Шэрон Кендрик

Невыносимая дерзость

Глава 1

Даже поражающее своей яркостью средиземноморское солнце не могло поднять Кэт настроение. Ощутив укол разочарования, она откинула с лица прядь волос и поудобнее устроилась на сиденье лимузина. Прошла уже неделя, но воспоминания о том вечере были все так же ярки. Вечере, когда еще одна нелицеприятная тайна их семьи была раскрыта.

Если бы только это не случилось во время роскошного благотворительного бала, устроенного семейством Бэлфор, прямо на глазах у журналистов, нетерпеливо ожидающих сенсации. На мгновение Кэт прикрыла глаза. Да, тот вечер они ждали не напрасно.

Прошлогодний бал и так оставил после себя массу негативных впечатлений, ведь именно тогда ее отверг самодовольный испанец Карлос Герреро, и свидетелем был лишь ее отец. В нынешнем году все оказалось гораздо хуже: две близняшки Кэт во всеуслышание заявили, что их любимая сестра Зои на самом деле не является истинной наследницей Бэлфоров.

Безошибочно учуяв намечающийся скандал, папарацци снова достали свои камеры, и ее семья в который раз оказалась на первых полосах газет. И вновь звучали те же слова, что и раньше. Слова хоть и привычные, но не утратившие способности ранить в самое сердце…

Скандал.

Позор.

Тайны.

Но тяжелее всего было сознавать, что богатство и власть вовсе не делали их неуязвимыми перед болью и горем. Если уколоть палец иглой, из ранки потечет обычная алая кровь, как у бедных. Девушка мрачно улыбнулась своим мыслям: в миг, когда человек показывает свои эмоции, он становится уязвимым, а это, пожалуй, самое опасное состояние. Она знала это по собственному опыту.

Кэт смотрела в окно лимузина, погрузившись в воспоминания о том, как ей удалось справиться с последними унижениями. Собственно, тем же способом, что и всегда. Она просто сбежала из родительского особняка. Правда, недалеко – в Лондон, где поселилась в отеле под вымышленным именем, спрятав лицо за парой огромных солнечных очков. Там она жила до вчерашнего дня, пока в ее номере не раздался телефонный звонок от отца, предлагающего ей «замечательную возможность».

Почему же Кэт сразу ощутила волну недоверия? Неужели потому, что, несмотря на биологическое родство, она никогда не чувствовала такой крепкой душевной связи с Оскаром, как с отчимом Виктором?

Кэт поспешно сморгнула выступившие слезы, спрятав их под маской невозмутимости, к которой так привыкла. Она не будет сейчас думать об отчиме и прошлом. Потому что за этими воспоминаниями скрывались болезненные чувства и безумное сожаление – все то, что она пыталась спрятать глубоко в сердце.

Справившись с наплывом негативных эмоций, Кэт ответила отцу совершенно спокойным голосом:

– Какая возможность, папа?

Долгая пауза. Показалось ли ей, или в голосе отца действительно проскользнули незнакомые стальные нотки?

– Возможность, которую не следует упускать, – уклончиво ответил Оскар. – Разве ты не говорила, что тебе скучно, Кэт?

Неужели она действительно такое сказала? Неужели позволила себе в момент слабости излить душу главе клана Бэлфор?

– Разве? – переспросила она.

– Да, говорила. Так почему бы тебе не сменить обстановку и открыть для себя что-то новое? Как насчет путешествия по Средиземному морю?

Предложение показалось Кэт заманчивым: морской воздух, новое окружение. Даже несмотря на то, что отец отказался вдаваться в подробности, она знала: ее ждут шикарные условия, ведь в душе Оскар любил своих дочерей и всячески старался удовлетворить их капризы.

Именно по этой причине Кэт сейчас находилась в роскошном салоне лимузина, направлявшегося в порт Антиб, где яркое солнце французского побережья одаривало своим теплом состоятельных путешественников. Сияющее море переливалось всеми оттенками синего и бирюзового, а к пирсу были пришвартованы дорогие яхты. Таков юг Франции – шарм, блеск и запах больших денег.

С легкостью, выработанной за годы тренировки, Кэт отбросила тревожные мысли, когда лимузин подъехал к пирсу.

– Вот она, мисс, – обратился к ней водитель, указывая на огромную шикарную яхту, на борту которой суетились члены команды.

В один миг позабыв о тревогах и волнениях, Кэт уставилась на это восхитительное судно, своей обтекаемой формой и острой носовой частью напоминающее сказочную морскую птицу. Она могла разглядеть гладко отполированную палубу, бассейн с бирюзовой водой, а также посадочное место для вертолета.

– О, вот это да! – только и смогла произнести она, улыбаясь в предвкушении высококлассного отдыха.

Так как Кэт с самого детства вращалась в кругу обеспеченных людей, она прекрасно понимала, что подобная яхта стоила целое состояние, а также требовала постоянных крупных вложений на поддержание ее в должном состоянии, но зато судно было вне конкуренции. Оно поражало великолепием. Туристы выстраивались в очередь, чтобы сфотографироваться на фоне яхты. Внезапно Кэт задумалась о том, кто мог быть владельцем этой красавицы и почему ее отец таинственно умолчал о нем.

Название яхты настораживало: на белоснежном боку темной краской были выведены слова «Корасон Фрио». Глаза Кэт подозрительно сузились. Что это значит?

Хотя девушка не обладала выдающимися лингвистическими способностями, даже она догадалась, что надпись сделана на испанском языке. Сердце Кэт бешено забилось. Хозяин судна был испанцем, как и единственный мужчина, посмевший публично унизить ее…

…Он не покидал ее снов с тех самых пор. Мужчина с худощавым, мускулистым телом, непокорными черными волосами и самыми холодными глазами, которые она когда-либо видела…

С негодованием отбросив мысли, тревожащие душу еще больше, чем скандал, произошедший на балу, Кэт грациозно вышла из лимузина, игнорируя направленные на нее взгляды.

Люди постоянно пялились на нее. Она придерживалась того мнения, что если человеку удавалось поразить или изумить окружающих своим внешним видом, то им никогда и в голову не придет пытаться понять его истинные чувства. Одежда могла стать прекрасной маскировкой, помогающей держать людей на расстоянии.

Сейчас на Кэт были крошечные джинсовые шортики и короткий белый топ, приоткрывающий тонкую полоску позолоченной солнцем кожи на животе. Сияющие темные волосы каскадом ниспадали на ее плечи и спину, а голубые глаза – наследственная черта всех представителей семьи Бэлфор – были спрятаны за стеклами огромных солнцезащитных очков. Кэт абсолютно точно знала, как следует одеваться, собираясь в круиз на такой роскошной яхте, и следовала предписанным правилам: чем меньше одежды, тем лучше, но она обязательно должна быть высочайшего качества.

– Принесите мои вещи, хорошо? – обратилась Кэт к водителю перед тем, как направиться к яхте.

Слегка покачиваясь во время прохода по мосткам в своих ультрамодных сабо, она взошла на палубу и улыбнулась, заметив идущего к ней светловолосого мужчину.

– Здравствуйте. Вы, наверное, ожидаете меня? Я Кэт Бэлфор, – сказала она.

– Да, – ответил тот, странно покосившись на стоящую перед ним девушку. – Я так и знал, что это вы.

Кэт огляделась:

– Кто-нибудь из гостей уже прибыл?

– Нет, – последовал краткий ответ.

– А… хозяин?

Как странно прозвучал ее вопрос! Кэт даже не знала имени владельца яхты, на которой собиралась в путешествие! И почему она не настояла на том, чтобы отец раскрыл ей имя этого человека? «Потому что ты была занята тем, что пыталась подлизаться к нему, – услужливо ответил неподкупный внутренний голос. – Ты знала о том, что отец находится в странном расположении духа, и боялась, что он откажет тебе в привычном денежном пособии – и что бы ты делала в таком случае?» Кэт заметила, что собеседник вопросительно на нее смотрит, и поняла, как глупо будет выглядеть, если спросит имя нанявшего его человека.

– Прибыл уже хозяин судна? – изловчившись, спросила она.

Светловолосый мужчина покачал головой:

– Еще нет.

– Тогда, может, вы возьмете мой багаж? – прямо спросила Кэт.

– А может, вы сами справитесь?

Девушка изумленно уставилась на наглеца.

– Простите? – переспросила она.

– Я инженер, – пожав плечами, ответил мужчина. – А не носильщик.

Невероятным усилием воли Кэт удалось сохранить на лице улыбку. Нет смысла спорить с подчиненным, но она точно не упустит возможности пере говорить с его боссом о ненадлежащем поведении командного состава. Этот нахал скоро узнает – никто не говорит с членами семьи Бэлфор в таком тоне.

– Тогда не могли бы вы показать мне мою каюту? – холодно произнесла она.

– С удовольствием, – с улыбкой ответил инженер. – Следуйте за мной.

Кэт не носила сумки с тех самых пор, как ее выгнали из последней школы. Чемоданы показались ей невероятно тяжелыми; а если принять во внимание тот факт, что она была на высоченных каблуках, то можно представить, как нелегко ей было пройти с багажом по начищенной палубе хоть с какой-то долей грации.

Но потом все стало во много раз хуже, так как они прибыли в ее каюту, где Кэт пораженно застыла на пороге. Конечно, прошло уже несколько лет с тех пор, как она в последний раз путешествовала на яхте, но даже тогда, в далеком прошлом, ей предоставляли только самые лучшие каюты, которые обычно находились рядом с выходом на палубу, чтобы гости, лишь выскользнув из постели, могли выйти подышать свежим морским воздухом и на сладиться прекрасными пейзажами. Или в крайнем случае каюты, находящиеся ближе к центру корабля, а значит, наиболее защищенные от возможной качки.

Но это…

Кэт осмотрелась. Комнатка была крошечной. Места хватало лишь для узкой койки и небольшого гардероба – не было никаких картин на стенах и, самое ужасное, никаких иллюминаторов! К тому же кто-то оставил на двери каюты какую-то непонятную тряпку. Кэт шумно уронила чемоданы на пол и развернулась к сопровождавшему ее работнику:

– Послушайте…

– Меня зовут Майк, – прервал ее мужчина. – Майк Прайс.

Ей нестерпимо захотелось сказать, что его имя не имело для нее ровно никакого значения и что к концу дня он будет искать новую работу, но в данный момент ее беспокоили более насущные вопросы, чем неподобающая грубость персонала. Кэт глубоко вздохнула.

– Кажется, здесь произошла какая-то ошибка, – холодно процедила она.

– В каком смысле?

– Комната слишком маленькая!

– Это та комната, в которую вы были записаны, – передернув плечами, равнодушно ответил Майк. – Если вас что-то не устраивает, разбирайтесь с боссом.

Кэт сжала зубы. Если бы она знала, кто здесь босс! Но она не могла опуститься до того, чтобы расспрашивать об этом зарвавшегося нахала.

– Вы не понимаете… – начала было она.

– Нет, похоже, это вы не понимаете, – грубо прервал ее инженер. – Боссу нравится, когда обслуживающий персонал молча выполняет свои обязанности, за которые он щедро нам платит.

– Но я не прислуга, – протестующе воскликнула Кэт. – Я здесь гость!

Лукаво прищурившись, Майк рассмеялся, будто она сказала что-то очень смешное.

– Не думаю. По крайнем мере, мне сообщили иную информацию.

Кэт ощутила первые проблески осознания.

– О чем это вы? – взволнованно спросила она.

Кивнув в сторону странного форменного костюма, привлекшего ее внимание в первый момент нахождения в каюте, Майк ловко подцепил его и протянул Кэт.

Она непонимающе уставилась на эту тряпку:

– Что это?

– А как вы думаете?

В ту же секунду она поняла, что держит в руках…

– Фартук? – На мгновение Кэт сжала пальцы на тяжелой ткани, но лишь затем, чтобы бросить ее обратно. Ее сердце бешено колотилось.

– Что здесь происходит? – закричала она.

Майк нахмурился.

– Следуйте за мной, – последовал короткий ответ.

Что еще Кэт оставалось делать? Не могла же она распаковывать свои эксклюзивные вещи в этой каморке! Хотя, возможно, ей следовало поступить так, как твердили инстинкты – убраться, убежать с этой чертовой яхты и забыть о дурацкой идее отпуска на море.

Проведя Кэт по целому лабиринту облицованных деревом коридоров, Майк наконец распахнул перед ней двери в незнакомую каюту, и она не сдержала вздоха облегчения. Вот это уже больше походило на правду.

Комната, в которой они находились, была полной противоположностью каморки, предложен ной ей ранее. Эта каюта была столь просторной, что напоминала дворцовую залу. Вмонтированные в потолок светильники мягко поблескивали, хотя в данный момент их свет был приглушен ярким потоком солнечных лучей, льющихся сквозь двустворчатые окна с выходом на палубу.

Затем внимание Кэт привлек огромный обеденный стол, за которым легко могло поместиться двенадцать человек, однако накрыт он был на двоих. Не укрылось от ее внимательного взгляда и то, что вдоль стола расположились открытые бутылки всевозможных дорогих вин, а воск с декоративных свечей давно капал на дорогую фарфоровую тарелку. В центре стола возвышалась хрустальная ваза с фруктами, рядом с которой расположились фужеры из-под шампанского и небрежно брошенная обертка от шоколада.

Кэт недовольно поджала губы. Интересно, почему прислуга не прибрала в комнате?

– Какой отвратительный беспорядок! – заявила она.

– Точно! – смеясь, подтвердил Майк. – Босс любит хорошо повеселиться!

Итак, теперь она знала, что таинственный владелец яхты – мужчина. Причем неряшливый, судя по творившемуся в каюте беспорядку. Мысли Кэт прервал звук заводящегося мотора, и спустя секунду яхта отошла от причала. Но еще до того, как Кэт успела осознать сей факт и начать паниковать, произошло то, что всецело захватило ее внимание.

Во-первых, вид откровенного блестящего бикини, лежащего в ворохе одежды прямо на дорогом дубовом полу, словно символ разврата. Щеки Кэт стыдливо вспыхнули.

Но тут ее взор упал на фотографию…

Ее сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда она поняла, что знает изображенного на ней мужчину.

Он был еще совсем юн, однако уже тогда его лицо казалось серьезным и полным уверенности. Черные глаза смотрели прямо в камеру, а чувственные губы кривились в ироничной усмешке.

Мужчина на фото был облачен в расшитый жакет, обтягивающие брюки и темную шляпу – традиционное облачение матадоров, как секундой позже сообразила Кэт. Однако все это казалось неважным по сравнению с ужасом, который начал охватывать ее.

Она видела перед собой молодого Карлоса Герреро.

Отчаянно стараясь скрыть трясущиеся руки, Кэт повернулась к Майку:

– Чья это яхта?

Майк кивнул в сторону фото:

– Его.

– К-карлоса? – Один звук его имени заставил кожу Кэт покрыться мурашками. – Карлоса Герреро?

– Разумеется. Чья же еще? – Майк с любопытством взглянул на нее. – Вы не знали?

Естественно, она не знала! Если бы Кэт поставили в известность об этом маленьком факте, то ноги бы ее не было на его проклятой яхте – она бы и близко не подошла к собственности Карлоса! Но она не собиралась уведомлять ухмыляющегося работника о своих проблемах. Вместо этого ей следовало как можно скорее вернуться на сушу.

– Я бы хотела вернуться в порт. Пожалуйста, – протянула Кэт, пытаясь скрыть за бесстрастной маской охватившее ее волнение.

– Боюсь, это невозможно.

Кэт непонимающе прищурилась:

– О чем вы говорите?

– Ну, Карлос предупредил меня, что вскоре приедет новая горничная по имени Кэт Бэлфор.

Эти слова эхом отдались в голове девушки.

– Горничная? – глупо переспросила она.

– Именно. Вы – Кэт Бэлфор, а на борту шесть голодных мужчин, – улыбнулся Майк. – И надо, чтобы кто-то за нами убирал и готовил нам еду, разве не так?

Это заявление показалось Кэт таким нелепым, что на секунду она подумала, что инженер просто шутит – надо сказать, абсолютно не смешно. Но один взгляд на его лицо показал ей – он говорит вполне серьезно. Да что здесь происходит?

– Дайте мне сойти с этой чертовой яхты! – закричала Кэт, когда волна паники накрыла ее с головой. – Сейчас же!

Майк лишь пожал плечами:

– Простите, не могу. Вам надо переговорить об этом с боссом, у меня нет полномочий решать такие вопросы. Босс прибудет чуть позже. Но я бы не советовал вам просить его о чем-либо, не убрав этот беспорядок.

Карлос Герреро приедет сюда? Разумеется, ведь это его судно. Кэт почувствовала себя так, словно очутилась посреди бушующего моря, не имея средств к спасению. Но тут в ее голове пронеслась еще одна шокирующая мысль. Отец организовал эту поездку для нее. А если так, то зачем?

Но с отцом она может поговорить и позже. Ей необходимо скрыться. Убежать. Исчезнуть до того, как…

До того, как мужчина, заставляющий ее сердце биться чаще, а тело трепетать от желания, появится на борту.

Посмотрев в окно на порт Антиб, который теперь представлял собой лишь полосу сверкающих мачт и лодок, Кэт осознала, что она в ловушке.

Может, ей удастся договориться с Майком?

– Послушай меня, Майк, – произнесла она, используя тон, который всегда помогал ей добиваться желаемого. – Ты отпустишь меня или нет?

– Извини, дорогуша, не могу. Не в моей власти.

– Ясно. Ладно, тогда послушай внимательно, что я тебе скажу. Я не горничная и потому не собираюсь наводить порядок или готовить для тебя и остальной команды. И уж конечно, я не буду убирать бардак, оставленный твоим боссом и его… его… девушкой. Понятно?

Майк философски пожал плечами:

– Понятно. Поступай как знаешь, но я бы точно не хотел оказаться на твоем месте, когда ты будешь повторять эту тираду Карлосу. – Инженер взглянул на часы. – Мне пора возвращаться на палубу. Побудь здесь и остынь. Можешь подойти ко мне позже, я с радостью покажу тебе камбуз.

И Майк молча ушел, оставив шокированную Кэт беспомощно смотреть ему вслед. Ее сердце трепетало от страха, но она вовсе не была беспомощна. И она вовсе не собиралась «успокаиваться» и покорно идти осматривать кухню, на которой не собиралась работать! Вероятно, ей придется задержаться здесь до возвращения Карлоса и бесстыдной обладательницы золотого бикини. Горячий клубок чего-то, подозрительно напоминающего ревность, начал разворачиваться внутри, но усилием воли ей удалось прогнать предательское чувство. Она не собиралась ревновать или завидовать некоей несчастной, чей золотистый купальник был сорван этим самодовольным испанцем. Кэт… жалела ее, к тому же она добьется ареста Карлоса за похищение, как только тот явится на яхту!

Вытащив мобильный из сумки, она отчаянно попыталась дозвониться кому-либо, но безрезультатно. Телефон не работал. Еще сильнее разъярившись, Кэт решила исследовать яхту. Судя по всему, первые впечатления оказались верными – судно было не просто большим, а огромным и роскошно обставленным.

На яхте находился кинотеатр, библиотека, отличный винный погреб и громадная гостиная. Она также насчитала пять роскошных гостевых кают, в каждой из которых находился лифт, соединяющий их со всеми палубами. Во всем было заметно богатство, превышающее даже состояние ее отца, и Кэт на миг задумалась, каким образом Карлос мог так разбогатеть. Точно не благодаря корриде.

К тому моменту, как Кэт окончила осмотр, она была очень голодна, ведь со времени посадки на самолет во Францию у нее во рту не было ни крошки. Кэт необходимо было что-нибудь съесть, но она не собиралась спускаться в камбуз, где рисковала наткнуться на других членов команды. К тому же это могло быть расценено как признание поражения.

Вместо этого она вернулась в столовую Карлоса, надеясь полакомиться тем, что осталось от предыдущей трапезы. Кэт съела банан, два граната и вкуснейший темный шоколад. Потом, скорее из вредности, нежели желания, она откупорила бутылку вина, на этикетке которой значилось, что оно является одним из элитных в мире, и налила себе полный бокал.

Кэт никогда не была ценителем вин, поэтому аромат и букет напитка не произвели на нее никакого впечатления, зато алкоголь заставил почувствовать себя немного лучше. И гораздо более непокорной. Ощущение нереальности происходящего быстро сменилось все разрастающейся яростью. «Ну погоди у меня, Карлос Герреро», – мысленно пообещала себе она, допивая первый бокал дорогого вина и наливая второй, чтобы затем упасть на просторную мягкую софу, заваленную подушками, и смотреть в окно.

Наблюдая за белыми гребешками волн, создаваемых движущейся яхтой на поверхности сапфирового моря, Кэт выпила почти полбутылки вина, когда вдруг раздался звук, заставивший ее сердце замереть, а затем вновь забиться с удвоенной частотой.

Хорошо слышимый рев лопастей мог означать только одно – вертолет! И прибывший на нем обязательно пожалеет Кэт и спасет из этой золотой тюрьмы.

Уронив бокал на стол, она, качаясь, поднялась на ноги. Она отдаст себя на милость пилота, расскажет ему – или ей – о том, что ее держат здесь против воли, и попросит доставить к ближайшему полицейскому участку.

Но ее порыв побыстрее добраться до палубы и места посадки вертолета не увенчался особым успехом из-за выпитого и чрезмерно высоких каблуков. К своему ужасу, Кэт поскользнулась на дощатом полу и упала, чувствительно приложившись пятой точкой. К тому времени, как она неловко встала на ноги, собрала свои пожитки и решила, какая именно дверь ведет на палубу, снова раздался разрывающий сердце рев пропеллера, что могло означать лишь одно. «Пожалуйста, пожалуйста, не улетайте без меня», – молилась Кэт, даже когда ее достиг сильный порыв ветра, означающий, что вертолет взмыл в воздух.

Тихонько всхлипнув, она дернула первую попавшуюся дверь и метнулась в проем – и тут же врезалась во что-то твердое.

Очень твердое.

– Добрый день, дорогуша, – донесся до нее глубокий, тягучий, как мед, голос, заставивший сердце забиться быстрее.

К своему ужасу, Кэт поняла, что смотрит прямо в лицо Карлоса Герреро.

Глава 2

Охваченная страхом, Кэт уставилась в ледяные черные глаза, в свою очередь осматривающие ее с нескрываемым неодобрением.

– Ты! – обвиняющим тоном начала она, хотя ноги едва держали ее, а сердце билось столь сильно, что Кэт едва не падала в обморок. Да и какая женщина устояла бы, находясь так близко к этому идеалу красоты, одетому в узкие черные джинсы и легкую белую шелковую рубашку, даже если его лицо оставалось таким бесстрастным, что казалось высеченным из цельного куска мрамора? – Карлос Герреро!

– А кого ты ожидала увидеть? – парировал он. – В конце концов, это моя яхта.

Отчаянно пытаясь унять дрожь, Кэт гневно взглянула на него:

– Я думала, что нахожусь в каком-то кошмарном сне. Но похоже, это не сон.

– То есть ты не хочешь здесь находиться? – насмешливо спросил Карлос.

Кэт инстинктивно отступила подальше от притягательного мужского запаха, подальше от некоей ауры сексуальности, которая окружала Карлоса и заставляла ее желать запустить пальцы в его спутанные кудри.

– Я бы предпочла быть где угодно, но только не здесь, – ответила она. Но все же ее слова звучали не так убедительно, ибо как могла она сопротивляться необычайному шарму Карлоса? Шарму, который заставлял женщин – в особенности ее – действовать на редкость глупо. Но не в этот раз уж точно. – Где угодно, – твердо повторила она.

– Уверяю тебя, эти чувства абсолютно взаимны, дорогуша.

– Тогда отпусти меня, – выдохнула Кэт. – Пошли за вертолетом, и пусть он заберет меня.

– Нет, – резко оборвал ее Карлос. – Не могу и не буду этого делать.

Кэт встревоженно взглянула на него:

– Но ты не можешь держать меня здесь вопреки моей воле!

– Разве? – спросил он с насмешливой улыбкой. – Неужели тебе не интересно, почему ты оказалась здесь? Или думаешь, я просто возжелал провести время в твоей компании?

– Нет, конечно, – резко ответила Кэт.

– Это хорошо. Потому что, поверь мне, ты бы никогда не попала в список тех, с кем я хотел бы отправиться в круиз.

Сощурившись, Карлос еще раз оглядел стоящую перед ним девушку. «Она красива», – вынужден был признать он. Даже красивее, чем ему помнилось. Взъерошенные черные волосы темным шелком ниспадали на плечи, а глаза, обрамленные длинными черными ресницами, были такого необыкновенного оттенка синего, какого он еще никогда не встречал. Губы Кэт походили на розовые лепестки, а тело просто толкало на грех.

Кэт являлась обладательницей стройных длинных ног, подчеркнутых крошечными джинсовыми шортиками и высоченными сандалиями, демонстрирующими идеальный педикюр. Соблазнительные груди Кэт слегка покачивались при каждом ее движении, привлекая к себе взгляд Карлоса и словно призывая дотронуться до них…

Но ее красота не пробудила в нем чувств. Ему не нравился такой тип женщин – охотниц за мужчинами. Карлос мысленно перенесся на прошлогодний бал, когда Кэт подошла к нему, раскованная, словно ночная бабочка, и его губы непроизвольно сжались.

Проклятье! Жаль, что ему приходится принимать подобную женщину на своей любимой яхте, но он был обязан ее отцу. Обязан очень многим. Возможно, будет даже забавно вытащить эту испорченную девчонку из ее идеального мирка.

– Ты за-закончил осмотр? – дрожащим от унижения и негодования голосом спросила Кэт.

Ее еще никогда так явно не рассматривали. Да, она, несомненно, привлекала внимание, но ни один мужчина не смел раздевать ее глазами. «А может, ты дрожишь по иной причине? – спросил внутренний голос. – Может, ты дрожишь, потому что тебе нравится, как он на тебя смотрит? Разве ты не ощущаешь возбуждение?»

– Закончил? – повторил Карлос. – Дорогуша, я даже еще не начал.

Сердце Кэт отбивало бешеный ритм, но она твердо решила не показывать волнения. Этот мужчина ничего для нее не значит. Ничего. Она бесстрашно взглянула ему в глаза:

– Может, ты мне все-таки скажешь, что здесь происходит?

– А ты не знаешь?

– Разве бы я спрашивала, если б знала? – Кэт внезапно вспомнила нежелание отца раскрывать какие-либо подробности предложенного круиза, и в ее голове начали формироваться некие смутные подозрения. – Вы… вы договорились обо всем с моим отцом, не так ли?

– Браво! – насмешливо ответил Карлос, с любопытством ожидая ее реакции.

Кэт негодующе сжала пальцы в кулаки:

– В таком случае я хочу связаться с ним. Сейчас же!

– Разве тебя не учили говорить «пожалуйста»?

– Не думаю, что ты имеешь право читать нотации, пока силой удерживаешь меня на своей яхте! Я хочу получить объяснение тому, почему меня… похитили!

«О, как приятно будет укрощать ее, – подумал Карлос. – Объяснять, что она не сможет просто танцевать по жизни, опираясь лишь на привлекательную внешность и бесконечный банковский счет, беря от жизни все, что пожелает, не задумываясь о последствиях своих действий».

– Прекрати истерить.

– Но я…

– Я сказал, прекрати истерить, – резко произнес Карлос. – И следуй за мной.

