Александр Владимирович Голодный

Нож разведчика. Добро пожаловать в ад!

(Каждый выбирает сам)

– Опять завели шарманку! – Сергей с отвращением посмотрел в телевизор.

Жизнь в последнее время складывалась не очень. Черная полоса, начавшаяся реформой полиции и сокращением должности, и не думала заканчиваться, становясь все гуще и беспросветнее. Кому скажи – технический специалист, инженер-практик с тройкой высших образований – и не может найти нормальную работу! Похоже, черный пиар, НЛП и прочие политтехнологии, щедро льющиеся из «шкатулки с дебилами», снесли вероятному руководству остатки мозга. Выборы… разгул кретинизма, буйство проплаченных неадекватов и общая шиза. Не успев толком отойти от думских, страна с головой окунулась в приближающиеся президентские. Вот и сейчас очередной примелькавшийся мордатый «радетель народных интересов» щедро метал дешевые лозунги и лживые обещания с экрана.

– Твари!

Кнопка пульта заткнула «правдорубца» на полуслове. Выключив телевизор и глубоко вздохнув, Сергей Ратный подвинул густо почерканную пачку направлений из городского центра занятости, газету «Работа для всех» и приступил к анализу предложений.

Второй вдумчивый просмотр и пара телефонных звонков подтвердили первоначальный диагноз: все не то. Либо нормальная работа, но за никакие деньги, либо совершенно безумные требования работодателей. По идее, в торговые сети звонить смысла больше нет вообще. Теплые места в их сервисных центрах занимают либо разные категории родственничков, либо действительно высококлассные специалисты, за которых реально держится руководство. А метаться в должности продавца-консультанта по торговому залу… в конце-концов, не двадцать лет и даже не тридцать.

Только недавно исполнилось тридцать восемь. М-да, возраст уже изрядный, а ни кола, ни двора, ни семьи, ни работы. Ведь только четыре года назад все было. Кто же знал, что так отвратно сложится жизнь?

Закончив в девяносто седьмом ВУЗ с дипломом инженера-электромеханика, он соглашался на любую, требующую приложения мозгов и умелых рук, работу. Череда коммерческих фирм, практическое освоение специальностей электронщика, компьютерщика, даже поверителя радиоизмерительных средств. Хорошо, что оказывал финансовую помощь отец, потому что заработка катастрофически не хватало. Зато было в избытке жизнерадостности, оптимизма и упоения от самостоятельности и разворачивающихся перспектив. По этим чувствам щедро прошлась война. Вторая Чеченская…

Родина своевременно вспомнила о неотдавшем воинский долг молодом и умелом человеке. Благо, что умные люди посоветовали не тащить бесправную солдатскую лямку, а пойти в «контрабасы». Заключив контракт на три года, Сергей поменял несколько мест службы и воинских частей, пока надежно не осел в качестве связиста-"вэвэшника". Но подразделение досталось, мягко сказать, "отмороженное" и с незаурядными задачами. Опять свою роль сыграли здоровье, хорошая физическая форма и предельная педантичность по отношению к технике.

– Ганс, связь! – кажется, что эта команда будет всегда звучать в ушах. Гансом его окрестил майор Коротич.

– Были у тебя, Серега, немцы в роду, поверь, у меня взгляд наметан. Русский человек так рации вылизывать не будет. И франтом чистеньким все время ходить тоже.

– Я украинец, товарищ майор.

– Немец ты. Ганс, только наш, обрусевший. Как, гарантируешь связь на выходе?

– Так точно.

И связь он давал. В условиях гор, под огнем боевиков, с каменистых, ползущих под ногами осыпей и из колючих зарослей зеленки. Ратный просто чувствовал, как будет проходить непредсказуемая радиоволна. Практический опыт, объемное мышление, преобразующее в трехмерную картинку сухую информацию топографических карт, что-то интуитивное, неуловимое – и в наушниках отзывались позывные отряда. Да, было страшно. Пробираться на склоне под бешеным обстрелом укуренных арабов, только что оставшихся без базы и денег, намертво уцепившихся за хвост нахальной разведывательной группы, слышать над самой головой завывание сносящих преследователей НУРСов, прекрасно понимая, что будет с ним, защищенным только броником и каской корректировщиком, если у одного из поливающих огнем долину пилотов хоть чуть-чуть дрогнет рука. Страшно и невыразимо отвратно ковыряться в том, что остается после воздушной атаки от живых людей.

Поэтому он с ожесточением смывал глубоко въевшийся в кожу смрад войны тугими горячими струями, стирал до идеальной чистоты камуфляж, вкладывал душу в ремонт и обслуживание техники, стремясь любимым делом стереть воспоминания.

Война меняет людей. Она либо закаляет, либо бесповоротно ломает психику. И еще она прививает легкость убийства себе подобных. Трудно только первые несколько раз. А потом… потом абстрагируешься от происходящего и смотрящий в глаза с дикой мольбой, надеждой и жаждой жизни противник становится просто картонной мишенью.

Три года по контракту, сбереженные боевые рубли и трофейные доллары. Да, они не все сдавали "любимому государству". Разве что фальшивки до последней бумажки. Настоящие банкноты через хитрую систему курьеров ложились в захоронки там, в Подмосковье, на квартирах боевых товарищей. Молчаливый и педантичный Сергей как раз и отвечал за проверку обнаруженных во время зачисток населенных пунктов денег. Ультрафиолетовая лампа, мощная лупа, наблюдательность и отличная память – после войны можно смело устраиваться в банк кассиром. К немаловажным достоинствам относилось полное неприятие крепких алкогольных напитков и пива. Особых заслуг в этом самого Ратного не было – просто что-то оказалось нарушено в тонких генетических структурах, отвечающих за строение организма. Пару раз испытав выворачивающее нутро похмелье, провалявшись сутки с жестокой интоксикацией, сержант-контрактник раз и навсегда установил – не его. Разве что немного благородного вина для упрощения процесса знакомства с благородными женщинами. Такими, как Светлана…

Он до сих пор помнил их первый поцелуй, ее нежные губы с терпким привкусом «Изабеллы». Что их свело? Холодноватого в общении, строгого, еще не отошедшего от жаркого дыхания войны парня и потрясающе красивую девушку с длинными волосами цвета воронова крыла? Наверное все-таки не его новенькая двухкомнатная квартира в престижном районе города и не менее новенький «Фольксваген».

Светлана тогда работала в кредитном отделе крупного банка и зарабатывала в два раза больше скромного инженера ЭТЦ ГУВД.

Была ли любовь? Да. Красивые ухаживания, доставляющие море позитивных эмоций прогулки, просто поездка на море. Именно после двух недель пропитанного жарким солнцем отдыха, бирюзы Черного моря и сладкого чувства обладания прекрасной женщиной, Сергей сделал Свете предложение.

Когда же начало уходить счастье? После рождения дочери? Место Светланы оказалось занято, а в новый коллектив она не вписалась. Или когда ей захотелось ту умопомрачительную шубку в «Снежной королеве»? Нет, доводы о проблемах в семейном бюджете, кажется, были восприняты с пониманием. Или когда пьяный мажор вдребезги разбил их машину, отправив самого Сергея на месяц в койку хирургического отделения?

Или они просто не сошлись характерами, когда схлынуло любовное безумие и началась притирка нравов, честно говоря, совершенно разных людей? Импульсивность против рассудительности, взрывной темперамент против нордического хладнокровия, азартность против логики:

– Ты робот, понимаешь, робот! Ты даже трахаешь меня по инструкции! Как я тебя ненавижу! Слесарь, вот ты кто! Слесарь и неудачник. Как ты мне противен…

Растянувшаяся на несколько лет череда скандалов привела к закономерному результату – однажды он четко осознал, что от первоначальных чувств не осталось вообще ничего. С совершенно чужой и враждебно настроенной женщиной (ты погубил всю мою молодость! В каком месте я работала! С какими людьми!) их объединяет только дочь. Оля-Оленька, маленькое солнышко, любимая кровиночка…

Развод. Твердо, по-мужски, оставив бывшей жене и дочери квартиру, Сергей ушел в одиночное плавание. И вот, похоже, встретил свой айсберг. Вместе с официальной работой накрылся и ощутимый приработок – нереально проводить серьезные ремонты компьютеров без специализированного оборудования мастерской.

Еще раз вздохнув, Ратный отодвинул пачку бумаги. Наступающие выходные не радовали совершенно. Еще два дня, которые придется вычеркнуть из жизни. Нет возможности искать работу, а без денег невозможно нормально развлечься и отдохнуть.

Порыться что-ли в Интернете?

Для своих подлостей злодейка-судьба всегда выбирает самый неподходящий момент: загружающийся ноут завис. Комбинация из трех клавиш ни к чему не привела. Принудительное выключение, новый запуск… Квадратики на экране, сменившиеся чернотой, четко оповестили – сдохла видеоплата. У ноутбука было одно достоинство – он достался на халяву – не забрал после диагностики предыдущий владелец. Поработав паяльной станцией, Сергей все-таки запустил аппарат, но знал, что ненадолго. Срок и подошел.

– Песец! Вот же гадство!

Ситуация осложнилась тем, что все приличное компьютерное железо уже продано. Закрыв скисший аппарат, покосившись на телевизор, Ратный решительно поднялся из кресла и стал собираться. Самое то в подобной ситуации – пройтись по улице, успокоиться, подышать свежим воздухом. Мобильник зазвонил, когда он уже надевал куртку.

– Да, Константин.

– Владимирыч, здравствуй! Как жизнь?

– И тебе не хворать. Жизнь так себе.

– Слушай, мне тут тараньки сушеной подбросили, Саня сейчас подойдет с пивом. А для тебя винца домашнего хорошего найдем. Как предложение?

– Предложение замечательное, но я пустой.

– Да ладно, мелочи. Не объешь. Давай, подходи.

– Хорошо. Спасибо. Минут через сорок буду.

Да, это лучший вариант для завершения дня – посидеть у Кости Кустова в компании с Саней Веселовым. Отличные парни, капитан и старлей полиции, инженеры центра защиты информации.

Дверь открыла Костина супруга:

– Здравствуйте, Сергей.

– Здравствуйте, Вартуш. Что такая хмурая?

– Будешь тут хмурой. Опять наш летний отпуск накрылся.

– Вартик, перестань. Я же обещал, что попрошу дней десять на море съездить.

Вышедший из кухни хозяин примирительно посмотрел на жену.

– Ага, в прошлом году тоже просил. И что?

Махнув рукой, молодая женщина отправилась в зал, к работающему телевизору.

– Владимирыч, не обращай внимания. Пойдем.

– Константин, тебя что – в отпуск выперли?

– Ага. К холодной водке и не потным женщинам.

– М-да, прими соболезнования.

– Не мне одному.

Пожимая крепкую руку улыбающегося Александра, Сергей безошибочно определил второго «счастливчика»-отпускника.

– И как вы докатились до жизни такой, парни?

– А то сам не знаешь.

Да уж. Богата земля русская ушлепками на должностях всяких-разных начальников. И реформы они обычно переживают без последствий. Правильно – кто ничего не делает, того и наказывать не за что. Честолюбивый уродец на подполковничьей должности для своих подчиненных всегда выбирал «лучшее» отпускное время.

Зашипело вспенившееся в чашках пиво, аппетитно запахло разделанной таранькой, Сергей получил свой бокальчик с действительно неплохим молодым домашним винцом.

– Отпускные-то получили?

– Получили. Да сколько там тех отпускных?

Это да. Кустов попал в жесткий хомут под названием «ипотека», Веселов, как и Сергей, жил на съемной квартире, пока только мечтая о личной жилплощади.

– Сам-то как?

– Практически никак. Финансов в обрез на следующий месяц. Потом из категории «денег нет» перехожу в «нет ваще».

– А с работой?

– Пока глухо.

– Печально.

– Вот и я о том же.

Открылась дверь, заглянула Вартуш:

– Костя, ты помнишь, что у нас обеда на завтра нет? Ты обещал.

– Лапонька, мы же с парнями сидим. Потом сварю.

– Вот именно, что сидишь. И даже рыбкой любимую жену не угощаешь.

Костя нежно привлек супругу за талию, усадил на колени, подвинул ломтик тараньки. Таким уютом, теплыми чувствами, добром отозвалась в душе Сергея эта простая домашняя сцена, что защемило сердце. Смутившись нахлынувших чувств, он ловко и быстро разделал тараньку, положил под руку хозяйки светло-коричневые спинки.

– Спасибо.

– На здоровье.

Отломив и с аппетитом съев кусочек, молодая женщина с вожделением покосилась на чашку супруга… но пиво не взяла. А раньше, кстати, употребляла. Пусть и немного, но с удовольствием. Это значит…

– Ребята, вы все-таки отважились?

Пока Константин вникал в смысл вопроса, чуть зарумянившаяся Вартуш улыбнулась и кивнула.

– Молодцы.

Подключился Александр:

– Ну, Костя… В папаши решил податься?

– Да ладно, парни, рано еще говорить.

– Да, мальчики, рано.

– Ну, хорошо. Вартик, главное – здоровье береги, не нервничай.

– Телевизор пореже смотри.

– Ага, насоветуете сейчас. Ой, реклама уже, наверное, закончилась.

Выходя с кухни, прихватив еще пару кусочков рыбки, Вартуш добавила:

– Там сериал сейчас такой хороший идет. Про советское время.

Саня дополнил чашки:

– Давай, за твое отцовство, чтобы все нормально сложилось.

Чокнулись, отпили. Что-то и вино перестало радовать, на Сергея неумолимо наваливалась хандра. Надо чем-то преодолевать.

– Константин, а что ты варить собираешься?

– По идее борщ надо сделать. Бульон вон на плите, уже готов. Но что-то совсем плохо с желанием.

– Вот и отдыхай, я сейчас сварю.

– Владимирыч, да не надо…

– Отставить. У меня на сегодня по плану доброе дело.

Надев фартук, Сергей почистил овощи, нашинковал капусту и картофель. Лук, натертые свекла и морковь легли в стеклянную посудину. Немного подсолнечного масла, и в микроволновку пассероваться.

– Жена как специи воспринимает? Вкусы не изменились?

– Нет пока, все по-прежнему.

– Это хорошо.

Посолить почти сварившиеся в бульоне картофель с капустой, засыпать распаренные в микроволновке овощи. Немного универсальной кубанской приправы, попробовать…

– Минут пять потомится и будет самое то.

– Смотрю и поражаюсь – ты вообще мастер на все руки. Слушай, аромат какой!

Приятный запах достиг не только Константина – опять заглянула хозяйка:

– Я так и знала! Костя, у тебя совесть есть?

– Он сам вызвался.

– Вартуш, я сам вызвался. Мне не трудно.

– Ой, как хочется попробовать…

– Никто не запрещает.

Забавно оттопырив пухленькие губки, хозяйка подула на горячую ложку, осторожно отхлебнула:

– Вкуснятинка! Хоть бы моего так научил готовить.

– Он все время на службе. Некогда у плиты стоять.

– Вот смотрю на вас, Сережа, и поражаюсь – какая все-таки ваша бывшая дура. Не пьешь, не куришь, всегда дома порядок, все можешь отремонтировать и готовишь, как шеф-повар.

– У меня тоже есть недостатки.

– Ага. За которые нормальной бабе надо ноги вам мыть и воду потом пить.

Сергей пожал плечами. Что тут скажешь? Наверное, права эта восточная девочка со своим особым женским чутьем и взглядом на мир. И, несмотря на пятнадцать лет разницы, лучше его, вдумчивого рационалиста, разбирается в жизни и отношениях людей. На душе еще больше поплохело.

– Что-то ты, Владимирыч, совсем загрустил.

– День не задался, Саня. Представляешь, у меня еще и ноут накрылся.

– Все, совсем?

– Однозначно. Видеоплата сдохла. Теперь точно сапожник без сапог.

– Да уж. Сочувствую.

– Спасибо.

Подумав, Константин предложил:

– Владимирыч, у меня есть бесхозный от комплекса. Жесткий вылетел, отправили по гарантии поставщику. Ноут лежит. Могу дать во временное пользование.

– С Гончаренко проблем не будет?

– А он узнает? Оборудованием мы с Саней занимаемся. Пока диск из фирмы не придет – компьютер твой.

– Константин, спасибо! Реально выручишь. Жесткий я со своего сдохшего поставлю, систему установлю. Без компьютера сейчас как без рук. Когда подойти?

– Гончаренко с сегодняшнего дня в командировке, на отделе Дениска остался. Так, дежурит он на следующей неделе… Давай завтра в половину десятого у ГУВД встретимся?

– Без проблем. Вартуш, вы не против?

– Конечно, Сергей, о чем речь? Костя, ты по пути на рынок заскочишь? И не делай такое скорбное лицо.

– Тогда, заинька, пиши мне список.

– А запомнить ты не можешь?

– Тупой карандаш лучше самой острой памяти!

– Да, мужчина – это диагноз.

Выдав с победным видом афоризм, хозяйка вышла.

Улыбаясь, Константин скомандовал:

– Саня, разливай!

Сиделось, как говорится, хорошо. В голове приятно бродил легкий градус, немного отлегла хандра и даже не раздражал включенный хозяином на малую громкость телевизор.

В вечерних новостях мелькали митинги, толпы под разноцветными флагами, сменяли друг друга ораторы. Бездумно глядя в экран, Ратный заедал очередной глоток вина порезанным на дольки ароматным кубанским яблоком.

– Мля, сколько там бабла крутится!

– Что, Саш?

– Да вот смотрю и прикидываю – сколько на это стадо денег запуливают?

– Ну, наверное, если каждому хотя бы по сотке баксов за митинг…

– Я слышал, не меньше двухсот.

– Многовато получается за пару-тройку часов дурака повалять.

– Владимирыч, выборы президентские, Москва опять же. Да это вообще простым, а бригадирам сотен по пять, наверное.

Ратный внимательнее посмотрел на экран. Бегущая строка как раз оповестила, сколько собрал практически вышедший в тираж, когда-то популярный политик.

– Две с половиной тысячи. Да, нехило получается. А рожи точно довольные – хорошо им с пендосовских грантов отслюнявлено.

– Две с половиной тысячи, да по две сотни… пятьсот тонн зелени!

– Нет, Саш, до хрена слишком.

– Владимирыч, отвечаю.

– Да ты прикинь сумму – это же прорва денег. Пятнадцать лимонов нашими…

Константин прервал разгорающийся спор:

– Парни, завязывайте. Сейчас у Вартик ноут возьму, в Сети пороемся. Там точно кто-то о реальных ценах проболтался.

Знакомый Сергею ноутбук, не менее знакомая версия операционки.

– Как работает?

– Вообще отлично, все летает. Классно ты тогда сделал.

Модем в юэсбишное гнездо, подключение, куча ссылок Гугла.

– Ну, что я говорил?

– Блин, а кто же мне про две сотни пел? Или то про митинги «белых ленточек» речь шла?

– Даже по пятьдесят баксов – это сто двадцать пять тысяч. Больше, чем четыре с половиной миллиона деревянными.

– Да, мля, не хотелось с утра материться…

Парни помолчали, примеряя сумму к своим проблемам.

– Надо было не в полицию идти, а партию создавать.

– Костя, кто бы тебе разрешил? Да и вообще, все партии у нас созданы на деньгах. Нет денег – хрен, а не партия, есть партия – идут деньги.

Сергей пощелкал тачпадом:

– Кстати, три митинга тогда сразу проводили. На двух других где-то под тысячу человек набиралось. Наверное, лимонов шесть это им стоило.

– Обалдеть.

– Нам эти деньги… Как раз по два на нос. Я бы с ипотекой сразу рассчитался. И осталось бы немерено. А ты, Сань?

– Однокомнатная в Юбилейном.

Два миллиона… Для Сергея это тоже полное решение проблемы жилья. Даже в самом центре на «студию» хватит. И на жизнь останется. Эх, мечты!

– Владимирыч, интересно, как им деньги за митинг выдавали?

– Наличкой. Вот хомячок хвастается – бригадиры раздавали. По пятьдесят долларов каждому, новенькой бумажкой.

– Так бы поехать и гробануть козлов. Пару бригадиров, дубинкой по почкам, навар в карман…

– Можно шокером – и тише, и надежнее.

Кустов отрицательно покачал головой:

– Нет, парни. В толпе, кругом коллеги из московской полиции… нереально. Да и своя охрана имеется – не совсем же лохи? Узнать бы, когда и куда бабло забрасывается? Ведь сто процентов, не через банки перевод делается. Или через банк, но свой, прикормленный. Первый митинг во сколько проводился?

– В десять утра. Если учесть, что банки обычно открываются в девять…

Веселов закончил фразу:

– Налик всю ночь лежал в их конторе.

Сергей уточнил:

– Сейф, охрана, сигнализация. Видеокамеры наблюдения. Возможно, дежурство самих функционеров.

– Это наверняка.

– Но с утра с сигнализации должны были снять. Часов в восемь. Баксы отсчитать по количеству народа в бригадах.

– Тогда и видеокамеры вырубить. Деньги-то левые, налоги с них точно не платили.

– Парни, вы уже реально налет просчитываете?

Кривовато улыбнувшись, Александр вопросительно глянул на Ратного и ответил хозяину:

– Я бы не отказался на такую лавочку наехать. Знаешь, как в анекдоте: от ста тысяч долларов невозможно отказаться.

– Думаешь, там столько лежало?

– Я думаю, там было гораздо больше.

После уверенного комментария Сергея установилась тишина, нарушаемая лишь бормотанием телевизора. Подумав, Ратный продолжил:

– Для врагов деньги – единственный путь продвижения своих шестерок во власть. После полного облома с думскими выборами, вся системная и несистемная шушера однозначно заявила: мол, пролетели от того, что кураторы зажали средства. Типа, единороссы всех перекупили. Дайте денег побольше, и мы либо выиграем, либо сорвем президентские выборы.

– Думаешь, дадут?

– Уверен. Но не просто так, а создадут конторку из особо приближенных предателей – для контроля. Хоть пендосы доллары и печатают без меры, но любая денежка счет любит.

– И что, фейсы это пропустят?

– Пока те не станут внаглую нарушать закон, возможно, будут только издали приглядывать.

– Да ну, не верю.

– Константин, где были фейсы, когда устраивался цирк с белыми ленточками? Если ты не в курсе – статья, по которой этих тварей можно надолго и надежно засадить, упразднена "дорогим россиянином". Опять же, думаю, что с профессионалами не только в нашей полицейской конторе плохо.

– Да, Владимирыч, логично.

– Можно прямо сейчас узнать, что за лавочка будет контролировать процесс.

– Ты серьезно?

– Более чем, Саня. Есть продвинутые источники. Сайт Николая Старикова, к примеру.

Склонившись над ноутом, Сергей сосредоточенно листал страницы статей известнейшего писателя. Остановился:

– Например, вот эти. «Свободный голос». Так, что у них с официальным сайтом? Как и следовало ожидать, имеется. И кто у нас в числе функционеров? Знакомые все лица. Рожа на роже, плюнуть некуда.

– Ты что, их знаешь?

– Не всех и не лично. Так, интересовался. Понимаешь, Константин, я нашу власть не идеализирую. Но то, что мы жить стали в разы лучше благодаря правлению Путина и команды – факт. Я девяностые помню прекрасно. Полный беспредел и практически гибель страны – вот что было тогда. Так вот, ушлепки из «Свободного голоса» из тех самых времен. Шестерки Волошина и Березовского. Твари вербованные. По мне лучше пожизненное правление императора Владимира и бояр из «Единой России», чем эти. Кстати, интересно, что у них за провайдер?

Проверив айпишник, Ратный усмехнулся:

– Израиль.

– Им-то какой навар?

– Шесть миллиардов долларов от пендосов ежегодно. Безвозмездно, то есть даром.

– Фигассе!

– Так, а вот ссылочки на электронную почту. Чат у них опять же интересный…

– Хакнешь?

– Саня, ну не с этого же компа? Константин, модем на чей паспорт покупался?

– Вартик брала.

– Тем более. Для атаки нужна специально подготовленная машина и совершенно левая сетка. Идеальный вариант – когда атакующий компьютер имеет все атрибуты легального пользователя: МАК-адрес адаптера, имя компа в сети, айпишник. То есть надо выступать полным двойником реально существующего юзера. Обязательно использовать настроенный файерволл.

– В смысле?

– Винда в Интернет шлет массу служебной информации. На майкрософтовские сайты в Штатах – точно. Приличный файерволл позволяет эти данные отсечь.

– А Линукс?

– «Пингвин» вообще жестко завязан на Интернет. Все обновления и заплаты только оттуда.

– А как же хакеры работают?

– Так и работают. Готовят операционку, отрубают лишние протоколы и порты и действуют.

– Через прокси?

– Александр, где находятся прокси-сервера? В каких странах?

– Ну…

– Поверь мне – через них разве что троллям на форумах флудить нормально.

– Песец. Как все сложно!

– И это говорит офицер ЭТЦ!

– Да ладно подкалывать-то… Я другое не пойму, Владимирыч – как тебя вообще уволили? Ведь ты специалист от Бога. У них что, в кадрах, совсем мозгов нет?

– Не знаю. Во-первых, был бы специалистом – хрен бы в полицию пошел. Подался бы в кардеры или терминалы оплаты хакать, к примеру. А во-вторых, кадрам дали разнарядку. Им-то зачем разбираться? Должность на сокращение? Значит все, гуляй, Вася. Вот и гуляю.

– Да, мля. У нас – как обычно…

Разговор затих. На экране телевизора задурковали юмористы в очередном развлекательном шоу для клинических идиотов, парни не спеша добивали остатки пива и рыбы. Заглянув на погодный сайт, Сергей выключил ноутбук, взял свой бокал. Да, день сегодня не заладился. А впереди еще ночь в одиночестве. И знакомую куколку в гости не зазовешь – «латышский метод» не в его стиле. Мля, как погано без денег! Один плюс – Костя ноутом завтра выручит.

Посидев еще немного, парни распрощались с хозяевами (отклонив возражения, Сергей вымыл посуду) и отправились по домам.

На следующее утро Ратный, с сумкой через плечо, стоя за будкой охраны, наблюдал, как Кустов загоняет свою «десятку» на служебную парковку. Пикнув с брелка сигнализацией, Константин быстрым шагом направился к пешеходному переходу. Незаметно пристроившись, Сергей окликнул его со спины:

– Опаздываем, товарищ капитан. Нехорошо.

– Блин! Ну, ты подкрадываешься, Сергей! Заикой сделать можешь.

– Хорошо, хоть не энурезчиком. Здорово.

Пожав руку, Костя, улыбаясь, ответил:

– Привет. Какие у тебя планы на сегодня?

– Только один пункт – сделать ноутбук. Могу у тебя в кабинете, могу забрать аппарат и дома поработать. А что такое?

– Да хотел тебя припахать, вместе по рынку пошариться. Но мне работы сегодня часов до двенадцати.

– Не вопрос. Как раз операционку отлажу и все программы поставлю.

– Договорились.

Войдя в здание КПП, Кустов уже приготовился внести Ратного в журнал посетителей, но Сергей, с невозмутимым видом предъявив служебное удостоверение, спокойно прошел через вертушку. Второй пост, ситуация повторилась. Открывая кабинет, Константин уточнил:

– Ты ксиву не сдал?!

– Разумеется. Меня же сначала уволили, выходное пособие на карточку забросили, а потом вспомнили про удостоверение. Я и ответил: потерял.

– И что? Наказали?

– Как? Деньги выданы, трудовую книжку уже забрал. А дать сведения контролерам кадры не догадались. Поэтому еще полгода можно смело с ксивой ходить.

Покопавшись в коробке из-под системного блока, Кустов выложил на стол ноутбук, блок питания и крепеж жесткого диска в пакетике.

– Владей!

– Спасибо, брат.

– Отвертку дать?

– Все свое ношу с собой!

Раскрыв молнию фирменной делловской ноутбучной сумки, Сергей аккуратно разложил на столе инструмент и приступил к обслуживанию так удачно перепавшего (пусть и во временное пользование) ноута.

Все крышки с основания долой. Снять радиатор, смыть то недоразумение, которое заменяет теплопроводящую пасту. Пыли вентилятор еще не насосал? Почти нет. Значит, нанести пасту и установить радиатор назад. Снять модули оперативной памяти, почистить контакты, вернуть на место. Закрепить жесткий диск. Заменить интелловский вай-фай адаптер на продвинутый хакерский. Крышки назад, открыть лоток дивидирома, продуть небольшой резиновой грушей лазер, очистить от пыли линзу. Все, можно включать и заходить в биос.

Через полтора часа система и привычные программы успешно установились. Вот бы еще выполнить настройки Интернета… Ратный глянул на Константина. Обложившись сразу тремя папками с исходящими-входящими, тот мучительно рожал сводный отчет за квартал.

– Евгеньич, я к сетке подключусь? Адаптер проверить и файерволл настроить.

– Что? А, к сетке… Подожди, я сейчас лист с айпишниками гостевыми найду.

– Константин, не волнуйся, у меня все есть. Зря я что ли тут работал?

– Ну, тогда подключайся.

Учитывая, что сегодня суббота и в здании ГУВД только дежурные смены, самое то воспользоваться чужой личиной. ОБЭП подойдет в самый раз. Сверившись со своим абсолютно нелегальным и несомненно вызвавшим бы горячий интерес у сотрудников УСБ списком, Сергей выставил настройки винды, воткнул в гнездо сетевой кабель. Щелчок клавиши тачпада – и соединение с Интернетом установлено. Халява, как говорится, поперла. Загрузив списки предложений работодателей, свежие поступления книг из пиратской библиотеки, задумался – что дальше? А не поковыряться ли во вчерашнем вражеском сайте? Как раз и комплект для работы на диске «D» имеется.

Что объединяет работу диверса и хакера? В первую очередь, наличие терпения. Не ломиться тупо, оставляя массу следов, снося защиту налево и направо, а аккуратно отследить траффик программой-сниффером, разобраться со структурой подключенной к Интернету внутренней сети, определиться с почтовыми ящиками. Второе основное требование – скрытность. Пусть вражеский админ о твоем визите узнает как можно позже. В идеале – вообще никогда.

Уже через пять минут Ратный получил первую важную информацию. С той стороны глобальной паутины в столице нашей Родины ему противостоит компьютер на базе серверной винды две тысячи третьего года. Именно этот агрегат связан кучей протоколов с искомым, расположенным в Израиле, сайтом «Свободного Голоса». Вот и цепочка на английские айпишники. Не иначе как хозяева своих холопов пасут. Сниффер успешно сигнализировал о все новых выявленных контактах, складывая отсканированную информацию в файл протокола. Просмотрев несколько восстановленных сессий, Сергей изменил правила, убрав из списка контроля чат и просмотр посетителями общедоступных страниц. Не очень качественно защищенный внутренний форум и почтовые протоколы – вот основная цель. Параллельно надо включить поиск уязвимостей.

Админ в «Свободном Голосе» не утруждал себя работой. Список незаделанных критических дыр в защите просто радовал глаз. Сергей переходил от одной к другой, параллельно раздумывая: «Интересно, наши фейсы об этом знают? А связи компов отслеживают? Ну, если и засекут мою работу (что еще под большим вопросом), то выйдут максимум на начальника ОБЭП. Учитывая, что камеры наблюдения на КПП еще не поставили и учет вышедших на работу в выходные не ведется… успеха им в этом тяжелом и неблагодарном деле. А вот, кстати, очень заманчивая дырка. Прямо скажу, дырища. Нет, админ у них точно лошара, чей-то родственничек либералистический». Несколько команд, щелчки клавиши тачпада – открылась внутренняя структура сервера. Разделы пользователей, папки. Отправлена на закачку ставшая доступной сохраненная «Оутлуком» переписка. Очень кстати файл зашифрованных виндашных паролей, защита от копирования успешно обойдена. Изрядных размеров запароленный раровский архив. Что-то важное? Скачать удалось, теперь вскрыть… Зло усмехнувшись, Сергей врубил программу от незабвенной фирмы «Элкомсофт». Резко наддавший вентилятор ноута четко показал, с каким усердием два ядра процессора взялись за процедуру брутфорса. При трех гигах оперативки и многопоточности… шансы очень неплохие.

– Фу-ух, как я забодался! Владимирыч, ты как?

– Бодро и в тонусе.

– Счастливчик. Черт, и кофе не попьешь!

– Что, чайник отобрали?

– Нет, чайник на месте. Кофе мы с Сашкой еще в среду выжрали, а купить так и забыли.

Улыбнувшись, Ратный слазил в сумку, продемонстрировал два пакетика:

– Тебе «три в одном» или «горячий шоколад»?

– О-о-о! Спаситель! Давай «три в одном».

Константин немедленно открыл шкаф, выставил на стол чашки. Глянув внутрь, Сергей неодобрительно покачал головой:

– Ну, вы амеб развели. Помыть что-ли впадлу?

– Да как тебе сказать?..

– Желательно, чтобы не огорчить. В гневе я страшен.

– Иду мыть.

– И чайничек заодно ополосни как следует.

– И как еще тебя, такого зануду и педанта, женщины любят?

– Они не любят. Они обожают. Особенно одна страстная гречаночка. Гигея по имени. У нас больше известна как Гигиена. Слыхал о такой?

– Эрудит!..

Улыбаясь, Константин отправился отмывать посуду. Доброе дело никогда не остается безнаказанным – по возвращении его ожидала половина пачки печенья в шоколаде.

– Класс! Сергей Владимирович, респект.

– На здоровье.

После идиотского запрета иметь на рабочих местах чайники и микроволновки (похоже, доходы с очень недешевых столовой и продуктовых автоматов перестали удовлетворять гувэдэшное начальство) бытовая техника скрылась с глаз долой в шкафы. У наиболее продвинутых сотрудников в шкафы же была проведена электропроводка и поставлены розетки. Наш народ победить невозможно. Хотя стремительно закипающий на полке рядом с городским камуфляжем чайник выглядит несколько сюрреалистично. Засыпав порошки в кипяток, размешав, парни приступили к привычной, но не менее приятной от этого процедуре – второму завтраку.

Не спеша отхлебывая горячий напиток, запивая кусочки печенья, Сергей поневоле возвратился мыслями к самой злободневной теме – работе. Насколько нормально обстояло дело в полиции, в этом самом здании, настолько же безрадостно выглядят перспективы. Куда же пойти? В трамвайно-троллейбусное депо? Помощником админа в водоканал? Или попробовать обосноваться инженером в городской управляющей компании? Но везде зарплаты не особо радуют глаз. Один плюс – стабильность. У частников появилась пара неплохих предложений, но какой труд потребует хозяин в обмен на деньги?

От размышлений оторвал мелодичный перезвон программы-исследователя сети. Закончен анализ аппаратов, подключенных к московскому серверу. Вытерев пальцы кусочком туалетной бумаги, Сергей вернулся к информации на дисплее. Так, и что там имеется?

Неплохо живут твари вербованные. Три хьюитовских принтера, причем один под листы формата «А3», три стационарных компа, вай-фай роутер беспроводной локалки от фирмы «Асус». На роутере висят еще пять компьютеров, скорее всего ноуты. Точно. Судя по МАК-адресам и названию расшаренных папок, два – эпловские планшеты. Протокол роутера ВПА-два. Ну, и это не особая проблема. Какие операционки на ноутбуках? Вот «семерка» домашняя базовая. Пароль к беспроводной сети однозначно сохранен в винде. Копируем файл паролей для последующей обработки. Для гарантии есть смысл скопировать аналогичные файлы и у двух других компьютеров. Ого, «семерка ультиматум». Не иначе, руководитель. Ну, и содержимое папки «мои документы» есть смысл прихватить. Запароленный архив – обязательно.

– Ни фига себе! Владимирыч, ты что, уже в Интернете?!

– Видите ли, уважаемый Константин Евгеньевич, очень сложно отказаться от привычек. Особенно – полезных привычек.

– Тебя не попалят?

– Для всех без исключения сейчас в сети начальник отдела по борьбе с экономической преступностью. Тебе жаль этого неизмеримо бедного человека?

Хмыкнув, Кустов уточнил:

– А кого это ты исследуешь?

– Тот самый вчерашний сайт. Точнее, сервер, который им рулит.

– И как результат?

– Кое-что есть. Рано хвастаться. Многое зашифровано, пароли вскрывать надо.

– Круто. А долго?

– Да кто его знает? Программа работает, уже все четырехзначные перебрала. Если на пятизначных не вскроет, переключу на подбор по словарю. У тебя на сколько осталось работы?

– За час должен управиться.

– Давай, трудись. Нам еще по рынку пробежаться надо.

Как и ожидалось, за оставшийся час запароленный файл так и не вскрылся. Сергей успел сохранить все результаты сканирования вражеской сетки, полистать незашифрованные документы (одни агитки и статьи для интернет-изданий либерастской направленности), пообщаться на форуме поиска работы. Наконец Константин радостно выдохнул: «Все!» и отправил задание на печать.

– Сейчас положу Гончаренко на стол, и едем на рынок.

Ярмарка выходного дня радовала многообразием выбора и ассортиментом привезенных станичниками продуктов. Привередливо выбирая товар по списку Вартуш, Сергей решил пополнить и свой домашний запас. Пусть денег осталось в обрез, но экономить на еде – последнее дело. Нагруженный тремя увесистыми пакетами, Кустов терпеливо и молча шел следом. Чувствуется работа Вартик, воспитывает мужа. И ведь как умело – нежно, незаметно и без скандалов. Да, повезло парню.

Зазвонил мобильный. Его когда-то домашний номер. Светлана? Ей что понадобилось? Конечно, связь с бывшей женой Сергей не терял, в первую очередь из-за дочки. Алименты само собой, но побаловать Олю, устроить ей маленький праздник при встрече, сделать подарок – это святое.

– Слушаю.

– Сергей, ты можешь дать нам двадцать пять тысяч? У Ольги в гимназии набирают группу для поездки в Чехию. Там будут хорошие экскурсии по Праге. Оля очень хочет поехать.

– Ты знаешь, боюсь, что не получится.

– Жалко на своего ребенка?

– Меня с работы, между прочим, сократили. И с новым местом пока трудности.

– Что, и алиментов в следующем месяце не будет?

– Света, по-моему, ты и так хорошо получила из моего выходного пособия.

– Вот как? Знаешь, я даже рада, что тебя наконец выгнали. Ты неудачник. Дурак и неудачник, годный только ковыряться за копейки в своих железках.

– У тебя все?

– Нет. Нам можешь больше не звонить. И встреч с Ольгой больше у тебя не будет. Найдется мужчина, который станет для нее достойным отцом! Не роботом и не тупым грязным слесарем!

Сорвавшись на крик, Светка бросила трубку. Вот же мразь! За все годы супружества Ратный ни разу не поднимал на нее руку. Но как сейчас захотелось врезать по перекошенному злобой лицу, заткнуть извергающий оскорбления рот!

Тварь. Да, встречи с дочкой точно прекратились. И что делать? Подавать в суд? Или плюнуть на все и признать, что больше близких людей у него нет?

– Владимирыч, бывшая?

– Да.

– Забей. Не стоит она того – так переживать.

– Олю на встречи больше не отпустит.

Костя сочувственно замолчал. Так молча они дошли до машины, погрузили покупки.

– Давай я тебя домой заброшу?

– А потом к себе через полгорода? Нет, едем к тебе. Не Вартуш же с кульками бегать заставлять? Помогу разгрузиться, заберу ноут, свой пакет и поеду на трамвае.

Вернувшись в съемную хату, Сергей разложил продукты в холодильнике, выставил на журнальный столик ноутбук. Поселившаяся в душе тяжесть отчаяния никак не хотела уходить. Сейчас бы напиться, да хорошую бабу! Вот только после «напиться» будут мощнейшие проблемы со здоровьем, а хорошие бабы в памяти не значатся после расставания с Галиной.

Да, они тогда точно дорвались – измучившийся за полгода без женской ласки парень и она, оголодавшая и осатаневшая от долгого отсутствия мужика, еще вполне молодая и привлекательная женщина. Заглючил нацеплявший вирусов на сайтах знакомств ноут, сержант полиции обратилась по совету знакомой к хорошему мастеру. Несколько фраз, очень многое сказавшие взгляды… Через сколько они смогли вылезти в первый раз из постели? Часа через три, не меньше. А через час нырнули туда снова. Любви не возникло – это были почти дружеские, основанные на доставляемом жарком удовольствии отношения. Никаких взаимных претензий, планов совместного проживания. Взрослые, пережившие горечь распада семьи, люди, они встречались с четкой целью. Полностью, со вкусом и страстью разрядившись, мило чаевничали на кухне съемной квартиры Сергея, беседовали, искали ответа на извечные русские «Почему?» и «Что делать?». Может, Галя и задумывалась о стабильности… Но как-то резко не сложились отношения с ее сыном, а потом ощутившая себя желанной, страстной и красивой женщина расцвела, добавила уверенности в характере и окрутила-таки подполковника полиции из отделения Интерпола.

Мысленно перелистав имена куколок из памяти телефона, Ратный мрачно осознал – и с эротикой не получится. Те девушки вхолостую не трудятся. В программе обязательно посещение ресторана, либо ночного клуба и подарок, причем деньгами (милый, ты все равно не сумеешь выбрать вещь, которая мне по-настоящему подойдет. Поэтому лучше денежкой). По большому счету эти знакомые – разновидность проституток. Пока были наличные, данная деталь особо не заморачивала. Но это пока были.

Включив телевизор, он с отвращением увидел все те же холеные рожи ратующих за «народное счастье» кандидатов. Дорогие костюмы, штучная обувь, наручные часы, стоящие больше, чем его официальный заработок за год. Нет, долой. Лучше канал путешествий. Но и кадры, повествующие о великолепии Запада, изыске Азии, обо всех этих загорелых, красивых, счастливо наслаждающихся благами цивилизации людях, напоминали все о том же. Кто-то жирует, скучает на фешенебельных курортах, а кто-то просто не знает, как будет жить через месяц.

Интересно, как рассчитываются со своими шестерками английские хозяева? Включив ноут, подождав загрузки системы, Ратный еще раз просмотрел скачанные материалы. Нет, ничего достойного внимания не наблюдается. Кстати, надо запустить программу подбора паролей. Подключая словарь, Сергей задумался: какой взять? По логике, русский, но, учитывая национальность хозяев…

Зачем он этим занялся? От скуки, желания снова ощутить себя уверенным профессионалом? Или?..

А что скрывать от себя самого – деньги. Сомневался ли, если бы знал заранее о надрывающемся под «коробкой из-под ксерокса» Чубайсе с присными? Вопрос упирался бы только в технические детали по проведению акций экспроприации и безопасной транспортировке такого количества долларов. А касаемо либеральных общечеловеков, обеспечивающих выборы Ельцина… тот же «Бизон» с глушителем, к примеру, очень качественно провел бы сортировку ушлепков. Короткими очередями с контрольными выстрелами в затылок. И чем лучше эти? Те же вражеские шестерки, предатели своей страны. Богатые предатели, что только отягощает их вину. Не хочет прихлопнуть вражеский клоповник государство? Можно сделать "доброе дело" от имени народа. Сработав под ту его часть, которая здорово порезвилась в девяностые, украсив кладбища роскошными памятниками «от братвы».

Накопившийся в душе негатив нашел выход и сейчас переплавлялся в жесткую решимость, наполняя душу тем чувством, которое пугает поначалу и от которого трудно отвыкать потом. Чувством войны.

Проверив задернутые шторы, Сергей аккуратно просунул руку под кухонный стол-мойку. Посопротивлявшись, увесистая пластиковая коробка отделилась от двустороннего скотча и вышла на свет. Об этой вещи в его мирной жизни не знал никто. Глок-19. Новенький, в отличном состоянии, с двумя обоймами, штатным глушителем и сбруей оперативной кобуры. В узком промасленном мешочке – патроны.

…– Ганс, тебе эта тропа.

Еле угадываемый просвет в зеленке совершенно не создавал впечатления прохода. Но с начальством не спорят. Особенно, если начальство – командир разведывательной группы майор Коротич:

– Заляжешь в тех кустах, замаскируешься. Рацию без команды на передачу не включать, позицию покидать запрещаю. Если пойдут боевики – огонь на поражение, гранаты. Но пойти не должны. Остаешься на всякий случай. Задача ясна?

Шепотом:

– Так точно.

– Добро. Действуй.

И, как всегда, командир оказался прав в своей дьявольской предусмотрительности. Невозможно передвигаться по густым кустам без шума. Поэтому пара боевиков выскочила точно под прицел АКМС. Две коротких очереди, тяжелые пули отшвырнули арабов в заросли. Мгновенно сменив позицию, Сергей ждал следующих беглецов. Нет, тишина. И с вражеским лагерем особая группа вэвэшников уже, похоже, успешно закончила разборку. Мысли подтвердил щелчок в наушнике и голос замкомандира:

– Пятый, подходим к тебе слева. Прием.

– Понял, семнадцатый, жду. Прием.

Удовлетворенно осмотрев тела, капитан одобрительно кивнул:

– Те самые хваленые подрывники. Осторожные, твари. Были. А тебе, Ганс, благодарность. Держи трофей, заслужил…

Да, этот самый «Глок».

Взяв пистолет в руку, ощутив его придающую уверенность тяжесть, Сергей попробовал прицелиться, подвигаться в режиме быстрой смены целей, просто выхватить убойную машинку из оперативной кобуры. В целом, неплохо. Вопрос номер два: а хватит ли одного ствола для такого дела? При здравом размышлении – нет. Контроль кабинетов офиса подразумевает наличие нескольких бойцов, и каждый должен быть вооружен. Кстати, о бойцах…

Саня вполне достойная кандидатура. В морскую пехоту слабаков не берут и лычки сержанта просто так к дембелю не вешают. Конечно, опыта боевых действий у него нет, как и личного кладбища… но там ведь и не боевики сидят. Обычный офисный планктон, дешевки политические. Судя по репортажам, годны только драть глотки, задирать лапки перед полицией и требовать адвоката. Валить наглухо не придется. Но стволы все равно нужны – мало ли оно как обернется?

