Ольга Баскова

Эдем не для двоих

Глава 1

Юля шла домой не торопясь, с тоской вспоминая то время, когда она бежала к семейному очагу. Как они счастливо жили тогда с Кириллом! И надо же было случиться автокатастрофе, почти разрушившей ее брак. Пять месяцев ее возлюбленный муж пролежал в коме, а молодая женщина, словно сиделка, неотлучно находилась возле его постели. Врачи не давали никаких гарантий, но она верила и молилась. И ее молитвы были услышаны. Кирилл пришел в себя, когда от него этого не ожидали, и быстро пошел на поправку. Правда, его лечащий врач, Всеволод Дмитриевич Татаринов, лучший нейрохирург в Южноморске, не строил никаких иллюзий: слишком серьезной была травма головного мозга. Выписывая Кирилла, он отвел Юлю в сторону и мягко сказал ей:

— Не рассчитывайте, что сегодня порог вашего дома переступит ваш прежний супруг. Понадобится еще долгое время, чтобы парень стал самим собой. Если станет… — грустно добавил он.

— Я в этом уверена, — парировала Юля. — Но скажите, что мне делать, чтобы помочь ему? Может, повезти его в Москву?

Татаринов покачал головой:

— Если бы я знал, что там ему предложат лечение намного лучше нашего, без колебаний уговорил бы вас отвезти его туда, и чем скорее, тем лучше. Однако мы сделали все, что могли. И в Москве вам это подтвердят. Как лечить его дальше? Чтобы определиться, нужно время. Потом я сам скажу вам, как поступить. А пока желаю вам выдержки и терпения. Помните: приступы раздражительности закономерны в его случае. Окружите мужа заботой и любовью, и, возможно, дальнейшее лечение не понадобится.

— Огромное вам спасибо! — Юля раскрыла сумочку из крокодиловой кожи, намереваясь достать кошелек, но врач остановил ее:

— Ваш отец полностью расплатился со мной, вы ничего мне не должны.

Женщина еще раз поблагодарила его и пошла в больничный парк, где на скамейке ее поджидал Кирилл. Увидев жену, он слегка улыбнулся:

— Что сказал Татаринов?

В ее лице ничего не изменилось:

— Все идет отлично.

— Так ли?

Юля взяла его под руку:

— Машину я припарковала на стоянке. Хочешь сесть за руль?

Эти слова она произнесла намеренно. Никто не порекомендовал бы ее мужу вести автомобиль сразу после выписки. Однако надо было показать: теперь все, как прежде, и она считает его здоровым человеком.

Он посмотрел на жену и поморщился:

— Вряд ли мне стоит это делать.

— Ну, как хочешь. — Женщина скользнула на водительское сиденье, а Кирилл устроился рядом. До дома они добирались в полном молчании.

В честь возвращения мужа она приготовила царский обед, но он едва притронулся к пище.

— Не нравится? — поинтересовалась жена.

Кирилл пожал плечами:

— Просто я не голоден.

— Тогда, может… — Она глазами показала на открытую дверь спальни.

Мужчина поежился:

— С ума сошла! Я пойду в свою комнату. И не беспокой меня, пожалуйста.

Юля собрала тарелки и отругала себя за поспешность. Муж только-только оправился после тяжелой травмы, а она лезет со своими предложениями, которые ему сейчас не под силу! И этим, между прочим, подчеркивает его немощность. Какая же она глупая! Татаринов сказал: терпение и любовь. Она даст ему все это, ведь для нее это нетрудно.

Однако окружить Кирилла заботой и вниманием оказалось непросто. Казалось, после выписки из больницы он возненавидел жену и старался как можно больнее уколоть ее. Юля встречала его нападки с поразительной кротостью и покорностью, однако она чувствовала: есть предел и ее терпению. Чувствовала — и тут же ругала себя за подобные мысли: любимый человек в беде, и от нее зависит, когда он придет в прежнее состояние. Она сносила все, а мужчина, видя ее послушание, искал новые способы унижения жены. Так продолжалось уже больше полугода. Юля ничего не рассказывала родителям, но те видели, что происходит в семье дочери. Отец Юли, Михаил Васильевич Аронов, один из богатейших людей Южноморска, настаивал на разводе:

— Дочка, пойми, это единственный выход. Поверь, ты долго одна не засидишься. Лучшие парни нашего города станут предлагать тебе руку и сердце.

Юля скривилась:

— Но я люблю его, папа!

Аронов махнул рукой:

— Это преходящее.

— Не говори так, а то мы поссоримся.

Отец еще что-то пытался сказать, но Юля повернулась и пошла прочь. С тех пор она избегала общества родителей, однако совсем не общаться с ними не могла. Через неделю папа сам позвонил ей:

— Извини, если я тебя обидел. Поступай, как знаешь.

— Спасибо, отец, — сдержанно произнесла молодая женщина.

Он смущенно добавил:

— Надеюсь, наши ужины не отменяются?

С тех пор как Юля вышла замуж, она переехала от родителей в собственную квартиру, и Михаил Васильевич настоял: каждую пятницу они ужинают в самом лучшем ресторане города, «Дары моря». Он всегда был в курсе жизни дочери и не хотел сдавать позиции. Кирилл тогда с жаром поддержал тестя:

— Они привыкли, что ты постоянно у них перед глазами. Не лишай их такого удовольствия.

Под нажимом супруга Юля уступила, решив про себя: «Если отец, который всегда был против нашего брака, возмущаясь, что в нашу семью вторгся инструктор по фитнесу, опять начнет говорить, что Кирилл мне не пара, то первый же наш ужин станет последним».

Однако Михаил Васильевич, словно подслушав мысли дочери, благоразумно молчал об этом и разговаривал на посторонние темы. Во время болезни Кирилла эти ужины прекратились и возобновились только после его возвращения домой. Сейчас над ними нависла вероятность финала. Аронов не хотел сдаваться:

— Ты меня простила?

Юля немного помолчала, размышляя. В конце концов, они с матерью столько сделали для нее. Было бы несправедливо прервать все отношения. И она ответила:

— Да, папа.

Мужчина радостно добавил:

— Значит, в пятницу.

Женщина отозвалась эхом:

— Да, папа.

* * *

Все эти события, словно эпизоды киноленты, пронеслись в голове Юли, когда она шла домой. Кирилл почти никуда не выходил, он так и не садился за руль, и, увидев освещенные окна, женщина поежилась. Что ей сегодня предстоит от него услышать?

Пожилая консьержка посмотрела на Юлю с жалостью. Скрыть болезненное состояние Кирилла им обоим не удалось. Юля поздоровалась, медленно поднялась по лестнице и открыла дверь своими ключами. Когда-то Кирилл с радостью бежал навстречу жене. Теперь он предпочитал угрюмо сидеть в спальне, даже не удосуживаясь поприветствовать супругу. Юля скинула туфли и прошла к нему.

— Здравствуй, дорогой.

Он обнажил ровные зубы в ехидной улыбке:

— Разве мы не виделись?

— Я всегда рада тебе.

— И глупо, — парень пожал плечами. — Кажется, я уже говорил: для меня лучшее — это одиночество. Все, словно сговорившись, действуют мне на нервы!

Она съежилась:

— Ты имеешь в виду и меня?

— Больше, чем кого-либо другого. Оставь меня, пожалуйста!

Юля едва сдерживала слезы:

— Ты меня больше не любишь?

Он запустил пятерню в свои густые волосы цвета спелой ржи:

— А как я могу любить женщину, чей отец чуть не лишил меня жизни?

Молодая супруга дернулась:

— Не понимаю… Это глупости! Все из-за твоей травмы, будь она неладна!

Кирилл усмехнулся:

— Травма тут ни при чем.

— А мой отец при чем? — Она отступила к окну.

Лицо мужа по-прежнему выражало ярость:

— А твой отец хотел укокошить своего любимого зятя, списав все на автокатастрофу!

Юля сжала кулаки:

— Это и была автокатастрофа!

Его оскал просто пугал.

— Да? Откуда бы ей взяться? Все эти россказни про выход из строя тормозной системы — полная чушь. Ну посуди сама, если ты умная женщина: как могли полететь тормоза, если в этот день я забрал машину со станции техобслуживания? Своего мастера я знаю уже много лет, он ни за что не пропустил бы такую неполадку. Остается гадать, откуда она взялась на пустом месте. Наверняка кто-то вывел тормоза из строя, пока мой автомобиль стоял возле офиса господина Аронова. Катастрофа произошла, как ты помнишь, когда я возвращался домой после напряженного рабочего дня.

Юля похолодела:

— Зачем это отцу?

— А ты не понимаешь? — Каждая его фраза, словно хлесткий удар, больно била по ее нервам. — Я — простой инструктор по фитнесу. Где уж мне обеспечить тебе достойный уровень жизни? На беду своего отца, ты постоянно твердишь ему о своей любви ко мне. Как можно нас разлучить? Только устранив препятствие — меня.

Женщину затрясло:

— Этого не может быть!

— Ты сама не веришь в то, что говоришь!

Супруга кинулась к нему:

— Кирилл!

Он грубо отстранил Юлю:

— Я сказал, иди к себе. Если твой папаша еще раз заикнется о разводе, скажи: я согласен. Мне тоже до смерти осточертела ваша нашпигованная спесью семейка!

Женщина выпрямилась:

— Развода не будет.

— Не зарекайся. А теперь оставь меня одного.

Юля послушно вышла. Кирилл захлопнул за ней дверь. Несчастная опустилась в кресло, гадая: его к ней отношение — это действительно результат травмы или конец его любви, о которой он раньше твердил ей через каждые пять минут? Сколько нужно ждать, чтобы точно выяснить это? Хватит ли у нее сил? «Хватит», — твердо сказала она себе. Телефонный звонок заставил ее дернуться.

— Слушаю, папа.

— Чем ты занимаешься? — поинтересовался Михаил Васильевич.

Она собрала все свои силы, чтобы ответить непринужденным тоном:

— Мы смотрим телевизор.

— Ты не могла бы встретиться со мной сегодня вместо пятницы? — спросил отец. — Видишь ли, я буду вынужден на неделю улететь в Москву. А мне так не хотелось бы пропускать наш ужин.

Юля задумалась. Сможет ли она спокойно вести беседу и не дать отцу повода заподозрить что-то неладное в ее семейной жизни?

— Я, право, не знаю…

Он «чувствовал» своего ребенка даже за несколько километров:

— У тебя проблемы? Кирилл?

— Нет, все замечательно. Просто устала. Нет желания садиться за руль.

— Я пришлю за тобой машину.

— Ну, хорошо.

Она вернулась в гостиную и принялась натягивать платье. Михаил Васильевич терпеть не мог женщин в брюках, и Юля, идя на свидание с отцом, строго придерживалась его правил. Когда в прихожей щелкнул замок, Кирилл выглянул из своей комнаты. Его блестящие светлые волосы были всклокочены и торчали в разные стороны. Пристально посмотрев на жену, парень усмехнулся:

— И куда вы собрались? Неужели наконец решили подыскать себе другого мужика вместо мужа-инвалида?

Ее покоробило слово «инвалид».

— Да что ты, любимый? Этот вопрос мы уже обсудили…

Он криво улыбнулся:

— Как сказать…

— Я иду на ужин с отцом, — миролюбиво пояснила Юля.

Кирилл похлопал в ладоши:

— Прекрасно! Сегодня ты увидишь моего состоявшегося тестя и несостоявшегося убийцу.

Женщина до боли сжала пальцы:

— Сам не знаешь, что говоришь.

— Как раз знаю… А ты не обращай на меня внимания, иди, папаша наверняка уже нашел мне замену.

Юля дернулась и принялась стаскивать туфли:

— Если так, то я никуда не еду!

Мужчина засмеялся:

— О, не бери близко к сердцу, — и исчез в своей комнате.

Супруга махнула рукой. Что делать, надо терпеть! Порою Кирилл, конечно, невыносим, однако это последствия травмы. Минуту она стояла в раздумье. Может, отказаться от встречи с отцом? Нет, ехать необходимо, иначе они с мужем окончательно разругаются. Она вышла в коридор и с силой захлопнула дверь.

* * *

Машина — черный джип — уже поджидала ее у подъезда. Михаил Васильевич предпочитал сам садиться за руль, однако, как банкиру, ему полагался автомобиль с шофером. Водитель, молодой парень по имени Сергей, большой виртуоз своего дела, пристально посмотрел на дочь шефа:

— Добрый вечер!

— Добрый, — откликнулась она. Юле не хотелось разговаривать, но Сергея она могла не бояться: он не был человеком словоохотливым.

— В «Дары моря»?

— Конечно. Как всегда.

Машина тихо тронулась с места и вскоре довезла женщину до ресторана, славившегося своей кухней, впрочем, как и ценами. «Дары моря» считался самым крутым рестораном в Южноморске. Богатый татарин, влюбившийся в «Ласточкино гнездо», создал в маленьком городке его двойника. В ресторане постоянно проводили время богатые жители города, и господин Аронов не был исключением. Михаил Васильевич уже поджидал дочь возле лестницы.

— Привет, дорогая! — Он распахнул ей свои объятия.

— Здравствуй, папа!

Банкир обнял ее за плечи и повел в ресторан.

— Как поживаешь?

— Прекрасно.

— Ну и славненько.

Официант уже приготовил дежурную улыбку:

— Все готово.

Он проводил их к столику, находившемуся в уголке, возле большого окна. Оттуда открывался потрясающий вид на бухту.

— Пожалуйста, меню.

Отец открыл меню в переплете из крокодиловой кожи:

— Что будем есть?

— Как всегда, папа.

Молодая женщина обожала креветки в кляре. Кроме того, здесь бесподобно готовили форель.

— Я поддерживаю твой выбор.

Официант знал вкусы папы и дочки.

— Как обычно? — угодливо изогнувшись, спросил он.

— Да.

— Подавать напитки?

Юля покачала головой:

— Сегодня я пить не буду. Разве что апельсиновый сок.

Аронов перевел взгляд на официанта:

— Слышал? А мне рюмку «Наполеона».

Парень упорхнул, как птичка, оставив после себя шлейф аромата дорогого парфюма. Что ни говори, а чаевые позволяли персоналу жить на широкую ногу.

Как именитым гостям, ждать им пришлось недолго. Душистые креветки появились, когда глава семьи едва успел пригубить рюмку коньяку. Михаил Васильевич принюхался к восхитительному аромату и причмокнул:

— Какая прелесть!

Минуту они в молчании поглощали восхитительное блюдо. В ожидании форели Аронов обратился к дочери:

— Теперь можешь сказать мне правду. Как Кирилл?

Она попыталась уйти от ответа:

— Доктор сказал, что травма…

Он взял ее за подбородок:

— Смотри мне в глаза…

Это у Юли получилось плохо. Банкир крякнул:

— Думаешь, тебе удастся обмануть отца? Да весь твой облик просто вопит, что ты — несчастная женщина. И дело вовсе не в травме твоего супруга. Он издевается над тобой! Думаю, он даже с тобой не живет… как с женщиной. Я прав?

Юля опустила голову:

— Да.

— Вот видишь! — Аронов заерзал на стуле. — И лучший выход из этого кошмара — развод!

Девушка покраснела от гнева:

— Эту тему мы уже обсуждали… К чему вновь возвращаться к ней?

Отец тоже вскипел:

— Я не позволю этому прохвосту…

Юля перебила его:

— До аварии Кирилл таким не был. — Ее большие черные глаза сверлили Михаила Васильевича. — Тот, кто подстроил катастрофу, здорово просчитался! Во-первых, Кирилл поправится, так считает его лечащий врач. Во-вторых, я его люблю и ни за что не оставлю.

От ее взгляда и последней фразы, сказанной многозначительным тоном, Михаил Васильевич оторопел:

— Подстроил катастрофу?! Ты хочешь сказать, это не был несчастный случай?

— Именно так. — Ничто не дрогнуло в ее лице.

— А что же это?..

— Попытка убийства, — она вздохнула. — Как мой супруг может относиться к людям, которые, как он думает, виновны в этом?

Рука Аронова дернулась, и остатки коньяка выплеснулись на скатерть:

— Постой… Этот прохвост хочет сказать, что во всем повинен я?!

Юля выпалила:

— Да!

— Вот это номер! — Он рванул ворот своей белоснежной рубашки. — Откуда такие выводы? Ведь милиция признала: у машины отказали тормоза.

Дочь металлическим голосом заметила:

— Кирилл в тот день взял ее со станции техобслуживания. Там автомобиль проверили вдоль и поперек. Просто так тормоза отказать не могли. А потом ты вызвал его в свой офис.

Густые брови Михаила Васильевича сдвинулись над серыми глазами:

— Значит, тогда, по мнению твоего альфонса, я и приказал попортить ему тормоза?

— Не исключено.

Официант принес форель, но оба не обратили на нее внимания. Руки Аронова тряслись.

— Ты тоже так считаешь?

— Я не знаю, что думать, папа.

— Хорошо, я тебе разложу все по полочкам. — Бледность медленно сходила с лица банкира. — Да, я с самого начала был против этого брака! Сказать почему? Да потому, что я считаю твоего супруга обычным охотником за деньгами! Однако я никогда не причинил бы ему вреда, зная, как ты любишь его. Видишь ли, убийц все же находят, и потерять любимую дочь — для меня нет горшей пытки. Я мог бы расправиться с ним другим образом.

— Каким? — прошептала Юля.

— Скажем, выгнать вас обоих, лишить «довольствия», посадив на собственные харчи. Можешь себе представить, что бы вы делали без моих денег? Тебе пришлось бы вспомнить, кто ты по образованию, завести трудовую книжку и устроиться на работу.

— Я бы это сделала, — перебила дочь.

Отец поднял ладонь:

— Не сомневаюсь. Вот почему я не мог допустить, чтобы моя дочурка страдала, и купил Кириллу фитнес-центр. Это ли не доказательство моей невиновности?

Молодая женщина пожала плечами:

— Не знаю. Зачем ты вызвал его к себе в тот день?

Аронов усмехнулся:

— А Кирилл тебе не рассказывал, что каждый месяц он приезжал ко мне, чтобы отчитаться о своей деятельности? Он ведь только и умеет, что подавать штангу мужикам и хлопать по задницам богатых дамочек. В бизнесе твой муженек ни черта не смыслит. А фитнес-центр обошелся мне недешево. Имею я право быть в курсе, как мой зять заправляет им?

Юля почувствовала, как с ее плеч словно упала свинцовая тяжесть, давившая на нее после разговора с мужем. Конечно, ее папа никогда бы не пошел на такое страшное дело! Она с благодарностью посмотрела на отца:

— Прости меня, пожалуйста.

Он махнул рукой:

— О чем речь, дорогая. Ты безумно устала сражаться со своим психом-муженьком и при этом делать вид, что ничего не происходит.

— Я люблю его.

— Это я знаю. — Михаил Васильевич собирался еще что-то добавить, но тут вдруг зазвонил его мобильный.

Банкир включился в долгий разговор, по окончании которого с сожалением посмотрел на форель, к которой не успел прикоснуться.

— Извини, дорогая. Дела требуют моего присутствия на работе. А тебе я уходить пока что не советую. Посиди в спокойной обстановке, съешь эту дивную рыбу. — Он тяжело поднялся со стула и, наклонившись к дочери, поцеловал ее в щеку. — Мама передает тебе привет. Помни: что бы ни случилось, мы всегда готовы помочь тебе.

Она улыбнулась:

— Да, я знаю.

Когда фигура отца растворилась в приглушенном освещении зала, Юля придвинула к себе блюдо с форелью и принялась неохотно ковырять вилкой рыбу. Есть ей не хотелось. Женщина решила позвонить Кириллу и поинтересоваться, что он делает. Если супруг пожелает, он может приехать в ресторан. Не пропадать же такой роскошной форели! Юля нажала на кнопку вызова, однако муж долго не отвечал. Юля уже начала беспокоиться, когда в трубке раздался его раздраженный голос:

— Ну, чего тебе надо?

Такие реплики всегда обдавали ее леденящим душу холодом.

— Дорогой, я в ресторане, одна. Папа уехал по делам. Ты не желаешь ко мне присоединиться?

От злости он, казалось, заскрежетал зубами:

— Я же просил оставить меня одного! Какого черта ты тревожишь мой покой?

Она растерялась:

— Но я думала…

Мужчина грубо прервал ее:

— Как поживает мой несостоявшийся убийца? Что он тебе наплел? Ты рассказала ему о моих подозрениях?

Юля молчала. Кирилл усмехнулся:

— Конечно, рассказала. Ты — достойная доченька своего папаши.

Ей удалось взять себя в руки:

— Отец не делал этого.

Язвительный голос мужа больно ранил ее душу:

— Ты думала, он признается?

— Ему было бы легче расправиться с тобой как-то по-другому.

Супруг явно начинал биться в истерике:

— Однако господин Аронов расправился со мною именно так, и ничего тут не поделать! Конечно, такая восторженная дурочка, как ты, никогда не поверит в грехи любимого папаши!

Она буквально захлебывалась словами:

— Послушай меня! Ты не прав…

Он грубо перебил ее:

— Это ты меня послушай! Если мой обожаемый тесть снова заикнулся о разводе — соглашайся. Вы осточертели мне — оба!

— Я люблю тебя! — надрывно вырвалось у нее.

— С чем я тебя и поздравляю, — и в трубке раздались короткие гудки.

Юля положила мобильник в сумочку и растерянно обвела глазами зал. Ей казалось: взгляды всех присутствующих устремились на нее, каждый слышал хлесткие фразы, на которые не поскупился муж. Однако вскоре молодая женщина немного успокоилась. Присутствующие были заняты своими делами, а именно поглощением вкусной пищи, и до хорошо одетой девушки с большими печальными глазами им не было никакого дела. Впрочем, один из посетителей, показавшийся Юле смутно знакомым, искоса поглядывал на нее, однако она решила не обращать ни на кого внимания. Внезапно она почувствовала голод и накинулась на форель. Смакуя превосходное нежное мясо, Юля не заметила, как мужчина, вытерев губы салфеткой и отставив тарелку, направился к ее столику.

— Извините, можно вас потревожить?

Юля оторвалась от рыбы, удивившись, кому это она могла понадобиться.

— Я вас слушаю.

— Вы меня не узнаете?

У нее не было настроения играть в угадайку.

— А мы знакомы?

Его улыбка обезоруживала своей детскостью:

— Во всяком случае, в юности все так считали. Я — Валерий Шубин. Вам о чем-нибудь говорит моя фамилия?

Девушка отложила вилку. Валерий Шубин, ну, конечно, друг ее детства! Они жили в одном дворе, правда, учились в разных школах, потому что родители Юли отдали ее в частную гимназию. У матери Шубина не было денег, и парень посещал обычную среднюю школу. Юля вспомнила: с Валерием было чертовски интересно, мальчик обожал психологию и готовился стать психотерапевтом. Он рассказывал занятные вещи, и девчонки приходили от него в восторг. В шестнадцать лет Юле стало казаться: между ними пробежала какая-то искра и дружба с Валерием перерастает в нечто большее. Тогда девушка и решила пригласить его к себе домой. Отец любезно принял парня. Шубина угостили прекрасным обедом, затем с ним вежливо попрощались, проводив до двери… Однако на следующий день отец выдвинул дочери ультиматум: таких гостей в его доме быть не должно. Юля тогда, помнится, несказанно удивилась:

— Но почему, папа?

— Ты знаешь, кто его родители? — поинтересовался Аронов.

Дочь, естественно, не знала, да и какое ей было дело до его родителей? Михаил Васильевич прочитал ответ по ее лицу:

— Ты не в курсе? Очень плохо. Мы должны знать все о семьях людей, с которыми общаемся.

Теперь Юле стало интересно:

— Так кто же они?

Аронов вздохнул:

— О его папаше ничего рассказать не может и сама мать. Во времена ее бурной молодости у нее было столько хахалей! Кто по случайности оказался отцом ее ребенка — это для нее вопрос, достойный самого Гамлета. Короче, в графе «отец» у твоего друга пусто.

Дочь посмотрела на собственного отца непонимающим взглядом:

— Ну и что? Поэтому он сам — плохой человек?

— Твой Валера — сын пьяницы-посудомойки и какого-то неизвестного мужика, — констатировал Михаил Васильевич. — И я не позволю, чтобы он приходил к нам в дом. И тебя впредь прошу держаться от него подальше.

Юля все еще не понимала:

— Но почему?

— Потому что для членов нашей семьи общение с такими людьми — это позор.

Девочка так и не поняла смысла папиной речи. Да, у Валеры не было отца, а мать она частенько видела пьяной. Шубин не скрывал, что она работает в столовой, где порою напивается до бесчувствия, и директор звонит им домой с просьбой забрать женщину.

— Ее бы давно уволили, — признался он, — да только на подобную работу с такой зарплатой желающие в очередь отнюдь не стоят.

Сам Валерий по ночам разгружал вагоны и подрабатывал сторожем в магазине. Он брал на дежурство свои любимые книги по психологии и тщательно их штудировал.

— Буду штурмовать медицинский, хочу стать психотерапевтом, — признался он однажды Юле. — Хотя все говорят: бесполезно. В наше время не получить высшее образование без кучи денег. Однако я попробую.

Юле всегда нравилось общаться с этим парнем, но после предупреждения отца она стала сторониться Валерия, и он это заметил. Юноша обладал тактом, он ни слова не сказал подруге. Когда девочка появлялась во дворе, у него срочно находилось какое-то дело, и он спешно прощался с Юлей. Их интересные беседы прекратились, бывшие друзья теперь едва перекидывались парой вежливых фраз. А вскоре отец Юли выстроил особняк недалеко от моря, и семья переехала туда. А потом — окончание гимназии, вступительные экзамены на экономический факультет университета, показавшиеся девочке забавными (естественно, ее поступление было запрограммировано заранее), и начало студенческой жизни. После переезда она видела Валеру всего лишь один раз. Парень быстро бежал куда-то, окрик бывшей подруги заставил его остановиться.

— Юлька! Как дела?

— Я уже студентка. А ты? Воплотил свою мечту в жизнь?

Он помрачнел:

— Пока нет. Вступительные я сдал неплохо, однако одного балла мне не хватило. В наше время, сама знаешь, все решают деньги, но я не отчаиваюсь. Добрые люди устроили меня санитаром в психиатрическую больницу, сейчас бегу на дежурство.

Юля невольно дернулась:

— В психиатрическую?

Валера улыбнулся:

— Туда, куда мне и надо было. Перед вступительными — на следующий год — главврач напишет рекомендацию и похлопочет за меня. У него есть знакомые в медицинском институте. Видишь ли, старик полон надежд, что я вернусь в больницу уже врачом. Так что место работы у меня уже есть.

Богатой девочке житейские проблемы простого парня, естественно, показались какими-то странными. Однако тогда Юля больше ни о чем его не спросила.

— Удачи! — пожелала она Валере.

В тот день она видела Шубина в последний раз — перед их сегодняшней случайной встречей. Как же быстро летит время! Как меняются люди! Сейчас перед ней стоял высокий, стройный, очень красивый молодой человек, с волнистыми светлыми волосами, тщательно уложенными в лучшей парикмахерской города, в прекрасном костюме, с выражением собственной значимости на лице.

— Вижу, ты меня узнала. Или мы теперь на «вы»?

Впервые за этот тяжелый день Юля позволила себе улыбнуться:

— Не иронизируй. Я-то не взлетела так высоко. А вот ты, я смотрю, стал птицей высокого полета! Присаживайся.

Валера послушно отодвинул соседний стул.

— А куда делся твой отец? Кажется, вы пришли вместе.

— У него нарисовались дела.

Тонкие, красиво очерченные губы юноши искривились в усмешке:

— Он все такой же. Нисколько не изменился. Интересно, начал ли он лучше относиться к людям?

Юлия покраснела:

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказал. Когда-то твой папаша запретил тебе общаться со мной.

— Почему ты так решил?

Валерий пожал плечами:

— Ты вдруг отдалилась от меня, перестала приглашать погулять, и все это произошло после моего визита к вам. Думаю, твоему отцу не понравилось, что в его дом приходит парень с такой родословной.

— Твоя мать жива? — спросила Юля, чтобы переменить тему разговора.

— Она давно умерла.

Женщина налила в стакан минеральной воды и предложила Шубину. Тот отрицательно покачал головой.

— Я вижу, ты многого достиг, — польстила ему Юля. — Значит, ты все-таки взял штурмом медицинский. Потом отработал в психиатрической больнице. А где обитаешь сейчас? Судя по одежде, ты неплохо преуспеваешь.

— Ты угадала, — ответил он. — Совсем из больницы я не ушел, потому что там требуется моя помощь. Кроме этой работы, у меня частная клиника. Странно, что тебе не попадалась на глаза наша реклама.

Юля легонько ударила себя по лбу. Ну, конечно, она неоднократно видела рекламу и читала про лучшего в области психотерапевта, проживающего в Южноморске, некоего Шубина. Однако связать его личность с другом своего детства она не догадалась.

— Так ты — тот самый Шубин?

— Собственной персоной.

Официант опять нарисовался на горизонте и спросил, не надо ли гостям чего-нибудь еще.

— Принеси-ка мне чаю, — попросил Шубин. — Как он у вас называется? «Горный сбор».

Парень изогнул спину, всем своим видом выражая готовность услужить:

— Сию минуту.

— Пока чаевничаем, ты расскажешь мне о себе, — обратился Валерий к Юле. — Судя по обручальному кольцу, у тебя все сложилось. Ты замужем.

— Да. Я теперь не Аронова, а Липецкая. А ты женат?

— Еще не удосужился, — он обнажил в улыбке ровные белые зубы. — В наше время, если ты заметила, мужчины не торопятся жениться. Мне нет еще и тридцати, поэтому я все успею. Но постоянная подруга имеется, и пока что меня это устраивает. А ты счастлива с мужем? Он богат, как твой отец? Наверное… Ведь за другого отец просто не отдал бы тебя.

Юля молчала. Валерий осторожно коснулся ледяной руки женщины:

— Эй, я что, не угадал? Ты не производишь впечатления счастливого человека.

Она отвернулась к окну:

— От тебя, наверное, ничто не скроешь.

Шубин все еще не оправился от изумления:

— Неужели ты пошла против воли отца?

Его голубые глаза смотрели на нее участливо, и Юля решила выговориться:

— Мой муж — инструктор по фитнесу. Разумеется, папа был против нашей свадьбы, однако смирился и даже подарил ему фитнес-центр.

— Прекрасно, — заметил Шубин. — Что же огорчает тебя сейчас?

Юля вытерла непрошеные слезы:

— Год назад Кирилл попал в автокатастрофу, и теперь он винит в этом моего отца.

Лицо психотерапевта перекосилось от удивления:

— Михаил Васильевич подстроил ее?!

Юля гневно взглянула на собеседника:

— Еще одна такая реплика — и я уйду! Разумеется, это полный бред! Просто в тот день Кирилл забрал машину со станции техобслуживания, где ее проверили, как рентгеном. Потом ему позвонил мой отец и попросил его приехать в офис, чтобы выслушать очередной отчет о работе фитнес-центра. Они побеседовали, потом папа отпустил его домой. По дороге и случилась авария. Милиция констатировала неисправность тормозов.

Валерий почесал переносицу:

— Ну и что? Знаешь, каким спортом я никогда бы не занялся? Автогонками! Не потому, что я боюсь скорости, а потому, что машина — непредсказуемый организм. Даже беря автомобиль из крутого салона, мы должны быть готовыми ко всему. Неужели твой супруг не знал об этом? Тебе следовало бы поговорить с ним.

— Он получил серьезную травму головного мозга. — Юля нервно дернулась. — Полгода пролежал в коме, а когда пришел в себя, передо мной оказался совсем другой человек: злой, агрессивный, безжалостный. Лечащий врач говорит, это пройдет. Надо только окружить его любовью, заботой и лаской. Полгода я только этим и занимаюсь. Пока — никаких результатов.

Шубин кивнул:

— Вы не спите вместе… Он старается побольнее уколоть тебя…

Она скрестила на груди руки:

— Верно. Но до сегодняшнего дня он не обвинял отца. А теперь еще и это, — женщина с тоской взглянула на друга детства. — Ты не представляешь, как я устала и как трудно мне жить на этом свете! Отец все видит и настаивает на разводе, Кирилл в последнее время тоже заговаривает об этом, но для меня это — смерть. Я люблю Кирилла и хочу ему помочь.

— Понимаю. — Шубин с наслаждением пил ароматный чай. — Налей себе. Этот чай успокаивает нервы.

Юля последовала его примеру и налила себе чаю.

— Сейчас мы с тобой расстанемся, и я поеду домой. Каждая встреча с мужем — это пытка!

Валерий задумался.

— Вероятно, причины такого поведения твоего мужа кроются в том, что он получил еще и психическую травму. А такие травмы сами по себе не заживают, тут требуется специальное лечение. Хочешь, я проконсультирую его? Если смогу вам помочь, буду рад.

Женщина сделала большой глоток и закашлялась:

— Уверен, что поможешь? Наверное, это трудный случай.

Шубин мягко улыбнулся:

— Для хорошего врача чем труднее какой-либо случай, тем интереснее. — Он достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку и протянул ее Юле: — Здесь все телефоны и адрес клиники.

Молодая женщина замялась:

— Не знаю, как посмотрит на это Кирилл. Может, лучше тебе прийти к нам под каким-нибудь предлогом?

— Постарайся привести его ко мне, — настаивал друг детства. — В моем кабинете есть необходимая аппаратура, она не поместится в моем автомобиле. Если у тебя ничего не получится, придумаем что-нибудь еще. Попробуешь? Ты же умная женщина.

Она кивнула:

— Да. Я готова на все, лишь бы вылечить любимого.

— Вот и молодец.

Допив чай, он встал:

— А теперь мне пора. Рад был увидеться с тобой.

— Взаимно.

Бросив на стол деньги, Валерий добавил:

— И не тяни с этим делом.

— Обещаю.

Он подмигнул ей и направился к выходу. А она смотрела ему вслед, пока Шубин не скрылся в коридоре. Встреча взволновала ее. Юля не верила в случайности. Скорее всего, бывший друг был послан ей судьбой, чтобы она помогла мужу. Но как уговорить Кирилла?

Она допила чай, подозвала официанта и, расплатившись, вышла из ресторана. Шофер Сергей поджидал ее:

— Михаил Васильевич попросил доставить вас домой.

Юля была этому рада. Скорее вернется — скорее начнет разговор с мужем. На вечерних улицах города пробок обычно не бывало, и машина быстро довезла молодую женщину до дома. На дрожащих ногах она поднялась по лестнице, трясущимися руками открыла дверь. Кирилл не вышел навстречу, однако она к этому уже привыкла. Главное, чтобы муж был дома. Снимая туфли, Юля позвала:

— Кирилл!

Его всклокоченная голова высунулась из комнаты:

— Что такое? Ты нарушила мое спокойствие! Хочешь сообщить о разводе?

Она выдавила улыбку:

— О нем нет и речи. Видишь ли, в ресторане я встретила старого знакомого…

Лицо мужа не выразило даже слабого интереса:

— Рад за тебя. И вы хорошо провели время? Куда же делся мой тесть? Или это он подстроил вашу встречу?

Юля попробовала погладить Кирилла по плечу, но он дернулся всем телом:

— Давай без этого! Что дальше? Ты не ответила на мои вопросы.

— Папу вызвали по делу. — Юля еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. — Я доедала форель, когда Валерий подсел ко мне.

Супруг хлопнул в ладоши:

— Прекрасно! Как в кино! Когда он назначил тебе свидание?

По щекам девушки пошли красные пятна.

— Дурачок! Он мне ничего не назначал! Когда-то мы жили в одном дворе. Но потом я переехала в новый дом. Валерий окончил медицинский и работает врачом, психиатром. У него своя клиника.

Кирилл расхохотался:

— Для вашей семейки это неплохо! Соглашайся на брак!

Больше всего Юле хотелось влепить ему пощечину. Но она сдержалась.

— Это не то, что ты думаешь. Мы поговорили, как старые друзья. Он лучший в городе врач и считает, что твои проблемы — психологического характера. Ты должен обследоваться у него в клинике.

Мужчина побагровел:

— Ну, дорогая! Это уже не лезет ни в какие ворота! Обследоваться в клинике твоего любовника — это слишком!

Юля прошла в гостиную и упала на диван.

— Да послушай же меня! Валерий никогда не был моим любовником, и, кстати, он вовсе не претендует на это. По старой дружбе он хочет мне помочь. А ты разве не желаешь, чтобы у нас все было по-прежнему?

Кирилл злобно оскалился:

— После того, что сделал со мною твой отец?

Молодая женщина сжала пальцы:

— Он не делал этого! Папа понял, что ты его подозреваешь, и разложил мне все по полочкам. Во-первых…

Супруг не дал ей договорить:

— Меня не интересует, о чем поведал тебе этот старый боров. Я остаюсь при своем мнении. И ни к какому Валерию в клинику я не пойду! Иди сама. Ручаюсь, там мягкие кровати.

— Но, Кира…

Его правое веко задергалось.

— Как ты мне осточертела! Меня тошнит от одного твоего вида! — Он вышел в коридор, натянул кроссовки и, прежде чем Юля успела окликнуть его, сильно хлопнул дверью.

Женщина вскочила и выбежала в холодный коридор:

— Кирилл, вернись! Все будет так, как ты хочешь, только не уходи!

Ответом ей была тишина.

Юля вернулась в гостиную и села на диван, уткнувшись носом в колени. Лечащий врач предупреждал: ее супругу противопоказано выходить из дома одному. При такой травме возможна неожиданная потеря памяти, и тогда… кто знает, что с ним может произойти! Женщина схватила мобильник и набрала номер отца:

— Папа, он ушел из дома!

Отец понял все без лишних слов:

— В каком состоянии?

— В ужасном. Я посоветовала ему показаться психотерапевту… Кирилл разъярился…

Аронов прищелкнул языком:

— Паршиво! Этот придурок способен натворить черт знает что…

Она вся сжалась:

— Не пугай меня…

Михаил Васильевич не стал утешать дочь:

— Ты должна быть готова ко всему…

— Мне позвонить в милицию?

Банкир задумался.

— Ума не приложу. Сарафанное радио тут же раструбит это по всему городу, и на членов нашей семьи начнут указывать пальцем. Давай подождем пару часиков. Может, Кирилл просто прогуляется и вернется. Приляг, дочурка. Думаю, все обойдется.

— Хорошо, папа.

Подложив под голову подушку, Юля прилегла на диван. Естественно, сон не шел, и она с тревогой прислушивалась к любым звукам, доносившимся с улицы. Куда пошел ее благоверный? Где он?

В два часа позвонил отец:

— Твой еще не явился?

— Нет! — Она уже громко рыдала. — Что с ним, папа?

Аронов крякнул:

— Паршивец! Я звоню в милицию. А ты сиди дома, никуда не выходи. Мы приедем к тебе через полчаса.

Юля свернулась калачиком на диване, желая лишь одного: чтобы супруг вернулся. Однако муж явно не слышал ее мысленного призыва.

Вскоре раздался звонок в дверь, она вскочила с дивана и понеслась в прихожую, полная радужных надежд. Однако это оказались ее родители. Мать, Дарья Михайловна, стройная ухоженная женщина, недавно сделавшая пластическую операцию и больше не выглядевшая на свои пятьдесят, крепко обняла дочь:

— Это ужасно, дорогая. Мы с папой все время ждали, когда твой муженек выкинет какой-нибудь фортель.

Юля закусила губу:

— Лучше бы вы ждали чего-то хорошего…

Михаил Васильевич гладил дочь по голове:

— От перестановки слагаемых сумма не меняется. Кирилл тяжело болен, Юлечка, ни один врач не дает тебе гарантии его полного выздоровления, и в его состоянии так естественно совершать поступки, которые тебе кажутся глупостями.

Мать уселась на стул и властно проговорила:

— Мы, конечно, найдем его, но ты разведешься.

— Ни за что! — твердо ответила Юля. — Если вы пришли за этим, можете уходить. Я и сама справлюсь!

Аронов поспешил загладить назревающий конфликт:

— Мы пришли помочь. Я уже позвонил в милицию, и они начали поиски. Через каждый час они будут информировать меня. Мне кажется, Кирилл не мог далеко уйти. Скоро ты прижмешь его к своей груди.

Молодая женщина почувствовала в последней фразе отца скрытую иронию и поморщилась, но промолчала. В конце концов, у ее родителей больше шансов отыскать беглеца. Со связями папы нет ничего невозможного. Мать поднялась и пошла в кухню, и Юля услышала звон посуды. Ее родители обожали кофе и пили его в любое время суток. Вскоре женщина вернулась с двумя дымящимися чашками:

— Доченька, не хочешь и ты выпить кофейку?

— Меня тошнит, мама.

Дарья Михайловна пожала плечами:

— Так я и думала. Я понимаю тебя.

В половине третьего раздался первый звонок. Вероятно, сообщавшие информировали о том, что не нашли и следов беглеца. Отец крикнул в трубку:

— Так ищите лучше! Он не мог испариться! Обшарьте каждый куст!

Ему клятвенно все пообещали, однако он не стал слушать и отключился.

— Пока ничего.

Дочь затрясло, как в лихорадке:

— Господи, где он?!

Отец опустился рядом с ней на диван и обнял дочь:

— Кирилл мог податься куда угодно. Ты одна продолжаешь смотреть на него как на здорового человека, — и он тяжело вздохнул: — Я не возражаю, если парень просто прогуляется по ночному городу. Однако больной человек способен совершать страшные поступки. Надо молиться, чтобы этого не случилось.

Теперь затряслась и Дарья Михайловна:

— Ты думаешь, он может…

— Он может что угодно, — оборвал жену Аронов. — Нам просто повезет, если милиция обнаружит его раньше, чем ему взбредет в голову кого-нибудь убить или изнасиловать. — Банкир немного помолчал. — Ну, насчет изнасилования… тут я сомневаюсь… По-моему, в последнее время его вообще не тянуло к женщинам. А вот убийство… Мы все заметили возросшую агрессивность Кирилла.

Юля поджала колени к подбородку.

— Он этого не сделает…

— Тогда нам несказанно повезет…

Кофе, который выпили родители, не оказался их последней порцией бодрящего напитка. Всю ночь они просидели в ожидании известий о Кирилле. Всю ночь милиция обещала им отыскать беглеца, однако даже не напала на его след. Не нашли его и утром. А в полдень начальник милиции принес радостную весть: сбежавший супруг мирно спал на берегу моря, в кустах серебристого лоха. Когда довольные милиционеры стали задавать ему вопросы, выяснилось: Кирилл абсолютно ничего не помнит. Бригада вызвала «Скорую помощь», и парня повезли в больницу.

Глава 2

Следователь оперативного отдела РОВД майор Юрий Геннадьевич Алексеев благодаря бегству Кирилла провел бессонную ночь. Его бойцы прочесывали город, оторвавшись от своих семей, встречи с членами которых и так были событиями нечастыми, а этот боров Аронов постоянно названивал их начальнику, полковнику Назарову. Павел Игнатьевич сразу же перезванивал Алексееву и постоянно выражал свое недовольство неизвестно по какому поводу.

— Семья пропавшего не в курсе, имел ли он при себе деньги, — оправдывался милиционер. — А это означает: парень мог сесть в маршрутку или такси и покинуть Южноморск. Согласитесь, такое обстоятельство значительно затрудняет поиски.

Назаров неизменно разражался бранью, и Юрий считал за лучшее поддакивать ему.

— Мы делаем все возможное, — повторял он, как попугай.

Когда ему доложили о том, что беглец найден, он едва опомнился от радости:

— Наконец-то! Где он?

Капитан Алексей Сирченко отрапортовал:

— Мы нашли его на повороте в бухту Символов.

Алексеев почесал начинающий лысеть затылок:

— В бухту Символов? Это же черт знает где! Как он туда добрался? Вы спросили его?

Сирченко растерялся:

— Он ничего не помнит…

— Совсем? Даже как садился в машину? Вряд ли парень шел до этого места своими ножками.

— Кирилл Липецкий не возражает, что в принципе автомобиль мог иметь место, — заковыристо выразился подчиненный. — Однако это начисто выветрилось из его памяти.

Майор бросил на стол шариковую ручку с обгрызенным верхом:

— Черт знает что такое… Ну хоть что-то он помнит?

— Только как хлопнул дверью собственной квартиры.

— Негусто, — выдохнул Алексеев. — Где Липецкий сейчас?

— В больнице, в отделении нейрохирургии.

— Аронов не имеет к нам никаких претензий?

— Вроде нет.

— Прекрасно! — Юрий вытащил сигарету и чиркнул зажигалкой. — Тогда работаем по плану.

Закончив разговор с капитаном, Алексеев немного расслабился. Да, это ночное происшествие изрядно потрепало ему нервы, зато все закончилось благополучно. Богатые тоже плачут… Но в данном случае — это не похищение с требованием выкупа, а простое помрачение рассудка. Говорят же, что парень еще не оклемался после страшной автокатастрофы. Главное — Липецкий жив-здоров и Аронов не имеет к ним претензий. Если бы все дела решались так просто… Алексеев жадно затянулся и погрузился в изучение документов.

Юля, радостно взволнованная, спешила навестить мужа. Михаил Васильевич остался верен себе, и его зятя поместили в отдельную, прекрасно оборудованную палату с ванной и телевизором. Всеволод Дмитриевич Татаринов ждал ее в коридоре. Молодая женщина кинулась к нему:

— Как он, доктор?

Татаринов потрогал рыжий ус:

— Вполне нормально. Временная амнезия иногда случается при таких травмах. Однако прошу вас ни в коем случае не выказывать при муже своего волнения. Ведите себя так, будто ничего не произошло.

Она прижала руки к груди:

— Постараюсь, доктор.

С замирающим сердцем Юля вошла в палату. Кирилл встретил ее безразличным взглядом, и женщина сразу сникла.

— Здравствуй! — Она попыталась поцеловать заросшую щетиной щеку, однако Кирилл отстранил ее:

— Давай не будем делать вид, что мы безумно рады друг другу.

Юля закусила губу, боясь разрыдаться:

— Я действительно рада.

Липецкий дернулся на постели:

— А я — нет! Как и твой папаша. Моя смерть стала бы для вашей семейки избавлением. Признайся честно!

Супруга опустилась на стул.

— Я всегда говорила тебе о своей любви.

Он обнажил в улыбке зубы:

— Это пройдет. Стоит не видеться пару месяцев.