Мужчина прошел прямо мимо Кэт во все еще не убранную каюту. Заметив, что она не пошевелила и пальцем, чтобы прибрать беспорядок, Карлос недовольно нахмурился. Но он разберется с этим позже. Развернувшись к Кэт, Карлос вынул из кармана брюк письмо и протянул ей:

– Сообщение от твоего отца.

Выхватив письмо, Кэт дрожащими руками раскрыла конверт и вынула оттуда большой лист. Начиналось письмо со слов: «Моя дорогая Кэт».

Это было самое безумное и непонятное письмо, которое она когда-либо видела. Буквы прыгали по строчкам, и она читала их с все возрастающим недоверием.

Такие слова, как «сильный», «гордый», «верный», были написаны на латыни.

Validus, Superbus quod Fidelis.

У Кэт голова шла кругом.

«Это слова нашего семейного девиза, который много лет направляет нас. Но помимо девиза есть еще и некие принципы, которые исполнялись всей семьей как непреложные правила…»

Кэт нахмурилась. Что имел в виду ее отец?

«…Но недавно этим принципам перестали следовать, и наша фамилия стала посмешищем на родине и за рубежом. Во многом это моя вина. Я был плохим примером для своих детей, но твердо решил, что дочери не должны идти по моим стопам и жить такой же переменчивой жизнью…»

За этой исповедью последовал абзац, заставивший Кэт похолодеть от ужаса.

«…Именно поэтому я отменяю твое денежное пособие. Это научит тебя пониманию слова «обязательство», о котором говорится в правиле номер шесть: «Стоит один раз убежать от проблем, и ты будешь убегать постоянно».

Всю свою жизнь ты страшилась трудностей, Кэт, но пришло время встретиться с ними лицом к лицу. Лишь трусы убегают от проблем, но никак не члены семьи Бэлфор. Тебе предстоит заняться чем-нибудь достойным, вместо того чтобы бесцельно прожигать жизнь.

Я договорился с Карлосом Герреро о том, чтобы ты могла поработать на его яхте какое-то время. Я без страха вверяю тебя его заботам. К тому же он единственный мужчина, способный противостоять тебе, и ты не сможешь сбежать от него, пока вы в море! Прости меня за такие радикальные меры, дорогая Кэт, но я уверен – однажды ты будешь благодарна мне.

Твой любящий отец, Оскар».

Не осознавая своих действий, Кэт смяла дорогую бумагу. Лишь через пару мгновений она немного успокоилась и рискнула бросить взгляд на Карлоса. Но стоило ей сделать это, как она снова ощутила прилив ярости и отчаяния, потому что на его лице застыло выражение, похожее на удовольствие. Насмешливая улыбка кривила его губы.

– Ты знал об этом! – набросилась на него Кэт.

– Разумеется.

– Это возмутительно.

– Соглашусь, – неожиданно произнес Карлос, но внезапно его голос стал более резким. – Просто возмутительно, что девушка двадцати двух лет ни разу в жизни не работала!

Кэт нервно сглотнула:

– Не твое дело!

– О нет, это мое дело, дорогуша, потому что твой отец выбрал меня в качестве того несчастного, которому пришлось нанять тебя на работу. Сомневаюсь, что кто-нибудь еще согласился бы на это!

– Не могу поверить, что отец добровольно отправил меня на…

Черные глаза Карлоса вспыхнули опасным огнем.

– На что?

– На работу к мужчине, который известен на весь мир своими любовными похождениями!

Несколько секунд Карлос не отвечал. Он был взбешен подобным обвинением, созданным и раздутым прессой, а все потому, что женщины были от него без ума.

Он смотрел на восхитительную брюнетку, поражаясь тому, как она решилась высказать подобное обвинение ему в лицо.

– Я чрезвычайно разборчив в том, что касается женщин, – уж ты-то должна это знать, – наконец протянул он. – В конце концов, я отказал тебе, разве не так? Даже несмотря на то, что ты практически умоляла меня заняться с тобой любовью.

Кэт вспыхнула. Именно он был ответственен за ее позор на балу.

Но ведь все так и было, не так ли? Пора смотреть правде в глаза. Она сама бросилась к нему в объятия, повела себя совершенно необычным для себя образом.

Сестры часто подшучивали над отсутствием у Кэт парней, и она стала задумываться о том, сможет ли когда-либо испытать то сильное эмоциональное чувство и сексуальное желание, о котором говорили другие. Она даже не знала, хочет ли этого, потому что сближение с людьми значило только то, что они могут сделать больно.

Именно поэтому она пряталась за провокационными нарядами, демонстрируя миру лишь внешние достоинства и страшась того, что кто-то сможет разглядеть за этим раскрашенным фасадом неуверенность в себе. И ей везло – ни один мужчина еще не тронул ее сердце. До прошлогоднего бала…

Платье, которое она надела в тот вечер, было довольно откровенным даже по стандартам самой Кэт. Корсет из бордового сатина прикрывал грудь лишь наполовину, а высокие разрезы на юбке кокетливо обнажали ноги. Драгоценные камни сверкали в ее волосах, а знаменитый бриллиант Белфор интригующе поблескивал в ложбинке между грудей.

Кэт вспомнила, как она спускалась по лестнице в большой зал, чувствуя, что все взгляды направлены на нее, равнодушная к этому вниманию…

А потом она увидела его. И в тот самый миг она поняла, о чем говорят все вокруг; почему женщины влюблялись с первого взгляда, неожиданно и страстно.

Карлос Герреро.

На нем был деловой костюм – черная ткань изысканно подчеркивала его безупречную фигуру. Волосы мужчины были длиннее, чем у остальных мужчин в комнате – и гораздо более непослушны. Да, именно так можно описать Карлоса Герреро в тот вечер – под внешним лоском скрывалась необузданная сила. Гордый, опасный и сексуальный. Один взгляд на него заставлял Кэт дрожать от желания.

Единственной проблемой было то, что он пришел с женщиной. Кэт хорошо помнила, какое испытала смятение, когда взглянула на мягкие черты незнакомки и ее нежные локоны. Ее платье представляло собой легчайшее кружево, ненавязчиво подчеркивающее потрясающую фигуру, а две сияющих жемчужины в ушах были ее единственным украшением.

И тогда Кэт ощутила себя разряженной новогодней елкой по сравнению с этой нимфой, что, однако, не охладило ее пыла по отношению к ее спутнику.

Но он не разделял ее чувств: когда их представили друг другу, взор мужчины остался абсолютно холодным и безучастным. Звали красавца Карлос Герреро, и в тот миг Кэт казалось, что нет имени прекраснее.

Она всячески пыталась привлечь его внимание, но, будучи неопытной, делала это нарочито и откровенно. Слишком откровенно. Каждый раз, когда Карлос смотрел на нее, Кэт начинала вести себя неестественно: закидывала голову и глупо хихикала, прикрывала глаза в томной неге. Однако таким способом легче было добиться взаимности от камня, нежели от Карлоса. Наконец настал момент, которого он так ждала – спутница Карлоса удалилась в дамскую комнату, а сам он прошествовал на веранду. Кэт бесстыдно последовала за ним.

Полная луна, воздух, напоенный ароматами жасмина и жимолости, создавали атмосферу предвкушения чего-то прекрасного; казалось, стоит только протянуть руку – и достанешь. Переполненная возбуждением, Кэт приблизилась к Карлосу.

– Привет, – томно произнесла она.

Недовольно сузив глаза, он кивнул в ответ.

– Ты весь вечер флиртуешь со мной, – медленно произнес он.

– Правда? – покраснев, спросила Кэт, радуясь, что вечерний сумрак скрывает предательский румянец. Но разве сестры не учили ее, что в современном мире мужчины и женщины равны, а значит, последние вполне могут сами проявлять инициативу? – Я просто хотела спросить, не хочешь ли ты… не хочешь ли ты потанцевать? – обратилась она к Карлосу, пытаясь скрыть за беспечным тоном бешеное биение сердца.

Выражение его лица в тот момент она будет помнить всю жизнь – злость, переходящая в холодное презрение, когда он скользнул взглядом по крупному бриллианту на ее груди.

– Ты всегда ведешь себя как уличная девка, дорогуша? – спросил Карлос. – Показываешь все свои прелести, словно торговка на рынке? Или тебе просто нравятся занятые мужчины?

Сломленная ледяным презрением в глазах испанца, Кэт даже не заметила, как еще одна фигура возникла в дверях.

– Н-но… – промямлила она.

Наклонившись к ее уху, чтобы сказанного больше никто не услышал, Карлос произнес слова, которые навсегда отпечатались в памяти Кэт.

– Ты одета как проститутка и ведешь себя соответственно! – прошипел он. – Почему бы тебе не пойти прикрыться чем-нибудь и заодно не поучиться поведению в обществе?

Сказав это, Карлос неспешно направился обратно в зал мимо отца Кэт, наблюдавшего за развернувшейся сценой, к своей спутнице. Он заботливо накинул на ее плечи шаль и покинул бал, оставив Кэт наедине со своим стыдом.

Сестры с удовольствием сообщили ей, что этот самый мужчина, некогда знаменитый матадор, был известным ценителем женской красоты, что заставило Кэт чувствовать себя еще большим ничтожеством.

Болезненные воспоминания рассеялись, и Кэт заметила, что испанец внимательно смотрит на нее, а она сама все еще сжимает в руках письмо, передающее ее под его руководство.

Выдавив из себя улыбку, Кэт повернулась к Карлосу:

– Послушай, вряд ли ты жаждешь этого больше, чем я.

Мужчина задумался. Когда отец Кэт попросил его предоставить работу его дочери, первой его мыслью было отказаться. Ему вовсе не хотелось играть в няньку для испорченной богатенькой девчонки.

Так почему же он не отказался?

Потому что Оскар Бэлфор хорошо к нему относился. Именно он помог Карлосу развить бизнес по продаже недвижимости, благодаря которому он так разбогател. А ведь было время, когда никто не желал знать дерзкого молодого испанца. Когда-то Карлос был лишь бывшим матадором, потратившим все свои сбережения до последнего пенни, и только Оскар рискнул дать ему крупную ссуду. Он поверил парнишке, в то время как остальные отвернулись от него, а Карлос никогда не забывал таких поступков.

Нет, он никак не мог отказать Оскару.

– Раз уж ты спросила – нет, мне этого абсолютно не хочется. У меня и так много дел, – холодно ответил Карлос. – Но твой отец попросил меня о помощи, и я это сделаю. Я многим обязан ему. – Мужчина пожал плечами. – Кроме того, здесь всегда нужна лишняя пара рук.

– Тебе нужны деньги? – в отчаянии спросила Кэт. – Я выпишу тебе чек, если ты отпустишь меня.

Карлос лишь отрицательно покачал головой. Неужели она хочет его подкупить? Думает, с помощью денег можно найти выход из любой ситуации? Вполне возможно, ведь она всю жизнь так и поступала. Внезапно Карлосу вспомнились дни абсолютной нищеты, когда его мать убиралась в домах богачей, вспомнились ее красные, потрескавшиеся руки, глаза, запавшие от недостатка сна… И он снова ощутил прилив презрения по отношению к стоящей перед ним дамочке, всю жизнь наслаждавшейся ее благами.

– Ты забываешь, что теперь у тебя нет средств, ведь отец отменил твое денежное пособие, – протянул Карлос.

– Но я могу продать драгоценности! – заявила Кэт.

– Но не тогда, когда ты посреди Средиземного моря, м-м-м? – саркастично заметил он.

– Я… я уверена, что мы можем прийти к соглашению, – неуверенно произнесла Кэт.

– Не думаю, – отозвался Карлос, бросая изучающий взгляд на ее грудь, обтянутую белым топом, и на загорелые ноги в крошечных шортиках. – Если ты, конечно, не предлагаешь плату натурой, – насмешливо добавил он. – Судя по твоему виду, именно на это ты и намекаешь.

Кэт понадобилось время, чтобы осознать значение его слов, но когда она поняла, что он имеет в виду, то пришла в ярость.

С бьющимся от волнения сердцем, Кэт бросила на Карлоса негодующий взгляд.

– Возможно, ты привык платить за секс! – парировала она и ощутила мимолетное удовлетворение, заметив, как сжались от злости губы Карлоса. – Но не в этот раз. Я не собираюсь становиться твоей узницей, сеньор Герреро!

Кэт бросилась на палубу, сорвала сандалии и забралась на бортик. Сделав глубокий вдох, она прыгнула в пучину.

Глава 3

Боль от удара и шок от ледяной воды оглушили Кэт, но она быстро справилась с этими неприятными последствиями. Она отлично плавала, за любовь к воде ее даже прозвали «рыбкой». Проблема была лишь в том, что плавание в бассейне сильно отличалось от бултыхания посреди моря, так что спустя лишь несколько мгновений Кэт осознала, что наделала. Одежда намокла, казалось, крошечные шор тики весят тонну. Горячие слезы ярости брызнули из глаз и перемешались с солеными брызгами волн, но вскоре девушка поняла, что таким образом лишь утомляет себя, и начала работать руками и ногами.

Перевернувшись на спину, она заметила, что яхта остановилась и на воду спустили небольшую шлюпку, но что-то опередило ее. Точнее, кое-кто. Атлетическая фигура стремительно двигалась к Кэт на помощь, то исчезая, то появляясь среди волн.

Когда Карлос схватил Кэт, его лицо было искажено яростью, но облегчение от того, что он нашел ее, пересилило злость.

«Глупая, глупая девчонка».

– Отпусти! – беспомощно вырывалась Кэт. – Отпусти меня!

Губы Карлоса были практически прижаты к ее уху, в то время как он пытался удержать их обоих на плаву.

– Никуда ты не денешься, дорогая моя, – прошептал он.

Самым ужасным было то, что впервые за свою жизнь Кэт ощутила себя в полной безопасности. Сильные руки Карлоса крепко держали ее за талию, казалось, ничто и никто не может причинить ей вред, пока он вот так обнимает ее. Сущее безумие, особенно если учесть обстоятельства. Если она может довериться мужчине, который так открыто выражает свою неприязнь, ее суждения о мире действительно сильно искажены.

– Будь ты проклят, – прошептала она.

– Нет, будь ты проклята! – гневно отозвался Карлос. – Меня никто не предупреждал, что ты будешь такой обузой!

Наконец шлюпка добралась до них, и Кэт забралась внутрь, каждой клеточкой ощущая прикосновение руки Карлоса, когда он подталкивал ее сзади. Затем он и сам забрался в лодку. Шелковая рубашка прилипла к его телу, ткань была столь тонкой, что сквозь нее виднелись черные кудряшки на его груди. Кэт ощутила внезапную слабость, когда он уселся рядом и положил руку ей на талию, помогая удержать равновесие.

– Не смей больше выкидывать подобные штучки, – мягко предупредил Карлос. – Понятно?

Майк сидел к ним спиной, управляя шлюпкой. Интересно, он слышит их разговор? Хотя какая разница? Даже если она начнет истерически кричать, как актриса черно-белого кино, разве повернется он к своему обожаемому боссу с предложением вернуть эту неуравновешенную особу на берег? Вряд ли.

А это значит, она в ловушке.

– Тебе понятно? – повторил свой вопрос Карлос.

Посмотрев в его равнодушные глаза, Кэт горько спросила:

– А разве у меня есть выбор?

– Нет, дорогуша, нет. Твой единственный путь – работать над собой во время этого круиза, доказать, что тебе это по силам. После можешь идти куда пожелаешь, и мы никогда больше не встретимся.

Внезапно все тревоги этого тяжелого дня навалились на Кэт, и ее начала бить крупная дрожь.

Карлос нахмурился и еще сильнее прижал Кэт к себе. Ее лицо было бледным, практически прозрачным, а губы приобрели голубоватый оттенок. Внезапно она показалась ему хрупкой, словно фарфоровая куколка, которую легко сломать.

– Поторопись! – крикнул он Майку. – Она замерзает!

Кэт смутно помнила, как ее бережно подняли на борт «Корасон Фрио», и Карлос кивком отпустил Майка и других членов команды, поспешивших на помощь.

Затем, к ее вящему изумлению, Карлос легко поднял ее на руки и отнес по длинному коридору в какую-то каюту.

Не в ту крошечную кладовку, которую показывал ей Майк.

Ошеломленная пережитым шоком, Кэт оглядела незнакомые роскошные апартаменты.

– Эт-то не м-моя каюта, – слабо запротестовала она, стуча зубами от холода. Ее глаза расширились от ужаса, когда в голову пришла шальная мысль. – Это ведь н-не твоя, правда?

– Моя? – с уничижительной усмешкой переспросил Карлос, ставя ее на ноги. – Пожалуйста, не переоценивай себя, милашка. Я не приглашаю в свою постель маленьких ленивых девчонок.

Эти жестокие слова должны были ранить Кэт, но сейчас она настолько замерзла, что едва могла двигаться, не то что говорить. Между тем Карлос начал стягивать с нее мокрый топ, и она ощутила тепло его руки на своей прохладной коже.

– Ч-что это ты делаешь? – выдохнула она.

– А как ты думаешь? – ответил вопросом на вопрос Карлос, с негодованием отметив ускорение ритма собственного сердца. «Черт бы ее побрал, – подумал он. – И ее тело!» – Я снимаю с тебя мокрую одежду, чтобы не пришлось посылать за врачом.

Кэт тихонько выдохнула, потому как, даже находясь в некоем анабиозе, она все еще получала удовольствие от его прикосновений. Ей было очень хорошо. Она едва не упала в обморок, когда Карлос сорвал с нее топ и отбросил на пол. Следом отправился и бюстгальтер, так же бесцеремонно откинутый в сторону. Аккуратно, почти нежно толкнув Кэт на постель, Карлос накрыл ее одеялом столь теплым и мягким, что ей показалось, будто она завернута в облако. Все еще стуча зубами от холода и шока, она вцепилась в одеяло ледяными пальцами.

– Вот оно, с-счастье, – запинаясь, прошептала она, чувствуя, как наливаются свинцом ее веки.

– Сними эти чертовы шорты, – раздраженно велел Карлос, но она уже не слышала его.

Карлос был одним из самых великих матадоров, чье мастерство заставляло толпы людей замирать от восхищения. Однако вся искусность покинула его, когда он попытался стащить мокрые шорты с прелестных бедер мисс Кэт Бэлфор. Единственным положительным моментом во всей этой операции было то, что сама девушка вряд ли осознавала, каким мукам она его подвергла.

Лишь когда трусики – последний элемент одежды Кэт – были сняты, Карлос смог наконец отступить от кровати, на которой под одеялом спала абсолютно обнаженная девушка. От осознания сего факта он ощутил невероятное возбуждение, подобного которому давно не испытывал.

Проклятье!

Взяв второе покрывало, он укрыл им Кэт, которая счастливо вздохнула и окончательно погрузилась в объятия Морфея. Губы девушки – снова нежно-розовые – были приоткрыты, и она слегка улыбнулась, крепче обхватывая подушку, пока Карлос наблюдал за ней. С раскинувшимися по подушке влажными волосами она выглядела такой юной и чистой – почти невинной.

«Но внешность обманчива», – холодно сказал себе Карлос, вспоминая все причины, по которым ему не нравилась Кэт. Хищная, беспринципная и испорченная – она обладала качествами, противоположными тем, которые он ценил в женщинах. Карлосу гораздо более импонировали трудолюбие и смирение, нежели богатое происхождение.

Он появился на балу семейства Бэлфор со спутницей, но Кэт Бэлфор это не смутило. Ее ничего не интересовало, кроме того, как бы затащить его в постель. Даже когда тонула, она умудрялась испускать сексуальные сигналы.

И на мгновение он ей ответил, разве нет?

Карлос сжал губы, злясь на себя за подобную слабость. Надо было потребовать, чтобы отец Кэт заплатил ему за риски, связанные с его дорогой доченькой. А еще лучшим решением было бы попросить Оскара найти кого-нибудь другого для подобного задания. Но теперь слишком поздно рассуждать об этом. Неужели он, матадор, не справится с какой-то англичанкой, какой бы упрямой она ни была?

В этот миг Кэт закинула руку за голову, и Карлос увидел на ее запястье дорогие часы с бриллиантами, сломавшиеся в воде. Даже сквозь покрывала он замечал аппетитные формы Кэт и знал – он не сможет решиться снять с нее часы. Если только он не собирается разбудить ее необычным способом… способом, который он живо представил в красках…

С трудом оторвавшись от созерцания спящей Кэт, Карлос выключил свет и поспешно вышел из каюты.

Глава 4

Проснувшись в незнакомой обстановке и с каким-то странным, новым для нее чувством, Кэт открыла глаза и осмотрелась, пытаясь понять, что создает такое ощущение качки, а также вспомнить, где она и почему она здесь.

Комната, где она находилась, была шикарной, обитой дорогим деревом, с большими венецианскими зеркалами. Персидские ковры застилали пол, на котором она заметила свои чемоданы, стоящие рядом с гардеробом. А на ручке двери висел чертов фартук.

Она на роскошной яхте Карлоса Герреро!

Со стоном Кэт приподнялась на подушках. Она лежала на огромной кровати, укрытая двумя мягчайшими покрывалами. И… Кэт застыла, проводя рукой по телу.

На ней не было ничего.

Зато это объясняло то странное чувство, что ее смутило. Кэт всегда спала одетой. Уютные, теплые пижамы зимой и легчайшие пеньюары в теплое время года. Детская привычка, из которой Кэт так и не выросла, отчасти потому, что еще не знала, какие приключения может подарить ночь…

Вздрогнув, она села, автоматически посмотрев на часы и с удивлением обнаружив, что они остановились.

Постепенно события предыдущего дня стали возвращаться к ней. Ее заманили на яхту и сказали, что она будет прислуживать Карлосу Герреро. А потом… Кэт прикусила губу, вспоминая о своей попытке сбежать и о том, как Карлос прыгнул за ней в ледяную воду.

На спинке стула аккуратно висели ее джинсовые шортики, топ, бюстгальтер и трусики, и, залившись румянцем, Кэт вспомнила, как Карлос методично снимал с нее вещь за вещью.

Вспомнила, что она при этом ощущала.

Заперев дверь и взяв одну из своих сумок, девушка отправилась в ванную комнату, где была ошарашена своим бледным отражением в зеркале. Однако горячий душ вскоре привел ее в чувство, и теперь она рылась в сумке в поисках подходящей одежды. Но что надеть? Наряды, которые Кэт взяла с собой, предназначались не для работы, а, скорее, для ленивого отдыха на солнце.

Хотя с какой стати она должна об этом переживать, ведь ее заманили сюда хитростью. К тому же Кэт вовсе не собиралась браться за работу – что бы ни говорил ее отец!

Девушка упрямо натянула на себя обтягивающее шелковое платье, модель столь популярную, что раздобыть ее удалось лишь избранным, в число которых она входила. Длиной до середины бедра, этот наряд выгодно подчеркивал ее загорелую фигуру.

Однако сердце Кэт тревожно билось, когда она отправилась на поиски Карлоса Герреро.

Ведомая ароматом кофе, доносившимся с одной из палуб, она вышла на залитое солнцем пространство, размышляя, не вернуться ли ей за шляпой. Солнечные лучи танцевали замысловатый танец на сапфировой поверхности воды. В другое время и в другом месте Кэт бы просто наслаждалась потрясающим видом, но сейчас ее внимание было сосредоточено на иных вещах. Например, на мужчине, лежащем в шезлонге лишь в нескольких шагах от нее…

Карлос печатал что-то в ноутбуке. На нем были низко сидящие белые джинсы, открытая белая рубашка и темные очки. Неподалеку стоял небольшой столик с кофе и вазой с булочками. Но даже несмотря на проснувшийся голод, Кэт не обратила на еду никакого внимания.

Несколько мгновений она просто стояла и наблюдала за мужчиной, чьи иссиня-черные волосы блестели на солнце. Сильный и поджарый, сейчас Карлос выглядел расслабленным и довольным – словно пума, только что удачно завершившая охоту. Кэт ощутила напряжение внизу живота, когда ее взгляд прошелся по широким плечам, мускулистой спине и узким бедрам мужчины.

Заметив идущую к нему Кэт, Карлос напрягся. Интересно, понимает ли она, как блестит ее платье в солнечных лучах, подчеркивая каждый изгиб ее роскошного тела, так что кажется, будто на ней вообще нет одежды?

«Конечно, понимает», – цинично ответил он сам себе. Женщины, подобные ей, всегда носят одежду, подчеркивающую сексуальность. Сексуальность, которую Кэт выставляла напоказ при любом удобном случае и которую Карлосу придется игнорировать. Он сжал губы, заставляя себя отвести взгляд от ее потрясающей груди.

– Так ты решила почтить нас своим присутствием, – холодно поприветствовал он ее.

– Который сейчас час? – спросила Кэт.

– Одиннадцать.

– Утра?

Карлос молча перевел взгляд на залитую солнцем палубу.

– Обычно в одиннадцать вечера солнце так не светит, – с сарказмом ответил он. – Даже в Средиземном море.

– Одиннадцать часов! – воскликнула Кэт, игнорируя иронию мужчины. – То есть я проспала…

– Много, много часов, – недовольно заключил Карлос. – Возможно, вино заставило тебя проспать так долго. – Он приподнял солнцезащитные очки и посмотрел в глаза Кэт. – Я заметил, что ты открыла Петрус.

Девушка вспомнила ярость, переполнявшую ее, когда она поняла, что оказалась в ловушке на яхте Карлоса, да еще вынуждена работать на него. Вспомнилось ей и золотое бикини – и снова что-то, неприятно похожее на ревность, кольнуло сердце.

Ну и что с того, что она выпила полбутылки этого дорогого вина?

– Прости, не смогла устоять, – беспечно сказала Кэт. – Оно было очень дорогим?

– Да, очень, – последовал ответ.

– О, понятно, – протянула девушка. Возможно, если она его хорошенько разозлит, он сам высадит ее на ближайшем берегу? – А тебе что, жалко?

Жалко? Больше всего ему было неприятно видеть ее легкомысленное отношение ко всему происходящему. Карлос осознал – Кэт хочет, чтобы ему стало жаль своей собственности и чтобы он выразил свое недовольство самым что ни на есть примитивным способом – взял бы да и отшлепал ее как следует.

– У тебя отменный вкус в том, что касается вина, дорогая моя, – тихо заметил он.

Кэт с подозрением взглянула на него. Она не ожидала подобной реакции.

– П-правда?

– Да. Разумеется, теперь придется несколько изменить твою зарплату. – Карлос пожал плечами. – Хотя это всего лишь воспитательная мера, ведь никакой зарплаты горничной не хватит, чтобы покрыть стоимость такого вина.

Кэт ощутила прилив разочарования.

– Надеюсь, ты не продолжаешь вынашивать фантастическую идею заставить меня работать на тебя? – требовательно спросила она.

Отодвинув ноутбук на край шезлонга, Карлос легко поднялся.

– Уверяю тебя, это не просто моя фантазия, Кэт. Таковы условия сделки, и я сдержу слово, данное твоему отцу, и найму тебя на работу, хотя сразу видно, что ты не обладаешь ни одним полезным умением.

– Это не твое дело…

– Боюсь, мое. Я согласился взять тебя, и ты должна усвоить, что обязана быть пунктуальной и делать работу в срок.

