобой, куда я денусь…

– Вот и замечательно, – тут же успокоилась я. – Только не ты один, а вы все.

– Ну отец Яков мне уже намекал, что очень хотел бы присутствовать. А вот остальные… Даже не знаю. Хорошо, я поговорю с ребятами. Надеюсь нам там ничего делать то не придется?

– Неа, – я мотнула головой. – Просто постоять с малую стражу где-то, померзнуть немного.

Тем временем ужин подходил к концу. Тетя Криста молодняк уже разогнала, пыталась выгнать и моих подружек, вот только они постоянно строили глазки людям и уходить не торопились. Так Кристалла их припахала посуду мыть, девчонки было возмутились, но тут вмешалась Алаири, а ей они возражать не рискнули. В конце концов я позорно отрубилась прямо за столом. Не проснулась даже когда майор на руках тащил меня в свою комнату.

И церемонию бы проспала, меня майор разбудил. Уж не знаю, кто просветил его когда именно надо вставать. Просыпаться жутко не хотелось, да и расслабилась я в своей родной кроватке, это не в лесу под деревом, греясь одним боком об человека, пока другой потихоньку обмерзает. Однако пришлось все же вставать.

И отчаянно зевая топать впереди людей на главную площадь нашего поселка. Кстати, Стингера с Комаром я не наблюдала, из чего сделала вывод, что ночевать они отправились к своим пассиям. Нет, что Ала человека не упустит, я ни мгновения не сомневалась, но Лания… Тут же мало еще самих людей скрутить, еще же майора уговаривать пришлось бы их отпустить. Однако человек выглядел абсолютно спокойным и по поводу отсутствия своих подчиненных не нервничал, по крайней мере внешне.

На площадь мы пришли одними из последних, там уже собрались все наши, ну кроме совсем маленьких. И Стингер с Комаром там же обнаружились, перетаптывались немного нервно в задних рядах. А вот мне, после того как я оставила приведенную мною группу с их соплеменниками, пришлось пробираться вперед, ближе к дяде. И с этим ничего не сделаешь, положено по рангу.

Сам же Лиимат стоял у груды дров, с уже уложенными поверх нее телами, и, развернувшись лицом на восток, терпеливо ждал восхода Тарры. Время текло очень неспешно, я уже начала думать, что вполне еще было с малую стражу подремать и прийти немного попозже, когда наконец то над горизонтом появились первые утренние лучи. Заметив их, дядя скинул просто наброшенную на плечи куртку, поднял лицо к восходящему светилу и начал меняться, взывая к Хаосу. Во мне тоже проснулась кровь предков, причем сразу обе половины, что случалось крайне редко. На вершине сложенного костра начало понемногу разрастаться пламя Хаоса. Постепенно, одновременно с тем, как Тарра разгоралась над горизонтом, пятно Изменчивого тоже разрасталось, пожирая тела наших соплеменников. А я от эйфории слияния с нашим прародителем начала понемногу терять ощущение времени. Понемногу Хаос поглотил уже все, что находилось в центре площади.

– Великий Изменчивый, – внезапно нарушил мой транс громкий голос дяди, завершавшего церемонию. – Прими то, что ты породил, мы возвращаем все твое…

Вот и все собственно, Тарра уже полностью поднялась над горизонтом, окончательно наступил новый день. Хаос ушел, от костра на площади осталась только несколько горстей невесомого пепла, который быстро разгонял утренний ветерок. Наши начали понемногу расходиться, я тоже поплелась к людям, все еще позевывая и поеживаясь от утреннего холодка. Они же выглядели несколько подавленными, их жрец проделывал свои ритуальные жесты, я уже выяснила, что у них это называлось креститься и вообще, крест в их религии играл чуть ли не основное значение, и что-то бормотал себе под нос. Остальные просто молчали, не сводя глаз с того места, где еще малую стражу назад лежали тела.

– Все собственно, – сказала я, уже абсолютно естественным и привычным движением ныряя ему под мышку и прижимаясь поплотнее. Вот странно, раньше я постоянно недоумевала, как это парочки умудряются прогуливаться плотно прижавшись друг к другу, да еще и получать удовольствие от этого. Несколько раз пробовала повторить подобное, но не получалось, точнее получалось, но никакого удовольствия я от этого не испытывала, да и больше ста шагов пройти так мне не удавалось, либо я, либо мой спутник отваливались друг от друга и дальше двигались уже по отдельности, кому как удобнее. А вот сейчас я ловила кайф.

– Вы наверное идите домой, – я повозилась устраиваясь поудобнее, и майор, поняв мои намеки наконец приобнял меня. – Там то что от завтрака осталось в морозильном ларе на кухне, в принципе можете в кладовке брать все, что понравиться, вроде тетя Криста вам вчера показала, где что лежит. Ну и если справитесь с плитой, то и ее растопите.

– Разберемся, – пробасил Потапыч.

– Шелли, тут Ала нас, – тут Стингер несколько замялся, – ну точнее меня, ну и моих друзей до кучи, на завтрак пригласила. Она вроде говорила, что договориться в какой-то таверне, ей домой принесут.

– А, понятно, – протянула я. – Грегор наверняка уже проснулся, она наверное его по дороге сюда запрягла, она всегда у него завтракает…

– Ты то куда собралась? – поинтересовался майор. – Я думал, что ты с нами позавтракаешь…

– Не отказалась бы, но меня сейчас дядя отловит, он еще вчера предупредил, – с сожалением пожала плечами я. – И там я надолго застряну.

– Понятно, – с таким же сожалением протянул майор. – Слушай, а что сейчас вообще было то? Зрелище очень впечатляющее, но мы не очень поняли.

– Это было возвращение наших погибших соплеменников туда, откуда мы все собственно и появились, – несколько высокопарно, на мой непритязательный вкус, и непонятно пояснил дядя, тихонько подошедший к нам в сопровождении Гарриона и мастера войны. Ну Ала с Ланией неподалеку крутились, куда же без них. И продолжил, обращаясь к майору и предупреждая дальнейшие расспросы. – Я так понимаю ты в вашей компании старший?

– Да, я командую этими людьми и отвечаю за них, – кивнул майор, подстраиваясь под манеру общения дядюшки. У него кстати здорово получалось.

– Тогда, если ты не возражаешь, я хотел бы с тобой поговорить наедине. Скажем в середине третьей дневной стражи, можно заодно и пообедать вместе. Устроит?

– Вполне, – кивнул майор. – Вот только где тебя искать? Боюсь, я пока не очень ориентируюсь в вашем поселке.

– Шелли проводит, – дядя подхватил меня под локоток, изымая из объятий человека. – А пока я заберу у вас свою племянницу, нам с ней надо кое-что обсудить.

– А мы пока покажем гостям, что у нас тут интересного есть, – радостно вмешалась Алаири.

– Ала, у нас в поселке есть много других интересных месте, кроме твоей спальни, – не упустил возможности подколоть ее Гаррион.

Но Алаири не стала ввязываться в перепалку, только недовольно зашипела, вцепилась в Стингера и потащила его по направлению к своему особняку. Люди потопали следом. Я с сожалением проводила взглядом майора, но пришлось плестись с дядюшкой в его кабинет, причем оба мастера увязались следом. Это что, они при нашем разговоре собрались присутствовать?

В дядином кабинете уже оказался накрыт легкий завтрак. Интересно когда успели, и главное кто. Лиимат в свой кабинет и соплеменников то пускать не любит, что уж про представителей других рас, живущих у нас в поселке говорить, а сегодня все наши были на церемонии. Однако булочки были еще теплые, точно, ночью пекли. Мастера расселись в кресла около столика с завтраком, дядя плюхнулся на свое место и тяжело взглянув на меня, предложил:

– Рассказывай Шелли, все что произошло, с самого начала.

Пришлось действительно вспоминать все с начала. Рассказ у меня вышел длинным и весьма обстоятельным, дядю интересовали не только вещи происходившие со мной, но и мои умозаключения. Хорошо хоть беседы с людьми пересказывать не заставил, но темами этих самых бесед он очень интересовался. Постоянно уточнял что именно я рассказывала людям и что они мне. Пришлось говорить без умолку почти целую стражу, хоть сидр мне постоянно и подливали, но все равно, во рту пересохло, а горло стало ощутимо побаливать. Окончание повествования вышло у меня скомканным, больно уж не терпелось мне наконец закончить.

А дядя все мрачнел и мрачнел. Когда я закончила, он молча погрузился в, видимо весьма невеселые, размышления. Мастера тоже не спешили нарушать тишину.

– Дядя, я наверное опять все сделала неправильно? – не в силах больше выносить безмолвие спросила я.

– Ну почему неправильно, – постарался успокоить меня дядя. – Повезло тебе конечно здорово, да и предположить, что именно в твоей ситуации можно было бы сделать лучше, я пожалуй не смогу. Тем более, что нам сейчас надо думать, что делать дальше, а не выискивать ошибки в уже сделанном.

– А чего тут думать, – шмыгнула носом я. – Мне клятву выполнять надо. Отвести людей в Оэсси, свести их с магами, может быть помочь деньгами, колдуны могут много попросить за такую услугу. Ну и пообщаться с ними надо бы побольше, по дороге, они очень много интересных идей подкидывают, есть над чем поразмыслить.

– Это да, Лиимат, интересных идей у них действительно много, – поддержал меня Гаррион. – Вот только Шелли, все совсем не так просто, как тебе кажется.

– Угу, именно не все так просто, – угрюмо кивнул дядя. – Ох девочка, когда же ты начнешь просчитывать последствия.

– Да в чем дело то? – возмутилась я. – Какие могут быть проблемы от кучки иномирян?

– От этих вполне могут, – коротко хохотнул мастер оружия. – Ты же сама видела, что эти ребята очень способные в некоторых вещах. А если еще учесть, что об оружии, которым они пользуются, у нас ничего не знают и не могут от него защититься…

– Но это мелочи, – неожиданно подал голос мастер войны. – Давайте говорить напрямую, здесь все свои, в конце концов.

– Хватит, – поморщился дядя. – Всю ночь же обсуждали, похоронить не получится, с Хаосом не шутят. Да и не думаю я, что такой вариант будет наилучшим, самым простым если только.

– Эй, народ, вы чего, – возмутилась я. – Они же нам ничего плохого не сделали, зачем сразу хоронить то?

– Политика, – с непонятной интонацией протянул Гаррион.

– Видишь ли Шелли, – повернулся ко мне дядя. – Нас пугают не сами эти люди, а то что за ними стоит. По вашим рассказам выходит, что они простые исполнители, решения в своем мире принимают не они. А вот о том как у них принимаются решения и кто собственно за этим стоит мы ничего толком и не знаем, наши гости всегда очень удачно избегали этой темы. Но уже то, сколько в их мире живет народу, весьма меня настораживает.

– Ну а мы то тут причем? – все равно не поняла я. – Есть ректор Академии, есть Древние т'сареш, пусть у них голова и болит…

– Шелли, Шелли, – дядя укоризненно покачал головой. – Начну с самого начала тогда, если уж ты не понимаешь. Наш мир стоит на пороге большой войны, мы то втроем ее скорее всего уже не застанем, только если самое начало, но вот твоему поколению и тебе лично скорее всего придется все это расхлебывать…

– Дядя, хватит пугать меня концом света, – поморщилась я. – Постоянно все друг с другом воюют на Дее, мы собственно на этом и зарабатываем…

– Дети, – перебил меня мастер войны, – самые настоящие дети. Шелли, это будет не обычная войнушка, за очередной пригорок или рощицу, а война на истребление, какая была уже две тысячи смен назад. На данный момент все идет к тому, что выиграют т'сареш, истребив или прогнав из мира остальные разумные расы. Не одномоментно конечно, пока речь идет о том, что в ближайшие двести-триста смен кровососы всерьез возьмутся за Южный континент. Ну а предварительно устранят все не подчиняющиеся им государства на Большом, если быть точным, то они добьют анклавы эльфов и уничтожат Десять городов. Нагнетать обстановку т'сареш начали смен пятьдесят назад, конклаву магов пока удается сохранять хрупкое равновесие, но их возможности уже практически на исходе.

– Мастер, ты не первый, кто мне об этом говорит, но я все равно не понимаю, при чем тут эти люди и их мир…

– Шелли, они гнали Древнего, напугав его перед этим как следует, – ответил мне дядя. – Они умеют воевать с т'сареш. На одного древнего оказалось достаточно всего шестерых человек. А их там, если верить их словам конечно, еще семь миллиардов.

– И по их словам, опять же, миллионные армии в их мире обычное дело, – сказал мастер оружия. – Ты можешь себе представить войско из миллиона бойцов? Я не могу, у меня только толпа получается, но люди говорили именно про армию.

– Конклав, а точнее Игнатиус, вцепятся в них всеми конечностями, точнее уже вцепились, – дядя продолжил развивать тему. – Архимаг отчаялся убедить разумных в предстоящей войне и сейчас с маниакальным упорством ищет союзников, любых… А тут ему такой подарок, как раз то, что надо…

– Ну и замечательно, – мне значительно полегчало. – Мы сводим людей с магами, получаем плюшки от ректора, заодно присматриваем чтобы Академия сдержала слово и людей не обидели. Все довольны, все танцуют.

– Девочка, а ты не боишься того, что маги могут впустить в наш мир, если договорятся с этими людьми? – неожиданно резко спросил меня Гаррион. – Ты же сама слышала, как они говорят о тех, кто ими правит, точнее пытаются не говорить. И о том, как у них ведутся войны… Вот лично мне очень не хочется увидеть что-то подобное на Дее, да и вообще видеть не особо хочется…

– Ты немного не прав Гаррион, это не нам решать, – неожиданно возразил ему дядя. – Так или иначе о появлении этих людей уже знают и маги, и вампиры. Рано или поздно их мир найдут и без них, общение с этими людьми просто облегчит задачу. Мы сейчас о другом разговариваем. Что конкретно нам делать? Причем клятва Шейелены резко сужает круг вариантов. Убить и закопать отпадает, так или иначе сдать их заинтересованным сторонам – тоже, мы вынуждены им помогать, пока Хаос не признает клятву выполненной. Вот и давайте решать как именно. Ваши варианты?

– Мне вариант, предложенный Шелли нравиться, – решительно махнул рукой Гаррион. – Свести их с Академией, выступая в качестве посредников. Отношения у нас пока нормальные, вот только из всех представителей нашего племени люди без опаски относятся только к твоей племяннице, на остальных реагируют настороженно и подозрительно. Впрочем это вполне нормально, на их месте я бы держался примерно так же. Все равно от нас уже не отстанут, сперва будут пытаться просто договориться, потом полезут уже силой… Так что отправим людей в Оэсси, приставим к ним охрану, ну и магам намекнем, что помочь людям в их же интересах. А о чем они там между собой договорятся – уже не наше дело.

– Я тоже за посредничество, – медленно и задумчиво, в своей обычной манере впрочем, произнес мастер войны. – Только я бы оставил людей в клане. Здесь мы сможем лучше их защитить, заодно и подстрахуемся, если им придет в голову выкинуть какой-либо финт. А к магам зашлем нашего представителя. Заодно, если уж у них столько интересных идей, и пообщаемся поплотнее с ними.

– Хм, как по мне, так обе идеи неплохие, имеют как плюсы, так и минусы, – дядя почесал в затылке. – А может Теорних позвать попробуем? Конечно ее визиты всегда сравнимы с небольшим стихийным бедствием, но никто не рискнет выступить против решения демона Хаоса. И помочь людям ей вполне по силам, если она конечно захочет.

– Не скажу, что меня радует возможная встреча с твоей бабулей, – поморщился Гаррион и Вэйер, мастер войны, обычно из принципа споривший с мастером оружия, на этот раз согласно закивал головой. – Мне ее прошлого визита хватило. И потом, эта оговорка, если она захочет помочь… У нас нету доводов, чтобы убедить ее помочь, а на наши отношения с Хаосом и внутренние дела Деи ей всегда было наплевать.

– Еще одно возражение, – продолжил мысль Гарриона Вэйер. – По описанию очень похоже, что мир людей где-то неподалеку от границ порядка, наши предки не особо любят туда соваться. Да и сил от них это потребует очень много… Если бы кто-нибудь другой, но Теорних вряд ли станет выкладываться ради каких-то людей, даже из любопытства.

– Хорошо, – кивнул Лиимат. – С предками тогда связываться не будем, станем рассчитывать только на свои силы. Ваши предложения я выслушал, подумаю еще. Послезавтра мастер денег еще вернется, с ним тоже надо бы посоветоваться…

– Эй, народ, – несколько грубовато вмешалась я. – Я конечно понимаю, что вы охренеть какие старые и умные, но может поступим проще, спросим у самих людей, что им больше нравится. Вам совершенно необязательно растолковывать про все политические интриги нашего мира, просто скажем что мы можем помочь им двумя способами, которые вы только что озвучили и пускай сами выбирают. А может они и еще что-то придумают, до чего вы додуматься не смогли. И еще одно, я абсолютно уверена, что если они не захотят следовать вашему плану, то они и не будут этого делать. Эти то ребята, в отличие от нас, никакими клятвами то не связаны.

– Хамишь, племянница, – добродушно ухмыльнулся Лиимат. – Но говоришь дело. Вот только сперва нам надо придумать, что этим людям предлагать. Ладно, я все равно собирался поговорить с их главным. Я правильно понял, имеет смысл говорить именно с ним?

– Решения они принимают все вместе, но последнее слово за майором, – согласно кивнула я.

– Отлично, я все равно собирался с ним сегодня побеседовать. Ладно, Гаррион, Вэйер, вы свободны. Вы знаете, чем заняться в первую очередь…

– Я тогда тоже пошла? – вскочила я поспешила к двери. – У меня еще куча дел, куча дел.

– А ты подожди, Шелли, – уже у самой двери остановил меня голос Лиимата. – С тобой я еще не закончил.

Пришлось возвращаться.

– Ну что, племянница, что ты собираешься делать дальше, – с непонятным выражением лица спросил меня дядя.

– Как что, надо клятву выполнять, – я внимательно исследовала столик с остатками завтрака, но меня поджидало разочарование, наши прожорливые, особенно на халяву, мастера все сожрали. – Ну и заодно надо посвящение пройти, сидеть у тебя на шее я не собираюсь, у тебя и так дел много.

– С посвящением можешь не суетиться, в твоем случае это простая формальность, – обрадовал меня дядя. – Ты уже видела Хаос что называется воочию. Так что медальон клана я могу тебе выдать хоть завтра, надо только твое имя отчеканить на нем. Нет, ну если ты хочешь послушать пафосную речь в моем исполнении, то не вопрос, две дюжины дней до конца лета осталось. С долгом тоже понятно, тут уже от тебя немногое зависит, мы уж как-нибудь сами…

– Нет, дядя, это мой долг и им я займусь сама, – упрямо возразила я. – Ваш совет и вашу помощь приму с благодарностью, но в сторону не уйду…

– Скажи уж сразу, тебе их главный понравился, как его. Майор, – расхохотался дядюшка. – Ведь наверняка ты его уже в койку затащила…

– Ну затащила, – немного насупясь признала я. – Но я не одна такая. И потом ты что, мне завидуешь?

– Неее, мне женщины больше нравятся, – продолжал хохотать дядя. – Ты смотри, тебя от влюбленности то еще раз лечить не придется?

– Может и придется, – пожала плечами я. – Он мне действительно очень понравился, причем это похоже взаимно. И потом, я с ним так уютно себя чувствую, никогда такого не было, и эти беспричинные приступы слепого страха, когда я рядом с ним, никогда не происходят…

– Да, Ужас бездны, мне Гаррион говорил, – понимающе кивнул Лиимат. – Но последствия этого уже должны были пройти. Для очистки совести тебе бы надо еще к магу заглянуть, но это необязательно и не срочно.

– Знаешь, дядя, я пока проверять прошло это или нет не собираюсь, – лукаво улыбнулась я. – Мне и так неплохо…

– Ну смотри сама. Только помни, рано или поздно люди уйдут…

– Я помню, – грустно кивнула я. – Я несколько раз намекала майору, что они могут и остаться здесь, но он делал вид, что не понимает намеков. И постоянно твердил, что обязан вернуться. Жаль конечно, от такого человека я бы не отказалась родить ребенка… Может быть, а может быть и нет, не знаю…

– Ладно, с этим разобрались. Но ты все-таки не ответила на мой вопрос, чем ты собираешься дальше заниматься по жизни…

– Не знаю пока. Сейчас надо с наследством разобраться, дела папины завершить. Я так понимаю, что все равно в Оэсси ехать придется с людьми вместе, вот и займусь заодно. А жить можно будет в нашем доме, надо только слугам письмо отправить, чтобы подготовили там все.

– С наследством все просто, – кивнул дядя. – Свидетельство личности я тебе напишу, с бургомистром Оэсси ты лично знакома, думаю он тебе не откажет. И я тебе письмо дам, в одну контору стряпчих, все остальное они сделают. Что касается контрактов Энно, этим наверное я сам займусь, ты то и десятой доли не знаешь, а вводить тебя в курс дела слишком долго. Кстати, что у тебя с деньгами, наличными я имею в виду? На людей сильно потратилась?

– Мелочи, – пожала плечами я. – Кормежка и пара дополнительных комнат в «Бешеном гусе», дальше по дороге за все платил Гаррион. Да, пять понималок я им подарила и одну на себя истратила, еще одну дяде Гарти отдала. Ну и еще, вот посмотри на это, – я вытащила две серебряных пули, как люди называли свои наконечники для стрел и протянула их Лиимату.

– Любопытно, любопытно, Гарриону ты про это я так понимаю не рассказывала, – пробормотал дядя, вертя в руках и внимательно разглядывая кусочки серебра. – Дорого обошлись?

– Довольно дорого, по четыре золотых за штуку. Люди не хотели брать деньги просто так, но согласились продать серебро. Но там тоже… странно. Я им пока только две тысячи медных отдала, почти всю медь, что у меня была с собой. Майор и этого брать не хотел, говорил, что пока ему не надо столько, но это я ему чуть ли не насильно вручила. А золото он сказал, что потом заберет.

– Хм, честная цена. Серебро кстати очень чистое, если в Оэсси продадим, так еще и заработаем недурно. Если я правильно понял, это их стрелы. Много у них еще?

– Не сами стрелы, только наконечники, – уточнила я. – И да, еще достаточно, несколько монет, если по весу прикидывать точно наберется. Но эти у них специально против т'сареш, есть еще и другие, не серебряные.

– Ладно, с этим еще подумаем, – кивнул дядя. – С золотом у тебя проблем никаких нету, по текущим счетам ты можешь расплатиться без проблем, как я понял, значит с наследством можно обычным порядком заниматься, без спешки. Ну а все-таки, чем ты дальше займешься? Ходить, как все наши, на наймы ты вроде не собиралась?

– Не знаю пока, – пожала я плечами. – Может торговлей займусь, потихоньку, как и папа. Тут еще люди несколько интересных идей подкинули, можно неплохо заработать будет. Но я пока не готова про них рассказывать, там еще подумать надо, да и дополнительную информацию из них выжать. Тем более, что денег у меня более, чем достаточно, можно особо не торопиться с зарабатыванием на жизнь…

– Торговлей значит, – как-то загадочно протянул дядя. – Слушай, а не хочешь ты в Академию поступить? Задатки у тебя вроде есть, маги нас одно время закидывали приглашениями, звали тебя на бюджетное отделение…

– Странно, папа мне ничего не говорил, – задумалась я. – Тот практикант, который мне про теорию сил рассказывал, тоже упоминал, что у меня неплохие задатки. И папе меня тогда предлагал в школу при Академии отправиться, но папа отказался, а больше мы с ним эту тему не поднимали.

– Да, правильно, – согласился дядя. – Мы с ним тогда вместе решили, что тебе не стоит покидать клан. И когда посыпались приглашения тебе про них тоже не говорили. Ты знаешь, почему почти никто из тифлингов не получает магического образования?

– Ага, – кивнула я. – Поступающий на бюджетное отделение заключает магический договор и обязуется жить по законам конклава. А с нашими клановыми обычаями и традициями они довольно сильно расходятся. И если учесть, что наши законы сдерживают в первую очередь нас самих, то никто из наших предпочитает не экспериментировать и на бюджетное отделение не поступать. А платное стоит столько, что позволить себе такое обучение можно только при поддержке клана.

– Гляди-ка, чего-то ты оказывается из уроков все же помнишь, – насмешливо покачал головой дядя. – В общем тифлинги из без того очень опасны для окружающих, а научившись контролировать силу… в общем сама понимаешь. И еще одно, обучение магии меняет сознание и для большинства наших это очень опасно, велик риск потерять контроль. Контролировать одновременно и магию и Хаос могут только единицы из нас. Но в твоем случае, маги брались обучить тебя, не подвергая опасности твою жизнь и твое сознание. Думаю, что имеет смысл попробовать.

– А как же законы конклава? – удивилась я. – Нет, я конечно девочка не бедная, но ухнуть половину состояния на платное обучение пока не готова. Да и не хватит у меня денег, надо будет долю в предприятиях продавать, недвижимость… Или ты решил оплатить все из клановых сбережений?

– Нет, на такие жертвы я пока пойти не готов, – ухмыльнулся дядя. – Но у нас сейчас есть великолепный предмет для торга с Академией вообще и с ректором в частности. Думаю, что мы либо скостим оплату до приемлемых размеров, либо несколько изменим правила поступления на бюджетное отделение. Торговаться сама будешь, мы тебе только немного подсобим. Но это если конечно ты сама согласишься.

Я задумалась, всерьез задумалась. С одной стороны вроде бы и не плохо, магии научиться. Это вполне компенсирует мои весьма скромные боевые возможности, по сравнению с остальными соплеменниками. Кровь предков конечно штука хорошая, но на нее нельзя все же постоянно рассчитывать, да и вообще, лучше поменьше иметь дел с Хаосом. А тут я получаю возможность научиться управлять и преобразовывать энергию Хаоса, у них там в Академии целый факультет есть, который этим занимается, а уж с энергией этого самого Хаоса у меня по определению проблем быть не может, заманчиво, очень заманчиво. С другой стороны полный курс Академии – девять смен, да еще и написание диплома. Девять смен уроков, которые, вот чует моя задница, окажутся еще скучнее, чем те, которые я терпела раньше. И еще, придется ведь подчиняться правилам, пока я буду учиться. Правила обучения в академии едины для всех, и для бюджетников и для платников, не думаю что дядя сможет выторговать их изменение для меня персонально. Хотя, он же сказал, что я сама буду торговаться. Ха, тогда открываются очень интересные возможности. Где-то у меня дома должна валяться книжечка со сводом правил обучения, надо будет освежить память.

– Знаешь дядя, я наверное соглашусь, тем более на халяву, – задумчиво произнесла я. – Вот только правила поведения я наверное сама для себя буду придумывать…

– Ну попробуй, – опять ухмыльнулся дядя. – Ладно, можешь идти. Только приведи своего майора ко мне где-то к середине третьей стражи. И это… я понимаю, что ты все равно поступишь так, как считаешь нужным, но не рассказывай ему пока ничего о наших планах и расчетах. Я ему сам все изложу.

-Знаешь дядя, не знаю, рассказывал тебе Гаррион или нет, но эти люди такие же параноики как и вы. И информацию от них нужно утаивать крайне осторожно.

– И тем не менее, Шейелена, тем не менее, – уже в спину мне крикнул дядя.

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 66-й – день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Да уж, деревушка тифлингов ничем не напоминала поселение самых грозных бойцов планеты, как мне рекламировали свое племя Гаррион с Шейеленой. Большие двухэтажные дома, сложенные из бревен и окруженные довольно-таки большими садами, вызывали в душе какое-то пасторальное умиление. Даже заборы, невысокие, сантиметров семьдесят, набранные из одинаковых деревянных планок, были скорее декоративными, просто обозначающими границы владений, нежели реально что-то там загораживающими.

И толпа, выстроившаяся встречать нас на въезде в поселок, вела себя ну никак не агрессивно, даже не настороженно, а наоборот, прям таки лучилась доброжелательным любопытством. Вообще-то видеть за раз такую толпу рогатых, а было их там сотни три, не меньше, оказалось намного привычнее, нежели общаться с ними по отдельности. В большом количестве народа многочисленные рога и хвосты уже просто никак не воспринимались. Кстати, в толпе хватало представителей и других рас, люди в основном, но были и орки, и даже с десяток гномов. Но все-таки других разумных было гораздо меньше, нежели тифлингов. И на удивление мало детей для такой толпы. Причем родители их явно не прятали от чужаков, детишки всех возрастов в толпе шныряли, но их было просто мало.

Дядюшка Шелли впечатление производил, ничего не скажу, серьезное. Эдакий солидный, невысокого роста, но крепкий, в летах, если на наши мерки, то лет пятьдесят, но Шелли вроде говорила что ему больше шестисот. Такая же, как и у девушки грива русых волос, ясно, она похоже в мамашу свою пошла, такие же черные с серебряными прожилками рога, разве только побольше немного. И смотрит настороженно, как будто ждет, что мы сейчас всех убивать тут начнем. А у него за спиной еще несколько таких же, в возрасте, смотрят с каким-то напряжением, все с хорошо различимыми рогами и хвостами, что это у них принадлежность к старшим родам обозначает я уже выяснил, то есть у всех этих тифлингов не менее четверти демонической крови. Кто они, телохранители, советники? Нет, наверное все же советники, охрану так демонстративно не выпячивают, да и больно старые они, для простых охранников. И еще, эти вот тифлинги вооружены, у всех на поясе меч, такой же, как и у Шелли, она их кордами называла, и кинжал – дага. Остальная то толпа безоружна, только кинжалы у всех, но как я понял это здесь необходимый минимум, без ножей из комнаты никто не выходит, не то что из дома. Но вот военного оружия ни у кого при себе тут нету, а по меркам тифлингов это означает, что здесь они чувствуют себя в абсолютной безопасности.

Шелли нас быстренько своему дяде представила и чуть ли не волоком потащила нас к себе домой. Причем с родственничком она явно о чем-то спорила перед этим, я стоял далеко и не расслышал, да и не ругались они в голос, но разговор происходил немного напряженный. А домик у тифлингессы оказался солидный, метрах в пятидесяти от дороги, не двухэтажный, как подавляющее большинство, а трех. Сада от ворот было особо не разглядеть, но он присутствовал, тоже очень и очень немаленький. И вообще, домик выглядел шикарно, эдакий барский особнячок, вот только наружные стены так и оставили бревенчатыми, ничем отделывать не стали. Ну да, Гаррион говорил, что Шелли – девочка не бедная, но это были просто слова, а теперь передо мной предстало что называется осязаемое доказательство богатства. За те метров двести, что мы успели прогуляться от окраины поселка таких шикарных построек я не заметил, все было гораздо скромнее. Интересно, а слуги у нее есть, а то ведь в этой громадине убираться же надо чуть ли не круглосуточно, да и пожрать там приготовить, постели застелить…

Нда, похоже есть, мама, роди меня обратно, толстый тифлинг. Точнее тифлингесса, вышла из небольшой, совершенно не подходящей ни по внешнему виду, ни по размеру к такому домику, двери и остановилась, уперев руки в бока. Впрочем дверь она вполне успешно перегораживала и до того, как растопырила локти. Эдакая тетушка с размерами 120-120-120… Хотя нет, наверное поменьше. Причем ни размеры, ни вес двигаться весьма проворно ей не мешают. И похоже сильная, очень сильная… Думаю быка ударом кулака в лоб остановить она вполне способна.

Не, не похожа на прислугу, отчаявшись ждать задержавшуюся у ворот Шелли, тифлингесса весьма грозным воплем поторопила Лиимата. Глава поселка тут же заторопился, суетливо закончил разговор с племянницей и свалил в темпе по своим делам. Нда, а на тему силы тетушки я не ошибся, Шелли она сдавила так, что ребра у нее отчетливо затрещали, я четко расслышал. И при этом громко сетовала, что девочка себя запустила и плохо кушала, одновременно с сетованиями тифлингесса грозно поглядывала на нас, как будто это мы всем кагалом у нее тарелки с едой отбирали.

Нас все же пропустили в дом. Дверь, похоже была запасным выходом, волею случая и удобства превратившимся в основной. Как иначе объяснить что попали мы в кухню. А чем еще могло оказаться помещение со здоровенной дровяной плитой по центру и кучей тумб и шкафчиков вдоль стен. Ну и до кучи, на плите стояли несколько блюд, кастрюль и сковородок, от которых очень вкусно пахло. Вот только сразу кормить нас не стали. Упитанная тифлингесса, оказавшаяся женой местного казначея и взявшаяся на добровольно-общественных началах привести в порядок дом после полугодового отсутствия хозяев, развила бурную деятельность. За нами увязались трое подружек Шелли примерно ее же возраста, их погнали на уборку, отрядив в помощь для переноски тяжестей Стингера, Потапыча с Комаром припрягли таскать из кладовок запасы, по мнению Кристы, толстой тифлингессы, еды было недостаточно, надо было срочно готовить еще. Тирли, весьма неплохо умеющий кухарничать, присоединился к ней, правда ему пришлось выдержать небольшой бой и доказать свое умение орудовать не только боевым ножом, но и кухонными тесаками. Впрочем экзамен он прошел успешно и был милостиво допущен к готовке.

Так все и закрутилось, Шеллины подружки отловили где-то с десяток подростков тифлингов и заставили их убирать в комнатах, как выразилась хозяйка, гостевого крыла. Баня оказалась уже протоплена и Шелли первая сбежала мыться, потом пошли уже мы. Ну и ладно, пока ждали баню – разделили между собой комнаты, решив после короткого совещания оставить пока паранойю отдохнуть и ночевать по отдельности, потом вещи занесли, заодно расседлав и накормив, а что, научились за дюжину то дней, лошадей, загнанных во двор. Заодно Стингер обрадовал, что клинки, чуть ли не силком навязанные нам Шелли, теперь официально подарены старейшиной клана. Черт, еще один геморрой, думать придется как отдариваться. А у нас ничего лишнего то и нету, все вещи, а тем более оружие, нужные.

Ужинали весело, компания оказалась очень немаленькой. Точно к ужину заявились Алаири с Ланией. Чисто вымытые, с хитрыми и красивыми прическами, в платьях. Я чуть со стула не упал, когда их увидел, по-моему у них на лицах еще и макияж какой-то был, но так, еле заметно, а вот духами попахивало явственно. У Комара с хорошо слышимым стуком отпала челюсть, а Стингер начал судорожно сглатывать слюну. Интересно, что со мной сделают, если я не отпущу их на ночь по бабам, а заставлю ночевать в месте временной дислокации… Наверное ничего хорошего, пожалуй не буду экспериментировать. Но выглядели тифлингессы шикарно, платья, весьма откровенные и короткие, были подобраны весьма со вкусом, вульгарщиной и близко не пахло. Подростки, тоже усаженные за стол, весело перешептывались, разве что пальцем в женщин не тыкали. До кучи Шелли на ужин тоже спустилась в платье, пришла уже моя очередь ловить отпадающую челюсть. Ну шли ей платья, намного больше шли, чем брючные костюмы, которые она таскала до сих пор. А вот ее подружки, оставшиеся в повседневной одежде, посматривали на соплеменниц весьма недовольными волчицами, причем большая часть неодобрительных взглядов доставалась почему-то хозяйке дома.

Шелли вырубилась прямо за столом. Правда перед этим успела меня порадовать, что на рассвете состояться похороны, причем наше присутствие на них весьма желательно. Ох ееее, еще и вставать рано. Хотя чего это я, мы уже начали потихоньку привыкать, но все-таки сутки тут подлиннее наших, хоть сейчас и разгар лета. Ночи довольно-таки короткие.

Но так-то Шелли хорошо, а мне ее тащить наверх пришлось, да еще и раздевать. А перед рассветом и будить, она безбожно проспала и вставать сама категорически не хотела. Сама же церемония похорон…

Я сначала думал, что тела просто сожгут. Ну а как еще можно интерпретировать большую кучу дров с уложенными поверх трупами. Не очень понятно почему именно на рассвете, а особенно, зачем это проделывать на центральной площади поселка. Потом же все убирать придется, да и трупы горят долго, если просто на дровах жечь две дюжины трупов, то это на целый день развлечение. Шелли же говорила что-то про малую стражу. По-нашему это минут двадцать получается, но за такое время даже с помощью химии трупы не сжечь. Кстати, сама девушка, пристроив нас на краю площади, за спинами собравшихся жителей, убежала в первые ряды. С первыми лучами солнца началось действо. Шеллин дядюшка, стоящий ближе всех тифлингов к костру, скинул с плеч куртку, оставшись по пояс обнаженным, и начал меняться. Наконец-то я увидел, как перекидываются тифлинги. Тот единственный раз, когда Шелли по настоящему разозлилась, в расчет можно было не принимать, я тогда был немного на другом сосредоточен, да и сидела она так, что толком ничего рассмотреть и не получилось. Сейчас ракурс был получше, хоть и стоял Лиимат к нам спиной. Но было хорошо видно, как кожу начала затягивать черно-зеленая чешуя, на лопатках сросшаяся в две костяные пластины. Волосы, которые у него были покороче чем у Шелли, всего то до плеч, плотно прижались к черепу, сливаясь воедино и темнея, часть их превратилась в костяной воротник, прикрывший затылок. Голову украсили еще два невысоких и на вид жестких гребня, начинавшиеся видимо, лица мне было не разглядеть, от рогов и тянувшиеся к броне, наросшей на плечевых суставах. Руки тоже полностью затянула чешуя, издали похожая на кольчужный доспех, локти украсили небольшие шипы, а на предплечьях появились небольшие костяные гребни, казавшиеся издалека весьма острыми. В придачу ко всему тифлинг стал заметно выше ростом и в плечах тоже прибавил, теперь по габаритам он вполне сравнялся со мной, а может даже и превзошел. Вот интересно, откуда он массу для трансформации берет, или в этом безумном мире закон сохранения массы и энергии не действует?

Но увлекшись зрелищем трансформации тифлинга, я чуть не пропустил кое-что более занимательное. Мое внимание к этому привлек Стингер, пихнувший меня локтем бок и начавший шептать себе под нос что-то матерное. На вершине костра начало разгораться какое-то пламя, какое-то неправильное пламя. Начать с того, что огонь был как бы заключен в какую-то сферическую форму, за пределы которой не вырывался ни один язык пламени. Сама же форма понемногу расширялась, постепенно заключая в себя и тела, и груду дров, на которой они лежали. Да и сами языки этого странного огня совсем не напоминали обычный костер, пламя как будто танцевало и пело, оставаясь одновременно и хаотичным и упорядоченным. Это мне здорово напоминало переливы в глазах Шелли, когда она была чем-либо возбуждена. Но мать его так, где-то я еще что-то подобное видел, причем явно не дома, где-то здесь, в этом мире и не очень давно. Ну конечно же, клятва долга, я же стоял посреди точно такого же огня. Просто наблюдал его изнутри, а сейчас смотрел со стороны. По ходу на зов тифлингов явился сам хаос, то, что они здесь называли хаосом. Чуть было не забыл упомянуть, все это происходило в полнейшей тишине, никто из тифлингов не издавал ни звука. Даже обычные шумы, характерные для живой природы, исчезли.

Пятно Хаоса продолжало неторопливо разрастаться, синхронно с появлением местного солнца над горизонтом и, как только Тарра целиком появилась в небе, полностью поглотило поминальный костер. Пламя вспыхнуло еще ярче, а от громоздкой и какой-то угловатой фигуры полностью преобразившегося старейшины донеслись звуки речи. Как ни странно, но с этим языком наши понималки справлялись с трудом. « Великий… забери … часть … от себя…», больше я ничего разобрать не смог, точнее смог, закованная в чешую фигура рычала очень громко, но у меня в сознании всплыли образы соответствующие лишь этим словам.

И на этом все закончилось. Пламя исчезло, просто исчезло, как будто выключатель повернули, а вместе с Хаосом исчезла и куча дров с трупами, осталась лишь парочка горстей пепла. Да уж, проблему уборки Хаос решил капитально. По толпе пронесся облегченный вздох и тифлинги начали понемногу разбредаться по своим делам. Лиимат, уже принявший свой обычный облик, тщательно отряхивал от пыли свою куртку. А мы молча стояли, не отрывая взгляд от того места, где только что лежало две дюжины трупов. Только отец Яков упорно бубнил себе под нос какой-то из вариантов отходной молитвы и исступленно крестился. А мне очень хотелось выпить, причем побольше и покрепче. Просто пришло в голову, интересно, а что будет если тифлинги попросят своего предка не трупы соплеменников забрать, а скажем город снести. Вот почему-то мне казалось, что размер такого костерка ничем особо ограничен не будет. Только вроде как все тифлинги упорно поминали, что Хаос разумен и сам решает, что ему делать. Ну, не знаю, не знаю…

Тем временем к нам протолкалась Шелли, уже на автомате чмокнувшая меня в губы и залезшая ко мне под мышку. Вот черт, похоже девушка действительно замерзла, хотя я не сказал бы, что на улице особо холодно, но тем не менее я обнял ее, покрепче прижимая к себе.

– Вы наверное идите домой, – сказала начавшая согреваться Шелли. – Там то что от завтрака осталось в морозильном ларе на кухне, в принципе можете в кладовке брать все, что понравиться, вроде тетя Криста вам вчера показала, где что лежит. Ну и если справитесь с плитой, то и ее растопите.

– Разберемся, – пробасил Потапыч.

– Шелли, тут Ала нас, – тут Стингер несколько замялся, – ну точнее меня, ну и моих друзей до кучи, на завтрак пригласила. Она вроде говорила, что договориться в какой-то таверне, ей домой принесут.

Вот зараза, мало того что он, Комар кстати тоже, ночевал неизвестно где, так он еще и завтрак на всю компанию выцыганить умудрился. Вот уж действительно, гусары денег не берут, если только едой.

– А, понятно, – хитро улыбнувшись самым краешком рта протянула Шелли. – Грегор наверняка уже проснулся, она наверное его по дороге сюда запрягла, она всегда у него завтракает…

– Ты то куда собралась? – спросил я, как раз хотел за завтраком ей несколько вопросов задать. – Я думал, что ты с нами позавтракаешь…

– Не отказалась бы, но меня сейчас дядя отловит, он еще вчера предупредил, – поежилась Шелли. – И там я надолго застряну.

– Понятно, – вот черт, жаль, хотя ладно, потерпят все мои вопросы до обеда. Но все-таки не удержался и один вопрос задал сразу. – Слушай, а что сейчас вообще было то? Зрелище очень впечатляющее, но мы не очень поняли.

– Это было возвращение наших погибших соплеменников туда, откуда мы все собственно и появились, – пафосно пояснил Лиимат, подошедший к нам в сопровождении Гарриона и еще одного тифлинга из старших. И продолжил, обращаясь уже непосредственно ко мне. – Я так понимаю ты в вашей компании старший?

– Да, я командую этими людьми и отвечаю за них, – согласился я. Черт, как-то слишком высокопарно получилось, не обиделся бы, он все-таки в двадцать раз меня старше.

– Тогда, если ты не возражаешь, я хотел бы с тобой поговорить наедине. Скажем в середине третьей дневной стражи, можно заодно и пообедать вместе. Устроит?

– Вполне, – согласился я и сразу уточнил: – Вот только где тебя искать? Боюсь, я пока не очень ориентируюсь в вашем поселке.

– Шелли проводит, – дядюшка ловко отцепил от меня плотно прижимающуюся Шелли. – А пока я заберу у вас свою племянницу, нам с ней надо кое-что обсудить.

– А мы пока покажем гостям, что у нас тут интересного есть, – радостно вмешалась Алаири. Во, а я и не заметил, как она к нам подошла. И Лания уже тут же, в обнимку с Комаром и выглядит потрясающе довольной. Одеты тифлингессы конечно не так, как вчера, а вполне себе в повседневную одежду, практически такую же, как носили в дороге, вот только куртки уже без кольчужных сеток, навешанных в самых неожиданных местах, и из оружия только кинжалы на поясах. Впрочем все равно выглядят классно. И не такими заспанными, как Шелли.

– Ала, у нас в поселке есть много других интересных мест, кроме твоей спальни, – не упустил возможности подколоть женщину Гаррион. Он ее постоянно подкалывал, впрочем Ала отвечала ему взаимностью. Зачастую они скатывались до совсем детских шуток, вроде насыпанных в спальник еловых иголок или вылитого в снятые на ночь сапоги ведра воды. Но сейчас Алаири с ним препираться не стала, просто рассерженно зашипела и быстро пошла с площади, волоча за собой на буксире Стингера. Нам всем оставалось только последовать за ними. Тем более, что обещали на халяву накормить. Вот черт, выпить стало хотеться еще больше, нервировала предстоящая встреча с родственничком Шелли. А пить то как раз и нельзя, там разговаривать придется не только про мои постельные приключения, но и про более серьезные вещи, которые надо обсуждать исключительно на свежую голову.

Особнячок Алаири занимал гораздо более выгодное место в поселке, чем дом Шейелены. Его фасад выходил непосредственно на главную площадь, где происходила церемония. Но превосходил он дом, где я ночевал сегодня только в этом. Особнячок оказался и размерами гораздо скромнее, и участок при нем был намного меньше. Когда зашли, оказалось, что весь первый этаж занимает гостиная, она же холл, она же столовая. Спальня видимо располагалась на втором этаже, но туда нас приглашать не собирались. Обставлена эта зала оказалась гораздо проще чем у Шелли. Нет, мебель была удобная и добротная, тем более что здесь пока еще не знали понятия ширпотреб, но… В общем у Шейелены подобными вещами были обставлены гостевые комнаты, в ее спальне, совмещенной и с рабочим кабинетом все носило следы гораздо более искусной работы. Нда, с каждым шагом я все больше убеждался, что девушка мне досталась из семьи местных олигархов. А по поведению и не скажешь, однако.

Но хрен с ней с мебелью, главное внимание привлекал уже накрытый стол. Вот только с завтраком он ассоциировался слабо, скорее с очень плотным обедом, плавно перетекающим в ужин.

Когда мы уже сидели за столом, мне подмигнул Стингер:

– Неплохой домик, а командир? Всегда мечтал иметь такой, вот только дома мне денег на подобное накопить нереально. И ты еще спальню не видел…

Я только промычал что-то непонятное, не хотелось обламывать капитана, да и голова была занята немного другим.

– Стингер, не говори ерунды, – вместо меня зама обломала сама Алаири. – Домик у меня довольно простенький. Место козырное, согласна, но и только. А насчет спальни… Нет, в свои лучшие времена я могла позволить себе кровать эльфийской работы, но сейчас мне такое попросту не по карману.

– Это ты к чему про кровать вспоминаешь? – несколько ошарашено спросил я.

– Так у Шелли как раз такая и стоит, ей отец подарил. Вот только не говори, что не оценил, – ехидно улыбнулась тифлингесса.

– Да мне как-то все равно было, – изо всех сил стараясь не смущаться ответил я. Проще всего было представить, что я сижу в компании офицеров фронтовиков, своих сослуживцев, как правило в нашей среде стесняться друг друга особо не приходилось. – Я устал очень сильно, Шелли вообще за столом отключилась и так и не проснулась. Утром еле добудился…

– Нда, молодая, глупая, – как-то загадочно протянула Ала. – Вот на хрена ей такая шикарная кровать, если она ее по назначению не использует…

– Подожди, Ала, а ты что, себе такую купить не можешь? – неожиданно заинтересовался Тирли.

– Не, если я ухну все свои сбережения и перейду на обеспечение клана, то наверное куплю, – задумалась Алаири. – Но согласись, глупо тратить все деньги на мебель, пусть и безумно удобную и красивую.

– Хм, но Шелли же потратилась, – начал чесать в затылке радист.

– Ну ты сравнил, у меня столько нету… И потом, это не она купила, а отец ей подарил. Шейелена к предметам роскоши наплевательски относиться, да еще и считает глупым тратить на подобные вещи огромные деньги. Она не только богатая, она еще и экономная.

– Подожди, подожди, – внезапно отреагировал я. – Гаррион говорил, что она не бедная, но я думал это означает, что перед ней просто не стоит вопрос немедленного поиска работы и все. Но по твоим словам выходит…

– Ребята, вы просто не поняли. Энно, а теперь Шелли – самые богатые тифлинги всего нашего клана, – перебила меня Лания. У этой тифлингессы голос оказался неожиданно хриплым, почти мужским. Да еще похоже и с горлом что-то не в порядке было, там постоянно что-то булькало, некоторые слова у нее выходили невнятными. Черт, я думал она просто немногословна, а она оказывается просто стеснялась раньше говорить, отделываясь очень короткими фразами. Ну а мы просто не замечали неправильности ее речи, будучи не знакомы с языком. – Вы еще их дом в Оэсси не видели. Здесь то Энно особо не выделывался, строил по типовому проекту, и то постоянно жаловался, что им на двоих такой здоровый дом не нужен. Даже продать хотел, а последние две смены уже просто подарить клану собирался, себе же построить что-нибудь попроще. А в городе ему дом для статуса нужен был, он там с торговыми партнерами встречался и приемы для Лиги торговцев проводил. Вот там настоящая роскошь.

– Ну ни хрена ж себе, повезло, – протянул я. Вот бля, а мне же сегодня еще и с ее дядюшкой общаться.

– А как так вышло, – заинтересовался у своей девушки Стингер. – Мне караван не показался особо богатым…

– Ну это только один караван, – улыбнулась Ала. – Энно последние пять смен сам ездил уже в исключительных случаях, когда там договора надо подтвердить или партнеры отказываются с его представителями работать. И то, это он скорее просто от скуки срывался, чтобы на одном месте не сидеть. А вообще абсолютно вся торговля нашего клана шла через него. Он конечно в основном на благо клана трудился, талант у него к торговле был, настоящий талант, но и себя не забывал. Но и без торговли, он был очень неплохим военачальником, ему на наймах, после того, как он женился и ушел из отряда Лиимата, платили гораздо больше, чем мне например. А до смерти Шеолы он достаточно долго работал начальником охраны бургомистра Оэсси, там тоже платили более чем хорошо, да и должность позволяла в разных интересных комбинациях поучаствовать.

Весь остальной завтрак я молчал, практически не участвуя в легкой и не напряжной болтовне за столом. Вот блин, угораздило… И ведь очень похоже, что девчонка в меня или уже влюбилась, либо начала влюбляться. Вот совершенно она не похожа на дочек наших богачей. Хотя чего я сравниваю, будто у меня много знакомых из этого круга в нашем мире. Но несколько знакомых ребят, ушедших из армии в телохранители, как правило отпрысков богачей поминали исключительно матерно, а один по пьяни мне признался, что если в ближайший месяц не уволится, то охранять его объект придется уже от него самого.

После завтрака тифлингессы и в самом деле потащили нас гулять по поселку. Ну что тут сказать, деревня, как деревня. Все управление сосредоточенно в общем доме, который мужики тут же окрестили сельсоветом. Хотя и впрямь похоже. Там и стратегические запасы клана хранятся, и деньги с драгоценностями. Там же и Лиимат живет, со своими ближниками, которые, по каким-либо причинам собственными домами, как Алаири, не обзавелись. Ближники, это вроде что-то личной дружины получается. Старые друзья, с которыми старейшина раньше в одном отряде по наймам шлялся, решившие отойти от военных дел, использует их Лиимат если внезапно требуется срочное решение вопросов силовым методом, ну а так они просто живут в поселке, старея понемногу, заодно и молодежь обучают военным премудростям. Кто желает конечно. В этом же доме рабочие кабинеты всех мастеров клана расположены, оказывается папаша Шелли не просто купцом был, а мастером торговли клана, официальное лицо. Ну и до кучи там же небольшой магазинчик, опять таки клановый, с товарами, что сами тифлинги не производят, а закупают в Оэсси.

Ну и сам общий дом по внешнему виду напоминал крепость, эдакий форт, времен покорения дикого запада, правда давно использующийся исключительно в мирных целях. Эдакое квадратное строение с глухими, без окон стенами и единственными воротами, ведущими во внутренний дворик, где уже были двери во все внутренние помещения.

Сразу за ним располагалось строение барачного типа, местная школа, как выяснилось. Единственное увиденное мной здание, обнесенное достаточно высоким забором. Как пояснила Алаири, это не для того, чтобы туда не забрались, а чтобы оттуда не сбежали. Молодежь, как и везде, учиться не рвалась и порой проявляла чудеса изобретательности, чтобы смыться с уроков. Так что их с утра родители или те кто за детьми присматривает, чуть ли не под конвоем в местную школу загоняли, сдавали на руки учителям и запирали ворота до окончания занятий. Женщины хором посетовали, что раз в две смены приходиться забор ремонтировать и наращивать в высоту, так как подрастающее поколение становиться все изобретательнее в попытках его преодолеть. Сейчас это сооружение достигала в высоту четырех метров и во многих местах доски были заменены на заостренные колья. Стингер с Потапычем тут же предложили идею колючей проволоки и сразу, чтобы не мелочится, завить ее в спираль. Эти болваны пошутили, а Ала с Ланией к идее отнеслись с энтузиазмом, и даже затащили нас в саму школу, посоветоваться со старшим охраны.

Ну пока наши шутники на пальцах растолковывали идею, я огляделся. В саму школу нас не повели, более того, мы даже от ворот далеко не отходили, тифлингессы нужного тифлинга отловили сразу на местном КПП у ворот. Но и снаружи было на что посмотреть. Здание оказалось окружено площадками, которые я бы назвал спортивными. В основном просто ровные квадраты утрамбованной земли, огороженные по периметру чем-то вроде деревянных скамеек. Но немного в стороне я заметил целых три полосы препятствий, от самой простой до весьма и весьма серьезной. Местных временных нормативов я не знал, но не был уверен что смогу ее нормально пройти вот так сразу, без тренировки, короче, по уму было сделано. Ну и спортгородок, куда же без него, тоже очень так неплохой. Да уж, тифлинги к физической подготовке детей относились весьма и весьма серьезно. Только сейчас на улице никто не занимался, видимо все детишки сидели в помещениях, развивая не тело, а голову.

Пока мы шли дальше, из веселого щебетания девушек, я понял, что идея колючей проволоки была встречена на ура, более того, старший из охранников школы завтра ждет Потапыча у местного кузнеца, для изготовления пробной партии. Рогатые еще и сами, без наших подсказок, решили попробовать какой-то парализующий яд на шипы нанести, мол так еще вернее будет. Немного шокированный таким отношением к образованию, я предположил, что скоро их школа будет тюрьму напоминать. Лания меня обрадовала сообщением, что из обычной людской тюрьмы их детишки свалят в течении малой стражи, а если тюрьма не из камня, а из дерева построена, то еще ее и разнесут по-бревнышку. Но это конечно если ее не взрослые тифлинги охраняют. Увидев мою, и не только мою, охреневшую физиономию, Алаири рассказала о том, как после урока о использовании осадных машин детишки в обеденный перерыв соорудили из подручных средств самую настоящую черепаху и даже успели ей проломить забор, пока взрослые бежали к месту прорыва. Кстати, тех кто умудрился сбежать – никогда не наказывали, влетало только попавшимся, наказание как правило заключалось в восстановлении сломанного и дополнительных занятиях. В общем молодые тифлинги воспринимали побеги из школы как веселую игру. Немного подумав, я признал что способ обучения на самом деле весьма неплох и эффективен. Детям же всегда интереснее попытаться обмануть взрослых, а взрослые добиваются как раз того, чтобы дети не просто заучили доносимые им знания, а использовали их на практике. Что собственно и выходило.

Дальше за школой начался район складов и всевозможных мастерских. Там же продавали выращиваемую самими тифлингами еду и изготавливаемые здесь же вещи. Жизнь била ключом, в разные стороны сновали как тифлинги, так и представители других рас. Но рогатых было конечно же гораздо больше. С другими разумными они общались вполне миро, зачастую даже дружески. Вот блин, полный коммунизм и рай на земле в отдельно взятой деревне, ни расовой неприязни, ни финансовой. Когда Алаири рассказывала о богатстве Шелли, я ни единой нотки зависти в ее голосе не заметил, она только искренне радовалась за соплеменницу. Вот только есть у меня подозрение, что за все это благополучие очень большой кровью заплачено, больно уж рогатых уважают и, что греха таить, побаиваются. Насмотрелся на отношение к ним других разумных, пока мы по территории десяти городов ехали.

Пока мы так гуляли Тарра поднялась уже достаточно высоко и начала здорово припекать, стало жарковато. Это мы еще броники решили не натягивать и вообще вооружились по минимуму. Боевой нож и пистолет на поясе у каждого. А священник и без пистолета отправился, еле-еле уговорили его кинжал прицепить, тут это такой же элемент одежды, как и штаны. Кстати о штанах, Потапыч уже стащил с себя куртку, остальные тоже всерьез подумывали это сделать. Тифлингессам же нормально было, распустили завязки на своих курточках и вполне себе довольны.