Костя… парень исполнительный, спокойный. Вот только мягковат. Максимум, что ему можно поручить – колеса. Свою машину знает отлично, сам ремонтирует. Такую же угнать сумеет? Если нейтрализовать противоугонку – ничего сложного, должен справиться.

Разложив принадлежности для чистки, разобрав пистолет, Сергей вернулся к мыслям.

Основной вопрос: есть ли там действительно деньги? Должны быть. Банковские карты легко отслеживать и контролировать, для фейсов нет проблем заблокировать счет в нужный момент. Накануне митинга, к примеру. Нет, наличка – самый правдоподобный вариант.

Хорошо, а как выполнить акцию? С налету, «на шармачка» глупо. Нужна детальная разведка, план офиса, расположение видеокамер, данные по организации охраны… Многое нужно. Выяснить эти вещи получится только на месте. Надо ехать в Москву. Снять хату, понаблюдать за офисом, к вай-фаю их подключиться опять же. А для этого нужны деньги. Даже если сейчас выгрести все, что осталось… нет, своих все равно не хватит.

Почистив и смазав «Глок», Сергей вернул его в тайник. Горечь от звонка Светланы немного схлынула, потянуло перекусить. Ну да, время обеда.

Нарезав тонкими ломтиками копченую грудинку, выставив из холодильника салат из отварной свеклы с чесноком под майонезом, Ратный поставил на плиту кастрюлю с остатками фасолевого супа.

Готовить он любил и умел. Не самое сложное искусство помог освоить покойный отец, тоже любитель вкусно покушать. Мама, помнится, с удовольствием уступала им место на кухне, с гордостью хвасталась перед соседками: «У меня дома два шеф-повара!».

И здесь счастье оказалось недолговечно. Развод родителей, новые женитьбы, в результате которых он оказался не ко двору в обеих семьях.

Вымыв руки, нарезав «Дарницкого», Ратный не спеша поел и завалился на диван переваривать. Пощелкав кнопками телевизионного пульта, остановился на новостном канале. Естественно, и здесь регулярно поднималась тема приближающихся выборов.

Интересный момент: вот откровенно, при совершенно убедительных и подтвержденных фактами доказательствах разбирается подрывная деятельность очередной «правозащитной» организации. Получение денег, кстати, весьма неплохих сумм в фунтах стерлингов от взятого с поличным шпиона из английского посольства, наличие у функционеров организации американских, израильских и опять же английских паспортов, высказывания, однозначно трактуемые как призывы к свержению действующей в России законной власти… И где вывод? Где "кровавая гэбня" и суровые прокуроры? Не оставляющие шансов, но справедливые приговоры новоявленным врагам народа? Что-то совсем не так, как положено, обстоят дела в государстве российском. Власти играют в демократию? Боятся портить отношения с Западом?

Пошли кадры из офиса того самого «Свободного Голоса». Приподнявшись на локте, Сергей внимательно следил за препирающимися с «правозащитниками» журналистами. Появление двух охранников резко поставило точку в споре, камера запечатлела захлопнувшуюся за оператором дверь. Не металлическую, к слову.

Выключив телевизор, Ратный задумчиво уставился в потолок. Все-таки пора отдать себе отчет – то, чем он сейчас занимается, серьезно, или это просто страдание от безделья, усугубленного временной безработицей и отсутствием денег?

Да, возможность срубить откровенным разбоем нехилую кучу баксов присутствует. Но стоит ли так рисковать? Ведь, по большому счету, с голоду он пока не умирает. Да и вероятность того, что обчищенные гаденыши обратятся в правоохранительные органы, мала, но присутствует.

Мысли текли все ленивее, наваливалась дрема. Наконец Сергей лег на бок, укрылся пледом и сон принял его в мягкие объятия.

… Ходу! Ходу!

Перепрыгивая через кучи трудноопределимого разложившегося мусора, Сергей мчался по городской улице. Улице города, пережившего апокалипсис. Полностью выгоревшая «хрущевка» справа, ряд заваливающихся, наполовину разобранных и лишенных заборов домишек слева. Вместо деревьев низкие пеньки, кругом страшное запустение и разруха. Но люди тут бывают, это точно. Вот и сейчас шесть человек при двух немецких овчарках четко держали его след, заставляя непрерывно петлять в мертвых кварталах пригорода. Главное – не попасть на прицел. Угораздило же налететь именно на немецкий патруль! Те же итальяшки отстали бы через десять минут гонки и уже давно темпераментно орали бы на одном месте, стреляя в воздух и создавая имитацию кипучей деятельности. Но проклятые упертые тевтоны, побросав патрульные багги, намертво повисли на хвосте, твердо решив добыть голову «Серого тера». Или их так взбодрила последняя акция? Да, в этот раз Сергей ликвидировал целого заместителя генерал-губернатора, в недобрый для себя час решившего лично возглавить инспекцию управы. Осведомитель из чиновников не подвел. Пусть не удалось использовать взрывчатку, но и старенькая СВД сработала как надо. Провисев в ременной сбруе внутри полуразобранной коробки дома четыре часа, Сергей дождался-таки удобного момента. Тяжелая пуля снесла дорогое кепи вместе с половиной черепа, вписав еще одну строку в книгу жертв индивидуального террора. Без проблем скользнув вниз по веревке и освободив подвеску, террорист под самым носом прочесывающей развалины группы ушел под землю, в каналы ливневки. Надежно спрятав винтовку и оборудование, Сергей почти выбрался из города. Но «почти» в таких делах не считается. И вот баллончик «антисобакина» пуст, патронов в пистолете одна обойма, а погоня нагоняет и с этим надо что-то делать. Резко свернув влево, он промчался мимо панельной шестиэтажки с торчащими из окон накренившимися ржавыми трубами «буржуек». И здесь уже давно не жили. Вообще весь этот пригород обезлюдел после волн «Большой облавы», проведенной оккупантами пять лет назад. И неизвестно, живы ли еще согнанные тогда в концентрационный лагерь жители. Впрочем, молодежь поздоровее, дети без уродств и наследственных заболеваний, редкие носители технических специальностей… Эти – да. Для остальных неделю рычали у глубокого карьера бульдозеры.

Ага, вот и первая точка, к которой он так стремился! Накренившийся забор из обшарпанных бетонных плит Сергей преодолел в прыжке с разбега, немедленно развернулся и, припав к сквозной щели, постарался успокоить дыхание. Собак надо кончать. И хорошо, если удастся срезать кого-нибудь из преследователей. Они!

Почуяв близкую жертву, два серых с черными спинами могучих зверя вытянули солдат-проводников на прямую, точно по столь возбуждающе и сладко пахнущему добычей следу. Ровно напротив щели, под прицел тяжелого «Браунинга». Первый солдат вряд ли успел осознать, какую фатальную ошибку он допустил, поддавшись звериному азарту. Девятимиллиметровая пуля вошла между глаз, оставив в каске, но превратив в кашу содержимое черепа. Рухнув, проводник затормозил бег пса, заставив того натянувшимся поводком подняться на задних лапах. Еще две пули. Рычащая, рвущаяся вперед тварь еще не узнала, что она уже мертва, а твердая рука уже перенесла прицел и пистолет выдал вторую серию, посылая свинцовую смерть. Второй собаковод, свалившись, завыл тонким голосом. Часто бывает, что один раненый выводит из строя больше бойцов подразделения, чем покойник. Получив четыре пули по ногам (явно перерубивших кости), солдат стал серьезной обузой для своих товарищей. Одного они его не бросят, это точно. Три пули собаке. Норма. Добив обойму по показавшимся остальным преследователям, Сергей отпрянул вбок от столь успешно использованной щели. Вовремя! Очередь штурмовой винтовки выбила каменную крошку, часть пуль прошла насквозь. Да, компьютеризированный прицел – очень опасная штука.

Опять бег, но теперь зигзагами, к виднеющейся за лишенными листьев кустами промзоне. Пустой пистолет в кобуру, прихватить ремешком на липучке.

Короткая очередь вдогонку прошла, когда он был уже на середине пути. Вторая. Показалось, или немцы сознательно берут немного в сторону? Нет, не показалось. Они тоже знают, что центральный вход ведет фактически в тупик, разделяясь на три узких, перекрытых развалинами складов прохода. Быстрый взгляд назад. Как и ожидалось, трое, и уже гораздо ближе. Правильно, им вилять не надо. Только бы сейчас не прилетел дрон! Наверное, пора… На очередном зигзаге Сергей кувыркнулся через плечо, изобразив падение и, притворно прихрамывая, устремился во двор. Пятнадцать шагов, надо ровно пятнадцать шагов. Потерявшие осторожность и наддавшие немцы совсем рядом. И, похоже, они еще не заметили, что террорист снова прибавил ходу, держа дистанцию. Вперед, в узкий проход… Прыжок!

Нырнув щучкой за кучу битого кирпича, Сергей сорвал протянутыми вперед руками леску, натянутую поперек ведущего в тупик прохода. Хлесткий, ударивший по ушам грохот за спиной. Пусть и самодельная, мина направленного действия – крайне эффективное средство в ограниченном пространстве. Взгляд из-за кучи. Да, кончено. Бегом, опять бегом… Как там? Двое – в фарш, а вот третьему повезло. Заряд роликов принял на себя бегущий впереди менее удачливый товарищ. Впрочем, насчет повезло… Легкий, почти небрежный взмах рукой. Пытавшийся приподняться, оглушенный взрывом солдат в ненавистном натовском камуфляже валится назад, сипя и пуская кровавые пузыри перерезанной глоткой. Быстрый обыск, скорее осмотр. Слова «патроны» и «жизнь» сейчас равнозначны. Выщелкнув магазины из пистолетов солдат (новейшие модели «Вальтер», опять кругом датчики, само оружие брать бесполезно), Сергей замер. Нет, не показалось. Сквозь шум в ушах отчетливо прорезалось зудение винтов беспилотника. Взгляд упал на совсем неповрежденную штурмовую винтовку. Ее бывший хозяин вот, рядом и еще не остыл. Отхватив ножом с трупа большой палец правой руки, «тер» поднял винтовку, приложил обрубок к датчику и оперся коленом на грудь трупа. Работает! Обманутая хитрая электроника включила боевые системы, мягко подсветила прицел и немедленно выделила меткой вынырнувший из-за стены беспилотник.

Сухопутный робот-стрелок – верная смерть бойца. Надежная броня и мощный ствол не оставляют шансов. Легкая летающая машинка – совсем другое дело. Тем более что Сергей сейчас практически сливается с отметкой «свой» для оператора дрона. Три короткие очереди, сухой щелчок вместо четвертой. Патроны? Сполз обрубок пальца? Без разницы. Кувыркнувшись, летающая смерть пошла в штопоре к земле, захрустев пластиком где-то на площадке обширного двора промзоны. Бросив винтовку, Сергей собрал оставшиеся обоймы, лишенные датчиков гранаты старого образца, распихал добро по многочисленным карманам своего темно-серого комбинезона. Потом, немного подумав, сдернул с шеи покойника оранжевую плоскую коробочку на прочном шнуре, выбрал пистолет поновее и, заворачивая предметы на ходу в алюминиевую фольгу, выбежал со двора, избрав тропинку справа вдоль стенки. Еще три минуты осторожного бега, и появился присыпанный мусором люк. А под ним долгожданная ливневка. Растяжка из гранаты подарком возможным преследователям, теперь ходу по темному, подсвеченному узким лучом светодиодного фонарика, низкому туннелю. Уже немного осталось…

Вынырнув из сна с колотящимся сердцем и испариной на лице, Ратный медленно возвращался к действительности. Насколько все это было живо и страшно! Поменьше надо читать постапокалиптической фантастики. И ведь раньше ничего подобного не снилось. А тут!… Заброшенный город, патруль оккупантов, дрон, датчики… Необычно и само восприятие. Действие преподносилось от первого лица, но сознание присутствовало во сне пассивным наблюдателем, словно зритель в кинозале. Но тот боец – это что-то. Боевик высшей пробы. Как он себя называл? «Серый тер». Сокращение от «террорист». Серый – это, наверно, «Сергей»? Продуманность поражает – идя на акцию, подобрать нужные места и поставить ловушку, позволяющую надежно срубить «хвост». Да, аж в горле пересохло.

Хлебнув яблочного соку, Сергей присел в кресло, снова вспоминая и переживая увиденное.

Понемногу успокоившись, он обратил внимание, что ноутбук перестал шуметь вентилятором. Касание тачпада, засветился погасший дисплей… Ага, пароль подобран: «Независимость». Ну-ка…

В общем, ничего особо интересного в архиве не оказалось. Просто еще раз подтвердилась руководящая и направляющая сила вражеских разведок в руководстве «несистемной оппозицией». Злобненькие анекдоты, лозунги, сплетни, ссылки на видеоролики и примерные даты их выкладки, короткие и точные инструкции по применению всего этого дерьма. Основная деталь – больше половины материала на английском.

Понятно. Можно было и не париться. Так, что там с зашифрованными файлами паролей? Установка очередной хакерской софтины, подгрузка первого блока… Есть результат!

Сходив в коридор и вынув из кармана куртки блокнот, Сергей переписал логины и пароли. В принципе, от сети вай-фай вычисляется уже сейчас, но лучше проверить. Второй блок, затем третий. С удовлетворением обведя группу букв и цифр, Ратный коротко усмехнулся. Хоть сейчас можно подключаться. Кстати, надо переписать и остальную информацию по пользователям сети.

От работы оторвал вызов мобильного.

– Да, Александр, приветствую!

– Сергей Владимирович, здравствуйте.

Ого! Саня обратился на «вы», значит не один, а рядом с потенциальными клиентами. Точно!

– Сергей Владимирович, тут у меня рядом уважаемый человек стоит, у него проблемы с компьютером. Вы не могли бы проконсультировать?

– Конечно, Александр Николаевич, не вопрос.

– Передаю трубочку. Николай Михайлович.

– Алло, здравствуйте…

По мере довольно-таки путанных объяснений ситуация прояснилась. Небольшая фирмочка с пятью компьютерами и без толкового администратора. Нахватались вирусов, в беспроводной сети постоянно пребывают какие-то левые любители халявного Интернета (очень знакомое состояние), заключительным аккордом явилось окно «винлока» с требованием уплатить полторы тысячи рублей за посещение сайтов педофилов на ноуте руководителя, того самого Николая Михайловича. И это когда необходимо действительно срочно отправить по электронке важный заказ. Материалы в единственном числе на ноуте, админ (чей-то «племянник», не иначе) расписался в своей беспомощности. Получил расчет и пня под седалище, переведен в состояние «свободен». Отправка полутора тысяч вымогателям (фигассе!) в надежде получить код разблокировки результата не дала.

И почему такие классные клиенты появляются так редко?!

– Николай Михайлович, я понял. Все проблемы решаемы, данные никуда не денутся. Чем раньше займусь компьютером, тем больше шансов, что электронную почту вы отправите уже сегодня. Расскажите, как к вам добраться общественным транспортом?

– Сергей Владимирович, не надо общественным, за вами прямо сейчас выедет Александр. Секунду…

Шум в микрофоне передаваемой трубки, голос Сани:

– Сергей Владимирович, за вами к дому?

– Да, Александр Николаевич.

– Понял. Буду подъезжать – позвоню. Минут через тридцать.

– Хорошо, жду.

Отлично! Собирая диски, проверяя данные на флэшках, Ратный чувствовал, как приходят деловая уверенность и предвкушение интересной, качественно выполненной и достойно оплачиваемой (что немаловажно) работы. Так новый ноут и док-станция тоже не помешают. Что со временем? В принципе, можно выходить.

«Опель» Веселова показался буквально через пять минут.

– Владимирыч, клиент – песня!

– Я понял, Саш. Как ты его нашел?

– Это он меня нашел. Короче, дочка его главбухши знакома с одной подругой, а та работает с моей Иришкой. Ну, я и выдал, что ЭТЦ ГУВД – это мега, круче только фейсы. Но ты справишься?

– Не вопрос. Как с оплатой?

– На пять рублей я его уже точно поставил. Это только за сервер и его ноут.

– Если сделаем и остальные компы?

– Десять тысяч отожму как с куста.

– Отлично. Бабки пополам.

– Владимирыч, мне дофига. Давай по честному – треть. И не спорь.

Чуть подумав, Сергей кивнул:

– Уболтал, чертяка говорливый. Спасибо, Саша.

– Ты, главное, сделай.

– Сделаю.

Свернув на Промышленную, Веселов зашарил рукой по карманам.

– Блин, сигареты дома оставил!

– Бросай курить.

– Да ну тебя, с советами. Так, вроде здесь где-то магазинчик видел.

Дождавшись разрешающего сигнала светофора, Александр повернул направо и, проехав метров триста, остановился.

– Я сейчас!

Выскочив, Саша направился к дверям находящегося на первом этаже панельного дома магазинчика. Автоматически осмотревшись, Сергей замер. Нет, не может быть. Шагнув из машины, он с холодком в душе убедился – то самое место. Вот особняк еще царских времен. Во сне от него остались лишь выгоревшие стены, но лепнину на фасаде спутать с другой невозможно. Убрать магазины, добавить заколоченные фанерой окна и ржавые трубы «буржуек» – шестиэтажка точно та. Взгляд вдоль улицы выхватил множество характерных совпадающих деталей. Из картины выбивались лишь новострои жилых и офисных зданий, да выполненный ремонт фасадов. Вид во сне говорил о многих десятилетиях разрухи. На каком перекрестке он тогда повернул?

– Владимирыч?..

С сигаретой во рту и пачкой в руке вернувшийся Веселов вопросительно смотрит, стоя у машины.

– Да… прогулялся, Александр. Поехали?

– Конечно.

Да, это очень интересно. Что за улица? Запомнив название, Сергей откинулся на сидение. Завтра воскресенье, надо будет сюда выбраться и пройти по всему маршруту. Вообще, интересная вещь – подсознание. Вот твердо уверен, что никогда не был в этом районе, но ведь во сне оно откуда-то взялось?

Тем временем «Опель» шустро проскочил оставшиеся километры и затормозил у трехэтажного аккуратного офисного здания за ажурной кованной оградой. Чистенький, выложенный тротуарной плиткой двор, в котором стоит припаркованный солидный «Лексус». Дверь открыли сразу же, на втором этаже парней встретил хозяин фирмы. Мягко вклинившись в его «плач Ярославны», Сергей перевел беседу в конструктивное русло.

Определившись с фронтом работ, приступил к действиям. Уже через десять минут анлокер Касперского с загрузочного «CD» шуршал, вычищая заразу вымогателей, две загрузочные же «Windows PE» с антивирусами и актуальными базами лечили компы бухгалтера и главного инженера, четвертый, снятый из компьютера и вставленный в док-станцию, жесткий диск проверялся суровым «Симантеком» из нового ноута Сергея, последний хард ждал своей очереди. Что с вай-фай роутером? Понятно. Мега-пароль «123456», селекция по мак-адресам не ведется, как и по айпишникам.

Николай Михайлович оказался вполне пристойным руководителем – скромно сидел в кабинете, не задалбывая тупыми вопросами и с интересом наблюдая за растущим списком ликвидированных вирусов. Несколько раз звонил его мобильный, с абонентами беседовал спокойно, негромким голосом, но твердо.

После очередного звонка, взглянув на часы, уточнил:

– Сергей Владимирович, сколько еще времени займет проверка?

– Полагаю, минут сорок.

– Тогда предлагаю перекусить. Кофе, чай?

– С удовольствием, Николай Михайлович, спасибо. Наверное, чай.

– Сейчас сделаю. Тут у Марины и к чаю в холодильнике найдется.

Сергей кивнул расположившемуся в удобном кресле Веселову:

– Александр Николаевич, помоги с сервировкой.

– Не вопрос.

Кроме неплохого «Гринфилда» в изящных чашках стол украсили бутербродики с сыром и сырокопченой колбаской, свежий шоколадный вафельный торт, печенье и начатая коробка «Коркунова». Очень душевный подход, приятно иметь дело с такими людьми.

За чаепитием Сергей окончательно обнадежил руководителя, объяснил суть выполняемых действий. Они с Александром как раз прикончили торт, когда на дисплее ноута возникло сообщение о завершении проверки. Замечательно! Контрольный запуск хакерского «Анлокер-диска», зачистка «хвостов», перезагрузка… Вуаля! Нормальный рабочий стол «Виндовс».

А что у нас с антивирусом? «Нод тридцать два». Понятно. Будем менять. Но сначала:

– Николай Михайлович, можно отправлять почту.

– Готово?!

– Не совсем. Надо еще сменить антивирус и почистить систему, но это уже не так срочно, сделаю после вашей отправки.

– Хорошо, я недолго.

Еще час трудов праведных и с честно заработанными, но не облагаемыми налогами, наличными в карманах, парни расстались возле трамвайной остановки. Сидя в полупустом вагоне, Сергей прикидывал, насколько вовремя пришли семь тысяч. Да, следующий месяц он теперь точно переживет. Кстати, надо рассчитаться за снимаемую квартиру.

Жаль, что не поступило предложение остаться админом в той самой фирме… Но записанный в «Айфон» Николая Михайловича мобильный Ратного тоже придает оптимизма.

Несмотря на ожидания, ночь не порадовала интересными сновидениями. Зато ярких впечатлений хватило с утра, когда Сергей вышел точно на то место, с которого начался маршрут из сна. Несмотря на застекленные балконы и новую крышу, хрущевку узнал сразу. С частными домами было хуже – появилось много новых. Но солидные кирпичные особняки дореволюционных времен остались на месте. Ратный шел по улице, непроизвольно ускоряя шаг, глаза выхватывали знакомые детали, сознание анализировало увиденное. Самое поразительное – он абсолютно точно не бывал в этой части города, тут ему просто нечего делать. Но откуда тогда?..

Вопрос интриговал не на шутку.

– Мистика какая-то.

Констатация факта вслух у забора из бетонных плит ясности не внесла. Пусть нет широкой щели, и наклон незначительный, но… А что с той стороны? Несмотря на воскресный день из-за забора доносится промышленный шум, сквозь который пробивалась бодрая музыка. Пройдя вдоль забора, Сергей вышел к проезду под плакатом «Тротуарная плитка, бордюры, блоки». Шум доносился из ангара (во сне от него остался только ржавый металлический каркас), перед которым грузили плиткой «Газель». Никто не обратил на Ратного особого внимания.

Сначала к забору. Да, это то самое место. Теперь, куда я бежал?

Вместо выхода красовалась обветшавшая кирпичная стенка. Да, что-то такое мелькало под ногами, наверняка обломки кладки.

Снова на выход, вдоль забора, по улице. В принципе, Ратный был готов к тому, что увидит, но поневоле остановился. Промзона. И пусть на ней идет серьезная реконструкция, вместо сносимых почерневших древних складов возводятся современные каркасные здания, но это она.

Осталось проверить последнюю деталь.

Там, где он ушел в ливневку, работал экскаватор, лежали бетонные трубы, перекуривали мужики в брезентовых робах. Сергей решительно направился к ним.

Изрядных размеров котлован, обглодыш старой трубы, в стороне бетонный короб нового узла. А он тогда спускался по скобам кирпичного колодца. Ага, вон и кирпичи выглядывают из отвала.

От примолкших мужиков отделился один, подошел к задумчиво стоящему Ратному.

– Сгнило все, с советских времен не ремонтировали.

Фраза сбила с мысли и породила какую-то ассоциацию. Развернувшись к рабочему, Сергей автоматически снял перчатку и протянул руку. Немного помедлив, мужчина ответил. В глазах его стоял вопрос. А ведь Ратного точно приняли за кого-то другого. И скорее всего – проверяющего. Ну да, чистая куртка, выглаженные дорогие джинсы, белый шарф, приличное теплое кепи… просто мелкий чиновник из администрации. Значит, по обстановке:

– Понятно. До вечера с планом работ справитесь?

– Должны.

– Хорошо.

Кивнув, Сергей развернулся и пошел назад, с полным раздраем в мыслях. И что-то основное, но не вносящее ясность, крутилось на заднем плане. Какая-то деталь…

Она сформулировалась, когда Ратный, отстраненно глядя в окно, уже ехал в трамвае. «С советских времен не ремонтировали…» Вот! Все во сне и выглядело так, будто не знало ремонта с советских времен, с восьмидесятых. А Сергей приехал сюда жить в двухтысячных.

И как это понять? Точно, мистика!

***

Не зря про понедельник говорят «день тяжелый». Он еще оказался и начисто лишенным удачи. Бесполезно промотавшись в поисках работы, голодный, уставший, озлобленный, Ратный в довершение был «обрадован» хозяйкой съемной квартиры: «Со следующего месяца оплата повышается в полтора раза. Не нравится – съезжайте. Желающих жить в центре много».

Все, это край. Еле сдержав матерное возмущение, Сергей кивнул и вежливо пообещал подумать.

Думать, собственно, не о чем. Проблема денег снова встала в полный рост. А с однокомнатной точно придется съезжать и искать комнату в общаге. Да, такими темпами и до бомжатской ночлежки недалеко осталось.

От невеселых размышлений оторвал телефонный звонок.

– Да, Константин, приветствую.

– Привет, Владимирыч! Не занят?

– Свободен. Как муха в полете.

– Может, соберемся у меня?

– Отпускное одиночество достало?

– Почти. Да и с Вартик немного повздорили… А ты для нее авторитет. Подъедешь?

Вздохнув (нашли «миротворца». Своих проблем – не расхлебать), Сергей ответил:

– Хорошо, Константин. Иду одеваться.

– Отлично! Звоню Сане.

В этот раз дверь открыла одна Вартуш, хозяин остался на кухне, откуда доносился голос чем-то возмущающегося Веселова. Ага, признаки неудовольствия на лице имеются.

– Что такая хмурая? Здоровье беспокоит?

– Да так…

– Вартик, что случилось?

– Да попросила Костю: «Давай сделаем ремонт». Хотели же в отпуске ванну переделать, плитку красивую положить, мебель на кухне поменять, а то со старой облезлой живем, стол еще у родителей брали. Знаешь, какую сейчас красивую на заказ делают?

– Знаю, видел в салоне.

– Вот. А Костя: «Все отпускные за ипотеку лучше отдать».

– Вартик, вообще-то, он тоже прав. Банки сейчас квартиры у должников отбирают на раз.

– Я знаю, Сережа, только пожить нормально тоже хочется. Ведь во всем себе отказываем.

– Зато живете в своем доме и на выплату ипотеки денег хватает. Знаешь, сколько народа мечтает оказаться на вашем месте?

Вартуш вздохнула, продолжила:

– А еще пришла с работы, устала, так чего-нибудь свеженького захотелось. А он: «Давай мяска поедим, я картошечки нажарил»… Ходит целый день между компьютером и телевизором…

– Так ты что, еще не ужинала?

– Ничего не хочу.

– Понял. За это надо наказывать. Сейчас ему выскажу.

– Да, Сережа, поругайте, пожалуйста. Он вас слушается.

– Сделаем. И свеженькое что-нибудь приготовим.

– Ой, не надо. Совсем ничего не хочется.

Сергей остановился, внимательно и доброжелательно посмотрел в глаза:

– Что, подташнивает?

– Нет, но… как-то так, нехорошо.

– Крепись. Это только начало. Ладно, пойду Константина на путь истинный наставлять.

На кухню Сергей зашел посередине гневной тирады Александра:

– … за эту хибару тринадцать штук! Охренели, козлы. О, Владимирыч! Прикидываешь, мне на следующий месяц цену за хату подняли.

– Не тебе одному.

– И ты попал?

– В самую дырочку. С двумя «п».

– Убиться.

– Именно. Парни, что-то вы начадили, воздух тяжелый.

Приоткрывая окно, Костя с досадой доложил:

– Представляешь, вытяжка сдохла. Вообще невезуха какая-то. Ты с Вартик говорил?

– Начнем с главного. Константин, ты бы хоть в Интернете посмотрел, что беременным по вкусу. Тут, конечно, угадать сложно, но что-то насчет жареной картошки и, – покосившись на стоящую на столе тарелку, – копченых окорочков я реально сомневаюсь. Хотя сам поем с удовольствием.

– Блин, Владимирыч, ну, не подумал.

– Ладно, проехали. Что с вытяжкой?

– Хрен его знает! Тупо вырубилась.

– Не искрила, без дыма?

– Вообще ничего.

– Сейчас глянем.

Розетка нормальная, вилка тоже. Провод… нет, и здесь внешне все пристойно. Выдвинув до упора панель, Сергей пощелкал тумблерами. Тишина. А задвинуть-выдвинуть? На третьем перемещении зажглась лампа подсветки. Понятно.

– Владимирыч! Мастер! Заработала?

– Ненадолго. Развел тут амеб плесенных!.. Концевик скорее всего загаженный. Инструмент есть?

– Ну, на работе…

– Завтра приду со своим. Спирт хоть есть?

– Обижаешь. Полтора литра.

– Хорошо. Здесь понятно. Вопрос номер два – что у вас в холодильнике попадает под категорию «свеженькое»?

С подозрением посмотрев на нашинкованную в комбайне смесь из капусты и лишенных кожуры двух твердых кисловатых яблок, Константин уточнил:

– А ты уверен?

Осторожно обрабатывавший на мелкой терке отмытый горячей водой апельсин, Сергей внимательно посмотрел на маленькую оранжевую горку натертой шкурки, прикинул что-то в уме и ответил:

– В худшем случае получишь тарелку на голову. Для волос, кстати, полезно. Так, достаточно.

Добавив в смесь апельсиновую цедру, три ложки сметаны, посолил, размешал, попробовал.

– То, что надо. Костя, сделай любящее лицо, забирай тарелку и иди подлизываться. Стой, вилку забыл! И хлеб. Ржаной возьми.

С сомнением покачав головой, хозяин вышел. Саша, прислушиваясь, поинтересовался:

– Владимирыч, конечно, экзотично, но такой состав… да еще и беременной… как оно будет?

С непроницаемым лицом:

– Увидишь.

Через пять минут на кухню вернулся обрадованный и одновременно задумчивый Кустов.

– Костя, как?!

– Не поверишь, Саня. Ест.

Чуть подумав:

– С аппетитом и нахваливает. Ну, Сергей Владимирыч!..

– Константин, только ты не рассчитывай, что я буду всегда у тебя готовить.

– Реально – не отказался бы.

– Нет уж, дружище. Бери блокнот, ручку, записывай рецепты.

– Парни, давайте после ужина! Жрать уже охота, как волку на морозе.

– Точно! Владимирыч, после ужина?

– Не вопрос.

Парни приняли по тридцать грамм «Беленькой", Сергей просто отпил томатного сока, и дружно приступили к трапезе.

Нет, картошку Костя пожарил мастерски: с лучком, золотистой корочкой, ровными ломтиками. С копчеными окорочками и маринованными помидорами – самое то. Когда Саня уже подчищал сковородку, с пустой тарелкой и довольным лицом зашла Вартуш.

– Ой, как я налопалась!

– Хорошо легло?

– Как будто всю жизнь мечтала. Костя, когда ты так готовить начнешь?

– Вартуш, так нельзя говорить.

– Почему, Сережа?

– Константин заревнует, мы поссоримся, и перестану к вам ходить.

С улыбкой принимая жену на колени, Кустов ответил:

– Не заревную.

Хорошо, когда у друзей в семье мир и гармония.

Попивая сок, Сергей окинул взглядом кухню. Да, мебель, конечно, уже далека от идеала. Еще не разваливается, но обшарпалась, кое-где облезла краска, цвет точно не первоначальный… Впрочем, ничего страшного, все легко поправимо.

– Вартуш, ты завтра опять целый день работаешь?

– Да. А что?

– Вытяжку будем чинить, грязь разведем. Вот и уточнил, чтобы не расстраивать. Но к твоему приходу закончим.

– Ой, спасибо. Костя, ты обедом Сергея Владимировича чтобы накормил.

– Обязательно.

Посидев еще минут пять, поговорив о своей работе и выпив томатного сока, хозяйка тактично покинула мужскую компанию. Допив сок, Сергей продиктовал десяток рецептов салатов, вспомнил название сайта, на котором пополнял кулинарные знания, когда была в положении Светлана. Потом еще раз окинул взглядом кухню и решительно предложил:

– Константин, давай завтра и ремонт мебели забабахаем?

– Ре-е-мо-онт?..

– Косметический. Тут всего делов – взять нитрокраску, грунтовку под нее, пару кистей. Нитра сохнет быстро, вдвоем за день управимся.

– А твоя работа?

– Обрыдло уже искать, метаться. Мобильный мой в центре занятости есть, глаза им я точно намозолил.

Подключился Александр:

– Втроем. Но с тебя, Костя, обед.

– Парни, не вопрос. Тогда думаем – как встречаемся?

– Да что тут думать? Рынок у меня рядом, открывается в девять. Закупаюсь, звоню. Или без звонка в половину десятого подъезжаешь к стоянке у главного входа, едем к тебе. Саня сам к десяти подгребет.

– Я еще перчатки резиновые подвезу, у меня под ванной целая упаковка валяется. От прошлых жильцов, наверное, остались.

– Отлично. Договорились?

– Парни, реально – спасибо. Владимирыч, ты сам все дотащишь?

– Было бы что тащить. Две банки краски и кисточки.

– Решено. В половину десятого я на остановке.

Когда гости, распрощавшись, выходили, Кустов притормозил Сергея и почти насильно вручил тысячную купюру:

– Владимирыч, на краску. Не отказывайся. Не думаю, что у тебя с деньгами богато.

– Ладно. Сдачу верну. С чеками.

– Блин, какой ты педант!

– Я еще и зануда.

***

На следующее утро Кустов, поскучав минут пять на парковке рынка, быстро вышел помогать нагруженному Сергею. Сумка через плечо, три пакета в руках…

– Фигассе ты набрал! А говорил: «Две банки». О, а обои зачем?

Из кулька торчал рулон самоклейки.

– Да так, мысль в голову пришла. Ты газеты подстилать приготовил?

– Блин, не подумал! Одна вроде в зале валяется.

– Ладно, в подъезде найдем. «В каждый дом» вам носят?

– Точно! Постоянно в ящики закидывают.

Газеты нашлись на подоконнике у почтовых ящиков, на выходе из лифта парней встретил улыбающийся Веселов.

– Саня! Давно стоишь?

– За две минуты до вас подошел. Только собрался на мобильный тебе звякнуть, слышу – лифт работает и ваши голоса.

В квартире первым делом Ратный выложил на журнальный столик чеки, купюры и монеты.

– Сто пятьдесят с мелочью сдачи. На хлебушек, Константин. Так, парни, переодеваемся, снимаем шторы и тюль.

– А снимать зачем?

– Краской провоняют. Представляешь, что тебе Вартик за это скажет?

– Понял, сейчас сделаю.

Через десять минут Костя с Саней, открутив с дверок и ящиков ручки, уже шкурили места на мебели, где облезала краска, а Сергей, сняв вытяжку, пристроился на газетах в зале разбираться в неисправности.

Диагноз оказался верным – отказал концевик, разрешающий включение, когда выдвигалась панель вытяжки. По уму, конечно, следовало его заменить, поскольку вещь для ремонта производителем не планировалась. Но тогда где взять нужную модель? Вытяжка-то испанская. Поэтому сейчас Ратный аккуратно рассверливал трубчатые заклепки зажатым в ручной обжимке сверлом. Готово. Раскрыв корпус, Сергей тщательно протер детали щедро смоченной спиртом тряпочкой, зачистил стирательной резинкой нагоревшую рабочую поверхность контактов. Сборка. Вопрос крепежа решился просто – проволокой от выпрямленной скрепки. Подтянув витки небольшими плоскогубцами, Ратный прозвонил концевик тестером. Отлично. Можно дочищать вытяжку и собирать конструкцию.

– Владимирыч, все, зашкурили.

– Хорошо, Александр. Теперь очистите поверхности от пыли сухой тряпкой и начинайте грунтовать. Вот банка грунтовки, вот кисти. Окно не забудьте открыть. И постарайтесь, чтобы не осталось незакрашенного ДСП.

– Есть, товарищ командир!

Собрав вытяжку, Сергей проверил ее работу. Все четко. Надо вешать на место.

– Не помешаю, парни?

– Наоборот, поможешь. Владимирыч, починил?

– Неужели ты сомневаешься?

– Честно – нет. Глянь, как мы отработали?

– Сейчас. Установлю агрегат и включу, а то окно не очень помогает.

– Да холодно его настежь открывать.

– Вот и я об этом же. Красить начнем – станет еще хуже.

Установив и врубив вытяжку, Сергей отправил Рощина простирнуть шторы и тюль, а сам с Веселовым зашкурил и отгрунтовал повреждения на столе и табуретах. Единственное достоинство нитры – сохнет быстро. Но вонь от нее…

Заглянувший на кухню Костя поморщился от шибающей в нос химии и выдал резюме:

– Блин, как мой камуфляж, пятнами. Владимирыч, красить сейчас будем?

– Нет, пусть хорошо высохнет. Это с краской проще, грунтовка – дело серьезное. Наверное, пообедаем и продолжим.

Расположились в зале вокруг журнального столика, застелив его газетами. Суп «харчо», плов, мясная нарезка, чай.

– Вартуш вчера готовила?

– Конечно. Я помогал.

– Вкусно. Повезло тебе с женой. И работает, и по дому хозяйка. Живешь, как сыр в масле.

Улыбаясь, Кустов ответил:

– Я, собственно, и не возражаю.

Поев, парни сложили тарелки в раковину, попутно отметив, что мощь химической вони поубавилась.

– Оставляем посуду. Полчасика отдохнем, потом вымоем и приступим к покраске.

– Хорошо.

Вернувшись переваривать в зал, Костя с Саней расположились в креслах, Сергей пристроился на диване. Кустов включил телевизор. На «Девятом» шел какой-то боевик. Герои с настороженно-тупыми рожами, демонстративно задрав оружие, пробирались по штольням полузаброшенного бункера с редкими горящими лампами.

«Бред», – успел подумать Сергей, и тут на него накатило.

…горели нечастые тускловатые лампы. Но за состоянием бункера следили. Пусть шелушилась на стенах и потолке старая выцветшая краска, протерся до серого бетона когда-то окрашенный пол, ржавчина подъедала металлические конструкции на стыке с бетоном, только не было мусора, кабели на сваренных из уголка держаках носили следы аккуратного ремонта, массивные двери бесшумно открывались на заботливо смазанных петлях. Пройдя три поста охраны, Сергей добрался до сердца базы Подполья – научно-технического комплекса.

– Разрешите?

– А, Сережа! Заходи.

– Здравствуйте, Игорь Петрович.

– Здравствуй, боец. Как насчет чайку? Нашего, партизанского, на травах?

– С удовольствием.

Собеседнику было за семьдесят. Ветхий, но чистый камуфляж поверх свитера ручной вязки, немного неожиданно смотрящиеся войлочные тапки и толстые шерстяные носки на ногах. Старческая пигментация на белой, отвыкшей от солнечного света коже, замедленные, осторожные движения. Выцветшие голубые глаза смотрят внимательно и твердо, выдавая острый ум и незаурядный характер. Привычно управившись с древним алюминиевым электрочайником, он присел в потертое кресло.

– Поработали мы с твоими подарками.

– Разобрались, Игорь Петрович?

– Разобраться-то разобрались, но вот пользы от этого… Совершенствуются они, Сережа. Учитывают свои ошибки и умело учатся на них.

– С пистолетом ничего не получилось?

– Оружейники обещали еще подумать, но мне кажется…

Старик обреченно махнул рукой.

– Ладно, сначала чай, плохие новости потом.

Мята, мелисса, смородиновый лист, плоды шиповника, чага… С последней надо быть особенно осторожной – вокруг развалин академгородка хватает «горячих» пятен, поэтому грибы обязательно проверяются дозиметрами, как и остальные дары леса, впрочем. Грея руки о бока объемной армейской кружки с черными пятнами сбитой эмали, размачивая окаменевшую сухпайную галету, отхлебывая маленькими глотками чуть сладкий горячий чай, Сергей наслаждался ощущением покоя и защищенности, давая отдых всегда напряженным нервам. Здесь, в надежно скрытом развалинами бункере, это допустимо. Сделав последний глоток, он благодарно кивнул:

– Спасибо.

– На здоровье. Ну, пойдем в лабораторию.

Один переход отделял жилище старого ученого от рабочего места. Обширный зал со сводчатым потолком неплохо освещался лампами дневного света. Электропитание комплекса обеспечивали несколько изотопных источников и экспериментальный ядерный реактор, разрабатывавшийся для военно-космической отрасли. В советской державе умели делать по настоящему надежные вещи, безотказно служившие многие десятилетия. Конечно, этого нельзя сказать об обычных лампах, но для тех же дневного света, к примеру, нашли выход, подключив самодельные умножители напряжения. В итоге светили даже с перегоревшими спиралями. Обычные использовали через диодные выпрямители, что заметно увеличивало срок службы, да и в мертвых населенных пунктах попадались они еще часто.

На стеллажах и столах стояла аппаратура. Сергей нынешний мимолетно удивился древности ламповых и первых транзисторных осциллографов, частотомеров, генераторов, разнообразных измерителей – эта техника еще в годы его учебы считалась безнадежно устаревшей. Тот Сергей, глазами которого он видел происходящие события, испытывал при виде приборов благоговение.

– Ты же у нас студент, успел два курса в политехе отучиться, поймешь, что хочу объяснить. Сначала по личному жетону. Смотри.

Под мощным увеличительным стеклом лежала вскрытая плоская коробочка.

Микросхемы, обвязка, несколько радиоканалов, таблетка источника питания… Маркировка незнакома, но одна из микросхем живо напомнила стандартную для компьютерной памяти. Точно, вон ее контроллер и пластинка кварцевого генератора. Какой яркий, интересный сон!

Синхронно блуждающим мыслям зазвучали комментарии собеседника:

– Насколько мы разобрались, это одновременно удостоверение личности, радиомаяк и ретранслятор номера личного идентификатора. В шнурке антенна, диапазон работы – сотни мегагерц. Контролируется как наземными станциями, так и со спутников. Еще работает в связке со стрелковым комплексом, давая разрешение на открытие огня. При обмене данными используется зашифрованный цифровой протокол, вскрыть при наших возможностях, – кивок в сторону стола со стареньким ноутбуком (еще дисплей черно-белый! Четыреста восемьдесят шестой, что ли?), – не представляется возможным.

– Жаль.

– Да, Сережа. Теперь по оружию.

Соседний стол, несколько узких печатных плат и фигурных электро-механических узлов. Глаза сразу выхватили знакомую деталь – сканер отпечатка пальца.

– Они добавили электронный радиопредохранитель, завязанный на личный идентификатор и тот жетон. В конструкцию пистолета внесено сразу четыре электромеханических компонента, делающих невозможным выстрел без синхронного действия электроники.

Сергей (тот Сергей!) подумал, насколько ему повезло тогда, у трупов вражеских солдат. Встань чуть дальше, выйди из зоны действия электроники, и винтовка оказалась бы бесполезной железкой.

– Оружейники думают над доработкой, но я уверен, что в лучшем случае получится самоделка, использующая лишь ствол, да отдельные детали исходного оружия. Учитывая точность их обработки и наше оборудование – не самая надежная.

– Игорь Петрович, а что-нибудь получается с личным идентификатором?

– Знаешь что… взгляни сам.

В окуляре лабораторного микроскопа была видна вскрытая капсула. Невероятно минимизированные схемы, крошечные катушки радиоканала, залитые герметиком блочки гибридок. И пока тот Сергей с отчаянием осознавал невозможность разобраться в этом чуде вражеского гения, настоящий поневоле восхищался качеством и тонкостью работы. Кстати, схема что-то очень напоминает…

– Присядь, Сережа.

Устроившись напротив, ученый с горечью и печалью посмотрел в глаза.

– Мы проигрываем. Не людям, нет. Мы понемногу проигрываем их техническому прогрессу, новым разработкам, всей этой электронике, помогающей врагам.

Сергей дернулся возразить, но был остановлен движением руки.

– Подожди. Дай мне сказать. Так вот… Вся борьба подполья проходила на моих глазах. И многое из того, что изобретали оккупанты, оказывалось в этой лаборатории. Сначала они отменили бумажные документы, перейдя на электронные удостоверения, отслеживаемые станциями сотовой связи и компьютерной сетью. Мы сумели взломать алгоритм, пробившись к находящемуся в памяти контрольному отпечатку большого пальца и даже получив возможность использовать банковский счет владельца. Полгода, всего полгода. Первый же вариант личного идентификатора, – взгляд в сторону стола с микроскопом, – положил конец этой победе. И если пересадить капсулу мы еще можем, то врастающие в мышечную ткань антенны… Потом все чаще вместо живых солдат наших бойцов стали встречать дроны. Автоматизированные и управляемые. Как они совершенствовались, ты видел сам.

Сергей хмуро кивнул.

– Совершенствуется и оружие. Оно дает серьезные преимущества в бою их солдатам и совершенно бесполезно в наших руках. Все оснащается радиодатчиками и маяками. Хорошо, что ты использовал экранирующую фольгу. Я уверен, что многие из невернувшихся забыли про это в горячке боя, были засечены и уничтожены. Дальше… У нас все меньше бойцов, приток патриотов полностью прекратился. Когда пришел последний доброволец? Четыре года тому назад?

– Страна обезлюдела…

– И это тоже. Но, согласно перехватам нашего радиоузла, враги создали жилые зоны для оставшихся в живых. Тех, кто представляет для них интерес. И там идет умелая и продуманная обработка. Думаю, что подрастающая молодежь уже совсем не российские граждане, душой и телом преданы оккупантам.

– Игорь Михайлович!..

– Да, Сережа. Я видел, как они разваливали Советский Союз, используя самое сильное оружие – идеологию, пропаганду. Как промывали мозги «дорогим россиянам», уничтожая уже само понятие – «русский», убирая идеалы и потворствуя инстинктам. Конечно, раскол и оккупация многим открыли глаза… Но было уже поздно. Так вот, работу над сознанием наших людей они не прекратили. Им нужна нация рабов. Послушных, талантливых и довольных своей рабской жизнью. Маленькая и управляемая нация.