– Но я не…

– Меня не интересуют твои возражения, – снова прервал ее вялые протесты Карлос. – Ты очень плохо начала свою карьеру. – Заметив, как задрожали от обиды губы Кэт, мужчина ощутил прилив удовлетворения. – Однако я прощу твою выходку, но более не вытворяй подобного. На будущее запомни – ты должна быть на палубе к семи утра. Команда может сама о себе позаботиться, но я хочу, чтобы ты исполняла мои пожелания. Крепкий кофе, фрукты и хлеб. Вот все, что мне нужно. – Глаза мужчины дразнили ее. – Затем тебе надо будет приготовить для всех легкий обед, а к вечеру – нечто более изысканное. В твои обязанности также входит поддержание чистоты в каютах и на палубе, разумеется, исключая комнаты матросов. Все понятно?

На мгновение Кэт лишилась дара речи.

– Нет, мне кажется, это ты не понимаешь, – наконец гневно набросилась она на него. – Пошутили, и хватит, Карлос. Я не желаю оставаться на яхте, и уж тем более работать на тебя. Я… Я хочу сойти на берег. – Заметив, что Карлос выжидательно на нее смотрит, она заставила себя произнести слово, которое буквально душило ее. – Пожалуйста.

Мужчина шутливо зааплодировал:

– Браво! Похоже, у нас наметился прогресс! Испорченная английская девчонка учится быть вежливой!

Кэт взглянула на Карлоса с мольбой и надеждой в глазах:

– Так ты отвезешь меня на берег?

– Не могу, – резко ответил он. – Надеюсь, ты еще не забыла, что было в письме?

– Разумеется, я помню то письмо, но папа явно был не в себе, когда составлял его!

– Ты не права, – сказал Карлос. – Я считаю, ему следовало заняться тобой гораздо раньше, чтобы ты перестала изображать из себя маленькую капризную принцессу, которая считает, что все должны предвосхищать каждое твое желание.

Кэт неподвижно стояла, слушая его насмешки, а ее сердце билось все чаще и чаще, и ледяные щупальца страха начали окутывать его. Страха, который она привыкла прятать глубоко в душе. Неужели Карлос не может понять – тяжелее всего ей справиться с тем фактом, что она в западне. В своей жизни Кэт видела достаточно насилия.

Словно темный яд, воспоминания о том времени возникли в памяти Кэт, но она сумела заблокировать их так же, как делала это всегда с момента гибели отчима, перевернувшей всю ее жизнь. Она никогда ни с кем не говорила об этом. Ни с кем. Даже с психотерапевтами, на которых потратили уйму денег. Даже с родителями. Ни с кем. И уж точно она не станет обсуждать болезненные события прошлого с этим самодовольным типом, который видит в ней лишь плохое.

– Я не собираюсь оставаться здесь, – решительно произнесла Кэт. – И ты не сможешь меня заставить!

– О, я смогу. И заставлю, – спокойно ответил Карлос, возвращаясь к работе. – И однажды ты даже поблагодаришь меня за это.

– Да ни за что!

Мужчина рассмеялся:

– Вижу, тебе необходим урок смирения, Принцесса. А если ты планируешь выкинуть еще какой-нибудь финт вроде вчерашнего, лучше подумай дважды. Второй раз я могу и не захотеть спасать тебя.

Карлос заметил, что Кэт окидывает внимательным взглядом палубу, словно ища иной выход из сложившейся ситуации.

– Если ты планируешь угнать один из катеров, то напрасно. Все ключи зажигания я держу при себе. Я также проинструктировал команду, чтобы никто из них не отвозил тебя на берег, как бы слезно ты ни умоляла. – Темные глаза Карлоса опасно блеснули. – Так что, пожалуйста, не трать время на бесплодные попытки ускользнуть.

Кэт уставилась на Карлоса. Как будто просто находиться на одной яхте с ним ей недостаточно плохо, так еще приходилось терпеть его невыносимый покровительственный тон.

– Немедленно отпусти меня с яхты, ты… ты… властолюбивое чудовище! – закричала она и, не успев обдумать правильность своего поступка, бросилась к Карлосу и замолотила кулаками по его груди. – Просто отпусти меня!

Лишь один миг Карлос не реагировал на сладкую близость ее тела. Он гордился своей сдержанностью и самоконтролем, однако сейчас он чувствовал признаки начинающегося возбуждения.

Карлос сжал зубы. Кэт Бэлфор ему даже не нравилась. Так почему же его тело так реагировало на нее?

– Отпусти меня! – повторила она, продолжая бить его кулаками в грудь.

– Нет, – сквозь зубы процедил он, с неодобрением глядя в ее ярко-голубые глаза. – Ты лицемерка, Кэт. Женщины, которые хотят, чтобы их отпустили, не бросаются на мужчину, прижимаясь к нему всем телом, явно напрашиваясь на поцелуй.

Она открыла было рот, чтобы возразить, но, встретившись с ним взглядом, она поняла, что его глаза уже отнюдь не холодны, напротив, в них пылает огонь.

Кэт покачнулась, когда их губы встретились, и вцепилась в рубашку Карлоса, чувствуя, как тает и растворяется под напором его губ. «Вот это счастье», – отвлеченно подумала она, прижимаясь к Карлосу, в то время как ее сердце отбивало бешеный ритм, когда его язык коснулся ее губ.

– О, – беспомощно простонала она, когда поцелуй стал еще настойчивей. – О!

Боже!

Карлос ощутил ее мгновенную капитуляцию. Он страстно целовал Кэт, ее грудь касалась его тела. Аппетитная, аккуратная грудь – словно персики, только и ждущие, чтобы кто-нибудь насладился ими. Карлосу хотелось взять одну грудь в руку и нежно провести пальцем по набухшему соску. А потом запустить руку под нежный шелк ее нескромного платья, чтобы удостовериться, что в этот раз на ней было более скромное белье. Или снова обнаружить эти греховные стринги…

Несколько мучительных мгновений Карлос рисовал в своем воображении, как он входит в Кэт, представлял ее возгласы, умоляющие его продолжать. А затем, столь же внезапно, он оторвался от губ девушки, отступая назад, словно Кэт была грязной.

Нереализованное желание нашло свой выход в гневной тираде.

– Ты всегда ведешь себя как уличная девка? – резко бросил он. – Ты бросаешься на первого же мужчину, оказавшегося рядом?

Жестокие слова Карлоса задели Кэт.

– А разве о тебе нельзя сказать того же? – Скрестив руки на груди, пытаясь скрыть торчащие от возбуждения соски, она решила скрыть следы своего смущения за маской сарказма. – То есть, конечно, техника у тебя превосходная…

– Я никогда в этом и не сомневался, Принцесса.

– Но я просто шокирована своей собственной реакцией на такого бесчувственного типа, как ты, – выдохнула Кэт. – Особенно если учесть тот факт, что еще вчера у тебя была другая женщина!

Взгляд Карлоса то и дело возвращался к плавно поднимающейся и опускающейся груди Кэт.

– У меня вчера была другая женщина? – медленно повторил он.

– В золотистом бикини! – обвиняющим тоном заявила Кэт, с ненавистью ощутив очередной укол ревности.

– В золотистом бикини?

– Может, прекратишь повторять за мной?

– Тогда, возможно, ты объяснишь мне, о чем говоришь?

– Золотистый бюстгальтер, – горько произнесла Кэт. – Тот, что я нашла в гостиной!

– Ах да! – Улыбка понимания озарила лицо Карлоса. – Таня Стивенс…Совсем забыл.

Кэт была ошарашена собственным поведением. Она была… Ну, если говорить откровенно, она была абсолютно податливой в руках Карлоса. И разве не продолжала бы она стонать от удовольствия, если б он не прекратил поцелуй? А Карлос ласкал другую женщину лишь день назад и уже забыл об этом! Разве не говорит это о его отношении к женщинам вообще и к ней в частности? Какое счастье, что она не попалась на его удочку!

– Ты занимаешься сексом с женщиной, а спустя сутки уже «совсем об этом забываешь»? – не веря своим ушам, выдохнула Кэт.

– Я не занимался с ней сексом.

Сердце Кэт бешено стучало.

– Так золотистый бюстгальтер совершенно случайно оказался посреди твоей гостиной, вместе с остатками явно романтического ужина?

– Я этого не говорил, – возразил Карлос. – Я просто сказал, что не занимался с ней сексом.

– Но… она этого хотела?

Карлос немного помолчал.

– Разумеется, хотела, – мягко произнес он. – Все хотят. Разве ты сама не продемонстрировала это лишь пару минут назад?

Кэт вздрогнула, но крыть ей было нечем.

– Так кто она?

– Журналистка, – отозвался Карлос. – Которая, по слухам, писала статью обо мне. Я пригласил ее для того, чтобы узнать, с какой стороны она хочет рассмотреть мою жизнь и смогу ли я убедить ее изменить ракурс.

– Зачем кому-то писать о тебе?

– А сама не догадываешься?

– Потому что ты богат? Или потому что ты невыносим?

Карлос мягко рассмеялся:

– Богатство вряд ли можно считать большим достижением. И ты должна знать об этом лучше всех, Принцесса.

И вдруг Кэт вспомнилось фото, которое она заметила в гостиной. На нем Карлос был запечатлен в ярком костюме матадора, с лицом столь же гордым и прекрасным, как и сейчас, но без цинизма, ставшего неотъемлемой частью натуры Карлоса сегодняшнего.

– Коррида, – медленно произнесла Кэт. – Она хотела поговорить с тобой о корриде?

– Конечно, хотела, – согласился он. – Все журналисты хотят об этом поговорить.

– Но почему? Потому что это захватывающее действо или потому что очень немногие выбирают карьеру матадора?

– И поэтому тоже, но все несколько сложнее. – Карлос заметил в глазах девушки немой вопрос. – Уже пятнадцать лет минуло с тех пор, как я бросил корриду, а эта журналистка пыталась выведать, почему я это сделал.

– И почему ты ушел?

– Думаешь, я хочу обсуждать эту тему с кем-то вроде тебя? – насмешливо произнес Карлос. – С женщиной, чье представление о работе сводится к самостоятельной покраске ногтей, потому что мастер по маникюру заболел?

Он заметил, как вздрогнула Кэт при этих словах, но ему было все равно. Карлос дал обещание никогда не говорить о тех днях, никогда не вспоминать ту мучительную боль и ярость, которая бушевала внутри его в годы работы матадором. Боль, связанную не с самой корридой, но с жестоким отцом, который сделал жизнь сына невыносимым кошмаром.

Журналистка испробовала все трюки, пытаясь выудить интересующую ее информацию. Она была предприимчивой, в этом ей не откажешь. Когда интервью не пошло так, как ей хотелось, журналистка предложила позагорать, со смехом сняв с себя верхнюю часть бикини, словно это было самой естественной вещью на свете.

Разумеется, Карлос был возбужден, ведь грудь женщины была полной, чувственной, а губы походили на спелые вишни. Однако ему никогда не нравились женщины, предлагающие себя.

Он взглянул в голубые глаза Кэт Бэлфор. Может, следует рассказать ей об этом – ведь она поступает так же? Пытается одурачить его своими невинными глазками и надутыми губками. Возможно, ему следует сообщить Кэт, что, несмотря на все старания соблазнить его, она здесь исключительно ради работы. Карлос дал слово ее отцу о том, что он научит Кэт понимать обязательства, а он всегда держал обещания.

Так почему же он поцеловал ее? И почему даже воспоминания об этом поцелуе заставляли его возбуждаться снова и снова? Возбуждаться так сильно, что единственным его желанием становилось сию же минуту схватить Кэт и овладеть ею прямо здесь и сейчас.

– Тебе лучше позавтракать, – хрипло произнес Карлос. – А потом принимайся за работу и убери беспорядок в гостиной.

Кэт бесстрашно взглянула в холодные черные глаза:

– А если я этого не сделаю?

– Если не сделаешь? Ну тогда, Принцесса, я быстро потеряю терпение, – ответил Карлос, разворачиваясь и направляясь прочь. – Ты должна помнить, что чем быстрее ты возьмешься за ум и станешь выполнять свои обязанности, тем быстрее сможешь уйти, освободив нас обоих от невыносимой муки лицезреть друг друга.

Кэт стояла, не в силах пошевелиться, глядя ему вслед. Она автоматически прижала кончики пальцев к губам и сразу же ощутила возобновившийся бешеный ритм сердца. «Тот поцелуй ничего не значил», – напомнила она себе.

«Интересно, – подумала она, – что это за звук?» И тут она поняла – это звук заводящегося мотора. Карлос уехал. На самом деле уехал.

Подбежав к борту яхты, Кэт увидела катер, рассекающий сапфировые волны. Ветер развевал кудрявые черные волосы управляющего катером мужчины, а солнце придавало его гладкой оливковой коже оттенок расплавленного золота. Кэт показалось, он похож скорее на некое языческое божество, чем на человека из плоти и крови.

На один краткий миг их взгляды встретились, и она в который раз поразилась необычайной холодности его глаз. Наверное, он хочет продемонстрировать, что волен приезжать и уезжать, когда пожелает, в отличие от Кэт, или насмехался над ней и сложным положением, в котором она оказалась.

Похоже, она действительно в ловушке, без надежды на спасение.

Глава 5

После отъезда Карлоса Кэт внезапно осознала, что еще никогда в жизни ни за кем не убирала. Во всех школах, которые она посещала – и из которых ее потом выгоняли, – всегда был человек, выполняющий грязную работу за богатеньких учениц. Даже дома она как-то умудрялась ускользнуть от рутинных дел – возможно, потому, что ее милую спокойную мать было легко задобрить.

Когда мать Кэт развелась с Оскаром и вышла замуж за Виктора, никто из детей не был против их союза. И все же Тили Бэлфор чувствовала вину и безумно баловала своих ненаглядных дочерей. А так как Кэт была младшей, ее испортить было легче всего.

А потом, в их доме всегда сновали толпы слуг, приглядывающих за порядком в особняке. До того, как…

Кэт поспешно смахнула выступившие на глаза слезы, появляющиеся каждый раз при болезненных воспоминаниях из ее детства. Но в этот раз эти мысли не хотели уходить.

Когда Виктора убили, никто не осмеливался просить Кэт делать что-то вопреки ее желанию. А даже если и находились подобные люди, она просто сбегала от них и своих проблем.

Но теперь все изменилось. Потому что впервые в жизни Кэт некуда было бежать. Более того, рядом с ней находился мужчина, которого она не могла уговорить или обхитрить; мужчина, которого она все еще желала, как бы ни пыталась она отрицать сей факт.

Кэт ощутила волну паники, но усилием воли подавила ее. Паника парализует, но ничем не поможет в сложившейся ситуации. Ее единственным путем к спасению и свободе был путь труда. Ей придется сотрудничать с Карлосом Герреро, хотя каждая клеточка ее тела буквально вопила от ярости.

Кэт отправилась осмотреть камбуз, где обнаружила шкафчик с бесчисленным количеством щеток, ведер, тряпок и чистящих средств, и, взяв некоторое количество оных, отправилась убирать гостиную.

Первым делом Кэт избавилась от золотистого бикини, поспешно запихнув его в мусорное ведро. С довольной ухмылкой она вывалила поверх купальника остатки еды, с наслаждением наблюдая, как проседает ткань под весом банановой кожуры. После этого Кэт собрала всю дорогую фарфоровую посуду в огромную стопку и отнесла всю эту конструкцию на кухню, оставив ее возле раковины.

Затем Кэт распылила средство для чистки мебели, чтобы придать комнате аромат чистоты. После чего, решив, что ее обязанности исполнены, переоделась в купальник, взяла журнал и улеглась в шезлонг возле бассейна.

Наверное, плавать здесь истинное наслаждение – кожу нежно омывает солнечный свет, волны неспешно раскачивают яхту… Но в данный момент Кэт была необычно возбуждена и не могла сосредоточиться ни на одном деле, потому что перед ее глазами стоял образ сурового красавца с блестящими черными глазами.

В конце концов Кэт погрузилась в сон, прерванный странным отдаленным звуком и ощущением того, что на нее смотрят. Она открыла глаза и поняла, что ее сон стал явью.

Карлос!

– Что это ты делаешь? – донесся до нее низкий голос.

Она ведь убрала его комнату, не так ли? Разве Кэт не надела этот ужасный фартук и не трудилась, словно пчелка? Поправив лямки бикини и отбросив волосы с лица, Кэт села и спросила:

– А на что это похоже?

– Похоже на то, – сквозь зубы произнес Карлос, отчаянно пытаясь не смотреть на те части ее тела, которые едва прикрывало крошечное бикини, – что ты продолжаешь вести ленивый и бесполезный образ жизни, к которому привыкла.

– Я сделала, что ты просил!

– Да неужели? – спросил Карлос.

– Да, сделала, – защищаясь, ответила Кэт. – Убрала беспорядок, оставленный тобой и твоей ручной журналисткой…

– Ты так считаешь? Я должен разочаровать тебя, Принцесса. Ты сделала работу лишь наполовину, – холодно отчеканил мужчина. – Гостиная не полностью убрана, к тому же ты, похоже, даже не потрудилась вымыть посуду.

– И что?

– А то, что тебе надо зарубить на своем хорошеньком носике – я привык к совершенству во всем. Кстати, как насчет обеда для команды?

– А что насчет обеда?

– Уже почти три часа. Тебе не приходило в голову, что люди могут быть голодны?

«Три часа?» Кэт недоверчиво уставилась на Карлоса:

– Неужели уже столько времени? Я не знала, а мои часы сломаны…

– Встань, когда я с тобой разговариваю! – пророкотал Карлос, тотчас же пожалев о своем решении, ибо Кэт, пожав плечами, легко поднялась с шезлонга, явив свою фигуру в полном блеске.

Если то маленькое летнее платьице показалось ему нескромным, то этот купальник вообще был провокационным. Боже! Два крохотных кусочка ткани, сшитых с большим мастерством, создавали наряд, который едва-едва вписывался в рамки приличия. Хотя, возможно, причиной тому было то, как Кэт носила его. Ее грудь никак не могла поместиться под клочками ткани, а трусики имели такие соблазнительные завязочки по бокам, что их можно было развязать одним движением руки…

– И ради бога, прикройся! – бросил Карлос. – Ты выглядишь как Мата Хари!

– Кто?

– Не важно, – нетерпеливо ответил Карлос, перебрасывая Кэт прозрачный саронг. – Надень это.

Нахмурившись, Кэт обвязала материал вокруг себя, одновременно обувая шлепки.

– И что ты от меня теперь хочешь? – нахально спросила она.

К своей ярости, Карлос ощутил внезапный прилив возбуждения. Интересно, задавала ли она подобный вопрос еще кому-нибудь? Потому что в данных обстоятельствах это грозило тем, что ее опрокинут на шезлонг и сорвут бесстыдное бикини. И в этот раз у него может не хватить самоконтроля…

Карлос сглотнул.

– Иди и оденься, – раздраженно скомандовал он. – Затем возвращайся сюда.

Разозленная его повелительным тоном, Кэт поначалу хотела воспротивиться, но мятежное настроение покинуло ее к тому времени, как она дошла до своей каюты. Разве она не решила, что в борьбе нет смысла? Лучше сотрудничать с ним. Пытаться следовать его указаниям и молиться, чтобы время летело быстрее.

Сняв бикини, Кэт переоделась в льняные брюки и футболку. Она даже собрала свои тяжелые густые волосы в целомудренный пучок и нацепила ненавистный фартук, с пренебрежением разглядывая свое отражение в зеркале. Она едва походила на себя!

Карлос находился на том же месте, разговаривая по телефону.

– Покупай, – говорил он кому-то. – Но не заходи выше сорока. Нет. Нет. Не имеет значения. Да.

Карлос бросил взгляд на приближающуюся Кэт, удивленный, что она полностью последовала полученным от него инструкциям. Бирюзовое бикини осталось в туманном прошлом, однако скромное одеяние Кэт ничуть не умерило его пыла.

По идее она должна была выглядеть скромно и сдержанно, но Карлос прекрасно знал, что именно скрыто под этими безликими тряпками. Он видел нежную персиковую кожу, плавные изгибы фигуры, словно бы специально созданной для того, чтобы привлекать его.

– Так лучше? – поинтересовалась Кэт.

– Немного, – неохотно признал Карлос.

– А что ты покупал сейчас?

– Недвижимость, – последовал короткий ответ.

– Значит, это твоя работа?

– Скорее, часть ее. И не пытайся уйти от темы. Иди на кухню и вымой посуду. После этого можешь начинать готовить обед. Справишься?

Карлос считает, она не справится? Это задело Кэт за живое, и потухший было огонек гордости вновь полыхнул в ней, заставив ее уверенно кивнуть.

Неужели так сложно приготовить обед?

– Разумеется, я справлюсь, – самоуверенно заявила Кэт.

Но стоило ей спуститься на камбуз, как ее начали обуревать сомнения. Что она может приготовить для семерых голодных мужчин? Кэт никогда в жизни ничего не готовила.

Она вспомнила те рестораны, в которых бывала. Наверняка она сможет найти вдохновение в блюдах одного из них! Как насчет того великолепного местечка в центре Парижа, где ей предложили запеченную целиком утку под нежнейшим соусом, от одного вида которой у всех присутствующих вырвался вздох восхищения? Разве не сумеет Кэт сотворить нечто похожее с гигантской рыбой, только сегодня купленной у проезжающих мимо рыбаков и сейчас лежащей в морозильной камере? Возможно, на закуску она подаст какой-нибудь салат, чтобы у гостей осталось место для роскошного пудинга, который станет гвоздем вечера…

Но обстоятельства, похоже, ополчились против Кэт, несмотря на все ее попытки рационально и конструктивно использовать оставшиеся часы. У нее ушло много времени на то, чтобы приноровиться к печке, еще полчаса – на то, чтобы разобраться с огромным количеством всевозможных ингредиентов. А ведь еще следовало накрыть на стол…

– Где Карлос обычно обедает? – рассеянно поинтересовалась Кэт у Майка.

– Когда как, – ответил тот, вскрывая банку с колой и залпом выпивая половину ее содержимого. – Иногда с нами, иногда на верхней палубе. Это зависит от того, работает ли он. Когда у него важная сделка, его лучше оставить в покое. – Инженер пожал плечами.

– Кажется, он предпочитает завтракать на рассвете, а мои часы сломались, – медленно произнесла Кэт.

– Не беспокойся, – ответил Майк. – Я могу одолжить тебе будильник. Карлос очень ценит пунктуальность.

Кэт состроила недовольную гримасу:

– Это я уже поняла.

Вечер начался не очень удачно. Она неверно рассчитала время, и рыба была готова еще до того, как Кэт завершила сервировать закуску, а соус, сделанный на скорую руку, начал сворачиваться. Из-за суматохи Кэт совсем забыла об овощах, подаваемых с рыбой. Сморщив нос, она приподняла крышку кастрюли, в которой варилась картошка, – и ей в лицо ударили клубы пара, словно она находилась в сауне.

У Кэт даже не осталось времени на то, чтобы освежить макияж и расчесать волосы перед тем, как пришли члены команды. Они столпились вокруг стола, на который она бессистемно выставила тарелки и стаканы.

А затем появился Карлос, выглядевший раздражающе красивым и сексуальным. У него точно было время для того, чтобы принять душ и переодеться.

Его волосы все еще влажно поблескивали, и Кэт показалось, что от него исходит легкий аромат сандалового дерева.

Несколько мгновений он просто стоял, осматривая творившийся на столе беспорядок, а затем скривил губы:

– Неужели кто-то напал на яхту, пока я был в душе?

Образ Карлоса в душе – последнее, что Кэт было нужно в стрессовой ситуации, а новый отголосок сандалового аромата, принесенный ветром, совсем не помог ей успокоиться. Она сжала зубы и натянуто улыбнулась.

– Может, присядешь?

– Куда? – ехидно поинтересовался Карлос.

Кэт расчистила место на столе.

– Вот здесь. Обед скоро будет подан.

– Сгораю от нетерпения.

«Невыносимый, саркастичный тиран! Ну, я ему покажу», – мысленно пообещала себе Кэт, возвращаясь на камбуз, чтобы проверить картофель, который, вопреки всем ухищрениям, все еще оставался твердым как камень. Разложив салат по тарелкам, она сбрызнула его приготовленной заправкой, отчаянно пытаясь вспомнить, все ли она туда положила.

Когда все принялись наконец за еду, Кэт поняла – что-то не так.

– Все… нормально? – нервно спросила она.

Ответом ей послужило красноречивое молчание.

– Заправка для салата со вкусом моющего средства – это, конечно, замечательная новинка, дорогуша, но вполне понятно, почему она не стала популярна на рынке, – донеслось до нее едкое замечание Карлоса.

Кэт внезапно захотелось запустить ему тарелкой в лицо, когда остальные члены команды засмеялись и отодвинули от себя тарелки.

Главное блюдо тоже не удалось. Рыба оказалась ледяной, картофель – недоваренным, а сложный многокомпонентный соус превратился в неприглядное месиво, размазанное по тарелке. Как отметил Карлос, это было нецелевое использование отменной свежей рыбы. Так что Кэт пришлось выкинуть почти все приготовленные ей блюда.

Когда она снова вернулась на палубу с неким подобием десерта из покрошенного на мелкие кусочки бисквита и смеси из ягод, напоминающей по виду останки попавшего в катастрофу животного, все выжидательно на нее посмотрели. Семь лиц, но Кэт видела лишь одно. Лицо, на котором сияли холодные глаза, а губы кривила насмешка, заставляющая ее ощутить, как сильно пылают щеки и как, должно быть, ужасно выглядят ее волосы.

– Все готовы к пудингу? – спросила она.

– А что за пудинг? – поинтересовался Майк.

– Я называю его «Ягодный сюрприз», – весело ответила она.

Карлос сделал глоток вина и поставил бокал на стол. Губы мужчины искривились в сардонической ухмылке.

– Пожалуйста, хватит сюрпризов – хотя бы на сегодня. Не думаю, что смогу выдержать еще один.

В ответ на эту ироничную реплику раздался громогласный смех мужчин.

Карлос смерил девушку тяжелым, холодным взглядом.

– Не думаю, что ты справилась, по крайней мере, не сегодня. Принеси немного сыра и фруктов наверх, я лучше поем там.

Кэт хотелось крикнуть ему в лицо, чтобы он сам себя обслуживал и что она не его рабыня. Но в некотором роде она была рабыней.

Глупо, конечно, но его замечания ранили ее. Не думаю, что ты справишься. Этой короткой, но обидной репликой Карлос заставил ее почувствовать себя такой… такой несовершенной. Проблема в том, что он оказался прав.

Решив спасти остаток вечера, Кэт приложила до смешного много усилий, чтобы сервировать блюдо для Карлоса, вымыв и насухо вытерев фрукты и разложив их в форме радуги. Поместив два кусочка сыра в середину тарелки, она также добавила хлеб и несколько крекеров и понесла блюдо наверх, на палубу, омытую лунным светом и совершенно пустынную, если не считать высокой фигуры, вырисовывающейся на фоне горизонта.

Карлос стоял, облокотившись на перила и глядя на море, и было в его позе нечто такое захватывающе-безмятежное и впечатляющее, что несколько мгновений Кэт просто стояла в тени, наблюдая за ним. Она никогда не видела в жизни человека более одинокого, чем сейчас Карлос, но в то же время так комфортно себя ощущающего в этом состоянии.

Кэт начинала понимать, как на самом деле мало она знает о человеке, который на данный момент являлся ее работодателем. Не знала даже, сколько ему лет. Возможно, тридцать пять или немного больше, ибо на его красивом лице был заметен опыт прожитых лет, а выражение всегда было циничным. «Почему он не женился и не завел детей? – размышляла Кэт. – Ведь девушки толпами ходят вокруг него?»