– Мальчики, а пошли на речку купаться, – неожиданно предложила Лания. – Пляж свободен должен быть, а то после обеда детей из школы выпустят и уже хрен позагораешь, обязательно какая-нибудь скотина на хвост наступит.

– А пошли, – радостно поддержал идею Стингер, да и все остальные тоже не возражали. – Далеко это?

– Неа, рядом, в конце этой улицы, – показала рукой Ала, действительно метрах в трехстах впереди улица заканчивалась, упираясь в какие-то кусты. Дошли до конца, по узкой тропинке пробрались через заросли и попали на самый настоящий пляжик. Спокойная речка в этом месте довольно круто изгибалась, образуя здоровенную излучину, а на ближайшем к деревне довольно крутом берегу обрыв то ли сам осыпался, то ли специально был срыт, оставляя вдоль воды полоску песка метров пять шесть шириной. Тифлингессы, ничуть нас не стесняясь, поскидывали с себя абсолютно всю одежду и с визгом попрыгали в воду, лихо выгребая подальше от берега, на глубину. Стингер с Комаром неуверенно переглянулись, но в итоге тоже разделись и присоединились к своим подругам. Я, наученный уже общением с Шелли, также не стал тупить и спокойно начал стаскивать с себя одежду. Остальные раздевались медленно и неохотно, покрасневший священник вообще только ботинками ограничился.

– В общем так, мужики, – решил подбодрить я своих, стягивая с себя последнее, а именно трусы. – Вы как хотите, но я пошел купаться. И имейте в виду, они вас действительно не дразнят и не пристают, им реально по фиг. А наши предрассудки считают глупостью, характерной исключительно для нашего вида. Короче, считайте, что вы на нудистком пляже и получайте эстетическое удовольствие.

Произнеся эту краткую речь, я с разбегу занырнул в речку. Ух ты, а тут оказывается глубина почти от берега начинается… Ну оно и к лучшему. Уже отплыв подальше, оглянулся на берег и заметил, что Тирли и Потапыч вняли моему совету, а вот отец Яков раздеваться все еще не спешил. Ну, это его проблемы.

А водичка приятной оказалась. Черт, я уже и забыл, когда на пляж последний раз выбирался. Из города ехать далеко и не люблю я толпу народа, дружно изображающих на солнце тюленей, куда-нибудь на курорт в забугорье – с моими допусками это целая история. Проще и спокойнее попить пива у себя в квартире, врубив кондиционер на полную мощность. Тифлингессы, наплескавшись, выбрались на берег и растянулись задницами к верху, одинаково задрав хвосты вверх и в сторону, чтобы вода с мокрой шерсти на спину не капала. Мы тоже начали по одному вылезать из воды, падая неподалеку.

– Ребята, вы бы лучше оделись, – приоткрыв один глаз протянула Лания. – Людям, особенно чистокровным, лучше под Таррой голышом не разгуливать. Потом лечиться задолбаетесь.

Да точно, и Шелли предупреждала. Конечно натягивать камуфляж на мокрое тело не очень хотелось, но по такой жаре оказалось даже и приятно. Припекало, кстати, все сильнее и сильнее.

– Уф, хорошо тут у вас, – протянул Стингер, вытянувшись на песочке рядом с Алой и с удовольствием окидывая плотоядным взглядом задние формы тифлингессы. – Я уж думал, что безопасных мест в вашем мире нет, а тут такая красота…

– У нас действительно нету безопасных мест, – как-то лениво ответила Алаири, поворачивая голову к капитану. – Тут все леса в округе костями усыпаны. Да и охраняется наш поселок очень неплохо. Потому и получается понежиться на пляже. В других местах купаться без кольчуги несколько… ммм. Я бы сказала что неразумно. Ну если только под прикрытием пары лучников на берегу.

– Во как, – задумчиво проговорил мой зам. – А я ничего такого по дороге не заметил.

– Ну значит они делом занимались, причем грамотно, – тифлингесса энергичными взмахами хвоста начала стряхивать с него остатки воды. – На самом деле тут на десяток перестрелов в округе все истыкано ловушками и сигналками. И три десятка скрытых дозоров, да еще и патрули ходят. Мы конечно здорово потрудились создавая репутацию кровавых монстров, убивающих всех, кто без разрешения зайдет на нашу территорию, но все равно расслабляться особо не стоит.

– А зачем так круто то? – спросил я. – У меня впечатление сложилось, что вас тут побаиваются и уважают…

– Так это не с самого начала так было, – пожала плечом Алаири. – Репутацию создавать пришлось. Я те времена почти не застала, но все равно, когда я училась в клане, нас, детей, из поселка выпускали только под охраной взрослых. Даже купаться на речку ходили с охраной. Хотя основная волна похищений детей уже схлынула…

– Это кто рискнул ваших детишек похищать? – поразился Тирли. – С вашим то к ним трепетным отношением и их способностями.

– Работорговцы, – неожиданно злым и звонким голосом сказала Лания, странным жестом потирая себе горло. – Взрослого тифлинга принудить к чему-либо практически невозможно, но с детьми, еще необученными, могло и получится.

– Ага, именно так, – подтверждающе кивнула Ала, переворачиваясь на спину. – Был такая мода смен восемьсот назад, гладиаторские бои насмерть, и особо модным считалось иметь своего бойца – тифлинга.

– Как же вас ловить ухитрялись, – я удивленно покачал головой. – С вашей кровью Хаоса…

– Дротики с наркотическим зельем, много, – Алаири как-то погрустнела. – Потом кандалы, специально придуманные, против нас. Ну и постоянно держали в наркотическом опьянении, когда побольше давали, когда поменьше. Мы в кланы то и начали объединяться именно из-за этого, чтобы детей воспитывать в одном месте, под надежной охраной. Но это все еще до моего рождения было. Потом, когда в кланы уже объединились, на работорговцев устроили охоту, убивали просто по подозрению, очень жестоко, напоказ. А заодно объявили то место, где мы жили и воспитывали своих детей, запретной территорией. И трупы тех, кто не воспринял предупреждение всерьез, развешивали вдоль дорог. Ну и еще старшие несколько раз устроили показное бешенство. Ну в смысле призвали кровь Хаоса и пошли резвиться. Вот так вот смен за четыреста репутацию себе и сделали, нас теперь боятся и уважают. И в кланы без приглашения не суются, вообще стараются с тифлингами поменьше дел иметь.

– Не всегда это помогает, – так и не убирая руку с горла совсем грустно сказала Лания. Комар обнял женщину и начал что-то шептать ей на ухо, но веселее выглядеть она не стала.

– Но тем не менее кланы стали относительно безопасным местом, для тифлингов по крайней мере, – уточнила Алаири. – Конечно встречаются идиоты, поэтому совсем от охраны мы не отказываемся, но теперь можно хоть позагорать раздевшись и без взведенного арбалета под рукой.

Стингер хмыкнул и поправил кобуру со стволом на поясе. Ала проследила его движение, непонимающе приподняла брови и вдруг рассмеялась во весь голос.

– Вот гад, все испортил, – выдавливая сквозь смех слова, тифлингесса одновременно колотила капитана кулаком по стене. – Мало того, что он эту хрень под подушку на ночь запихивает, еще и сюда приволок. А я то надеялась позагорать без охраны, параноик хренов.

– Слышь, самонаводящийся, а ты броник то хоть снимал, – попытался подколоть зама Тирли. Тот швырнул в довольно ржущего радиста песком и демонстративно надулся.

Так мы и развлекались. Тарра все припекала, в речку стали окунаться почаще, а потом вообще в тенек обрыва перебрались. Только тифлингессы с удовольствием нежились на солнышке, вот чертовски, и сгореть совсем не бояться.

Где-то ближе к полудню к нам и Шелли присоединилась, с треском вылезла из кустов, причем не по тропинке пришла, а откуда совсем с другой стороны, чуть ли не кубарем скатилась по обрыву и плюхнулась рядом со мной.

– Уффф, вот вы где, еле нашла, – пробурчала девушка, стягивая с себя одежду. – Как водичка, майор?

– По мне – в самый раз, – лениво ответил я не меняя позы.

– Ну и отлично, – Шелли подобрала свою косу на макушку, закрепляя волосы какими-то шпильками. – Я тогда окунусь быстренько, а то там детей уже из школы отпустили, сейчас сюда набегут.

– Прогоню к Хаосу, – проворчала Алалири. – В кой века на пляж выбралась, не фиг мне тут мешать.

– Как скажете, госпожа учительница, – шутливо поклонилась ей Шелли, коротко разбежалась и грациозным прыжком нырнула чуть ли не в середину речки. Оттуда тут же донесся громкий визг и какие-то проклятия. По-моему это меня обвиняли во лжи и в том что я специально заморозил воду, чтобы моя девушка простудилась.

– Ала, а ты что, еще и учительница? – поинтересовался Стингер.

– Как и все старшее поколение в нашем клане, – пожала плечами Алаири, – Мы наверное единственные, кто так серьезно относиться к обучению детей. Стараемся передать им все, что сами знаем. Да и профессия у нас достаточно опасная, так что…

– А что ты преподаешь? – спросил Тирли.

– Да так, по мелочам. Рассказываю про правила оформления наймов в экзотических местах и немного учу строю. Из меня учительница не лучшая…

– Лана, а ты тоже? – продолжил свой допрос Тирли.

– Нет Тирли, я не учу. У меня проблемы с речью, – как-то неохотно ответила женщина. – И кроме того, что я очень невнятно говорю, еще и горло болеть здорово начинает, если я его долго напрягаю.

Точно, это у нее последствия ранения. Чем-то повредили голосовые связки, снаружи все зажило, даже шрамов не осталось, а вот внутри что-то срослось неправильно.

– И еще у нас обоих терпения не хватает, – как-то торопливо, будто пытаясь перебить подругу, вмешалась Алаири. – С теми кто постарше еще куда ни шло, я те, которые совсем дети – полная задница. Вообще, среди наших женщин мало учителей, в основном мужики этим занимаются.

– А чему вы вообще учите в нашей школе, – радист похоже всерьез заинтересовался системой образования тифлингов. – и в каком возрасте детей отдаете туда?

– Ну к возрасту у нас это особо не привязано, – тифлингесса немного задумалась. – Дети у нас растут быстро, смен в пять они уже нормально двигаются, хорошо говорят и худо-бедно, но могут за себя постоять. Но все стараются подержать их при себе подольше, смен до десяти. Тем более, что десять смен мы вполне можем прожить на одном месте, без особого ущерба для своего здоровья. Ну дома учат самому необходимому, читать, писать считать, драться. Часто еще и ремеслу какому-нибудь, чтобы ребенок родителям помогал. Потом детей уже как правило отправляют в клан, а сами родители начинают наниматься по новой. Ну, если уж кто к ребенку ну очень сильно привязан, то вместе с ним в клан возвращается. Редко бывает, что и дальше продолжают домашнее обучение. Хотя вон в речке исключение визжит. Шелли хоть и жила в клане, но обучалась в основном дома, хотя и школу тоже посещала. Ну вот, в школе начинают учить сражаться уже серьезно, до половой зрелости, это примерно до четырнадцати смен, идет детская программа, там нагрузки поменьше, и в основном рукопашный бой. После четырнадцати начинаем учить уже с оружием, ну и теория начинается, история, тактика и тому подобное… Смен с шестнадцати начинаем учить контролю, это все, что связано с кровью Хаоса. Но там все очень индивидуально, младшие рода натаскивают использовать эти свойства в бою, перекидываться по собственному желанию. Со старшими все гораздо сложнее…

– А не военные предметы? Ну там, история, география, литература… Химия, физика, не знаю как они у вас тут называются…

– Есть, но эти предметы не обязательны для выживания. Основы конечно рассказываем всем, история Деи, законы десяти городов, наши клановые законы. Основы экономики, основы политики, география мира… Насчет литературы, – Ала в задумчивости почесала рог. – Не знаю, зачем этой дряни учить, наоборот на необходимых уроках приходиться эту гномью пакость отбирать. Что еще… Обычно просим магов – практикантов немного рассказать про теорию силы и принятую классификацию магии, но это уже совсем взрослым и не каждую смену получается, практикантов к нам Академия не очень часто присылают. Вот и все пожалуй… Но у нас обучение все очень индивидуально, детей немного, так что можно каждого обучить именно тому, к чему он наиболее предрасположен. Ну и заканчивается все воинским посвящением, после чего тифлинг считается уже взрослым. Но там проверяется только контроль над кровью предков и все. Традиционно проводим посвящение в возрасте тридцати смен, но это не догма. Бывает и раньше, бывает и позже… Шелли уже две смены назад могла получить медальон и стать самостоятельной, но ее отец был против. Наверное в конце этого лета ритуал и пройдет, Лиимат здесь ее остановить не сможет.

– Что, уважаемая госпожа учительница, про меня сплетничаешь? – ехидно спросила Шелли, падая на песок рядом со мной и используя мой живот в качестве подушки.

– Шелли, отшлепаю и пропишу пятьдесят кругов вокруг школы на закате, – беззлобно пригрозила Ала. – Ты формально все еще учишься, так что не выпендривайся.

– Вот видишь, какие у нас учителя вредные, – пожаловалась мне Шелли, и извернувшись взглянула куда то вверх, в сторону тропинки ведущей к деревне. – Ты лучше вон тех пугай, а то сейчас тут такой бедлам начнется.

Я взглянул туда же. На краю обрыва собралась кучка детишек, по моим меркам лет десяти – двенадцати, по местным – хрен его знает. Молодые тифлинги явно торопились на речку, но увидев нас, в замешательстве остановились на обрыве.

– Не понял, – прогудел Потапыч. – Они нас что ли бояться?

– Ага, счаз, вас, – недовольно проворчала Ала, поднимаясь на ноги. – Если б наших скромных персон тут не было, вас бы уже делили на сувениры. И Шелли бы их не остановила, ну может быть майора трогать не стали, но и это не гарантирую.

Тифлингесса поднялась на ноги, развернулась к детишкам, с любопытством наблюдающими за нами, и громко крикнула:

– Вы чего так рано на речке? Опять сбежали?

Детишки немного замялись, но вот вперед выступил то ли самый смелый, то ли самый вежливый из них.

– Госпожа Алаири, – детеныш вежливо поклонился. – Наш учебный день на сегодня закончен, нас отпустили с занятий.

– Точно? – подозрительно прищурилась тифлингесса, принимая грозную и полную достоинства позу, которая не очень вязалась с тем, что женщина была абсолютно голой, вот только ее саму это совершенно не смущало. – Ведь проверю, кто там у вас должен был вести занятие после полудня?

– Занятия мастера боя сегодня отменили, можете проверить, – детишки загалдели уже наперебой.

– Ладно, верю, – кивнула Алаири, – но в любом случае пляж уже занят, дуйте на выпас, к запруде, нечего вам тут делать.

И плюхнулась обратно на песок. Детишки еще несколько минут помялись на обрыве, а потом исчезли в кустах.

– Ну вот, прогнала детишек, – несколько недовольно сказал Потапыч. – И чем бы они нам смогли помешать бы?

– Может быть тебе нравится, когда вокруг тебя носиться десяток галдящих малолеток, а мне так не очень, – недовольно продолжила ворчать Ала.

– Ты еще забыла рассказать про любимую игру, дерни учителя за хвост, – добавила Шелли.

– А, да, это тоже, – согласилась Ала. – Тем более что никуда они не ушли, сидят в кустах, наблюдают… Им же интересно, чужие в клане, да еще и иномиряне. Надо будет сходить выше по течению и шугануть их, а то еще какой-нибудь дряни в воду накидают, просто из вредности.

Воздух прорезал чистый и громкий звон, похожий на колокольный, хотя ничего подобного я не заметил.

– Полдень, – довольно потянулась Шелли. – Майор, дядя просил тебя к нему отвести, хотел с тобой поговорить.

– Так пойдем, – пожал я плечами.

– Ну не прямо сейчас, – остановила меня девушка,– еще пару-тройку малых страж можно поваляться. Демон, такая лень разобрала, готовить неохота, наверное в таверне пообедаем, вы же не против?

– Хаос, – буркнула Алаири, все еще чем-то недовольная, – не догадались с собой захватить, тогда можно было бы пляж до вечера оккупировать. А так идти придется, и потом уже хрен отсюда всех выгонишь.

– Ну и сходим, – пожал плечами Стингер. – Ха, а командир то у нас без обеда остается похоже.

– Все ради вас, засранцев, – недовольно пробурчал я.

– Ничего, его дядя накормит, – отмахнулась Шелли. – Вы то чем заниматься думаете?

– Отдыхать, – рассмеялся Тирли.

– Фиг вам, – обломал его я. – Я тут такую симпатичную полосу препятствий в местной школе видел.

– Издеваешься, – недовольно протянул радист. – Шелли, а ты что-то предложить хотела?

– Ну, шла речь поучить вас с мечами обращаться, – девушка пожала плечами. – Гаррион вроде как не против, его, в придачу, и ваш рукопашный бой заинтересовал. А после обеда тренировочные площадки в школе будут свободны…

– Ага, людей поучить, – неожиданно фыркнула Алаири. – Так и скажи, что Гарти решил тебя погонять лишний раз, а тебе жутко не хочется крутить железом.

– И это тоже, – весело улыбнулась Шелли. – Надо же мне извлекать пользу из присутствия гостей.

В кабинет Лиимата я заходил в несколько подавленном состоянии. Нет, что говорить в общих чертах я представлял о чем мы будем разговаривать, да и планы были ясны более менее. Но все-таки некий дискомфорт все равно ощущался. И хмурый вид сидящего за внушительным кабинетным столом тифлинга оптимизма как-то не прибавлял. Вообще, кабинет оформленный в темных тонах и уставленный солидной и тяжелой мебелью несколько давил на психику. Мне даже поначалу показалось что и окон здесь нету, но приглядевшись все же обнаружил, просто занавешены они были тяжелыми и непрозрачными шторами, подобранными в цвет отделки стен. В голову закралась мысль, что старейшина специально оборудовал на своем рабочем месте подобную атмосферу, чтобы подавлять собеседника. Как только об этом подумал – сразу стало легче, сталкивался уже с подобным. Рецепт один, не обращать внимания и вести себя понаглее, ну если конечно это не кабинет твоего непосредственного начальства.

Как ни странно, хозяин кабинета начал вести себя достаточно приветливо, вылез из-за стола, жестом пригласил меня усаживаться в кресло, пара их стояла у небольшого столика, накрытого для обеда. Кроме вездесущего сидра, который здесь употребляли как у нас питьевую воду, разве что суп на нем не варили, на столе еще и пара солидных стеклянных бутылок обнаружилась, совершенно не похожих на посуду с «горючим», виденную мною раньше. Ну что делать, уселся, вот только я разговор начинать не спешил, тифлинг меня сюда пригласил, пускай теперь первым обозначает, что ему от нас нужно.

– Не знаю, как у вас, а у нас деловые беседы за обедом можно сказать обязательны, – начал издалека Лиимат, кинжалом вырывая пробку одной из бутылок и разливая в два металлических стакана жидкость, подозрительно напоминающую вино. Ну да, точно, виноградом запахло. Интересно, он постоянно его пьет или это знак уважения ко мне. Все-таки мы достаточно далеко на севере, виноградников я тут пока не заметил, так что во всех гостиницах и тавернах, в которых мне довелось побывать, вино стоило весьма приличных денег на фоне сидра или пива.

– Так что давай, не стесняйся, – предложил мне тифлинг, пригубливая из своего стакана. Я тоже попробовал… Ну что, вино, как вино, не разбираюсь я в нем, как-то всегда напитки покрепче предпочитал. А вот мясная нарезка очень к месту, блин, вот чего мне здесь не хватает, так это черного хлеба, пока везде только лепешки попадались, в основном из пшеничной муки, если на вкус полагаться.

– Ну чего молчишь то? – в какой-то момент тифлингу надоело просто жевать и он решил напомнить, что приглашал меня все-таки поговорить, а не только пообедать.

– А чего говорить то? – включил дурака я. – Ты пока ни о чем не спрашивал. Вино очень даже ничего, на мой непритязательный вкус, хотя я обычно напитки покрепче предпочитаю. Еда замечательная…

– Да, про то что вы гномью горючку хлещете, как мы сидр мне Гаррион уже рассказал, – кивнул старейшина. – Если хочешь, то можно и ее организовать…

– Спасибо, воздержусь, – продолжил я поддерживать разговор ни о чем. – Может за ужином, пока рановато.

Лиимат еще немного помолчал. Я заметил, что тифлинг в основном на вино налегает, а не на обед. Интересно, он не голодный, или просто не знает как разговор со мной начать. Впрочем помогать ему я не собирался.

– Ладно, что мы оба с тобой умеем хорошо молчать я уже понял, – наконец тряхнул рогами тифлинг. – Давай попробуем поговорить. Что вы дальше собираетесь делать?

– Возвращаться домой, – пожал плечами я.

– Это понятно. Как именно? – уточнил старейшина.

– К кому именно обращаться нам уже в общих чертах ясно, этим и займемся потихоньку, – я продолжал валять дурака, откровенно про себя забавляясь потугами тифлинга выставить меня в роли просителя.

– Уффф, тяжело с вами, – похоже Лиимату самому это надоело. – Дурацкая ситуация, если вдуматься. Моя племянница притаскивает в клан кучу иномирян, которых боятся тсареш, эти иномиряне усиленно отказываются от любой помощи, но отказываются так, что мы вынуждены им эту помощь навязывать. И ведь просто отпустить вас уже не получится…

– Почему не получится? – спросил я. – Конечно я очень благодарен Шелли, она помогла нам получить первоначальную информацию о вашем мире, помогла добраться до относительно безопасных мест, подсказала, хоть и не явно, в каком направлении нам двигаться дальше. Но быть навязчивым я не хочу, мы вполне способны позаботиться о себе сами.

– Вы то способны, я не сомневаюсь, – тяжело вздохнул тифлинг. – Гаррион в восхищении, Вэйер, наш мастер войны, тоже заинтересовался. Еле уговорил их не приставать к вам, пока я с тобой не поговорю…

– Так все-таки, о чем ты так рвался со мной побеседовать, – уточнил я, решившись немного форсировать происходящее. А то мы так до утра просидим. Странно, я думал, что тифлинги порешительнее себя ведут.

– Ладно, постараюсь объяснить. Шелли взяла на себя обязательства помогать вам по мере сил, в принципе поступила она по нашим понятиям абсолютно правильно и достойно. Но, по молодости лет, она многих вещей просто не знает, и из-за этого не может до конца просчитывать все последствия своих поступков. А у нас в клане принято помогать своим… Особенно когда их затягивает в такие жернова…

– Погоди, – я предостерегающе поднял руку. – Сразу скажу, от помощи мы не откажемся, даже попробуем по возможности расплатиться за нее. Но навлекать неприятности на ваш клан, а особенно на Шейелену, мы не собираемся.

– Да поздно уже, – поморщился тифлинг. – Неприятности начались в тот момент, когда на караван вынесло голодного Древнего. Тебе же Гаррион рассказывал особенности нашей большой политики?

– В общих чертах, – осторожно уточнил я.

– В общем тогда должен понимать, про вас уже знают как минимум две заинтересованные стороны, а скоро узнают и все остальные. Всех заинтересуют, хоть и по разным причинам, существа, способные напугать Древнего. И начнется охота, охота на вас. В которую уже оказался втянут наш клан. И выбраться из этих неприятностей малой кровью нам уже не удастся. Ну если только мы вас всех повяжем и в качестве подарка сдадим кому-нибудь…

– Но тем не менее вязать нас вы пока не торопитесь?

– За это Шелли благодари, – сердито буркнул Лиимат. – И Хаос заодно. Себе дороже выйдет вас сейчас вязать.

– Повторюсь, мы вполне можем обойтись без вашей помощи, – упрямо повторил я. – Если нужен какой-то ритуал, для отказа от клятвы, то я хоть сейчас готов его провести…

– Хватит, – перебил меня тифлинг. – от вас уже ничего не зависит, с того момента, когда Хаос откликнулся, теперь он решает когда клятва будет исполнена. И как… Можешь не верить, просто прими к сведению. И потом, даже если вы уйдете – от нас все равно не отстанут. Хочу я этого или нет, но нашему клану придется помогать вам вернуться домой, как я понял именно это ваша главная цель и есть…

– На данный момент времени, – педантично уточнил я.

– Принимается, – кивнул тифлинг. – Сейчас мне надо понять, как вам помочь так, чтобы наш клан не пострадал, а если возможно, то еще и что-нибудь приобрел. Давай так, я тебе изложу имеющиеся возможности, а ты выберешь…

– Извини, – опять перебил старейшину я. – Выбирать мне будет трудновато. Мы пока общались в основном с Шелли. Я не верю, что она нам выдала непредвзятое мнение о здешнем раскладе сил. Поэтому выбирать будет несколько сложновато. Что бы ты посоветовал?

– Да на самом деле все не так страшно, – пожал плечами Лиимат. – На Дее помочь вам могут три силы: тсареш, маги и высшие эльфы. Только они умеют открывать междумировые проходы.

– Подожди, подожди, – я стал старательно вспоминать, что нам рассказывали о предках тифлингов. – А ваши предки? Гаррион упоминал что и его самого водили погулять по другим мирам…

– Там все не так просто. Демоны хаоса это делать могут, вот только нам нечего им предложить… Вам впрочем тоже. А на их добрую волю я бы не рассчитывал. И еще, сейчас на Дее никого из них нет, они приходят когда сами захотят и предсказать этот момент невозможно.

Я молча покивал и плеснул еще вина себе и старейшине. Тифлинг кивком меня поблагодарил и продолжил:

– Будем все-таки отталкиваться от местных сил. Начнем с тсареш. У них к вам интерес академический, они считают, впрочем справедливо, что их высшим иерархам, Древним, в нашем мире могут открыто противостоять существа, которых можно пересчитать по пальцам. И тут появляется некая неизвестная сила… Тебе рассказывать, зачем они за вами гоняются?

– Да понятно, – кивнул я. – Запереть, вытрясти максимальную информацию о том месте откуда мы пришли. Потом разобрать и посмотреть что у нас внутри. Всеми силами не допустить нашего возвращения. Так, подожди, будут гоняться или уже гоняются?

-Уже, уже, пока одна семья, но скоро подключаться и все остальные, вопрос времени, – просветил меня Лиимат. – Радует только, что пока действовать будут независимо друг от друга, даже конкурировать между собой. За вами следили от самого перевала, дошли до клана, уже здесь Гаррион отловил парочку соглядатаев, остальных просто шуганули наши патрули. Сейчас допрашиваем, но ничего интересного, только имя их нанимателя подтвердилось, которое я тебе и так мог назвать.

– Хм, значит стоит нам выехать из вашего клана, как на нас начнут охотиться вампиры? – почесал я в затылке.

– Не все так плохо, вы все-таки на территории десяти городов. И под нашей защитой. Попытку силового захвата в Перевальном я иначе, как идиотизмом, назвать не могу, если верить Гарриону, даже если бы они не успели туда добраться, то вы все равно бы отбились. А тут еще действовать тсареш будет еще сложнее. Ну если совсем уж по глупому не подставляться…

– Хорошо, с вампирами разобрались, они нам помогать не будут. Кто еще?

– Потом эльфы. Длинноухие две тысячи смен спят и видят, как бы ухайдохать кровососов. Притом, что они находятся на грани вымирания прямое военное противостояние не вариант. Ищут другие решения, цепляются за любую возможность, даже призрачную. До них информация пока не дошла, но в ближайшую дюжину дней дойдет и они включаться в охоту.

– Хм, знаешь, если сложить все то, что я знаю о возможностях эльфов… Наверное мы сможем помочь исполнить их мечту, – задумчиво сказал я. – Точнее не мы конкретно, а наш мир… С ними наверное у нас будет о чем поговорить и чем поторговать.

– Не будут они торговаться, – скривился Лиимат. – В принципе мыслишь ты верно, но не учитываешь эльфийский менталитет. Разумными они считают только себя, все остальные для них – животные, ну как лошади или харры для нас. О чем ты будешь торговаться с животными?

– Они настолько самонадеянны? – удивился я.

– Намного больше. Даже уничтоживших их цивилизацию вампиров высшие эльфы продолжают считать животными. Просто бешеными и дрессировке не поддающимися. Понимаю, что в это трудно поверить, но тем не менее это так. Разговаривать с вами они не будут.

– Понял, ты подводишь меня к мысли, что помочь нам могут только маги, – кивнул я.

– В принципе да, – согласился со мной старейшина. – В моих силах свести вас с магом, который может принимать решения и подсказать тебе, как и о чем с ним надо торговаться. Ну и обеспечить вам некие гарантии безопасности при переговорах.

– А твой то интерес в чем? Вот не верю, что только помогая Шелли выполнить клятву ты в этом согласен участвовать.

– Верно. Не только. Посредничество в этой сделке позволит мне выторговать несколько бонусов для нашего клана. Ну и еще кое-что. Даже больше скажу, я могу тебя свести и с тсареш и с эльфами, вот только безопасности там гарантировать не смогу, да и клану ничего полезного не обломиться. И еще один довод за магов. В их интересах найти ваш мир и отправить вас туда.

– Это еще почему? – я был довольно сильно удивлен такой постановкой вопроса.

– А это уже политика, – тифлинг заметно погрустнел. – Назревает большая война, не завтра конечно, и не через смену… Но она начнется. И по магам тсареш ударят в первую очередь, причем ударят только тогда, когда накопят достаточно сил. Ректору отчаянно нужны союзники. Союзники против тсареш. И вот тут с ним можно поторговаться.

– Забавно, – задумался я. – А маги не бояться, что возможные союзники могут оказаться похуже иных врагов?

– Кто знает магов, – ухмыльнулся Лиимат. – А вы что, можете оказаться еще хуже тсареш?

– Кто знает нас, – вернул ему ухмылку я. А потом продолжил уже серьезно. – Лиимат, в нашем мире мы простые бойцы, мы не можем обещать что-либо от имени нашей власти. Точней нет, пообещать то мы можем все что угодно, но выполнять это никто не будет. Может просто купить помощь магов? У нас есть серебро например…

– Как вариант – возможно, – кивнул тифлинг. – Но пойми, я сейчас высказываю только свои домыслы, а отнюдь не позицию архимага. Просто я тебе сейчас даю информацию с кем ты можешь договориться и что за это могут попросить. Договариваться за вас я всяко не собираюсь, просто сведу и все. Впрочем, если хочешь, то я могу тебе и с тсареш и с эльфами встречу устроить, клятва Шелли обязывает лишь помогать, а отнюдь не решать ваши проблемы.

– Да понял я. Ты просто излагаешь мне варианты, которые у нас есть. Давай так, – я задумался. – У меня есть какое-то время на подумать?

– В принципе да, – кивнул Лиимат. – За то серебро что вы всучили Шелли клан может вас кормить и предоставлять вам нашу охрану где-то смену. Ну это если по минимальным расценкам брать. Но тут другой вопрос, как минимум две из всех заинтересованных сторон уже знают, где вы находитесь и рано или поздно заявятся к нам в гости. А ставить под угрозу безопасность клана я уже не могу…

– Понятно. Давай так, сколько времени, примерно, мы можем находиться на одном месте, не отбиваясь постоянно от назойливых гостей?

– Трудно сказать. Дюжины две-три дней, я думаю.

– Хорошо, еще один вопрос. Если мы разделимся, часть останется у вас в клане, часть уедет, за кем будут охотиться в первую очередь?

– За теми, кто уедет, конечно, – пожал плечами тифлинг. – Наш клан – не самая легкая добыча. Если будет вариант отловить хоть кого-то из вас не устраивая нападения на клан тифлингов – предпочтут именно его. Хм, а ты решил в одиночку отправиться на переговоры, а остальных оставить у нас? В принципе разумно, один человек менее заметен чем шестеро, но все равно тебе понадобиться охрана…

– Пока не знаю, – осадил я Лиимата. – Я просто пытаюсь рассмотреть все варианты. Пока я знаю очень мало, чтобы строить конкретные планы.

Пока мы с ним беседовали, то успели уговорить уже бутылку вина. Тифлинг без сожалений вскрыл вторую и разлил по стаканам.

– Знаешь, я в странной ситуации, признаться, – поведал он, гипнотизируя свой стакан. – Любой другой разумный, заручившись клятвой долга от тифлинга, что само по себе очень непросто, был бы счастлив и не сомневался в нашей искренности. Тебя же я просто не знаю как убедить в том, что я действительно хочу тебе помочь. Более того, для меня, для Шелли, для всего нашего клана самый лучший исход – это как можно быстрее отправить вас в ваш мир целыми и невредимыми. Но вот пытаюсь поставить себя на твое место, и понимаю, что в такой альтруизм сам бы никогда в жизни не поверил. Давай так, ты хоть чуть-чуть мне веришь?

– Я никому не верю, просто одним чуть больше не верю, другим чуть меньше, – меланхолично просветил я тифлинга. – А у тебя есть конкретные предложения? Так рассказывай, тогда я смогу уже что-то на это ответить…

– Есть кое-что… Хаос, вот где Теорних шляется, когда она так нужна здесь. Вот не люблю я визиты своей бабушки, потом последствия очень долго приходится расхлебывать, но сейчас она бы тебя убедила, – Лиимат залпом влил в себя полный стакан и тут же налил себе еще. Похоже тифлинг здорово нервничает. – Ладно, рискну. Я хочу получить кое-какие уступки от магов, если тебя интересует, я хочу пристроить Шелли в их Академию… Но очень не хочу платить за обучение…

– Извини, перебью, – остановил его я. – Вроде все говорили, что маги учат бесплатно…

– Если бы, – вздохнул тифлинг. – За обучение они потом требуют работать на конклав и подчиняться их законам. При поступлении в Академию заставляют принести клятву, которую не нарушить. Или просят за обучение огромные деньги. Да еще и не всех на платное принимают, как правило тех, кто ничего выдающегося достичь в принципе не способен. На мой взгляд очень разумная политика, вот только тифлинги при таком положении вещей обучаться магии не могут.

– Это почему?

– Для нас наши законы – это правила выживания. Если тифлинг не будет им следовать… Будет очень плохо, всем окружающим. Слишком мы плотно связаны с хаосом и нашими предками. Нет, конечно были исключения, из младших родов, в ком мало крови предков… У них связь послабее… Но и маги из них выходили, скажем так себе.

– А Шелли на три четверти демон, – вслух подумал я. – И силы у нее море, но с контролем не очень…

– Угадал, – кивнул Лиимат. – Мы можем контролировать Хаос в себе, но не можем управлять его силой, как могут наши предки. Маги, специализирующиеся на магии Хаоса, магии разрушения, могут управлять и преобразовывать эту силу, но не имеют к ней прямого доступа. Да и не могут иметь, их сознание попросту не выдержит прямой встречи с Хаосом, он их поглотит. Если Шейелена пройдет весь курс, то клан получит невероятно могучего бойца. В свете предстоящей войны, сам понимаешь, лишним не будет.

– Хм, при таком раскладе, знаешь, я бы ухнул все имеющиеся деньги…

– Ага, я бы тоже, – перебил тифлинг. – Вот только эти засранцы не хотят учить даже за деньги. Только на общих основаниях и с принесением клятвы конклаву. А на это уже я не могу пойти. Если честно, боюсь что Шелли просто разорвется между верностью родичам и клятвой магов. Ну и еще несколько причин есть.

– Ну да, понимаю. Извини за цинизм, но кто добровольно отдаст такую большую дубинку в руки другим…

– Грубо звучит, все-таки мы о моей племяннице говорим, – поморщился Лиимат. – Но верно… Но вернемся к твоим проблемам. Если ты согласишься общаться с магами, то я начну оговаривать вашу встречу, с условием, что Шейелена пройдет полный курс обучения без клятвы мага. Хрен с ним со званием мага и полагающимися к нему плюшками, тифлингам и так неплохо живется. Я организую вашу встречу в Оэсси и выделю охрану, также получу у магов гарантии вашей безопасности, до окончания переговоров они не будут предпринимать против вас никаких действий. Но ты должен мне хоть немного довериться.

– То есть ты просто организуешь встречу, получаешь за это свой процент и дальше умываешь руки, – уточнил я.

– Примерно так, – кивнул тифлинг. – В качестве гарантии в ваших переговорах будет участвовать Шейелена, все равно я ее удержать не смогу, так что попробуем направить ее энергию в нужное русло. Заодно и тебе еще один телохранитель, в ближнем бою с ней ни один маг не сравниться…

– Хм, вот рисковать Шелли мне бы не хотелось, – постарался я притушить энтузиазм Лиимата.

– Ты просто не видел, на что она способна в демоническом облике, – старейшина оставался абсолютно спокоен. – По жизни из моей племянницы боец никудышный, ну по нашим меркам конечно. Но если она перекидывается в боевую форму, то верх берет Шейеллайт, демон разрушения. В общем за нее не волнуйся…

– Она уже один раз чуть не погибла, – напомнил я. – Сама потом удивлялась, но напугали ее тогда качественно…

– Впредь будет осторожнее. И тут есть еще один нюанс. Вот выйди сейчас из кабинета и скажи, что ее помощь тебе больше не нужна, более того, ты не хочешь ее видеть на переговорах с магами… Нет, убить тебя она конечно не убьет, но…

– Знаешь, Лиимат, – я впервые назвал тифлинга по имени. – Мне кажется так даже будет лучше. Ей конечно будет очень больно и обидно, но… Если я не сделаю это сейчас, то потом ей будет еще больнее.

– Да, ваши отношения, – задумался тифлинг. – Я их тоже учитывал. Видишь ли в чем дело, я свою племянницу знаю немного дольше, чем ты. Если ты запретишь ей помогать в дальнейшем, то ее саму это не остановит. И я ее в клане не удержу, если только на цепь посадить… Не, не поможет, все равно сбежит.

Вот блин, а ведь он не шутил насчет цепи. И действительно был абсолютно уверен, что это ее в клане не удержит.

– Но я как понял ты согласен с моим предложением, если уж мы начали частности обсуждать? – уточнил у меня старейшина.

– В общих чертах наверное да, – кивнул я. – Все равно альтернативы не вижу. Но у меня сразу есть несколько уточнений. Точнее пока одно, на встречу я поеду с одним из своих людей, остальные будут ждать здесь. Как я понимаю ты сможешь гарантировать их безопасность?

– Согласен, – не раздумывая сказал тифлинг. – Тем более твои люди интересные идеи иногда подкидывают. Мы даже содержать их за счет клана возьмемся…

– За счет клана не надо, – махнул рукой я. – Шелли я думаю нас из своего дома не выгонит, на питание деньги у нас вроде как есть. А то на халяву то мои бойцы выпить могут очень много, лучше не экспериментировать на этот счет. И что у нас по времени получается тогда?

– Ну, с магами я свяжусь завтра же. Но есть еще одно но, Шелли надо бы пройти ритуал посвящения, он у нас традиционно в последний день лета. В ее случае это простая формальность, но надо же девушке праздник устроить. И у меня заодно будет время поторговаться как следует и все обговорить. И еще одно но, на само посвящение съедется куча подростков, которые не в клане обучались, и их родителей, да и просто наши с найма понаедут. Тысячи две с половиной – три бойцов соберется я думаю. А сразу после праздника они будут разъезжаться. Так что вас можно будет отправить с надежным эскортом, да в придачу еще и спрятать в этой толпе. От серьезных шпионов это конечно не поможет, но мелочь обмануть сможем вполне.

– Разумно, – признал я. – Но все равно, это же только до ворот. У вас же на въезде имена спрашивают…

– Не в Оэсси и не у тифлингов, – усмехнулся Лиимат. – Тем более ты поедешь в толпе из трех сотен бойцов, кто там проверять то будет. Жить будете в городском доме Шелли, туда тоже никто лишний лезть не станет. Ну и для охраны я вам дам тот же десяток, что вас встречал, с Гаррионом во главе. Ну а дальше, если договоритесь, то маги уже сами вам охрану обеспечат. Оэсси – это их город.

– В принципе звучит все обнадеживающе, – кивнул я своим мыслям. – И ты думаешь, что у нас есть шансы договориться?

– Думаю да, – согласился Лиимат. – Архимаг будет пытаться отыскать ваш мир и выйти на контакт с вашими властями в любом случае. Ваше участие может как облегчить, так и осложнить ему задачу. Из этих соображений тебе и надо исходить при торговле с ним. Согласись быть посредником при переговорах и домой тебя засандалят. А может и вас всех, пока другие не добрались.

– Тут еще другой вопрос, – задумчиво сказал я, – что с вашим миром будет, когда сюда влезут наши. Чем они заинтересуются, я тебе и так скажу. И я не уверен, что будут договариваться, могут попытаться и силой взять…

– И что у нас есть такого ценного? – тифлинг старался выглядеть равнодушным, но я то видел, что весь буквально превратился в одно большое ухо. Но ничего страшного в том, чтобы разгласить эту информацию я не видел.

– Что, что. Долгая жизнь. Точнее практически неограниченное ее продление. Это в первую очередь. Ваша медицина, магическая медицина конечно, эт во вторых. Ну а потом уже все остальное. Природные ресурсы например, скорее всего те, о которых вы сами даже не имеете представления. Кое-что я могу назвать, но вряд ли тебе что-то эти названия скажут.

– Насчет полезных ископаемых… Это вряд ли. Порталы жрут много энергии, перевозить через них что-то в промышленных масштабах невыгодно. Да и гномы будут против…

– Гномов выкурят, ну или перебьют. А скорее всего заставят работать практически бесплатно, за еду. А скорее всего и связываться с ними не станут, там где они сидят, скорее всего интересующих наши правительства руд не будет. А вот энергетические затраты на порталы – это аргумент конечно. Если даже по вашим понятиям о промышленных масштабах невыгодно, то по нашим тем более…

– Слушай, а зачем вам длительная жизнь, ты же говорил Гарриону, что у вас перенаселение? – скептически покачав головой на мое утверждение про выкуривание гномов поинтересовался Лиимат.

– Так не для всех, а для избранных, – пояснил я. – Ну и власть. Ты представляешь какая эта вкусная морковка, долгая жизнь. Она позволит управлять гораздо лучше, чем сила или деньги. Людей поставят перед выбором, либо ты подчиняешься – либо умираешь.

– Так это можно и без продления жизни организовать, – улыбнулся Лиимат.

– Неее, там сложностей много, – протянул я. – Так гораздо проще. И потом, у нас большей части населения мира никто даже рассказывать о такой возможности никто не станет. Это будет только для избранных, и не просто так, и даже не за деньги, а за услуги. Это власть, неограниченная власть… Тебе наверное сложно понять, вы долгоживущие. Да и умираете по своему желанию, как я понял. Вон, на Алу посмотрел и понял. Сейчас у нее что-то новенькое в жизни появилось, а до этого… А в нашем мире люди смерти боятся. Ну, большинство по крайней мере. И чтобы не умирать от старости пойдут на что угодно.

– Нда, жутковато у вас, – поежился Лиимат. – Ладно, это все дела будущего. Значит насчет магов договорились?

– Хорошо, договорились, – кивнул я.

– Отлично, – обрадовался тифлинг. – Только я еще хотел поговорить на тему твоих отношений с моей племянницей. Уже не как глава клана, а как ее родственник…

– Этого я и боялся, – поежился я. – Слушай, у тебя выпить чего-нибудь покрепче есть?

– Ну найдем, – кивнул тифлинг и пошарив где-то под столом вытащил уже знакомую мне по тавернам бутылку. – А чего ты боишься то?

– Знаешь, трудно сказать, – я решительно набулькал себе полный стакан, но пока пить не стал. – Как я понял, ты очень любишь свою племянницу, скажу больше, мне она тоже очень нравиться и обижать ее я совсем не хочу, но… Вот блин… В общем мне не нравиться, что я стал объектом ее такого пристального внимания. С моей точки зрения у вас принятая необыкновенная легкость нравов, как это у нас называют…

– Но проблема в том, что у Шелли легкость нравов перетекает во влюбленность в тебя, – перебил меня Лиимат. – И не возражай, я уже говорил что знаю свою племянницу. Просто ты наверное не очень понимаешь принятые у нас стандарты отношений. Лично я не вижу ничего страшного в вашей близости. Я собственно не о Шелли, а о тебе беспокоюсь. Хотел предупредить, она влюбилась по настоящему, судя по всему. Если увлечется – может тебе мозги сжечь, не со зла…

– Она что-то про слияние разумов говорила, – припомнил я.

– Ух, Бездна меня забери, – а вот теперь старейшина удивился по-настоящему. – И тебя это не напугало?

– Ну, не скажу, что самые обычные ощущения, даже приятные, можно сказать, – несколько смущенно прокомментировал я.

– А, гм, да, – теперь он еще и смутился. – Тогда я умываю руки, сами разберетесь.

– А поподробнее? – требовательно уточнил я.

– Да куда подробнее, – буркнул Лиимат, – влюбилась она в тебя, по-настоящему. Сам же должен знать, время в таких делах особой роли не играет, да и секс по большому счету тоже…

– Но я же уйду. И вряд ли вернусь назад…

– Да знает она про это, – махнул рукой тифлинг. – причем не только знает, но и осознает, в полной мере. Ей уже грустно, заранее так сказать, но… Какой-то своей частичкой она думает, что ты отправишь своих людей, а сам останешься…

– Не останусь, – покачал я головой. – У меня обязательства в моем мире. Нет, не другая женщина. Но все равно, я обязан вернуться, – и я залпом влил в себя стакан местного самогона. Нет, нельзя сказать что меня очень уж ошарашили эти откровения, что-то такое я подозревал, но все равно, чувствовал себя премерзко.

– Блин, чувствую себя законченной скотиной, – признался я тифлингу. – Самое противное, что она мне тоже нравится. Да что там мне, она всем нашим нравится. И ведь отвязаться от нее я тоже не смогу, только хуже выйдет…

– Лучше даже не пробуй, – кивнул Лиимат. – Нет, если ты ей скажешь твердое «нет», она к этому отнесется с пониманием, но любить то тебя не перестанет. Будет виться рядом и смотреть глазами побитого и брошенного лошани. А если учесть, что она еще и эмоции может проецировать на окружающих… В общем, пока ты еще здесь, постарайся ее не обижать. Демоны-предки, лучше бы ты таким же гадом оказался, как ее первый возлюбленный, тогда тоже все окружающие Шелли от вселенской тоски на стены лезли, но там немного другое было…

– Это когда ты ее возбуждающими средствами накормили? – на всякий случай уточнил я.

– Да, но идея была не моя, а ее папаши. Уже насплетничали? Ну что за бардак, ничего сохранить в тайне нельзя…

– Она сама рассказала, – качнул головой я. – Вот только я не очень понял, зачем таким образом то действовать было…

– А, там даже забавная история получилась, – махнул рукой Лиимат. – Ничего лучше нам в голову тогда не пришло, разумные доводы она слушать отказывалась, на свидетельства махала хвостом только…

– Да что там было то? – я заинтересовался уже серьезно.

– Ерунда. Они тогда с Энно жили в Оэсси, – стал рассказывать Лиимат, по моему примеру плеснув себе горючего. – Энно занят был, чуть ли не круглосуточно, иногда даже ночевать домой не приходил. Ну а Шелли была предоставлена самой себе. В первой половине дня к ней приходили нанятые учителя, а после обеда она шаталась по городу. По магазинам, в кафе сидела и тому подобных местах, куда там девки молодые бегают. Ну и познакомилась с одним темным эльфом полукровкой. Таких там целый квартал, непризнанные художники, поэты, музыканты… Гонору много, самомнения выше крыши, но денег нету, так как их искусство никто кроме них самих не понимает. Но утонченные и романтики по самое не балуйся. Ну а Шелли в компании воинов выросла, причем общалась она в основном не с ровесниками, а с бойцами уровня Алаири и Гарриона, с этими двоими кстати тоже, Гарти был одним из лучших друзей Энно. Ну ты должен примерно представлять их комментарии на тему возвышенной любви и романтики.

– Представляю, – кивнул я с невольной улыбкой. – Особенно от Алаири. Она же вообще боится влюбиться теперь…

– А, ты уже и ее историю знаешь. Ну да, только ей такое не ляпни, если жизнь дорога. Ну вот, а теперь представь, молодая девушка, попадает в большой город, и тут за ней начинают красиво ухаживать, цветы там дарить, стихи читать, комплименты разные. Она и поплыла… А эти эльфы еще и сами по себе достаточно хрупкие, тоненькие такие, тот паразит, что к ней прицепился, еще и бойцом ни разу не был. Его конечно обучили фехтованию, но так, из разряда дуэльных, с кучей правил и ограничений. У золотой молодежи до сих пор модно на таких поединках выяснять, кто из них круче. Реальный бой это ничуточки не напоминает, но в их среде считается показателем мужественности. В общем Шелли его еще и защищать взялась. А тот подонок просто таким способом решил завести себе телохранителя – тифлинга за бесплатно. Потом узнал что девочка еще и очень не бедная, деньги с нее тянуть начал. А Шейелена в него по настоящему влюбилась. Наших доводов слушать не хотела, из клана четыре раза сбегала обратно в город. Мы даже прибить или напугать этого сопляка не могли из-за этого, первого она бы нам не простила, во втором случае уехала бы из Оэсси за ним, а в этом городе нам все-таки было ее проще отслеживать…

– Странно, Шелли говорила, что не любит мужиков, которых может хвостом с ног сбить, по ее собственному выражению.

– Это сейчас она так говорит, – хохотнул Лиимат. – Восемь смен назад у нее несколько иное мнение было по этому поводу. Короче, дошло до того, что Шелли охраняла двери спальни, пока этот длинноухий недоделанный развлекался с какой-нибудь замужней дамой и гоняла не вовремя вернувшихся мужей. Ну нам с Энно и пришла в голову мысль, мол надо чтобы она сама его так напугала, чтобы он от нее сбежал. И не тишком, а наговорив при этом побольше гадостей. Вот и накормили девочку дрянью, которая во многих борделях продается. У нас, тифлингов, от нее мозги набекрень съезжают, не только безумное сексуальное возбуждение, но и частичная потеря контроля, ко всему прочему, с изменением облика. Ну вот, накормили ее и заперли с этим типом в одной комнате. Эльфенка хватило на полстражи, после этого вынес довольно толстую дверь и с воплями «Ненавижу тебя, дура чертова, ты и в нормальном состоянии меня чуть до смерти не затрахала…» побежал, я подозреваю из города. Мы с Энно девочку в чувство быстренько привели, есть составы которые ту возбуждающую дрянь нейтрализуют довольно таки быстро, да у нас еще и маг в соседней комнате сидел, чтобы кровь почистить. Она тогда и наркотиками баловалась постоянно, не самыми сильными, да и действуют они на нас плоховато, но все же. А потом, когда она оклемалась, запустили свидетелей, бумаги почитать ей кое-какие дали. В общем дошло, вот такими вот несколько зверскими методами. Шелли еще порывалась своего любовника отловить и что-нибудь нужное ему оторвать, еле отговорили. Мы ей не сказали, но на выходе из дома этого героя любовника ждали Гаррион и Лания. А у Ланы к подобным типам отношение такое… В общем я потом пожалел, что не проследил и она там оказалась. Точно знаю, что она ему член отрезала, переломала все пальцы и обе руки. Еще вроде рожу разукрасила так, чтобы ни один маг шрамы затянуть потом бы не смог. Но жив остался, это точно. Шелли мы этого не говорили, она до сих пор считает, что в этом участвовали только я и ее отец и этого эльфенка не тронули.

– Вы и не тронули.

– Ну да, – кивнул Лиимат. – Правда все равно просчитались. Средство оказалось слишком радикальным. Шелли после этого любовников подбирала очень осторожно, даже среди соплеменников. Вроде как даже мужиков за деньги снимать начала, тем более что у нее средства на это были. Но в последнем не уверен, пряталась она здорово. Ты первый, в кого она влюбилась.

– Знаешь, я наверное просто случайно оказался в нужном месте, – задумчиво сказал я прихлебывая самогон и не чувствуя его вкуса. – Ее тогда вампиры напугали здоровы, она в одиночестве даже заснуть не могла, какой-то иррациональный страх на нее накатывал. Ну а я просто под руку, ну или под хвост ей подвернулся. А на вторую ночь она согласилась засыпать только в моем обществе. В Перевальном уже сама ко мне в постель забралась, но приставать даже не пробовала… Потом я уже даже и не пробовал лечь спать отдельно.

– Ну да, один из признаков Ужаса Бездны, – согласился тифлинг. – Но все равно, чем-то ты ее зацепил. Кстати, приступы страха уже должны пройти.

За этим разговором мы не заметили, как уговорили бутылку горючего. Старейшина молча опять залез под стол и выудил еще одну.

– Смешно, я не верил Гарриону, когда он говорил, что тебе всего тридцать смен, но он воспринимает тебя как ровесника, – продолжил Лиимат, после того как разлил самогон по стаканам.

– Мы живем меньше, смен семьдесят, – меланхолично возразил ему я. – А мне светит умереть смен в пятьдесят, пятьдесят пять, если раньше не убьют конечно.

– Чего так рано то? Ты болен? – удивился тифлинг.

– Нет, просто я воевал, много раз был ранен и весьма тяжело, один раз вообще чудом выжил. Организм изношен сильно, он и счас работает на запредельных для моего вида нагрузках. Ну а за все надо платить…

– У вас что, всех воинов так готовят?

– Нет, что ты. Очень немного, исключительно на добровольной основе. Да еще не все подходят для такой подготовки…

– Эльфы пытались нечто подобное делать, – задумчиво проговорил Лиимат, будто что-то вспоминая. – Я даже сталкивался с их творениями на поле боя. Вот только не скажу, что это было очень удачное решение. Конечно, быстрые, сильные, этого не отнимешь. Но очень уж тупые. Если сталкивались с чем-то непривычным или неизвестным – тут же впадали в ступор. Из луков и арбалетов их научить стрелять так и не смогли… В общем провалился тот проект, от их живых деревьев и то больше толку, хоть они всего лишь животные, по большому счету. Но это ладно. А что касается возраста… Не в сроке жизни дело, поверь, местные люди, прожившие сто смен, все равно не похожи ни по опыту, ни по стилю мышления на Гарриона и тем более меня, например. А до ста смен доживают очень немногие, хорошо если один из ста тысяч разумных может позволить себе регулярно платить магам за продление жизни.

– У нас нету долгоживущих разумных… Да и живем мы на других скоростях немного, – парировал я.

– Ну, может быть, может быть, – тифлинг задумчиво отхлебнул из своего стакана и закашлялся. – Демон, как вы пьете эту гадость не разбавленной?

– Привычка, – пожал я плечами.

– Ну-ну, ох, ну и засиделись же мы, – Лиимат бросил взгляд на друзу кристаллов на стене. – Четверть четвертой стражи…

– Странно, – удивился я. – Шелли жаловалась, что устройства для определения времени у вас занимают очень много места и безумно дорого стоят…

– Точные да, – согласился старейшина. – Да и эти друзы тоже довольно дороги. К тому же врут сильно, особенно если энергия заканчиваться начинает. А бывает что врут, когда совсем новые. Кстати, племяшка говорила что у вас есть механизмы, очень точно определяющие время…

– Ага, на смотри, – я снял с руки свои механические часы и протянул тифлингу. – У вас сутки длиннее наших, примерно на одну вашу стражу. А так, у нас сутки делятся на двадцать четыре часа, двенадцать от полуночи до полудня, двенадцать от полудня до полуночи. Каждый час в свою очередь делиться на шестьдесят минут. Ну, для сравнения, в вашей страже примерно три с половиной наших часа. Здесь короткая стрелка указывает часы, длинная – минуты.

– Как сложно, – покачал головой тифлинг.

– Вопрос привычки, – ответил я. – Ну и традиционно уже так сложилось.

– А что именно там отсчитывает время?

– Там пружина внутри, сжатая, она двигает стрелки. Ну и механизм специальный, дает двигаться стрелкам с определенным шагом. Если механизм качественно и из хороших материалов сделан, то прослужить может очень и очень долго. Только примерно раз в сутки приходиться сжимать пружину, у нас это называется «заводить часы».

– Хм, интересная идея, надо гномам подкинуть, – хмыкнул тифлинг.

– Извини, разбирать не дам, – огорошил его я. – Самому нужны…

– Так он не под наше измерение времени и рассчитан.

– Ну вам же не копировать его надо, а принцип действия понять, – пожал я плечами. – Но все равно не дам. Могу Тирли попросить, он у нас рисует неплохо, может набросает примерный чертеж.