– Но ведь есть мы…

– Сколько нас осталось? Люди гибнут, а вражеские разведывательные аппараты все чаще встречаются совсем близко от базы. Они найдут новое решение поиска, усовершенствуют спутники контроля и неизбежно выйдут на нас.

Помолчав, старый ученый вздохнул и продолжил:

– Я это рассказываю не для того, чтобы показать бесполезность нашей войны. Нет, наоборот. Мы последние из несдавшихся. И пусть наша участь предрешена, но останутся дела. Твои дела, твои подвиги ради Родины, Серый. Сменятся поколения, вместо нынешних жвачных появятся новые русские. И если хоть кто-то из них, узнав о нашей борьбе, захочет свободы для России… Значит, мы сражались и гибли не напрасно.

Сергей молчал. Молчал и его собеседник, с болью вспоминая что-то свое, глубокое, личное.

– Знаешь, о чем я больше всего жалею?

– О чем?

– Что время нельзя повернуть вспять, вернуться на двадцать лет назад. Их тогда было совсем немного – предателей, благодаря которым удалось все это. Если бы я мог!..

Сухая рука сжалась в твердый костистый кулак.

– Они ведь тогда ничего не боялись, прикрывались гуманными законами, подкупали продажных чиновников за американские гранты, практически в открытую вели подрывную работу, разрушая нашу страну. А мы видели и ничего не делали.

– Почему?

– Почему? Не знаю… Наверное, держались за личное благополучие, остерегались нарушать закон, просто не верили, что все случится именно так. Хотя умные люди предупреждали. Если бы я мог…

Картинка отдалилась, задрожала и пропала. Перед глазами возник дергающийся потолок и встревоженное лицо Кустова.

– Владимирыч!.. Владимирыч!..

Перехватив его руки, Сергей наконец-то смог ответить:

– Ты что, Костя?! Перестань меня трясти.

Из кухни со стаканом воды в одной руке и мобильным в другой выбежал Веселов:

– Очнулся?!

– Парни, да вы что? Приспал немного, а вы тут устраиваете…

– Приспал?! С открытыми глазами?

– С открытыми?..

– Владимирыч, ты сидел весь бледный. Глаза открыты, ни на что не реагируешь. Как ты себя чувствуешь? Воды хочешь?

– Воды? Нет. А чувствую нормально.

В подтверждение слов Ратный встал, прошелся по комнате.

– Парни, говорю – спал. Даже сон успел увидеть.

Друзья переглянулись. Немного подумав, Веселов уверенно заявил:

– Нитра. Надышался.

– Саня, брось.

– Точно говорю. У меня дядька ворота в сарае красил, нанюхался. Приходы были – мама, не горюй.

Александра поддержал Константин:

– Все, Владимирыч, ты больше не красишь. Ты точно в порядке? Не тошнит?

– Нет, я тебе говорю.

– Слышь, Костя, при отравлениях хорошо молоко.

– Молоток! Есть в холодильнике, сейчас подогрею.

– Парни!..

– Владимирыч, завязывай. Блин, как ты меня напугал!

Несмотря на все протесты, уже через две минуты Ратный пил теплое молоко из высокого бокала и поневоле обращался мыслями к только что увиденному. С одной стороны, самочувствие прекрасное, а с другой… Откуда взялся бункер, ярчайшие, запомнившиеся до последней детали впечатления и ощущения? И опять он был зрителем, пассивным наблюдателем. А диалог с ученым? И что, это навеянный просмотром тупого боевика сон? С открытыми глазами, кстати?

Зашевелились нехорошие подозрения. Что-то он читал, связанное с такими видениями, очень настораживающее…

Встряхнувшись, Сергей понял, что парни сидят напротив, с тревогой и вниманием смотрят в лицо. Нет, надо завязывать. Допив последний глоток (как там, в бункере!), он решительно заявил:

– Все, ребята, харэ дурью маяться. Третий час уже, в шесть Вартуш с работы придет, а у нас конь не валялся.

– Сергей Владимирыч, ты красить не будешь.

– И не прошусь, есть другое полезное занятие. Пойдемте, фронт работ вам определю.

Зайдя на кухню, проверив грунтовку (высохла полностью, да и запах уже еле-еле), Ратный выложил валик, специальное корытце для краски, среднего размера плоскую кисть.

– Кто у нас мастер по валику?

– Я. С батей два гаража в станице покрасили, – сразу отозвался Веселов.

– Отлично, Саня. Ты сейчас и будешь им работать. Костя, тебе кистью доводить там, где валик не достает. С краской не перебарщивайте, все равно второй слой делать. Первый раз пройдете, валик и кисть в полиэтиленовые пакеты чтобы замотали, а то засохнут. Понятно?

– Не вопрос.

– Сейчас краску подготовлю и приступите.

Открыв банку светло-кремовой, теплого оттенка краски, Сергей проверил концентрацию, подлил растворителя, старательно перемешал.

– Владимирыч, справимся! Ты давай, выходи, хватит химией дышать.

– Александр, наливай в корытце немного, не забывай валик прокатывать.

– Да понятно все, не первый раз. Иди, в зале передохни.

– Хорошо. Работайте.

В принципе, на кухне втроем толкаться ни к чему. Тем более, что у Сергея имелась еще одна дизайнерская задумка. Вернувшись в зал, он достал рулон светлых обоев-самоклейки. Хорошо, когда в магазине проходит распродажа остатков – взял пристойную вещь за треть стоимости. Разметив остро заточенным карандашом и линейкой несколько одинаковых больших ромбов (по числу дверок кухонной мебели), три маленьких (а это на выдвижные ящики), Ратный большими ножницами аккуратно вырезал геометрические фигуры. Получилось хорошо. Теперь подошло время декоративных пластмассовых накладок – тонких планок «под золото». Он как раз заканчивал нарезать, примеряя на готовом ромбе, вторую партию, когда из кухни ввалились мощно пахнувшие краской парни.

– Фу-у-у, блин, даже окно не спасает! Кухню реально выморозим.

– Саня, у всего есть обратная сторона. Зато сохнет быстро. Как цвет, кстати?

Ответил Константин:

– Песня! Только грунтовка еще немного просвечивает.

– Ничего, полчаса выждем, пройдетесь еще раз. Краски хватает?

– Даже останется. Владимирыч, а что ты ваяешь?

– Красоту, Саня. Ту самую, которую любят все женщины.

– Это ты на мебель клеить будешь? Голова!

– Главное – недорого. А по виду будет не хуже отделки фабричных кухонь. Лучше «Икеи» точно.

Отдышавшись (пришлось открывать окно и в зале – проветрить), парни вернулись на кухню. Тронув рукой бок шкафчика, Сергей уверенно скомандовал:

– Добивайте!

Окончание покрасочных работ характеризовалось фразой: «Хоть топор вешай». Положение исправил организованный открытой дверью в подъезд сквозняк – пусть лучше пахнет кошками. Но зато мебель однозначно засияла новизной. Светлая краска очень хорошо сочеталась с обоями и гармонировала со шторами, за глажку которых взялся Сергей.

– Блин, какое дело сделали! Парни, с меня простава!

– Ты решил сэкономленное на мебели потратить на харч? Константин, не занимайся ерундой. И так каждую неделю тебя объедаем.

– Это ты, Владимирыч, ерундой не занимайся. Вартик вообще не поймет, если мы вас не отблагодарим.

– Ну, давай тогда что-нибудь домашненькое. Пирогов там, булочек… как ты, Александр?

– Это я завсегда с удовольствием. Почаевничать, поконьячничать…

– Все, решено! С женой подготовимся, день назначим.

Краска высохла, и, использовав рулетку, Сергей разметил места наклейки ромбов. Осторожно отделяя подложку и разглаживая обои, он украсил дверки. Теперь нанести «Момент» на декоративные элементы, выждать, плотно прижать…

– Как?

– Класс!

– Владимирыч, песня!

Вернув на место тюль и шторы, Ратный критично оглядел работу.

– Надо было еще люстру помыть. Ну, ладно. Константин, выноси мусор, а мы с Александром ручки назад прикрутим.

До прихода хозяйки успели еще несколько раз проветрить кухню, а Сергей, преодолев сопротивление Кустова, приготовил им с женой на ужин овощное рагу. Сами ужинать у Кости парни наотрез отказались (сколько можно друга объедать?), но Саня смотался на рынок и привез к чаю беляшей. Горячих, ароматных, с картошкой, грибами, капустой и горохом.

Уплетая второй, Константин уточнил:

– А что с мясом не взял?

– Котеночков жалко.

Парни дружно заулыбались. Сергею удачно пришел на память анекдот:

– С лотка продают пирожки с мясом. Подходит студент, спрашивает: «Тетенька, а начинка раньше лаяла или мяукала?» Продавщица: «Нет, она раньше тупые вопросы задавала!»

Веселье прервал звонок в дверь.

– О, Вартик пришла!

Метнувшийся Костя открыл входную дверь, из коридора донесся голос хозяйки:

– А что это у тебя так краской пахнет?

– Сейчас увидишь.

Вартуш зашла на кухню, обвела взором преображенную мебель, всплеснула руками:

– Господи, мальчики! Какие вы молодцы!

– Нравится?

– Не то слово. Сережа, Саша, спасибо!

– Твой благоверный больше всех трудился.

– Костя!..

Сергей с удовольствие посмотрел, как Константина заключили в объятья и нежно расцеловали.

– Ладно, ребята, вы отдыхайте, ужинайте, а мы пойдем.

– Сережа, как «пойдем»? А за стол?

Ответил Веселов:

– Вартик, мы почаевничали, вон беляши еще остались. Мне за Ириной сейчас ехать, встретиться договорились.

Ратный поддержал:

– У меня тоже дела. Завтра в центр занятости, надо документы подготовить. Потом созвонимся, соберемся.

Теплое прощание с хозяевами, привычный маршрут, раздумья в полупустом трамвае: «Хороший сегодня получился день. И Вартуш порадовали, и сам с удовольствием потрудился. Вот только видение… По ощущениям – обычный сон, только яркий и запоминающийся. Бункер… Да, партизанское подполье нашего времени. А электронику ученый показывал интересную. У американцев такая уже наверняка на вооружении. Личный идентификатор – это вообще что-то запредельное. Как там?.. Капсула вшивается в тело, а антенны врастают в мышечную ткань. Схема, кстати что-то напоминает. Точно!»

Сергей вспомнил, как когда-то ковырялся с коровьими радиометками, навешиваемыми серьгами на уши животных (хорошая, кстати, была «халтурка»). В целом, схожая схемотехника, только в капсуле все в разы миниатюрнее. Наверняка использована более высокая частота. А что служит источником питания? Коровьи RFID тогда отказали из-за севших батареек. Здесь, наверное, используется ионистор, подзаряжаемый радиоизлучением на определенной частоте. Для режима «запрос-ответ» питания должно хватить.

Понемногу мысли перешли на то, как испугались парни. Да, сон с открытыми глазами – это ненормально. С другой стороны, ничего не болит, самочувствие вполне пристойное. Точно, «нитры» нанюхался, а молоко сняло симптомы отравления.

Среда принесла долгожданную новость – на горизонте забрезжила нормальная работа. В городе открылась новая компьютерная фирма. Получив направление в центре занятости, Сергей с волнением читал короткие строки требований к соискателям: «Сборка, настройка, ремонт компьютеров, диагностика неисправностей, установка программного обеспечения». Вполне подходит, а предлагаемая зарплата просто радует.

По указанному адресу находилось офисное здание типа «пчелиный улей». С трудом отыскав на первом этаже нужную дверь (даже таблички с названием фирмы нет), постучав, Ратный вошел и оказался в небольшой комнатушке с тремя столами. За одним на ноуте стремительно печатала девица, другой занимала пожилая дама, сверявшая в компьютере данные из дела с подшитыми платежками – наверняка, бухгалтер. За третьим восседал, разговаривая сразу по двум телефонам, мужчина лет сорока пяти явной восточной внешности.

– Здравствуйте, – негромко начал Ратный.

Девица вопросительно посмотрела.

– Фирма «Генеральные технологии»?

Кивок.

– Я по поводу работы.

Сопровождаемое взмахом руки хрипловатое:

– К Ашоту Артуровичу.

Перейдя к нужному столу, Сергей остановился в ожидании. Не переставая общаться на гортанном кавказском наречии, директор жестом указал на стул.

Наконец закончив переговоры, окинул внимательным взглядом Сергея.

– К нам хочешь на работу?

Черт, как ненавистна эта манера кавказцев обращаться ко всем на «ты»! Преодолев нахлынувшее раздражение, Ратный коротко ответил:

– Да.

– Компьютеры собирать, программы ставить, чинить?

– Могу все, что есть в требованиях.

– Специальность какая?

– Инженер. Вот документы.

Покосившись на файл, директор поморщился:

– Мне бумажки не важны. Я тебе сейчас сам любые нарисую. Ты скажи прямо – умеешь?

– Умею.

– Хорошо. Работать надо быстро, без перекуров. Дело есть – руками шевели, что я скажу, все делай. У нас так – нет работы – гуляй, сколько хочешь. Есть работа – пока не сделали, никто не уйдет. Понятно?

– Понятно.

На столе опять зазвонил телефон. Положив левую руку на трубку, Ашот Артурович протянул правой бумажку:

– Завтра в девять чтобы уже стоял там.

– Хорошо. А документы кому?..

Уже снимая трубку, с раздраженным жестом:

– Анне Васильевне!..

Анной Васильевной оказалась та самая дама-бухгалтер. Открыв нужную форму на ноутбуке, она наскоро внесла данные Сергея в таблицу, небрежно кинула трудовую книжку в небольшой сейф, оттарабанила:

– Зарплату будем начислять на вашу банковскую карту, аванс восьмого, остальное двадцать пятого, – и сделала озабоченное лицо предельно занятого человека.

Что же, намек ясен:

– До свидания.

Как и приветствие, эта фраза руководством была дружно проигнорирована.

Вернувшись домой, Сергей решил уточнить данные по фирме в Интернете. Не очень хорошее впечатление произвели принявшие его на работу люди. Нарытая информация, тем не менее, порадовала. Фирма, действительно, зарегистрирована меньше месяца назад, но успела выиграть крупный тендер на поставку компьютерной техники администрации. Скорее всего, по адресу на листке находится технологический цех, а то, что управление состоит всего из трех человек, только радует – меньше нахлебников.

Цехом оказался обычный ангар промышленного типа в дальнем углу Западной промзоны. Отметив по дороге, что пара маленьких кафе на трассе в стороне от въезда – это весь имеющийся общепит, Сергей порадовался, что предусмотрительно прихватил с собой обед в пластиковой посуде.

В девять двадцать к группе набранных работников (больше половины – явно студенты старших курсов) подъехали две «Газели». Из кабины первой вышел Ашот Артурович и после предельно краткой напутственной речи в стиле: «Кто будет хорошо работать, тот будет хорошо зарабатывать. Кто будет плохо работать, того уволят сразу» открыл калитку в воротах ангара.

М-да, совсем недавно это был просто склад, в котором, судя по амбре, хранили рыбу. Сейчас под висящими на кронштейнах лампами дневного света наставили разнокалиберных рабочих столов, пошарпанных офисных стульев, протянули сетевые удлинители. Особо возмутила организация отопления – зима хоть и кубанская, но ночами до минус пяти температура падала. Пяти бэушных масляных радиаторов для такого изрядно промороженного помещения крайне недостаточно.

Организовав разгрузку «Газелей» и передав бразды правления бригадиру (мрачного вида небритому кавказцу), директор убыл. Груз, состоящий из компьютерных комплектующих и составил на сегодня дневную норму.

Работать в перчатках и теплой одежде, конечно, полный отврат. Но с возмущениями Сергей не спешил – увольняли здесь, действительно, быстро. Первого же упрямца бригадир подвел к двери, и четко резюмировал:

– Уволэн. Дакументы палучай в канторе. Иди.

Да, работа не супер, но двойная по меркам города обещанная зарплата намекала, что потерпеть можно. Несмотря на внешнюю замшелось и отсталость, бригадир оказался зорким и внимательным мужиком, немедленно оказывающимся там, где возникали проблемы. Был отправлен «в кантору» парень, зацепивший и испортивший, согнув, шерстяной перчаткой контакты разъема процессора, потом второй, неловко уронивший жесткий диск. Равномерно распределив задачу, бригадир курсировал по цеху, отмечая уровень подготовленности работников. Сергей сходу оказался в передовиках – уж очень привычное дело. Выставляя на специальный стол с мониторами, клавиатурами и мышками готовые системники, он успевал отвечать на запросы устанавливаемых операционок, сдавать итоговую работу, распаковывать коробки и собирать следующие аппараты. Сделав где-то две трети нормы, Сергей глянул на часы мобильника (половина второго) и обратился с вопросом:

– Бригадир, когда у нас обед по распорядку?

– Обэд? Ты кушай. Час тэбе на обэд.

– А разогреть где? Микроволновка есть?

– Пока нэт, дыректору скажу. Спросы рядом, там.

Соседний цех занимали электрики. Парни в одинаковых чистых комбинезонах ловко собирали распределительные щиты, складывали в упаковки детали согласно листов заказов. И еще у них было тепло. Две толстые трубы вдоль стен держали вполне комфортную температуру в обшитом изнутри ДВП ангаре.

– Что вам?

– Извините, я из соседнего цеха работник. У вас можно воспользоваться микроволновкой, обед разогреть?

Оценив пристойный вид просителя и вежливое обращение, один из рабочих кивнул:

– Можно. Идите за мной.

Отделенная гипсокартоновой стенкой небольшая кухонька с двухконфорочной электроплиткой, парой электрочайников, микроволновкой и раковиной.

– Хорошо у вас оборудовано.

– Давно работаем, начальство заботится.

Разогрев щи и пюре с котлетой, Сергей вернулся на свое рабочее место – присесть было больше негде. Поглощая стремительно остывающую еду, подметил несколько завистливых и недружелюбных взглядов «отстающих».

А что вы хотите, ребята? Дикий капитализм, а голова на плечах нужна для того, чтобы еще и иногда думать, а не только в нее есть. Никто не мешал прихватить хотя бы бутерброды, прикинув, где находится рабочее место.

Поев, вытерев руки и губы носовым платком (чайку бы еще горячего! Надо завтра свой литровый электрочайничек прихватить), Ратный продолжил работу – холод к послеобеденному отдыху не располагал.

В половине пятого он упаковал в коробку последний системник с установленной «семеркой» и сдал работу бригадиру.

– Маладэц. Фамылия?

– Ратный Сергей Владимирович.

Записав данные в блокнот, уточнив номер мобильного, мужик разрешающе кивнул:

– Приходы завтра. Нэ опаздывай.

– Хорошо.

Две недели продолжался ударный труд со стахановскими нормами. Пришлось выходить на работу и в субботу, поэтому почаевничали, отметив ремонт, у Константина в воскресенье. С другой стороны, это и к лучшему – на субботу обычно приходились встречи с Оленькой. Но мобильник молчал. Не было вызовов от Светланы, не позвонила отцу с подаренного им же «айфона» дочка. Может, действительно уехали в Чехию?

Наконец вечером, отпуская Сергея, бригадир оповестил:

– Завтра нэ выходим. Все сдэлано.

– Хорошо.

Подумав, кавказец продолжил:

– Ты хочэшь подзаработать? Есть дэло, умный нужен. Ты подходышь.

– А что за дело?

– Подключыть там, драйверы-шмайдеры поставить?.. Ашот скажэт.

– Можно. Где работать?

– Приходы завтра с утра в кантору, там Ашот скажэт.

Оказывается, директор на работу не опаздывает. В самом начале десятого он поставил задачи находившейся сильно не в духе Анне Васильевне и секретарю-референту Марине. Посадив прибывшего с дисками Ратного на заднее сиденье дорогого «Мицубиси», Ашот Артурович отвез его к свежеотстроенному офисному зданию без вывески и с заметной подобострастностью отрекомендовал встретившему мужчине в дорогом костюме, несущему на лице явные признаки долгой чиновничьей карьеры:

– Здравствуйте, Валентин Викторович. Вот мой мастер, как вы и заказывали, лучший.

Властный, с оттенком пренебрежения взгляд перешел на Ратного. Правильно истолковав паузу, Сергей представился:

– Сергей Владимирович.

Кивнув, чиновник распорядился:

– Пойдемте. Ашот Артурович, ты меня подождешь?

– Конечно-конечно, Валентин Викторович.

Недолгий переход по коридорам завершился в помещении сисадминской. Там их ожидал парень, имеющий явное внешнее сходство с чиновником.

– Миша, вот компьютерщик, расскажи, что надо сделать. Я уезжаю, о цене договоришься с … э-э-э… Сергеем Владимировичем сам.

– Хорошо, дядя.

Чиновник убыл, Сергей спокойно посмотрел в глаза новому работодателю.

Все-таки насколько правдиво бывает первое впечатление! Короткая беседа с «Михаилом Александровичем» полностью подтвердила мнение: туповатый деревенский пацан, занявший по семейному блату престижную высокооплачиваемую должность и старательно надувающий щеки в ощущении собственной значимости.

По кабинетам административного здания стояли очень знакомые Сергею компьютеры (изрядную их часть собрал он сам), необходимо было наладить сеть, настроить файл-серверы и серверы печати, кое-где подключить индивидуальные принтеры, раскидать по пользователям доступ в Интернет. Под занавес Мишаня (по другому в мыслях Сергей называть его уже не мог) важно объявил:

– И настроить цифровую АТС.

Подумав, гордо добавил:

– «Панасоник».

– Как оплатите работу?

– Как закончите и я все проверю – шесть тысяч.

Фигассе! Напарить что ли решил, урод? Судя по наглой лживой роже – точно считает, что лоха нашел.

– Вы это серьезно? Тут работы на два дня минимум. Тридцать восемь кабинетов, за сотню рабочих станций, четыре сервера, да еще АТС. Знаете, какую цену назначит за такую работу нормальный подрядчик?

Судя по промелькнувшему в туповатых глазешках испуганному выражению – слышал.

– А на какую сумму рассчитываете вы, Сергей Владимирович?

Борзануть? Наверное, не стоит – могут найти и другого мастера, толковые ребята среди сборщиков были.

– За полную сборку и запуск сети десять тысяч. Наладка цифровой АТС – еще четыре.

В нагловатых голубых глазах высветилось явное удовлетворение. Сергей понял: продешевил. Да и хрен с ним, четырнадцать тысяч на дороге совсем не валяются.

Как выяснилось, пацанчик всерьез рассчитывал на бесплатное обучение и полноценное разъяснение. Вот уж хрен!

Игнорируя «зачем» и «почему», Сергей резко наддал по кабинетам. Запустив все компьютеры, активировав в БИОС кое-где отключенные сетевые платы, стремительно переделал собранную кое-как сетку (не иначе Мишаня «тренировался»), правильно соединил хабы, подключил принтеры. Здорово помогли прихваченные диски с драйвер-паками – многие «родные» на оборудование отсутствовали. К обеду мощные лазерники уже выдали пробные страницы печати с выбранных админом рабочих станций. Разогрев под возмущенным взглядом Мишани (как же, разрешения не спросили!) в новенькой микроволновке свои судки с обедом, воспользовавшись кипятком для чая из офисного кулера, Сергей спокойно покушал и даже дал себе пятнадцать минут на переваривание в удобном кресле комнаты отдыха. Правда, пришлось параллельно «грузить» лапшу на уши внимающему историям о страшных вирусах и злобных хакерах чиновничьему племяшику (ламерюга голимый!), но оно того стоило – уважения во взгляде несколько добавилось.

В начале восьмого вымотавшийся Сергей все-таки вышел из административного здания. Две красные пятитысячные купюры улучшили настроение, несмотря на усталость. Осветив фарами, мимо проехал на своем фольксвагене закрывший офис Михаил Александрович. Естественно, подвезти не предложил. Пусть подавится, доберемся по рабоче-крестьянски, на общественном транспорте.

На следующий день Сергей уже к обеду закончил разбираться с телефонной станцией, но сознательно тянул время, параллельно пользуясь благами цивилизации в виде высокоскоростного Интернета. Свежие образы дивиди с драйверами, сборки Виндовс, новые сиди-анлокеры и загрузочные диски, опять же антивирусные базы – у нормального пользователя всегда есть повод для закачки. Отобедав, сдав работу, Сергей с мыслями о предстоящем приятном отдыхе (кстати, можно и Веронике звякнуть, денег по ее запросам хватит) сел в трамвай.

Голос объявляющего остановки водителя внезапно сменился другим – жестким мужским, отдающим команды по-английски…

– Отделение два, усилить западный сектор.

– Отделение два принято. Роджер.

– Операторы «Танго-один», дайте инфракрасную картинку по квадратам три и четыре.

– Выполнено, сэр.

– Крупнее. Стоп. Держите ее до прохождения дронов «Фокстрот-альфа».

– «Танго-один» принято. Роджер.

– Отделение три, особое внимание квадрату десять. Есть слабая засветка, возможен замаскированный выход.

Голоса в наушнике рации, снятой с ликвидированного двадцать минут назад патруля, отзывались отчаянием и болью в сердце – враги все-таки засекли партизанский бункер и планомерно сжимали кольцо окружения. Возвращавшийся с очередной, на этот раз не очень удачной террор-акции Сергей вышел в тыл охотникам и сейчас просчитывал варианты помощи осажденным.

Дежурство на радиоузле осуществлялось круглосуточно, а это значит, что шифрованные переговоры уже перехвачены и внутри базы готовятся на прорыв два отряда. Первый – отвлекающий, идущий на верную смерть. Второй – основной, в котором будет уходить элита, те люди, без которых борьба станет совсем невозможной. Плохо то, что и у второго отряда шансов нет никаких. В небе гудят разведчики, бронированные гусеничные черепахи сухопутных дронов перекрывают все возможные пути отступления. Надежно прикрытые роботами, умело и четко перемещаются небольшие подразделения солдат в ненавистном камуфляже и характерных касках.

Есть и третий отряд. Они будут ставить радиопомехи, сражаться, постепенно отступая по коридорам бункера. И, заманив как можно больше солдат в помещения и переходы, эти патриоты пожертвуют собой, взорвав базу, нанеся последний в своей жизни удар. Командует ими человек, фактически заменивший Сергею отца – старый советский ученый Игорь Михайлович.

Припав к земле и закрыв глаза, «тер» постарался успокоиться. Должен быть выход, слабое место в кольце окружения! Просто он от волнения не может увидеть его сразу. Перебирая в уме все, что знал о войсковых операциях оккупантов, Серый ухватился за одну, прошедшую поначалу мимо, деталь. Судя по количеству и типу сухопутных роботов, для управления ими задействовано изрядное количество операторов. Для полного согласования ходов и исключения ошибок необходим общий контроль. Голосовой оперативного штаба руководства операцией исключается – слишком медленный, не обеспечивающий синхронность. Значит… где-то недалеко в зоне устойчивого приема радиосигналов должен находиться подвижный командный центр с рабочими местами операторов и мощным компьютером, обеспечивающим синхронность действий. Где эта машина?

К бывшему академгородку вели две дороги. Конечно, они сильно пострадали от непогоды со времен давнего авианалета «миротворцев», превратившего научные корпуса в развалины, но остались вполне проходимы для военной техники. Слева или справа? Слева бетонка лучше, но справа есть открытое пространство – начинающая зарастать молодыми деревцами вертолетная площадка. «Тер» выбрал правую сторону и не прогадал. Со старого клена в компактный, но сильный бинокль, снятый с убитого патрульного, хорошо просматривался громоздкий КУНГ на четырехосном шасси. Закрепленная растяжками высокая телескопическая мачта с антеннами железно подтверждала – оно.

Охотники за партизанами сильно увлеклись или не ожидали нападения с тыла. ПКЦ охраняли всего двое часовых. И пусть они не расслаблялись, внимательно следя за своими секторами, но отсутствие воздушного дрона-разведчика давало хороший шанс. Навинтив на «браунинг» глушитель, проверив, как выходит нож из ножен на левой руке, «тер» пополз по пластунски. Вывернутые мощными колесами кусты создавали неплохую маскировку как раз в слабо контролируемой зоне напротив кабины. Главное – не нашуметь.

Зря первый часовой останавливался для осмотра местности в одной точке. Предсказуемость – не лучшее качество для солдата. Враг не успел даже вскрикнуть, когда сильные руки рванули сзади за щиколотки, свалили на землю и утянули под раму КУНГа. Точный удар ножа под каску – прямо в основание черепа. Первый готов.

Со вторым Серый не стал церемониться – время поджимало. Лязгнув затвором, «браунинг» послал тяжелую пулю в незащищенную бронежилетом левую подмышку, вторая попала упавшему в лицо. Затащив подергивающееся в агонии тело в компанию к первому покойнику, «тер» приступил к следующей задаче – проникновению внутрь.

ПКЦ использовался давно – об этом недвусмысленно свидетельствовал покрытый сеткой мелких царапин сенсорный дисплей. Конечно, его время от времени протирали специальной обеззараживающей салфеткой, но жирные следы от пальцев отчетливо проглядывали на подсвеченном изображении цифровых клавиш. Четыре цифры: два, три, шесть, девять. В каком порядке набирать?

На секунду задумавшись, Серый решительно коснулся всех четырех одновременно – это напрашивалось само собой. Вряд ли операторы будут утруждать себя точной последовательностью. Расчет на людскую лень и халатность сработал безупречно. Звонко щелкнул замок, на ручке загорелся приглашающим зеленым огоньком светодиод. Боец мягко потянул на себя массивную дверь.

Под приглушенным верхним освещением, в комфортной атмосфере, созданной установкой климат-контроля, сидящие в шлемах виртуальной реальности, поглощенные выполнением поставленных задач, операторы не заметили, как в командный центр проникла сама Смерть. Шаг, экономный взмах отточенной сталью, разворот, снова взмах… В удобных креслах, разделенные полупрозрачными перегородками булькали перерезанными глотками осевшие тела, а на поле боя останавливались бронированные дроны, внося беспорядок в четкий план развертывания сил. Вытерев клинок о новенький чистый камуфляж последнего оператора, Сергей огляделся. У него осталось в запасе несколько минут и хотелось нанести врагам еще хотя бы один удар.

На стенках кабин висели изображения той техники, которой управляли операторы. Среди зализанных контуров сверхсовременных машин выделялась угловатая туша с мощной пушкой. Танк?

Да, это был танк, лишенный экипажа и переведенный на дистанционное управление. В легком шлеме, снятом с покойника, Серый узнал демонстрируемую панорамными камерами местность, увидел недоуменные лица солдат. Рука сама потянулась к джойстику ведения огня. Но нет – на каждое нажатие кнопок раздавался лишь слабый зуммер в наушниках, и помигивали красным крошечные значки внизу экрана. Как дальше?! Сергей (нынешний, зритель) внезапно догадался об одном из принципов управления и всеми силами постарался отправить себе тому важную мысль: надо посмотреть на значок! И, кажется, его услышали. На мгновение замерший взгляд нерешительно опустился вниз. Значок, на который упал взор, раскрылся на половину экрана. «Управление орудием». Боекомплект, тип снарядов, все не то. Нажать кнопку выстрела!

Ага, транспарант объявления: «Огонь по своим недопустим. Для отмены ограничения выберите параноидальный режим». Так, где оно? Перелистав значки внизу экрана и не найдя нужного, Ратный интуитивно направил взгляд в верхний правый угол. Немедленно развернувшееся меню подтвердило догадку. «Режим» – «Перейти» – «Параноидальный». Не обращая внимания на требующие ответа голоса в наушниках (прочухались, твари. Быстро), упер взор в виртуальную кнопку «YES». Какое еще подтверждение? Мигающий значок объяснил, дав наглядную подсказку. Сдвинув на затылок шлем, «тер» взял еще теплую руку трупа и приложил ладонь к подсвеченной панели на управляющей консоли. Есть!

Огонь? Нет, стоп! Должен быть режим автономного стрелка, просто обязан. Верхний правый угол, развернувшееся меню. Да!

Теперь Ратный не чувствовал себя пассивным зрителем. Вместе с тем, в чьем теле он сейчас находился, они установили невероятную, но действующую связь.

Галочки в окошки «Автоматический выбор целей», «Автоматическое передвижение», теперь кнопка «YES». Желаешь подтверждения? Не вопрос. Резко дернувшаяся картинка показала, как под многотонной махиной исчезло жавшееся к танку отделение солдат. На мгновение замерев, стальной монстр врезал по ближайшему дрону из пушки, параллельно добавив короткую пулеметную очередь.

Надо уходить, но Серый тратил бесценные секунды с пылающим ненавистью удовольствием наблюдая, как танк громит дронов, наматывает на гусеницы разбегающихся в панике врагов, неуязвимой мощью царствуя на поле боя.

Все, пора!

Путь для отступления любезно подсказала щель по контуру квадрата в полу и подсвеченная надпись: «аварийный выход». Рывок красного рычага, люк откинулся вниз, открыв короткую лесенку на близкую землю и показав ноги одного из убранных часовых. Задержавшись на мгновение, «тер» бросил под светлый ящик главного компьютера ручную гранату. Пусть теперь постараются остановить сошедший с ума танк!

Поляна встретила грохотом близкого боя. И, судя по звукам, он активно разгорался в нескольких местах. Это значило только одно – воспользовавшись неразберихой, партизаны пошли на прорыв. Надо уходить и самому. Мелькающие ветки деревьев в поле зрения бегущего бойца затянула дымка…

…сменившаяся светом потолочного плафона и шумом машины. Ратный осознал себя лежащим на жесткой койке в салоне микроавтобуса… Черт! Это где я?!

Попытку подняться пресекла женская рука. Девушка в форменной куртке поверх белого халата остановила пытающегося встать Сергея.

– Мужчина, лежите. Как вы себя чувствуете?

– Нормально.

– У вас уже были такие потери сознания?

Точно! Он же ехал в трамвае, наверняка там и вырубился. И это был не сон, раз пассажиры вызвали «Скорую».

– Да. Один… или два раза.

– Вы страдаете эпилептическими припадками?

– Нет. Точно нет, девушка.

– Хорошо, я поняла. Лежите, мы едем в больницу.

– Девушка, я нормально себя чувствую.

– Это потому что я сделала вам инъекцию (заныло плечо). Мужчина, с такими вещами не шутят. Хорошо, что кондуктор вовремя нас вызвала и машина оказалась рядом. Лежите!

– Там у меня была сумка…

– Эта?

Ратный кивнул.

– Вот видите, на месте ваши вещи, пассажиры передали.

Иногда рыкая сиреной, «Скорая» проходила повороты, а Сергей пытался осознать ситуацию, в которой внезапно очутился.

В приемном покое заводской больницы его осмотрели, прослушали и дотошно опросили. Женщина-врач с внимательными (и красивыми) голубыми глазами задавала точные вопросы, Сергей описывал свои ощущения, стараясь не заострять внимание на содержании видений. Свет маленьким фонариком в глаза, проверка физиологических реакций.

– Сергей Владимирович, мы вас госпитализируем. Нужен ваш страховой полис.

– Да, конечно.

Достав паспорт из нагрудного кармана рубашки, Ратный предъявил требуемое.

– Хорошо. Предупредите близких.

Кривоватенько улыбнувшись, Сергей уточнил:

– Один я. Сам себе семья.

Участливо глянув в глаза, женщина кивнула и продолжила заполнять больничную карточку. Взяв возвращенный паспорт, убирая его на место, Сергей внезапно задержал руку. Проверил внутренний карман куртки, другой, и, уже осознавая непоправимое, остальные карманы одежды. Бумажника не было. Черт!

Движение не осталось незамеченным:

– Что-то ищете?

– Уже не найду. У меня в трамвае бумажник украли… отзывчивые пассажиры. Хорошо хоть мобильный не сперли.

Да, наверное старенькая «Нокия»-раскладушка не прельстила воров.

– Можно подать заявление в полицию.

– Подам. Только это наверняка не вернет деньги.

Сочувственно покачав головой, врач закончила работу и, вызвав медсестру, отправила Сергея с ней.

Анализы, измерение внутричерепного давления, инъекция и первые таблетки – процедуры шли потоком до самого ужина. Поев, Сергей сидел на кровати и мысленно подводил итоги дня. Оказывается, быть пациентом в этой больнице не так уж и плохо. Проблема состояла лишь в том, что ему, в отличие от остальных обитателей палаты, некому привезти «набор больного» – спортивный костюм, тапочки, зубную щетку, мыло и бритвенные принадлежности. Вопрос решать надо – «подаренные» с презрительным выражением лица кастеляншей одноразовые бахилы (блин, без денег – как бомж) за время блуждания по кабинетам протерлись, а ходить в уличной обуви правила запрещают. С тоской глянув на последнюю риску, говорящую о плачевном состоянии аккумулятора, Ратный задумался: кому звонить?

В принципе, кроме Сани и Кости, друзей нет. И хотя очень не хочется беспокоить парней…

Автоинформатор оповестил, что мобильник Веселова выключен. Набираем Кустова.

Константин тоже отозвался не сразу. Судя по характерному шуму, он находился рядом с оживленной дорогой.

– Владимирыч, как раз собирался тебе звонить! Уже знаешь, да? У тебя среди страховщиков знакомые есть?

– Константин, подожди. Какие страховщики? Что случилось?

– Блин!.. Да Саня в аварию попал. Полчаса назад буквально.

Черт! Только этого не хватало!

– Как он? Пострадал?!

– Подожди, ни хера не слышно, я сейчас в машину сяду.

Мобильный тревожно просигналил о разряде аккумулятора.

Наконец шум в трубке резко убавился.

– Да, Владимирыч?..

– Как Саня?!

– Да он нормально. Вон с дэпээсниками стоит, вопросы решает.

Сделав паузу:

– «Опель» в хлам. По-моему, глухо, восстановлению не подлежит.

– Погано.

«Опелем» Веселов очень дорожил. Деньгами на машину серьезно помогли родители, брал кредит. Да, это беда.

– Как случилось?

– Таксера он слегка подрезал. «Черного». Тот скорость не сбросил, врезал в багажник. «Опель» выкинуло на встречную, в лоб «Хонда». Тоже «черный» за рулем. Дети гор, млять, с правами купленными. Тут такой табун привалил… Если бы не полицейские ксивы – на месте бы разорвали.

Мобильный опять посигналил, заставив Сергея заторопиться:

– Константин, короче, у меня тоже беда. В больнице я сейчас. Заводской, в нейрохирургии, в третьей палате.

– Млять! Песец!… Что случилось?!

– Да в трамвае вырубился, накатило, как тогда…

Пикнув, «Нокия» потухла. Хана! Сергей с ненавистью посмотрел на темный дисплей. Все, это край.

Лежащий на соседней койке парень с повязкой на голове, похоже прислушивавшийся к разговору, уточнил:

– Проблемы, братан?

– Не то слово. Друг в аварию попал, машина в хлам. Хорошо, что сам живой. Меня сюда прямо из трамвая привезли. Вырубился по дороге. Пока был без сознания, какая-то тварь деньги сперла.

Собеседник участливо кивнул.

– А сейчас аккумулятор в мобильном сдох.

– Так сходи на вахту, с городского позвони. Только у них «восьмерка» отключена, мобильники не дает.

Вспомнив истошный крик Светки при последнем разговоре, Ратный отрицательно покачал головой:

– Некому мне на городской звонить, дружище. А у друзей только мобильные.

Приподнявшись, парень достал из тумбочки «Самсунг», протянул:

– Звони, братан.

– Спасибо!

Подсвеченная сенсорная клавиатура ждала касаний пальцев, а Сергей заторможено смотрел на дисплей.

– Ты что?

– Прикидываешь, номер забыл. Вообще из головы вылетело.

Возвращая телефон:

– Извини, дружище. Спасибо.

Последняя мелочь совершенно выбила из колеи. С цифрами Ратный, что называется, дружил, отличаясь хорошей памятью. И, если она начала давать сбой… Похоже, черная полоса в жизни подошла к своему пику, подготовив самый поганый сюрприз. Внезапно он с особой, полной ясность осознал всю картину происшедшего. Яркие цветные видения. Провалы в памяти. Потери сознания. Само больничное отделение – нейрохирургия. И пусть диагноз еще не назван… Вздохнув, Сергей с отчаянием продолжил мысль, подкрепленную подобными примерами, подчерпнутыми из книг – опухоль в мозгу. Рак.

Наверное, отчаяние проявилось на лице, потому что среагировал собеседник

– Братан, ты что? Болит что-нибудь?

Упавшим голосом:

– Нет.

Правильно расценив недосказанное, парень участливо продолжил:

– Да не переживай тогда! Тебе диагноз поставили?

– Еще нет.

– Тем более. Меня вон вообще бревном привезли, в полном отрубе. Представляешь, сосуд в мозгу лопнул. Родня, считай, на похороны скидывалась, а я уже вполне ничего. Быстренько череп вскрыли, операция, порезали-почистили, зашили… Хирурги здесь – класс! Особенно Петренко.

Да, о Петренко Ратный слышал. Знаменитый и уважаемый врач, с громким именем, депутат Законодательного собрания.

– Ты вон вообще нормально выглядишь, и не скажешь, что больной.

Действительно, что так запаниковал? Ну, три прихода… всего три! Да, что-то повредилось. Так ведь еще и неизвестно – что и насколько?

– Да ты знаешь…

– Коля.

– Очень приятно, Сергей… В общем, как-то так все внезапно, Николай… Опять же, голова – дело тонкое.

– Серега, братан, ты вокруг посмотри. Мы тут все с головами.

В общем, засыпал Ратный пусть и не в привычной обстановке, но более-менее успокоенный. Конечно, некомфортно, не почистив зубы… но можно и потерпеть. Жаль только, что побродив с новым знакомым по палатам, так и не нашел ни у кого нужную зарядку – слишком старенькая уже модель.

Следующее утро после завтрака неожиданно порадовало – в коридоре дожидался Кустов.

Крепко пожав руку, заглянув в глаза, с тревогой уточнил:

– Владимирыч, как ты?

– Константин, пока ничего не известно. На сегодня записан на томограф, а там выяснится. Как Саня?

Костя махнул рукой:

– Хреновасто. Крутится, по страховке решает. Гончаренко вообще дуркует, вызвал на службу объяснительные писать. Еще и рапорт на служебную проверку подал. Хорошо, что начальник ЭТЦ назад завернул. У тебя вчера мобила вырубилась?

– Да, Константин. Просьба, когда получится: вот ключи от хаты, привези мне, пожалуйста, тапки, спортивный костюм, мыло, щетку-пасту, бритву. Еще зарядку на мобилу. Там оно все, в принципе, на виду. Да, и посмотри в трюмо, на холодильнике деньги – мелочь должна быть. Представляешь, у меня в трамвае, когда вырубился, бумажник сперли.

Костя присвистнул:

– Песец. А кредитка?

– Нет, нормально. Она с удостоверением лежала. Так, по страховщикам… В компьютерной сумке с твоим ноутом пачка визиток. Погляди, там должна быть нужная. Пусть Саня позвонит, скажет, что от меня.

– Хорошо, Владимирыч, спасибо. Я до обеда постараюсь к тебе домой заскочить и подвезу вещи сразу, как получится.

– Спасибо.

Беседу прервала дежурная медсестра:

– Ратный, на процедуры!

Наскоро распрощавшись, Сергей отправился по врачам.

Анализы, исследования… Плохо то, что никто из врачей не спешил с окончательным диагнозом. Да и промежуточный результат не разглашался. С одной стороны, это дает надежду, что все не так уж и плохо, а с другой… Ратный четко осознавал – окончательную точку поставит исследование на магнитно-резонансном томографе. Как назло, очередь к нему продвигалась крайне медленно. Регулярно вклинивались привезенные «Скорой» пациенты с черепно-мозговыми травмами. Насмотревшись на распростертые на каталках тела пострадавших, послушав разговоры о непростаивающем конвейере бригады хирургов, Сергей окончательно уверовал в высочайший уровень мастерства местных врачей. Во многом этому способствовал и «сокамерник» (как он в шутку подчеркнул) Коля, назначенный после осмотра на завтра к выписке.

Снята электроэнцефалограмма мозга, переход в другой кабинет. Молодой, но опытный и аккуратный врач выполнил компьютерное томографическое исследование, приступил к оформлению результатов.

Пытливо наблюдая за выражением его лица, Сергей подметил несколько характерных моментов. Наверняка, медик определил что-то знакомое.

Не откладывая дело в долгий ящик, посмотрев на служебный бейджик, Ратный обратился, когда врач заканчивал заполнять свой раздел больничной карточки:

– Сергей Александрович, скажите, пожалуйста: что дало исследование?

Доктор остановился, посмотрел в глаза, задумался. Наверняка подбирает слова.

– Сергей Александрович, у меня нет близких родственников и я не склонен к истерикам. Вообще-то и сам догадываюсь. Что там? Опухоль?

Положив авторучку, врач ответил:

– Да. Заметно небольшое новообразование в левой височной доле. Насколько я вижу, вполне операбельное.

Конечно, удар по психике пришелся жестокий, но подчеркнутое «операбельное»…

– Приходы у меня начались меньше месяца назад…

– Да, это тоже дает надежду. Как вы называете «приходы» – это эпилептические припадки. Достаточно мягкий характер их протекания, отсутствие судорог тоже говорит о своевременности вашего попадания к нам. Можно даже предположить, что явилось первопричиной. Это контузии, полученные вами во время боевых действий.

– Спасибо, доктор. Мне готовиться к операции?

– Ну, не так быстро, э-э… – взгляд в карточку, – Сергей Владимирович. Окончательную картину, я полагаю, определит магнитно-резонансная томография, на основании полученных данных нейрохирург и будет принимать решение. Кстати, хирургический метод не является единственным путем. Наука не стоит на месте, есть и другие эффективные приемы. Главное – не впадайте в депрессию, не надо хоронить себя заживо.

– Я понял, Сергей Александрович. Большое вам спасибо.