— Для меня такие условия неприемлемы! — Юля почти сорвалась на крик.

Кирилл поднял руку:

— Ну, тише, тише. Почему ты никак не желаешь понять, девочка моя, что я тяжело болен? Это во-первых. Меня не тянет к женщинам, в особенности — к тебе. Во-вторых, я не смогу жить, сознавая, что женат на дочери того, кто покалечил меня. Подавай на развод, и расстанемся друзьями. Может быть, ты иногда будешь приглашать меня на чашечку кофе.

Его фразы больно ранили ее в самое сердце. Она попыталась сменить тему:

— Ты действительно ничего не помнишь?

Парень развел руками:

— Чист, как младенец! Нет, кое-что всплывает в памяти… В тот вечер ты отправилась ужинать с моим убийцей, и это меня страшно разозлило. Я хлопнул дверью и ушел.

— Куда?

— Куда глаза глядят.

— Тебя нашли на повороте в бухту Символов, — продолжала Юля. — Согласись, это довольно-таки далеко от нашего дома. Вряд ли ты шел пешком. Кто довез тебя до этого места?

Он наморщил лоб:

— Наверное, какие-нибудь добрые самаритяне. К сожалению, я не запомнил даже их лиц.

— У тебя были деньги? Тебя не ограбили?

Казалось, его забавляла эта ситуация:

— И это тоже покрыто мраком неведения. Мой пиджачок висит вон на том стульчике. Я не догадался порыться в карманах, и это можешь сделать ты. Все, что отыщешь, — твое.

Молодая женщина встала и подошла к пиджаку, небрежно брошенному на спинку стула. На нее сразу нахлынули воспоминания. Этот пиджак они покупали в дорогом магазине, когда еще жили в любви и согласии. Прекрасно сшитый, кремового цвета, украшение коллекции известного кутюрье, сейчас он имел потрепанный и жалкий вид. Пятна засохшей грязи покрывали его полы. Неудивительно, ведь Кирилл спал на земле, накрывшись этой дорогой вещью. Солнце бросало лучи на эксклюзивные пуговицы, и они поблескивали, как золотые. Правда, одной не хватало. Кто-то выдрал ее, как говорится, с мясом. Юля взяла пиджак в руки и похолодела. Оба рукава до локтей были покрыты красными засохшими капельками, напоминавшими кровь. Она обернулась к мужу, смотревшему в окно с беззаботным видом:

— Тебя били? Ты дрался?

— С кем? — спросил он удивленно.

— Оторванная пуговица, следы, похожие на кровь, — произнесла она. — На тебя напали?

Липецкий сел на койке и ощупал голову.

— В таких случаях у меня всегда страдает эта часть тела, — усмехнулся он. — Видимых повреждений нет. Драка отменяется. А вообще, отвали со своими вопросами! Я же сказал, что ничего не помню.

Она сделала последнюю попытку:

— И все же…

Его глаза загорелись злобой:

— Прошу тебя, уйди! Я уже устал до чертиков. Приходи завтра, и, может быть, я встречу тебя радушнее, особенно если ты порадуешь меня известием о смерти моего дорогого тестя.

Юля пошатнулась и чуть не упала.

— Это жестоко, Кирилл.

— Автокатастрофа тоже была жестокой.

— Папа не виноват!

Правое веко мужа задергалось.

— Убирайся к черту! Я устал. Если ты больше не придешь, я не огорчусь.

Он лег и натянул на голову одеяло, давая ей понять: разговор окончен. Как побитая собака, женщина вышла из палаты.

Навстречу ей поспешил Татаринов:

— Как прошла встреча?

— Хуже не придумаешь. — Она вдруг уткнулась лицом в его белый халат и зарыдала: — Доктор, я готова ради него на все, однако Кирилл не хочет моей поддержки!

Всеволод Дмитриевич погладил ее по плечу:

— Успокойтесь, он не ведает, что творит. Кроме физической, он получил и психическую травму.

Юля подняла голову:

— Психическую? Значит, хороший психотерапевт может нам помочь?

— Вполне, — согласился врач.

— Что вы думаете о Шубине? — спросила Липецкая.

— Вы с ним знакомы? — удивился доктор. — Этот молодой человек удивительно талантлив, к нему запись на два месяца вперед.

— Мы друзья детства, — объяснила Юля. — Валерий предложил мне свою помощь, посоветовал привезти Кирилла в клинику, но мой супруг, естественно, категорически отказался.

— Что мешает Валерию приехать к вам домой? — поинтересовался Татаринов.

— Наличие аппаратуры, которая не влезет в его автомобиль.

Врач кивнул:

— Предложите ему провести курс лечения у меня. Пусть он созвонится со мной. И мы придумаем, как доставить сюда нужную аппаратуру. Таким образом, ваш супруг ничего не узнает.

— Огромное спасибо!

Не теряя времени, Юля достала из сумочки визитку и набрала номер Валерия. Он откликнулся сразу, словно ждал ее звонка:

— Юля?

— Это ты, Валерий?

Мужчина засмеялся:

— А кого ты еще ожидала услышать, звоня по моему номеру?

Она не поддержала шутку:

— Мне требуется твоя помощь. Ночью с Кириллом случилась беда.

Шубин сразу посерьезнел:

— Какая?

— Он убежал из дома и бродил неизвестно где всю ночь. Милиция отыскала его только в полдень, на повороте, ведущем в бухту Символов.

Валерий вздохнул:

— Понятно. Как он там оказался? Ведь от вас это довольно далеко.

Юля всхлипнула:

— Он ничего не помнит, кроме того, как хлопнул входной дверью нашей квартиры.

— Даже не помнит, на чем туда добирался?

— Нет. Абсолютно ничего!

Шубин присвистнул:

— Интересно! Вези его ко мне.

— Он категорически отказывается.

— Ну, тогда не знаю, как я смогу вам помочь, — отозвался старый друг.

Юля умоляюще произнесла:

— Я разговаривала с Татариновым. Он готов предоставить тебе все необходимое для лечения моего мужа.

— Кирилл в нейрохирургии? — быстро спросил Валерий.

— Да.

— Я перезвоню тебе через пятнадцать минут.

Этот разговор не принес облегчения молодой женщине. Она вспомнила, что не предложила Валерию деньги — наверное, зря. Он уже не сопливый мальчишка, разглагольствующий о психологии, а известный на весь город врач-психотерапевт, между прочим, высоко оплачиваемый! Это его бизнес, а она усвоила одно правило своего отца: там, где речь идет о бизнесе, привязанности и чувства неуместны. Шубин оказался пунктуальным и действительно перезвонил ей через пятнадцать минут.

— Я оплачу все твои услуги, — заявила Юля, прежде чем он успел сказать хоть слово. — Из-за этого не волнуйся.

— Вот из-за этого я как раз и не волнуюсь, — рассмеялся врач. — Тем более что с тебя я не возьму ни копейки. Передай Татаринову, что сегодня вечером я приеду к нему и осмотрю его отделение. Думаю, завтра мы уже начнем лечение.

Словно камень свалился с души женщины.

— Ты серьезно?

— Как никогда. А теперь иди домой и ни о чем не думай. Мы поставим на ноги твоего благоверного. Мне попадались случаи и потяжелее.

После этого разговора Юля летела домой как на крыльях. Она верила: Валерий знал, что говорил. И не за горами тот день, когда Кирилл наконец обнимет ее, как в старые добрые времена, и перестанет обвинять ее отца в автокатастрофе.

Шубин позвонил ей еще раз, уже вечером:

— Спешу тебя обрадовать. Я был у Татаринова. Кое-какие приборы у него в клинике имеются. Завтра с утра начнем лечение. Думаю, тебе незачем посвящать супруга в это дело.

Она чуть не задохнулась от радости:

— Ну, конечно!

— И, прошу тебя, не приходи к нему утром. Если больной тебя увидит, ты испортишь нам все.

Юля была готова принять любые условия.

— Да, разумеется.

— Ну, всего.

Впервые за долгие месяцы Юля включила телевизор и с удовольствием посмотрела какое-то ток-шоу. Кажется, ее жизнь начала налаживаться. А она все отдала бы за это!

Глава 3

Олег Львович Мартынов, как всегда, совершал утреннюю пробежку по парку Героев. Он давно поставил себя целью — пробегать не менее трех километров в день. Правда, в его возрасте — шестьдесят восемь лет — и при его полноте такие нагрузки давались мужчине с трудом, однако Олег Львович не думал сдаваться. Он был владельцем маленького магазина промтоваров, примерным семьянином, прожившим с женой в любви и согласии почти сорок лет, вырастившим двоих детей и уже принимавшим по выходным внуков в гости. Однако с некоторых пор его неудержимо потянуло к молодым женщинам, и он начал за ними охоту, опасаясь, правда, гнева супруги. Среди его служащих имелось немало симпатичных продавщиц, и одна из них — самая красивая, стройная, как кипарис, с восточным разрезом глаз, Лейла, кажется, — клюнула на его ухаживания. Во всяком случае, они договорились встретиться в воскресенье в загородном ресторанчике «Марьина роща». Он славился не только превосходной кухней, а еще и тем, что посетители могли снять там комнатку на определенное время. Лейла об этом знала. Значит, догадывалась, что именно последует после сытного обеда. Эти мысли придали ему бодрости, и Олег Львович поскакал, как сытый мустанг. Однако намеченную дистанцию он с ходу не одолел и, тяжело дыша, свалился на скамейку, уютно притаившуюся среди кипарисов, и с наслаждением вдохнул свежий морской воздух с примесями ароматов можжевельника и крымской сосны. Мартынов обожал парк Героев и считал его райским уголком, особенно в бархатный сезон, в конце сентября, когда утомленное за лето солнце дарит прощальный привет крымской природе. Мужчина с тоской посмотрел на море, расположившееся совсем близко и манившее его зеркальной гладью.

«Рискнуть и искупаться?» — мелькнула мысль. Говорят, холодная вода тоже омолаживает. В принципе, вода была не такая уж и холодная, несмотря на прохладные дни начала сентября, она не успела остыть окончательно — всего лишь до двадцати градусов. Эта температура мало кого пугала, но у Мартынова, обожавшего, как выражалась его благоверная, парное молоко, она отбивала желание выкупаться.

— Не заболею же я, в конце концов! — громко произнес он и оглянулся, словно испугавшись собственной храбрости. Его никто не услышал, лишь мирно трещали цикады в траве, прощаясь с летом. На платанах чирикали воробьи.

— Решено! — подбодрил себя Олег Львович и быстро пошел в сторону моря.

Проходя мимо кустов сирени с еще не успевшими пожелтеть листьями, он вздрогнул и остановился: из-за кустов, обутая в лакированную туфельку, торчала женская стройная нога. Щепетильный Олег Львович решил, что перед ним загулявшая дамочка. Он уже хотел было пройти мимо, когда чувство долга побороло его природную брезгливость. Ну почему он решил, что женщина пьяна до потери пульса? Что, если ей стало плохо? Правда, странно, что это случилось в таком безлюдном месте, однако с каждым человеком в жизни бывают подобные конфузы. Он себе не простит, если не окажет ей помощь.

Мартынов подошел поближе к кустам и тихо позвал:

— Дамочка!

Женщина не отозвалась. За нее это сделал хор цикад и спугнутые воробьи. Олег Львович покраснел и коснулся ноги, облаченной в тонкий чулок:

— Дамочка, вам плохо?

Девушка не шелохнулась. Мартынов раздвинул кусты, чтобы лучше разглядеть лежавшую, и его вырвало прямо на пожухлую траву.

Получив сообщение о мертвой девушке, найденной в парке Героев, Алексеев выругался про себя. Как он рассчитывал на этот день, как хотел остаться дома и наконец исполнить просьбу младшего сына и покатать его на лошадях в детском скверике! Страшная находка перечеркнула все его планы. Да и вообще, этот день не задался с самого начала. То среди ночи пропал богатый придурок, и они с ребятами, забыв про покой и сон, шерстили окрестности, а теперь вот любитель утренних пробежек обнаружил в парке Героев изуродованный труп. Начальник уже выехал на место и ждал Алексеева. Стараясь не разбудить жену, любившую поспать в воскресенье, и опасаясь ее справедливого гнева, Юрий вышел в подъезд, сбежал по лестнице, открыл дверцу своего «жигуленка» и, нырнув на водительское сиденье, погнал в сторону парка.

* * *

Его ребята и эксперт уже толпились возле кустов. Кивнув им в знак приветствия, майор пробрался к телу убитой.

— Лучше не смотреть, — посоветовал Сирченко. — Зрелище не из приятных. Многие уже бегали в лесок.

— Слабаки, — презрительно отозвался Алексеев и, подойдя к трупу, почувствовал, как его желудок скрутили рвотные спазмы.

Да, такого он не видал давненько! Возможно, именно так и расправлялся со своими жертвами Джек Потрошитель. Лицо незнакомки, молодое, белое, как мрамор, еще не обезображенное смертью, сохранило умиленное выражение. Вероятно, первый удар, направленный в сердце, оказался смертельным, и жертва не мучилась. Мерзавец, несомненно, или маньяк, или психически больной, искромсал несчастную, буквально не оставив на теле живого места.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Алексеева следователь прокуратуры Толик Свиридов.

Юрий покачал головой:

— Если в наших краях появился маньяк — это очень паршиво, Толя.

— Я беспокоюсь о том же, — поддакнул Свиридов.

— Уже выяснили, кто она?

Сирченко с готовностью откликнулся:

— При ней оказалась только сумочка. Правда, без документов.

Майор оживился:

— Что в ней?

Алексей усмехнулся:

— Обычный дамский хлам: духи, губная помада, пудреница, платок. Ни кошелька, ни документов. Может, она — студентка нашего вуза?

Свиридов брезгливо оглядел стройные ноги, обутые в лакированные туфли на высоченных шпильках:

— Такие «студентки», парень, обычно голосуют на трассе возле Лошадиной горы. Мое мнение — это «ночная бабочка». На этот раз «мотыльку» не повезло.

— Неужели они так хорошо зарабатывают? — капитан покосился на наращенные расписные ногти ценою в триста долларов, кожаную мини-юбку и дорогой мохеровый свитер.

Анатолий сплюнул:

— Иногда им везет. А иногда, сам видишь, что получается. — Он повернулся к экспертам, суетившимся вокруг тела: — Нашли что-нибудь?

Главный и самый уважаемый судмедэксперт, Семен Яковлевич Бородатов, развел руками:

— Умерла наша жертва около полуночи. Точнее определю в лаборатории.

— Она пришла сюда сама?

— Скорее всего, — подтвердил он. — Машина здесь не проедет, кроме того, мы не обнаружили следов волочения.

— Ее изнасиловали? — морщась, как от зубной боли, задал необходимый вопрос Алексеев.

— Нет, — словно удивляясь своим же словам, произнес Бородатов. — Эта девочка в последнее время не имела половых контактов.

Свиридов почесал в затылке:

— Негодяй завлек ее сюда и искромсал. Судя по всему, она его знала, потому что отправилась с ним черт знает куда на ночь глядя.

— Не обязательно, — парировал Юрий. — Мужчина мог пообещать ей огромную сумму за секс, скажем, на берегу моря. Бедняжка и соблазнилась.

— Тоже верно, — нахмурился Свиридов.

Семен Яковлевич подошел к ним:

— Забирать труп?

— Да, распорядитесь.

Оба следователя с грустью смотрели, как тело грузят в санитарную машину.

— Никак не могу привыкнуть к насильственной смерти, — признался Анатолий. — Пусть эта девушка — проститутка, однако мать зачем-то родила ее, выходила и выпестовала. Неужели только для того, чтобы потом ее обнаружили с выпущенными кишками?

— Жизнь — сложная штука, — поддакнул ему Юрий. — Однако мы должны разыскать несчастную мать, если таковая имеется. А для этого ты, Алешка, возьмешь ее фотографию и отправишься к Лошадиной горе. Можешь не спешить, время наших «девочек» еще не пришло.

— Слушаюсь! — Алексей взял под воображаемый козырек.

— А ты, — Юрий обратился к другому оперативнику, старшему лейтенанту Виктору Климову, — обойдешь близлежащие дома и покажешь фото жителям. Возможно, покойная проживала неподалеку. Возможно, ее вчера кто-нибудь видел.

Лицо Климова сморщилось.

— Что случилось? — участливо спросил Юрий.

Виктор смутился:

— Я обещал своей жене…

Алексеев расхохотался:

— Я тоже давно и много обещаю жене! Иногда, знаешь, кое-что даже удается выполнить. Приучай к этому свою Лариску, если не сделал этого раньше.

Климов побагровел и, отойдя в сторону, стал звонить по мобильному.

— Парень с характером, — заметил Анатолий.

— Мы тоже с характером, — отозвался оперативник. — Впрочем, нам тут делать больше нечего. Поехали, Толя.

* * *

Алексей Сирченко еле дождался вечера и поехал к Лошадиной горе. С некоторых пор сюда, как мошкара на огонь, слетались «ночные бабочки». Густой крымский лесок обеспечивал хорошее прикрытие, и усталые дальнобойщики, почему-то не боявшиеся подцепить неизлечимую болезнь, частенько сворачивали с трассы. Алексей припарковал невзрачные, видавшие виды «Жигули», доставшиеся ему по наследству от деда, и тут же был атакован двумя девицами. Одна, высокая и стройная, с черными волосами, длинным острым носом и так ярко накрашенными губами, что они казались одной кровоточащей раной, улыбнулась ему, обнажив лошадиные зубы:

— Ищешь девчонку попокладистей? Она перед тобой!

Ее товарка, маленькая, толстенькая, аппетитная, с розовыми щечками, мордочкой напоминавшая собачку-пекинеса, заворковала:

— Может, вы любите полненьких малышек?

Сирченко рассмеялся и ткнул им под нос удостоверение:

— Грешен, девочки, всяких люблю, однако сегодня я на работе.

Лица проституток помрачнели:

— Мы не делали ничего плохого. Просто подошли и спросили.

— С вами пусть разбирается другой отдел, — успокоил их Алексей. — Я совсем по другому вопросу.

Девушки расслабились:

— Мы вас внимательно слушаем.

Они так трогательно изображали готовность помочь, что парню стало смешно. Он вытащил фотографию незнакомки, убитой в парке Героев:

— Это ваша товарка?

Высокая брезгливо взяла снимок:

— Похожа на Линду. Да, Пегги?

Подруга взглянула краем глаза:

— Вроде да.

Сирченко послал обеим обаятельную улыбку:

— «Вроде», красавицы, меня не устраивает. Может, пригласим еще кого-нибудь?

Пегги покачала маленькой головкой:

— Не надо. Это Линда. — Ее голос задрожал: — Послушайте… Она что, мертвая?

— Ее нашли в парке Героев.

Обе уставились на оперативника:

— Где?

— В парке Героев.

Девушки переглянулись:

— Что она там делала?

Алексей удивленно поднял брови:

— Разве у вас имеется… гм, постоянное место работы?

Высокая кивнула:

— Да что тут скрывать! Мы дешевые шлюшки, молодой человек. Потому и боимся за свою жизнь. Наши клиенты не отвозят нас дальше Лошадиной горы. Так безопаснее. Девочка нашей профессии легко может нарваться на маньяка, поэтому мы держимся вместе.

Сирченко внимательно слушал:

— А если мужчина пообещает хорошо заплатить и попросит сопровождать его?

— Мы отказываемся.

— Но все-таки бывают и исключения?

Пегги подтвердила:

— Естественно, как и везде. Однако клиент должен быть весьма респектабельным.

— Разве маньяк не может быть респектабельным? — вставил Алексей.

Высокая передернула плечами:

— Ну, у нас все же опыт…

Спорить с милыми дамами было бесполезно, но он попытался:

— Видите, Линда тоже так думала.

Пегги наморщила розовенький лобик:

— Линду мог убить кто угодно.

Алексей подался вперед:

— Кто?

Толстушка посмотрела на свою высокую товарку, словно спрашивая разрешения говорить. Та махнула рукой:

— Давай, все равно подруга наша мертва.

Пегги с готовностью продолжала:

— Линда работает с нами не так давно. Она из Железнодорожного. Знаете такой поселок?

— Конечно. И что из этого следует?

Высокая перехватила инициативу:

— Ее родители спились. Красивой девчонке ничего не оставалось, как доить коров. Естественно, кому это понравится? И тут, как принц из волшебной сказки, является ее сосед, Артур, который на выпускном вечере лишил ее девственности, а потом клялся ей в неземной любви. Его предки тоже алкаши, однако парень не стал ловить золотую рыбку в родном селе, а отправился в город, пообещав вернуться. Девушка ждала и, представляете, дождалась! Парень каким-то непонятным образом раскрутился и приехал в Железнодорожное на собственном авто иностранного происхождения. Линда — или, как ее по-настоящему зовут, Машка — открыла рот от изумления. Артур запудрил ей мозги: мол, город — это не богом забытая деревня, там имеются большие возможности заработать бабло. Линду не пришлось долго уговаривать. Она собрала нехитрые пожитки и рванула с ним. Мальчик не стал с ней долго возиться. Несколько месяцев она жила у него, а потом он просто выгнал ее на улицу. Бедняжка пыталась сопротивляться судьбе, однако город есть город. Тут никто не верит чьим-то слезам. Дорожка привела ее прямехонько сюда.

Сирченко вздохнул:

— Понятно.

История Маши-Линды не являлась исключением из общего правила. О таких несчастных писали книги и снимали фильмы, а они, словно ничего не слыша и не видя, толпами валили в город и часто пополняли ряды «ночных бабочек».

— Линда поклялась отомстить Артуру, — пояснила высокая. — Она говорила, что этот негодяй испортил ей жизнь.

Это казалось смешным. Проститутка Маша в любой момент могла отправиться домой. Однако она продолжала ловить удачу на трассе.

— Как найти этого Артура?

— Он довольно известный в городе сутенер, но девочки у него элитные. Они тусуются возле гостиницы «Морская», думаю, неподалеку бродит и их шеф, — предположила Пегги.

Сирченко поморщился. При таком раскладе они могли ловить неизвестного Артура очень долго.

— А адрес его вы не знаете?

— Откуда?

— Ну, хотя бы фамилию?

Высокая пожала плечами:

— Линда с нами не делилась, а мы не спрашивали. Нам этот прохвост совсем не интересен.

Алексей обаятельно улыбнулся:

— Ну, а кроме Артура, кто-то другой мог покушаться на ее жизнь?

Проститутки опять переглянулись, и высокая ответила плачущим голосом:

— Мы же беззащитные, начальник! Вы бы там, в своей милиции, хоть «крышу» нам организовали.

Сирченко не сдержал смеха:

— «Крыша» у вас и без меня имеется. Удачных заработков!

Девицы ничего не ответили. Отъехав немного, Алексей посмотрел на часы. Если он поспешит, у него наверняка есть шанс встретиться с Артуром у гостиницы «Морская».

* * *

У гостиницы «Морская», помпезно построенного здания, Сирченко припарковал машину. Наметанным глазом он пытался отыскать в группе нарядно одетых девушек путан высшего класса, в надежде расспросить их об Артуре. Но он боялся ошибиться. Все они выглядели случайно оказавшимися в этом месте студентками, и парень понял: придется рисковать. Он выбрал одну, самую стройную и симпатичную девушку с густыми белыми волосами, одетую в блестящее кожаное пальто, и подошел к ней:

— Здравствуйте, мадам!

Она профессионально оглядела его с ног до головы, и оперативник понял: он не ошибся.

— Слушаю вас.

Ее низкий голос показался ему красивым. Девушка еще раз осмотрела предполагаемого клиента. Серый пиджак, пошитый на местной фабрике, не внушил ей доверия.

— По-моему, ты приехал не по адресу.

— Ты ясновидящая?

Она выставила стройную ногу в длинном кожаном сапожке:

— Мы общаемся с мужчинами за деньги.

Алексей адресовал ей все свое обаяние:

— Мне рассказывали об этом солидные дяди.

Путана пожала плечами:

— Наверное, тебе плохо объяснили. Мы чертовски дорого стоим.

— Догадываюсь. — Сирченко легонько потянул ее за руку.

Она слабо засопротивлялась:

— Деньги-то есть?

— А как же?

— Покажи.

Алексею повезло: он еще не успел вытащить из портмоне свою получку. Увидев купюры, девица подобрела:

— Пойдем в номер?

— Охотно.

Следуя за ней и любуясь ее походкой, Алексей отмечал про себя, что этой гостиницей надо заняться. Администратор без проблем выдал путане ключи, и вскоре они оказались в люксе с ванной комнатой и спальней. Оперативник устроился в кресле:

— Как тебя зовут?

Девушка не торопясь сняла пальто:

— Анжелина.

Он расхохотался:

— Тогда я — Бред Питт!

Ее стройная спина дернулась.

— Мне это безразлично. Хоть Барак Обама. — Она обернулась и посмотрела на Алексея: — Чего ты не раздеваешься? У меня почасовая оплата.

Сирченко усмехнулся:

— Ты никому не делаешь скидок?

Лицо Анжелины вытянулось и побледнело.

— Убирайся к черту!

— И не подумаю, — развязно объявил Алексей. — Потому что уверен: скидки мне обеспечены, — и он сунул ей под нос свое удостоверение.

Ее лицо показалось парню высеченным из мрамора.

— Мент!

— Я рад, что ты так догадлива.

Она затрепетала, как пойманная бабочка:

— Что ты со мной сделаешь?

— При умном поведении с твоей стороны я позволю тебе скрыться, — разъяснил оперативник. — Вашу лавочку скоро прикроют, это я тебе обещаю. Однако ты успеешь унести ноги, если ответишь на парочку моих вопросов.

Девушка заскрежетала зубами:

— Предупреждаю сразу: смотря какие вопросы. За некоторые ответы меня могут убить!

— Скоро твои хозяева дружно сядут, — констатировал Сирченко. — Убивать тебя будет некому.

— Что ты хочешь знать? — прошелестела она.

Парень посмотрел ей прямо в глаза, не позволяя солгать:

— Где Артур?

Анжелина чуть расслабилась. Видимо, искомый Артур не был крупной шишкой.

— Я видела его в начале шестого. Он поздоровался с нами.

— А потом?

Она пожала плечами:

— Артур — свободная птица. Он волен приходить и уходить, когда ему захочется. Больше я его сегодня не видела.

Сирченко вздохнул:

— Ты бывала у него дома?

— Я не удостоилась такой чести.

Оперативник хмыкнул. Из уст проститутки такие высокопарные слова звучали комично.

— А кто-нибудь из ваших курочек удостаивался?

По ее белому лицо прошла судорога.

— Он периодически живет у кого-нибудь из наших.

Сирченко не отставал:

— И кто эта счастливица в настоящее время?

— Карина. Наверное, он до сих пор обитает у нее. Во всяком случае, о его новой пассии мне ничего не известно.

— Ты прелесть, — вскочив с кресла, парень обнял дрожавшую девушку. — Где мне ее найти?

— Записывай адрес.

Через пару минут оперативник знал, где искать пресловутого альфонса.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарил он девушку.

Анжелина отнюдь не выглядела счастливой:

— Что будет со мной?

— Хочешь дельный совет? — поинтересовался Сирченко. — Лучшего я не посоветовал бы и своей дочери, если она у меня когда-нибудь родится. У тебя имеются мама и папа?

Девушка опустила ресницы:

— Да.

— Тогда чтобы завтра твоего духу тут не было! — Алексей повысил голос. — Потому что именно завтра мой рапорт ляжет на стол начальства. Он закроет вашу лажу. — И, видя ее несчастное лицо, он мягко добавил: — Поверь, лучше жить скромно и порядочно, чем ярко и нечестно. Я не хочу слушать истории проституток об их предках-алкашах и о тяжелой жизни в колхозе «Сорок лет неурожая». Если ты послушаешь моего совета, то все еще у тебя сложится хорошо.

Анжелина сидела не шевелясь. Парень погладил ее по роскошным волосам:

— Подумай, девочка. Вся твоя жизнь — в твоих же руках.

Покинув номер, он подошел к пожилому администратору, склонившемуся перед ним с угодливым видом, и процедил:

— В твоем возрасте, дедушка, лучше воспитывать внуков, а не лезть в криминал! Меньше всего мне хочется с тобой общаться. Однако я уважаю старость. Завтра сюда нагрянет облава. Надеюсь, у тебя хватит ума оказаться в это время подальше отсюда?..

Ошарашенный администратор хватал ртом воздух, как вытащенная на берег рыба. Сирченко махнул ему на прощание и с облегчением вышел на свежий воздух. Старая верная машинка ждала его. Алексею предстояло ехать в другой конец города.

Глава 4

Некая Карина обитала в районе новостроек, и Алексей без труда нашел ее дом. Лифт работал исправно и донес оперативника до двери квартиры проститутки, обитой дерматином. Алексей нажал на глянцевую кнопку звонка, огласившего квартиру радостной трелью. Сразу послышалось шлепанье босых ног за дверью, и звонкий голос спросил:

— Кто там?

— Те, кто бережет твой покой, дорогая!

Она не поняла:

— Охранники?

— Можно сказать и так.

За дверью воцарилось молчание. Потом Карина крикнула:

— Артур, кажется, это к тебе.

Вероятно, сутенер ничего плохого не ждал:

— Так открывай, чего встала!

Девушка поспешила исполнить приказание и открыла дверь. Сирченко оказался в просторном коридоре, освещенном красивой люстрой в виде светильника. Карина была симпатичной девушкой с мордочкой сиамского котенка. Таких хочется гладить по головке и прижимать к себе… пока не узнаешь, чем они занимаются.

— Проходите в комнату. — Она попыталась запахнуть полы коротенького халата, демонстрировавшего ее белое ухоженное тело.

Артур развалился на диване. Это был высокий брюнет крепкого телосложения, с темной загорелой кожей и выпуклыми зелеными глазами. И с ямочкой на подбородке, которой всегда восхищаются женщины. Он смерил Сирченко холодным взглядом, полным превосходства:

— Кто тебя прислал, недоделок?

Распахнутый халат с вышитыми на спине драконами обнажал его волосатую грудь, на которой красовалась толстая золотая цепь. Ухоженные ступни свидетельствовали о том, что этот парень посещает салон красоты, где ему делают педикюр.

— Ты оказал мне довольно-таки холодный прием, — констатировал Сирченко. — Я уже начинаю сомневаться, правильно ли я сделал, не вызвав тебя повесткой?

Смуглое лицо альфонса и сутенера враз побелело.

— Вызвал повесткой? Это еще куда?

— Да уж не на дискотеку, — усмехнулся Алексей. — Прочти вот это, если твоя бурная жизнь еще не заставила тебя забыть буквы, — и он ткнул парню под нос удостоверение.

Оперативника всегда забавляла реакция граждан, встречавших его хамством, которые, увидев его «книжечку», менялись на глазах. То же произошло и с Артуром: он сразу съежился и как будто потерял в весе.

— Извини, начальник, но я же не знал, а ты не представился.

— Это бывает, — согласился Сирченко.

С альфонса сразу спала вся его спесь:

— Я арестован?

— Пока нет.

Карина взирала на эту сцену, широко раскрыв глаза, обрамленные длинными ресницами.

— Где ты был вчера вечером? — спросил оперативник.

По лицу Артура пробежала едва заметная тень, однако он взял себя в руки:

— Какое время вас интересует?

— С полуночи до трех.

Парень вздохнул и похлопал подружку по ляжке:

— Ну, это я еще помню. Я приехал к Карине после шести, можете спросить у нее.

Сирченко перевел взгляд на девушку:

— Это правда?

Он ожидал: эта подстилка с готовностью кинется защищать друга, однако она чуть помедлила с ответом:

— Ты пришел ко мне в семь, примерно так.

— А потом он испарился? — подсказал Алексей, заметив ее смущение.

Артур задрожал:

— С ума сошла?! Я был с тобой!

— Не дави на нее! — прикрикнул Сирченко. — Вспоминайте, мадам. Ваши показания могут иметь важное значение для следствия. Кстати, хочу сразу предупредить об ответственности за дачу ложных показаний. Вспоминайте поточнее.

Карина засопела:

— Вот я и вспоминаю. Мы с тобой выпили виски, а от спиртного меня сразу разбирает. Короче, в восемь я заснула, да так крепко, что не услышала бы даже пушечных выстрелов. Так что ты, дорогой, мог улизнуть куда угодно после восьми.

Бычья шея сутенера побагровела:

— Я никуда отсюда не отлучался!

— Значит, тебе нечего бояться.

На Артура было жалко смотреть.

— Начальник, я никуда не уходил…

Сирченко едва не заплакал от «жалости».

— Может, у тебя имеется другой свидетель?

Сутенер сжал кулаки:

— Единственный свидетель — вот эта подлая девка! Не пойму, какая муха ее укусила. Если хотите знать правду, в восемь часов она жрала чипсы и смотрела «Дом-2». Теперь эта тварь подводит меня под монастырь, а я понятия не имею зачем!

Карина смотрела на мужчин с безмятежным видом, словно все происходящее ее не касалось.

— Я вспомнила, — вдруг проговорила она, и на ее мордочке появилось оживленное выражение. — Все было так, как он говорит. Только в восемь я уже задремала. Если бы Артур ушел, он бы захлопнул дверь. Иначе она у нас не закрывается. Я бы услышала. Значит, он не отлучался из моей квартиры.

Сирченко эта девица уже раздражала.

— Но ты же сама сказала: когда ты засыпаешь, тебя не разбудят и пушечные выстрелы.

Проститутка не смутилась:

— А наша дверь хлопает громче любых выстрелов. Наверное, так гремела бы Царь-пушка, если бы она предназначалась для выстрелов.

Артур с видом победителя уставился на оперативника:

— Доволен, начальник?

Сирченко не понравилось алиби альфонса. Оно было явно притянуто за уши. Любовницы всегда давали алиби своим возлюбленным, и часто они оказывались фальшивыми. Однако именно сейчас ему приходилось довольствоваться этим.

— Не совсем. — Алексею не хотелось успокаивать этого типа.

— А что же случилось сегодня ночью? И почему у вас претензии ко мне? — спросил сутенер.

Оперативник достал из кармана карточку:

— Ты знал ее?

Лицо Артура отразило удивление и испуг. Однако он не стал лукавить:

— Это Линда?

— Совершенно верно.

— Она мертва. Видно по фотографии. — Артур обернулся к Карине: — Посмотри, какой-то подонок прикончил ее!

Девушка равнодушно взглянула на покойную:

— Когда-нибудь и я так кончу, если не выйду замуж за порядочного человека.

— То есть вы признаете, что знали ее? — вклинился оперативник.

— Конечно, — ответил сутенер. — Мы даже из одного поселка.

— А после окончания школы вы вместе приехали в город учиться, — съехидничал Сирченко.

Артур сделал вид, что не заметил иронии:

— Естественно. Что делать в деревне?

— Совершенно верно, — поддакнул оперативник. — Тем не менее никто из вас в городе не учился.

— Я занялся бизнесом. Как настоящий мужик, — пояснил Артур. — А она отправилась на панель.

— Вы ей это… порекомендовали?

Лицо альфонса изобразило крайнее изумление:

— Да что вы! Это занятие, недостойное девушки.

— Вы сразу же с ней расстались?

Артур мельком взглянул на Карину. Та не спускала с него глаз, ловя каждое слово.

— Сначала мы жили вместе, это правда, — кивнул он. — Потом любовь прошла, помидоры повяли. Мы разошлись, как в море корабли. — Парень невольно дернулся: — Если у вас все…

Но Сирченко не собирался уходить:

— И Линда спокойно восприняла разрыв?

Сутенер поморщился:

— Нет, как любая другая баба, она порыдала в тряпочку… Но все закончилось миром. Если вы хотите повесить на меня ее убийство, я чист. Впрочем, у меня имеется и алиби. Да, крошка?

Лицо Карины не выразило никаких эмоций. Подобного рода алиби никогда не нравилось капитану, о чем он подумал уже в третий раз за этот день. Настроение оперативника почувствовал и хозяин квартиры.

— Ты подтверждаешь свои слова? Это ведь истинная правда?

Девушка нехотя ответила:

— Я уже все сказала.

Артур хлопнул в ладоши:

— Не смеем вас больше задерживать. Однако держите меня в курсе. Если узнаете, что за негодяй прикончил Линду, дайте мне знать. Все же она была моей подругой.

Алексей не ответил.

Когда за милиционером захлопнулась дверь, Артур накинулся на свою сожительницу:

— Ты, толстая задница! Сейчас ты существуешь на мои деньги! Я оплачиваю твою хату и шмотки. Если тебе не нравится, можешь катиться на все четыре стороны!

Девушка удивленно посмотрела на него:

— В чем дело? Оставь подобный тон. Со мной он не прокатит. И, кстати, о денежках. Я тоже вношу свою лепту. И к себе ты меня жить не звал, как и я тебя. Тебе оставили квартирку, вот и дуй туда, ежели тебе что-то не нравится.

— Ты же видишь: я нуждаюсь в помощи, — запел другую песню сутенер. — И тем не менее ты дала менту понять, что мое алиби трещит по швам.

В ее больших глазах не было страха: полные губы тронула улыбка:

— Наконец-то я нашла способ заставить тебя обращаться со мной по-человечески! Это ты, дорогой, пользуешься деньгами, которые я зарабатываю, когда ты подкладываешь меня под разных мужиков. Это ты не дал мне уйти, когда я хотела изменить свою жизнь. Что ж, теперь ты у меня на крючке. Мы оба знаем: в ту ночь тебя здесь и в помине не было! Интересно, не к Линде ли ты наведался?

Он побагровел:

— У нас с ней все кончено!

Карина хихикнула:

— Где же в таком случае ты обитал?

Он дернулся:

— Я собирал дань с точек. Не скажешь же об этом менту!

Она перевернулась на спину и потянулась, как кошка.

— Правда? А почему? Твоя репутация и так здорово подмочена! Пару месяцев тюрьмы сделают из тебя настоящего мужчину!

Артура перекосило:

— Заткнись! Убирайся отсюда! Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего!

— Ты серьезно? — Ее темные глаза так и сверлили парня. — Отлично. Тогда я догоню милиционера и скажу, что солгала, потому что испугалась твоих тяжелых кулаков. Он защитит меня, будь уверен! А насчет «убираться»… Пока что я у себя дома.

Она легко спрыгнула с кровати и потянулась за одеждой. Сутенер остановил ее:

— Не дури. Чего ты добиваешься?

Карина продемонстрировала ему свою ослепительную улыбку:

— Я хочу пятьдесят процентов от своего заработка… Нет, я хочу весь заработок! А ты можешь теперь обдирать других простушек. Со мной этот номер не пройдет.

Наступила длинная неловкая пауза. Артур подошел к столику с напитками и налил себе стакан водки.

— Ты уверена, что на этом остановишься?

Она пожала плечами:

— Пока — да. Но все зависит от твоего поведения.

Парень залпом выпил стакан.

— Ты победила. Только не вздумай вести двойную игру. Это тебе даром не пройдет.

Карина снова забралась на кровать и томно пожала плечами:

— Как скажешь, дорогой. Теперь мы связаны одной веревочкой.

Артур тяжело вздохнул и опустился на стул. Его большие руки сжимались и разжимались, а радостно возбужденная девушка защелкала пультом в надежде отыскать по телевизору какой-нибудь интересный детективный фильм.

Глава 5

Наутро Сирченко, явившись в управление, отрапортовал майору о своем визите к сутенеру.

— Мне такие алиби никогда не были по душе, — признался он. — Эта девица либо боится его, либо хочет немного парня пошантажировать. И то и другое для нее чревато последствиями, этот Артур почувствовал: она — ненадежный свидетель. Надави на нее мы или изменись их отношения — и девчонка легко откажется от своих показаний.

— Если доживет до этого момента, — вставил Алексеев.

— Вот именно, — поддакнул ему Юрий. — Короче, дело ясное: мы берем в разработку этого Артура. Кровь из носа, но наши ребята должны выяснить, где он находился на самом деле в ночь убийства Линды. Сдается мне, дома его не было.

— Это понятно, — подтвердил Алексей.

Юрий вновь углубился в бумаги.

— Действуй, — напутствовал он товарища.

* * *

Валерий Шубин явился в кабинет Татаринова ровно в девять часов, отменив несколько визитов своих постоянных клиентов. Всеволод Дмитриевич уже ждал его и, поздоровавшись, протянул гостю историю болезни Липецкого. Валерий, присев на диван, внимательно изучал листы, исписанные крупным почерком.

— В общем, ваш прогноз весьма неутешителен, — констатировал он.

Нейрохирург пожал плечами:

— Для такой аварии он еще дешево отделался, однако его женушка и ее папаша требуют, чтобы парень зажил прежней жизнью. По-вашему, это возможно?

Шубин поднял брови:

— А по-вашему? Юля говорила: вы обещали ей… Или во всем виноваты деньги Аронова?

В кабинете воцарилась неловкая пауза. Шея Всеволода Дмитриевича побагровела. Видимо, молодой врач попал в точку.

— И тем не менее вы не посоветовали им поехать в Москву, хотя должны были сделать это в первую очередь? — продолжал Валерий.

Каждое слово Шубина вызывало у врача нервную дрожь.

— Я как-то обмолвился об этом…

Психотерапевт расхохотался:

— Да только недостаточно убедительно! И ароновские деньги осели у вас в кармане.

Татаринов сморщился:

— Но я делал, что мог…

— Это вы так считаете.

Шубин оторвался от анамнеза и поднял глаза на доктора. Руки нейрохирурга дрожали, по его лицу стекали крупные капли пота.

— Ладно, — отмахнулся молодой человек. — Подобный разговор не принесет пользы. Ни нам, ни больному. С вашего разрешения я поговорю с ним.

— Вы знаете, как он настроен? — откликнулся нейрохирург.

Шубин улыбнулся:

— Догадываюсь.

— Тогда позвольте, я провожу вас.

Следуя совету Татаринова, Юля в этот день не навещала мужа, и Кирилл лежал на кровати, мучаясь сомнениями. В последнее время — после той страшной аварии, происшедшей по вине, как он был уверен, его ненавистного тестя, — ему доставляло неизъяснимое наслаждение издеваться над женой. Он упивался ее страданиями, хотя был убежден: супруга его не обманывает, она действительно любит и любила его, скромного тренера по фитнесу. Однако она происходила из ненавистной ему семейки Ароновых, наверняка каждый вечер жаловалась на мужа тестю, а тот кусал локти от бессильной злобы. Кирилл радовался: он впервые поставил в тупик такого могущественного человека! Ну что мог поделать с ним Михаил Васильевич? Заставить дочь подать на развод? Так Кирилл и не препятствует, дело только за Юлей, которая поставила себе цель вылечить муженька. Пусть лечит, денег у нее куры не клюют, в конце концов, лечение дает свои плоды. Сколько можно прозябать в спортзале? Если бы не это досадное недоразумение с ночной прогулкой, после которой кто-то неведомый словно стер из его памяти все, что произошло ночью, он считал бы себя почти в порядке. Теперь, вспоминая об этом, парень гнал прочь липкий страх. Действительно, где его носило? Что он делал?

Когда Шубин вошел в палату, Кирилл с любопытством взглянул на непрошеного гостя в белом халате:

— Новый доктор? Интересно, чем вы мне можете помочь?

Валерий сразу определил настроение пациента. Агрессивен, на первых порах не пойдет на контакт. Придется попотеть.

— Добрый день, — начал он, приветливо улыбаясь. — Я психотерапевт, зовут меня Валерий Шубин.

Лицо больного исказилось:

— Бывший хахаль моей женушки!

Молодой человек, не смущаясь, присел на стул:

— Позвольте вам заметить: ни бывший, ни нынешний. Да, когда-то мы жили в одном дворе — вот и все. Кстати, как только Юля достигла того возраста, когда мальчики уже начали заглядываться на нее, их семья переехала в новый дом. До вчерашнего дня я, признаться, и не вспоминал о ее существовании.

Кирилл сглотнул слюну:

— Вы женаты?

— А какое это имеет значение для лечения? — как можно более ласковым тоном произнес Валерий. — Впрочем, если вы желаете, я отвечу: нет, не женат, состою в гражданском браке, но мы намереваемся вскоре узаконить наши отношения. Вашей семье ничто не грозит.

Больной нахохлился:

— А мне все равно! Если моя жена перейдет в хорошие руки, я буду только рад.

Врач заерзал на стуле:

— Вы сами не знаете, о чем говорите. Я беседовал с Юлей, и она желает только одного: чтобы вы поскорее поправились. Поскольку я изучил историю вашей болезни, то считаю: ваша физическая травма зажила, дело в психике. Когда мы приведем ее в порядок, вы вернетесь домой совершенно здоровым человеком.

Его глаза, как буравчики, сверлили Кирилла. Он почувствовал, как агрессия постепенно покидает его измученную душу. Захотелось расслабиться и поговорить по душам с этим, надо признать, симпатичным врачом. Может, он лучший специалист, чем Татаринов? Этот старый пень только и умеет, что выкачивать деньги.

— Вы совершенно не помните, что делали вчера ночью? — спросил Валерий.

Парень схватился за голову и застонал:

— Ничего!

— Давайте постараемся вспомнить?

На лице Кирилла отразился страх.

— Я не хочу!

— Почему?

Липецкий присел на кровати. Его руки тряслись, губы дрожали.

— Неужели вы не понимаете? — почти крикнул он. — Одному Богу известно, что я делал ночью! Если Юля узнает, что я убил кого-нибудь или изнасиловал, она бросит меня.

В глазах психотерапевта появилось выражение любопытства.

— Еще недавно вы утверждали: развод так развод. Юля со слезами поведала мне об этом.

— Я издевался над женой, потому что третировал ее папашу, — признался Кирилл. — А супругу я люблю, и мне наплевать на ее деньги. Даже если она разведется со мной, мне не хотелось бы думать, что она считает меня убийцей или насильником.

— Ну, об этом вам еще рано беспокоиться, — попытался успокоить его Шубин.

Кирилл вскочил с постели и опустился перед ним на колени.

— Доктор, — прошептал он, обнимая его ноги, — прошу вас: если вам станет что-нибудь известно о моем недостойном поведении той ночью, не говорите Юле! Будьте моим священником, сохранившим тайну исповеди. Я не хочу, чтобы правда, если она вдруг окажется страшной, выплыла наружу. Но я отлично понимаю: она должна выплыть, чтобы я ушел и не портил жизнь ни в чем не виноватой женщине. Клянусь, я во всем помогу вам, но обещайте и вы…

Валерий поднял его с колен:

— Встаньте, вам нельзя волноваться. Это во-первых. Во-вторых, у нас, психиатров, тоже существует понятие врачебной тайны. И я спешу вас успокоить: если в мои руки попадет неприятный для вас материал, я никому об этом не скажу, потому что вы действовали в болезненном состоянии. Если — повторяю, если — вы что-либо и совершили, вас подвергнут лечению и прибегнут к моей помощи. Ну, а я и так тут. Бояться нечего, Кирилл. Юля ничего не узнает. Я сделаю, что могу, а вы стройте с ней дальнейшие отношения, как считаете нужным.