– Это было бы интересно, – кивнул Лиимат, – точный и не нужен, просто чтобы принцип понять… Эх, хорошо сидим…

– Слушай, а тебе по делам никуда не надо? – поинтересовался я. – Управлять кланом и все такое.

– Надо вообще то, но и без меня обойдутся, – махнул рукой Лиимат. – Мне лень, а если случится что-нибудь непредвиденное, то постучатся.

Ха, похоже Лиимат был неплохим начальником, все текущие дела вполне шли без его участия. Вмешательство старейшины требовалось только при чрезвычайных ситуациях. Ну а так как ничего страшного в клане в этот день происходить не собиралось, то мы с Лииматом замечательно посидели. Правда тифлинг перешел обратно на вино.

Ну и болтали о том о сем. Рогатого интересовали методы обучения войск, принятые у нас и вообще, все что касалось армии. Пришлось здорово пошевелить мозгами, чтобы удержаться от конкретики, отделываясь лишь общими положениями. Но потом я вспомнил про частные военные корпорации. Знал я правда про них не очень много, у нас в стране они как-то не прижились, но кое-что вспомнил. А их методики действий полностью подходили к образу жизни тифлингов. Впрочем ничего принципиально нового тут я Лиимату рассказать не смог.

А меня больше всего интересовало применение магии как таковой, в частности и в военном деле. Шелли все время отделывалась либо общими фразами, либо описанием использования отдельных заклинаний в конкретных ситуациях. Цельная картина все не складывалась. Да и общество магов я пока представлял со скрипом. Подозреваю, что и Лиимат рассказал мне далеко не все, что знал, но теперь я хотя бы в общих чертах смог представить как все это организованно.

– У магов иерархия весьма специфична, – неторопливо рассказывал тифлинг, прихлебывая вино. – Есть ранги, эдакое разделение по силе, но должность, которую занимает маг, играет намного большую роль. Но по порядку. Начинается все с обучения. В Академию принимают только самостоятельных разумных, требуют неких базовых знаний, ну там умение читать, писать, иметь общее представление о мире и так далее. Базовый курс – первые четыре смены, для всех одинаков, без специализации. Там учат одинаково и тех, кто принес клятву верности конклаву, и платников. Причем за деньги стараются брать не особо талантливых. Обзываются учащиеся адептами, первая смена обучения – адепт первого ранга, и так далее. И если на бесплатное обучение в смену набирают хорошо, если пятерых разумных, то на платных основаниях народу учится довольно много. Десятка три набирается как правило. Вот только настоящих магов из них не выходит в итоге. Вообще-то базовый курс Академии рассматривается как получение очень хорошего образования, после которого можно устроиться работать на очень приличные должности. На пятом курсе начинается уже специализация, а платников и бесплатников разделяют. За деньги учатся еще два года. У них ограничен список факультетов, как правило идут учиться на магию жизни, магию роста, магию порядка… Есть еще факультет жреческой магии, там занимаются всем, что связано с богами и их проявлениями. Ну и еще кое-что. После шести лет обучения получают звание магистра девятого ранга и диплом об окончании платного курса академии. Но магами при этом не становятся, фокусы им доступны мелкие, хотя зачастую и весьма полезные. Главное, их не учат контролю силы, они не могут сами черпать энергию из окружающего мира, только из амулетов-накопителей. А амулеты-накопители изготавливают и заряжают уже сами маги…

– Таким образом они полностью контролируют выпускников, не связанных клятвой, – понятливо кивнул я. – Неплохая идея, но неужели работает?

– Суть ты уловил верно, – кивнул Лиимат. – А насчет работает или нет… Осечки были конечно, куда уж без них. Встречались самородки, которые сами умудрялись разобраться с контролем, иногда маги прокалывались, обучая существ, генетически имеющих доступ к силе. Есть даже еще одно заведение, где обучают волшебников, темные эльфы на Южном организовали. Но все это единичные случаи, не влияющие на расстановку сил. А школа магов на Южном… Одно название, в общем, рассадник шарлатанов, по выражению магов Академии.

– А как насчет проверки знаний? – уточнил я. – Или достаточно просто прослушать курс…

– Как же, каждую смену экзамены, проверяющие знания. Не сдал – свободен, деньги за обучение, а платишь сразу за весь курс, за все шесть смен, не возвращаются. Можно попробовать пересдать, если с первого раза не получилось, но это уже за отдельную плату. Если вылетел, но потом решил попробовать повторно, то платишь опять за полный курс и обучение снова начинаешь с первой смены, все что было раньше с зачет не идет. Только так и никак иначе. Но это касается только платного обучения, с теми, из кого пытаются сделать настоящих магов, все несколько сложнее. Их мало, преподаватели стараются изо всех сил, чтобы все принятые закончили обучение. Индивидуальный подход, дополнительные занятия, если считают необходимым, то могут заставить прослушать курс повторно, бывает что и не один раз. И еще, у обучающихся бесплатно с пятой смены обучения начинается специализация. И по профилирующим дисциплинам они сдают экзамены… Как бы это сказать, вроде как наше посвящение, или ты сдашь экзамен, либо погибнешь.

– Жестокая схема, – констатировал я. – И много гибнет?

– Не особо. Там еще и не всех к экзаменам допускают. Но и тут я в принципе согласен с конклавом, а именно он устанавливает правила обучения. Магия – это очень серьезная сила, недоученный маг представляет большую опасность для нашего общества. Так что Академия старается всеми силами не плодить недоучек. Ну вот, те, кто дал клятву, учатся еще пять смен, после сдачи экзамена за девятый курс получают звание магистра седьмого ранга и смену на написание диплома. И заодно их отправляют на практику, какая-нибудь не напряжная должность, ну вроде наблюдателя на пост магического слежения, или штатный маг в небольшой поселок, вроде нашего. Во время практики жалованье новоиспеченному магистру платит академия. Теоретически он обязан написать дипломную работу в течении одной сменой, но бывает по-разному, иногда и по десять смен пишут. Потом защита диплома, маг получает либо шестой, либо пятый ранг, зависит от уровня работы и успешности защиты, и дальше он уже предоставлен сам себе. Ну почти… Как правило, чем он будет заниматься дальше маг решает сам. Ну и отчисляет четверть своих заработков на счет Академии.

– И большой у них выбор работы?

– Достаточный. Кто-то примыкает к отрядам наемников, кто-то оседает в городах и берется выполнять частные заказы, кто-то устраивается по небольшим поселениям в должности штатного мага. Это еще и от специализации сильно зависит, у тех же боевых магов стихийной школы или школы хаоса с частной практикой трудновато. А мастера артефактов наоборот, есть несколько производств, где они на потоке клепают разнообразнейшие амулеты на продажу. И выпускников Академии туда берут с огромным удовольствием, рабочих рук им вечно не хватает. Ну и аспирантура, конечно же. Это уже для тех, кто предпочитает теоретические исследования. Получает место в одной из лабораторий академии, сравнительно небольшое жалование и занимается своими исследованиями. Хотя хватает и тех, кто практикует теорию и в частном порядке, но это если конечно деньги есть, оборудовать нормальную лабораторию удовольствие не из дешевых.

– А как у них происходит рост в рангах? – спросил я.

– Тут несколько вариантов. Есть вариант проверки личного могущества, сдается экзамен на контроль сил, чем больше энергии может контролировать маг – тем более высокий ранг он получает. Там и теоретическая часть есть, и практическая. Но есть и второй путь, знаешь, иногда бывает что от рождения много сил не дано, но это компенсируют мастерством. Тогда пишется работа, вроде дипломной, какое-нибудь исследование, или разработка нового заклинания. Такие тоже могут расти в рангах, только получают приставку наставник к званию магистра. Таких даже большинство среди магов старших рангов, уважают их даже побольше тех, кто просто владеет большей силой. Так и растут до магистра первого ранга. Со званием мастера магии сложнее. Тут или какая-нибудь фундаментальная исследовательская работа, например меняющая представление о мироздании, или разработка новой школы магии. Не одного заклинания, а целой системы связанной одной идеей. Ну или овладение не менее чем тремя школами магии до уровня магистра первого ранга. Что пожалуй еще более сложная задача, чем глобальное теоретическое исследование. Там в чем дело, подход к каждой школе магии меняет сознание, скажем магистр школы роста и магистр школы земли воспринимают окружающий их мир несколько по-разному, хотя их школы довольно близки. Что уж говорить о, скажем, школе жизни и школе тьмы. Собственно из мастеров магии и состоит конклав, совет, управляющий жизнью всех магов. Их там голов пятьдесят… Ну и ректор конклава, он же ректор Академии, он же архимаг во главе всего этого.

– Получается, что архимаг – это просто глава конклава, – уточнил я.

– Не, не просто, – поморщился тифлинг. – Архимагов может быть несколько, это скорее что-то вроде звания мага вне рангов. Сейчас попробую объяснить. Просто как маги взаимодействуют с силой. У них есть некий внутренний резерв, запас энергии, который собственно маг и может тратить на сотворение заклинаний. Размер этого запаса – штука врожденная, есть конечно упражнения, которые позволяют увеличивать резерв, но не значительно. Соответственно максимальная сила заклинаний, которые этот маг может сотворить, ограничен размером этого запаса. Хотя и там все не так просто, придумывают всевозможные ухищрения, как-то используют артефакты-накопители, вот про это я уже не знаю, тут надо магов спрашивать. Ну вот, этот резерв может восстанавливаться сам по себе, можно его подзаряжать от мира или артефактов, но обычные маги берут энергию на сотворение заклинаний только из своего резерва, и больше ниоткуда. Но иногда рождаются разумные, которые способны использовать силу напрямую, не прокачивая ее через себя. И вот такой маг уже ограничен только тем, сколько энергии он может контролировать. А если учесть что магическую энергию излучает буквально всегда и везде, то могущество мага можешь сам прикинуть. Контроль же это в первую очередь вопрос опыта, этому учатся, а не получают способности от рождения. Плюс мировоззрение у такого мага уже совершенно другое и он в принципе не ограничен ни одной из школ, да и сами школы ему особо не нужны, он и на голой энергии, без преобразования, может все что захочет сотворить. Вот архимаг и возглавляет конклав, во-первых – по праву силы, во-вторых – как создатель Академии и самого конклава. Ну и мужик он по жизни весьма умный и прагматичный, тот случай, когда долголетие разумного пошло только на пользу.

– Так он что, единственный, кто в вашем мире родился архимагом?

– Нет конечно, – пожал плечами Лиимат. – Но сейчас он один. Трех конкурентов Игнатиус лично устранил в поединках, еще восемь архимагов погибли при различных обстоятельствах. А вот он выжил. И кроме того, архимагом надо конечно родиться, но этого мало, нужно еще и обучение. Ректор же конкурентов себе воспитывать не торопиться. А может ему и не попадалось никого способного, кто знает. Все-таки разумный с возможностями архимага это большая редкость.

– Странно, он же клятву верности берет, – задумался я. – Все равно, все кого он обучил так или иначе не могут пойти против конклава, читай его самого.

– Ну он не личную клятву верности берет, – усмехнулся тифлинг. – И потом, она ж магическая. Мастера магии клятвой уже не связаны, по большому счету. К моменту достижения этого звания они либо придумывают, как ее обойти, либо достигают такого уровня сил, что их жизни она уже не угрожает. Собственно клятва нужна не для подтверждения верности Игнатиусу лично, а для того чтобы младшие маги сдуру революцию не устроили, ну и против политики конклава особо не выступали. Их конечно задавят, более того, ректор вполне способен их всех в одиночку успокоить, но будет много жертв и разрушений. Это никому не надо, вот и берут клятву верности.

– А Шелли значит ты хочешь без нее пропихнуть? Не боишься что она по молодости учудит с этой силой что-нибудь?

– Она тифлинг, – на лицо уже порядком набравшегося Лиимата наползла какая-то нежная улыбка. – Контролем она владеет просто потому, что он необходим для ее собственного выживания, без всякой магии. Ну и потом, у нас клановые связи достаточно прочные, тифлинг может перейти в другой клан, такое бывает, но предать своих сородичей… маловероятно. Кроме того, на нас есть еще один рычаг воздействия, наши предки. Вот им перечить никто из нас не сможет, слишком уж сильно мы связаны. И заканчивая эту тему, сам архимаг то не против взять ее на обучение без клятвы, на полное обучение, а не на сокращенный платный курс. Против конклав, скорее уж из чистого упрямства. А тут будет довод, против которого они возразить не смогут.

А тут еще и объект нашего обсуждения в кабинет дядюшки без стука вломился. И выглядела Шелли почему то рассерженной, сунула нос в кружку Лиимата, потом в мою и разразилась гневной тирадой:

– Мы значит их там ждем, а они здесь бухают. Ладно майор, дядя, тебя уже полстражи ждут внизу, по каким-то важным вопросам…

– Подождут, – махнул рукой тифлинг. – Если б чего срочное было, уже бы зашли, а так сами разберутся.

– Понятно, что разберутся, я тебя к ним просто не выпущу, – Шелли отобрала у дядюшки его кружку, и с удовольствием попробовала содержимое. – Гад ты, дядя, сам коллекционное вино с Южного пьешь, я гостя травишь этой гномью гадостью.

– Он сам отказался, – буркнул Лиимат. – И вообще, племянница, ты чего тут раскомандовалась то?

– Не нравиться как я командую – сейчас Кристаллу позову, – пригрозила Шелли. Странно, но Лиимат как-то сразу съежился и затих в кресле.

– Ладно, дядюшка, – продолжила тифлингесса. – Майора я у тебя забираю, тут под дверью тебя Гаррион в Вэйером домогаются, думаю как замена в качестве собутыльников – пойдет.

И меня чуть ли не за шкирку вытащили сперва из кабинета, а потом и из общего дома. Нда, а набраться то я умудрился хорошо, пошатывало меня ощутимо, а в голове разлилось приятное отупение. Думать ни о чем не хотелось, хоть и было надо. Хорошо хоть девушка мне попалась весьма сильная, Шелли уверенно придерживала меня за талию и за локоть.

– Нда, майор, с таким перегаром ночевать тебе сегодня точно на коврике, – Шелли уверенно направляла меня в сторону своего дома.

– На коврике, так на коврике, – покорно согласился я. Спорить мне тоже было лень.

– Вот блин, – тифлингесса состроила расстроенную гримасу. – А Ала говорила, что шантажируя мужика сексом можно добиться от него чего угодно.

Я поперхнулся и начал понемногу трезветь.

– Ты чего кашляешь, – девушка ткнула меня кулаком в бок. – Перепил, что ли?

– Нет, что ты, – как-то на автомате начал оправдываться я. – Просто зачем ты решила меня шантажировать, да еще и этим?

– Нууууу, так, – Шелли с невинным видом принялась изучать что-то в небе. – Можно сказать, что про запас. Мало ли, я захочу что-то от тебя получить, а тут опа, и ты мне что-то должен.

– А просто попросить не судьба?

– Так не интересно, – замотала головой тифлингесса. – Никакой интриги, никакого торга.

– Гм, девочка моя, так в эту игру можно играть вдвоем, – я решил немного поразвлечься. – Скажем так, что ты мне дашь за то, чтобы я не ночевал сегодня на коврике?

Теперь поперхнулась уже Шелли. Такой постановки вопроса она явно не ожидала. Подумав немного, тифлингесса сделала вид что на меня обиделась:

– Ничего не дам, ночуй где хочешь…

Я не нашелся что ответить, Шелли тоже всю дорогу молчала. Похоже действительно обиделась, а не сделала вид. Вот черт, так спьяну сболтнешь что-нибудь, а потом приходиться расхлебывать последствия. Или не расхлебывать, а оставить все как есть, пускай и случайно получилось, но…

Девушка демонстративно весь вечер меня игнорировала. Со всеми остальными общалась так же, как и раньше, шутила, подкалывала. А меня как будто не замечала. Я тоже общаться не порывался, просто сидел в уголке, трезвел понемногу, потягивал сидр и лихорадочно прокручивал в голове варианты дальнейших действий, с учетом предоставленной мне Лииматом информации. Дробить группу жутко не хотелось, соваться на переговоры всем отрядом не хотелось еще больше. И больше всего не хотелось везти в город отца Якова. Здесь, в поселке, где тифлинги хозяева, никто не осмелиться без их разрешения производить никаких силовых действий, чревато. Если честно, мы немного лукавили, когда говорили, что не увидели дозоров. Увидели, правда меньше, чем упоминали тифлинги, но увидели. К тому же в поселке чужих не было, все друг друга знали, любой чужак, особенно не тифлинг, моментально бросался в глаза. Не знаю, как они доставляют сюда продукты и другие товары, но все равно, незаметно большой отряд боевиков сюда не протащить. А даже если и протащить, на улице постоянно болтается не меньше полусотни бойцов, по всему поселку. Вооружены они конечно по местным понятиям минимально, кинжал и меч, но в варианте рогатых этого вполне достаточно. В общем изъять по-тихому разумного из этого поселка я бы не взялся. С шумом – были варианты, но тоже с весьма небольшими шансами на успех.

Правда оставался еще один вопрос, можно ли верить самим тифлингам. И вот тут ничего, кроме слов самих хозяев, у меня не было. Хотя… У меня забрезжила идея, надо подкинуть старейшине идею стребовать с магов дополнительную охрану клана, будут с недоверием друг на друга коситься, а у нас появиться шанс случись чего проскочить между жерновов. Нет, не вариант, люди магов попадают в клан и получают возможность действовать изнутри. Плохая идея. Ладно, хоть и вдалбливала жизнь в меня правило «Никому не верь», придется довериться рогатым. Только остающихся мужиков в приказном порядке заставлю таскать с собой гранаты, которые лимонки. При взрыве этой игрушки рядом с телом шансов выжить нет никаких, даже теоретически. Заодно и все, что на теле будет из оружия и наших вещей, покорежит здорово. Остальное барахло, которое постоянно с собой не таскаем, сваливаем в одном месте и тоже минируем. Надо Комара озадачить, понадобиться такая система, чтобы и мы, случись чего, могли барахло по быстрому расхватать не взорвавшись, но и чтобы чужие безнаказанно взять ничего не могли. Тоже коряво получается, можем остаться безоружными, но у меня других идей нет пока. Ладно, подумаем еще… Но в общих чертах уже что-то получается.

Поехали дальше. Кто едет в Оэсси. Говорили, что до города караваном день пути, получается это километров шестьдесят – семьдесят, наши рации не добьют, стационарная у нас только одна с собой. Есть пара ретрансляторов для индивидуальных гарнитур, но их тоже не поставишь. Значит на переговоры должен ехать кто-то, кто может принимать решения. Можно конечно использовать местные амулеты связи, но нет гарантии, что их не прослушивают. Получается, что ехать должен я. Следующий вопрос, кого оставить здесь за старшего. Ну, это не вопрос, у меня зам есть в конце концов. Решено, Стингер остается. Дальше, кого брать с собой. Не Стингер, не священник… Тирли тоже не подходит, радист, электронщик, секретов он знает, даже больше, чем я. Всеми инструкциями категорически запрещается рисковать радистом. Остается, без вариантов. Потапыч слишком сильно отличается от местных своими габаритами, в любой толпе заметен как баобаб посреди Сахары. На орка не похож совершенно, ни фигурой, ни лицом. Значит тоже не пойдет. Остается Комар. Ну в принципе вариант.

А теперь самое важное, о чем торговаться с магами. Черт, информации пока мало, только то, что Лиимат рассказал, хотя и Гаррион упоминал о чем-то похожем. Надо будет его еще отловить и поспрашивать.

И тут мои мысли плавно перетекли в глобальным вопросам. А что собственно будет, если я сыграю по предлагаемому мне сейчас сценарию и местные маги договорятся с моим миром о сотрудничестве. А вот тут мысли получались невеселые. Местная медицина конечно внушала уважение, как и упоминание о эльфийских играх с геномом, но… Это и здесь недешево, а у нас будет еще дороже. И вся эта благодать станет достоянием избранных, причем весьма немногих. Долгая жизнь… Могу поспорить на что угодно, это будет очередное средство контроля, простым смертным о таких вещах даже рассказывать не будут. Да еще технологии ментального воздействия тсареш. Заветная мечта всех властей в нашем мире, получить стадо болванов, которое молча вкалывает и всем всегда довольно. От воспоминания гостиницы приближенных людей меня передернуло, лучше уж овощем, нежели так.

От размышлений меня оторвал весьма сильный и болезненный удар в плечо. Передо мной возвышалась чем то жутко недовольная Алаири. Из столовой, где мы как и вчера ужинали, все уже расползлись, только Стингер что-то увлеченно обсуждал с Тирли в самом дальнем от меня углу.

– Чем занят, майор, – несколько грубо спросила меня тифлингесса.

– Да так, размышляю, – я пытался понять с чего она такая недовольная. – А что случилось то?

– Пытаюсь понять, зачем ты Шелли обидел? И как вообще умудрился?

– Да так, она не очень удачно пошутила надо мной, я еще более неудачно пошутил над ней.

– Так иди, извиняйся, чего ты тут из себя идола изображаешь? – вытаращилась женщина. – Я то думала…

– Блин, Алалири, ты меня конечно извини, я не люблю, когда кто-то копается в моей личной жизни, – я старался очень осторожно подбирать слова, еще и с этой тифлингессой не хватало поругаться. – Но сейчас такая ситуация… Ты никуда не торопишься?

– Вообще-то тороплюсь, – Алаири стрельнула глазами в сторону Стингера, полностью выдав свои намерения. – Но мне стало интересно, что ты такого нашел необычного в данной ситуации.

– Сядь тогда пожалуйста, а то разговаривать с тобой не очень удобно.

– Ну села, – Ала и впрямь плюхнулась в кресло стоящее по соседству со мной. – Как вы друг с другом шутили я в общих чертах в курсе, Шелли расколоть не проблема. Почему эта дура обиделась мне тоже понятно, молодая, глупая… Но вот с какого перепугу ты ведешь себя как сопляк, которому еще и двадцати смен нету, я не знаю.

– Да нет, я не обиделся, если ты об этом, – успокоил я тифлингессу.

– Ну и чего ты тогда весь вечер просидел как истукан, вместо того, чтобы быстренько извиниться и поцеловать девушку?

– Ала, понимаешь, тут такое дело, – я замялся подбирая слова. – Может мне и не надо извиняться? Может оно и к лучшему?

– Не поняла? – изогнула брови Алаири. – Она что, тебе не нравиться?

– Нет, нравится, иногда начинает казаться, что именно такую девушку я и искал. Но мне кажется, что она начала в меня влюбляться… А вот это уже мне не нравиться.

– И в чем проблема, – тифлингесса затрясла головой. – Я не могу понять ход твоих мыслей.

– Ала, мы же уйдем, обязательно уйдем, – мне вдруг стало очень грустно. – И вряд ли кто из нас сможет вернуться. Я то переживу, по нашим меркам я уже более чем взрослый человек, но Шелли… Она же совсем молодая, да к тому же мне Лиимат рассказал, как ей не повезло влюбиться в первый раз. А с шутками так случайно вышло, я в какой-то момент подумал, что раз уж получилось…

– Ну вы мужики дурные, – как-то странно улыбнулась Алаири. – Может просто все ей расскажешь и предоставишь ей самой решать? Знаешь, так как это делаешь ты – еще больнее получится.

– Верю, неприятно, – согласился я. – Но у меня были подружки из совсем молодых девчонок. Они никак не могли поверить, что будет так, как им не хочется. Всегда продолжали надеяться, что все само собой утрясется и все будет хорошо. Я то прожженный циник, я понимаю что так не бывает. И с Шелли по-моему ситуация такая же. Сперва ей было любопытно, потом я ей начал нравиться, а потом она уже рвется постоянно находиться где-то поблизости и не отходить от меня далеко. И ей кажется, по-моему, что так будет всегда, ну или достаточно долго.

– И ты решил, что лучше будет держать ее на расстоянии и не давать к себе привыкнуть, – кивнула Ала. – Понятно, вот только ты рассуждаешь о ней, как о человеческой женщине. Но мы не люди, мы живем гораздо дольше окружающих нас разумных. Да в придачу со своими соплеменниками сходимся крайне редко, родители Шелли скорее исключение, нежели правило. Слишком уж мы самодостаточные личности, да еще и личности наших предков тоже свой отпечаток накладывают. Ты просто не видел, как ругались Энно с Шеолой, еще бы, суккуба и разрушитель… Так вот, к чему это я, для нас нормально расставаться с любимыми навсегда. Короче, не создавай проблему на пустом месте. Кроме того, для решения этой проблемы есть и иные пути решения. Вы то может и не сможете открыть путь назад на Дею, но ведь она может прийти к тебе.

– Да уж, Шелли девочка упорная, – согласно кивнул я. – Но тут есть еще одна причина, ей лучше не появляться у меня дома. Ей там не понравиться, причем очень сильно, долго объяснять, но поверь мне, это так.

– Хм, ее там что, сразу как войдет – на куски рвать будут, – усмехнулась Алаири.

– Угадала, – сумрачно ответил я. – Именно на куски… Ну не сразу как войдет, а сразу как попадется на глаза властям. Сперва поймают, потом предпримут меры, чтобы не могла сопротивляться, а потом начнут изучать, как она устроена изнутри… То что она разумна и что она при этом будет чувствовать – наших ученых волновать абсолютно не будет.

– О как, – кажется мне удалось потрясти весьма пожилую тифлингессу. – У вас что, со всеми разумными так?

– В нашем мире разумен только один вид – люди, – просветил я очередного тифлинга. – Любого другого поймают, выжмут из него всю информацию, а потом вскроют и станут изучать. Ну если конечно за гостем не стоит реальная сила. Подозреваю, что у вас примерно так же…

– Вас то не вскрыли, – буркнула Ала. – Хотя знаешь, ты прав наверное, эльфы бы с вами поступили именно так, как ты описываешь. Вне зависимости от ваших действий в этом мире. Тсареш наверное тоже… Это у нас тут, в десяти городах можно встретить кого угодно, ну и к гостям относятся достаточно лояльно, пока они не начинают мешать жить окружающим. Но все равно… Я тебе настоятельно советую хотя бы поговорить с Шелли. Она хорошая девочка и мне не хочется, чтобы она мучалась. Тем более она еще и эмоции проецирует на окружающих. Вам то все равно, а мне весь вечер плакать хочется, не знаю как. А вот прямо сейчас у меня ощущения, будто я сижу в темном холодном коридоре и плачу тихонько, стараясь делать это так, чтобы никто не услышал.

– Уй ееее, Хаос вас всех побери, – я начал перенимать ругательства тифлингов. – Погоди, это твои ощущения?…

– Ага, мои, как же, – Алаири опять начала выглядеть жутко недовольной. – Наводят их на меня, вроде как второй этаж, направо от лестницы, где-то рядом с комнатами Шейелены и Энно. Но точно не в комнатах, где-то в коридоре.

– Тваю мать, похоже ты права, пойду исправлять свои ошибки, – быстро проговорил я, поднимаясь из кресла.

– Угу, дошло наконец, – буркнула мне в спину Алаири, вот только голос у нее был уже не сердитый, а скорее довольный. – Только майор, не решай за нее, решай за себя.

Я уже выскочил в холл и начал подниматься по лестнице. Правый коридор второго этажа был погружен во тьму. Странно, я уже привык, что гномьи светильники никогда не гасят, не была в них предусмотрена такая функция, только если специально разрядить. Хотя нет, темнота была все же не полной, друзы кристаллов просто притушили, сделав свет совсем уж неярким. Я неторопливо пошел по коридору в сторону комнаты Шелли, пока никого не замечая. И когда уже взялся за ручку двери буквально на грани слышимости где-то у себя за спиной расслышал всхлипы. И их тональность показалась мне очень уж знакомой. И точно, стоило мне только обернуться, и тут же заметил скорчившуюся у стены фигуру с копной светлых волос. Идя от лестницы я ее не заметил из-за того, что Шелли забилась в угол между стеной и здоровенным комодом.

Вернувшись на пару шагов назад я опустился перед тифлингессой на корточки и постарался заглянуть ей в лицо. Не получилось, блин, Шелли сжалась в очень плотный комок и головы не поднимала, хотя мои шаги безусловно слышала.

– Шелли, это я, – тихонько позвал я, кладя руку ей на плечо. – Я пришел извиниться за свою дурацкую шутку.

Девушка дернула плечом, не знаю для чего, мою руку стряхнуть ей все равно не удалось. Мать, вот не умею я девчонок успокаивать, тем более когда они в себе замыкаются.

– Шелли, я готов до отъезда спать там, где ты скажешь, хоть на площади перед вашим общим домом, – попробовал я еще раз.

Теперь девушка подняла ко мне заплаканное лицо. Челка растрепалась, глаза красные, вот только выражение в полумраке коридора не разобрать. И молчит зараза. Вот блин, в рожу бы мне засветила бы, что ли, проще было бы. Хотя она так засветить может, что потом и не встанешь.

– И чего ты еще от меня хочешь? – мысленно махнув рукой на все проворчал я. – Чтобы я признался, что мне так же плохо, как и тебе?

– Я хочу, чтобы ты от меня не уходил, – неожиданно сказала Шелли. – Но понимаю, что это невозможно…

Мать, вот так вот в лоб от нее такого я не ожидал. А девушка смахнула рукой слезы, совершенно детским движением вытерла рукавом нос и продолжила:

– И еще хочу, чтобы ты не решал за меня, как мне будет лучше…

– Догадалась таки, – буркнул я, недовольный в первую очередь собой. – Просто понимаешь, я не хочу делать тебе больно, очень не хочу. А иногда, чтобы предотвратить большую боль, надо причинить маленькую…

– Дракон, не говори ничего а, – Шелли с трудом подавила очередной всхлип. – Дурацкая ситуация, я понимаю, что ты хотел сделать как лучше, но от этого мне еще больнее…

Слова у меня окончательно закончились. Я просто притянул девушку к себе и поцеловал, тем более что она особо и не сопротивлялась. Вот только мы оба находились в весьма неустойчивой позе и в итоге этих телодвижений растянулись на полу коридора. Точнее я растянулся, Шелли извернулась и оказалась сидящей верхом на мне. Ну и нашумели изрядно. Тифлингесса грациозно наклонилась приблизив свое лицо практически вплотную к моему.

– Интересно, – мурлыкнула она, – а если бы я и впрямь заставила бы тебя ночевать на главной площади, что бы ты тогда делал?

Ответить мне не дал звук шагов, кто-то поднимался по лестнице.

– Народ, вы тут что, стены ломаете, – опа, а я думал что Стингер уже свалил.

– Девочка моя, – вторила из-за спины моего зама Алаири. – А в постели ты этим заниматься не пробовала? Там, говорят, удобнее.

– Тетя Ала, не далее как сегодня днем кто-то советовал мне разнообразить половую жизнь и жаловался, причем громко, что в постели – это так скучно, когда в твоем распоряжении огромный дом, – голос Шелли так и лучился ехидством.

– Вот суккуба проклятая, – ругнулась Алаири. – Еще раз назовешь меня тетей, вот хаос свидетель, выдеру.

Мне было хорошо видно, что Шелли готова ответить в стиле своей предыдущей реплики, пришлось срочно затыкать ей рот. Ну а так как руки у меня были заняты, то пришлось целовать.

– Ну, раз убивать вы друг друга пока не собираетесь, мы пожалуй пойдем, – сказала Ала и развернувшись пошла вниз по лестнице. По-моему Стингер хотел остаться и еще как-то прокомментировать происходящее, но женщина ловко сдернула его вниз за поясной ремень и, вроде как, даже стащила вниз на своем плече.

Шелли оторвалась от меня и довольно хихикнула.

– Может, слезешь с меня, – проворчал я, пытаясь хоть как то ощупать спину.

– А зачем? – спросила Шелли, все-таки поднимаясь на ноги. – Может и в самом деле здесь, для разнообразия…

– У тебя гостей навалом в доме, – ответил я вставая. – Кроме того, мне тут твою постель рекламировали…

Глаза у Шелли полыхнули уже знакомым мне огнем и девушка на буксире затащила меня в свою комнату. Кровать действительно оказалась выше всяких похвал, вчера, с усталости, я как-то и не разобрал, мне было все равно на чем спать. Но вот после всего, когда мы просто лежали в обнимку, у меня в голове проснулась одна очень интересная мысль. Настолько интересная, что я даже решил поделиться ей с тифлингессой.

– Слушай, дорогая, – я легонько пихнул девушку в бок. – А кому в голову пришла идея разводить меня, как ребенка? Тебе или Але?

– Стингеру, – хихикнула расслабившаяся Шелли. – Какой ты все-таки недогадливый, я из-за этого выиграла только два бочонка сидра, а твой зам целых пять.

– Так, все интереснее и интереснее, – я обреченно вздохнул. – А каков предмет спора?

– Нуу, Ала была уверена, что ты ни о чем не догадаешься. Я была о тебе лучшего мнения, считала что ты купишься, но потом сообразишь таки, что происходит… Ну и твой зам утверждал, что про то, что сцена разыграна – ты догадаешься, но автора не разоблачишь… Он и угадал.

– Угадал он, как же, – проворчал я. – А зачем вообще вы весь этот спектакль устроили? Просто подойти и поговорить нельзя было?

– Я если честно очень испугалась, – шмыгнула носом Шелли. – Точнее сперва обиделась, потом разозлилась, а когда ты засел в углу с каменным лицом и перестал на окружающее внимание обращать – испугалась. И побежала к Алаири советоваться. Она на меня наорала, сказала что я дура, вот только почему – не объяснила. Ну и твой зам поблизости болтался, он и посоветовал, как действовать.

– И чего ты испугалась то? – несколько пораженно поинтересовался я, ставшим уже привычным жестом поглаживая рога девушки.

– Нууу, просто мне с тобой рядом очень хорошо и уютно, мне раньше так хорошо никогда не было, – тут девушка немного замялась, но все-таки продолжила. – А испугалась я, что из-за моей дурацкой шутки ты на меня обидишься и будешь избегать. И так хорошо мне уже не будет… Я несколько раз хотела к тебе подойти, извиниться… Но боялась, что еще больше тебя обижу.

– Ох ееее, – я тяжело вздохнул. – Шелли, ты же понимаешь, что я все равно уйду, может раньше, может позже, но уйду…

– Я знаю, – кивнула девушка. – Но пока ты же не ушел, и завтра не уйдешь. Так зачем страдать?

– Могу тебя обрадовать, мы останемся в клане до вашего ритуала посвящения, – обрадовал я тифлингессу. – Если конечно ничего непредвиденного не случится. Но знаешь, потом будет еще тяжелее…

– За все надо платить, я знаю, – голос звучал вроде бы нормально, но мне показалось в полумраке спальни, что на лице Шелли блеснули слезинки. – Но может тебе так понравиться, что ты потом захочешь вернуться. По крайне мере я надеюсь на это…

– Надежда – глупое чувство, – на автопилоте ответил я цитатой из какой-то глупой книжки. – Особенно глупо надеяться на лучшее. И Шелли, я скорее всего не вернусь, даже если очень захочу… Дело даже не в моих обязательствах. Просто… я не думаю, что в нашем мире есть кто-то, умеющий путешествовать между мирами. Я же говорил, что у нас нету магии, а наличие других миров проходит по разряду сказки.

– Ну, раз ты попал сюда, значит это все-таки возможно, – рассудительно ответила Шелли. – Более того, ты будешь просить магов отыскать твой мир, а единожды открыв проход в твой мир, они потом смогут повторить это в любой момент. Любая дверь открывается с двух сторон. Кроме того, дядя всерьез собирается отправить меня учиться в Академию, вот и будет мне стимул изучать теорию пределов. В конце концов я могу кого-нибудь из предков попросить помочь, для них шляться по разным мирам также естественно, как для нас с тобой дышать. Лично мне помочь они вряд ли откажутся и потом, ты же знаешь, как я умею канючить…

– Так, а вот это уже серьезно, – я резко сел на постели. – Именно этого я и боялся больше всего. А сейчас начинаю бояться еще больше…

Ну да, мне казалось, что я успел в общих чертах понять характер как тифлингов вообще, так и этой конкретной в частности. Поставив перед собой какую-то цель, Шелли начинала переть к ней с целеустремленностью танка, не обращая внимания на возможные последствия. И я догадывался, что с нее станется еще и начать искать наш мир, более того, найти. А что сделают с представителем иной разумной расы у нас…

– Чего ты боишься? Не понимаю, – Шелли осторожно провела ладонью по моей спине, как будто пытаясь успокоить.

– Давай так, – я помолчал, пытаясь решиться, не хотелось всего этого делать, но другого выхода я пока не видел. – Обещай мне, что ни в коем случае не будешь искать дорогу в мой мир… На всех остальных мне плевать, но тебе не надо там появляться.

– Почему? – уставилась на меня Шелли. – У тебя там кто-то есть?

– Е-мое, и что у вас, девушек все мысли в одном направлении работают, – вздохнул я. – Не в этом дело, просто это для тебя будет опасно. Смертельно опасно…

– Ой да ладно, – не поверила мне тифлингесса. – Я вполне могу за себя постоять. И потом, у вас что, набрасываются на всех иномирян с целью убить и ограбить?

– Набрасываются, – кивнул я. – Только не убить и ограбить, а изучить… А насчет защититься… Шелли, я примерно начинаю догадываться, на что ты способна, если по-настоящему разозлишься, но тебя это не спасет. Ну вот с чем бы сравнить… Представь что ты на территории тсареш и все вампиры хотят тебя поймать. Сможешь ли ты хотя бы спрятаться от них?

– Нет конечно, – пожала плечами девушка. – убежать может быть и смогу. Смотря как ловить будут.

– Усложняем задачу, ты в другом мире… Бежать некуда, кроме тсареш никого там нету больше.

– Эээээ, не знаю, – мотнула головой девушка.

– Ну вот, видишь. Притвориться местной ты не сможешь, даже если как-то замаскируешь рога, хвост и глаза. Даже если язык выучишь – все равно не сможешь. Если бы ты туда лезла просто с исследовательскими целями, то тогда может шансы были. Но ты же попрешься меня искать, так?

– Ну так,– кивнула Шелли. – Мне ты нужен, а не другие миры, я и на Дее еще много где не была, смен на триста мне и дома найдется, чем заняться.

– Ну вот, тебя тут же начнут искать очень серьезные люди. У которых работа такая, обращать внимание на все необычное. И поверь мне, найдут и поймают, гораздо быстрее, чем ты сможешь отыскать меня. И живой тебя оттуда уже никто не выпустит. Ты же будешь сопротивляться, боевые возможности у тебя очень велики, поэтому предпочтут брать не живьем, а убить и потом уже разбираться. А я не хочу чтобы ты умерла раньше времени, особенно из-за меня.

– Нууу, не знаю, – кажется Шелли проняло. Нет, напугать мне ее не удалось, только озадачить. Хоть что-то, хотя этого и не достаточно. Мать, а если в ней еще любопытство проснется, что тогда делать?

– Шелли, давай не будем спорить, просто пообещай, – продолжил настаивать я. – В противном случае я с утра пойду к твоему дяде, расскажу ему тоже самое и попрошу убрать тебя от нас куда подальше. Он меня сегодня и так старательно запугивал интересом к нашим персонам местных спецслужб.

– Ой, ты опять пытаешься решать за меня, – и не давая мне возразить на это утверждение, Шелли заткнула мне рот, довольно приятным способом, надо отдать должное. А оторвавшись продолжила: – Хорошо, я обещаю не искать тебя в твоем мире, если это для тебя так важно. Но… Тебе у нас совсем не нравиться?

– Не знаю, – я пожал плечами. – Слишком мало я пока успел увидеть. Да и слишком наши миры разные, даже сравнивать не имеет смысла. Нет, такого чуда как ты, мне дома не встречалось, тут ваша Дея выигрывает однозначно…

– Спасибо, – мурлыкнула девушка, обняла меня за плечи и повалила обратно на кровать. – Ты совершенно не умеешь говорить комплименты, но все равно приятно… Кстати, таких как ты мне на Дее тоже не попадалось…

– Ты только что говорила, что много где еще не была, – усмехнулся я. – Да и со мной ты знакома всего двадцать дней и многого про меня не знаешь.

– От добра – добра не ищут, – фыркнула Шелли. – Ты меня абсолютно устраиваешь… А твои немного неуклюжие попытки заботиться обо мне… Знаешь, раньше только папа и дядя волновались и искренне переживали за меня, ну оно и понятно, они родственники. Папа есть папа, а у дяди пока своих детей нету, вот он и относится ко мне как к своей дочери… А все остальные… Нет, в клане меня любят, но предоставляют решать свою судьбу самой, у нас так принято. И те мужчины, с которыми я раньше встречалась, никогда не пытались обо мне заботиться. Если честно, меня это немного раздражает, но все равно, необычное и приятное ощущение.

– Ты не похожа на наших женщин, – я покрепче обнял тифлингессу. – А я, дурак, действую по принятым у нас правилам. Ты хорошая девочка, да и помогла мне и моим ребятам здорово, мне хочется, чтобы тебе было хорошо… Ну и самому приятно с тобой находиться, как то мало мне встречалось разумных, с которыми приятно находиться рядом и которые не пытаются при этом залезть мне в душу… А с тобой… хорошо и удивительно спокойно, я бы так сказал.

– Ну ты завернул. Я даже не знаю, обижаться мне или не стоит. А на счет лезть в душу… Зачем? Если захочешь, то ты сам мне все расскажешь. Нет, мне очень интересно конечно, и любопытно до жути. Все-таки ты из другого мира, у вас там все по другому… Хотя нет, не все, – Шелли коротко хохотнула и опять начала позволять своему хвосту многочисленные вольности в моем отношении. – Кое-что практически как у нас, хотя и тут есть некоторые отличия. И так необычно, ты искренне за меня переживаешь, я же вижу, но при этом не пытаешься учить меня жить, совсем, не говоришь как мне лучше поступать. Сначала я пыталась тебя соблазнить просто из любопытства, ты так мило стеснялся… Я еще на территории тсареш решила с тобой переспать, как только вылечу раны. Но потом, когда ты таскал меня на руках к магу, как ухаживал, когда я была почти беспомощна… Это оказалось так необычно и приятно…

– Я тоже несколько в необычном положении, – признался я. – Я очень редко могу быть самим собой. Если только со своими сослуживцами или на заданиях. Все остальное время приходится притворяться кем-то другим…

– Почему? – удивилась девушка.

– Специфика моей работы, – пожал я плечами. – Думаю у вас в разведывательных службах такая же ситуация.

– Ты же говорил, что ты воин. Или ты все-таки разведчик?

– Воин. Просто наше подразделение используют разведчики, когда требуется силовое вмешательство.

– И почему ты должен скрывать это? Ладно если ты агент разведки, это я понимаю, но смысл скрывать что ты воин? Вон, дядины ближники, как не прячься, но все равно видно, что они бойцы очень высокого уровня. И для чего дядя их использует все знают, причем не только в нашем клане, этого не скроешь.

– Вот именно, все знают, – усмехнулся я. – И противник, или просто конкурент, когда эти ближники выбираются из клана тут же делают вывод, что ваш старейшина опять что-то затеял. А если скажем боевиком будет скромный возчик, который каждую дюжину дней катается в Оэсси и обратно. И никто не обратит внимания, если он в одной из своих поездок задержится. А если и обратят, то вполне может оказаться уже поздно. Так и с нами, для большинства окружающих меня людей, я обычный офицер в отставке, живущий на свою пенсию. Иногда на пять – шесть дюжин дней уезжающий отдохнуть куда-нибудь в другой город, или там по работе, разовую работу подкидывают. И я давно забыл, что когда-то воевал, как страшный сон. Да я и не распространяюсь, что был на войне, армия у нас большая, обеспечивающих подразделений много, вот и говорю, что служил интендантом на складе. А что шрам на лице, так споткнулся неудачно спьяну и рожу об косяк рассадил. У нас очень немногие могут по внешнему виду понять, как именно я это украшение заработал. Вот никто и не чешется, когда я внезапно исчезаю на некоторое время. Ни гражданские лица, ни разведка противника.

– Хм, о таком подходе к секретности я никогда не думала, – призналась Шелли. – Меня наоборот всегда раздражало, когда кто-то из мастеров или старших внезапно исчезал из клана неизвестно куда и никто не хотел рассказывать, куда и зачем они исчезли.

– Ну вот, ты только что подтвердила мои слова. В моем же случае таких вопросов и не возникает. Уехал и уехал. Никого же не удивляло, когда твой отец например уезжал куда-нибудь надолго?

– Неа, –помотала головой Шелли. – мы постоянно ездили с караванами. Хотя последнее время папа так наладил дела, что мог бы в принципе никуда и не ездить. Но он говорил что ему скучно сидеть на одном месте… Погоди, погоди, интересно, я раньше об этом как-то не думала… Ха, кажется у меня появилось несколько вопросов к моему дяде. Хаос, и как я раньше то не задумывалась, ты умеешь заставить взглянуть на проблему с несколько необычной стороны, ха…

– Ну вот видишь, – я улыбнулся, но мысленно проклял себя за слишком уж длинный язык, похоже Лиимата ожидал очень насыщенный и интересный разговор, по моей вине причем. – И есть еще одно соображение. Обычным людям может быть очень неприятно, когда рядом с ними живет профессиональный и очень хорошо подготовленный убийца. Кроме того, мою профессию в обществе, далеком от войны, склонны идеализировать. Правильно на самом деле, но… Не стоит знать что такое война тем, кому посчастливилось на нее не попасть. Так что скрывая свою профессию я получаю возможность не отвечать на многочисленные неприятные для меня лично вопросы.

– Странно у вас, – на это раз Шелли задумалась очень всерьез. – Нашим детям с самого начала объясняют что это такое, да и объяснять не надо, у нас это в крови, в буквальном смысле слова. Орки… эти вообще не представляют себе жизнь без сражений. С людьми… если честно не знаю. А насчет того, что рядом живет профессиональный убийца… Ты же с Ланией нормально общался? Вот тебе наемный убийца, отошедший от дел правда, но все равно. А про рассказы… Если ты будешь к ней приставать с расспросами, то она просто начнет тебя избегать, вот и все. И сама расспрашивать лишний раз не станет.

– Хорошо у вас мужикам, – вздохнул я. – А у меня буквально все девушки, с которыми я знакомился, хотели знать обо мне все. И жутко обижались, когда я отказывался отвечать, приходилось врать постоянно. Почему и говорю, что здесь мне не приходится притворяться. Здесь нет ни нужды, ни смысла скрывать, кем я являюсь на самом деле.

– Так ты что, готов рассказать мне все свои секреты, – тифлингесса коварно улыбнулась.

– Нет конечно. Да и нет в моей службе ничего такого интересного, много крови, много трупов, много грязи, как на любой войне. Просто я сейчас могу не притворяться, что вообще не знаю никаких секретов…

– Да в Бездну твою службу, в Хаосе я ее видела, – Шелли уселась на меня верхом, будто пыталась не дать мне никуда сбежать, хотя я вроде и не собирался. – Расскажи мне лучше про своих девушек, у тебя, перед тем как ты попал в наш мир был уже кто-то? Или ты один?

Упс, пожалуй с «не собирался» я поторопился.

Архимаг Игнатиус Преус Сольвит, человек, Дея, 71-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Архимаг размышлял. Впрочем, это было обычное его состояние в последние пару сотен смен. А что еще оставалось делать живой легенде Десяти городов? Порой Игнатиуса подмывало бросить все и сбежать в какой-нибудь другой мир, начать все заново или устроить на Дее восстание против тсареш. В конце концов просто взять и умереть. Против первого была лень, все-таки ректор привык к своему статусу, доказывать окружающим по новой, что с ним стоит считаться не хотелось. Против второго выступал здравый смысл, восстание архимагом многократно просчитывалось, но конец выходил всегда один – море крови и абсолютная победа вампиров. Ну и против третьего был обычный человеческий страх, архимаг привык планировать свои действия, а что с ним случиться после смерти он не знал. Да еще и весь его опыт протестовал против необратимых действий. Ну привык он всегда оставлять небольшую лазейку, чтобы была возможность отыграть все назад. Ну а в варианте со смертью такую лазейку он пока не придумал, хотя и было у него в разработке несколько обнадеживающих идей. Но они пока находились в стадии эксперимента.

И в конце концов Архимагу не хотелось бросать свое детище, ведь собственно как раз он и создал область Десяти городов такой, какой она являлась на данный момент. Теперь же просто было интересно досмотреть, чем же все это закончится. А вот закончится все «это» обещало в обозримом, для самого архимага, будущем. По крайней мере именно такая обстановка складывалась на взгляд ректора. И сейчас он пытался найти возможные решения. Пока еще данная проблема позволяла рассматривать ее как некую абстрактную политическую задачу, но в скором времени абстракции грозили перерасти в реальность.

Ректор быстро пролистал свой ежедневник, отыскивая последние сводки, по экспорту корабельного леса для тсареш. Да, без сомнения, вампиры строят флот, огромный флот, причем строят где-то далеко на юге. Косвенные данные это подтверждают, последние три смены на рынках наблюдается дефицит конопли и льна, конопля – это корабельные канаты и паруса, лен – паруса. И тут же следуют два вопроса, на хрена им столько кораблей и где они возьмут для них экипажи. Ну не любят тсареш океан, не любят, моряки из них аховые. И корабли они могут готовить для колонизации Южного, давно собирались. Но вот только не нужно там такое количество судов, да и лес на севере в таких количествах для этих целей закупать бы не стали, обошлись бы своими ресурсами. Пролив там шириной от пятидесяти до семидесяти перестрелов, гавани на южном давно уже построены, бери да перевози переселенцев. И еще, корабельных мастеров на севере не нанимают, планируют обойтись своими силами, это как объяснить. Опять же, лес закупают свежий, его сушить надо, а это время, много времени…

Далее, следующая странность, на юге в лагерях кормовых царит сонная тишина, а на севере начали резко увеличивать поголовье. Строят новые лагеря, в основном на побережье, но и неподалеку от сухопутных границ тоже. Это означает, что в ближайшие тридцать смен тсареш запланировали резкое увеличение уже своего количества. Демоны, знать бы, как именно они размножаются и что им для этого нужно – было бы все намного проще, но вот нет информации и все тут. Даже описание ритуала посвящения в Древние достать смогли, казалось бы величайшая тайна кровососов, но достали таки. Причем не из одного источника, а из нескольких, подтвердилась информация. Но вот откуда появляются молодые тсареш выяснить не удалось. Известно только, что контролировать этот процесс вампиры могут не менее эффективно, нежели поголовье своего корма. Просто в какой-то момент из ниоткуда берут и появляются сотни новых кровососов, физически полностью взрослых, обладающих всеми необходимыми навыками для самостоятельной жизни. И начинают уже дальше развиваться по своей иерархии. Их отношение к родам больше формальность напоминает, нежели кровное родство, просто распределяется в каждый род некое количество свежепоявившихся тсареш, добавляют они к личному имени название рода и все.

Архимаг еще раз пробежался по своим выкладкам, выписанным им на отдельный лист. В таком виде все говорило о том, что тсареш готовятся с массовой экспансии. И не какая-то отдельная семья, как бывало раньше, а все разом. Такое было лишь единожды, когда вампиры начали истребление эльфов. Игнатиус специально еще раз просмотрел эльфийские хроники тех времен. Не легенды о их расколе, а именно хроники, скучнейшие хозяйственные записи и рядовые отчеты с пограничных дозоров. Эх, достать бы еще архивы их разведки, но увы, это задача невыполнимая, если они вообще сохранились. Но все симптомы совпадают. Резкое увеличение поголовья кормовых, новые лагеря на границах, через двадцать смен неизвестно откуда вынырнет множество младших вампиров, причем генетически измененных уже для ведения войны, в хрониках присутствуют упоминания о несколько отличающихся от предыдущих «кровезависимых животных», и еще через десять смен пограничных стычек – массовое вторжение.

Вот и сейчас те же симптомчики. А реальный противник у вампиров один – Десять городов. Все остальное их внимания не заслуживает. Темные эльфы – не противник, только-только отошли после раскола и вынужденного переселения, динамика рождаемости у них стала положительной всего сто смен назад, и то, полукровок у них намного больше, нежели чистокровных. Орки – это даже не смешно, у зелененьких каждый клан сам за себя. Даже для десяти городов они не противники. Вампиры их и не замечают особо, просто приходят, уничтожают мешающий им клан и все. Просто и со вкусом. Кто еще, высшие эльфы… Так более вероятно, что тсареш готовят против орков экспансию, у длинноухих кроме понтов давно уже ничего не осталось. Гномы, вполне возможно, вот только у них интересы с тсареш никаким местом не пересекаются. Даже более того, они друг с другом вообще никаких дел иметь не хотят. И потом, зачем флот против гномов?

А вот если на место вероятного противника поставить Десять городов, то все сходиться практически идеально. Без флота эту область не завоевать, нужно резкое увеличение армии… С магами, иначе как завалить их трупами, у тсареш справится не выйдет. Да и для штурма перевалов понадобится очень много солдат.

Вот только все равно, доказательств маловато, только косвенные признаки и умозаключения самого архимага. Плюс пятьсот смен относительного мира и уверенность в собственной безопасности. Ну и самонадеянность, куда же без нее. А вот у Игнатиуса, как он не прикидывал, получалось что через тридцать – сорок смен тсареш начнут войну на истребление против Десяти городов и выиграют ее, не сразу, смен пятьдесят разумные побарахтаются, но все равно выиграют. И сейчас архимага мучила только одна проблема, как не допустить исчезновения десяти городов. Не то, чтобы он лично очень уж боялся нашествия вампиров, он то всегда успеет смыться в какой-нибудь другой мир, в конце то концов, архимаг он или где. Но вот так вот просто бросать страну, на которую он потратил тысячу смен своей жизни… Не, облезут кровососы.

Но ничего путного у архимага пока не выходило, как при помощи имеющихся у него ресурсов предотвратить грядущую войну, ректор придумать никак не мог.

И тут так удачно подвернулись разумные вполне успешно гоняющие тсареш. Даже не будь всех этих неприятных признаков архимаг все равно заинтересовался бы гостями. В других мирах всегда можно было найти много чего интересного, неизвестного на Дее. Но сейчас, когда ему нужны союзники против вампиров, появляются бойцы, этих самых вампиров гоняющие. Разборки между семьями тсареш архимаг отмел сразу. Кровососы никогда не использовали другие расы для убийства себе подобных. Не только на Дее, вообще никогда, Игнатиус специально уточнял на других перекрестах. Нет, тсареш никогда не привлекали для убийства соплеменников другие расы, в других мирах тоже, не использовали даже наемников, не говоря уже о рабах. Нет, ну как кстати эти люди появились. Плохо конечно, что все заинтересованные стороны уже в курсе появления на Дее этих чужаков, плохо, но не смертельно. Так сложилось, что занесло их именно на его территорию. В общем все предпосылки для того, чтобы договориться.

В дверь кабинета кто-то нерешительно поскребся.

– Ну, кого там Хаос принес? – ректор поднял голову от бумаг и выжидательно посмотрел на дверь.

– К тебе магистр Паупер, – в приоткрывшуюся щель между створками просунулась голова секретаря. – Ему назначено, он ждет в приемной.

– Запускай, раз назначено, – вздохнул Игнатиус. В комнату осторожно пробрался, иначе и не скажешь, Паупер, и замер у кресла для посетителей, склонив голову.

– Садись, чего встал, – сказал архимаг в качестве приветствия. – Свежие новости есть?

– Да, ректор. Пришел ответ из клана Теорн, Лиимат не согласен на встречу в Академии. Но прислал приглашение на день клана, – начал говорить начальник разведки.

– Вот сволочь рогатая, – буркнул Игнатиус. – Торгуется. Приглашения отдай аспирантам, пускай сами решают, кто поедет. Только это, проследи, чтобы боевики туда не попали, а то тифлинги с их фирменной паранойей могут неправильно понять.

– Прошу прощения, ректор, но приглашение на ваше имя, с двумя сопровождающими. И в постскриптуме указано, что в эту смену очень много народу съехалось, мест совсем нет, только если для уважаемого архимага комнату и найдут.

– Юморист блин, – ректор невольно улыбнулся. – Тогда аспирантов не отправляем. Я тоже не поеду, как ты сам понимаешь… Но торгуется паршивец знатно.

– Может сразу согласимся на встречу в Оэсси? Арендуем там особнячок, ну как всегда, – осмелился внести предложение Андр.

– В итоге так и поступим, но надо же хоть немного поторговаться? – усмехнулся архимаг. – Веселая ситуация на самом деле, договоренность уже достигнута, все что он просит – мы ему предоставим, там немного совсем. Да и в итоге непонятно, кто кому делает одолжение…

– Эээ, осмелюсь заметить, а вы не боитесь принимать на обучение тифлинга старшего рода?