Должно быть, мужчина услышал или почувствовал ее присутствие, потому как он обернулся, и Кэт заставила себя выступить из тени и войти в освещенное луной пространство.

– Я… я поставлю еду сюда, – произнесла она, чувствуя, как дрожит ее голос. – Ладно?

– Да, спасибо.

Карлос наблюдал за тем, как Кэт наклонилась, чтобы поставить тарелку, темные волосы растрепанными прядками обрамляли ее лицо, а льняная форма приобрела помятый вид. Но все равно она выглядела восхитительно – даже более женственно, чем когда-либо, и трогательно, когда на ней не было кучи статусных символов и драгоценностей. Ее лицо разрумянилось от настоящей работы.

Ирония заключалась в том, что это создание было совершенно не похоже на Кэт Бэлфор.

Девушка выпрямилась и обнаружила, что темные глаза неотступно следят за ней. Она нервно облизнула губы и встретила его взгляд.

– Что… что-нибудь еще?

«Отличный вопрос», – подумал Карлос. Был ли он невинным или же, наоборот, провокационным? Интересно. Она хотела показаться послушной девочкой или же намекала на искру, пробежавшую между ними? Его сердце гулко застучало. Невинность и Кэт Бэлфор – понятия несовместимые!

– Нет, больше ничего, – ответил Карлос, покачав головой.

Кэт направилась было к выходу, но какая-то сила подтолкнула Карлоса – вероятно, это были происки луны, бросавшей нежный отблеск на темные волосы девушки и выделяющей ее безупречный профиль и слегка приоткрытые манящие губы.

Карлос остановил ее простым прикосновением к обнаженной коже предплечья. Кэт взглянула в лицо мужчине, и тот незамедлительно ощутил, как по ее телу пробежала сладкая дрожь. Его собственное тело сразу же ответило на этот зов.

– Кэт, – пробормотал Карлос.

Все, что видела перед собой сейчас Кэт, были рас трепанные черные кудри, обрамляющие суровое лицо, лунный свет, бросающий тени на золотисто-оливковую кожу, прекрасное тело и длинные ноги. Она нервно сглотнула. Ей казалось, Карлос набросил на нее какую-то шелковистую сеть, лишающую возможности мыслить и заставляющую ее мир сфокусироваться лишь на одном объекте – притягательном испанце. По твердому убеждению девушки, он делал это нарочно. Но зачем? Неужели он просто играет с ней, как кошка играет с глупой мышкой перед тем, как хладнокровно ее убить?

– Прекрати это, – прошептала Кэт, едва слыша свой собственный голос.

– Что прекратить? – эхом отозвался Карлос.

– Прекрати заставлять меня… – Смутившись, она не смогла завершить начатую фразу. Как могла она признаться ему в том, что скрывала от самой себя?

Казалось, однако, что Карлос подобными муками стыдливости не страдает, ибо он одарил ее дерзкой улыбкой.

– Прекратить заставлять тебя хотеть меня? – спросил он. – Но я тебя не заставляю. Ты просто не можешь сдержаться, да, Кэт?

Она покачала головой, будучи не в силах сделать ни единого шага прочь. И где сейчас разумная и рассудительная Кэт, которую не взволновал ни один мужчина?

– Могу, – прошептала она, но даже для ее собственных ушей ответ прозвучал неуверенно.

– Лгунья, – низким, бархатистым, ласкающим голосом произнес Карлос. – Я вижу в твоих глазах желание, оно так же очевидно, как если бы ты написала об этом в газете. Сейчас у тебя на уме лишь одно, и мы оба знаем что.

– Пожалуйста! – В этот раз протест Кэт напоминал едва слышный писк.

– Ты ведь хочешь, чтобы я поцеловал тебя? – спросил Карлос, задумчиво разглядывая девушку. – Поцеловал и на этот раз позволил бы себе не останавливаться. Положил тебя на кровать, развел в стороны твои шикарные ноги и входил в тебя до тех пор, пока ты не закричала бы от удовольствия.

Колени Кэт дрожали, и в какой-то момент она подумала, что упадет в обморок, ибо образные слова мужчины во много раз увеличили ее желание.

«Скажи ему «нет». Скажи «нет» и убегай вниз на камбуз».

Возможно, Карлос и был опытным соблазнителем и мог любую заставить потерять рассудок, но Кэт сомневалась, что он притянет ее к себе и возьмет силой. Проклиная себя за новую волну желания, вызванную этой смелой мечтой, она не ответила на реплику Карлоса.

– Ты ведь этого хочешь, не так ли? – нежно переспросил он.

Желание становилось невыносимым. Нестерпимым. Как бы она ни старалась, у нее не получилось побороть его.

– Да! – воскликнула она наконец. – Да, хочу!

Карлос кивнул, осознавая, чего ей стоило это признание.

– Тогда мы в одинаковом положении, – произнес он, наклоняясь, чтобы поцеловать мягкие губы Кэт.

Она ожидала пылающей страсти. Беззастенчивого соблазнения. Но ошиблась. Вместо этого Карлос медленно убрал выбившиеся пряди волос с ее лица, рассматривая ее с неторопливостью и вниманием.

– Безупречна, – медленно произнес Карлос, слегка покачивая головой. – Абсолютно безупречна.

Долгожданный поцелуй оказался совсем не таким, как ожидала девушка. Это было скорее легкое соприкосновение губ. Потом еще одно. Касания, легкие, словно крылья бабочки, и завораживающие, словно первые лучи рассветного солнца, дразнили ее воображение. Кэт чувствовала теплое дыхание мужчины на своей коже и могла уловить аромат его тела. Этот поцелуй был одновременно невинным и чувственным. Не более того, однако этого было достаточно для того, чтобы заставить Кэт пошатнуться от нахлынувших чувств.

– О! – томно выдохнула она, стремясь страстно обнять Карлоса.

Но он легко увернулся и теперь крепко держал ее за руки, при этом не позволяя их телам соприкоснуться.

– Нет! Нет! – выровняв дыхание, произнес Карлос, обращаясь больше к себе, нежели к Кэт. – Я не могу этого сделать.

– Н-не можешь?

Карлос сузил глаза. Неужто эта маленькая ведьмочка считает, что он не в состоянии дать ей того, что она жаждет?

– Прости, если я недостаточно ясно выразился, Принцесса. Иногда, говоря по-английски, я упускаю некоторые мелочи, которые могут быть важны в вашем языке. Мне следовало сказать, что я не буду заниматься с тобой любовью.

Ярко-голубые глаза все еще смотрели на него с недоверием. Черт, а она настойчива! «И бесстыдна», – напомнил себе мужчина. Для такой, как она, привычно получать все, что она желает. А Кэт желала его.

– Это сведет на нет мою роль твоего работодателя, – мягко добавил он.

Отказ принес куда больше боли, чем должен был, и легкое покалывание в глазах подсказало Кэт, что она вот-вот совершит нечто непростительное, например расплачется. А мистер Эгоист подумает, что она плачет из-за него. Как будто она когда-нибудь позволит себе уронить хоть слезинку из-за такого бесчувственного монстра!

Кэт знала – ей необходимо как можно скорее уйти отсюда, пока он не ранил ее еще сильнее.

Гордо вскинув голову, Кэт постаралась сохранить бесстрастное выражение.

– Вероятно, ты прав, – произнесла она, и сузившиеся от удивления глаза Карлоса придали ей сил, чтобы продолжить, даже несмотря на готовую проявиться дрожь в голосе. – Служебные романы ни к чему хорошему не приводят. Итак, если у тебя есть все, что тебе нужно, то я, пожалуй, пойду вниз и начну уборку.

«Пускай попытается остановить меня, – думала Кэт, проходя мимо Карлоса. – Пусть просто попытается».

Но мужчина не стал этого делать. Более Карлос не произнес ни слова.

Кэт убежала с палубы в слезах.

Глава 6

Звонок будильника раздался в тишине, словно вой пожарной сигнализации, и Кэт, вздрогнув, проснулась. На ощупь отыскав источник звука, она отключила его и заставила себя тотчас же выбраться из постели, пока сон снова не сморил ее. Кэт изумилась тому, насколько крепко она спала и как хорошо выспалась, учитывая вчерашние обстоятельства и тот факт, что Карлос отказал ей вот уже во второй раз. Возможно, причиной этому послужило то, что она доползла до кровати лишь после полуночи, весь вечер убирая остатки провального обеда, и была слишком усталой, чтобы размышлять о чем-либо.

Кэт быстро приняла душ, оделась и вышла на палубу еще до шести утра, преисполненная решимости спасти остатки своей гордости. Она не собиралась думать о Карлосе. Что случилось – того не изменить, но сегодня утром Кэт собиралась доказать сеньору Герреро, что она чего-то стоит.

Несмотря на сложную ситуацию, в которой оказалась Кэт, она не могла не залюбоваться окружающим ее пейзажем. Небо было ясным, горизонт переливался теплыми оттенками розового и персикового, и даже плита на камбузе показалась Кэт в это чудесное утро старым другом, так что она без проблем сумела подогреть хлеб и сложить его на поднос с фруктами и кофейником, полным крепкого черного напитка. Все это великолепие девушка отнесла на открытую палубу к семи утра, как раз в момент появления Карлоса.

Лицо мужчины казалось бесстрастным, когда он вышел на залитую светом палубу, одетый в джинсы и шелковую рубашку, но то, как грациозно он двигался, поразило Кэт. Его легко было представить на арене – голова гордо поднята, узкие бедра обтянуты темной тканью… Карлос ведет свой завораживающий танец вокруг огромного, пылающего яростью быка. «Довольно, – яростно приказала себе Кэт. – Хватит фантазировать».

Разве она не пообещала себе с сегодняшнего дня противиться его темным чарам? Так почему же сейчас, подходя к его столу, она чувствует себя уязвимой и слабой рабой собственного сердца?

– Доброе утро! – произнесла она.

Карлос наблюдал за приближением Кэт, сузив глаза. В это утро в ней что-то неуловимо изменилось, но он не мог понять, что именно.

– Не верю своим глазам, – протянул он. – Принцесса проснулась и работает.

Кэт поставила поднос на стол.

– Ты сказал, завтрак в семь, так что я просто следую твоим распоряжениям, Карлос.

– Я впечатлен, Принцесса. – А он-то думал, она будет кокетничать с ним, как бы намекая на то, что неплохо было бы продолжить начатое вчера. Однако Кэт вела себя абсолютно по-деловому.

Зато он провел беспокойную ночь, тщетно пытаясь выбросить из головы воспоминания о ее мягких губах и податливом теле – и вот она стоит перед ним, такая раздражающе спокойная и отдохнувшая.

– Я просто хочу делать свою работу максимально хорошо, – отозвалась Кэт.

– В чем подвох? – поинтересовался Карлос.

– Никаких подвохов. Я решила смириться со своей участью и делать то, что от меня требуется. – Кэт подтолкнула к нему чашку кофе. – Но я хочу попросить тебя об одолжении.

– Каком?

Кэт пожала плечами:

– Ну, я не могу накормить членов команды, совершенно не умея готовить.

– И что ты предлагаешь? – насмешливо протянул Карлос. – Привезти сюда шеф-повара, чтобы он научил тебя варить яйца?

– Думаю, даже мне по силам сварить яйца. Вообще-то у меня другая идея.

– И какая же?

– Мне очень пригодился бы доступ в Интернет. Полагаю, у тебя здесь есть выход в Сеть?

– О, перестань, – жесткая усмешка исказила черты Карлоса. – Чтобы ты разослала призывы о помощи всем своим обожателям, которые кинутся сюда спасать свою принцессу?

Кэт покачала головой. Единственным мужчиной, способным на подобные рисковые действия, был человек, сидящий напротив нее, но он, увы, не входил в число ее обожателей.

– Я не планирую побег. Все, чего я хочу, – это найти несколько простых рецептов с пошаговыми инструкциями, рецептов, которые я смогу использовать, тем самым предотвратив бунт среди членов команды.

Карлос задумчиво изучал лицо Кэт. В ее словах был смысл. Он не хотел бы, чтобы повторилось фиаско прошлого вечера. Вопрос только в том, можно ли ей доверять? Внимательно вглядываясь в блестящие голубые глаза девушки, Карлос тихо ответил:

– Если я позволю тебе пользоваться Интернетом, ты не должна проводить все время перед монитором.

– Разумеется.

– Никаких электронных писем. Никаких посещений посторонних сайтов.

«Нет, ну что за тиран!»

– Может, ты будешь стоять у меня за спиной и следить за тем, что я делаю? – парировала Кэт.

Карлос принял вызов, прозвучавший в ее словах:

– Может, и буду.

И это будет настоящим безумием, тем более что ему все труднее и труднее противостоять ее чарам.

Медленно попивая кофе, Карлос изучал девушку. В это утро Кэт заплела свои шикарные густые волосы в простую косу, что делало ее еще более юной, а простые шорты и футболка прекрасно дополнили этот образ. Но дело было в чем-то другом, не в одежде. Карлос слегка нахмурился.

– Ты не накрашена, – заметил он.

Шокированная его репликой, Кэт провела рукой по лицу и поняла, что он прав, а она этого даже не заметила. Она, которая красилась каждый день с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать!

– Мне не хватило времени. Честно сказать, я даже не вспомнила о макияже. Должно быть, я… выгляжу ужасно.

Ужасно? Карлос ощутил, как участился его пульс.

– Наоборот, на мой взгляд, так ты выглядишь лучше, – уклончиво ответил Карлос, радуясь раздавшемуся телефонному звонку, заставившему его наконец оторвать взор от совершенного изгиба ее губ. – Поговори с Майком насчет Интернета, скажи, я даю свое разрешение на ограниченный доступ в Сеть. Ограниченный доступ, Принцесса.

«Он действительно помешан на контроле», – подумала Кэт и поспешила скрыться на камбузе, чтобы самой выпить чашку кофе.

Однако даже та толика свободы, которую выделил ей Карлос, сместила, пусть и ненамного, баланс сил, а также слегка изменила отношение Кэт к вынужденному заключению на яхте. Теперь, когда на ее плечах лежала некая ответственность, ей хотелось доказать, что она чего-то стоит – и она была полна решимости сделать это.

Ей позволили пользоваться компьютером в кабинете Карлоса, в котором он сам работал только в зимний период либо в ненастную погоду. Стол, на котором стоял компьютер, был абсолютно пуст, если не считать одной семейной фотографии. Единственная картина на стене давала возможность представить, какую жизнь Карлос предпочитал вести на суше, – и она поразила Кэт. Он выбрал полотно, на котором был запечатлен старый дом, утопающий в зелени на фоне едва различимых гор и потрясающе красивого неба.

Кэт задалась вопросом, где находится такая красота, и если бы у нее была возможность узнать это, она бы непременно ею воспользовалась. Но Карлоса она спрашивать не хотела. Он не похож на человека, любящего вести неспешные беседы. К тому же разве он не дал ей понять, что любые личные отношения между ними запрещены?

Кэт нашла сайт для начинающих кулинаров под названием «Не можете сварить яйцо?», который оказался довольно милым и помог ей постичь основы кулинарного искусства. Она очень быстро осознала, что успехом любого блюда является простота. Сложные соусы и миксы из разнообразных ингредиентов не стоили прикладываемых усилий, ведь лучший выход – свежие сезонные продукты в простых сочетаниях.

Кэт также обнаружила, что чем более крепкий кофе она заваривала, тем больше он нравился команде – и Карлосу в особенности, а также то, что мужчины просто обожали теплый хлеб, подаваемый к каждому приему пищи, а вместо пудинга вполне могли обойтись сыром.

Конечно, без провалов не обошлось, но в целом все сложилось гораздо лучше, чем в первый вечер. Кэт поняла – не надо пытаться сделать мороженое до тех пор, пока она не наберется опыта. Но самым важным было то, что вскоре она заметила связь между тяжелой работой и чувством самоуважения, ведь если команда – и Карлос – оставались довольны ее стряпней, то и она ощущала радость…

Радость? Не самое лучшее слово, чтобы описать ее чувства. Каждый раз в присутствии Карлоса она ощущала, как мурашки бегут по ее телу. Воспоминания о их поцелуе продолжали навязчиво преследовать ее. И было бы неправдой отрицать то, что она хотела, чтобы Карлос снова притянул ее к себе – и в этот раз не останавливался, а продолжал целовать жадно и страстно…

Кэт как раз заканчивала выписывать рецепт зеленого соуса к курице, которую она размораживала, как на стол упала чья-то тень. Подняв взгляд, Кэт увидела Карлоса, с непроницаемым лицом наблюдающего за ней.

– Как усердно ты трудишься, Принцесса, – мягко произнес он.

Мысленно ругая себя последними словами за то, что заметила завораживающий треугольник оливковой кожи в распахнутом вырезе рубашки, Кэт попыталась придать своему лицу безучастное выражение, что было довольно нелегко, ведь ее сердце билось столь сильно, что, казалось, его мог услышать даже Карлос.

– Очередная критика в мой адрес? – наконец вымолвила она.

– Вообще-то это комплимент.

– В таком случае… спасибо.

– Всегда пожалуйста, – шутливо ответил Карлос.

Подойдя к стеллажу, он пробежал пальцем по кожаным переплетам, задаваясь вопросом, почему присутствие Кэт Бэлфор заставляет его нервничать. Возможно, потому, что он не привык находиться рядом с женщиной так близко двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Карлос отделял от себя своих женщин, так же как разделял сферы своей жизни. На первом месте стояла работа, именно благодаря ей он теперь обладал недвижимостью во всех главных городах Европы. Он редко брал отпуск – и даже на яхте часть времени посвящал делам.

Женщины же созданы для постели и отдыха от напряженного рабочего графика. Карлос мог вынести ужин или завтрак с представительницей прекрасного пола, ибо считал это своеобразной платой за секс. Но как только наступал момент, когда его партнерша начинала желать большего – неких обязательств с его стороны, – он понимал, что пришло время с ней распрощаться, одарив при этом кучей дорогостоящих безделушек.

Но Кэт…

Интересно, она сама осознает, насколько отличается от капризной девчонки с надутыми губками, что прибыла сюда несколько дней назад? Отсутствие макияжа, похоже, превратилось в привычку. И Кэт наконец научилась одеваться. Теперь не казалось, что она так и жаждет быстрее раздеться. Даже волосы она теперь собирала в хвост или заплетала в косу.

И хотя подобный вид не должен был вызывать никаких эротических ассоциаций, однако эффект был прямо противоположным. Постепенно удаляя с себя весь налет искусственности, Кэт позволяла увидеть, что за женщина скрывается внутри.

– Мы хотели отправиться на Капрайю сегодня вечером, – внезапно нарушил тишину Карлос.

– На Капрайю? – Кэт удивленно взглянула на него. – Что это?

– Это красивейший маленький островок, на котором можно отведать только что пойманную рыбу. Хочешь с нами?

Кэт кивнула, стараясь не показать своей радости. Несмотря на попытки убедить себя в том, что это просто вежливый вопрос с его стороны, она не могла не ощутить дрожь волнения и предвкушения. Ужин с Карлосом! Да, остальные члены команды тоже будут там, но кого это волнует? Не осознавая своих действий, Кэт поглаживала перекинутую через плечо косу.

– Во сколько мы едем? – спросила она.

– В семь, – последовал короткий ответ, в то время как взгляд мужчины блуждал по телу Кэт, а воображение рисовало откровенные наряды, которые она может выбрать для сегодняшнего вечера. – О, и оденься поскромнее. Это простое, уютное местечко.

Различив в его голосе нотки порицания, Кэт задалась вопросом, чем вообще можно угодить этому человеку? Но в данный момент больше всего на свете ей хотелось почувствовать себя частью команды, чего раньше она никогда не желала. Кэт вымыла голову и заплела волосы в французскую косу, переоделась в простое белое хлопковое платье и сандалии. Ее загорелое лицо, сияющее от работы и хорошего сна, как оказалось, и не нуждалось в макияже.

Она ощутила взгляд Карлоса, как только ступила на палубу, и продолжала идти под его оценивающим взором до самой лодки. Несмотря на то что они были окружены членами команды, Кэт так смущалась, словно они оказались одни на пустынном острове.

Крошечный остров казался жемчужиной, утопающей в море синевы. Множество различных лодок сгрудились в небольшой гавани, а воздух был пропитан ароматом местных трав.

– Нравится? – лениво поинтересовался Карлос, когда они расположились за столом уютного ресторанчика.

Упиваясь красотой его сурового лица, Кэт улыбнулась.

– Что здесь может не нравиться? – мягко спросила она.

Скрывая взгляд солнцезащитными очками, Карлос внимательно рассматривал Кэт. Он никогда раньше не видел ее такой расслабленной и беззаботной. Простое платье шло ей, выгодно подчеркивая стройные руки и ноги. Взор мужчины обратился к ее губам, и Карлос задумался, почему без помощи блеска и помады они казались ему дико притягательными.

«Особенно когда вот так приоткрывались…»

– Давай выпьем вина, – предложил он.

Официантка принесла кувшин холодного красного вина в дополнение к рыбе и рису с мастиковой фисташкой, растущей исключительно на этом острове.

Кэт отложила вилку.

– Моя мать, должно быть, слышала об этом растении, – сказала она.

Черные глаза сузились.

– Почему ты так считаешь?

– Ну, это часть ее работы. Она повар.

На сей раз настала очередь Карлоса откладывать в сторону вилку.

– Твоя мать – профессиональный повар?

– Да, Карлос, моя мать – повар, она владеет небольшой пекарней. Ты, похоже, удивлен.

– Я действительно удивлен, Принцесса.

– Ты думал, я родилась с серебряной ложкой во рту?

Напоминание о ее губах – совсем не то, что ему сейчас было нужно.

– Да, что-то вроде этого. – Карлос нахмурился, ведь он действительно думал, что Кэт происходит из семьи потомственных аристократов. – Твоя мать была третьей супругой Оскара, верно?

– Второй, – сухо поправила девушка. – У моего отца было… много жен.

Карлос сделал глоток вина:

– И твоя мать была поваром, когда они встретились?

– Не совсем. Тогда мама работала няней у отца и его первой жены, Александры, – присматривала за детьми. Затем, после смерти Александры, отец… ну, человеку с его положением в обществе было сложно справиться с большой семьей. Он решил, что ему снова нужно жениться – и быстро. А так как моя мать уже так хорошо управлялась с тремя девочками, их брак оказался удобен для обоих.

– Удобен? – сардонически переспросил Карлос, подцепляя кусочек рыбы.

Кэт кивнула. Конечно, романтики в таком рассказе мало, но союз ее родителей никогда нельзя было назвать единением любящих сердец, да они и не притворялись. Разумеется, этот брак был обречен с самого начала. Но их разрыв прошел довольно мирно, гораздо лучше, чем у других пар.

– И у них появились еще три дочери. Я одна из них, – уточнила Кэт, зная, что люди часто путаются в сложной личной жизни Оскара.

– И ни одного сына?

– Ни одного, – ответила Кэт, и, заметив странное выражение в глазах Карлоса, добавила: – Полагаю, ты считаешь отсутствие наследника мужского пола настоящей трагедией?

Мужчина пожал плечами.

– Да. Я бы хотел иметь наследника, – последовал простой ответ.

Это не удивило Кэт. Она съела немного рыбы, но вечер был слишком теплым, чтобы в ней пробудился аппетит. К тому же ей было непросто сконцентрироваться на еде, когда рядом сидел Карлос в развевающейся на легком ветру шелковой рубашке. Она сдалась и отодвинула тарелку.

– Ты не голодна? – заботливо поинтересовался Карлос.

– Нет. Просто здесь слишком жарко.

– Да.

Карлос откинулся на спинку стула. Здесь действительно было очень жарко, а присутствие Кэт увеличивало температуру до неприличных пределов. Солнце медленно садилось за горизонт, бросая яркие блики на глубокую сапфировую гладь моря, в темнеющем небе стали распускаться первые звезды. Карлос слышал тихий плеск волн о корпуса стоящих в порту лодок, взор его был прикован к зеленым вершинам гор этого чудного острова. У Карлоса появилось ощущение, что он в раю. Отличная еда. Хорошее вино. И прекрасная девушка, желающая его. И если бы на месте Кэт сейчас была другая, то Карлос уже спешно возвращался бы на борт, чтобы заняться с ней любовью.

В ответ на свои мысли Карлос ощутил прилив жгучего желания и обругал себя за подобную глупость. Он напомнил себе, что находится в реальном мире, а не в мужской фантазии.

Да, надо признать, в последние дни Кэт стала более послушной и домашней, показала, что она еще не до конца испорчена. Но все равно она оставалась ленивой богачкой. Его желание было лишь шуткой природы, а природа бывает жестока. Черты Карлоса ужесточились. Разве он не знал этого лучше, чем кто-либо другой?

Он уже больше года не занимался сексом, хотя предложения – высказанные и молчаливые – приходили почти каждый день. Но он был слишком избирательным – и с течением времени все больше. И хотя на животном уровне Карлос еще любовался упругими телами, его толерантность по отношению к глупости все сокращалась. И однажды он решил, что ему надоело терпеть все эти утренние разговоры с легкомысленными красотками, у которых на уме лишь замужество.

Рано или поздно он тщательно выберет для себя невесту, обладающую качествами, которыми он восхищался, такими как скромность и сострадательность. Его избранница будет иметь мягкий, нежный тип красоты, а не показное обаяние этой наследницы семьи Бэлфор.

«Так беги от нее скорее, пока луна еще не взошла на небо, а вино еще больше не затуманило твои чувства».

– Все поели? – спросил Карлос, доставая бумажник из заднего кармана джинсов.

На обратном пути он специально сел в другую лодку, надеясь, что это поможет ему умерить свое желание до переносимого уровня, хотя их лодки все равно находились достаточно близко, чтобы он мог видеть лицо Кэт.

С отдаленного берега раздались громкие хлопки, возможно фейерверк, однако внимание Карлоса привлек краткий возглас, который издала Кэт при этих звуках. Он увидел, как резко побледнело ее лицо. «Она боится фейерверков?» – подумал он.

Но фобии Кэт Бэлфор волновали его так же мало, как и ее тело.

«Ее прислали сюда работать», – мрачно думал Карлос.

Глава 7

Ночную тишину разорвал душераздирающий крик:

– Нет!..

Карлос проснулся и некоторое время смотрел в темноту, пытаясь привести чувства в порядок. Внезапно он осознал, что кричала женщина, а на яхте присутствовала только одна представительница слабого пола. Карлос нахмурился:

«Кэт? Что за новости?»

Выбравшись из постели, он поспешно натянул джинсы и направился в ее каюту, чувствуя, как бешено стучит его сердце.

– Нет!

Он снова услышал этот наполненный страхом вопль и, более не медля, ворвался в комнату, но тут же увидел, что крик не был обращен ни к нему, ни к кому-либо другому, ибо каюта была пуста, если не считать самой Кэт, сидящей удивительно прямо на кровати. Благодаря лунному свету Карлос заметил, что ее лицо побелело от ужаса, глаза остекленели. Она смотрела прямо перед собой невидящим взором. Складывалось впечатление, что Кэт увидела привидение.

Двигаясь плавно и неслышно, Карлос подбирался к ней, памятуя о том, что, если резко пробудить человека от кошмара, он может испытать сильный шок.

– Нет, нет, нет! – снова закричала Кэт.

Карлос приблизился к ней, и, отбросив растрепавшуюся прядь волос, положил руки ей на плечи, ощущая исходящий от Кэт жар.

– Эй, – нежным и успокаивающим тоном начал Карлос. – Проснись. Давай просыпайся, Принцесса, тебе снится плохой сон.