Липецкий лег на кровать. Бледность постепенно сходила с его лица.

— Значит, я могу вам довериться?

— Конечно.

— Тогда приступайте.

— Хорошо. — Шубин вновь пробуравил его взглядом. — Отвечайте на мои вопросы…

* * *

Сеанс длился уже довольно долго. И Юля, которая все же прилетела в больницу, не находила себе места.

— Доктор, почему Валерий не выходит из палаты? — пытала она растерянного Татаринова.

Тот разводил руками:

— Психиатры работают медленно.

— Но он же не проводит операцию…

— У него свои методы.

Девушка так и не присела, меряя шагами коридор, пока взмокший Валерий не вышел из палаты. Липецкая бросилась к нему:

— Ну как?

Он смерил ее невидящим взглядом:

— Пока что ничего определенного сказать не могу. Он пошел на контакт. Это хорошо, мы поговорили, сейчас больной спит. Ему требуется отдых.

Юлю поразил его тон. Она не слышала старого друга: с ней беседовал врач, причем совершенно равнодушный к ее проблемам.

— Валера, что случилось?

— Работаем, — отозвался он. — А ты зачем явилась? Тебе же было сказано: не беспокоить нас.

Она потупилась:

— Я не выдержала.

Шубин зло посмотрел на бывшую подругу:

— Твоя невыдержанность может все испортить. Иди домой.

Она вцепилась в рукав его халата:

— Скажи правду! Как его дела?

Психотерапевт отстранил ее.

— Пока еще рано делать прогнозы. Это наше первое общение. Кирилл пошел на контакт. Будем надеяться на успех.

Валерий старался говорить ободряющим тоном, однако Юля почувствовала какое-то смутное беспокойство.

— Ты от меня ничего не скрываешь?

— Мне нечего от тебя скрывать. — Он улыбнулся и обнял ее за плечи: — Поехали, я отвезу тебя домой. Сегодня тебе вряд ли удастся с ним побеседовать. А если и удастся, ты увидишь: пока что ничего не изменилось. Потребуется время, может, месяцы, пока мы приведем его психику в норму.

Женщина сдалась:

— Ну, ладно.

Они вышли из больницы. Валерий подвел ее к шикарному черному «Лексусу»:

— Домой?

Юля покачала головой:

— Даже не знаю.

— Может, посидим в кафе?

Женщина выдавила слабую улыбку:

— Спасибо, нет настроения.

Валерий включил зажигание.

— Понимаю тебя. Я подброшу тебя до дома, и мой тебе совет: ляг и расслабься. Все будет хорошо.

— Раз ты уверен.

Шубин нажал на газ, и машина плавно тронулась с места.

Глава 6

Неугомонный Сирченко, у которого типы, подобные Артуру Сазонову, вызывали глухое раздражение и желание упрятать их за решетку на долгое время, с плохо скрываемой радостью на смуглом лице предстал перед Юрием Алексеевым:

— Товарищ майор, у меня кое-что есть на Артурчика. И это кое-что весьма любопытно.

Юрий чуть не подпрыгнул на стуле:

— Да ну?

Оперативники страшно боялись, что в их маленьком городке появился маньяк, который начнет с присущей этой категории преступников жестокостью и хитростью убивать девушек, пусть даже легкого поведения. Убийцу Линды необходимо было отыскать в кратчайшее время. Если им окажется этот мальчишка-сутенер, лучшего варианта и не придумаешь. Вот почему глаза Алексеева загорелись:

— Говори! Их видели вместе накануне ее гибели?

Сирченко без приглашения опустился на стул:

— Не так быстро. У парня интересная история. Артур наврал не только насчет своего алиби, но и насчет прибытия в город вместе с Линдой. Дело в том, что сначала в Южноморск явился он собственной персоной. Бедняга долго мыкался по разным работам и съемным квартирам, пока, наконец, фортуна не улыбнулась ему. Одна обеспеченная дамочка, имеющая свою торговую точку, некая Лилия Валентиновна Клецкова, сорока лет от роду, расписалась с ним в городском ЗАГСе. Именно в ее хате и проживает теперь молодой муж.

Алексеев нахмурился:

— Так… а куда же делась счастливая супруга?

Сирченко наклонился к нему:

— В этом-то все и дело. Вскоре после свадьбы молодая прописала альфонса в квартире, которая, как я мог убедиться, отнюдь не маленькая по площади, продала точку и выехала в неизвестном направлении — якобы за товаром. По ее словам, она собиралась расширяться и открывать магазин.

Юрий постучал ручкой по столу:

— И, конечно, пропала.

Приятель кивнул:

— Разумеется. И вот что интересно: безутешный муж не подавал заявления в милицию о ее пропаже. Это сделала родная сестра Клецковой, проживающая в поселке Сиреневое.

Оперативник что-то черкнул на листке бумаги.

— Когда она пропала?

— Около полугода тому назад.

— И до сих пор о ней ни слуху ни духу?

— Совершенно верно.

Юрий задумчиво почесал в затылке:

— Артура наверняка вызывали в милицию. Что он сказал? Почему тянул с заявлением? И кто вообще вел это дело?

— Наш любимый Петька Марусин, — проворковал капитан.

Юрий с досадой ударил кулаком по подлокотнику:

— Тогда понятно! Тому лишь бы скорее закрыть дело.

Сирченко вновь кивнул:

— Вот именно. Естественно, Петюня поинтересовался, почему же молодой муж не беспокоится о женушке, однако тот ответил, что Лиля часто уезжала в подобные командировки, она намеревалась открыть в нашем городке салон элитной обуви, искала помещение, которое можно было взять в аренду, и хороший товар. В свои дела она мужа не посвящала, вот он и подумал: супруга просто задержалась. Ничего плохого ему в голову не пришло.

— Странно. — Алексеев рассматривал свои коротко стриженные ногти. — Они даже не перезванивались? Петюня не задавал ему подобные вопросы?

— Подобные вопросы не мог обойти даже Марусин, — усмехнулся Сирченко. — Однако ответ был получен незамедлительно: поскольку Лиля выезжала даже за границу, ее телефон часто был недоступен. К этому моменту наш коллега не смог придраться.

Юрий посмотрел в окно.

— А что говорила сестра Клецковой?

— Она утверждала: они постоянно поддерживали связь, которая стала прочнее после смерти их родителей. Лиля регулярно звонила ей, как, впрочем, и она сама. Клецкова никогда не пропадала аж на две недели, как в последний раз, и ее родные заподозрили неладное. Марусин принял заявление сестры, даже пытался помочь, однако все осложнялось тем, что никто понятия не имел, где искать Клецкову. Лилия Валентиновна не поставила в известность сестру о своей очередной поездке, хотя обычно она делала это постоянно, супругу тоже не сказала, в какой город направляется, и наш коллега сбился с ног, однако так и не нашел ее следов.

Алексеев наморщил лоб:

— Значит, до сих пор о ней ничего не известно?

— Вот именно! — Сирченко придал таинственность своему голосу: — Однако по прошествии четырех месяцев откуда ни возьмись всплыла дарственная, согласно которой большая квартира, доставшаяся Клецковой от первого мужа — летчика, погибшего в Чечне, — перешла в собственность нашего молокососа. Сестра Клецковой, естественно, была в ужасе. Однако оспорить дарственную никто не смог, и Артур недавно обосновался на жилплощади супруги. Вскоре там поселилась и небезызвестная нам Линда. Что между ними произошло — никто не ведает, однако через месяц он отправил ее на все четыре стороны. А сейчас мы нашли ее труп.

Юрий потер руки:

— А вот это действительно очень интересно! Линда могла знать подробности гибели супруги Артура (ведь мы же не сомневаемся, что женщина мертва и руку к этому приложил Сазонов). Возможно, имея такие козыри в рукаве, она не удержалась от шантажа — и получила свое. Согласен?

Сирченко не возражал. Подобная мысль уже не раз приходила ему в голову.

— Надо ехать к сестре Клецковой, — задумчиво проговорил он. — И побеседовать с Марусиным. А потом снова прижать этого негодяя. Если его руки по локоть в крови, ему не место на свободе.

— Ты прав. Ступай к Петьке, — посоветовал Алексеев.

* * *

Капитан Петр Марусин, мужчина средних лет с глазами цвета болотной тины, жидкими светлыми волосами и маленьким тонкогубым ртом, не торопясь пил кофе. По возрасту ему давно полагалось бы быть майором, однако благодаря некоторым обстоятельствам — наверное, из-за своей лени. — Петр не проявлял необходимого служебного рвения, и награды и звания обходили его стороной. Все ожидали, что скоро Марусин станет подыскивать себе другое место работы, но этот человек упорно протирал штаны все там же, по-прежнему спустя рукава относясь к своим обязанностям. Отличительную черту «стиля» работы этого опера знали все. Еще не видя дела, он желал поскорее закрыть его. Наверное, так же Марусин поступил и с делом Клецковой, просто забросив его подальше. Визит Сирченко отнюдь не вызвал у него восторга.

— Приветствую тебя!

— И тебе добрый день. Кофеек будешь?

Алексей примостился на колченогом стуле:

— Не откажусь.

Смуглая тонкая рука потянулась к кофейнику и выплеснула в стакан сомнительной чистоты остатки кофе.

— И печенье бери.

Алексей глотнул мутноватую жижу и поморщился. Такой паршивый кофе он, случалось, пивал, но это было давно. Марусин внимательно наблюдал за коллегой.

— Ты же ведь не чаи распивать сюда пришел. Что нужно?

— Побалакать о деле Клецковой.

Петька выпучил на него свои болотные глаза:

— Это же было сто лет назад!

— Да хоть двести.

Марусин хотел возразить, однако передумал и набрал номер архива:

— Леночка, тащи сюда дело Клецковой.

Миловидная работница не заставила себя ждать, и вскоре пожелтевшие файлы легли на заляпанный кофейными пятнами стол капитана.

— Вот, любуйся. — Петя наморщил лоб. — Откуда такой интерес? Надыбали новые факты?

Сирченко взвесил папку на ладони. Она вовсе не поражала своей толщиной. Марусин явно не перетрудился. Это подтверждалось и документами. Протоколы опроса сестры пропавшей без вести Клецковой, ее молодого мужа, водителей, соседей… Вероятно, никто из них не сказал ничего полезного, по мнению капитана, и дело отправилось в архив. Алексей стал читать показания Артура и сразу нахмурился:

— Ты этого альфонса внимательно слушал?

— Сазонова? — переспросил коллега. — А как же. Сам же знаешь, в случае смерти жены…

Сирченко махнул рукой:

— Да ладно тебе… Допрос проведен поверхностно. Ты его сам допрашивал?

Марусин покраснел. Нет, на само дело ему было решительно наплевать, однако доработать до пенсии он намеревался именно на этом месте.

— Честно говоря, практиканту доверил. Парень толковый.

Алексей просверлил его злым взглядом:

— А сам-то потом прочитал?

Петр уставился в чашку с кофейной жижей.

— Ознакомился.

— И ничего не вызвало у тебя подозрений?

— А у тебя? — ушел от ответа Марусин.

Коллега заскрежетал зубами:

— Здесь же одни противоречия! Твой практикант действительно задавал толковые вопросы, только у него не хватило опыта, чтобы дожать негодяя. Ты же вместо подведения итогов вообще отпустил Артура на все четыре стороны.

Чашка в руке капитана дрогнула.

— Я не заметил противоречий.

Алексей прищурился:

— Не заметил или не хотел? Да ты только взгляни! Вот первый вопрос: «Когда уехала ваша жена?»

Ответ безутешного мужа: «Лиля уехала поздно, часов в одиннадцать, я проводил ее до двери, так как такси ждало у подъезда. Она намеревалась отправиться на вокзал».

Вопрос второй: «Какой марки была машина?»

Ответ: «Кажется, серый „Опель“, старой модели».

Твой практикант не сдается: «Почему вы решили, что это было такси?»

Сазонов тоже не теряется: «Потому что у них шашечки на крыше».

Марусин слушал, затаив дыхание:

— И что дальше?

Сирченко еле сдержался, чтобы не послать его подальше, используя крепкие слова.

— А дальше — сплошной бред! Видимо, твой подручный сгонял в автопарки, однако получил ответ: ни одна машина в такое время и по такому адресу не выезжала. Когда он сообщил об этом Сазонову, тот выдвинул следующую версию: жена так часто ездила выбирать товар, что он уже запутался в датах и времени и, вполне возможно, перепутал четверг с субботой. Вот теперь он якобы вспомнил: супругу до двери не провожал, потому что вернулся пьяный и заснул мертвецким сном. На чем она добиралась до вокзала, он и понятия не имеет.

Петр пожал плечами:

— Значит, мы ему поверили.

Алексей усмехнулся:

— Странный ответ для оперативника. Дело отложили до лучших времен, а подозреваемого номер один с неизвестно откуда выплывшей дарственной на чужую квартиру отпустили. — Он пристально посмотрел в болотные глаза коллеги и произнес: — Тебе совсем уже не хочется работать, Петя? Почему бы не уволиться пораньше в таком случае?

Марусин сжал кулаки:

— Да, мне осточертела эта работа! Однако попробуй поищи другую! В охранные агентства меня не берут по возрасту, частный детектив, задумай я открыть агентство, из меня тот еще, да и в адвокаты меня не тянет. Потерпите еще немного — и я уйду. А пока что я — единственный кормилец далеко не маленькой семьи!

Сирченко ничего не ответил. Он знал: на протяжении многих лет семья являлась главным козырем Марусина, когда дело доходило до серьезных выговоров в его адрес. У его жены Натальи после сложного перелома плохо срослась нога, и она сильно прихрамывала. Именно по этой причине ее уволили с почты. Зачем им такой нерасторопный почтальон? Женщина подрабатывала шитьем, но клиенты вовсе не стояли к ней в очередь. Старшая дочь, Стелла, развелась с мужем, подкинула родителям двух близнецов и умотала на заработки в Россию. Может, она и неплохо там зарабатывала, однако, кроме веселых писем, отец и мать ничего от нее не получали. Внуки плотно сидели на их шее. Младшая дочь оканчивала школу и собиралась поступать в институт, а на это тоже требовались деньги. Короче, Марусин тащил на себе воз и маленькую тележку, ухитряясь еще где-то крутиться, кроме службы. Зная об этом, Алексей миролюбиво ответил:

— Не злись. Да, всплыли новые факты. Я попрошу твоего начальника, чтобы он передал дело мне. Никто ничего против не скажет. — Он сунул папку под мышку. — Благодарю за кофе.

Петр только махнул рукой вслед коллеге.

Глава 7

Поселок городского типа под названием Сиреневое находился в двух часах езды на электричке от Южноморска. Сирченко отправился туда, намереваясь поговорить с сестрой пропавшей Клецковой, и был поражен несоответствием названия поселка тому, что предстало перед его глазами. Никаких кустов сирени, в которых должно было — по логике вещей — утопать Сиреневое, там не было и в помине. Наверное, архитектор, давший клятву переделать поселок городского типа в самый настоящий город, именно эти кусты не мог терпеть. Иначе как объяснить, что лишь парочка чахлых кустиков сиротливо приютилась у железнодорожной станции, и на этом господство сирени в окрестностях заканчивалось? Старые и молодые платаны, акации и каштаны горделиво стояли по обеим сторонам поселковых дорог. Квадратные пятиэтажные коробки, окруженные высокими горами, покрытыми крымским лесом, который осень уже начала раскрашивать только у нее имеющимися цветами, смотрелись весьма нелепо.

Родной сестре Лилии Клецковой, Анне Топорковой, по мнению Сирченко, очень повезло. Она жила в частном секторе на берегу озера, заросшего камышом и тиной. Дом Топорковой сразу бросался в глаза. Это был двухэтажный коттедж с колоннами и лестницей, и любой человек, увидевший подобное строение, подумал бы, что сумма на него угрохана немалая. Алексей немного постоял у красного кирпичного забора, опасаясь позвонить, однако наконец решился. Такому особняку полагается охранник или, по крайней мере, злая собака, однако хозяева почему-то оставили эти вопросы без внимания. Дверь капитану открыла женщина лет пятидесяти, в узкой черной юбке, с белыми волосами, повязанными черной лентой.

— Вы ко мне?

Он вытащил удостоверение. Анна удивленно посмотрела на гостя:

— Из Южноморска? Так вы…

Внезапно она схватилась за сердце и упала бы, если бы Сирченко не проявил расторопность. Женщина оперлась на его плечо и тихо сказала:

— Проходите в дом.

Внутренняя обстановка особняка соответствовала его внешнему виду. Такому евроремонту позавидовал бы любой житель Сиреневого. Оперативник осторожно усадил хозяйку в кожаное кресло.

— Может, вам принести лекарство?

Она покачала головой:

— Там, на столике… Графин с водой. Налейте в стакан.

Парень исполнил ее просьбу. Она выпила воды и, тяжело дыша, откинулась на спинку кресла:

— Вы по поводу моей сестры? Ее нашли?

Ее голубые ясные глаза выражали надежду. Алексей почувствовал себя последним негодяем, но он не мог ее обмануть:

— Нет.

Она развела руками:

— Как же так… Но почему тогда вы здесь?

Сирченко примостился на кожаном диванчике.

— Мы решили вновь открыть дело. В поле нашего зрения попал ваш бывший родственник.

Ее бледное лицо стало мраморным.

— Этот негодяй Артур? Скажите, разве так трудно доказать, что он отправил мою сестру на тот свет? — Анна выдавила нечто похожее на улыбку: — Правда, раз вы тут…

— Он попал в поле нашего зрения по другой причине, — разочаровал ее Алексей. — Однако материалы дела вашей сестры оказались отнюдь не лишними. Мы пришли к выводу: в нем много неясностей. Поэтому я и решился вас потревожить.

— Конечно, — откликнулась Анна. — Спрашивайте. Мне сразу не понравился ваш коллега, который допрашивал меня полгода тому назад. Сознайтесь, ему наплевать на мою сестру. Именно поэтому милиция до сих пор не знает, где она.

Алексей пожал плечами:

— Проверим. Вам нетрудно будет повторить мне то, что вы рассказывали ему?

Она устроилась поудобнее:

— Охотно.

— У вас с Лилией были хорошие отношения?

Голубые глаза наполнились слезами. Эта женщина не играла. По всему было видно: она потеряла близкого человека.

— Мы рано лишились родителей, — начала Топоркова. — И остались вдвоем, вот в этом доме. Я училась в институте, Лиля оканчивала школу. По ночам я работала санитаркой в больнице, там и познакомилась с Григорием Топорковым. Он был старше меня на тридцать лет, однако имел хорошую должность, а следовательно, деньги. Когда он сделал мне предложение, я согласилась. — Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Помню, какой скандал закатила мне Лиля, узнав о моей свадьбе. Она называла его чудовищем и расклеила по всему дому плакаты, на которых написала крупными буквами: «Красавица и чудовище». Помню, мне еле-еле удалось ее убедить, что Григорий — моя первая и последняя любовь. В общем, мы поженились, а потом принялись приводить в порядок этот дом. Видели бы вы его тогда! Он грозил в любой момент обвалиться.

— Лиля все время жила с вами? — поинтересовался Сирченко.

Анна покачала головой:

— Она поступила в институт в Харькове и приезжала сюда на каникулы. Мы с Григорием не ждали детей, однако у нас родилась Иришка, и Лиля всей душой полюбила ее. — Она вздохнула: — Помню, Лиля приехала сюда после защиты диплома со своим женихом, выпускником летного училища Павлом Клецковым. Это была красивая пара, о чем я и сказала сестре. Она завела меня в спальню, кинулась передо мной на колени, обняла мои ноги и заплакала. Когда я спросила, что с ней, она ответила: «Ты вышла замуж за Григория, чтобы я смогла построить свою жизнь, как сама того захочу. Вот почему я перед тобой в неоплатном долгу». Я тоже обняла ее и заплакала: «Не говори так. В конце концов, все сложилось хорошо». — «Да, — ответила сестра. — Только помни: ты — мой самый родной человек. Иришка мне как дочь. В любое время дня и ночи вы можете постучаться в дверь моей квартиры, и я распахну вам объятья».

Затем вошел мой муж, и Лиля не стала продолжать. Мы прошли к столу. В тот день нам не хотелось думать о плохом. А плохое, оказывается, уже поджидало нас. Через пять лет скоропостижно скончался Григорий, и после его смерти я почувствовала себя очень одинокой. Иришка училась в Москве, и я стала ездить к сестре в Южноморск. Ее муж Павел испытывал какие-то новые самолеты, сестра каждый день волновалась за него, и не напрасно. Однажды вечером один военный принес Лиле страшную весть… Вы, наверное, догадываетесь, какую?

Алексей наклонил голову.

— Вот так мы обе и овдовели, — продолжала Анна. — Я предложила ей переехать в дом ко мне, однако Лиля не хотела оставлять Южноморск. В свою очередь, она звала меня к себе, повторяя: «Жить у моря — это чудесно! Оставляй дом Иришке. А сама перебирайся сюда».

Я не послушалась — и сделала самую большую ошибку в жизни.

Оперативник мягко дотронулся до ее локтя:

— Не вините себя.

Анна словно не слышала его:

— Если бы я переехала к ней, она никогда не вышла бы замуж за этого альфонса.

У меня в голове не укладывается, как она могла это сделать! Умная, обеспеченная, образованная женщина!

— Она хотела женского счастья, — вставил капитан. — Пусть и недолгого.

— Да, Лиля так и сказала, когда я набросилась на нее, — подтвердила Анна. — Так и говорила: «Пусть немного, но все будет мое». Он жил за ее счет, а потом угробил мою сестру!

— Это еще не доказано, — мягко заметил Сирченко.

На ее усталом лице появилось раздражение:

— А кто же это сделал? Ну посудите сами: по его словам, Лиля уехала выбирать товар! Да она ездила за товаром сотни раз, однако никогда не выключала мобильный в первый же день. Мы перезванивались по несколько раз.

Алексей подался вперед:

— Значит, связь прервалась в день ее отъезда?

Анна сморщилась:

— Это я и говорила вашему коллеге. Когда я не смогла дозвониться до сестры и на второй день ее отсутствия, то забеспокоилась и набрала номер Артура. Он не сказал ничего вразумительного, и я посоветовала ему написать заявление в милицию. Думаете, Сазонов меня послушал?

— Нет? — заинтересовался Алексей.

— Разумеется, — обиженно произнесла Топоркова. — Альфонс стал меня успокаивать: мол, сестра могла уехать и за границу и находиться вне зоны доступа. В общем, он просто вешал мне лапшу на уши. В наше время телефонная связь не является диковинкой. Лиля обязательно позвонила бы мне — откуда угодно. Она знала: я всегда за нее волнуюсь.

— И тогда вы написали заявление сами? — подсказал Алексей.

— А что мне еще оставалось делать?

Парень кивнул:

— Да, верно.

— А молодой муженек даже не почесался, — прошелестела Анна. — Я думала, он уберется из ее квартиры. Но потом всплыла эта дарственная! Негодяй остался там, где уже и жил.

— Вы считаете, сестра никогда бы не оставила ему дарственную?

Топоркова рассмеялась:

— Ну, разумеется! Ему стоило сделать лишь один неверный шаг, и он сделал его. Я в этом уверена. Только Лиля поплатилась за это жизнью. — Она резко встала и схватила оперативника за руку: — Обещайте мне: виновный в гибели моей сестры будет наказан!

Сирченко тоже поднялся со стула:

— Конечно. Я не успокоюсь, пока не посажу его.

Женщина злорадно улыбнулась:

— Как бы я хотела плюнуть ему в лицо!

— Если убийца — Артур, мы скоро вычислим это, — пообещал Алексей. — Вы правы: прежний следователь вел дело спустя рукава. Я же этого так не оставлю.

Ее холодные пальцы крепко сжали его локоть:

— Спасибо. Надеюсь, долго мне ждать не придется.

Глава 8

Электричка доставила Сирченко в Южноморск, и он сразу же отправился в отделение. Алексеев, как всегда, пил крепкий чай и копался в бумагах. Выслушав коллегу, он улыбнулся:

— Кажется, раскрывая одно преступление, мы копнем и другое. Я уже был у полковника Назарова. Он передал дело Клецковой тебе.

Алексей не удивился. Он знал, что так и будет.

— Надо еще раз потрясти эту мразь — Сазонова, — предложил он Юрию.

Тот лишь пожал плечами:

— Ты всегда действуешь в правильном направлении.

* * *

В тот вечер Сазонов ждал гостей, только, конечно, не из милиции. Его сожительница Карина, которая недавно оставила профессию «ночной бабочки», считая себя почти замужней дамой, знала, что в любой момент она может вернуться к прежней профессии, если Артур ее прогонит. Она пригласила на чаек своих бывших коллег, уже знакомых Сирченко, — толстушку Пегги и высокую чернобровую Лолу. Обе согласились прийти, но в последний момент Пегги сделали выгодное предложение, и она его не упустила. Лола, хотя и намеревалась отдохнуть перед ночной сменой, охотно посетила жилище сутенера. Девушка подумывала о возвращении домой, ей удалось скопить достаточно денег, и она намеревалась хитростью выведать у Артура, насколько это реально в ее положении. Ей было известно: этот мальчишка сам ничего не решал, над ним стояли солидные товарищи, которые могли запросто пристрелить ее. А милиция только умоет руки. Смерть проститутки никому не интересна. Когда позвонил Сирченко, все трое, уютно расположившись на диване, купленном еще Лилией Клецковой, тянули коктейли через соломинку. Лола так и не успела спросить об интересующих ее вещах.

— Ты кого-нибудь ждал? — спросила Карина.

Артур замотал головой:

— Хотел провести этот вечер с вами. Не представляю, кого сюда принесло?

— Если мужчину, то это даже к лучшему, — томно откликнулась Лола. — Вы сидите, как супружеская пара, а я одна не у дел.

Сазонов встал и вышел в коридор:

— Сейчас посмотрим.

Он не заставил Алексея ждать и, столкнувшись с ним нос к носу, побледнел и вздрогнул:

— Зачем вы здесь? Кажется, мы уже обо всем поговорили.

Сирченко уверенно прошел в комнату.

— Привет, девчонки! — пропел он. — По какому поводу гуляем? Не меня ли дожидаетесь?

Лола оценила его шутку, Карина же побагровела:

— А вы так никогда и не оставите нас в покое?

Оперативник галантно поклонился:

— Вы мне не нужны. А вот вашего кавалера я заберу… минут на десять. Если он будет искренен, то может вернуться и пораньше.

Сазонов заскрежетал зубами:

— Что вам от меня надо?

— Всего лишь уточнить кое-какие факты. — Алексей подхватил его под локоть. — Можем побеседовать в парке. Там есть уютные скамеечки.

Артура этот вариант не устраивал. Если хозяин или его соглядатаи, снующие по городу, увидят, как он запросто просиживает штаны на уютных скамейках вместе с операми, ему не поздоровится.

— У меня прекрасная веранда, — отозвался парень. — Кстати, девочки сообразят вам чай. Спиртное не предлагаю.

Оперативник развел руками:

— Это было бы чудесно. А девочки — не любительницы подслушивать?

— Мы отгородимся прекрасной дверью, — объяснил Артур. — Кроме того, они не любопытные. Карина, принеси нам чаю и пирожных.

Алексей сглотнул слюну. Он с утра не выпил даже стакана воды. Когда сожительница сутенера принесла угощение, он набросился на пирожные и жадно отхлебнул крепкий напиток:

— Блеск! Женщины у тебя что надо.

Сутенер хотел было предложить ему любую, со скидками. Однако вовремя смолчал.

— Так что за дело, начальник? С Линдой вы вроде уже разобрались.

— С Линдой — да, — подтвердил Сирченко, жуя пирожное. — Речь пойдет о твоей женушке. Ты еще помнишь о ней?

Он не сводил глаз с Артура. Веки Сазонова чуть дрогнули.

— Разумеется, помню. — Он попытался разыграть беспокоящегося, переживающего мужа, однако это ему не удалось. — Ее нашли?

— Ты прекрасно знаешь, что нет.

Сутенер хихикнул:

— А откуда мне это знать?

— Ты сам подготовил ей могилу, — продолжал Алексей. — Думаю, она застукала тебя с очередной милашкой, предположительно, покойной Линдой, и собралась разводиться. Тебя такой вариант не устраивал. Ладно, ты приехал голоштанным в наш город, но уезжать отсюда таким же нищим — это уж увольте! Вот почему ты решил убрать ее. Девушка Линда помогала тебе, а потом, наверное, стала тебя шантажировать. Пришлось покончить и с ней.

На мгновение голова Артура бессильно повисла на мощной шее, но ему удалось взять себя в руки:

— Это полная чушь, начальник! Марусин, кажется, ваш коллега? Так вот, он вел это дело и за неимением улик закрыл его. Вы не поинтересовались? Или у вас в отделении левая рука не знает, что делает правая?

Сирченко отставил кружку.

— Такие дела, мой дорогой, не закрываются. Они дожидаются своего часа. Что касается Марусина, он провел дело очень поверхностно, и наш шеф передал все материалы мне. Признаюсь честно, когда я взял документы в руки, от них изрядно попахивало криминалом. Попадись они мне тогда, ты бы уже пил чифирь с сокамерниками.

Сазонов нервно сжимал и разжимал пальцы:

— И что же вам не понравилось?

— Путаница в твоих показаниях, дорогой. Сейчас ты мне расскажешь как на духу, что случилось в ту ночь. Если же вздумаешь врать, я потащу тебя к Алексееву, приглашу парочку наших костоломов, и мы вместе быстренько раскрутим это дело. Ну, будешь говорить?

Сутенер тяжело вздохнул:

— Я не знаю, где она.

— Почему же ты не подал заявление в милицию о пропаже жены в срок?

— Потому что Лиля сбежала от меня! — выкрикнул Сазонов. — Да, я имел неосторожность ей изменить, и она об этом узнала, только не поставила меня в известность сразу, а тоже завела друга на стороне. В один прекрасный день он предложил ей сбежать из города, и она согласилась.

Алексей засмеялся:

— Оставив все тебе? Почему же она не подала на развод и не выкинула тебя из хаты? И зачем эта пара сбежала? Они что, грабанули банк?

Артур не смотрел в глаза собеседнику. Сутенер ужасно раздражал оперативника. Тут и козе было понятно: парень врет. Последняя версия — совсем уж неправдоподобная. Неужели можно быть таким дураком, чтобы не замечать этого? И тем не менее парень упорно плел свою паутину:

— Ее хахаль женат. Он не пожелал светиться. И вообще, я планировал, что они скоро появятся. Вот поэтому и не собирался писать заявление.

— Зачем же Лиля отключила телефон? В отличие от тебя, к ее сестре Анне у твоей супруги не имелось никаких претензий.

Альфонс уже явно запутался в собственной лжи. Фантазия его исчерпалась. Он тупо смотрел в пол:

— Не знаю. Мне неизвестно, что они планировали.

Сирченко не давал ему возможности собраться с мыслями. Впрочем, в голове этого парня их и так было мало.

— Зачем она написала вам дарственную?

Сутенер взорвался:

— А по-вашему, я спал с бабой старше себя на двадцать лет и получал от этого удовольствие? Нет, я старался доставить удовольствие ей. И она унижала меня, если мне это не удавалось! Когда я понял, что наш брак дал трещину, то потребовал компенсацию. Лиля написала дарственную, потому что ее мужик пообещал купить ей новую хату, лучше прежней. Вот это, начальник, чистая правда.

Алексей поморщился. В словах этого подонка, конечно, не было и капли правды. Однако нет тела — нет дела. Растерянность оперативника сразу почувствовал хозяин квартиры:

— Если это все, разрешите мне вернуться к дамам. Я всегда к вашим услугам, только в следующий раз поосновательнее подготовьтесь.

Сирченко встал:

— Я готовлю тебе место в камере, мой мальчик! Ты сядешь за два убийства.

Сазонов расхохотался:

— Попробуйте! Пока что вы не разбили мое алиби касательно времени убийства Линды.

Последнюю фразу услышала Лола. Милиционер как раз слегка приоткрыл дверь. Когда альфонс бросил ему в лицо свой козырь, она быстро посмотрела на Карину:

— Артура обвиняют в убийстве Линды?

Девушка скосила глаза в сторону:

— Пытались. У него оказалось алиби.

Путана усмехнулась:

— Прочное?

— Достаточно, — ответила с вызовом Карина. — В ту ночь мы были вместе.

Брюнетка призадумалась.

— Тогда желаю удачи. — Она проводила взглядом уходящего Сирченко. — Может, еще встретимся, начальник?

Алексей послал ей обворожительную улыбку. Кто знает — эти девицы порой оказываются ценными свидетелями.

— Возможно.

— Тогда не забывайте нас.

— Ни в коем случае.

Когда за оперативником захлопнулась дверь, Артур повернулся к Лоле:

— Ты знаешь его?

Брюнетка выдержала его взгляд.

— Он приходил к нам и расспрашивал о Линде. Кстати, тобой тоже интересовался.

От нее не ускользнуло выражение испуга на лице парня.

— Что вы ему сказали?

Лола делано рассмеялась:

— А что мы могли сказать? В тот вечер Линду никто не видел. А ты на шоссе давно не тусуешься.

— Прекрасно! — Сазонов залпом допил свой коктейль и потянулся за бутылкой: — Передай своим кралям: это теперь ваши ответы — не видела, не знаю.

— Крали — не дуры, Артик!

Эта фраза ему не понравилась:

— Им следует быть поосторожнее. Судьбы проституток не волнуют даже милицию.

— Спасибо, мы об этом помним. И потом, любому человеку неприятно было бы стать трупом.

Разговор этот стал действовать Сазонову на нервы.

— Не пора ли нам потанцевать, девчонки? — Он потянулся к дистанционному пульту, чтобы включить плеер.

Карина захлопала в ладоши. Она обожала танцы. Лола же царственно поднялась:

— Увольте меня от этого, друзья. Вы можете позволить себе поваляться в постели утром и вечером, а мне скоро на работу. Так что я откланиваюсь. Пока, подруга!

Они расцеловались, и это чмоканье вызвало у Артура приступ тошноты. Он с облегчением вздохнул, когда Лола покинула его квартиру.

— Как хорошо, что эта дылда ушла!

— А мне она нравится, — капризно заметила Карина.

— Да я против нее ничего не имею, — вставил Сазонов. — Просто после разговора с опером у меня нет настроения кого-либо веселить.

Девушка села к нему на колени и принялась гладить спину и плечи сутенера:

— Мой хороший мальчик, когда же мы поедем на Канары?

Он чуть не поперхнулся:

— Куда?! Я не ослышался?!

— Нет, не ослышался, — ласково подтвердила она. — Ты так и не заплатил мне за свое алиби. Пришла пора!

* * *

Лола стояла перед хозяином, возглавлявшим в городе организацию, контролировавшую проституток, и твердо смотрела в его холодные глаза:

— Таким образом, я хочу выйти из дела.

Мужчина не удивлялся. За годы работы сотни девушек вот так пытались поставить его перед фактом.

— Я отработала все, что была вам должна.

Он усмехнулся, и эта усмешка вызвала у нее дрожь.

— Это ты так считаешь.

Брюнетка попыталась возразить:

— Вы имели с меня прекрасные бабки.

— Думаешь? — Он раскрыл блокнот с переплетом из крокодиловой кожи. — Вот твоя страничка, дорогая. Твои доходы не покрывали расходов. Хочешь покинуть нас — катись. Я еще никогда никого не удерживал. Только с тебя — десять тысяч долларов.

Она схватилась за горло:

— Сколько?!

— Двенадцать тысяч, — изменил он свое решение. — Гони их — и лети, как ветер. Честно говоря, ты становишься староватой для своей профессии.

Лола всплеснула руками:

— Где я возьму такие деньги?

Хозяин продолжал улыбаться:

— Разве это мои проблемы? Ты пожелала уйти. Я назвал условие. Дальше дело за тобой. А теперь — катись. У меня еще куча дел.

Проститутка продолжала стоять как вкопанная. Мужчина встал с кресла и подтолкнул ее к двери:

— Я сказал, катись. Приходи, когда соберешь деньги. Буду рад тебя видеть.

Выйдя на улицу, она рубанула ладонью воздух. Каков подлец! Мало ли он высосал из нее крови? А впрочем, чему тут удивляться? Разве она первая слышит от него подобные слова? Многие ее коллеги хотели бросить свое постыдное занятие. Получилось это лишь у тех, которые, как в сказке, отыскали себе спонсоров. Эта организация не удерживала путан насильно, она просто обирала их до нитки. Если кто-то продавал все, что накопил, то потом вынужден был опять возвращаться в это постыдное рабство. От чувства собственного бессилия Лола заскрежетала зубами. Что же делать? В голове замелькали имена тех, кто мог бы оказать ей посильную помощь. Один вариант пришелся ей по душе. Усевшись на скамеечку в маленьком сквере, она принялась набирать знакомый номер:

— Привет, свет моих очей, Артик! Да, мы виделись недавно, но и что с того? Я кое о чем вспомнила. И мне надо с тобой поговорить. Жду тебя в парке Героев в два часа. Не опаздывай, милый.

Она нажала кнопку отбоя и, довольная, отправилась на съемную квартиру, где обитала. Этот вариант должен сработать!

Глава 9

Юля промучилась весь день и всю ночь. Разговор с Валерием вызвал у нее беспокойство и смутную тревогу. Казалось, ее бывший приятель скрывает от нее что-то важное, и она решила непременно узнать, как прошел первый сеанс лечения. Быстро одевшись, она отправилась в больницу. Татаринов встретил ее с дежурной улыбкой:

— Ваш муж держится молодцом. Он прекрасно позавтракал.

Женщина вздохнула:

— Если бы в этом заключались все проблемы… Можно к нему?

Всеволод Дмитриевич взглянул на часы:

— Через сорок минут придет Шубин. Вы успеете пообщаться.

Накинув белый халат, Юля вошла в палату. Кирилл с отрешенным видом жевал яблоко и смотрел телевизор. При виде жены его глаза блеснули:

— Разве Валерий не говорил тебе, чтобы ты не приходила?

Ее тонкие брови подпрыгнули вверх:

— Нет. А разве он не рекомендовал мои посещения?

Супруг смутился:

— Дело не в этом… Тебе лучше не приходить.

Она села на кровать и взяла его холодные руки в свои:

— Но почему?

Мужчина поспешно выдернул свои ладони.

— Он бился со мной очень долго. Однако я ничего не мог вспомнить. Валерий сказал, что я обязан вспомнить какую-то женщину, наверное, потому, что во время гипноза я что-то говорил о ней. Но я, хоть убей, не помню никакой женщины. Зато силуэт некоего мужчины начинает смутно вырисовываться в моей памяти…

Юля улыбнулась:

— Это уже хорошо. Если мы найдем хоть кого-нибудь, кто видел тебя в ту ночь, этот человек, возможно, прояснит обстановку.

Муж скривился:

— А зачем? Тебе обязательно нужно это знать?

Юля покачала головой:

— Я вижу, как ты мучаешься из-за этого.

— Какая чушь! — Он попытался выглядеть беззаботным. — Чем ты планируешь сегодня заняться?

Муж явно пытался переменить тему, и женщина обрадовалась:

— Вечером звонил папа. Он предлагал забрать тебя и съездить на Южный берег, на нашу дачу.

Кирилл холодно ухмыльнулся:

— Значит, он решил прикончить меня там? Да, возле вашего коттеджа много безлюдных местечек. Впрочем, тесть знает, как я люблю плавать, и организует мне быстрый уход на тот свет в воде. А что, прекрасная смерть!

Юлю зазнобило, как в лихорадке.

— Зачем ты опять поднимаешь эту тему? Отец не виноват. Он готов дать огромные деньги на твое лечение.

Парень улегся в постель и закрылся простыней.

— Чтобы никто не догадался. Он хитрый лис!

Женщина почувствовала, как глаза ее наполняются слезами. Она еле сдерживалась. Лишь увещевания доктора помогли ей держать себя в руках.

— И все же подумай.

— О том, когда и как бы я хотел умереть?

Юля растерялась. Она не знала, что ответить, и неловкую паузу прервал появившийся в палате Татаринов:

— Пришел Шубин. Начинайте подготовку к сеансу.

Липецкая послушно поднялась со стула:

— Да, я уже ухожу.

— Пока, дорогая!

Она не нашла в себе сил ответить. В коридоре женщина столкнулась с Валерием. Он удивленно посмотрел на бывшую подругу:

— Привет! Пришла навестить мужа?

— А ты запрещаешь мне это делать?

Шубин отвел глаза:

— Я этого никогда не говорил.

— Мне намекнул Кирилл.

Валерий скрипнул зубами:

— У него не все в порядке с головой.

Она вцепилась в рукав белого халата психотерапевта:

— Мне кажется, ты что-то скрываешь. Пожалуйста, я должна знать все… Что с Кириллом?

Мужчина выдержал ее взгляд.

— Пока ничего сказать не могу. И вообще, мы провели только один сеанс…

— Но вы что-то уже выяснили….

Валерий отстранил ее и направился в палату.

— Пожалуйста, не мешай мне сейчас. Надо настроиться. Да, кое-что вызывает у меня беспокойство. Но об этом потом. Мне надо убедиться самому.

Юля вздрогнула:

— Что ты имеешь в виду?

Валерий уже открыл дверь в палату:

— Потом, дорогая. Поезжай домой.

Юля медленно побрела по коридору. Чутье подсказывало ей: скоро ей откроется какая-то страшная тайна. И, возможно, эта тайна перечеркнет всю ее жизнь.

* * *

Артур, не торопясь, подъехал на своей маленькой «Тойоте» к парку Героев. Лолу он увидел за километр. «Проститутка есть проститутка, — со злостью подумал он. — И куда она собирается линять? На ней уже пожизненное клеймо. Работала бы да радовалась».

Путана тоже заметила яркий автомобиль и помахала рукой. Сазонов вылез из машины и направился к подруге.

— Слушаю тебя.

— Я была у хозяина, — стряхнув пепел с ароматизированной сигареты, начала девушка. — Он согласен отпустить меня.

— Рад за тебя, — откликнулся Артур. — Так ты позвала меня, чтобы сообщить эту приятную новость?

Лола покачала головой:

— Новость не такая уж и приятная. Он требует двенадцать тысяч долларов.

Это Сазонова не удивило.

— Наверняка эти деньги у тебя есть. Ты же знала, что бесплатно тебя не отпустят. Согласна отдать все накопления — скатертью дорога!

Она наморщила лоб:

— Ты серьезно считаешь, что я столько накопила? Да у меня нет и десятой части.

— Но ведь это твои проблемы, правда?

Лола послала ему широкую улыбку:

— Теперь — не совсем.

Это не понравилось сутенеру:

— Что ты имеешь в виду?

Брюнетка отбросила окурок и достала новую сигарету:

— Я случайно услышала некоторые фразы из вашего вчерашнего разговора с опером. На момент убийства Линды у тебя прочное алиби.

Он вздрогнул:

— При чем тут Линда?

— При том, что это алиби — фальшивое, — ласково произнесла брюнетка. — Не знаю, что ты пообещал Карине, чтобы она солгала.

Лицо его стало белее простыни.

— С чего ты взяла? Зачем Карине лгать?

— Понятия не имею, какие у вас с ней расчеты, — усмехнулась проститутка. — Однако алиби все же фальшивое. Я видела тебя в ночь убийства с Линдой. Ты, дорогой, никак не мог согревать постельку моей подруги.

Артура затрясло:

— Это ложь!

— Если я расскажу об этом милиции, — спокойно продолжала Лола, — они непременно раскопают свидетелей. Проверим, правда это или нет?

Он захрустел пальцами.

— Да, я встречался с ней, но, когда мы расстались, Линда была жива и здорова!

— Я буду рада, если опера тебе поверят.

Парень прикусил губу:

— Чего ты хочешь?

— А ты еще не понял? — усмехнулась Лола. — Двенадцать тысяч долларов.

— Откуда у меня такие деньги?

— Мы все знаем, как досталась тебе твоя хата, — спокойно произнесла проститутка. — Это неправедно нажитое добро. Продай ее — и у тебя еще останутся бабки на меньшую жилплощадь.

— Ты сошла с ума! — заорал он. — Это все, что у меня есть!

— Не кричи, — посоветовала ему девушка. — Тебя могут услышать. Кстати, у тебя есть еще и вон та красивенькая машинка. Она тоже стоит денежек.

Он заморгал длинными ресницами:

— Но почему я должен отдать все тебе?

— Потому что я спасаю тебя от тюрьмы, — отозвалась Лола. — Поверь, никакие бабки не стоят свободы. — Она грациозной походкой направилась к остановке: — Я жду твоего звонка. Только не затягивай с этим. Даже хозяин сказал, что я старовата для нынешнего моего занятия. Мне пора на покой, и я не планирую долгое время на шоссе.

Яркая кофточка девушки замелькала между кустами сирени, и Артур долго смотрел ей вслед.

Поговорив с Сазоновым, довольная собой Лола не пошла к остановке, а, найдя маленькую скамеечку, скрытую толстыми стволами акаций, набрала очередной номер:

— Привет, Карина!

Подруга лениво отозвалась:

— Привет.

Она зевнула, и брюнетка поняла: Карина только проснулась. Ночная жизнь приучила ее к поздним подъемам.

— Хочешь прошвырнуться? — поинтересовалась подруга Сазонова. — А я сегодня планировала остаться дома.

— Как пожелаешь, — равнодушно откликнулась Лола. — Могу сказать и по телефону. Видишь ли, дорогая, я знаю: ты создала Артуру искусственное алиби.

Карина подавилась слюной и закашлялась:

— Что ты сказала?

— Думаю, ты меня прекрасно услышала.

Почти бывшая коллега Лолы задышала в трубку:

— Откуда тебе это известно?

— Я видела твоего любимого в ту ночь — вместе с Линдой. — Не дав подруге опомниться, брюнетка продолжила: — Как его старая знакомая, я ему уже сказала об этом. Артур не захотел, чтобы я донесла на него милиции. Значит, его совесть нечиста.