– Боюсь, – кивнул Игнатиус. – Но в данном случае польза может быть очевидна. Кроме того, мы получим возможность изучить проявления Хаоса, когда такая возможность еще представиться то? У меня уже лежит от теоретиков заявка на эту девочку, и от факультета пределов тоже. Понятно, что пойдет она на факультет Хаоса, все-таки хоть чему-то ее научить надо будет.

– Да, еще, Лиимат спрашивает, не надо ли оказать помощь нашей экспедиции, работающей на землях клана Теорн, предлагает десяток бойцов для охраны по обычным расценкам, – добавил Паупер, сверившись с записями.

– Опять его шуточки, – ректор уже не улыбался. – Это начинает раздражать. Ладно, пиши письмо, без экивоков, встреча в Оэсси, пятый день второго сезона. С письмом отправишь переговорщика, кого-нибудь из аналитиков. С собой дашь список домов, подбери такие, которыми мы еще ни разу не пользовались, и десяток амулетов связи из последней партии, которые с новой кодировкой. Да еще, посыльному дашь пару боевиков в охрану, из лучших. В сам клан их скорее всего не пустят, но чтобы посыльного передали с рук на руки тифлингам. Что с агентурой тсареш?

– Разведсети семей Лсос и Дивартан мы можем полностью парализовать в течение двух суток. После этого я могу ручаться, что еще дюжину дней они не смогут ничего. Для мелочи подготовили пару спектаклей, на две дюжины дней их это должно отвлечь. С эльфами сложнее… В Варее наблюдается их активность, но связано ли это с нашей проблемой – сказать не могу. В Оэсси их деятельность не просматривается, все как обычно, использование амулетов связи на направлениях к их анклавам тоже в пределах нормы. Но гарантий дать не могу, работаю над этим.

– Плохо с эльфами, плохо, – пробарабанил пальцами по столу архимаг. – Слушай, а давай-ка подкинем что-нибудь на эльфов комитету разведки. Пускай и они поработают, в конце концов там тоже неплохие специалисты есть. Сочини какую-нибудь историю пострашнее, пускай погоняют длинноухих.

– А можно не сочинять? – спросил Андр.

– Не понял? – вопросительно поднял брови архимаг.

– Ну, я имел в виду… Можно я сдам эльфийскую сеть работорговцев и подпольную арену, где они своих монстров на бои без правил выставляют? Комитет об этом точно не знает, ну официально конечно, у них там есть несколько головастых ребят, они то в курсе, но разгромить всю эту гадость им не разрешают. А так я сдам всю сеть, со всеми раскладами. А когда начнут разработку, организую еще и утечку информации в городе. Поднимется шум, ни один длинноухий до конца осени нос на улицу в Оэсси высунуть не посмеет. Заодно и хозяйство бургомистра почистим, а то городская стража по-моему заворовалась. Ну и там еще за яйца кое-кого прихватим.

– Хм, а не перебор будет?

– Да там мелочевка одна, – манул рукой Андр. – У нас же задача парализовать агентуру эльфов, а не уничтожать ее полностью? А разнеся их бизнес мы лишим длинноухих почти всех агентов низшего звена. Мозги останутся, но руки мы им если под корень не обрубим, то укоротим здорово. И самим длинноухим на улицах появляться и новых исполнителей набирать будет немного не с руки. Заодно доброе дело сделаем, понятно, что это максимум на сезон, потом все по новой начнется, но хоть немного почище город станет.

– Да, шуму будет, – задумался архимаг. – Но нам собственно этого и надо. Хорошо, займись. Успеваешь ко сроку?

– Вполне, – кивнул Андр. – У меня уже все готово в принципе, только процесс запустить.

– Хорошо, еще что есть?

– Из новостей все, – Андр опять заглянул в бумаги. – Получили отчет мага из Перевального. Иеронимус Алиетум, магистр жизни четвертого ранга, держит частную медицинскую практику. На сегодняшний единственный из магов, кто общался с нашими пришельцами.

– Что-нибудь интересное?

– Немного, я принес его письмо, – Андр положил довольно толстую пачку бумаги на стол своего шефа. – Но если в двух словах. Он встречался с тремя из них, сам лечил только одного. Подчеркивает, что для людей все трое очень крупные, он даже сперва их за полуорков принял, всех троих, но потом посмотрел ауру – чистокровные люди, ни следа крови других рас. Еще внимания заслуживают их ментальные блоки. Иеронимус утверждает что ничего подобного никогда не видел. На всех троих стояли по его словам однотипные, но с индивидуальными отличиями, видимо привязка к особенностям организма. Что касается самой конструкции заклинания, то он в замешательстве. Пишет, что подобная конструкция на его взгляд невозможна. Блоки в дежурном режиме абсолютно не фонят, активируются только при попытке сканирования либо воздействия, энергосистема замкнута, откуда там бралась энергия он так и не понял. Защита нарастает ступенчато, присутствует обратная связь, то есть удар отправляется назад к атакующему. Конечно в ослабленном виде, но тем не менее. Я бы хотел подкинуть на факультет менталистов это описание с приказом подумать, но без твоего разрешения не рискнул.

– Правильно, – кивнул Архимаг. – Не надо пока, сами посмотрим, потом подумаем кого из специалистов подключать. Еще что-то?

– Да. Иеронимус смог просканировать состояние двоих. Ну знаешь, общий мониторинг состояния. Увидел, что люди примерно тридцати смен от роду. В хорошей физической форме, неоднократно получали физические повреждения, переломы, разрывы тканей, повреждения внутренних органов, ожоги. У обоих присутствовали шрамы, причем у одного на лице и никаких признаков косметического вмешательства, даже не пытались убрать, но люди относятся к шрамам спокойно, ничуть их не стесняются. И еще, в организмы людей проводилось вмешательство, способ ему неизвестен. Наращивали мышцы, усиливали связки и суставы… Там много всего, в основном все изменения направлены на увеличение скорости реакции и выносливости. Сделано все уже после того, как организм уже полностью сформировался. На его взгляд – очень грубая работа, у людей украли как минимум по 20 смен жизни. Но эффект интересный, по его словам люди вполне могут превзойти по скорости тсареш, может даже не уступят и тифлингам, но убедиться у Иеронимуса возможности не было. Далее, у людей есть познания в медицине, умеют обрабатывать раны, но методы магу были совершенно не знакомы. И при этом весьма эффективны. Активно используют алхимические составы в медицинских целях. И еще, Иеронимус клянется, что люди впервые столкнулись с магией жизни, при обработке ран никаких магических методов не применялось, в них самих, несмотря на изменения организма, тоже ни грана магии. Ну если не считать ментальных блоков. При этом один из них умеет чувствовать силовые линии, вплоть до визуальных эффектов. Иеронимус из любопытства провел стандартный тест с энергонакопителем, результат положительный. По его словам, если бы не возраст, то этого человека он рекомендовал бы к зачислению на бюджетным курс. Подозревает, что еще один из них также обладает способностями, но проверить у него возможности не было.

– А вот это уже интересно, – довольно кивнул Игнатиус. – Хорошо, отчет прочитаю сам и подумаю еще. Что в Перевальном произошло, смогли разобраться?

– Нет. Гномы все засекретили по высшей степени. Шеб на контакт не идет ни под каким видом. Полностью сменил персонал гостиницы, всех кто там был в ту ночь отправил в вершину мира, на нижние горизонты. Все свидетели инцидента на перевале также исчезли, предполагаю, что тоже где-то внизу. Пытаемся выяснить хоть что-то, но пока глухо. Правда и особого шевеления в их агентурной сети на нашей территории тоже не заметно. Думаю, стоит ждать их официальных запросов, наверное через посольство.

– Уже, – поморщился архимаг. – Вчера подали прошение об аудиенции. Прием будет официальный, но также есть приписка, что со мной хочет встретиться посланник рода Гранита. Похоже почуяли что-то интересное, но сами вмешиваться бояться. Не знаешь, они уже заявили протест тсареш?

– Пока нет. Но по нападению на гостиницу думаю протеста и не будет. Там конечно были тсареш, но не из семьи, протест заявлять просто некому. А вот на перевале вроде как смогли некоторые тела привязать к семье Лсос. Думаю дюжин через пять дней будет подан официальный протест и заявка на возмещение.

– Угу, понятно, – кивнул ректор. – По заказу Лиимата тоже готовиться протест и заявка на возмещение, тоже в середине осени наверное подадут. Там пока подгоняют ситуацию, чтобы людей особо не светить. Пока вроде как все складывается и неплохо. Давай немного порассуждаем. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Только коротко и по существу. Первое, что мы имеем?

– Около тридцати дней назад Древним тсареш был открыт межмировой прокол, он явно от чего-то убегал, вошел в наш мир примерно в сопровождении десятка младших. Портал оставался открыт еще достаточно долгое время, кстати, почему он не закрылся сразу и почему он продержался так долго – неизвестно, из него же вышли еще шестеро человек. Они начали преследовать тсареш и нагнали их, случилось это 42-го. В этот момент пришлые тсареш напали на караван тифлингов, с целью пропитания. Произошел бой, что именно там случилось – нам неизвестно. Из всего каравана, а там было двадцать три тифлинга и один человек, выжила только одна, дочка хозяина Шейелена аэпШееллайт. Из людей никто не был даже ранен. Древний бежал, открыв портал на Южный. Люди подобрали тифлингессу, как то решили вопросы с дорожной стражей тсареш и 50-го объявились в Перевальном. Тем временем, вампиры начинают расследование, примерно 43-го, именно в этот день рядом с местом действия появляется Тенебра в сопровождении ищеек. Можно сделать вывод, что расследование поручено лично ему, хотя это на первый взгляд и не его компетенция. Вот тут немного не проверенная информация… Примерно 50-го Тенебра получает всю информацию о происходящем и 51-го вампиры перекрывают северную границу на выезд. Да, еще, с 45-го по 50-е на Южный континент перебрасываются порталами крупные военные силы всех семей тсареш. Отправляются особые сотни, «теневики» и ищейки. 47-го силы Лсос на южном покидают обжитую тсареш территорию и уходят на юго-юго восток, с местными не считаются, просто не обращают внимания. Потом за ними потянулись и остальные. Можно предположить, что примерно 45-го – 46-го ищейки Тенебры нашли начальную точку портала и как раз к 47-му тсареш смогли рассчитать координаты выхода.

– Так стоп, – ректор поднял ладонь. – Дальше хронологию можешь не продолжать. Чужого Древнего нашли?

– Только косвенные признаки. 62-го были зафиксированы мощные всплески по всем полюсам силы, энергетическую картину мира здорово взбаламутили, впрочем к рассвету следующего дня все уже успокоилось. В тот же день где-то в джунглях Южного произошел мощный выброс энергии. Точно позиционировать не удалось, у нас просто нет там достаточно наблюдательных станций. Но…

– Достаточно, чужого Древнего нашли, несколько уже наших Древних метнулись быстренько на Южный и пришибли его, без особых разговоров. Проехали. Давай дальше, насколько тсареш заинтересованы в поиске наших гостей?

– Трудно сказать, – Андр замялся. – Тенебра в самом начале несколько недооценил ситуацию и из-за этого произошли весьма досадные для вампиров проколы. Но вины разведчика Лсос здесь нет, он просто не совсем тем людям поручил разобраться. Впрочем Тенебра грамотно переложил всю вину на своих конкурентов из контрразведки и дальше начал действовать уже по всем правилам. Поднял агентуру, начал внимательно отслеживать ситуацию около перевала Больших Ворот. Он заинтересован в этих людях, но пока ситуацию не форсирует. Но думаю, как только он узнает о вашей встрече с этими людьми, то немедленно отдаст приказ о силовых действиях…

– Если уже не отдал, – архимаг задумался. – Так, всех тсареш Тенебры на территории Оэсси при нейтрализации их агентурной сети уничтожить физически. Я попробую у Лиимата выпросить пару десятков убийц, все равно на день клана к нему много народа съедется. Оплатишь из своих фондов, но по минимальным расценкам, я постараюсь договориться. Что контрразведка Лсос и остальные семьи?

– Котрразведки не видно и не слышно, у них сейчас другие проблемы, по слухам их начальнику то ли голову оторвали, то ли пригласили на обед к Древнему, пока точно не знаю, устанавливается. Что касается других семей – обычная рутина. Когда Лсос только начали искать – заинтересовались, но не более, никаких особых мероприятий не замечено.

– Понятно, получается, что у нас только один возможный противник. Это не может не радовать. Службы десяти городов?

– Тонко намекнули не лезть, – пожал плечами Андр. – Даже без трупов обошлось в этот раз, сразу поняли. Но в принципе я могу их привлечь, если вдруг понадобиться.

– То есть против нас играть не будут… Хорошо, а что ты можешь сказать об этих людях?

– Ничего, сверх того что написал Иеронимус. Он единственный, кто с ними общался и с кем мы смогли поговорить. Ну разве только, что они здорово сдружились с тифлингами, особенно с тифлингессами. Но этому я не удивлен… Да, про Иеронимуса, я твоим именем приказал ему немедленно отправляться в Оэсси, он уже должен пересечь перевал.

– Это правильно. Отправь ему охрану на всякий случай… А то сдуру кто-то попробует еще на него напасть… Но все же, они же провели пять дней в Перевальном, неужели ни с кем не общались?

– Языковой барьер, – пояснил Паупер. – У людей понималки, вроде как эльфийские, но никто активировать амулет ради общения с ними не торопился. Так что объяснялись жестами. По Перевальному передвигались исключительно парами, в основном глазели. Но большую часть времени провели в гостинице, общаясь с Гархом и Шебом, ну и с их персоналом, который сменили. Что еще, купили в лавке оружейника шесть ножей для бритья, гномьей работы. Расплатились медными монетами обычной чеканки. На перевале провели все время в обществе тифлингов, даже в бордели не заглядывали. Особо ничьего внимания не привлекали. А да, чуть не забыл, достали выписки из гномьих регистрационных книг на перевале. Назвались люди так: маор, Тирри, Потапысш, Комар, Стингер, Шессто. Не знаю, имена это или клички. Что означают тоже не знаю, но гном на воротах услышал и записал это именно так.

– Гм, а общее впечатление о них? Ну хоть что-то? – продолжал настаивать ректор.

– Общее впечатление о них одно, все их называли полуорками, один вообще по размерам среднему орку не уступает. Ну и по поведению вроде как воины, в этом никто не сомневался. А больше ничего характерного. Даже главного среди них определить не смогли.

– Плохо, очень плохо, получается что мы про них ничего не знаем. Только то, что они очень хорошо умеют убивать тсареш.

Андр выразительно пожал плечами и промолчал. Действительно, люди попались какие-то неуловимые, вроде как и не прятались никуда, но узнать про них не выходило ничего. Да еще и появлялись везде в компании с тифлингами. Архимаг же погрузился в глубокую задумчивость, жестом давая подчиненному понять, что он может идти.

Глава 10

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 95-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Мы прожили в клане тифлингов почти месяц. На мозги все время давил вопрос, что же происходит дома и как стоит на ушах наше начальство, но… Хором подумав, мы все дружно на это забили. Все равно где-то в далеко в душе крутился червячок беспокойства, что все это как-то неправильно, но в действительно экологически чистой деревеньке, с халявной кормежкой, очень неплохим спиртным и дружелюбным населением было так хорошо. И потом, когда еще выпадет возможность целый месяц побездельничать, не вздрагивая от каждого телефонного звонка.

Хотя на счет бездельничать я наверное несколько погорячился. Мы старательно учили местный язык, причем учить пришлось сразу два, тот на котором общались тифлинги и обзывали северным диалектом и тот, который использовало все остальное население десяти городов, общий. К моему удивлению, в этом самом общем частенько попадались отдаленно знакомые слова. Списывал изначально на подсознание, которое само искало созвучие, чтобы легче было запомнить, но тут отец Яков наконец то сообразил. И даже доказал, что в основе общего языка лежит латынь оказывается. Безумно изуродованная, до неузнаваемости, так что это по большому счету уже было другим языком, да и правила построения фраз оказались совершенно другими, но тем не менее более половины слов имели латинские корни, как ни парадоксально это звучит. Правда лично мне, да и всем ребятам от этого было ни жарко, ни холодно, я из латыни знал только «para bellum» и «lupus est», остальные не намного больше.

Заодно и фехтованием занимались, под руководством Гарриона и дружный смех молодежи. Все тренировочные площадки оказались на территории местной школы и, хотя мастер оружия и старался устраивать нам показательную порку уже после окончания занятий, зрителями мы все равно обделены не были. Вот тут уже успехи были более чем скромными, лично мне оказалось тяжеловато справиться с вбитыми подсознание рефлексами. Меня все время тянуло швырнуть тяжеленную железяку в лицо противнику, подскочить поближе и всадить нож под ребро, пока он будет валандаться с куском железа длиной в свою руку. Ну или наоборот, резко разорвать дистанцию, достать пистолет и… Удерживать среднюю дистанцию было очень непривычно. Самое смешное, что Гаррион пару раз попался на этот финт, правда скорее от неожиданности, потом то уже запомнил, чего надо ждать, когда мы меч в сторону отшвыриваем. Но это было единственное, на что он вообще попался, все остальное время тифлинг гонял нас по площадке так, как ему было угодно. Мало того, что этот рогатый был намного быстрее нас и не уступал в силе, так еще и фехтовальщиком он был знатным, ничего не скажешь. Нет, мы то тоже беспомощными не были, все-таки нас неплохо научили выживать, даже в самых необычных ситуациях, но я уяснил для себя только одно, на поле боя в тифлинга лучше стрелять метров с пятидесяти, желательно со спины и сразу наповал.

Вот только был один эпизод, когда наблюдающая за бесплатным цирком молодежь немного увлеклась с комментариями нашей неловкости. Настолько увлеклась, что присутствующая здесь же Шелли сшибла одного из остряков со скамейки молодецким подзатыльником, а Гаррион, остановив очередную учебную схватку, рявкнул на детишек и выдернул из толпы зрителей с десяток наиболее горластых. А потом устроил показательное избиение. Именно избиение, а не тренировку, с детьми ударов он сдерживать не стал и от серьезных травм их спасло только то, что у мастера все-таки был учебный меч, а не боевой.

– Слушай, мастер, – сказал ему я, наблюдая, как получившие серьезных люлей детишки на карачках выползают с квадрата площадки. – А может не надо было так строго то с ними? Это ж дети, они всегда очень критичны в суждениях, тем более, что нас это ни капельки не задело. И мы действительно не владеем мечами.

– Надо, надо, – успокоил меня Гаррион. – Еще один урок им не помешал, самое страшное – это недооценивать противника. И потом, насчет ваших успехов в фехтовании… Сделать из вас мечников все равно не получится, вы изначально другому учились, но можно попробовать добавить меч к тому, что вы уже умеете. Может ты не заметил, но я вас не учу, в прямом смысле этого слова, все равно бесполезно. Я просто показываю, как на то или иное ваше действие будет реагировать разумный, владеющий клинковым оружием, предоставляя вам самим решать, что вы будете делать. И потом, я не человек, а тифлинг, в придачу один из лучших фехтовальщиков нашего клана… Так что я бы не стал называть ваши успехи такими уж скромными…

Вот так и развлекались. Правда в какой-то момент Потапычу надоело приспосабливаться к мечу, в его лапище практически любой клинок, из тех что предоставляли нам тифлинги, смотрелся прутиком, и он где-то раздобыл шест, точнее боевой посох. Причем похоже не просто нашел готовый, а ему сделали под его руку. Ну да, он как раз с кузнецом клановым и парочкой гномов, тоже работающих в кузнице, сошелся на почве изготовления колючей проволоки для школы. Ну и еще они чего-то с Тирли химичили там на пару, я не уверен, но по-моему эти ухари задумали собрать блочный арбалет, вроде как получалось. Но к посоху Потапыча. Мы с ним вместе пытались бою на шестах научиться. Мне довольно быстро надоело, да и было это не так уж необходимо, скорее развлечение для нас обоих. А вот пулеметчик увлекся и в какой-то момент тифлингам свое увлечение и продемонстрировал. Ну да, у рогатых все школы их единоборств были построены не на силе, хотя и ей тифлинги обижены не были, а на скорости и ловкости. Пулеметчику то хуже всех из нас приходилось, больно он здоровый, массу тела и инерцию никуда же не денешь, так как мы двигаться он по любому не мог. А вот с шестом… Там в основном скорость реакции нужна, а не скорость движений. Нет, против Гарриона то это не особо помогло, мастер быстро приноровился к явно незнакомому ему стилю боя и дальше все пошло своим чередом. А вот молодняку от Потапыча досталось. Гаррион, присмотревшись как пулеметчик крутит двухметровую оглоблю и предложил сразу пятерым детишкам, как всегда, хоть и посдержанее чем раньше, зубоскалящим на скамейках, попробовать отобрать у Потапыча его посох. Ну что сказать, они конечно сильные, но очень легкие. И опыта Гарриона у них не было. Летали детишки красиво и далеко, Потапыч только посмеивался. Нет, в конце то концов его завалили и палку отобрали, вот только не впятером, а все вместе, десятка два. И, как пулеметчик мне потом признался, использовали еще и свои особые навыки, во всяком случае на него несколько раз накатывали приступы непонятного возбуждения и еще, что-то вроде галлюцинаций. Не то, чтобы полностью мысли переключались, справиться было вполне реально, но все равно отвлекало.

Но изучение местных боевых школ для нас было так, чтобы не особо расслабляться. В основном мы пытались собрать информацию об этом мире. Наконец то удалось раздобыть карту Деи. Не знаю насколько она была точной, но все-таки хоть какое-то общее впечатление составить позволяла. Планета оказалась побольше Земли, хоть и ненамного. Но вот океанов оказалось раза в два меньше, чем у нас дома. Три основных материка занимали почти всю поверхность, разделенные сравнительно небольшими водными пространствами. Но в океане еще и островов было предостаточно. Пять или шесть архипелагов, десяток отдельных, довольно-таки больших островов. И так карта, что мне показали, просто в изобилии была украшена белыми пятнами, обозначавшими неисследованные территории. Полностью изучен и заселен оказался лишь Большой континент. На Южном была исследована полоса вдоль северного побережья шириной километров в триста и кусок территории в юго-восточной части. Как объяснила Шелли именно там и обосновались темные эльфы после раскола. Всю остальную часть континента занимали джунгли, переходящие в степь, больше ничего известно толком не было. Дальний же вообще был одним большим белым пятном, на карте нормально оказался обозначен только контур побережья и несколько городов. Что твориться в глубине огромного материка толком никто не знал. В общем весело тут жили.

Хорошо отдыхали и с пользой, короче говоря. Вот только мои отношения с Шелли… Девчонка все также не отпускала меня от себя далеко, а при попытках уйти тут же принимала такой несчастный вид, что у меня не хватало сил настоять на своем. Ее же дядюшка в свою очередь нагрузил достаточно большим количеством дел. В основном связанных с ее же наследством, как я понял. Выяснилось, что Шелли знала далеко не о всех предприятиях своего отца, искренне считая его обычным торговцем – караванщиком, просто удачливым и скопившем довольно приличные деньги. Действительность же оказалась достаточно отличной от ее представлений. Папаша Шелли вполне тянул на местно олигарха. Выяснилось, что он имел долю в полусотне небольших производств, владел очень приличными участками земли, в основном со строевым и корабельным лесом, а в придачу, пользуясь отношением прочих разумных к своей расе, активно посредничал между несколькими не то чтобы враждующими, но весьма настороженно друг к другу относившимися торговыми домами.

В процессе этих разбирательств у меня сложилось впечатление, что Лиимат много чего недоговаривает. Похоже он передавал Шелли только официально оформленные предприятия, но при таких объемах наверняка были еще проекты, не оформленные на бумаге. Вот задницей чую, что крутил старейшина на пару со своим зятем весьма нехилые комбинации по всему континенту. Слишком часто на вполне естественные вопросы племянницы он начинал крутить головой, отводить взгляд и мямлить что-то невнятное. Да и мое присутствие его зачастую не устраивало, вот только попытки отправить меня погулять разбивались о решительность Шелли. Да я и сам, пользуясь ситуацией, не спешил уходить, а наоборот старался познакомиться с принятым тут делопроизводством.

Остальные только посмеивались. С близкими же отношениями с тифлингессами тоже все складывалось забавно. Ну, Комар со Стингером, ну и я до кучи, оказались пристроенными с самого начала. Не то чтобы это нас полностью ограждало от приставаний женской половины молодежи поселка, но в основном все ограничивалось стрелянием глазками, даже до намеков дело не доходило. Правда однажды вечером Шелли появилась на ужине с шикарным фингалом под глазом, о его происхождении она сама распространяться не стала, но Стингер смог таки расколоть Алаири. Оказывается моя девушка объясняла зарвавшимся подружкам кому можно строить глазки, а кому не стоит. В разгар объяснений слова у Шелли кончились и она прибегла к более увесистым аргументам, в итоге вышла вроде как победительницей, хотя и с некоторым для себя ущербом. Алаири с Ланией от этих проблем были избавлены. Пожилых и незамужних тифлингесс в поселке было совсем немного, штук десять всего, а молодежь старшим дорогу перебегать опасалась. Между собой же дамы в возрасте вполне смогли договориться. Но нас самих эти женские разборки не касались никаким образом. Вот тоже еще удивило, тифлингессы совсем не проявляли никакой ревности, не было даже угроз, вроде только попробуй не туда посмотреть. Наоборот, зачастую на красивых или удачно одевшихся девушек наше внимание специально обращали, то есть посмотреть давали. А что до всего остального… Желающих всего остального к нам попросту не подпускали.

Но мы то трое ладно, а вот Тирли с Потапычем получили осаду по всем правилам. Им даже в сортир спокойно сходить не давали, постоянно кто-то рядом крутился. Пулеметчик в конце концов с кем-то сошелся, вот только мы так и не смогли выяснить с кем. Сам он рассказывать отказывался, но каждую ночь исправно куда-то исчезал. Тифлингессы тоже молчали, лишь загадочно закатывали глаза. Ну да ладно, захочет Потапыч – сам расскажет.

Тирли же приходилось намного хуже. Он героически терпел, сначала. По истечении первой дюжины дней радист начал читать проникновенные лекции о супружеской верности. Еще дней через пять он уже стал откровенно плакаться всем по очереди. Тем более что к тому времени его окончательно застолбили три подружки Шелли, которых здесь иначе чем троицей разрушения никто не называл. Как я понял Шейелена этой дружной компанией обычно руководила и вообще служила генератором идей для веселого времяпрепровождения, сейчас же нагруженная проблемами с наследством она с подружками встречалась лишь эпизодически и они были вынуждены придумывать себе развлечения сами. Ну они и начали развлекаться, приставая к радисту. Сначала просто так, без какой-либо определенной цели. Потом, оскорбленные его невниманием, уже серьезно и по всем правилам. Я, пожалев своего подчиненного, отловил девушек и предупредил их, что Тирли женат и жену свою любит. На что мне ответили, мол его же жены здесь нет, и вообще она ничего не узнает, а это не считается и все такое. И развлекуха продолжалась.

Ну стриптиз в саду под окнами – это еще терпимо, и даже смотреть интересно. Хоть предназначался он для Тирли, но наблюдали то все. То что об кого-нибудь из девочек я обязательно, бредя ночью по нужде, спотыкался в коридоре – в принципе тоже. Вот только Тирли ходить в сортир по ночам начал через окно. Когда девчонки вычислили как он выбирается из дома, я сильно подозреваю, что радиста сдал Стингер, Тирли отправился к Лиимату просить политического убежища, а точнее – комнату в общем доме. Старейшина в принципе согласился, вот только обрадовал радиста, что ему это не сильно поможет. В итоге троица решила не ждать милостей от природы, а взять их самим. Не знаю уж как они между собой решали, кто будет пробовать первой, но однажды вечером мы с Шелли сидели в саду в ее импровизированном кабинете на свежем воздухе и наблюдали достаточно сюрреалистическую картину.

Гвени с Сайли вдвоем пытались закинуть Диалу в окно комнаты Тирли. То что окно было на втором этаже и с плотно закрытыми ставнями их ничуть не смущало. Девчонки быстро построили небольшую пирамиду, Диала лихо взобралась по своим товаркам, чем-то, здорово напоминающим меч, поковырялась между ставнями, и преграда была быстро ликвидирована. Вот только девушка не удержалась и повисла на одной из распахнувшихся ставень. Но удержалась, вниз не грохнулась. Потом также лихо девушка разобралась с окном и исчезла в комнате. Совсем забыл упомянуть, все это Диала проделывала одетая лишь в комплект кружевного белья, подаренный ей Шелли. Отправив подружку на эротические приключения, Сайли с Гвени уселись на травке под окнами и принялись терпеливо ждать. В комнате царила подозрительная тишина. Я не выдержал, тихонько подобрался к девушкам и спросил:

– Девчонки, а он через дверь не сбежит от вас?

– Неа, – помотала головой Сайли, самая рассудительная и предусмотрительная в этой компашке. – Мы там дверь шкафчиком подперли.

– Это каким таким шкафчиком? – подозрительно спросила Шелли, подошедшая вместе со мной. – Что-то я не помню никаких шкафчиков в коридорах гостевого крыла.

– Ну мы ту пыльную громадину взяли, на лестничной площадке которая стояла, ты ее еще все время выкинуть порывалась, – пояснила Гвени.

Я только присвистнул, видел я тот шкафчик, хрень два на два метра, деревянная, наверняка тяжеленная. И как они его сдвинуть то смогли, даже втроем. Ладно сдвинуть, еще и протащить его метров тридцать по темному коридору, причем тихо, так чтобы радист не услышал и не свалил заранее.

– Эй, народ, вы охренели, это ж антиквариат, ему четыреста смен, – возмутилась Шелли. – А если поцарапали?

– Его поцарапаешь, – вздохнула Гвени. – Это ж эльфийский дуб, мы там тебе немножко косяк своротили, но мы потом починим…

– Тааак, – протянула Шелли. – А что еще своротили?

Ответить тифлингессы не успели, из окна высунулась Диала с разочарованной физиономией.

– Девочки, облом, он сбежал, – провозгласила она. – В кровати чучело и записка, чтобы в следующий раз ругались потише, когда шкаф на ноги себе роняем.

– Вот демон, я же говорила, что надо было под окном тоже постоять, – вздохнула Сайли.

– Это тебе надо было потише выгребные ямы поминать, – возразила Диала, сползающая по стене обратно во двор. – И где мы теперь будем его искать?

– Вы сейчас будете ставить на место шкаф, – грозно начала наезжать Шелли. – И чинить все что немножко своротили. И пока не почините – домой не пойдете…

Я, не выдержав бредовости ситуации, в голос расхохотался. Подмывало намекнуть девчонкам, что они плохо искали, ставни то были заперты изнутри, значит радист где-то в комнате сидит. Кажется я даже знаю где. Хоть с трудом, но сдержался. Девчонки понуро удалились в сторону входа в дом. Через пару минут из того же окна высунулся Тирли и настороженно оглядел сад.

– Они ушли? – шепотом спросил радист, не переставая обшаривать взглядом кусты.

Теперь уже истерически расхохоталась Шелли.

– Ушли, ушли, – успокоил я подчиненного. – Только ты бы свалил из комнаты, они пошли баррикаду разбирать, еще заглянут… Тогда уже не спрячешься.

Тирли внял предупреждению и быстро полез из окна в сад. Плюхнулся рядом со мной и вытер рукавом пот со лба.

– Уф, Дракон, я так не могу больше, – жалобно проговорил радист. – Я скоро минировать подходы к кровати начну… Вчера проснулся с Гвени в обнимку. А ведь точно помню, что спать ложился трезвый и один. И дверь в комнату запирал… Хорошо, хоть сегодня Комар предупредил, что они опять что-то задумали.

– Я с ними поговорил, как ты и просил, – развел я руками. – Попробуй к Лиимату или их родителям обратиться.

– Пробовал, – вздохнул Тирли. – Они говорят, что запрещать сами ничего не будут. Мол сам поймай их и все объясни, должны отстать.

– Они правы, – кивнула Шелли. – Просто скажи, что ты не будешь изменять своей жене и девочки отстанут. Прикалываться конечно не прекратят, но так откровенно домогаться больше не станут. Только ты должен это сам сделать. Иначе они продолжат воспринимать все как игру. И потом, тебе же самому нравится с ними играть, скажешь нет?

– Ну нравится, ну и что, – буркнул Тирли. – Девочки красивые, веселые… Да и я нормальный мужик, хоть и женатый, мне завидно, в конце то концов…

– Ну и чего тогда ты жалуешься? – улыбнулся я.

– Нууу, Ленку то я все равно люблю, а тут… Нехорошо как-то получается, – радист совсем понурился. – Хотя у нас с ней в последнее время все как-то через жопу. Даже отдыхать нормально вместе не получается, то что нравится ей – у меня вызывает желание напиться. То что нравится мне – ей откровенно скучно.

– Я тебе тут не советчик, – я пожал плечами. – Выходи в отставку, как вернемся, что тут еще то сказать. А с этой бешеной троицей – думай сам. Мне другое интересно, как они тебя делить будут, когда все-таки поймают.

Ответить Тирли не успел, в окно высунулась встрепанная голова Гвени и радостно завизжала:

– Девочки, вон он, я первая его увидела, и моя очередь теперь.

И тифлингесса попыталась вылезти из окна, вот только кто-то в комнате схватил ее то ли за ноги, то ли за хвост. А поверх растянувшейся на подоконнике тушки лихо проскочила Сайли, ловко спрыгивая вниз, в сад. Вот только Тирли не сдал дожидаться когда его поймают, а быстренько свалил куда-то в заросли. Сайли припустила за ним, вывалившиеся следом из окна Гвени с Диалой составили ей компанию. Ночная тишина была нарушена, в саду как будто стадо мамонтов резвиться начало. Кусты тряслись и трещали, периодически раздавался звук падающих тел и громкий визг. Тифлингессы еще и спорили в голос, чья очередь соблазнять моего радиста.

– Что у вас тут происходит? – в соседнем окне появился Комар. – И зачем коридор завалили какими-то дровами?

– Какие дрова? – завопила Шелли. – Это был антикварный шкаф эльфийской работы. Я этих дур закопаю, они же не расплатятся…

И девушка одним прыжком с места влетела в распахнутое окно, второго этажа, ага, побежав разбираться с испорченным имуществом. .

– Соблазнение Тирли, серия третья… или четвертая, – прокомментировал я, провожая взглядом Шелли. – А ты что тут делаешь?

– Ну, так… – Комар замялся.

– Просто я попросилась в гости к Шейелене, – объяснила Лания, тоже появляясь в окне. – В общем доме не очень удобно. А что, Тирли еще не поймали?

– Как видишь, – пожал плечами я и взвыл: – Блин, спецподразделение. Один почти женился, второй как в курсантские годы бегает в самоходы на свидания, третьего ловят по саду три озабоченные девушки. А командир, вместо того, чтобы прекратить это безобразие, помогает девушке оформить наследство. И самое главное, все довольны и задача выполняется. Театр абсурда блин…

– Нуууу, мы привыкли совмещать приятное с полезным, – улыбнулась Лания, обнимая Комара за плечи. – А кто из твоих людей почти женился?

Комар покраснел, а я закатил глаза и взвыл уже по настоящему. Мне в ответ откуда-то из кустов раздался громкий грохот, плеск воды и оглушительный визг на три голоса. Ну да, Тирли днем выпросил у Шелли зачем-то бочку, литров так на двести и пару часов таскал воду из колодца куда-то в сад. Теперь ясно, зачем была нужна бочка. Короче, в эту ночь девочки радиста не поймали. Он сам их поймал, в здоровенную веревочную сеть. Надолго тифлингесс это не задержало, но радист успел сбежать.

Так они и продолжали свою непонятную игру, попутно потихоньку разнося в доме все, что попадалось под руку. Заодно еще и саду досталось, троица идею Тирли с ловушками восприняла с восторгом, взяла несколько дополнительных занятий у учителей и занялась практикой в саду у Шелли. Ходить там стало опасно для здоровья.

Дней за пять до календарного конца лета в клан начали съезжаться тифлинги. Как мне пояснила Шелли, посвящено это было не столько ритуалу для молодежи, сколько дню клана. Традиционно в этот день у тифлингов было принято навещать свой клан, по возможности, отчитываться о том где и как работали, заодно и завозить положенную клановую долю от своих заработков. А заодно посвящали в воины и выросших детей, до кучи что называется.

Прибывали рогатые целыми ватагами, по две – три сотни воинов. А один раз прибыл отряд в восемьсот бойцов, но это были сразу несколько ватаг, просто встретившихся по дороге. В поселке становилось тесновато. Все пустующие дома теперь были заняты, везде, где только было возможно, подселялись приехавшие в гости. В основном по знакомым конечно. Шелли тоже пригласила с десяток своих приятелей пожить у нее, это в основном были совсем молодые тифлинги, прошедшие посвящение смен десять назад, не более. И все равно, домов на всех не хватило и прибывающие начали разбивать палатки и шатры на лугу перед въездом в поселок. Там же сооружали и что-то вроде летней эстрады, только с многочисленными столами. На этой самой эстраде, как я понял, и будет проводиться сам праздник, читай грандиозная пьянка. Ну и заодно будут вручать медальоны, символизирующие, что тифлинг стал взрослым и пинком отправлять в самостоятельную жизнь. Причем словосочетание «отправлять пинком» по словам Гарриона следовало понимать буквально. Я правда надеялся что это шутка.

Сам же ритуал проводился где-то в лесу, окружающем поселок. Там было место, где стараниями тифлингов и их предков грань между этим миром и хаосом была истончена до предела. Туда детишек отводили на рассвете, рассаживали подальше друг от друга, и оставляли наедине с Хаосом. Нужно было просидеть до заката, после чего их оттуда забирали и они считались уже самостоятельными. Простенько и со вкусом, вроде как даже и спецэффектов никаких не предусмотрено. Вот только отвести нас на место посвящения тифлинги отказывались категорически, мотивируя это тем, что для не принадлежащих к их расе это может быть смертельно опасно. Отец Яков правда рвался все же отыскать это место, после десятка отказов начал пытаться найти его самостоятельно. Когда после очередной экспедиции тифлинги приволокли его в поселок в бессознательном состоянии и настоятельно попросили унять пыл нашего жреца, иначе больше они его спасать не будут, я просто приказал священнику прекратить свои поиски.

На фоне большого количества приехавшего народу наше присутствие в клане как-то померкло. Нет, мы все равно привлекали внимание, тем более из нашего происхождения и истории нашего появления в поселке рогатые особой тайны не делали, охотно делясь историей с соплеменниками. Но у вновь прибывших тоже была куча новостей, тем более что большинство из них в клане приезжали далеко не каждую смену. Так что любопытства нам стало перепадать поменьше.

Надо отметить, что съезжавшиеся тифлинги довольно заметно отличались от виденных нами ранее. До этого мы встречались либо с совсем молодыми рогатыми, еще детьми по большому счету, либо, если так можно выразиться, пенсионерами этого племени, отошедшими от дел. Сейчас же мы могли наблюдать воинов в расцвете сил. По внешнему виду от стариков они не сильно и отличались, такие же поджарые, широкоплечие, очень подвижные, но вот в поведении не хватало этакого равнодушия, что ли, и спокойствия. В общем, по-другому они себя вели, гам на улице не утихал круглые сутки. Тренировочные корты в школе тоже были постоянно заняты, воины из разных ватаг не упускали случая выяснить кто круче. Произошло и несколько поединков, правда не до смерти, победившего выявляли по каким-то непонятным мне правилам, но относились к ним все предельно серьезно и дрались в полную силу. Командиры ватаг безвылазно сидели в таверне, уничтожая запасы сидра в промышленных количествах, все мастера клана с удовольствием составляли им компанию. Добила меня новость, что вся эта толпа профессиональных наемников сейчас отдыхающая в клане, после праздника поедет в Оэсси, заключать новые контракты. Бедный город, тифлинги и среди своих умудрялись гудеть на славу, а что они сотворят с городом было, если честно, страшно представить. Еще веселее было то, что мне и тем, кто будет сопровождать меня на переговоры с магами, предстояло ехать вместе с ними. Ну что тут сказать, действительно, проследить за такой толпой труда особого то не составит, но вот найти нас там будет очень затруднительно.

Переговоры же Лиимата с магами шли полным ходом, вроде даже уже и дату встречи оговорили, сейчас увлеченно обсуждали место. Ректор даже связного прислал, под надежной охраной, как Гаррион мне поведал. Охрану правда в клан не пустили, а вот мага-связного теперь наоборот не выпускали. Он теперь шлялся по поселку с парочкой личных телохранителей и все старался пообщаться с нами. Телохранители делали все, вплоть до подливания в сидр мага гномьего горючего, чтобы он до нас не добрался. В общем в клане было весело.

А вот я буквально за сутки до праздника озадачился другой проблемой. Алаири проболталась Стингеру, а уже зам просветил меня. Оказывается у них тут после посвящения детишкам подарки дарить принято. Как правило дарят деньги, типа на первое время. По одному золотому на каждого новоиспеченного взрослого от клана, вроде как подъемные, пока работу найдут. Родители и близкие родственники тоже обычно денег подкидывают, ну а друзья дарят разнообразные безделушки на память. В случае Шелли возникали проблемы. Нет, золотой от клана дядюшка ей вручит, конечно же, традиции – дело святое, но я точно знал, что Шейелена уже прикупила на два золотых хорошего вина и еще на золотой сидра и пива, которые планировала поставить на стол на празднике. Подружки ее, хоть и были увлечены ловлей Тирли, но тоже что-то такое замутили, правда из этой троицы Диала должна была проходить посвящение вместе с Шелли, так что мозг на тему подарков парили себе две оставшиеся. Но вроде как мне тонко намекнули, что и мне не мешало бы подсуетиться и что-нибудь придумать. Правда Ала все отрицала, когда я ее буквально за хвост поймал и начал наезжать какого Хаоса так поздно сказала. Мол она не специально, она ничего такого не имела в виду и мне совершенно необязательно заморачиваться. Но все равно, я уже и сам себя озадачил.

И начались проблемы. Нет, с деньгами то никаких сложностей не было, но теперь заказать что-нибудь в Оэсси я попросту не успевал. Никакой ювелирки в клане купить возможности тоже не было. Хотя наверняка можно было посоветоваться с Лииматом и уговорить его порыться в сокровищнице клана, наверняка есть чего-нибудь в заначке, но… Не додумался вовремя. Можно было приобрести какую-нибудь оружейную хрень, благо чего-чего, а колюще-режуще-рубящего железа в клане было предостаточно, вот только одно но… Я сам в этом совершенно не разбирался. Точнее нет, в ножах я понимал толк, но в боевых ножах принятых у нас. Здесь же ничего подобного не встречалось. Я помнил, с каким восхищением Шелли посматривала на мой «Катран», но остаться самому без боевого ножа… Нет уж, увольте.

Неожиданно решение подсказал Тирли. Я как раз мучился проблемой выбора, сидя в комнате Шелли, а радист у меня прятался от сексуального преследования. В комнаты Шелли троица вламываться пока воздерживалась или по крайней мере стучалась.

– Дракон, ты чего мозги ебешь всем в округе, – на очередной мой вопль в пространство выдал Тирли. – Подари ты ей пулю и не парься, купи цепочку на подвеску и получишь оригинальную хрень.

– Ээээ, в смысле? – начал тупить я.

– Ну как у нас срочники любили девчонкам дарить пули для Калаша, – пояснил радист. – Сверлишь дырку в основании, вешаешь не цепочку и все.

– Мгм, а, да, вспомнил, – сообразил я. – Но пошло же. Пошлее только таскать на шее осколок, который из тебя вытащили.

– Ха, но она то об этом не знает, – усмехнулся радист. – И потом, это у нас пошло, а здесь – оригинально. Ну и в конце то концов, кто тебе мешает спецбоеприпас раскурочить? Я никому не скажу, честно.

Я задумался. Ну не любил я такие дешевые и простые подарки, не любил. Хотя, если вспомнить сколько тут стоит серебро… Пожалуй, подороже бриллианта получится игрушка. Окончательно мои сомнения прервал Тирли, вытащив из кармана патрон и выдирая из него пулю. При этом радист ехидно ухмылялся.

Ну что оставалось делать, поперлись в кузницу, благо Тирли на почве производства колючей проволоки для школы успел скорешиться с тамошними мастерами. С цепочкой тоже вышли сложности, я забывшись брякнул было про серебряную, отчего два гнома, работавшие на постоянной основе в клане тифлингов, посмотрели на меня как на идиота. Вмешался Тирли и просто показал им пулю, попросив подобрать что-нибудь подходящее. Про идиота гномы тут же забыли, наоборот стали смотреть на меня с невообразимым почтением, и выгребли на ближайший стол все золотые цепочки, которые только у них нашлись. Мы с радистом одновременно скривили морды. Коротышки посмотрели на нас, на цепочки, на пулю, согласно закивали и полезли искать дальше. Выбирали часа полтора и в итоге сошлись на стальной цепочке самого просто плетения. Вот только сверлить пулю гномы отказались, просто каким-то образом вплавив оконечные звенья в серебро. И вот ей-богу, когда они мне отдавали получившуюся подвеску руки у них тряслись, вот уж не знаю от жадности или еще от чего.

В последний день лета Шелли убежала еще до рассвета, при этом изо всех сил старалась не разбудить меня. Не получилось конечно же, но вот провожать себя она запретила. Просто завалила меня обратно на кровать, велела спать дальше и не париться, быстро поцеловала и убежала.

Около эстрады суета началась уже после рассвета. Я ожидал что на такой грандиозный праздник, а народу набиралось тысячи две с лишним, здоровенная толпа, тифлинги наймут прорву обслуживающего персонала, однако они все делали сами, вплоть до подвоза огромного количества продуктов и спиртного, закупленных в Оэсси. Чужих в клане не было вообще, ну если не считать нас шестерых и присланного из Академии мага-связного. Первую половину дня собственно накрывали стол и готовили еду. Наравне суетились и мужчины и женщины. Тирли с Потапычем тоже зажглись поучаствовать, что-то дало им в голову устроить шашлык. Не знаю где они достали аж две туши мясных харр, а каждая такая зверюшка весила под тонну то точно, а может и больше, не знаю в чем они собрались мариновать мясо и где взяли привычные нам овощи, мне пока из знакомого только лук попадался, но радист с пулеметчиком выпросили у Кристы действительно гигантское корыто и полдня возились разделывая и маринуя туши.

Пока накрывали на столы – заодно и позавтракали и пообедали. Кое-где начали праздновать уже с утра. Понятно было, что импровизированная эстрада всех не вместит, там рассаживались наиболее уважаемые члены клана. Ну там старейшина с мастерами, три десятка командиров прибывших отрядов, родители и родственники детишек, проходящих посвящение. И еще несколько тифлингов, всего около сотни набралось. И в качестве почетных гостей наша шестерка и маг связной. Остальные гудели где придется, в основном на выпасе перед деревней, там как раз шатры поставили те, кто не поместился в домах. Размах этого пикничка внушал искреннее уважение. А потом я прикинул во сколько это все могло обойтись клану. Накормить такую ораву, не страдающую диетами и прочими извращениями. И ведь явно не себе в минус Лиимат все это устраивает, это ж сколько денег ему привезли за последние пять дней в качестве десятины.

– О чем задумался, – пихнул меня в бок обнаружившийся по соседству Гаррион. – За Шелли переживаешь что ли?

– И это тоже, – согласно кивнул я. – А вообще думаю, в какую сумму клану выливается этот праздник.

– Ни в какую, – хохотнул мастер. – Все еду и спиртное с собой привозят. Лиимат если только на официально приглашенных лиц накрывает и то, весьма скромно.

– Это что, за счет клана только то, что здесь? – уточнил я, обводя рукой эстраду и поляну перед ней, уставленную столами.

– Ну да, – согласился тифлинг. – Вот еще, остальную ораву кормить. Кстати, то что здесь сейчас тоже не за счет клана, официальная часть начнется после заката. Это так, чтобы не бегать. Готовим здесь, заодно и поедим.

Я задумчивым взглядом проводил ковыляющего мимо меня замысловатым зигзагом мастера войны. Пожилому тифлингу уже было очень хорошо, а ведь Тарра совсем недавно перевалила за полдень.

– Они ж упьются все до заката, – не удержавший высказал я вслух свои мысли.

– Ничего, протрезвеют, – махнул хвостом Гаррион, руки у него были заняты кружками с сидром, одну из которых он тут же вручил мне. – Если что в речку кого-нибудь бросим, обычно помогает. Хотя Вэйер что-то сегодня рановато начал нагружаться. Эй, Вэйер, ты чего такой смурной?

– А Гарти, это ты, – мастер войны с трудом сосредоточил свой мутный взгляд на нас. – Ты чего расплываешься, опять колдуешь что ли?

– Пить меньше надо, – остановил его Гаррион, рывком усаживая датого тифлинга на лавку рядом с собой. – Ты чего так набрался то? До заката далеко еще.

– Дааа, друг мой погиб, с которым вместе начинали, – понурился Вэйер. – Поймал на Дальнем отравленную стрелу в спину, даже тело вытащить из джунглей не смогли. И там еще полватаги полегло. Вроде все в возрасте, опытные, а полезли на дикую территорию дикарей трясти. Не сами конечно, на охрану подписались, но от этого не легче…

– Со всеми бывает, – пожал плечами Гаррион. – Плохая смена, много народу потеряли…

– А, молодой ты еще, – Вэйер с ненавистью посмотрел на свою кружку, но пить не стал, наоборот, отставил подальше. – Я чуть ли не последний в нашем клане из того поколения остался, еще этот старый пердун, который мастером боя притворяется и все. Вот скажи, человек, – обратился он ко мне, – на хрена нам так долго жить? Только хуже от этого, у меня из трех детей один погиб на найме, второму жить надоело, сам помер. А я вот все еще топчу Дею, и помирать нельзя, клан оставить не на кого…

– Трудно сравнивать, знаешь, Вэйер, со мной в одной…., – я замялся, пытаясь подобрать сравнение. – В общем из тридцати ровесников, с которыми я вместе учился военному делу, в живых кроме меня осталось еще двое. А у тех, кто погиб, дети остались только у троих вроде… Да и я неженат, и тоже бездетен… И прожить мне светит еще смен двадцать, так что не надо мне такие вопросы задавать.

– Не, Хаос вас забери, неправильные вы люди, – покачал головой старый тифлинг. – Но и в самом деле, извини, не хотел я тебя обидеть.

– Ну все, готов, – буркнул Гаррион. – Иди, поспи где-нибудь в тенечке. Чего-то в этот раз тебя рано на философию потянуло.

Но пожилой мастер не ушел, остался сидеть с нами, иногда кивая каким-то своим мыслям. Пить однако перестал. Тем временем гулянка продолжала набирать обороты. Неподалеку раздались громкие и дружные вопли, кто-то во всю глотку заорал: «Старт!», по-русски причем. Мы с Гаррионом синхронно повернулись в ту сторону. Из-за шатров выскочил Стингер, тащивший на шее заливисто хохочущую Алаири. Обежал ближайший шатер и пропал из виду. За ним весело гналась толпа тифлингов, все с тифлингессами на плечах. Хотя встречались и исключения, там были и девушки, не желавшие отставать от противоположного пола, закинувшие себе на загривок мужиков. В той же толпе я заметил и Потапыча, у него на плечах сидели сразу двое. В самом хвосте уже не торопясь трусили Гвени с Сайли, волочившие отчаянно сопротивлявшегося Тирли. Вот только эти двое, воровато оглянувшись, побежали не за толпой, а в ближайший шатер.

– Этта что такое? – обескуражено протянул Гаррион.

– Мои развлекаются, – махнул рукой я. – Есть у одного нашего народа такое соревнование, кто быстрее бегает со своей женой на плечах. Хотя как я погляжу кое-кто у вас решил модифицировать правила и не обращать внимания на приз.

– Это ты про троицу разрушительниц? – уточнил мастер. – Точнее уже пару и твоего радиста?

– Ну да, – кивнул я. – Интересно сбежит от них Тирли в этот раз или нет? Мне если честно уже поднадоело по ночам спотыкаться об их тушки, караулящие в коридоре.

– Конечно сбежит. Ты что, еще не понял? – удивленно посмотрел на меня тифлинг. – Им же всем сам процесс нравится, а не его завершение. Хотели бы – давно бы уже поймали и отымели.

– Так я и думал, – я удовлетворенно кивнул. – Дети, блин, ладно эта троица, но мой то уже взрослый мужик…

– Ладно тебе. Знаешь, я тоже иногда скучаю по детским временам, как из школы сбегали, как учителям пакости устраивали. Иногда самого тянет какую-нибудь глупость выкинуть. Можно подумать, что тебе иногда не хочется что-нибудь этакое выкинуть?

– Неа, уже не хочется и давно, – покачал головой я. – Моим ребятам тоже, они ко всем детским шалостям подходят со взрослой серьезностью и своим опытом. Мы привыкли играть на выигрыш, а не ради процесса. Ладно, давай не будем о грустном, а то я сейчас тоже напьюсь, еще и из-за Шелли дергаюсь, все-таки по вашим рассказам выходит, что это посвящение – штука довольно таки опасная…

– Не ты один, – усмехнулся Гаррион и указал мне на группу каких-то смурных и сравнительно трезвых тифлингов. – Вон еще родственники испытуемых сидят, тоже дергаются. Хотя последний раз у нас на испытаниях гибли дети смен сорок с лишним назад, все равно нервничают, на всякий случай. И у них, кстати, оснований нервничать гораздо больше, чем у тебя.

– Это с чего так? – подозрительно переспросил я.

– Шейелена на три четверти демон, – серьезно ответил Гаррион. – Ее очень серьезно учили контролю, гораздо серьезнее чем других детей. Вплоть до того, что на занятиях открывали окна на границу и показывали Хаос, конечно под контролем старших. И потом, она уже сталкивалась с нашим прародителем лицом к лицу, что называется. Она примерно знает, что ее ждет, ей проще.

– Все равно нервничаю, на всякий случай, – упрямо проговорил я и опять сменил тему. – Слушай, а у вас дозоры и патрули в честь праздника не упьются? Кусок то лакомый, две тысячи пьяных веселящих тифлингов и гора золота… Вот не поверю, что никто не в курсе.

– В курсе конечно, – кивнул Гаррион. – И многие рассуждают так же, как и ты. Думаю десятка четыре любопытных дозоры уже поймали, сейчас смена над ними издевается. Ничего, после заката еще интереснее будет, начнутся соревнования по танцам у девочек, так с Оэсси табуном попрут желающие на стриптиз посмотреть. Лиимат в эту смену три сотни билетов продал, а припрется тысячи две, дозорам не до спиртного будет. Они кстати и так утроены, благо есть кого выгнать дежурить. А чтобы не пили на работе, Лиимат с Вэйером смен восемьдесят назад такую штуку придумали, что на день клана дежурить в дозоре – это типа честь и назначаются туда самые лучшие. Ну и в награду после смены хорошая кормежка, действительно за счет клана, и разрешение глумиться над теми, кого поймают, как им вздумается, только без членовредительства.

– В смысле глумиться? – переспросил я.

– В прямом. Самое безобидное что могут сделать – это подвесить в голом виде верх ногами на дерево около дороги. И оставить до утра. Но это уже ночью, когда вал визитеров пойдет и особо развлекаться будет некогда. А так по разному, кого-то в выгребную яму посадят, кому-то клизму ведерную сделают, в меру изощренности фантазии в общем. Многим такие развлечения нравятся гораздо больше, чем обычная пьянка, в этом году желающих идти в дозоры было восемь голов на место, отбирали действительно лучших.

– Круто у вас. А если прибьют кого-нибудь случайно?

– Бывает. Но мы честно предупреждаем, что к нам соваться, особенно без приглашения, опасно для здоровья. Если не послушались – не наши проблемы. Сейчас то в основном из спортивного интереса лезут. Ну и как Лиимат начал билеты на соревнования в танцах для людей продавать, все стремятся пробраться бесплатно. Пока еще никому не удалось. Самый прикол у дозорных, привязать пойманных халявщиков так, чтобы они все слышали, вот буквально за спиной все происходит, но видеть ничего не могли. Но это сейчас, раньше пробовали и нападать во время праздника. Тогда конечно уже не издевались, а убивали. Последнее нападение, дай Хаос памяти, было пятьдесят четыре смены назад, я только-только мастером стал. Как раз меня в дозор отправили, присматривать. Какие-то ушлые ребята наняли сотни три орков и решили пограбить пьяных тифлингов, как раз, как ты говорил. А орки, когда их больше пяти десятков вместе собирается, совсем дурные… Тогда очень кровавая выдалась ночка, но не ушел ни один. И праздновавшие в поселке ничего не заметили, мы тогда хорошо сработали.