Как ни странно, сообщение об опухоли Ратный перенес довольно спокойно, быстро вернувшись к приемлемому состоянию духа. Конечно, очень неприятно, но разве стоило ожидать чего-либо другого?

После обеда порадовал Кустов, привезший объемистый пакет с вещами и небольшой – с апельсинами и яблоками.

– Константин, ну, брат!.. Лишнее, вообще.

– Молчи, Владимирыч. Ты больной, положены витамины.

– Спасибо, дружище. Как ваши дела?

– Вартик к тебе ехать подрывается, навестить хочет.

– Нет, на фиг. Посуди сам – она в положении, а тут не самые приятные впечатления. Еще увидит чего-нибудь жесткое… Тут таких клиентов иногда привозят… Короче, отговаривай.

– Понял. Свозил Саню к твоей страховщице. Слушай, красивая женщина.

– Она еще и умная. И вообще, других не держим.

Константин улыбнулся, заговорщицки подмигнул:

– Ты, Владимирыч, наверное тут и сестричку милосердную уже закадрил? Видел – симпатичных много.

Вздохнув (и почему парни считают его записным Казановой? Опять же, делать больше нечего – только за больничным персоналом ухлестывать), Сергей ответил:

– Увы, пока не до этого. Мысли не о том.

– Понятно. Что врачи говорят?

– Пока ничего определенного. Жду вот томограф, очередь.

– Ясно. Да, Владимирыч, вот тебе деньжат привез.

Глянув на стопку сотенных и полтинников, Ратный отрицательно качнул головой:

– Костя, это не мои деньги.

– Твоих там на две буханки хлеба не хватит. Не выделывайся, забирай. Вартик специально бегала, разменивала, чтобы тебе проще было. От двух штук мы не обеднеем, выпишешься – отдашь.

– Спасибо. Верну обязательно – мне тут уже аванс за работу капнуть должен.

– Не вопрос. Ты, главное, выздоравливай.

Вернувшись в палату, Сергей наконец переоделся, тут же был отловлен кастеляншей и сдал уличную одежду. «Нокия» засветилась дисплеем, показывая зарядку. Выждав некоторое время, Ратный включил телефон. Так, сообщение о пропущенных… Ага, звонили только Костя и Саня. Неизвестных номеров нет, значит, работодатель его еще не искал. Интересно, как отнесется Ашот Артурович к оплате больничного?

Снова потянулось ожидание, но на этот раз заметно скрашенное чтением электронных книг с дисплея мобильника. Печально, но до ужина на магнитно-резонансную томографию очередь так и не дошла.

Долгожданная процедура состоялась на следующее утро. Чисто выбритый, благоухающий хорошей туалетной водой Ратный лежал на ложементе, прислушиваясь к тихой работе электроники. Оказывается, сканирование занимает изрядное время.

По завершению исследования Сергей бросил вопросительный взгляд на врача. Серьезная дама, просматривая результаты на девятнадцатидюймовом «Сони», распорядилась:

– Сергей Владимирович, отправляйтесь в палату. Все, что положено, вам сообщит лечащий врач.

– Хорошо. Спасибо.

В палате собирал вещи весело балагурящий Николай. Вот счастливчик – выписали.

– Как ты, братан?

– Да пока ничего определенного. Томограф сейчас прошел.

– Ну, держи хвост пистолетом, все будет нормально. А мне, прикидываешь, пить на месяц вообще запретили! Сегодня мужики соберутся выписку обмывать, а я буду сидеть такой сухой, злобный и, типа, плевать в их счастливые пьяные рожи!

Коля заразительно заржал, вызвав улыбку и у Сергея.

Получив «в наследство» шоколадку и пяток бананов, Ратный проводил товарища к выходу, где его приняла в теплые руки многочисленная родня.

Хорошо, что Костя привез деньги. С негласным прейскурантом Сергей уже ознакомился, поэтому прошелся по ключевым работникам отделения, подкрепляя устную благодарность небольшими, но очень приятными презентами. Понятно, что все положенное для лечения он получит и так, но дополнительный стимул лишним не будет никогда – это прекрасно запомнилось по прошлой работе. Параллельно попытался выяснить информацию по себе, но бесполезно. Единственное – его карточка отложена для просмотра самому Петренко. Ну, и то хлеб.

Только под вечер спохватившийся Сергей вспомнил, что сегодня уже девятое и проверил входящие эсэмэски. Странно – от мобильного банка извещение не поступало. Нет аванса. Почему? И в «Генеральные технологии» звонить поздно – рабочий день закончен.

Вызов в кабинет лечащего врача поступил на следующий день после обеда. С изрядным волнением Сергей занял предложенный стул, тревожно посмотрел на хирурга. Тот не спешил начинать разговор. Снял очки, тщательно протер, передвинул без видимой причины папки на рабочем столе. С холодком Ратный понял – его тяготит предстоящий разговор. Наконец, врач решился:

– Сергей Владимирович, вы взрослый, самостоятельный человек. Я, надеюсь, объективно воспримете ту информацию, которую я сейчас вам доведу.

– Я вас слушаю.

– Стадия развития вашего заболевания не позволяет провести лечение силами нашей больницы. Смотрите.

Включив большой настенный монитор, медик продолжил:

– Эпилептические припадки провоцирует вот это, – лазерная указка обвела пятнышко, – новообразование. Проблема состоит в том, что оно не единственное и имеет вторичный характер. Источник находится здесь, – луч переместился, – в мозжечке.

«Метастазы» – рухнуло на сознание Сергея. Все, конец. Метастазы – это без вариантов.

Внезапно охрипшим голосом он перебил продолжавшего говорить врача:

– Сколько мне осталось?

– Сергей Владимирович, подождите. Я как раз об этом пытаюсь вам рассказать. Не все еще безнадежно.

– Разве?

– Конечно. Ваш случай является еще вполне операбельным и излечимым. Проблема – не в нашей больнице, да и не в России. У нас просто нет необходимого оборудования. В Израиле и Германии эти операции выполняют с большим успехом. У них имеются новейшие установки лазерной хирургии и оборудование необходимой интенсивной терапии. Вопрос только в стоимости операции.

– Сколько?

– Порядка восьмидесяти тысяч долларов.

«Восемьдесят тысяч! Песец!..» Сумма запредельная. И взять ее просто негде. Негде… Не особо давний разговор всплыл в сознании. Ладно, это потом обдумаю.

– Все-таки, за какой срок необходимо собрать деньги? Назовите, пожалуйста, реальную цифру.

– Точно сказать невозможно, все зависит от скорости развития болезни… но я думаю, что около двух месяцев у вас есть.

– Ясно. Вы дадите адреса клиник?

– Конечно. И соответствующие письмо, и заключение. Документы будут подготовлены в течении часа. Когда вам удобнее покинуть больницу? Сегодня? Завтра?

– Не вижу необходимости задерживаться. Лучше сегодня.

– Хорошо, я сейчас отдам необходимые распоряжения.

– Доктор, а эти… мои припадки чем-нибудь лечатся? Чтобы меня так внезапно не выключало?

– Противоэпилептические препараты есть. Но, к сожалению, они не повлияют на первопричину. И в дальнейшем припадки будут только усиливаться.

– Ясно. Можно идти собирать вещи?

– Да, пожалуйста, Сергей Владимирович.

Ледяной комок под сердцем холодил, морозил мысли и чувства. Узнать, что жизнь практически закончена, что от смерти отделяют считанные месяцы… Отстраненно, с неживым хладнокровием, Сергей собрал пакеты. Коллеги по палате потянулись на обед, Ратный остался один. Есть не хотелось. Не хотелось вообще ничего – слишком жестокий на него обрушился удар.

Через полтора часа он вышел с территории больницы, обвел взором неприглядный зимний пейзаж. Доживет ли до следующей зимы? Или, хотя бы, осени? Тяжело вздохнув, побрел на трамвай.

Несмотря на все беды, жизнь все-таки продолжается. Пообедав в своей съемной квартире, Сергей отправился в фирму узнать о причинах задержки аванса. Беда не приходит одна – это он понял, подергав запертую дверь и заглянув в окно сквозь щель жалюзи. Пустые столы с выдвинутыми ящиками, полное отсутствие бумаг и оргтехники. Уточнив в соседних работающих фирмах, с трудом нашел даму, являющуюся кем-то вроде коменданта офисного здания. Не дослушав объяснения Сергея, женщина стребовала паспорт и, проверив данные, выложила на стол его трудовую книжку.

– Полиция уже была. Если хотите подать заявление, обратитесь к ним.

Глянув в недружелюбные глаза, Ратный отказался от мысли задавать дополнительные вопросы.

Звонок знакомому из Главного следственного управления указал путь.

Замотанный службой следак-старлей помог оформить заявление, подшил в дело, но не порадовал:

– Классическая однодневка. Получили расчет за поставку и разбежались.

– У них точно имеется «крыша» в администрации.

Сморщившись, словно хлебнув кислятины, следователь резюмировал:

– Вот это и есть самое плохое.

Все глубину пропасти Сергей осознал, когда, поужинав, лежал на диване. Наконец-то рационально заработавшие мозги, разложив информацию по полочкам, сделали четкие выводы.

Денег нет и не предвидится. Даже если следствие даст результат… вряд ли он доживет до получения честно заработанных.

Срок окончания съема квартиры истекает через неделю. На продление опять же нет денег.

Работы нет, да и никакая работа не позволит набрать жизненно требуемую сумму. Жизненно – ключевое слово.

Что делать?

Можно застрелиться. Но желания пока нет.

А можно использовать пистолет для более полезного занятия. К примеру, ограбить банк. Или не банк. Риск в его положении минимален, точнее, отсутствует совсем. И в случае неудачи, и в случае бездействия ждет одно – смерть.

Заиграл мобильник.

– Слушаю.

– Владимирыч, привет. Как ты?

– Дома.

– Дома? Что, совсем все плохо?

– Хуже некуда, Константин.

– Я еду, жди.

Дернувшись поначалу перезвонить и отговорить, Сергей в итоге махнул рукой – какая, собственно, разница?

Отчаяние висело в воздухе, проглядывало тоской в глазах парней, стояло над полными чашками остывшего чая и так и оставшейся запечатанной бутылкой коньяка. Костя приехал не один – захватил с собой Саню.

Равнодушным, словно все происходило не с ним, голосом Ратный поведал обо всех черных новостях и замолчал.

– Млять, ну, можно же что-то сделать?!

– Что? Организовать сбор средств в ГУВД как бывшему работнику? Ну, на гроб и поминки, разве что, хватит.

– А Светка?..

Осознав, что сказал ерунду, Веселов оборвал фразу.

– Саша, даже если продать квартиру, денег не хватит. Да и не оставлю я Олю без жилья. Лучше действительно сдохнуть.

Помолчав, еще раз взвесив все обстоятельства, Ратный негромко продолжил:

– Есть один путь. Только он полностью вне закона. И втягивать вас на него я не хочу. Одна просьба. Скоро мне надо будет уехать, хотел бы оставить кому-нибудь свои вещи. Эту хату буду освобождать. Совсем. И занял бы тысяч десять. Но не знаю, сумею ли отдать. Вообще.

– Владимирыч, мы тебе друзья?

Глянув в полные участия глаза парней, Сергей признал:

– Да.

– Тогда рассказывай.

– Константин, за недонесение о готовящемся преступлении – срок. И крест на службе в полиции.

Ответил Веселов:

– Похер. Не тяни, Владимирыч. Банк собрался грабить?

– Грабить. Но не банк.

Показав пальцем в экран тихо работающего на подоконнике телевизора:

– Обчистить их контору.

На трибуне, на фоне флагов вещал, отрабатывая иудины сребренники, мордастый «защитник демократии».

– Как мы тогда и говорили, перед митингом.

– А как ты один, с голыми руками?

– Ну, почему «с голыми»?..

«Глок» в коробке притягивал взгляды и источал жесткие флюиды убийства.

– Фигассе!

Сергей остановил потянувшегося к оружию Веселова:

– Нет, Саня. Твои отпечатки будут лишними.

Установившееся молчание нарушил Александр:

– Короче, план реальный. Ты мне друг. На операцию в Израиле там точно хватит. Ну, а останется… поделим. Я в деле, Владимирыч.

– Подумай еще, Саня.

– Уже. Будет хоть кому тебя прикрыть, когда еще раз вырубишься.

Немного побледневший, сосредоточенный Константин подтвердил:

– Я с вами, парни.

– Костя, а Вартик?

– Не пропадет. Родни у нее много, да и моя поможет, если что. Правильно Саня сказал – на операцию хватит.

Помолчавший Сергей подвел итог:

– Парни, я не принуждаю. Если решите отказаться – пойму и приму в любой момент. Да, и от меня ничего никому не «утечет».

С кривой и жесткой усмешкой:

– Вообще никакого смысла сдаваться живьем нет.

Договорившись собраться завтра и выработать план, парни разошлись. Проводив друзей, Сергей вымыл чашки, спрятал так и оставшуюся закрытой бутылку в шкафчик.

Лежа в постели, прикидывал возможные варианты развития событий. Мозги работали как обычно, словно их и не пожирала невидимая смерть.

***

– Проблема, парни, в том, что одного ствола мало.

– Возьмем макет? Травматик?

– Нет. Это хуже, чем с пустыми руками. Есть вариант получше…

Когда их разведгруппа обнаружила этот тайник, Коротич только матюкнулся сквозь зубы. Нет, сам по себе схрон боевиков – штука нужная в порядке отчетности, помародерствовать опять же не помешает. Но когда группа с раненым и двумя контуженными пробирается к своим, когда в трех «эрдэшках» лежат документы и ноуты разгромленного штаба бандформирования, ржавое железо совершенно ни к чему. Именно ржавое. Пистолеты-пулеметы времен Великой Отечественной, старые патроны, гранаты образца тридцатых годов. Добро с растащенного склада мобрезерва, изрядно пострадавшее от сырости. Кто-то пытался привести его в порядок, перебрав пяток наиболее сохранившихся ППШ и даже сделав пару в оригинальном исполнении. Но потом что-то произошло с оружейником-самоучкой, да и вообще с владельцем тайника. «Обнюхав» место, прапорщик-следопыт уверенно заявил: «Месяца два не посещали точно». Вроде бы плюнуть и пойти дальше, но специальная инструкция обязывала в случае обнаружения тайников с оружием выполнять целый ряд пунктов, сводящихся к главному – стволы не должны снова попасть к бандитам. А взрывать – определить свое местоположение и посадить на хвост рыщущих в округе полевых командиров.

Быстро прикинув обстановку, майор принял половинчатое решение – заминировать. Вернется хозяин или обнаружат другие желающие – склад взлетит на воздух, прихватив с собой посетителей. Помощником минера и отработал тогда Ратный.

Как часто бывает, их группу сразу по возвращении перекинули на другое направление, а докладывать о находке Коротич не стал – зачем создавать себе неприятности?

В итоге, скорее всего, тайник так и остался нетронутым.

Шансы привести стволы в порядок Сергей оценивал как высокие – оружие в нашей стране всегда делали на совесть. Два пистолета-пулемета при совершении акции – верх желаний. Могут пригодиться и гранаты, хотя он так и не вспомнил – имелись ли там запалы? Основное – хитрая схема минной ловушки отчетливо стояла перед мысленным взором.

Теперь о текущем – тайник на территории Чечни. Как осуществить выемку стволов и нигде не засветиться?

– Ну, до границы со Ставропольем добраться не проблема. А вот дальше…

– Может, полями?

– Нет, Саня. Народ там бандитами ученый, поля под контролем точно. Да и с оттепелями по грунтовке… Сядем на днище – не вылезем.

– Костя, насчет машины. Угонять будем?

– Ты сможешь?

– Так сразу и не отвечу. Потренироваться бы.

– Свою «десятку» не дам. Да и с угнанной… Камер на дорогах полно, у дэпээсников в машинах стоят тоже. Как только номер угнанной попадет в базу «Трассы», спалимся на раз.

– Так что, на автобусах ехать?

– Нет. Камер на автовокзалах тоже понаставлено немерено, а наши лица светить вообще ни к чему.

Послушав обсуждение, Сергей остановил его своим резонным комментарием. Помолчав, продолжил:

– Есть у меня мысли. Сейчас изложу, а вы оцените.

Сделал глоток чая с лимоном.

– Ехать надо по федеральной трассе. Больше всего народа именно на ней, затеряться легче, меньше шансов, что на блокпостах запомнят. Согласны?

– Ну, наверное.

– Транспортом взять Костину «десятку».

– Но ведь…

– Подожди, Константин. Я еще не договорил. Машина твоя, потому что в хорошем состоянии и не откажет по дороге. Но номера надо поставить чужие. С аналогичной модели близкого цвета, желательно, с битой, чтобы долго не хватились. Даже если хозяин и прочухается – мало ли кто номера снял? Может, те же гаишники. Потом пробить номера по базе и от имени владельца нарисовать доверенность.

– Мудро. А как с документами на машину? Там же старые номера будут?

– Во-первых, Александр, не обязательно, что нас будут проверять. Мы же нарушать не собираемся? Во-вторых, надо обзавестись документами, которые отбивают желание вообще проверять. Служебными ксивами, к примеру, покруче наших.

– Фейсовскими?

– А образцы где взять? Есть вариант не хуже и подходящий для дела – уголовного розыска. С этими ребятами никто связываться не захочет.

Подумав, Кустов согласился:

– Это да. Парни жесткие. А как «рисовать» будешь, Владимирыч? Наши отсканируешь?

Ратный невесело усмехнулся:

– Не вижу смысла париться. Ты мне скажи – кадры новые ксивы так каждый день и печатают?

– Наверное. Сейчас же замена идет.

– Поэтому мне надо попасть на день в здание ГУВД, опять подключиться к сетке и, хакнув их комп, сделать картинки на служебной проге. Сохраню на флэшку, распечатаем потом хоть у тебя дома.

– Ты уверен, что программа по сети отработает?

– Конечно. Она и есть сетевая. Только об этом никто не знает.

– Круто. Куда бы Гончаренко только заслать?

– Может, его на больничный? Арматуриной, там, отоварить?

Санино предложение прозвучало в шутку, но улыбок не вызвало. Мрачно помыслив, Сергей ответил:

– Арматуриной – да. Но не его самого, а его машину. Он ее так у подъезда и ставит?

Похоже, парни только сейчас начали понимать, что шутки действительно кончились. Но не струсили.

– Наверняка, Владимирыч. Жаба его насчет гаража душит.

– Ну, вот и решение. Сегодня, то есть завтра, в половину четвертого утра проведем акцию. Константин, прикинь пути отхода, поедем на твоей «ласточке».

– Понял.

– Утром я подойду в отдел к половине десятого.

– Лучше без пятнадцати – с утра на КПП опоздавших отлавливают.

– Не вопрос. Дениска как?..

– С ним порешаю. Скажу, что ты мне винду на ноуте менять пришел, или данные слетевшие восстанавливать. Да он и сам без Гончаренко в отделе сидеть не будет – слиняет по шкурным делам.

– Ладно. Саня, тебе отдельная задача. Надо взять командировочное дело в кадрах. Получится?

– Легко. Скажу, что нужны данные по командировкам центра. Но выносить они не дают, работать разрешают только там, на столике.

– Это хуже. Мне нужны четкие образцы командировочных удостоверений тех, кто ездил в Чечню. Лучше – в Гудермес. Хотел отсканировать…

– Если на мобилу сниму?

Глянув на навороченный «Сони-Эриксон», Сергей одобрительно кивнул:

– Сгодится. Постарайся сделать почетче печати и штампы «прибыл-убыл».

– А зачем, Владимирыч?

– Представьте, парни. В первой половине дня к блокпосту подъезжает личная десятка, кем-то спонсированная по доверенности любимым полицейским. Три офицера в городском камуфляже предъявляют ксивы уголовного розыска и командировочные в УВД Гудермеса. Вопросы это вызовет?

– Да-а, Владимирыч… Надо было тебе в «фейсы» идти.

– Или в криминал. Назад поедем со вторым комплектом командировочных, где уже будут отметки о прибытии. Надо взять и «гражданку» – нефиг в самой Чечне отсвечивать. Тайник там не очень далеко от дороги. Ты, Константин, останешься в машине, или, лучше, съездишь на рынок в Гудермес, потом вернешься. Если что – можно созвониться. Как план?

Парни помолчали, обдумывая.

– Ты знаешь, Владимирыч, по-моему, круто. Все продумано.

Глянув на «Соню», которую так и крутил в руках Веселов, осененный мыслью Ратный поморщился:

– Не все. Телефоны. Нельзя со своими туда ехать. Свои включенными оставим у тебя, Константин. Днем до нас не дозвонятся, а вечером пусть Вартуш отвечает на звонки. Вышел в магазин, бухает, спит… что угодно. Будет типа алиби на всякий случай. По билингам операторов легко подтверждается. Два телефона и «левые» симки я возьму на радиорынке. Теперь все. Погнали по деталям.

В половине четвертого утра три темные фигуры пробирались через двор многоэтажки, обходя свет редких фонарей. Узкий луч светодиодного фонарика скользнул по номерам, замер на нужном. Придержав парней, Ратный, встряхнув баллончик, вывел на борту иномарки кривое черное «пидор». Присев у колес, пробил оточенным шилом боковины бескамерных шин. Распределив жестами напарников, дал отмашку. Грохот разбиваемых молотками стекол слился с визгом обдираемого арматуриной металла. Взвыла сигнализация. Еще пара ударов.

– Ходу!

Бегом проскочив квартал, друзья перешли на шаг.

Оглядываясь (как ни странно, противоугонка замолчала) Саня резюмировал:

– Пипец адреналин! Ради такого удовольствия и не поспать не жалко. Костя, прикидываешь его морду завтра с утра?

– Да, расхреначили жестко. У меня заднее стекло со второго удара в салон вывалилось, я еще боковое успел вынести.

– Ну, вот, наш дорогой друг весь завтрашний день будет очень занят.

– Точно, Владимирыч! Я сам со страховщиками задолбался общаться, два дня угробил.

– Сколько хоть обещают?

Садясь в «десятку», Веселов недовольно махнул рукой:

– Копейки. Хватит только на что-нибудь «убитое», типа Костиной.

– Блин, у кого это «убитое»?

Александр смутился:

– Тьфу, извини, Евгеньич, не то хотел сказать. В смысле, «жигуля» типа твоего, но конченного…

Кустов остановил оправдания:

– Подожди. Парни я, кажется, знаю, где взять номера.

Самое начало пятого между рядов дворовых разнокалиберных гаражей встретило полным безлюдьем.

– Здесь!

Константин уверенно показал на облезлую «ракушку».

– Уверен?

– Да я прямо в ней у того хмыря запчасти снимал.

– Смешно будет, если он ее починил или уже новую купил.

– Да ну, нафиг. Ты бы рожу его видел. Реально, мужик ее на опохмелки по кускам продает.

– Тады – ой. Замок сбиваем?

– Подожди.

Присев, подсветив фонариком, Ратный внимательно осмотрел массивный замок под «английский» ключ. Похоже, удача стремится компенсировать тяжелый удар судьбы: раздолбанная прорезь для ключа стоит не в вертикальном положении. Это значит, что сувальды не заблокировались, все еще находясь в положении на «открытие». Надо только чем-то аккуратно провернуть.

Ключ от съемной квартиры мягко провалился в щель. Попробовать открыть…

Неухоженный замок туговато, но поддался. Щелчок, дужка выскочила.

– Пипец! Владимирыч, ты меня пугаешь.

– Все нормально, Саня. Парни, поднимайте потихоньку.

Попавшая в аварию «десятка» с развороченным боком, действительно, раскурочена была уже знатно. Даже колеса «ушли». Но самое главное – госномера – остались на месте.

Подобрав валявшийся тут же гаечный ключик, Сергей быстро заработал руками.

Передний есть. До заднего добраться оказалось намного тяжелее, но справился и с ним, уронив ключ, но успев подхватить начавшую падать металлическую табличку. Опустив створку и закрыв замок, друзья вернулись в машину.

– Точно, цвет тот.

– Не совсем. У него, вроде, бежевый, а мой светло-кремовый.

– Запыленное – фиг отличишь.

– Разберемся. Поехали, Константин. Умыться, побриться еще надо, да позавтракать.

Веселов мечтательно ответил:

– А я еще и вздремнуть успею.

– Не проспи, Александр.

– Базара нет, Владимирыч.

Когда, доставив домой Саню, ехали к Ратному, на обочине внезапно выросла фигура в синей форме и повелительно махнула жезлом.

– Ксивы!

Подошедший дэпээсник только начал привычно подносить ладонь к шапке, когда открылась водительская дверь, и две руки в свете салона показали раскрытые удостоверения.

– Вот так и чувствовал, что кто-то из своих!

– А зачем останавливал, коллега?

– А вдруг?..

Улыбаясь, Кустов протянул руку к бардачку:

– Проверять будешь?

– Да, ладно… Езжайте, коллеги.

– Тогда – спасибо. Успеха!

– И вам.

Молча проехали два квартала, когда Ратный заметил:

– Вот что значит «служебное удостоверение». А он их даже не посмотрел.

Думая о том же, Константин молча кивнул.

Без пятнадцати десять Кустов встречал Сергея в фойе здания ГУВД.

– Владимирыч, ты точен, как атомные часы!

– Стараюсь. Как наши дела?

Шагая по коридору, Костя расплылся в улыбке:

– Представляешь, он только когда вышел ехать на работу, увидел, что с машиной. Наверное, соседи его тоже «любят» – никто не сказал. Минут двадцать рыдал мне в трубу.

– А Денис?

– Разумеется, у него обнаружилось множество важных и неотложных дел. Короче исполняя просьбу начальника, я за начальника.

– Отлично.

Отсканировав сеть, Сергей определил незадействованные айпишники из «верхних», с максимальным доступом. Сверившись со своими записями, изменил мак-адрес и айпишник ноута, снова вошел в сеть. Нужный компьютер кадров уже включен, на месте. Взлом Ратный решил провести в два приема. На первом в расшаренной папке разместил радминовского клиента, через нуль-сессию отредактировал «boot.ini». Теперь хитрая команда, жертва уходит в перезагрузку. Через пару минут, запустив серверную часть, получил полный допуск. Вход в папку «Program Files»…

Стук по косяку заставил вздрогнуть.

– Сашка пришел!

Открывший дверь Кустов впустил улыбающегося Александра. Впрочем, улыбка быстро увяла, когда он увидел серьезное, бледное после бессонной ночи лицо Сергея.

– Александр, ты готов?

– Да.

– Разрешение на камере максимальное?

– Да, Владимирыч, проверил.

– Давай, действуй. Только осторожно.

– Понял.

Служебная программа для печати бланков удостоверений, действительно, нормально запустилась по локальной сети. Ключ защиты в USB порту хакнутого компьютера не возразил против работы. Быстро разобравшись с меню, Сергей сделал картинки бланков, сохранил в расшаренной папке. Теперь перекинуть к себе, снова изменить «boot.ini»…

День для кадровиков точно начался с волнений – главный компьютер без видимых причин ушел на перезагрузку во второй раз. Но от атаки не осталось и следа. Жаль, что нельзя сразу и распечатать бланки на их «Эпсоне» с СНПЧ.

– Константин, где у вас фотографии в форме? Твоя и Санина?

– На флэхе, сейчас…

Вставив в «Фотошопе» фото, Ратный внимательно изучил полученный результат, расслабленно откинулся на спинку стула.

– Получилось, Владимирыч?

Вместо ответа он развернул ноутбук.

– Да-а. Классически.

– Ты фамилии прочти.

Выполнив, Костя только покрутил головой. Сергей заполнил бланки ФИО реальных офицеров управления уголовного розыска края, изменив, правда, по одной букве в фамилии. Добров стал Бобровым, Смельченко – Умельченко, Разин – Мазиным. Кустов и Веселов остались при своих чинах, себя, с учетом возраста, Сергей назначил майором. Сработав свое изображение в форме, использовав программу «Фото на документы», он добился четкого соблюдения предписанных для служебных удостоверений параметров.

– Остались только голограммы, товарищ майор. А где достанешь?

– Есть мысли, дружище.

Чайник успел вскипеть во второй раз, когда вернулся Веселов. Получив свою чашку с «горячим шоколадом», он немного взволнованно протянул мобильник Сергею.

– Сработал чисто. Там девчатам из-за стойки вообще ничего не видно, точно. Да, Владимирыч, для проезда на личном транспорте надо выписку из приказа. Я пяток для образца тоже снял.

Перекинув через переходник снимки на ноут, удалив их с модуля памяти телефона, Ратный пролистал фотографии, кивнул:

– Отлично.

Отхлебывая из чашки, запивая кусочки печенья, он, сверяясь с образцами, заполнил скачанную из Интернета форму «в помощь кадровику», скинул в печать на служебный лазерник Константина по три копии заполненных бланков командировочных удостоверений, быстро набрал и распечатал выписку.

– Владимирыч, а третье зачем?

– Вдруг, испорчу.

Забрав бланки, достав из сумки черную гелевую ручку, потренировался на черновике и мастерски воспроизвел на командировочных и выписке подпись начальника ГУВД.

– Служить надо в правильных войсках. Где всему нужному учат.

Пораженно наблюдая за процессом, Кустов прокомментировал:

– Вот так, работаешь с человеком хрен знает сколько, а потом понимаешь, что не знаешь о нем ничего. И что будет дальше?

– Костя, ты всегда можешь отказаться.

– Нет, Владимирыч. Мне уже просто очень интересно.

– Ладно, отставить овации. Тебя Гончаренко на сколько припахал?

– До обеда попросил.

– Пойдет. Не возражаешь, если к тебе вместе поедем? Хочу распечатать печати на твоем струйничке.

– Едешь обязательно! И тебя, Саша, это касается. У меня полная кастрюля борща, хинкали, три вида салатов…

– Да неудобно…

– Саня, неудобно на потолок гадить – назад валится. Но если возьмешь нам коньячку, а Владимирычу винца – никто не огорчится.

– Понял, не проблема.

Помолчав, Сергей поблагодарил:

– Спасибо, парни. Я вам очень признателен, честно.

– Ладно, не стоит. Ты лучше скажи: как печати делать будешь? В «Фотошопе»?

– Ну, зачем? Есть специальная и удобная программа.

Сложно сказать, реально какие цели преследовал разработчик небольшой, но очень удачной программки, но результат она давала идеальный. Закрепив на чистых вордовских листах в положенных местах неотличимые от подлинных (даже с «настоящими» дефектами) печати и штампы, Ратный пояснил:

– Прогоним документы на струйнике, останется только вписать подписи и числа от руки.

– Ясно. Ты решил на послезавтра?..

– Да. Не могу время зря терять, Костя.

– Да нет, это я так… Внезапно как-то все…

Кустов совсем замялся, глядя на тоскливо осунувшееся лицо Сергея.

– Да. Внезапно.., – с горечью подтвердил Ратный.

***

После действительно вкусного обеда у Кустова дома настроение немного поднялось. Сверяя в зале готовые командировочные с фотографиями на экране ноута, парни убедились – оно.

– Владимирыч, насчет камуфляжа для тебя я договорился, сегодня вечером у знакомого заберу. А берцев у меня две пары. Ты какие берешь?

– Конечно, которые поновее. Я же все-таки майор.

– Есть товарищ майор! Я их вам еще и начищу, как положено.

– Сделай одолжение. Так, парни, хватит прохлаждаться, пошел я голограммы добывать. Константин, завтра до обеда забегу ксивы сделать?

– Конечно. И обедать останешься.

– А я?

– Саня, ты – само собой. Очень вкусный коньяк покупаешь и выглядишь с ним вообще неотразимо.

Особой сложности для знающего человека найти подходящие наклейки с голограммами не представляет. Махнув с суровым видом служебным удостоверением перед лицом подобравшейся девчушки-продавца специализированного магазина (гарантийные наклейки, изготовление логотипов), Ратный внятно изложил цель прибытия.

Слова «следственный эксперимент», «в рамках оперативно-розыскных мероприятий» и «возможная причастность выявленных фигурантов» произвели на девушку нужное впечатление. Наверное, ощущая себя героиней криминального боевика, она с готовностью выложила на прилавок альбомы с образцами.

Приятная, кстати, даже миленькая. И смотрит так, что не сомневаешься – от знакомства не откажется. Будь это другое время… а сейчас уходящие минуты лишь неумолимо убавляли оставшиеся дни жизни.

Голографическая наклейка с гербом нашлась очень похожая. С прозрачной на подпись начальника оказалось потруднее, но что-то из компьютерных подобрать тоже удалось. Конечно, надписи не соответствовали требуемым, но ведь еще надо, чтобы их прочитали.

Честно расплатившись, Сергей взял по десятку каждой. Спокойно, но твердо напомнил о неразглашении, получив в ответ наполненные чувствами заверения, подкрепленные преданным и заинтересованным взором. Да, можно было познакомиться.

Съездив к вокзалу, зашел в небольшой магазин при типографии. Продемонстрировав в качестве образца опять же служебное удостоверение, попросил подобрать аналогичные по размеру «корочки» в «эксклюзивном исполнении». Привыкнув к барским закидонам новоявленных полицейских, продавец без вопросов выложила с десяток разной степени «крутости».

Вернувшись к себе, снова почувствовал, как наваливаются отчаяние и депрессия. С парнями, при деле оно как-то не ощущалось, а вот одному…

Выключив свет в комнате, встав у окна, Сергей смотрел на панораму большого города. Разноцветье огней, яркие мазки неона вывесок, мигающие светофоры, полноводная река горящих автомобильных фар. Еще совсем немного – и голые скелеты деревьев спрячутся под пышной зеленью листвы, проспекты украсят цветы, придет яркая кубанская весна. За ней – жаркое лето. Кто-то будет лакомиться мороженым под полотняным тентом уличного кафе, обхаживая красивую девушку, ласковые воды Черного моря примут счастливых отдыхающих, раскроет миллионы соблазнов южный город. И невозможно представить, что все это наступит, а его уже не будет. Просто добавится еще одна могила на кладбище.

От мыслей перехватило горло.

Нет, стоп, хватит себя жалеть! Еще ничего не решено, еще есть надежда и путь ее воплощения. Опасный, незаконный – что же, только интереснее просчитывать ходы и делать шаги в игре без правил. Выиграет – потом будет что вспомнить. А проиграет… Ставка всего одна – жизнь. Поэтому о потере пожалеть не успеешь.

Постаравшись встряхнуться, Ратный запустил ноут и приступил к изучению обычной и гугловских спутниковых карт Чечни.

***

Пока сохли чернила, Сергей загрузил в автомобильный навигатор Кустова карты Северной Осетии, Ингушетии, Ставрополья и Чечни. Затем аккуратно вырезал бланки удостоверений, приклеил к корочкам. На положенные места легли голографические наклейки, сверху – тонкая защитная пленка. Взгляд на выложенное для образца удостоверение Константина, снова на три получившихся. Практически идентично.

– Да, ксивы – комар носа не подточит, – прокомментировал Александр.

– Так, парни, давайте я камуфляж примерю, да будем решать: с чем завтра ехать.

Переодевшись в ванной, Сергей вышел в зал.

– На тебя шили, Владимирыч.

Критически оглядев себя в большом зеркале, Ратный согласился с утверждением. Форма сидела, как влитая. Короткая прическа, строгое лицо, не самое доброе выражение глаз – образу соответствует.

Расстелив отпечатанные листы на журнальном столике, друзья приступили к выработке плана.

– Переоденемся за городом. От Ставрополья в форме ехать надежнее. Сменим номера. На въезде в Чечню пересечем блок-посты под Моздоком. На Ищерском проверяют наши, дальше по трассе – чечены. Потом все дороги открыты. Вот здесь, – остро отточенный карандаш указал точку на карте, – уйдем в зеленку к тайнику.

– По лесу форму не порвем?

– Нет, Александр. Там есть, где нормально пройти, мы тогда удара как раз со стороны дороги опасались. На то, чтобы обезвредить мины, забрать оружие… Часа три должно хватить. Ты, Константин, съездишь в Гудермес, машину заправишь, там же в кафешке пообедай не спеша, для нас купи чего-нибудь. Если что не так – созвонимся.

– Телефоны взял?

– Конечно. Симки активированы, пины не запросят. Включим в Чечне. «Мегафон-Кавказ», на балансе по сто пятьдесят рублей.

– Хватит.

– Да. Возвращаешься опять не спеша. Как раз начнет темнеть, поэтому погрузиться должны без проблем. Сумки?

Константин показал две среднего размера камуфлированные сумки.

– Положи в багажник сегодня же.

– Понял.

– Рабочие перчатки, лопатка, фонарик?

– Уже в машине.

– Хорошо. Садимся, едем сюда.

Сергей сделал новую отметку, продолжил:

– Тут недалеко стационарный гаишный пост, рядом с ним организована стоянка дальнобойщиков и разных транзитников. Платим по три сотни охране, кукуем до пяти утра в машине. Переодеться в гражданку лучше не доезжая поста.

– Владимирыч, а откуда ты это знаешь?

– Нарыл в Интернете. Информация точная, есть подтверждения двухдневной давности. В пять утра отчаливаем, переодеваемся в форму уже по дороге, меняем командировочные на отмеченные. Да, сортир на стоянке есть, умыться возьмем пару пятилитровых бутылей воды, мыло, полотенце. Обязательно чем побриться. Я беру аккумуляторный «Панасоник».

Веселов добавил:

– Аналогичный «Браун». Костя?

– Станки у меня.

– Моей побреешься.

Сергей продолжил:

– Хорошо бы еще позавтракать. Бутерброды там, пирожки ты, Костя, в Гудермесе купишь, а вот запить…

– Возьму двухлитровый термос. Нормальный, сутки держит. Чай, кофе?

– Лучше чай. Нервы и так на пределе будут. К восьми подъедем на пограничный блокпост у Буйнакска. Там практически никогда не досматривают. Желательно со временем угадать.

– Пересменка?

– Именно. Ну, а дальше понятно – через Ставрополье домой.

Помолчали, обдумывая.

– Владимирыч, давай ты у меня сегодня ночевать будешь, чтобы Косте по городу с утра не мотаться? Надувной матрас устроит?

– Дельно. Не вопрос. Да, Константин, ты Вартуш-то что сказал?

– Почти правду. Гончаренко остался без машины, в командировку ехать кому-то надо. Только она, по-моему, не очень поверила. Насчет мобил тоже пришлось сказать.

– И что?

– Молчит.

– Идеальная жена. Повезло тебе, брат.-

Кустов вздохнул:

– Ну, что, парни, грузимся и поехали? Мне еще на заправку.

С утра конкретно приморозило. Пока в последний раз проверили и переложили вещи, успели изрядно замерзнуть, но зато холод окончательно согнал сон. Без задержек покинув спящий город, выехали на федеральную автостраду. Буквально пара часов – уже Ставропольский край. Трасса понемногу наполнялась машинами, горизонт посветлел – скоро рассвет.

– Константин, давай на ту площадку.

Кивнув, Кустов взял влево, сворачивая к чернеющей на обочине дорожной технике. Переоделись, разложили по карманам фальшивые документы, сменили номера, по очереди сбегали отлить за громаду бульдозера.

Снова в путь.

Ищерский блок-пост на границе встретил многолюдьем и очередью машин, впрочем, быстро двигающейся.

Заметив, как у Кустова побелели костяшки пальцев, сжимающих руль, Сергей негромко сказал:

– Костя, расслабься. Сними руки с руля, разомни кисти.

– Хорошо.

– Да, и при посторонних общаемся только по именам, указанным в документах. Не забывайте.

– Ясно.

– Подойдет проверяющий – без напоминаний открыть двери, багажник, бардачок.

Наконец проверка дошла и до них. Хотя положено парой, но досмотр провел один рослый старлей. Впрочем, подстраховка была – метрах в пятидесяти от дороги на взгорке Сергей безошибочно определил хорошо замаскированную позицию пулеметчика.

Друзья развернули удостоверения, Ратный протянул командировочные, выписку из приказа, щелкнули замки открываемых дверей, сразу наполнив салон холодом. Глянув в ксивы, на номер автомобиля, мельком заглянув внутрь, старлей вернул бумаги, козырнул:

– Проезжайте, товарищ майор.

– Спасибо.

На втором блок-посту заросший щетиной полицейский ограничился взглядом в командировочные:

– На два дня?

– Да.

Разрешающий взмах жезлом:

– Проезжайте.

Когда отъехали метров за четыреста, сидящий на заднем сиденье Веселов высказался:

– Пипец! И так ведь любой реальный бандит проехать сможет.

– Любой – не сможет. У нас все документы неотличимы от настоящих, сделаны по утвержденным образцам, использованы нужные формулировки. Старлей не халтурил, проверял четко – я это видел. Просто у нас все правильно. И еще, Александр. Ты посмотри на нас. Скажешь, что форму надели в первый раз?

– Наверное, нет.

– Правильно. Вы привыкли ее носить, а я еще не забыл, как это делается. Последнее – лица. Профессия накладывает отпечаток, тот парень сразу почувствовал – мы – свои. Ладно, не расслабляемся.

Но дальнейший путь неожиданностей не принес. Конечно, очень косо поглядывали обгоняющие их машину лихие местные джигиты, но только поглядывали.

По мере приближения к нужному месту, Сергей все чаще всматривался в экран навигатора.

– Константин, давай к обочине и помедленнее.

– Понял.

Еще метров триста. Ратный внимательно изучает поднимающуюся справа гору.

– Здесь.

«Десятка» плавно остановилась. Сергей протянул Кустову простенькую потертую «Нокию».

– Контрольный вызов.

Звонки прошли нормально.

– Сейчас не спеша выходим, открываем багажник. Появляется просвет в движении – уходим в лес. Ты, Константин, действуешь по плану.

Когда за спиной отдалился шум проносящихся машин, Сергей предупреждающе поднял руку:

– Александр, идешь за мной. На тебе левый фланг. Не болтать, ворон не считай, поглядывай под ноги. Ясно, боец?

– Так точно.

Все-таки армейские навыки – вещь полезная и закрепляются надолго. Когда Ратный притормозил, Саша остановился мгновенно, пригнувшись, окинул местность быстрым взором. И лопатку держит в руках, как оружие.

Шепотом:

– Что?

Сергей показал взглядом.

– Млять!

В кустах, среди сгнивших тряпок белеют кости. Человеческие.

– Боевик?

– Сложно сказать. Хрен с ним. Вперед.

Все-таки Ратный немного промахнулся, но, пройдясь по склону, быстро сориентировался и уверенно направился к заросшей кустами лощинке.

– Александр, остаешься здесь. Контролируй местность. Сниму ловушки – свистну.

– Есть. Владимирыч, ты осторожнее…

– Постараюсь. Сам ставил, не переживай.

Осторожно очистить трубку взрывателя лезвием ножа мультитула, просунуть в отверстие для предохранительной чеки проволоку толстой скрепки, согнуть. Теперь парная «растяжке» мина. Первая должна сработать на срыв чеки, вторая – если обрежут толстую зеленоватую полупрозрачную леску. Преодолев сопротивление тугой пружины, приподняв за шток ударник, Сергей обезвредил и второй заряд. Третий «подарок» вон под тем безобидно лежащим на пути камушком. Здесь взрыватель сбоку.

Разошедшееся не на шутку солнце изрядно припекало. От разогретой земли тянуло особым, напоминающим о весне запахом. Вспотевший Ратный снял и оставил на пригорке шапку, прохладный ветерок приятно освежил кожу. Предпоследняя ловушка – на замаскированном люке. Тут только размотать закрепленную в неприметном месте проволочку. Вставляя в щели лезвие лопаты, Сергей, поддевая, в несколько приемов открыл закисшую крышку. Теперь последний, самый мощный фугас – под оторванной второй ступенькой от входа. Здесь он вообще вывинтил взрыватель, отложил в сторону. Да, столько лет прошло, а мины в отличном состоянии, как вчера поставлены. Включил на полную мощность фонарь, огляделся. Схрон не пострадал от воды – с умом обустраивали. Вот и старые ящики с оружием.

Прибежавший на свист Веселов с интересом крутил в руках оригинальную убойную машинку. С ППШ сняли штатный приклад, поставив легкий телескопический, оснастили двумя пистолетными рукоятками по обе стороны от солидного диска магазина.

– Блин, русский «Узи»!

– Скорее уж «Беретта» или «Томпсон».

– Видел их, Владимирыч?

– Даже стрелял. Так себе, для ближнего боя, в упор смолить.

Сергей, успевший оценить весьма пристойное состояние тех самых двух переделанных пистолетов-пулеметов, сейчас придирчиво выбирал патроны из проржавевших цинков. И здесь оказалось все в порядке – пара сотен точно набралась. Но лишними не будут, надо еще стволы отстрелять.

Два запасных магазина, еще один ППШ без приклада (вдруг понадобятся запчасти?), патроны. Взрывателей на гранаты не нашлось, да и черт с ними. Что еще? Глянув на дульный срез, Ратный понял – что. Обрезать кожух и делать резьбу просто так не будут. Ну-ка…

В отдельном ящике, завернутые в промасленную ветошь, лежали два солидных цилиндра. Глушители. Один, к сожалению, не доделан. Да, умный бандит оружием занимался. Сложив сумки, добавив тройку полных армейских масленок, Сергей отправил Веселова назад наблюдать, а сам занялся восстановлением минных ловушек. Перед установкой взрывателя осветил фонариком нишу под второй ступенькой.

Стоп, а это что? За круглым корпусом фугаса в глубоком скальном углублении лежит узкий сверток. Достаем, разворачиваем…

Застыв, Сергей смотрел на боевой нож. Потемневший от времени, чуть тронутый кое-где ржавчиной нож разведчика. «НР». Точно такой же был в руках бойца из видений. Не раздумывая, Ратный выбрал из ящика подходящий ремешок, скинул с левого плеча куртку, расстегнул рукав камуфляжа и закрепил ножны на предплечье. Протертый ветошью клинок мягко скользнул на место. Ощущения раздвоились. С одной стороны – непривычно, а с другой… как будто он был там всегда.