Карина сразу все поняла:

— Сколько ты хочешь?

— Двенадцать тысяч долларов.

— У Артура никогда не было таких денег!

— У Артура не было, — согласилась Лола. — Тем более что найти эту сумму вам придется вдвоем. Ведь тебя, дорогая, тоже не было дома в ту ночь.

Карина чуть не задохнулась:

— Как?!

— Очень просто, — весело сказала проститутка. — Я решила, как верная подруга, рассказать тебе правду. Наверняка Артурчик наплел тебе сказку о том, куда он отправился в ночь убийства Линды. Да только отправился он к ней, и я их видела, о чем захотела сообщить тебе. Короче, я взяла такси и подъехала к дому Артура. Тебя не было дома, милочка!

Карина взорвалась:

— Я просто не открыла дверь, потому что крепко спала!

Лола расхохоталась:

— Неужели? Я бы тоже так подумала, если бы своими глазами не наблюдала, как ты выходишь из подъезда, злая-презлая. И знаешь, какая мысль мелькнула у меня в голове?

— Какая? — Карина старалась придать своему голосу оттенок равнодушия.

— Тебе кто-то сообщил, что Артур едет на свидание со своей бывшей любовью, — констатировала проститутка. — Всем известно, что ты страшно ревновала его к Линде. Так что кандидатов на роль ее убийцы прибавилось.

Карина начала заикаться:

— Что т-т-ы нн-намерена д-дел-лать?

— Я? — удивилась брюнетка. — Ничего. А вот насчет милиции не поручусь. Пусть делают то, что считают нужным.

— Что ты хочешь за молчание?

Лола радостно потерла ладони:

— Вдвоем вы наверняка поможете мне собрать нужную сумму. Я уже говорила, что хочу драпануть из этого города. Хозяин запросил двенадцать тысяч баксов за мою свободу.

— Но у нас нет таких денег!

— Постараетесь — найдете, — заявила подруга. — Вон сколько у вас всякого добра! Расстанется Артур со своей машиной — вот и половина требуемых бабок. Короче, решайте.

Она отключилась, а Карина еще долго сидела на стуле, сжимая в руках мобильный телефон. Она не заметила, как за окном сгустились сумерки. Из оцепенения ее вывел звонок в дверь. Она, как ветер, понеслась открывать. Это Артур. Вдвоем они наверняка что-нибудь придумают.

* * *

Юля Липецкая провела тревожную ночь. До одиннадцати вечера она ожидала звонка Валерия, однако он не сдержал обещания, и наконец крепкий сон сморил ее. Утром чуть свет она была уже на ногах и вскоре вывела машину из гаража. Ей повезло: дорога утром всегда свободна, и женщина быстро добралась до больницы. Всеволод Дмитриевич, обычно такой приветливый и разговорчивый, на этот раз явно не обрадовался ее приходу и все время отводил глаза в сторону. Сердце Юли быстро заколотилось о ребра, как пойманная в силки птица:

— Что случилось? Что с моим мужем?

— С Кириллом все нормально, — вздохнул Татаринов. — Во всяком случае, в данный момент.

Юля сжала кулаки:

— В данный момент?

— Вот именно. Мне не хотелось бы ставить вас в известность об этом, однако вы все равно все узнаете от своего друга. Ночью ваш супруг сбежал из клиники и опять шатался неизвестно где. Я вызвал милицию, они нашли его под утро. Он опять ничего не помнит.

Женщина почувствовала, что может потерять сознание, и с трудом опустилась на стул.

— Как это произошло? Ведь ваш персонал был обязан не спускать с него глаз!..

Врач смущенно развел руками:

— Это в специальных больницах на окнах есть решетки. Наши пациенты ведут себя хорошо. У нас не было причин запирать господина Липецкого на семь замков и предупреждать дежурного врача и медсестру. Как вы знаете, ночи сейчас довольно жаркие, и Кирилл просто вылез в распахнутое окно. Он не проходил мимо сторожа, просто скрылся через дырку в заборе. Это все, что я знаю. Скоро подъедет Валерий Шубин. Надеюсь, работа с ним пойдет вашему супругу на пользу…

На Юлю было больно смотреть.

— Можно к нему?

— Не вижу причин отказать вам.

Женщина бросилась в палату. Кирилл взглянул на нее, и этот взгляд пронзил ей сердце. Он больше не был равнодушным, в нем читалось отчаяние и мольба.

— Ты все знаешь, — тихо сказал он. Юля кивнула.

Муж вдруг рванулся к ней и обнял ее за плечи:

— Юля! Помоги мне! Со мной творится что-то странное! Я хочу стать прежним, хочу любить тебя и жить с тобой! Мне страшно, Юля! Мне постоянно снятся страшные сны, в которых… — Он вдруг осекся и отвел глаза.

В палату уверенно вошел Валерий Шубин. На его холеном лице играла добродушная улыбка.

— Я слышал, наш больной нарушил режим? — весело произнес он. — Придется привязывать вас к постели.

Липецкий весь сжался и опустился на кровать. Юля, кивнув мужу, потащила Валерия в коридор, проговорив:

— Мы сейчас вернемся, дорогой.

Они отошли к окну, стараясь не привлекать к себе внимания больных.

— Что с моим мужем? — спросила женщина. — Почему он сбежал?

Шубин сморщился:

— Этот старый дурак Татаринов не смог организовать должное наблюдение. Находись Кирилл у меня в клинике…

Липецкая перебила его:

— Кирилл сбежал после твоего сеанса!

Валерий со злостью взглянул на бывшую подругу:

— Ты так думаешь? Тогда мне здесь нечего делать, разруливай ситуацию сама.

Он повернулся, чтобы уйти, однако женщина не позволила ему это сделать:

— Извини. Понимаешь, это нервы… Почему ты не позвонил мне вчера?

— Потому что я не был готов к разговору с тобой, — твердо сказал врач.

— Это неправда. — Юля покачала головой. — Ты считаешься лучшим специалистом. Неужели тебе совсем нечего мне сказать?

Шубин захрустел переплетенными пальцами:

— Возможно, тебе не понравится то, что ты услышишь. Но я еще не вполне уверен… Именно поэтому я не тороплюсь с вердиктом. Дай мне еще несколько дней.

Она крепко сжала его руку:

— Поклянись: от меня ты не скроешь ни единого факта. Пусть страшная, но правда.

Врач отвел глаза в сторону:

— Если это то, о чем я боюсь подумать, ты должна будешь узнать об этом. Но дай мне время. И не звони первая. Я все равно ничего тебе не скажу, пока не проведу необходимое лечение. Договорились?

Липецкая слабо улыбнулась:

— Да.

— А теперь иди домой. Завтра Кирилла, скорее всего, переведут ко мне в клинику. Оттуда он не сбежит. Слушайся меня, пожалуйста. — Он слегка коснулся губами ее щеки, и она не воспротивилась этому.

— Ладно, Валера.

— До встречи, дорогая.

Передвигаясь с трудом, словно к ее ногам были привязаны пудовые гири, женщина вышла в больничный сад и села на лавочку под туей. Прохладный ветер неприятно обдувал ее плечи и спину. Бархатный сезон в Крыму заканчивался. Осень все заметнее вступала в свои права, щедро бросая пригоршни золота на деревья и кусты. Лишь вечнозеленые крымские растения напоминали о недавнем лете. Зазвонил телефон. Юля, увидев на дисплее имя отца, не стала отвечать. Михаил Васильевич захочет, чтобы последние теплые дни она провела на даче. Что ж, там красиво, вода в море еще теплая, однако куда ей убежать от тягостных мыслей, как сверло пронизывающих ее мозг? Особенно сейчас, когда Валерий, от которого она ждала успокоения, явно намекнул на большие проблемы у Кирилла. Что же он имел в виду?

Глава 10

Игорь Серов шел по парку Героев с недовольным видом, катя перед собою коляску с маленьким Антошкой. Всю ночь ребенок не мог уснуть, и они с женой маялись возле его постели. Утром Антон немного поспал, но вскоре снова заплакал и потянул ручонки к коляске. Это означало: он хочет погулять. Татьяна быстро одела мальчика, и Игорь, глаза у которого буквально слипались, покорно пошел с сыном в располагавшийся неподалеку от их дома парк. Молодой отец уповал на то, что малыш уснет крепким сном и тем самым позволит и ему прикорнуть на одной из уединенных лавочек. В будний день в парке обычно мало народу. Антон оправдал ожидания Игоря и сразу засопел. Серов шел по платановой аллее, выбирая укромное местечко. Впрочем, он уже знал, куда направится. Три лавочки, окруженные леском, где росли крымская сосна, можжевельник и кипарисы, стояли неподалеку от морского побережья. Он развернул коляску и покатил ее в сторону пляжа. Скамеечки действительно пустовали. В жаркие дни их обычно облюбовывали пожилые мужчины с газетами в руках или мамаши с колясками. Пристроив коляску под сосной, Игорь плюхнулся на ближайшую лавочку — и с криком вскочил. Она была залита чем-то красным и липким, скорее всего, кровью. Кровавая дорожка тянулась в заросли терна. Как завороженный, Игорь пошел по ней. То, что он увидел в кустах, заставило его броситься к коляске, развернуть ее и помчаться к ближайшему автомату. Он не знал, как по мобильному дозвониться в милицию.

* * *

— Значит, у нас снова труп, — констатировал Алексеев, осматривая искромсанное тело высокой брюнетки.

— На сей раз мы знаем ее личность. — На Сирченко было страшно смотреть. Лицо его покрывала мертвенная бледность.

— Ты ее знаешь? — Юрий вложил в свой вопрос как можно больше удивления.

— На трассе она была известна как Лола. — Каждое слово давалось оперативнику с трудом.

— Проститутка, — сказал майор. — Значит, все же это маньяк.

Алексей опустился на лавочку.

— Я видел ее вчера.

Юрий поднял белесые брови:

— Да? И где?

— Дома у Артура Сазонова. Она пришла к нему и Карине в гости.

Во взгляде Алексеева отражался все больший интерес:

— Она слышала, о чем вы говорили с Артуром?

— Не должна была, — отозвался Сирченко, но как-то вяло. — Если только парочку последних фраз. Но вряд ли они были так уж важны…

— А для нас важна каждая деталь, — не согласился с ним майор. — Значит, ты познакомился с ней только вчера?

— Нет, — капитан покачал головой. — Она была первой, кого я встретил на трассе, когда поехал к путанам расспрашивать их о Линде. Она и ее подруга Пегги.

— Эту Пегги мы обязательно допросим, и… — Алексеев оборвал фразу.

К ним спешил старший лейтенант Витя Климов:

— Вот это я нашел в кустах.

Перед взорами изумленных оперативников предстала толстая золотая цепь с массивным крестом. Крошечные бриллиантики, искрившиеся в лучах солнца, напоминали росинки.

— Упакуй, — дал команду майор и повернулся к Сирченко: — Это украшение Лолы?

Алексей пожал плечами:

— Вчера, во всяком случае, на ее шее этой цепочки не было.

Начальник хмыкнул:

— Ты такой наблюдательный?

— Когда дама в сильно декольтированном платье, подобную красоту невозможно не заметить, — в тон ему ответил Сирченко. — Но это ничего не значит. Девушка могла нацепить ее, собираясь на ночное свидание.

— В конце концов, ее мог потерять кто-то другой, — вставил Юрий и переглянулся с Сирченко.

— Это, скорее, мужская цепочка, — предположил Сирченко. — Что, если Лола сорвала ее, сопротивляясь убийце?

— Если это так, девочка нам очень помогла, — вздохнул Юрий. — Надо найти хозяина цепочки. Такую вещь не каждый может себе позволить.

Витя Климов отошел в сторонку, но не уходил, прислушиваясь к их разговору. По его веснушчатому лицу было заметно: мужчина хочет еще что-то сказать.

— Ну, — повернулся к нему Алексеев. — Не стой, как девица на выданье.

Климов вытащил из кармана пуговицу, уложенную в полиэтиленовый пакет.

— Вчера я еще раз осмотрел место прошлого преступления и нашел вот это под дикой яблоней.

Сирченко повертел в руках пакетик:

— Она тоже золотая?

— Я решил сначала показать вам. Вдруг вы сочтете, что находка не имеет отношения к делу?

Алексей похлопал его по плечу:

— Запомни: любая бумажка с места преступления важна для следствия. Кстати, ты нашел эту пуговицу — тебе с ней и возиться. Когда эксперт проведет нужные манипуляции, ты побегаешь по магазинам и постараешься отыскать владельца цепи. Все ясно?

— Так точно.

Эксперты уже заканчивали свою работу. Труп уложили на носилки. Старший судмедэксперт Семен Яковлевич Бородатов подошел к майору:

— В прошлый раз мы обратили внимание, что рядом с трупом Линды остались следы женских туфель на шпильке. В этот раз возле кустов, где лежала убитая, в земле тоже много проколов женским каблучком. Проведем экспертизу.

Алексеев потер переносицу:

— Женщина-убийца?

— А почему нет? — удивился Семен Яковлевич. — Тем более категория убитых… социальная… ну, сами понимаете. Тут и ревность, и зависть, и злость…

— Что ж, — задумчиво проговорил начальник — Вам и карты в руки, — и, повернувшись к капитану, повторил: — Отыщи эту Пегги! Думаю, она расскажет нам много интересного. Во всяком случае, мне так кажется.

Выехав с места преступления на своей старенькой машине, Алексей не знал, куда ему податься. Конечно, отыскать Пегги нужно во что бы то ни стало, и чем быстрее, тем лучше. Однако где искать «ночную бабочку» ранним утром? Разве что в постели. Но оперативник понятия не имел, где обитают подобные создания. К счастью, ему повезло: Пегги сама позвонила на его мобильный.

— Это Алексей?

Он не узнал ее взволнованный голос — и уточнил:

— Кто меня спрашивает?

— Это Пегги. Вы оставили нам с Лолой свою визитку, и подруга отдала ее мне.

Оперативник с облегчением вздохнул:

— Мне необходимо с тобой встретиться.

— Я жду вас в «Татарской кухне».

* * *

Маленький ресторанчик, расположенный почти в центре города, пользовался популярностью. Здесь вкусно кормили, и любители плова, чебуреков, янтыхов и мантов буквально дневали и ночевали в этом заведении. Цены могли порадовать любого клиента, как и ароматный горный чай, который хозяин лично готовил для посетителей. Сирченко припарковал машину и вошел в ресторан. Девушку он увидел сразу. Ее бледное лицо пятном выделялось на фоне темно-синей стены.

— Здравствуй, Пегги, — он протянул ей руку, и она вяло пожала ее холодными пальцами. — Разговор наш вряд ли будет коротким, и поэтому давай-ка что-нибудь закажем.

Она покачала головой:

— Я не голодна, И не называйте меня больше Пегги. С прежней жизнью покончено. Мать дала мне имя Люба, и с сегодняшнего дня я возвращаюсь к нему. — Девушка вдруг прижалась к плечу Сирченко: — Не одолжите ли вы мне немного денег на билет до Симферополя? Я хочу уехать в родную деревню. Эта жизнь не принесет мне счастья!

Алексей вспомнил о недавно полученной зарплате.

— Сколько тебе надо?

— Сто гривен.

— Это не проблема.

Официант в восточном халате подошел к их столику:

— Что желаете?

— Две порции чебуреков. И полный чайничек горного сбора.

В этой забегаловке обслуживание не заставляло себя ждать, и вскоре перед милиционером и проституткой дымились ароматные чебуреки. Люба-Пегги втянула их аромат своим вздернутым носиком:

— А пахнет потрясающе!

Сирченко придвинул к ней тарелку:

— Угощайся. Тебе нужно поесть.

Она взяла ножик и вилку.

— За последнее время вы — единственный человек, по-настоящему по мне.

Он усмехнулся:

— Тебе так кажется. Мир не без добрых людей.

— Нет-нет, — она замотала головой, и по ее полным губам потек сок. — Вам от меня ведь ничего не нужно. — Люба хихикнула и смутилась.

Алексей пожал плечами:

— Это как посмотреть. Мне нужна правда.

— Я все скажу! — Пегги подавилась и закашлялась. — Только помогите мне уехать отсюда.

— Мы же все решили. Итак, о чем ты хотела со мной поговорить?

— Лола действительно убита? — девушка вся сжалась, словно надеялась услышать другой ответ.

— Она убита, и весьма жестоко, Люба.

Маленькая белая рука смахнула слезу со щеки:

— О боже!

— И ты знаешь, кто это сделал? — Сирченко не собирался торопить события, однако поведение любого человека непредсказуемо.

Путана молчала.

— Ее убил Сазонов, не так ли? — немного надавил он.

Люба задрожала:

— Если он узнает…

— Он не узнает, — заверил ее оперативник. — Ему давно пора сидеть в тюрьме, и я помогу ему там оказаться.

Широко расширенными глазами проститутка посмотрела на своего собеседника:

— Он способен вывернуться. Одно преступление уже сошло ему с рук.

— Ты имеешь в виду его жену? — спросил Алексей. — Видишь ли, это дело вел человек, мечтавший поскорее от него избавиться, что он и сделал. Теперь эти документы у меня. А я ненавижу молодчиков подобного рода.

Девушка всхлипнула:

— Артур заслуживает тюрьмы!

Сирченко придвинулся к ней:

— Он же убил и Линду, верно?

Длинные накрашенные ресницы девушки затрепетали, как крылья бабочки.

— По крайней мере, так считала Лола.

— А откуда она узнала?

Люба вздохнула и решилась:

— Когда-то они с Линдой были близкими подругами. Маша, то есть Линда, делилась с Лолой.

Сирченко налил себе чаю и с наслаждением отпил глоток:

— Как Линда очутилась здесь? Ее вызвал Артур?

— Да, но не сразу. — Люба тоже взяла чайник. — Они знакомы с детства, и Сазонов обещал жениться на ней. Однако у обоих не было ни гроша, и Артур отправился завоевывать Южноморск. Ему удалось втереться в доверие к одному криминальному авторитету, который занимался организацией проституции и распространением наркотиков. Сазонов сам рассказывал Линде, как он поставлял девушек для продажи в сексуальное рабство. Он ездил по деревням, предлагая им работу в городе и хорошие деньги. Так попалась и я. Знаете, в нашем поселке люди либо спиваются, либо живут в крайней нищете. Мать сама снарядила меня, доверив мое будущее симпатичному парню. Он сказал, что я буду работать официанткой в кафе.

Алексей опустил голову. Дальнейшая жизнь Любы покатилась по известному всем сценарию.

— Когда я приехала сюда, меня заперли в каком-то доме. Нас там было много. В основном девчонки из неблагополучных семей, их-то и искать никто не будет. Впрочем, среди них попадались и приличные девушки. Сазонов караулил их возле школ и колледжей, ловил на дискотеках, а потом с подельником, имевшим машину, отвозил в этот дом. Мне запомнилась Таня, симпатичная девушка из обеспеченной семьи. Она поведала, что познакомилась с Сазоновым на дискотеке. Он очень красиво за ней ухаживал, щедро угощал, а потом предложил довезти ее до дома. Конечно, она согласилась, но вдруг парню позвонили друзья, попросившие его «на секунду» заглянуть к ним в гостиницу. Там ее удерживали пять дней. Насиловали, били, издевались… Трижды она пыталась бежать, однако ее ловили и наказывали. Наконец, бедняжка сдалась.

— И сейчас она промышляет на шоссе? — спросил Алексей.

Личико Любы сморщилось:

— Нет… Она повесилась… — Прозрачные крупные слезы закапали в ее чашку.

Сирченко протянул ей платок:

— Держи. Он чистый.

Пегги громко заревела, размазывая по лицу косметику. Оперативник погладил ее по плечу:

— Успокойся. Он не достанет тебя. Если хочешь, прекратим этот неприятный для тебя разговор.

Люба замотала головой:

— Нет, я скажу все, что знаю. Лолу он тоже заманил хитростью. Они с товарищем просто прикрепили «шашечки» на машину и организовали охоту за девушками, представляясь таксистами. Моя подруга не испугалась позднего времени и двух молодых парней. Ей срочно нужно было попасть домой. Ее завезли за город и, угрожая ножом, заперли в какой-то избушке. Туда привозили и ее первых клиентов, а за неповиновение Лолу жестоко избивали.

— Как он познакомился со своей женой? — поинтересовался Алексей.

Люба усмехнулась:

— Мальчик в самом начале своей карьеры тоже подрабатывал проституцией. Лиля сняла его в баре и «запала» на парня после первой же ночи. Деньги у нее были, не хватало только молодого ненасытного тела. И она получила его. А потом мы узнали о ее исчезновении, — девушка крепко стиснула ладони. — Впрочем, она должна была исчезнуть. На горизонте появилась Линда, первая любовь Сазонова. Каким образом он уговорил ее поработать на панели, пока решатся его проблемы, — это для меня загадка! Однако парочке нужны были деньги. Насколько я знаю, Лилия отнюдь не набивала деньгами карманы своего муженька. Молодые решили заработать на жилплощадь потом и кровью.

Сирченко отставил чашку.

— Значит, они могли убить ее вдвоем?

Люба задумалась:

— Не исключено… Во всяком случае, многие девчонки так считали. Нам стало понятно молчание Линды, когда он ее выгнал из квартиры. Они оба располагали компроматом друг на друга. Но, насколько мне известно, Линда часто обращалась к нему с различными просьбами, и Артур никогда не отказывал. Вероятно, в конце концов ему все это надоело.

— Согласен, — кивнул Алексей. — Чем же Артуру помешала Лола? Она тоже решила его шантажировать? Но чем? Если Линда знала подробности гибели Клецковой, вряд ли она рискнула бы поделиться этими сведениями с подругой.

Лицо Пегги побелело.

— Вы уверены, что посадите его?

— На все сто, — убедительным тоном заявил оперативник. — Видишь ли, трупы имеют обыкновение находиться. Тело Клецковой, если она мертва, обязательно появится, чтобы свидетельствовать против мужа. Однако я постараюсь прихватить его раньше.

— Лола видела его в ночь убийства Линды, — прошептала девушка. — Они были вместе — Артур и его первая любовь. Потом Лола сказала мне, что впервые за долгое время у нее появился шанс срубить хорошие бабки и уехать отсюда. Хозяин потребовал с нее двенадцать тысяч долларов за освобождение из рабства. И эти деньги должен был ей предоставить Сазонов.

Милиционер похолодел:

— Ты сообщила мне очень ценные сведения. Большое тебе спасибо.

Обещанные сто гривен перекочевали в ее пухлую ручку.

— Если будут проблемы, обращайся. — Сирченко достал телефон и набрал номер Алексеева.

* * *

Впервые Артур Сазонов почувствовал, что поблизости от него запахло жареным. Он решил смотаться, не дожидаясь прихода милиционеров, ведь они не преминут заглянуть к нему. Выбрав время, когда Карина ушла в магазин (несколько дней тому назад она переехала к нему, чтобы не тратить зря деньги), он достал огромную спортивную сумку и начал лихорадочно кидать туда вещи. За этим занятием и застала его неожиданно вернувшаяся подруга. На ее полном лице отразилось удивление:

— Не знала, что мы куда-то уезжаем.

Он скривился, как от зубной боли:

— Уезжаю я, а ты остаешься, моя птичка.

Она дернула плечом:

— С какой стати? Мы договорились вместе провести время на Канарах.

Он постарался подавить в себе раздражение.

— Канары отменяются. Лола убита, и милиция будет здесь с минуты на минуту.

Девушка села в кресло и закинула ногу на ногу:

— Да? А почему? Ты все-таки прикончил мою подругу?

Его затрясло от ярости:

— Идиотка! Я и не прикасался к ней!

— Тогда почему ты бежишь?

Он сел напротив нее.

— Неужели в твоей тупой голове не укладывается, что Сирченко обязательно сложит два и два. Он был здесь, когда к нам в гости приперлась Лола. Она могла слышать наш разговор и начать меня шантажировать. Разве это не является поводом для убийства?

Девушка ухмыльнулась:

— Вполне возможно.

Сазонов обнял ее за плечи:

— Тебе придется остаться, дорогая. И не вздумай рассказывать им, что я просто сбежал.

Она потянулась к сумке:

— Я с тобой.

— Нет, это небезопасно. Ведь меня станет разыскивать и хозяин.

— Это меня не беспокоит.

Она стала решительно собираться. Артур взорвался:

— Я сказал: ты никуда не поедешь!

— Ты будешь слушать меня, — спокойно парировала путана. — Знаешь, я тоже думаю, что ты приложил руку к убийству Лолы. Линда ведь была с ней откровенна и наверняка знала, как именно ты избавился от жены. Моя подруга решила нагреть на тебе руки, и ты ее прикончил. — Она злорадно усмехнулась: — Так что теперь выбирай: мы вместе до гробовой доски, или я иду в милицию!

Его лицо посерело.

— Сколько ты хочешь, чтобы я больше никогда тебя в жизни не видел?

Ее полные губы раздвинулись в холодной улыбке:

— У тебя столько нету.

— Кажется, кое-что осталось, и я готов с тобой поделиться.

Она смягчилась:

— Правда?

Он подошел к серванту и достал оттуда шкатулку из дуба:

— Вот здесь — почти все мои сбережения. Я возьму только на билет. Давай посчитаем вместе, сколько мне удалось накопить.

Обычно очень осторожная, Карина не почувствовала опасности. Она спокойно подошла к любовнику, и Артур, быстро размахнувшись, сильно ударил девушку шкатулкой по голове. Она упала как подкошенная. Сазонов не стал проверять, осталась ли жива его подруга.

— Ты напросилась сама, — бросил он, уходя. — Впрочем, на том свете тебе даже спокойнее будет. Ведь с таким парнем, как я, у тебя постоянно возникали бы проблемы.

* * *

Когда Сирченко, поговорив с Пегги, связался с Алексеевым, оперативная группа мгновенно выехала по адресу Артура Сазонова. Стараясь не попасть в поле зрения «глазка» в двери, Юрий позвонил, держа наготове пистолет. В коридоре было тихо. Никто не спешил ему открывать.

— Взламываем? — спросил капитан одними губами.

Алексеев кивнул, нажал на ручку, и вдруг дверь открылась сама. Оперативники ринулись в комнату. Хозяина нигде не было. Но в гостиной на полу в луже крови лежала полная девушка. Алексей приложил пальцы к ее сонной артерии:

— Жива! Вызывайте «Скорую».

— Кто она? — поинтересовался Юрий, удивленно созерцая незнакомку.

— Карина, — пояснил капитан, — очередная подруга Сазонова. Видимо, и она кое-что знала о его делишках. Вот парень и запаниковал.

Алексеев хлопнул себя по животу:

— Опоздали! Теперь ищи ветра в поле.

Его подчиненный был настроен более оптимистично:

— Мне кажется, птичка попытается вырваться из города. Надо перекрыть все вокзалы. Денег у этого сутенера еще достаточно.

* * *

Артур Сазонов стоял на перроне, стараясь не привлекать к себе внимания, ел пирожок (с утра у него не было возможности выпить даже чашку кофе) и ждал электричку. Парень решил, что подаваться к хозяину и рассказывать ему выдуманную историю о том, почему подчиненному вдруг так спешно понадобилось скрыться, не стоит. Все эти криминальные воротилы повидали разные виды и наверняка предпочтут просто избавиться от него. Сазонов немного поразмышлял и купил билет на электричку в родное Железнодорожное. Там у него есть масса друзей, которые иногда приезжали к нему в гости и оставались весьма довольны приемом. Они спрячут его на первое время. В конце концов, есть же еще и родители. Пусть они и пьют, не просыхая, зато сын есть сын, и отец в лепешку расшибется, только бы уберечь единственное дитя от тюрьмы. На том и порешив, Сазонов постоянно оглядывал перрон. Если милиция уже вышла на него, обнаружив Карину — или, что вполне возможно, ее труп, — сводки на Артура есть у каждого милиционера, даже вон у того молоденького мальчика, который в данную минуту внимательно читает какое-то объявление… Позже Артур понял: пристальное наблюдение за этим парнем стало его грубейшей ошибкой. Он следил за милиционером, как кошка за мышью, в результате тот почувствовал на себе его пристальный взгляд, и глаза его встретились с глазами Сазонова. Вот тут-то Артуру и надо было бы потихоньку начать продвигаться к тому месту, где останавливаются первые вагоны, а он продолжал пялиться на мальчишку, как загипнотизированный. И это возымело свои последствия. Молоденький сержант оторвался от доски объявлений и направился к Сазонову. Теперь спасаться бегством было бессмысленно.

— Ваши документы, — произнес милиционер.

Артур вздрогнул:

— Но я же ничего не сделал… Просто стою и жду электричку.

Сержант не отставал:

— И все же я попрошу вас показать документы!

Сутенер и сам потом не мог даже себе объяснить, почему он пустился наутек. Ведь именно этого он и не собирался делать! Тяжелая сумка давила на плечо, ноги его стали ватными, и мост над железнодорожными путями Артур преодолевал с черепашьей, как ему казалось, скоростью. Молодой милиционер не сразу бросился за своей жертвой. Секунд десять он стоял в недоумении. Впрочем, с его спортивной подготовкой эти секунды отнюдь не стали спасительной форой для беглеца. На середине моста Сазонова скрутили и уложили лицом на асфальт. На всякий случай сержант надел задержанному наручники и привел его в отделение, постоянно ожидая, когда тот начнет требовать адвоката. Однако, когда Артур вспомнил об этом своем праве, уже подоспела сводка из управления. Сержант прямо-таки лучился от гордости. Сам того не подозревая, он задержал опасного преступника!

Глава 11

Вскоре на вокзал прибыл Сирченко и забрал Артура в управление. Потом он привел его в свой кабинет и предложил чаю. На Сазонова было страшно смотреть. Бледное лицо его казалось белее мрамора. Тонкие губы красной кровавой полоской выделялись на этом безжизненном фоне. Его колотило, как в лихорадке. Когда Алексей подвинул к нему стакан, он с жадностью начал пить, не замечая, что чай обжигает ему рот.

— Вы нашли Карину? — тихо спросил он. — Она жива?

— Девушка без сознания, но пока жива, — ответил капитан. — Зачем ты пытался убить ее?

— Я не хотел, — умоляюще проговорил сутенер. — Она пыталась помешать мне сбежать из города! Я ударил ее и не рассчитал силу…

— Надеюсь, она и в этот раз подтвердит твои показания, — хмыкнул Сирченко. — Однако искали мы тебя по другому поводу. Догадываешься, зачем ты нам понадобился?

Артур провел рукой по потному лбу:

— Вы думаете, что я убил этих проституток?

— Представь себе, у нас нет других подозреваемых.

Алексей ожидал, что наглый сутенер кинется в бой. Однако этого не произошло. Парень тяжело вздохнул:

— Я не причастен к гибели Линды и Лолы.

— Хочешь сказать, ты святой? — недовольно заметил Сирченко. — Мы прекрасно знаем, что ты «прорепетировал» убийство на своей жене. А все следующие убийства уже даются человеку гораздо легче.

Пересохшие губы задержанного шевельнулись:

— Я не имею к смерти Лили никакого отношения.

Капитан с интересом посмотрел на Сазонова:

— Видишь, а дело-то у нас продвигается! Сначала ты утверждал, что жена от тебя сбежала. Теперь ты вдруг заговорил о ее смерти. Сказал «а», говори и «б». Где Лиля Клецкова?

Артур молчал. Алексей видел: парень сломлен, и осталось немного, чтобы дожать его.

— Дарственная на квартиру — фальшивая, ты это прекрасно знаешь и должен понимать: хорошие эксперты докажут этот факт в два счета. А вот чистосердечное признание облегчит твою участь.

Сазонов нервно сглотнул:

— Вы же все равно мне не поверите…

— Смотря что ты выложишь нам на этот раз, — рассмеялся капитан. — Прошлые твои басни звучали весьма неубедительно.

Артур потер переносицу и быстро заговорил:

— Да, я женился на Лиле ради ее денег! А вы как бы поступили на моем месте? Мне надоело быть мальчиком по вызову! Лиля одевала и обувала меня, но не давала ни гроша. Вы не можете себе представить, как я ненавидел эту стерву, закатывавшую мне скандалы по любому поводу! Кстати, в то время я ей еще никаких поводов не давал, однако Лиля оказалась бешено ревнивой. В конце концов мне все это надоело, и я вызвал в город Линду. Экономя на себе, оплачивал ей квартиру. Клецкова не имела о ней понятия до определенного времени. Однажды случилось то, что показывают в плохих кинокартинах. Жена отправилась за товаром, приехала домой раньше обещанного времени и застукала нас в постели. Она набросилась на Линду и стала избивать ее. Я пытался разнять обеих дам, готовый к любым последствиям. Моя жена оказалась на удивление сильной. Она схватила нож, которым мы с Линдой резали яблоки, и замахнулась им на девушку. Я толкнул ее, и она упала. Мы с Линдой не сразу поняли: она напоролась на орудие, ею же и выбранное. Нож вошел ей в грудь. Лиля умерла сразу. Я рухнул в кресло и долго сидел в полном оцепенении. Я впервые убил человека, хоть и не желал этого! Понимаете?! Линда опомнилась первой. Она заметалась по квартире. Отыскала старый чемодан, плеснула мне водки в стакан, чтобы я пришел в себя, потом убедила меня не звонить в милицию, а избавиться от трупа. Так мы и сделали. Тело Лили легко уместилось в старом большом чемодане, и мы вызвали такси, которое отвезло нас в лесополосу. Вырыли могилу и похоронили там мою жену… Затем Линда вернулась в поселок, а я стал заниматься квартирой. По истечении определенного срока девушка возвратилась, и мы представили все дело так, как будто моя жена уехала за товаром — и пропала. Один мой знакомый нотариус подписал фальшивую дарственную на мое имя. Вот, собственно, и все о моей жене.

Сирченко кивнул:

— Покажете место захоронения?

— Конечно.

— А как же вы прокомментируете то, что случилось с вашей подругой?

Артур устало провел рукой по лицу:

— Не знаю. Она вскоре приехала и поселилась у меня, однако ее психика дала сбой. Ей стала мерещиться убитая чуть ли не в каждом углу квартиры. Затем Линда с удовольствием вернулась к своему прежнему занятию — проституции. Я был против: ведь я любил эту девушку! Она съехала с моей квартиры. Сняла комнату возле парка Героев. Нет, не думайте, она меня не шантажировала! Ведь это я толкнул свою жену, спасая подруге жизнь. Линда все понимала… Я постоянно навещал ее, давал ей деньги. В ночь ее гибели мы тоже виделись. Она позвонила мне и попросила о встрече. Моя подруга ждала меня возле ювелирного магазина. Плача, она поведала мне, что хочет уехать из этого города и никогда больше не возвращаться, потому что призрак Лили не дает ей покоя. Я отдал ей всю наличность, что была у меня с собой, взял такси, довез ее до дома, и мы распрощались. Когда я в последний раз взглянул на нее, она была жива и здорова. Как она очутилась в парке, я не имею понятия. Это чистая правда!

Алексей пожал плечами:

— Допустим. Но ее подруга, Лола, тебя шантажировала. Ее-то ты прикончил, признайся?

Артур вздохнул:

— Да, эта сучка требовала очень больших денег. И я убил бы ее, если бы кто-то не сделал это за меня.

Капитан положил перед ним распечатку звонков с мобильного:

— Последний звонок был сделан тебе.

Сазонов не удивился:

— Я этого не отрицаю. Лола позвонила мне и предложила встретиться в парке Героев, на скамейке возле монумента. Я пришел вовремя, однако ее там не было. Я решил, наверное, она задерживается, и прождал более часа. Она так и не появилась… — Сутенер вдруг слегка повеселел и стукнул кулаком по столу: — Я сидел на скамейке, и мимо меня проходили люди! А на соседних лавочках целовались влюбленные пары. Если вы поищете свидетелей, то обязательно найдете. Я не обманываю вас.

Капитан поднял трубку, позвонил Алексееву и вкратце пересказал ему свой разговор с Сазоновым. В тот же момент стажеры отправились на поиски людей, которые могли бы подтвердить алиби Сазонова и спасти его от сурового наказания. Ивану Чекулаеву удалось найти одну из пар, слушавшую соловьев в ту страшную ночь. И парень, и девушка, не сговариваясь, узнали Артура. Выходило следующее: когда он ждал проститутку, та была уже мертва около часа.

— Значит, Артур действительно не убийца, — сказал Юрию Алексей.

Майор пожал плечами:

— А вот тут я не уверен.

— Почему же?

— Да потому, что эти влюбленные вечно путают дни недели. Потом выяснится, что они видели Сазонова не в четверг, а, скажем, в субботу.

— Что же вы предлагаете?

Алексеев задумался.

— Сазонова мы так и так не выпустим, — проговорил он. — По делу об убийстве его жены будет проведена экспертиза, и парень все равно сядет. Пусть даже это был и несчастный случай, он тянет на несколько статей: и оставление в опасности, и нанесение побоев, и сокрытие преступления. А еще в квартире у этого сутенера обязательно следует провести обыск. Думаю, мы найдем там кое-что любопытное.

* * *

В квартире Сазонова эксперты, напутствуемые капитаном Сирченко, тщательно осматривали каждый уголок.

— Следов крови здесь немерено, — провозгласил Бородатов. — Групп крови несколько.

— Скорее всего, это кровь Карины и Лилии Клецковой, — подсказал Алексей.

— Проверим. — Семен Яковлевич, как всегда, поражал всех своей серьезностью. Улыбка на его худом, испещренном морщинами лице появлялась крайне редко. — А это что такое? По-моему, важная улика.

Алексей вздрогнул:

— Где?

Судмедэксперт держал в руках пару босоножек на высоких шпильках.

— Кажется, хозяйка этих туфелек наследила на обоих местах преступления. Однако это следует проверить. — Он аккуратно упаковал обувь.

— Карина — преступница? — удивленно вскинул брови Сирченко. — Ей-то это зачем?

Семен Яковлевич иногда давал дельные советы.

— У проституток всегда масса причин для убийства, — заметил он. — Ревность, желание быстрого обогащения, да мало ли что еще… Вот с Юрой и займитесь всеми этими тонкостями.

Алексей вздохнул. Прекрасный подозреваемый — Сазонов — ускользал из их рук, как верткий угорь. Если экспертиза покажет, что на месте преступления Карина оставила следы своих дорогих туфелек, то девушка из потерпевшей автоматически превратится в подозреваемую.

— Да, мы с Юрой это проверим, — согласился он с коллегой. — А тебе, Семен, еще предстоит поколдовать над трупом, который пролежал в земле около полугода.

Бородатов и глазом не моргнул.

— Знаю, что вы отыскали Клецкову. Что ж, каждый имеет право упокоиться в мире.

— Почти полгода в сырой земле, — задумчиво повторил капитан. — Будет ли там на что смотреть?

— Думаю, что-нибудь мы найдем. — Голос эксперта прозвучал бодро. — Знаешь, в девяностые годы местные криминальные авторитеты брали пример с иностранных бандитов и избавлялись от тел своих жертв весьма оригинальным способом: заливали цементом в бочках и бросали их в море. Однажды мы выловили труп девушки, которая «купалась» таким образом целый год. Меня до сих пор мутит при одном воспоминании об этом. Клецкова вряд ли выглядит хуже ее.

Клецкова, чье тело отыскали в лесополосе на Мыльной горе, действительно неплохо сохранилась после полугодичного пребывания в сырой земле. Сазонов сразу нашел ее могилу, и милиционеры принялись копать затвердевшую за лето землю.

— Есть! — вскоре сказал один.

Они осторожно обнажили угол старого кожаного чемодана.

— Этот? — обратился к Сазонову Юрий.

Тот побледнел и отвернулся:

— Да.

— Хороший гроб для супруги вы выбрали. Копайте дальше, ребята!

Когда чемодан извлекли из могилы и открыли металлические замки, Артура стошнило. Останки Клецковой быстро поместили в полиэтиленовый мешок и повезли на экспертизу.

— Результат нам нужен как можно быстрее. — Алексеев похлопал Бородатова по плечу.

Тот с невозмутимым видом ответил:

— Разумеется.

Глава 12

Юля не находила себе места. Валерий после очередного сеанса, конечно, не позвонил, и женщина очень удивилась, когда на дисплее трезвонившего мобильного высветилось имя ее мужа.

— Кирилл? — От волнения у нее перехватило дыхание.

— Да, это я, — супруг говорил быстро, словно боялся, что его поймают на месте преступления. — Юлечка, мне нужно тебя увидеть. Ты не могла бы подъехать немедленно?

Ее удивлению не было предела:

— Ты хочешь, чтобы я приехала к тебе в больницу?

— Да, я все расскажу тебе. — Его низкий красивый голос срывался на фальцет. — Я боюсь, Юля. Ты можешь меня спасти, если захочешь.

— Разумеется, я приеду, — пообещала женщина. — А Валерий? Он с тобой?

— Уехал, но скоро вернется. — Кирилл уже умолял: — Прошу тебя, поторопись!

— Да, конечно.

Она быстро натянула джинсы, надела кроссовки и выбежала на улицу. От волнения ноги ее еле передвигались по асфальту, и Липецкая проголосовала у обочины. Такси, почти новая иномарка, остановилось сразу:

— Далеко ехать?

— В десятую больницу.

— Садитесь.

Женщина упала на заднее сиденье. Водитель, пожилой мужчина, обернувшись, внимательно посмотрел на пассажирку:

— Что-то случилось?

Юля всплеснула руками:

— У меня давно уже случилось большое горе!

— Кто-то умер? — с сочувствием поинтересовался шофер, трогаясь с места.

— Жив, но…

Таксист перебил ее:

— И прекрасно, что жив. Все будет хорошо, вот увидите.

— Я надеюсь.

— Он очень плох?

Липецкая не знала, что ответить.

— Похвастаться нечем.

— Молитесь, — посоветовал мужчина. — Бог поможет вам. — Он аккуратно притормозил у железных ворот больницы: — Приехали.

Она открыла сумочку и вытащила кошелек:

— Сколько с меня?

Светлые раскосые глаза ласково взглянули на женщину:

— Нисколько. Желаю вам счастья.

— Большое спасибо.

Юля выскользнула из машины и помчалась по темной аллее. Вечнозеленые туи, росшие по обеим сторонам дорожки, пугали ее своей величественностью. Они, как добросовестные охранники, стояли на страже больничных тайн. У ее мужа тоже была тайна, и ее никто не сумел разгадать.

Кирилл ждал ее в коридоре отделения. Юля с болью в душе отметила, как он осунулся и похудел за один день. Под глазами залегли черные круги. Что же тревожит ее супруга?

— Кирилл! — Она протянула к нему руки.

С радостью маленького ребенка мужчина бросился к ней и спрятал лицо на груди жены.

— Приехала… Я думал, ты уже не приедешь…

— Почему?

— Потому что я вел себя по отношению к тебе как свинья. — Он боялся взглянуть ей в глаза. — Но теперь я понял, что ты — единственное, что у меня есть.

Она крепче сжала его в объятиях:

— Ты для меня тоже, любимый! Но почему ты позвал меня именно сейчас, на ночь глядя?

— Завтра Валерий забирает меня в свою клинику, — жалобно произнес Кирилл. — Ты не должна позволить ему сделать это.

— Почему, хороший мой? Он наш друг и обязательно поможет тебе.

Липецкий схватил жену за локоть и потащил в палату:

— Мне кажется, с его появлением наши беседы стали подслушивать.

Юля вздрогнула. Паранойя — это плохой симптом.

— Успокойся, милый, — как можно мягче сказала она. — Мы с тобой никому не нужны.

— Это ты так думаешь, — возразил он. — Но я знаю. — Он опустился на кровать и усадил жену рядом с собой: — Твой бывший друг сводит меня с ума!

— Каким же образом?

— Он вводит меня в транс, а потом говорит обо мне всякие ужасы, — торопливо говорил Липецкий. — Его вопросы страшны своей постановкой. Под гипнозом я якобы признаюсь в насилиях, совершенных мною над какими-то девушками, но я уверен, что это вранье. Я не мог…

Юлю прошиб холодный пот. Она вспомнила слова Кирилла, когда недавно он убеждал ее развестись с ним: «Ты ведь не знаешь, что я натворил на воле. Вдруг я кого-нибудь убил?»

Женщина встала и подошла к окну. Яркие звезды равнодушно смотрели на нее с небес. Когда-то она непременно хотела узнать, одни ли они во Вселенной. Теперь ей это было безразлично. Самое главное — не показывать свой страх перед супругом.

— Значит, ты до сих пор ничего не можешь вспомнить? — спокойно спросила она.

Парень откинулся на подушку:

— Ничего. Впрочем…

Она резко обернулась:

— Что?

— В моей памяти постоянно всплывает какой-то мужчина, но никак не женщины, — ответил Кирилл.

Юля выдавила улыбку:

— Мужчина? Это уже кое-что. Ты говорил об этом Валерию?

Липецкий кивнул:

— Ну, разумеется.

— А он?

— Он утверждает, что под гипнозом я не обмолвился о таинственном незнакомце ни словом. — Кирилл схватил жену за руку: — Мы должны найти его! Возможно, он свидетель и подтвердит, что я ничего плохого не делал.

— Хорошо. — Юля снова села рядом с ним на койку. — Но ты должен описать мне его как можно подробнее.

Мужчина почесал в затылке:

— Странно, но я помню только его череп…

Юля содрогнулась:

— Вместо лица?!

Липецкий закрыл лицо ладонями:

— Вряд ли. Это был реальный человек. Однако почему в моей памяти всплывает череп? Как это с ним связано?

Женщина промолчала. Она ничего не могла ему помочь. Муж посмотрел на нее:

— Так ты мне веришь?

Юля не успела ответить: в палату вошел Валерий. Увидев бывшую подругу, он растерянно и недовольно хмыкнул:

— А ты что здесь делаешь?

— Ты забираешь Кирилла к себе? — вопросом на вопрос ответила женщина.

— Да. А почему тебя это беспокоит? — отозвался Шубин. — По-моему, это было решено с самого начала.

— Решено ничего не было, — твердо произнесла она. — Кирилл останется здесь.

— Почему же? — он пристально посмотрел Юле в глаза, пытаясь прочитать ее мысли. — Что ты имеешь против?

Она отвернулась и ответила первое, что пришло ей в голову:

— Отец не хочет платить за лечение Кирилла какому-то новому доктору. А Татаринову заплачено вперед.