Так и сидели мы с мастером меча, Вэйер через некоторое время куда-то убрел, травили друг другу байки и потягивали сидр. Мои ребята, не дождавшись вечера, уже вовсю жарили шашлык, попутно знакомя тифлингов с принятыми у нас развлечениями на свежем воздухе, вроде бега в мешках. До стрельбы по бутылкам тоже дошло, правда стреляли из луков и арбалетов. Стреляли на спор, спорили на спиртное, причем выигранное надо было тут же выпить. Но вроде как никого не подстрелили. У тифлингов также нашлось несколько шуточных соревнований. Короче, было весело.

Кстати, Тирли, в точности как и предсказывал Гаррион, умудрился таки сбежать от девочек. Предварительно напоив обоих по старой и проверенной земной методике до полной отключки и теперь, присоединившись ко мне, наслаждался заслуженным отдыхом. Правда обоих своих преследовательниц он, испугавшись что все-таки перестарался, накачивая их спиртным, приволок поближе, устроил под одним из столов неподалеку и время от времени заботливо проверял, как они себя чувствуют.

Где-то за час до заката около эстрады объявился отсутствовавший до этого Лиимат. Выглядел старейшина совсем не празднично, очень усталым и чем-то жутко недовольным. Прогулялся вдоль столов, внимательно изучая выставленные на них блюда, что-то попробовал, перекинулся несколькими фразами с нервничающими родителями испытуемых и в итоге приземлился на скамью рядом со мной и Гаррионом, отобрав у последнего кружку с сидром.

– Ты чего такой озверевший? – поинтересовался мастер, наполняя себе другую посудину.

– Да так, навалилось всего, – буркнул старейшина. – Ну вот откуда такая привычка сдавать десятину в последний день праздника? Нет, я понимаю, что добирались долго, что надо было отдохнуть… А, ну их, сдали и ладно.

– Все хоть собрали, – лениво спросил Гаррион.

– Угу, надо еще придумать что делать с товаром, закупленным по просьбе Энно, – ответил Лиимат, недовольно поглядывая на меня. Впрочем я уходить не собирался, в конце концов, это он сюда пришел, я тут уже полдня загораю.

– Там же вроде долгосрочные договора везде? – уточнил Гаррион. – Шелли поедет в Оэсси оформлять наследство, все подтвердит и нехай забирают.

– Не все так просто, – вздохнул Лиимат. – Ладно, потом поговорим. Вэйера не видел?

– Может отсыпается, может на речку пошел трезветь, – пожал плечами мастер. – А что случилось то?

– Да так, есть одна новость, вот только не знаю, хорошая или плохая, – Лиимат повернулся ко мне. – Тебе кстати тоже будет интересно послушать.

– А я то тут с какого бока, – заинтересовался я.

– Может быть и не с какого… Теорних к нам идет, – после небольшой паузы ответил мне старейшина. – Завтра вечером наверное доберется…

– Ух, Хаос всемогущий, – внезапно засуетился Гаррион. – Лим, я это… мне тут… В общем я завтра утром уезжаю в Оэсси.

– Хрен тебе, – не меняя выражения лица ответил Лиимат. – Еще раз ляпнешь что-то подобное – запру в кабинете. И стражу приставлю, такую, что не сбежишь.

– Ну не хочу я с ней встречаться, не хочу, мне прошлого раза хватило, – буквально заскулил Гаррион.

– Я тоже не хочу, все мастера не хотят, – меланхолично продолжил Лиимат. – С ней только Энно мог нормально общаться, но больше у нас потомков Шееллайта в клане нету. Так что и выбора особого у нас нет.

– Эм, а может мне объясните в чем дело? – поинтересовался я. – А то я, если честно, не очень понимаю о чем речь.

– Чего тут объяснять, к нам в гости направляется моя бабушка, высший демон Хаоса Теорних, суккуба, – также равнодушно проинформировал меня Лиимат. – Меня она проинформировала напрямую, по опыту предыдущих ее визитов могу сказать, что доберется завтра к вечеру.

– Ну и что, – пожал я плечами. – Как я заметил, она основатель вашего клана, по большому счету, и относитесь вы к ней весьма уважительно… Тебе она вообще бабушка, в чем проблема то?

– Во всем, – буркнул съежившийся и кажется протрезвевший Гаррион. – Лим, мог бы и утром сказать, испортил мне праздник… Не всем она бабушка, я так вообще ей ни с какого бока не родственник. Впрочем и родство не особо спасает…

– Вы чего, ее боитесь что ли? – уточнил Тирли.

– Опасаемся, – кивнул Лиимат. – Как бы вам попонятнее то объяснить… Короче, я свою бабушку предпочитаю любить на расстоянии, чем дальше она от меня находиться, тем больше я ее люблю. Мы конечно все ее потомки и она весьма заинтересована, чтобы мы жили и процветали, а также размножались. Вот только ее методы… Проще говоря, как тебе Алаири?

– Нормальная тетка, – пожал плечами я. – Только ее иногда переклинивает, начинает учить окружающих жить, иногда лезет в те дела, которые ее саму не особо касаются. Ну и ваши фирменные черты характера: перепады настроения, агрессивность и так далее.

– Это не наши фирменные черты характера, – буркнул старейшина. – Это фирменные черты характера Теорних. А вот представь себе Алаири, только ей не пятьсот смен а более десяти тысяч, хотя для демонов нет такого понятия как возраст вообще то. Все что ты перечислил есть, только раз в сто больше. Добавь огромную силу, самоуверенность и самонадеянность… Ну и то, что она демон соблазнения, тоже свой отпечаток накладывает. Ну и в придачу то, что даже мы, ее потомки, почти никогда не можем понять ее целей. А иногда их и нету, она может просто развлекаться…

– Забавно, Шелли нам почти так же драконов ваших описывала, – хмыкнул Тирли.

– Почти угадал, – буркнул Гаррион. – Демоны и драконы – сущности одного уровня примерно. Вот только драконы не оставляют потомства, им это не нужно. А демоны оставляют, вот только меня не спрашивай, на хрена им это сдалось, все равно не знаю. В общем общение с Теорних – еще то испытание для нервной системы.

Лиимат только согласно покивал, подтверждая слова своего мастера меча.

– Ну а мы то тут причем? – повторил я вопрос. – Мы не ее потомство, вообще у нас другая раса, да и из другого мира прибыли…

– Не знаю, может и ни причем, – задумчиво сказал Лиимат. – А может она как раз на вас посмотреть и собралась. Бабуля о своих намерениях как-то не находит нужным меня информировать. Дея конечно перекресток и кого только сюда не заносило, но вы смотритесь вполне экзотически, так что Теорних вполне могла и заинтересоваться.

– А откуда она то узнала? – спросил Тирли. – Или вы ей докладываете обо всем, что у вас в клане происходит?

– Можно и так сказать, – сказал Лиимат. – Мы ее часть. Она знает все, что происходит с ее потомками. Не постоянно конечно, по желанию, но тем не менее знает. Демон, вот дней тридцать бы назад появилась – было бы к месту, а сейчас… У нас переговоры с магами, только-только все решили, а тут бабуля… И что она выкинет я предсказать не берусь. Попробовать что ли до Шееллайта докричаться… Хотя нет, не успеем, пока Шелли придет, пока дозовется, пока он сам откликнется.

– Интересно, а чем два демона в клане могут быть лучше одного? – спросил я.

– Ну как, они вообще-то все разные, – пояснил старейшина. – Шееллайт вообще в общении очень приятен. И в отличие от Теорних в жизнь своих потомков не вмешивается, только если по прямой просьбе. Изредка приходит навестить и пообщаться, и то очень редко. Шелли так с ним вообще не знакома, он с Энно пересекался последний раз смен за сорок до ее рождения. Но самое главное, Теорних Шееллайта откровенно ненавидит, но при этом боится. Я больше и не знаю никого, кто способен ее приструнить…

– Ты так говоришь, будто был свидетелем этого, – фыркнул Гаррион. – По-моему Теорних ничто остановить не может, если она что-то себе в башку вобьет…

– Ты будешь смеяться, но был, – пожал плечами старейшина. – Энно как раз начал с Шеолой встречаться, когда заявилась разъяренная бабуля и заявила, что потомок разрушителя никогда не будет жить с ее внучкой. И всерьез собралась оторвать Энно голову, вот только Шееллайту это сильно не понравилось. Появился он буквально через малую стражу и знаешь… Оказывается Теорних может быть очень вежливой и приятной в общении. Разрушитель ей даже не угрожал, ничего, просто вылез из портала и посмотрел строго. Бабуле хватило, с тех пор она еще и Энно до кучи побаиваться начала. Он единственный мог ей сказать что-то, отличное от ее собственного мнения.

– Интересно, а как она будет к Шелли относиться? – спросил я. – В ней же получается поровну и Шееллайта и Теорних.

– Вот нам тоже интересно, – поддакнул Гаррион. – Они вообще-то знакомы, Теорних к нам довольно часто заглядывает, но с Шелли пока плотно не общалась.

Мы с Тирли молча пытались переварить услышанное.

Пикничок со средневековым налетом продолжался своим чередом. Трезвых становилось все меньше. Где-то неподалеку, судя по звукам, собрали небольшой самопальный оркестрик и организовали танцы. С другой стороны похоже располагался местный аналог караоке, с десяток пьяных голосов немузыкально орали что-то в ритме марша, понималка это переводить отказывалась, она вообще только в зоне прямой видимости работала, а моих познаний в северном диалекте хватало только на некоторые фразы: «убей их всех», «Хаос, помоги оторвать им голову» и «Я откусил ему уши». Ну и так далее в том же духе. Непривычно было другое, море алкоголя, куча пьяного, вооруженного народа, еще и агрессивного по природе своей, ко всему прочему, и ни одной драки. Даже поединков, ранее случавшихся довольно часто, ни одного не произошло.

Ближе к закату начали собираться мои бойцы. После полученной от меня накачки, все были относительно трезвые, но, что называется тепленькие. Только отец Яков оказался в стеклянном состоянии, его принесли трое пьянющих тифлингов. Усадили священника на лавочку и самый старший из рогатых погладил его по голове и наставительно произнес:

– Хороший он у вас, глупый, наивный, но хороший. Ты смотри, не обижай!

Тифлинг строго погрозил мне пальцем и удалился, пьяно пошатываясь. Священник перекрестил уходящего, пробормотал что-то вроде: «Благословляю тебя на жизнь праведную, сыне» и окончательно отрубился.

– Чего это с ним? – спросил я, провожая взглядом тифлинга.

– А, это наш батюшка читал проповедь о недопустимости прелюбодеяния и пользе воздержания, – пояснил Стингер, аккуратно укладывая отключившегося священника головой на стол. – Ну и набраться изволил, вместе со своей новообретенной паствой.

– Хм, ну хорошо хоть не побили, – сказал я.

– Эт ты зря, командир, – добродушно ответил Потапыч. – Яков священник неплохой, проповедует хорошо, интересно. И язык выучил лучше любого из нас. Рогатые конечно креститься не спешат, но его притчи с удовольствием слушают. Ой, а это что такое?

Из-под соседнего стола раздались звуки непонятной возни и стоны, вроде пить просили. Тирли матюгнулся, хлопнул себя ладонью по лбу, нырнул под стол и выволок оттуда двух своих подружек в состоянии глубочайшего похмелья. Сайли еще вроде была на живую похожа, по крайней мере сидеть сама могла, а вот Гвени отливала всеми оттенками зеленого и даже говорить оказалась не способна.

– Ты что с девочками сотворил, извращенец, – возмутился Потапыч.

– Волосатик, у меня был очень небогатый выбор, – сердито ответил радист. – Либо я их отключу, либо меня изнасилуют. Сейчас попробуем привести их во вменяемое состояние.

– У нас все хорошо, ик, замечательно, ик, – пробормотала Сайли, сидя в обнимку с подружкой. – Не надо, ик, нас никуда вести. Ой, Тиирлиии, идии сюдаа, лапа…

И тифлингесса попыталась поцеловать радиста. Тот даже уворачиваться не стал, все равно она промахнулась.

– Тирли, ты охренел, они ж дети по большому то счету, – сурово сказал я. – В общем так, делай что хочешь, хоть пояс верности надевай, но эти двое на твоей совести.

Радист только тяжело вздохнул и, взвалив на плечи сразу обоих тифлингесс куда-то уволок. Вернулись они где-то через полчасика, девочки передвигались уже самостоятельно и зомби больше не напоминали. А напоминали очень мокрых взъерошенных и недовольных тифлингесс, еще и мерзнущих в придачу. Тирли, продолжая виновато вздыхать, конфисковал у Потапыча куртку, с себя тоже стащил и устроился между девочками, прижав обоих к себе. Девчонкам сразу полегчало и выглядеть они стали жутко довольными. Стингер посмотрев на эту живописную группу, пробормотал что-то про глинтвейн и убежал.

Пока возились с приведением в чувство девочек, окончательно стемнело и на эстраде началось действие, ради которого собственно этот весь праздник и был затеян. Ну тогда по крайней мере я так думал. За столом, заранее водруженным на сцену, устроилось все руководство клана. Этот стол, в отличии от остальных, даже какой-то скатертью накрыли, длинной, до пола. Вполне себе такая совдеповская трибуна получилась, только перед президиумом вместо графинов стояли бочки с сидром и бутылки с вином. Ну и стаканами старейшины тоже не заморачивались, вино пили прямо из горла, наверное чтобы не отвлекаться. Нервничающие родственники испытуемых наконец расселись за столом, стоявшим практически вплотную к невысокой сцене. Наша компания, Стингер как раз притащил целый котелок горячего вина со специями, так что мы были все в сборе, ну и плюс еще Алаири, Лания и подружки Тирли до кучи, тоже сидела неподалеку. Еще где-то за дюжиной столов расположились наиболее уважаемые тифлинги клана, как я понял командиры ватаг и их ближайшие советники. И сотни полторы любопытствующих расселись вокруг на травке, остальные никакого внимания на происходящее не обращали и продолжали гудеть.

Где-то через две малые стражи после заката, минут через пятьдесят по-нашему, на сцену привели две дюжины молодых тифлингов, проходивших испытания. Судя по облегченным вздохам за столом родственников, в этот раз никто не погиб. Выглядела кстати молодежь по разному, примерно половина, и Шелли в их числе, совершенно как обычно, хотя у кое-кого эта обычность и казалась наигранной. Остальные заметно нервничали, как будто боялись чего-то. Переминались с ноги на ногу и постоянно оглядывались, будто были уверены, что у них за спиной кто-то стоит. Парочка так вообще с трудом на ногах держалась, колотило их не по-детски.

Надо отметить, что тифлингов из старших родов, с ярко выраженными расовыми признаками, кроме Шелли было всего трое. У остальных на рога были только намеки, так, шишки надо лбом, а хвосты почти у всех спрятаны под одеждой, у тех же кто не прятал, они были совсем короткие, где-то по полметра, во всяком случае до земли, как у Шелли, не доставали. И наиболее спокойно выглядели рогатые старших родов. Кстати, примерно такое соотношение старших и младших было и во всем клане. Первоначально то нам казалось, что старших родов больше, по крайней мере все тифлинги, с которыми мы познакомились и близко общались, были с очень явно выраженными признаками, да и в самом клане рогатых и длиннохвостых было больше, чем прочих, но когда начали съезжаться обычные воины, пропорция сильно изменилось. Представителей старших родов оказалась хорошо если четверть, впрочем на отношения внутри клана это никак не влияло, рогатые и безрогие общались друг с другом на равных, то есть об аристократии по внешним признакам говорить не стоило. Но надо все-таки будет поинтересоваться, почему среди старшего поколения представителей старших родов заметно больше.

Ну и собственно Лиимат начал саму церемонию, которая оказалась на удивление демократичной. Старейшина подходил поочередно к каждому вновь посвященному и вручал ему бляху, похоже именную, во всяком случае Лиимат не просто брал первую попавшуюся под руку, а копался в кучке, выбирая нужную, и золотую монету. Следом шел Гаррион, самый молодой из мастеров, не знаю случайно так совпало или именно поэтому ему доверили такую честь, и молодецким поджопником спихивал новых воинов со сцены. Да уж, у тифлингов выражение пинок во взрослую жизнь пожалуй воспринималось чересчур буквально.

Шелли получила свой поджопник пятой или шестой и, недовольно морщась и почесывая ягодицы направилась к нам. Ребята тут же освободили для девушки место рядом со мной и сунули в руки кружку с сидром. Тифлингесса привычно устроилась у меня под мышкой и опустошила посудину чуть ли не одним глотком.

– Ну что, тебя можно поздравить? – спросил я, чмокая тифлингессу в щеку.

– Та ну, было бы с чем, – поморщилась Шелли. – Пугали этим испытанием не знаю как… Потратила день не пойми на что, чуть со скуки не померла. Одно развлечение, на танец Хаоса любоваться. Еще и еды никакой не оставили, и из питья только вода… И Гаррион, гад, такого пинка отвесил… Больно же!

– Ну давай поцелую, где болит, может пройдет, – усмехаясь предложил я. Вот только забыл с кем имею дело, это ж тифлинги. Шелли тут же вскочила и, нимало не стесняясь окружающих начала расстегивать штаны.

– Ээээ, я пошутил вообще то, – я резко сдал назад, сгребая девушку в охапку.

– Даааа? – загадочно протянула тифлингесса. – А может все-таки попробуем, а то знаешь, как больно?

Ребята заулыбались. Гвени с Сайли, по-прежнему зажимавшие с боков Тирли, тоже весело захихикали, но быстро начали что-то громко вопить и улюлюкать. Ну да, со сцены, после очередного пинка, скатилась ставшая полностью взрослой Диала. Она, естественно направилась сперва к родителям, жестами показывая, что присоединиться к нам попозже. Она кстати выглядела гораздо хуже Шелли, далеко не такой равнодушной, хоть и тоже относилась к старшим родам.

– Странно, не похоже, что все также, как и ты скучали, – сказал Стингер, осматривая оставшихся на помосте. – Вон, смотри, парень сейчас вообще в обморок грохнется…

– Ну, у каждого по разному, – пожала плечами Шелли. – Я честно говоря не понимаю, чего им так плохо. Это ребята еще оклемались, пока сюда шли, первоначально их на руках выносили. Да и Диалу чего-то здорово колотило. Я так вообще никакого испытания и не почувствовала, сидела, смотрела как Хаос танцует и все. Даже подремать смогла немного…

– Ну ты даешь, Инферна, – протянула Алаири с какой-то скрытой завистью. – Мое поколение учили конечно попроще чем вас, да и гибло на испытаниях народу достаточно тогда, но чтобы дремать в присутствии Хаоса… Он тебя что, вообще не звал никуда?

– Неа. – мотнула головой Шелли. – Когда я клятву долга давала и то ощущения более разнообразные были. А тут… Ну как тебе объяснить, ну Хаос, ну и что? Я ж к нему пока не собираюсь, мне и тут хорошо

И девушка потерлась щекой о мое плечо. Алаири удивленно покрутила головой и замолчала. Впрочем ненадолго, Стингер тут же принялся ее о чем-то расспрашивать и женщина стала ему отвечать, только очень тихо.

– О, девочки, а вас можно уже поздравить с удачной охотой? – Шелли повернулась к подружкам, обнимающим Тирли. Те как-то молча и виновато начали переглядываться.

– Скорее нашего радиста можно поздравить с успехами в спаивании малолетних. – недовольно пробурчал Потапыч.

– Это как? – не поняла Шелли. Тирли лишь загадочно улыбнулся.

– Как, как, – нехотя призналась Сайли. – Мы его честно поймали, ну почти. А он уговорил нас в кости сыграть, на раздевание. Только как-то странно, вроде как чтобы проигравшему обидно не было, выигравший должен выпить кружку сидра. Я помню только как Тирли сапоги снимал…

– Так не честно, – буквально взвыла Гвени. – Я помню только перчатки… А потом под столом проснулась и голова болела…

– Так вы чего, вместо этого самого просто напились? – восторгу Шелли не было пределов. – Как?!!

Девчонки угрюмо молчали, похоже и им самим было интересно, как именно они ухитрились так напиться, находясь буквально в шаге от цели.

– Колись, Тирли, – подначил я все так же загадочно улыбающегося радиста.

– Ну у меня еще спирт оставался, – пожал он плечами. – После первой кружки подменить кости трудности не составило, после третьей на выпавшие очки уже никто не смотрел, мне верили на слово. А пятую девчонки допить уже не смогли.

– Ну ты скотина, – хором воскликнули Стингер с Потапычем.

– То-то у сидра какой-то привкус был неправильный, – задумчиво произнесла Гвени и возмущенно добавила. – Но ты же пил вместе с нами! Или ты себе ничего не подливал?

– Подливал, я в бочку добавил, – улыбка Тирли стала еще шире. – Но я то к ершу привычный, а вам хорошо пошло так… Я даже испугался в какой то момент, что переборщил.

– Дааа, ну тогда ладно, – Гвени как-то задумчиво переглянулась с Сайли. – Но ты все равно мухлевал, так что совесть нас мучить не особо будет. Ты все привязала?

– Ага, все, – кивнула вторая тифлингесса. – Как мастер боя учил, и еще цепочкой прихватила на всякий случай, в кузне попросила на пару дней. Только все равно приглядывать надо, а то сбежит и сюрприз испортит. Рот затыкать будем?

– Эй, девочки, вы чего, – заволновался Тирли и попытался встать со скамьи, но… Обе его руки были плотно прихвачены ремнями к лавке, тифлингессы как раз синхронно дернули за свободные концы, затягивая узлы намертво. Ноги тоже были плотно стянуты между собой, да еще и к ножкам и поперечинам скамьи прикручены. Но тифлингессам этого показалось мало и они принялись опутывать радиста еще и весьма внушительно выглядящей железной цепью, наглухо приматывая радиста к скамейке.

– Народ, вы чего делать собрались? – Тирли волновался все больше и больше. – Эй, я же отсюда уйти не смогу, вы что прямо здесь собрались?..

– Нда, наверное надо заткнуть, а то он на танцы посмотреть не даст, – почесывая рога ответила подруге Гвени и вытащила из кармана вполне профессиональный кляп. – Ну не волнуйся ты так, дорогой, все хорошо будет, просто Диале сегодня не очень удобно за тобой гоняться…

– Ага, лапа, – поддержала ее Сайли, завязывая шнурки кляпа на затылке радиста кокетливым бантиком и гладя его по голове. – Мы тебя Диале подарить решили, конечно жалко очень, слишком шикарный подарок на мой вкус, я бы себе оставила. Но Ди переволновалась сегодня, ей нужнее… Нет, чего-то все же не хватает, – тифлингесса на полшага отступила от жестко зафиксированного и жалобно что-то мычащего сквозь кляп радиста и критически его осмотрела. Потом вытащила откуда-то шикарный розовый бант из ткани, здорово напоминающий шелк, и начала его пристраивать Тирли на макушку. Я больше смеяться уже не мог, только хрюкал и пытался вытереть выступающие слезы.

– Ну вы даете, хвостатые, – с трудом сквозь смех выговорил Потапыч. – А употреблять его вы как, прямо здесь будете?

– Мы его прямо здесь дарить будем, – гордо ответила Сайли. – А что с ним Диала сделает мы не знаем. И не надо из нас сексуальных террористок делать. Может ей такой маленькой и несчастной страшно одной в темную спальню подниматься будет, после сегодняшнего. И вообще, мы просто хотели с ним поговорить, в кости там поиграть, а он от нас постоянно бегает… Непонятливый такой человек попался…

– Ага, ага, а в кости вы играете исключительно в кружевном нижнем белье, – сквозь слезы пробормотал Стингер. – Девочки, вы хоть ему рот освободите что ли, а то ни выпить, ни закусить. И одну руку… Жалко же человека.

– Да, он такой соблазнительный, что нам жарко становиться, – Гвени кокетливо изогнула бедра и вильнула хвостом, да еще похоже и из своих особых способностей что-то применила, ну мне по ощущениям так показалось. – А развязывать… Не, не рискнем, он от нас уже сбежал сегодня. Хотя, рот наверное освободим, если он пообещает не ругаться. Эй, дорогой, ты обещаешь не ругаться, на любом языке?

Тирли грустно и с укором посмотрел на нее и обреченно кивнул. Сайли, недоверчиво с подругой переглянулась, но кляп все-таки вытащила. Радист и впрямь ругаться не стал, но похоже цензурных мыслей насчет происходящего у него не было, так что он молчал. Впрочем девочки уже уселись обратно и стали кормить и поить в четыре руки и два хвоста. Недовольство радиста начало очень быстро проходить. Ну да, будь ты хоть трижды женат, но когда две симпатичные девочки сидя на твоих коленях кормят тебя с рук всякой вкуснятиной… В общем о том, что у них рога и хвост помимо прочего присутствуют думаешь уже в последнюю очередь.

– Если хоть кто-нибудь из вас, хоть одним словом, хоть одной буквой, – наконец стал говорить радист, прожевывая очередной кусок, – мне по фиг, в отчете или устно, расскажет о сегодняшней ситуации… Я не знаю, что я сделаю.

Стингер в очередном приступе хохота свалился под стол. Девочки с веселыми улыбками и видом победительниц посматривая вокруг продолжали откармливать свою жертву. Внезапно Гвени встрепенулась, пихнула Сайли в бок и начала шариться у себя за пазухой. Опа, что они еще удумали?

– Вот, чуть не забыли, Шелли, – Гвени вытащила из-за пазухи толстенький томик и протянула его моей девушке. – Ты по слухам в Оэсси скоро едешь, и вообще, с человеком подружилась… Тебе пригодиться, ну наверное…

– Да, это от нас подарок на память, – закивала Сайли. – Правда нам эта книжка не сильно помогла, наверное человек неправильный попался. Но майор выглядит поспокойнее, может и сработает.

Я заинтересовался, а Шелли взяла книжку и повернулась к ближайшему костру так, чтобы разобрать в полумраке название. Разобрала и начала густо-густо краснеть, даже в темноте было заметно. И дар речи в придачу ко всему потеряла, рот у нее открывался конечно, но звук почему-то не шел.

– Чего это тебе подарили, дай посмотреть, – окончательно заинтригованный попросил я. Худо бедно, но местную письменность я разбирать уже научился, тем более что тут слава богу были в ходу не иероглифы, а такое же как и у нас фонетическое письмо.

– Не дам, – уперлась Шелли. – Вы, двое… Убью…

Нда, дар речи похоже вернулся, но как-то слишком избирательно.

– Да что там такое то? – заинтересовалась уже Алаири. – Неужели очередной гномий опус про любовь орка и высшего эльфа?

– Нее, – помотала головой Сайли. – Это она сама купит. А мы подарили очень нужную и поучительную для молодого тифлинга книгу. Правда она для самих гномов сочинялась, но мы подумали что подойдет. А называется: «Для молодых гномов поучение о общении с людьми Десяти городов, а также культурном поведении за столом, в обществе и в постели, для утех плоти».

Теперь начали истерически ржать уже взрослые тифлингессы, а Шелли покраснела еще больше и начала вырываться. Сквозь ее рычание я разобрал, что она сейчас заставит эту книжку кого-то сожрать, а потом применить все приведенные в ней советы на практике, причем прямо сейчас и непосредственно с демоном-предком. Мне в какой-то момент показалось, что я ее не удержу, но в тут Лания резко закашлялась и согнулась, обеими руками схватившись за горло. Видимо тифлингесса увлеклась со смехом и что-то там у нее дернуло. Впрочем Комар по ходу знал что делать, он осторожно перехватил ее за плечи и протянул женщине кружку с сидром. Лания быстро ее перехватила, сделала несколько торопливых глотков и стала жестами показывать, что все нормально. Но говорить пока не торопилась и руки от горла не убирала.

Шелли как раз перестала ругаться, встревожено посматривая на соплеменницу, и я решил что надо ее срочно чем-то отвлечь. А то ведь точно драку устроит сейчас, разозлилась она похоже по настоящему, хотя я и не очень понимал с чего она так завелась с этой шутки. Я нашарил в кармане сооруженную из пули подвеску и тихонько спросил у все еще ярко-красной тифлингессы:

– Шелли, а мой подарок примешь, не будешь мне его никуда засовывать?

– Еще одна книжка? – подозрительно спросила девушка. – У меня чувство юмора не резиновое вообще-то…

– Ну, я у вас в клане книжной лавки не заметил как-то, – я улыбнулся. – А о том, что у вас принято дарить подарки на этот праздник узнал очень поздно, пришлось изобретать из подручных материалов. Держи, на память.

И я ссыпал ей в ладонь цепочку вместе с пулей. Подозрительность с лица Шелли начала сползать, уступая место восхищению, едва она рассмотрела, что именно я ей всучил. А потом подняла за цепочку и стала надевать на шею. Тут пришлось ей помогать, коса то у девушки была до задницы и довольно толстая, а готовых цепочек с замками в кузнице не нашлось, пришпандорили то, что было.

– Спасибо, Дракон, – окончательно успокоилась Шелли и поцеловала меня. – Это действительно хорошая память…

Остальные тифлингессы наблюдали с любопытством, но без особых эмоций. Вот только Алаири неожиданно внимательно вгляделась в подвеску, вроде как даже начала принюхиваться и в конце концов встала со своего места и подошла к нам.

-Разрешишь взглянуть, Шейелена? – спросила она, вглядываясь в пулю в полумраке. Шелли только кивнула, впрочем не пытаясь снять подвеску. Но Ала и не собиралась этого делать, она просто взяла пулю кончиками пальцев и всмотрелась еще внимательнее.

– Охренеть, – наконец выговорила она. – Я думала это сказки, про небольшое состояние на шее. Это же серебро?

Я только кивнул. Трое остальных тифлингесс синхронно испустили громкий полувздох – полустон полный самой настоящей зависти. А, ну да, мы же особо не распространялись про особенности своего боезапаса, так что они не в курсе. А вот лицо у Стингера стало очень задумчивым. От блин, они же так половину спецбоеприпаса расковыряют… Хотя, хрен с ним, все равно уже столько всего нарушили, отбрехаемся. А то Ала уж очень завистливо носом крутит. И Шелли восхищена, прямо даже не знаю как. Нет, я понимаю, что серебро здесь мало того, что очень редкий и дорогой металл, так еще и стратегически важная штука в противостоянии с тсареш, но чтобы настолько. У нас бы даже оружейный плутоний на шее таскали бы, если бы это вредно для здоровья не было. И насрать, что некрасиво, главное дорого.

Вскоре к нам и Диала присоединилась. И тут состоялся коронный номер вечера, Гвени с Сайли начали дарить ей нашего радиста. Силы девушкам было не занимать, так что весьма немаленького Тирли они подняли вдвоем вместе со скамьей и торжественно преподнесли. Диала, увидев такой сюрприз, радостно взвизгнула и запрыгнула на колени к моему товарищу, не дожидаясь пока подружки поставят скамью обратно на землю. Те впрочем все это удержали, заставив меня лишний раз удивиться их физической силе, и вернули на место. Тирли гордо молчал, даже когда Диала начала его целовать, впрочем вместе с огромным розовым бантом на макушке смотрелся он весьма комично. Но как оказалось этим подарком подружки решили не ограничиваться. Точнее, они, по их же словам, до последнего не знали удастся ли поймать основную часть дара, и поэтому радист шел только как довесок. А основным подарком оказался, по выражению тифлингесс, половичок. Небольшой такой коврик с ручной вышивкой, два на метр. И это кстати была первая не абстрактная картина, увиденная мною в этом мире. До этого попадались в основном орнаменты, без изображений разумных или животных. А вот на этом самом половичке были с достаточно большим сходством, насколько удалось рассмотреть при свете костров, вышиты все четыре подружки. И явно кто-то из девчонок сам это вышивал, а не на заказ делали. Диала оказалась так растрогана, что аж слезу пустила.

Тирли тоже проникся моментом и стал просить его развязать, клянясь всем святым, что убегать не будет. Но девчонки почему-то заупрямились, сказали что обязательно развяжут, но чуть-чуть попозже. И на что это они намекали интересно.

На весь этот цирк с вручением живого подарка глазели все тифлинги, собравшиеся к этому времени вокруг эстрады. Их кстати стало намного больше, чем на процедуре пинка во взрослую жизнь подросшего поколения. Тогда вокруг полянки со столами толпилась хорошо если сотня, ну максимум полторы рогатых. А сейчас по-моему вокруг эстрады болтались все, кто собрался в клане. Мне показалось, что поселок остался пустой, все, кроме занятых в дозорах и патрулях, собрались здесь.

На сцене начало что-то происходить. До этого мастера клана во главе со старейшиной, так и оставшиеся за столом со скатертью, по-деловому выпивали и закусывали, не особо реагируя на окружающий их клан. Теперь же из-за стола поднялся Лиимат, подошел к краю сцены и начал жестами показывать соплеменникам, чтобы успокоились и говорили потише. Даже попытался пару раз начать говорить, но… На сравнительно небольшой полянке собралась толпа в две тысячи с лишним рыл. Никто конечно специально не шумел, более того, тифлинги старались говорить шепотом, но все равно, шепот толпы сливался в гул, перекричать который становилось задачей нетривиальной.

Наконец Лиимату это надоело, он соскочил с помоста на землю и подошел к сидевшему за отдельным столом магу, с назначенными ему телохранителями. О чем то с ним пошептался и колдун начал размахивать руками вокруг головы старейшины. Мне опять показалось, что я вижу какие-то неяркие вспышки света и тонкие потоки непонятной субстанции. Впрочем, все довольно быстро закончилось, Лиимат взобрался обратно на сцену и гаркнул:

– Тихо!!!! О, работает, пасиба магистр, – добавил он уже чутка потише, но все равно уверенно перекрывая гомон толпы, думаю его даже в лесу было отлично слышно. – Ну что, уважаемые соклановцы, разные скучные и обязательные церемонии закончены. Деньги все сдали, в нашем клане появились новые воины и пора начинать то, ради чего мы собственно здесь все и собрались. Конкурс танцев. Судят как всегда уважаемые командиры ватаг голосованием. Специальный приз будет от совета мастеров клана. Ну и распорядитель как уже повелось – Гаррион. Больше никто не может вытерпеть это до конца. Правила вы все знаете, повторяться не буду. Напоминаю, танцовщиц со сцены не утаскивать, потерпите хотя бы пока закончат, кружками в музыкантов не кидать – они играют как умеют. Начали!

Старейшина залез обратно на свое место и тут же приложился к кружке с элем. Рядом со сценой начал устраиваться небольшой оркестрик, пара хреновин, похожих на помесь лютни и гитары, куча духовых инструментов разного калибра, барабаны, еще что-то. И несколько осадных щитов, прикрывающих музыкантов от толпы. Похоже кинуть тут могли не только кружкой, неужели так плохо играют.

– Это что такое? – поинтересовался я у Шелли.

– Как что? Я же тебе вроде рассказывала… Конкурс танцев, – удивленно уставилась на меня девушка. – Ты что думаешь, вся толпа съезжается в клан ради того, чтобы полюбоваться, как нам пинка на помосте отвешивают?

– Вау, бесплатный стриптиз, – с неподражаемыми интонациями протянул Стингер. – И моя девушка смотрит его вместе со мной, сбылась мечта идиота. А чего это они?

Капитан ткнул пальцем в сторону музыкантов, старательно расставлявших щиты. Большинство из них натянули уже боевые шлемы и теперь тщательно примеривались, стараясь, чтобы между ними и толпой соплеменников находилась какая-либо защитная конструкция. На сцене что-то вещал Гаррион, впрочем его особо никто не слушал. Народ начал потихоньку улюлюкать и свистеть.

– Действительно, неужели они так плохо играют? – спросил Потапыч, недоуменно поглядывая на все еще устраивающихся работников гитары и дудки. – Совсем ребята какие-то запуганные.

– Тут просто в чем дело, – несколько смущенно пояснила Алаири. – Девочки под музыку подстраиваются, так легче, и когда музыканты перестают играть народ бывает весьма и весьма недовольным. И кстати, ребята, на вас это все действует конечно слабее, чем обычно на людей, но… В общем привяжите себя к скамейкам что ли.

– Что это и в чем дело то? – я заволновался, но как выяснилось поздно. Музыканты наконец устроились и взяли первые аккорды. Гаррион, в которого уже несколько раз швырнули яблочными огрызками и пустыми пивными кружками, от которых он успешно смог увернуться, не просто так похоже мастера выпихивали распорядителем самого молодого, спрыгнул со сцены и резво отбежал в сторонку. А на сцене появились первые участницы, сразу пара.

Могу сказать сразу, это был не стриптиз, по крайней мере в нашем понимании. Во всяком случае рогатые танцовщицы не раздевались. Нет, одеты они были весьма откровенно, можно даже сказать вызывающее, но тем не менее одеты. Но вот только заразы в танце использовали все свои возможности суккуб, да еще в придачу эти их способности накладывались на музыку, да и сам танец… Возбуждение накатывало волнами, мне на ум пришли древнегреческие мифы о сиренах, вроде там что-то подобное описывалось, только они вроде как еще и пели. Ох мать, они еще и запели, мозги начали постепенно отключаться. Понемногу до меня начало доходить, что имели в виду тифлингессы, говоря об особых возможностях суккуб и соблазнении. Да уж, если они с самого начала захотели бы нас соблазнить, то устоять возможности никакой бы не было. Тут уж разборкой маузера в уме не отделаешься… Если только танк попробовать на запчасти разложить, или сразу чего-нибудь поглобальнее. Е-мое, а ведь девочки говорили, что на нас их фирменные штучки действуют хорошо если в половинную силу. Черт возьми, ведь Шелли поминала, что в лесу люди сидят и за деньги на это представление смотрят, они то что ощущают, Хаос спаси их и помилуй. Ну если только воздействие с расстоянием слабеет или тифлинги вместе с билетами людей цепью к деревьям пристегивают. Лично меня от прыжка на сцену удерживала лишь Шелли, уже перебравшаяся ко мне на колени. Ее кстати тоже пробрало, конечно не так сильно, как меня, но все же. В глазах заплясало уже знакомое мне пламя, грудь поднялась, а дыхание стало глубже и одновременно с этим чаще…

Внезапно музыка прервалась, наваждение схлынуло. В щиты, которыми отгородились музыканты тут же ударил настоящий град из яблочных огрызков, пустых кружек и прочих всевозможных объедков. Даже пара пустых бочонков из-под сидра прилетела. А я получил возможность оглядеться. Все мои бойцы сидели в обнимку с тифлингессами, на Тирли аж трое сразу повисли. Хуже всех пришлось Потапычу, сейчас пулеметчик обнимал пивной бочонок. Вот он пару раз тряханул головой, приходя в себя, вытащил из-за пазухи бутылку, по виду с гномьей горючкой, и лихим глотком высосал сразу половину.

– О как, помогает, – счастливо выдохнул пулеметчик и стал запивать самогон пивом.

– Дай сюда, – я дотянулся до Потапыча, отобрал бутылку и тоже отхлебнул от души. Потом занюхал рукавом и передал бутылку сидящему с другой стороны от меня Комару. Действительно полегчало. Самым счастливым из нас оставался так и не проснувшийся священник. Наверное оно и к лучшему, хотя с ним бы местами я меняться бы точно не стал.

– Вы с алкоголем поосторожнее, – улыбаясь посоветовала нам Алаири. – он конечно помогает, но только до некоторой границы, можно совсем с разум потерять…

– Ничего, – успокоил ее Стингер. – Мы можем много выпить… И в конце-то концов, если почувствуем, что больше терпеть не можем, то просто уйдем. Ну кому есть с кем уйти… Потапыч, ты б не мучался, а звал бы сюда свою зазнобу, ну вот не поверю, что ты по ночам в кузню бегаешь…

Алаири с Ланией согнулись от хохота.

– Чего, все-таки в кузню? – изумленно переспросил Стингер. – Ну ты извращенец…

– Сам ты извращенец, самонаводящийся, – начал отбиваться пулеметчик. – Потом познакомлю. Она тоже танцевать сегодня будет. И все равно ведь вы дознаетесь…

Тем временем на сцене появилась следующая участница этой самодеятельности и шоу повторилось. Не знаю, что помогло, толи то, что девушка была одна, то ли спиртное подействовало, но сейчас пошло полегче. Нет возбуждение все равно было, но контроль над собой я на этот раз не терял. А может просто привык… Через некоторое время перевозбужденный мозг уже перестал толком реагировать на смену участниц.

– Мне вот интересно, а что сейчас с людьми твориться, которые в лесу сидят? – задал я вопрос в одном из перерывов. – Так же как и с нами или…

– Хуже, намного хуже, ну или лучше, с какой стороны посмотреть, – усмехнулась Шелли. – Ваши блоки сдерживают ментальную компоненту всего этого дела. А у обычных людей сейчас еще и галлюцинации на эту самую тему по полной программе. Кто-то как вы, спиртным глушит, кто-то к деревьям привязывается. Ну и наши патрульные присматривают на всякий случай. Впрочем наверное уже расходиться потихоньку начали, до конца все выступление никто из людей еще не выдерживал.

– Ага, этой ночью у борделей Оэсси выездной аншлаг, – кивнула Алаири. – На перекрестке с речной дорогой сейчас целый палаточный городок стоит. Но те, которые сидят в лесу и за деньги – они хоть могут свалить в любой момент. Гораздо хуже тем, кого патрули поймали. Они сейчас к столбам за сценой привязаны.

– И что с ними сделают? – поинтересовался уже отвязанный от скамейки, но пока не торопившийся убегать Тирли.

– Ничего, просто продержат там до утра и отпустят, – пожала плечами тифлингесса. – Говорят после такого многие мужики импотентами становились, а женщины вообще с ума сходят. Во всяком случае дважды пока никого не ловили…

– Ты забыла про того орка, – перебила подругу Лания. – Который за последние тридцать смен вроде ни разу не пропустил день клана…

– Аааа, это тот, который пытается от импотенции таким образом вылечится, – вспомнила Ала. – Ну это исключение из правил скорее. И есть у меня подозрение, что он давно уже окончательно сбрендил…

Алу прервало начало нового номера. У меня сознание вскоре совсем отключилось, реальность начала восприниматься какими-то фрагментами. Куда-то пропал отец Яков, вот только что мирно спавший за столом, потом исчезли Стингер с Алаири. Тирли уже сидит в обнимку со всеми тремя подружками, почему-то полуголыми, или это у меня глюки начались. У Потапыча на коленях тоже обнаружилась тифлингесса, рыженькая, из младшего рода, на фоне здоровяка смотревшаяся сущим ребенком. И вроде как он нам ее представлял, вот только имя я вспомнить никак не мог. Вытащила меня из этого безумия Шелли. Во всяком случае в себя я пришел перед дверью ее дома, когда она макала меня головой в бочку с холодной водой. Вроде как сознание начало возвращаться. Я вывернулся из рук девушки и окунулся несколько раз уж сам. Немного полегчало.

– Уф, охренеть, – я потряс головой, стряхивая воду с волос. – Предупреждать же надо, мы же все вооруженные были…Где остальные?

– Всех растащили по спальням. Извини, это я виновата, – грустно улыбнулась Шелли. – Вы же не воспринимаетесь как люди совершенно, вот мы все и забылись.

– Ничего, мы тоже виноваты, – попытался успокоить я девушку. – Надо было уходить, сразу как отключаться начали. Надеюсь, мы ничего не натворили.

– Не успели, – девушка немного повеселела. – Стингер и Потапыч убежали с девушками под мышкой первыми, они же перед этим и жреца вашего куда-то отволокли. Он кстати так и не проснулся. Ну а потом я заметила что ты окончательно поплыл, начал терять связь с реальностью, ну и увела тебя быстренько оттуда. И остальным девочкам намекнула, что пора уже перебираться в более интимные места.

– Ух, круто, надо завязывать с такими экспериментами, – пробормотал я. – Интересно, ты тоже так можешь?

– Ага, могу, – кивнула Шелли. – Даже сильнее. Ты и твои люди еще долго продержались… Просто сейчас девочки танцевали не с целью соблазнить кого-то, а просто сделать красиво…

– У них получилось, – согласился я. – Впечатления феерические и совсем не неприятные… Вот только многовато как-то.

– Просто все это на тифлингов рассчитано, – девушка опять стала выглядеть виноватой. – На нас тоже действует, но намного слабее… Слушай, пошли в спальню, а? А то я либо тебя изнасилую сейчас, либо сама в бочку прыгну, не могу больше…

– Это ты называешь слабее действует? – ухмыляясь спросил я. Вместо ответа меня сшибли с ног и стали срывать одежду. А дальше…

До спальни мы добрались очень не скоро, хотя все-таки добрались. У меня сложилось впечатление, что Шелли в процессе все-таки использовало что-то из своих особых способностей. А может просто в мозгах отголоски этого «стриптиза» все еще гуляли, не знаю.

– Хорошо то как, – протянула Шелли, пристроив голову у меня груди уже после всего.

– Угу, – согласился я. – Вот только повторить на следующую ночь я пожалуй не рискну. Я конечно повыносливее большинства моих соотечественников, но… Этот ваш конкурс, штука похлеще иных наркотиков.

– Есть такое, – мурлыкнула девушка, но вдруг неожиданно посерьезнела. – Вот только меня дядя обрадовал, вечером визит бабули ожидается…

Глава 11

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 1-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

С утра наш поселок наверное напоминал кладбище, не знаю. Лично я выбралась на улицу только к концу второй стражи, когда уже большинство народу ожило и стало потихоньку приводить поселок в порядок. Самочувствие мое оказалось на удивление бодрым, даже выспаться удалось. Вот только настроение изрядно омрачала мысль об ожидаемой к вечеру гостье.

О дурном нраве Теорних в клане любили рассказывать страшилки. Сама я видела бабулю только один раз, когда была еще совсем маленькой, так что испытать на себе ее характер мне не довелось. Папа с дядей тоже про предков особо не рассказывали. Единственное, что всплывало в памяти, так это советы держаться подальше и просить поменьше. Впрочем отказываться от подарков тоже не рекомендовалось. И вроде как еще папа упоминал, что Теорних терпеть не может второго моего предка. Вот только из-за чего между ними такая взаимная «любовь» – мне никто не говорил.

А схожу-ка я к дядюшке, порасспрашиваю его на эту тему. Ну и в общем, чего можно говорить, чего нельзя. Инструкции как вести себя с бабулей, короче говоря…

Приняв решение я весело побежала в общий дом, но там меня ждало разочарование. То есть не пустили меня. Стража сказала что дядя занят. Интересно это чем, может после вчерашнего еще не отошел… Хотя вряд ли, не такой уж он вчера и пьяный был, по крайней мере, если с тем же Гаррионом сравнивать. Ну и чем я теперь буду заниматься?

Добравшись до дома, обнаружила что и люди успели куда-то подеваться. Расстроилась жутко, а от расстройства решила заняться обжорством, набрала себе разной снеди и устроилась в моем любимом шезлонге под окном кухни.

Вокруг же все шло своим чередом. Понемногу убирали остатки праздника, с луга доносился грохот молотков, видимо разбирали помост. По улице сновали взад вперед наши, кто-то из палаточного лагеря в таверну, кто-то наоборот, из таверны в палатку. Понемногу тянулись уже полностью снаряженные бойцы, народ принялся потихоньку разъезжаться по делам. Ну да, кто первый до Оэсси доберется, тот и самые вкусные наймы отхватит, вот ребята и потянулись в дорогу, как только в себя пришли.

Да, а скоро и нам уезжать. Интересно, Диала уже договорилась с кем-то о службе или еще нет… Хотя ее и родители могут пристроить, если уже не пристроили. А мне в Академию ехать… учиться… Правда это с домом рядом, можно будет сюда приезжать часто. Такс, а что там в уставе Академии про это написано. Ага, вот, ясненько. Значит первые две смены обучения выход запрещен, только раз в смену можно на десять дней домой съездить. А вот потом уже полегче, свободный выход, можно жить в городе, только на занятия не опаздывать… Такс, это что мне, столько там взаперти сидеть? Я ж рехнусь со скуки. Угумс, еще один пункт поспорить насчет правил.

Люди объявились только в конце третьей стражи да и то не все, а только майор со Стингером.

-…Значит как договорились, ты за старшего, – продолжил руководить замом майор явно меня не замечая. – Амулеты связи Лиимат обещал подкинуть и подзаряжать их по мере необходимости.

– А наших точно не хватит? – Стингер поморщился. – Ну не люблю я незнакомую технику…

– В следующий раз тогда сам потащишь вторую рацию, – майор пожал плечами. – А так как сейчас у нас ее нет, то будем пользоваться предоставленным оборудованием. В общем мы наверное уедем еще затемно…

– Это вы куда уезжать собрались? – вмешалась я в их беседу.

– Привет Шелли. Ты ж с нами едешь, тебя разве не предупредили? – удивился человек.

– Мы же собирались только послезавтра выступать? – теперь удивилась уже я. – Зачем такая спешка то? Встреча только пятого будет, куда торопиться…

– Знаешь, у меня сложилось впечатление, что Лиимат бы нас выпихнул сразу после праздника, вот только найти сопровождающих не смог, – майор задумчиво поглаживал свой шрам. – Он вообще какой-то дерганный сегодня… Ладно, где остальные наши не знаешь? А то нам настоятельно рекомендовали посидеть пока в твоем доме и особо по поселку не шарахаться.

– Вообще никого не видела, – я пожала плечами. – А чего дядя дергается… Я ж тебе вчера говорила, Теорних у нас ждут. Слушай, а дядя у себя? А то я хотела бы с ним побеседовать…

– Ну вроде был у себя в кабинете, вот только ему похоже не до тебя. Да, чуть не забыл, он просил передать, чтобы ты тоже сидела дома и не высовывалась. Ну и собиралась в дорогу заодно. Как я с его слов понял, то на рассвете в Оэсси поедет большой отряд, ну и мы вместе с ним.

Во блин дает Лиимат, если так дело дальше пойдет, то он меня и замуж выдаст без моего в этом участия. Но бежать высказывать свое возмущение наверное и в самом деле прямо сейчас не стоит. Ладно успею еще. Пришлось в самом деле собираться, лихорадочно припоминая что из моих вещей есть в Оэсси, а что все же придется тащить с собой. Выходило вроде и не так много, но все равно на седле не увезешь.

Но несмотря на все усилия Лиимата предотвратить знакомство бабули и людей у него так и не получилось. Гномьи друзы как раз начали менять свечение с дневного, желтого, на ночной, синеватый, когда в парадную дверь моего особняка кто-то постучал. Причем постучал так от души, чуть ли даже и не ногой. Я как раз обреченно пялилась на груду сундуков со своими вещами, сваленную в гостиной, и прикидывала что же из этого мне лучше оставить дома.

Странно, весь клан прекрасно знал, что к нам удобнее и проще заходить через кухню, да и стучать при этом совершенно необязательно. Недоумевая, кто бы это мог быть, я двинулась к парадному входу. С засовами пришлось повозиться, парадную дверь мы открывали Хаос знает когда. Да и петли тоже смазать бы не помешало, створка двигалась с трудом. Закончив свое сражение с дверью я наконец обратила внимание на гостя.

Опа, все дядины ухищрения пошли прахом, за порогом стояла бабуля, собственной персоной. Ээээ, и что мне ей говорить… Теорних же первая беседу начинать не спешила, с непонятной усмешкой посматривая на меня. Пауза явно затягивалась.

– Здрасти… – наконец ляпнула я, продолжая топтаться в дверях и не зная куда девать руки. Буквально в последний момент удержалась таки и не добавила к приветствию слово «бабушка».

-Здравствуй, здравствуй, – несколько лениво и свысока, хоть мы и были одного роста, посматривая на меня ответила Теорних. – Позволь мне войти…

И шагнула вперед, я еле успела отскочить с дороги, а то снесла бы…

– Да-да, конечно, – уже в спину удаляющемуся демону ответила я и, пинком захлопнув дверь, отправилась следом. Не, я все понимаю, демон, осколок Хаоса, о возрасте в ее случае говорить вообще нельзя, не применимо к нашим предкам это понятие, но хамить своей собственной внучке, точнее правнучке… И вообще, у меня между прочим еще и второй предок имеется, я ж и пожаловаться могу, между прочим.

Теорних уверенно добралась до гостиной и там остановилось, с некоторой брезгливостью во взгляде принявшись осматривать обстановку. Я же, стараясь не попадаться ей на глаза, лихорадочно вспоминала, что же я о ней знаю и вообще слышала. Почему-то ничего хорошего я вспомнить не могла, на ум постоянно лезло определение «надменная стерва».

Я то с ней встречалась только один раз и довольно-таки давно, была совсем маленькой. Так что помнила лишь довольно-таки красивую женщину, что-то сердито выговаривавшую мастерам клана. Ну и еще в память врезалось ощущение чего-то запредельного, находившегося совсем рядом, буквально в шаге от меня.

Что касается личных воспоминаний, это собственно было все, остальное только по рассказам. Дядя и Гаррион в ответ на мои расспросы обычно начинали сквернословить, но в итоге все их объяснения сводились к тому, что родоначальница нашего клана за ним приглядывает и в случае нужды помочь может, но лучше обойтись без ее помощи вообще. Папа о Теорних говорить отказывался, отделываясь общими фразами, вроде: «подрастешь – сама увидишь». И напротив, о своем то предке он рассказывал довольно часто и подробно, причем с искренним уважением. Ради чистоты эксперимента я попыталась порасспрашивать о Шееллайте дядюшку и, к своему удивлению, получила практически такие же впечатления, как и от отца. Это при том, что дедуля дяде был по большому счету никем, в отличии от Теорних.

– Я так понимаю, этим домом занимался твой отец? – спросила суккуба, закончив изучать гостиную и переводя свой взгляд на меня. – Да уж, как можно ожидать хорошего вкуса от потомка разрушителя. Хорошо хоть на твоей внешности кровь этого урода не отразилась, выглядишь более менее пристойно…

Мне захотелось ляпнуть, что начинать знакомство с оскорбления хозяев дома не самый лучший способ общения, и избавлена я от подобных привычек наверное благодаря Шеелайту, но все-таки удержалась. Вместо того, чтобы дерзить, принялась пристально изучать внешность своей прародительницы.

Вот е-мое, кого ж она мне напоминает? Довольно высокая, по нашим меркам, с идеальной фигурой. Двигается с непередаваемым изяществом, каждый жест выверен и точен. Лицо такое же идеальное, волосы, уложенные в замысловатую прическу, едва касаются плеч. Впрочем, выглядеть Теорних может как угодно, захочет – будет идеалом красоты для любого разумного, захочет – живым воплощением самого страшного кошмара. Сейчас же она производила впечатление эльфийской принцессы угодившей по недоразумению на помойку стойбища орков. С одной стороны ей находиться здесь противно, но с другой – показать как ей противно будет еще унизительнее, чем находиться здесь. Ну и как всегда, подавляющее ощущение присутствия чего-то большего, нежели видят глаза.

Я с изумлением почувствовала что во мне завозилась ярость, какую то часть моего сознания жутко бесило присутствие этой сущности. И не только присутствие, ее идеальность тоже.

– Хм, болтливостью я смотрю ты не отличаешься, – прервала затянувшуюся паузу бабуля. – Впрочем оно и к лучшему. Я слышала тут у тебя есть представители одного забавного и весьма отдаленного мирка. Позови их, я хотела бы взглянуть. Это может оказаться весьма любопытным…

Последнюю фразу демон пробормотала себе под нос, как будто размышляя вслух.

Я же, с трудом подавляя все возрастающую ярость, дернулась было в сторону лестницы. Но только дернулась. Вот не хотелось мне оставлять бабулю в моем доме без присмотра. Не хотелось и все тут.

А с другой стороны, чего это я тут перед ней перепуганную девчонку изображаю, в конце то концов. И додумав эту мысль я рявкнула погромче:

– Майор!!!! Спустись ко мне, будь добр!!!

Наверху что пару раз сильно грохнуло, Теорних недовольно поморщилась, а я, внутренне подхихикивая над недовольством бабушки, старательно удерживала на лице выражение примерной пай девочки.

Совсем скоро послышались шаги и в гостиную ввалился майор со своим жезлом наперевес. У него за спиной маячил Стингер, не торопившийся впрочем заходить в комнату.

Разглядев, что я не одна, майор моментально подобрался, аккуратно приставил свой жезл к стенке поблизости и вытянулся во весь свой немаленький рост плотно прижав руки к бокам. Я открыла было рот, собираясь представить его бабуле, но и тут человек меня опередил. Коротко склонив голову в коротком поклоне, представился сам:

– Разрешите представиться, майор Воронов Константин Аркадьевич, уважаемая.