– Нет, пожалуйста, – заплакала она, все еще не просыпаясь. – Пожалуйста, не надо. Не надо…

Ее жалобный шепот пробудил в Карлосе инстинкты защитника. Неужели кто-то нападал на нее раньше?

– Кэт, – твердо произнес он. – Все хорошо. Ничего не случилось. Проснись. Ты в безопасности.

В безопасности… эти слова достигли смятенного сознания Кэт, и она проснулась, хотя кошмары прошлого не отступили. Она содрогнулась от проносящихся перед ее взором сцен, ужас вновь сковал ее тело.

Но кто-то обнимал ее, и это было самое чудесное чувство, которое она когда-либо испытывала.

Но вдруг прошлое и настоящее снова предстали перед ней во всей ужасающей ясности. Это не кошмар. Все случилось на самом деле. Виктор мертв. Ее любимый отчим умер.

– Нет…

– Кэт.

Девушка услышала этот шепот, в то время как сильные руки удивительно мягко трясли ее за плечи, и широко распахнула глаза.

– Проснись же. Давай, Принцесса.

Взор Кэт прояснился, а сердце замерло, так как руки, держащие ее, принадлежали не кому иному, как Карлосу, находящемуся в ее каюте, на ее постели и одетому лишь в джинсы.

Тому самому мужчине, который ясно дал ей понять, что не желает обнимать ее. Кэт понимала – ей следовало бы в тот же миг вырваться и выгнать его из комнаты. Что она там говорила себе о гордости? Разве не обещала, что Карлос никогда больше не увидит ее беспомощной и уязвимой? Но она все еще была слишком напугана, чтобы отказаться от поддержки и опоры, которую дарили руки этого мужчины. Прижимаясь к Карлосу, Кэт могла чувствовать биение его сердца.

Он начал легонько поглаживать ее волосы, ощущая сладковатый аромат, исходящий от ее кожи, но, хвала небесам, она хотя бы была в пижаме. На самом деле он был удивлен выбором ночного одеяния, ибо хлопковая пижама не ассоциировалась в его сознании с образом искушенной сексуальной Кэт Бэлфор.

– Тебе снился кошмар, – мягко сказал Карлос.

Кэт содрогнулась:

– Да.

– Ну, теперь ты проснулась, так что забудь. Отпусти этот сон. Кошмары не становятся реальностью.

Внезапно Кэт захотелось возразить Карлосу. Она сама не понимала, откуда пришло это желание. Возможно, оно стало следствием пережитого шока, а может, того, что в объятиях Карлоса она чувствовала себя защищенной.

– Это… это б-был не к-кошмар, – срывающимся голосом начала Кэт, уткнувшись в плечо Карлоса.

– Все случилось в реальности.

Карлос прекрасно знал, что такое страх. В конце концов, именно страх был одной из приманок, привлекающих людей на корриду и заставляющих их выкладывать огромные деньги за возможность понаблюдать за схваткой человека и быка. Долгое время Карлос не знал страха вне арены, но сейчас он ощущал его в душе женщины, прильнувшей к его плечу.

– О чем ты? – спросил он.

Оторвавшись от плеча Карлоса, Кэт взглянула ему в глаза, сияющие в свете луны.

– Я же сказала, – прошептала она. – Все это правда. Все!

Внезапно в ее глазах появилось беспомощное, загнанное выражение. Карлос смотрел на бледное лицо девушки, нервно покусывающей губу, и с удивлением отметил, что сейчас она совсем не похожа на капризную девчонку Кэт Бэлфор.

– Что правда, Кэт? – мягко поинтересовался Карлос. – Расскажи, что тебя так напугало?

Она задрожала. Карлос впервые говорил с ней как с равной. Впервые показал свою доброту и внимательность. Это не должно было ничего для нее значить, однако значило очень много. Кэт пыталась убедить себя в том, что этому человеку нельзя доверять, но она ничего не могла поделать с появившимися чувствами. Было ли это тепло его объятий или звучащее в его голосе понимание, но Кэт решилась поведать ему страшную историю из своего детства.

– Они убили его, – шептала она. – Они убили его, и я не сумела их остановить.

– Кого? – задал вопрос Карлос. – Расскажи мне, Принцесса.

– Я не знаю, с чего начать.

– Начни сначала, – посоветовал мужчина.

Постепенно слова сами стали срываться с губ Кэт. Слова, которые она раньше не произносила. Слова, которые она должна была сказать профессиональным психологам, нанятым специально для нее, а вместо этого говорит сейчас этому жестокосердному испанцу, находясь на его яхте посреди Средиземного моря.

– Я говорила, что мои родители поженились не по любви, а по расчету, – запинаясь, начала Кэт. – Но потом мать встретила другого человека, к которому у нее возникли искренние чувства. Отец не стал препятствовать ее счастью, и они развелись.

Вскоре мама вышла замуж за Виктора. Он служил майором в армии и был великолепным человеком. Действительно великолепным. А также хорошим отцом мне и моим сестрам…

На несколько мгновений Кэт позволила себе погрузиться в те счастливые времена. Ее мать жила с человеком, которого любила. Ощущение нормальной, правильной семьи. Настоящая связь, установившаяся между Кэт и Виктором. Она была младшей дочерью, и отчим баловал ее, словно родную. Она помнила радость, которую испытала, узнав о повышении Виктора, и то, как они всей семьей строили планы касательно жизни в другой стране.

– Когда его перевели в Шри-Ланку, мы все отправились с ним, – медленно произнесла она.

Карлос кивнул, не переставая поглаживать волосы Кэт, но не решаясь произнести ни слова, чтобы не нарушить ненароком ее исповедь.

– Мы были счастливы там. А потом моя мать отправилась обратно в Англию, чтобы определить старших дочерей в школу. И однажды вечером… – Голос Кэт дрогнул. – Однажды вечером, пока я спала… г-грабители в-ворвались в дом. Брать у нас было особо нечего, но Виктор решил противостоять им. Началась… началась драка. Я проснулась и услышала доносящиеся снизу голоса, а потом… потом…

В этот раз Карлос решился на наводящий вопрос:

– Что произошло потом?

– Я услышала выстрел, – быстро произнесла Кэт. – Я была так напугана, что осталась в постели, не в силах сдвинуться с места. Я боялась, грабители поднимутся наверх и убьют меня.

Несколько секунд Кэт молчала, быстро и неровно дыша, мысленно переживая ужасы той ночи.

– Так вот почему ты не любишь фейерверки, – задумчиво протянул Карлос, вспоминая ее испуганный крик.

Кэт кивнула.

– Так что же случилось потом?

Девушка нервно сглотнула.

– Наконец я спустилась вниз и увидела, как убегают грабители. А потом обнаружила Виктора. Его застрелили… – Кэт тщетно пыталась успокоиться, но не могла. – Там была кровь… везде.

Карлос пораженно застыл.

– И?.. – только и смог вымолвить он.

– Он… он умер, – разрыдалась Кэт. – Он умер прямо там, на моих руках.

Он инстинктивно притянул ее ближе к себе. Ее волосы слегка касались его обнаженной кожи, но он едва это замечал.

– Он умер?

– Да!

– Сколько тебе было лет?

– Десять.

Десять лет. Совсем ребенок. Невинное, домашнее дитя. Карлос не сдержался и цветисто выругался. Он был в ярости. Даже более того, внезапно он словно бы очутился на месте Кэт. Разве его доверие не было так же жестоко подорвано жадностью и агрессивностью взрослых?

– Это было…

– Тринадцать лет назад.

Так ей сейчас около двадцати трех? Не надеялся ли он, что она на пару лет моложе? Ведь юность была бы еще одной причиной держаться от нее подальше. Но сейчас все подобные мысли были забыты, а его единственным желанием было утешить Кэт, хотя раньше он и подумать не мог, что такой, как она, может понадобиться сострадание.

– Тебе часто снится этот кошмар? – спросил он.

– Когда как. Например, если я услышу звук фейерверка. Иногда из-за какого-то фильма. – Кэт пожала плечами. – По-разному бывает.

Карлос понимающе кивнул, внезапно испытав непреодолимое желание взять на себя часть ее боли.

– Знаешь, мы все зависим от нашего прошлого, Принцесса, – нежно произнес он. – А твое прошлое было полно страданий, но кое-что из него ты можешь отпустить. Ты должна это сделать, если хочешь прожить полную жизнь.

Люди не раз говорили Кэт то же самое, но она упрямо отказывалась верить в это. Однако когда эту фразу произнес Карлос, она вдруг начала осознавать, что он, пожалуй, прав. Возможно, причиной этому послужил тот факт, что Карлос никогда не говорил ей ничего, кроме правды, какой бы болезненной та ни была.

– Знаю, что должна, – ответила она. – Просто это не так легко, как кажется. – Кэт заставила себя произнести эти слова весело. Она взглянула Карлосу в глаза. – Есть подсказки, как это лучше сделать?

Карлос желал только одного – чтобы сладковатый аромат ее кожи не воздействовал так провокационно на его чувства, а роскошные волосы не касались его кожи словно жидкий шелк.

– Скажи себе, что ты – нечто большее, нежели просто продукт того, что с тобой случилось, – убежденно сказал он. – В противном случае ты позволяешь злодеям победить. Они словно забрали двух невинных жертв вместо одной. Тебе необходимо поверить в это сейчас же. Сию же секунду. – Кончиками пальцев Карлос легонько приподнял ее подбородок и внимательно взглянул ей в глаза. – Как думаешь, справишься?

Кэт не могла не подумать, насколько поразительным было это превращение Карлоса из сексуального тирана в человека с редким даром понимания, и эта непредсказуемость заставила ее еще больше желать его.

– Я постараюсь.

– Вот и хорошо.

Но, несмотря на ее решительные слова, она явно была в шоке после кошмарного сна. И кстати, все еще находилась в объятиях Карлоса. Ему было даже приятно вот так держать ее в своих руках. Слишком приятно.

Внезапно Карлос выпустил ее из своих объятий, мягко толкнув на подушки.

– Забирайся под одеяло, – сурово велел он. – Тебе надо поспать.

Поспать? Это невозможно. В душе Кэт царила абсолютная пустота. Все, что она сейчас знала, – это то, что без Карлоса ей снова будет холодно и страшно. Ей пришлось прикусить губу, когда призраки прошлого снова пронеслись перед ее взором, задев сознание своим крылом. Когда она взглянула в глаза Карлосу, в ее взгляде отчетливо читался страх.

– Куда ты идешь? – тихо спросила она.

Куда, по ее мнению, он мог пойти?

– Обратно в кровать, – ответил Карлос.

– Не уходи, – нервно сглотнув, произнесла Кэт, отчаянно пытаясь так сформулировать свою просьбу, чтобы он в очередной раз не отказался. Она не собиралась просить его заняться с ней любовью – только посидеть с ней до тех пор, пока воспоминания о кошмарном сне не уйдут в небытие. – Пожалуйста, не уходи, – прошептала она. – Пока не уходи. Я…

– Что?

– Боюсь.

Карлос неровно вздохнул. Она так трогательно лежала на кровати, ее темные волосы красивым каскадом разметались по подушке. Потянувшись, он включил лампу, надеясь, что ее свет разрушит слишком интимный полумрак. Однако надежды его были напрасны.

Как он мог отказать ей в такой просьбе? Но что она просит? Провести ночь, мучаясь от желания, которое каждую секунду грозило стать невыносимым? Прижиматься к ее телу, когда его собственное отчаянно требовало близости с ней?

С другой стороны, разве не достиг он мастерства в контроле над всеми сферами своей жизни? И это испытание станет лишь новой возможностью доказать собственную силу.

– Ладно, – без энтузиазма ответил Карлос, аккуратно ложась рядом с Кэт, дабы не дотронуться случайно до ее тела. – Я останусь, но только ненадолго. Поняла?

– Да, – прошептала Кэт.

Карлос подумал, что нет смысла лежать просто так, когда она дрожит от страха на другой половине кровати, и небрежно обнял Кэт за плечи, хотя раньше никогда никого не обнимал во сне.

И вскоре он понял почему. Как полный идиот, он думал, что скромная пижама минимизирует чувственный эффект от близости Кэт. Но оказалось, пижама скорее придавала ей притягательности. Карлос никогда раньше не был в постели с девушкой в пижаме.

Хотя, если задуматься, он никогда просто не лежал в постели с женщиной, обнимая ее за плечи.

Кэт уютно пристроилась у Карлоса на плече, наслаждаясь тем, как он перебирал завитки ее волос, и чувством уверенности, которое дарило ей его сильное тело.

– Как хорошо, – выдохнула она.

Да, хорошо. Слишком хорошо. Карлос не знал, сколько времени они так пролежали, но этого было достаточно, чтобы его желание разрослось и горячей волной хлынуло в область паха. И если он сейчас же что-либо не сделает, ей придется за это поплатиться.

– Лучше? – глухо спросил он, размышляя о том, как скоро сможет сбежать отсюда.

– Немного, – отозвалась Кэт.

Карлос перевернулся, радуясь возможности сменить позицию и облегчить свои страдания.

– Лишь немного?

– Такое ощущение, что с души упал огромный камень, только я…

Внезапно Кэт ощутила неловкость от того, как легко она решилась раскрыть свою душу. Особенно перед Карлосом. Человеком, который терпел ее только из чувства долга.

– Послушай, Карлос, возможно, мне не следовало…

– Забудь об этом, – прервал он ее.

– Было настоящим безумием так долго держать это все в себе, – произнесла Кэт. – Странно, но теперь, когда я высказалась, мне действительно гораздо легче.

Глаза Карлоса сузились.

– То есть ты никогда об этом не рассказывала? Никому?

– Никогда. С психологами у меня отношения не складывались, а эта тема не слишком веселая, чтобы поднимать ее на вечеринках.

– Не могу поверить, что твой отец сам не рассказал мне об этом случае, – горько произнес Карлос.

Кэт посмотрела на него, не веря своим глазам:

– Он не рассказал?

– Разумеется, нет! Черт возьми, Кэт! Неужели ты думаешь, я взял бы тебя в круиз, если бы знал об этой психологической травме?

Честно говоря, если бы еще полчаса назад кто-нибудь сказал ей, что на голове Карлоса растут маленькие дьявольские рожки, она бы поверила. Но теперь, глядя в его взволнованное лицо, Кэт осознала, что ее чувства к нему быстро меняются. Ее физическое притяжение к Карлосу никогда не вызывало сомнений, однако сейчас его удивительная заботливость вызвала иные, более глубокие чувства в ее душе.

Кэт отчаянно пытаясь сконцентрироваться на чем-то другом, дабы сохранить остатки гордости.

– Папа просто немного невнимательный, вот и все, – сказала она.

– Прошу, не пытайся его оправдать! – взорвался Карлос, но тут ему в голову пришла еще одна мысль. – Хотя, если подумать… Ты должна была знать – я бы не держал тебя здесь, зная о том, что с тобой произошло в детстве. Так какого черта ты промолчала, Кэт?

Действительно, почему? Кэт лукаво улыбнулась.

– Потому что я могу быть очень упрямой, – призналась она. – И гордой.

– Да уж, могу себе представить, – сухо констатировал Карлос, думая лишь о том, как легкая улыбка преобразила и осветила ее лицо. И о том, как персиковый свет лампы отбрасывал притягательные отблески на ее нежную кожу, делая нежные тени под ее грудями еще более заметными.

– Ты ведь понимаешь, что это все меняет? – внезапно спросил Карлос.

Кэт непонимающе уставилась на него:

– Что меняет?

– После твоего рассказа я никак не могу держать тебя на борту. Не теперь.

При этих словах Кэт застыла. Она противилась навязанным ей обязанностям служанки, противилась вынужденному пребыванию на яхте Карлоса и мечтала как можно скорее сбежать отсюда. Но одно дело – ее собственные пожелания, а совсем другое – когда Карлос считает, что она не может остаться! Кэт всегда противилась приказам, потому и в этот раз решила запротестовать.

– Почему?

Карлосу захотелось закричать: «Ты прекрасно знаешь почему». Но он смолчал. Если он признается Кэт в том, что испытывает к ней желание, то больше не сможет сопротивляться. Он хотел приказать Кэт, чтобы та перестала смотреть на него, чуть приоткрыв невинный ротик, потому что все это было обманом. Ее нежные губы, напоминающие лепестки роз, представляли для него опасность, отвлекая от борьбы, идущей внутри его.

– Потому что ты, похоже, усвоила урок, – медленно произнес он. – Урок о том, что надо сражаться с собственными страхами и что побег не решает проблем.

Реальность больно резанула по сердцу Кэт.

– Ты говоришь о тех правилах, – сказала она.

– Да. О правилах. И о желании твоего отца научить тебя принимать обязательства. Надеюсь, это ты тоже усвоила. Теперь все зависит от тебя. Если хочешь провести жизнь, убегая от проблем, что ж, это твой выбор, но я больше не хочу неволить тебя. Я отдам приказ команде поворачивать к берегу и, как только мы достигнем суши, организую твое возвращение в Лондон. – Глаза Карлоса вопросительно сузились. – Если только ты не хочешь отправиться в другое место. Во Францию? Или в Штаты?

Кэт проглотила подступивший к горлу комок. Карлос возвращал ей свободу – но никогда раньше свобода так не пугала ее. Она думала о том, какой бессмысленной казалась ее жизнь после слов Карлоса. Маленькая богатенькая девочка, которой, по сути, некуда пойти, но которая может отправиться в любое место мира, просто ткнув в карту пальчиком.

Кэт взглянула в холодные черные глаза Карлоса и тут же ощутила, как волна желания накрыла ее с головой. Она не хотела уезжать от Карлоса. По крайней мере, пока.

Кэт понимала – скорее всего, он снова отвергнет ее, но ничего не могла с собой поделать. Карлос разжег в ней огонь страсти, и теперь она желала его с такой силой, какой никогда раньше не испытывала. И возможно, никогда не испытает.

Интересно, может ли женщина прямо сказать своему партнеру о том, что безумно она его хочет?

И нормально ли то, что в свои двадцать три года она все еще не знает ответа на этот вопрос?

– Давай не будем сейчас говорить об этом, – прошептала она и поудобнее устроилась на плече Карлоса.

Он беспокойно зашевелился, ибо в такой позе ее привлекательность росла с каждой минутой, раскрывая все новые стороны ее очарования. Словно котенок, подобранный на улице и накормленный добрыми людьми, Кэт смотрела на него глазами, полными доверия.

Карлос хотел сказать ей, что ему нельзя верить, что он никогда не отдавал себя партнерше настолько, чтобы быть достойным доверия. Но по опыту он знал – подобные разговоры только уверяют женщин в том, что они подбираются к его сердцу. А Карлос между тем хотел подобраться ближе к Кэт Бэлфор, но в ином, вполне известном смысле…

Однако он ни за что не позволит себе этого.

Тогда почему его рука вдруг соскользнула с плеча Кэт и устроилась на ее тонкой талии? Словно утопающий, хватающийся за любую возможность спастись, Карлос отчаянно пытался вернуть контроль над собой, тот самый железный контроль, который всегда был неотъемлемой частью его сущности. Но к своему ужасу, он понял, что в этот раз он один на один со своими желаниями.

– Кэт…

– Мм? – промурлыкала та, легко касаюсь губами твердой линии его подбородка. В этом ведь не было ничего плохого, правда?

– Кэт, – прерывисто вздохнул Карлос, очевидно потеряв возможность связно говорить. Его тело напряглось от охватившего его пламени страсти. – Если я сейчас же не вылезу из этой чертовой кровати, я сделаю кое-что… кое-что такое, о чем впоследствии пожалею.

– И что же?

Кэт подняла к нему свое сияющее лицо. Карлос ощутил легкое дуновение ее дыхания на своей щеке и понял – борьба с желанием проиграна.

– Что-то вроде… этого.

Чувствуя, как жалкие остатки самоконтроля покидают его, Карлос крепко прижал Кэт к своему пылающему страстью телу и, чуть слышно обругав себя за глупость, с неистовой жадностью припал к ее губам.

Глава 8

Фантазии о Карлосе начали сбываться.

– О! – застонала Кэт.

Она находилась в постели с черноглазым испанцем, и он целовал ее, целовал с такой страстью, которую она никогда ранее не встречала.

– О боже! – тихо постанывала Кэт, пораженная собственной реакцией на прикосновения Карлоса.

Он накрыл ладонями ее груди и ласкал соски, тотчас же напрягшиеся под хлопковой пижамой. Острые всполохи желания сопровождали действия Карлоса и разрастались под его чуткими пальцами.

– О… Это… восхитительно, – невольно сорвалось с ее губ.

– Думаешь, я не знаю? – хрипло произнес Карлос.

Теперь его рука скользнула под тонкую ткань и коснулась ее обнаженной груди. Кэт сладострастно выгнулась, таким сильным был эффект от этого прикосновения.

– К-Карлос! – шумно выдохнула она.

– Хочешь большего?

Замерев под его чуткими пальцами, Кэт кивнула.

– Так?

– Я…

– Вот так?

– Да. О да.

Карлос медленно провел рукой по ее животу и опустился ниже, туда, где сконцентрировался жар ее желания. Облизнув пальцы с намерением исследовать самые потаенные и сладкие места, он ощутил, как она задрожала под его прикосновениями.

– Карлос! – вновь прошептала Кэт.

Она страстно отвечала на его ласки, так что Карлос был даже слегка поражен силой ее желания. Разве не должна ее страсть быть немного томной, как пристало женщине, искушенной в любовных играх? Вместо этого Кэт казалась изумленной… В ее сияющих глазах светилось восхищение, когда она начала целовать Карлоса в ответ. Кто бы мог подумать, что такое возможно?

Одним мастерским движением Карлос снял с нее топ и небрежно бросил на пол. Перенеся затем свое внимание на ее пижамные брюки, он, ни секунды не медля, стянул их с нее. Кэт была великолепна.

– Моя красавица, – только и смог произнести он, взяв ее за руку.

Дыхание Кэт стало неровным, когда он направил ее руку к заметному бугру на своих джинсах.

– К-карлос, – запинаясь, вымолвила она, чувствуя, как горят ее щеки от явной демонстрации того, насколько велико его желание обладать ею.

– Кажется, на мне слишком много одежды. Как считаешь, Принцесса? – бархатным голосом спросил Карлос.

– Д-да.

Кэт должна была испугаться, когда он начал расстегивать молнию на джинсах, однако на самом деле сквозь обуревавшие ее чувства она даже не ощутила страха.

Карлос слегка отстранился, чтобы иметь возможность высвободить ноющую от желания плоть. Через пару секунд они оба были полностью обнажены. Карлос не мог вспомнить случая, когда он так сильно жаждал кого-то. «Запретный плод сладок?» – промелькнула у него в мозгу мимолетная мысль. Он не знал ответа. И в тот момент ему было все равно.

Одно быстрое, уверенное движение, и Карлос оказался поверх Кэт, поразившись тому, насколько хрупким и легким казалось ее тело.

– А теперь, – хрипло начал он. – Скажи, с чего мне начать, моя принцесса?

– С чего угодно, – шепотом ответила Кэт, надеясь, что он не ожидает от нее активных действий и проявлений инициативы. – Начни с того, что тебе больше нравится.

Покрывая поцелуями ее шею, Карлос медленно провел рукой по шелковистой коже ее бедер, чувствуя, как она слегка раздвинула ноги, повинуясь его требовательным ласкам. Он целовал Кэт целую вечность, сдерживая собственный голод до тех пор, пока она не растаяла под его прикосновениями. Он касался самых чувствительных мест, разжигая в ней и без того ярко пылающее пламя желания, пока наконец не ощутил ее готовность соединиться с ним, и лишь после этого позволил страсти поглотить себя. Когда остатки его самоконтроля растворились в ночи, Карлос полностью отдался инстинкту – инстинкту, призывающему слиться с этой женщиной. На мгновение замерев, он одним мощным рывком глубоко вошел в лоно Кэт.

– А!..

Короткий вскрик слетел с ее губ. Вскрик, с которым Карлос ранее не сталкивался. Ощутив, что Кэт вздрогнула, он взглянул ей в лицо и увидел, как боль на миг исказила ее прекрасные черты. Карлос замер, не в силах поверить в произошедшее.

– Кэт? – недоверчиво обратился он к ней.

Она взглянула на Карлоса широко распахнутыми глазами, но ничего не смогла прочитать по его лицу. Внезапно ей захотелось, чтобы он ничего больше не говорил. Не требовал ответов и объяснений, а просто продолжал. Боль отступила, и теперь Кэт желала продолжения – желала этого мужчину.

– Пожалуйста, – тихим голосом произнесла она, наслаждаясь ощущением единения с Карлосом.

И внезапная мысль пронеслась в ее голове: «Вот для чего было создано мое тело». Для того чтобы соединиться с Карлосом Герреро. – Займись со мной любовью.

Если бы Карлос в тот миг не находился в ней, он бы обязательно возразил ей, ибо какое отношение их секс имеет к любви? Если бы его достоинство не находилось сейчас в тесном девственном лоне Кэт, возможно, он даже нашел бы в себе силы отстраниться от нее.

Но теперь было поздно. Он лишил ее невинности, пусть и по незнанию. Карлос не мог вернуть сделанного, так почему бы не воспользоваться этой ситуацией на все сто процентов?

Сдерживая свою страсть, Карлос продолжил ласкать Кэт всеми известными ему способами. А их было много. Он знал, что у девственниц часто бывает неудачным первый раз и они редко достигают оргазма. Но только не с ним. О нет. И хотя невинность Кэт Бэлфор стала для него неожиданным сюрпризом, он решил, что она не покинет постель, не познав истинного удовольствия.

Карлос играл и дразнил ее так, что она нервно вздыхала, боясь, что он не будет продолжать. Как будто он мог остановиться! Вызвав ее сладостные постанывания, он глубоко погрузился в нее, заставив закричать от удовольствия.

Сначала он двигался медленно. Затем быстро. И когда Карлос заметил, что Кэт подбирается к пику наслаждения, он стал наблюдать за ней и ощутил, как сладкие спазмы оргазма накатили на нее. Он видел, как распахнулись ее губы и выгнулась спина. Слышал, как она выдохнула его имя.

Только после этого Карлос перестал сдерживаться, и его собственный оргазм накрыл его волной наслаждения, сильней которого он никогда не испытывал.

Его тело все еще сотрясала дрожь наслаждения, когда он вышел из лона Кэт и на мгновение замер, пытаясь выровнять дыхание, прежде чем взглянуть на девушку, расслабленно откинувшуюся на подушки, но внимательно и настороженно следящую за ним.

Кэт Бэлфор только что разрушила свой образ искушенной штучки, тем самым выбив почву из-под ног Карлоса, заставив его чувствовать себя неуютно. Он не любил неясность. Обычно после секса Карлос просто отворачивался от партнерши и засыпал, а не лежал в кровати, постепенно преисполняясь праведного гнева. Облокотившись на локоть, он изучал разрумянившееся лицо Кэт и ее припухшие от поцелуев губы.

– Итак, – протянул он. – Полагаю, мне стоит быть польщенным?

Ответом ему послужило долгое молчание. Карлос испортил Кэт удовольствие от первого в ее жизни оргазма своим насмешливым тоном. Внезапно она почувствовала прокатившийся по спине холодок. Великолепный обнаженный мужчина лежал на ее постели среди скомканных простыней, и все должно было быть прекрасно. Но выражение лица Карлоса было непроницаемым, и Кэт не знала, как ей следует ответить на поставленный вопрос.