Валерий усмехнулся:

— Я не лечу своих знакомых за деньги. Кажется, мы с тобой об этом уже говорили. Ему там будет лучше. У меня есть все необходимое для правильного лечения. — Он повернулся к ним спиной. — Иду отдать распоряжения.

— Нет! — Юля ухватила его за лацкан пиджака. — Мой супруг никуда не поедет.

Шубин поглядел на них обоих и кивнул Юле:

— Выйди на минуту в коридор. Мне надо с тобой поговорить.

Она нехотя последовала за ним.

— Что ты хочешь сказать?

Валерий плотно прикрыл дверь палаты, опасаясь, что их подслушают.

— Ты знаешь: твой муж очень болен.

— Не повторяйся.

— Я не должен, наверное, тебя травмировать, однако Кирилла просто необходимо держать под постоянным контролем, — мягко сказал он. — Я протестировал его. Налицо признаки агрессии. Подозреваю даже, что во время своего отсутствия он кого-то изнасиловал или покалечил. Тебе он ничего такого не рассказывал?

Она поежилась:

— Нет. Да это же просто ерунда! Он не мог…

— Так считают все больные… — Валерий перевел дыхание. — Он вспоминает о девушках, которых видел лежащими в лужах крови!

— Первый раз слышу….

— Естественно, — согласился врач. — Все это происходит под гипнозом. Позже он ничего не помнит. Я думал, может, ты заметила что-нибудь необычное, обратила внимание на его вещи…

Юля подумала о пиджаке супруга и внутренне сжалась. Да, оторванная пуговица и пятна на рукавах, похожие на кровь… Но лучше никому об этом не рассказывать.

— Нет, я ничего не заметила. Ты же в курсе. Он не желает со мной разговаривать.

Валерий сверлил ее своими глазами-буравчиками:

— И все же он позвонил тебе, и ты примчалась?

— Я примчалась без его звонка.

— Правда? Все равно он наверняка пожаловался тебе на меня.

Она покраснела:

— Просто ему страшно съезжать с насиженного места.

— Интересное сравнение для больного человека!

— И все же я категорически против его переезда к тебе.

Шубин улыбнулся:

— Да? А недавно ты мечтала об этом.

— Кирилл еще не готов. Пусть пройдет какое-то время.

— Пусть, — неожиданно согласился психиатр. — Только не упустите его.

Он галантно поклонился и вышел. Через несколько минут Юля с облегчением услышала шум отъезжающей машины. Она рванулась в палату Кирилла. Муж сидел, уставившись в одну точку.

— Меня забирают? — поинтересовался он безжизненным голосом.

— Нет, дорогой, — она обняла его за вздрагивающие плечи. — Я отвоевала тебя. Ты остаешься. Но сеансы продолжатся. Это для твоего же блага.

— Я считаю иначе. Но если ты настаиваешь…

— Да, любимый. — Юля присела рядом с ним. — Ты так ничего и не вспомнил?

Он наморщил лоб:

— Нет. Несмотря на то что тот человек не выходит у меня из головы.

— А девушки? Под гипнозом ты что-то говорил о них?

— Не имею ни малейшего представления.

Кирилл больше не смотрел на нее, словно за одну минуту жена перестала его интересовать, и Юля с горечью подумала: вот, выполнила она его просьбу — и больше не нужна мужу.

— Ты устал, дорогой?

— Да. Ты не против, если я посплю?

— Конечно. Я поеду домой.

Муж кивнул, не проявив никаких эмоций:

— Да, уже поздно. Поезжай.

— Мне приехать завтра?

Она ждала иной реакции, но супруг ответил с видимым равнодушием:

— Приезжай.

Едва сдержав слезы, Юля вышла в темный коридор и, не оглядываясь, побежала к двери. В больничном парке пахло сырой землей. Вероятно, недавно прошел короткий осенний дождь. Воздух был напоен запахами моря и пожухлой травы. Девушка подошла к воротам. Сторож любезно осведомился:

— Вызвать такси?

— Да, будьте любезны.

Он скрылся в будке. А Юля, прислонившись к стволу старого каштана, громко зарыдала. Выходит, слова Кирилла о любви к ней и боязни ее потерять были фальшью! Он просто до смерти боится Валерия, которому с помощью гипноза удалось проникнуть в его сокровенную тайну. Что же это за тайна? А если… При этой мысли ее слезы высохли сами собой. Кирилл — убийца?! Этого не может быть… Да, но почему тогда…

Она дрожала, как в лихорадке. Юркнув в подъехавшее такси, женщина быстро назвала адрес и забилась в угол, чтобы таксист не видел ее красных глаз. Выйдя у своего дома, Липецкая медленно поднялась по лестнице, стараясь оттянуть неприятный момент. В кладовке лежал пиджак Кирилла, который она собиралась сдать в химчистку. Не снимая туфель, женщина прошла в комнату. Кремовый пиджак, купленный в дорогом магазине Москвы, мирно покоился на спинке стула. Юля протянула руку и гадливо взяла его двумя пальцами. Да, на рукавах темные брызги, однако только экспертиза определит, кровь это или нет. Пуговица вырвана с мясом, но это может случиться с каждым. Липецкая тряхнула пиджак, и из него что-то выпало. Она наклонилась и взяла этот предмет в руки. Это был золотой женский браслет в виде змейки. Липецкая видела его первый раз в жизни. Откуда же он у Кирилла? Может быть, в ту ночь он посетил проститутку и случайно прихватил эту гадость? Или это — трофей победителя?

Она опустилась в кресло и застонала. Какие страшные мысли лезут ей в голову! Конечно же, будь Кирилл в здравом рассудке, он бы все объяснил ей. А теперь… Что же им делать?

В эту минуту она не видела выхода.

Глава 13

Виктор Климов с давних пор мечтал о быстром обогащении. Он окончил школу милиции лишь затем, чтобы иметь возможность для левых заработков. Вон в сериалах про ментов сплошь и рядом показывают, как им предлагают деньги и как они, дураки, от них отказываются. Находились, конечно, и умные люди, которые брали взятки, но потом попадались. Из всего этого Витя сделал вывод, всегда делаемый товарищами его категории: это просто кино. Зло должно быть наказано, а добро должно восторжествовать, поэтому подобных лохов быстро раскусывают. Впрочем, в жизни все оказалось ненамного лучше. В Зорянске, куда он поехал по распределению, его дружок, Василий Хлебников, такой же авантюрист и любитель легкой наживы, работая в УБОП, покровительствовал проституции. Его патрули ежедневно приносили ему баснословные деньги. С каждой жрицы любви они брали по сто долларов. Ежемесячно они задерживали каждую путану не меньше пяти раз. Неудивительно, что старший лейтенант Хлебников вскоре обзавелся дорогой машиной и двухэтажным коттеджем.

— Научи меня хорошо жить, — попросил однажды Витя своего друга.

Тот пожал плечами:

— Ладно. Мне сейчас требуются доверенные люди. Предупреждаю: бабки хорошие, но каждый час ты ходишь по лезвию бритвы. В деле замешаны очень солидные люди. Если мы оступимся, первым сядешь ты.

Климов почесал свой коротко стриженный затылок. Тюрьма никак не входила в его планы. Но зачем думать о плохом? Вон тот же самый Хлебников еще ни разу не привлекался и даже не подозревался.

— Согласен, — твердо сказал Климов.

Василий начал вводить его в курс дела. Они крышевали семь притонов. Под покровительство Виктора его товарищ планировал отдать самый незначительный, находившийся на окраине города, во главе с сутенершей по прозвищу «мама» Рита. Для начала молодому милиционеру предложили присмотреться к будущему «детищу». Заказав такси, он подъехал к трехэтажному деревянному коттеджу, огороженному высоким забором, оснащенному колючей проволокой и сигнализацией. Рыжеволосая женщина неопределенного возраста и необъятной толщины поджидала его на веранде.

— От Васьки? — спросила она, не поздоровавшись.

Климов кивнул.

— Тогда проходи.

Она завела его в большую комнату и предложила выпить. Виктор отказался. Он брезговал даже садиться в кресло в подобных заведениях.

— О процентах мы уже говорили с Василием, — начала «мама» Рита. — Менять я ничего не собираюсь. Товар у меня не элитный, но больно уж строптивый. На прошлой неделе Дианка, самая востребованная девка, выпрыгнула с балкона и сломала обе ноги.

— Кто же оплатит ее лечение? — спросил Виктор.

Рита усмехнулась, и ее холодная улыбка вызвала у парня дрожь.

— Кому охота возиться с ней? Она осталась бы хромой на всю оставшуюся жизнь. Мы позаботились о ней. Теперь незачем волноваться, что она повторит попытку.

Климов похолодел. Он понял, как именно позаботились о девушке.

— Рядом есть одно сельское кладбище, — продолжала Рита. — На нем давно уже не хоронят. Иногда мы подкладываем наши трупы в старые могилы. Мертвые никогда не обижаются.

Она громко захохотала, и Климов ощутил тошноту. Ему захотелось ударить эту женщину и бить, бить, пока ее толстое тело не истечет кровью. Парень заскрежетал зубами и, может быть, решился бы на задуманное, но внезапный звонок мобильного заставил Риту извиниться перед ним и выйти из гостиной.

— Погуляй пока в нашем саду. Я скоро вернусь, — сказала она.

Как только женщина-бочонок скрылась из виду, в комнату толпой налетели «ночные бабочки».

— Вы из милиции? — поинтересовалась одна, высокая и красивая блондинка, да таким тоном, что Виктору стало стыдно.

— Да, — выдавил он.

— Приехали, чтобы арестовать нашу «маму» Риту?

— Почему? — его удивлению не было предела.

И тут девчонки, не догадывавшиеся об истинной цели прихода Климова, затараторили, перебивая одна другую. Того, что услышал парень, хватило бы на несколько детективов.

— Дайте нам адрес вашего самого высокого начальства! — умоляла его миниатюрная девушка по имени Марина. — Вам могут не поверить. У нашей «мамаши» серьезные покровители. Пять раз в месяц мы платим им огромные деньги. Большинство из нас пригнали сюда хитростью, но обещали отпустить, когда мы отработаем нужную сумму. Это оказалось невозможным. У нас не остается даже на чулки!

— А если вы не соглашаетесь платить? — задал вопрос Виктор.

— Нас увозят в участок, заставляют мыть там полы и жестоко избивают, — пояснила тонкая, как тростинка, Алина, с кудрявыми мелированными волосами. — Иногда Рита может отдать провинившуюся девушку крышующей нас группе. Однажды одну нашу подругу, которая влюбилась в клиента и собиралась с ним бежать, Рита отдала «уличным» сутенерам. Если бы вы знали, что они с ней вытворяли!

— Что? — прошептал Виктор.

— Они устроили с ней в сауне групповуху, потом вывезли ее в горы, стреляли в нее из пистолета по ногам и поверх головы, а потом обрили наголо. Ее сломали не только физически, но и морально.

— Откуда «мамаша» узнает о ваших предполагаемых действиях? — удивился Климов.

— Благодаря вашим сотрудникам, которые крышуют нас, все наши мобильники ставятся на прослушку, — ответила Марина. — Об этом мы уже догадались и больше по ним не разговариваем. А еще…

Вернувшаяся «мама» Рита с шумом открыла дверь.

— А ну, пошли отсюда! — крикнула она. — Вы зря жалуетесь. Это наш новый покровитель.

Девушки посмотрели на него с ужасом. Виктор взглядом дал им знать, что никого не выдаст. Когда девицы покинули гостиную, Рита развалилась на диване.

— Меньше слушай этих шалав, — посоветовала она парню. — Будь они порядочными женщинами, не оказались бы здесь. Ну да ладно. Твоя задача, парень, подгрести сюда в субботу. Подъедет много машин с солидными людьми. Будешь наблюдать за происходящим. Потом получишь свои бабки и отвалишь. А теперь попрощаемся. У меня еще много дел.

Климов встал. Рита протянула ему руку. То ли для пожатия, то ли для поцелуя. Парня снова замутило, и он слегка коснулся ладонью ее толстых, как сосиски, пальцев.

— До встречи, козленок! Помни, у тебя есть возможность стать настоящим козлом!

Виктор выбежал из притона, словно облитый грязью с головы до ног. Такси ждало его у лесополосы, и он, вскочив на заднее сиденье, порадовался, что таксист не заметил его состояния. Перед его глазами мелькали размалеванные девчонки с несчастным выражением на лицах и с болью в глазах. Сможет ли он крышевать их бесстрастно, равнодушно? Нужны ли ему такие деньги? Об этом надо как следует подумать.

Виктор не спал целую ночь, а рано утром уже сидел в кабинете Василия Хлебникова.

— Я не буду там работать, Вася, — выдохнул он.

Приятель постучал ручкой по столу:

— Был у «мамы» Риты?

— Да.

Хлебников наморщил лоб:

— Я ведь тебя предупреждал. Твое счастье, что я никому, кроме сутенерши, не сказал об этом. Иначе через несколько дней твое изуродованное тело нашли бы в местном леске. — Он встал и внимательно посмотрел другу в глаза: — Я верю: ты не проболтаешься. И все же, мой тебе совет: вали из этого города. Много тут тебе все равно не заработать. Он уже давно поделен на сферы влияния. Дуй в Южноморск. А «маме» Рите я что-нибудь наплету.

Климов обрадованно вскочил:

— Спасибо! Ты тоже будь осторожен.

— Постараюсь.

В то время ничто не удерживало Климова в Зорянске. Спешно собрав вещи, он покинул его и обосновался в соседнем городе, Южноморске. Его взяли в одно из отделений УВД, и несколько лет парень служил милиции верой и правдой, постоянно помня о тех ужасах, которые он видел в Зорянске. Потом он женился. Его молодая жена Лариса лет через пять совместной жизни стала пилить супруга:

— Тебе нравится жить в нищете?

— А как я могу заработать больше? Я и так торчу на работе день и ночь.

— Значит, бери взятки!

Климов побелел от гнева:

— Почему ты решила, что мне их предлагают?

Женщина подмигнула ему:

— Потому что смотрю кино. Всем ментам предлагают взятки. Не все берут, но ты возьмешь.

— Ты так думаешь?

Она всплеснула руками:

— У нас же маленький ребенок! Я работаю продавцом в книжном магазине, но там, сам понимаешь, украсть нечего. Конечно, я могла бы поменять место работы, пойти в продовольственный… Однако мы не в совдепии, и хозяин никогда не позволит сотруднику унести с собой хоть каплю подсолнечного масла. Посмотри на мои туфли и пальто. Мне стыдно появляться на работе! Я не могу купить нашему ребенку лишний кусочек чего-нибудь вкусного. Нет, любимый, хочешь — не хочешь, но ты должен нас обеспечивать.

Витя потупился:

— Я на маленькой должности. Еще никто никогда не предлагал мне деньги.

Лариса усмехнулась:

— Все очень просто. Создай такую ситуацию, чтобы тебе их предложили.

Ему надоел этот пустой разговор.

— Как только, так сразу.

— Учти, если в ближайшее время наше благосостояние не улучшится, мы разведемся, — пригрозила жена.

Взяв большую хозяйственную сумку, она отправилась в магазин. Виктор примостился перед телевизором, купленным в кредит. Вот черт, а ведь она права! Их семья и так еле сводит концы с концами, а тут еще выплачивать за технику. Надо поднапрячь мозги и подумать, где добыть бабки. Заниматься тем, чем промышляет Хлебников, он никогда не будет. Да Василий уже и не трудится на прежней ниве. Месяц назад Виктор прочитал в газете об арестованных сотрудниках органов внутренних дел, крышевавших проституцию и занимавшихся другими криминальными делами. Среди членов этой группы был назван и капитан Хлебников. Всех их ждал приговор с конфискацией имущества. Так что нажитые «непосильным» трудом денежки Василия возвращались в государственную казну. Виктор механически взял со стола расческу и провел ею по своим жидким волосам. Кто ищет, тот всегда найдет. Надо не торопиться и дождаться своего часа. Кто знает, может, это дело об убийстве проституток принесет ему неплохую прибыль. Вспомнив о нем, он вскочил как ужаленный. Неприятный разговор с женой и все эти размышления заняли очень много времени, а ему еще надо было сбегать с вещдоками в магазины. Сначала Климов решил заняться пуговицей, найденной на месте совершения первого преступления. Он наморщил лоб, думая, в какой бы магазин ему податься. Наверное, в тот, что располагался через дорогу. Там продавали пуговицы и стразы.

Миловидная девушка с замысловатой прической приветливо встретила его:

— Слушаю вас.

Виктор послал ей обаятельную улыбку:

— Мне нужны пуговицы.

— Выбирайте, — ручка с тонкими золотыми колечками на пальцах указала на витрину.

Климов тщательно сравнил товары с образцом. Ни один даже отдаленно не напоминал вещдок. Приветливая продавщица тронула его за локоть:

— Помочь?

— Да, пожалуйста. — Виктор протянул ей пуговицу.

Она внимательно рассмотрела ее:

— Такие к нам не поступают.

— Почему? — удивился милиционер.

— Потому что это эксклюзив, — пояснила продавщица. — Откуда она у вас?

Климов не растерялся:

— Ко мне в гости приехал товарищ. В дороге он потерял пуговицу. Ну и попросил меня достать такую же.

Чистый лобик девушки прорезала морщинка:

— Странно! Уж ему-то должно быть известно, что в магазинах такую не купишь. Он ведь очень богатый, правда?

Вопрос застал Климова врасплох:

— Почему вы так решили?

— Такие пуговицы делают для очень дорогих вещей, — улыбнулась продавщица.

Милиционер закашлялся. Из неловкой ситуации надо было выйти с честью:

— Наверное, он хотел что-нибудь подобное.

— Наверное. — Она возвратила ему пуговицу. — Так и передайте: придется ему какое-то время походить в другом пиджаке.

— Значит, ни один магазин, подобный вашему, или ателье нам не поможет? — предпринял Климов последнюю попытку.

Она покачала головой:

— Нет. Даже не тратьте зря время.

Милиционер вышел из помещения, вытирая пот, струившийся по его лицу. Итак, на месте преступления кто-то очень богатый оставил пуговицу, и эта пуговица хранила отпечатки пальцев покойной Линды. А что, логично! Проститутки обычно очень осторожны и предпочитают держаться стайками. В данном же случае путана безбоязненно отправилась с незнакомцем в уединенное место. Имей он затрапезный вид, Линда никогда не решилась бы на подобную прогулку. Интересно, за что он так жестоко прирезал ее? Плохо выполнила свои обязанности? Или в городе действительно появился маньяк? Эта версия показалась ему более правдоподобной. Вспомнить только о массивной золотой цепи, которая лежала в борсетке вместе с пуговицей! Если ювелир Соломон Исаакович, постоянно консультировавший милицию, вынесет вердикт, похожий на утверждение продавщицы, — это вещь очень богатого человека, — тогда можно смело проводить параллельное расследование и постараться первым выйти на убийцу. Вот тут-то Вите и представится возможность срубить хорошие деньжата! Если маньяк богат, то наверняка он и влиятелен и не пожалеет ничего для сохранения своей репутации. А Климову только этого и нужно.

* * *

Соломон Исаакович Коган, худой и высокий, как жердь, с копной седых вьющихся волос, чем-то смахивающий на Эйнштейна, встретил Климова приветливо. Он действительно любил помогать милиции, потому что оперативники часто приносили ему эксклюзивные вещи, отнятые у грабителей, и старик любовался ими, как ребенок. Вот и сейчас, оставив покупателя у витрины, он, радостно улыбаясь, пошел навстречу оперативнику:

— Витенька, у тебя никак для меня подарочек?

— Еще какой, — ответил милиционер, доставая пакет с цепочкой.

При виде такой красоты Коган ахнул:

— Вот это да! Кто-то угрохал кучу деньжищ на такой подарок. Однако это стоило того! Жаль, не я делал эту штучку!

Он замолчал, с восторгом разглядывая вещь.

— Все, что я могу сказать, — она предназначалась для мужчины. Стоит баснословных денег. Эти камни — настоящие бриллианты! Такое изделие могут позволить себе лишь очень богатые люди. Судя по всему, оно было украдено. Его сорвали с шеи, да?

Витя покачал головой. Он всегда говорил правду старому еврею.

— Нашли на месте преступления.

Соломон Исаакович разинул рот:

— Его убили?!

— Убили как раз женщину, — ответил Климов. — Эта вещичка валялась в кустах. Возможно, кто-то потерял ее раньше, и к преступлению этот человек не имеет никакого отношения. И все равно, нам надо его отыскать.

Ювелир засуетился:

— Конечно, конечно! Может быть, он уже сбился с ног, ища пропажу!

— Вот поэтому я у вас, — произнес милиционер. — Кто в нашем городе изготовил бы такую вещь?

— В нашем городе, молодой человек, такую вещь не изготовил бы даже ваш покорный слуга! — Коган иронически поклонился. — У наших ювелиров нет такого материала. Думаю, ее делали в Москве.

Климов опустил глаза:

— Значит, теперь я никак не узнаю, где и для кого создавали этот шедевр?

Соломон Исаакович лукаво подмигнул:

— У Когана много друзей в Москве! К иным обращаются даже «звезды». Я сегодня же скажу вам, кто и для кого делал сию вещичку.

Виктор повеселел:

— Правда?

— Я всегда держу слово. Дайте свой мобильный.

Оперативник продиктовал номер, который ювелир тщательно зафиксировал в блокноте.

— А теперь ждите звонка.

— С нетерпением.

Милиционер вышел из ювелирного магазина в приподнятом настроении. Он не сомневался: старый еврей обязательно разыщет мастера, а через него можно выйти и на хозяина цепочки. Если тот попадется к нему в руки, то просто так не выберется! Какие-то отпечатки пальцев эксперты обнаружили, причем не одну группу. Что отпечатков владельца там нет — смешно даже предполагать такое. А это означает: если человек этот даже и случайно потерял вещь на месте преступления, то все равно вряд ли он захочет быть замешанным в этом деле и отстегнет Климову крупную сумму. Лариска останется довольна. Радужные мысли оперативника прервал звонок мобильного. Он с неудовольствием услышал голос Алексеева:

— Ты где?

— Выполняю ваше задание. Пытаюсь выяснить, кому принадлежат пуговица и цепь.

Юрий затаил дыхание:

— Удалось?

— Нет, — спокойно сказал Виктор. — Все уверяют: птичка была залетной. Все — не местного производства.

Майор заскрежетал зубами. Только залетных маньяков не хватало их городу!

— Ты был у Когана?

Климов хотел было соврать, но передумал. Все равно информация первой коснется его ушей.

— А у кого же, по-вашему?

— И у Соломона нет никаких предположений?

— Никаких, — солгал оперативник. — Если они появятся, он обещал перезвонить лично вам.

Юрий повеселел:

— Он всегда выполнял наши просьбы.

— Видите! Значит, не все потеряно. Я иду в управление.

— Иди и жди моего звонка, — проинструктировал начальник. — Мы едем к Карине, она пришла в себя. Когда мне позвонит ювелир, я сообщу тебе. И ты отправишься работать с вещдоками дальше.

— Слушаюсь, — иронично отозвался Виктор.

Насвистывая веселый мотивчик, он бодро шагал в свою контору. На лестнице, ведущей в кабинет, мужчина столкнулся с экспертом Бородатовым. Семен Яковлевич недолюбливал молодого оперативника, и Климов чувствовал это нутром. Он и сам терпеть не мог старого криминалиста, считая его человеком слишком уж заносчивым и высокомерным. При встрече они холодно кивали друг другу и расходились в разные стороны. На этот раз Виктор нарушил традицию. Он широко улыбнулся и протянул руку:

— Здравствуйте, Семен Яковлевич!

Пожилой мужчина от неожиданности вздрогнул:

— Здравствуйте, — и вяло пожал протянутую ладонь.

— Как ваше здоровье?

Изумлению Бородатова не было предела:

— Пока не жалуюсь.

— А вот у меня нервишки стали пошаливать, — признался Климов. — А все из-за этих убийств. Когда же мы отыщем негодяя?

Эксперт пожал плечами:

— О нем вам известно больше, чем мне.

— Это понятно, — кивнул Климов. — Ответьте мне, пожалуйста, на такой вопрос: действительно ли и на пуговице, и на цепочке отпечатки пальцев одного и того же человека?

Семен Яковлевич поморщился:

— Я уже говорил — да.

Заметив его недовольство, Виктор дружески коснулся его локтя:

— Я сейчас занимаюсь этими вещичками. С ними все оказалось не так просто.

Когда речь заходила о работе, эксперт забывал о неприязни к собеседнику.

— Не можете отыскать владельца?

— Вот именно.

— Но вам наверняка сказали, что это очень богатый человек, — задумчиво проговорил Бородатов. — Однако меня поразило не это.

У Климова вспотели ладони.

— А что?

Эксперт прислонился к перилам лестницы.

— Видите ли, на этих вещах несколько групп отпечатков. Это во-первых. Во-вторых, некоторые из них как-то странно смазаны. Пока что я не сообразил, почему так получилось. Если кто-то протирал эти вещи, то почему только в одном месте? Для меня это загадка.

— Разгадаете ее — дайте знать, — попросил Виктор.

— Обязательно.

Климов вновь протянул ему руку:

— Теперь прощаюсь. Пришла в себя избитая Сазоновым подруга, и шеф наверняка вызовет меня для разговора с ней.

Редко улыбавшийся эксперт на этот раз изобразил на лице некое подобие улыбки:

— Успеха.

Глава 14

Карина лежала на больничной кровати, бледная как мел. На нее было жалко смотреть, и оперативники столпились возле несчастной, глядя на нее с удивлением и сочувствием. Один глаз потерпевшей совсем заплыл, рану на виске, которая чуть не стоила ей жизни, залепили пластырем. Гладкий лоб прорезали глубокие царапины. Она с удивлением посмотрела на Юрия и Алексея:

— Где я?

— В больнице, Карина.

— Что я здесь делаю?

На лице Алексеева отразилось недовольство. Не дай бог ей потерять память!

— Вы попали сюда сразу же после того, как вас избил Сазонов. Помните этот факт?

Девушка съежилась:

— Где Артур?

— В милиции.

— Его взяли из-за меня?

— Нет, — поспешил ответить капитан. — Это лишь один из эпизодов его биографии. Он признался в убийстве жены и теперь подозревается в убийствах проституток.

— Понятно. — Она закрыла глаза.

— За что вам так досталось? — поинтересовался Юрий. — Вы знали об обстоятельствах смерти ваших подруг и попытались шантажировать его?

Пересохшие губы девушки скривились в улыбке:

— Да. Этот негодяй обещал мне деньги, однако попытался смыться, не расплатившись.

— Значит, когда мы пришли к вам в первый раз, вы сделали ему фальшивое алиби?

Она моргнула:

— Да.

— А на самом деле его с вами не было в ту ночь, когда убили Линду?

Карина покачала головой:

— Я думала, что он отблагодарит меня.

Майор усмехнулся:

— У него весьма странное понятие о благодарности! Но, милочка, вас ведь тоже не было дома в те ночи. Где же находились вы сами?

На секунду на ее бледном лице промелькнуло выражение испуга.

— Но я спала! Да, у меня нет свидетелей, кроме телевизора, который я выключила часа в три ночи.

— Нет свидетелей? — спросил капитан. — Ошибаетесь: как раз есть! Покойная Лола видела, как вы выходили из подъезда двадцатого сентября. Это день гибели Линды. Девушку убили через час. Именно вам и понадобилось ровно столько времени, чтобы подъехать к ее дому и выследить проститутку и вашего сожителя. Артур признался, что назначал своей бывшей пассии свидание, но ушел, оставив ее живой и здоровой.

Она тяжело вздохнула:

— И вы ему поверили? Когда у Линды поехала крыша, он сам чуть не лишился рассудка. Живя со мной, Артур постоянно думал об этой девке. Разве он не мог убить ее из ревности? Лола же подслушала наш разговор и тоже попыталась выманить у него бабки. Прижмите Сазонова покрепче, и он расколется.

— Пока что мы и не думаем его отпускать, — успокоил ее Сирченко. — Однако на месте преступления мы нашли и ваши следы. Нелепо выходить на охоту в туфлях на тонких острых шпильках. Благодаря им вы заметно наследили возле трупов.

Страх снова исказил ее черты, однако она справилась с ним и на этот раз.

— Разве мало девушек носят туфли на шпильках?

— Но не у всех на этих каблучках следы почвы из парка Героев, — мягко сказал капитан. — Вы там были, Карина, и незачем отпираться. Лучше сделать чистосердечное признание. Вы уже и сами наверняка пришли к мысли, что выгораживать мужчину, который намеревался бросить вас и даже убить, нет никакого смысла. Вы там были, милая моя, и любая экспертиза подтвердит сей факт.

Она закрыла глаза:

— Я устала. Мне надо подумать…

Майор склонился над девушкой:

— Сколько времени вы просите у нас?

Проститутка слабо шевельнулась:

— Ладно, долго говорить мне не придется. Вы правы. Я подслушала разговор Линды и Артура. Она просила у него денег, чтобы уехать из Южноморска, который напоминал ей об их совместном преступлении — убийстве его жены. И он обещал. Они договорились встретиться возле ювелирного магазина «Изумруд». Я тоже подъехала туда.

— С какой целью? — вставил Сирченко.

Уголки губ пострадавшей дрогнули:

— Не знаю. Наверное, хотела послушать, о чем они станут говорить. Ведь мой сожитель не переставал любить эту девку, даже когда она совсем съехала с катушек.

— И что вам удалось уловить? — с любопытством спросил Юрий.

Карина с трудом покачала головой:

— Ничего. Он обнял ее, и они сели в проезжавшее мимо такси.

— А вы помчались следом, — констатировал Алексей. — Странно, что машина увезла вас сразу же за ними.

Она опять моргнула:

— Все было не так! Да, я поймала машину уже после того, как они скрылись из виду. Водитель не мог их отыскать. Тогда я вспомнила: Сазонов любил гулять с Линдой по парку Героев. Вот туда я и направилась, но увидела: они идут к ее дому. Однако долгой беседы у этой парочки не получилось. Я чуть было не столкнулась с Артуром, когда он плелся к автобусной остановке. Линда исчезла с моих глаз.

— Он шел один? — задал вопрос капитан.

— Да.

— А вы решили все же отыскать Линду?

Она снова вздохнула:

— Этот браслет мой парень обещал мне, а отдал своей бывшей девке! Я должна была его отнять.

Капитан и майор переглянулись:

— Какой браслет?

Карина с трудом шевелила губами, но оперативники не давали ей передышки. Они понимали: сейчас девушка готова сотрудничать с ними, а потом колесо фортуны может повернуться совсем в другую сторону.

— У его жены, Лилии, был дорогой браслет — из белого золота с платиной, в виде змейки, усыпанной драгоценными камнями. Сазонов обещал его мне. Но после звонка Линды он открыл шкатулку и достал драгоценность. Я сразу смекнула: Линду ждет богатый подарок. Мне необходимо было его у нее отнять! Я хотела застать ее одну и забрать браслет.

— И вам это удалось, — заметил Алексей. — У убитой никакого браслета не нашли. Вы убили ее и завладели вещью, кстати, вам также не принадлежавшей.

Ее затрясло:

— Нет! Я никогда бы не смогла никого убить! Да, я отыскала ту скамейку, о которой рассказывал мне Сазонов. Почему-то мне показалось: их свидание не окончено, они еще встретятся — именно там. Но я опоздала. Моя бывшая подруга лежала неподалеку, уже мертвая. Я долго не могла прийти в себя от ужаса.

— Однако это не помешало вам обшарить ее сумочку и карманы, — сблефовал Алексеев. — Браслет придется возвратить, дорогая!

Ее глаза округлились:

— Клянусь, я не прикасалась к Линде. Да, ее сумочка валялась рядом, но никаких драгоценностей я не нашла. Этой вещи у меня нет, потому что ее не было и у Линды. Черт его знает, что они с ним сделали.

Капитан не отрываясь смотрел на Карину:

— Не в ваших интересах нас обманывать.

— Я не лгу! — визгливо выкрикнула Карина. — Будь он у меня, я все равно бы отдала его вам. Кому захочется влипнуть в убийство? А что касается Лолы… — Она охнула и схватилась за грудь. Посиневшие губы прошептали: — Позовите врача…

Сирченко выбежал в коридор. Доктора искать не пришлось — женщина-врач сама спешила в палату.

— Вашей больной плохо. Кажется, у нее сердечный приступ.

Пожилая женщина бросила на него злой взгляд:

— От ваших посещений еще никому не становилось хорошо. Прошу вас немедленно покинуть территорию больницы!

Оперативники так и сделали. Они не сомневались: проститутка не имитировала приступ. Скорее всего, ей действительно стало плохо из-за всего пережитого.

— Насчет Лолы мы так ничего и не узнали, — сокрушался Алексеев.

Сирченко пожал плечами:

— Думаю, Карина никого не убивала. Ей можно верить.

— Это подсказывает тебе шестое чувство?

Капитан не оценил шутку:

— Кроме обладания им, я уже довольно долгое время работаю в милиции.

Юрий почесал в затылке:

— Возможно, ты и прав. Только из подозреваемых я все же ее пока что не исключаю. А виной тому — браслет. Если Сазонов признается, что он отдал его Линде, куда же эта вещичка делась в таком случае? Наши сотрудники хорошо прочесали местность, однако ничего не нашли.

— Артур мог… — начал Алексей, но осекся.

Юрий засмеялся:

— Вот видишь? Я оказался прав, не отпустив парня даже под подписку о невыезде. Его еще рано списывать со счетов. Если рассказ Карины достоверен, убивать очередную проститутку было некому, кроме Артура. Тогда ясно, где может находиться браслет. Придется потрясти Сазонова. Поехали, поговорим еще разок с этим молодым негодяем.

Сирченко не стал возражать.

Глава 15

Соломон Исаакович был верен своему слову. Он позвонил Климову, как только его московские коллеги сообщили нужную информацию.

— Молодой человек, я все выяснил, — не без гордости произнес он. — Цепочку заказывали в Москве, в известной ювелирной фирме «Лазаревич и компания». Это влетело заказчику в копеечку, однако он может себе такое позволить…

Климов перебил старика:

— Кто он?

— Небезызвестный вам житель нашего города, Михаил Васильевич Аронов.

— Аронов? — Ладони Виктора стали липкими от пота. На этого гражданина он никак не ожидал напороться. — Он заказывал ее для себя? Насколько мне известно, это мужской вариант украшения, а у него есть единственная дочь.

В трубке раздался смешок:

— Вы совсем не читаете светскую хронику. Чуть меньше года тому назад Юлия Аронова сочеталась законным браком с тренером по фитнесу, Кириллом Липецким. Эта свадьба вызвала шок в Южноморске. Говорят, папаша был в состоянии, близком к помешательству, однако ради любимой дочери взял себя в руки, купил зятю фитнес-центр и подарил эту дорогую вещичку.

Виктор выслушал все это без всякой радости. Такие люди никак не могли быть замешаны в убийствах дешевых проституток. Скорее всего, девки — или их кавалеры — ограбили зятя местного олигарха. Каким образом цепочка оказалась неподалеку от трупа Лолы, одному богу известно! Теперь об этом никто не узнает. Можно смело докладывать начальству. Вздумай он попросить у Аронова деньги, и ему будут грозить крупные неприятности. Что ж, он еще дождется своего часа.

— Огромное вам спасибо, — поблагодарил Климов Когана. — Вы оказали нам большую услугу.

Старику нравились комплименты:

— Всегда обращайтесь.

Он отключился, а Виктор продолжил свой путь в управление. Снова зазвонил его мобильный. Звонкий девичий голосок пропел:

— Здравствуйте, Виктор!

— Здравствуйте, — озадаченно произнес Климов. — Извините, но я вас не узнаю…

Девушка не растерялась:

— Ну, конечно. Я — Валя, из магазина, куда вы приходили за пуговицей для вашего друга. Она меня очень заинтересовала, и я просмотрела некоторые каталоги. Ваш друг — миллионер, а вы это скрыли!

— Сам узнал об этом совсем недавно, — соврал милиционер.

— Неужели он отправил вас за пуговицей в наш магазин? — продолжала щебетать Валя.

— А что в этом такого? — Оперативник не понимал, куда клонит продавщица.

— Если вы сами изъявили желание ему помочь, то все становится на свои места, — проговорила девушка. — Так?

— Да. Я сам решил ему помочь. — Виктору надоело играть в угадайку.

— Это ясно как день, — откликнулась Валя. — Теперь расскажите об этом другу, если он еще не уехал, и вы вместе посмеетесь.

— С какой стати? — Климов начал злиться.

— Костюм, от которого он потерял пуговицу, пошит у Бриони, — пояснила Валя. — Слышали о таком всемирно известном модельере?

Оперативник что-то промычал в ответ.

— Ваш друг именно в его салоне выбирал себе костюмчик, — весело сказала продавщица. — Пуговки делали на заказ. Ну, каково?

Наивная девушка по-прежнему считала, что благодаря ей клиент доведет товарища до инфаркта своими познаниями. Однако Виктор думал совсем о другом.

— Спасибо, Валентина. На днях я обязательно загляну к вам в магазин и расскажу о том, как я поставил приятеля в неловкое положение.

Она захлопала в ладоши:

— Это будет здорово!

— Еще как! — согласился он и отключился.

Поднимаясь по лестнице в кабинет к Алексееву, он лихорадочно соображал, стоит ли делиться полученной информацией с коллегами, и принял решение: сперва надо все узнать подробнее. Бородатов сообщил, что на вещдоках имеются отпечатки, которые принадлежат неизвестному лицу. Цепочка предназначалась в подарок зятю Аронова, и Климов не сомневался: парень сувенир получил. Теперь этот тренер, женившись на богатой наследнице, может позволить себе и костюм от Бриони. Естественно, вовсе не обязательно, что он присутствовал на месте преступления, но должно же быть какое-то объяснение, почему эти вещи оказались в парке Героев, поблизости от трупов? Что, если все же рискнуть и поговорить с ним? Возможно, зятек не захочет быть впутанным в убийство, и тогда — за приличное вознаграждение — Климов ему поможет. Во всяком случае, попытка не пытка. Только как разыскать этого господина, зятя Михаила Аронова, и как подступиться к нему? Радуясь, что все его начальство находится в больнице у Карины, он поднял телефонную трубку и набрал номер секретаря:

— Милочка, ты не могла бы предоставить мне всю информацию о зяте Михаила Аронова?

Студентка юридического факультета откликнулась с радостью:

— Она будет у вас на столе через десять минут.

— Отлично.

Девушка отличалась изрядной расторопностью, и вскоре Виктор держал в руках досье на Кирилла Липецкого.

— Пресса мало пишет о его несчастье, — тихо заметила Мила.

Оперативник обернулся и вздрогнул:

— Каком несчастье?

Студентка искренне удивилась:

— Вы действительно ничего не знаете?

— Я терпеть не могу гламур. Так что же случилось с мужем самой богатой наследницы нашего города?

— Несколько месяцев тому назад он попал в страшную аварию, — затараторила студентка. — И получил серьезную травму головы. Сейчас Липецкий проходит лечение в одной из больниц города, у доктора Татаринова.

Оперативник вскинул брови:

— Почему же тесть не отвез его в Москву? Я, конечно, не знаю способностей местного нейрохирурга, однако в столице лечение, по-моему, лучше. Во всяком случае, светила медицины всегда жили в столицах.

— Не всегда, — покачала головой Мила. — Наш Всеволод Дмитриевич многих столичных врачей заткнет за пояс. К нему приезжают на консультации из других стран!

— Значит, парень в надежных руках. — Старший лейтенант скорчил гримасу. — И как продвигается лечение?

— Извините, но нам об этом не докладывают.

— Ты права. — С его лица не сходило скучающее, незаинтересованное выражение. Умная девчонка ни за что не должна догадаться, насколько это для него важно. Впрочем, в больнице вместе с Татариновым работает одна из многочисленных Ларискиных подруг. Немного внимания с его стороны — и женщина выложит всю правду о состоянии здоровья Кирилла и поможет снять отпечатки. Вот тогда Климов и выступит во всеоружии.

— Спасибо, Милочка, — он дружески похлопал девушку по плечу. — Ты, как всегда, очаровательна.

* * *

Артур сидел в КПЗ совсем недолго, но его свежее лицо осунулось, он заметно похудел и уже не выглядел тем здоровяком, радующимся жизни, каким впервые его увидели оперативники. Алексей махнул рукой конвоиру, который привел подозреваемого в кабинет, и обратился к Сазонову:

— Где браслет твоей жены?

Сутенер не удивился:

— Вы о «змейке»? Я отдал его Линде. Видите ли, налички у меня было слишком мало. Разве вы его не нашли?

Сирченко покачал головой:

— Нет. Мы узнали о нем от вашей подруги.

Артура не поразила и эта новость:

— От Карины? Так и знал, что когда-нибудь она меня сдаст! Я все равно избавился бы от нее. Таких интересуют только деньги. А Линда была к ним равнодушна. Она не хотела брать вещь моей жены, я буквально насильно всучил ей «змейку». Помню, какой скандал закатила мне другая моя пассия, Карина, по возвращении. Однажды я сдуру пообещал его ей, в чем теперь страшно раскаиваюсь. Кстати, судя по вашим словам, с Кариной все в порядке?

— А вас это не радует?

Сазонов ухмыльнулся:

— Радует, поскольку я не оказался невольным убийцей во второй раз.

Капитан внимательно посмотрел на него:

— Итак, вы отдали Линде браслет…

— Насильно, позвольте еще раз заметить, — вставил Сазонов.

Алексей отмахнулся:

— Допустим. Однако она его все же взяла. И что сделала дальше? Надела его на свое запястье?

— Нет. Равнодушно бросила в сумочку. Это я отлично помню.

— Вы расстались с Линдой возле ее дома?

Сутенер зевнул:

— Я уже говорил. Впрочем, с вашими возможностями вы должны были уже все проверить. Найдите таксиста, который вез нас, и он вспомнит, как я поцеловал ее на прощание.

Сирченко задумался. Действительно, слова подозреваемого можно легко проверить. Вряд ли он пытается ввести следствие в заблуждение.

— Как же «змейка» оказалась в парке? — спросил он самого себя.

— Не знаю, — откликнулся Артур.

Капитан вызвал конвоира и велел увести задержанного. Как только за сутенером захлопнулась дверь, он погрузился в размышления. Итак, Сазонов отвез бывшую подругу к ее дому. До подъезда девушке оставалось сделать двадцать шагов. Что или кто не дал ей их пройти? Вывод напрашивался один — Карина! Она не отрицала, что следила за парочкой, возможно, поджидала Линду. Но как же удалось разгневанной Карине увести бывшую приятельницу «ее» парня в парк Героев? Неподалеку от дома Линды располагается заброшенная остановка троллейбуса, он уже не ходит по тому маршруту. Но все же несколько скамеек там сохранилось. Для беседы с разъяренной фурией они подходят идеально, так как, затей Карина драку, Линда могла бы выбежать на дорогу и спасти свою жизнь. Почему же Линда отправилась в безлюдный парк в это время суток? Все это как-то очень уж нелогично. Получается, рассказ Карины тоже таит в себе долю истины? Смущает тут лишь одно обстоятельство. Все эти девицы имеют дело с криминалом, и Карина, задумав во что бы то ни стало завладеть браслетом, вполне могла притащить с собою парочку дюжих парней. Остальное же — дело техники. Она, таким образом, убивала сразу двух зайцев — и забрала себе дорогую вещь, и расправилась с бывшей девушкой Артура, к которой до сих пор ревновала парня. Однако в этой версии было тоже много «но». Капитан решил еще раз поговорить с Кариной, когда та станет лучше себя чувствовать.

Климов с нетерпением дождался окончания рабочего дня и поспешил домой. Лариса приготовила скромный ужин и, усевшись напротив мужа, смотрела, как он с жадностью набросился на жареную картошку с селедкой.

— Проголодался?

— А то! — ответил ей Виктор с набитым ртом. — Денек так побегаешь — целого быка слопаешь. Слушай, а твоя подруга Ленка все еще работает в нейрохирургии у Татаринова?

Женщина с подозрением взглянула на супруга:

— Зачем она тебе?

— Наклевывается одно дельце, — с гордостью сообщил муж. — Если ты мне поможешь, нам светят неплохие бабки. Короче, я нуждаюсь в Ленкиной помощи. Как к ней подкатить, чтобы она не отказала?

Лариса задумалась.

— Зайди к ней как бы невзначай с букетиком цветов, скажи, что мы давно не виделись, пригласи вместе с мужем в ресторан. Если из-за нее может сорваться запланированная операция, придется раскошелиться. Ее любимый супруг — страстный поклонник шампанского «Новый Свет». Не поскупись!

Оперативник вздохнул. Это было самое дорогое шампанское на Черноморском побережье.

— Ладно. Только нам придется потуже затянуть пояса, пока эта сделка не принесет прибыли.

На этот раз жена поняла его:

— Разумеется.

* * *

Утром, позвонив Алексееву и объяснив, что он задержится, потому что Коган обещал ему помочь с выяснением, кому могла принадлежать цепочка, и ему непременно надо быть у него, Виктор купил букет сногсшибательных астр и поспешил в больницу. Он чудом застал Елену в отделении: женщина собиралась домой после напряженной ночной смены. Медсестра была так измучена, что сначала даже не узнала Климова.

— Ленка, — он приобнял ее. — Куда бежим? Своих не замечаешь?

Усталая женщина всплеснула руками:

— Витька! Какими судьбами? А мы с Сергеем только вчера о вас говорили. Давненько же мы никуда не выбирались вместе.

Климов с готовностью кивнул:

— Лариска мне о вас все уши прожужжала. Вот я и решил исправиться. Благо на работу мне сегодня можно и опоздать.

Лицо Елены омрачилось:

— Нашли этого гада, убийцу девушек?

— Нет еще, — Виктор передернул плечами, — но найдем. Ты лучше скажи, когда мы в ресторан сходим? Я тут премию получил, угощаю.

Медсестра обрадовалась:

— Давай вечерком созвонимся. Я с Серегой посоветуюсь.

— Только не отказывайте. — Климов вложил ей в руку букет и сунул в ее сумку бутылку. — Это от нас с Ларкой, конечно, свиньи, что совсем о вас забыли.

— Но и мы с Серегой не лучше, — засмеялась Лена.

Они вышли в парк больницы.

— А у вас неплохо! — сказал Виктор, осматривая ухоженные клумбы. — Но не хотел бы я сюда попасть. Работы много?