Во дает, почти на безупречном северном диалекте, даж акцент не слишком заметен. И фразу построил в соответствии с этикетом, принятом в деловых кругах Оэсси, от кого только узнал. Хм, странно, а мне из него настоящее имя приходилось чуть ли не клещами вытягивать, все время норовил прозвищами отделаться. Неужели что-то почуял. Во блин, не любовник, а сундук сюрпризов…

Представился, и замер, все также вытянувшись, как столб. Теорних же разглядывала его как редкое животное какое то, что ли. Лицо ее впрочем стало напоминать маску и абсолютно ничего не выражало.

– Майор, это моя… – открыла я рот, пытаясь все-таки их познакомить, но демон жестом буквально приказала мне заткнуться. Сама же подошла поближе, не переставая внимательно рассматривать моего мужчину. Что-то мне все это начинает не нравиться.

– Да девочка, ты нашла забавный экземпляр, – наконец нарушила молчание бабуля. – Чистокровный человек, да еще с самых границ порядка. Весьма забавно, я заинтересована.

И Теорних протянула руку, пытаясь взять майора за подбородок. Вот только он подобные вольности допускать похоже не собирался. Отшатнулся на полшага и вновь замер, вот только на лице изобразил недоумение.

– Вот как, а мальчик то с гонором, – буквально пропела демон, плотоядно улыбаясь. И ее присутствие в этом месте начало стремительно нарастать. Сущность такого масштаба подавляла, но во мне шевелилась только ярость. Не отдам, мое. Меня начало трясти предчувствие начинающей трансформации. Какой то частью сознания я отмечала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но остановить себя уже не могла.

– Теорних, эти люди мои гости и на мне долг перед ними, – похоже челюсти уже начали меняться и слова выходили какими то грубыми и рычащими, а конечности рефлекторно подрагивали, пытаясь продублировать слова полагающимися жестами нашего родного языка. – Я не могу позволить причинить им вред.

– Не можешь, так не можешь, мне то что с того, – буквально отмахнулась от меня демон. – Твои проблемы. А мне интересно…

И она начала давить уже по-настоящему, явно пытаясь подчинить себе волю. Волю моего мужчины… Ну все, щас прыгну и пускай дальше Хаос сам разбирается.

– Не бойся девочка, прорвемся, – внезапно раздался у меня в голове голос и давящее присутствие Теорних исчезло, как будто свечу задули. Не поняла, это откуда у меня в голове чужой голос, да еще и мужской. Ой, не может этого быть…

– Опять развлекаешься, Тео? А о девочке ты решила не думать? – вновь зазвучал этот же голос, только уже где-то далеко-далеко, я улавливала то, что он говорил какой-то крошечной частичкой сознания. А вот бабуля слышала похоже все отчетливо, в придачу еще и говорившего явно знала. Майор ее уже совершенно не интересовал, смотрела она куда-то мимо меня и то, что видела, находилось похоже не то что не в этом доме, а похоже еще и не в этом мире.

– Тыыыыы, – протянула демон. Ух, сколько ненависти у нее в голосе ненависти, но вместе с тем и восхищения. А еще страха… Вот что может напугать такую сущность? И принцессу в изгнании уже не напоминала, скорее доведенного до бешенства лошани. Ой, она похоже еще и меняться начала, переходя понемногу в боевую форму. И кажется я знаю, кого она так боится. Деда пришел…

– Я не трогаю твоих отродий, – продолжила Теорних. – А эти не имеют к тебе никакого отношения…

– Шейеллена такое же твое отродье, как и мое. Вот только я о своих забочусь. Ладно, недосуг мне тебя жизни учить, все равно бесполезно. Они под моей защитой. Возражения есть?

Бабуля аж поперхнулась и похоже потеряла дар речи. Во всяком случае ее хватило только на то, чтобы отрицательно помотать головой.

– Вот и замечательно, – с теми же беспечными интонациями продолжил Шееллайт, я уже ни мгновения не сомневалась что это он.

– Только учти, теперь ты сам будешь решать их проблемы, – пытаясь оставить последнее слово за собой злорадно выкрикнула Теорних. – Я собиралась потом выставить их обратно, но теперь из принципа не стану помогать.

– А разве им требуется помощь? – в голосе деда отчетливо зазвучали насмешливые нотки. – Мне кажется что они и сами неплохо справлялись, пока не вмешалась одна чересчур наглая и глупая суккуба. И похоже и дальше справятся.

– А с тобой девочка мы обязательно пообщаемся, как только я немного разгребусь с делами, – добавил Шееллайт уже специально для меня и замолчал. Похоже отправился дальше по своим делам.

И тут стало очень-очень тихо. Люди, слышавшие только половину диалога, несколько недоуменно вертели головами, но вопросы задавать пока не спешили. Меня присутствие деда полностью привело в норму, но я тоже не торопилась. Теорних же опять вернулась к прежнему виду. Вот только теперь ее надменность и невозмутимость казались какими-то фальшивыми.

– Ну что ж, я видела все, что хотела, – демон фыркнула, недовольно передернулась и еще раз осмотрела всех присутствующих. – Пожалуй моя правнучка заслуженно получила право называться самостоятельной.

И бабуля покинула мой дом. То что на стене, через которую она вышла, не было не только двери, но и окна, Теорних похоже и не заметила.

– Тваю мать. Это было то, что я думаю? – выдохнул майор, не выдержавший первым.

– Не мать, а бабушку, точнее – прабабку, – педантично уточнила я. – Так что ты ошибаешься… А так да, это была Теорних, собственной персоной…

– Ты можешь объяснить, что тут произошло? А то меня сначала изучали, как вымирающий вид животных, потом чуть было не разобрали на части, похоже в самом прямом смысле слова… – майор недовольно покрутил плечами и головой, будто проверяя, все ли на месте. – Да, кстати, Стингер, ты там живой?

– Не очень, – капитан, выползавший из коридора вдоль стенки и в самом деле выглядел как свежеподнятый труп. – Мерзкие ощущения…

– Что-то подобное вчера должны были на посвящении испытывать ребята из младших родов, – порадовала я людей. – В принципе ты не так уж и ошибся, вас начали разбирать на кусочки, чтобы посмотреть как вы устроены изнутри. Ну, не совсем в физическом смысле…

Ой, кажется я их напугала. Майор с завидным постоянством сглатывал слюну, помертвевшим взглядом уставившись прямо перед собой. А Стингер просто сполз по стенке прямо там где стоял, странно позеленев при этом. Я думала, что его сейчас стошнит, но человек как-то удержался. Нда, проняло их здорово. А я уж думала, что этих людей и тараном не пробить…

– И что ей помешало довести задуманное до конца? – справившись со своим организмом уточнил майор, зачем-то щупая штаны у себя в паху. – И еще, она то, что там у нас разобрала хоть на место поставить сумела правильно?

– Не знаю, – честно ответила я. – То что здесь происходило – это уже даже не магия, это явление более высшего порядка. Я даже сама не очень понимаю, что именно она хотела с вами сделать, просто подобрала наиболее близкое слово.

– Ощущения жуткие, – Стингер стер со лба обильно выступивший пот. – И главное сделать то ничего не можешь. Так что все-таки ее остановило?

– А, ну да, вы же не могли слышать, – до меня только сейчас дошло, что я тоже побывала в шаге от смерти только что. Коленки подозрительно затряслись, хорошо кресло поблизости оказалось. И, справившись с собой, я продолжила: – Дедушка помешал. Мягко намекнул, что ему не нравиться происходящее. Связываться с ним Теорних не стала, наговорила гадостей и ушла.

– Это что, еще и второй из твоих сверхъестественных предков тут отметился? – уточнил майор, устраиваясь в соседнем кресле. Его зам с пола подниматься даже не пытался пока.

– Не, тут его не было. Он… – я на мгновение замялась пытаясь сформулировать словами свои ощущения. – Он, скажем так, очень громко крикнул.

– Крутой мужик наверное, раз этой даме одного окрика хватило, – уточнил Стингер.

– В прямом столкновении суккуба против разрушителя не пляшет, – прокомментировала я. – У нее специальность искушение, Теорних привыкла своего добиваться интригами. А Шееллайт – разрушение в чистом виде. Сейчас же он прямо заявил, что если бабуля тронет кого-нибудь из вас, то получит от него по голове. Ну и гадостей заодно друг другу наговорили…

Мы помолчали.

– Шелли, я правильно понял, в тебе сидит по кусочку от каждого из этих? – внезапно спросил Стингер.

– Ну да, – кивнула я, погруженная в свои мысли. – Иногда я себя веду как Теорних, иногда – как Шееллайт, по ситуации, ну или в зависимости от собственного желания.

Внезапно капитан, так и не вставая с пола, начал ржать. Не, слыхала я, что и у мужиков на нервной почве может быть истерика, но чтобы сорвался один из этих… С другой стороны досталось им так, что можно и помереть было.

– Ты что, рехнулся? – подозрительно спросил майор. Похоже у него мысли двигались в том же направлении, что и у меня.

– Не, я вроде нормальный, – сквозь смех выдавил Стингер. – Правда наверняка утверждать не возьмусь. Но ты сам представь с какой шикарной шизофренией девушка тебе досталась. Одно из двух, или соблазнит, или голову оторвет.

Я хихикнула, вот только человек мое веселье не поддержал, наоборот выглядел очень серьезным и сосредоточенным.

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 2-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Визит покровительницы приютившего нас клана не выходил у меня из головы всю дорогу до Оэсси. Благо весь этот день я имел полное право забыть про свою фирменную паранойю и немного расслабиться, мало обращая внимания на окружающий мир. В такой толпе первоклассных бойцов чего-то опасаться – это уже откровенным сумасшествием попахивает. И если наша охрана решит что-то с нами сделать, то все равно останется только расслабиться и получать удовольствие. Ну, или чеку из гранаты дернуть, и то сомнительно, что успеем.

Единственное, что лично меня немного напрягало, так это опять ехать верхами. Нет, за месяц пятая точка пришла в норму. И потренироваться в верховой езде возможность у меня была, которой я и сам воспользоваться не преминул, и других заставил. Так что теперь пришибить всех копытных четвероногих через полчаса тряски в седле меня не тянуло. Но все равно, особого удовольствия от этих верховых прогулок я не получал. А у нас люди за это еще и деньги платят, причем не маленькие.

Зато охраняли нас пожалуй по высшему разряду. Наша троица, я, Комар и Шелли, двигалась в колонне из трех сотен воинов обоего полу и десятка повозок с крупногабаритным барахлом отряда. Так еще и ближний круг охраны присутствовал. Десяток бойцов, формально, по жизни уже восьмерка, в том же составе, что встречал нас в Перевальном, во главе с Гаррионом. Только Алаири как-то умудрилась отбрехаться от чести сопровождать нас. Для сопровождения по высшему разряду не хватало, пожалуй, еще оцепления вдоль всей дороги. Но его роль вполне успешно выполняли боковые дозоры, постоянно снующие по обоим обочинам дороги.

С другой стороны, если нам повстречается что-нибудь вроде Теорних, то, наверное, даже бункер не поможет. Противоатомный правительственный тоже. Меня со Стингером эта демон спеленала моментально, мы даже не дернулись. Полный паралич, да в придачу еще и что-то похожее на контроль сознания. У меня только один раз мелькнула мыслишка, что похоже влипли и надо бы сваливать… а может и стреляться. Но дальше этого дело не пошло. Стоял, как истукан, по-моему даже и не моргал, и в голове – совсем пусто. Только мелькали как страницы быстро пролистываемой книги одна за другой эмоции, то страх, то веселье, то еще что-то… Будто просматривал их кто-то.

Неприятные ощущения, короче говоря, очень неприятные.

Вот черт, вроде все нам тут твердили, что не действует на нас ментальная магия, даже самая сильная, однако на каждую хитрую гайку… Вот и подобрался болт с нужной резьбой.

– Слушай, Шелли, – спросил я девушку, кажется задремавшую в седле неторопливо трусящей рядом лошадки. – А вот по возможностям твоей бабули можно спросить? Сколько она так народу спеленать может?

– В смысле спеленать? – уточнила тифлингесса.

– Ну как нас вчера. Мы были абсолютны беспомощны…

– Даже не знаю… – девушка задумалась. – Таких, как ты и твои люди – наверное, сколько угодно. Только зачем ей это… Лично ты ее просто заинтересовал, как образец разумного из отдаленного от хаоса мира, вот она и полезла смотреть. А так… Я если честно не представляю зачем Теорних парализовать, захватывать или изучать много разумных. Ей проще целиком мир разнести, чем его обитателей по отдельности гонять. Ну или новый состряпать, по своему вкусу. В крайнем случае стравить разумных между собой и посмотреть, что из этого получится. В этом Теорних мастерица.

– Стоп, подожди, это мы повстречали что-то вроде Бога повстречали, – кажется до меня понемногу начало доходить с чем именно мы столкнулись одним тихим вечером в поселке тифлингов. И почему все прочие разумные этого мира их мягко говоря не любят и бояться. Похоже, вчера я несколько преуменьшил грозящую нам опасность… Валить было бессмысленно, надо было сразу стреляться.

– Нет, ты не понял, – Шелли упрямо тряхнула головой. – Боги, как впрочем и маги, и древние тсареш – они все от кого-то зависят. И подчиняются некоторым законам. Демоны же – это такая же часть мироздания, как эта планета или скажем звезда. Они просто есть. Только обладают еще разумом и личностью. И в отличие от Богов они не черпают силу от верующих или где-либо еще, они сами по себе сила.

Я только ошарашено хлопал глазами. Ну ни хрена ж себе попали.

– Ну как бы тебе попроще объяснить, те же Боги зависят от своих верующих, – продолжила свои объяснения тифлингесса. – Их сила, их возможности… А демоны Хаоса – они такие, какими сами захотят быть…

– Это что получается, реально бессмертные создания обладающие могуществом, ограниченным лишь их фантазиями?

– Нуууу… почти, – Шелли на пару секунд задумалась. – Но тут есть еще одно. Все это мы знаем лишь со слов своих предков. То что они сами рассказали первым поколениям. Так это или нет мы проверить не можем, но на той же Дее воле демона противостоять не может никто, ну, кроме другого демона. Другой вопрос, что их наши дела и проблемы не волнуют совершенно, не их масштаб, как я понимаю. Только нам, тифлингам, помогают и то… всегда по-своему. Иногда их помощь такая, что лучше бы ее вообще не было.

– Это как?

– Гм, скажем так, если попросить предка согнать москита, то он запросто может снести ближайшую гору, а заодно и прихлопнуть того, кто просил о помощи.

– Ты так говоришь, будто были прецеденты, – несколько неудачно попробовал пошутить я.

– Знаешь, да, – неожиданно серьезно кивнула девушка. – Смен пятьсот назад, на одном из островов орки зажали с десяток наших из клана Санат. Уж не знаю почему, но тот десяток решился просить помощи от предка и смог дождаться его прихода. С тех пор этого островка нету, а на дне океана вроде как идеально ровная площадка размерами как раз с островок. Ну и через пару дюжин дней еще и цунами до побережья докатилось. Вот такая вот помощь десятку тифлингов.

Да уж с такой артиллерийской поддержкой рогатые вполне могли поставить на уши всю планету, интересно только, почему они этого не сделали. Шелли ответила на этот вопрос даже раньше, чем я успел его озвучить.

– Вот только предки они… Они с равным успехом могут помочь, могут проигнорировать, а могут и голову просившему оторвать. Теорних как правило делает именно последнее… Ты же сам видел как она себя ведет… И как на ее появление реагировали наши старейшины. Слава Хаосу, что ей лично управлять кланом просто скучно, так наведается иногда, надает указаний и убежит по своим делам смен на пятьдесят. Но сейчас чего-то зачастила…

После таких откровений болтать мне совсем не хотелось, так и ехали всю дорогу молча. Если раньше отвлеченные разговоры о могущественных демонах, крови предков и изначальном Хаосе воспринимались мною как очередная легенда, мало ли какие где верования, на Земле, при наличии всего одной разумной расы, и поэкзотичнее веры встречались, то теперь… Теперь все это уже не казалось пустыми разговорами. А главное наша абсолютная беспомощность. Ведь это как термоядерная боеголовка, которая наводится непосредственно на тебя. И бежать бесполезно, все равно ведь догонит… Раньше я в подобные ситуации, когда ну совершенно ничего не мог противопоставить сторонней угрозе, не попадал.

Интересно мне, как наша то планета избежала визита подобных товарищей. И тут не отговоришься параллельной там вселенной или альтернативным миром. Мы то сюда как-то попали, значит и обратно можно. Тем более что Теорних в запале кричала, что собиралась отправить нас обратно, но теперь помогать ни за что не будет. По словам Шелли ее дедушка ответил дескать мы и сами неплохо справлялись и дальше справимся. Да, еще вампиры, из-за которых эта катавасия началась. Помнится, говорил же контрразведчик на инструктаже, что не в нашем мире они появились, а приперлись откуда-то.

До Оэсси добрались после заката. До уличного освещения здесь еще не додумались, и рассмотреть получилось в основном только городскую стену. Но после циклопических гномьих сооружений особого почтения местная оборонная архитектура не внушала. Ну стена, ну каменная, с воротами… В которые нас пропустили даже не спрашивая имен. А может и спрашивали, только разбирался со всем кто-то из помощников командира отряда.

Кстати, с уличным освещением я поторопился. Оно было, вот только не централизованное. То есть фонари висели абы где, наиболее ярко освещались, конечно же, развлекательные заведения, работавшие по ночам. Правда, похоже, они тут все по ночам работали, во всяком случае на той улице, по которой мы ехали, ярко освещенные пятна встречались буквально каждые триста метров. И жизнь вокруг этих пятен кипела во всю.

А так что можно сказать, город как город, после Перевального очень так солидный. Было бы интересно погулять тут днем, правда Гаррион настойчиво советовал из дома Шелли не высовываться, по меньшей мере до встречи с магами.

С ватагой наемников мы расстались на одной из площадей. Тифлинги направились в сторону набережной, где света и шума было еще больше. А мы, в сопровождении десятка Гарриона, двинулись дальше. Если мне не изменяло чувство направления, то по прежнему, параллельно реке. Впереди, на фоне пасмурного темного неба, проступала еще более темная громада какого-то большого здания. Похоже именно к ней мы и направлялись.

И въезжали уже в фешенебельный район. Если раньше улицу ограничивали плотно прижатые один к другому дома, изредка прерываемые заборами, как правило деревянными, то теперь по обеим сторонам ограды были выполнены в виде кованых решеток, а кое-где и каменных стен. Впрочем и они были украшены по гребню ковкой. Дома уже стояли отдельно друг от друга, в глубине небольших парков.

Стали попадаться патрули стражников, ну никем иным эти пятерки воинов, одинаково экипированных и вооруженных чем-то, до ужаса напоминавшим родные стрелецкие бердыши, быть не могли. На некоторых перекрестах стояли капитальные каменные будки в которых сидели также экипированные бойцы, только уже не пятерками, а десятками. И если патрули просто с любопытством поглядывали на нашу кавалькаду, то от каждой будки к нам устремлялась пара воинов с фонарями. Добегали они только до Гарриона ехавшего головным, поднимали укрепленный на длинной палке фонарь, чтобы осветить лицо всадника и тут же поворачивали назад. То ли рогатый был им знаком, то ли соплеменники Шелли не были в этом городе замечены ни в чем предосудительном, но вопросов не возникало.

Я уже испугался, что дом тифлингессы находится на другом конце изрядно вытянувшегося вдоль реки города и ехать нам придется до него чуть ли не полночи, когда наша кавалькада остановилась у ворот в одной из кованых решеток. Не понял… В поселке поминали, что отец Шелли был вынужден построить тут чуть ли не официальную резиденцию, но не дворец же.

Счаз… Когда заехали в аккуратный и ухоженный парк, выяснилось что дворец. Да еще и с соответствующим штатом слуг, предупрежденных и ожидавших нас. Тут же на длинном, в два десятка окон, фасаде зажглись светильники, причем не фонари, а гномьи друзы, только что одноцветные. Епрст, да эта громада на четыре этажа… Ни хрена себе скромный клановый торговец. Это ж какими же деньгами ворочал папаша Шелли, если был вынужден построить такое сооружение… Ко всему прочему и жил он здесь, как я понял, не постоянно, а наездами.

Тем временем слуги занялись лошадьми и багажом. В парке закрутилась суета, в которой я потерял на какое-то время Шелли, а обнаружил ее уже в доме, выслушивающей порцию соболезнований от какой-то тетки. Ну и я пристроился рядом, попутно изучая внутренние интерьеры городского «домика». Да уж, пожалуй здесь и в самом деле больше всего подходит слово «резиденция». Сделано, ну даж не знаю, богато что ли… Все что можно – в резьбе, похоже и потолок в том числе, полы во всех комнатах, что я успел увидеть, каменные, да не просто так, а выложены разноцветными плитами в узоры. Куча разнообразнейшей мебели натыканной и там и тут не понятно зачем… В какой-то момент поймал себя на том, что в поселке тифлингов чувствовал себя намного уютнее. Там то все было сделано как удобно, а не «как положено» или «как красиво».

– Спасибо, Мага, – Шелли решилась наконец прервать тетку, явно увлекшуюся своим состраданием. – Благодарю. Давай к делу. Нам бы перекусить, что с ужином?

– Половина малой стражи, госпожа, и можно садиться. Я приказала накрыть в малой столовой, на втором этаже. Горячее будет чуть позже. Комнаты для тебя и твоих гостей готовы…

– А умыться?

– Горячая вода есть, я прикажу разнести по комнатам. Или может приказать баню… Но это не быстро, я не догадалась заранее…

– Не, баню не надо, может завтра. Ладно, иди… Ой, еще одно, – Шелли остановила уже развернувшуюся тетку. – Мастера Гарриона, ты вроде с ним знакома, слушаться как меня. И болтайте поменьше в городе…

– Конечно, госпожа, – и тетка суетливо убежала по своим делам.

– Не думал, что у тебя тут такое хозяйство, – я демонстративно обвел взглядом окружающую роскошь.

– Ну, отец должен был соответствовать… – Шелли неожиданно приняла донельзя смущенный вид, в первый раз на моей памяти ее что-то смогло смутить. – Вот и прикупил этот амбар по случаю. А с такой доминой без десятка слуг управиться не реально… Пошли устраиваться, что ли…

И девушка потянула меня за рукав в сторону лестницы.

– Не люблю я этот дом, – продолжила она рассказывать по дороге. – В клане мы с папой сделали все, чтобы жить комфортно, а тут… Я тебе больше скажу, у меня здесь две комнаты. В одной я реально обитаю, а другую приходиться демонстрировать знакомым отца. Главное не перепутать кого в какой комнате принимать… Да еще и слуги. Дома у нас работает тройка людей и мне часто кажется, что и их многовато. А тут…

И девушка обреченно махнула рукой.

– А эти слуги не разнесут по всему городу слухи о твоих гостях? – настороженно спросил я. – А то Гаррион меня старательно запугивал, мол в клане еще ничего, а в городе за нами чуть ли не все разведки в очередь выстроятся.

– Не должны, – пожала плечами Шелли. – Мага их всех в строгости держит, ну и мастер оружия наверняка проведет разъяснительную работу с запугиванием…

Глава 12

Архимаг Игнатиус Преус Сольвит, человек, Дея, 5-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Игнатиус сидел в гостиной переговорного дома и… И просто ждал. Думать и строить планы ему уже надоело. Все равно информации новой нет, ну почти нет… Все что запланировано – сделано, все кто мешал – убраны. Ну хорошо, не убраны, отодвинуты в сторонку. Три десятка магов-боевиков рассаженных по соседним домам и просто шатающихся сейчас по соседним улицам позволяли надеяться на невмешательство конкурентов. Да еще вроде и Лиимат три десятка свои прислал, маги заметили кое-кого из тифлингов. Тоже место встречи охраняют.

И в вопросе с наемными убийцами старейшина рогатых навстречу пошел. Известная агентура тсареш была быстро и кроваво ликвидирована. Правда с резидентом получилось не очень аккуратно… Ну ладно, взбесившаяся харра впряженная в повозку, ладно вампира старательно отвлекали, хотя как можно не заметить несущуюся во весь опор тушу… Но караван из шести повозок, да еще все аккуратно так пробежались по тсареш, короче, перестарались рогатые. С другой стороны регенерировать там уже было нечему, вроде как даже тело целиком собрать не удалось. Заместитель резидента засел в представительстве семьи и на улице не показывался.

Правда здорово так напрягал визит Теорних. Проклятая суккуба, чтоб ей… Но проклинать демона Архимаг все-таки поостерегся, мало ли, вдруг еще услышит. Если древних Игнатиус не сильно то и боялся, то с демоном… Тут у него могло получиться лишь сбежать, куда-нибудь подальше, к границам порядка, и как можно быстрее. И то могло получиться только если очень-очень повезет. Настолько повезет, что учитывать в расчетах это везение просто нельзя. Будем надеяться, что она не очень сильно перепугала людей. А может и к лучшему, если перепугала. Тогда они уже не просто хотят убраться отсюда к себе а домой, а готовы ради этого на любые условия.

Хотя чего зря рассуждать. Судя по чувству времени архимага до встречи осталось менее одной десятой малой стражи. Сейчас все и узнаем… Ага, а вот и они.

В гостиную вошли трое, два человека и тифлингесса. Ну с рогатой понятно, Шейеллена, кто же еще. Хоть свою долю, как посредник, она уже получила, но на переговоры все-таки заявилась. Архимаг жестом предложил гостям садиться на специально приготовленные кресла. Рогатая плюхнулась даже не дожидаясь завершения жеста и, закинув ногу за ногу, стала внимательно изучать Игнатиуса. Огненные глаза тифлингессы казалось несильно светятся в полумраке комнаты. Слышал он про эту особенность первых поколений тифлингов, но вот видеть давно не доводилось. Из первого поколения на Дее уже никого в живых не осталось. Странно, девчонка же из третьего, не должны у нее были такие глаза сохраниться по идее…

Люди оказались воспитаннее своей спутницы. Кивками поблагодарили хозяина, сняли висящие на поясах корды, явно работы тифлингов, потом стянули пыльники и, аккуратно сложив все в уголке, расселись на предложенные места. Но говорить первыми не стали. Архимаг тоже не спешил, внимательно рассматривая гостей. Первое впечатление, конечно, зачастую весьма обманчиво, но и пренебрегать им не стоит.

Поначалу, когда они только вошли, архимаг согласился с тем, что больше всего из разумных Деи они напоминали орков, ну или полуорков. Все остальные расы отличались менее крупным телосложением. Пока же они снимали верхнюю одежду, он переменил свое мнение. Люди, без всякого сомнения, выше ростом, чем привычные ему, шире в плечах, но люди. Чистокровные или с минимальным присутствием крови других рас. Игнатиус специально не торопился заглядывать в ауру, предпочитая для начала смотреть глазами. Одежда под вполне привычными и знакомыми пыльниками явно из их мира. Хм, забавно, кираса обшитая тканью, зачем спрашивается… Или это не кираса, а обычная одежда, непонятно пока. И оружия никакого не видно, только кинжал у каждого на поясе. Еще одна странность, все время докладывали, что люди воины, а мечи они оставили довольно далеко от себя, причем без каких либо видимых проявлений сожаления. Только кинжалы остались. Хотя… Другой мир, оружием может оказаться все, что угодно, так что расслабляться не стоит. Чего далеко за примерами ходить, боевому магу никакое оружие не нужно, он сам по себе катапульта с расчетом и хорошим запасом зарядов.

– Меня зовут Игнатиус Сольвит, – прервал архимаг затянувшуюся уже до неприличия паузу. – Приветствую, уважаемые. Как я могу к вам обращаться?

– Майор Воронов Константин Аркадьевич, – представился человек, выглядевший постарше, со шрамом на левой щеке. Ага, похоже он в этой паре старший. Но человек продолжил представлять своих спутников.

– Шейеллена Теорн аэпШееллайт, старший лейтенант Бегов Сергей Денисович…

На последних словах в комнату проскользнул еще один тифлинг. Во, знакомые все лица, мастер оружия пожаловал. Ну правильно, такая встреча и без него, никак не возможно. Человек открыл было рот, чтобы представить и его, но архимаг жестом показал, что не стоит.

– Благодарю, с уважаемым Гаррионом мы знакомы, – Игнатиус сделал паузу, обдумывая следующую фразу. У гномов то они представлялись по-другому, не мешало уточнить, хотя одно знакомое слово в речи человека проскользнуло: – Позволь полюбопытствовать, майор это прозвище?

– Воинское звание, – улыбаясь самыми уголками губ уточнил человек. – Начальник от сотни до трех сотен воинов, в зависимости от ситуации…

Надо же, говорит на северном диалекте и довольно прилично, для разумного, начавшего учить язык меньше сезона назад. Акцент жуткий конечно, да и паузы между словами слишком длинны для беглой речи. В частности перед словом «звание» человек запнулся уж очень надолго, но сидевшая рядом тифлингесса моментально что-то шепнула ему в ухо. Но все равно, очень достойно… Продолжим потихоньку.

– Как я понял, вы искали встречи с магом достаточно высокого уровня, чтобы у него была возможность решить вашу проблему. К сожалению описание самой проблемы посредники предоставили весьма расплывчатое, но заявленному ими уровню я соответствую. Хотелось бы выслушать ваши затруднения непосредственно от тебя, если конечно ты можешь говорить от имени всех своих людей. Прошу вас, – архимаг решил сразу выставить собеседника в роли просителя. Метод избитый, простенький но весьма действенный, если они примут предложенные им правила, то дальше говорить будет намного легче. Заодно позволит понять как хорошо собеседники умеют вести переговоры: – Да, еще, вы можете говорить на родном языке, я озаботился для этой встречи всем необходимым.

И Игнатиус продемонстрировал людям уже активированную эльфийскую понималку. Мухлевать со знанием языка и переводчиками архимаг заранее посчитал излишним на данной встрече. Тем более что люди осведомлены о использовании магии в переводе, могут что-нибудь заподозрить, и в последствии вызвать лишнее недоверие.

– Прошу меня простить, – ответил тот же человек. – Можно уточнить у тебя, ты сейчас говоришь только от своего лица или представляешь какую-либо организацию?

Архимаг поперхнулся, хорошо хоть только мысленно. Он то ожидал, что тифлинги разъяснят пришельцам основы политики конклава магов и те в курсе, с кем именно будут встречаться. Ну хотя бы в общих чертах. Но тут Игнатиус заметил довольную ухмылку развалившегося в кресле Гарриона. Вот Хаос… Конечно же он им все рассказал, вот только люди не торопились показывать, что им известно, а что нет. Ну что ж, сам дурак, нельзя недооценивать противника.

– Я наверное несколько самонадеян, – продолжил Игнатиус. – Что поделать, привык к некоторой известности и совсем забыл, что вы из весьма отдаленных мест. Я архимаг Игнатиус Преус Сольвит, глава конклава магов и ректор Академии. Архимаг – звание, а все остальное должности. И я вполне могу говорить как и сам от себя, так и от имени тех организаций, которые имею честь возглавлять. В свою очередь спрошу, а какая для тебя разница, от чьего имени я говорю?

Человек несколько замялся.

– Скажем так, – наконец заговорил он, – если я сейчас говорю с частным лицом, то речь идет о предоставлении мне и моим людям некоей услуги, которую мы готовы оплатить, если нас устроит цена конечно же, тоже как частные лица. Без каких либо обязательств в дальнейшем. Это один разговор. Если же ты представляешь упомянутые организации, весьма могущественные в здешних местах замечу, то… Правда, насколько мне известно, вы тоже искали встречи со мной и моими людьми, что частному лицу вроде бы и не особо нужно…

– Благодарю, кажется я понял, – архимаг поднял ладонь, прерывая человека. Ну что ж, позиции обозначены, пока полунамеками, но уже хоть что-то. Ясно, что сотрудничать с местными властями люди не очень хотят. Или даже очень не хотят. А вот это уже плохо. Хотелось бы от них добровольного сотрудничества. Мир этих людей теоретики уже нашли, заклинание активации врат составили, вполне можно лезть договариваться. Вот только хоть какую-то информацию иметь хотелось бы.

– Позвольте вмешаться мне, как представителю посредника, – неожиданно вступил в разговор Гаррион. – Я хотел бы изложить в присутствии обоих сторон ту информацию, что уже была озвучена при подготовке данной встречи. Это позволит всем здесь присутствующим понять что именно известно их собеседникам и здорово сэкономит нам время. Ну и заодно подтвердит нашу позицию посредников, сохраняющих нейтралитет. Вы согласны?

И, дождавшись согласных кивков от человека и архимага, продолжил.

– Майору и его людям нужна магическая помощь, чтобы пробить дорогу в те…ммм… весьма отдаленные места, откуда они прибыли. Архимагу нужна информация о этих самых отдаленных местах и передача предложения об установлении дипломатических отношений на государственном уровне. Архимаг в праве делать такие предложения. Я все правильно изложил?

Майор коротко кивнул, несколько недоуменно поглядывая на тифлинга.

– Да, в общих чертах верно, – согласился и архимаг. Вот ни хрена ж себе, думал он, пока произносил эту фразу, это ж чем они смогли так зацепить рогатых, которым всегда было плевать на окружающих. Мало того, что они выступили посредниками при встрече, они еще и давали людям гарантии безопасности от имени своего клана. Получить такие гарантии не тифлингу… Игнатиус даже вот так с ходу не мог вспомнить подобных случаев. И совершенно не знал, что ему говорить дальше.

– Могу сразу сказать, что передача информации о нашем мире, – неожиданно форсировал переговоры майор, – для меня неприемлема. Что касается дипломатических отношений, то… я смогу передать информацию людям, занимающимися этими вопросами. Но это все, что могу сделать.

– Ну, для меня было бы крайне неожиданно, если б вы сейчас начали мне обещать вечную дружбу и военную помощь от вашего государства, – постарался немного разрядить обстановку архимаг. – А что касается информации о вашем мире… Просто я планировал отправить туда небольшую делегацию для ведения переговоров. Хотелось бы знать, с чем они столкнутся.

– Судя по тому, что у нас никаких затруднений в вашем мире не возникло, то они смогут дышать нашим воздухом и пить нашу воду, – ответил человек.

– Эээ, уважаемый, я имел в виду нечто другое, – мягко сказал Игнатиус. – Решить вопрос выживания в чужом мире для нас вполне возможно. Вопрос в том, принято ли у вас вообще вести переговоры, как у вас относятся к послам, ну и подобные вопросы. Для примера, к представителям расы орков в нашем мире посылать делегации бессмысленно, их просто убьют.

А вот теперь человек думал очень долго. Архимаг его не торопил. И когда майор наконец заговорил, то было видно, что слова он подбирает очень тщательно:

– Понятие дипломатических отношений у нас присутствует, понятие послов также. Скажу сразу, что дипломатические отношения с настолько отдаленными странами у нас весьма редки, но вполне возможны. Но хочу еще предупредить: во всем что касается дальнейших отношений я могу говорить только от своего имени и от имени своих людей. Если у вас будут какие-либо предложения для нашего правительства – я их передам, если вы попросите меня сопроводить делегацию – то сопровожу. Но решения своих вождей я предсказать не могу, не мой уровень. Но пока у нас идет несколько отвлеченный разговор, я до сих пор не знаю, можете ли вы вообще решить нашу проблему, которую весьма полно озвучил уважаемый Гаррион.

– Вашу проблему мы решить можем, – кивнул Игнатиус. – Даже больше скажу, мы ее уже решили, ознакомившись с вашем появлением в нашем мире и проведя некоторые научные изыскания. Так что устанавливать дипломатические отношения мы можем начать и без вас…

– Клан Теорн гарантировал этим людям безопасность, – неожиданно перебил архимага Гаррион. – Они гости клана.

Игнатиус не ожидал от тифлинга столь решительного вмешательства. Майор кстати тоже, на рогатого он смотрел уже с искренним удивлением.

– Вы связаны с этими людьми какими-то обязательствами? – поспешил уточнить архимаг. – Или просто выполняете долг посредника?

– Связаны, – вместо мастера оружия ответила тифлингесса и Гаррион не торопился ее останавливать почему-то.

Гаррион Теорн аэпИлуккат, тифлинг, Дея, 5-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

– Связаны, – уверенный голос Шелли как бы точку поставил после моих слов. Или даже восклицательный знак. Я было испугался что девочка сболтнет лишнее, но она обошлась одним словом. В общем мы дали понять архимагу, что людей ему на съедение не дадим до того, как он сам в качестве аргумента решил использовать подобный довод.

Майор тоже крутился как хвост лошани, особенно после того, как я, устав слушав их вежливые экивоки, прямым текстом сказал что и кому здесь надо.

Я его заранее предупредил, что маг до потери аппетита заинтересован в них. И с порталом похоже не все так чисто, как он только что заявил. Ну а как иначе можно бойню объяснить, что личная разведслужба Игнатиуса в Оэсси устроила. Для ликвидации резидента и еще парочки тсареш, даже наших убийц задействовали, правда за услуги заплатили. С эльфами вообще скандал организовали, который как раз сегодня раскатился по всем десяти городам. Эльфов опять публично поймали на работорговле и теперь обладателям субтильной фигуры и длинных ушей появляться в людных местах категорически не рекомендовалось.

Я то эти четыре дня не в гостях у Шелли сидел, как люди и выданный мне старейшиной десяток бойцов, а носился по всему городу, общаясь со знакомыми и собирая информацию.

В общем архимаг приложил усилия даже не к тому, чтобы сохранить встречу в секрете, а скорее к тому чтобы любители легких решений не имели возможности вмешаться. А уж когда я увидел какую охрану организовали вокруг дома, где была запланирована встреча… Только мне на глаза двадцать один боевой маг попался, это не считая простых воинов и обычных наблюдателей.

Все эти признаки говорили лишь об одном, архимаг, а заодно и вся Академия в его лице, почему-то жутко заинтересованы этими людьми. Не настолько, чтобы ссориться с кланом Теорн, все-таки мы не нелегальная агентура тсареш и эльфов и так просто нас не перережешь, но настолько, чтобы пережить потерю своей агентуры в семье Лсос. А ведь кровососы не простят и их ответ будет как всегда неожиданным и кровавым.

Игнатиус и майор тем временем продолжали играть словами, переливая из пустого в порожнее. Майор давал понять, что провести посланников архимага – проведет, но за последствия не ручается и гарантий безопасности дать не может. Маг – что все понимает, но ему нужна информация, чтобы хоть как-то обезопасить своих посланников. Ну и заодно узнать на что он посылает своих самых ценных и любимых сотрудников, которые ему можно сказать как дети родные, и вообще… Человек отвечал… Смотри выше, то и отвечал, но рассказывать про свой мир все равно отказывался. Мол он солдат, все что видел – это армия, в мирной жизни ориентируется так себе и может быть ну очень субъективен. Маг тут же уцепился за армию и стал выспрашивать подробности…

Да уж, а с нами человек был гораздо откровеннее, хотя информации, ну хоть отдаленно тянувшей на стратегическую, я от него не слышал. Только сейчас сообразил, что о его мире толком и не знаю ничего. Так, некоторые отдельные вещи интересные он подсказывал, особенно что касается финансовых махинаций и разных технических идей. Но кто у них правит, как жизнь устроена, какие есть сословия… Пустое место. Да уж, и еще занимаюсь информационным обеспечением клана, какой позор. Хоть Лиимат и прямо запретил мне особо расспрашивать людей, только запоминать то, что они сами рассказывают, но все равно.

И таким образом они развлекались уже не меньше половины стражи, так ни к чему и не придя. Человек узнал, что Игнатиус, если не врет конечно, знает как отправить его в родной мир и может это проделать. И еще что он от своего прямо таки невероятного, врожденного миролюбия спит и видит, как бы с кем-нибудь установить дипломатические отношения. Маг в ответ не услышал ничего нового. Да, люди нашли общий язык с тифлингами, да, рогатые им помогают, да они убивали тсареш сами, без помощи тифлингов… Если подытожить – маг не узнал ничего.

Ну из разговора по крайней мере. Я еще очень удивился, когда он не стал заморачиваться с языковыми различиями и сразу показал понималку. Но могу поспорить, что у него в за стеной сидит как минимум трое стенографистов, а скорее всего и больше, записывающих каждый звук, как с переводом, так и без, и потом армия аналитиков станет все это анализировать и раскладывать на составляющие. Наверняка тут же присутствует в полном составе лаборатория сканирования магии и регистрирует малейшее колдовство. И из этого потом также выжмут все, что возможно… Но пока в этом словесном фехтовании человек побеждал. По крайней мере Игнатиус пытался вытянуть из него информацию, а никак не наоборот… Причем пытался неудачно.

Вполне ожидаемое, что первой все это дело надоело Шейелене. И, в отличие от Комара, который, единственный из присутствующих, по возрасту был с ней сравним, ее не сдерживала субординация. Нет, формально она мне подчинялась, но только формально. Все-таки кровное родство у нас много значит, да и финансовое положение Шелли… Мягко говоря, после смерти Энно именно у нее в руках сосредоточилась вся финансовая мощь клана. Понятно, что Лиимат постарается это исправить как можно быстрее, и не только постарается, но и исправит, но пока девушка при желании вполне могла взять за горло весь клан. Причем знаний у нее для этого достаточно, вопрос в желании.

При прорабатывании со старейшиной вариантов этой встречи меня больше всего беспокоил именно этот вопрос. Уж больно девчонка непредсказуема и уважение к старшим у нее проявляется крайне редко. Так что был риск, что она примет какое-то свое решение, более того, найдет силы его отстоять… Лиимат признавал такую возможность, но постоянно доказывал мне, что Шелли будет отстаивать интересы людей. Ну и заявленная ей поддержка Шееллайта тоже очень успокаивала. Слова этого демона, в отличии от обещаний той же Теорних, или скажем моего предка, Илукката, отличавшемуся редкой забывчивостью и необязательностью, стоило принимать всерьез. Да и потомства у него было крайне немного, за каждой линией он внимательно следил, хоть и вмешивался крайне редко. Вот только его вмешательства как правило икалось всей Дее.

– Вам самим то не надоело? – неожиданно подала голос Шелли, когда разговор пошел, по-моему, уже на пятый круг. А может и на шестой, не уверен. – Уважаемый Игнатиус, если ты не хочешь помогать этим людям, то так и скажи…

– Ээээ, ну, я бы так не сказал, – архимаг к демаршу тифлингессы отнесся абсолютно спокойно, ну внешне по крайней мере. – Но всякая помощь должна оплачиваться, а человек не согласился на мою начальную цену. Вот мы и пытаемся найти решение…

– Хорошо, если я правильно поняла, то ты в первую очередь хочешь связаться с правителями того мира, откуда к нам попал майор? В этом твоя цель?

– Ну, одна из моих целей, – архимаг хитро прищурился. – Все же мне хотелось бы хотя бы отдаленно представлять с кем именно нам предстоит общаться.

– Майор, – Шелли повернулась к человеку. – Можешь ли ты реализовать основное пожелание Игнатиуса и как именно?

– Нуу, насчет информации я уже высказывался, – после этих слов майор на мгновение задумался. – Что касается связаться с моими правителями… Да, это реализуемо. Проще всего будет наверное передать со мной какое-либо послание, где изложить свои предложения и какое-нибудь доказательство намерений… я даже не знаю, какой-нибудь артефакт, информацию о мире, ювелирное украшение в конце то концов. Ну и данные о том, как связаться с вами, после того, как будет принято решение. И….

Человек замялся и надолго. Архимаг не собирался его торопить, Шелли же вытерпела половину десятой стражи и уже открыла рот, но только мой рывок за ту часть ее тела, что мне подвернулась, надеюсь, это был хвост, помешал ей высказать свое мнение.

– И скажем так, я не рекомендую вам отправлять туда представителей, лучше просто письмо, – продолжил майор после долгого молчания. – Я не буду объяснять почему так, но на мой взгляд это будет оптимальное решение. Выполнение которого я могу гарантировать…

Хаос раздери, ну он подставился… Практически прямым текстом предупредил, что посланцев архимага прибьют на входе, и от его личного мнения ничего зависеть не будет. Нет, ничего не скажу, честно, благородно, но… Для переговоров – глупо. Вот до этого не производил майор впечатления эдакого идеалиста… Но… Я задал себе вопрос, а как я бы действовал на его месте. Двойственный ответ получался, как Гаррион Теорн аэпИллукат я бы сказал нечто подобное, но как мастер оружия клана… Совсем другое, тем более что проверить истинность моих слов сейчас особо никто и не мог. Вот вопрос, а в своем мире какую именно должность занимал майор….

– Все, хватит, я понял, что именно нам пыталась сказать девушка– неожиданно дернулся уже архимаг. – Я сделаю вам доставку в ваш мир, но…

– Но, как много в этом звуке, – еле слышно пробормотал майор ,и добавил уже в полный голос: – При тех условиях, что ты выставлял раньше, я наверное откажусь от твоих услуг… Слишком много я не могу понять в твоих мотивах и побуждениях, прости уж убогого….

Лихо, ничего не скажу. Это было весьма неожиданно, для меня то точно. Игнатиус аж поперхнулся, но опыт взял верх.

– Прости, майор, – делая останавливающий жест произнес архимаг, хотя майор пока вставать и не порывался. – Я попытаюсь еще раз сформулировать свои предложения и если и они вас не устроят, мы и впрямь зря теряем время. Итак, я берусь отправить тебя и твоих людей в ваш мир, сразу оговорюсь, что гарантия не абсолютная, есть вероятность, что портал сработает неправильно, но она весьма невелика. Взамен вы передадите вашему правительству письмо от меня и некий подарок. Письмо будет незапечатанным, ты сможешь с ним ознакомиться. Думаю перевести его сами вы вполне сможете, если что – ваши рогатые друзья помогут. С подарком я определюсь чуть позже, но это будет какая-либо небольшая вещь, скорее всего книга. Кроме того, вы получите от меня артефакт. Если твоя страна захочет все-таки иметь с нами дело, то его надо будет активировать, я объясню как именно, как можно ближе к тому месту, где вы очутитесь при возвращении. Сроков я никаких не называю… Но и сильно тянуть тоже не стоит, энергия в артефактах хранится не вечно и имеет свойство утекать, мы его конечно зарядим с избытком, но как будет фонить заряд в твоем мире я сейчас сказать не могу. Вот такие у меня условия…

– Странно, – человек серьезно задумался. – Такие условия нам подходят, но я не понимаю твоей выгоды от подобной сделки… И что это за артефакт, можно подробнее?

– Маяк, позволит легче навести портал и затратить на это меньше энергии, – Игнатиус пожал плечами. – А моя выгода… она есть, поверь. Скажем так, я рассчитывал получить от вас несколько больше, но и в таком виде сделка меня в принципе устраивает. Если ты подозреваешь в артефакте ловушку, то ее там не будет. Но к сожалению доказать этого я тебе наверное не смогу, ты же не маг… Тебе остается только поверить мне на слово.

Майор задумался, надолго.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я согласен с такой сделкой. Я передаю твое послание и артефакт своему руководству, а также объясняю что это такое и как им пользоваться. Ты обеспечиваешь нам дорогу в наш мир. Как много времени займет у тебя подготовка?

– Пара дней, – слегка поморщился архимаг. – Одно но, надо будет доехать до врат. А, да, ты ж не знаешь наверное… Это, скажем так, некоторое природное образование, где легче всего пробивать порталы в другие миры. От Оэсси – три дня пути, от клана Теорн – два с половиной. И лучше не затягивать с этим. Я позволил себе предпринять некие меры, обеспечивающие безопасность встречи… Они дают нам еще где-то десять дней, вряд ли больше, желательно уложиться в этот срок.

– Понял, – кивнул человек. – Мы готовы выдвинуться хоть завтра, так что будем ориентироваться на вас. Я так понимаю, мы договорились? Тогда мы пойдем…

– Да-да, конечно, всего хорошего, – кивнул архимаг и неожиданно заговорил очень быстро: – Я хотел бы задать еще один вопрос, можешь не отвечать, если не хочешь, но… В общем, как ты оцениваешь военный потенциал местных тсареш, как воин своего мира?

Майор, уже поднявшийся на ноги, замер на месте. Мне показалось, что сам ответ у него собрался моментально, а думал он скорее отвечать или нет. Но ответил:

– Я не знаю всего потенциала местных вампиров, а особенно их древних. А то, что знаю – все с чужих слов, но… Серьезный противник, и вместе с тем вполне побеждаемый. Каких-либо особых проблем с ними быть не должно.

Архимаг удовлетворенно кивнул и задумался, давая молчанием понять, что разговор закончен.

А проговорили долго, однако. Когда шли сюда – на дворе стоял день, а сейчас уже стемнело и здорово. Как только мы покинули дом я незаметным жестом дал отмашку десятникам присланных сюда Лииматом бойцов, ну заодно и своим бездельникам. Ну так, приглядеть за местностью, на всякий случай. Показал, что все в порядке и дальше действуем по утвержденному плану, два десятка свободны, третий же проводит нас до дому, стараясь лишний раз не мозолить глаза. Еще и со мной шесть бойцов, троих оставил за домом приглядеть, так, на всякий случай, и нормально будет.

Всю дорогу Шейеллена демонстрировала свои знаменитые перепады настроения. То лучилась от счастья, буквально подпрыгивая на ходу и, похоже намереваясь улететь куда-то. Ну понятно, довольна весьма удачно, на ее взгляд, прошедшими переговорами. А потом вспоминала, что в ближайшие десять дней она расстанется с человеком, в которого успела, по моим ощущениям, серьезно влюбиться. И тогда впадала в меланхолию, да еще и свои чувства начинала проецировать на всех окружающих. Временами мне самому хотелось зарыдать, а то и в истерику сорваться, самую настоящую женскую истерику, с битьем посуды, громкими воплями ну и так далее… И ведь понимаю, что это не мои ощущения, но все равно жутковато и непривычно как-то. Люди тоже шли молча, глубоко погрузившись в раздумья. Странно, вроде для них то все складывается как нельзя лучше. И цели они своей достигли, и цену с них попросили мягко говоря смешную. Самым неожиданным мне показалось то, что майор просто невозмутим, как всегда, и скорее просчитывает предстоящие действия, а вот его подчиненный, Комар, был похоже чем-то очень расстроен и напряжен.

– Ты считаешь, что вы неудачно поговорили с архимагом? – решил я наконец хоть как-то понять причины их настроения.

– Не знаю пока, – майор лишь неопределенно пожал плечами. – На словах все получилось неплохо, а что будет дальше – время покажет. Я вот никак не могу понять, чего архимаг так вцепился в наш мир то. Вот позарез ему нужны хорошие отношения с нашим правительством, но вот зачем?

– Я ж тебе рассказывал, все ждут большой войны в скором, по нашим меркам, времени. Сам прикинь, устоят ли десять городов против всего континента?

– Судя по тому, что ты мне рассказывал о ведении тсареш войны, то однозначно нет, – ответил майор быстро, совершенно не задумываясь. – Только вот маловато вампиров, чисто количественно, им придется бросать на фронт бойцов, снимая их с других участков. А рабов, ну подчиненных людей, они используют уж очень в узких секторах своей экономики. Ну и второй вопрос – флот.

– Эти проблемы они решат довольно легко, – «обрадовал» я майора. – Кровососы как-то умеют планировать свою популяцию. Мы не знаем, как именно они плодятся, но каждый раз перед большой войной у тсареш из ниоткуда возникала куча молодых бойцов. Опыта у них, конечно же, особого не было, но это решалось грамотно расставленными командирами. Что касается флота, то они экспериментируют, начав колонизировать Южный потихоньку. Ну и зачищая от орков острова в океане. Совершенно бессмысленно с практической точки зрения, сами вампиры острова не любят, да и при их устройстве общества трудновато им там будет укрепиться, а зелененькие все равно очень быстро возвращаются. Но в качестве наработки опыта высадки войск с кораблей и морских боев – вполне имеет смысл. С моей точки зрения – очень уж расточительно, да и бойцов жалко, но у тсареш свой подход в этом вопросе.

– Тогда без вариантов победят, – подтвердил человек мои мысли. – Даже если с гномами не договорятся, все равно. Слишком уж неравны силы. Но вы все мне говорили, что семьи не собираются договариваться между собой…

– Есть признаки, что договорятся, – я поморщился. – Неясные, неопределенные, но есть. Вот Игнатиус и ищет хоть каких союзников. Другие, известные нам миры в свару не полезут, да и платить нам особо нечем… Хотя не знаю, может у него и есть какие-то договоренности, даже скорее всего есть, у архимага всегда несколько вариантов решения. А ваш мир закрытый, сами ходить в другие миры у вас не умеют. То есть, уже есть, что предложить в обмен. Магии вы не знаете, хоть и есть у вас ее альтернатива в виде техники, но все равно, наверняка вы не откажетесь иметь и то и другое. Да и вообще, технические миры редкость очень большая, я только про один знаю, очень далеко отсюда.

– Как бы неожиданные союзники не оказались бы похуже ваших тсареш, – неожиданно вмешался в наш разговор Комар. – У нас тоже не простаки управляют и…

Майор на него так посмотрел, что человек осекся на полуслове и замолчал. Хм, наводит на размышления. Нам они о своем политическом устройстве почти ничего не рассказывали. И как у них с союзниками отношения строятся тоже. Надо бы нам с Лииматом посидеть и очень серьезно подумать над этим вопросом.

– А откуда этот архимаг столько про нас узнал? – задал в свою очередь вопрос майор. – Или это вы ему рассказали содержание наших бесед?

– Ага, сейчас, только хвост причешем, – ехидно ухмыльнулся я. – Нет, он интересовался конечно, и цену неплохую давал. Но мы решили что пока рановато. Вот отправит он вас домой, а там можно будет и вернуться к этому вопросу. Но не раньше чем он выполнит работу. Ну и желательно, чтобы Хаос подтвердил выполнение клятвы Шелли. Тогда мы вам уже ничем не будем обязаны, сам понимаешь… А так я могу поспорить, что он каждый ваш шаг на Дее выяснил, и его ребята допросили всех, с кем вы общались, ну кроме тсареш разве что. Судя по тому, что Шелли мне рассказала о ваших похождениях, то все это можно вычислить.

– Ну да, ну да, – человек задумчиво покивал. – Как-то так я и думал. Но все равно, неспокойно мне как-то. Он точно выполнит свое обещание? Не отправит нас куда-нибудь в Хаос, к примеру?

– Не должен вообще-то, зачем ему. Что в Хаос вас отправить, что домой – без разницы. И еще одно есть. Заклинание портала они похоже считали по следам, то есть косвенным признакам. Есть шанс ошибки. А так маги тебя и твоих людей как маяк используют и наведутся с очень высокой точностью. Заодно и работоспособность заклинания проверят.

– Хм, ну если в таком аспекте, то может и не обманет. Хотя нам то любой вариант…

Договорить майор не успел. В тифлинга из охранной десятки, шедшего в сотне шагов впереди нас, воткнулось сразу две стрелы, в левый висок и левый бок, сбив его с ног. Подниматься он не торопился, да и вообще не шевелился чего-то. Грамотно попали получается, так что даже нашей живучести не хватило.

В нас кстати тоже залпом пальнули. Я буквально хвостом почувствовал что-то не то и с трудом, но успел отпрыгнуть. Старею похоже, тяжеловато пришлось. Шелли, переживавшая очередной приступ хорошего настроения, как раз подскочила на ходу в очередной раз, пытаясь изобразить ногами какое-то танцевальное па, так отделалась ерундой. Одна стрела воткнулась в бедро, вторая разорвала куртку на животе и в обрывках запуталась. А людей в расчет никто не принял, на них потратили по одной и стреляли вроде в сердце. Надо же, не обманули на счет кирас своих, не пробили их стрелы, так и повисли, запутавшись в одежде. Только Комара с ног сбило, а майор устоял, вот только тут же сам пригнулся к земле и на четвереньках бросился влево, под стену дома.

Гм, знакомый такой почерк, кажется я догадываюсь кто в нас стреляет. И стрелы жутко знакомые… Вот снобы ушастые, проводя диверсию в чужом городе могли бы хоть стрелы чужие взять. Эльфы, скоты… Видать боевики Игнатиуса не всех накрыли на работорговле. Кажется завтра у личной разведслужбы архимага появиться новый начальник, прокол то серьезный. Жаль, Паупер по-своему был неплохим мужиком, хоть и туповат несколько.