«Просто веди себя так же безразлично, как и он», – сказала она себе, хотя внутри она ощущала свою полную беззащитность.

– Польщенным? – нежно промурлыкала Кэт. – Не знаю. Это ты должен мне сказать.

Черные глаза, казалось, могли заморозить всю кровь в ее жилах.

– Если кто-то и должен что-то говорить, то это ты. Ты должна была предупредить меня. – Карлос коротко рассмеялся. – Сказать, что никогда раньше не занималась сексом.

Кэт нервно сглотнула. В устах Карлоса ее добродетель превратилась чуть ли не в преступление! Но она все еще была полна решимости оставаться спокойной и сдержанной. Призвав на помощь свой самый беззаботный тон, Кэт произнесла:

– Так вот как это обычно происходит – перед началом сего действа женщина должна совершить некое признание?

Лицо Карлоса омрачилось.

– Понятия не имею. Ты первая девственница, оказавшаяся в моей постели.

Кэт позволила себе немного пофлиртовать.

– И тебе понравилось?

– Конечно, понравилось, – не задумываясь, признался Карлос. – Просто все могло быть лучше, если бы ты предупредила меня.

Предупредила его? Обычно мы предупреждаем людей о гололедице на улице или о шторме на море, а не о том, что женщина никогда не имела связей с мужчиной. Сконфузившись под его обвиняющим взором, Кэт стыдливо пробормотала, оправдываясь:

– Я подумала… подумала, что это испортит все настроение.

– Черт побери, но оно точно бы все изменило!

На самом деле признание о невинности не просто испортило бы настроение, оно заставило бы Карлоса вырваться из ее объятий и отправиться в свою каюту, где он провел бы беспокойную ночь.

Но вместо этого… Вместо этого он обладал сладким, женственным телом Кэт. Ворвался в ее лоно с диким голодом, чтобы обнаружить, что лишил ее девственности.

Карлос нахмурился. Будучи несколько старомодным, он воспринимал девичью невинность как нечто важное. И сейчас он чувствовал себя так, словно его заманили в ловушку. Желание оберегать и защищать Кэт, которое он ощутил после ее кошмарного сна, каким-то образом улетучилась из-за произошедшего обмана. Как будто она окутала его какой-то темной сетью и силой заманила в свою жизнь – туда, где он не желал находиться.

А теперь…Что, черт возьми, ему делать сейчас?

– Боже, я едва могу поверить, – воскликнул Карлос. – Ты казалась такой…

Сердце Кэт замерло.

– Какой, Карлос?

Мужчина пожал плечами и продолжил, не увиливая:

– Ну, давай признаемся, ты одеваешься и ведешь себя не как невинная девушка, ведь так?

Это заявление болью отозвалось в сердце Кэт, но она не могла не признать его правоту. Не считая последних нескольких дней, она всегда одевалась в одежду от-кутюр, и очень часто ее наряды были провокационными. Теперь она поняла, что все это время транслировала в мир неверные сообщения. А если вспомнить то, как она подошла к Карлосу на прошлогоднем балу, что удивительного в том, что он счел ее легкомысленной особой со множеством любовников?

– Внешность бывает обманчивой, – тихо произнесла она.

«А женщины бывают лживыми», – горько подумал Карлос.

– Ты должна была сказать мне.

– И что бы тогда было?

– Я бы никогда не занялся с тобой сексом, Принцесса.

– Возможно, именно поэтому я и промолчала.

– Но почему? – нежным голосом начал Карлос. – Почему я?

Кэт захотелось рассмеяться ему в лицо. Неужели он серьезно? Всевозможные объяснения пронеслись у нее в голове. Она могла сказать Карлосу правду о том, что он очаровал ее с первого взгляда и что в глубине души она все это время хотела его. Но не увеличит ли это признание его и без того раздутое эго? Не наполнит ли страхом того, что теперь у него есть по отношению к ней некие обязательства?

Женщины всегда желали Карлоса – он сам говорил ей об этом, – и она ничем не отличалась от дам, прежде деливших с ним постель. Тот факт, что она добровольно отдала ему свою невинность, не должен ничего менять.

Значит, ей необходимо показать ему, что она не собирается становиться ревнивой и зависимой от него. Не собирается влюбляться в него.

Не собирается.

Откинув с лица растрепанные волосы, Кэт безразлично пожала плечами и ответила:

– Ну, у тебя особая репутация, Карлос.

– Неужели? – опасным голосом произнес тот. – Прошу, просвети меня на этот счет, дорогуша. Что за репутация?

– В некоторых кругах ты известен как великолепный любовник. И скажем так, я решила, что пришло время распрощаться с невинностью, – невозмутимо соврала Кэт. – Девственность может быть такой тяжкой ношей. А я хотела завести любовника – и самого лучшего, – а ты прекрасно подошел на эту роль.

Карлос в жизни не слышал ничего более возмутительного, так что на миг он был поражен ее безрассудной смелостью. Но потом смысл, скрывающийся за ее словами, стал отзываться мучительной болью в душе, ибо с подобным сценарием Карлос сталкивался не раз. Когда он был молодым матадором, рожденным и воспитанным в бедности, многие богатые дамочки беззастенчиво признавались в своем желании обладать его сильным телом.

С другой стороны, разве сейчас Кэт не дала ему простой путь решения проблемы? Разве не дала она ему возможность дать ей еще одну толику наслаждения, чтобы затем сказать, что подобное не повторится?

– То есть ты считаешь меня жеребцом, да? – страстно зашептал Карлос. – Немного грубо для Принцессы, не так ли?

Обвинение было жестким и полным ярости, и шло вразрез с тем, что вытворяли с телом Кэт его руки: одна рука ласкала ее сосок, тут же напрягшийся под его пальцами, а вторая…

Кэт выгнулась, хватая ртом воздух.

Вторая рука Карлоса прокладывала путь вдоль ее тела, награждая ее сладкими и мучительными ощущениями. Он намеренно долго ласкал живот Кэт, прежде чем опуститься ниже, к нежным завиткам волос между ее ног, которые сразу же слегка раздвинулись, словно она была марионеткой в его руках и подчинялась каждому его движению. Его пальцы мужчины нежно поглаживали бедра Кэт, и она замерла, мечтая, чтобы он коснулся ее там… в том месте, где концентрировалось ее желание.

Не дождавшись возражений, Карлос бархатно рассмеялся и, безошибочно найдя вход в женское лоно, нежно ввел туда палец, наслаждаясь тем, как Кэт выгнула спину, получая удовольствие от его прикосновений.

– О! – только и могла выдохнуть она.

– Да, это хорошо, – произнес Карлос, поглаживая ее распаленную страстью кожу и отстраненно наблюдая за Кэт, стремительно приближающейся к пику наслаждения.

Он знал – она опять хочет его, да и он сам готов был взорваться от желания, но что-то остановило его от погружения в ее лоно во второй раз. Что-то, что маячило на грани сознания, вызывая чувства неудобства и неправильности. Однако Карлос не прекращал своих ласк, даже когда склонился к ее уху.

– Ты же знаешь, что этого не должно было произойти? – требовательно начал он. – Мы слишком разные – люди из разных миров. Ты меня понимаешь?

– Мне… все… равно! – прерывисто дыша, воскликнула Кэт, желая снова слиться с Карлосом и вновь испытать незабываемые ощущения.

Карлос поцеловал ее в самый момент ее оргазма. Его губы заглушили вскрик наслаждения, и он закрыл глаза, позволив Кэт обнять себя. Однако как только первые волны удовольствия прошли, Карлос отстранился.

– А теперь спи, – жестко приказал он.

Набросив на Кэт простыню, он лег на постель подле нее, однако обнимать девушку не стал, просто прислушивался к звукам ее дыхания. Наконец она заснула, и он смог сконцентрироваться на мучившем его вопросе.

Карлос осознал, что впервые в жизни во время занятий сексом забыл о предохранении.

Глава 9

Разумеется, утром, когда Кэт проснулась, Карлоса рядом уже не было. Она даже не удивилась. Разве не начал он отдаляться от нее сразу после того, как… Она закусила губу, вспыхнув от пронесшихся в памяти воспоминаний о миге, когда тело Карлоса содрогнулось и он прошептал что-то очень нежное на своем родном языке.

Казалось, его запах пропитал каюту и постель Кэт, добавив в атмосферу комнаты нотку чувственности. Словно голодный человек, только что отведавший восхитительной пищи, она заново переживала каждый божественный момент, проведенный в объятиях Карлоса, и то, как он касался ее во всех местах. Кэт с интересом оглядела свое обнаженное тело, как бы ожидая, что после этой ночи с ним произойдут необычные изменения. Но оно оставалось таким же. Однако ощущения стали иными. Точнее, изменилась сама Кэт, став нежной, соблазнительной и сексуальной. Она неровно вздохнула, отгоняя от себя сладкие мысли, и, выбравшись из постели, взглянула в зеркало на отразившуюся там растрепанную незнакомку с сияющими глазами.

Она потеряла невинность с Карлосом Герреро, и несмотря на то, что для нее это был восхитительный опыт, она знала – он в ярости. Возможно, разговоры о том, что мужчины любят девственниц, – лишь миф, или же Карлос был исключением. Но Кэт все равно должна встретиться с ним – и она не будет сгорать от стыда, глядя ему в глаза. Не будет.

Приняв душ, Кэт оделась и отправилась наверх, хотя ее сердце исполняло безумный ритм, когда она поднималась на залитую солнцем палубу, готовясь встретиться со своим любовником.

Но, занимаясь приготовлением завтрака, Кэт не слышала ни звука, которые обычно указывали на то, что Карлос встал и готовится к работе. На самом деле она нигде не могла обнаружить следы его присутствия, и на долю секунды ею овладела паника. Что, если…

Что, если он просто уплыл на своем катере? Уплыл, даже не попрощавшись, не желая больше ее видеть? Возможно, он сожалеет о случившемся, и ему требуется время, чтобы найти наиболее дипломатичный выход из сложившейся щекотливой ситуации.

Мысленно возвратившись к событиям прошлой ночи, Кэт вспомнила, что после ее рассказа о гибели отчима Карлос решил поворачивать яхту к берегу и более не удерживать ее на борту вопреки ее воле. Он также сообщил, что отныне она не была обязана работать на него.

Но это все было до того, как Карлос лишил ее невинности, напомнила себе Кэт и тут же раздраженно оборвала себя. Ничего ее не лишал. Она сама подарила ему свою девственность, и, надо сказать, довольно охотно.

Теперь все изменилось. Кэт не находилась на яхте вопреки своему желанию. Она хотела быть здесь. И тому была причина – Карлос.

Сердце Кэт учащенно забилось, потому что именно в этот момент на палубе появился мужчина ее грез, неся в одной руке папку бумаг, а в другой – ноутбук. Солнцезащитные очки скрывали его глаза, однако лицо Карлоса было так же привлекательно, как и всегда. Кэт быстро и прерывисто задышала, бросив лишь мимолетный взгляд на мужчину, и постаралось скрыть желание, которое испытывала в его присутствии.

Нормальное ли это поведение для девушки, которая лишь несколько часов назад впервые вкусила плод страсти? Было ли нормальным испытывать сильные эмоции и привязанность к мужчине, который показал ей, что такое удовольствие, чувствовать волнение, от которого становилось трудно дышать, когда он рядом?

– Доброе утро, – поприветствовал ее Карлос, укладывая бумаги и ноутбук на стол. – Хорошо спала?

– Я… ну да, – неловко ответила Кэт, размышляя, как должны развиваться теперь их отношения и подойдет ли Карлос к ней, чтобы подхватить на руки и поцеловать?

Он этого не сделал. Он просто сел за стол и начал наливать себе кофе, только что сваренный Кэт.

– Хочешь кофе? – спросил он.

Кэт ничего не оставалось, кроме как проглотить свое разочарование, и, собрав остатки гордости, кивнуть, сделав вид, что чашка кофе – предел ее мечтаний. Но в душе ей было больно, так как то, что Карлос не обнял и не поцеловал ее, значило, что муж чина жалеет о случившемся ночью.

Кэт взяла предложенную ей чашку. Она бы предпочла, чтобы Карлос злился, ярость, по крайней мере, показала бы, что он что-то чувствовал к ней. Но его спокойствие, граничащее с равнодушием, заставляло Кэт ощущать себя так, словно была бесплотным духом. Разумеется, такое прохладное отношение с его стороны могло означать только одно – он хочет как можно скорее избавиться от нее. Значит, Кэт должна опередить его и высказать свое намерение покинуть яхту.

– Итак, – произнесла она, тщательно контролируя свой голос. – Когда, по твоим расчетам, мы доберемся до берега?

Глаза Карлоса подозрительно сузились – это была не та реакция, на которую он рассчитывал. Женщины всегда льнули к нему после ночи любви, намеками давая понять, что они не прочь продолжить сексуальные игры. Иногда он соглашался, иногда – нет. Но он всегда ожидал подобного поведения от партнерши.

Так почему же Кэт Бэлфор сейчас сидит перед ним с достоинством и холодностью Снежной Королевы? И почему говорит таким сдержанным тоном, словно это не она стонала ночью под его искусными ласками? Неожиданно для себя Карлос разозлился.

– О чем ты говоришь? – требовательно спросил он.

– Ты сказал, что сегодня мы повернем к берегу, а потом пообещал заказать мне перелет обратно в Англию или в Америку, если я пожелаю. Помнишь?

– Да, помню, – медленно ответил Карлос. – Но это было тогда. Теперь ситуация изменилась, Кэт, ты должна понимать это.

Отчаянно пытаясь замаскировать надежду, вспыхнувшую в душе, Кэт быстро поставила чашку на стол, опасаясь разлить кофе от волнения.

– Изменилась? – переспросила она.

– Разумеется, – тотчас отозвался Карлос, внезапно понимая, что проблема, всю ночь мешавшая ему спать, даже не приходила Кэт в голову.

И действительно, с какой стати? Для Кэт это была новая, неизведанная область жизни. Вполне вероятно, что она все еще привыкает к необычным ощущениям в своем теле, не задумываясь о потенциальной опасности, которую оно может скрывать. Теперь Карлосу надлежало придумать, как лучше ввести ее в курс дела. Только лучшего пути не было. Лишь резкая, жгучая правда. Мужчина посмотрел на Кэт:

– Ты же понимаешь, что могла забеременеть?

Мир остановил свое непрерывное движение, когда раздались эти слова.

– Забеременеть? – тупо повторила Кэт, все еще не осознавая смысла его слов.

Голос Карлоса стал жестче.

– Это одно из последствий незащищенного секса, – безжалостно объяснил он и заметил, как глаза Кэт распахнулись от страха. – Боже, боже! – горько воскликнул он и со всего маху ударил кулаком по столу. – Я виню себя! Это я был опытным партнером. Это мне следовало позаботиться о предохранении, а не нырять в омут страсти с головой. А еще лучше, если бы я вообще ушел.

Карлос все еще пытался смириться с тем, что произошло между ним и этой голубоглазой девчонкой, сумевшей прорвать все его внутренние барьеры и олицетворявшей все, что он презирал. И он лишил Кэт девственности. Ее невинность пала под напором его похоти. Признание нелегко давалось ему, человеку, редко считавшему себя неправым, но в этот раз Карлос в полной мере ощущал свою вину.

– Мне очень жаль, если эти слова для тебя что-нибудь значат, – сокрушенно сказал он.

– Если тебе станет от этого легче, мне тоже, – быстро ответила Кэт, хотя внутри ее разрастался ком боли.

Так не должно было быть. Она долгие годы ждала своего первого раза, а теперь каждая ее мечта планомерно разбивалась этим испанцем.

О, в физическом плане ее ожидания вполне оправдались – на самом деле они превзошли все ее самые смелые фантазии. Ее волновали пугающие последствия, грозящие уничтожить приятные воспоминания об этой ночи. Кэт не желала слышать извинений и сожалений о случившемся. Она лишь хотела, чтобы Карлос обнял ее и успокоил. И поцеловал. Чтобы он сказал, что обожает ее, и Кэт бы ему ответила, что он тоже давно занимает большое место в ее сердце.

«Ну, это только твоя вина, – мучил Кэт голос совести, с которой она никак не могла примириться. – Это ты была одержима идеей заполучить Карлоса в любовники. А так как он ясно дал понять, что презирает подобных тебе, за последствия ты можешь винить лишь себя».

Карлос наблюдал за Кэт. Этим утром она казалась бледной и напряженной. Внезапно перед его мысленным взором явилась картинка того, как внутри Кэт растет его семя, постепенно превращаясь в ребенка. Ребенка. Его пальцы невольно сжались в кулак, и новое, неизвестное чувство накрыло Карлоса.

– Наше отношение к данному вопросу не имеет значения, – резко произнес он. – Но надо решить, что делать дальше.

– Я хочу убраться с этой яхты как можно скорее, – быстро ответила Кэт, полная решимости не дать ему шанса прогнать ее. – Как мы и планировали.

Карлос сощурился. «Да, именно так мы и планировали», – подумал он. И не только потому, что после случившегося сама идея о Кэт, работающей на него, была нестерпимой. Прошлой ночью произошло еще кое-что – его желание защитить Кэт переросло в нечто большее. Поэтому пребывание в одном месте с ней, тем более когда он познал всю сладость ее тела, станет невыносимым. Но такого больше не повторится.

– Когда ты будешь знать? – потребовал Карлос ответа.

Кэт вопросительно взглянула на него:

– Что знать?

Глаза Карлоса неотрывно следили за Кэт. «Неужели богатеньким девочкам вроде нее не преподают даже основ биологии?» – с горечью подумал он.

– Носишь ты моего ребенка или нет.

Стыдливый румянец залил щеки Кэт. Его вопрос был настолько интимным, что мог сравниться только с тем, чем они занимались прошлой ночью. Однако мысль о мальчике с черными волосами и золотистой кожей – маленьком Карлосе – вовсе не наполнила ее беспокойством и ужасом, которых она ожидала. Вместо этого ее омыла волна тепла и нежности. Сделав несколько простых подсчетов, она взглянула на Карлоса.

– Примерно через две недели, – ответила она.

Карлос никак не отреагировал на ее слова и не стал указывать на то, что, очевидно, они выбрали самое благоприятное для зачатия ребенка время, чтобы заняться любовью.

– В таком случае, думаю, тебе придется пока остаться здесь, со мной, – безапелляционно заявил он.

Кэт уставилась на него, тщетно пытаясь скрыть отразившуюся в глазах надежду.

– Зачем? – спросила она.

В этот момент Карлос снял очки, и Кэт впервые заметила тени, залегшие под его черными глазами, и усталые морщинки вокруг глаз.

– А куда еще ты можешь отправиться? – задал ответный вопрос Карлос.

Он специально заставлял ее считать себя бесполезной вещью, брошенной на его попечение? Сцепив пальцы, Кэт обдумала свои перспективы.

– У моей семьи есть пара квартир в центре Лондона. Еще есть… дом…

Однако когда она подумала о жилище своей матери и об особняке семейства Бэлфор, голос ее утратил уверенность. Возможно, причиной было то, что нигде и никогда она не чувствовала себя как дома, кроме разве что времени, проведенного в Шри-Ланке, до гибели Виктора. И несмотря на то, что ночь с Карлосом Герреро еще острее заставила ее ощутить свою ненужность, Кэт была полна решимости не признаваться в этом. Она гордо вскинула подбородок.

– Я всегда могу отправиться туда, – завершила она начатую фразу.

– Нет, не можешь, – твердо возразил Карлос. – Не с такими мыслями в голове. Люди быстро заметят, что ты бледна и чрезмерно задумчива, и, разумеется, захотят узнать причину этого состояния.

– А мне, конечно, нельзя будет все им объяснить, да? – горячо воскликнула Кэт. – Ведь это может скомпрометировать великого и могучего Карлоса Герреро!

Карлос поморщился, не найдя слов, чтобы опровергнуть ее яростное обвинение.

– Просто это создаст кучу ненужных проблем, в том числе и для тебя, Принцесса, – тихо сказал он. – Особенно если окажется, что это была ложная тревога.

– А если все это – правда? – спросила Кэт, слегка повысив голос. – Что тогда?

За этим вопросом последовала долгая пауза, во время которой Карлос пытался представить Кэт Бэлфор, производящую на свет его ребенка. Когда он заговорил, голос его звучал глухо.

– Все можно будет решить. А между тем…

Нерешительность мало вязалась с образом Карлоса, поэтому, когда он оборвал фразу, Кэт взглянула на него с выражением нервного ожидания и надежды.

– Что? – спросила она.

Черные глаза внимательно смотрели на нее, и Кэт заметила, какими холодными они неожиданно стали.

– Полагаю, для нас обоих будет лучше, если мы воспримем случившееся ночью как случайность, которая никогда не повторится, – тихо произнес Карлос.

Внезапно, несмотря на жаркое солнце Средиземноморья, Кэт содрогнулась от холода. Он сказал: «Лучше для нас обоих», но это ложь. Так лучше для него. Карлос явно относился к тому типу мужчин, которые с легкостью забывают о женщинах, что провели с ними ночь. В то время как она… Ей предстояло постоянно быть настороже, чтобы сладкие грезы об испанском любовнике вновь не заполонили ее сознание. Каким-то невообразимым образом Кэт умудрилась согласно кивнуть в ответ на абсурдное заявление Карлоса и даже сумела изобразить на лице дружелюбную улыбку. И хотя порой ее гордость создавала проблемы, в ситуациях, подобных этой, она же была ее спасением.

– Гораздо лучше, – спокойно согласилась Кэт.

Две недели ожидания и волнения, пока не станет известно, носит ли она ребенка, – и все это время они с Карлосом будут вести себя как едва знакомые люди. Сможет ли она пройти через эту пытку? Или этот фарс сведет ее с ума?

Однако альтернативный вариант еще хуже: она будет сидеть в особняке Бэлфоров или в лондонской квартире, снедаемая неизвестностью и тяжестью проблемы, не имея возможности разделить с кем-то эту тайну.

– Почему бы тебе просто не считать следующие две недели каникулами, как ты и хотела? – с прохладцей в голосе продолжил Карлос. – Ты можешь проводить все время на палубе, не утруждая себя ничем, кроме нанесения солнцезащитного крема или чтения глянцевых журналов. Уверен, ты найдешь себе забавы по вкусу.

Насмешливые, пренебрежительные слова повисли в воздухе. Карлос заставил ее снова почувствовать себя маленькой испорченной девочкой, которую нужно развлекать. Но ведь именно такой Карлос ее и видел – глупенькой, легкомысленной особой.

Иди к черту, Карлос Герреро! Она просто сойдет с ума, если придется весь день болтаться на палубе, ожидая разрешения мучившей их проблемы.

– Я не хочу лежать у бассейна, читая журналы, Карлос, – неспешно промолвила она.

Он недоверчиво сощурился:

– Не хочешь?

– Нет. Я бы хотела продолжать готовить для команды. Ведь я именно поэтому здесь.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Я только начала входить во вкус, и мне еще многому предстоит научиться. Так что, если позволишь, я пойду займусь делом. – Решительность, которая столь явно удивила Карлоса, теперь придала ей силы, чтобы безмятежно улыбнуться. – Не беспокойся. Я дам тебе знать, когда ланч будет готов.

Карлос наблюдал за Кэт со все нарастающим разочарованием. Да что с ней такое? Она не пыталась флиртовать с ним, а теперь и вовсе пожелала работать!

Он ощутил внезапный прилив желания, когда она подхватила свою чашку кофе. Карлос поднял руку в командном жесте, не обращая внимания на голос разума, твердивший ему, что это безумие.

– Я хочу, чтобы ты сегодня пообедала здесь, со мной, – бархатистым голосом произнес Карлос. – Понятно?

Кэт смотрела в его суровые черные глаза, полностью убежденная в том, что этот приказ происходил из его чувства собственности, а вовсе не из того, что ему нравится ее компания. Разве не было это заявление демонстрацией его силы? И как она сможет сохранять бесстрастность, проводя столь много времени с Карлосом наедине?

– Как пожелаешь, – беззаботно ответила Кэт. – В конце концов, ты босс.

И с этими словами она направилась обратно на камбуз.

А Карлос еще несколько минут сидел, глядя на то место, где она только что стояла.

Потом он принялся за работу, но не мог оградить себя от звуков, доносившихся с камбуза, и к тому моменту, как утро стало переходить в день, настроение Карлоса окончательно испортилось. Когда появилась Кэт, неся тарелку салата и пасту, его нервы были столь напряжены, что он едва мог думать.

– Проголодался? – с улыбкой, от которой его пульс подскочил до немыслимых пределов, спросила Кэт.

– Да, Принцесса.

Присаживаясь напротив Карлоса, Кэт спрашивала себя, знает ли он о том, как часто бьется ее сердце и как нестерпимо сильно ей хочется коснуться его. «Представь, что ты находишься на светском мероприятии, где тебя посадили рядом с важным гостем».

– Расскажи, почему все-таки ты стал матадором? – вежливо поинтересовалась Кэт, раскладывая пасту по тарелкам.

– Мне казалось, я упоминал, что не люблю обсуждать эту тему? – раздраженно бросил Карлос.

– Разве? Ладно. Давай поговорим о чем-нибудь другом, – сказала Кэт, с вежливой улыбкой протягивая ему миску салата. – Тогда расскажи мне о своем бизнесе. Как ты начинал, как смог превратиться из матадора в финансового магната? Должно быть, это интересная история.

Карлос изумленно и недоверчиво смотрел на Кэт.

– Я не желаю говорить о моем чертовом бизнесе.

Кэт пожала плечами:

– Ну, нам же надо о чем-то говорить на протяжении последующих двух недель, верно? Чем еще нам заняться?

Карлос смотрел, как блестят ее волосы под лучами солнца, и чувствовал, что все его намерения держаться от нее подальше растворяются в небытии. Красота Кэт и ее легкомысленное поведение пошатнули внутреннее равновесие Карлоса, так что его решимость не притрагиваться к Кэт казалась насмешкой, но, с другой стороны, зачем он пригласил ее на обед, если не для этого?

– Поставь миску на стол, Кэт, – медленно произнес Карлос.

– А что, по-твоему, я собиралась… – Бравада прервалась на полуслове, когда она увидела выражение лица Карлоса – выражение, от которого по ее телу пробежала дрожь страсти. В его глазах читалось желание – дикое, жадное, неприкрытое. – К-Карлос? – обратилась к нему Кэт, дрожащими руками ставя миску с пастой на стол. – Что ты делаешь?

– Угадай с трех раз.

Карлос уже направлялся к ней с грацией черной пантеры, преследующей свою жертву. Почти грубо он притянул Кэт в свои объятия, так что она непонимающе уставилась на него.

– Но ты же сказал…

– К черту все это, я уже нарушил ради тебя все правила. – Карлос жадно прильнул к ее губам.

Поцелуй был страстным и горячим. Кэт вздрогнула от удовольствия, когда Карлос крепко обнял ее за талию. Она пыталась убедить себя в том, что его страсть не имела ничего общего с привязанностью и любовью. Но чем дольше длился поцелуй, тем быстрее таяли ее опасения. Затянутая в водоворот желания, Кэт не могла не думать о том, куда это могло привести. Они здесь, наверху, на палубе… Он же не собирается?..

Но в тот же миг Карлос прервал поцелуй и, схватив за руку, повел ее в свою каюту.