Лена даже ахнула:

— У нашего светила-то? Конечно! И мы при нем так же пашем.

Оперативник спросил как можно более равнодушным тоном:

— Слышал, у вас тут родственники наших олигархов лечатся?

Женщина не заметила подвоха в этом вопросе:

— Ты про Липецкого? От вас ничего не скроешь.

— Как он, кстати? — поинтересовался Климов. — Идет на поправку?

Медсестра скорчила гримасу:

— Хочешь знать мое мнение? По-моему, ему стало еще хуже.

— И даже светило, Татаринов, не помог?

— Не только светило Татаринов, но и светило Шубин, — засмеялась женщина.

Милиционер наморщил лоб:

— Шубин? Знакомая фамилия. Кто это?

— Известный психотерапевт. Он занимается Кириллом лично.

Это удивило Климова:

— И никаких результатов?

Медсестра прыснула:

— Результаты всё те же. Наш больной пару раз уже сбежал отсюда — как при Татаринове, так и при Шубине. Вернули его, конечно… Валерий хочет забрать его в свою клинику, да только женушка встала грудью. Муженек, мол, привык к нашим условиям, и ему нельзя менять обстановку.

— Вот те на! — присвистнул Виктор. — Как же он сумел сбежать?

— А черт его знает! — И Лена нецензурно выругалась. — Надоело нам с ним возиться. Первый раз парень рванул еще из дома, кажется, ночью двадцатого сентября. До этого побега Всеволод Дмитриевич навещал его на квартире, а потом вынужден был снова забрать сюда. Однако Липецкий навострил лыжи и из отделения. Это случилось три дня тому назад.

Лицо Виктора покрылось мелкими каплями пота:

— Тоже ночью?

— Когда же еще?

— И в обоих случаях его быстро отыскали?

Лена до смерти обрадовалась возможности посплетничать со старым знакомым. В больнице подобные разговоры были под запретом.

— Как же, быстро! Всю ночь шлялся неизвестно где. Тесть сообщил кому надо в милицию, его и нашли.

— Чем же он занимался?

Она подмигнула:

— Провал в памяти. Те часы выветрились из его мозгов. Сейчас Шубин работает над восстановлением картины событий, однако, видимо, безуспешно.

Довольный, Климов мысленно потирал руки. Ситуация оказалась намного лучше, чем он предполагал!

— Его отыскали случайно не в парке Героев?

Она покачала головой:

— На повороте, возле бухты Символов. Только парень понятия не имеет, как он туда добрался.

Оперативник почти с любовью посмотрел на подругу жены:

— Ленка, хочешь, я помогу тебе заработать на новую сумочку?

Ее нарисованные брови так и подпрыгнули:

— Каким образом?

— Мне позарез нужны отпечатки Липецкого.

Медсестра испуганно прикрыла ладонью рот:

— Ты его подозреваешь?!

— Я подозреваю всех, кто не помнит, что они делали в ночь убийства.

Женщина задумалась:

— Каким же образом это сделать? Больные такого рода очень подозрительны…

Он рассмеялся:

— Ты наверняка не читаешь детективов. Возьми пластиковый стаканчик, дай ему воды — запить лекарство, а потом принеси стаканчик мне.

Женщина захлопала в ладоши:

— Действительно, как просто! Но сегодня я уже иду домой. Кирилл удивится, если я вдруг зайду к нему в палату. Мы ведь не должны вызывать никаких подозрений, так?

Виктор горячо обнял подругу жены и крепко расцеловал:

— Ты умница! Передавай привет Сергею. Мы с Ларисой ждем вашего звонка.

— Прекрасно!

Она побежала на подошедший автобус, а он пешком отправился в управление. Сердце от волнения так и выпрыгивало у него из груди. Что-то подсказывало Виктору: Лена раздобудет важные для него улики. А потом… потом они с Ларисой узнают, как прекрасна порою бывает жизнь!

Глава 16

Проведя очередную бессонную ночь, Юля Липецкая опять позвонила Шубину. Валерий не выказал никакой радости:

— Что ты хотела?

— С тобой можно встретиться?

— Что с тобой произошло? — насмешливо поинтересовался врач. — То ты гонишь меня из палаты своего мужа и мешаешь задуманному мною плану, то опять манишь меня пальцем. Между прочим, это ты можешь позволить себе поваляться в постели сколько угодно душе, а потом сесть в машину и совершить чудесные поездки по окрестностям города или по дорогим магазинам. Я же работаю в поте лица. И твой муженек — не единственный мой пациент.

Юля растерялась. Такого нелюбезного приема она не ожидала.

— Извини, пожалуйста. Ты, наверное, понял бы меня, если бы твои нервы тоже были на пределе, как мои. Как мне загладить мою вину?

Он неожиданно смягчился:

— Ладно, проехали. Выкладывай, что у тебя?

— Ничего. Просто мне очень нужно с тобой поговорить.

— Так говори. Я сейчас в клинике.

Юля замялась:

— Это не телефонный разговор. Я согласна на встречу в любом месте.

Валерий задумался:

— Тогда давай пообедаем в «Дарах моря».

— С удовольствием. Назначай время.

— Скажем, в четырнадцать ноль-ноль.

— Я приеду.

Она выключила телефон и упала на диван. В это время Юля всегда бежала к Кириллу, ожидая от него какого угодно поведения. Однако сейчас, увидев пиджак с пятнами крови и вспомнив слова Валерия об агрессивности ее супруга, она не могла заставить себя навестить больного. Впрочем, он ведь тоже отнюдь не жаждет ее видеть. Липецкий получил то, что хотел: остался в клинике Татаринова. Пусть и сидит себе там спокойно. А ей просто необходимо переговорить с Шубиным, чтобы решить, что делать дальше.

Женщина бросила взгляд на дорогие настенные часы — подарок отца, и в душе ее шевельнулось нечто похожее на чувство вины. Из-за дурацкой подозрительности Кирилла она почти не общается с отцом, а ведь папа столько для них сделал! Ну надо же было мужу прицепиться к Михаилу Васильевичу с этими тормозами! Да отец никогда никого не убил бы, даже чужими руками. Другой по гроб жизни был бы благодарен влиятельному тестю. Когда бы Кирилл мог позволить себе приобрести фитнес-центр? Да никогда в жизни! А дорогущая золотая цепь, подаренная папой на их свадьбу….

Вспомнив о цепочке, Юля побледнела. Обычно массивная золотая вещь всегда украшала шею ее супруга, теперь же она и забыла, когда в последний раз ее видела. Не потерял ли ее Кирилл во время своих ночных отлучек? Ей до нее нет никакого дела, а вот отец обидится. Он решит: Липецкий сделал это специально, хотя Кирилл скорее отрубил бы себе руку, чем расстался бы с цепью из белого золота с драгоценными камнями. Надо придумать, что ей наплести папе. Если супруг потерял подарок отца, то явно не нарочно. Разумеется, отыскать цепь невозможно. Кто-то наверняка уже прикарманил эксклюзивную вещичку. Да и где ее искать? Муж будто стер из памяти все, что касалось его ночных прогулок. С этими печальными думами Юля бесцельно бродила по огромным комнатам квартиры. Она еле дождалась обеденного времени, вывела машину из гаража и погнала ее с такой скоростью, словно от этого зависела ее судьба.

* * *

Валерий, как галантный кавалер, пришел раньше. Он помог женщине выйти из машины. Несмотря на высокие цены, в «Дарах моря» всегда было много народу, однако официанты, увидев известных в городе людей, сразу же отвели им уютный столик с видом на бухту. Когда в руках Юли очутилось меню, ее глаза не увидели строчек. Шубин заметил состояние подруги:

— Позволь, я выберу сам.

— Сделай одолжение.

Он что-то говорил официанту, а она даже не вслушивалась в его слова. Какая разница, что она будет есть! Ее беспокоило совсем другое. Шубин ласково посмотрел на Липецкую:

— Тебя волнует состояние Кирилла?

— Да, — выдохнула она. — Умоляю тебя, не скрывай от меня ничего!

Он наморщил лоб:

— Почему ты решила, что я должен что-то скрывать?

Юля пожала плечами:

— Мне так показалось в прошлый раз.

Он потер переносицу:

— После твоей просьбы я чувствую себя священником, который не может нарушить тайну исповеди. Однако я должен это сделать, дабы не было хуже.

Она побледнела:

— Что ты имеешь в виду?

— Я не стану молчать — чтобы ты знала, с каким человеком тебе теперь придется жить бок о бок, — признался психотерапевт. — Ты дорога мне, наверное, я все еще люблю тебя… Видимо, я однолюб, и то детское обожание во мне еще живо.

Женщина смутилась:

— Прошу тебя… Не надо сейчас об этом…

— Хорошо, давай поговорим о твоем муже. — Он перевел дыхание. — Я подозреваю его в совершении страшных преступлений.

Она задрожала всем телом:

— Кирилла?! Это смешно! Он мухи не обидит.

Валерий оставался спокоен:

— Раньше — возможно. Но после аварии он стал совершено другим человеком. Когда я ввожу его в транс, он вспоминает о каких-то девушках, лежащих в лужах крови, и эти картины постоянно преследуют его.

— Почему же он ничего не помнит потом?

Шубин щелкнул пальцами:

— Память сама старается стереть эти страшные картины.

Юля почувствовала ком в горле:

— Это означает, что он кого-то убил?

Валерий открыл портфель из натуральной кожи и достал оттуда газетные вырезки:

— Я всегда сомневался в том, что ты читаешь местную прессу. Вот, смотри сама.

Дрожащей рукой женщина взяла газеты, и перед ее глазами предстали страшные фотографии с места преступления.

«В нашем городе появился маньяк, — читала она сквозь белую пелену, застилавшую ее глаза. Строки расплывались черными пятнами. — Убийства проституток… Найдены искромсанными в парке Героев… Море крови… Просьба… не выходить поздно на улицу…»

— Обрати внимание на числа, когда были совершены эти преступления, — посоветовал ей Шубин. — В эти дни твой муж и совершал свои ночные прогулки.

Голова Юли опустилась на грудь. Газеты впали из ее ослабевших рук.

— Это совпадение! Он не мог…

— Так на твоем месте сказала бы любая любящая женщина…

Официант принес им дымящиеся ароматные блюда. Но они оба не обратили на них внимания.

— Кирилл просил, чтобы я ничего не говорил тебе, — произнес Валерий. — Но я бы не позволил ему…

— Молчи, — прошептала она.

Шубин пожал плечами:

— В принципе, ты уже в курсе… Тебе решать, как поступать дальше. — Он дотронулся до ее обнаженной руки: — Поверь, от меня милиция ничего не узнает. Только смотри сама не проговорись Кириллу о нашей беседе. Обещаешь?

— Да, — прошептала Юля.

Она вдруг резко встала и пошла к выходу. Мужчина бросился за ней:

— Подожди! Мы же еще не пообедали!

Липецкая открыла сумочку и сунула ему деньги:

— Расплатись! Я не голодна!

— Ну давай еще немного посидим. Нам нужно найти какой-то выход…

Эти слова показались ей вполне разумными. В самом деле, что она будет делать, вернувшись домой? К Кириллу ей сегодня идти нельзя. Он всегда угадывал ее настроение по выражению лица.

— Хорошо. — Она позволила ему увести себя обратно в зал. — У тебя, конечно, уже есть готовое предложение? Ты заберешь его в свою клинику?

Валерий аккуратно подвинул к ней блюдо с запеченными мидиями, и она стала есть, не ощущая вкуса.

— Наверное, заберу, чтобы предпринять еще одну попытку, попробую воздействовать на него, — задумчиво проговорил он. — Но я никогда не вылечу его окончательно. Слишком серьезно повреждение мозга после аварии.

— И что это означает? Он не вернется к прежней жизни? Никогда?

Врач вздохнул:

— Смотря что под этим понимать. Для окружающих он станет прежним обаятельным молодым человеком, выйдет на работу, с обожанием будет смотреть на тебя. Но… — он замялся, — вкус крови Кирилл уже почувствовал. Он продолжит убивать через определенные промежутки времени. Никто не сможет предотвратить это, потому что такое невозможно вычислить. Мне кажется, ты должна с ним развестись. Разведешься?

Она стушевалась:

— Я еще не готова ответить на этот вопрос.

Женщина не лгала. Взять и вот так оставить Кирилла, который стал частью ее жизни? Оставить его, когда ему плохо? Что, если Валерий ошибается? Возможно, московские врачи сделают для ее супруга нечто большее. Надо попросить отца отправить Липецкого в столицу. Однако, немного поразмыслив, она отказалась от этого. Во-первых, под гипнозом он выболтает врачам всю правду об убийствах. Во-вторых, сможет ли она лечь в постель с убийцей, если даже его и приведут в нормальное состояние?

— Липецкий говорил о каком-то мужчине, который встретился ему два раза во время его ночных прогулок. — Женщина сама не заметила, как назвала мужа по фамилии. — Тебе он об этом ничего не рассказывал?

— Вроде рассказывал. — Шубин почесал в затылке.

— Может, следует расспросить его подробнее и постараться отыскать этого человека? — спросила Юля. — Вдруг он ценный свидетель? Вдруг он засвидетельствует невиновность моего мужа?

Валерий засмеялся:

— Во время сеанса у него в памяти всплывала масса народу. Прежде всего это разные особи мужского пола, с которыми он заходил в какие-то забегаловки и что-то там пил, были и желающие подвезти хорошо одетого парня. Наверняка тот мужчина — таксист, подрабатывающий извозом по ночам. Я бы не стал заниматься его поисками.

— Почему? — удивилась женщина.

— Потому что его показания могут привести Кирилла в тюрьму. А хочешь ли ты этого?

Липецкая съежилась:

— Господи, конечно, нет!

— Тогда оставим этот вопрос в покое, — посоветовал он. — Сейчас ты поедешь домой и все хорошо обдумаешь. — Его глаза пробуравили ее насквозь. — Тебе это покажется страшным — развод с Кириллом, но, поверь, это единственный выход для тебя. Его судьба уже предрешена. Да, в данный момент мы пока что скроем этот факт, однако болезнь все же даст себя знать, и его упекут в тюремную больницу на всю оставшуюся жизнь. Для твоего отца это станет сильным ударом. Такой позор никогда еще не обрушивался на его голову. Но, согласись, здесь бессильны даже его миллионы.

Она кивнула:

— Верно.

Он встал из-за стола и повел ее к выходу. Когда Юля уже собиралась сесть в машину, Валерий вдруг развернул ее лицом к себе и крепко прижал к груди. Женщина попыталась вырваться из его объятий, но он крепко сжимал ее.

— Я так долго ждал этого момента! — прошептал он ей на ухо. — Нет, я все понимаю: ты все еще любишь Кирилла. Но обещай мне, что хотя бы не отвергнешь мою помощь. Обещаешь?

Липецкой удалось высвободиться, она нервно поправила прическу.

— Больше никогда так не делай, — недовольным тоном заметила она. — Пока что мой муж — Кирилл, и никто еще открыто не назвал его преступником.

— Прошу тебя помнить, что я готов откликнуться по первому зову. — Его глаза смотрели на нее умоляюще.

Женщина смягчилась:

— Конечно. И вообще, мне кажется, что, кроме тебя, у меня сейчас нет друзей.

— Спасибо, дорогая! — Он открыл дверцу машины, и Юля забралась на водительское сиденье. — Можешь быть спокойна: я ни о чем не расскажу Кириллу.

Женщина махнула на прощание рукой, и машина понеслась по дороге. Она уже приняла решение не ехать домой, где все напоминало бы ей о муже, а побыть какое-то время на даче. Родителей там сейчас не было. Отец собрался по делам в Париж, о чем известил ее смс-сообщением, и это означало: он дуется на свою неблагодарную дочь. Мама пожелала поехать с ним, так что дача пустовала. Большой трехэтажный коттедж стоял на берегу моря. Ключи у Юли никто не отбирал.

Охранник сразу узнал ее и пропустил в поселок, облюбованный миллионерами. Она медленно доехала до забора и открыла калитку. Огромный пустой дом навевал мысли о привидениях, которые вроде бы любят подобные строения. Что ж, с ними, наверное, ей будет спокойнее, чем с призраками прошлой счастливой жизни! Юля вошла в гостиную. Нет, и это место навевает думы о ее супруге… Как часто они приезжали сюда в гости! Кирилл обожал море и пропадал на галечном пляже с кристально чистой, неправдоподобно голубой водой, находящемся всего лишь в нескольких шагах от дома. Теперь и у Юли появилось желание погулять по пляжу. Она скинула туфли на высоких каблуках, надела мамины кожаные тапочки и через пять минут уже шла по влажной гальке. Равнодушные к людским проблемам чайки искали зазевавшуюся рыбешку. Иногда им везло, и в их острых клювах словно вспыхивали серебристые молнии. Недалеко от берега проплывала большая белая яхта, и она позавидовала ее владельцам — совсем молодым парню и девушке, которые ежеминутно обнимались и целовались. Они были счастливы, по крайней мере, пока, как и Юля с Кириллом когда-то. А теперь… Что же ей делать? Юля взяла в руку серый камешек с мраморными прожилками и запустила им в воду. Нет, ее супруг не способен на совершение столь тяжких преступлений! Милиция, конечно, все выяснит, и настоящего убийцу поймают. Но в то же время… Откуда взялись эти брызги крови на его пиджаке? Почему оторвана пуговица? Где его цепь, подаренная ее отцом? Что, если она — на месте преступления? И ее мужа ищут… Как ей поступить? Валерий, разумеется, сдержит данное ей слово и никому ничего не скажет. Кирилла выпустят из больницы, и он возвратится к ней. Если она не подаст на развод… Смогут ли они жить вместе? Нет, вопрос поставлен неверно. Сможет ли жить с ним она, зная о его деяниях? Правильно ли это — оставить его на свободе? Если Кирилл еще не раз кого-то убьет, по словам Шубина, то не лучше ли ему находиться в изоляции от общества? Не лучше ли такого человека сразу же поместить в тюремную клинику? Шум волн и шелест гальки сегодня не успокаивали, а раздражали женщину. Когда зазвонил мобильный, она вздрогнула, как от удара. На дисплее высветился номер ее мужа.

— Юля?

Она выдохнула:

— Да.

— Почему ты не пришла утром?

— Я была занята.

На этот раз Кирилл не ехидничал:

— А чем ты занималась?

— Так, — она еле сдерживалась, чтобы ничем не выдать своего волнения. — Пришла подруга. Мы вспоминали школьные и институтские годы.

— А сейчас ты приедешь?

Она сглотнула слюну:

— Не могу. Завтра отец уезжает в Париж, я должна повидаться с родителями.

Ей всегда нелегко давалась ложь, голос дрожал, но Кирилл ничего не заметил:

— Но вечером ты приедешь, хотя бы на пять минут? Ты нужна мне, Юля.

Она с силой сжала в руке телефон.

— Что на этот раз? Опять хочешь, чтобы я поговорила с Татариновым?

Супруг вздохнул:

— Не можешь простить мне моей грубости? Но ведь я уже попросил прощения в прошлый раз. Умоляю тебя, давай забудем об этом. Я специально действовал тебе на нервы, потому что боялся: ты бросишь меня.

— Разве не ты настаивал на разводе?

Мужчина замялся:

— Тогда мне казалось, это будет лучшим выходом. Ведь я люблю тебя и желаю тебе счастья. Однако если ты согласна остаться со мной, почти инвалидом, то не будет на свете человека счастливее меня.

Она молчала. Кирилл снова заговорил:

— Ты приходила ко мне, и я издевался над тобой, топтал твои чувства. Но какими последними словами я ругал себя потом, как боялся: ты больше не придешь! Предлагая тебе развод, я по ночам грыз подушку, призывая смерть. Я не могу без тебя, девочка моя!

На длинных ресницах Юли повисли слезы.

— Я должен видеть тебя каждый день, — молил ее Кирилл. — Ты не оставишь меня?

— Нет, — твердо сказала Юля. — Я тебя не оставлю. Я приеду к тебе через час. Ты поправишься. И мы будем жить долго и счастливо, как раньше.

В эту минуту она сама не верила своим словам.

Глава 17

Карине стало лучше, и ее врач, как она и обещала, позвонила Алексееву. Впрочем, девушка уже ожидала милицию и перед приходом капитана и майора достала мобильный и набрала один номер. Ей ответил мужской голос:

— Кто это?

Проститутка, боясь пропустить что-либо важное, сбиться, спутать заготовленную заранее речь, начала говорить размеренно и неторопливо:

— Вы меня не знаете. А вот я вас — отлично знаю.

Абонент усмехнулся:

— Меня знает весь город. Достаточно открыть любую газету. Вы ведь без труда достали номер моего телефона?

— Да, — подтвердила Карина. — Но я видела вас не только на фотографиях. Я видела вас в парке Героев. Вы, оказывается, любитель ночных прогулок с проститутками?

На том конце провода заскрежетали зубами:

— Что за чушь?!

— Милиция ловит не ту рыбу, — продолжала девушка. — Естественно, на вас никто даже и не подумает. — Она сделала паузу и добавила: — Пока не вмешаюсь я!

Абонент уже был абсолютно спокоен:

— Так чего же ты медлишь? У тебя все равно нет никаких доказательств.

— Ошибаетесь, — рассмеялась проститутка. — Я удивилась, увидев своих подруг с вами, и сняла вас на мобильный. Если эта запись появится у ментов, камера вам обеспечена.

— Чего же ты хочешь от меня?

Карина улыбнулась. Лед тронулся!

— Я мечтаю бросить свое занятие и уехать. Однако мой хозяин требует выкуп. Если вы заплатите ему и дадите денег мне, мы вместе торжественно сотрем эту запись.

— Я подумаю.

— У вас мало времени на раздумья, — парировала она. — Ко мне каждый день приходят опера́. Мне кажется, вскоре я не выдержу.

Он усмехнулся:

— Выдержишь, если захочешь получить деньги. Я тебя не обижу.

Девушка мотнула головой:

— Когда же мне ждать вашего звонка?

— Завтра. Потерпи до завтра.

Он отключился. Карина продолжала улыбаться. Не удалось вытянуть деньги у Сазонова — заплатит другой! В любом городе полным-полно золотых рыбок. Надо только уметь их ловить.

* * *

Юля приехала к Кириллу и увидела, что ее супруг бледен как смерть. Он уже не смотрел на жену прежним равнодушным взглядом, который так ранил женщину, в его глазах светились обожание и любовь:

— Ты все-таки приехала?

— Ты же позвал меня.

Он бросился к жене, обнял ее и крепко прижал к себе. Кирилл не брился несколько дней, и колючая щетина оцарапала нежную кожу ее щек.

— Юлечка, милая, родная! Мне очень плохо без тебя!

— Да. Я понимаю. — Он вдруг стал прежним милым парнем, и она отбросила прочь все свои тягостные мысли. — Но ведь курс лечения еще не окончен. Я пока что не могу забрать тебя домой.

Его лицо помрачнело.

— Я все понимаю. Ты хочешь, чтобы Шубин забрал меня к себе? Ты доверяешь ему больше, чем Татаринову?

Юля замотала головой:

— Вовсе нет. Просто Всеволод Дмитриевич на данном этапе больше ничем не может тебе помочь. Надо лечить психическую травму. Валерий — специалист в этой области. Послушай меня: насильно в его клинику тебя никто не потащит. Однако, если ты хочешь побыстрее вернуться в наш дом, который давно ждет тебя, — сделай это.

Кирилл задумался.

— А что он вообще говорил обо мне?

Женщина растерялась и постаралась выиграть время:

— Татаринов?

Он укоризненно посмотрел на супругу:

— Ты знаешь, о ком я. Что рассказал тебе Шубин?

Юля взглянула ему в глаза. В них светилось беспокойство.

— Ничего, — стараясь не выдать волнения, ответила она. — А что тебя мучает?

— Почему он не признаётся мне в том, что услышал от меня же под гипнозом? — простонал мужчина. — Если он такой сильный психиатр, пусть сделает так, чтобы я помнил о том, что говорю ему! Правда, как я уже рассказывал, он старается внушить мне мысль о каких-то увиденных мною девушках легкого поведения, но они почему-то не остались в моей памяти… Зато Валерий и слышать не хочет о том мужчине. Помнишь, я поведал тебе о нем? Память и тут оказывает мне плохую услугу. Почему-то я вижу череп, но, хоть убей, не пойму, как они между собой связаны! Если бы я смог этого человека отыскать и он прояснил бы какие-нибудь детали тех страшных ночей! Ты не представляешь, как я паршиво себя чувствую, потому что ничего не знаю, как и где я провел это время. А Шубин и не собирается мне помочь!

Юля мягко улыбнулась:

— Вот тут ты не прав. Для этого он делает все.

— Ты судишь по его словам. — Кирилл вытер влажный лоб. — Юля, помоги мне! Придумай что-нибудь! Найди того мужчину, который встретился мне тогда.

Она пожала плечами:

— Но как?

Липецкий тяжело вздохнул:

— Не знаю. Ладно, сделай мне одолжение: пока что не отдавай меня в клинику Шубина. Обещаешь?

— Обещаю, — обреченно ответила женщина.

— Спасибо, родная, мне стало легче от твоих слов, — он нежно взял ее за локоть. — А теперь иди домой. Нет, не потому, что я больше не хочу тебя видеть. Ты устала от меня, от моих капризов, и я не желаю, чтобы твое отношение ко мне ухудшилось. Я вытащил тебя сюда против твоей воли, прости. Но не видеть тебя — это выше моих сил.

Он проводил ее до двери и подтолкнул в коридор. Юля не возражала. Она снова мечтала остаться наедине со своими мыслями. Кирилл только что задал ей задачку! Он осознает намеки Валерия — намеки поистине ужасные. Что же ей делать? Поверить маститому врачу, которого многие знают и за границей, ее прежнему приятелю Шубину, и отправить Кирилла к нему на лечение или пожалеть мужа и дать ему еще один шанс? Но как? Отыскать какого-то мужчину, который то ли вправду попался ему на пути теми ночами, то ли это плод его больного воображения? Сев в машину, она приняла решение. Надо позвонить отцу и спросить, к кому он обращался за помощью, когда по всему городу искали ее супруга. Если это большой милицейский начальник, то он найдет того незнакомого мужчину и, возможно, разгадает, почему Кирилл запомнил какой-то череп, а не лицо. Придется ей подождать возвращения папы. Он прибудет довольно скоро, а пока что муж полежит у Татаринова. Не стоит травмировать его психику еще сильнее.

* * *

Проводив жену, Кирилл ощутил сильную усталость. В последние дни голова у него болела редко, но сегодня по ней словно били кувалдой. Впервые он с нетерпением ждал медсестру, которая приносила таблетку перед послеобеденным сном. Она появилась вовремя, неся в руках ему болеутоляющую таблетку на тарелочке и пластиковый стакан с водой.

— Пора принимать лекарство, — доброжелательно сказала женщина.

— Да, конечно. — Он быстро проглотил таблетку и запил ее водой. Лена (это была она) не выбросила стаканчик в ведро, а забрала его с собой. Сегодня вечером она намеревалась передать его Виктору.

Глава 18

Последний день сентября выдался холодным и дождливым. Юля зажгла камин в городской квартире и порадовалась, что не поехала на дачу. Вчера звонили родители из Парижа и проинформировали дочь, что возвращаются вечером. Давно уже молодая женщина не ждала отца с таким нетерпением. Когда они встретятся, она обязательно попросит у него прощения и заставит Кирилла сделать то же самое. Папа всегда приходил ей на помощь в трудные минуты. Они снова воссоединятся и станут большой дружной семьей… Птичья трель мобильного вклинилась в ее мысли. Звонил Валерий.

— Я слушаю тебя, — сказала она.

Он часто дышал, словно был чем-то встревожен:

— Ты не захотела отправлять мужа в мою клинику — и чего добилась? Сегодня ночью он опять сбежал, его еле отыскали утром, на том же месте! А теперь внимательно слушай местные новости и читай газеты. Я не удивлюсь, если вскоре милиция найдет труп очередной проститутки!

Она вся похолодела:

— Не говори так!

Мужчина заскрежетал зубами:

— Я умываю руки! Во всяком случае, я тебя предупреждал!

Юля бросила телефон на диван и кинулась к компьютеру. Никаких криминальных новостей Всемирная сеть еще не выдала. Это ее немного успокоило. Пусть Валерий — прекрасный врач, однако он не милиционер и не может судить о некоторых вещах, ведомых только специалистам.

Она вскочила со стула и принялась звонить Татаринову. Всеволод Дмитриевич растерянно оправдывался:

— Просто не представляю, как это произошло…

— Вы же обещали приставить к нему охранника!

— Думаете, я этого не сделал? — Он начинал закипать. Доктору уже надоели бесконечные проблемы этой семьи. Отправили бы Кирилла к Шубину — и он бы спал спокойно! — Охранник в эту ночь заснул как убитый. Он проворонил Кирилла.

Юля горько усмехнулась:

— Хорошие же у вас охранники!

— Это проверенный человек, — парировал врач. — Такое случилось с ним впервые.

— Ладно, — она вздохнула, — что с Кириллом?

— Я дал распоряжение сделать ему укол успокоительного, — ответил Татаринов. — Теперь он спит.

— И снова — провалы в памяти?

— Как обычно. Пока что вам не следует навещать его.

Юля отключила связь и села на диван. На ее плечи словно навалилась тяжелая гора, которую не в силах были бы сдвинуть даже миллионы ее отца. Валерий оказался прав! Кирилл серьезно болен, и его просто необходимо перевести в клинику Шубина. Он обещал привести ее мужа в прежнее, нормальное состояние. Но сможет ли она жить с человеком, если он и в самом деле убийца? Стоит ли затевать поиски того незнакомого мужчины теперь?

Она обессиленно опустила голову на колени. Господи, когда же кончится этот кошмар?..

* * *

Утром Климов принес на экспертизу пластиковый стаканчик с отпечатками пальцев Липецкого. Лена сдержала слово, и через несколько минут Виктор уже знал: и цепочка, и пуговица от костюма принадлежат Кириллу. Вполне возможно, что этот молодой человек не только присутствовал на местах преступлений, а и принимал в них активное участие. Всему нашлось объяснение. Липецкий получил серьезную травму головы и не соображал, что делает. Такого человека следует изолировать в психиатрической больнице. Но захотят ли этого его родственники?

Оперативник сунул в рот любимую жвачку «Орбит» и стал собираться. В коридоре он столкнулся с бегущим куда-то Алексеем Сирченко.

— У нас новый труп, — сообщил капитан на бегу.

Брови Климова подпрыгнули чуть ли не до корней волос:

— Опять проститутка в парке Героев?!

— Именно так. На этот раз нам не надо устанавливать ее личность. Это подруга Сазонова, Карина Мешкова. Едешь с нами?

Этого оперативнику хотелось меньше всего. Его ждали более важные дела.

— Подъеду позже. Сейчас меня жаждет видеть ювелир. У него важное сообщение.

— Тогда до встречи.

Эта новость сильно взволновала Климова. Он тут же набрал номер Лены:

— Привет, дорогая! Ты мне очень помогла. Послезавтра мы приглашаем вас в ресторан.

Лена обрадовалась:

— Отлично! Сумели снять отпечатки?

— Они превосходны. — Он откашлялся, прежде чем спросить: — Ты, часом, не в курсе, не сбегал ли в эту ночь наш подопечный?

Она рассмеялась, довольная, что сможет оказать ему еще одну услугу.

— Естественно, в курсе. Сегодня Липецкий опять совершил тайную прогулку!

Эти слова отозвались в его ушах сладкой музыкой.

— Спасибо, до встречи. Привет Сергею.

Климов быстренько разузнал адрес Юлии Липецкой и направился к ней. Он давно уже подготовился к серьезному разговору, и сегодняшнее происшествие было ему очень даже на руку.

* * *

Юля все еще сидела, погруженная в раздумья, на мягком кожаном диване, когда в квартире раздался звонок. Она удивленно посмотрела на дверь. Кто это может быть? Женщина никого не ждала. Но раз консьержка впустила… Неужели отец раньше прилетел? Сунув ноги в мягкие тапочки, Юля неохотно пошла открывать. На пороге стоял незнакомый мужчина, улыбаясь какой-то загадочной улыбкой.

— Кто вы? — спросила Липецкая.

Незнакомец показал удостоверение.

— Милиция?..

— Вы не ошиблись. Старший лейтенант Виктор Александрович Климов.

— Так… — Юля не могла понять, что ему от нее нужно.

Климов огляделся:

— Может, впустите меня в квартиру? Или с такими людьми, как я, можно разговаривать и на лестничных клетках?

Она смутилась:

— Извините. Проходите в гостиную.

Оперативник сразу же оседлал стул с кожаной обивкой:

— Красиво у вас! Хорошо иметь много денег, правда?

Липецкая скривилась:

— Если вы хотели задать мне этот вопрос, могли бы просто позвонить по телефону.

— Этот вопрос все равно повиснет в воздухе, — пояснил милиционер. — Только я пришел, конечно, не за ответом на него. Вам знакомы эти вещи?

На полированном столе появились пуговица и порванная цепочка. Юля задрожала:

— Откуда они у вас?!

Виктор ухмыльнулся:

— В этом-то вся соль. Они были найдены на местах нескольких преступлений. Спокойненько лежали себе возле тел убитых проституток. — Он пристально посмотрел на девушку: — Вы признаете, что это цацки вашего мужа?

Юля молчала. «Стоит ли разговаривать с ним без адвоката?» — подумала она.

Виктор словно прочитал ее мысль:

— Вы можете и не отвечать. Давайте я сам расскажу вам все по порядку. Видите ли, мой начальник поручил мне заняться этими вещичками. Ну, я и выяснил, что они принадлежат Кириллу Липецкому. Это меня заинтересовало. В поликлинике, где ваш супруг проходит лечение, у меня имеется знакомая, и она удивила меня кое-какими любопытными сообщениями. Оказывается, Кирилл сбегал из клиники именно в те ночи, когда убивали женщин, а потом утверждал, что ничего не помнит. Милиция пока что никак не связала факт его исчезновений с этими преступлениями, и только потому, что я ни слова не сказал им об этих драгоценных находках — что это вещи вашего супруга.

— И чего же вы хотите? — спросила женщина, уже почти разгадав его намерения.

Виктор послал ей очаровательную улыбку:

— Естественно, денег, госпожа Липецкая!

Юля кивнула:

— Допустим, я приму ваши условия. Но ваше начальство все равно знает, что эти вещи есть и что нашли их в местах совершенных преступлений. Что же вы скажете вашим шефам? Утаите от них имя моего мужа?

— А почему я должен выдавать им вашего благоверного? — удивился милиционер. — Если бы не отпечатки пальцев, взятые у вашего мужа с помощью моей знакомой из больницы, я на него никогда бы и не подумал! Пуговицу вообще можно сразу отмести. Ну, а насчет эксклюзивной цепочки, подаренной Кириллу вашим отцом… Немного фантазии — и мы вполне логично объясним, как она оказалась возле трупа.

— Я по профессии экономист, — сказала Юля, — и не умею сочинять романы. У вас, наверное, уже имеется готовая сказка о том, как цепочка Кирилла попала на место преступления? Причем лежала-то она именно возле тела. Иначе вы бы меня не побеспокоили.

Климов почесал в затылке:

— Скажем, небольшие дополнительные затраты с вашей стороны — и мы найдем лжесвидетеля, например, таксиста-частника, который вез вашего мужа и убитую вскоре проститутку. Девушка вышла раньше, поскольку ваш супруг находился в прострации, а потом оказалось, что она ограбила его. Ему нечем было расплатиться, и таксист высадил его возле бухты Символов.

Женщина улыбнулась:

— Интересно, а куда же Кирилл ехал?

— А куда глаза глядят, — отмахнулся оперативник. — Предположим, девушка сказала водителю: вези, я сама тебе заплачу. Опросить вашего мужа милиция не сможет: он же все равно ничего не помнит.

Юля щелкнула пальцами:

— И сколько же стоит такая услуга?

— Пятьдесят тысяч долларов.

Она замерла, словно превратилась в соляной столп.

— Сколько?!

— Вы прекрасно услышали сумму. Девушка, — ухмыльнулся шантажист, — поверьте, для вашего папаши это сущий пустяк! Зато вашу семью минует позор, а супруг ваш не сядет за решетку.

— Для папы, возможно, это не так уж и много, — согласилась Юля. — Однако при чем тут он? Вы просите деньги у меня. А на моем счету в настоящее время всего лишь пять тысяч евро. Если вы удовольствуетесь такой суммой, я буду вам очень признательна.

Климов засмеялся:

— Слишком мало. Мое последнее слово — или все, или мои коллеги узнают, что ваш муж наверняка причастен к этим преступлениям.

Женщину передернуло:

— Потом вы придете снова…

— Честное милицейское, не приду. — Виктор прижал руку к груди.

— Сомневаюсь. — Юля задумалась. — Шантажист всегда возвращается. К вам присоединится и водитель, который даст ложные показания.

— Его я беру на себя.

Липецкая нервно расхаживала по комнате.

— Дайте мне несколько дней. Я должна что-то придумать, чтобы достать деньги. На карманные расходы отец мне не дает.

Оперативник наморщил лоб:

— Два дня — не больше. Большего мне и начальство не позволит. Именно столько я могу потянуть с отчетом. Договорились?

Она отвернулась:

— Да.

— Значит, через два дня готовьте денежки. — Он взял под козырек и ушел.

Юля, ломая руки, вышла на балкон. Валерий оказался прав. Кирилл действительно убил этих женщин! И сейчас его загоняли в угол. Но как поступить ей? Рассказать все отцу? Михаил Васильевич может урезонить шантажиста, не дав ему ни копейки. Скорее всего, так и надо сделать. Она возвратилась в гостиную и потянулась к телефону. Внезапно в ее памяти всплыли умоляющие глаза Кирилла и его слова:

— Верь мне! Пожалуйста!

А если ее муж ни при чем? Он и правда был в таком состоянии, что его могли ограбить девицы легкого поведения. А потом они сами пали жертвами какого-то неизвестного маньяка. Да мало ли что могло случиться? Оказаться свидетелем преступления — это не значит совершить его. Сжав кулаки, Юля приняла решение. Она должна помочь мужу. У нее в запасе не так много времени — всего лишь два дня. И за это время она отыщет незнакомого мужчину, врезавшегося в память Кирилла. Возможно, он что-то прояснит. Да, но где и как его искать? Ей понадобится совет знающего человека, с большими возможностями в этом направлении. Просто так обратиться в милицию невозможно. Ну, ничего. Она подумает о том, как ей спасти Кирилла. Если это возможно, она спасет его…

* * *

Истерзанное тело Карины нашел местный пьяница, по утрам собирающий в парке Героев пустые бутылки. Сначала мужчина бросился бежать, потом, вспомнив о своем гражданском долге, остановился и подошел к молодому накачанному парню, делавшему зарядку на полянке.

— Есть мобила?

Молодой человек поморщился от запаха перегара, исходившего от просителя.

— Тебе зачем? Винный еще закрыт.

Лицо, покрытое красными прожилками, задергалось:

— Там, в кустах, это… мертвая девка.

Парень вздрогнул. Как и все жители города, он слышал об убийствах.

— Ты уверен, что она мертвая?

— Лежит в луже крови. — Пьяница закашлялся. — Слышь, вызови милицию!

Юноша выхватил мобильный.

Алексеев и Сирченко вместе с экспертами не заставили себя долго ждать. Увидев искромсанную ножом Карину, которая еще недавно улыбалась им, повествуя о своих отношениях с Сазоновым, оба несколько секунд стояли молча.

— Бедняга! — вырвалось у Алексея.

Юрий задумчиво ковырял песок носком ботинка.

— Как она здесь оказалась? Насколько я помню, ее еще не собирались выписывать.

— Вероятно, сбежала, — процедил капитан. — Никто ведь и не думал ее охранять.

Оперативники понимающе переглянулись.

— Она знала убийцу, — продолжал майор. — Это не Сазонов. Девчонка позвонила маньяку и попыталась решить с его помощью свои денежные проблемы.

Слушавший их эксперт Бородатов вмешался в разговор:

— Дура! Она была очевидцем преступлений, это ясно. Ведь это ее следы мы обнаружили возле трупов?

Сирченко кивнул:

— Ей до смерти хотелось завладеть браслетом покойной жены Сазонова. Вероятно, он стоит больших денег. Девушка выяснила: Артур отдал его Линде — и поспешила за ней, желая отобрать его. Наверное, именно тогда она и увидела человека, с которым ее бывшая подруга доверчиво пошла в парк, наблюдала само убийство, а потом оказалась у трупа — пыталась найти драгоценность. Не найдя ее, Карина подумала… Впрочем, черт ее знает, что она подумала… Меня волнует другое. Почему она не догадалась о том, что браслет — у убийцы? Маньяки обожают различные трофеи.

— Ты ведь не умеешь читать мысли? — вставил Сирченко.

— Ее мыслишки прочитать было нетрудно, — отозвался Юрий. — За своим сожителем и Лолой она наблюдала с той же целью. Артур солгал ей, что никакого браслета Линда не взяла. Только немного денег. Больше наличных у любовника-многостаночника не было, и с другой проституткой, по логике вещей, ему следовало бы расплатиться ценностями. Карина решила — вот теперь пресловутый браслет всплывет точно. Она помчалась в парк, но наткнулась не на Сазонова, мирно сидевшего на скамейке, а на Лолу, идущую куда-то с уже знакомым Карине мужчиной. Не знаю, почему Карина не спасла девушку от гибели, позвав на помощь? Ведь этот человек один раз при ней уже расправился с ее знакомой. Так или иначе, Карина подошла уже к трупу Лолы. Браслета опять не оказалось. Скорее всего, маньяк присоединил его к своим трофеям. И тогда сожительница Артура пошла ва-банк.

Алексей кивнул:

— Верно. Только откуда она узнала его телефон? Это возможно только при одном условии: убийца ей и так был знаком.

— А еще у него есть деньги, — поддакнул Бородатов. — Тогда вполне вероятно, что это известный житель города. Кстати, Витек уже выяснил: на пуговице и на цепочке — отпечатки пальцев одного человека.

— Пока что нам от этого мало толку, — произнес Алексеев. — Хозяина пуговицы отыскать невозможно, а вот владельца цепочки старается найти наш помощник — ювелир Коган. Уже отправлен запрос в Москву, на ювелирную фабрику, где эта вещь была изготовлена, но пока ответа нет.

Бородатов поскреб небритый подбородок:

— Странно. Обычно это решается быстро. Такие цепи могут себе позволить очень богатые люди. На фабрике покупателя наверняка знали в лицо.

— Подождем еще немного, — сказал Юрий. — Сомневаюсь, чтобы один из местных олигархов оказался убийцей проституток. Скорее всего, девица стащила ее, попытавшись залезть к нему в машину. Они ведь предлагают себя не только на своих обычных «рабочих местах».

— А пуговица? — невинным тоном спросил Сирченко. — А отпечатки пальцев? Я бы поторопил Климова. Что-то он совсем забросил свои обязанности. Шляется неизвестно где! Почему он отказался выехать на труп?

Юрий пожал плечами:

— Насчет него ты прав. Вообще, в последнее время парень вызывает у меня такое чувство, будто он собирается скоро слинять из органов.

Семен Яковлевич поддакнул:

— Отыскал для себя теплое местечко.

— Кто его знает… — Капитан почесал в затылке. — Однако с ценностями надо закончить. Я еще никогда не арестовывал олигарха. Даже городского пошиба.

— До этого не дойдет, — успокоил его приятель. — Во-первых, ты сначала докажи, что у пуговицы и цепочки один владелец. Да, имеются одинаковые отпечатки, однако необязательно хозяина обеих вещиц. Во-вторых, мы не знаем, как они в парк Героев попали. Вещи, я имею в виду. Да любой адвокат не позволит тебе и близко подойти к такому человеку.

Сирченко ковырял ногтем ствол кривой сосны.

— Но все выглядит весьма логично. Может ли богатый Буратино быть маньяком? Разумеется! Вы и сами прекрасно знаете: вещички оказались в парке не случайно. Карина не выдала убийцу и не спасла Лолу, потому что хотела за счет убийцы поживиться. Девушка была уверена: у маньяка есть деньги. Это же ясно как день.

— Докажи, что у пуговицы и у золота — один владелец, и я поцелую тебя в маковку, — с иронией ответил майор. — А еще лучше отыскать браслет. Он у маньяка. Думаю, возражений нет?

Сирченко отошел к стройному кипарису и угрюмо наблюдал оттуда, как тело Карины грузят в санитарную машину. Версия, неожиданно пришедшая в его голову, хотя и оставила равнодушным начальника, ему самому не давала покоя. Ах, если бы ювелир поторопил Москву и они назвали бы имя заказчика! Тогда можно было подобраться и к костюму, от которого несчастная Линда оторвала пуговицу. Впрочем, может быть, сведения из столицы уже пришли, просто Коган не спешит сообщить их? Или Климов не бежит к нему? В жизни бывает всякое, не лучше ли ему самому наведаться к старому ювелиру?

Юрий и Семен Яковлевич уже залезали в микроавтобус. Они помахали капитану, зовя его, однако Сирченко крикнул:

— У меня еще одно дело! В управление подъеду позже!

Он решил навестить Соломона Исааковича и расспросить его о цепочке. Климов наверняка не обидится, наоборот, даже порадуется его помощи.

Глава 19

Пожилой ювелир несказанно удивился, увидев — в который уже раз за неделю — представителя из органов. Он нехотя протянул Алексею руку:

— Еще какие-нибудь вопросы?

— Еще? — поразился Алексей. — Но вы же не ответили на самый главный! Витьку у нас в последнее время все по барабану, а меня страшно заинтересовали пуговица и цепочка. Странно, что Москва до сих пор не выдала фамилию заказчика такой вещи.

Седые густые брови Когана полезли вверх:

— О чем вы говорите? Фабрика ответила мне сразу. Если ваш сотрудник до сих пор не сообщил вам об этом, общайтесь с ним.

Теперь пришел черед удивляться капитану:

— Климов знал владельца?

— Конечно.

— А вы не можете назвать его мне?

Ювелир крякнул:

— Поистине, у вас левая рука не знает, что делает правая. Эту драгоценность подарил своему зятю Михаил Васильевич Аронов. По-моему, даже он не стал бы делать из этого тайны. — Он хотел еще что-то добавить, но зазвонивший телефон не позволил ему этого сделать. Воспользовавшись удобным случаем, Алексей, махнув старику рукой, выскользнул за дверь.