Первая неудача лучниками похоже была воспринята как личный вызов, стрелы теперь посыпались довольно часто. Хорошо хоть летели все только с одной стороны, слева. Майор, скорчившийся под левой же стеной, со свой малой версией жезла, «пистолет» вроде, если правильно запомнил, в руках был в относительной безопасности, да и Шелли его уже прикрывала. Ну да, тифлинг достаточно легко от стрел увернется, даже эльфийских, а то и поймать ее может или сбить. Комар тоже уже вползал в безопасную зону, но пару стрел сбить хвостом мне пришлось-таки. Еще пару поймала из ниоткуда возникшая возле нас Лания. Вот засранка, сказал же ей еще с парой бойцов дома сидеть, но все равно поперлась, человека своего охранять. Хотя к лучшему наверное, но за нарушение приказа я ей однозначно по заднице то надаю. И оставлю без сидра… на неделю…

Наша охрана уже начала действовать. Кто-то впереди карабкался по стене дома, пара быстрых теней вломилась в дом напротив… Да и от места встречи мы отошли не очень далеко, полперестрела наверное, шли то не торопясь. Там охрана похоже только-только начала сворачиваться. Вот маги и приданные им воины и заметили, что что-то не ладно. К нам рысцой направлялось не меньше двух десятков бойцов, кто-то в доспехах, кто-то одетый под горожан средней руки. А над улицей пролетел огнешар стандартного размера и рванул где-то у меня над головой. Сверху посыпался дымящийся и обугленный мусор. Не зацепило бы кого из наших, хотя не должно, по времени до верхних этажей, а стреляли именно с самого верха, не успели они еще добраться.

Но вот что-то не давало мне покоя. Больно просто для эльфийской засады это. Пятеро или шестеро стрелков, если я правильно прикинул по количеству стрел, на крышах с одной стороны улицы. Как-то очень примитивно, ушастые мастера засадной войны. Понятно, что возможностей у них здесь поменьше, чем в своих анклавах, но все равно.

– Прикройте лица, – только я успел крикнуть это людям, как стрелы полетели теперь уже справа. Хм, странно, а почему они сразу все не пальнули? Или сразу же после того, как стало ясно, что первый залп не удался. Тогда у них могло бы все и получится. Ладно, надеюсь хоть парочку живыми поймаем, у них и спрошу.

И тут рядом со мной непонятно вздохнула Лания. Я подумал было, что в нее таки попали. Но тут же испуганно ойкнула Шелли. Стрелы уже летели совсем редко, видимо до ушастых дошло, что сейчас к ним поднимутся очень злые дяденьки и тетеньки тифлинги, и они, не желая общаться накоротке, начали сваливать. Я обернулся и сообразил, что все очень плохо.

Майор то руку поднять успел и потому получил всего одну стрелу, в предплечье. Неприятно, но неопасно. А вот Комар успел только почти. И эльфийская стрела, пробив ему ладонь, попала в глаз. Похоже насмерть, хотя… Демон предок, я растерянно начал шарить по карманам… А свой набор амулетов на все случаи жизни я с собой и не брал. Расслабился, хрен старый, совсем я нюх потерял.

– У кого есть темпоралка? – как всегда, когда она нервничала, голос у Лании звучал особо хрипло, слова можно было разобрать с трудом.

Я только помотал головой. Во как, и она взяла барахла по минимуму похоже. На Шелли мы даже не смотрели, у нее еще точно привычки таскать такие наборы нету. И у ребят искать бесполезно, не успеем уже…

Майор неловко пошевелился, слегка морщась от боли, протянул руку, раненую причем, с так и торчавшей стрелой, видимо в кость ему не попали, и приложил два пальца к шее своего подчиненного. Потом, устало покачав головой, обессилено привалился к стене с непонятным выражением на лице. А, ну да, у людей там на шее артерия близко к коже подходит, достаточно просто определить, жив или нет…

Лания уже просто зарычала. Потом развернулась и бросилась через улицу, меняясь на ходу. Я даже пытаться остановить ее не стал, все равно бесполезно. Похоже взять пленных будет проблематично. Если только ребята кого-нибудь успели уже скрутить и сообразят утащить подальше.

Ночную тишину прорезал айерн нашего клана. И, прыгнув прямо с земли, в окно четвертого этажа дома напротив влетел уже полностью принявший боевую форму тифлинг. Каюк ушастым…

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 5-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

… Вопль изменившейся Лании резанул по ушам. Что-то похожее я слышал при первой встрече с тифлингами, когда тсареш потрошили их караван. Но там такой ярости и экспрессии не было вроде. А тифлингесса прыжком, поразившим мое воображение, вошла в окно четвертого этажа, прямо сквозь закрытые ставни и оконную раму.

– Надеюсь ребята успеют смыться оттуда, – пробормотал Гаррион, все еще напряженно обшаривая взглядом улицу и дом напротив. Хм, он так и не достал из ножен оружия, все стрелы ловил и отбивал голыми руками и хвостом…

– Твою мать, безопасно, безопасно, – зло прорычал я тифлингу. – Говорил же, что надо автоматы брать было… Хотя вы так перед нами скакали, что стрелять наверное не получилось бы. Хорошо хоть броню все-таки надели.

Откуда-то с крыши дома сиганула темная и быстрая фигура и, цепляясь за различные архитектурные излишества, стала спускаться на землю. Еще двое выскочили из окон третьего этажа. Я начал было поднимать пистолет, но у двоих объявившихся успел хорошо рассмотреть хвосты. Похоже свои.

Спустившись, тифлинги не торопились убегать, а с обнаженными клинками остались около дома. Как раз подбежали бойцы архимага, охранявшие место встречи и решившие, похоже, выяснить, что здесь все-таки происходит. Добрались и начали споро готовиться к полноценному штурму задания.

– Мужики, не надо пока туда лезть, – закричал им Гаррион. – Там одна из наших несколько… в расстроенных чувствах.

Большая часть бойцов сразу сообразила, о чем идет речь, и лезть в здание перестали, заодно остановили и тех, кто сразу не сообразил. Правда один из них, в самой простой и не броской одежде, без оружия, только обязательный кинжал на поясе, маг что ли, открыл было рот. То ли оспорить, то ли расспросить поподробнее. Но сделать этого ему не дала буквально взорвавшаяся изнутри крыша дома. На улицу вновь посыпался мусор, приправленный кирпичами из развороченной печной трубы. Да еще и тело довольно субтильного сложения с длинным и пронзительным воплем прилетело. Грохнулось посреди улицы лицом вниз, дернулось пару раз и перестало шевелиться.

Гаррион шагнул к нему и пинком перевернул труп на спину. Ну да, труп, с вывернутыми наизнанку ребрами и развороченным лицом не живут даже местные. По идее тело должно было умереть еще на крыше, этот же, судя по воплю, пока летел – был жив.

– Да уж, с пленными будут сложности, – пробормотал тифлинг изучая останки. – Точно, эльф, похоже чистокровный, хотя Лания над ним так поработала, что сказать затруднительно.

– Она сейчас что, вообще не соображает, что творит? – спросил я. Как дополнение к моему вопросу откуда-то из-за здания раздался низкий, буквально на грани инфразвука, рык, сопровождаемый испуганными воплями.

– Соображает, но… – Гаррион сморщился, как будто лимон разжевал. – Она сейчас хочет убивать, а кто и почему организовал нападение ее не волнует.

– Вторая группа, которая слева стреляла… – подсказал я, морщась от боли. Адреналин боя начал понемногу отпускать и стрела, торчащая в руке, стала причинять некоторое неудобство. Ну ладно, болело зверски, конечность начала наливаться тяжестью. Хотя кость вроде не задело. Вот бля, повезло, ничего не скажешь. Мать, а Комару не хватило всего пары сантиметров, правда ему в лицо сразу два подарка прилетело, но одна стрела только слегка лоб оцарапала, а вот вторая пришлась точно в глаз.

– За ними уже пошли наши, которые нас сопровождали. Но проверить все равно надо… Эй, старший кто? – Гаррион повернулся к подошедшим воинам.

К нам подбежал тот самый человек, что открывал рот для вопросов.

– Магистр второго ранга Ванеро, – представился он.

– Я Гаррион аэп…

– Я знаю кто ты, – перебил маг тифлинга. – Я так понял, что в том доме кто-то из ваших в боевой форме?

– Да, – согласно кивнул мастер. – Она несколько расстроена и сейчас к ней лучше не приближаться, пока сама не успокоится. Но стрелки были еще и в этом доме, надо бы проверить. Туда пошло, – тифлинг внимательно оглядел уже ставшей весьма оживленной улицу, – наверное восемь моих воинов из нашего сопровождения. Правда они скорее всего погнались за стрелками… А нет, пятеро, вон ребята периметр держат…

– Хорошо, я сейчас отправлю бойцов, – согласно кивнул магистр. – Людей, оцепить несколько кварталов уже послали и страже дали знать тут же, как начался непонятный шум. Вам еще что-нибудь нужно?

– Архимаг знает?

Ванеро только неопределенно пожал плечами.

– Тогда лекаря, – после коротко шипения заявила Шелли, как раз переступившая с ноги на ногу. – Вот Хаос всемогущий, ну за что, опять в задницу и опять слева.

Ночью заснуть я так и не смог. Руку мне подлатали прямо на месте, даже удивиться изыскам местной полевой хирургии не успел. Правда мышцы все равно ныли немного, хоть и неприятно, но вполне терпимо. Шелли тоже долго ворочалась у меня под боком, но она то в конце концов заснула, а я так и сидел, пялясь в темноту.

Чтоб всем местным богам, демонам, древним и всем остальным поиметь друг друга в извращенной форме, и склеиться при выполнении этой камасутры. А архимагу с Гаррионом чтобы этот кошмар снился каждую ночь… Больше двух месяцев мы шарахаемся по этому сумасшедшему миру и пока обходились без потерь. А теперь, когда уже обозначилась возможность возвращения… Да еще и самый молодой из нашей группы. Сознанием я прекрасно понимал, что я тут ничего сделать не смог. И вины охранявших нас тифлингов тоже не было. Ну нету гарантированных средств от снайперской засады, да еще когда снайперов несколько, да под перекрестным огнем. Настоящее чудо, что нас там всех не положили. Если только весь путь следования оцепить, с постами наблюдения на крышах, но… Понятно, что ради нас – не вариант.

А ведь у архимага где-то течет, не на самом верху, но все же. Вроде, стрелки по рогатым ориентировались и палить начали по первому тифлингу, которого увидели. Значит их и ждали, причем точно знали что они пойдут по этой улице, причем в темноте. Лук – это не винтовка, лежа или сидя из него не выстрелишь, вставать надо. И уж фигуру в характерной стойке лучника на фоне светлого неба наше сопровождение точно бы не пропустило. В варианте же с тифлингами надо было всю ставку делать на первый выстрел, теперь я это полностью осознал. Нет, ребята мне постоянно говорили, что без проблем могут либо отскочить от стрелы, либо отбить ее, ну если только не совсем в упор выпущена. Но слышать – это одно, а увидеть своими глазами… Гаррион вообще непонятно как смог почуять опасность, в него единственного ни разу не попали.

И он еще всю плешь мне проел, мол на встречу с магом надо одеться по здешней моде. И желательно вообще никаких вещей из своего мира не брать. А если и брать, так не выставлять напоказ. Сам не знаю почему, но я уперся. И бронежилеты с пистолетами отстоял. Ну понятно, что по паре гранат в карманы мы сунули. Это вооружение подошло бы для схватки в помещении, а вот на улице только смогло спасти нам жизнь в первые мгновения. Потом нас уже спасали тифлинги. Но вот чуть-чуть не успели. Увы, это чуть в данном случае считалось.

Черт, мне еще нашим рассказывать… Похоронки опять же, хотя про это пока думать рановато. Даже если и доберемся до родных пенатов – очень скоро нас в обычную жизнь точно не выпустят. Причем быстро не выпустили бы в любом случае, но тут наверняка дознаватели нервы будут трепать намного дольше. Но так далеко я все-таки предпочитал не загадывать, хоть суеверным и не являлся.

Под боком завозилась Шелли, сбивая с мысли. Да еще и стонать сквозь зубы начала, и ругаться, тихо-тихо, но я услышал. Кошмар, что ли, приснился? Или у нее отходняк так выражается. Я осторожно, стараясь на разбудить, погладил девушку по голове, только вот ладонью один рог задел. Помогло вроде, она прижалась еще плотнее, закинув ногу мне на живот.

И что этим ушастым понадобилось? Ведь о захвате даже речь не шла, стрелять начали сразу и на поражение, в нас в том числе. Унести тела после боя – не вариант, им времени самим смыться не хватило, куда еще и трупы тащить. Или их т'сареш наняли? Решили всех, кто способен убить их соплеменника, пускай даже и из чужого мира, к ногтю взять? Ну глупо как-то совсем по-детски. Не люблю, когда не могу понять мотивов оппонента. За что кстати, и не терплю психологов, с их тестами и экспериментами.

За окном светало, когда мне удалось наконец забыться. Тока легче от этого не стало, снилась какая-то ересь. И когда Шелли попыталась осторожно выбраться из постели, я вздернулся тут же. Но девушка повела себя… нет, не неадекватно, просто неожиданно, взяла, и поцеловала меня в губы. А потом сжала руками мою голову, уперлась рогами в мой лоб и что-то забормотала. И ведь ни слова не понял, хотя понималка по-прежнему болталась на запястье. Вот только эти ее действия помогли мне расслабиться и… Не знаю, может и уснуть, во всяком случае сознание отключилось.

Не надолго, чтоб его, мое сознание. Во всяком случае, генерал Колымский бьющий ногами архимага Игнатиуса казался ну очень реальным. Маг пытался размахивать руками и что-то выкрикивать, вот только «Коркораны» генерала со стальными вставками не давали ему сделать ничего, ломая кости и вышибая зубы. А Колымский продолжал его трамбовать, громко требуя, чтобы он выдал явки, связных и американского агента, который его вербовал. О бля, тут еще и звук есть… Вот только слышу я в основном звук ломаемых костей и родной русский мат. Когда генерал начал втаптывать лицо архимага в пол, причем в самом прямом смысле, я проснулся…

Пулемет с кривым стволом им во все отверстия… Что там наши психологи говорили про сны? Игры подсознания? Неосознанные желания, анализ ситуации, который может и сбыться, а потом полное ощущение, что это уже было? Бля, может я зря согласился? Но… ну не вижу я других вариантов, тупо не вижу пока… Все остальное еще хуже.

Нет, справиться с т'сареш архимагу помогут, технических проблем никаких. Три десятка мобильных пусковых установок с боеприпасом объемного взрыва – и каюк резиденциям семей. Даже ядрен батон не понадобится. И так хорошо выйдет… Но вот что будет потом… Ладно, не моего ума это дело, хоть похоже решать и мне…

Блин, а что делать то? Плюнуть на присягу, на Родину, хоть это слово и опошляли последнее время всеми возможными способами, на свой долг… Забить на все, остаться здесь, пойти в наемники… Замутить с гномами производство дымного пороха и унитарных патронов, благо вот там уж технологии совсем примитивные и вполне по зубам здешней промышленности. Жениться на Шелли в конце то концов и завести детей. А что я им расскажу, когда вырастут?

А главное, как я обосную это ребятам и отцу Якову. Ведь придется обосновывать, просто приказать не получится. Если же соврать, то правда, рано или поздно станет известна, и выйдет еще хуже. Да похуй что выйдет, своим ребятам я врать не хочу, даже отцу Якову не хочу, хоть весьма скептически отношусь ко всяческим священникам. И своим нам он не стал пока, но вот все равно, врать не хочется…

Мама, роди меня обратно, за что мне такая охуенная развлекуха, ну почему мне вместо Комара стрела не прилетела, как сейчас бы было все для меня просто. Уютный адский котел, теплый костерок, милые черти с вилами… А кошмары, с видом на убитых мной людей… Да насрать, страшнее чем наяву быть не должно. Или… Или это и есть наказание за все мои грехи, заставить меня принимать решения для судеб миллионов и миллиардов разумных? Не хочууу….

Гаррион нашел нас с Шелли во время завтрака. Ну или изображали мы завтрак, ни у меня, ни у тифлингессы особого аппетита не наблюдалось. Сидели, ковыряли что-то приготовленное слугами. Я все думал попросить гномьей горючки, литра эдак два на наши мерки и ебись оно все конем… Но пока сдерживался.

Мастер оружия, вломившийся в «малую» столовую особнячка, выглядел не выспавшимся, ну дык как еще-то, явно не ложился, разбираясь с трупами, раненными и общей политической ситуацией.

– Архимаг в курсе, приносит свои извинения, – начал Гаррион, плюхаясь в кресло рядом со мной. – Глава его личной разведслужбы сейчас напоминает изрядно прожаренный кусок мяса, однако вроде как пока жив… Но должность свою, естественно, не сохранил. На высших эльфов объявлена охота, выставлены премиальные, весьма внушительные…

– Да мне как-то похуй на архимага и его соболезнования, – я меланхолично изучая дно кружки с сидром. Вот мать, опять перестал русский матерный фильтровать в своей речи, а ведь долго отучался говорить в обычной жизни на командирском. И отучился, ну почти, впрочем, мне сейчас по… безразлично. – Что с телом моего человека?

– Заморожено, ну в смысле поставлена темпоралка, обмотали куском ткани, как ты и просил и зашили в мешок. Готово к транспортировке, – мастер потянулся к местной курице, вроде наххой ее зовут, точнее звали, лихо оторвал себе крылышко, пару раз откусил но… Но дальше есть ему почему-то не захотелось, хм, эт с чего интересно…

– Хорошо. – кивнул я, подливая себе сидр так, чтобы закрыть дно кружки, и дальше продолжил изучать что внутри. Говорить совершенно не хотелось.

– Майор, мать…– тифлинг запнулся. – О Хаос, я уже начал перенимать ваши ругательства, тенденция однако, как говорят наши маги. Ну ты как не солдат, чтоб от тебя Теорних детей заимела, я, между прочим, вчера троих потерял, и их всех знаю гораздо дольше, нежели вас вместе взятых. Да и Лания… она же из-за твоего человека сорвалась. Бешеные демоны, точнее из-за своего…

– Что с ней? – тут вздернулся я.

– Что, что, ранена она, серьезно, – Гаррион с отвращением изучал кусок мяса у себе в руке. – На мага нарвалась, эльфийского. Она его конечно на запеканку мясную разделала, но и сама пакость словила… Наверное уже должны были привезти сюда, но Игнатиус обещал лечение за счет Академии. Так что через пол-стражи туда и отправим. Хаос эльфам во все амулеты, она не то что говорить счас, она даже перекинуться обратно до конца не может. И что самое поганое – жить ей похоже уже совсем не хочется. Растаяла, чтоб моему предку цикл прорывов, наша ледяная королева…

– Эээ, Гаррион, а поподробнее можно, – осторожно поинтересовалась Шелли, извлекая из-под стола бутылку горючки. От дает девочка, а ведь мы с ней всего два месяца общаемся, да и про наши обычаи рассказали всего-то ничего. – И ругайся на оркском, пожалуйста, подразумевается, что я его не знаю.

– Ага, а кто мастеру боя постоянно на дверях дома пожелания на этом самом языке пишет? – Гаррион влил в себя остатки сидра из кружки и подставил ее Шелли. Я тут же последовал его примеру. – Ладно, ладно. Все равно не поймали… В общем, Лания убила четырнадцать эльфов, загнала и убила, одного за другим. И гнала пятнадцатого, он совсем потерял голову, еще бы, такой подарок, и побежал к тому месту, где их должны были встречать старшие. То ли Лании уже хватило крови, то ли у нее разум проснулся, в общем убивать она последнего не стала, а начала гнать. И ее расчеты оправдались, последний вывел ее таки на главного. Вот только ждал их там маг, похоже из высших иерархов. Но против очень злого тифлинга из старшего рода его не хватило. Хотя разменяться он смог достойно, ледяную спасли шедшие за ней, буквально по пятам, маги, из команды Игнатиуса. В общем Лания словила «Дикую лиану» в лицо. Но, пока она развивалась, успела нашинковать мага в фарш, когтями причем, корд она так и не достала.

– Этта что за хрень? – спросил я, принюхиваясь к самогону, уже плескающемуся в моей кружке.

– Одно из немногих боевых заклинаний эльфийской школы жизни. Если коротко и обобщая… Сгусток энергии в любом живом существе превращается в растение, лиану если быть точным, и начинает прорастать вовнутрь. С нормальной жизнедеятельностью это, понятно, не совместимо. Штука смертельная, вот только действует все ж таки не мгновенно, это эльфа и подвело. Ну а потом подоспели маги, кинули заморозку – Лания уже была без сознания, точнее умирала – выжгли эту гадость. Теперь надо лечить физические повреждения, там все серьезно, но в принципе исправят, единственное, шрамы с лица наверное все не уберут. Там… Там лица вообще не осталось. Но… Она не хочет жить…

– С чего ты взял? – спросила Шелли, разливая нам самогон по кружкам.

– Регенерация не идет, – поморщился мастер. – Вообще, только то, что гонят маги, они пытались ее на месте подлатать, хотя бы жизненно важные органы, вот и заметили. Майор, ну может ты с ней поговорить попробуешь? Меня уверяли, что она все слышит, уши ей не задело, вот только говорить не может. Как раз голосовые связки полностью разрушены…

Бля, еще и это. А ведь у Комара еще и мама жива, еще и с ней общаться. Ебать все это, цинизм наше все, потренируюсь на тифлингах.

– Попробую, – кивнул я и поднял кружку. – За здоровье Лании!

Шелли, уже знакомая с подобными обычаями лихо ткнула своей кружкой, Гаррион, на мгновенье замешкавшись, повторил жест. Впрочем, при реакции и скорости движения тифлингов, это было совсем незаметно.

– Слушай, Гаррион, а вот про саму засаду что-либо выяснили? – поинтересовался я, спешно закусывая, так как Шелли торопливо наливала по второй. Ага, про перерыв ей тоже уже рассказали. – Вот у меня впечатление, что планировали все очень серьезные профессионалы. Грамотно собрана информация, все продумано, учтены даже ваши физические возможности. Но вот стрелять поставили дилетантов, да еще и толком не объяснили, как и что делать… И смысл акции, ну вот хоть убей – не пойму…

– А, эльфийский снобизм, – махнул рукой тифлинг. – Ты не поверишь, они не держат нас за разумных. До сих пор, не смотря на все плюхи и синяки, что получали от людей и прочих… Ну и по твоим вопросам… Стрелять поставили тех, кто уцелел после провокации архимага. Точнее не провокации, эльфы сами подставились с работорговлей, но сама реализация данного дела… Там кого-то из детей главы рода толпа разорвала, не скажу, что случайно, но… не совсем запланировано. Вот ушастики и обиделись, решили перебить популяцию вожаков особо агрессивных особей обоих стай. Я тебе, между прочим, цитирую официальный указ, на трупе нашли. Засаду ставил кто-то из иерархов, получил информацию, что маговские главные будут встречаться с тифлингами, узнал время, рассчитали, что возвращаться будут по темноте…

– Погоди, а если бы мы быстрее договорились? – дернулся я.

– Перенесли бы засаду. Но вообще все было рассчитано не на нас конкретно, а на любых тифлингов. Что если есть встреча, то будет охрана с обоих сторон. Охрана будет возвращаться после встречи… Ну вот тебе и провокация, эльфы убивают тифлингов, тифлинги обижаются на магов и убивают их. Я тебе сейчас самый верхний слой рассказываю, наверняка у них было что-нибудь поизощреннее в расчете на успех.

– Как-то все примитивно и очень по-детски, – помотал головой я. – Они магов за идиотов держат? Все равно бы ведь раскопали, кто именно убивал, так или иначе.

– Эльфы, – Гаррион пожал плечами, как будто бы это все объясняло. – У них все так, через задницу. Это трудно объяснить, тебе надо самому с ними пообщаться, чтобы понять.

Мы вздрогнули еще раз, теперь уже за наше здоровье.

– Хорошо, значит эльфийская засада нас не касается, это были их претензии к архимагу, – я задумчиво потер свой шрам на лице. – Тогда каковы наши дальнейшие действия?

– Игнатиус просил передать, что дико извиняется и все договоренности в силе. Не сам лично, конечно же, через своих людей, – Гаррион протяжно зевнул и вообще выглядел готовым уснуть прямо на столе. – Напрямую ничего не говорилось, но вроде бы он форсировал подготовку к вашему отправлению, завтра или послезавтра прибудет отряд из магов и сопровождающих, с ними и поедете. Все магические услуги для тебя, ну и для наших, задействованных в операции, за счет Академии. С Лииматом я связался, но твоим попросил пока ничего не говорить, думаю ты захочешь сам все рассказать. У вас же есть амулеты связи?

– Да, ваш старейшина выдал, на мой взгляд даже с избытком. А со своими поговорю сразу как позавтракаем. Они, я так понимаю, должны собираться и ехать к нам, в Оэсси?

-Нет, не надо их в Оэсси наверное, – мастер задумался. – Я примерно представляю где эти самые врата, это к западу, по дороге на Варею. Твои ребята выедут из клана, там есть пара троп, вот на самой дороге и встретитесь. Демон его знает, что еще в этом городке произойти может, а вот в поселок чужаки точно не проникнут без нашего ведома. Лиимат им сопровождение выделит, так что все в порядке должно быть.

– Будем надеяться, – буркнул я. – Ты с нами едешь?

– Да, я, все что осталось от моего десятка, ну и еще три десятка, тех, что охраняли встречу. Шелли, ты не против, мы троих погибших пока в твоем доме оставим? В клан отправим попозже. И еще, тебе наверное не надо ехать с нами. Игнатиус подтвердил твой прием в Академию, так что тебе туда…

– Еще чего, я тоже поеду с вами, – фыркнула девушка. – Потерпит Академия дюжину-другую дней, ничего с ней не будет. А что касается тел, то конечно, я скажу слугам, чтобы подготовили какую-нибудь комнату на первом этаже, там и сложим пока.

– Твоя прислуга возмущаться не начнет? – поинтересовался я.

– Пусть только попробует, я им за другое деньги плачу… Хотя да, с Магой надо переговорить отдельно.

– И напомни им чтобы болтали поменьше, – вставил Гаррион. – Я их, конечно, постарался запугать до ночных кошмаров, но лишний раз освежить память не повредит.

– Хорошо, напомню, – кивнула Шелли.

– Ну, давайте тогда за тех кого нету, – провозгласил я и когда выпили, добавил. – И займемся делами. Вот только, Гаррион, тебе бы я посоветовал бы в койку отправиться, а то тебя уже сейчас можно с трупом перепутать…

Глава 14

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 9-й – 11-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Опять скрипит потертое седло

И ветер холодит былую рану…

Ю. Ряшенцев «Песня мушкетеров»

«Опять скрипит потертое седло…»

Вот почему у меня в голове крутятся строчки, исполненные неподражаемым Боярским в известном фильме. Кстати, седло действительно скрипит. Вот только моя задница скрипит еще громче. А, от нечего делать, заодно поскрипывают и мозги. Столько всего навалилось…

С Ланией поговорить мне… Ну, странный был разговор, хотя под конец она хоть как-то начала отвечать. А так, это был в основном монолог в моем исполнении, весьма корявый, честно признаться. Я ей впаривал про воинский долг, про то, что никто не мог защитить нас от подобной засады, что мы, в конце то концов, не тифлинги, а люди… Ей было все равно. А в конце я решил поступить с ней, как и с Шелли, когда успокаивал ее после гибели отца. То есть напомнил наше старое суеверие, что всякий погибший жив где-то еще, пока его помнят живые. Чем больше помнят – тем живее он «там». И вот это, к моему удивлению, сработало. Девушка, до этого напоминавшая натуральную мумию, наконец-то пошевелилась. Лица у нее не было вообще, только маска из корпии и тряпья, до бинтов здесь еще не дошли, дырок для глаз на этой маске тоже не было. Но рука дернулась отчетливо. И начала выкручивать пальцами какие-то фигуры.

Ни на один, знакомый мне, язык жестов, это не походило, но за плечом у меня стояла Шелли. Вот она и начала, медленно и постоянно сбиваясь, мне переводить. «Я буду его помнить, пока жива… Я не буду умирать… Сама не буду… Постараюсь умереть в битве… В одно место с ним мы не попадем… Вашему жрецу я не верю… Но я сделаю… Его будут помнить наши… Хоть как-то, но будут…»

Гм, сумбурная у нее получилась речь, да и из-за ранений четко выделывать жесты Лания не могла, но… Хотя бы немедленно умирать раздумала. Оно и к лучшему, а как там дальше все повернется… Впрочем, долго нам поговорить все равно не дали. Ее увезли в тот же день. Как мне сказали, в госпиталь Академии. Архимаг взялся лечить ее за свой счет и вплоть до личного участия, если вдруг понадобится его сила.

Потренироваться в цинизме на тифлингессе мне явно не удалось. Да и в тот же день ее увезли лечить в госпиталь Академии.

После нашей беседы я, впервые в этом мире, напился по настоящему… С плясками на столах, битьем зеркал, мордобоем в кабаке и… Не помню, чем закончился вечер. Но утром перед Шелли мне было стыдно… Вот только… Ее лицо тоже отливало зеленцой и двигалась девушка немного пошатываясь. Я бы сказал, что была с похмелья… Странно, вот в кабаке я ее не помню, мы ж туда с Гаррионом пошли.

…"И ветер холодит былую рану»…

Не, не холодит… Хоть и не жарко, да и поддувает здорово, но тяжелый кожаный плащ против ветра самое оно. Конечно, бронежилет с пустынным камуфляжем от холода не особо спасают, но хоть не дует, и то хорошо…

Опять седло, будь оно проклято, задница – как не родная…

Итак, девятый день второго сезона. По заверениям Гарриона – сегодня я встречу свою команду, их должны провести на место лесами. А так ехали без особых сюрпризов. Охрана конечно… внушала. Два с половиной десятка тифлингов в ближнем кольце, Гаррион с Шейеленой при мне неотлучно, кое-кто даже на ночь. Вокруг еще не менее трех десятков бойцов, и это только те, кого я вижу, остальные явно идут в боковых, головном и тыловом дозорах. Во всяком случае лица сопровождения постоянно сменяются. И лагерь, ставящийся на ночь, заставляет уважать себя размерами.

И маги, куда ж без них… Пятеро едут неподалеку от меня, причем не верхом, суки, а в фургоне… Или даже карете. Нет, все же на карету не тянет, именно фургон, но «повышенной комфортности». Внутрь заглянуть не удалось, да я и не особенно рвался, но выглядели эти засранцы на удивление довольными.

Еще десяток разделяют все тяготы охранной службы. То есть носятся с дозорами по кустам, а так же верхами контролируют наиболее опасные места походного построения. Ну и их главный, Ванеро, магистр Огня второго ранга. Именно он тогда командовал группой боевиков, в день нападения… Вот не знаю за что его сюда загнали, то ли за доблесть, все же он первый оказался на месте происшествия и смог организовать грамотное преследование и дальнейшую охрану подотчетных лиц; то ли за раздолбайство – ведь именно служба охраны, к коей он явно относился, проворонила сам факт нападения. И это, пожалуй, был единственный маг, с которым я смог нормально пообщаться. Хотя тифлинги и были против, но явно свое неудовольствие высказывать не рисковали.

Да и пообщаться – громко сказано… Маг все задавал мне вопросы о Земле. Кто правит, как живем, как я попал в армию… Но делал это ну очень не ловко, ну не получалось у него завязать беседу. Я же… ну я даже не знал, о чем мне его спрашивать. Да и боялся показать свой интерес к тем областям, которые не осветила мне Шелли, предпочитал делать вид, что мол все знаю.

А тут еще к вечеру начались непонятки. Ну, то есть, остановились раньше обычного. Хотя… Обычного – громко сказано. Всего то второй день в пути. Просто вчера мы ехали почти до темноты, лагерь разбивали уже в сумерках. Точнее, разбили его до нас, передовой дозор проверил место, все подготовил, даже костры развел. Основному отряду оставалось только шатры поставить и повозки по нужным точкам разместить. Ну и стандартные заботы: накормить местные лошадиные силы, расседлать, стреножить, что там еще делать полагается… Вот этим в сумерках и занимались. Слава Богу, точнее, ну, местные реалии уже наложили на меня отпечаток, да и раньше в Бога, так как его трактует наша православная церковь, я не очень то и верил, Хаосу мне своей лошадью заниматься не пришлось. Равно, как и местом ночлега. Тифлинги сами все сделали, занялись моей «лошадиной силой», поставили палатку, пожрать приготовили. Даже разговорами не донимали особо.

А вот сегодня…

Нет, место явно готовили. Об этом говорила, хотя бы, вытоптанная на поляне трава. Но ни костров, ни шатров, ни охраны я не увидел. Да и до заката оставалось еще, как минимум, семь малых страж. А может и больше, по моим часам выходило не менее двух-трех часов. То есть, еще можно было километров двадцать пройти запросто, тем более, что не харр запрягли в повозки, а лошадей. Но тем не менее, Ванеро скомандовал привал и Гаррион с ним согласился.

И оба тут же куда то смылись. Ну, не куда-то, просто подальше от меня. Шелли же на мои вопросы отвечала лишь пожатием плеч, типа она и сама не в курсе. Вот и договорились мы выяснить, благо, любопытство в моей девушке било ключом, только тронь.

Но вот так получилось, что с первым с Гаррионом столкнулся именно я. Мастер войны, на мой взгляд, повел себя немного неадекватно, а именно: схватил меня за руку и быстро утянул под ближайшую повозку. А потом потащил еще дальше, к самому дальнему, из светящихся костров. И только там усадив меня около дозора людей и, жестко шикнув на них, заговорил на северном диалекте. Ну да, его в десяти городах почти никто, окромя тифлингов то, и не знает.

-Майор, я хотел поговорить о Шелли…

– Опять, – я буквально застонал. – Ну мы ж вроде договорились: она делает что хочет, а мы, все вместе взятые, ей не мешаем – иначе будет хуже.

– Почти. Но вот сейчас пришло время ей помешать, – тифлинг задумчиво смотрел в пляшущий огонь костра. – Ты можешь предсказать, что она сделает, когда вам откроют портал в ваш мир и вы станете уходить?

– Мммм…. Я даже не пытаюсь.

– А вот я пытаюсь, – Гаррион зябко передернул плечами. – И не только я… Лиимату она нужна здесь, и я в этом с ним согласен. Она должна пойти в Академию и закончить курс. Ну… или если у нее совсем сознание к магии не подойдет, то хотя бы стать новым мастером торговли клана. Вот только по всем нашим выкладкам она прыгнет за тобой, в твой мир. И не факт, что вернется…

– Нет, в мой мир ей нельзя, – вздернулся я возмущенно. – Я же ей об этом неоднократно говорил, это смертельно опасно… именно для нее. Ну не выпустят у нас ее живой. И я сдохну, пытаясь защитить ее….

– Ага, ага. Ты-то ей говорил, но послушала ли она тебя? Мне казалось, что узнать характер нашей Инферны ты уже успел достаточно хорошо. Тем более, что и с ее бабушкой пообщаться успел… В этом отношении она вся в нее.

– Брр, не напоминай, а, – меня пробил озноб. – До сих пор мурашки по коже, как вспомню ту беседу. А я еще, дурак набитый, гадал, чего вы все ее так боитесь…

– Мы не особо ее боимся, – хохотнул мастер оружия. – Нас изучать ей незачем особо. Я то от нее бегаю из-за того, что она меня женить хочет. Так и заявила, мол если к следующему моему визиту Гаррион не обзаведется семьей, то либо я сама его женю, на ком попадется, либо заберу в Хаос. Но это мои проблемы… Мы отклонились от темы

– Так а что ты конкретно то предлагаешь? – я попытался заглянуть тифлингу в глаза. – Сам же сказал, что отговорить ее у нас не выйдет, ни вместе, ни по отдельности. Дать по голове и засунуть в мешок, что ли?

– Почти. Я хотел бы отправить ее в клан с ребятами, что твоих бойцов сопровождают. Они как раз через две-три малые стражи подъедут. И сразу обратно…

– Дело то хорошее, – кивнул я. – Вот тока она же не поедет. А силой везти… Смысла не вижу. Даже если здесь мы ее и скрутим, по идее можно у магов помощи попросить, то по дороге она точно сбежит. Это если не озвереет сразу же, на месте.

– С этим справимся, – тифлинг почесал себе хвостом рог. – Раздобыл я в Оэсси одну отраву. Денька на два-три заснет сном младенца. А в клане Лиимат берется удержать ее еще пару дней. Этого, собственно, и хватит.

– Ну и при чем тут я? – я действительно не до конца понимал. – Вы ж с ее дядей все решили уже и спланировали, как я понял. Мне она очень нравится, конечно, но вот решать за нее что ей делать я не возьмусь. Именно потому, что она мне нравиться – раз, и два – это может оказаться опасным для жизни.

– Скажем так, я ставлю тебя в известность, – Гаррион опять стал до невозможности серьезным. – Чтобы ты не начал дергаться и искать пропажу. Ну и чтобы случайно не хлебнул сидра из ее бочонка, отраву то эту я уже подлил.

– Ну и скотина же ты, – только и смог сказать я. – Скоро она вырубится?

– Должность у меня такая, – тифлинг оставался совершенно спокоен. – Иногда приходится быть и скотиной. А заснуть… Не знаю, как пить будет, думаю малая стража, может две…

– У меня есть подозрение, что она сейчас не пьет, а меня ищет…

– Не, я к ней Терага послал, – тифлинг был само спокойствие. – Велел передать, что ты со мной занят. Ну заодно и сидра ей предложить. Он и даст знать, как сработает. А ты пока со мной посиди. Еще сдашь ей весь наш коварный план своим грустным взглядом. Не, лицом ты конечно владеешь, для человека, очень хорошо, но видок у тебя сейчас…

И что мне оставалось делать. Сидел и пялился тупо в костер. Понятно, что все уже решено и я вряд ли смогу что-то изменить. Да и не хочется чего-то. С Гаррионом и Лииматом в этом отношении я абсолютно согласен. Шелли и впрямь может либо кинуться за мной, либо попытаться не отпускать меня. И тот и тот вариант никуда не годился. Вот только такой способ разрешения этой проблемы меня… несколько коробил, что ли. А может я и в самом деле влюбился и мне жаль расставаться с девчонкой. Ладно, и это тоже пройдет, как было написано на одном замечательном колечке.

Так у костра и нашли меня приехавшие наконец ребята. Гаррион угадал со временем, и впрямь прошло около часа. Здоровались, делились впечатлениями, рассказывали новости. Даже отжали у одной из компаний тифлингов уже разведенный костер и там мне пришлось читать кратенькую лекцию о здешних дипломатических намерениях в отношении Земли. Параллельно еще и мнениями обменивались.

В общем, как увезли Шелли, я и не заметил. Блин, и не попрощались даже. А ведь я ее больше никогда не увижу, и она меня тоже… Ничего ведь от меня не зависело, но почему я себя чувствую законченной скотиной… И на душе муторно. Хочется выпить, а нельзя.

Так что, распределив между ребятами снаряжение Комара и расписав наши дальнейшие действия своей команде, я завалился спать. Благо нас сторожить не заставляли. Усилием воли приказал себе отключиться и провалился в темноту без снов.

А уже к следующему вечеру мы добрались до врат. Хоть Архимаг и упоминал в беседе, да и Гарриона с Шелли я позже тоже расспрашивал, что эта штука никем не создавалась, она просто есть, но все равно, я как-то подсознательно ждал какого-то сооружения, арки, круга, да просто П-образную каменную конструкцию, вроде английского Стоунхенджа. Ни фига подобного тут не было. Был скальный обрыв посреди леса, выглядевший пожалуй что, немного неуместно, но все равно – это была часть пейзажа, стоящая тут изначально. В этом то никаких сомнений не возникало. Невысокий такой обрывчик, ну сравнительно, где-то в три человеческих роста. А так скала, как скала. Неровная, бугристая… Такие любят экстремалы – скалолазы. Один участок только отличался очень ровной поверхностью, но и она искусственной не выглядела. Как раз по краям этого участка, как часовые в почетном карауле, вытянулись две вековые ели, тоже вполне уместного вида, высотой даже побольше скалы. Вот никогда бы не сказал, что они могли хотя бы теоретически быть высажены специально.

Мы с ребятами даже не поняли, поначалу, в честь чего мы остановились. Время было уже конечно ближе к вечеру, где-то половина четвертой стражи, но еще вполне можно было отмахать приличное расстояние. А тут, второй день подряд, останавливаемся задолго до наступления темноты. Вот Гаррион нас и обрадовал, что вот они, эти самые врата и есть.

Наша охрана быстренько разбила лагерь, расставила секреты и дозоры, распределила дежурства… А на первый план вышли те пятеро магов, что всю дорогу просидели в своей комфортабельной повозке. Они ж из нее вылезали только по нужде, видать и в самом деле там было все необходимое, для комфортных путешествий. Я их и видел то до этого всего несколько раз и то мельком.

Тут же вся пятерка дружно выбралась на свежий воздух и принялась увлеченно вытанцовывать около скалы, расставляя какие-то хрени, больше смахивающие на какие-то хитрые измерительные приборы, нежели на магические амулеты, и чертя на земле что-то хитрое. Мы с ребятами и присоединившийся к нам Гаррион, сидя у быстренько сварганенного нами костерка, с любопытством за всем этим наблюдали.

– Ну вот вроде и все, добрались, – проинформировал нас приблизившийся к нашей компании Ванеро. – Если верить нашим теоретикам – к утру они все завершат и откроют прямой портал Архимагу.

– А мы на хрена ноги тогда били? – проворчал Стингер. – Открыли бы и нам портал, раз и на месте…

С момента нашей встречи зам постоянно был не в настроении и цеплялся к любому разумному, который предоставлял такую возможность. Я здорово подозревал, что у него чесались кулаки, но охрана помнила о своем долге и на нападки капитана не реагировала. По крайней мере, внешне.

– Ты не представляешь сколько надо потратить энергии, чтобы перебросить хотя бы одного разумного, – миролюбиво ответил маг. – Т'сареш с этим хорошо, они на это кровь тратят и то, стараются без особой нужды не прыгать. Игнатиус и так на ваше перемещение наверное недельный лимит всей Академии сожжет, если не больше. Ну а что касается его самого – время ректора, которое он мог затратить на дорогу, стоит гораздо дороже энергии на переход. И еще, порталы сбивают энергетические зависимости и течение природной силы. Чем больше отдельных переходов – тем сложнее что-либо в их точке рассчитать. Нужно некоторое время, чтобы мир пришел в норму. Один портал нашим теоретикам не помеха, но вот если бы сюда перебросили одновременно десяток людей, то про использование этих врат на пару дюжин дней можно было бы забыть. Слишком рискованно…

– Короче, драгоценная жопа Архимага стоит энергии, затрачиваемой на ее перемещение, а ваши – только если с Деи выгнать, – издевательские резюмировал Гаррион. – Ванеро, ты другое скажи, твои видели что-нибудь неправильное в округе? А то вот какие-то ощущения у меня мерзопакостные.

– Вроде все спокойно, – маг недоумевающе потер лоб. – В лесу никого нету, ближайшее движение на дороге, в восемнадцати перестрелах отсюда. Нашли старую стоянку в лесу, перестрелах в пяти, но она заброшена как минимум полсезона назад. А так тихо… Но все равно бдим. А ты что, своих не посылал по округе бегать?

– Посылал конечно, – ответил тифлинг, настороженно оглядывая лес по сторонам. – Еще и парочку своих секретов выставил на подозрительных лично мне местах. И тоже ничего, тишь вокруг, даже зверья не видать, наш табор всех распугал. И все равно…

Маг только покивал в ответ. Даже не стал пытать тифлинга, где именно он посадил своих наблюдателей. Просто ушел заниматься дальше своими делами. Гаррион понаблюдал, как мы устраиваемся на ночь, и тоже слинял.

А ночевки теперь у нас получались неплохие, благодаря рогатым конечно же. У них в поселке мужики прибарахлились и легкими одноместными пологами-палатками из какой-то водонепроницаемой ткани, конечно же ничем не напоминающий наши синтетические аналоги, но вместе с тем, гораздо легче брезента. И одеяла прихватили, по паре на брата, даже на долю Комара купить успели. Ну, будут запасные, не возвращать же теперь. Потапыч говорил, что им все это барахло вообще подарить хотели, но он настоял, чтобы взяли деньги. Оно и правильно.

Что странно, никто из мужиков не приставал с вопросами про Шелли. Заранее они знали, что ли… Но хорошо, что не спрашивали, я то и не знал, что отвечать. Мать, майор, собрался, встал, пошел… Завтра мы должны очутиться в своем мире, не если повезет, а в своем мире. Я сказал!!!

Ночь прошла, как всегда тихо. Только Гаррион продолжал нервничать, бегая от одного костра к другому. Похоже, мастер оружия так и не ложился. И чего он на таких нервах то… Мало, что сам дергается, так еще и нас заражает своей нервозностью.

Утро выдалось пасмурным, небо полностью затянуло тучами, моросил мелкий и противный дождик. Рассветало как бы нехотя, медленно и печально. Даже к середине первой стражи в лесу сумерки так и не рассеялись окончательно. А может из-за дождя…

И в середине первой стражи к нашему костру заявился довольный Ванеро.

– Вы готовы? – бухнул он сразу, вместо приветствия. Я только кивнул в ответ.

– Ну и отлично, – продолжил маг. – У нас все в порядке, архимаг будет тут через малую стражу, если не быстрее. Заклинания межмирового прохода построено, осталось только в него силу вдохнуть. Этим ректор и займется. Пойдемте…

И убежал куда-то в сторону врат.

Мы потихоньку потянулись вслед за ним. Тем более, что, действительно, уже все было собрано. Даже пологи и одеяла, купленные уже здесь, смотали и привязали к ранцам сверху. Мужики вообще напоминали вьючных лошадей. Каждый успел обрасти кучей местных сувениров и прочих подарков. Интересно, они понимают, что все это барахло будет у них конфисковано сразу же по прибытии. Наверное понимают, но оставлять здесь все равно не хотят.

У врат же царило какое-то нездоровое оживление. Из пятерки магов теоретиков я заметил только двоих, остальные куда-то подевались. На скальной стене, раньше девственно чистой, теперь чем-то вроде краски была нарисована арка, обрамленная непонятными мне символами. Землю перед скалой тоже исчертили фигурами. Но вот привязываемые к магии у нас пента-, гекса-, окто– и прочих –грамм это ничуть не напоминало. Скорее уж графики каких-то сложных функций и взятые к ним производные. Сперва я непонимающе всматривался в эти рисунки, казалось, что они нарисованы вообще без какой-либо системы. Но тут у меня в голове будто что-то щелкнуло и я увидел… Три коридора, ограниченных символами, постепенно сужаясь, сходятся в одной точке прямо напротив нарисованной арки метрах в пяти от скалы. И уже от этой точки к стене идет расширяющаяся воронка.

Пока изучал рисунки – в стороне от нас как бы сверкнула вспышка, взвихрилась серо-черно-фиолетовая муть и из нее на полянку шагнул Игнатиус. Хм, вот, сколько слышали про порталы мгновенного перемещения, а увидеть получилось только теперь. Хотя, как я понял, сейчас будет зрелище пожалуй еще и пограндиознее.

Архимаг бросил взгляд на своих подчиненных, как бы проверяя, все ли здесь, Гарриону коротко кивнул, а вот с нами уже заговорил:

– Приветствую вас. Я так понимаю, это все твои люди? Тело вы…

– Забираем с собой, – перебил я его. – У нас принято хоронить мертвых дома, если есть конечно же такая возможность. Или есть какие-то сложности?

– Нет, никаких, – качнул головой Игнатиус. – Я соболезную, твой человек погиб из-за ошибки моих подчиненных, а значит и моей. Да, мы уже вышли на организаторов этой ээээ… акции. Расплата скоро воспоследует.

– Моего бойца это не оживит, – лишь пожал я плечами. – Месть – штука хорошая, но чересчур ей увлекаться не стоит, на мой вкус.

– Наша договоренность в силе?

– Да, конечно, я же согласился уже, – мне вдруг стало как-то все равно. Хочет Архимаг играть с огнем – флаг ему в руки, барабан на шею и паровоз навстречу. – Что я должен передать?

– Вот, это собственно свиток с моими предложениями, – Игнатиус вытащил из небольшой сумки, висящей у него на поясе кожаный цилиндрический футляр с двумя болтающимися на шнурках печатями. – Никакой магии тут нет, можно попросить Гарриона либо еще кого-нибудь из тифлингов проверить…

– Я верю, – меня хватило лишь на усталый кивок. – Ты не похож на дурака, если ты и засунул туда какую-то пакость, то явно постарался замаскировать ее в первую очередь от тифлингов… Впрочем, мое руководство не верит никому по определению, мне в том числе. Так что все переданные тобой предметы будут изучаться на предмет вредоносности уже нашими методами.

– Ну, может быть, может быть, – покивал Игнатиус и достал следующую вещь. – Это хроники возникновения и самого существования моей Академии. Не скажу, что они идеально точны, но составить представление о тех людях, коих я представляю, вполне позволят. Ну и наконец это…

И Архимаг вытащил из кармана, на этот раз, обычную палку. Самую простую, сантиметров двадцать пять-тридцать длинной. Корявую, единственное что ошкуренную как следует. Я вопросительно взглянул на ректора.

– Это тот самый амулет – маяк, о котором я тебе говорил, – снисходительно улыбнулся он. – Зачаровали чуть ли не первое, что подвернулось под руку. Хотя дерево магическую энергию удерживает просто замечательно. У нас много таких болванок, на случай если нужно срочно начаровать в амулет какое-нибудь не очень стандартное заклинание. Чтобы активировать – надо просто разломить ее на две части. Как угодно, хоть вдоль, хоть поперек. Заряд закачали изрядный, у нас хватит на дюжину смен, но сразу оговорюсь: сколько она продержится в вашем мире мне неизвестно и предсказывать не берусь. Так что с использованием тянуть не рекомендовал бы. Вот собственно и все… Если вопросов нету, то мы сейчас быстренько откроем вам портал и…

– Знаешь, у меня есть все-таки вопрос, – неожиданно вмешался Тирли. – Командир, позволишь?

– Ну валяй, – равнодушно согласился я. – Только без пошлостей…

– Я тебе не Стингер, – отфутболил радист и, не слушая злое ворчание последнего, обратился уже к Архимагу: – Уважаемый Архимаг, вот тут все говорят, что наш мир мол закрытый и близок к порядку…. А что это собственно обозначает – объяснить никто не берется. Может ты все-таки сможешь ответить?

– Гм, да… Смогу, я думаю, – Игнатиус прокашлялся, пособирался пару мгновений с мыслями и продолжил. – Закрытыми называют миры в которые, и из которых, крайне затруднено построение межмировых проходов. Иногда их просто невозможно вычислить, так ловко они прячутся в потоках, иногда на их границах стоят барьеры, о которые разбиваются потоки энергии, пробивающей портал, иногда наоборот, что-то в этих мирах высасывает из заклинаний перехода всю силу, делая перемещение невозможным. Ну, это классическая интерпретация. Простой же народ называет закрытыми миры, из которых очень давно никто не выходил… Думаю, это как раз ваш случай. Как, когда и почему ваш мир стал закрытым – это у меня не спрашивай, тут надо изучать ваши исторические хроники, проводить полевые исследования и так далее. Ну, еще пожалуй вот что… По нашей теории мироздания существует два основополагающих начала, может быть даже и разумных сущности, Хаос и Порядок. Хаос – это вечное движение и изменение, разрушение и созидание, все одновременно. От него постоянно откалываются новые миры, но так же часто только отколовшись от Хаоса они попадают в него обратно и вновь становятся частицей великого изменчивого. Порядок же наоборот – полная стагнация. Нууу…. Как бы это сказать? Кристалл, что ли, по всем измерениям. Движения нет вообще никакого, даже время там стоит на месте. Ну по крайней мере теоретически должно стоять. И если из Хаоса постоянно что-то приходит, то из Порядка пока еще, вроде как, никто и ничто не вырывалось. Ну и все миры находятся между этими двумя сущностями. Причем постоянно смещаются, то ближе к одной, то ближе к другой. Как-то это завязано с тем, что происходит в самом мире. Чем ближе мир к порядку – тем более упорядочена там жизнь, чем ближе к Хаосу – тем больше бардака в нем твориться. Подавляющее большинство закрытых миров находятся в Порядке. Ну и те разумные, исходя из ваших рассказов о своем мире, сделали вывод, что он именно ближе к порядку. Сразу скажу, Дея была примерно посередине, такие миры называют перекрестками, от нас одинаково легко было пробивать переходы как в сторону Порядка, так и в сторону Хаоса. Но две тысячи смен назад у нас произошел ряд событий и Дея резко сместилась в Порядок, не сильно, но достаточно для того, чтобы переход в Хаос усложнился. И наш мир стал заброшенным Перекрестком. Ну, это если вкратце. Так вообще курс лекций по глобальному устройству мироздания читают где-то полсмены.

– В общих чертах я понял, – кивнул радист. – Вроде пока больше вопросов не имею.

– Ну, тогда мы начнем. Процесс займет где-то малую стражу, как только в той нарисованной арке вместо скалы окажется такая черноватая пелена – шагайте в нее. Попадете к себе домой, вот только в какое именно место вашего мира – я предсказать не возьмусь, но скорее всего где-то около таких же врат, но только у вас, – и закончив краткий инструктаж, Игнатиус повернулся к своим, опа, а их уже трое здесь толчется, магам теоретикам. – Я так понимаю, у вас все готово? Тогда по местам и вы знаете, что делать.

Теоретики живо заняли места в начале трех коридоров, Архимаг же уверенно встал в точке, где они сходились, лицом к арке, спиной к нам всем.

Никаких особо зрелищных заклинаний, поз или спецэффектов не наблюдалось. Игнатиус просто стоял, расслабленно опустив руки вдоль тела, трое же его помощников напряженно сверлили взглядами спину своего шефа. И в какой-то момент, как когда-то в Перевальном, я увидел как по коридорам устремились потоки энергии. Вот только здесь было не легкое светящееся марево, а бурно бьющая, как из брандспойта, струя. Они постоянно изгибались, пытаясь свиться в кольца и уйти куда-то в сторону, но вырваться из расчерченных на земле коридоров не могли. Также не могли уйти в сторону и крохотные ручейки, постоянно выбивающиеся из мощного потока энергии.

– Ты это видишь? – я решил проверить пару своих догадок и пихнул в бок стоящего рядом Потапыча.

– Эээээ, что именно? – немного растерянно уточнил он. – Стоят четыре мужика, пялятся в картинку на скале… Вот только знаешь, командир… У меня ощущении, как будто под ЛЭП стоишь… Вокруг тишина, ни ветерка, погода прекрасная, птички поют… И не видишь ничего, но вот провода гудят и постоянно ощущения огромной силы, я бы даже сказал бурной реки, текущей рядом… но все равно, ничего не видишь.

Я лишь кивнул.

Потоки энергии, которую Потапыч, хоть и не видя, но все равно очень удачно сравнил с рекой, сходились на спине архимага и… там и кончались. Лица Игнатиуса я не видел, но мне казалось, что у него перед грудью собирается нечто маленькое, но очень тяжелое и энергоемкое. Как будто перед Архимагом начало плыть и ломаться само пространство, искажались пропорции, вид на скалу становился каким-то неправильным, воздух, нет, не воздух, само пространство начинало там закручиваться в спираль…

– Архимаг, тревога, – напряженную тишину на полянке перед вратами разрушил несущийся к нам со всех ног Ванеро. В правой руке мага я с изумлением заметил сгусток самого настоящего пламени, принимавший то форму меча, то какой-то дубины…

– Хаос, бездна и иже с ними… – разочарованно выругался маг, тормозя рядом с нами. – Они уже начали ритуал, чтоб их порядок побрал… Регнар, Ландр, Хальсиф, берете по десятку бойцов и повозки полукругом перед вратами! Быстро! Ментальные блоки всем, индивидуальные амулеты, сами держите общий щит для страховки! Хоть себя сожгите, но не допустите прорыва к вратам…

Я на полном автоматизме сбросил с себя лишнюю сумку и перекинул «Калаш» из-за спины в привычное боевое положение, на шею. Развернулся, упал на одно колено и начал обшаривать пространство в поисках потенциальных целей, заодно отмечая и укрытия для стрельбы. И только хотел спросить, что собственно случилось, как с другой стороны примчался Гаррион, тоже вопя на ходу:

– Тераг, Лайеллена, по две пары и ближняя охрана, все защитные амулеты в дело, быстро! Остальные – средняя дистанция, прикрывайте магов…

– Да что случилось, мать вашу ети? – ругнулся Стингер, уже пристраивающийся, с автоматом на изготовку, между прочим, у спешно подогнанной к месту ритуала, повозке. Причем его голос раздался еще и из рации, во, он ее уже на голосовую активацию переключил. Надо бы и мне тоже, пока целей потенциальных не видать. Только бойцы и тифлинги из нашей охраны носятся, спешно занимая оборону.