Восстановление минных ловушек прошло по накатанной, без задержек. Тихо спустившись по склону, Сергей подошел к лежке Веселова.

– Как со временем?

– Еще сорок минут, Владимирыч. Закончил?

– Да, все нормально. Давай подождем минут десять и будем выдвигаться.

По мере того, как солнце скрывалось за горами, снизу поднимался зябкий, сырой воздух. Темнело просто на глазах. Стремительно наваливающиеся сумерки позволили подобраться практически к обочине. Пристроившись за кустами, друзья отслеживали проезжающие автомобили. Кстати, движение изрядно поредело.

– Бандитское время.

– Что, Владимирыч?

– После пяти вечера в Чечне наступает бандитское время. Мирные граждане прячутся по дворам, шастают лишь отморозки и те, кто ничего не боится.

– Прикольно. На нас не прыгнут?

– На трех полицейских? Самоубийцы за две войны перевелись.

Костя появился четко в назначенное время и очень удачно – на дороге больше никого не было. Мгновение – и парни уже у машины. Кустов аж вздрогнул:

– Млять! Ну вы напугали. Все нормально?

– По плану. Едем?

– Сейчас, парни, только сбегаю отлить.

– Далеко не уходи – еще на мину напорешься.

Вняв предупреждению, Константин пристроился прямо за машиной.

Наконец с нескрываемым облегчением на лице вернулся за руль, завел «десятку». Поехали.

– Как в Гудермесе?

– Вообще-то спокойно. Кстати, водка, коньяк – нереально дешевые.

– «Паленка».

– Понятно. Но за сорок рублей бутылка коньяка – поражает. Как у вас?

– Стволы, патроны в сумках.

– Пушки классные, Костя. Ты таких и не видел никогда.

– Отлично. Да, парни, может, мяска с лавашом? Еще теплое.

От вопроса рот наполнился слюной, в желудке ощутимо засосало.

– Не помешает.

– Сейчас будет развилка, там тормозну. Владимирыч, пересядешь назад, к Сане, перекусите.

– И руки заодно помоем.

Действительно еще теплая баранина со специями и зеленью, заедаемая ароматным лавашом, шла «на ура». Запивая горячим чаем из термоса, Саня поинтересовался:

– А сам что ел?

– О-о, классно! Суп харчо, шашлычок, тоже с лавашиком. Кстати, цены тут – в половину от наших.

– Народ на форму не косился?

– Да так, посматривали…

Честно разделив последние кусочки, Ратный с Веселовым сложили освободившиеся полиэтиленовые пакеты в один мешок, не спеша допили чай в одноразовых стаканчиках.

– Фу-ух, хорошо!

– Согласен.

После сытной еды и напряженного дня потянуло подремать. Ничего, скоро будет стоянка. Кстати, надо переодеться.

– Константин, прикинь, где встать, пора гражданку надевать.

– Ага, сейчас.

Ратный, сняв форменный бушлат и взяв пакет с одеждой…

…от укрытия к укрытию по улице брошенного села. Все было плохо, даже очень плохо. Никак не удавалось оторваться от загонщиков, его всякий раз засекали воздушные разведчики. Сутки без еды, без отдыха – сил почти не осталось. Улучив момент, кувыркнувшись, Сергей ушел в тень покосившегося забора, прижался к трухлявым доскам. В стороне прозудел винтами дрон. Инфракрасная камера была направлена в другую сторону, поэтому его пока не засекли. Но это пока. Перебежав к лишенному окон и дверей дому, «тер» выглянул из-за угла. На следующей улице забора не осталось вообще – наверное, сожгли в одну из зим. После прохождения волн беженцев здесь еще оставались наиболее упертые местные жители, сумевшие припрятать съестное и надеявшиеся отсидеться. Наводимые со спутников и самолетов зондеркоманды положили конец этим надеждам.

Еще один рывок. Надо постараться выполнить петлю, оказаться в тылу идущих по следу врагов.

Но противниками командовал не дурак. Пробежав до следующего дома, свернув за угол, Сергей в лоб столкнулся с тройкой солдат. Береты с характерной эмблемой, укороченные штурмовые винтовки – егеря! Главные враги партизан.

Стрелять они начали одновременно. Уходя вправо, «тер» высадил остаток патронов в магазине «браунинга». Двоих завалил сразу, на третьем подвела уставшая рука. Раненый солдат сумел ответить. Словно раскаленный палец ткнул в левый бок, прожигая внутренности. Все, это конец. С такой раной не побегаешь. Осталось только достойно умереть, прихватив с собой врага.

Отшатнувшись назад за угол, Сергей чувствовал, как вместе с кровью стремительно уходят остатки сил. Бросив пустой, бесполезный без патронов пистолет, вынул последнее оружие – нож. Между пальцами зажавшей рану левой руки сочилась горячая кровь, что-то орал в рацию оставшийся за спиной егерь, а он готовился к последнему броску, навстречу тем, кто сейчас выскочит из-за угла. Должны выскочить!

Чутье не подвело, на помощь раненому пришла еще одна тройка. Здоровый метис с винтовкой наперевес лишь на втором шаге осознал, что добыча стоит напротив, а взмах руки только что послал ему навстречу стальную смерть. Отточенный клинок, легко пробив стекло тактических очков, вошел в глазницу врага. Ответные очереди двух штурмовых винтовок распороли грудь бойца, неся рвущую, обрывающую жизнь боль…

Сергей бился в судорогах и хрипел на заднем сиденье жигулей, пакет с одеждой выпал на землю. Саня с Костей пытались удержать рвущееся из рук тело, с отчаянием понимая, что не знают – чем помочь другу?

Наконец Ратный затих. Бледный, в холодном поту, он невидяще смотрел в обивку крыши салона. Глаза казались черными от жутковато расширенных зрачков.

– Саня, что делать?!

– Не знаю… Сердце бьется?

Кустов расстегнул пуговицу, просунул под камуфляж руку, случайно дотронувшись до ремешка оперативной кобуры.

– Бьется. И дышит.

– Будем ждать. Тогда у тебя очнулся.

– Может, поедем на парковку?

– Давай. Я сзади сяду, голову Владимирыча подержу.

Подобрав гражданку, Веселов приподнял тело друга.

– Костя!

– Что?!

– У него из уха кровь пошла.

– Черт!.. Сильно?

– Нет, сочится.

Вскрыв аптечку, хрустнув оболочкой перевязочного пакета, Константин подал белый комок:

– Саня, вытирай, но не зажимай, пусть выходит.

– Как ты думаешь – сосуд?

– Наверняка.

Сев за руль, в отчаянии упершись лбом в баранку, Кустов напряженно размышлял несколько секунд.

– Саня, короче, на парковку не едем. Погнал я на Буйнакск. В местную больницу точно нельзя. Пересечем границу, обратимся за помощью.

– Давай!

В свете редких фонарей проезжаемых аулов, Веселов видел все такое же мертвенно-бледное лицо друга. Зрачки то возвращались к нормальному размеру, то снова расплывались во всю радужку. Пару раз Александр замечал, что взгляд Ратного становился осмысленным, Сергей даже пытался что-то сказать.

– Серега, держись, не помирай… Держись, брат…

– Саня, как?..

– Кажется лучше, в себя начинает приходить.

– Как кровь?

– Вроде остановилась. Костя, может, попить ему дать?

– Точно! Вода в багажнике. Сейчас!

Свернув на обочину, Кустов остановил машину, бегом открыл багажник и, расплескивая воду, набрал стаканчик.

– Серега, брат, попей.

Похоже, Ратному действительно становилось лучше. Заботливо придерживаемый Александром, он сделал несколько глотков.

– Как ты?

Обессиленный шепот:

– Плохо, боец. Где я?

Яркий свет фар иномарки осветил замершую на обочине «десятку». Чужая машина встала рядом, продолжая слепить. Коротко гуднула сирена, вспыхнула и лениво крутнулась огнями красно-синяя «люстра». Фары переключились на ближний свет.

– Млять! ДПС местное. Попали!

Константин, раскрыв удостоверение, шагнув навстречу двум бородатым автоматчикам в бундесовском камуфляже.

– Мы из кубанской полиции, коллеги! Капитан Мазин. У нас майору плохо.

– Почему здесь встал, русский?

– Я же говорю – майору Боброву стало плохо.

Переглянувшись, автоматчики разделились. Один продолжил держать на прицеле Кустова, другой направился к открытой двери «десятки». В свете фар хорошо были видны и бледное лицо Ратного, и волнение придерживающего друга Веселова. Взгляды бородача и на секунды пришедшего в себя Сергея встретились.

– Ты?..

Ратный не смог ответить, снова отключившись. Но наверняка тоже узнал чеченского дэпээсника. Еще бы, ведь это был тот самый надзиравший за работой кинутых компьютерщиков «бригадир». Лязгнул передернутый затвор.

– Русский, из машины! Руки подними!

– Я из полиции…

– Заткнись! На обочину, быстро! Шамиль, второго сюда!

Отвратительное ощущение – стоять под дулами акаэмов без оружия, с поднятыми руками, ожидая решения своей участи. Дэпэсник о чем-то напряженно размышлял.

– Послушайте, мы из кубанской полиции…

– Заткни пасть, баран!

Попытка не удалась. Ствол калашникова недвусмысленно приподнялся. Неужели они сейчас станут стрелять?! Почему?!

Крепкие ладони неожиданно легли на затылок и челюсть «бригадира», резко крутнули. Хруст шейных позвонков! Неуловимо переместившись, Сергей левой рукой отвел дуло автомата второго дэпэсника, правой вогнал в грудь клинок «НР». Выдернул, придержав оседающее тело, довернулся вместе с ним и с короткого замаха отправил нож навстречу выскочившему из машины третьему чеченцу. Сверкнув тусклой молнией, клинок с глухим хрустом вошел в левую глазницу врага. Хлестко, до упора, откинув того назад, к распахнутой двери служебной машины. Сергей, отпустив труп, бросил быстрый взгляд по сторонам, повернулся к замершим парням.

– Бойцы, где?..

Ратный внезапно пошатнулся, стал оседать. Метнувшийся вперед Александр еле успел подхватить снова потерявшего сознание друга. Из левого уха Сергея, пятная черными пятнами плечо, опять потекла кровь. Потрясенно обведя взглядом убойную картину, Константин обреченно выдавил:

– Песец!..

Сложно сказать, сколько продолжалась бы немая сцена, но Ратный пришел в себя. Сократились зрачки, он глубоко вдохнул, взгляд снова стал осмысленным.

– Сергей!..

– Да?.. Александр.. я опять вырубился?

Опершись на руку Веселова поднялся, пошатнувшись, укрепился на ногах. Посмотрел вокруг, машинально, испачкав руку кровью, потрогал ухо и пораженно прокомментировал:

– Вы охренели, парни…

– Мы?!

Константин нервно хмыкнул:

– Это ты их завалил, Владимирыч.

***

Хорошо, что к Ратному так же быстро вернулась рациональная ясность сознания. Выслушав короткий сбивчивый рассказ, оценив торчащую из головы водителя рукоятку «НР», он, быстро сориентировавшись, начал отдавать короткие и точные распоряжения. Сначала надели рабочие перчатки – отпечатки пальцев оставлять ни к чему. Потом трупы дэпээсников отправились на заднее сидение служебной машины (услышав хрустяще-чмокающий звук, с которым клинок покинул глазницу, Кустов с трудом удержал в себе содержимое желудка). Вдвоем с трудом захлопнув дверь «форда», Сергей и Саня закинули на тела АКМ, не забыв протереть тот, за который брался в схватке Ратный. Водой из бутыли замыли кровавые пятна, простирнули плечо куртки Сергея. Надев бушлат прямо на черную футболку, Сергей отправил на водительское место «форда» Веселова, сам сел рядом. Подумав, развернулся, взял АКМ, отстегнул магазин, передернул затвор. Подобрав вылетевший патрон, вщелкнул его в рожок, вернул магазин на место. Еще один рывок затвора.

– Александр, поехали.-

Нагло врубив «люстру» и дальний свет, они мчались по пустым дорогам Чечни, сзади не отставал Константин. Одно хорошо в этой республике – она маленькая. Проехав очередной аул, загнали дэпээсный «форд» за разрушенный, одиноко стоящий дом. Вернулись в свою машину, двинулись вперед.

Оказывается, на одном из поворотов промахнулись, уйдя с пути на блокпост. Ну, и к лучшему. Прикинув информацию с навигатора, описали по дорогам петлю. Остаток ночи провели, съехав с трассы на уходящую неизвестно куда грунтовку. О сне, естественно, не возникло и речи.

– Искать их будут.-

– Пусть ищут. Надеюсь, сразу не найдут. И рация у них в машине была выключена. Заметил?

– Да. Как ты думаешь, Владимирыч, на нас подумают?

– Сомневаюсь. Следов нет, цель нашей «командировки» в другой стороне. С трупов ничего не пропало, кроме… Кстати, подсвети.

Под лучом фонаря, Сергей быстро пересчитал снятые с врагов деньги, разделил на три части.

– Пипец, Владимирыч! Ну, ты мародер.

– Не мародерство, а военный трофей. Держите, парни, не стесняйтесь.

– Млять, как ты их завалил! Я испугаться не успел.

– А ведь могли расстрелять. Даже наверняка расстреляли бы.

Константин поежился.

– Владимирыч, как ты думаешь, та фирма-однодневка – они хорошо тогда на вас наварились?

– Думаю, более чем. Вполне достаточные деньги, чтобы убрать случайного свидетеля. Но, блин, парни, вообще не помню, как их мочил.

– А где нож взял?

– Да там, в схроне, под ступенькой нашелся тайник.

– Можно посмотреть?

– Держи.

Парни разглядывали нож разведчика, прикидывали баланс, а в голове Сергея словно цивикнул сверчок. Заломило левый висок и затылок, Ратный поморщился.

– Владимирыч, опять?!

– Нет. Просто голова начинает болеть.

– Анальгин в аптечке!

– Спасибо, Костя.

Убрав на предплечье нож, Сергей запил горьковатую таблетку водой, откинулся на спинку сиденья. В мыслях и ощущениях стоял полный раздрай. Абсолютно реальная картина смерти того бойца, провалы в памяти, трупы чеченских дэпээсников… Бурная получилась поездка. На языке еще чувствовался медный привкус заполнившего «форд» тяжелого запаха крови. Последний раз он ощущал его на войне.

Закружилась голова, внутри словно стал надуваться воздушный шарик. Почувствовав горячую струйку, Ратный поспешно приложил к уху уже изрядно запачканный бинт.

– Хорошо, хоть мозги не вываливаются.

– Владимирыч, больно?

– Ты знаешь – вообще нет. Да не переживай, Саня. Это какой-то капилляр. Главное, что выходит, а не остается. Кстати, уже все.

С последними каплями крови ушло и распирающее ощущение. Правда, начало подташнивать и знобить. Немного помогли горячий, настоявшийся в термосе чай и включенная печка.

Без двадцати восемь запыленная светлая «десятка» подъехала к блокпосту Буйнакска. Ознакомившись с отмеченными командировочными, глянув в удостоверения, проверяющий капитан обратил внимание на болезненно-белое, но чисто выбритое лицо майора.

– Товарищ майор, вам плохо?

– Нормально, коллега. Пряниками отравился.-

– Пряниками?..

– Ну, да. Было шесть бутылок коньяка и два пряника. Пряники несвежие и попались. Коньяк ведь испортится не может?

Посмеявшись старой шутке, капитан вернул документы и махнул рукой, разрешая проезд. Когда граница и блокпост остались позади, Сергей разрядил «Глок», поставил на предохранитель, устало откинулся на сиденье, и сам не заметил, как задремал.

Сон явился продолжением последнего видения.

На той же улице брошенного села в сопровождении сержанта к лежащему на спине телу неспешно подошел офицер с капитанскими эмблемами. Недовольно поморщившись при виде развороченной очередями, с торчащими осколками ребер груди, поднял руку с электронным прибором. Полоска яркого света прошла сверху вниз по белому, с широко раскрытыми глазами, лицу мертвого бойца. Его, Сергея, лицу. Но в этот раз он находился где-то сбоку, витая бесплотным духом и бесстрастно наблюдая за действием.

Сканер пискнул, выдав снимок и информацию на английском. По английски же заговорил и офицер:

– Да, это он. «Серый», один из самых знаменитых террористов Подполья. Повезло вам, капралы – награда будет очень солидной.

Кивнув в ответ на синхронное «Да, сэр!», капитан отошел. Трое егерей принялись укладывать тело бойца в черный полиэтиленовый мешок.

– Знаю, кусачий был гад. Я слышал о нем.

– О нем все слышали, Макс. «Серый, который всегда возвращается». Теперь не вернется. Повезло парням.

– Да, награда за его голову большая.

– Идиот. Повезло, что у него кончились патроны…

Сергея разбудил голос Кустова. Костя общался по громкой связи мобильника с женой. Убедив, что все нормально и через три-четыре часа будет дома, сбавив ход, покосился на Сергея.

– Поспал, Владимирыч?

– Да. Даже полегчало немного.

– Ага, вроде стал не такой бледный. Переоденемся? Мы уже в Ставрополье.

– Пора. Подбирай площадку.

***

Вечером, чисто вымывшись и плотно поужинав, Сергей лежал в кровати и анализировал последние события. Обильно смазанные пистолеты-пулеметы распространяли характерный запах оружейного масла, поддельные документы уже сгорели в оном из закоулков двора, оставив после себя лишь черный бумажный пепел. На еще раз застиранной камуфляжке не осталось ни малейшего следа капавшей тогда из уха крови. Взятую «напрокат» форму Саня завтра отдаст своему товарищу из ППС.

Несмотря на сплошной экшен, они, кажется, не наделали ошибок, нигде серьезно не засветились.

Цель достигнута, оружие привезено. Завтра съездить отстрелять (есть подходящее место за городом), и надо приступать к разработке плана проведения акции в Москве.

Поворочавшись, понял, что не может спокойно заснуть. Что-то тревожило, какое-то глубинное ощущение неустроенности, неправильности. Чего-то не хватало. Полежав, Сергей решительно встал, открыл шкаф и взял с полки «НР». Поражаясь самому себе, положил нож под подушку. Лег на правый бок, рука словно сама нащупала и мягко обхватила удобную рукоятку. Вместе со спокойствием пришел сон.

***

Ках-ках, ках-ках-ках – щелкая затвором, издавал кашляющие звуки из глушителя ППШ. Вполне рабочие оказались машинки, да и среди патронов пока ни один не подвел. Конечно, снаряжать дисковые магазины оказалось изрядным геморроем, но солидный боекомплект стоил того.

– Владимирыч, рубанем без глушителя?

Александр точно фанат стрельбы. Глаза горят, руки поглаживают вороненую сталь, опробовал уже все стрелковые стойки в поисках лучшей.

А пистолет-пулемет после переделки неизвестного умельца оказался удачным. Ухватистая скорострельная машинка, самое то для городского ближнего боя. Или для того, чтобы взять на гоп-стоп левую лавочку продажных тварей. Отправив Константина на склон оврага с биноклем контролировать местность, Сергей скомандовал:

– Саша, короткими, максимум по пять-семь патронов. Огонь!

Р-р-рах, Р-р-рах!

Тоже не сказать, что очень громко. Калаш лупит на порядок звонче.

– Боекомплект израсходован, товарищ командир. Мишень поражена, отказов и задержек при стрельбе не наблюдал.

– Принял, боец. Теперь я магазин достреляю и будем собираться.

Р-р-рах, Р-р-рах!

Стрелять – это как плавать. Если научился, то навыки вспоминаются мгновенно. Изрешетив закрепленный на противоположном склоне лист газеты, Ратный удовлетворенно опустил оружие.

– Класс, Владимирыч! Отличные пушки.

– Да, неплохая вещь. Жаль, что глушитель один.

Достав из сумки масленку, шомпол и ершик, Сергей наскоро обработал стволы маслом – откисать. Плотно запаковав изрядно отдающие кислым запахом сгоревшего пороха ППШ в полиэтиленовые пакеты, уложил в сумку. Собрали гильзы, и Ратный дал команду возвращаться.

– Как, Костя, громко лупит?

– Не сказал бы. Владимирыч, в округе никого.

– Это радует.

Когда, разместившись в машине, возвращались в город, Ратный мысленно вернулся к утренней странности. Приходы – вещь уже понятная. Провалы в памяти тоже достаточно объяснимы. Но вот очнуться ото сна перед кухонной плитой, причем, судя по ощущениям, уже сделав неслабую зарядку (мышцы все еще побаливают), приняв душ и выбрившись – это неожиданно. Так же неожиданно, как обнаружить закрепленный эластичным бинтом на левом предплечье НР, да еще тщательно вычищенный и отточенный до бритвенной остроты.

Что включила в мозгах болезнь, какие скрытые резервы задействовала?

Хорошо еще, что он остался в адекватном состоянии, никого не зарезав, к примеру, как это произошло в Чечне.

М-да, жутковато, но ничего не поделаешь. Просто еще одно напоминание, что время терять нельзя.

По традиции собрались на обед у Кустова. Куриный суп, винегрет, картофельные зразы – Вартуш, как всегда, достойна всяческих похвал. С удовольствием откушав, парни расположились в гостиной, разложив на столе распечатки гугловских и обычных карт нужного района Москвы. Как обычно, с планом действий выступил Сергей:

– Предлагаю провести акцию в два- этапа. Первый – разведка. Главное для нас – это точно установить время, когда в офис «Свободного голоса» доставят деньги. Тут можно опираться на два момента. Первый – по заявленным митингам.

Саня перебил:

– Точно! И сумму реально прикинуть по планируемому количеству «пехоты».

– Правильно, Александр. Продолжаю. Второй – хакнув их переписку с кураторами.

– Владимирыч, а не засекут?

– Нет, Константин. Я планирую не взлом, а отслеживание их почтовых протоколов, нечто типа прослушивания. Мой ноут перейдет в режим только приема, будет перехватывать трафик вай-фая, конкретно – аппарата руководителя. Помнишь, как ты тогда на «Хенесси» попал?

Кустов кивнул, заулыбавшись. Тогда они поспорили на то, сколько человек в ГУВД сидят в служебное время в социальных сетях. Выиграл Ратный. Действительно, он ничего не взламывал, а, использовав программу-сниффер, восстанавливал перехваченные интернет-сессии.

– Что-то я не помню, чтобы мы этот «Хенесси» пили?

– Саня, что в нем хорошего, кроме запредельной цены? Забей и не разоряй боевого товарища. Так вот, определяемся со временем, отслеживаем приход «инкассатора» и заявляемся с визитом. Роли вижу так: налетчики – мы с Александром, колеса – ты, Константин.

– На моей опять поедем?

– Нет. Слишком рискованно. Прикинем на месте, но, скорее всего, будешь угонять. Модель – девятку или десятку. Качественно изучи расположение и схему подключения проводов противоугонки и зажигания. Полагаю, все это стандартно. Как план в общем?

– Вроде нормально. Но возникает много дополнительных вопросов. Например, по документам. Опять липу делать будешь?

– Только бланки временной регистрации. Удостоверения прячем, берем паспорта. Но светить их тоже нельзя. Единственное, когда можно предъявлять – в случае проверки пэпсами.

– Опасно.

– Саня, ты предлагаешь тупо валить патруль? Других вариантов как-то не вижу. Показали паспорта, регистрации, разошлись. Но это крайний случай. Чтобы он не произошел, надо выглядеть, как москвичи среднего класса. Всегда выбриты, всегда спокойны, чисто и по погоде одеты, обувь вычищена, брюки отглажены. Мы не должны быть гостями, поэтому кубанские «фенечки» оставляем здесь. Особенно это касается тебя, Александр.

– А что я?

– Саня, без обид – джинсы у тебя всегда не по погоде, шарфика никогда не видел, зимняя шапка хоть и прикольная, но в ней ты на братка реально смахиваешь.

– Ну… франт у нас ты, Владимирыч. Не возражаю.

– Короче, экипировкой надо заняться.

– А деньги?

– Значит, не за дорого, Константин.

Кустов скептически покривился:

– А так бывает?

– Увидишь. Момент второй – проезд до Москвы. Поезд, самолет отпадают – там надо предъявлять паспорта.

– Междугородний автобус?

– Правильно. Но сойдем не в столице на автовокзале, а в радиусе действия пригородных электричек. По самой Москве будем передвигаться на маршрутках и троллейбусе.

– А метро?

– Слишком много камер и полиции.

– Задубеем.

– Оденемся нормально – не задубеем. С жильем понятно – снимем однокомнатную квартиру в спальном районе.

– Документы потребуют.

– Смотря сколько заплатить. Договариваться буду я, снимать на себя одного.

– Ну, и получишь с одной кроватью.

– Саня, ты забыл про существование хорошей вещи – надувного матраса. Две штуки, пара одеял… На общем фоне не обеднеем. Хотя денег надо много. По моим прикидкам тысяч тридцать на акцию желательно.

Веселов присвистнул:

– Дохрена.

– Парни, честно признаюсь – я в сухом остатке. Денег нет вообще, только те, трофейные. Более того через два дня освобождаю хату, переходя в бомжи. Платить нечем.

– Херня. Ко мне переедешь. Ты любитель надувных матрасов, проживешь.

– Можешь и ко мне. Жить будешь тут, в зале…

– А работать на кухне?

Кустов довольно кивнул:

– Ага. Вартик будет только рада.

– Нет, Константин, я лучше к Александру. Ладно, парни, думайте насчет денег.

Вздохнув, Константин ответил:

– Тысяч пятнадцать с мелочью наскребу.

– Ну, и я столько же осилю. Будешь у нас, Владимирыч, на иждивении.

– Не пугает. Но, спасибо, парни.

– Давай дальше – что еще криминального задумал?

– Теперь по окучиваемой конторе.

Сергей обвел карандашом здание на распечатанной гугловской карте, разложил фотографии:

– Вот здесь они и находятся. Все здание им не принадлежит точно. На первом этаже кафе и магазинчики, на третьем и выше – офисы и фирмы. Левое крыло второго этажа – наша цель.

Еще одна партия распечаток, на этот раз стоп-кадры из ролика о журналистском визите.

– Коридор, три-четыре кабинета руководства, общий зал. Два охранника у входа.

– Оружие?

– Уверен, что ничего серьезного. Дубинки, газовые баллончики, может, травматики.

– Ну да, против автомата и «Глока»…

– Именно. Возможную трудность вижу в одном – перехват вай-фай траффика. Рассчитываю, что их сетка будет браться в кафе, но под каким предлогом там зависать надолго?.. Пока не придумал.

Веселов задумчиво перебрал распечатки, прищурился:

– А если сработать под журналистов? Или парней из твоего антиоранжевого комитета? Типа, пасем предателей Родины?

Подумав, Ратный одобрительно кивнул:

– Дельно. Только патриотов подставлять ни к чему, а закосить под журналиста какой-нибудь скандальной газеты – самое то. Решено. Редакционное удостоверение сделаю. Еще вопросы?

Кустов отрицательно покрутил головой:

– Нет, что-то я уже реально забодался. Мозги не варят.

– Тогда смотрим прогноз погоды по Москве на следующую неделю, я готовлю Косте ужин и разбегаемся. Завтра с десяти – за шмотками.

– А деньги?

– Потратим чеченские трофейные. Не волнуйтесь, парни. В «секонд-хэнд» все недорого.

***

– Знаешь, Саша, в этом ты вообще похож на киноартиста. Из новых, фамилию вспомнить не могу.

В квартире Кустовых проходил показ «секондовой моды», в котором деятельное участие приняла Вартуш в качестве эксперта и члена жюри. Приобретенные по скромным ценам тряпки были выстираны в автомате, высушены, выглажены, и сейчас парни по одному демонстрировали «столичный» прикид.

– Вартик, вообще не мой стиль. Какой-то «блэк-бой» получился.

Теплые черные зимние джинсы, черная футболка под горло, черная же плотная рубашка в редкую темно-серую полоску, близкий к черному свободный джемпер. Куртка осталась своя, но лишилась капюшона. Голову теперь согревало черное зимнее кепи. Черный с золотистым рисунком шарф.

– Нет, Саша, это именно твой стиль. И не спорь, лучше посмотри еще раз в зеркало. Да, и не забудь приобрести носки в тон.

С тяжким вздохом:

– Хорошо.

– Сережа, вы просто молодец, что заставили ребят приодеться. Давно уже пора было. Ходят все в одном и том же, да форма, вот и весь гардероб. А Косте какой прикид выбрали?

Сергей ответил не сразу, занятый своими мыслями. Подумать было о чем. Утренние странности, похоже, входят в привычку. Мало того, что сегодня он опять очнулся на кухне, стоя у открытого холодильника. Ладно, что уже приняв душ и побрившись. Но как так можно нагрузить тело физическими упражнениями, что сейчас ноет каждая мышца? Во сне?! Да еще раздобыв где-то обшарпанные, но увесистые пятикилограммовые гантели? Аппетит, кстати, после неслабой зарядки присутствовал зверский.

– Сережа?..

– Ой, извините, Вартуш. Задумался.

Повернувшись к двери в спальню:

– Константин, ты выходишь?

– Блин, Владимирыч, галстук!..

– Секундочку. Маленькая техническая неувязка.

Встав и поморщившись от боли в мышцах, Сергей прошел в спальню. У зеркала сражался с галстучным узлом Кустов.

– Владимирыч, может, ну его на фиг? Запарился уже!

– Нет уж, дорогой товарищ. Страдать будешь честно, без скидок. Я тебе схему нарисую, потренируешься в завязывании. И попробуй только замусолить «селедку». В гневе я страшен.

Со вздохом в ответ:

– Я помню. Видел.

Завязав узел, поправив воротник рубашки, Ратный поторопил:

– Давай, Костя, Вартик ждет.

Вернувшись в зал и присев на диванчик рядом с Вартуш (кресло успел оккупировать довольный Веселов) Сергей объявил:

– Звезда подиума. Константин Евгеньевич, пожалуйте.

Да, Кустов изрядно изменился, уйдя от привычных затертых джинсов и недорогой куртки. Расстегнутая светло-коричневая дубленка искусственного меха, зимнее кепи в тон в английском стиле, но, главное – костюм. На светлую однотонную сорочку, вполне достойный московского «офисного планктона». Да, прикид самый тот, характерный.

– Костя… Просто отлично.

– Нравится?

– Очень. Теперь всегда будешь так ходить.

– Вартик!..

– Константин Евгеньевич, не нервируйте любимую супругу. Лучше застегнитесь и пройдитесь еще раз.

С шутливо-трагичным выражением лица Кустов выполнил пожелание.

Подключился Саня:

– Костя, щеки надуй. И морду сделай такую спесивую, как у Дениса, когда своей работой грузит. Во! Оно!

Засмеявшаяся Вартуш встала, любовно поправила шарф и нежно поцеловала супруга.

– Костя, тебе действительно очень идет. Ты такой представительный, серьезный… и красивый. Тебе только так и надо ходить. Ведь правда? Будешь?

Разве нормальный мужчина устоит против такого обращения? Растаявший Константин покорно кивнул:

– Правда, лапонька. Буду.

С улыбкой хозяйка повернулась к Ратному:

– Сережа, а вы чем похвастаетесь?

– Вартуш, я остаюсь в своем стиле. У меня все и так достаточно консервативно и строго.

– Вартик, он у нас и так франт. И женщинам очень нравится. Сам сегодня в магазине наблюдал.

– Александр Николаевич, по-моему, вы преувеличиваете.

– Преуменьшаю. Та черненькая на тебя такие взгляды закладывала…

Черненькая – это Татьяна. Гм-м, она же замужем вроде?..

Хорошее отношение всегда помогает делу. Руководствуясь нехитрым принципом, с тортиком в руке и парнями за спиной, Ратный зашел сегодня утром в секонд-хэнд. Как выяснилось – в удачный день сорокапроцентной скидки. Лично для них скидка стала еще больше, поскольку Таня еще помнила, кто недорого и качественно отремонтировал системник мужа и ее ноут, а свежий «Панчо» оказался любимым лакомством и для ее напарницы. Они тогда почаевничали втроем в подсобке, пока Константин под приглядом Александра примерял костюм. Выбор, кстати, удачный, свой кусочек торта вторая дама-продавец заслужила.

– Ох, Сережа… Жениться вам надо. У меня на работе такая женщина замечательная есть. Хозяйственная, аккуратная, симпатичная… Не замужем и с квартирой. Познакомить?

Познакомить… Зачем? Чтобы сделать несчастным еще одного человека? Допустим, он ей действительно понравится. Сколько продлится знакомство? И чем закончится?

Поборов чувства, Сергей немного натужно улыбнулся, ответил:

– Обязательно, Вартик. Ближе к весне, ладно? С делами разберусь, с работой наладится… Девушки опять же весной красивее становятся. Хорошо?

– Все, ловлю на слове.

Довольная Вартуш не заметила, как одновременно помрачнели Константин и Александр. Парни четко помнили, что должна принести другу весна.

Остаток дня провели в приятной беседе за включенным телевизором.

Распрощавшись с друзьями, Сергей направился на трамвай.

Привычный маршрут на съемную квартиру неожиданно прервался поломкой. При попытке тронутся с очередной остановки раздался резкий хлопок, из щелей в полу полетели искры, пропало освещение. Хмурая женщина-водитель поддела большой отверткой люк, открыла. Повалили запахи горелой изоляции и горячей окалины.

– Пассажиры, вагон дальше не пойдет.

Да, сложно было ожидать чего-либо другого. Выругавшись про себя, Сергей потянулся с попутчиками на выход. Ждать следующий трамвай? Пока не утянут с путей этот, движение не восстановится. Ну, что же, пяток километров можно пройти и пешком. А если сократить через городские кварталы, получится даже быстрее.

Проходя вдоль очередной многоэтажки, Сергей едва успел отскочить от вынырнувшего из-под арки автомобиля Высокая скорость, гремящая в салоне лезгинка – мажоры резвятся. Зацепившись за попавшую под ноги невысокую ограду палисадника, едва не упал, нелепо взмахнув руками. Показалось, или из запоздало притормозившей иномарки раздался взрыв пьяного смеха? Ратный зло показал вслед машине оттопыренный средний палец. Автомобиль резко остановился и сдал назад, заставив снова прижаться к оградке.

– Ты это кому показал, лошара?

– Тебе, козел.-

Судя по перекошенной злобой роже вылезшего из салона водителя, оскорбление легло смачно. Наверняка из сидевших. Хуже было другое – распахнув двери, потянулись его дружки. Мощно пахнуло перегаром. Нагнувшись, водила выдернул с заднего сиденья бейсбольную биту:

– Хана тебе, пидор.

Трое против одного. Достаточно трезвые, чтобы стоять на ногах и драться, и слишком пьяные, чтобы задуматься о последствиях. Попал!

В голове цивикнул сверчок. Только этого не хватало! Если сейчас отрубится… Цивикнуло снова, громче, заставляя прислушаться, словно притягивая сознание. Поневоле Ратный сосредоточился на непонятном звуке…

Если бы пьяные уроды присмотрелись к наглому мужику, которого собрались урыть, то заметили бы, как его зрачки сначала разошлись во всю радужку, а потом вернулись назад.

Ухватившись за пластиковые накладки на крыше машины, Серый послал себя вперед, скользя по багажнику. И пусть это тело уступало его, отлично тренированному и быстрому, но и противниками выступали не вражеские солдаты. Мощный удар ногами в грудь вышиб одного из нападающих. Вниз, на дорогу! Резко присев, «тер» ушел от удара биты, доставшегося заднему стеклу. Хруст осколков совпал с разъяренным воплем водителя. Резко вверх, зажать подмышкой дубинку, повернуть на левой пятке и удар правой ногой. Кхекнув, отлетел и этот. Третий, щелкнув ножом-выкидухой, шагнул вперед. Разворот, перехват биты, замах, шаг правой с одновременным ударом. Алкоголь не способствует правильно оценке расстояний. Недостаточно далеко убрав голову, враг с тупым бильярдным стуком встретил свою судьбу. Выпавший нож и лишенная сознания туша земли достигли одновременно. Вперед, к пытающейся подняться парочке. Серый уже достаточно давно наблюдал глазами… брата за этим миром, чтобы запомнить ряд особенностей. Главные – что является платежным средством и идентификатором личности.

Позже в больнице одного из трех жестоко избитых уродов долго мучила стоящая в ушах непонятная фраза:

– И никаких датчиков…

Свет ударил по глазам. Отшатнувшись, Сергей вскинул руки, готовый защищаться… и замер.

Он стоял в круге света, отбрасываемого подъездным фонарем. В незнакомом месте. Совершенно один.

– Охренеть…

Произнесенная словно чужим голосом фраза ясности не внесла. Осмотрев себя, Ратный не заметил никаких повреждений. Даже одежда в пристойном состоянии, только выпирает карман куртки. Что там?

В дрогнувшей руке стопка купюр и два паспорта.

– Убиться…

Со страницы паспорта смотрела знакомая рожа – тот самый бык-водитель.

– Неужели замочил?

Быстрая проверка показала – «НР» на месте. Клинок вроде чистый. И то хлеб. Ладно, надо сваливать. Только куда?

Выйдя со двора многоэтажки, определившись по уличным указателям, направился домой. Совсем немного осталось.

Вечером Ратный решил посмотреть в Интернете информацию по новым симптомам болезни. Просто отключки (кстати, вроде давно не было?) – куда не шло. Но активные (и, возможно, криминальные) действия, полностью не фиксируемые сознанием…

Да-а-а. Просто праздник за праздником.

– Шизофрения.

Сочный медицинский термин на фоне всего случившегося вызвал лишь горький смешок.

– Открылась бездна, тайн полна…

Опять вслух прокомментировав свое состояние, Сергей задумался: возможно ли установить связь с прорезавшейся новой (и деятельной) личностью?

Словно подслушав мысли, цивикнул сверчок…

Ратный пораженно уставился на экран ноутбука. Куда-то пропали пятнадцать минут, а в открытом окне текстового редактора появились строки.

Из несохраненного:

… я сам поражен, брат. Мы – двойники из разных миров. Когда оказался здесь, сначала действовал, потом думал. Сейчас немного разобрался в обстановке, в твоем мире. А там я погиб…

… видел твою смерть, Серый. И еще несколько фрагментов твоей жизни. Как ты подорвал миной направленного действия натовский патруль, как разговаривал с Игорем Петровичем, как уничтожил операторов ПКЦ. Я тогда старался тебе помочь в управлении танком…

… оказался здесь, понял, что это сработал ты. Сергей, как мы тогда повоевали! И наши сумели уйти. Правда, не все. А я потом попал в ловушку. Прибыл второй заместитель командующего юго-восточного округа, Подполье не могло упустить такую цель. Как оказалось, он привез с собой егерей. Вовремя об этом не узнал, поэтому у меня не было шансов. Игорь Петрович прав – ни у кого из нас не осталось шансов.

Но это в прошлом. Сергей, я не понимаю другое. Брат, как вы можете спокойно смотреть на предателей, которые хотят уничтожить вашу страну?! Они же не прячутся, не скрываются, действуют нагло, уверенно и открыто. Ты понимаешь, что вы идете по нашему пути?..

… гораздо больше возможностей узнать правду. Не только телевидение, пресса, но и Интернет. На форумах и в комментариях к блогам люди читают, спорят и понимают. Информации много. И по нынешним врагам народа, и по прошлым…

… да, я понял. У нас Руцкой вызвал вертолетчиков, расстрелявших ракетами Кремль. После гибели Ельцина и его правительства стояло ликование, народ упивался кажущейся свободой.

Похмелье пришло потом, когда победившие парламентарии стали делить власть. А власти хотел каждый. Каждый и стал править маленьким кусочком того, что когда-то было единой страной. Сразу же обострились межнациональные конфликты, начались пограничные стычки, быстро переросшие в войны за недра, за ресурсы. Мы уничтожали себя сами, а Запад аплодировал и награждал предателей. Потом враги ввели «миротворцев», захватили стратегическое вооружение. Большую часть властные ублюдки отдали сами. Были те, кто попытался сопротивляться. Офицеры, которые поняли – до чего мы дошли. Сейчас на этих местах оплавленные воронки от атомных бомб.

Никто не знает, как выживали люди, сколько их вообще погибло за первые десять лет. Я слышал, что в продукты «гуманитарной помощи» враги подмешивали биологическую и химическую отраву. «Нефть в обмен на продовольствие». Были дураки, которые поверили в эту сказку. Сейчас их костями усыпаны поля и дороги.

Они сожрали нашу страну, Сергей. Сожрали мою несчастную Родину, понимаешь?! Из людей забрали тех, кто представлял интерес, кого рассчитывали перевоспитать, превратили в концлагеря добывающие предприятия, слабых, больных, стариков уничтожили на месте. Можно месяцами идти, не встречая людей, от одного мертвого города к другому. Впрочем, далеко не уйдешь. На орбитах спутники, небо патрулируют дроны. Одиночка – значит, боец Подполья, значит, смерть…

… не знаю, сколько проживу, брат, сколько мы проживем вместе, Серый. Неудачное тело тебе выбрали Небеса для вселения. Хотя, почему-то уверен, что перенесся ты только благодаря этим проклятым опухолям. И налет на вражескую контору мы планируем только для того, чтобы захватить деньги на жизнь…

… всех уничтожить. Пойми, брат, не станет предателей – не на кого будет опереться врагам. Нет никого хуже предателей, Сергей…

… вырвем им ядовитые зубы. Нет денег – нет митингов. Они же тоже люди, да еще и трусливые люди. Пригрозим оружием, напугаем до смерти – разбегутся, подожмут хвосты. Эти вербованные только за деньги и лишь безнаказанно могут водить дураков и сволочей на митинги, а умирать за бабло – кишка тонка. Идейных героев среди них нет. Ибо – твари…

… Сергей, вся моя жизнь – уничтожать врагов. Я не могу понять причин твоей доброты. Вижу твоими глазами, ощущаю твоим телом, даже слышу некоторые мысли – а понять не могу…

… полностью отключаюсь, когда управляешь ты. Словно сон без сновидений.

Ратный отклонился от ноутбука, глянул на часы в уголке. Второй час ночи. И сильно ломит висок и затылок. Подумав, допечатал:

«Прости, брат, хочу пока прерваться. Голова разламывается. А таблетки пить не рискую – вдруг это навредит тебе. Иду спать. Спокойной ночи, Серый».

Щелкнул по кресту закрытия приложения. Чуть помедлив, подтвердил: «Не сохранять».

***

Утро для Ратного наступило уже привычно внезапно. Умытый, чисто выбритый, с разогретыми и натруженными мышцами он стоял перед кухонным столом. От головной боли не осталось и следа. На дисплее работающего ноутбука чернели строки:

– Доброе утро, соня. Ну, и запустил ты себя, брат. Тело – это оружие, и должно быть всегда готовым к бою. Ладно, это я беру на себя, а приготовить завтрак доверяю тебе.

Улыбнувшись смайлику, Сергей тихо ответил незримо присутствующему в теле брату:

– Доброе утро, Серый.

***

Погромыхивал на стрелках старый, еще советской постройки трамвай, а Ратный обдумывал способы переделки так удачно добытых… братом паспортов.

Описание вчерашней короткой схватки его даже повеселило. Мажорные козлы точно собирались вволю попинать чуть не попавшего под колеса прохожего. «Смелые» – втроем на одного. Нет сомнений – Серый устроил им крайне жестокое разочарование. Да, твари, боец Подполья – не мирный инженер. Будете теперь на одни таблетки работать. Очень способствует выбору правильной жизненной позиции. И гораздо спокойнее теперь видится предстоящая поездка в столицу. Его инженерные мозги плюс боевые навыки брата…

Кстати, об инженерном. Есть дельные мысли на тему подделки.

При всей своей защищенности, российские внутренние паспорта не так уж и сложны. Главное – четко представлять, что подлежит изменению, и не ставить нереальных задач. Волюнтаризм, вообще, не наш профиль.

Верные напарники с интересом наблюдали за очередным криминальным воплощением талантов Ратного. Сергей, используя достижения компьютерных технологий, сосредоточенно работал с паспортами.

Несмотря на всю дешевизну струйной эмфэушки, результата она позволяет добиться хорошего. При вдумчивом подходе, конечно. Вполне пристойный сканер, неплохой принтер… Только надо поработать с настройками.

Аккуратно разрезав скрепляющие документ нитки, Сергей извлек подлежащий переделке лист с фотографией владельца и отсканировал его. Придирчиво изучив изображение на экране плоского монитора, неодобрительно покачал головой и отправил пробное задание на печать. Сравнил отпечатанное с исходным… Так и знал!

– Да, цветовые профили ни к черту, парни.

– Владимирыч, там и картриджи уже по пять раз заправленные, – виновато ответил Константин.

– Беда не в картриджах. Посмотри на оттенок. Сканер синеву дает. Кстати, о птичках…

Порывшись, Ратный достал из сумки четыре картонные упаковки.

– Это тебе за мучения и соблюдение требований эксплуатации матчасти. Фирменные.

– Владимирыч, они же дорогие?..

– Ничего страшного. Попались хорошие спонсоры. Выручили наликом слегонца.

– Это те, которые и паспорта свои подарили?

Во взгляде Александра одобрение мешалось с опаской.

– Ну, в общем-то, да…

В наступившем многозначительном молчании, Сергей добавил «тепла» изображению и снова запустил картинку на печать.

– Совсем другое дело.

Да, в этот раз сеточка и рисунок оказались практически неотличимы от образца. Пришла пора изготовления базового листа.

Сосредоточившись, ловко и четко Ратный работал мышкой, выделяя, перемещая, копируя и вставляя фрагменты в графическом редакторе. Прервался один раз – когда тихо сходивший на кухню Кустов принес кофе и испеченные вчера Вартуш булочки.

– Да, классно вышло.

Парни по очереди рассматривали отпечатанные листы, проверяли их на просвет. Расположение картинок на обеих сторонах практически совпадало.

– И бумага очень похожа. Где взял, Владимирыч?

– Не поверишь. В «Канцтоварах».

– Так, может, и в Москву по фальшивым поедем?