Кэт не была в его апартаментах с тех самых пор, как совершила тур по яхте в первый день своего пребывания на борту. Ей казалось, что с того времени прошла целая вечность, хотя на самом деле это было всего несколько дней назад. Несколько дней, полностью изменивших ее жизнь…

– Карлос…

– Знаешь, чем мы будем заниматься следующие две недели? – вкрадчиво спросил он. – Я буду возносить тебя на небеса удовольствия, Принцесса. Я покажу тебе сотню способов заниматься любовью. – Голос Карлоса стал ниже, в нем появились бархатистые нотки. – А потом еще сотню.

– Я… я…

– Тшш. Просто поцелуй меня, – приказал мужчина.

Искорка желания, проскользнувшая в глубоком голосе Карлоса, заставила Кэт отбросить все страхи и снова почувствовать себя равной этому сильному и мудрому мужчине. Это было безумием, но сейчас ей не хотелось ни о чем думать.

– О Карлос, – зашептала она, касаясь губами его рта.

Руки Карлоса дрожали от возбуждения, впервые в жизни ему было трудно расстегнуть молнию на джинсах партнерши. Зато Кэт в полной мере продемонстрировала свою смелость. Она стянула с него рубашку, одновременно покрывая обнажившийся торс легкими, возбуждающими поцелуями.

От соблазнительного поведения Кэт Карлос совсем потерял голову и тотчас уложил ее на свое роскошное ложе, чтобы жадно изучить руками все изгибы ее тела, словно с их предыдущей любовной игры прошли месяцы, а не несколько часов. Коснувшись губами и языком ее полных грудей, Карлос с удовлетворением услышал сорвавшийся с ее губ стон.

– Карлос!

– Да, Принцесса?

Кэт погрузила пальцы в шевелюру Карлоса, отдаваясь волнам чистого наслаждения, накатывавшим на нее.

– Поцелуй меня, – взмолилась она.

– О, я поцелую тебя, – пробормотал Карлос, хрипло рассмеявшись. – Не беспокойся.

Кэт хотела, чтобы он поцеловал ее в губы, но сейчас его язык прокладывал дорожку по ее животу, касаясь самых чувствительных точек. Он целует ее… там? Кэт содрогнулась, когда волна наслаждения, смешанная с неверием и изумлением, пронзила ее.

– Карлос?

– Мм? – отозвался он, не отвлекаясь, впрочем, от своего основного занятия. Раздвинув ноги Кэт, Карлос начал нежно ласкать самые потаенные участки ее тела, заставляя ее стонать и выгибаться от удовольствия.

Кэт не могла говорить. Не могла думать. Она лишь чувствовала, что дрожит от предвкушения повторения того небывалого наслаждения, которое Карлос показал ей ночью, а сейчас дарил с помощью умелых движений губ и языка. И хотя более интимного сближения нельзя и вообразить, сейчас все это казалось в высшей степени естественным.

Легкая дрожь постепенно нарастала, грозясь превратиться в шквал эмоций, который поглотит ее с головой.

– О! – томно выдохнула Кэт и крепко ухватилась за плечи Карлоса. – О, о, о!

Вдыхая сочный аромат ее возбуждения, он погружал язык в сладкое лоно Кэт, наслаждаясь волной сильнейшего удовольствия, прокатившейся по ее телу и ее тихими постанываниями.

Карлос приподнялся и, оказавшись над Кэт, нежно убрал растрепавшуюся прядь волос с ее разрумянившегося лица.

– Тебе понравилось? – спросил он, проводя пальцем по ее влажным губам.

Понравилось ли ей? Кэт была так поглощена охватившими ее эмоциями от ласк Карлоса и его нежного голоса, что едва могла подобрать слова для описания своего состояния.

– Это было… это было волшебно.

– Тогда давай сделаем это еще лучше?

Карлос потянулся за лежащим на прикроватном столике презервативом и, будучи уверенным, что Кэт наблюдает за его действиями сквозь полуприкрытые веки, аккуратно вскрыл упаковку.

– Лучше не повторять ту же ошибку снова, – сказал он, обнимая Кэт и целуя ее снова и снова, пока она не стала готова принять его в себя.

Кэт лежала в постели, прижавшись к груди Карлоса, и наблюдала за солнечными лучами, проникающими в его каюту сквозь жалюзи, а в ее сознании непрерывно вертелось лишь одно слово. «Ошибка», – сказал Карлос перед тем, как войти в нее.

Кэт осторожно повернула голову, чтобы взглянуть на него, но глаза мужчина были закрыты, а жесткие черты лица смягчились и разгладились, однако он не казался менее внушительным. Резкая линия подбородка, гордый овал лица – все говорило о решительности их обладателя.

Карлос имел тело и лицо настоящего охотника, сильного и властного, несущего в себе самые отборные гены. Он был мужчиной, которого хотели все женщины. Поддавшись инстинкту, Кэт положила руку на живот. Он казался таким плоским, однако, возможно, даже в этот момент в нем растет ребенок Карлоса.

«Интересно, на сколько дитя вырастет за неделю? А за две?»

Сердце Кэт всколыхнулось от приятного волнения, но она заставила себя перестать фантазировать. Глупо радоваться беременности, которая, вероятно, существует лишь в ее воображении.

А если она действительно носит под сердцем дитя Карлоса?

Как он выразился по этому поводу? Кэт закусила губу.

Карлос воспринимал ребенка как обузу, способную разрушить уклад его идеальной жизни. Разве не дал он это понять самим словом, выбранным для описания ситуации?

«Ошибка», – сказал Карлос.

Глава 10

– Расскажи, как ты стал матадором?

Вытащив пробку из бутылки, Карлос недовольно покосился на Кэт:

– Проклятье, почему бы тебе не оставить эту тему?

– Просто мне любопытно. Ты так много знаешь обо мне, а о своем прошлом совсем не говоришь.

Не могли же они провести каждую секунду, предаваясь великолепному сексу и томно нежась в кровати после акта любви, до тех пор, пока не станет понятным, беременна она или нет. Эта тема была запретной.

Их дни проходили так, словно они – пара. Пока Карлос занимался своими делами, Кэт готовила все более смелые блюда. Создавалось впечатление, что они были настоящей семьей, хотя Кэт прекрасно понимала – все это временно.

Иногда Кэт пугало, насколько легко ей удавалось выкинуть из головы животрепещущую тему ее возможной беременности и вместо этого сфокусировать все внимание на привлекательности и шарме ее испанского любовника.

А она стала его жадной и страстной партнершей, хотя каждый раз говорила себе: это безумие – привязываться к человеку, чье сердце холодно как лед. Разве не предупредил ее об этом сам Карлос, с усмешкой рассказав историю необычного названия яхты – «Корасон Фрио»? В одной испанской газете ему дали прозвище Холодное Сердце из-за жестких условий договора о поглощении малой компании. Тогда же одна восходящая звезда поведала душещипательную историю об их разрыве. А Карлос продемонстрировал презрение к этой газете и статье, дав такое же имя своей яхте.

С течением времени Кэт поняла, что стоит перед острой дилеммой, ведь, с одной стороны, ей следовало бы молиться, чтобы она не носила его ребенка. Ведь Карлос не хотел малыша и не скрывал этого.

– Если ты беременна, мы найдем способ с этим справиться, – спокойным, чуть отрешенным тоном, от которого у Кэт по спине бежали мурашки, произнес Карлос. – Наш ребенок не будет ни в чем нуждаться.

«Кроме как в родителях, любящих друг друга», – с горечью подумала Кэт.

Отогнав неприятные мысли, она обнаружила, что Карлос вот уже некоторое время с любопытством наблюдает за ней, отодвинув от себя тарелку.

– Ты витала где-то далеко, Принцесса, – мягко заметил он.

Радуясь тому, что мягкий свет свечей помогал скрыть отразившиеся на лице эмоции, Кэт пожала плечами:

– Ну, мне о многом стоит подумать.

– И эти мысли заставляют тебя хмуриться?

– Иногда. – Кэт заметила застывший во взоре Карлоса вопрос. – Ситуацию, в которой мы с тобой оказались, трудно назвать… приятной, – осторожно произнесла она. – Не так ли?

Мужчина лишь коротко вздохнул, понимая – лучше было бы уйти от ответа. Но что он мог ей сказать, кроме жестокой правды?

– Нет. Но сейчас обсуждать эту тему нет смысла, ведь мы ничего не знаем наверняка.

– Именно потому я и начала расспрашивать тебя о корриде, – высказалась в свою защиту Кэт. – Я не собиралась преступать границы твоего бесценного личного пространства, Карлос, а просто пыталась вести нормальную беседу.

Мужчина задумчиво сощурился. Неужели он действительно ведет себя как тиран, на что не раз намекала Кэт? Может, стоит ей рассказать о прошлом, раз уж она, возможно, носит его ребенка?

Но с чего начать? Карлос взглянул на Кэт сквозь свет горящих свечей.

– Мы были бедны, – начал он. – Я имею в виду – очень бедны. Моя мать работала целыми сутками, чтобы прокормить нас. Я видел ее очень редко.

Кэт вспомнились слова Карлоса об испорченных богатых женщинах. Возможно, то, что его мать была лишена всех благ цивилизации, заставило его с таким презрением отзываться о людях, купающихся в деньгах?

– А… твой отец?

– Мой отец? – Карлос коротко, безрадостно рассмеялся. – О, он был слишком занят своей мечтой стать лучшим в Испании матадором, чтобы замечать что-то помимо этого.

– Так он тоже участвовал в корриде?

Мужчина сделал глоток вина, прежде чем ответить.

– Участвовал, пока на арене с ним не приключился страшный несчастный случай, в результате которого он потерял руку и, что более важно, свою мечту. Сначала отец пребывал в отчаянии, но потом понял, что может достичь цели, обучив собственного сына. Что он и сделал.

Повисло долгое, тягостное молчание, пока Кэт наконец не решилась его нарушить.

– И?.. – мягко спросила она.

Губы Карлоса скривились.

– И он посадил меня на быка, когда мне было три года.

– Три года? – с ужасом в голосе переспросила Кэт.

– В пять я получил свою первую рапиру, – неумолимо продолжал Карлос. – Однако в Испании матадору должно быть как минимум шестнадцать лет, чтобы его допустили на ринг. Именно по этой причине, когда мне исполнилось десять, отец перевез всех нас в Центральную Америку, где законы не такие… строгие. – Карлос пожал плечами, и за столом вновь воцарилось молчание.

– И тебе нравилось? – шепотом спросила Кэт. – Я имею в виду корриду.

– Я обожал корриду, – признался Карлос. – И мне все хорошо удавалось. – Жестокая улыбка скользнула по губам мужчины. – Слишком хорошо.

– Как такое может быть?

– Успех делает уход маловероятным, даже когда наступает верное время для этого шага. Я покинул корриду, едва достигнув двадцатилетнего возраста, на самом взлете своей карьеры. – Голос Карлоса стал ниже, когда он погрузился в воспоминания о том жарком дне, пыли, крови и запахе смерти. – Я победил быка, сбросил свой плащ матадора и, когда толпа потрясенно затихла, ушел с ринга, ни разу не обернувшись.

В этот миг Кэт услышала скрытую горечь в его голосе.

– Но почему? – прошептала она.

Карлос взглянул на нее, понимая теперь, что в глубине души также хранились тайны, отравляющие ему жизнь. Как мог сильный мужчина признаться, что в своей собственной семье он постоянно подвергался унижениям и побоям? Именно эта жестокость, идущая из детства, сделала Карлоса тем, кем он был сейчас.

– Потому что отец избил меня, – произнес он. – На самом деле это происходило очень часто. Видимо, так он пытался показать, кто в доме главный. Я должен был делать то, что угодно ему, то есть стать величайшим матадором в мире. А потом, когда я достиг подросткового возраста и был в состоянии постоять за себя, отец перестал воспитывать меня подобны ми методами. – На мгновение Карлос замолчал. – К тому времени исчезла необходимость угрожать мне физическим наказанием, ведь я почти достиг пика карьеры, о которой он так мечтал. Успех, богатство и слава были нам обеспечены.

Кэт внимательно смотрела на сидящего напротив мужчину.

– Именно поэтому ты и ушел, – выдохнула она. – Вернув себе контроль над собственной жизнью, ты тем самым наказал отца за то, что тебе пришлось вытерпеть в детстве.

Карлос согласно кивнул, пораженный ее глубоким пониманием ситуации:

– Точно.

Теперь, по крайней мере, Кэт начала понимать испанца. В своей жизни Карлос испытал людскую жестокость, и дело было не только в побоях. Как можно сажать трехлетнего малыша на быка, а в пять лет давать ему первую рапиру? Ничего удивительного в том, что теперь все зовут Карлоса Холодным Сердцем!

Она поднялась из-за стола. Выражение лица Карлоса четко говорило, что он не нуждается в сочувствии. На самом деле Кэт могла предложить Карлосу лишь одно, да и то только на время пребывания на яхте. «Если я не беременна, что будет дальше?» Она постаралась отогнать от себя эти беспокойные думы, но одна назойливая мысль никак не покидала ее: «Если бы Карлос не лишил ее невинности, то уже давно бы отправил обратно в Лондон, и все было бы кончено».

Но все равно Кэт подошла к мужчине и, обняв его за шею, нежно коснулась губами кудрявых волос на его затылке. Как будто ощутив мучающие ее мысли, Карлос взглянул ей в глаза:

– Вскоре все прояснится, верно?

Этот неожиданный вопрос застал ее врасплох.

Внезапно она ощутила себя курицей-наседкой, ожидающей вылупления цыпленка из яйца. Кэт ощущала свое тело как клетку, в которой может существовать нечто, способное силой удерживать их с Карлосом вместе. Она содрогнулась. Разве она сможет навязать ему себя?

В приглушенном свете звезд и свечей Карлос внимательно наблюдал за ее реакцией на свой вопрос.

– Ты же не хочешь оказаться беременной, верно? – жестко спросил он.

Кэт отошла, покачав головой, только чтобы не отвечать ему, боясь выдать свои настоящие чувства. Как она сможет объяснить Карлосу свои смешанные эмоции? Он ведь не делал секрета из своего нежелания иметь детей. У них даже не было романа. «Мы слишком разные», – говорил Карлос.

Кэт понимала – ей не следует переживать из-за холодности испанца. Она должна быть сильной. Она справится со всем, что предложит судьба. А если она беременна, то подарит их ребенку всю любовь, на которую способна, но не будет неволить Карлоса. Это было бы несправедливо по отношению к нему, ведь он столько пережил.

Она покачала головой.

– Не сейчас, Карлос, – прошептала Кэт. – Я не хочу обсуждать эту тему. Мне надо прилечь.

Карлос сжал губы, ругая себя за то, что обрушил на нее всю болезненную историю своего детства и позволил своей неосмотрительности – и похоти – осложнить жизнь Кэт Бэлфор, ведь она этого не заслуживала.

– Так иди, – коротко отозвался Карлос. – Я не держу тебя.

Кэт ушла, и впервые за это время он не последовал за ней, хотя она с замиранием сердца ожидала его появления. Незаметно для себя она погрузилась в сон и проснулась в серый предрассветный час, обнаружив, что Карлоса так и нет рядом, ощутив при этом, как холодный ужас охватил все ее существо. Выскользнув из постели, Кэт направилась на поиски, надеясь обнаружить его на палубе, где он, возможно, и заснул.

Но там было пусто. Даже природа в этот час показалась ей бесцветной и мрачной, ведь время восхода еще не настало. Вдалеке Кэт заметила какие-то огни и с удивлением поняла, что они направляются к берегу. Забавно, как суша может внезапно возникнуть перед глазами, когда на протяжении нескольких дней вокруг было лишь бескрайнее море. Однако все это время яхта двигалась, неся их во Францию, откуда и началось это путешествие. И Кэт поняла, что Карлос идеально сопоставил время их прибытия в порт с разрешением вопроса о ее беременности.

Легко ступая босыми ногами, Кэт подошла к каюте Карлоса и, тихо приоткрыв дверь, обнаружила его спящим на кровати среди скомканных простыней. Карлос был обнажен, и его золотистая кожа ярко выделялась на фоне белоснежного постельного белья.

Она стояла в дверях, любуясь им: его чувственными губами, волевым подбородком, растрепанными волосами. Она вспоминала рассказ Карлоса о несчастливом детстве, жестоком отце и слабой, безвольной матери. «Возможно, именно поэтому я не могу положить конец издевательствам отца над сыном», – горько подумала Кэт, и ее сердце наполнила любовь, которую Карлос не искал.

Внезапно глаза мужчины распахнулись.

– Кэт? – произнес он бесцветным тоном, и она заметила, что он смотрит сквозь нее, как будто не видит.

Или не желает видеть. Затем Карлос перевернулся на другой бок и снова заснул.

Тупая боль сжимала сердце Кэт, пока она возвращалась в свою каюту, однако ближе к утру она ощутила знакомые спазмы внизу живота. Включив лампу, она беспомощно уставилась на алое пятно, замаравшее простыни, и взгляд ее затуманили непрошеные слезы.

Когда Карлос вышел на палубу, она уже его ждала там.

– Ты рано проснулась, – заметил он.

– Ты не пришел вчера ко мне, – сказала Кэт, не зная, удалось ли ей скрыть обиду.

Мужчина приподнял черные брови:

– Ты предъявляешь мне претензии, Кэт?

– Просто задаю вопрос.

Карлос вспомнил, как она содрогнулась, стоило ему только поднять тему беременности. Кэт ясно дала понять, что не желает иметь от него детей. И хотя все, что она говорила, было разумным и рассудительным, ее слова наполнили его чувством разочарования. Поэтому он был даже рад провести ночь отдельно от нее – да, рад.

Какой мужчина захочет заниматься любовью с женщиной, только что заявившей подобное?

– Ты сказала, что устала и хочешь отдохнуть, – холодно ответил Карлос.

«Неужели это единственная причина?» – спросила себя Кэт, заметив непривычную ледяную нотку в его голосе. Возможно, он сожалел о том, что поведал ей историю своего непростого детства, и теперь хотел отдалиться? Или же просто решил положить конец их отношениям?

В таком случае его желание скоро исполнится. Закусив губу, Кэт взглянула на суровое, красивое лицо мужчины, пытаясь уверить себя в том, что все это к лучшему, даже несмотря на боль, грозящую разбить ее сердце.

– В любом случае теперь это не важно. Я… ну, у меня хорошие новости, – сказала она.

– Да?

– Я так думаю… – Кэт попыталась избавиться от ужасающего ощущения потери, наполнявшего все ее существо, скрыв свою боль за маской решительности. – Пожалуйста, Карлос, мне надо, чтобы кто-то отвез меня на берег. – Заметив вопросительное выражение в его глазах, она растерялась. Стыдливый румянец окрасил ее щеки. – Если, конечно, у тебя не припасены где-то женские средства гигиены.

Глава 11

Резко сгустившаяся атмосфера была ответом на заявление Кэт, и она настояла на том, чтобы ее как можно скорее отвезли на берег. Она хотела убраться с яхты, уехать подальше от Карлоса, хладнокровно встретившего известия о том, что у них не будет ребенка.

– Я отвезу тебя, – сказал он, когда Кэт вновь появилась на палубе с чемоданами.

Однако она покачала головой. Позволить ему сделать это – значит неминуемо расплакаться, тем самым выставив себя полной дурой перед элитной публикой порта Антиб, или, еще хуже, признаться в том, что без него ее жизнь пуста и одинока, и умолять остаться.

– Нет, – твердо ответила Кэт, изобразив на лице подобие улыбки. Она не заплачет. Не заплачет. – Лучше оставить все как есть, Карлос. Мы оба рады такому исходу дела, и ты это знаешь.

Так почему же ее собственное сердце обливалось кровью при одной мысли о расставании с жестокосердным испанцем?

– Да, – медленно произнес он. – Ты права. Лучше оставить все как есть.

– Что ж, выходит, нам больше нечего сказать друг другу, верно?

Карлос внимательно окинул ее взглядом, запечатлевая в памяти ее нежную кожу, красивые губы и глаза цвета средиземноморского неба.

– Нечего, кроме того, что это было великолепным приключением для нас обоих, – заметил Карлос.

– Да. Полностью согласна. – Интересно, он всем говорил подобные слова, специально подобранные, чтобы смягчить боль расставания, но не позволяющие вспыхнуть ни малейшему огоньку надежды? Внезапно Кэт ощутила, что не сможет выдержать его нежных фраз, способных лишь углубить раны на ее сердце. Сжав ручку чемодана, она взглянула Карлосу в глаза. – Но теперь все кончено.

Никогда еще девушки так быстро и охотно не покидали его. Точнее, он всегда являлся инициатором расставаний. Разве не думал он о том, станет ли Кэт оттягивать момент их прощания, всем своим видом намекая на то, что не прочь продолжить их роман? Она не стала, тем самым разбив все его мечты. Карлос прищурился. Возможно, Кэт права, и это действительно лучший выход для них обоих.

Наклонившись, он запечатлел легкий поцелуй на дрожащих губах Кэт, и тут с камбуза вышел Майк.

– Присмотри за ней, – коротко велел ему Карлос, отворачиваясь и направляясь прочь с палубы.

Кэт разочарованно вздохнула, но чего она ожидала? Что он будет стоять и смотреть, как она машет ему рукой с катера, несущего ее к берегу? Он наверняка едва испытал облегчение, освободившись от обузы в ее лице.

Кэт почувствовала себя нехорошо, когда ступила на сушу и направилась к машине, ожидающей ее. Внезапно ее ослепила короткая вспышка света.

– Кажется, меня только что сфотографировали, – смутившись, сказала она.

– О, папарацци всегда здесь ошиваются, – пожав плечами, ответил Майк, вытаскивая из лодки ее багаж. Неожиданно он по-дружески обнял смущенную Кэт. – Мы будем скучать по тебе, – неловко сказал он. – Ты отлично со всем справилась.

Такое сердечное прощание с Майком лишь еще больше расшатало ее эмоциональное состояние, так что, забравшись на заднее сиденье присланного за ней автомобиля, она смогла только попросить водителя остановиться у ближайшей аптеки. После этого ее доставили в аэропорт, откуда она должна была вылететь в Лондон.

Как только Кэт приземлилась в родном городе, зазвонил телефон, и она услышала голос отца.

– Кэт, – начал Оскар. – Ты в порядке?

– Все… прекрасно, – устало ответила она. – А что?

– Я только что говорил по телефону с Карлосом Герреро.

Кэт на мгновение застыла, когда образ притягательного испанца возник перед ее мысленным взором.

– Что… что он сказал? – промямлила она.

– Только то, что очень тобой доволен.

– Правда?

– Абсолютно. Он также сообщил, что ты, похоже, избавилась от своей привычки убегать от проблем, осознала важность понятия «обязательства» и я должен тобой гордиться. Ах да, еще Карлос посоветовал мне выделить тебе одну из лондонских квартир и снова начать выплачивать денежное пособие.

Сдерживаемый вздох сорвался с губ Кэт. Но чего она ожидала? Что Карлос расскажет ее отцу о том, насколько близки они стали за время путешествия? Или что он не представляет жизни без нее? Такие сценарии – прерогатива старомодных фильмов о любви.

В реальности все иначе. Карлоса интересовали лишь эти идиотские правила, насчет которых он и договаривался с ее отцом перед началом морской прогулки. Разве слова Оскара не доказывали лишний раз, что, несмотря на близкие отношения между ней и испанцем, в глубине души последний все еще считал ее испорченной девчонкой, не способной прожить без денежного пособия?

– Ты еще здесь, Кэт? – встревоженно спросил отец.

– Да, папа, – отрешенно ответила она. – Я здесь.

– Я просто хочу сказать, что горжусь тобой. Ты молодец. Квартира готова к твоему приезду, и банковский счет в твоем полном распоряжении, – сообщил Оскар, и внезапно его голос смягчился. – Можешь побаловать себя чем-нибудь красивым, потому что я увеличиваю твое пособие!

После разговора с отцом Кэт совсем пала духом. Когда она добралась до квартиры, ее слегка мутило от переживаний, испытанных ею за целый день.

Поселившись в апартаментах, с окнами, выходящими на Кенсингтонский сад, Кэт вскоре столкнулась с невероятной реальностью, в которую не могла поверить. Все симптомы были налицо.

Она была…

Она чувствовала себя так, словно…

Она думала, что…

Хорошенько поразмыслив и взглянув на женский календарь, Кэт ощутила, как заледенело ее сердце, ибо ее тело явно посылало недвусмысленные намеки о ее новом, интересном положении.

Просмотрев телефонную книгу в поисках хорошей клиники, она назначила встречу с врачом, который должен был осмотреть ее.

Проскользнув мимо человека, всю неделю караулящего на улице возле ее дома, Кэт поймала такси и отправилась на Харли-стрит к гинекологу.

– Не вполне понимаю, что вы от меня хотите, мисс Бэлфор, – произнес врач, нахмурившись.

– Думаю, я беременна, – начала объяснять она. – Но у меня начались критические дни. Или, по крайней мере, мне так показалось. На самом деле это было что-то другое. Я не уверена, что со мной.

– Давайте проведем пару тестов, хорошо? – предложил гинеколог.

Двадцать минут спустя Кэт уже возвращалась домой, где, чувствуя себя физически и морально истощенной, упала в кровать и проспала до самого рассвета. Затем, заставив себя принять душ и одеться, она уселась перед зеркалом накладывать макияж, думая о том, как долго она не использовала косметику. Теперь же Кэт была благодарна за маскировку, которую давала косметика, хорошо скрывающая истинные чувства. Сейчас перед ней открывалась новая, неизвестная реальность будущего материнства, с которой ей придется столкнуться. Одной.

Вскоре тишину комнаты прорезал внезапный телефонный звонок. Звонила ее сестра Софи, что несказанно удивило Кэт.

– Привет, Софи, – прощебетала она, стараясь говорить «как раньше», хотя она даже не могла вспомнить, как это. – Приятный сюрприз!

– Ты видела сегодняшние газеты? – поинтересовалась ее сестра.

– Нет. Я только недавно вернулась из… – Кэт распознала волнение в голосе Софи. – А что случилось?

– На третьей полосе «Дневных вестей» твоя фотография, где ты выходишь из клиники на Харли-стрит. – Голос Софи превратился во взволнованный шепот. – Кэт, с тобой все в порядке?

Что скажет ее сестра, узнай она правду?

– Со мной все прекрасно, – ответила Кэт. Тут раздался звонок в дверь. – Слушай, кто-то пришел, мне надо открыть. Я перезвоню.

Отбросив с лица волосы, она поспешила к двери и тут же замерла, увидев на экране домофона своего гостя.

«Карлос!»

Ноги Кэт задрожали, и она едва не упала. Мысли, и без того спутанные, теперь не давали ей ни секунды передышки.

«Карлос?..»

Раздался еще один звонок, еще более требовательный. Казалось, что мужчина просто ударил кулаком по кнопке и не убрал руку. Так что Кэт пришлось взять трубку, так толком и не успокоившись:

– Д-да?

– Впусти меня.

– Что ты тут делаешь?

Карлос и не думал отвечать на ее вопрос, слишком мрачным было его настроение.

– Я сказал – впусти меня.

Дрожа всем телом, Кэт нажала на кнопку, открывающую двери, и помчалась в ванную комнату посмотреться в зеркало, однако не прошло и минуты, как громкий стук в дверь возвестил о прибытии Карлоса. «Он, должно быть, взбежал по лестнице, – отстраненно подумала Кэт. – Старый лифт медленно движется».

Открыв дверь, Кэт убедилась в правильности своей догадки – он тяжело дышал от бега, глаза горели яростью. В одной руке он держал газету. Пройдя мимо Кэт, он захлопнул дверь и обернулся к ней.