– Т'сареш в лесу, ищейки, не меньше полусотни, – выпалил Гаррион, останавливаясь рядом со мной. Ванеро уже успел куда-то убежать. – Амулетами увешаны по самое не балуйся, да и крови у них под пробку, как говорится. Снесли четыре людских дозора и один мой… Прут, как при штурме эльфийской столицы. И страхом, сволочи, давят не глядя, по площадям, на любое шевеление. Сперва страх, потом уже идут резать все, что там осталось.

Где-то левее меня в лесу что-то гулко жахнуло и полыхнуло. Послышался треск и скрип падающих деревьев. Справа донесся крик полный нутряного ужаса, тут же резко оборвавшийся и мгновением позже в том направлении ударил кулак сгустившегося воздуха, расшвыривая и ломая высоченные сосны и ели, как спички. Интересно, а своих такими ударами они задеть не бояться.

– Первый – всем, – начал я рулить своим воинством, – серебро в стволы, занять оборону, четвертый, «Калаш» держи под рукой, но попробуй прикрыть новую просеку из своей бандуры. Шестой, ко мне за спину и далеко не отходи.

Как раз рядом со мной остановилась повозка, одна из тех, которые бойцы Архимага выстраивали полукругом импровизированной стеной перед вратами. Я и пристроился за колесом, благо дорожный просвет у повозки был сантиметров семьдесят. Мне, в результате несколько случайного распределения, достался сектор прямо перед вратами. И пока я в нем наблюдал исключительно людей и тифлингов, мелькавших между деревьями. Вот одна из фигур остановилась и куда-то в сторону жахнул язык огня, только какой-то очень худосочный и неубедительный, к тому же еще и быстро кончившийся.

– Демоны Хаоса, у них поглотители, – прорычал кто-то у меня над головой. – Они глушат магию…

И тут же в чащу полетел очередной огненный шарик.

Вот странно, вроде опытные бойцы собрались, а суета не утихает, только у врат более менее все устаканилось. Но видимости конечно никакой. Нет, для местных то наверное в самый раз, лесок вокруг не очень густой, подлеска, да и вообще кустов, почти нету, между деревьев далеко видать, ну сравнительно. Да и скала нас со спины прикрывает. Если противник ничем дальнобойным не пользуется – самое оно. Кстати, у наших охранников я ни луков, ни арбалетов не заметил.

Суета все продолжалась, только Архимаг со своими теоретиками у нас за спиной так и не подавали признаков жизни. Оглядываться я не рисковал, внимательно всматриваясь свой сектор, но спиной буквально чувствовал скапливающуюся сзади огромную энергию. Кажется, само пространство начинало там вибрировать и трескаться…

В лесу то там, то тут все так же валились деревья и трупы разумных. Где-то вспыхивало пламя, пару раз прорывались абсолютно неожиданные столбы водяного пара. Вот только противника не видать…

– Второй всем, вижу двоих, работаю, – раздался в наушнике голос Стингера, сидевшего где-то справа, и тут же застучали короткие автоматные очереди. Сразу же рявкнул и пулемет, патронов эдак на десять.

Да и передо мной сплелись в клубок сразу пять или шесть фигур, двигающихся с непостижимой скоростью. Правда, двое из этого клубка тут же вывалились сломанными куклами, видимо люди Архимага, а остальные продолжали драться, постепенно скрываясь от меня за деревьями. Но тут уж я ничем помочь не мог, я не то, что отдельных движений разглядеть был не в состоянии, а даже сами фигуры не различал, настолько быстро они двигались.

– Дракон, слева, не успеваю, – внезапно закричал Тирли.

Я дернулся, поднимаясь с коленей, но тоже не успел, ну почти… Смазанная в движении фигура сиганула между повозками, легким движением раскалывая голову какому то полуорку из охраны, державшему этот просвет. И направлялась эта фигура, похоже ко мне. Мать, я раньше так быстро восприятие ускорять не мог… А тут, то ли опасность так подействовала, то ли еще что, но в боевой транс я рухнул мгновенно. И действовал на какой-то интуиции. Стрелять не стал, а сшиб уже практически добравшегося до меня явного т'сареш прикладом автомата. Хорошо так попал, в лицо. Обычный человек наверняка потерял бы сознание, уж челюсть я ему точно сломал, этот же просто рухнул на землю и завозился, пытаясь встать. А я, пока разворачивал «Калаш» и брал кровососа на прицел, успел хорошо рассмотреть его лицо. Не скажу что зрелище было очень приятно, только теперь я понял, что на людей они именно похожи, точнее стараются быть таковыми. Мышцы лица четко выступали под кожей, постоянно шевелясь и перекатываясь, похоже, вампир пытался собрать кости сломанной челюсти и регенерировать на ходу, ни хрена себе, и все это осознанными усилиями лицевых мышц. И при этом отнюдь из боя не вышел, подбирался, собираясь прыгнуть на меня. Но, вроде как успеваю…

Выстрелить мне не дал отец Яков, нарушая мой приказ сделал шаг вперед и протянул к т'сареш руку, что-то бормоча себе под нос. Фигуру священника окутало легкое, слегка подсвеченное белым цветом облачко. Еле заметное, но все же. А вот вампир изменил цель и схватился за того, кто ближе к нему, за Якова и схватился… А дальнейшее… Как только кровосос коснулся руки Инквизитора, свечение резко усилилось, и тело т'сареш поплыло, будто облитое кислотой. Ну, похоже на действие серебра, только… немного по-другому все же. А ведь кровососу больно, похоже, уже стекающее лицо сложилось в ужасающую гримасу и вампир буквально отшвырнул священника в сторону. Я на всякий случай всадил ему еще пару пуль в лицо. Готов, точно готов, еще жив, дольше всех вампиров, попавших под серебро и виденных мною ранее, но осознанных действий предпринимать уже не способен.

– Господь всеблагой, спаси и защити меня, я не знал… – пробормотал отец Яков, снова занявший позицию у меня за спиной. – Прости меня, Господи, я не хотел причинять боль, это не должно было быть так мучительно…

– Ты это о чем, Шестой, – переспросил я. В проходе между повозками появился еще один т'сареш, но охрана уже очухалась, и вампир моментально превратился в пылающий факел. Я на всякий случай всадил в него еще и очередь из трех патронов, так, на всякий, хоть он уже и оседал мешком на землю.

– Дома они просто погружались в свет, в благодать, и распадались прахом. Господь либо изгонял их из мира окончательно, либо останавливал, но тут, – священник закашлялся. – Так не должно быть, какие бы злодеяния они не совершили, как бы они не нарушали Его заповедей, но таких мук они точно не заслуживают.

– Потом обсудим, – прервал я его. – Сейчас выживать надо…

– Четвертый первому, «Печенег» пустой, – флегматично проинформировал меня Потапыч. Ну да, пулеметная стрельба не стихала, хоть и лупил он все время короткими очередями, но насколько можно растянуть двести патронов. На сколько можно – на столько и растянул.

Я вернулся к наблюдению за своим сектором, стараясь, краем глаза, следить и за промежутком между повозками. И тут воцарилась тишина… Ну, в смысле стрельба стихла, звона клинков и особенно громких воплей я тоже больше не слышал. Потрескивали загоревшиеся от магических вспышек кусты, откуда-то неслись стоны, видимо раненных, но по сравнению с тем, что творилось полминуты назад, было тихо. Ну что, все что ли?

– Великий… призываем… портал… Старейший…

А вот это кто-то кричал очень громко… Только… Понималка дала осечку. Нет, отдельные слова она переводила, образы в сознании всплывали четкие, но смысл всей фразы от меня ускользал. Только отдельные слова.

Метрах в пятидесяти от повозки, под которой я лежал, взвихрилось черное облако, перевитое фиолетовыми и оранжевыми спиралями. Оно пульсировало как живое, заодно повалив и несколько деревьев, соприкоснувшихся с ним. Портал, точно портал. Одновременно и похож и не похож на тот, которым прибыл архимаг. Но где-то что-то очень похожее я уже видел. Ну точно, через такую же штуку мы сюда и попали. Ой-еееее, они что, Древнего сюда притащили. Тваю мать, ща будет весело… И я не рассуждая пальнул в облако и, не особо и раздумывая, добавил ВОГом. А чего их экономить, особенно теперь.

Так, видимо рассуждал не я один, подствольники хлопнули еще пару раз, и рвануло в облаке не хило. Еще и маги добавили, причем одновременно, огнем и водой, так что весь портал заволокло раскаленным паром.

А вот само появление Древнего я пропустил, перезаряжая гранатомет. Когда опять всмотрелся в площадку перед нами – облака портала уже не было, на его месте сгущалась в человекоподобную фигуру дымка, очень похожая на ту, что мы видели почти в самом начале наших приключений, только не белесая, а черная. И гораздо плотнее, материальнее что ли. И ударил ужас. Нет, Ужас!

Из повозки, чуть ли не мне на голову выпал поскуливающий маг, судя по одежде и отсутствию оружия. Выпал и сжался в комочек у колеса, закрывая голову руками. А мне… мне было как-то все равно. Ну, вроде осознаю, что страшно, но себя контролирую и бежать, куда глаза глядят, не собираюсь.

– Они призвали Древнего, ублюдки, Ужас Бездны, в полную силу… – рядом со мной рухнул взмыленный Гаррион. Тифлинга трясла крупная дрожь, его видимо тоже ударило, но он пока еще держался. В обеих руках мастер сжимал по корду, левый измазан кровью, все лезвие, на правом – пятна какой-то непонятной темной и тягучей субстанции. Наконечник хвоста, кстати, тоже в крови.

Я на пробу дал короткую очередь по фигуре. Вот мать, никакого эффекта, только слегка дернулась и накатила новая волна страха. На Гарриона было жутко смотреть, не знаю, на каких остатках воли он еще держался. А не, кто-то позади фигуры взвыл, видимо попал, дуриком, что называется. По сторонам от Древнего начали появляться т'сареш, разворачиваясь в цепь, явно готовясь идти в очередную атаку. Тирли прицельно пристрелил одного, Стингер с Потапычем лупанули длинными очередями, снеся сразу троих. Вампиры оказались не идиотами, сделали выводы и моментально попрятались. А древний сгустился еще больше, став почти материальным и, плывущим шагом, не торопясь двинулся в нашу сторону, гоня перед собой леденящую волну страха.

И тут на сцену опять выступил отец Яков. Блин, я и забыл, у священника же нету нашего иммунитета, он же на Вере и силе воли держится, исключительно. В воздухе повисли слова молитвы, похоже на старославянском, никогда ничего подобного не слышал. И слова повисали… ну, буквально. Казалось, каждое слово обретает некую форму, наливается светом и плывет в сторону Древнего. Ха, а вот это его проняло, похоже. Повелитель вампиров взвыл, кстати этот вой взвихрил вокруг него опавшую листву, хвою и прочий лесной мусор, дернулся, взмахнул верхней конечностью и священника сшибло с ног. Ох ты, я не предполагал, что можно так чем-то разорвать кевлар и титановые пластины под ним. Нет, пробить можно, но отцу Якову разворотило весь левый бок, вместе с броником. Священник зажал рану локтем левой руки, но молитву не прервал, речитатив старой речи лился все также размеренно и напевно. Древний ударил еще раз, теперь промазал. Магический удар пришелся в землю с небольшим недолетом, правда Инквизитора все равно снесло ударной волной. Молитва прервалась…

Фигура Древнего торжествующее двинулась вперед, между деревьями замелькали т'сареш, но передвигались они грамотно, не оставаясь долго в зоне видимости, так что выцелить никого не получалось…

И тут прорвало… Казалось в пространстве лопнул нарыв. Напряжение, все больше и больше разливавшееся в воздухе, внезапно исчезло, стало полегче. По деревьям, а заодно и по т'сареш, прятавшимися за ними, словно коса прошла. Древнего, кстати, тоже смело, как порывом ветра.

– Все готово, уходите немедленно, – у меня за спиной стоял Архимаг с очень не добрым выражением лица и перекатывал в левой руке парочку крупных светящихся кристаллов. – Дальше мы сами как-нибудь справимся. Гаррион, помоги им и не лезь под руку.

Один из кристаллов исчез в неяркой вспышке, а с небес шандарахнула здоровенная фиолетовая молния, оставившая в земле дымящуюся воронку.

– Первый – всем, уходим, – рявкнул я. – Стингер, бери труп, остальные подберите барахло, бегом…

Схватил за подвеску на спине священника и волоком потащил к вратам, стараясь не терять при этом из виду Игнатиуса, да и само поле боя тоже. Впрочем там ничего толком видно и не было. Архимаг просто стоял, а все пространство перед ним было затянуто дымом и пылью. Только где-то в этой пелене постоянно раздавались взрывы и иногда вылетали комья вывороченной земли и обломки деревьев.

Священник глухо стонал, зажимая руками развороченный живот. Мать, скорее бы он сознание потерял, тащить легче будет. Убраться бы отсюда, обколоть его антибиотиками поскорее бы… Хотя, если в ближайшие сутки не окажется в хорошей операционной, то скорее всего шансов у Якова немного. Его так разворотило, что перитонит неминуем.

На сами врата я посмотрел уже оказавшись в двух шагах от скалы. Хотя, скалы то там уже и не было, нарисованную арку заполнило… Ну не знаю. Что-то черное, как и все порталы, перевитое разноцветными спиралями. Это иногда напоминало просто черное пятно, иногда спирали вытягивались, создавая иллюзию уходящего вглубь тоннеля.

Рядом оказался Стингер, волоком тащащий мешок с телом Комара. Капитан не заморачиваясь особо, спиной вперед ухнул в пятно, и мешок тут же втянулся за ним. Следом подскакал Тирли, почему-то припадающий на правую ногу и тащащий несколько сумок, этот заскочил уже лицом. А вот и Потапыч, с «Печенегом» за плечами, автоматом в одной руке и с рюкзаком Комара в другой. Пулеметчик зашвырнул рюкзак в портал, перехватил у меня священника, наконец-то потерявшего сознание, и провалился с ним вместе туда. Ну что ж, пора и мне.

Я последний раз оглянулся на мир Деи, с некоторым сожалением в душе, и шагнул в портал. В последний момент успел заметить, как в зенит ударил столб иссиня черного пламени…

Отец Яков, иеромонах Пустынного монастыря, инквизитор, человек, Дея, 11-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Ну вот мы и в шаге от дома, что называется. Остается только уповать, что майору достало житейского опыта на переговорах, и архимаг и впрямь нас не обманет.

А я наконец-то получил возможность посмотреть на остальные здешние расы, окромя тифлингов. Раньше же их мы только мельком и видели, ну если только в Перевальном погулять довелось, да и то… Я ж тогда ни языка, ни обычаев толком еще и не знал.

Хотя… И тут достаточно своеобразная компания собралась. Как я понял, в основном маги и их охрана. И, что примечательно, все себя людьми называли. Хоть черты других рас из всех так и перли, но их самих это совершенно не смущало.

А вот сам Архимаг произвел на меня впечатление. Действительно, серьезный мужик. Правда меня, как он из портала вышел, ребята все норовили за спины себе оттереть и не выпускать, но я все равно смог его рассмотреть как следует. Высокий, по местным меркам, где-то на полголовы ниже майора. Одет неброско, без кричащей роскоши, но очень добротно и практично. Подозреваю, что и недешево. В каштановых волосах много где пробивается седина, но все равно старым не выглядит. Бородка шкиперская, аккуратно подстриженная и ухоженная. И кстати, прическа у Архимага была довольно короткая, чем он от большинства своих соплеменников отличался, так-то почти все здешние люди, или, как еще говорят, разумные, волосы отращивали как минимум до плеч. А вот лицо подкачало. Какое-то смазанное, незапоминающееся… Никакое, в общем. В любой толпе таких лиц – четыре из пяти.

Но все равно, незаметным Архимаг не оставался, веяло от него силой какой-то. У меня похожие ощущения были, когда я с предыдущим патриархом встречался. Ну хорошо, не встречался, а просто присутствовал на встрече отца-настоятеля с патриархом. Там тоже, вроде обычный человек, но мощью от него веет нешуточной. Вот так и здесь. Силой от Архимага несло неземной. Вот только… Казалось мне, что эта сила сама по себе, а Архимаг сам по себе. И равнодушная она, что ли, эта сила. Все равно ей, благо окружающим нести или разрушение.

Ну а потом, переговорив с Драконом, принялся Архимаг за колдовство. Тоже посмотреть интересно было. До этого то как… Все про магию поминают, вот только что, буквально тут была, но при мне никто и не пользовался. Ну болтаются у майора и его людей какие-то цацки на запястьях, ну понимают они из-за этого местную речь, не утруждая себя изучением оной… Тут, как я понял, навроде наших мобильных телефонов, пользуются все, а знают, как именно они работают, единицы. Да и при повседневном использовании никаких особых впечатлений от этого нет.

Тут же, по-видимому, собирались творить нечто нешуточное. Три человека встали поодаль, архимаг между ними и скалой, которую всю ночь разрисовывали при свете костров, и замерли. Стоят – не шевелятся. И вроде ничего и не происходит, вот только у майора лицо вытянулось как-то. Я уже привык, что все боевики вроде истуканов, чтобы они там себе не думали, а выражение лиц по жизни равнодушное. Редко когда себе эмоции позволяют, ну если только выругаются непечатно, да и то, не особо и часто. А сейчас Дракон на стоящих людей уставился, как будто что-то невообразимое узрел. Странно, я то ничего и не вижу, хотя меня учили проявления подобные чуять.

Ну, на всякий случай к себе прислушался. Хм, странно, раньше данный мне свыше дар немного по-другому работал. Где что произойдет, сразу меня трясти начинает, и направление чувствую, и расстояние. Специально напрягаться не приходилось… Сейчас же… Вот вроде все как обычно, нигде не свербит, шума в ушах нету, а стоило сосредоточиться – чуть не ослеп, по глазам будто вспышкой какой резануло. Перед скалой такие силы в узел закручивались… Я такого не то что не видел, ни слышать, ни читать не доводилось ранее.

И хоть слепила меня собранная здесь сила, но я смог почуять подбирающихся кровососов. Вот буквально в последний момент смог. Вот я пень старый, ну опасность же кругом, вот что мне мешало раньше к себе прислушаться, привык, что раньше все само получалось, а что теперь не так просто – вспоминаю от случая к случаю. Только рот открыл, наших предупредить, как вокруг охрана забегала. Закричала чего-то, засуетилась. Люди начали повозки полукругом перед скалой выставлять. Тифлинги же по сторонам порскнули, только хвосты пыль взбили…

Я, хоть и учил язык довольно старательно, но понимал что происходит еле-еле. Только «тсареш» и «много» и смог разобрать в криках. Боевики же видимо отлично во всем разобрались. Пока я крутил головой, пытаясь сориентироваться, они споро попадали на землю у колес как раз подогнанных повозок. Дракон что-то приказывал, я только обращенные ко мне слова и разобрал, мол «сиди за моей спиной и не лезь никуда». Покаюсь, совсем забыл рацию включить, так что в происходящем разобраться мне оказалось сложновато. Все вокруг бегали, кричали, в лесу что-то взрывалось и валились деревья, гарью потянуло откуда-то. Иногда начинал страх панический накатывать, я с трудом молитвой, но спасался. Вот только как-то странно он накатывал, то страшно, то нет, причем резко, без перехода. Ну… как будто кто-то фонарем посветил – страшно, выключил фонарь или в другую сторону повернул – уже нет.

И тут события понеслись вскачь. Дракон, сидевший прямо передо мной, внезапно дернулся, взмахнул автоматом, и на землю рухнуло тело, видимо сбитое им в прыжке. Во как, а я его и не видел даже, а майор не только заметил, но еще и среагировать успел. Сбитый завозился и начал подниматься, поворачиваясь к нам. И я увидел его лицо… Ну, нехай лицо будет, хотя, даже не знаю, как это можно назвать. Удар майора видимо сломал вампиру, а что это был вампир я ни секунды теперь уже не сомневался, челюсть и теперь последний пытался спешно восстановиться. Пользоваться клыками его возможности временно лишили, впрочем это не делало данное существо менее опасным.

И я, моментально забыв все наставления, шагнул вперед, протягивая руку и бормоча про себя слова прощения и сожаления. В конце то концов, в этом и есть моя служба и мой урок в этой жизни. Кровосос же сперва нацелился было прыгнуть на майора, благо он был ближе к нему и только прикладывался еще к автомату. Но, увидев меня, упырь моментально переменил решение и ухватился за мою руку, поднятую для благословения. Ну и получил…

Правда пошло все не совсем так, как я привык. Обычно вампиры просто упокаивались, оседая горстью праха и не проявляя никаких признаков страдания. Даже если мое прощение и причиняло им мучения, то, по крайней мере, это было быстро. Теперь же… Здешний вампир, тсареш, начал таять и стекать, будто кислотой плеснули. От серебра у них похожая реакция шла, только гораздо быстрее. И было видно, что данная смерть по-настоящему мучительна.

Я в шоке отшатнулся в сторону. Нет, я не хотел его мучить, просто простить…

– Господь всеблагой, спаси и защити меня, я не знал… – бормотал я, отползая обратно за спину майора. Ни одна молитва не приходила мне в голову, но слова складывались сами собой. – Прости меня, Господи, я не хотел причинять боль, это не должно было быть так мучительно…

– Ты о чем, шестой? – спросил Дракон, всаживая в уже умирающего вампира короткую очередь из автомата. Ну хоть так, прекратил его мучения… Грешно конечно, но все равно, к лучшему.

– Дома они просто погружались в свет, в благодать, и распадались прахом. Господь либо изгонял их из мира окончательно, либо останавливал, но тут, – попытался объяснить я, преодолевая непонятно откуда взявшуюся сухость в горле. – Так не должно быть, какие бы злодеяния они не совершили, как бы они не нарушали Его заповедей, но таких мук они точно не заслуживают.

Майор только покачал головой и опять начал вглядываться в лес из-за колеса повозки. Мне же из-за его спины было особо ничего и не видно, да я и не рвался смотреть, все еще переживая из-за мучений тсареш.

Внезапно стало тихо, точнее, стихли взрывы и стрельба, допрежь звучавшие беспрерывно.

– Antiqua dominus, voca vobis. Complete brevis semita et auxilio suis, servos, vetera. Древний повелитель, призываем тебя. Пройди кратким путем и помоги своим рабам, Старейший. (лат.) – прорезал тишину громкий мужской голос. Латынь, без сомнения, только фразы строятся несколько иначе, нежели меня учили. И кого они призывают, интересно.

И тут же грохнуло несколько взрывов, один за другим. А потом зашипело, как будто в раскаленную топку ледяной водой плеснули. И на меня свалился поскуливающий от ужаса маг. Приложился мне по спине, скатился на землю и, ослепший от страха, на четвереньках побежал куда-то в сторону, не разбирая дороги. Страх, да… Мне тоже стало жутко, очень жутко. Вот только чувство было знакомо, совсем недавно приходилось сталкиваться. Да, недавно, в пещерах, в Африке…

О, Боже, за что… Древний. И похоже, не тот, который был в Африке, ослабленный долгим сном и отсутствием крови, а здешний, в полной силе. Стрельба возобновилась, но ужас не отпускал, давил по-прежнему, так давил, что казался осязаемым.

Ну, если это мое испытание, то я должен пройти его, даже если это будет последняя моя служба. Я встал и пошел вперед, четко выговаривая слова чина отчитывания из требника, составленного Петром Могилой. В православной церкви экзорцизм особо не прижился, у нас всегда считали, что человек должен сам победить сидящего в нем беса, постом, молитвой или покаянием, но один чин все-таки был составлен.

Слова шли через силу, что-то давило на меня, казалось, что воздух сгущается и не дает звукам покидать мой рот. Но я не обращал на это внимания, продолжая проговаривать слова старой молитвы. Просто стоял и читал, надеясь, что не забыл текст, все-таки учил я его довольно давно и, ни разу в моей практике, мне не приходилось им пользоваться. И совсем не смотрел по сторонам.

И тут раздался вопль вой. И что-то ударило меня в бок, очень сильно ударило. Колени внезапно подогнулись и я, запнувшись посреди молитвы, упал на землю, рефлекторно зажимая рукой саднящий бок. Что-то острое кольнуло мне локоть, а рукав камуфляжной куртки тут же стал мокрым. Кровь? Как? На мне же бронежилет… Но я отбросил в сторону мысли о себе и продолжил молитву. До конца чина оставалось совсем немного, когда нечто ударило снова, на этот раз в землю, рядом со мной. Но легче от этого не пришлось, воздушная волна, поднятая ударом, окончательно сшибла меня навзничь, а просто саднивший до этого бок теперь взорвался болью. В глазах у меня потемнело…

Внезапно стало легче, давящая тяжесть страха пропала. И вообще, мне показалось, что огромная энергия, скопленная в этом месте, куда-то разрядилась. Ощущения были похожи… Ну, как будто бы собиравшаяся несколько часов гроза наконец-то разразилась. Даже все усиливающаяся боль воспринималась мною как облегчение.

– Мы сами… уходите… – где-то неподалеку раздался голос. Слова я улавливал с трудом, понял только эти. Кто-то подхватил меня за шиворот и куда-то поволок. Наверное, Дракон, во всяком случае именно его голос раздавался совсем рядом. Но смысл до меня уже не доходил. Каждая кочка и неровность почвы отзывались взрывом боли. Сознание начало гаснуть, я могу уже только стонать.

В последний момент краем глаза я увидел какую-то черную пелену, в которую меня и затянули, а потом сознание окончательно погасло.

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, где-то, когда-то.

И я вернусь домой,

Со щитом, а может быть на щите,

В серебре, а может быть, в нищете

Но как можно скорей.В. Цой

Переход прошел на удивление просто, как будто кто-то просто щелкнул выключателем, вот только когда свет погас – я был в одном месте, а когда включился – уже в другом. И черт его знает, что это за место, собственно. Лес, обычный летний лес, в основном сосны, елки встречаются, чего-то лиственное. Хрен его знает, может Земля, может Дея, а может и еще что-то, третье…

Вывалились мы на этот раз у подножия холма. Клякса портала висела здесь прямо в воздухе, но спустя буквально секунду сжалась в точку и исчезла. Почему-то теперь ребята не успели убраться в сторону от места перехода и мы оказались свалены в одну большую кучу. Снизу доносились сдавленные матюги Тирли, похоже ему придавили что-то чувствительное.– И где мы на этот раз очутились? – пробурчал Стингер, выползая из общей кучи и обшаривая стволом автомата окрестности.

– Лучше помоги батюшку перевязать, – осадил его Потапыч, оттаскивая священника из общей кучи немного в сторонку. – Хотя… Звиздец батюшке, если мы не на Земле. Да и на Земле звиздец может быть.

– Если кто-нибудь займется моей ногой, то я попробую выяснить, – морщась сказал Тирли. – У меня кстати, навигатор в кармане включенный и он очень подозрительно пищит, как будто нашел какой-то спутник.

– Стингер, Потапыч – займитесь священником, – начал рулить я, сам направляясь к радисту. – Команда инвалидов, бля, ни дозор, ни хера не выставить… Куда тебя, болезный?

– Ногу мечом цепанули, гады, – ответил Тирли, вытаскивая из кармана коробочку навигатора и еще что-то, вроде бы радиопеленгатор.

Ну я и занялся его раной, пока он возился со своей электроникой. Распорол штанину, всадил обезболивающее… Ну что сказать, противная рубленая рана. Ну, взялся обрабатывать. А рожа радиста тем временем вытягивалась все больше и больше…

– Мужики, нам охуенно повезло, – наконец выдал он. – Спутники есть, мы на земле, более того, мы в России, километров сто пятьдесят от Вологды. Тут даже деревни есть, сравнительно недалеко… И я диапазон сканирую, похоже действительно, мы дома…

– Тогда у Якова есть шансы выжить, – радостно вскинулся Потапыч. – Если в течении суток он попадет в нормальную больницу, к неплохому хирургу…

А меня просто выключило, тем более, что я как раз закончил бинтовать ногу Тирли. Просто рухнул на спину и закрыл глаза. Дома, бля… Ну почти…

– Тирли, третья аварийная частота, запрос эвакуации, – выдал я. – Блядь, два с половиной месяца прошло… Нас уже списали наверное к чертям… Сюрприз аднака будет…

– Гм, командир, – радист, полусидя, завозился, вытаскивая основную рацию. – Знаешь, у меня пошла синхронизация навигатора со спутником… Тут прошло… гм, всего семь дней…

– Не понял? – я изумленно вскинул брови. – Это как так?

– Ты у меня спрашиваешь? – парировал Тирли в своей любимой манере. – Тут одно из трех: либо гавкнулась электроника, либо мы не дома, а в каком-то параллельном мире, очень похожем на наш, либо мы отсутствовали на Земле только семь дней.

– Ну и хрен с ним, тут ученых до хрена, пускай они думают, – мысленно махнул рукой на все я. И встал на ноги, чтобы хоть как-то обозначить место возникновения обратного портала, да хоть палку воткнуть. Все равно потом нервы и мозги мотать будут, выясняя досконально именно эту точку. Нашел какой-то не сильно сгнивший сук, кое-как запихал его в твердую землю и отступил на полшага, еще раз оценить, в то место попал или нет. И натурально обомлел. Кусты, росшие на склоне холма в обрамлении парочки берез, довольно старых, кстати, с расстояния в несколько шагов складывались… в картину врат, почти таких же, как и на Дее. То есть, пока не знаешь куда именно смотреть – нипочем не увидишь. Да и если знаешь, все равно, пока не ткнут пальцем… Все смотрелось абсолютно естественно, подобных кустов и деревьев десятки тысяч наверное, по всему миру. А врата именно здесь…

А в ночи прилетели вертолеты.

Интерлюдия III

Генерал-майор Колымский, Сергей Петрович, человек, Земля, день «П"+7

Генерал-майору было хреново. Всего пару дней назад он вернулся из Африки, попросту устав сидеть на аэродроме. Хоть все допуски к проводимой операции он и получил, все равно, смежное ведомство информацией делилось крайне неохотно. Тем более, что Лисянский его бросил в одиночестве и усвистал со своей командой в пещеры. А что сидеть на рации в африканском аэропорту, что у себя в кабинете – разницы особой не заметно. Тем более, что ничего интересного ему и не рассказывали. Трупов ваших людей не обнаружено, следов крови, соответствующей вашим людям, не обнаружено. Как и куда они могли провалиться – пока неизвестно. Как будет информация – сообщим.

Вот и плюнул Колымский на ожидание и, чувствуя себя отчасти предателем, вернулся в Москву, в свой кабинет. В конце то концов, он курировал еще три подобные группы и текущие дела с него никто не снимал, приходилось заниматься и ими. А эту пятерку наверное придется списывать… Пропали без вести, редкая формулировка в их ведомстве, очень редкая. Как правило, силы на выяснение обстоятельств гибели группы бросались подчас даже большие, нежели на само задание, но в этом случае… Слишком уж все нестандартно. Хотя всякое бывало, иногда и в самую натуральную мистику вляпываться доводилось, но чтобы группа целиком подевалась неведомо куда. Нет, надо будет на ближайшем совещании всерьез поднять вопрос, о работе на другие ведомства. В конце концов, у них и свои боевики есть, а то привыкли трясти армию при малейшем удобном случае. А им потом хоронить подготовленные кадры. ФСБ же и им подобные – всегда в белом.

Жалко парней, конечно же. Тех же Дракона и Стингера генерал, который тогда не был еще генералом, чуть ли не лично рекомендовал к отбору в армейскую разведку, еще когда они только выпускались из училища. Понятно, что вербовку у них обставили чуть ли не случайным образом и совсем другие люди. Но, тем не менее, курировал то их он. А теперь придется оставшихся подчиненных майора раскидывать по другим подразделениям. Хотя… По инструкции срок ожидания – две недели, после чего боевиков списывают уже окончательно в безвозвратные потери. Хотя Дракон тот же однажды выполз из джунглей через три с половиной, когда его уже все похоронили, еле живой, один из группы, но все же выполз.

Нет, чудес дважды не бывает. Понятно, что перед тем, как давать делу документальный ход, придется выждать положенный срок, но уже сейчас все ясно. Значит, готовим документы, раскидываем остатки группы 8/182 по другим подразделениям, только даты ставим соответствующие. Тем более что и в других группах потери есть, пополнение им не помешает.

И генерал занялся текущей бумажной работы, которой за пять дней его отсутствия поднакопилось изрядно, до сих пор все не разгреб. Отдельный кабинет ему по должности уже полагался, а вот адъютант – еще нет, так что почту и внутренние сообщения разгребать приходилось самостоятельно.

Только успел войти в ритм работы, четко выхватывая из военно-канцелярских оборотов очередной бумаги ключевую информацию, как раздался стук в дверь.

– Войдите, – рявкнул генерал.

– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, – в кабинет вошел капитан, вроде как Колымский видел его где-то в крыле связистов, обеспечивающих его отдел. О как, а этим-то чего от него понадобилось. Текущее донесения он дважды в день получает внутренней почтой, если только что-то экстренное.

– Получена шифровка с вашим личным кодом, пометка срочно, – капитан продемонстрировал ему плотный конверт и протянул бланк приема. – Распишитесь в получении.

Генерал предварительно буквально обнюхал конверт, проверил целостность печатей и только потом черканул роспись в стандартном бланке. Ишь ты, срочное что-то, с нарочным прислали. Странно, у них там все в разгонах что ли, обычно подобные вещи прапорщики разносят, не совсем обычные прапорщики конечно, но все же не офицеры.

Колымский дождался, пока капитан выйдет, и нетерпеливо вскрыл конверт. Нус, что у нас, стандартный бланк экстренной связи. Поехали, спутник такой-то, кодировка соответствует, рабочая частота три, понятно. Принята, ага. Генерал вскинул глаза на настенные часы. Ну да, десять минут назад. Долговато несли. Код подразделения, код куратора. А вот и текст. Ну ни хрена ж себе. Группа 8/182, требуется срочная эвакуация с дружественной территории, имеется тяжелораненый. Задание выполнено, группа понесла потери. И координаты… Ну еее…..

Генерал полез в компьютер, смотреть карту. Охренеть, они что, самолет где-то сперли… Но там его сажать некуда, да и не проходила информация о нарушении воздушного пространства в последнее время. А по другому… Нет, никак не добраться.

Ладно, потом разберемся, сами расскажут. А сейчас надо заняться эвакуацией. Черт, не дай бог командир свалил со своего рабочего места, а надо быстрее. Ладно, пишем… Запрос на эвакуацию, код А0, запрос на контрразведывательное обеспечение, код А0. Операция «Прокол». Бля, какой шутник ее так обозвал, бурильщики охренели в конец. А вот им генерал ничего сообщать не собирался, по крайней мере сам. Начальству доложим, а там уж как оно само решит. А вот не хрен было его бортовать в процессе поисков. А теперь уже их контрразведка снимет все первичные объяснения и займется обработкой информации.

И уже дописывая последнюю бумагу, генерал опять в мыслях вернулся к невероятному перемещению группы. Нет, ну как?!! Мать, если их инопланетяне похитили, а потом высадили в другом месте – отписываться придется до Страшного Суда.

Архимаг Игнатиус Преус Сольвит, человек, приближенный Салтан Тенебра, тсареш, Дея, 11-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Красивый некогда лес в результате магической битвы превратился в выжженную каменную плешь, диаметром эдак в пару перестрелов. Пожалуй, только две ели, ограничивающие врата, остались в целости. Как раз на этой плеши и стоял архимаг, наступив на руку Салтана Тенебры щегольским сапогом из тонковыделанной кожи. Стоял и насмешливо смотрел на начальника разведки ныне уже не существующей семьи Л'сос.

А Игнатиус имел полное право быть насмешливым. Практически все его планы удались, даже рисковая, на самой грани поражения, игра с Древним – и та прокатила. Единственное, что неприятно поразило Архимага – так это весьма немаленькая сила жреца людей. Он то рассчитывал потратить на уничтожение Древнего гораздо больше сил, но тот, пропустивший три или четыре удара магией неизвестного ректору Бога, сдался на удивление быстро. Игнатиус даже и не рассчитывал на такую удачу, развоплотить Древнего, он надеялся просто ослабить его по максимуму и изгнать в Бездну, это уже стало бы нешуточным успехом, а тут… Абсолютное уничтожение, точно не сможет вернуться, уже никогда.

Ну и в качестве приятного бонуса, начальник разведки семьи, еще живой и способный говорить. Приятно, Хаос раздери, очень приятно.

– Ну что, Тенебра, будем говорить или мучаться? – весело спросил Архимаг. – Сам понимаешь, что умереть я тебе раньше времени не дам, сил у меня на это хватит… А вот ты уже пустой…

Т'сареш и в самом деле был на грани смерти, обессиленный и обожженный… Но побарахтаться еще рассчитывал.

– А ты не боишься заигрывать с такой силой? – не менее ехидно ответил вампир. – Всего один жрец смог противостоять далеко не самому слабому Древнему… Признаю, ловушка была изящная, заманить хозяина на стык сил, да еще прикопать немаленький артефакт… И прикрыть все это строящимся заклинанием портала… Никто ничего не почувствовал, я взял под контроль одного из твоих магов-боевиков, так и он ничего не знал…

– Про артефакт не знал никто, кроме меня, – спокойно ответил Архимаг. – Но это все лирика. У меня к тебе два вопроса, кто и где строит флот, и когда и сколько вы выпустите молодняка. Я имею в виду не текучку, а массовый выпуск подготовленных бойцов, как перед вторжением к эльфам…

– Ну откуда я могу знать, – попытался, насколько это было возможно в его положении, пожать плечами Тенебра. – Я только приближенный, это надо у высших спрашивать, да и то не у всяких…

– Ну на что ты рассчитываешь? – Игнатиус поморщился и долбанул по ментальной защите т'сареш заранее заготовленным заклинанием. Вампиру поплохело, заметно, причем. – Я просто не хочу терять время, ты отвечаешь на мои вопросы и умираешь быстро и относительно безболезненно… Или я тебя забираю в Академию, там выворачиваю наизнанку, а потом отправляю на свидание с твоей родной Бездной… Вроде для вашего племени эта встреча хоть и не смертельна, но до ужаса неприятна. Итак? Мне повторить мои вопросы?

– Не надо, я помню, – сдался т'сареш. – Но ты ведь все равно обманешь, слишком много я знаю, чтобы ты похоронил меня прямо тут. Так что я помучаюсь, наверное…

Архимаг недовольно поморщился и слегка пошевелил рукой, с его пальцев сорвалось заклинание темпоральной заморозки.

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 13-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Я третьи сутки сидела в этом проклятом каменном мешке. Слыхала я, что у дядюшки оборудована такая комнатка, для особо отличившихся соплеменников, но вот как-то не верилось мне раньше. И уж тем более не предполагала, что и сама в нем окажусь.

Вот ведь сволочи. Я же уже большая, самостоятельная, я имею права решать сама. А вот за меня планировать мою жизнь никто, наоборот, права не имеет. Плакать уже сил не было и я, не глядя, саданула кулаком по каменной стене. Там уже образовалась достаточно глубокая выбоина. Понятно, что я не своим обычным кулаком ударила, а под частичной трансформацией, она, кстати, теперь у меня начала проходить на удивление легко, временами я даже сама не замечала, как часть моего тела изменялась. Например, когда доламывала кровать.

И ведь майор… Ну не мог он не знать, знал же что меня увезут, но не вмешался. А мог ведь и сам поучаствовать. Скотина бесчувственная… Дальше «скотины» оскорбления чего-то не придумывались. И подвеска с этой его «пулей» так и болталась у меня на шее. Я ее несколько раз уже порывалась сорвать и зашвырнуть куда подальше, да вон хотя бы в то неаппетитное месиво, это я вчерашний ужин в очередном припадке ярости в такое вот непотребство превратила. Я опять покрутила в руках пулю, всхлипнула…

И опять захотела что-нибудь сломать. Обидно, ничего не осталось… Нет, поначалу комнатка тюремную камеру напоминала лишь отсутствием окон и обитой железом дверью. А так обстановка очень даже приличная, шикарный ковер на полу, удобная кровать с мягкой периной и нормальным бельем, пара кресел, столик, магические светильники на стенах. Даже шкаф с книжками, бумагой и письменными принадлежностями… Были…

Когда я проснулась и сообразила, где собственно нахожусь… В общем я перекинулась полностью, быстро и с наслаждением. Понятно, что сперва попыталась дверь вынести, однако дядюшка знал, что делал, по-видимому. Вырваться не получилось. Тогда я начала громить все. Ну, не все сразу конечно, с перерывами на поплакать и поорать разные ругательства на оркском и не только. Но сейчас вся обстановка валялась в углу одной большой грудой мусора. Уже вчера я занималась в основном долбанием стен, изредка переходя на попытки вынести таки дверь. Увы, безуспешно.

Еду, которую мне подсовывали через специальный продух в одной из стен камер, я отправляла в общую кучу. Кстати, уже пованивать начало. Ну ничего, я им всем устрою еще веселую жизнь. Я не знала, сколько я пробыла в отключке, кстати, надо узнать, что за дрянь мне намешали, чего-то я не слышала о зельях, способных полностью выключить тифлинга, но прекрасно понимала, что майора и его ребят мне уже не догнать. По крайней мере, быстро не догнать. Они уже либо ушли в свой мир, либо Архимаг со товарищи пустили их в расход.

Хм, вот не помню, дядюшка уже пытался со мной поговорить или еще нет. Вроде какие-то голоса с другой стороны двери я слышала, но отвечала обычно непечатными выражениями. Не, ну вот не орочья ли отрыжка, дядюшка с Гаррионом, понятно, что все спланировали с самого начала, еще до отъезда в Оэсси, именно они. Дракон бы себя, так или иначе, но выдал бы. Он, конечно, своими эмоциями очень хорошо владеет, но все равно, я бы догадалась.

Ну вот, рычание опять перешло во всхлипы. Нет, я теперь из вредности научусь делать межмировые порталы, и из магов просто выбью координаты мира майора. А если нет, у дедушки помощи попрошу. Наша семья никогда у Шееллайта ничего не просила, а я попрошу. Я найду эту скотину и выскажу ему в лицо, все, что думаю о нем лично, о его методах и вообще…

В дверь постучали. Тааак…

– Инферна, ты уже способна говорить членораздельно и без ругательств? – раздался дядюшкин голос. Угу, интересно, он через дверь со мной будет разговаривать или зайдет? Если зайдет, то можно попробовать отшвырнуть его в сторону и прорваться наружу. Я, наверное, на втором подвальном этаже общего дома, в те подвалы никого особо не пускают, даже меня, так что если где и может находиться подобное помещение, так только там. Ну а потом полное перевоплощение и прорываемся наружу. Пусть попробуют меня остановить.

– Ну заходи, поговорим, – буркнула я, одновременно наращивая мышцы у себя на ногах и готовясь к рывку.

– Хорошо, ща зайду и пообщаемся, – за дверью лязгнул засов, я напряглась. – Кстати, прыгать в дверь не советую, здесь тамбур и первую дверь я уже запер, а она по прочности даже покрепче этой будет. И в прямой схватке со мной тебе не победить, пока по крайней мере.

Вошедший дядюшка прямо таки светился ехидством. Я обреченно расслабилась. Ну вот как так он умудряется предугадывать почти все мои поступки, а? Я тоже так хочу, но получается далеко не всегда, даже с моими ровесниками и теми, кто моложе. Про старшее поколение даже вспоминать не стоит.

– Даа, а воняет тут у тебя, – Лиимат покрутил носом. – Ну чего, успокоилась?

– Не знаю, – я не недовольно уткнула взгляд в свои колени. – А запах… мне нравится. Падалью пахнет, наверное, еще не хватает трупов полуразложившихся…

– Да за ради Хаоса, если хочешь – можешь здесь жить оставаться, я себе еще одну камеру построю, это не особо и дорого, – дядюшка опустился на корточки возле противоположной стены. – Я конечно дико извиняюсь, что принял решение за тебя, но… В данном случае это было на благо клана, нам очень нужен обученный маг…

– Ты уже говорил. Но зачем было делать именно так? Я помню все твои доводы… А так… Я даже попрощаться не смогла…

– Шейелена, вот ответь мне честно, – Лиимат испытующе уставился на меня. – Ты бы просто попрощалась или полезла за человеком в его мир? Или еще какую-то глупость запланировала?

– Не знаю, – шмыгнула я носом. – Мне не хотелось его терять, с ним так хорошо… Но в его мир… вряд ли, он предупреждал, что это слишком опасно. Впрочем, теперь то уже поздно, а просить Архимага открыть врата еще раз… Несколько не своевременно по-моему. Но можно же было просто объяснить мне. Зачем травить всякой дрянью?

– Стала бы ты слушать? Тем более, меня там не было, да и отлучиться я не мог из клана. А Гаррион… Вот у него дара убеждения на тебя точно бы не хватило.

– Ладно. У меня есть еще пара вопросов, – я наконец подняла глаза, рывком головы смахивая с них челку. – Майор знал или нет? И какое сегодня число?

– Отвечу по порядку, – дядюшка, кажется, сообразил, что я уже перебесилась. – Майора мы проинформировали по факту, впрочем, он не стал особо возражать, как я собственно и рассчитывал. А число… тринадцатое сегодня.

– Ясно, значит, они уже ушли, – на меня навалилась полная апатия.

– Угу, ушли, еще одиннадцатого. Там кстати образовалась некислая такая битва, в итоге которой Игнатиус прихлопнул Древнего… Сама должна понимать что теперь начнется…

– Ух ты, – вздернулась я. Новость и впрямь была не рядовая. Значит, одна из семей теперь уничтожена и начнется передел ее владений и подданных. Большой континент ожидают веселые времена. – Какая семья?

– Л'сос, какая же еще, – пожал плечами Лиимат. – И там много наших погибло. Гаррион говорит, что люди, хоть некоторые из них и были ранены, за портал все ушли живыми. Сразу скажу, твой майор остался целым. Может сменим помещение на более подходящее? Ты ж не понесешься теперь незнамо куда, задрав хвост?

– Понесусь, – упрямо пробурчала я. – Только не незнамо куда, а в Академию. Мне много что надо сказать этому человеку, а иначе, чем через Академию, я его не найду.

– Ну этого я от тебя и хотел добиться, – дядюшка коротко хохотнул. – У тебя будет недурственный такой стимул учиться магии и не вылететь из академии за разные шалости в первую же смену…

Эпилог

Я стоял на улице искренне нелюбимой мной столицы и ловил лицом снежинки. Почти полгода взаперти… Все лето пролетело мимо меня, как и вся осень. С другой стороны, я отхватил два с половиной месяца весьма интересных приключений. Но за все надо было расплачиваться, вот и моя расплата подошла.

Началось, или закончилось, все как обычно. Пришли вертушки с очень неразговорчивыми экипажами, отвезли нас на ближайшую точку, где имелись кое-какие вертолетные площадки. Отца Якова сразу, тоже вертолетом, отправили дальше, очень надеюсь, что он выжил. Неплохой мужик, для священника конечно. Может еще и доведется с ним встретиться, хотя маловероятно. Но, как говориться, земля имеет форму чемодана, вокруг одни углы.

Ногой Тирли занялись в медчасти точки, а нас троих развели по разным углам, подальше друг от друга, и началась стандартная процедура первичного допроса. Даже следаки некоторые были мне знакомы, из нашей контрразведки ребята, многих я уже встречал раньше.

Всегда думал, что следователи специально на своих курсах сдают экзамен по невозмутимости, но описание наших похождений прошибло даже их. Больно уж сильно ребята носами крутили, да и на лицах постоянно вылезало то абсолютное недоверие, то искреннее изумление. Потом опять вертолеты, какой-то аэродром, очередной военный борт, другой аэродром… Там своих ребят я видел крайний раз. Нас прямо на ВПП рассадили по закрытым кузовам разных машин и… Ну, тюрьмой то место, в которое лично меня привезли, назвать, наверное, нельзя все же. Комнатка неплохая, дверь, по крайней мере, внешне, самая обычная, казенная, обстановочка как в гарнизонной офицерской гостинице средней руки. Кормежка опять же, весьма и весьма недурственная. Но вот все остальное…

Все вещи отобрали, абсолютно все, впрочем, на что-то такое я и рассчитывал. Взамен выдали что-то вроде пижамы. А заодно и здоровенную пачку бумаги, каждый лист которой был пронумерован и украшен штампами с грозными грифами, и десяток карандашей. Ну понятно, писать, лучше как рапорт, по-уставному, но допускается в любой манере. Тоже знакомо и в принципе стандартно.

И начались допросы. Сперва меня потрошила наша родная контрразведка. Как догадался – да знал я ребят оттуда, в лицо, конечно же, ни имен, ни званий они нам обычно не называют. Эта партия дознавателей уже ничему не удивлялась, но вопросы задавала как всегда дотошно и ловила любые несоответствия в ответах. Впрочем, я старался особо не врать…

А недельки через две пришли уже другие, которых я не знал. Не знал и откуда, они не представились. Только показали донельзя официальную бумагу, свидетельствующую, что податель сего имеет все допуски и право задавать мне любые вопросы, на которые я обязан давать правдивые ответы. Теперь допросы начались уже серьезные, с психологическим давлением. Пару раз я всерьез подозревал использование химии, больно уж ощущения были странные, хотя, может просто крыша понемногу съезжать начала. Давление то по всем правилам организовали. Иногда дня три меня не трогают, иногда по двое-трое суток без перерыва допрашивают. Могут среди ночи разбудить и на допрос вытащить. И обращение… Когда вежливо и спокойно, когда наоборот, как будто я уже предал и продал все, что можно.

К концу второго месяца я начал потихоньку сбиваться в подсчете времени. Мне ж даже часов не оставили, не говорю уже про прочие вещи. И вообще, никакой входящей информации, только исходящая от меня. Нет, всех нас готовили к чему-то подобному, но учили то в основном терпеть и молчать, тянуть время. У нас же, в основном, оперативная информация, которая имеет ценность именно в данный момент. Как говорил один из инструкторов: «Вас все равно расколют, так или иначе, поэтому будем учиться делать так, чтобы противник потерял на этом как можно больше времени». Этому и учил.

Здесь же я был вроде как среди своих и молчать смысла не видел.

Сам я вопросы задавать даже не пытался, все равно не ответят. Хотя интересно было, конечно же. Выжил ли отец Яков, где остальные мои ребята… Про задание Архимага… Если честно, мне было насрать. Я обещал передать – я передал, дальше должны решать офицеры с очень большими звездами на погонах.

Вот только по ночам мне иногда начала сниться Шелли, будь оно не ладно. Ведь знаю, что никогда больше не увижу, что меня на километр не подпустят к возможным контактам с Деей, но все равно, никак не отпускает… И спиртного мне не давали, чтобы немного мозги отключить, да я и не просил.

И в тот момент, когда я решил что все, списали и не выпустят уже никогда – все закончилось. Еще три-четыре дня продолжалось решение организационных вопросов. С меня взяли кучу подписок о том, что ничего не было, ничего не знаю и вообще, я последние полгода строил какую-то дорогу в братской Монголии. Заодно вернули то мое барахло, что в свое время осталось на борту самолета, в аэропорту так и оставшейся для меня неизвестной африканской страны. А вот те вещи, в которых я шлялся по Дее, по ходу, пропали, причем с концами. Если честно, жаль было в основном фотографий из наладонника, ну и подаренный Шелли, как память, кинжал. Так, ничего особенного, но как сам подарок. А остальное… Автомат был казенный, предоставленный заказчиком, что называется. Броник… У меня еще один есть, запасной доставать конечно гемморойно будет, но в принципе реально. «Глок» – ну не разорюсь я, достану еще один. Там сложности в основном с регистрацией, ну не пойдешь же на диверсионную операцию со стволом, официально зарегистрированным на твое имя. Вот и приходится извращаться… Сложнее всего с «Винторезом» будет, не то, чтобы очень уж редкая винтовка, но и достать ее в единоличное владение не то, чтобы очень уже просто, но тоже решаемо.

И вот я стоял на улицах Москвы, а ведь подозревал, что где-то в этом городе я и провел все эти полгода, хоть и были это домыслы, в основном. Стоял в своей летней одежде, в которой и вышел из дома полгода назад, с тяжеленной сумкой, набитой оружием и прочим милитаристским хламом, и билетом в родной город в кармане. До поезда оставалось еще часов пять, гулять по городу… Ну не люблю я столицу. С другой стороны – сидеть на вокзале тоже не очень хочется, все-таки полгода в замкнутом помещении… Нда-с, а я отвык, оказывается, от запаха городского смога, ну не тошнит, конечно. Но все равно неприятно. И этот постоянный гул большого города тоже раздражает.

Вот е-мое, кучу подписок с меня взяли, на свободу отпустили, а что делать дальше – сказать как-то подзабыли… Попробовать, что ли с Колымским связаться, как до дому доберусь. Интересно, что он скажет… А со своими оглоедами мне общаться, правда неформально, настоятельно не рекомендовали, по крайней мере пока.

Подать в отставку, что ли, ко всем чертям… Деньги есть, пенсия, со всеми надбавками и наградными у меня очень не маленькая, на жизнь вполне хватит, даже с излишествами. Вот только сопьюсь же от тоски…

Я посмотрел в небо. Нет, приятно осознавать, что где-то есть хорошая девушка, практически полностью совпадающая с моим идеалом… Вот только именно то, что хочется, мне и не доступно… Ладно майор, начинаем забывать понемногу, глупо мечтать о том, что недостижимо, еще глупее на это надеяться.

И я, поправив на плече тяжелую сумку, побрел потихоньку в сторону вокзала, как раз пешком дойти время осталось.

Content

Кобылянский Павел Перекресток миров: начало

Павел Кобылянский Перекресток миров: начало Пролог

Глава 1

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт

Глава 2

Глава 3 Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Отец Яков, иеромонах Пустынного монастыря, инквизитор, человек, Дея, 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по летоисчислению Оэсси)

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 42-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Интерлюдия I

Магистр изменения седьмого ранга, Гертхард Фионе, темный эльф – край

Приближенный Ранги тсареш

Глава 4

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 43-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Тертиум Тенебра, тсареш, Дея, 43-й – 44-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 44-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Глава 5

Глава 6

Приближенный Салтан Тенебра, тсареш, Дея, 50-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 51-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 50-й – 55-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Интерлюдия II Приближенный Салтан Тенебра, тсареш, Дея, 54-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Мастер-наставник пределов Ареис Фабрум, человек, Дея, 56-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Глава 7 Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 56-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Гаррион Теорн аэпИлуккат, тифлинг, Дея, 56-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 56-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Приближенный Салтан Тенебра, тсареш, Дея, 57-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Глава 8 Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 57-й – 59-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Архимаг Игнатиус Преус Сольвит, человек, Дея, 59-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Гаррион Теорн аэпИлуккат, тифлинг, Дея, 59-й-65-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Глава 9 Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 65-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 66-й – день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Архимаг Игнатиус Преус Сольвит, человек, Дея, 71-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Глава 10 Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 95-й день первого сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Глава 11 Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 1-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 2-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Глава 12 Архимаг Игнатиус Преус Сольвит, человек, Дея, 5-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Гаррион Теорн аэпИлуккат, тифлинг, Дея, 5-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 5-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Мама, роди меня обратно, за что мне такая охуенная развлекуха, ну почему мне вместо Комара стрела не прилетела, как сейчас бы было все для меня просто. Уютный адский котел, теплый костерок, милые черти с вилами… А кошмары, с видом на убитых мной людей… Да насрать, страшнее чем наяву быть не должно. Или… Или это и есть наказание за все мои грехи, заставить меня принимать решения для судеб миллионов и миллиардов разумных? Не хочууу….

Глава 14 Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, Дея, 9-й – 11-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Отец Яков, иеромонах Пустынного монастыря, инквизитор, человек, Дея, 11-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Майор Воронов Константин Аркадьевич, человек, где-то, когда-то.

Интерлюдия III Генерал-майор Колымский, Сергей Петрович, человек, Земля, день «П"+7

Архимаг Игнатиус Преус Сольвит, человек, приближенный Салтан Тенебра, тсареш, Дея, 11-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Шейелена Теорн аэп'Шееллайт, тифлинг, Дея, 13-й день второго сезона, 1218 смена от Основания (по сменоисчислению Оэсси)

Эпилог