– Нет. Уровень подделки низковат. Проверки по базе не выдержат. Поэтому используем только для съема хаты. На всякий случай сделаю два – вдруг мое лицо хозяевам не понравится? А вы, парни, решите – на кого делать второй. И не забывайте – за подделку и использование фальшивых документов – еще статья.

– Похер. Давай на меня.

– Нет, Саня. У меня лицо добрее.

Предупреждая возражения друга:

– И в звании я старше. На меня рисуй, Владимирыч.

Отработала программа «Фото на документы». Вырезанные снимки Сергей подклеил на лист, сняв задний блок направляющих принтера для обеспечения линейного прогона, отпечатал красные сеточки.

Обрезка, заключительный осмотр.

– Константин, вот пленка, надо на работе заламинировать. Ровняй по нижнему краю.

– Сделаю. После обеда сгоняю.

– А я как раз к Александру перееду. Пора съемную квартиру освобождать. Примешь, Саш?

– Не вопрос. Я тебе помогу барахло перетащить.

– Спасибо, брат. Да, и надо решить – когда едем в столицу. Митинги несогласных заявлены на выходные. Знают, когда дебилы ищут развлечений. Твари.

– Как скажешь, Владимирыч.

– Тогда – завтра вечером. Костя, постарайся что-нибудь резонное придумать для Вартик.

С тяжким вздохом:

– Постараюсь.

***

Суровая женщина на шестом десятке прошлась по чисто убранной квартире, заглянула в пустой шкаф.

– Может, передумаешь? Я могу неделю подождать с оплатой.

– Нет. Спасибо.

– Смотри. Захочешь назад – телефон мой знаешь.

Прощальный кивок, дорога к Веселову. Привычные размышления, своеобразное подведение итогов.

Все. Отданы ключи, в эту квартиру он вряд ли уже вернется. Перезвонил Константин, доложив об успешном изготовлении паспортных листов, договорились о завтрашней утренней встрече. Неловко, конечно, стеснять Александра, но одни сутки – не месяц. А там… Кто его знает, что будет там? Сергей подхватил пакеты с вещами, повесил через плечо сумку и вышел в открывшуюся дверь трамвая.

***

Сшитые паспорта смотрелись идеально. Ничего не намекало о замене листов. ФИО предыдущих владельцев, новые лица.

– Владимирыч, а ведь те ушлепки наверняка в полицию заявили.

– Ну, и что? Мы ведь не полицейским паспорта предъявлять собираемся? Общаться со сдающим жилье буду вежливо, поторгуюсь, денежку отсчитаю аккуратно. Легенда – встречи с любовницей.

– Да, правдоподобно.

– Вот и я так думаю. Так, теперь журналистское удостоверение. Вот нарытые в Интернете образцы. Парни, какие вызывают максимальное доверие? Просто на вид.

Немного подумав, Кустов ткнул пальцем в картинку:

– Вот это. И броско, и не аляповато.

Веселов подтвердил:

– Согласен, самое то.

Сергей одобрительно кивнул:

– Мнения совпадают. Его и делаю.

Заработал, печатая лист, принтер. Удовлетворенно глянув на результат со своей фотографией, Ратный продолжил:

– Теперь по отъезду. Вот билеты.

– До Волгограда?

– Да. Сделаем несколько пересадок. Маршрут по расписаниям в Интернете я уточнил, больше пары часов нигде ждать не придется. Дальше билеты будем брать по одному, каждый себе.

– Само собой.

– Конечный пункт – Сергиев Посад. Сделаем небольшой крюк для конспирации. От него электричкой к трем вокзалам, объявлений риэлторов там валом, плюс газеты. Телефоны и симки возьмем на Горбушке. Костя, извини, но Вартуш звонить будет нельзя.

– Я понимаю.

– Из вещей с собой мыльно-рыльные, тапочки, смену белья, носки, по одной запасной рубашке. Штаны какие-нибудь спортивные, по квартире ходить. Обувь у всех черная. Щетку и крем беру я. Автомат… Саня, у тебя, вроде, подходящая сумка есть?

– Да. Она еще и черная, по прикиду.

– Отлично. У меня вещи, «Глок» и в отдельной сумке ноут. Все, парни, разбегаемся. Я покупаю «корочки», делаю удостоверение, потом пакуем с Александром вещи. Костя, встречаемся в шестнадцать ровно на автовокзале.

***

Подъехавшие Сергей и Александр в зале ожидания сразу приметили элегантного, представительного и с печальным лицом Константина. Причина минорного настроения друга угадывалась легко. Ратный уточнил:

– Как Вартик? Не ругалась?

– Нет. Молчала. И плакала.

С сочувствием посмотрев другу в глаза, Саня предложил:

– Костя, может, вернешься?

Твердое и решительное:

– Нет.

Дорога… Шум и суета автовокзалов, короткие перекусы с дрянным кофе в кафешках, попахивающие туалеты. И снова дорога.

Иногда кажется,что вся наша огромная страна – одни бесконечные дороги. И только от нас зависит, какой мы выберем путь, кто станет попутчиком, а кто – другом и соратником. Само государство российское шагает по дороге. Той, которую выбирают населяющие его люди.

Сергей смотрел в грязноватое окно, думал, анализировал, старался представить – что их ждет впереди? Какое будущее скрывает за поворотом главная дорога человека под названием «судьба»?

Серый тоже смотрел.

Люди. Улыбающиеся, грустящие, сосредоточенные, спешащие и обстоятельные, огорченные и радующиеся своим маленьким житейским радостям. Сколько их? Погибших в его реальности и живущих здесь?

Новостройки, красивые дома, заполненные автомобилями широкие автострады, сияющие витрины, поражающее привыкшего к жесткой экономии бойца Подполья обилие продуктов.

Просторы. Заснеженные поля до горизонта, редкие огоньки далеких селений.

Неимоверной красоты закат, когда медно-красное солнце садится в снежный горизонт, подсвечивая темно-синее, чистейшее, бездонное небо. Родина…

Та, погибшая и эта, живая и процветающая. Их уже невозможно разделить в сердце. И только ради них стоит жить. Жить. И за них сражаться.

***

Утренняя посадская электричка окунула друзей в круговерть и суету трех вокзалов. Многолюдие, многоголосие, вгоняющая в ступор любого провинциала суматоха. Но только не того человека, перед которым стоит цель. Ледоколом разрезая толпу, впереди неудержимо шел Ратный. Константин и Александр держались следом, стараясь не отстать, не запнуться в людском течении. При выходе на площадь живой поток наметанным глазом фильтровали полицейские ППС. На какой-то миг встретились взгляды – ищущий и сличающий, подмечающий характерные детали и нюансы, безошибочно классифицирующий и проникающий с отстраненным, ледяным, видящим что-то свое, особое, стоящее выше людского мельтешения. Серо-синие глаза словно по пустому месту скользнули взором по полицейским. Обычный для москвича взгляд. Но почему-то после него осталось ощущение попавшей за шиворот льдинки. Сбившийся с внутреннего ритма сержант поежился, в который раз подумал о гнусности мегаполиса, в котором работает, и продолжил привычное занятие.

Информация из Интернета о московских автобусах не подвела. И пусть она не отражала всего количества номеров и маршрутов, но парни высадились четко у Горбушки. Сразу нырнув в глубину сплетения магазинов и павильонов, ведомый своим личным инженерным чутьем, Ратный, оставив немного растерявшегося Константина с тремя сумками за столиком уютной кафешки, быстро нашел искомое. Три недорогих новеньких телефона, три не требующих паспортных данных сим-карты. Ввод пинов, пробные звонки, назад в кафе. Кустов только успел прикончить первую чашечку кофе с крошечной булочкой, а друзья уже вернулись.

Еще по чашке, со сливками и сдобной булочкой.

Старательно растягивая удовольствие, делая крошечные глотки, Саня высказался:

– Песец, Владимирыч, ты мечешься! Угнаться не успеваешь. А рожа надменная – точно, москвич.

– Александр, вам надо двигаться так же, в ритме города. Я тут бывал несколько раз в командировках, что-то подметил, к чему-то привык. Вы пока выделяетесь. Немного, но даже это нежелательно. Особенно ты, Константин.

Да, выражение Костиного лица точно не говорило о собранности.

– Владимирыч, как свалилось все. Вообще не соображаю, сижу, как ошалевший.

– Ладно, пройдет. Привыкнешь. Так, что у нас с жильем?

Когда Ратный успел прихватить бесплатную газету и, главное, где?!

Просмотрев объявления, отметив десяток ручкой, Сергей сосредоточился, подумал с минуту и набрал номер.

– Здравствуйте, я по объявлению. Квартирку сдаете?..

С первого раза не срослось. Ведомый какими-то своими требованиями, Ратный добился взаимопонимания лишь на пятом звонке:

– Да, ваш вариант, пожалуй, подходит. Хотя и дороговато. Разумеется, это мы обсудим. И я предварительно посмотрю состояние жилья. Если подъеду к обеду, вас это устроит? Минуту, записываю.

Авторучка зачеркала по чистой полоске газеты.

– Хорошо, Елена. Буду. До свидания.

Нажатие кнопки отбоя, еще немного отстраненный взгляд на парней.

– Похоже, договорился. Как звучало со стороны?

Внимательно прислушивавшийся Веселов охарактеризовал:

– Песня.

И сразу уточнил:

– Где жить будем?

– Отсюда – далеко. Но зато не очень дорого. Так, надо пробить на ноуте маршрут и транспорт.

– Владимирыч, а, может, просто у людей спросить?

– Александр, я говорил, повторюсь еще раз. Для москвича спрашивающий – провинциальный лох. В лучшем случае не ответят, в худшем – пошлют по сложному маршруту. Не в ту сторону точно.

Загрузившийся ноут доложил об обнаруженных беспроводных точках доступа. Список впечатлил, и, что характерно, половина незащищенных. Да уж, Горбушка, центр высоких технологий.

Сравнив данные ГИС и свежие с муниципальных страниц мегаполиса, записав информацию, Ратный повел друзей на новый штурм общественного транспорта.

Худшие опасения не сбылись – в жесткую пробку они не попали. Но и полчаса без движения в промороженной маршрутке – не сахар. Конечно, метро в этом отношении неимоверно удобнее, но камеры слежения, обилие полиции… А в сумках, между прочим, стволы.

Поплутав минут тридцать по спальному району, оставив парней на автобусной остановке (сидите в разных углах с недовольными рожами, типа, ждете автобуса), Сергей подошел к нужной двенадцатиэтажке и позвонил сдающей квартиру. Она пришла пешком где-то минут через двадцать, почти ненакрашенная и не слишком тщательно одетая (наверняка, живет где-то рядом), уверенная в себе женщина лет за сорок. Оценивающий взгляд прошелся по Ратному, и Сергей просто почувствовал – срастется.

Ненавязчиво преподносимая по пути в квартиру легенда вызвала легкую усмешку понимания, как и чуть показная проверка прочности полутораспальной кровати.

В общем, вполне пристойная однокомнатная квартира со всеми удобствами, микроволновкой, холодильником, телевизором и шкафом. За окнами «потрясающий» вид на точно такой же дом, скрытый тюлем и плотными шторами.

Старательно поторговавшись, Сергей произвел расчет вперед за пять дней, дал переписать данные не вызвавшего подозрений паспорта с вложенным листком неотличимой от настоящей временной регистрации и получил вожделенные ключи и записанный на бумажке код замка подъездной двери. Выждав еще десять минут, позвонил парням. Изрядно подмерзшие друзья еще раздевались, осматривали жилье, умывались с дороги, а Сергей, пристроившись на кухне, уже изучал обнаруженные беспроводные точки доступа. Всего три, но одна под протоколом WEP, что внушает надежду. Как-то не хочется заморачиваться еще и беспаспортной покупкой сотового модема. А чужая сетка дает ряд неоспоримых преимуществ. Поставив ноутбук в режим сбора пакетов к неизбежному будущему взлому, Ратный объявил:

– Нужен доброволец для поездки по магазинам.

– А почему не похода? Вроде проходили мимо нескольких?

– Где живем – не светимся, Константин. Надо ехать в гипермаркет. Кто готов?

Парни переглянулись. Вызвался Саня:

– Ладно, давай я, как помоложе.

– Хорошо, Александр. Сейчас меняем нательное, носки, рубашки. Костя на тебе стирка. Вроде порошок у стиральной машины видел.

– Ага, сделаю.

Переодевшись, друзья отправились за продуктами и принадлежностями для сна. Поесть уже, кстати, распирало серьезно.

Учитывая недостаток времени на готовку, Сергей распорядился выбирать не требующие долгих хлопот полуфабрикаты. Котлеты, пельмени, каши быстрого приготовления, борщ в банках, разумеется, ветчина и колбаска, палка копченого сыра, яйца, молоко, разная вкусная мелочь. Для салата взяли плотный хрустящий кочан капусты, пару банок сладкой кукурузы и крабовых палочек. С улыбкой Веселов продемонстрировал одобрительно кивнувшему Сергею ведерко майонеза производства их родного края. Пусть и в последний момент, но вспомнили о хлебе.

Оставив Саню с двумя объемными пакетами у входа, Сергей посетил соседнее крыло, торгующее промтоварами. Две коробки с надувными матрасами и подушками, четыре простыни в полиэтилене, два пледа в удобной упаковке с ручками. Бумажники похудели ощутимо, но траты относились к категории неизбежных

Жаль, что рук всего четыре, да и пассажиры маршрутки особого восторга при виде «мешочников» не выражали, но назад вернулись нормально.

Через час, наконец-то плотно пообедав, парни расположились в комнате у негромко играющего «бумбокса».

Вкусный обед из неплохих полуфабрикатов, горячий чай с пиццей, дорожные недосып и усталость, обилие впечатлений – друзей мощно потянуло в сон.

– Владимирыч, может, на боковую?

– Не возражаю. Дело начнем на свежую голову завтра с утра. Шариться там уставшими и невнимательными – искать неприятности. Но я перед сном приму горячую ванну.

Александр одобрительно подхватил:

– О, и меня растолкаешь, как выйдешь?

– Не вопрос.

– Тогда уже и меня не забудьте. Что я, рыжий что ли? – присоединился Костя.

Согласно кивнув, Сергей продолжил:

– Парни, тогда надуваем матрасы и разыгрываем, кому достанется кровать.

– А что тут разыгрывать? Извини, Владимирыч, но больной у нас один.

Константин поддержал товарища:

– И по старшинству положено. Сергей Владимирович, не спорь.

– Ладно, парни, спасибо.

Надутые матрасы заняли изрядную часть комнаты. Новые простыни, надувные же подушки, теплые пледы производства братского Китая – получились прямо-таки зовущие в объятья Морфея уютные ложа.

Позевывая, Александр заметил:

– Костя, видел – а Владимирыч и в ванну с ножом пошел.

– Он по-моему его вообще не снимает. Я как вспомню то дело… так вздрогну.

Пристраивая поудобнее под простыней подушку:

– Слушай, классные койки. Дорого стоили?

– Нет. Почти как у нас на море. Но вот цены на продукты – пипец.

– Да в Москве не с нашими окладами жить.

– Это точно.

Сон сморил бойцов. Вышедший минут через сорок румяный, распаренный, с легким ароматом шампуня Сергей еле добудился Александра и лег спать сам. Как отправился мыться Константин, уже не услышал.

– Доброе утро, Серый.

Брат в привычном репертуаре – Сергей очнулся на кухне у открытого холодильника. Намек на приготовление завтрака недвусмысленный. За окном еще темно, на часах нет семи, а он уже бодрый, с разогретыми мышцами и отличным самочувствием. Еще фраза шепотом:

– Спасибо, брат. Сейчас займусь.

Когда получится пообедать – неизвестно, поэтому заправиться с утра следует плотно. Оценив запас купленных вчера продуктов, Ратный сделал выбор в пользу омлета с тертым колбасным сыром и ветчиной. А к кофе со сливками еще осталось по кусочку пиццы.

Как говорится: долго ли умеючи?

Под крышкой солидной сковородки доходил завтрак на троих, а Сергей решил проверить результаты перехвата вай-фай пакетов работавшего всю ночь ноутбука. Картина оказалась оптимистичной.

В небольшой беспроводной сети в основном резвились два участника. Потом к ним подключились третий и, с небольшой задержкой, четвертый. Сеть загрузилась на семьдесят процентов, потому что ребята погоняли… ну, да в игру. Похоже, в «Сталкера» рубили. Есть характерные приметы. Во втором часу ночи отключился один игрок – тот, что и вошел последним. Вот параметры его компьютера и используем для входа в сеть. Разумеется, после нахождения пароля.

Загрузив пакеты в хакерскую программу, Ратный практически немедленно получил искомое. Смена адресации и имени компьютера, ввод пароля, подключение к сети… Вуаля! Так, чем порадует Интернет?

Минут через двадцать Сергей вернулся в комнату, приоткрыл на проветривание окно и включил верхний свет:

– Подъем, бойцы! Завтрак стынет.

Пригревшиеся парни неохотно зашевелились.

– Бли-и-ин, Владимирыч, нет на тебя ни сна, ни покоя… Сколько времени?

– Половина восьмого.

– Офигеть. Как на службу…

– Кто раньше встает, тому Бог подает. Вставайте, умываться и завтракать.

Саня с Костей старательно запоминали карту «своего» микрорайона с экрана ноутбука, Сергей заканчивал глажку высохших на лоджии вещей и негромко инструктировал:

– Угонять тачку, думаю, надо не ближе пяти кварталов. При количестве жильцов в домах – это прорва народа. Прикидывайте машину из числа тех, что становятся на парковку у глухих стен домов, обязательно смотрите – нет ли видеокамеры? Как обычно, нам нужен комплект: машина и номера с другой, той же марки и цвета. Чем дальше они окажутся разнесены – тем лучше. Ну, модель «десятка» или «девятка».

Константин дополнил список:

– Девяносто девятая тоже сгодится.

– Уверен?

– Да. Специально в нашем гаражном кооперативе пошарился, посмотрел, народ расспросил. Типа, свою поменять хочу.

– Ключами запасся?

Слазив в сумку, Константин гордо продемонстрировал приличную связку.

– Ты не погорячился? Даже меня в смущение ввел.

– Нет. Есть у нас там один механик из запойных, я к нему с двумя пузырями подошел – якобы ключ сломал. Он на радостях все запасы выгреб.

– Всего за два пузыря?

– Литровых.

– Тогда понятно.

Кустов продолжил:

– Владимирыч, расположение противоугонок знаю, где датчики ставят – тоже. Главное – подкапотный блокировать, дальше легко.

– Константин, не забывай – работать придется одному и на скорость.

Упрямо наклонив голову, Костя твердо заявил:

– Справлюсь.

– Тогда, парни, расходимся. Вот ключи от квартиры.

На журнальный столик легла связка.

– Я с ноутом на основную точку, вы займитесь подбором машин. Если что непредвиденное – звоните. Обед на вас, но приеду, скорее всего, ближе к вечеру.

– Ясно.

***

Перехватившие по чашке утреннего кофе клерки уже разбегались по рабочим местам, когда в «Карри» зашел очередной посетитель. Стройный высокий мужчина в теплой меховой куртке, хорьковой ушанке, бежевом плотном шарфе, с ноутбучной сумкой в руках. Поискал глазами вешалку, по примеру посетителей сложил верхнюю одежду на стул, подошел к стойке.

– Двойной капучино и круассан, красавица. Пожалуйста.

Услышав привычное, но несколько раздражающее обращение, девушка за стойкой вопросительно изогнула бровь и демонстративно покосилась на свой фирменный бейдж.

Поняв намек, элегантно кивнув, парень поправился:

– Красавица Марина.

Хорошая располагающая улыбка, выдержанная в приятном стиле аккуратная одежда, сине-серые глаза за стеклами очков в легкой оправе – вполне достойный для небольшого флирта объект.

– Мужчина, вы так ко всем девушкам обращаетесь?

– Разумеется, нет. Только к тем, кто достоин. Честность – мое второе имя… красавица Марина.

Уже с улыбкой:

– А первое?

Вместо ответа Ратный предъявил раскрытое журналистское удостоверение.

Он всю дорогу прикидывал, как лучше поставить разговор с персоналом кафе. Ясно одно – можно выглядеть кем угодно, но только не налетчиком. После совершения акции эту девушку допросят не один раз, заставят вспомнить мельчайшие подробности, пытливо уточнят все, что бросилось в глаза. В первую очередь соберут сведения об интересующихся «Свободным гражданином». Репортерское прикрытие – дело хорошее, но многое решает личное отношение. Вот это отношение он сейчас и создавал.

Очки, кстати, приобрел в магазине «Оптика» на промежуточной остановке. Неплохая китайская подделка под известную итальянскую марку, простые стекла. Ему предложили бесплатно проверить зрение и сразу заказать линзы. Кивнув, Сергей пообещал зайти в обед, но понравившуюся оправу пожелал забрать сразу.

Пробная примерка у зеркала подтвердила – добавляется та самая необходимая мягкая интеллигентность. Конечно, покрытие дужек не выдержит и месяца… но до примерного срока проведения операции осталось три дня, включая сегодняшний.

– О, Боже! Опять репортер!..

– Как?.. Неужели я здесь не первый?

Притворный испуг и нарочитая наивность вызвали еще одну улыбку:

– И даже не сороковой… Влад.

Ага, девушка глянула в удостоверение.

– Вы же по этим, над нами? Охранники уже отшили?

– Я поражен вашими дедуктивными способностями. Позвольте уточнить, леди: ваша фамилия Холмс?

Горделиво, слегка насмешливо, но почему-то без кокетливой нотки:

– Марпл.

И с легким оттенком превосходства:

– Влад, все очень просто. Вот уже месяц, как эти «свободные» не пускают на порог корреспондентов. Ваших коллег посылает охрана, они, естественно, идут к нам, желая хоть что-то разузнать. Огорчаю и вас: правозащитники к нам не заходят. Брезгуют. Надеюсь, ваше профессиональное любопытство удовлетворено?

– Лучше бы вы этого не говорили, Марина. Это значит, что я не справлюсь с заданием, главред выдаст следующее и гораздо худшее, я больше не зайду в «Карри» и не пообщаюсь с потрясающей девушкой. Не только красивой, но и умной. По секрету: даже пугающе умной.

Немного снисходительный взгляд:

– Влад, ваш кофе остывает.

– Да, конечно, Марина. Спасибо. Вы не против, если я поработаю за столиком?

– Даже можете воспользоваться нашим бесплатным вай-фаем.

– Благодарю вас. С удовольствием.

Вернувшись за столик у окна, Сергей запустил ноут, подгрузил сохраненную на жестком диске HTML-страницу. Это его личная разработка. Тонкость журналистского прикрытия состояла в том, что среди московских изданий отсутствует «Вечерний бульвар». «Желтый бульвар», «Бульварная газета», «Вечерняя Москва», «Вечерние огни» – эти и другие схожие названия должны сработать на подсознательных ассоциациях, создав впечатление существующей, но с трудом вспоминаемой прессы. Поработав над реальной интернет-страницей очень «желтой» газеты, Ратный придал ей черты «своего» таблоида. Несложный скрипт даже менял «кричащие» заголовки, благо, что из Интернета их было надергано валом.

Теперь программа сканирования беспроводных сетей. Ага, в списке присутствует искомая. Несмотря на то, что сейчас, по логике он находится под общим залом «Свободного гражданина», сигнал слабоват. Хорошо, что пароль уже вскрыт – при таком уровне взлом WPA-2 мог и не состояться. Вбив буквенно-цифровую комбинацию, Сергей с удовлетворением увидел пометку «анлок». Разблокировано. Теперь сохранять трафик, но не весь, а настроив фильтр сниффера на Интернет-сессии. Когда осуществляется основная работа с почтой, общение по «Скайпу», вообще получаются задачи? Правильно, с утра. Надо только выдержать пару часов за столиком, имитируя кипучую деятельность. Хорошо, что и этим вопросом предусмотрительно озаботился. Открыв несколько файлов со статьями, раскрывающими личности функционеров «неправительственной организации», Ратный действительно принялся составлять репортаж в лучших «желтых» традициях и неожиданно увлекся. Интересно дополнять портреты известных личностей, аналитически вычисляя – какие комплексы неполноценности создали столь отвратных персонажей категории «предатель вульгарный ущербный»?

Кафе постепенно пустело, наконец в зальчике остались лишь Сергей и Марина.

– Может быть, еще кофе?

Ого! Девушка бесшумно подобралась со спины, а сейчас с интересом косилась на экран ноутбука.

Переключившись на «свой» сайт, спрятав окно текстового редактора (а ведь успела что-то прочесть, наверняка), улыбнувшись, Сергей ответил:

– Увы, прозорливая мисс Марпл, на корочку хлеба я еще не заработал.

– Сомневаюсь, что это вам вообще удастся.

– Ну, нельзя недооценивать акулу пера. Присядете, Марина?

Ратный с готовностью переложил куртку и шапку, освобождая соседний стул.

– Только на минутку. Директор не поощряет, когда мы составляем компанию посетителям.

– Сатрап, как и наш главред. Сказал: «Можешь поселиться в этом здании, но без репортажа чтобы я тебя в редакции не видел!»

– О да, жестоко. И как поступите?

– Скрашивая тяготы и лишения обществом красивой девушки, пользуюсь общедоступными материалами Интернета и своей бездонной фантазией. Например…

Сергей щелкнул клавишей тачпада, разворачивая файл с фотографией.

– Почему-то уверен, что данный субъект в силу своей нетрадиционной сексуальной ориентации пылает искренними чувствами к известному лидеру несистемной оппозиции.

Еще щелчок.

– Именно об этом он без смущения поведал в сегодняшнем интервью специальному корреспонденту «Вечернего бульвара». Как раз к следующему выпуску.

– Вот как, оказывается, появляются газетные утки. Судебных разбирательств не боитесь?

– Скандалы, Мариночка – наша стихия. Придают остроту профессии и притягивают читателей.

– А беспринципность – смысл жизни?

– Не во всем. Одно дело – работа. Совсем другое – как я живу.

– Ох, Влад…

Появился посетитель, и Марина отправилась на свое место за стойкой. Вот, кстати, почему она так тихо ходит – на ногах удобные домашние тапочки.

Интересная девушка. Грамотная речь, развитый интеллект, наблюдательность – определенно выделяется на фоне современных работников общепита. Конечно, это может быть случайностью… а, может, и нет.

Сергей закрыл приложения, поднялся, убрал ноутбук в сумку.

– Надо пройтись, собрать фактуру. Опять же, вдруг у охраны настроение улучшилось?

– Ага, помечтайте.

– Да, хотел спросить, Марина: а гардероб в этом здании вообще имеется?

– Хотите выглядеть своим?

– Именно.

– Нет, Влад, и здесь вас ждет разочарование.

С чувством:

– Очень жаль.

Сергей уже накинул куртку и собрался выходить, когда девушка предложила:

– Знаете, если хотите, я могу положить ваши вещи в нашу подсобку.

– О, благодарю вас, прекрасная спасительница! За ноутбуком тоже присмотрите?

– Хорошо, давайте. Под стойкой у меня постоит. Но взамен расскажете – что удастся узнать. Люблю жареные новости из первых рук.

– Согласен. Даже готов это сделать за романтическим ужином.

– Влад, древние говорили: «поспешай не торопясь».

– И почему красивые девушки настолько умны? Спасибо, Мариночка. Я – на разведку.

Улыбка сошла с лица Сергея сразу за дверью. Похоже, первоначальные планы летят ко всем чертям.

Чутье подсказывает – организовать постоянный пункт наблюдения в кафе – не самая хорошая идея. Попробовать получить нужную информацию о времени и дате доставки денег через взлом сети организации, не выходя со съемной квартиры? Конечно, возможно, но и оттуда нельзя работать все время. Следы неизбежны, а вычислить место атаки достаточно легко.

Значит… надо вести разведку комбинированно и не выходя из образа. Поднявшись на второй этаж, Ратный сразу узнал знакомые по телерепортажу двери. Табличка с надписью «Неправительственная общественная организация «Свободный гражданин». Да, это они. И, хотя крайне необходимо увидеть планировку крыла своими глазами, тупо ломиться «за интервью» пока не стоит. Пройдясь по противоположному крылу, Ратный убедился, что общий этажный план эвакуации при пожаре отсутствует. Куда смотрит инспекция?

Третий этаж. Здесь аналогичные двери открыты, висит сразу несколько табличек с указанием фирм. Пройдясь по коридору, Сергей заглянул в зал и сразу оказался замечен женщиной в строгом деловом костюме, ставившей задачи подчиненным.

– Что вам, мужчина?

– Здравствуйте. Понимаете, курьер должен был доставить важные документы. Звоним партнерам – говорят, что отправляли. Курьер утверждает – отдал. А к нам он точно не приходил. Вот и подумали – может быть, он этажом ошибся?

Выслушавшая дама кивнула, повернулась к соседкам:

– Девушки, никто чужой пакет не получал?

– Нет, Наталья Игоревна.

– Мужчина, а в какой кабинет он занес, не помнит?

Сергей печально развел руками.

– Ну, зайдите еще в пятый, скажите, что от меня. А остальные уже не наша фирма.

– Спасибо.

Пройдясь с этой же легендой по другим помещениям, Сергей уяснил примерную планировку. Есть основания надеяться, что она совпадает со вторым этажом. Так, что на четвертом?

Четвертый в точности повторял третий, только фирмочек оказалось больше, а зал разделен на кабинеты. Еще одна деталь бросилась в глаза – дверь запасного выхода в конце коридора. Как раз из нее, пахнув табачным дымом и что-то обсуждая на ходу, вышли два клерка. Надо исследовать.

Привычки нашего народа едины во всех городах – на лестнице оказалась устроена курилка. Прямо под запрещающими плакатиком на засыпанном пеплом подоконнике стояла банка из-под кофе, наполовину заполненная бычками.

А если спуститься вниз?

Картина повторилась на третьем этаже, второй приветствовал запертой дверью (осторожные, твари) и чистотой (здоровье берегут, наверное). Еще вниз. Ага.

Это уже неплохо. Металлическая, без глазка дверь в кафе, а напротив закрытый на простой засов запасной выход из здания. Отодвинув за ручку железяку, выглянул наружу. И машину есть где поставить. Правильно, тут наверняка «Газель» с продуктами для кафе разгружается. Вот и найден хороший путь для отхода. Кстати, а что это за клетушка под лестницей? Не иначе, хозяйство уборщиц. Открыв шпингалет, посмотрев на инвентарь, Сергей сделал еще одну отметку в памяти.

На всякий случай протерев носовым платком «пальчики», вернувшись на четвертый этаж, посетил туалет и задержался у доски объявлений. Из действительно полезной запомнилась информация об охране. Осуществляется с восьми вечера, для согласования сверхурочных работ обращаться в ЧОП, номер телефона прилагается.

На половине пути в «Карри» Сергею попались несущие объемные картонные коробки молодые парни. Пришлось сдать назад, и очень кстати – распахнулись те самые вожделенные двери. Подхватив у пыхтящего толстячка верхнюю, Ратный озвучил процесс:

– В мой кабинет, замечательно, – и вклинился в колонну.

Двое охранников в черной форме у дверей, коридор, кабинеты. Один в один планировка третьего этажа. Носильщики потянулись в зал, здесь Сергей вживую увидел часть оргтехники, знакомой по данным из хакнутой сети.

Нахально улыбнувшись уставившемуся на него с недоуменным видом функционеру (знакомая рожа), Ратный поставил коробку на стол.

– Это кто?

Бригадир носильщиков повторил недоуменную гримасу. Пора ломать комедию. Взмах удостоверением:

– Влад Ярый, корреспондент газеты «Вечерний бульвар».

Окончательно вспомнив, с кем имеет дело:

– Михаил, наших читателей интересует ряд вопросов, и главный: вы работаете за идею или это просто бизнес?

– Охрана!..

Эк его расперло! Продолжим:

– Что вообще чувствует человек, которого в глаза называют предателем?

Топот ботинок из коридора.

– Какой паспорт – израильский, американский или английский – вы рассчитываете получить у своих хозяев?

– У меня нет комментариев! Охрана, как вы его пропустили?!

– Он же нес материалы…

– Выведите немедленно!..

– Михаил, я понимаю, что вы разнервничались и болезненно воспринимаете связанные с вашей неоднозначно трактуемой деятельностью вопросы, но наши читатели…

Охранник схватил Ратного за плечо:

– Пройдемте.

Наработанный в рукопашных схватках прием. Рука Сергея прошла над локтем противника. Теперь только выполнить захват и взять на излом… Но сначала поиграть словами, не выходя из образа интеллигентного репортера:

– Поосторожнее с представителем прессы, любезнейший. Руку уберите!

– Пройдемте!

Не понимает. А на излом слегка? Ага, похоже, помогает.

– Руку!

Несколько секунд Сергей мерялся взглядом с быком в черной форме. Взметнувшаяся волной ненависть требовала выхода, кипела в сердце. Вот они – предатели. Дешевки, продающие его страну, мразь, не имеющая ничего святого. Сломать руку этому, выдернуть «НР»… Оружия у врага нет, короткая резиновая дубинка не в счет.

Что-то такое дошло до охранника. Отпустив плечо, он мотнул головой в сторону выхода и изменившимся тоном предложил:

– Пройдемте.

Не спеша шагая по коридору, стараясь успокоиться, Сергей осознал: это были чувства брата. «Серого тера», дело всей жизни которого – нести смерть подобным сволочам.

Второй охранник куда-то отошел. Распахнув дверь, бык скомандовал:

– Покиньте помещение.

Шагнув к порогу, Ратный повернулся и задал вопрос:

– Любезнейший, только для читателей «Вечернего бульвара»: что ощущает человек, постоянно подмахивающий предателям?

С вытаращенными от возмущения глазами:

– Че?!..

Уйдя от протянутой лапы, Ратный скользнул в открытую дверь, с силой захлопывая ее за спиной. Грохот и мат показали – попал.

– Отвечаю – будешь в моем репортаже пидором.

Громко произнесенное оскорбление достигло нужных ушей. Во вновь открывшейся двери показалась красная от злобы рожа ушибленного охранника, за рукав его придерживал появившийся напарник.

Злобное:

– Кранты тебе, писака! Найду – урою!

В ответ прозвучала фраза, ставшая коронной. С небольшим дополнением:

– Айл би бэк… Петя.-

Пылающий жаждой мести бык было сунулся в дверь, но его опять остановил коллега.

– Брось, потом разберемся. Нахрена сейчас лишние проблемы?..

Стоя на площадке с нахально-презрительной усмешкой, Ратный ждал продолжения. Не последовало – многострадальная дверь снова с грохотом захлопнулась.

Спустившись на один лестничный пролет, он постоял пару минут, глубоко дыша и окончательно успокаивая нервы. Теперь вернуть жизнерадостный вид и можно возвращаться в кафе.

– Да, Марина, на редкость неприятные типы.

С бокалом сливового сока в руке Сергей воодушевленно излагал немного подправленную версию событий.

– Влад, я предупреждала. И как теперь ваш репортаж?

Небрежный взмах свободной рукой:

– Фактура есть, есть и вдохновение. Напишу. Кстати, планирую завтра опять посетить «Карри». В присутствии очаровательной девушки работается как никогда плодотворно. Сделаю вторую часть статьи. Вы будете моей музой, красавица Марина?

– Увы, нет. Завтра работает моя сменщица.

Со смехом от преувеличенно огорченной гримасы на лице Ратного:

– Влад, не переживайте, она тоже симпатичная девушка.

– Ну, хотя бы телефончик, Мариночка?

– Я должна подумать. Вы, газетчики, такие беспринципные…

Умоляюще:

– Марина!..

– Послезавтра я работаю снова. И времени на раздумья мне хватит.

– Договорились.

Сергей допил сок, глянул на часы.

– Влад, пообедаете у нас?

– Увы, надо ехать в редакцию, сдавать материал. А у меня готов только черновик, придется там, на месте дорабатывать. Вынужден вас покинуть, прекрасная, хоть это и разрывает мое сердце.

– Циничное сердце журналиста? Оно же из нержавеющей стали?

– О, как вы не правы, прозорливая!..

С улыбкой и элегантным поклоном:

– До свидания, Марина!

– До свидания.

На улице Ратный первым делом проверил сумку. Все метки оказались на месте – и клочок бумажки в верхнем углу, и застежки «молний» не доходят до краев ровно на положенное количество зубчиков. Впрочем, пароли на биосе и системе не дали бы возможности осуществить быстрый доступ к информации. Теперь только осталось обойти здание, посмотреть снаружи на дверь запасного выхода.

Помотавшись в общественном транспорте, уставший и проголодавшийся, Сергей наконец-то добрался до съемной квартиры. Подъездную дверь открыл выскочивший после телефонного звонка Александр.

– Владимирыч, как?

– Нормально. Поем, согреюсь и расскажу.

– Мы обед приготовили. Успели в тот гипермаркет за продуктами еще раз смотаться, чтобы потом не ездить.

– Молодцы.

С обедом парни постарались. С аппетитом навернув наваристый суп с тушенкой, отдав должное полуфабрикатным котлетам с гречей, за кружкой чая Ратный уточнил:

– Деньги-то есть еще, парни?

– Не очень много, но должно хватить. Главное – на обратную дорогу отложено.

– Хорошо.

– Владимирыч, ну, как – посмотрел контору?

– Да. Сейчас вымою посуду и обсудим.

Там же, за кухонным столом Сергей начертил план здания, объяснил, как подъехать к черному ходу.

– Через него будете выходить?

– Да, Костя. Что получается с машиной?

– Есть перспективные объекты.

Раскрыв блокнот, Константин перечислил несколько автомобилей с указанием улиц и номеров домов, показывая расположение на раскрытой в ноутбуке карте. Саня дополнил:

– На некоторых сигнализация вообще дубовая. А капот вскрывать Костя хитрые приспособы подобрал.

Гнутая отвертка и полоска жести, тоже далекая от прямой. Кустов гордо доложил:

– Завовожу полосу на концевик, отверткой скидываю замок. Капот открывается, а концевик остается поджатым. Обрываю «массу» сигнализации и делаю все, что хочу. По идее, там и делать особо нечего. Центральный замок можно прямо из-под капота открыть, для зажигания пару проводов с реле переставить. Вообще все просто.

– Силен. С номерами справишься?

– Мультитул есть. Переставлю.

– Ладно, Константин, мы на тебя рассчитываем. Только не попадись.

– Я осторожно, парни. Да, Саня, давай сходим, еще раз проверим тачки? Где-то в это время ведь и буду угонять.

– Легко. Владимирыч, один поскучаешь?

– Конечно. Ключи с собой возьмите.

– Ага. Кстати, мы запасной комплект сделали. Держи.

– Мудро. Спасибо.

Проводив друзей, Ратный вернулся к ноутбуку.

Из несохраненного:

… брат, пойми главное – наш мир другой. Люди не позволят сменить власть, большинству нужна стабильность, а лживыми лозунгами все нахлебались досыта. Предатели сейчас просто доят своих хозяев. Ведь пройдут выборы – поток прекратится, останутся жалкие подачки. Серый, врагам ничего не светит…

… хорошо, Сергей. Но предлагаю – акцию лучше проводить мне. У нас просто несоизмеримы боевой опыт, реакция, умение импровизировать в опасной ситуации. Хотя мне понравилось, как ты сработал во время разведки…

… Марина действительно красивая девушка. Но она слишком умна и наблюдательна для простого бармена, что подозрительно. Кстати, понравилась?..

… честно – от обилия красивых девчат голова идет кругом. А про твои мысленные комментарии и вспоминать не хочется. …

… вроде ничего такого. Так, слегка оценивал внешность и фигуру. Кстати, москвички мне не очень. Вот наши южные женщины…

… Сергей, завязывай. Не забывай – я вижу не только то, что ты печатаешь, но и слышу многое из того, что при этом думаешь…

… нам бы только пройти лечение, брат, а потом заживем. Обязуюсь все женские кандидатуры согласовывать с тобой…

… спасибо, брат. Я тоже обязуюсь тебя не подводить…

…но ты обязан дать мне слово, что не будешь убивать. Ни к чему это, Серый, поверь…

… Хорошо, Сергей. Я даю слово. Но если вдруг они окажут сопротивление…

… совсем другое дело, брат…

Парни вернулись через пару часов, воодушевленные и с изрядно пополненным списком. Отправив их к телевизору, остаток дня Ратный на кухне изучал перехваченный в кафе трафик. Нельзя сказать, что функционеры организации на износ отрабатывали иудины сребренники. Как и везде, много служебного времени уделялось социальным сетям, новостным сайтам, интернет-журналам. Параллельно истинные руководители оппозиции контролировали, как их подчиненные загаживают русскоязычный сегмент Интернета своими постами и статейками.

Активно использовались «Скайп» и электронная почта. К сожалению, плагин сниффера для декодировки IP-телефонии не справился с задачей, а вот ломщик почтовых протоколов порадовал. Враги уже начали обсуждение конкретной суммы, потребной на организацию митингов. М-да, губа не дура. Растащило ребятишек безразмерно.

Так, одно из последних сообщений – работодатели урезали аппетиты. Но все равно получилось очень душевно.

Заключительная фраза заставила подобраться: «…будут доставлены в пятницу вечером, конкретное время определю позже».

Рискнуть? Да, есть смысл.

Подключившись к сетке и использовав пароли от почтовых ящиков, Сергей заглянул на электронную почту функционеров «Свободного гражданина». «Правильный» почтовый клиент не ставил отметок о прочтении, но позволял полностью ознакомиться с письмом в окне предварительного просмотра.

Нет, нужная информация отсутствует.

Учитывая осторожную привычку врагов забирать письма с почтового сервера, можно предположить, что сообщение либо не поступало, либо уже в почтовой базе руководителя.

Сосредоточившись, Ратный обдумывал сложившуюся ситуацию. Наиболее приемлемый вариант – завтра из «Карри» полазить в «Оутлуке», снова хакнув сетку. Если ничего не обнаружит… тогда и решать по обстановке. Но чутье подсказывает – найдется.

Зайдя в комнату, Сергей обратился к Кустову:

– Константин, завтра в половину двенадцатого звякни мне на мобилу. На бред, что я буду нести, внимания не обращай. Важен сам факт звонка.

– Понял, Владимирыч. Что нарыл-то?

– Главное. Деньги будут в пятницу вечером, осталось только уточнить время. Но, думаю, до двадцати часов их подвезут. В двадцать ноль-ноль здание берут под охрану чоповцы, а лишние сложности «свободным» ни к чему.

– Значит, послезавтра…

– Да. Сваливать из Москвы будете утром в субботу. Маршрут помните, расписание автобусов в Интернете уточню. Уверен, что с билетами перед отходом автобуса проблем не будет – из столицы народ разъезжается обычно вечером. Я сам сдаю квартиру и улетаю за кордон. Завтра после обеда заеду в турфирму, уточню вопрос выезда.

– По своему загранпаспорту?

– Саня, других вариантов как-то нет. Опять же, для следователей объединить двух налетчиков и вылетающего на операцию больного с поганым диагнозом… Если дело вообще дойдет до следствия. Я на месте ограбленных предателей в полицию точно не побежал бы.

– Ну, да.

– Сейчас чистим стволы, проверяем патроны, снаряжаем магазины, короче, готовимся.

***

Сменщица Марины оказалась действительно симпатичной. Вьющиеся темные волосы, голубые глаза, приятные черты лица, немного полноватая, но притягивающая взор аппетитная фигурка. В общем, миленькая невысокая брюнетка.

Рассыпавшийся в комплиментах, узнанный, благодаря описанию Марины, Ратный получил свой кофе, круассан и с гордым видом занял столик. Создав антураж «акула пера кропает сенсацию», Сергей с некоторым волнением залез в почтовую базу руководителя «Свободного гражданина». Есть!

Между восемнадцатью и девятнадцатью часами, в пятницу. Что же, дельно. В шесть вечера закрываются, наверное, все фирмы в здании. Теперь основные вопросы: где неприметно дождаться визитеров и как тихо войти в крыло «Свободного гражданина»? Желательно, чтобы дверь открыли сами охранники.

Впрочем, на последнее наметки имеются.

Оставив Зинаиде верхнюю одежду и ноутбук, Ратный направился прямо к дверям организации. Кнопка вызова…

– Назовите: кто вы и цель прихода?

Голос незнаком. Хорошо!

– Меня зовут Влад, у меня дело к дежурившему вчера охраннику. Такой крупный, черные волосы, глаза немного навыкате…

– Он будет завтра.

– Вы не могли бы ему передать, что сегодня вечером выходит тираж интересующей его газеты? И там все, как мы с ним обговаривали. Это действительно важно вашему коллеге, поверьте.

С ноткой любопытствующего удивления:

– Хорошо, передам.

– Благодарю вас.

Мысленно добавив «любезный передаст», Сергей убыл по четвертому этажу на лестницу запасного выхода.

С крышей в качестве наблюдательного пункта не получилось. Но, узрев сложенные у запертой металлической двери выхода на чердак картонные коробки, он немедленно составил новый план. Теперь в кафе.

Звонок поступил вовремя. Как раз в тот момент, когда Ратный разливался соловьем перед Зинаидой, отыгрывая роль ветреного Казановы.

– Гм-м… Главред. Ох, как я не люблю такие звонки!..

Сергей приложил мобильный к уху:

– Слушаю вас, Евгений Эдуардович.

Голос Кости:

– Звоню.

– Конечно. Как раз работаю. Э-э, что? Прямо сейчас? Да-да, я понял, Евгений Эдуардович, немедленно направляюсь. Не сомневайтесь, все будет сделано. Да-да. До свидания, Евгений Эдуардович.

Спрятав мобильник, он с печальным лицом повернулся к девушке.

– Вызывают?

– Увы. Грозный сатрап нашел для меня тяжелое и неблагодарное занятие, лишив возможности пообщаться с вами, Зиночка. Но я не прощаюсь. Для профессионала печати дело не представляется сложным, поэтому рассчитываю скоро вернуться.

Ласковое:

– Приходите, Влад.