Итак, владелец установлен. Это зять Аронова, Кирилл Липецкий. «Кирилл Липецкий?» — вдруг переспросил себя капитан. Откуда же ему известны эти имя и фамилия? Он внезапно хлопнул себя по лбу. Ну, конечно, ведь пару недель тому назад Аронов обращался в органы с просьбой отыскать его зятя, который сбежал куда-то из дома на ночь глядя. Положение осложнялось тем, что Кирилл был не совсем здоров после полученной в автокатастрофе травмы головы. Помнится, они нашли его возле поворота в бухту Символов, однако парню начисто отказала память. Кажется, его поместили в больницу, и полковник строго-настрого запретил подчиненным упоминать вслух об этой истории. И о ней никто бы и не упомянул, если бы не один факт… Алексей достал из кармана блокнот, куда он имел обыкновение записывать краткие сведения обо всех недавних происшествиях. Вот: звонок от Аронова поступил в ночь на двадцатое сентября. Парня нашли двадцатого, в полдень. Где он шатался все это время? Вполне возможно, Кирилл заглядывал и в парк Героев. Алексей постарался воскресить в памяти образ Липецкого, и перед его глазами возник стройный, высокий, мускулистый парень, с волосами цвета ржи и выразительным лицом киногероя. Такие нравятся женщинам. Неудивительно, что сама Юлия Аронова вышла за него замуж, хотя Кирилл до недавнего времени работал простым инструктором по фитнесу. Итак, хорошо одетый красивый молодой мужчина вышел на улицу — один. На груди у него поблескивала дорогая цепочка. Он производил впечатление богатого жителя города, и любая проститутка позволила бы ему увести себя хоть на край света в надежде на большие бабки. Линда не оказалась исключением. Откуда же ей, бедняжке, было знать: у этого красавца не все в порядке с головой. Он заманил ее в парк — и, вполне возможно, не соображая, что делает, принялся кромсать девушку ножом. Она попыталась спастись и, борясь с ним, оторвала пуговицу от его дорогого пиджака. Надо забрать у Витьки вещдоки и самому заняться ими… Он вдруг остановился, вспомнив о Климове. Его коллега уже давно знал: драгоценность принадлежит Липецкому. Почему же он не доложил об этом начальству? Капитан провел рукой по вспотевшему лбу. Пронесшаяся в его голове мысль имела право на существование. Витька давно грезил большими деньгами, и вот — выдалась возможность их заполучить. Наверное, он уже побывал у жены Липецкого и выдвинул свои условия. Надо навестить госпожу Аронову.

— Стоп! — почти выкрикнул оперативник, когда ноги понесли его к автобусной остановке. Он знал, где жила Юля, потому что полковник советовал в ту ночь наблюдать и за ее домом. Вдруг беглец сам объявится? Нет, именно сейчас к ней идти еще рано. В момент убийства Линды Кирилл мог находиться в парке, однако во время убийства Лолы парня никто не разыскивал. Вполне возможно, что он мирно спал в своей постели. Тогда откуда там взялась его цепочка? Алексеев прав. Прежде чем тревожить таких людей, нужно все хорошо проверить. Если Липецкий сбежал из больницы, врачи будут держать это в тайне. Он поднял глаза к небу, и память услужливо подсказала: Марина Игнатьева все еще работает у Татаринова. Когда-то он встречался с этой красивой девушкой и даже собирался на ней жениться, однако судьбе было угодно распорядиться иначе. Однажды в отделение попал богатый предприниматель, которому раскроили голову в одной из разборок. Он влюбился в Маринку, сделал ей предложение руки и сердца, и она враз забыла о скромном милиционере. Алексей умолял девушку не торопиться и побольше разузнать о новоиспеченном женихе, но она не хотела его и слушать. Блеск драгоценностей вскружил ей голову. Они расписались, причем Марина — по вполне понятным причинам — не пригласила Сирченко на свадьбу, потом отправились в свадебное путешествие на Канары. Молодые прожили почти год в любви и согласии, пока за мужем не пришли коллеги Алексея. Муж Марины был осужден по нескольким статьям сразу и получил солидный срок. Она сразу же развелась с ним и вернулась к матери. С Алексеем они с тех пор не виделись. И вот — впервые за последние четыре года — он решился ей позвонить.

«Не изменился ли номер ее мобильного?» — подумал он, нажимая на кнопки. Однако оперативнику повезло — женщина откликнулась:

— Слушаю.

— Марина, ты меня узнала?

Видимо, она стерла его номер из памяти телефона.

— Кто это?

— Алексей Сирченко.

Она задышала часто и взволнованно:

— Алеша?

— Да. Как ты поживаешь?

— Без изменений. А у тебя как дела?

— Средней паршивости, — она усмехнулась и спросила: — Ты же звонишь по делу?

— Да.

— И что же тебе надо?

Он почувствовал себя неловко:

— Надо встретиться.

— Когда и где?

— Где скажешь.

Марина вздохнула:

— Можно сегодня. Я пришла с ночной.

— Ты по-прежнему работаешь в нейрохирургии у Татаринова?

— Слава богу, он не выгнал меня после известных тебе событий.

Они договорились встретиться в кафе «Розовый слон», славящемся своими вкусными и дешевыми блюдами.

— Я скоро подъеду, только немного приведу себя в порядок, — сказала Марина.

Это его удивило:

— Разве тебе не хочется отдохнуть?

— Мне хочется пообщаться с тобой, — призналась женщина. — Мы так давно не виделись. И если твоя работа позволяет…

— Позволяет, — откликнулся Сирченко. — Я тоже мечтаю увидеть тебя. До встречи.

— Пока.

Марина, как всегда, пришла на встречу вовремя. Она никогда не была похожа на тех девушек, которые считают, что особям женского пола просто необходимо опаздывать. Такие женщины не понимают: мужчины ценят обязательность. Алексей, зная ее привычку, пришел раньше и встретил ее с огромным букетом шикарных астр в руках. Он, конечно, ожидал, что женщина немного изменилась за четыре года, но с Мариной произошла просто поразительная метаморфоза. Крушение надежд, приговор суда — все это состарило ее на десять лет. Гладкая кожа покрылась морщинами, словно паутиной, голубые глаза потускнели, в плохо покрашенных волосах проглядывала седина. Уголки ее губ опустились. Взглянув на свою бывшую возлюбленную, Алексей почувствовал острую жалость.

— Это тебе.

Она с улыбкой приняла букет и зарылась лицом в огромные головки цветов:

— Как изумительно пахнет!

Капитан взял ее за локоть и повел в кафе.

— Посидим, как в старые добрые времена.

— Попробуем. — Марина тяжело вздохнула. — А ты прекрасно выглядишь. Обо мне этого не скажешь, верно?

Он погладил ее ладонь:

— Сама не знаешь, что говоришь.

Они сели за свободный столик, и официант принес им меню.

— Что заказываем? — осведомился милиционер.

Она пожала плечами:

— Что хочешь.

— Если как в старые добрые времена, — он старался не смотреть ей в глаза, — то ты, помнится, обожала солянку. Я частенько сюда захожу и могу поручиться: здесь ее по-прежнему превосходно готовят.

Ее лицо не выразило никаких эмоций.

— Пусть будет солянка.

— А к ней рубленые биточки, — предложил капитан. — Вместе с картошкой фри — это потрясающее блюдо.

— Я согласна.

Он старался поднять ей настроение. Однако это плохо получалось.

— Как живешь? — спросил Сирченко, когда им принесли солянку.

Женщина потупилась и обмакнула ложку в маслянистую жидкость:

— Как все, наверное. А ты так и не женился?

— Нет.

— И в этом ты винишь меня. — Марина размяла вилкой кусочек картофеля.

Капитан усмехнулся:

— Какая чушь! Почему ты так решила?

— Потому что я сломала тебе жизнь… а ты еще разговариваешь со мной.

Алексей улыбнулся:

— Глупые мысли, если учесть, сколько тебе лет. Да и после завершения наших отношений прошло немало времени. И потом, любая рана затягивается.

Она осторожно попробовала суп.

— Я была дурой.

— Ты хотела стабильности. — Капитан понял: Марина на грани срыва. Во всем, что с ней произошло, она винит только себя. — А я как раз не мог дать ее тебе. Ты боишься в этом признаться, но ты мечтала об обеспеченной жизни. Если посудить, разве это плохо? Когда тебе подвернулся он…

— Вор и убийца, — поддакнула женщина.

Сирченко не обратил внимания на ее слова.

— Ты и вышла за него. Лучшей кандидатуры у тебя действительно не было.

— Была, — тихо ответила она.

— Но ты об этом тогда не знала. В общем, забудь обо всем плохом и начинай сначала. Ты еще достаточно молода для этого.

Марина криво ухмыльнулась:

— Я смотрю на себя в зеркало каждый день. И оно мне говорит: старуха! Я моложе тебя на два года, а выгляжу твоей матерью, ну, в лучшем случае старшей сестрой.

— В твоих глазах нет блеска, — пояснил Алексей. — Когда они загорятся, ты станешь прежней. Морщины разгладятся сами.

— Вряд ли. — Она снова поднесла ко рту ложку. — А зачем я понадобилась тебе? Признайся, по делу?

— Я рад тебя видеть, — заметил Сирченко.

— И все равно, ты пришел по делу.

Он подмигнул:

— В проницательности тебе не откажешь. Ну, хорошо. Ты до сих пор работаешь у Татаринова, а в вашем отделении лежит пациент, страшно меня интересующий.

— Догадываюсь, кто это, — улыбнулась Марина. — Кирилл Липецкий.

— Ну, что я говорил! — причмокнул он губами. — Ты — ясновидящая. Не поможешь ли ты мне узнать, не сбегал ли Кирилл из больницы двадцать третьего сентября?

— Минутку. — Она открыла блокнот. Как и ее бывший возлюбленный, женщина все события заносила в записную книжку. — Убегал, однако под утро вернулся.

— А вчера?

— И вчера.

Алексей коснулся ее локтя:

— Что ты можешь о нем сказать?

Она пожала плечами:

— Моя задача — вовремя подать ему лекарства.

— И все же?

— Его жена Юля очень любит его, — с завистью произнесла женщина. — Она просиживает все дни и ночи в его палате. Только, по-моему, он не очень этому рад.

— С чего ты взяла?

— Я несколько раз слышала, как он выгонял ее.

Сирченко округлил глаза:

— Это последствия травмы?

— Возможно, — она вздохнула. — Возможно, он чувствует, что уже не станет прежним, предлагал ей развод.

— Ты и это слышала?

Марина кивнула:

— Только она категорически отказалась. В общем, женщина борется за него, как может. Сейчас он под наблюдением доктора Шубина.

Капитан оживился:

— Известного психиатра?

— Да.

— И есть улучшения?

Марина скривилась:

— Наверное. Небольшие, коли он все еще бегает где-то по ночам.

Официант принес второе блюдо, и бывшие возлюбленные заработали вилками.

— Правда, вкусно? — спросил Алексей.

Марина согласилась:

— Если бы не ты, я никогда бы сюда не выбралась.

— Видишь, как полезно поддерживать старые знакомства.

Они быстро разделались с биточками и заказали мороженое. Потом Алексей пошел ее провожать и по дороге вспоминал то время, когда он, молодой влюбленный старший лейтенант, караулил возле дома самую красивую девушку на свете. Странная штука — чувства! Тогда казалось: кроме нее, никого в мире не существует. А теперь идущая с ним женщина была ему глубоко безразлична. Между ними не проскочила даже малая искра. Марина это заметила и прошла вперед.

— Дальше я пойду одна. Мать всегда ждет меня на балконе. Я не хочу, чтобы она увидела тебя.

Сирченко подчинился. Он понял: никакой матери на балконе нет. Однако его бывшей возлюбленной обидно, что он не вспоминает о прошлом. Впрочем, в этом есть и ее вина.

— До свидания, — он пожал ее прохладную ладонь.

Она откликнулась эхом:

— До свидания. Позвонишь когда-нибудь?

— Обязательно.

Она мечтательно закрыла глаза:

— Хорошо бы — не по работе!

— Кто знает?

Она исчезла в надвигающихся сумерках, а Сирченко отправился домой. Он жил недалеко от Марины и, когда она вышла замуж, предпочтя милиционера «малиновому пиджаку», часто видел ее, выходившую из крутого джипа, веселую, смеющуюся и с обожанием глядевшую на толстого накачанного типа с лицом, явно не обезображенным признаками интеллекта. Шестое чувство, так хорошо развитое у женщин, не подсказало ей об опасности. И он тоже не сумел ее спасти. Погруженный в эти грустные мысли, он дошел до дома и стал подниматься по лестнице. Капитан уже знал, чем он займется завтра. Нужно будет посетить Юлю Липецкую.

* * *

Пока капитан Сирченко шел по улице, предвкушая знакомство с дочерью самого богатого человека в Южноморске, Юля сидела у окна и думала о Кирилле и Валерии. Она нисколько не удивилась, когда последний позвонил ей.

— Что-то с моим мужем? — испугалась женщина. В последнее время Шубин не делал хороших прогнозов, и его звонки для нее являлись предвестниками беды.

Валерий не смутился:

— Он опять сбежал ночью, а утром в парке, по обыкновению, нашли труп проститутки.

Она решила не показывать ему своего отношения к происходящему.

— И что из этого следует?

— То, что, возможно, он и есть убийца.

— Какие у тебя доказательства?

— Доказательства наверняка есть у тебя, — парировал он. — И ты прячешь их от милиции, боясь за своего драгоценного. Я бы хотел знать, чем ты располагаешь. Может, покумекаем вместе, как нам быть дальше?

Она чуть не выболтала ему всю правду, однако хозяйский тон бывшего приятеля остановил ее.

— Не понимаю, о чем ты?

— Ты все прекрасно понимаешь, — разъярился было мужчина, но тут же взял себя в руки: — Юленька, милая, мы ведь уже обсуждали: если тебе нужна моя помощь, можешь смело обращаться. Тебе не нужно бояться меня. Я никогда не предам вас с отцом. Более того, я сделаю для тебя все. Ну, почему же ты не хочешь открыться мне?

Она вздохнула:

— Мне нечего тебе открывать.

— Бросай его, любимая. — Голос его становился все тише и звучал все ласковее. — Мы определим его в хорошую лечебницу, возможно, даже за границей, и парень ни в чем не будет нуждаться. Ты станешь навещать его, чтобы не испытывать чувство вины. Поверь, это единственное, что ты можешь для него сделать.

Она сглотнула слюну.

— Почему ты так уверен, что все эти преступления совершил Кирилл? Если у тебя есть что-то на моего супруга, тебе лучше сказать, а не играть со мной.

Ей показалось, что он заскрежетал зубами.

— Ты ведешь себя неправильно! Пойми, мой долг — поведать обо всем милиции, если они уже не пошли по его следу.

— Почему же ты до сих пор этого не сделал?

— Потому что люблю тебя и не желаю неприятностей вашей семье, — он гнул свою линию. — Своим поведением ты ставишь меня перед выбором. Либо ты станешь моей, и тогда ни одна живая душа не узнает, кто такой на самом деле Кирилл Липецкий, либо я все сообщу органам. В противном случае мне тоже грозит судебное преследование и статья за укрывательство.

Юля вздохнула. За эти последние дни на нее слишком много всего навалилось. Милиционер-взяточник, поведение Кирилла, а теперь — Шубин со своим предложением Еще вчера женщина думала: вот приедут родители и распутают этот клубок. Теперь она радовалась, что они задерживаются: ставить в известность отца было опасно. Михаил Васильевич потребует немедленного развода и засадит Кирилла, нимало не смущаясь. Если бы у нее не было никаких сомнений в виновности мужа, Юля разрешила бы отцу поступить, как ему вздумается. Однако недавняя беседа с супругом заронила в ее душу искру сомнения. Как тут не вспомнить о презумпции невиновности? Ее любимый имеет право на защиту. Только где, черт возьми, эту защиту отыскать? Вчера она рассуждала над этим вопросом и не пришла к какому-либо решению.

— Почему ты молчишь? — вклинился Валерий в ее мысли.

— Мне можно подумать?

— Как долго? — Он давил на нее, как тот мерзкий шантажист из органов.

— Дня два.

Его голос делался все суровее:

— Не дольше. Я предупредил тебя о последствиях.

— Я знаю.

— Ты умная женщина.

— Это смахивает скорее на шантаж, но никак не на помощь, — произнесла Юля.

Шубин не обиделся:

— А мне неважно, на что это смахивает. Я хочу спасти тебя, и я это сделаю! Жду твоего звонка! — И он повесил трубку.

Женщина поежилась, хотя вечер выдался на удивление теплым, да и в камине горели дрова, весело потрескивая. Она подошла к окну, поглядела сверху на беззаботных прохожих. Наверняка ни у кого из них не было таких проблем, как у нее. Теперь те, кто завидовал ее деньгам, внешности и образу жизни в целом, могли бы порадоваться за себя. Юля чувствовала себя самым несчастным человеком на планете. Когда зазвонил городской телефон, она решила не брать трубку. В последнее время все от нее чего-то хотели, но никто не собирался ей помочь — по-настоящему. Телефон, однако, настойчиво продолжал звонить, и женщина изменила первоначальное намерение. В трубке она услышала голос консьержки:

— К вам рвется человек из милиции.

Липецкая вздохнула:

— Пропустите его.

Вот и решение всех проблем. На Кирилла, как ей и предсказывали, вышли органы. Сейчас они предъявят ей неопровержимые доказательства его вины, и ее муж сядет на несколько лет, а может, и на всю свою оставшуюся жизнь. Отец и пальцем не шевельнет. Он только обрадуется такому решению вопроса. Михаил Васильевич способен сделать так, чтобы ни одна газета не написала об этом ни слова… Юля медленно побрела к двери и открыла ее. На пороге стоял симпатичный, высокий, светловолосый и голубоглазый мужчина с правильными чертами лица. Его взгляд не выражал любопытства и наглости, только сочувствие.

— Юлия Михайловна Липецкая?

— Да, — ответила она.

— Я капитан Алексей Сирченко, — мужчина вытащил удостоверение.

Женщина замахала руками:

— Я верю! Но ко мне уже приходили.

Капитан скривился:

— Климов?

— Да. Разве он не ваш сотрудник?

Алексей улыбнулся. На его щеках появились ямочки. Весь его облик никак не вязался с образом грубого оперативника, пришедшего, чтобы причинить ей боль или страдание.

— Пока наш. Думаю, как раз на вас этот негодяй и споткнется! Он ведь попытался заняться шантажом. Я прав?

Ее лицо побелело. Что, если Сирченко ничего не знает и просто пришел к ней по какому-то другому делу? Стоит ли выдавать Виктора?

Она отвернулась, чтобы он не прочитал ответ по ее лицу.

— Почему вы так решили?

— Потому что сложил два и два. Итак, я прав?

Липецкая не ответила.

— Позвольте мне все же пройти, — попросил Алексей. — В прихожей разговаривать как-то неуютно.

Юля посторонилась:

— Да, конечно.

— Я даже могу присесть?

Она указала на стул:

— Разумеется.

— Вы можете продолжать молчать, — начал капитан. — Тогда говорить буду я. Думаю, вам все известно: и об убитых проститутках, и о вещественных доказательствах, подтверждающих, что ваш супруг побывал на местах этих преступлений. Об этом вам поведал Климов. Он пообещал вам хранить молчание, поэтому не поставил наше начальство в известность об отпечатках пальцев и о владельце дорогой цепочки. Выгоднее было бы обратиться к вам и запросить круглую сумму. Правда, что он поступил именно так?

Юля задрожала. Бессонные ночи, расшатанные нервы — все это вдруг выплеснулось наружу, как из переполненного сосуда. Женщине требовалось с кем-то поделиться своим горем. Этот человек показался ей порядочным. Пусть будет что будет!

— Да, это все — правда, — тихо вымолвила она. — Есть еще кое-что, о чем ваши сотрудники пока что не имеют понятия.

Она вышла в спальню мужа и вскоре вернулась с пиджаком и коробочкой, в которой обычно хранят ювелирные изделия.

— Это пиджак Кирилла. Видите кровь на рукавах?

Сирченко внимательно посмотрел туда, куда указала хозяйка:

— Похоже. Но надо сделать анализ…

Юля открыл коробочку:

— А это вы наверняка ищете…

Золотая «змейка» засверкала в ярком свете люстры. Это был браслет жены Сазонова, неизвестно куда пропавший.

— Где вы его нашли?

— В кармане у мужа.

Он даже растерялся. Такой откровенности от этой женщины никто ожидать не мог.

— Спасибо…

Липецкая криво улыбнулась:

— Я не люблю этих слов — услуга за услугу. Это напоминает мне речи моего отца. Однако я вынуждена сказать нечто подобное.

Сирченко развел руками:

— Просите. Я сделаю все, что в моих силах.

— Шантажист дал мне два дня, — произнесла женщина. — И это время понадобилось мне, чтобы как-то доказать невиновность своего мужа. Я не верю — Кирилл не мог совершить эти ужасные преступления.

— Но он очень болен, — мягко вставил Алексей. — С его травмой возможно все, вплоть до раздвоения личности.

— С ним занимается Валерий Шубин, мой старый приятель. — Юля молитвенно сложила ладони. — Никому бы я не призналась, кроме вас, что Валерий говорил мне после этих сеансов!

— Липецкий под гипнозом признавался в убийствах? — догадался капитан.

— Да. Однако муж ничего не помнит. Вернее, не помнит, что он убивал девушек. А вот то, что каждый раз он наталкивался во время своих ночных прогулок на какого-то мужчину, вызвавшего у него почему-то ассоциации с черепом, — вот это всплыло в его памяти. — Она коснулась ладонью плеча Алексея: — Помогите мне найти этого человека! Вдруг он располагает важными сведениями, и они позволят больше не подозревать Кирилла! — Липецкая бессильно опустилась на стул. — Вы не знаете, каким он был до этой проклятой травмы. Эта авария перечеркнула все! Самое главное — она перечеркнула наше счастье.

Сирченко поднял брови:

— Почему? Ведь он узнает вас?

Юля скривила губы:

— Он обвиняет моего отца в той автокатастрофе. Отсюда у него возникла ненависть и ко мне. Если бы сейчас ему не требовалась моя помощь, мы бы уже, наверное, расстались.

Капитан заинтересованно взглянул на собеседницу:

— Винит в катастрофе вашего отца? Но ведь дело было закрыто. Кто вел его?

Она покачала головой:

— Я не знаю. Кирилл долго не приходил в себя, и я неотлучно находилась рядом с ним. Потом пришел отец и сказал: дело закрыто. Тормоза могут отказать у любого человека.

— Так, — согласился Сирченко. — А что же не понравилось вашему мужу?

— В тот день Кирилл забирал машину со станции техобслуживания, где работает его друг, — пояснила Юля. — Все было в порядке. Он подъехал к офису отца, и машина простояла там некоторое время. Папа никак не мог испортить тормоза, он разговаривал с Кириллом о финансовых делах.

Алексей слушал очень внимательно.

— Что же произошло потом?

— А потом мой супруг выехал на проезжую часть, разогнался и врезался в столб. Если бы не подушки безопасности, его бы не было в живых.

— Да… Странно. — Лицо Алексея выразило озабоченность. — И кое в чем ваш супруг прав: после ремонта в мастерской тормоза вот так просто не выходят из строя.

Юля покраснела:

— Отец сказал, что проводилась экспертиза. Все списали на несчастный случай.

Капитан почесал в затылке.

— А знаете, я дам вам эти два дня, — неожиданно весело сказал он. — И мы найдем того мужчину, который засел в памяти вашего супруга. Кроме того, меня заинтриговало еще одно обстоятельство.

Юля потихоньку расцветала:

— Значит, вы пока ничего никому не расскажете?

— Пока — нет.

— Я понимаю: рано или поздно, если Кирилл виновен, он должен будет ответить за все это, — произнесла женщина. — Но к тому моменту уже все точно выяснится, и меня не будут мучить угрызения совести. Спасибо вам!

— И вам. — Он послал ей ободряющую улыбку: — Будьте мужественны. Вы так долго терпели, потерпите еще немного.

Она улыбнулась в ответ:

— Я обещаю.

— И никому ничего не рассказывайте. Даже вашему другу, Шубину.

— Конечно!

Когда он уходил, она стояла в коридоре и с сожалением провожала его взглядом. Похоже, наконец-то у нее появился настоящий друг.

Глава 20

После разговора с Юлией Алексей долго не мог прийти в себя. Неужели тот маньяк, на поиски которого были брошены все силы, — зять самого Аронова? Да, поистине, не знаешь, где найдешь, где потеряешь! По большому счету, ему следует немедленно идти к Алексееву, а тот доложит полковнику. Ведь Кирилл опасен! Он способен еще кого-нибудь убить, если его не обезвредить. Несколько раз рука Алексея тянулась к трубке. Но он сдерживал себя. Если бы не Юля Липецкая, не ее полные отчаяния глаза, он бы уже давно обо всем рассказал Юрию. Но так ли уж сильно он уверен в виновности Кирилла? Да, улики налицо, однако парень пока что не был подозреваемым, и настоящее расследование еще не проводилось. В этом деле кое-что казалось странным… Отчего тогда произошла автокатастрофа? Почему его коллеги замяли дело? Ведь, как утверждает Кирилл (что легко выяснить), в тот день он как раз забрал машину со станции техобслуживания. Интересно, кто вел это дело?

Алексей посмотрел на часы. Они показывали ровно восемь. Конечно, можно заглянуть в отдел, однако вряд ли сегодня он выяснит то, что ему так необходимо. Завтра утром ему предстоит заняться расследованием в одиночку. Юля попросила у него два дня, и он не собирался подводить женщину. Да еще такую женщину! Умную, интеллигентную, образованную! Он давно уже не встречал таких… А где он мог их встретить-то?

* * *

Утром взволнованный Сирченко вбежал в кабинет Юрия. Тот мирно пил чай и просматривал документы. Увидев встревоженное лицо коллеги, он отодвинул стакан и поинтересовался:

— Что стряслось? Нашел нашего маньяка?

— Если бы… — Алексей махнул рукой. — Слушай, Юра, помнишь дело об автокатастрофе, произошедшей с зятем Аронова? Кто вел это дело?

Смуглый лоб Алексеева покрылся морщинами:

— Дай-ка подумать… Четно говоря, и дела-то никакого не было. Несчастный случай…

— Кто закрывал дело?

— Тот, кого ты здесь уже не встретишь, — Стас Ермаков.

Сирченко вздохнул. В свое время Стас слыл неплохим опером и раскручивал сложные преступления. По мнению обоих приятелей, Ермаков имел один крупный недостаток: он был чертовски красив. Правда, с женщинами, которые так и бросались ему на шею, невзирая на его мизерную зарплату, Стас умел обходиться. И все же однажды местная красотка поразила его сердце, и какая красотка! Молодая женщина владела большим бизнесом, и как только Ермаков сочетался с ней законным браком, она забрала мужа к себе. На зависть некоторым милиционерам, бывший опер теперь разъезжал на «БМВ» самой последней модели, контролировал ночные клубы и время от времени приглашал друзей в рестораны.

— У тебя есть номер его мобильного? — поинтересовался майор.

— Конечно, если наш друг его не сменил.

— Тогда попытай счастья. — Юра снова потянулся за документами. — А почему ты вспомнил об этом деле?

— Расскажу, если вдруг окажется, что я прав, — ответил Сирченко. — В противном случае оно не стоит нашего внимания.

Алексеев не был излишне любопытным.

— Удачи, — просто сказал он.

Капитан вышел в коридор и набрал номер Стаса. «Только бы он не уехал из города!» — вертелось в его голове. Небеса услышали мольбу сыщика. В трубке раздался громкий бас Ермакова:

— Сирченко, дружище, ты ли это?

— Я, — обрадовался капитан. — Ты сейчас где, бывший коллега?

— Сижу на даче. Смотрю телевизор и скучаю, — отозвался Ермаков. — Если ты предложишь мне встретиться, то я — с превеликим удовольствием.

— Именно это я тебе и предложу, — произнес Сирченко. — Нужна твоя помощь.

— Отлично, я готов, — мужчина довольно рассмеялся. — Слушай, подъезжай ко мне. Вы с Алексеевым у меня уже бывали. Адрес, думаю, помнишь.

— Помню.

Капитан сел в свои старые «Жигули» и поехал в сторону Тигрового мыса. Ирина, супруга Ермакова, отхватила огромный участок земли и построила там трехэтажный коттедж, с балконов которого открывался потрясающий вид на море. Семья жила в нем все лето и половину осени, потом возвращалась в городскую квартиру. Бывшие коллеги-опера с удовольствием приезжали на дачу к Стасу. Их всегда ждали свежие шашлыки, бутерброды с икрой и креветками, салаты из морепродуктов и разные другие вкусности. Вот и сегодня к приходу гостя Ермаков накрыл столик на веранде. Бутерброды с икрой, сырокопченой колбасой и паштетами трех видов поражали своей необычностью. Только Ермаков умел так фигурно резать хлеб и украшать угощение. При виде этого щедро накрытого стола у Сирченко потекли слюнки. Запах свежесваренного кофе просто сбивал с ног. Ермаков ничуть не изменился с тех пор, как они виделись в последний раз. Такая же накачанная фигура, свидетельствующая, что Ермаков бо́льшую часть своего личного времени проводит в спортзале. Те же добрые глаза, та же открытая улыбка, демонстрирующая работу прекрасного зубного врача. Стас заключил друга в крепкие объятия, и Алексею показалось, что у него хрустнули кости.

— Давай к столу. Все готово.

— Ты прямо волшебник.

Стас умел шутить:

— И ты был бы волшебником при деньгах супружницы. Тебе чертовски повезло, что ты меня застал. Ирка вылетела вчера в Аргентину, там у нее важные деловые встречи. Не прошло и суток, как моя девочка соскучилась по муженьку и потребовала моего немедленного присутствия. Короче, завтра я уже буду любоваться латиноамериканскими красотками.

— С Ириной на пару? — усмехнулся капитан, зная характер его жены.

Ермаков заржал:

— А я потихоньку.

— Если получится…

Они сели за стол, и Алексей, не заставляя себя упрашивать, накинулся на закуску. Сегодня он забыл позавтракать, вчера — поужинать. Стаса с его заморскими кушаньями ему просто бог послал!

Когда бывшие коллеги перешли к кофе, Ермаков первым нарушил затянувшуюся во время еды паузу:

— Так о каком деле ты хотел со мной поговорить?

Капитан вытер губы салфеткой:

— Помнишь автокатастрофу на улице Ульянова? Сидевший за рулем зять Аронова впал в кому. Машина не подлежала ремонту и восстановлению. Экспертиза показала неисправность тормозов. Ты вел то дело?

По лицу Стаса пробежала тень:

— Почему ты этим интересуешься? Если бы не Аронов, мы бы вообще не прикоснулись к нему никаким боком. Но ему требовался отчет грамотных экспертов, и он обратился к нам.

Алексей сделал глоток уже остывшего кофе.

— Почему отказали тормоза?

Приятель отвернулся, словно желая поглядеть на спокойное море, напоминавшее огромное синее блюдо.

— Так бывает. Ты же и сам водитель.

Его тон и манеры убедили Сирченко: дело нечисто.

— Я тебе скажу, почему я вспомнил об этом, — начал он. — Понимаешь, Кирилл Липецкий после полученной травмы стал требовать развод у своей жены на основании того, что катастрофа была подстроена. И винит он в этом не кого иного, как Михаила Васильевича.

Стас упорно избегал его взгляда.

— Ты сам сказал: у парня после травмы не все в порядке с головой.

— Однако он помнит: в этот день он забрал машину со станции техобслуживания. Ребята не могли бы отпустить его с такой серьезной поломкой, — продолжал капитан.

Ермаков гнул свое:

— В дороге случается разное.

— Вчера я встречался с его женой, — не обращая внимания на слова приятеля, проговорил Сирченко. — Мне стало ее жалко. Она любит его и не хочет разводиться. Единственный шанс спасти их брак — доказать, что Аронов невиновен.

— Так пойди в больницу к этому Кириллу и скажи, что ты провел расследование. Неужели тебе все надо делать, как полагается? — спросил друг.

Капитан встал и положил руки на широкие плечи бывшего коллеги:

— Стас, я чувствую: ты что-то знаешь. Помоги мне. Пожалуйста! Дело касается не только их развода. Здесь много всего. Когда ты вернешься из Аргентины, я обо всем тебе расскажу. А пока — это не только моя тайна.

Ермаков с интересом посмотрел в глаза оперативнику:

— Уж не втрескался ли ты в нее, часом?

Сирченко растерялся:

— Какая разница? Да она никогда и не посмотрит в мою сторону.

— Но ведь посмотрела…

— Да. Когда ей понадобилась моя помощь. — Алексей уже умолял: — Если в этом деле замешаны большие люди, никто, кроме нас, не узнает о них. Неужели Аронов все-таки виновен?

Ермаков сдался:

— Тебе бы в гестапо работать! Умеешь ты выпытывать… Впрочем, мне уже все равно. И вообще, тут многое лежит на Иркиной совести, поэтому я и молчал. Меня давно подмывало рассказать правду. Вот сейчас ты ее и услышишь. А потом мы вместе решим, как быть.

Капитан потер ладони и снова опустился на стул:

— Давай!

— Этот Липецкий не врал, — признался Ермаков. — Он действительно взял машину из автосервиса. Затем, как тебе известно, он подъехал к офису Михаила Васильевича, чтобы представить тестю финансовый отчет. В это время кто-то подрезал ему тормозной шланг. Когда парень вернулся, он находился во взвинченном состоянии. Вместо беседы они с Ароновым сцепились, и Кирилл даже не взглянул на панель информации. Я уверен: лампочка предупреждала о неисправности с тормозами. Дальше тебе все известно. Кирилл развил большую скорость и врезался в столб. Вот почему дело передали нам. Попытка убийства — налицо. Кстати, тормоза могли испортить и раньше…

Капитан стиснул кулаки:

— Дальше!

— А дальше я со своей чертовой дотошностью стал бегать по разным местам, — продолжал Ермаков, — пока наш полковник не остудил мой пыл, сказав, что они закрывают дело, ему звонил областной генерал, к которому обратился Аронов. Михаил Васильевич жаловался, что его семью затерроризировали, все дело — просто банальная авария, и он потребовал прекращения расследования. — Стас скривил губы. — Ты меня знаешь! Это только придало мне уверенности. Я плюнул на предупреждение начальства. Но когда Ирка буквально на коленях попросила меня послушаться генерала, иначе все ее заведения запылают, как пионерский костер, я внял ее мольбам.

Алексей почесал затылок:

— Значит, кто-то хотел убить Липецкого? Но перерезать тормозной шланг на людной улице — это трудно.

— Парень поставил машину в переулке, — пояснил Ермаков. — От офиса Аронова до его сервиса — пять шагов. Думаю, он ничего не заметил, проехав такое ничтожное расстояние. А если повреждение его автомобиль получил еще в сервисе? Он мог так подумать.

— Исключено, — отозвался Сирченко. — Там работают его друзья.

Хозяин дачи усмехнулся:

— Ты как маленький. В тот момент, когда я бросил это дело, у меня были деньги и связи. Казалось, мне нечего бояться. Но, как видишь, они нашли мое слабое место. Разве и у других людей нет слабых мест? Его друга могли подкупить или запугать. Или не так?

Капитан кивнул:

— Верно. Значит, Аронов таким образом мечтал избавиться от зятя?

— Я бы не стал это утверждать так категорически, — парировал бывший опер. — Может, кто-то претендовал на внимание его дочери. Такой вариант ты не рассматривал?

Алексей вдруг стукнул кулаком по столу:

— А ведь ты прав, дружище!

* * *

Распрощавшись с гостеприимным хозяином и пожелав ему счастливо долететь до Аргентины, Сирченко сел в машину и позвонил Юрию:

— Слушай, друг, прикрой меня перед начальством, если я ему вдруг понадоблюсь. Кажется, я напал на интересный след.

Он представил себе округлившиеся глаза майора.

— И ты ничего мне не расскажешь?

— Счет идет на минуты, — убедительно сказал капитан. — Я должен опередить преступника. Но будь готов! Как только мне потребуется твоя помощь, я позвоню.

— Не подвергаешь ли ты свою жизнь опасности? — спросил Алексеев.

— Это мы все делаем каждый день, — ответил Сирченко и отключился. Он действительно не мог позволить себе потерять ни минуты. Его путь лежал в тот злосчастный автосервис, откуда автомобиль Липецкого выехал, по предположению Ермакова, с уже поврежденными тормозами.

Автосервис, расположенный на центральной улице города, слыл самым дорогим. Ни один хозяин какой-нибудь старой машины и не помышлял поменять тут хотя бы фильтры. Молодые парни в красивой униформе колдовали над дорогими иномарками. Если бы не удостоверение, с капитаном не стали бы даже разговаривать. Впрочем, его документы не вызвали ни в ком особого удивления. Сотрудники сервиса были уверены: у них все в полном ажуре. Все парни показались Сирченко на одно лицо, и он обратился к рослому мужчине, который стоял ближе всех, колдуя над джипом:

— Кто из вас обычно занимается машиной Кирилла Липецкого?

Гигант и бровью не повел:

— Санек. Вон он, намывает «Лексус».

Санек не обернулся и не прекратил работу, даже услышав чьи-то шаги за своей спиной. Алексею пришлось постучать его по мощному плечу:

— Эй, друг, удели мне пару минут.

— Только пару. — Мастер вытер руки тряпкой. — Итак, вы насчет Кирилла Липецкого? Я слышал краем уха, — пояснил он свою осведомленность. — Что вы хотите узнать?

— Вы в курсе, что вскоре после отъезда из вашего сервиса он попал в аварию?

Гигант выпятил губу:

— Уж не думаете ли вы, что в этом замешан я? Или, по-вашему, я похож на идиота, который способен потерять богатого клиента, к тому же являющегося зятем Аронова?

— Как же подобное могло произойти? — Сирченко не надеялся на его ответ, и правильно делал.

— Этого вам никто не скажет, — заявил Санек. — Мы все добросовестно выполняем свою работу.

— А почему Кирилл вообще привез автомобиль в сервис? — поинтересовался капитан.

— На профилактику, — отозвался мастер. — Я проверил каждую детальку.

— Вы поднимали автомобиль на лебедке? — произнес Сирченко.

— Конечно. Мне так легче работать.

Оперативник почесал в затылке. Стоило этому Саньку на минуту куда-нибудь отлучиться, и тормозной шланг мог подрезать кто угодно. Но зачем? Кому это было выгодно?

— Кто может дать мне список ваших клиентов? — задал он следующий вопрос.

Санек пожал плечами.

— Обратитесь к нашему менеджеру, — его толстый палец с обгрызенным ногтем указал в сторону обитой дерматином двери. — Он у себя в кабинете. Думаю, ваши документы заставят его поторопиться.

* * *

Менеджер, худощавый маленький человечек лет тридцати (у Сирченко никогда не хватило бы фантазии догадаться, каковы его обязанности), внимательно прочитав каждую буковку в удостоверении, открыл нужный файл в компьютере. Вскоре из принтера поползла бумага. Он протянул листок капитану:

— Это постоянные. Но, как вы понимаете, многие состоятельные граждане нашего города приезжают сюда…

Капитан перебил его:

— Разумеется.

Он распрощался с менеджером и быстро вышел на улицу. Ему не терпелось сесть в салон своей пусть старенькой, но такой родной машины и начать изучать список. Сирченко и сам не знал, что он надеется вычитать в этом документе. Один клиент заинтересовал его. Он был косвенно связан со всеми событиями, но вроде бы у него не было корыстных причин, чтобы устроить аварию дня Кирилла. Если этому не найдется разумное объяснение, список очутится в мусорной корзине. Он уже сложил бумагу пополам, чтобы сунуть ее в борсетку, как звонок мобильного телефона вклинился в его мысли.

«Юля!» — радостно забилось его сердце. Капитан удивился самому себе. Он давно уже не приходил в такое волнение из-за звонка девушки.

— Слушаю, — выговорил Сирченко чужим голосом, чтобы не выдать своих чувств.

Женщина растерялась:

— Это вы, Алексей?

— Да, конечно.

Она часто задышала:

— Мне позвонил Кирилл. Он узнал того человека!

— Который вызывает у него ассоциации с черепом? — встрепенулся оперативник. — Кто же это?

Юля вздохнула:

— К сожалению, он мне не сказал.

— Почему?

— Потому что, — Юля задыхалась от волнения, — это ему кажется ошибкой.

— И вы не поняли, кто он?

— Нет, — призналась Липецкая. — Муж сказал, что я хорошо его знаю! Кирилл хочет, чтобы прошло еще некоторое время. Может, он как-то себя выдаст. Или мой супруг еще что-то вспомнит.

— Хорошо, но… плохо, — отозвался Алексей. — И вы не догадываетесь…

— Нет, — перебила она его. — Если мне придет в голову какая-нибудь дельная мысль, я вам позвоню.

Он почувствовал дрожь в коленях:

— Я буду ждать.

После этого короткого разговора мужчина еще долго сидел, положив руки на руль. Он понял, что влюбился и готов ради этой женщины на все. Раз она верит своему супругу, надо попробовать отыскать этого неизвестного мужчину-призрака. Вдруг ему повезет?

Глава 21

Сирченко подъехал к импровизированной стоянке, где водители частных такси с завидным терпением поджидали пассажиров. Алексей решил попытать счастья, особо ни на что не рассчитывая. Если рассуждать в интересах Кирилла, значит, кто-то подвез его сначала к парку Героев, потому что от дома Юли до парка в таком состоянии ему было бы слишком долго и тяжело идти. Правда, в этом случае возникает вопрос: что за «благодетель» возник на его пути, ведь у Липецкого не было с собой бумажника, и зачем этому благодетелю понадобилось везти свалившегося на его голову полусумасшедшего парня именно в район парка Героев? Почему он не позвонил в милицию или в «Скорую»? Или Липецкий сам просил подвезти туда? Ладно, пока оставим это и перейдем ко второму вопросу. Линда после своего разговора с Сазоновым в парк не пошла. Да, ее дом расположен неподалеку, и Артур утверждает: он проводил девушку почти до подъезда. Что заставило ее передумать и отправиться к морю? Или Липецкий перехватил ее по пути? Но обычно проститутки очень осторожны. Почему она пошла с ним? Кирилл своим внешним видом отнюдь не был похож на олигарха, к тому же в его глазах наверняка светились искры безумия. Ну, допустим, парень все же уговорил ее или она узнала его по фотографиям в желтой прессе. Итак, в парке он убил ее — и со спокойной совестью направился к выходу? Некто опять довез его, на этот раз до бухты Символов. Если этот некто — таксист, у Сирченко появилась хоть какая-то надежда распутать весь клубок. Он припарковал машину и подошел к водителям, сбившимся в стайку. Вид у них был скучающий.

— Привет, ребята!

Мужики оживились. Любой прохожий рассматривался ими как потенциальный клиент.

— Куда едем?

Пришлось вытащить удостоверение:

— А потолковать с вами можно?

Они смерили его недружелюбными взглядами:

— Разве тут поспоришь?

Капитан вытащил из кармана фото Липецкого:

— Кто из вас вез этого парня двадцатого сентября?

Обветренные лица помрачнели. Снимок переходил из рук в руки. Наконец один, высокий, худощавый, с небольшой лысиной и мордочкой, как у хорька, кивнул:

— Я.

Сирченко поманил его:

— Пойдем в мою машину. Поговорим.

Кожа на лице водителя приняла землистый оттенок:

— Но я только довез его!

— Тебя никто ни в чем не обвиняет.

Они сели в старые «Жигули» капитана. Алексей улыбнулся, желая разрядить обстановку:

— Рассказывай. Каждое твое слово — на вес золота.

Шофер почесал плешивый затылок:

— Он показался мне странным с самого начала…

— Да? — Сердце капитана радостно забилось. — И чем же?

— Можно закурить? — спросил собеседник.

Сирченко не возражал:

— Только окно открой.

Таксист жадно затянулся.

— Да мне все показалось странным — с самого начала. Из парка этот парень вышел не один.

Ладони капитана вспотели:

— С девушкой?

— В том-то и дело, что нет. — Водитель выпустил струйку дыма. — С ним был какой-то мужик. Он вел его под руку. Видно, этому, вашему, было совсем плохо, он еле держался на ногах.

Алексей затаил дыхание. Значит, Кирилл не ошибся. Неизвестный мужчина существовал!

— Потом он подвел парня к моей машине (в это позднее время, в тот день только я один из наших ловил клиентов), сунул мне пятьдесят долларов и попросил отвезти его, куда парень сам прикажет. Я уставился на бумажку, не веря своим глазам, и пропустил тот момент, когда этот благодетель исчез. Правда, кое-что я успел заметить. Он сел в иномарку, кажется, черного цвета, и она резко сорвалась с места. Тогда я еще удивился: если они такие близкие знакомые — иначе кто просто так станет выкидывать доллары, — то почему бы ему самому не подвезти своего друга? Тем более что вскоре выяснилось: товарищ был в невменяемом состоянии. Он что-то бормотал, я разобрал только одно слово: «Символ». Ну, отсюда я и сделал вывод: наверное, клиента следует подбросить до бухты Символов. Там полно особняков, это отнюдь не пустынное место. Когда мы подъехали туда, парень начал беспокоиться, но вышел из машины без каких-либо претензий в мой адрес.

Сирченко щелкнул пальцами. Картина понемногу прояснялась, однако кое-что еще оставалось непонятным.

— Если он показался вам странным, почему вы не обратились в милицию?

Таксист выбросил в окно окурок.

— За него заплатил другой человек и попросил доставить его приятеля до места назначения. Я просто выполнил заказ. Вот и все!

Капитан сознавал: водитель поступил правильно. Кирилл не буйствовал, видимых причин сдавать его органам правопорядка не было. Тем более что отвезти Липецкого водителя попросил совершенно нормальный мужик на крутой иномарке.

Водитель сдвинул на лоб кожаную кепку и произнес:

— В ту ночь в парке убили девушку. Выходит, я подвозил убийцу?

— Мы проводим расследование, — пояснил капитан. — А еще раз вам ни с одним из этих товарищей не приходилось встречаться?

Крупная морщина прорезала смуглый лоб водителя.

— Кажется, я видел машину, ну, ту иномарку, на которой умчался второй парень. Я сказал вам, что не заметил ее марку. И это — чистая правда. Однако мой опыт говорит: по некоторым признакам это была черная «Тойота Камри» последнего года выпуска. Больше, извините, мне нечего добавить.