– Дрянь, – прошептал он. Лицо его напоминало искаженную гневом маску, и сердце Кэт бешено забилось от испуга. – Ты маленькая врунья.

Сделав глубокий вдох, Карлос приблизился к Кэт, однако, ощутив волну мятного запаха и заметив макияж на ее лице, так же поспешно отпрянул. Бросив взгляд на узкие джинсы, обтягивающие бедра Кэт, и милую шелковую блузу голубого оттенка, повторяющего цвет сияющих на ее шее аквамаринов, он осознал – сейчас перед ним стоит та самая испорченная богатая девчонка, которая несколько недель назад взошла на борт его яхты.

– А я-то думал, путешествие изменило тебя, – яростно набросился на нее Карлос. – Что ты больше не та особа, которая убегает от проблем при первой же возможности. Но похоже, я ошибся. Сильно ошибся. Сначала ты соврала мне, а потом убежала. Именно так, как поступала раньше! Обязательства? – резко продолжал он. – Да ты не сможешь распознать слово «обязательство», даже если оно прыгнет тебе прямо на голову!

Кэт стояла перед Карлосом, не переставая дрожать от его обидных слов. С болью в сердце она поняла, что Карлос думает о ней самое плохое.

– Ты видел газету? – спросила она.

Казалось, он готов взорваться в любой момент.

– Так ты знаешь о газете? Разумеется, я ее видел! – Лицо Карлоса помрачнело. – Неужели это такая изящная ловушка? – потребовал он ответа. – Приманка для журналистов, с которыми ты собираешься заключить сделку? Возможно, ты собираешься опубликовать статью о моей личной жизни, раз уж, кроме тебя, никому не удалось узнать «настоящего Карлоса Герреро»?

Кэт стало плохо. Как она вообще могла подумать, что такой мужчина может чувствовать к ней что-то, помимо презрения? Тот факт, что она не смогла удержать его на расстоянии во время их путешествия, ничего не значил. «Ничего», – горько напомнила себе она.

– Мы не можем обсуждать это здесь, – тихо произнесла Кэт, ибо боялась, что, если сейчас же не присядет, может случиться что-то непоправимое.

Например, она может упасть в обморок. Или ей станет дурно, что в интересном положении вполне возможно.

Не дожидаясь ответа, она направилась в гостиную, чувствуя, что Карлос следует за ней по пятам. Зайдя в комнату, Кэт развернулась к нему, поражаясь тому, какой маленькой казалась зала, когда в ней находился испанец. В темном костюме и белоснежной рубашке Карлос был самим воплощением элегантности. И холодности.

– Я еще не видела газету, – сказала Кэт.

Карлос подозрительно сощурился:

– Но ты знала о ней.

– Мне позвонила сестра.

– Надо же, как удобно.

– Могу я взглянуть на статью? – попросила она.

Карлос бросил газету на кофейный столик. Дрожащими руками Кэт развернула «Дневные вести» и на третьей полосе отыскала статью, о которой предупреждала ее сестра.

О ней и раньше писали в газетах, но сегодня она впервые была шокирована увиденным. Сфотографированная на выходе из клиники, она была совсем не похожа на себя. Бледное лицо, огромные глаза, шаль, накинутая на плечи, – вот что она увидела.

Однако заголовок и сама статья поразили ее куда сильнее.

«Новая крошка Карлоса Герреро посещает перинатальный центр».

Сглотнув ком в горле, появившийся при прочтении этих слов, Кэт продолжила читать.

«Вскоре после отдыха на великолепной яхте испанского миллиардера знаменитая красавица Кэт Бэлфор была замечена выходящей из приемной доктора Стива Смита на Харли-стрит, имея довольно потерянный вид. Доктор Смит известен тем, что в прошлом году принимал роды у Принцессы, однако его представители отказались дать ответ, беременна ли одна из сестер Бэлфор.

Кэт Бэлфор родилась в одной из самых богатых и скандальных семей в стране, однако ее нынешний ухажер более чем соответствует ей. Плейбой и магнат Карлос Герреро считался когда-то лучшим матадором Испании, до тех пор, пока не покинул ринг пятнадцать лет назад.

Кто знает? Возможно, имея дело с капризной Кэт Бэлфор, мужчине, прозванному Холодным Сердцем, еще предстоит выйти на свой самый сложный бой!»

Пребывая в смятении, Кэт подняла взгляд на неприступную маску, в которую превратилось лицо Карлоса.

– Но они даже не обратились ко мне за комментариями! – воскликнула она. – Я даже не знала, что за мной следят!

Карлос гневно сжал кулаки.

– Это все, что тебя волнует? – спросил он. – Что ты не знала, что тебя фотографируют? Зная это, ты бы нанесла больше блеска на свои лживые губы?

Сердце Кэт учащенно забилось.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать?

– Легко, – коротко бросил Карлос. – И прежде чем ты начнешь придумывать оправдание своим действиям, вспомни, что твоим главным проступком была ложь. Мы можем провести все утро, споря по этому поводу, но теперь это не имеет значения. На самом деле меня интересует лишь одно. – Взгляд черных глаз Карлоса пронзал ее. – Просто ответь мне: ты… беременна?

В комнате повисло тягостное молчание, прерываемое только неровным дыханием Кэт.

– Я… – начала она.

– Ты беременна? – давил на нее Карлос.

– Да! Да!

Он выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Значит, ты все-таки солгала мне, – неожиданно бесцветным тоном произнес он.

Кэт отрицательно покачала головой:

– Не совсем так.

Холодные черные глаза сверлили ее.

– Не совсем так? Сколько вариантов истины, по-твоему, существует? Потрудись объясниться, а то я уже начинаю думать, что мне снился сон, в котором ты пожелала отправиться в аптеку, потому что у тебя начались критические дни.

– Я так думала, – ответила Кэт, заливаясь краской. – Ночью я почувствовала боль внизу живота, и у меня началось кровотечение. – В ту самую ночь, когда Карлоса не было рядом с ней, и его отсутствие говорило лучше всяких слов, что между ними нет ничего, кроме вынужденного соседства. – Я подумала, что начались критические дни. Лишь спустя пару дней я осознала, что это что-то иное.

– Но ты, конечно, не собиралась говорить об этом мне?

– Собиралась! Просто мне сначала нужно было самой убедиться.

– Может, ты планировала еще что-то? – требовательно спросил Карлос, ощущая ужас от одной мысли об избавлении от ребенка. – Может, ты ходила к доктору не только за подтверждением?

Кэт понадобилась пара секунда, чтобы понять, куда он клонит, и, когда осознание снизошло на нее, она ощутила, что ей действительно может стать плохо. С трудом проглотив подступивший к горлу ком, она ненавидяще уставилась на Карлоса.

– Как… как ты смеешь? – бросила она, пытаясь подняться. Однако ее ярость была столь сильна, что она едва могла устоять на ногах, и Карлос протянул ей руку для поддержки. – Отойди от меня! – гневно закричала Кэт.

Он не обратил ни малейшего внимания на ее реплику. Лишь убедившись, что она крепко стоит на ногах, Карлос отпустил ее и подошел к окну, глядя на искусственную красоту Кенсингтонских садов и одновременно пытаясь привести свои мысли хотя бы в подобие порядка.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться. Когда Карлос повернулся, Кэт сидела в центре огромной софы и казалась удивительно хрупкой и уязвимой. Карлос готов был избить себя самого за жестокие слова, которые он произносил. «Каким же бесчувственным идиотом я был, – с отвращением подумал он. – Так мучить женщину, только узнавшую о своей беременности?»

– Могу я тебе что-нибудь принести? – тихо спросил Карлос. – Что-нибудь попить?

– Мне плохо.

В ту же секунду Карлос кинулся в ванную комнату, выкинул из фарфоровой миски лепестки розы и отнес ее Кэт. Затем отыскал современную кухню, где поспешил заварить имбирно-лимонный чай, вспомнив, что имбирь хорошо помогает при тошноте.

Когда Карлос вернулся в гостиную, Кэт все еще сидела на софе с полотенцем и пустой фарфоровой миской. Внезапно он смог заглянуть за маску, которую она надела, и увидел уязвимость и боль.

– Я приготовил тебе чай, – быстро сказал он, ставя поднос на стол.

Кэт взглянула на него, в который раз твердя себе, что ей следует быть сильной. Карлос не нарушал никаких обещаний. Никогда не говорил, что чувствует что-то к ней. И уж конечно, она не могла требовать от него любви только потому, что носила его ребенка. Он никогда не должен узнать о ее любви. Это было бы несправедливо, ведь тогда он бы ощущал себя виноватым из-за неспособности ответить взаимностью.

– Я не убегала, – устало произнесла Кэт. – Я правда думала, что пришли критические дни, а значит, не было смысла задерживаться на яхте. Мы же так решили. – И Карлос не сделал ничего, чтобы остановить ее, верно? Даже сейчас он пришел, потому что должен был, а не потому, что хотел находиться здесь. – Но очевидно, это было лишь небольшое кровотечение, которое иногда случается в первый месяц беременности.

– Но с тобой все в порядке? – взволнованно спросил Карлос.

– Все хорошо.

– А… с ребенком? С ним все нормально?

– Доктор сказал, все отлично.

– Слава богу, – облегченно выдохнул испанец.

В тот миг Карлос впервые задумался о том, насколько большое влияние на его жизнь имеет беременность Кэт. Он станет отцом. Вручив Кэт чашку ароматного чая, он внезапно осознал, что даже сейчас, в эту самую минуту, его малыш растет и развивается в лоне Кэт.

Ему хотелось подойти и положить ладонь на ее еще плоский животик, почувствовать, что ребенок действительно там. Но из-за своего неподобающего поведения он не имел права этого сделать. Жестокие слова, сказанные в пылу ярости, превратились в глухую стену, отделившую его от Кэт и малыша. Карлос понял – в нем живет та же жестокость, что и в его отце.

Он вздрогнул.

– Ты знаешь, что на улице полно фотографов?

– Но почему? – заплакала Кэт. – Почему они не могут просто оставить меня в покое?

Тело Карлоса напряглось.

– Это наше проклятье, Принцесса. На нашей жизни репортеры зарабатывают себе на хлеб, – горько произнес он. – Бывший матадор и его скандальная подружка – что может быть лучше для их карьеры?

В этот момент раздался пронзительный звонок телефона, и Кэт, поставив чай на стол, сняла трубку. Звонил ее отец.

– Не могла бы ты мне объяснить, что происходит, Кэт? – грозно спросил он.

Она открыла было рот, чтобы рассказать Оскару всю правду, но внезапно поняла – она не обязана этого делать. Больше нет. Возможно, раньше она и убегала от ответственности, но теперь правила отца помогли ей взглянуть на жизнь с другой точки зрения. Или это была заслуга Карлоса? Теперь она не убегала. И даже если бы хотела так поступить, то не смогла бы. Ведь она готовилась стать матерью ребенка Карлоса Герреро и собирается научиться стоять за себя. А это означало, что все остальные члены семьи Бэлфор должны оставить ее в покое.

Ее рука опустилась на живот, словно защищая драгоценное дитя, и Кэт заметила, как сверкнули при этом жесте черные глаза Карлоса.

– На самом деле сейчас я ни с кем не хочу разговаривать, папа, – твердо сказала она.

– Но…

– Никаких но. Со мной все хорошо. – Несколько мгновений Кэт выслушивала ответ отца, кожей ощущая направленный на себя взгляд внимательных глаз Карлоса. – Да, он здесь. Со мной. Нет, папа. Нет. Я позвоню тебе через пару дней. Да. Обещаю.

Когда она положила трубку, Карлос заметил в ее глазах страх, что он может продолжить бесконечные расспросы. Карлос сжал губы. Возможно, у нее есть причины так думать.

Телефон снова зазвонил, и Кэт устало прикрыла глаза. Карлос сам поднял трубку.

– Да?

– Карлос! Говорит Таня Стивенс, – раздался глубокий женский голос. – Я та самая женщина, что оставила на твоей яхте бикини. Не хочешь ли ты просто…

– Без комментариев, – прорычал он и бросил трубку. Когда же телефон зазвонил в третий раз, он просто оставил трубку лежать возле аппарата. «Неужели это будет продолжаться вечно?» – спросил себя Карлос. Телефон будет звонить, пресса – писать одну разгромную статью за другой, живот Кэт – увеличиваться с каждой неделей. Ей предстоит выдержать всю беременность, находясь в центре бездушного города, подвергаясь охоте папарацци.

Однако из этой ситуации есть выход. Но только если Кэт согласится, а это маловероятно.

– Я могу найти для тебя безопасное прибежище, – медленно произнес Карлос. – Там, где пресса до тебя не доберется.

Кэт с надеждой взглянула на него:

– Где?

– Это тебе решать, Принцесса. Я могу предложить тебе несколько вариантов, ведь у меня есть недвижимость по всему свету.

– Ты имеешь в виду, с тобой? Ты ведь поедешь со мной? – холодно спросила Кэт, делая вид, что ей безразличен его ответ. Последнее, что ей сейчас нужно, – очередное разочарование от отказа мужчины и перспективы провести следующие месяцы в полном одиночестве.

Карлос вздохнул:

– Ну, это зависит от того, хочешь ли ты меня там видеть или нет, – медленно произнес он.

Вопрос повис в воздухе.

«Не будь уязвимой, – сказала себе Кэт. – Не открывайся, иначе тебя ожидает еще больше боли».

– Как пожелаешь, – равнодушно пожав плечами, ответила она. – Мне все равно.

Карлос посмотрел в ее ярко-голубые глаза, холодные, словно зимнее небо. Кэт согласилась покинуть город вместе с ним.

Карлос стиснул зубы. Эта победа имела горький привкус разочарования.

Глава 12

Карлос отвез Кэт в дом, выглядящий до боли знакомо. Лишь через пару минут она догадалась, в чем тут дело.

– Это же дом с картины! – воскликнула она, ощутив прилив восторга. – Той, что висела в твоем кабинете на яхте. – С картины, которую Кэт так любила разглядывать, неспешно переписывая рецепты, во время их морской прогулки, теперь казавшейся событием из туманного прошлого.

– Верно. Это моя гасиенда, – мягко произнес Карлос.

Стоя на пороге чудесного старого дома с затемненной верандой, увитой плющом, Кэт любовалась природой Андалусии. За воротами простирались сады апельсиновых и лимонных деревьев, наполняющих воздух легким, ненавязчивым ароматом. А на расположенных неподалеку лугах паслись любимые лошади Карлоса; люди приезжали со всех концов света, чтобы купить их.

Несмотря на трудности, Кэт не могла не признать, что это красивейшее место на земле, уютное, настоящее, далекое от бессмысленной суеты города. Оно заставляло ее тосковать по простой жизни, которой она не знала и, вероятно, никогда не узнает.

– Так что ты думаешь о моем доме? – спросил Карлос, обнаружив, что она пораженно застыла на пороге.

Они прилетели сюда на его личном самолете, однако в пути Кэт лишь выпила чаю и съела пару кусочков фруктов, предложенных ей на борту.

Она медленно повернулась навстречу Карлосу:

– Он прекрасен.

– Тогда почему ты хмуришься?

«Неужели он не понимает, – подумала Кэт. – Или же просто умеет отрешаться от проблем?» Возможно, мужчины по-другому устроены, либо Карлос в очередной раз стал исключением из правил. Что касается ее, то под внешне спокойной оболочкой скрывался шквал разнообразных эмоций и чувств. Карлос же, судя по всему, совсем не переживал по поводу их туманного будущего.

– О, просто в последнее время столько всего произошло, – уклончиво ответила она. – Новости о ребенке, перелет сюда, размышления над тем, что мы скажем близким людям. – Кэт нерешительно закусила губу, мысленно добавив к этому списку перспективу стать матерью-одиночкой. – И когда скажем.

Глядя в ее ярко-голубые глаза, Карлос видел заключенное в них страдание. Он спрашивал себя, спадет ли в этот раз маска с лица Кэт, станет ли она милой, улыбчивой и одновременно страстной любовницей, радостно принимающей его в свои объятия каждую ночь.

– Мы ничего не будем делать до тех пор, пока ты не расслабишься и не отдохнешь, – заботливо произнес Карлос. – Именно для этого я и привез тебя сюда.

Не осмелившись спросить его насчет остальных причин, Кэт взглянула ему в глаза:

– А что ты будешь делать, Карлос? Отдыхать или снова печатать на своем чертовом компьютере?

Услышав в ее голосе обвинительные нотки, мужчина покачал головой.

– Думаю, я тоже могу немного отдохнуть, – мягко согласился он. – Тут, есть бассейн, в котором я не плавал целый год.

Когда Кэт впервые увидела это чудо, то не могла поверить собственным глазам. Бассейн, казалось, не имел границ, зато из него было удобно любоваться возвышающимися на горизонте горами.

На следующий день после завтрака Карлос предложил Кэт переодеться в купальник и встретиться с ним у бассейна. И хотя в столь жаркий день это было разумным предложением, Кэт не могла не отметить некую интимность его предложения. Обычно лишь влюбленные или семейные пары отдыхают вместе у бассейна, а они с Карлосом конечно же не относились ни к тем ни к другим. Такова реальность, усугубленная тем, что первую ночь на гасиенде они провели порознь.

Разумеется, порознь. Она больше не интересовала Карлоса, ведь так? По крайней мере, не в том смысле.

Он даже не прикоснулся к ней. Ни разу. Карлос не обнял ее, узнав о беременности. Не стиснул ладонь Кэт, когда они летели сюда. Не держал ее за талию, проводя экскурсию по гасиенде.

Ничего.

Разве это не означало только одного – что сексуальная стадия их отношений завершена? Между ними все кончено, кроме разве что вопросов о воспитании ребенка. Кэт понимала – рано или поздно им придется сесть за стол и обсудить будущее, хотя уже сейчас она осознавала, что говорить об их союзе нет смысла.

Она направилась в свою комнату и переоделась в бикини, которое казалось ей слишком открытым, хотя умом Кэт понимала, что ее тело еще не начало изменяться. Просто теперь она была более уязвимой, вот и все. Накинув на плечи шелковый халат и взяв неинтересную книгу, она спустилась вниз, к бассейну, где ее уже ждал Карлос.

Взглянув на Кэт, он нахмурился:

– Тебе нужна шляпа.

– У меня ее нет.

– Здесь много разных шляп. Вот, возьми эту.

Выудив откуда-то старую панаму, Карлос ловко перебросил ее Кэт.

– Спасибо, – ответила она.

Она скинула с себя халат и опустилась на шезлонг возле Карлоса. Было раннее утро, воздух пропитался свежестью и сладостью. Крики неизвестных ей птиц раздавались вдалеке, а ветер доносил до нее аромат жасмина.

Некоторое время Кэт чувствовала себя неуютно, не зная, что сказать мужчине, лежащему так близко, но мысленно находящемуся где-то на другой планете. Она должна была задать Карлосу миллион вопросов, но ей было лень начинать, и солнце приятно касалось кожи, отвлекая от назойливых мыслей… Наконец, его теплые лучи помогли Кэт немного расслабиться. Она выпила воды и раскрыла книгу, но вскоре отложила ее и погрузилась в приятную дремоту.

Глубокий низкий голос достиг сознания Кэт сквозь завесу сна, и, открыв глаза, она увидела, что Карлос стоит рядом с ней.

– Ты сгоришь на солнце, если не побережешь себя, – заботливо произнес он. – Хочешь, я намажу тебя кремом от загара?

– Я… – начала было Кэт, но замолчала. Что она могла сказать? Нельзя допустить, чтобы он узнал, что она теряет контроль над собой и своим телом от одного его прикосновения. Однако сгореть на солнце тоже было не самой лучшей идеей. Решившись, она кивнула, облизывая внезапно ставшие сухими губы. – Если тебе не трудно.

– Повернись, – велел он.

Выдавив немного лосьона на спину Кэт, он принялся втирать его, не сумев сдержать вздох восхищения от прикосновения к ее нежному бархатистому телу. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз дотрагивался до нее? Расстегнув застежку на бюстгальтере Кэт, Карлос принялся массировать ее напряженные мускулы, чувствуя, как она расслабляется под его чуткими пальцами.

– Карлос…

– Тебе хорошо, Принцесса?

Не вполне веря в реальность происходящего, Кэт никак не могла решить, смеяться ей или плакать.

– Ну да… Да, мне хорошо.

Естественно, ей было очень хорошо.

– Тогда лежи и получай удовольствие, – скомандовал Карлос.

«Он что, сошел с ума?» – думала Кэт. Неужели он не понимает, что когда его пальцы касаются ее, ей хочется только одного – притянуть его к своему горящему желанием телу? Она хотела почувствовать Карлоса внутри себя, соединиться с ним в танце любви. Кэт с трудом сглотнула. Теперь его руки неспешно разминали ее ягодицы, а это было очень опасной территорией, ибо она уже едва могла сдерживать стон наслаждения и страстное желание, рвущееся наружу.

– Карлос! – воскликнула Кэт.

– Что? Что такое, Принцесса?

– Я… я…

Внезапно Карлос понял – если он продолжит эту игру, то через секунду уже не сможет остановиться. Он прекрасно знал, что мог соблазнить Кэт в тот же миг. Ему даже не нужно смотреть в ее голубые, холодные глаза, ведь он может войти в нее сзади и довести их обоих до сладкого пика. И тогда все их волнения останутся позади, уступив место полному удовлетворению. Однако теперь этого было недостаточно. Одно это его больше не устраивало.

Да, соблазнить Кэт очень легко, но куда это приведет? Разве Карлос не использовал секс в качестве щита, ограждающего его от настоящей жизни, раз за разом заменяя эмоции постельными утехами? И разве не должен он признаться в этом женщине, находящейся рядом с ним, несмотря на всю тяжесть этой правды?

Развернув Кэт к себе, Карлос посмотрел на ее лицо – на расширенные зрачки голубых глаз и румянец, покрывший нежные щеки, – и внезапно ощутил, как боль пронзила его сердце. Он много раз сталкивался с опасностью и смертью, однако никогда ранее не испытывал подобного трепета. Он мог спокойно и достойно противостоять разъяренному быку, но терялся под взглядом прекрасных глаз цвета неба.

– Прости меня, – просто сказал Карлос.

Кэт непонимающе нахмурилась. О чем это он?

Неужели передумал заниматься с ней сексом, хотя лишь пару мгновений назад это намерение было очевидно?

– Простить тебя? – отозвалась она. – За что?

Карлос горько засмеялся:

– За то, что сомневался в тебе. За то, что стал жертвой собственного предубеждения. За то, что относился к тебе как к испорченной богатой девочке, в то время как ты показала мне себя настоящую, сняв маску, защищавшую тебя от ударов судьбы. Ты показала, что под блестящей оберткой скрывается нечто бесценное. – Голос Карлоса задрожал от переполнявших его эмоций. – И это ты, Кэт.

Она неотрывно смотрела на Карлоса, пытаясь не допустить возрождения сладких надежд. Она не позволит ему снова ранить себя. Только не теперь.

– Ты говоришь мне все это только потому, что я ношу твоего ребенка? – шепотом спросила Кэт.

Карлос отрицательно покачал головой.

– Я говорю это, потому что все так и есть. Я был дураком, Кэт. Круглым дураком. – Сделав глубокий вдох, он решился на признание. – Я презирал тебя за то, что в твоем присутствии терял контроль над собой, не желая признавать, что это нормальная человеческая особенность, позволяющая людям осознать вещи, являющиеся главными в жизни.

Внезапно прозрев, Кэт поняла, что железная воля Карлоса на самом деле защищала его точно так же, как броская одежда и вызывающее поведение защищали ее. У них гораздо больше общего, чем она считала. Оба видели в своей жизни боль и насилие. Оба выработали способы справиться с неприятными воспоминаниями.

«И что теперь?»

Кэт осознала, что сейчас они могут оставить все разочарования в прошлом, если, конечно, Карлос этого хочет. Она много раз пыталась приблизиться к нему, а он отталкивал ее. Но так продолжаться не может, ведь любовь должна быть взаимной. В отношениях оба должны уметь дарить себя партнеру.

Когда Кэт заговорила, голос ее звучал мягко:

– Карлос, что именно ты хочешь сказать?

Он понимал – ему предстоит ответить на один из важнейших вопросов, от которого зависит их будущее. Но ответ возник в голове Карлоса в тот же миг, как будто на него снизошло озарение.

Карлос взглянул на Кэт.

– Что я люблю тебя, – коротко ответил он.

Кэт никогда не ожидала услышать подобных слов от Карлоса, но по какой-то причине она не сомневалась в его искренности. Возможно, потому, что понимала, сколько сил ему пришлось приложить, чтобы признаться в своих чувствах. Или потому, что слова Карлоса, несмотря на свою прямоту, всегда были правдивыми. Кэт не было нужды колебаться или сдерживаться. Да она и не смогла бы, ибо чувство радости захлестнуло ее.

– О Карлос! Милый, дорогой Карлос! Я тоже тебя люблю, – прошептала она. – Очень люблю.

Карлос нежно обхватил ладонями ее лицо.

– Я хочу жениться на тебе, – взволнованно произнес он. – Хочу, чтобы мы строили жизнь вместе. Новую жизнь. Правильную жизнь. И я хочу быть хорошим отцом, – убедительно продолжал Карлос, пока Кэт обдумывала его слова. – Самым лучшим папой для нашего малыша. Он – или она – будут вольны выбирать свою собственную судьбу, я обещаю не пытаться реализовать свои мечты с их помощью.

Кэт слышала в его голосе непоколебимую уверенность и понимала – он ни за что не захочет повторить ошибки своего отца. И эта решимость Карлоса придала ей сил. Они наблюдали ошибки, совершенные другими людьми, и теперь могли постараться не повторять их печальный опыт.

Кэт слегка отстранилась от Карлоса, чтобы лучше видеть его лицо.

– О Карлос, конечно, я выйду за тебя замуж. Я хочу этого больше всего на свете.

Он кивнул, ощутив непонятный ком в горле от переполнявших его чувств.

– Тогда подтверди свое согласие поцелуем, Принцесса, – скомандовал он.

Странное выражение глаз Карлоса заставило ее задрожать в предвкушении, а нежные прикосновения его губ грозили свести ее с ума. Она радостно вздохнула, когда он поднял ее с шезлонга и отнес в расположенный рядом домик, где, более не медля, снял с нее бикини.

Любовь переполняла душу Кэт, и когда Карлос наконец вошел в нее одним страстным, неспешным движением, она не смогла сдержать вздоха удовлетворения. Предаваясь любовным ласкам в этом раю на земле, под теплым солнцем Андалусии, она подумала, что никогда ранее не ощущала себя такой счастливой.

«Пожалуйста, пусть так будет всегда», – мысленно взмолилась она, обнимая Карлоса и дрожа от сладкой волны наслаждения. И Кэт знала – вместе они смогут заставить счастье длиться вечно. Вдвоем, а потом, через несколько месяцев, втроем. Они сделают все, что в их силах, чтобы жизнь приносила радость.

Удобно устроившись подле Карлоса, Кэт нежно коснулась губами его шеи, мечтая сотней легких поцелуев выразить всю ту любовь, которую она испытывала.

У судьбы иногда странное чувство юмора. Отец отослал Кэт учиться брать на себя обязательства, и она сделала это. Карлос ей в этом помог, хотя урок принес ей много страданий. И теперь пришло время отплатить ему за помощь.

Разве брачные узы не являются самым сладким обязательством на свете?

Content

Шэрон Кендрик
Невыносимая дерзость

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12