***

Внезапно открывшаяся проблема с выездом поставила Сергея в тупик.

– И что, нет никаких вариантов?

Девчушка в турагенстве с соболезнованием посмотрела на Ратного:

– Да. Мне очень жаль, но просто так в Германию, как страну, требующую визу, вы въехать не сможете. А с Израилем в полном разгаре «чартерная война», уже задержано семь самолетов. Министерство спорта и туризма разослало всем турфирмам официальное письмо с просьбой пока не оформлять поездки. Конечно, неприятная ситуация когда-нибудь разрешится, но, учитывая срочность вашего дела…

– Не помогут даже серьезные обстоятельства? – Сергей приподнял файл с документами из больницы.

– Боюсь, что нет. С Германией точно. У них самый жесткий визовый режим и долгое оформление.

Да, совершенно неожиданный удар. Он как-то не принял во внимание, что медицинские заключения и направления не являются немедленно открывающими все пограничные двери документами.

Горе и растерянность симпатичного молодого мужчины (и такая болезнь!) вызывали неподдельное сочувствие. Подумав, девушка предложила:

– Вы знаете, есть обходной путь.

– Да?..

– Смотрите. Вы можете поехать в Турцию. С ними у нас безвизовый режим. Я оформлю вам документы для отдыха в течение одних суток в этом отеле.

Изящный пальчик дотронулся до яркого глянцевого проспекта.

– Их дополнительная специализация – организация экскурсий в другие страны, в том числе, и в Израиль. То есть на следующий день вы точно окажетесь в Тель-Авиве.

– Девушка, вы – ангел. Спасибо!

– Подождите. Срок пребывания в Израиле без оформления дополнительных бумаг шестьдесят дней. Не знаю, сумеете ли вы уложиться в это время, но, посетив клинику, будет гораздо легче решить вопрос на месте.

– Конечно! Я вам очень благодарен. Если в субботу прибуду до обеда, это нормально?

– Даже успеете на вечерний авиарейс. Но, Сергей, при себе при прохождении таможни вы должны иметь не более десяти тысяч долларов. Так что прибывайте с банковской картой. Если надо быстро перевести наличные на карту, то я посоветую обратиться в…

На туристический проспект лег рекламный листок московского коммерческого банка.

– Конечно, они возьмут небольшой комиссионный процент, но выполнят работу очень быстро. И сразу сделают выписку с банковского счета, подтверждающую вашу кредитоспособность.

– Спасибо. Я понял.

– А чтобы все получилось действительно быстро…

Добавилась визитка.

– Скажите, что вы от меня.

Глянув на прямоугольник визитки, Сергей от души поблагодарил:

– Надежда, искренне – спасибо. Поступлю так, как вы порекомендовали. Буду у вас в субботу до обеда.

– Хорошо, Сергей. А я зарезервирую вам билет на самолет и номер в отеле. Вам какого класса?

– Не знаю… Просто одиночный и без излишеств.

– Хорошо. И трехразовый шведский стол.

– Недаром у Вас такое имя. Вы меня просто вернули к жизни. До свидания, Надежда.

– До свидания, Сергей. Не забудьте загранпаспорт.

***

Время в пятницу тянулось невыносимо медленно. Сумка «на дело» собрана, несколько раз обговорены порядок действий, сроки и контрольные звонки. Наконец, после обеда, Сергей с Александром собрались. Придирчиво осмотрев друзей, Константин напутствовал:

– Выглядите отлично. И рожи точно столичные.

Нервничающий Саня напомнил:

– Костя, постарайся к половине восьмого.

– Я помню. Удачи, парни!

Приехав заблаговременно, друзья не стали болтаться без дела по коридорам, а пересидели сорок минут в кафе за пару кварталов от цели. Ратный повторил главное:

– Александр, командуешь только ты. Мой голос там слышали, поэтому я молчу. Побольше злобности, но без истерики.

– Владимирыч, я понял. Идем?

Сергей глянул на часы:

– Да. Пойдем.

Зайдя в офисное здание, друзья поднялись на четвертый этаж, пройдя по коридору, вышли на лестницу запасного выхода. Под конец рабочего дня страждущих курильщиков уже не наблюдалось. Отправив Веселова к выходу на чердак, Сергей сбегал к клетушке уборщиц.

Сложив верхнюю одежду, сумку с автоматом, скотч (вязать функционеров) и два синих халата в подходящую коробку, заклеив ее отложенной полосой, Ратный смахнул тряпкой пыль со стенок и резюмировал:

– И кто теперь обратит на нас особое внимание?

Действительно, кому интересны в самом завершении рабочего дня двое мужчин в фойе у габаритной офисной коробки, ожидающие, судя по всему, застрявший в пробке транспорт? В восемнадцать с копейками схлынула основная волна клерков, следующие полчаса все реже пробегали лишь припозднившиеся одиночки. При них друзья по очереди имитировали телефонные звонки, негромко, но злым тоном требуя «опаздывающую машину».

Как раз в тот момент, когда у Ратного действительно зазвонил телефон, в фойе уверенно зашли двое мужчин. Одного взгляда хватило, чтобы понять – они!

Вызывал Кустов.

– Да, слушаю.

– Все в порядке, я уже еду.

– Хорошо. Мы ждем.

Нажав кнопку отбоя, Сергей проводил взглядом поднимающихся по лестнице людей. Две небольших одинаковых сумки в руках, ноутбучная через плечо, приличная одежда явно брендовых марок и главное – лица. Чтобы иметь такую холеную кожу, надо с детства жить в безбедной загранице.

Александр полуутвердительно уточнил:

– Эти?

– Сто процентов.

Выше звучно хлопнула дверь. Очень знакомый звук. Никаких сомнений – клиенты вошли именно в организацию «Свободный гражданин».

– Вперед!

Подхватив коробку, напарники быстро поднялись на второй этаж, зайдя в соседнее с «правозащитниками» крыло, надели халаты (объемные тетки здание убирают!), рабочие перчатки и скрывшие лица маски-омоновки. ППШ за спиной Александра, «Глок» в руке Сергея. Предохранители сняты, патроны в патронниках. Лишь бы не попались случайные свидетели!

Но нет – лестничные пролеты пусты. К двери, нажать кнопку вызова.

– Кто?

– Хер в пальто! Глаза разуй: курьер с грузом.

Поднятая коробка надежно перекрывает весь обзор видеокамеры наблюдения в переговорном устройстве.

– Курьер?.. Какой?

– Бухой! Слышь, ты, я ща развернусь, и пошел ты на хер! Вперлось мне ушлепкам тупым что-то доказывать. Правильно про вас пишут – одни пидоры подмахивающие тут в охране!

Сочно лязгнул замок. Сработало!

Пылающий праведным гневом охранник (тот самый бык, как и ожидалось), опешив и беззвучно открывая рот, судорожно пытался что-то сказать. Упертый в лоб цилиндр глушителя членораздельности речи явно не способствовал. Второй было отшатнулся, но тоже замер, парализованный видом нацеленного на него оружия.

– Назад! Руки за голову, твари! Ну!

Коробку через порог, захлопнуть дверь, задвинуть засов. Как Саня?

Отлично. Очень недвусмысленная стойка. Лишь бы палец не дрогнул, а то… Цивикнул сверчок.

На кратчайший миг глаза Ратного стали черными от расширившихся зрачков, а потом в игру вступил Серый.

С вопросом прозвучал резкий злой голос Веселова:

– Где все? В зале?

– Д-да.

– Туда! Руки за головой, дернется один – срежу обоих. Двигай!

Процессия без помех прошла по коридору, охранники остановились у двери.

– На замок запирают?

– Нет, тут нет замка.

– Ты! Откроешь левой рукой дверь, зайдете внутрь и вперед до противоположной стены. Дернетесь – вы трупы. Остальным тоже не жить.

– Там дипломат из американского посольства!

– Похер. Окажете сопротивление – уроем всех. Канай!

Предатели еще не успели получить деньги. Они вообще ничего не успели. Запомнившиеся сумки стоят на столе, визитеру помоложе с угодливым лицом что-то втирает руководитель «Свободного гражданина», остальные с преданными заискивающими улыбками внимают беседе. Улыбки, впрочем, скисли сразу.

– Всем стоять!

Направляющиеся к стене охранники послушно замерли на полушаге.

– Это ограбление! Кто дернется – пуля!

Ствол ППШ с массивным глушителем недвусмысленно качнулся вдоль замершей группы. Серый слева-сзади страховал бойца, держа «Глок» двумя руками. Ему сразу очень не понравился второй из доставивших деньги. Слишком многое в этом коротко стриженном здоровяке выдавало вражеского солдата.

– Нам нужны только деньги. Кто окажет сопротивление – смерть! К стене, твари, руки за голову!

Освещающая коридор лампа дневного света барахлила уже давно. Но именно в этот момент подгоревший стартер заставил ее мигнуть. Немедленно среагировавший на изменение освещения Серый бросил короткий взгляд через плечо в коридор.

Морского пехотинца из охраны американского посольства до бешенства возмутили эти два бандита. Его, представителя великой, правящей во всем мире державы пытаются ограбить какие-то русские уголовники! Да еще на глазах офицера разведки, дипломата, помощника атташе по вопросам культуры!.. Показалось, что «Беретта» в поясной кобуре под курткой зашевелилась, просясь в руку. Второй, с «Глоком» еще представляет опасность, а крикун со своим древним побитым железом просто мишень. И неизвестно – стреляет ли вообще эта корявая пародия на «Томпсон»?

Когда налетчик отвлекся на моргнувшее освещение (у этих русских ничего не работает так, как следует), морской пехотинец отточенным, выверенным и натренированным движением выхватил мощный пистолет, скидывая на ходу предохранитель, и уже отчетливо представил, как точные пули сметают нахальных бандитов… а защита интересов Америки – дело, приносящее награды… рука почти поднялась на уровень глаз…

Русских морпехов готовят на совесть и сержантские лычки к дембелю просто так не дают.

Скорострельная машина залилась кашляющей очередью, перерезая врага пополам.

ППШ делает девятьсот выстрелов в минуту. Изготовленный в Великую Отечественную автомат щедро отмерил стальных смертей. Можно не экономить – их семьдесят одна в дисковом магазине. Нашпигованный свинцом противник отлетел к стене, упущенная на взмахе «Беретта» упала на стол, как раз перед развернувшимся охранником. Бык резво метнулся вперед, протягивая руку с жадно растопыренными пальцами…

Дых.

Пуля бойца Подполья ударила в переносицу, вывалив затылок и забрызгав содержимым черепа стоящих с поднятыми руками, оцепеневших от ужаса функционеров. Истошно завизжала старая, проверенная делами правозащитница, дернулись в разные стороны остальные клерки… и началась бойня.

Бледный, с расширенными глазами, находящийся в шоке Веселов резал короткими очередями. Сознание никак не могло оценить происходящее, но безупречно справлялись вбитые службой рефлексы. Серый стрелял как машина, успевая внести «правку» в работу напарника. Хрип, дергающиеся в агонии тела… и замерший на спусковом крючке палец Александра. Еще совсем молодая активистка, чудом избежавшая пули, вцепилась ему в ноги. Захлебываясь в истерике, она срывающимся полукриком-полустоном умоляла:

– Мальчик, не надо, не надо, пожалуйста!..

Сбоку глухо гахнул «Глок», тяжелая пуля разнесла женщине голову, оборвав голос, оборвав жизнь. Перед потрясенным молодым человеком возникло лицо друга с мрачными, полными жесткого холода глазами:

– Это война, боец. Они все – враги.

Александр так и простоял в ступоре, пока Серый доводил дело до конца. Хлопки контрольных выстрелов, путь по коридорам офисного здания – все стерлось. В себя он немного пришел, когда мучительно блевал в туалете, да огнем жгло воспоминание, в котором Сергей, обмакнув скрученный из бумаги жгут в растекающуюся алую кровь жертв, что-то выводил на стене.

В нос снова явственно ударил кислый запах сгоревшего пороха и тяжелый, страшный – крови. Раздирающий спазм опять вывернул наизнанку желудок.

– Оно тяжело только в первый раз, брат.

Шумела в раковине вода, Серый смывал брызги крови с сумок. Перед мысленным взором Веселова стояли изрешеченные пулями тела. И глаза Сергея. Жесткие, беспощадные. Что-то было в них не так, какая-то деталь… Александр так и не вспомнил, что изменился цвет. Не привычный серо-синий, а новый, неопределенный, зеленовато-коричневый.

– Мы не собирались убивать и давали им шанс. Они сами выбрали смерть. Ты это понимаешь?

– Да. Но ведь?..

– Сделанного не воротишь, боец. И жалеть о них не надо. Они – предатели, продающие нашу страну. Ты уничтожил врагов. Только врагов, невиновных там не было.

– Я не хотел. Но тот, с пистолетом…

– Ты поступил правильно. Ты – боец… Александр. Попей воды и пойдем.

– К-Косте надо позвонить.

– Звони.

Бордовые «жигули» заехали во двор через двадцать минут, развернулись, сдали задом к запасному выходу. Открылась водительская дверь. Костя. Подхватив ношу, придерживая за локоть Саню, Серый вышел на улицу.

Взглянув на мертвенно-бледное лицо друга, Кустов окончательно понял – все пошло не по плану. Сумки легли в багажник «девяносто девятой», Веселов почти упал на заднее сидение, Серый занял переднее.

– Владимирыч?..

– Уходим. Веди машину, боец.

Глянув на срывающегося в нервную дрожь Александра:

– Надо по дороге купить лекарства. Что-нибудь успокаивающее. Из сильнодействующих.

– Я понял. Тут недалеко аптека, проезжал. Саня, держись!

Проглотивший четыре таблетки Веселов отключился, когда они остановились в третьей по очереди пробке.

Взглянув в зеркало, пробиваемый от нервного напряжения на разговор, Костя отметил:

– Уснул.

– Это хорошо. Машину увел чисто?

– Да, Владимирыч. Ты знаешь, ее можно и не бросать. Не должны хватиться, в ней и бензина на донышке было, я заправлялся. И замок не ломал – ключ подошел. Давай доедем до дома, перетащим Саню и вещи, а потом разведаем – можно ли тихо поставить на место? Ты пройдешь вперед, посмотришь…

Серый твердо и хладнокровно остановил напарника:

– Я понял. Так и сделаем. Не нервничай, боец, держи себя в руках. Уже почти все кончено.

– А если туда зайдут?

– Не должны. Сегодня – точно. Двери я за собой закрыл, замок сработал.

– Но ведь…

– Помолчи… Константин. Потом обсудим.

Переменчивая удача снова повернулась к друзьям лицом. Никто не обратил внимания, как они тащили выглядящего в дупель пьяным Александра и сумки в съемную квартиру.

Никто не попался на пути, когда отогнали на место чужую машину. Лишь пробегавшая мимо и что-то почуявшая бродячая собака шарахнулась, коротко взлаяв, когда парни привинчивали назад снятые номера.

Об ужине речи не зашло. Раздели и положили на матрас сонно мычащего Веселова, за ним отправился спать тоже не отказавшийся от транквилизаторов Константин. Серый прошел на кухню, запустил ноут, набрал строки в окне текстового редактора.

Из несохраненного:

… не было выбора, брат. Мне их не жаль, но я виноват в том, что не сумел сдержать данного тебе слова…

На свое место вернулся Сергей.

***

Триста тысяч долларов.

Сотни, пятидесятки… Зеленоватые бумажки с портретами заокеанских президентов явились ценой смерти тех, кто за деньги продавал Родину. И ценой преступления.

Вставшие затемно парни молча умылись, позавтракали и только тогда пересчитали захваченное.

Глядя на ровные пачки в упаковке чужих банков, Сергей с болью переживал совершенное. И пусть телом управляло сознание брата, но ответственность за убийство лежит в первую очередь на нем. Одно дело война – там противник противостоит тебе с оружием в руках. А устроенная бойня беззащитных гражданских… Пусть они предатели, пусть враги, но…

Серый не утаил ничего, честно изложив происшедшее в сухих строках тестового редактора. Вспомнив о брате, Сергей испытал двоякое чувство. Серый не жалел о свершенном. В каждом его ответе сквозила несгибаемая уверенность в своей правоте. «Удел предателей – смерть, брат». И его можно понять. Прошедшего через ад оккупации, потерявшего Родину, близких, боевых товарищей, посвятившего и отдавшего борьбе Подполья жизнь. Но кто тогда Сергей на фоне брата-героя? Бандит.

– Владимирыч, теперь точно хватит.

В глазах резко возмужавшего и посуровевшего Александра легко читаются дружба, забота и преданность.

– Как повезешь, Владимирыч?

Костя. Тихий, спокойный, мягкий и добрый парень. Не струсил, не отступил, сработал четко и профессионально.

Настоящие друзья.

– Владимирыч?..

– Задумался, парни. Повезу… Есть нормальный вариант – открою банковскую карту.

– Подозрительно.

– Не думаю. Во первых, – кивок в сторону работающего на новостном канале телевизора, – пока тишина. Во вторых, сто тысяч не самая крутая сумма, да и вряд ли посольские чины вообще озвучат факт грабежа.

– Сто? Возьми больше. На всякий случай.

– Спасибо, Саня, но ни к чему. Двадцать тысяч – и так мощный резерв. А награбленное надо делить честно.

– Захваченное у врагов. Поэтому – трофейное.

Глянув на упрямое выражение лица Александра, Сергей отказался от спора. Парень пережил сильнейшее потрясение и, если уверенность в своей правоте приносит ему спокойствие, то пусть так считает и дальше. Но интересно – что ему говорил Серый?

– Давайте собираться, бойцы. Провожу вас на автовокзал.

Людская суета, шум, дизельная копоть – это снова дорога. Друзьям домой, ему – в неизвестность.

В своих сумках кроме вещей напарники увозили оружие, двести тысяч долларов, ставший больше ненужным ноутбук. Сергей снял только жесткий диск и модуль вай-фай адаптера. Пригодятся для вскрытия данных на трофейном ноуте американцев. В третьей сумке, принесенной с дела, оказался дорогущий элитный «Сони-Вайо». Естественно, с запароленной системой. Была мысль отправить аппарат с парнями, но потом Сергей подумал о предстоящей дороге, тревожном ожидании в номерах заграничных отелей и палате израильской клиники… Будет хоть чем заняться.

– Пора. Парни, главное – дайте деньгам отлежаться. Четыре месяца минимум. И потом начинайте пользоваться только через подтвержденную легенду.

– Владимирыч, мы помним. Не лохи. Ты сам будь осторожен. Не светись, деньгами не сори. И вылечись, пожалуйста, брат. Помнишь, что Вартик обещал? Мы еще хотим погулять на твоей свадьбе.

Последние пассажиры заходят в автобус. Крепко пожав руки и обнявшись на прощанье, друзья расстались.

Теперь только до личной встречи. Утром они повторили детально продуманную легенду. Разумеется, в ней не было поездки в Чечню и, тем более, в Москву. Просто выписавшийся из больницы Сергей, оставив свои вещи, неожиданно исчез с горизонта, а загулявшим у родственников Вартуш Косте с Сашей было как-то не до того. Звонки? Пытались позвонить несколько раз, но телефон оказался выключен. На случай внезапного интереса коллег из следственных органов полиции вполне пристойная версия. О дальнейшем имеет смысл говорить только после возвращения Сергея на Родину.

Съемная квартира уже приведена в стерильное состояние, в успешно поставленной на место «девяносто девятой» тоже все «пальчики» вытерты. Не найдут отпечатков и на стреляных гильзах – этот момент друзья не упустили из внимания.

Проводив взглядом скрывшийся за зданиями автобус, Сергей направился по делам. Резко ощущалась нехватка дружеской поддержки, усугубляемая отсутствием на левом предплечье привычной тяжести «НР». Без оружия чувствуешь себя голым.

Полный событий на фоне ожидания тревожных новостей день остался в памяти Ратного только фрагментами.

Он тогда несколько сомневался в силе визитки Надежды. Казалось бы – где девушка из турфирмы, и где известный столичный банк?

Оказывается, есть пути пересечения. Вежливый менеджер просто расцвел, увидев визитку, и оформил банковскую карту и необходимые документы действительно в рекордные сроки. Разгадка проста: Надежда оказалась родственницей господина, очень близкого к членам правления банка. А что до турфирмы… Надо ведь откуда-то начинать карьеру? И лучше пройти ступеньки практики самой, получив деловую закалку и навык общения с людьми, чем сразу занять синекуру – ни к чему не обязывающую должность.

Такая жизненная позиция достойна уважения. Поэтому Сергей прибыл в турфирму, бережно держа в руке букет белых роз.

Они даже выпили вместе кофе, пока готовились необходимые для поездки бумаги. Расчет новенькой кредиткой, проверка билета и документов. К сожалению, не удалось сразу заказать билет на рейс в Израиль, но Надежда твердо заверила, что ее турецкий знакомый этот вопрос решит без проблем. Блокнот Сергея дополнился важными данными и контактными телефонами.

Возвращение в спальный микрорайон, контрольный осмотр с протиркой «пальчиков», звонок Елене. Хозяйка съемной квартиры с недовольной гримаской проверила идеально убранные комнаты и после непродолжительного торга вернула часть денег. Вызов такси – время уже поджимало.

Больше всего нервничающий Сергей боялся вырубиться в очередном припадке. Только не сейчас, за один шаг до цели!

Аэропорт "Шереметьево" мелькнул одной яркой стеклянной витриной, совершенно не запомнился зеленый таможенный коридор, как и сам перелет.

Чувство реальности вернулось, когда Ратного принял в свои объятья теплый, наполненный незнакомыми ароматами воздух Турции. Тут совсем весна, оказывается.

Микроавтобус довез их небольшую группу до современного здания отеля. Четырехэтажный, эффектно подсвеченный, всем своим видом обещающий комфортный отдых. Пройдя стойку регистрации, Ратный по достоинству оценил небольшой, но чистый и симпатичный одноместный номер. Темно-синее постельное белье, правда, показалось непривычным. Но только на вид.

Утром Сергей включился, когда пора было уже идти на завтрак. Умытый, выбритый, с разогретыми мышцами и прекрасным самочувствием. Да, такими темпами брат скоро сделает из него атлета. Учитывая, насколько стала близка главная цель – точно сделает.

Сквозь волнения и переживания каким-то образом пробивалось отпускное настроение. Аппетит, по крайней мере, разыгрался не на шутку, чему способствовали потрясающие запахи и богатый выбор блюд. Кстати, он же вчера практически не ел! Пройдясь вдоль обширного шведского стола, Сергей решил остановить выбор на турецких кушаньях. Темно-зеленые маринованные стручки фасоли борулже, нечто вроде голубцов, но в виноградных листьях – долма, фаршированный кабачок и несколько ложек хумуса – своеобразного бледно-бежевого пюре из кунжутной муки и гороха с чесноком. Прекрасный сладкий и ароматный чай с горячей булочкой завершили оригинальный завтрак.

Пришло время обратиться к менеджеру из продиктованного Надеждой списка.

Напрасно Ратный опасался за свой корявый английский. Невысокий черноглазый мужчина вполне приемлемо общался на русском. Так же абсолютно по-русски прошел процесс «стимулирования» работы. Получив пятьдесят долларов, менеджер рассыпался в горячих заверениях, что уважаемый господин окажется на «Земле Обетованной» уже сегодня. Несколько сомневаясь в возможной быстроте решения вопроса, Сергей, тем не менее, прозрачно намекнул, что скорость будет вознаграждена дополнительно.

Получив визитку «недорогого, но с очень качественным товаром, там одеваются все русские туристы» магазина одежды, Ратный отправился обновлять гардероб. Солнечная погода и тепло, прямо сказать, располагали.

Как и следовало ожидать, в магазинчике львиную долю составлял местный пошив, хорошо знакомый по товарам челноков из лихих девяностых. Но приличные джинсы, ветровку и легкие туфли подобрать удалось.

И все утро он внимательно следил за новостями. В номере отеля за совершенно привычным российским новостным спутниковым каналом, выпускам «Евроньюс» в маленьком магазинчике, даже за местными турецкими в кафешке за чашечкой совершенно бесподобного кофе. Кстати, вопреки устоявшемуся мнению, местные жители в основной массе предпочитали уже знакомый по завтраку обжигающе горячий сладкий чай в оригинальных тюльпанообразных стаканчиках.

О проведенной акции тишина. Запланированные митинги оппозиции состоялись, но очень вяло. Утренние воскресные вообще прошли «для галочки», а на лицах совершенно не «зажигающих» ораторов явственно мерещились растерянность и недоумение. Ага, в долг работать не привыкли.

Неужели никто еще не попытался открыть двери «Свободного гражданина»? Ладно, это было предсказуемо в субботу, но ведь уже в разгаре воскресенье?!

Что же, чем дольше, тем лучше.

В обед совершенно освоившийся на новом месте Ратный побаловал себя рубленым мясцом-кебабом и понравившимися фаршированными кабачками, не поленился лично поблагодарить повара и записать рецепт.

По уважительной причине с послеобеденным отдыхом не срослось. Невероятно, но факт – менеджер успешно справился с поставленной задачей, заказав билет в Тель-Авив, и, быстро рассчитавшись за проживание, через сорок минут Сергей уже ехал на такси в аэропорт. В багажнике «Шкоды» лежали две новые сумки с вещами.

Совсем короткий перелет, под крылом разворачивающегося «Боинга» раскинулись кварталы Тель-Авива.

Удивительный, потрясающий своей необычностью и смешением архитектурных стилей город. Что особенно порадовало – изрядно русскоговорящий.

Азартно поторговавшись с таксистом (дружище, не каждый прилетающий сюда русский – богатый лох), Ратный за приемлемую и близкую к названной Надеждой цену поехал в клинику. Впрочем, и сам загорелый, жизнерадостный таксист-пройдоха «сбавил обороты», услышав о цели поездки.

– Сами или к родственнику?..

– Сам. Сказали, что могут помочь только здесь.

Недолгие переговоры у ворот с персоналом клиники. Что опять же приятно – по-русски. Проверка платежеспособности, долгожданное: «Добро пожаловать».

Рассчитавшись с таксистом, получив визитку, Сергей услышал ободряющее:

– Наша земля – место великих чудес. Удачи вам.

Одноместная палата по комфортабельности не уступала номеру приличного отеля. Подписав договор на проведение медицинских исследований и анализов, переодевшись в больничную пижаму и тапочки (все новое, по размеру), пройдя первые процедуры, поужинав и вымывшись, Ратный дождался окончания телевизионного выпуска новостей, нажал кнопку пульта и, пресыщенный впечатлениями, мгновенно заснул.

***

– В общем-то, молодой человек, мне сложно сказать: на основании чего наши… э-э-э… коллеги поставили вам такой диагноз. Подозреваю, что сыграла роль элементарная медицинская ошибка или невнимательность, возможно – какая-то неисправность устаревшего оборудования. Конечно, снимки напоминают полученные нами, но, знаете, сколько я видел похожих снимков, сделанных с совершенно разных людей?

Потрясенный Сергей слушал и не верил. Невозможно было поверить в то, что…

– Но мы отвечаем за свою работу и наша клиника никогда за всю свою деятельность не допускала подобных ошибок.

– Простите, профессор, а если провести повторные исследования? Я готов оплатить всю работу.

– Трижды! Мы уже трижды проверили вашу многострадальную голову, молодой человек.-

Да, это правда. В томографы он заезжал трижды.

– Поверьте, юноша, вы совершенно здоровы. А тот… неудачник… который состряпал ваш диагноз, только позорит профессию врача. Вот, посмотрите сами.

На стол легли два ряда снимков.

– Это – то, что они выдали вам. Да, тут точно присутствуют новообразования. Вполне оперируемые в наших условиях, между прочим. А это результаты уже наших исследований. И где вы видите сходство?

– Но как такое могло получиться?

– Если отбросить веру в чудо, юноша, то, скорее всего, сейчас какой-нибудь несчастный страдает от симптомов смертельной болезни, не понимая, что с ним происходит. А вы с его диагнозом приехали к нам. И это я заявляю твердо. Компьютерные томографические исследования полностью подтверждаются результатами магнитно-резонансных, снятой энцефалограммой и анализами. В том числе мы провели достаточно редкую проверку на онкомаркеры. И опять же – я не нахожу ничего общего с тем, что привезли вы.

Увешанные многочисленными дипломами стены. Крепкий, собранный, внушающий доверие, чем-то неуловимым напоминающий партизанского ученого врач лет шестидесяти. Мудрые глаза, немного снисходительная, но добрая улыбка. И Сергей наконец-то поверил.

Его потряхивало от волнения с самого утра. Глядя на профессиональную работу персонала клиники, проходя обследования на сверхсовременном оборудовании, он надеялся всей душой. Да, присутствовало опасение, что все сложится так же, как и в заводской клинике родного города, но разница в подходе и бодром настрое врачей заряжала уверенностью. Здесь не тянули с результатами, не мучили неизвестностью, берегли время клиентов. Как раз перед обедом состоялась беседа, снявшая с души невыносимую тяжесть, вернувшая всю полноту и радость жизни.

– Молодой человек, мы вам подготовим все результаты исследований и анализов, и по возвращении на Родину вы сможете подать на этих неумех в суд. И не спорьте – есть сферы, в которых невнимательность, безразличие и непрофессионализм недопустимы. Любой грамотный юрист сделает из них отбивную котлету, а вы хотя бы частично вернете потраченные деньги. Таки я понимаю, что они вам не с неба упали?

Затрудняясь с ответом, Сергей лишь кивнул.

– А сейчас, юноша, отправляйтесь на обед. Покушаете, отдохнете часок, и мы закроем вопрос оплаты нашей работы.

– Спасибо, уважаемый профессор. Я вам очень признателен.

Вернувшись в свою палату после первоклассного обеда, пребывая в великолепном настроении, просто лучась счастьем, Сергей устроился в удобном кресле и нажал кнопку пульта.

***

Даже когда устаешь от своей работы, даже когда она уже становится в тягость, ты продолжаешь по привычке тянуть опостылевшую лямку. Тянуть, пока не случается что-то, могущее кардинально изменить жизнь. Судебно-медицинский эксперт, включенный как самый опытный и профессиональный работник в особую, срочно сформированную бригаду, понял, почему все начальство пребывает в состоянии тихой, переходящей в ужас, паники. Табличка на стене у вскрытой двери, установленные личности тех, кто валялся безжизненными куклами на полу в лужах застывшей, свернувшейся крови. И главное – выполненная этой же кровью надпись на стене. Ровными, крупными, четко прорисованными буквами. Эксперт поднял фотоаппарат и сделал первый снимок. Еще один, еще, ракурс эффектнее, чтобы вошли трупы на переднем плане. И обязательно подтекающая жуткими каплями надпись.

Он давно хотел уйти из полиции. Но сейчас понял четко – пора. Но не просто так, а унося цифровые фотографии, которые неимоверно заинтересуют все новостные агентства. И плевать на все. Такой шанс выпадает в жизни лишь один раз.

***

Замерев, тревожно подобравшись, Сергей неотрывно смотрел на экран телевизора, впитывая полные многозначительной недоговоренности комментарии ведущего. И снова крупным планом она, та надпись, которую выполнил его, Сергея, рукой, брат:

«los escuadrones de la muerte».

Исчадие ада, кровавые палачи, бесчувственные убийцы. С ними невозможно договориться, бесполезно – умолять и нет шансов спрятаться. Оживший смертельный ужас любой оппозиции и самая страшная опора власти. Эскадроны смерти. Каратели.

Это старательно насаждаемое в головы обывателей мнение. Но есть и другое.

Уверенные в своей правоте патриоты, исполнявшие гражданский долг до самого конца. Бойцы, уничтожавшие вражескую агентуру, преступников и предателей. Всех тех, кто, прикрываясь большими деньгами, несовершенством законов, зарубежной поддержкой и красивыми «демократическими» лозунгами, нес гибель государству.

Чистильщики. И герои. Да, во имя Родины они выполняли грязную работу. Но и дерьмо кому-то надо убирать.

Мгновенно всплыл в голове недавний форумный спор. Тогда они схлестнулись не на шутку, обсуждая роль этих мрачных засекреченных подразделений в истории государств.

Гватемала, Сальвадор, Колумбия, Бразилия…

Предельно жестоко и эффективно эскадроны смерти решали задачи спасения стоящих на краю пропасти государств и властей. Плохих или хороших – отдельный вопрос. Как и отдельным вопросом являются изменения, которые могли прийти в латиноамериканские страны, если бы не безжалостные бойцы. От души хлебнув «перемен» девяностых, собрав много материала и глубоко исследовав «перемены», принесенные семнадцатым (очень близкие параллели, к слову), Сергей тогда завелся не на шутку.

Крах двух империй. Десятки миллионов погибших граждан России. На протяжении лишь одного века, жизни всего лишь трех поколений. Разруха, обнищание, уничтожение национальной идеи, торжество преступности. И самоотверженный труд нормальных людей, желающих просто жить, растить детей, быть уверенными в стабильности общества. Труд, во многом ушедший на восполнение громадных потерь. Страшные, поражающие воображение цифры статистики. Уничтоженные производства, миллионы гектаров заброшенных полей, вывезенные за кордон национальные богатства и золотой запас…

Главное же состоит в том, что перевороты семнадцатого и девяносто первого осуществлялись под руководством вражеских разведслужб силами предателей. Предателей, на которых тогда не нашлось карающей руки.

«Ничто, сделанное для защиты Родины, не может считаться противозаконным».

Как развивалась бы царская империя? Или Советский Союз? Если бы… Ключевые слова: «если бы».

Они тогда так и не переубедили друг друга. Впрочем, Сергей понимал неоднозначность своей позиции, как, собственно, и трактовки дел стоящих вне закона людей.

А Серый, видящий тогда его глазами, оказывается, ничего не забыл. Потерявший Родину и жизнь, но не сдавшийся боец.

Черт, как не хватает сейчас ноутбука! В переездах и переживаниях за трофейный еще не брался, а необходимо срочно обсудить сложившуюся ситуацию.

***

К лечащему врачу Ратного пригласили около трех часов дня, когда он уже собрал вещи и переоделся.

– Сейчас главное для вас, молодой человек – это не наделать на радостях глупостей. Поверьте повидавшему жизнь человеку – загул по-русски – не лучший способ отпраздновать новый День рождения.

– Я вообще не пьющий, профессор. Да и слишком много впереди дел, чтобы бесцельно транжирить время и деньги.

Сергей уже произвел расчет, документы в плотном бумажном пакете лежали на столе. Это было прощание.

– Ну, здесь вы тоже немного неправы. Покинуть Израиль, не насладившись красотами Яффо, не проведя один день в великом городе… Опять же, скажу по секрету, один-два бокальчика красного вина весьма благотворны для кровеносной системы.

– Спасибо за совет, профессор. Вы знаете, наверное, я им воспользуюсь.

– Вот и замечательно. Не думаю, что вы об этом пожалеете. Что же, молодой человек, расставаясь, люди обычно говорят «до свидания». Не самые хорошие причины приводят человека в нашу клинику, поэтому хочу сказать вам «прощайте». Берегите себя.

– Прощайте, профессор. Я вам очень благодарен. Спасибо за все.

Симпатичная девушка в регистратуре любезно позволила воспользоваться телефоном для вызова такси.

Вытянув из портмоне визитку, Сергей набрал номер, и через полчаса на стоянку уже заруливала та самая «японка», которая привезла его в клинику.

Ратный с улыбкой наблюдал за сменой чувств на лице тоже узнавшего своего недавнего пассажира водителя.

– Борис, вы говорили, что Израиль – земля великих чудес? Подтверждаю: чудо произошло.

Водитель понял:

– Ничего не нашли?!

– Именно. Диагноз – абсолютно здоров.

Таксист заулыбался:

– Ну, дружище!.. А я сразу подумал – такой здоровяк, да чтобы сюда… Рад за вас.

– Спасибо.

Закинув в багажник сумки, они заняли места в салоне, тихо заурчал двигатель.

– Куда? Обратно в аэропорт?

– Нет. Борис, вы можете подобрать недорогой, но приличный отель? Уехать, не увидев старый Яффо… Хочу задержаться на сутки-двое.

– Вот это правильно. Так, отель… Что конкретно требуется?

– Номер на одного, хорошее питание, русскоговорящий гид.

Сергей подумал, продолжил:

– Желательно Интернет, лучше вай-фай.

Борис побарабанил пальцами по рулю, прикинул что-то в уме и предложил:

– Послушайте, а зачем вообще замыкаться на отелях? Поберегите шекели, они таки на дороге не валяются. Самое то – недорогой, но совершенно замечательный частный пансион. И кушать там будете то, что люди готовят для себя, а не неизвестно кто, неизвестно кому. Чистая комната со своими отдельными туалетом и душем, телевизор с русскими спутниковыми каналами, до моря всего ничего, если будет желание побродить по пляжу. А какой там воздух! И гид будет…

С улыбкой Сергей остановил разошедшегося таксиста:

– Борис, если честно – к родственникам поселить хотите?

– Хм-м. Ваша прозорливость наводит меня на интересные мысли. А кто была ваша мама?

– Украинка. Из-под Харькова.

– Ага. Ну, а я из-под Одессы. Есть такой город Ильичевск. И вообще, земляк, что мы все на «вы»?

Пожимая протянутую руку:

– Сергей.

– Боря.

С улыбкой:

– Хотя местные зовут Барухом.

– Очень приятно.

– И мне. Так вот, Серега, подумай… и соглашайся. Я плохого не посоветую.

– А поторговаться?

– Так в этом же весь цимес!

Мужчины весело рассмеялись, и машина повезла Ратного в город.

Осмотрев комнату, оценив доносящиеся из кухни ароматы, познакомившись с пожилой, но бодро двигающейся Сарой Абрамовной, Сергей согласился с предложенным Борей вариантом. Да, тут, в пригороде, в своем доме действительно жили родственники таксиста. Люди осели в Холоне, эмигрировав в девяностые, хорошо обосновались и не собирались обратно. Вспомнив о прошедших на Украине за два десятилетия событиях, Ратный мысленно согласился с этим решением.

– Так, нагостишься, в аэропорт повезу тоже я. Договорились?

– Боря, не вопрос. Спасибо.

– Спасибо ты мне скажешь, когда вечером увидишь своего гида. Она как раз сегодня освободится. Все, отдыхай, наслаждайся жизнью, а я поехал работать.

– Успеха!

– И тебе.

Поставив сумки, уточнив местонахождение ближайшего Интернет-кафе (эх, сейчас бы сюда его набор дисков!), Сергей зашагал по улице, наслаждаясь солнцем, теплом, свежим, с морской ноткой воздухом. Что хорошо – в этой части пригорода русский является вторым языком, что, кстати, регулярно подтверждалось вывесками.

До Интернет-кафе Ратный не дошел, потому что по пути попался компьютерный магазинчик.

Оценив подборку дисков сквозь стекло витрины, решительно открыл дверь. Звякнул колокольчик.

Конечно, в Линуксе он не считал себя великим мастером, но тут главное – представлять, с каким железом будет работать система. Как выяснилось, консультант-продавец, молодой парень совершенно компьютерно-ботанистого вида, в этом вопросе разбирался в совершенстве. Выслушав пожелания, уверенно кивнул и выбрал с полки DVD «Knoppix».

– То, что вам нужно. Обходится без жесткого диска, но видит любой тип разделов, точно будет работать с вашим беспроводным адаптером. Браузер, менеджер закачек, офисные приложения, запись дисков – все есть. Правда, на английском.

– Отлично. Беру. Еще CD-болванку, две DVD и корпус под USB жесткий диск. Два с половиной дюйма, интерфейс SATA.

Расплатившись банковской картой, Сергей вернулся назад и наконец-то вплотную занялся пока пребывающим в состоянии бесполезного груза ноутом.

Поработав отверткой мультитула, заменил жесткий диск. Извлеченный полутерабайтник («кучеряво» жил вражеский шпион) лег в купленный корпус. Пока в сумку, исследовать будем потом. Теперь загрузка Lite-DVD и подключение к Интернету.

Хозяйка записала на листочке бумаги пароль от домашней сети и заставила выпить чаю со свежеиспеченными «хоменташ». Очень вкусные пирожки, кстати, с маком.

С удовольствием подкрепившись, Сергей продолжил работу.

Вопреки некоторому сомнению, подключение к Интернету прошло без проблем, уже через минуту встал на закачку первый образ. Параллельно Ратный посетил сайт «Сони» для ознакомления с трофейной моделью. И не напрасно. Ноут оказался «заточен» под «семерку», требуя обновления прошивки БИОС для установки «XP». «Родного» файла на сайте не оказалось, что, кстати, и не удивительно. Хорошо, что китайские товарищи-хакеры уже с успехом разрешили данный принципиальный вопрос.

Назначив закачки, Сергей включил телевизор и спутниковый тюнер, перебрал каналы. Понятно, что составляло основную новость дня. Ажиотаж вокруг «русских эскадронов смерти» стремительно набирал обороты.

Разумеется, Москва отрицала все. Но отсутствие других внятных причин для расстрела «правозащитников» (ага! А пендосы про денежки-то предсказуемо молчат. Никак, скромность обуяла?), да и заметная растерянность, сквозящая в официальных комментариях, делали попытки оправдаться неубедительными. Жару поддали дружно взвывшие лидеры оппозиции. Правда, обвинять и бичевать они предпочитали из-за прочных и уютных стен зарубежных посольств, самые шустрые уже успели слинять в Европу. Ну да, наглядный пример – штука доходчивая. С исключительно циничным злорадством Сергей, переключившись на «Евроньюс», наблюдал лондонское интервью исходящего трусливым гавканьем и через слово запинающегося «борца за идеалы демократии». Страх и неприкрытый бессильный ужас сквозили в каждом слове вражеской шестерки.

Наиболее адекватные комментаторы в пространных, подкрепленных ссылками на исторические примеры выступлениях, в целом сходились во мнении: на оппозиции в России можно ставить крест.

Американцы завели старую пластинку об Империи Зла, кровавой руке кей-джи-би и закрытости тоталитарного режима. Но здесь Москва среагировала грамотно и оперативно, сделав беспрецедентное предложение об включении в состав следственной бригады представителей ФБР.

Сергей нахмурился: ФБР – это угроза. В первую очередь здесь, в Израиле. Хотя он уверен, что нигде не оставил отпечатки пальцев, серьезным следом остается личина «Влада Ярого». Фоторобот составят – к бабке не ходить. В полутемном углу фойе разглядеть Веселова вряд ли кому-то удалось, но двух мужчин с коробкой видело достаточное количество человек. Его лично после первой разведки помещений могли запомнить и в дальнейшем опознать. Эта деталь наверняка не ускользнет от внимания следователей.

Относительно видеокамер… Ну, не заметил он тогда их внутри здания. Значит, останется только фоторобот. Поэтому главный вывод – домой следует возвращаться не через столицу. Сочи, Ростов-на-Дону, Волгоград – подойдет любой южный город.

Поглядывая на дисплей ноутбука, Ратный прикидывал варианты. Прямых улик точно нет. Если не всплывут стволы (а для этого меры приняты), то останутся лишь показания свидетелей. Но, опять же, необходимо суметь сопоставить немногие факты, и сделать вывод, что неизвестный мужчина в Москве и конкретный житель южного города – один и тот же человек. Возможно это только через пробивку всех выехавших с момента совершения акции за рубеж. Кстати, фотография на загранпаспорте вышла на редкость неудачно, имея не самое высокое сходство с оригиналом.

Но бойцов «эскадронов смерти» в первую очередь должны искать либо в Москве, либо вообще в России. Просто по логике. Прикинув количество всех людей, убывших за двое суток из столицы поездами и самолетами… Да, труд предстоит титанический.

Теперь по его действиям. Что лучше – потранжирить так тяжело доставшиеся деньги в туристических поездках, колеся по странам, или вернуться в Россию?

Вопрос еще тот. Умнее, наверное, будет все-таки вернуться назад. Дома и стены помогают, а затеряться на просторах родной безбрежной страны гораздо легче, чем в маленькой, чужой и прозрачной загранице. Учитывая опыт подделки и использования чужого паспорта, шансы есть.

Тем временем загрузка закончилась. Запустив программу прожига дисков, разобравшись с непривычным интерфейсом, Сергей записал болванки.

Прошивка БИОСа прошла как по маслу. Перезагрузив ноут, приступил к установке операционной системы. Все-таки у многоядерных процессоров и четырех гиг оперативки есть неоспоримые преимущества. Как говорится: «испугаться не успел». DVD с последней подборкой драйверов, контрольная перезагрузка. Ноут просто порадовал действительно шикарным качеством изображения. Панель управления… драйвера установились все. Теперь накидать привычных программ и браться за снятый жесткий диск. Кроме обычного пароля «окошек» его закрывала и проверка отпечатка пальца.

Проверив на всякий случай сумку (тоже надо избавиться – следы крови остались точно), Сергей обнаружил ранее незамеченную флэшку. Вставил в порт, «заглянул» файловым менеджером. Пусто. Но вещь однозначно не новая. А если попробовать пройтись программой восстановления информации?

Как и следовало ожидать, штатные средства защиты информации «семерки» не устояли перед русским подходом. Изрядное количество фотографий и документов «подняла» на флэшке и программа восстановления данных. И пусть Сергей не очень силен в английском… План. Продуманный, предусматривающий все мыслимые варианты и пути развития событий, план проведения во власть в России своих агентов и фигур влияния. Среди последних Ратный без удивления обнаружил ряд думских и партийных лидеров очень высокого полета. Вообще список зависимых от вражеской разведки близких к власти людей поражал своими размерами.

Поневоле задумаешься о новом тридцать седьмом и пользе «кровавой гэбни».

Темы и сроки проведения митингов оппозиции, лозунги, плакаты и отличительные знаки, система поощрения активистов и примерные суммы вознаграждений, анекдоты, речевки, листовки, клеветнические слухи, порочащие фотомонтажи, видеоролики о «фальсификациях» на еще только предстоящих выборах, даже сведения о подготовке отрядов боевиков и планируемых беспорядках и масса подобного материала. Много примеров и ссылок на опыт прошедших «оранжевых», «цветочных» и прочих революций. Судя по всему, покойный «помощник атташе по вопросам культуры» (кстати, нашлась фотография этого деятеля в офицерской форме американской армии на групповом снимке) находился в числе основных кураторов и координаторов деятельности оппозиции и «правозащитников».