— Вы мне очень помогли. — Сирченко пожал его крепкую ладонь.

— Я могу идти? — спросил частник с опаской.

— Конечно, как только вы ответите на мой последний вопрос. Вы бы узнали того мужчину, если бы мы показали его вам?

Водитель пожал плечами:

— Сомневаюсь. Может, по голосу?

— Тогда оставьте мне ваши координаты.

Таксист вынул из кармана замусоленную визитку:

— Обращайтесь, товарищ капитан.

— Всего хорошего.

Проводив таксиста взглядом, Алексей положил руки на руль и задумался. Картина вырисовывалась весьма странная. У одного из фигурантов по этому делу имелась черная «Тойота Камри», однако его причастность к убийствам можно было разве что притянуть за уши. В деле Кирилла Липецкого вообще было много непонятного — со дня той странной автокатастрофы. Кто и зачем подрезал тормозной шланг? Почему Аронов не позволил милиции провести нормальное расследование? Почему…

Внезапная догадка озарила его, как вспышка магния. Правда, поначалу она показалась Сирченко фантастической. Однако он уже не первый год работал в органах и навидался всякого. Если это предположение окажется правильным, ему удастся выполнить просьбу Юли. Но легче ей от этого не станет. Оперативник потер виски. Как ему поступить дальше? Высказать девушке свою догадку или не говорить ничего? Ему понадобится ее помощь. Сможет ли она убедительно сыграть свою роль? Он повернул ключ в замке зажигания и нажал на газ. Да, пожалуй, Юлю следует подготовить только к одному — к противостоянию его коллеге, Виктору Климову, который завтра уже продолжит шантажировать. А в остальном Сирченко лишь направит ее действия. Так все будет выглядеть более естественно, и Юлия Липецкая лично убедится в таких вещах, в которые ей, может быть, трудно будет поверить при разговоре.

* * *

Когда консьержка объявила, что Юлю хочет видеть капитан Сирченко, Липецкая вскочила с дивана и побежала к входной двери. Алексей, стоя на пороге, протянул ей букет хризантем:

— Это вам. Они такие же красивые, как и вы.

Юля зарделась:

— Спасибо. Но означает ли это, что вы хотите попросить прощения?

Он ее понял:

— Может, и попрошу. Если дело не удастся довести до конца. Сейчас я об этом ничего сказать не могу.

Она взяла его за руку и потянула в комнату:

— Присаживайтесь. Кофе, чай или что-нибудь покрепче?

Алексей покачал головой.

— Юля, — он пристально посмотрел в ее дымчатые глаза, — прошу вас, выслушайте меня. Вы хотите, чтобы восторжествовала справедливость?

Женщина испуганно дернулась:

— Да. Но…

— Тогда слушайте меня внимательно, сделайте так, как я вам посоветую, и ни о чем не спрашивайте. Если после нашей совместной операции вам понадобятся какие-либо комментарии, вы их получите.

— Да, да. Конечно. — Она съежилась на стуле.

— Итак, завтра к вам придет Климов, — начал оперативник. — У вас есть диктофон?

— В мобильном телефоне, — сказала Юля.

— Отлично. Теперь запоминайте, что вы ему ответите.

Она придвинула к нему свой стул, и парень почувствовал, что буквально задыхается от близости ее тела.

— Я готова, — этой фразой женщина вернула его к реальности. — Можете не волноваться.

* * *

Если бы Виктор Климов знал, что о его художествах известно уже и Сирченко, и Алексееву, он не торопился бы к Липецкой с такой радостью. Его мысли вертелись только вокруг одного вопроса: приготовила ли дамочка деньги? Все это не было бы так сложно, если бы объект шантажа располагал нужной суммой на собственном счету. Но ей пришлось обратиться к Аронову, а кто знает, как поведет себя этот сытый боров? Однако, если Юля не позвонила ему, значит, все хип-хоп.

Консьержка узнала гостя и пропустила его. Юля, казалось, уже ждала его в прихожей:

— Проходите.

Ему было лень снимать ботинки.

— Я ведь, дамочка, пришел сюда не чаи распивать. Гоните монету — и мы разойдемся, как в море корабли.

— Нет, вы пройдете в комнату, — решительно заявила Юля, и ее тон заставил Климова вздрогнуть. — Прежде чем вы получите необходимую сумму, вы ответите на мои вопросы.

Упоминание о деньгах решило все. Виктор спокойно прошел в гостиную.

— Я вас слушаю.

— Что вы сделаете с вещдоками? — поинтересовалась она.

— С вещдоками? — переспросил Климов, чтобы потянуть время.

— Именно. Начальство знает: они у вас, и вы должны дать ему какой-то ответ.

— Разве его так долго придумать? — удивился Виктор. — Допустим, ювелир назвал не ту фамилию. Они никогда не выйдут на вашего мужа.

— А если какой-нибудь дотошный работник органов захочет проверить ваши слова?

Он пожал плечами:

— Из любой ситуации есть выход. Кажется, данный вопрос мы уже обсуждали. Зачем повторяться?

— Для меня это очень важно, поэтому предлагайте ваш выход, — разрешила она.

Климов фыркнул:

— Допустим, я потеряю вещдоки. Но за это вы заплатите мне еще столько же, ибо это грозит мне увольнением.

Женщина усмехнулась:

— Вас уволят, а какой-нибудь оперативник займется ювелиром? И тот расскажет обо всем. На Кирилла все равно выйдут в этом случае.

Климов растерянно молчал. Он плохо подготовился к сегодняшнему разговору, так как был уверен: дамочка сразу выложит нужную сумму. Ей нечего терять. Юля заметила его смущение:

— Что же вы молчите? Вы думаете только о себе! Получите деньги — а там хоть трава не расти. По сути, вы просто дадите мне отсрочку, чтобы я напрягла мозги и спрятала мужа от органов правосудия. Так вот, я не собираюсь этого делать.

Он опешил:

— Как?..

— Да очень просто, — заявила женщина. — Если мой муж — убийца, он должен сидеть в соответствующем месте. Так что я вас не задерживаю. Идите и отнесите вещдоки вашему начальству.

Он предпринял последнюю попытку:

— И с этих пор вы никогда больше его не увидите!

— Зато другие девушки останутся живы, если других жертв убивал действительно он.

Виктор, как ему показалось, нашел лазейку:

— Моим коллегам лишь бы закрыть дело. Они не будут вникать в тонкости. Ваш супруг сразу сядет. Вас не будет мучить совесть?

Она дернула плечами:

— Нет. А вы поторопитесь. Если я узнаю, что вы ставите нашей семье палки в колеса, я все расскажу отцу! Да и ваши коллеги получат любопытную пленочку, — она взяла с тумбочки мобильный. — Наш разговор записан.

Оперативник сжал кулаки:

— Ты… — Он медленно наступал на нее.

Женщина отскочила к кнопке тревоги, вмонтированной в стену:

— Вы забыли, где находитесь! Одно нажатие на эту кнопку — и вы сядете рядом с моим мужем! А теперь — вон отсюда, пока я не позвонила отцу!

Виктор вышел из дома, как побитая собака. Трехэтажный коттедж на берегу моря и норковая шуба для Ларисы снова растворились в далеком будущем.

Глава 22

Выпроводив оперативника вон, Юля села на диван. Она выполнила просьбу Алексея, но поможет ли это Кириллу? Итак, Климов пойдет в управление и предъявит начальству вещдоки. Конечно, прыти у него изрядно поубавится. Однако ее мужа это не спасет. Она набрала номер Сирченко, чтобы рассказать ему о своей встрече с Виктором, но телефон оперативника молчал.

Сирченко заехал домой, как ему казалось, только чтобы принять душ и перекусить. Он сел на кровать, потом прилег на подушки — и погрузился в глубокий сон. Звонка мобильного телефона мужчина не услышал. Юля об этом не догадывалась, и когда ее мобильный зазвонил сам, она опрометью бросилась к нему. Ее осунувшееся из-за переживаний лицо скривилось. Звонил Валерий.

— Здравствуй, моя дорогая. — Его приятный голос показался ей очень противным. — Два дня истекли. Ты должна сообщить мне свое решение.

— В тот раз я так и не поняла, какое именно решение ты хочешь от меня услышать, — откликнулась Юля.

— Что ж, я готов повторить, — ласково проворковал Шубин, намекая, что у него в рукаве полно козырных карт. — Ты бросаешь Кирилла, а я молчу о его проделках.

По лицу женщины пошли красные пятна, руки ее покрылись гусиной кожей. Сирченко не проинструктировал ее, как вести себя с Валерием. Наверное, оперативник решил, что они — старые друзья и сами во всем разберутся, а она во время беседы с Сирченко начисто забыла о Шубине.

— Что же ты можешь сделать моему супругу? — спросила Юля, чтобы выиграть время.

Валерий расхохотался. Так, наверное, смеется сам дьявол.

— О, я могу сделать многое! Твой благоверный сядет всерьез и надолго в психиатрическую больницу, где заключенные, узнав о его проделках, убьют его через пару дней. Это будет ужасная смерть.

— Допустим, — согласилась она. — А какая тебе от этого выгода? Если бы ты остался его лечащим врачом, мы с отцом заплатили бы тебе круглую сумму.

И снова — дьявольский смех:

— Мне не нужны деньги, и ты это прекрасно знаешь.

— Что же тебе нужно?

— Ты, дорогая. — Валерий вздохнул. — Ты бросишь Кирилла и выйдешь за меня замуж, а я помогу тебе его спасти.

— Спасти его не удастся, — ответила Липецкая. — Вещественные доказательства того, что он был в местах преступлений, скоро окажутся в руках милиции. Его посадят.

Шубин усмехнулся:

— У меня масса связей в заведениях того рода, куда вскоре попадет Кирилл. Среди них имеются даже очень приличные. Твой муж ни в чем не будет нуждаться, а потом, глядишь, он и выйдет, годика через три. И пребывать там ему придется бок о бок с людьми, равными по своему положению твоему отцу, а не со всяким сбродом, способным на все из-за своей зависти к богатеньким. Разве я требую за это так уж много?

Юля смахнула с лица капли пота:

— Но я никогда тебя не любила.

— Неважно, — отозвался мужчина. — Выбирай — брак со мной или ужасная смерть твоего нынешнего мужа.

— Дай мне время, — умоляла она.

— Две минуты, дорогая! — радостно сообщил врач. — Я жду твоего звонка.

Он отключился. А Юля снова принялась набирать номер Сирченко. Бесполезно! Она бессильно всплеснула руками. Что ж, если единственный человек, который хоть как-то может помочь Кириллу, — это Шубин, то она заплатит собой за этот шанс.

— Я согласна, — сообщила через две минуты женщина Валерию.

Тот, похоже, чуть не подпрыгнул от счастья.

— Тогда приезжай ко мне!

— Но…

— Никаких «но»! Я не прикоснусь к тебе. Мы просто отметим начало наших отношений, которые вскоре станут более близкими, — заверил он. — И я не принимаю отказов.

— Хорошо. Диктуй адрес.

Записав координаты врача, Юля мельком посмотрелась в зеркало. Ее внешность оставляла желать лучшего. Бессонные ночи и волнения оставили свои следы на ее гладкой коже — в виде носогубных складок и глубокой морщины на лбу. Волосы повисли тусклыми прядями. Она хотела было провести по ним расческой, но тут же раздумала:

— Пусть берет меня такой, какая я есть.

Прямо в старых потертых домашних джинсах и старой же белой кофточке она спустилась в гараж и завела машину.

* * *

Дом Валерия располагался в элитном районе — в бухте Стрельцов. Обеспеченные люди из города облюбовали это место для своих загородных резиденций, и Шубин не оказался исключением. Его особняк с белыми колоннами так и вопил о деньгах и хорошем вкусе хозяина. Шубин поджидал свою гостью у калитки:

— Ты вовремя.

— Не хотела заставлять тебя ждать. У тебя шикарный особняк.

Ему это понравилось.

— Но не такой, как у Михаила Васильевича.

Они пошли по дорожке к дому.

— Достигнув его возраста, ты, наверное, выстроишь дом получше, — заметила Юля.

— Все может быть.

Внутренняя обстановка дома тоже поражала своим богатством.

— Садись, — он указал ей на мягкий кожаный диван. — Я тут кое-что приготовил. Выбирай.

На маленьком столике лежали тосты с икрой и красной рыбой и красовались всевозможные бутылки с напитками.

— Выпьешь что-нибудь?

— Я за рулем.

Он отмахнулся:

— Это не проблема. Разве родители все еще контролируют тебя?

— Они до сих пор за границей, на какой-то встрече, — сказала Юля. — Папа звонил, сказал, что задержится.

— Значит, и ты можешь задержаться у меня, — решил хозяин дома. — Так как вскоре этот дом станет и твоим. Почему бы тебе не занять одну из комнат уже сегодня?

Она поежилась:

— Пока я жена Кирилла, я этого не сделаю.

— Тебе недолго осталось ею быть.

Женщина не спорила:

— Пусть так. И все же…

Он развел руками:

— Как хочешь. Все равно это время уже не за горами.

Он подал ей бокал с минералкой. На безымянном пальце Шубина блеснул огромный золотой перстень.

— Это твой? — удивилась женщина. — Почему же я не видела его раньше?

— Я приобрел его в одной латиноамериканской стране. — Шубин снял драгоценность и отдал Юле. — По их легендам, это символ благополучия. Вот и меня он еще ни разу не подвел.

Женщина внимательно рассмотрела перстень, представлявший собою изображение человеческого черепа. В глазницах сверкали маленькие бриллиантики.

— Наверно, он очень дорогой.

— Да, я отдал за него кучу денег.

Женщина еще раз взглянула на драгоценность, и внезапно ее рука задрожала. Она словно услышала голос Кирилла:

— Лицо мужчины я не запомнил. Почему-то он вызывает у меня ассоциации с черепом…

Череп — символ… символ… бухта Символов…

Она побледнела. Перстень выпал из ослабевших пальцев и покатился по полу.

Шубин едва успел подхватить ее:

— Что с тобой?

— Закружилась голова…

— Это из-за переживаний. Присядь, я сейчас принесу лекарство.

Он оставил ее сидеть на диване и помчался в кухню. Липецкая тяжело дышала. Догадка пришла к ней в тот момент, когда она этого совсем не ожидала. Так вот кто убийца этих несчастных девушек! Вот кто заставлял — наверняка под воздействием каких-то препаратов — ее бедного мужа совершать ночные прогулки, а потом вдалбливал в его больную голову мысли о якобы совершенных им убийствах. И все же умный Валерий просчитался. Ему не следовало бы надевать перстень! Именно эта драгоценность врезалась в память Липецкому. Хозяин перстня сказал о символе благополучия, вот почему Липецкий повторял в такси: «Символ, символ». Вот почему таксист привез его в бухту Символов! Она вскочила с дивана и бросилась к входной двери, дергая за ручку. Бежать, немедленно бежать отсюда!

Теперь она и сама сможет помочь мужу!

— Куда ты? — остановил ее холодный голос.

Она повернулась:

— Мне надо домой. Звонил отец…

— Не ври. — Ее сумочка мирно покачивалась в его руках. — Твой мобильный здесь. И в ближайшее время его звонки нас не потревожат.

В его глазах загорелись красные огоньки. Юля вскрикнула и побежала вверх по лестнице. Он, словно дикий волк, ринулся за своей жертвой.

— Тебе не уйти, дорогая!

Женщина ворвалась в какую-то комнату и закрыла дверь на замок. Валерий принялся рвать за ручку эту неожиданную преграду.

— Тебе все равно никуда не деться!

Дверь скрипела, но не поддавалась. Юля забилась в угол комнаты, жалея, что ее мобильный — в руках этого человека.

— Лучше выходи! Тебе неоткуда ждать помощи! Я не стану ломать дверь, вскоре ты сама будешь просить меня о пощаде. Предупреждаю: кричать бесполезно. Здесь звуконепроницаемые стены.

— Никогда я тебя ни о чем не попрошу! — выдохнула она. — Ты убийца!

— Правда? — весьма доброжелательным тоном с удивлением спросил он. — Вообще-то все указывает на твоего муженька. И завтра он получит по полной, если ты не будешь умницей. Ты станешь моей, милая!

— Никогда! — выкрикнула она.

Валерий топтался у двери:

— Скоро мы пойдем бай-бай, киска! Располагайся на кровати поудобнее. Утром я принесу тебе поесть. Советую открыть дверь, иначе ты рискуешь остаться голодной. У меня нет никакого желания лезть на второй этаж по стене снаружи, чтобы проталкивать тебе пищу сквозь решетку.

Юля посмотрела на большое окно. Вид крепких решеток ее успокоил. Ничего, она выдержит без пищи один день, а потом ее обязательно найдут.

Женщина встала с кровати и принялась расхаживать по комнате. Ее внимание привлекла полка с дисками. На тумбочке стоял телевизор с видеоплеером. Значит, она может немного развлечься просмотром фильмов. Интересно, какие фильмы смотрит это чудовище? «Молчание ягнят»? Юля стала перебирать диски, однако их названия не привлекли ее внимания. Вдруг один диск задрожал в ее руке. Липецкая с удивлением прочитала название на наклейке: «Аронов». Что это значит?! При чем тут ее отец?!

Она включила телевизор и установила программу просмотра видео. Диск мягко въехал в паз плеера. Женщина села на стул, крепко сжимая руки. На экране появились два хорошо знакомых ей человека. Они мирно беседовали, сидя в гостиной Валерия. Судя по дате записи, это было две недели назад. Значит, отец лгал ей, что не видел Шубина! Но зачем Валерий решил заснять их встречу? Вскоре ответ на этот вопрос был найден.

— Лучше бы Юлька вышла за тебя, — вещал Аронов, попивая виски. — Но кто мог знать, что ты так раскрутишься?

Шубин пропустил эту унизительную реплику мимо ушей.

— Никому не хочется иметь бедных родственников.

Михаил Васильевич строго посмотрел на него:

— Значит, мы понимаем друг друга. Я не желаю видеть Липецкого в роли своего зятя. От него необходимо избавиться.

— То есть убить его? — Шубин явно стремился подчеркнуть разницу между разводом и убийством.

Аронов задумчиво посмотрел в потолок.

— А это как получится.

— Тогда вы зря купили ему фитнес-центр.

Бизнесмен покачал головой:

— Если с Липецким что-нибудь случится, центр перейдет к моей дочери. Она в последнее время ничем не занята, почему бы ей для разнообразия не войти в этот бизнес?

Валерий кивнул:

— Но как же вы его уберете?

Аронов отставил стакан.

— Для этого я и пришел к тебе.

Врач усмехнулся:

— Ко мне? Разве я — киллер?

Отец Юли пробуравил его взглядом:

— Ты хочешь получить мою дочь? Это твой единственный шанс.

Шубин отвернулся.

— Но я еще никогда никого не убивал.

— Тебе и не придется. — Михаил Васильевич подмигнул своему собеседнику. — Я научу тебя, как выйти сухим из этой передряги.

— О, будьте так добры.

— Слушай внимательно. — Аронов наклонился к нему. — Знаешь автосервис на Буденного?

Валерий кивнул:

— Я иногда прибегаю к их услугам.

— Разумеется, все богатые люди города прибегают к их услугам, — махнул рукой Аронов. — У моего зятя тоже имеется дорогущая машинка. Нужно, чтобы кто-нибудь в тот день, когда Кирилл отправится ее забирать, подрезал тормозной шланг.

— Так! — Психотерапевт побарабанил пальцами по столу. — И кто же это сделает?

— Если у тебя нет достойных кандидатур, это сделаешь ты сам.

Шубин чуть не свалился с кресла:

— Но меня могут увидеть!

— Значит, выбери благоприятный момент, — посоветовал ее отец. — Ты у них почетный клиент. Тебя никто не заподозрит.

Валерий провел рукой по липкому лбу:

— Каков водительский стаж Кирилла?

— Лет пять.

Шубин вздохнул:

— Даже только сдавшие на права знают: при неисправности тормозов на панели информации зажигается красная лампочка. Парень тут же почует опасность.

— Не почует.

Юля, слушая запись спокойного тона своего отца, планировавшего самое настоящее убийство, дрожала как осиновый лист. Это был ее папа — папа, который возился с нею с малых лет, и он договаривался уничтожить ее супруга!..

— Почему вы так убеждены в этом? — иронически поинтересовался Шубин. — Разве этот малый совсем уж равнодушен к показаниям панели информации?

Михаил Васильевич хмыкнул:

— Когда Кирилл решит забрать машину, я приглашу его в свой офис, якобы для отчета о финансовом положении дел в центре. И устрою ему раздолбон. После этого он вылетит на улице взбешенный, с единственным желанием — гнать оттуда подальше. На лампочку он даже не посмотрит. Ну? По рукам?

Шубин все еще колебался:

— Это уголовщина.

— А ты желаешь получить мою дочурку, которая тебя не любит, не сняв белых перчаток? Тогда ухаживай за ней, как пристало добрым молодцам из романов, и не приставай ко мне.

Валерий подумал и протянул ему ладонь:

— По рукам.

Аронов обнял врача за плечи, и они вместе направились к выходу…

Юля закрыла лицо руками и заплакала. Отец, ее родной, любимый отец возглавлял эту чудовищную операцию! Женщина думала, что она уже избавлена от кошмара, который услужливо предоставил ей плеер, однако диск продолжал демонстрировать записи. Вот их вторая встреча, датированная недавним числом. Мужчины пили водку, находясь в крайне раздраженном состоянии. Аронов неистовствовал:

— Это надо же было так опростоволоситься! Что теперь прикажешь делать?!

Валерий растерянно посмотрел на своего несостоявшегося тестя:

— Я все сделал, как вы велели. Нечего было покупать зятьку дорогие машинки с подушками безопасности! Любой другой на его месте давно бы уже держал ответ перед Богом.

Михаил Васильевич успокоился, и его лицо понемногу приняло жесткое деловое выражение.

— Ладно, давай покумекаем, как нам быть дальше. Татаринов спас ему жизнь. За умственные и психические способности Кирилла он не ручается.

Глаза Шубина заблестели:

— А что вы скажете, если ваш зять сядет за убийство нескольких проституток, которые он совершит в невменяемом состоянии?

Отец покачал головой:

— Не подходит. Это позор для нашей семьи.

— Вы меня не совсем поняли… — Валерий заговорил вкрадчивым тоном. — Благодаря своим связям вы замнете это дело, и ваш зять перекочует в больницу для умалишенных. Оттуда редко кто выходил на свободу.

Михаил Васильевич хлопнул в ладоши:

— Верно! И Юлька тогда перестанет его жалеть! Моя дочь ни за что не сможет жить с убийцей. Но как ты это устроишь?

— Познакомлюсь, войду к нему в доверие, а там — проявлю свои таланты, — принялся убеждать Аронова Валерий. — Это задание гораздо легче выполнить, чем предыдущее. Однако без вашей помощи мне не обойтись и теперь. По моим планам, Кирилл должен будет пару раз сбежать из больницы. А Татаринов, отрабатывая ваши денежки, якобы будет стоять на страже, как лев.

— На первый раз я уговорю его дать моему зятю полную свободу и ни в чем не стеснять его, — пообещал Шубину Юлин отец. — Только если мой затек подастся в бега и во второй раз, все уже будет сложнее. По-моему, тебе самому следует вступить в игру: наведаться к больному как-нибудь вечерком и предложить медсестре и дежурному врачу винца со снотворным. Остатки отдашь сторожу. От Татаринова еще никто не убегал, и всю больницу охраняет один-единственный мужичок. По его лицу очевидно: от выпивки он не откажется.

На этом «сюжет» заканчивался… Впрочем, дальнейшее и так было известно Юле. Валерий где-то ухитрился познакомиться с Кириллом, вызывал в нем агрессию, потом заставил его убежать из дома, и они выбрали несчастную девушку, которой суждено было стать первой жертвой. Кто на самом деле убивал девушек — об этом Юля даже не задумалась. Идейным вдохновителем всего этого ужаса являлся Шубин, а Кирилл, если и поднимал нож, действовал под его «чутким» руководством. Поэтому ее супруг и запомнил череп. А сами акты этого жестокого насилия стерлись из его памяти. Бедный Кирилл! Что с ними будет?! И как она выберется отсюда? Женщина сжала кулаки и ударила ими по столу. Ясно одно: Шубин никогда ее не получит! И отец ее тоже не достигнет желаемого! Их план сорвался. Впервые в жизни Михаил Васильевич предусмотрел отнюдь не все.

* * *

Алексей проснулся от толчка, словно кто-то с силой ткнул его локтем в бок. Взглянул на часы, мирно тикавшие на подоконнике. И ужаснулся: уже половина одиннадцатого. Рука его потянулась к мобильному телефону. Три пропущенных звонка! Надо же! А ведь он ничего не слышал! Как же его умотали последние дела!

Сирченко поинтересовался — кто же хотел с ним пообщаться — и вздрогнул. Все три раза ему названивала Юля Липецкая. Что же хотела сообщить ему его любимая женщина? Капитан перезвонил ей, однако телефон металлическим голосом сообщил: абонент не отвечает. Зачем же она отключилась? Предчувствие какой-то беды всколыхнулось в его душе. Женщина уже, наверное, провернула дело с Климовым, однако сегодня ей должен был позвонить Шубин, этот страшный человек, которого Сирченко уже удалось вычислить. Этот подонок умен и хитер, он может догадаться, что по его следу идут, и тогда одному богу известно, как он решит поступить с Юлей! Сметенный с кровати, словно порывом ураганного ветра, Алексей бросился к входной двери, в три прыжка преодолел лестницу и добежал до машины. Адрес Шубина он, выйдя на врача, предусмотрительно записал в свой блокнот, как и номер его телефона. «Наверное, надо сначала позвонить и напугать его, — подумал Сирченко. — Иначе Юле может не поздоровиться. Она и не представляет, что оказалась рядом с самым настоящим маньяком».

Телефон Валерия долго раздражал Алексея безответными гудками. Наконец хозяин снял трубку.

— Хоть мне и незнаком ваш номер, я догадываюсь, кто вы такой, — вкрадчиво произнес Шубин. — Вы — доблестный капитан Сирченко.

— Где Юля?! — заорал Алексей. — Куда ты ее девал?

— Она спит наверху, — проворковал Шубин. — Эта женщина решила бросить мужа и жить со мной. Вы же не будете мешать ее счастью?

— Она никогда не будет с тобой! — парировал Сирченко. — Юля все еще любит Кирилла.

— Я ввел ее в курс дела, — продолжил врач. — И она согласилась: глупо любить маньяка. Тем более какого-то голоштанного инструктора по фитнесу. Не лучше ли жить с преуспевающим психотерапевтом?

— Психотерапевтом-убийцей? — усмехнулся капитан.

Шубин хмыкнул в ответ:

— Убийца — Липецкий, и вы это знаете.

— Как раз напротив. У меня имеются доказательства, что Кирилл никого не убивал. А вот вашу машину неоднократно видели на месте преступлений в интересующее нас время.

Валерий не стал с ним спорить.

— А почему бы вам не подъехать ко мне и не сесть за стол переговоров? — предложил психотерапевт. — Мы разбудим Юлечку, и она сама скажет, с кем она хочет остаться. Кстати, заодно и решим, что нам делать с Кириллом. Вы же понимаете, что только благодаря моей любви к его жене он все еще на свободе. Уверен — вы знаете мой адрес. Жду!

Он отключился. Сирченко, выругавшись, поехал в сторону бухты Стрельцов. Его телефон, лежавший на переднем сиденье, жалобно зазвонил. Судя по определившемуся номеру, это Всеволод Дмитриевич Татаринов жаждал пообщаться с милицией. Капитан отозвался в мгновение ока:

— Слушаю вас!

— Это Татаринов, — сообщил врач. — Довожу до вашего сведения: Липецкий опять покинул больницу! Сторож преградил ему путь, однако наш больной нанес ему сильный удар и сбил мужчину с ног. Наверное, если вы поспешите…

— Мы поспешим, — отозвался Сирченко. — Обязательно.

Татаринова удивил его тон:

— Мне доложить Аронову?

— Его дочь в опасности! — разъяренно выкрикнул капитан. — В настоящее время я пытаюсь спасти ей жизнь. Если вы хотите помешать, звоните Михаилу Васильевичу. Но предупреждаю: он способен только ухудшить ситуацию!

Всеволод Дмитриевич подчинился беспрекословно:

— Хорошо. Главное, я дал вам знать.

Выругавшись, Алексей увеличил скорость и рванул к злосчастной бухте. Сразу же отыскав нужный дом, он отнюдь не стал любоваться его красотой. В освещенном окне второго этажа виднелся силуэт Юли. Она нервно ходила взад-вперед по комнате. При виде ее худенькой фигурки у Алексея больно сжалось сердце. Этот зверь лгал! Он держал женщину взаперти! Капитан толкнул ногой калитку, и она открылась. Оперативник осторожно вошел на участок. На его голову обрушился внезапный сильный удар, и капитан потерял сознание.

* * *

Он очнулся в комнате на втором этаже, привязанный к стулу крепким скотчем. Врач стоял рядом и участливо смотрел на капитана.

— Уже очнулись? — любезно проговорил он. — Я очень рад тому, что не нанес вам серьезных повреждений.

— Что вам нужно? — прохрипел Сирченко.

— Лично к вам я не имею никаких претензий, — продолжил хозяин дома. — Окажите мне одну услугу — и можете убираться ко всем чертям.

— Интересно, какую?

Психотерапевт улыбнулся поистине дьявольской улыбочкой:

— Вы убедите Юлю стать моей женой и посадите Липецкого! Вернее, Кирилл просто попадет в больницу, где ему обеспечат хорошее содержание.

Оперативник вздохнул:

— Сделайте ей предложение сами, и — кто знает? Может, вам повезет?

— Повезет, если вы докажете: Кирилл — убийца. Она ни за что не станет жить с маньяком.

— Почему же она вам не верит?

— У женщин — своя логика.

Алексей с трудом пожал плечами:

— Видите ли, я тоже вам не верю.

Врач продолжал улыбаться. Он смотрел на свои дорогие часы.

— Я отвожу вам немного времени — всего час. Если за этот срок вы не справитесь с заданием, я буду вынужден вас убить. В моем саду очень просторно, и вашу могилу никогда не найдут. А теперь подумайте: стоит ли какой-то жалкий инструктор по фитнесу вашей жизни.

— Стоит, — спокойно ответил капитан. — Валяйте, убейте меня!

Валерий весь задрожал. Он буквально на глазах превращался в маньяка.

— Ладно, но ваша смерть будет страшной! Я разрежу вас на кусочки!

— Ты никого больше не тронешь, падаль! — раздался звонкий голос.

Растерявшийся Шубин резко обернулся. Взъерошенный, весь в грязи, посреди комнаты стоял Кирилл Липецкий.

— Где моя жена?! — закричал он.

Врач заскрежетал зубами и потянулся к телефону. Ударом ноги Кирилл выбил мобильный из его рук и с силой наступил на аппарат.

— Купишь новый, если останешься жив! — взвыл он. — Так где Юля?

— Ты ее не получишь, — захрипел Валерий. — Она моя!

Липецкий зловеще улыбнулся:

— Если судить по паспорту, то мы все еще не разведены.

— Тогда мне придется жениться на вдове!

Изловчившись, Шубин прыгнул на инструктора, как пантера, и они, сцепившись, покатились по полу. Их схватка напоминала битву диких животных. Они рвали, терзали и грызли друг друга. Кровь брызгами разлеталась по комнате. Вскоре они оказались у края лестницы и с шумом покатились вниз. Алексей обвел глазами спальню в надежде найти хоть что-нибудь, что помогло бы ему освободиться. И фортуна улыбнулась ему. На трюмо лежали маникюрные ножницы. Царапая ножками стула дорогой паркет, он рывками придвинул его к зеркалу и кончиками пальцев ухватил инструмент. Дальше дело пошло быстрее. Ему удалось освободиться, и капитан кинулся на поиски Юли.

— Юля, где вы?!

— Я здесь, — послышался голос обезумевшей женщины, до которой доносились ужасные звуки драки. — Освободите меня!

Оперативник быстро нашел нужную дверь и выбил ее ногой. Дрожащая Липецкая кинулась ему на шею:

— Господи, как я счастлива, что вы здесь! — Но искорки радости в ее больших глазах мгновенно погасли: — А где Валерий?!

— Он выясняет отношения с Кириллом.

— С кем?! — Она задрожала. — Скорее, на помощь! Шубин убьет Кирилла! Я теперь многое знаю, потом я вам все расскажу!

Они бросились из дома и увидели две сцепившиеся фигуры на краю обрыва. Мужчины бились не на жизнь, а на смерть.

— Кирилл, Валерий, остановитесь! — закричала Липецкая.

Оба на минуту замерли, а потом Валерий, воспользовавшись паузой, изо всех сил толкнул соперника вниз. Кирилл покатился с обрыва, однако и Шубин оказался в опасной близости от его края. Темнота не позволила ему сделать правильный выбор — и вот он покатился вниз на встречу с тем, кому сам же готовил смерть. Юля дико закричала. Капитан бросился к месту схватки.

— Я знаю тут одну тропинку! — Липецкая почти визжала. — Здесь не очень высоко… Они могли спастись…

Она схватила Алексея за руку, и оба бросились искать спуск. На их счастье, он находился неподалеку. В мгновение ока они оказались внизу, на пляже. Кирилл лежал ничком на гальке и стонал. Из его разбитой головы текла кровь. Тело Шубина застряло между двумя валунами. Врач получил страшный удар в висок, погубивший его.

— Он жив? — прошептал Кирилл окровавленными губами.

— Нет, погиб, — успокоил его капитан.

Липецкий попытался улыбнуться:

— Если на том свете убийцы встречаются со своими жертвами, девчонки зададут ему перцу… Это он убил девушек. — Изо рта мужчины потекла тонкая струйка крови.

— Ничего не говори, — попросила Юля. — Сейчас мы вызовем «Скорую». Ты поправишься, и все будет хорошо.

— Хорошо уже не будет. — Кирилл задыхался. — Я умираю и требую, чтобы вы выслушали меня, пока я могу говорить!.. Он встречался со мною… тайно… гипнотизировал, вез на место преступлений и требовал, чтобы я убивал проституток. Я сопротивлялся, и тогда он сам резал их ножом… Нож вы найдете в бардачке его машины… А затем он внушал мне, что все это сделал я!.. «Моя мать была проституткой, — говорил он мне. — И мне давно уже хотелось убить парочку-другую путан. Да и ты воспитывался одной только мамой. Разве она не приводила к вам домой мужиков? Так давай же, расправься с такими же, как она! Расправься с ними!» — и, выкрикивая все это, он кромсал ножом их тела! Но ему не удалось сбить меня с толку… Я все вспомнил! Ко мне вернулась память… — Кровавая пена пузырилась на его разбитых губах.

Юля плакала в голос.

Кирилл с трудом вздохнул:

— И мне удалось спасти тебя… самую любимую женщину на свете…

Он закрыл глаза. Сирченко пощупал пульс на его сонной артерии — и отвернулся. Юля зарыдала. Капитан обнял ее за плечи.

— Я сейчас вызову оперативную группу, — тихо сказал он. — И попрошу их отвезти вас, куда вы скажете. Может, к родителям?

Она вздрогнула:

— У меня нет родителей!

— Тогда вас отвезут в другое место. Хотите поехать домой?

— Эту квартиру купил мне отец, — с трудом ответила Липецкая. — Мне от него больше ничего не нужно.

Оперативник пожал плечами:

— Я бы предложил вам мою скромную обитель, тем более что меня всю ночь не будет дома.

— Я согласна, — кивнула Юля.

Глава 23

Утром невыспавшиеся Алексеев и Сирченко пили кофе и обсуждали последние новости. Через полчаса их ждал полковник Назаров, и коллеги готовились преподнести раскрытие этого страшного дела ему на блюдечке.

— Значит, этот известный психиатр оказался маньяком, — констатировал Юрий.

Сирченко кивнул:

— Идея убийства давно уже засела у него в мозгу. Так часто бывает, когда ребенок мечтает расправиться со своей матерью. Вырастая, он убивает всех, кто ему ее напоминает.

— Однако он пошел на такое не сразу, — вставил Юрий.

— Совершенно верно, — согласился Алексей. — Как я уже сказал, сначала наш убийца просто об этом думал и долго боролся с собой. Возможно, Шубин как-то лечил самого себя, оттягивая этот критический момент. Но случай воплотить свои мечты в реальность все же представился ему. Однажды он увидел Юлю Аронову и четко понял, что всю жизнь хотел заполучить именно ее. На его счастье, в семье у девушки как раз серьезные проблемы. Аронов только внешне смирился с выбором дочери. В душе же он молился, чтобы его зять Липецкий как можно скорее оказался на том свете.

— Как же он с Ароновым-то встретился? — поинтересовался майор.

Алексей изобразил гримасу удивления:

— Думаю, впервые это произошло в ресторане «Дары моря», который они оба регулярно посещают. Перед Михаилом Васильевичем Ароновым предстал известный психотерапевт, богатый, успешный молодой человек. Он заявил ему о своей давней симпатии к его дочери, и предприниматель решил прибегнуть к его помощи. Как он все это обмозговал — мы сами видели в записи. Подстраховавшись на всякий случай, Шубин записал их последующие встречи.

Юрий поскреб небритый подбородок:

— Теперь понятно, почему Аронов так ни разу и не свозил зятя в Москву, к светилам нейрохирургии. Татаринов тоже неплох, однако до них ему все же далеко.

— Именно так, — подтвердил Алексей. — Когда «несчастный случай» не сработал, пришлось задействовать гипнотические способности Шубина — претендента на место второго зятя Аронова. Валерий где-то якобы случайно пересекся с Кириллом, «обработал» его и больше не выпускал из поля своего зрения. Кроме того, под его постоянным контролем находились три проститутки, обращавшиеся к Шубину как к известному врачу. Девушки намеревались бросить свое постыдное занятие и надеялись, что Валерий подлечит их психику. Ведь часто бывших жриц любви снова и снова тянет к прежнему занятию, а они хотели больше никогда даже не вспоминать об этом. Бедняжки и не подозревали: их назначили на роль жертв.

— Значит, из дома и больницы Липецкого выманивал именно Шубин? — уточнил Алексеев.

— Конечно, — кивнул капитан. — Думаю, Шубин звонил Кириллу на мобильный и произносил какие-то кодовые слова. Могу предположить, что он звонил и девушкам. В распечатках их разговоров найдены никому не принадлежащие номера телефонов. Валерий использовал их для одноразовых бесед. Девушки не боялись своего врача. Они доверчиво шли с ним на контакт. Он же сажал их в машину, где на заднем сиденье сидел введенный в транс Кирилл, и вез в парк Героев. Липецкий присутствовал при ужасных картинах убийств. Затем Шубин беседовал с ним, стараясь исказить его впечатления, и подстраивал доказательства виновности Кирилла — для нас. С Линды он снял дорогой браслет Клецковой и подложил на место убийства Кирилла пуговицу, Лоле подкинул толстую золотую цепь Липецкого. Рукава пиджака Кирилла убийца забрызгал кровью… В общем, Шубин «слепил» из Липецкого готовый продукт для психбольницы со строгим режимом содержания.

— Понятно, — согласился майор с его доводами. — Интересно, предъявят ли Аронову обвинение в покушении на убийство? Все же имеется запись.

— Смотря какие у него отношения с нашим начальством, — криво усмехнулся капитан. — Поживем — увидим. Только мне все же непонятно, почему лучший психотерапевт области не смог добиться такого результата с Липецким, на который он рассчитывал?

— Татаринов нам сказал: сильнейшая травма головы у Кирилла разрушила планы Шубина, — усмехнулся и его коллега. — Кирилл неожиданно вспомнил все, даже то место, где хранилось орудие преступления, которое мы никак не могли отыскать.

Раздался телефонный звонок. Полковник Назаров хотел видеть их обоих.

* * *

Проведя ночь в пустой квартире Сирченко, Юля вернулась к себе и принялась медленно складывать свои вещи в большие кожаные чемоданы. Она решила дождаться похорон мужа и сразу же уехать из города — как она полагала, навсегда. Оставаться в Южноморске, где прошло ее детство и где она испытала счастливые мгновения жизни, было выше ее сил. Сегодняшний день женщина планировала провести в гостинице. Каждую минуту сюда могли нагрянуть родители, с которыми ей совсем не хотелось встречаться. Однако общения с отцом Юле избежать не удалось. Он, как вихрь, ворвался в квартиру дочери.

— Черт знает что такое! — не поздоровавшись, забрюзжал он. — Если бы не мой знакомый генерал, меня бы уже посадили за организацию убийства твоего дебила-муженька! И кто выискал все эти факты? Неужели этот придурок нацарапал предсмертное письмо?

Юля смело посмотрела ему в глаза:

— Не надо делать из меня дуру, папа, — тихо сказала она. — Ты прекрасно знаешь: существует диск, на котором записана ваша беседа с Шубиным — во всех подробностях. Ты просишь его подрезать тормозной шланг машины Кирилла. Я удивлена — почему тебя все же не арестовали?

Он опустился на диван и провел рукой по своей покрасневшей щеке.

— Ты о чем, девочка?

— О твоем сговоре с Валерием. Он устраняет Кирилла, а ты отдаешь ему меня. — Она горько улыбнулась: — Только почему же никто из вас не поинтересовался моим мнением на этот счет?

Аронов тяжело задышал:

— Это бред!

— Если и бред, то вполне реальный и зафиксированный на камеру, — откликнулась дочь. — Я видела этот материал, так что со мной ты можешь быть вполне откровенным.

Выражение лица дочери Аронову явно не понравилось.

— Ты обвиняешь меня…

Она перебила его:

— Да, папа, обвиняю! И не стоит тебе разглагольствовать о своей любви ко мне, особенно теперь, когда на твоей совести — пять трупов!

Михаил Васильевич растерянно оглядел ее комнату:

— Но я не мог допустить, чтобы какой-то голодранец транжирил деньги моей дочери…

— Этот голодранец, мой бедный Кирилл, вчера спас мне жизнь, — заметила Юля. — Зато твой протеже чуть не убил меня!

На отца было страшно смотреть.

— Я не знал, с кем связываюсь. — Он достал платок и вытер капли пота. — Подумать только: известный психотерапевт — маньяк!

— Тебе следует быть поразборчивее в своих знакомствах.

Аронов побагровел еще сильнее:

— Как бы то ни было, я старался для тебя!

— Понимаю.

Она уже закончила укладывать первый чемодан. Только теперь отец обратил на это внимание:

— Ты куда собралась?

— Я уезжаю, папа.

— Если отдохнуть, за границу, то это правильно, — одобрил он.

— Ты меня не понял. Я уезжаю навсегда.

— Ты покидаешь родной город… и нас с матерью?! — До него начал доходить смысл ее фразы.

— Да, папа.

— Но ведь… — он чуть не задохнулся, — ты же не проживешь одна!

— Пока что у меня есть и деньги, и специальность, — парировала Юля. — И я постараюсь.

Он грузно поднялся и загородил своим телом дверной проем:

— Только через мой труп!

Женщина с трудом усмехнулась:

— Ты уже влез в мою личную жизнь, отец, и разрушил ее. Не надо повторять старую ошибку.

Она подхватила чемодан и сумку и властно отстранила отца рукой. Аронов невольно отступил в сторону.

— Ты еще вернешься к нам, — процедил Михаил Васильевич.

— Возможно, хотя вряд ли. — Она резким движением бросила на стол ключи от машины. — Это твой подарок. Надеюсь, я сама себя обеспечу.

Мужчина тупо смотрел, как дочь уходит из его жизни, но все еще пытался убедить себя в невозможности всего происшедшего.

— Ты еще вернешься! — выкрикнул он ей вслед.

Юля даже не обернулась.

* * *

Выйдя из дома, Юля взяла такси и попросила подвезти ее к зданию гостиницы «Морская». Там она сняла маленький номер с видом на море и набрала номер капитана Сирченко. Тот откликнулся сразу: совещание у полковника уже закончилось.

— Здравствуйте, Юля.

— Здравствуйте, товарищ капитан. — Ее голос звучал чуть повеселее, чем пару дней тому назад. — Я сменила место жительства. У гостиницы «Морская» есть небольшой уютный ресторан. Не желаете ли выпить со мною чашечку кофе?

— С удовольствием!

Он примчался на всех парах, и они выбрали уютный столик на веранде, заказав пирожные и кофе со сливками. Алексей во все глаза смотрел на Юлю и поражался переменам, произошедшим в этой женщине. Казалось, она за считаные дни стала старше, мудрее, и эта новая Юля Липецкая была незнакома ему, однако нравилась еще больше.

— Я ушла из-под родительской опеки, — сообщила она ему, отпивая глоток кофе.

— И что планируете делать дальше?

— Уехать подальше отсюда.

Это его задело:

— Новую жизнь можно начать и в этом городе.

— Здесь мне не дадут это сделать. Лучше бы моим родителям не знать, где я.

— Послезавтра похороны вашего мужа.

— Я знаю. — Она ложечкой помешала в чашке. — После них я сразу же уеду.

У него сжалось сердце. Капитан понял: если сейчас он не произнесет вслух важные для них обоих слова, он потеряет эту женщину навсегда.

— Я понимаю — вам сейчас не до того, — тихо начал Сирченко. — Но молчать об этом я тоже не могу. Знаете, за краткое время нашего знакомства я понял: вы — та женщина, которую я искал долгие годы. Почему я говорю это вам, зная, что не получу в ответ взаимности? Потому что потом может быть поздно.

Его сдержанное признание ей понравилось. Женщина легко погладила его ладонь.

— Я еще не готова сказать что-либо по этому поводу, — мягко сказала Липецкая. — Однако обещаю позвонить вам с нового места жительства. Я тоже не хочу вас терять…

Пирожные они доедали в молчании. Алексей поверил: да, она позвонит ему. А как дальше распорядится судьба — сие известно одному Богу.

— Вы будете на похоронах? — спросила она после долгой паузы.

— Да, я приду, чтобы поддержать вас.

— Значит, мы не прощаемся.

Они встали и вдруг совершенно неожиданно для самих себя обнялись. Капитан не рискнул поцеловать Юлю. Если их отношениям суждено развиться, у них еще все впереди.

— До свидания! — Она высвободилась из его объятий и побежала к зданию гостиницы.

Алексей с любовью смотрел ей вслед.

Content

Ольга Баскова
Эдем не для двоих

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23