Полгига убойной информации о войне против его, Сергея, Родины. Теперь главный вопрос: что с этим делать?

Устало потерев виски, Ратный решил прерваться. Пройтись по нагретым за день улочкам, набраться аппетита перед ужином, подумать.

Спускаясь по лестнице, услышал оживленные женские голоса из гостиной первого этажа. Кто-то пришел к хозяйке.

Темно-оливковая военная форма и висящая за спиной М-16. Резко подобравшийся в первую секунду Сергей немного расслабился, увидев, кому они принадлежат.

Молодая девушка, лет девятнадцать-двадцать. Высокая, стройная, немного ниже его ростом, вьющиеся черные волосы ниже плеч, большие карие глаза. Правильные черты лица, длинноногая, с отличной фигурой. В общем, очень симпатичная.

– Вы вовремя, Сережа. Познакомьтесь – ваш гид на завтра. Моя внучка.

– Здравствуйте. Сергей.

– Очень приятно. Соня. Здравствуйте.

– Вы в увольнение?

– Да.

– Лишил вас выходного.

Девушка немного смутилась. По-русски, кстати, говорит свободно, угадывается только легкий акцент.

– Ничего страшного.

– Вы куда-то собрались, Сережа?

– Прогуляться часок, Сара Абрамовна. Воздухом подышать.

– На ужин не опаздывайте. В семь часов сядем за стол. Узнаете, как я готовлю фалафель и жареную курочку. С горячей питой – пальчики оближете.

– Хорошо. Звучит очень заманчиво. Спасибо.

Ранее изучив скачанную из Интернета карту Холона, Ратный без труда сориентировался и направился в строну моря. Правильность выбранного пути подтверждал встречный ветерок, несущий запахи соли и водорослей. Чувствовалось окончание рабочего дня. Заполнялись кафешки, на глазах прибавлялась не спеша фланирующая публика. Попадались и военные, все с оружием.

Поспешив вдогонку заходящему солнцу, Сергей был вознагражден бесподобным видом заката с роскошной набережной. С наступлением темноты заметно похолодало. Но он не торопился назад, наслаждаясь средиземноморским воздухом, прогулкой по чистым, красивым и каким-то уютным улочкам, самим ощущением снова вернувшейся полноты жизни.

Ужин проходил большой дружной семьей. Работавшие весь день домочадцы собрались под крылышко хозяйственной Сары Абрамовны, с аппетитом отдавая должное ее кулинарным талантам. К Сергею отнеслись спокойно и с уважением. О его истории уже знали – наверняка постарался Борис.

Вечером, еще раз все обдумав, Ратный запустил ноутбук и открыл окно текстового редактора.

Из несохраненного:

… опухоли уничтожил ты, брат. Они разрушились, выгорели, когда вселялась твоя душа. Я благодарен тебе за это и навсегда обязан. Ты вернул мне жизнь, Серый…

… дал мне вторую жизнь после смерти, Сергей…

… знать раньше – можно было бы и не брать эти деньги, обойтись без убийства…

… не прав. Мы ликвидировали гнездо врагов и предателей. Лишили их денег, идущих на организацию продажных митингов. Да, нарушив закон. Но чего стоят все законы, если они не могут защитить страну? Ты видел, как твари разбежались и попрятались, поджав хвосты? Одна-единственная акция, и они сейчас думают лишь о том, как спасти свои поганые жизни. Пуля – самый сильный аргумент…

… прозвучало жестоко. Не думал, что ты знаешь испанский …

… делать с добытыми тобой материалами? Сергей, их нельзя просто спрятать …

… есть место, куда следует их отправить. Те парни оценят подарок по достоинству. Правда, оставлю еще один след, но …

… ты прав. И поступишь верно. А по следам еще надо суметь пройти. Кстати, если понадобятся паспорта или деньги – обращайся. В любых количествах. ) …

… не искушай меня, Серый. Я законопослушный гражданин. Ну, почти. И вообще, привык проблемы решать самостоятельно …

… я тоже. Но теперь мы навсегда вместе, брат …

***

Стоя у окна, Соня с интересом наблюдала за разминающимся во дворе гостем. Мужчина комбинировал обычные спортивные упражнения и бои с тенью, ловко и собранно перемещаясь по площадке. Стремительная и грациозно-пугающая ката с ножом (это он на кухне прихватил, наверное) вообще привела в восхищение. Конечно, у них в МАГАВ тоже неплохо готовят бойцов, и коллеги на тренировках показывают хорошие навыки, но их жилец демонстрировал школу на порядок выше.

Короткая прическа, немногословен и вежлив, строгие, но добрые глаза, хорошая осанка, сильный боец… Наверняка из российских спецслужб. Дядя рассказал, с какой бедой прибыл сюда этот человек. Приятно, что у него все сложилось нормально – симпатичный, обаятельный парень. И фигура спортивная, широкоплечий…

Интересно, он женат? Обручального кольца нет.

Выполнив в завершение два десятка отжиманий от чистенькой тротуарной плитки дворика, Серый закончил зарядку и направился в дом, провожаемый задумчивым взглядом девушки. Он тоже заметил внучку хозяйки, но не стал менять привычный порядок занятий. Не пахло опасностью от этих симпатичных, добрых людей. А если возникнут вопросы – брат при необходимости мастерски «ездит по ушам». Особенно женским. Надо только предупредить.

***

Насытившись, Ратный блаженно откинулся на спинку удобного кухонного уголка. «Блинчикес» были бесподобные. Аккуратные, с тонким тестом и поражающим разнообразием вкусных начинок.

С прекрасно заваренным, ароматным, насыщенным чаем из большой домашней кружки – завтрак однозначно удался.

Хозяйка неодобрительно покачала головой:

– Сережа, вы очень мало кушаете.

– Сара Абрамовна, спасибо! Честное слово – наелся. Еще немного, и на экскурсию Соне придется меня выкатывать.

Представив себе эту картину, девушка прыснула веселым смешком, хозяйка заулыбалась:

– Нет, Сережа, вы стройный, даже немножко худой молодой человек.

– Все равно – спасибо. Все было очень вкусно.

– Пожалуйста.

Тоже закончившая завтрак Соня уточнила:

– Сергей, когда вы хотите пойти на экскурсию?

– Минут через тридцать вас устроит, Соня?

– Конечно.

– Да, хотел уточнить, как лучше расплачиваться в городе: карточкой или наличными? Если наличными, то у меня только доллары. Наверное, надо поменять на шекели?

– Обязательно, Сережа. И с нами потом лучше тоже рассчитаться наличными.

– Хорошо, Сара Абрамовна. Соня, доведете до банка?

– Конечно. Мы зайдем по дороге.

– Сонечка, лучше в новом филиале «Леуми» за магазинчиком Абрамсона. У них хороший курс.

– Да, конечно, бабушка.

С чего начинается старый Яффо? Конечно, со смотровой площадки Яффского холма и символических скульптурных ворот. Запечатленные в камне жертвоприношение Ицхака, лестница Якова, Иерихонские трубы… Чувствовалось, что девушка не в первый раз вела рассказ. Речь лилась гладко, без запинок. Сергей любовался действительно красивой панорамой города, видом на море, не забывая отдавать должное и самому прекрасному на свете.

В джинсиках и свитерке в обтяжку Сонечка выглядела неотразимо. Спортивная фигурка с плоским животиком, длинные стройные ножки и высокая грудь, которую весьма эротично подчеркивал ремень от перекинутой за спину винтовки.

М-да, очень привлекательный гид.

Вчера Ратный нашел подробную информацию по Армии обороны Израиля. Темно-оливковая форма, сам факт увольнения в будний день говорили о принадлежности девушки к МАГАВ. Пограничная стража, фактически исполняющая функции внутренних войск и относящаяся к полиции. И, похоже, Соня служит в боевых частях – «крави», имеющих постоянные контакты с арабами. Не захотела оставить оружие дома – важная деталь. Незаурядная девочка.

Окруженная финиковыми пальмами смотровая площадка осталась за спиной, миновали подвешенное в каменном яйце апельсиновое дерево и мост Знаков Зодиака. Не обладающий броской красотой, но необычный и интересный город продолжил дарить запоминающиеся впечатления. Поразили подземный музей и площадки археологических раскопок – места, где библейские времена напрямую соприкоснулись с настоящим.

В крошечном кафе, затерявшемся в узких кривых улочках, они остановились выпить по чашечке кофе с пахлавой.

– Как вам у нас, Сергей?

– Честно – очень нравится.

– Не устали еще?

– Чуть-чуть. От обилия впечатлений. Но побродить еще хочется.

– Сейчас съездим домой на обед, немного передохнем и продолжим. Бабушка обещала украинский борщ и котлеты по-киевски. А какой вас ждет хумус!.. У бабушки он самый вкусный в Израиле, поверьте.

Ратный улыбнулся:

– Верю, милая девушка. Да, Соня, мне интересно – а как вас кормят в МАГАВ?

Самую капельку настороженно:

– Вы разбираетесь в нашей форме?

– Сложно перепутать. В Интернете даже картинки с образцами есть и фотографии. Так все-таки?

– Хорошо кормят. Вкусно и порции не ограничивают. Приходится постоянно контролировать себя, чтобы не испортить фигуру.

Девушка улыбнулась и продолжила разговор практически утвердительным вопросом:

– А вы ведь тоже носите погоны, Сергей?

– Знаете, Сонечка, лучше отвечу так: я воевал.

Израиль и Россия – совершенно разные государства. Тем более неожиданными для беседующих с чувством взаимной симпатии людей явились всплывающие в затронутой теме совпадения. Наши «вэвэшники» и бойцы пограничной стражи, зачистки населенных пунктов, сама тактика борьбы с гордо называющими себя повстанцами, но делами часто не отличающимися от обычных бандитов и террористов противниками – все это имело много общего.

Немного скупо и сдержанно, стараясь обходить кровавые подробности, Сергей рассказал о паре боевых эпизодов, глядя в сопереживающие и заинтересованные прекрасные глаза девушки. Сознательно выбрал те, где их группе противостояли арабские наемники. Психологический расчет оказался верным. Расчувствовавшаяся Соня тоже поведала об опасной зачистке в арабском селении, во время которой ранили двоих ее товарищей.

Идя к автобусной обстановке, обсудили вооружение, справедливо осудив не самую высокую надежность американских стволов, продолжили беседу на военную тему и по дороге домой.

Обед Сара Абрамовна приготовила действительно бесподобный. Лучшие блюда украинской кухни на фоне средиземноморской экзотики – контраст потрясающий.

Передохнув, они с Соней снова отправились в поход по мощеным плиткой и камнем узким улочкам и живописным дворикам, не пропуская многочисленных магазинчиков и лавочек, полных чудес, вышедших из-под умелых человеческих рук.

Сергей не забыл посетить и агенство, где сразу приобрел авиабилеты на обратный путь.

День для Ратного продолжился и закончился так же ярко и незабываемо. Пресыщенный впечатлениями, он заснул, едва голова коснулась подушки, успев только подумать: «Завтра – на Родину».

***

Несмотря на обилие грамотно расставленных камер наблюдения, Сергей все-таки вычислил находящиеся в мертвой зоне места.

Полчаса назад дружески распрощавшись с Борисом, Ратный не спеша, со скучающим выражением лица прошелся по залу ожидания аэропорта. Бесплатный вай-фай точно есть и успешно работает – это подтверждалось и табличками, и эксплуатирующими портативную компьютерную технику пассажирами.

Расположившись в кресле, достал и запустил ноутбук, подключился к беспроводной сети. Главный вопрос – как со скоростью? Оказалось очень хорошо. Ну что же: опасно, нахально, вопреки логики скрывающегося, но есть вещи, которые обязан делать человек, считающий себя гражданином. С только что зарегистрированного почтового ящика на адрес Управления ФСБ России ушел солидный архив. Тема: «Эскадроны смерти». Раздел «Текст письма» остался пустым. Теперь контрольная отправка на второй ящик, так же принадлежащий этой организации. Во второй раз появилось сообщение: «Ваше письмо отправлено». Не может не радовать. Отключиться от вай-фая, сменить мак-адрес адаптера. Норма.

Убрав в сумку ноутбук, Ратный, в ожидании рейса в Турцию, задумался о том, что ждет его дома.

***

– Разрешите, Илья Юрьевич?

– Входите, Александр Викторович. Что-то срочное?

– Так точно. Полчаса назад на нашу электронную почту поступил архивный файл. В нем, с большой долей вероятности, содержимое ноутбука помощника атташе по вопросам культуры Макса Фиша.

Следователи давно разобрались, что целью налета на правозащитную организацию являлось отнюдь не уничтожение ее функционеров и их спонсоров. «Беретта» морского пехотинца из охраны посольства, само расположение тел недвусмысленно свидетельствовали – нападавшие были вынуждены открыть огонь, что, впрочем, не отрицает их решительности и хладнокровия. То, что американцы пришли не с пустыми руками, подразумевалось самим фактом визита. Кроме того, эксперты обнаружили следы на одном из столов. Чистые, не содержащие микроскопических брызг крови области, близкие к прямоугольным, идущие от них продольные мазки. Там стояли сумки. Скорее всего, две с наличными деньгами на проведение протестных митингов и ноутбучная. Мазки остались от того, что один из налетчиков забрал сумки, потянув их на себя. Взятые из сливных отверстий раковин пробы, незаметные невооруженным взглядом следы на полу позволили установить туалет, где смывалась с сумок кровь жертв.

Нападавшие оказались достаточно опытными, чтобы не оставить отпечатков пальцев, сама организация акции говорила о тщательной подготовке, возможно – о наличии сообщников. Что-то ведь заставило охранника открыть дверь двум мужчинам с коробкой?

Разумеется, особое внимание следователи уделили загадочной персоне «Влада Ярого». Такого журналиста в штатах газет Москвы и Подмосковья нет, как не существует самого издания. Но и образ болтливого бабника не вписывается в портрет хладнокровного убийцы. Или на акцию отправились его подельники, а он сам осуществлял разведку? Возможен и третий вариант: имело место банальное совпадение. Работавший с фальшивым удостоверением фрилансер от прессы собирал материал для статьи, но после резонансного преступления отказался от мысли о публикации и залег на дно. Зачем использовал поддельный документ? В связи с отсутствием настоящего. Впечатление на женщин, опять же, производить. «Влад Ярый» – точно звучный псевдоним, не имеющий отношения к подлинному имени. Плохо то, что большое количество редакторов никогда не общались лично со своими фрилансерами, принимая материал и выполняя оплату через Интернет. Работа в этом направлении велась, но результата пока не давала. Так же безрезультатной оказалась попытка определить транспорт, который использовали налетчики.

Включенные в состав следственных бригад американские «специалисты» преследовали исключительно свои цели. Мир разведки не самый обширный, у каждой спецслужбы есть подробное досье на противоборствующую сторону. Работавшие под прикрытием удостоверений ФБР агенты, разумеется, были немедленно раскрыты.

Разумеется, установление личностей налетчиков тоже являлось одной из важных целей Вашингтона. У американцев присутствовала собственная версия происшедшего: убийство – дело рук ликвидаторов ФСБ. Полный бред, но вполне в русле их представлений о кей-джи-би. Эту линию они старательно и отрабатывали.

Однако основным направлением действий «засланцев» стала попытка скрыть или исказить непрерывно всплывающую информацию о работе ЦРУ и Госдепа по свержению законно избранного российского правительства и проведению во власть своих марионеток. Самой яркой из неизбежных конфликтных ситуаций явилась рукопашная схватка подполковника МВД и двух иностранных «следователей», попытавшихся похитить содержащий наиболее одиозные материалы жесткий диск. Одному из американцев хватило дурости оскорбить и грубо оттолкнуть нашего офицера. Потерявший во время грузино-осетинского конфликта младшего брата, подполковник буквально взорвался. Чудо то, что он не использовал табельное оружие. Впрочем, так изувечить двух крепких мужчин за считанные секунды… Хорошо, что все произошло на глазах свидетелей, еще лучше, что свидетели были от обеих сторон. Пока сослуживцы оттаскивали хрипящего от ненависти подполковника с намертво зажатым жестким диском в руке, коллеги американцев срочно эвакуировали пострадавших. Руководство ФБР демонстративно отказалось от предложения мирно разрешить возникший конфликт, пойдя на обострение ситуации, и тогда Москва задействовала «тяжелую артиллерию».

Предъявленные на пресс-конференции, а затем и на заседании Совета Безопасности ООН, неопровержимые материалы (часть – с компьютеров «Свободного гражданина») приперли вражеских дипломатов к стенке. Не отрицая самого факта свершившегося преступления, Москва поставила вопрос о противоправной деятельности прикрывающихся дипломатическими паспортами разведчиков и их агентуры на территории России. Список объявленных «персонами нон грата» и высланных посольских работников наглядно продемонстрировал жесткость теперь уже русской позиции. Такой оплеухи американцы не получали давно. Хорошая мина при плохой игре и неубедительные встречные обвинения – пока единственный полученный Россией ответ.

Наглое поведение англосаксов, считающих весь мир своим проходным двором и не церемонящихся с выбором средств на территории суверенных государств, давно вызывало раздражение даже у их верных союзников по НАТО. Немалую роль сыграл и управляемый кризис зоны евро: Россию поддержал целый ряд стран. Разумеется, совершенно неожиданно для Вашингтона. Франция и Германия – это наиболее сильные голоса.

Немного удивившей, но приятной оказалась поддержка Бразилии. Наверное, не зря звучали намеки о прошлом ее представителя…

Наши дипломаты мастерски вели свою игру на многочисленных заседаниях и в кулуарах и, как бойцы нуждаются в боеприпасах, жизненно нуждались в новых убойных аргументах.

Если архив не дезинформация, то такой подарок…

– Давайте.

Воткнув в ноутбук флэшку, генерал-лейтенант запустил файловый менеджер, просмотрел названия. Первые же раскрытые фотографии подтвердили: это не может быть фальшивкой.

– С нашими данными сверили?

– Так точно. Ряд файлов идентичен полученным из компьютеров "Свободного гражданина". Но здесь присутствует полный комплект информации, включая ту, которую американцы не доверили своей агентуре.

Генерал-лейтенант остановился на одной из фотографий. На первый взгляд – обычное групповое фото. Но запечатленные персоны относились к числу тех, кто уже несколько лет устраивал по всему миру революции, руководил массовыми беспорядками и "кормил" оппозицию. Где, кстати, покойный лейтенант? Вот, скромно, на заднем плане.

– Александр Викторович, немедленно передать экспертам, согласовать проверку данных с МИД.

– Есть!

– Определили место отправки?

– Так точно. Аэропорт Бен Гуриона. Тель-Авив, Израиль. Было два одинаковых письма на официальные электронные адреса нашей организации.

Израиль… Неожиданно. Работа Моссад? Вряд ли. Скорее, налетчики убыли после совершения акции за границу. И, честно говоря, приятно, что даже среди криминала в нашей стране есть патриоты. Кстати…

– Два? На один электронный ящик?

– Никак нет, Илья Юрьевич. Второе письмо пришло на адрес, используемый для служебной связи с полицией.

Очень интересно. Прокол отправителя или сознательный ход? Далеко не все офицеры МВД осведомлены об этом почтовом ящике…

Необходимо срочно задействовать агентуру, отработать израильский след. И дипломатических работников сегодня точно ждет бессонная ночь.

***

Бессонной оказалась ночь и для изрядной части персонала американского посольства. Полученные от «источника» в русской конторе данные неопровержимо свидетельствовали: всплыло содержимое ноутбука лейтенанта-неудачника. К сожалению, завербованный агент не смог получить копию файла, да она и не сыграла бы серьезной роли в практически проигранной дипломатической войне, но зато выявлено текущее местонахождение киллеров. Израиль. Что же, верному союзнику придется радушно принять следователей ФБР и ЦРУ и обеспечить им наилучшие условия труда. Главное – опередить агентуру русских. Живые и дающие правдивые показания ликвидаторы ФСБ перевесят любые, подкрепленные лишь бумагой, дипломатические ходы.

Ратный еще ожидал в турецком аэропорту чартерный рейс на Родину, а реактивный «Фэлкон» уже взлетел с поля американской военно-воздушной базы, направляясь в Тель-Авив.

Кропотливая следственная работа первоклассных специалистов принесла плоды.

Пусть и не сразу.

Как обычно, помогла элементарная удача, обусловленная предусмотрительностью – из филиала принадлежащего империи «Сити-групп» банка поступил сигнал о появлении купюр, входящих в особую, специально подготовленную серию. Доллары поменял на шекели высокий крепкий мужчина, запечатленный и камерами видеонаблюдения. Портрет одного из убийц – это прекрасное достижение.

Кураторов правозащитной организации давно заботил вопрос траты денег американских налогоплательщиков функционерами «Свободного гражданина». Неоднократно возникали справедливые подозрения о нецелевых расходах, поэтому в сумках Фиша имелось несколько контрольных пачек купюр с номерами «подряд». Разумеется, после расстрела правозащитников и исчезновения денег, соответствующие указания поступили во все подконтрольные банки.

Ликвидаторы все-таки не нашли в себе силы отказаться от свалившегося в руки богатства, утаив его, кстати, и от своего руководства. Конечно, совершенно непрофессиональными являются их действия по отправке данных ноутбука Фиша, но загадочная русская душа способна и не на такие парадоксальные поступки. Скорее всего, киллеры просто не рискнули обратиться к своему непосредственному начальству, или правила «пребывания на дне» запрещали им подобные действия. В любом случае, они совершили серьезную ошибку.

Дальнейшее следствие принесло новые важные данные: после совершения акции в Москве, убийцы разделились. Один, скорее всего, остался в России, а вот другой прибыл в Израиль…

Очень интересные показания дали люди, с которыми непосредственно общался ликвидатор. Конечно, в начале допроса офицер ФБР проявил всю свою непроходимую тупость, чуть не загубив дело на корню. На помощь упрямой старухе-эмигрантке примчалась разъяренная девица, вооруженная, между прочим, автоматической винтовкой. И лишь профессиональные действия руководителя группы, показательно отчитавшего глупца и в прямом смысле слова нашедшего общий язык с этими людьми, спасли ситуацию. Всего лишь изменив акценты (мы только проверяем подозрения, уважаемая госпожа, нет никакой уверенности, что это тот самый террорист), он получил исключительно важные детали образа гостя. Та самая девица, например, придерживалась мнения, что киллер – офицер русских спецслужб.

Озвученная фигурантом легенда о диагнозе смертельного заболевания, как и ожидалось, не подтвердилась. Так себе прикрытие, здесь русские не стали ломать голову. Просто, эффективно, не вызывает лишних вопросов, пусть и не выдерживает элементарной медицинской проверки. А вот сведения об участии в войне на Кавказе и направленность действий подразделения, в котором фигурант проходил службу… Понятно, где на него обратила внимание русская «контора».

Предельно говорящими были как дата прибытия мужчины, так и установленный маршрут.

Сомнений в том, что в разработке находится ликвидатор ФСБ, не осталось.

«Sergey Ratniy».

Вся мощь великого государства нацелилась на поиск и захват одного человека. И никого не волновало, на территории какой страны он будет находиться. Брать только живьем!

***

Ростов-на-Дону встретил Ратного дождем со снегом и затянутым тучами небом. Но душа пела. Все-таки хорошо на Родине, хорошо быть молодым и здоровым. Кстати, еще и богатым. На поездки ушла вполне приемлемая сумма, а оставшегося точно хватит на исполнение заветной мечты – покупки однокомнатной квартиры. Единственное, что немного напрягало – банковская карта. Ее могут легко заблокировать по запросу спецслужб, да и для кардеров это завидная мишень. Поэтому самый верный способ сохранности средств – старая добрая наличка. И соответствующий «банк». К примеру, герметично закрытый трехлитровый баллон в тихом и спокойном месте. Придется побегать по банкоматам. Главное, что они паспорта не требуют.

Перекус в вокзальной кафешке пробудил ностальгические воспоминания о кулинарном мастерстве Сары Абрамовны. Какой потрясающе вкусный ужин ожидал их тогда с Сонечкой по возвращении с экскурсии!

Жаркое «меорав иерушалим» из грудки, желудка, печени и сердца курицы со специями. С горячей лепешкой-питой и остреньким «горчичным» зеленым салатом. Действительно, объедение – пальчики оближешь. И без всякой химии.

Забрызганный оттепельной грязью рейсовый автобус вез Сергея в родной город. По выработанной привычке Ратный анализировал сложившуюся ситуацию и прикидывал дальнейшие действия. Подумать было о чем. Главное – изготовление на всякий случай партии фальшивых документов и создание плана «залегания на дно» со сменой региона проживания в случае проявления интереса спецслужб.

***

Замученный неудачным рабочим днем, Веселов направлялся со службы домой. Вздрюченный с утра руководством начальник активно и успешно доказывал подчиненным, что не собирается делать за них свою работу, девять часов подряд непрерывно имея мозг. Как всегда, в восемнадцать прозвучала коронная фраза: «Никто никуда не уходит, пока…» Кто мешал довести список «пока» в девять утра, в начале рабочего дня? Или доросший до подполковничьего полицейского чина вождь (кстати, успешно откосивший в свое время от армии) сам не знает, чего захочет в следующую минуту? Каким образом можно решать вопросы, если необходимые службы уже закончили работу?

Обиднее всего, что при лежащей в надежном загашнике сумме не представлялось проблемой «зарядить» кадры, обеспечив переход в нормальное подразделение, да и давиться в общественном транспорте два раза в день не пришлось бы. Даже стоять в пробке в комфортабельном салоне «Опеля» представлялось намного лучше, чем чувствовать себя сплющенной шпротиной в переполненном трамвае.

Полученный криминальный опыт тоже намекал на одно из быстрых и эффективных решений проблемы дурного начальства, но эти мысли Александр старательно отгонял.

И вообще, Владимирыч сказал: «Надо», значит, стиснуть зубы и терпеть. Кстати, как он там, интересно?

Затянувшись в последний раз сигаретой, притормозивший Веселов метнул в урну у подъезда окурок.

Твердая ладонь внезапно легла на плечо.

– Здорово, Саня!

За спиной совершенно неожиданно оказался улыбающийся Ратный.

Слегка опешивший в первую секунду Александр засыпал друга вопросами:

– Владимирыч! Ну, ты пугаешь! Заикой чуть не стал. Давно приехал? Как твои дела? Что с операцией?

Сергей ответил на главный:

– Все отлично, Александр.

– Вылечили?!

– Конечно.

– Офигеть! А мы думали, ты на пару месяцев попал.

– Как видишь, нет. Как у вас?

– Из отпуска вышли, опять нам мозги трахают…

Ратный перебил основным вопросом:

– По нашим делам подозрений не возникло?

– Нет. Точно нет, мы отслеживаем, как и договаривались. Слушай, но по ящику такие вещи рассказывают!

– Это ерунда. Как к тебе, можно?

– Блин, Владимирыч, какой вопрос! Пойдем. Слушай, а где твои вещи?

– На вокзале, в камере хранения оставил. Завтра с утра съезжу, заберу. Я решил на разведку по-легкому смотаться, на всякий случай.

– Понял. Ну, пойдем, расскажешь, как все прошло.

После Саниного телефонного звонка не выдержал и подъехал Константин. Понятное дело, что Сергей не мог рассказать об истинном развитии событий, пришлось излагать близкую к научной фантастике версию излечения:

– Использовали кибернетический микрозонд с лазером, вводили через нос, чтобы череп не вскрывать. Опухоли-то маленькие были, меньше горошины, вот быстро и управились. Врачи там классные.

– А как контролировали?

– Стендом типа томографа. Да я под наркозом был, не помню ничего.

– Да-а, вот техника дошла… И сработали мы вовремя. Хорошо, что ты успел, что получилось вылечиться, Владимирыч.

Друзья переглянулись, а потом Александр решительно сказал:

– Короче, Сергей Владимирыч, мы тут с Костей посоветовались, прикинули все, посчитали… Мы решили тебе добавить. По двадцать тысяч баксов. Сорок штук – это железно «студия» на окраине или с ипотекой даже в центре.

Да, прозвучало совершенно неожиданно. Нет, конечно, Сергей справедливо считал парней друзьями, но такого предложения не ожидал. В совершенно ином свете открылась их помощь в совершении акции. Они пошли на преступление не только, да и не столько из-за денег, сколько ради него, ради его жизни. От нахлынувших теплых чувств просто перехватило горло.

Смущенно откашлявшись, Ратный ответил:

– Спасибо, парни. Я вам очень благодарен. Надеюсь, хоть с собой деньги не потащили?

– Нет, как и решили, на «отлежке», раскиданы по надежным местам.

– Правильно.

Сергей подумал, прикидывая варианты отказа. Очень не хочется врать и дальше, но…

– Тут такое дело… В общем, с деньгами у меня все нормально, братья.

– В смысле?

– Да совсем я там за границей в криминал ушел. Брокерскую контору хакнул с ноута. Сетка беспроводная была плохо защищена, пароль стоял детский, да и вообще… Они программу типа нашего "Банк-клиента" использовали, а я с ней хорошо знаком. Такое совпадение – сорок тонн долларов как раз и поднял. Прогнал через банки в офшорах, закинул на свою кредитку.

Ни на секунду не усомнившись, с круглыми глазами Саня выдал впечатление:

– Пипец! Владимирыч, ты – монстр! Не просекут?

– Не должны. Чисто случайно получилось, проездом. Без свидетелей. Так, прикинул – одним делом больше, одним меньше…

Положив руку на плечо друга, Кустов с явственно различаемыми заботой и упреком высказался:

– Владимирыч, ты дорвался. Я тебя по дружески прошу – завязывай с криминалом. Ведь попадешься!

– Константин, отвечаю – больше не буду. Снимаю комнату, ищу работу и тихо-спокойно живу.

– Вот, это правильно.

Немного успокоившись, Саша одобрительно кивнул:

– Поддерживаю. Хватит, порезвились.

– Парни, слово даю.

Немного помолчали. Сергей решил озвучить то, о чем думал в дороге:

– Тут есть еще одна проблема, бойцы. Помните, откуда ноут, что я с собой забрал?

– Конечно.-

– Там на жестком была куча компромата на англичан и амеров. Вся их подрывная работа с оппозицией, митингами, правозащитниками… Все планы, в общем.

– Так это же надо…

– Я так и поступил, Саня. Отправил из Израиля на адрес фейсовского управления. Сработал чисто, но след, как не крути, оставил. Если добавить, что засветился в том офисе под журналистским прикрытием, девяносто штук на банковскую карту положил на свое имя и за границу мотался по настоящему паспорту… есть шансы, что на меня могут выйти.

Помрачневшие парни молча ждали продолжения.

– Самое главное – на вас нет никаких зацепок вообще. Надо продолжить дело так, чтобы их и не возникло. Поэтому повторяю: вы не видели меня с момента выписки из больницы.

Саня, завтра я сниму комнату и свалю с вещами. Мне по старому номеру на мобилу не звоните – возьму другую с «чистой» симкой, общаться будем через нее.

– Понятно.

– Что с теми документами, телефонами, оружием?

Ответил Веселов:

– Паспорта, журналистская ксива уничтожены. Сожгли вместе с автобусными билетами. Телефоны утопили в Кубани.

Помявшись, продолжил:

– А стволы, Владимирыч, мы решили оставить. Лежат в надежном месте.

Возмущенное Сергея:

– Александр!..

– Подожди. Склады у автохозяйства ГУВД знаешь? За ними заброшенное стрельбище. Так вот там, в колодец на мишенном поле мы их и положили.

– Опасно.

– Нет. Там вообще никто не шарится, весь металл выдран и сдан. Да и ездят туда только наши. Мы сеть им налаживали, как раз в обед дело и провернули.

– От автохозяйства вас увидеть не могли?

Константин отрицательно покачал головой:

– Исключено. Там холм. Саня на контроле был, я прятал. Следов нет, работал в перчатках.

– Лопата?

– Там же рядом в лесополосе в кустах спрятали.

Ратный подумал, кивнул:

– Ладно, парни, будем считать, что нормально. Но лучше это оружие больше не брать – пуль и гильз у московских криминалистов с избытком.

– Само собой.

– А что с алиби?

– С алиби… Как и планировали. Нашими телефонами Вартик занималась. Как уехали – отдала брату. Звонили Гончаренко и Дениска, припахать хотели. Еще знакомые, и сама Вартуш для конспирации. Родственники у нее толковые, там под музыку и шум отвечали, что подойти не можем, что не отпустят и приглашали в гости. В общем, для всех – гуляли до конца отпуска. Вся родня подтвердит.

– Отлично.

Александр добавил:

– Твой выключенный телефон так у меня и пролежал.

– Правильно, Саня.

– Да, кстати…

Покопавшись в шкафу, Веселов подал Ратному «Нокию» и сверток. Развернув полотенце, Сергей увидел свой «НР», без колебаний тут же закрепил на привычном месте. Как его не хватало!

Парни многозначительно переглянулись, усмехнувшийся Константин с чувством прокомментировал:

– Владимирыч, тебя сейчас да показать оппозиции… «Эскадрон смерти»… Разбегались бы быстрее собственного визга. В ужасе, на полусогнутых… роняя жидкий кал.

– Точно, Костя!

Представив живописную картину, Саня заразительно заржал, друзья присоединились к нему через секунду.

***

Долгожданный звонок поступил, когда Ратный, забрав из камеры хранения сумки, ехал в трамвае.

Если использовать информацию станций сотовой связи, то очень легко определить местоположение мобильного, соответственно – разговаривающего. Поэтому Сергей в первый раз включил «Нокию», изрядно отъехав от Саниной квартиры. Среди пропущенных вызовов сразу выделил главные – дважды звонила Оленька. Набрать номер? Она сейчас в гимназии. Когда ближайшая перемена?

Словно отвечая на вопрос, заиграл телефон. Она!

– Да, солнышко!

Сквозь шум резвящейся ребятни пробился любимый звонкий голосок:

– Папочка! Ты где был? Я звонила-звонила, а телефон выключен, уже переживать начала. Мама сказала, что тебя с работы уволили. Как ты?

– Уже нормально, доча. Ездил… на заработки, в телефон другую симку вставлял. Тебе подарок привез.

– Папа, а я была в Чехии, с экскурсией. По Праге ездили и ходили. Классно! Мама не смогла поехать, поэтому сейчас злится на тебя. Не знаю, когда мы сумеем встретиться. А что за подарок?

– Перстенек, колечко, браслет и сережки. Арабские, серебряные, с камушками.

– Ой, папочка!.. Какой ты хороший! Я подлижусь к маме, она все равно не будет постоянно злиться. Я позвоню, когда сможем встретиться, вместе погулять. И вообще буду звонить. Я люблю тебя, папочка.

– Я тебя тоже люблю, Оленька.

В трубке прозвучал хорошо различимый сквозь гомон школьный звонок. Перемена закончилась.

– Ой, папочка, я побежала! Все, пока!..

– Пока, доча!

Думая о своем, улыбаясь, Сергей смотрел в грязноватое трамвайное окно. Не вся жизнь – черная полоса. Особенно, когда тебя любят.

Дружеское участие и забота наполнили душу теплом и вечером. Они с Саней съездили на ужин к Кустовым, приняв определенные меры предосторожности, разумеется.

Похоже, Костя все-таки некоторые вещи рассказал Вартуш. Уж очень характерный был у молодой женщины взгляд. Впрочем, Сергей не считал друга в чем-то виноватым – Вартик идеальная жена и умеет хранить тайны. К счастью, тема недавних криминальных похождений за праздничным столом не всплыла. Наверное, Костины объяснения по поводу поездки прозвучали полностью обоснованно и убедительно.

Застолье в честь чудесного излечения, негромкое веселье, обсуждение планов на будущее. Очень кстати пришлись две бутылки привезенного молодого израильского вина – «Йордан» и «Кармиель».

Пока оживленная, немного раскрасневшаяся Вартуш с воодушевлением рассказывала Ратному о женском коллективе на своей работе, Саня с Костей вышли покурить на лоджию. Естественно, их разговор зашел о друге:

– Ты заметил, как Владимирыч изменился?

– Изменишься тут… такое пережить. Я бы на его месте или с ума сошел, или запил бы… короче, даже не знаю.

– Это понятно, Костя. Но… он очень сильно изменился. Даже двигается по-другому, ловко как-то, собранно. Зарядку каждое утро делает. Ты бы видел эту зарядку…

– А что?

– Такие приемы ножом отрабатывает – я у наших офицеров в морпехах не видел. Блин, словно врагов на куски пластает. И лицо при этом жесткое, как опаленное.

– Он же воевал, Саня. Пистолет, тайник с оружием – оно же не просто так взялось? Рассказы его вспомни. Попал человек снова на грань жизни и смерти – вот оно и вернулось.

– Да, наверное… Но все равно – дружишь, человека знаешь годами, а потом – бац! И понимаешь, что не знаешь о нем ничего.

– Ну, Сань, я тоже вообразить не мог, что тебя назовут бойцом эскадронов смерти. А в то, что по ящику показывают, до сих пор поверить не могу. Нагнали вы жути – вся оппозиция разбежалась.

Тень неприятного воспоминания скользнула по лицу Веселова. Мрачно затянувшись сигаретой, он решительно махнул рукой:

– Похер! Правильно мы тогда поступили. И Владимирыч сказал правильно – они – враги! Невиновных там не было, Костя.

Кустов помолчал, еще раз глянул в ставшие жесткими и убежденными глаза друга.

– Это да. Чем больше узнаю, тем больше уверен – мы поступили правильно. Другого пути не было.

– Вот! Кстати, брат, я ведь тоже не подозревал, что ты классный угонщик тачек. Такой талант скрывал!

– Так ведь криминальный…

– Так ведь от друзей…

Парни весело рассмеялись.

– Да, Саня, как в том фильме: каждый человек способен на многое. Но не каждый человек знает, на что он способен.

– Давай за стол, философ. Вартик наверное уже без нас заскучала.

– С Владимирычем? Не верю.

– Сейчас глянем.

Прав оказался, естественно, Константин. Помогая себе жестами, Вартуш с воодушевлением убеждала в чем-то Сергея, внимавшего молодой женщине с доброй, мягкой улыбкой. Увидев заулыбавшихся парней, Вартик остановилась, постаралась придать себе серьезный и грозный вид и скомандовала:

– Накурились? Вот так и на службе, наверное, только и делаете, что курить бегаете. Ну-ка, быстро на кухню за горячим!

– Есть, товарищ командир!

Вечер продолжился и закончился так же весело и непринужденно. Душевно посидев и приятно пообщавшись, друзья расстались в отличном настроении.

***

К сожалению, на точное установление фигуранта потребовалось изрядное количество времени. Разыскиваемый ликвидатор успел убраться к себе в Россию, опять использовав кружной путь. Но теперь ведущие расследование офицеры ЦРУ получили главные сведения – о месте его регистрации и составе семьи.

Семья – это хорошо. Пусть официально и бывшая, но бывших детей не бывает. Да и угроза жизни когда-то любимой женщине, как правило, воспринимается с должным пониманием.

Поступающие сведения о ликвидаторе неоднократно проверялись и систематизировались, досье стремительно росло. Хорошо сработала агентесса, имеющая знакомых в ФМС России. Дело дополнилось рядом фотографий, свидетели безошибочно и уверенно опознали мужчину.

Последние сомнения в правильности определения личности киллера отпали после тонкой операции, проведенной сотрудником английского посольства. Представившись проводящим следствие офицером русской полиции, он предъявил фото ряду лиц в здании, где располагался офис «Свободного гражданина». Да, ликвидатор там появлялся. Как раз накануне совершения акции, приняв простейшие меры маскировки.

Определена биография фигуранта. И официальная, и детали той, которая пока оставалась тайной.

Все-таки русским далеко до профессионалов из службы защиты свидетелей. Легенда жизни убийцы трещала по швам. К примеру: как можно жить на указанную официальную заработную плату? На эти деньги разве что кошку прокормишь. Понятно, что являлось основным доходом киллера.

Непрофессионализмом и наплевательским «авось» русских объяснялось также использование настоящего паспорта для поездки за рубеж. Впрочем, тут прокололся сам киллер с отправкой данных. Все-таки, наличие водки в дьюти-фри иногда является полезным. На трезвую голову такую глупость не совершишь.

Незримое кольцо вокруг фигуранта неуклонно сжималось.

Составлялся и дополнялся психологический портрет. Для каждого человека можно подобрать соответствующие методы убеждения, склоняющие даже непримиримых максималистов к плодотворному сотрудничеству. Ликвидатор исключением не станет.

Постепенно на первое место выходили задачи выполнения непосредственно захвата и транспортировки киллера за рубеж. Аналитики срочно разрабатывали планы.

Имея первоклассных заложников, можно рассчитывать на послушание, но лучше перестраховаться на период транспортировки. Своевременно выполненная инъекция специального препарата – и никто не заподозрит в пьяном, еле ворочающим языком русском готового к даче первоклассных показаний офицера ФСБ. Ликвидатора-перебежчика, если немного заглянуть в будущее. Семья отправится с ним. Благополучие близких – прекрасный стимул для правильного общения, да и в пути по территории России нетрезвый глава семейства при нервничающих жене и дочери, следующий в отпуск в машине друзей, будет выглядеть предельно естественно.

Окончательным вариантом выбрана транспортировка морем через Новороссийский порт. Пусть и дольше по времени, но спокойнее и надежнее. А уж с территории Турции можно задействовать авиацию.

Для выполнения захвата принято решение использовать уже давно «прикормленную», отлично экипированную и подготовленную команду рейдеров. Прекрасные результаты на тренировках в особом лагере маленькой прибалтийской страны, безупречное выполнение ряда «тонких» операций – эти парни из московского ЧОПа справятся.

В силу особой важности дела руководить ими поставлен агент-нелегал с более чем серьезным опытом.

Параллельно осуществлялась подготовка к информационной войне. С изрядным сопротивлением, но возвращены на место ключевые фигуры перетрусившей оппозиции, подготовлены материалы, выучены первые речи. Скоро русские на своей шкуре испытают, что такое сенсация. Это будет бомба!

***

Телефон зазвонил вечером, когда Сергей серфил по Интернету. В узкой, как пенал, комнатушке общаги не было возможности даже поставить журнальный столик. Кровать, стул и шкаф – вся имеющаяся мебель. Общие кухня, туалет, душ с отколотой плиткой, регулярно «фестивалящие» соседи… короче, тоска. Но потерпеть можно, тем более, что есть весомый стимул. Деньги с банковской карты сняты практически полностью, увесистый, туго затянутый полиэтиленом блок лег на хранение в надежное и неприметное место. Подошло время решения проблемы фальшивого паспорта.

Душа к откровенному гоп-стопу не лежала категорически. Одно дело, когда на тебя нападают, а самому… Брат был согласен с такой постановкой вопроса. Более привлекательным выглядел вариант покупки нужного документа, но тут важно не попасть на элементарную разводку, чем и являлась львиная доля Интернет-предложений. Вот Сергей и изучал нелегальный рынок, подмечая детали и вникая в тонкости противоправных действий.

На диплее высветилось «Оля». Странно, она сейчас должна быть дома, со Светланой. Или бывшая жена таким образом ищет пути к временному перемирию?

– Да, Оленька.

– Это не Оля, Сергей Владимирович. Впрочем, я могу передать телефон вашей дочери или вашей бывшей жене.

Незнакомый, спокойный, заставляющий внимательно слушать баритон. Чувствовались в нем сила, твердость и уверенность.

– Я рассчитываю на взаимопонимание и конструктивный диалог, Сергей Владимирович. В подтверждение…

Шум в трубке, далекое приказное: «Говори!».

– Сережа… Сережа, я тебя умоляю – делай все, как скажет этот человек. И тогда с нами ничего не случится. Сережа!..

Крик Светланы отдалился и оборвался.

– Сергей Владимирович, вам понятна ситуация?

В горле пересохло, в голове беспорядочно мелькали мысли. До него все-таки добрались. Это не полиция и не ФСБ. Кто? Бандиты? Или?..

– Я хочу поговорить с дочерью.

– Разумеется. Еще раз подчеркну – со своей стороны я намерен именно договориться.

Испуганный голос дочки:

– Папочка…

– Оля, с вами все нормально?

– Да. Папочка, они хотят, чтобы ты приехал. Они все с оружием, папочка!..

Чувствительный микрофон уловил: «Хватит. Хорошая девочка». Мужчина продолжил:

– Вашим близким, Сергей Владимирович, не нанесено ни малейшего ущерба. Пока. И их состояние будет зависеть только от вас. Звонок в полицию или ФСБ приведет к непоправимому. Мы не жестокие люди, но будем вынуждены применить крайние меры. Слишком высоки ставки, господин ликвидатор. Вы меня понимаете?

«Ликвидатор»! На него вышли хозяева тех, кого он уничтожил. Черт!.. Помедлив, Сергей ответил:

– Да.

– Я догадываюсь, что судьба вашей бывшей супруги может оказаться вам безразлична, но дочь… Милая, красивая девочка, которая только начинает жить. Очень похожа на вас, кстати…

Голос ломал волю, вгонял в отчаяние. Что делать?!

– Сергей Владимирович?..

– Да, я понял.

– Я рассчитываю на диалог. Нам есть, что обсудить и о чем договориться. Нам не интересна ваша смерть или гибель ваших родных. Но злоупотреблять доверием и терпением не советую. Приезжайте. Чем быстрее доберетесь, тем спокойнее вам станет за ваших близких.

Мелькнула мысль…

– Я быстро не могу. Я в станице, не в городе. Мне нужно время, хотя бы два часа. Тут даже такси не вызвать!

– Не буду настаивать на спешке, но знайте – длительное ожидание не способствует хорошему настроению. И не делайте глупостей. Как бы вы ни были хорошо подготовлены, но ни один боец не продержится против десятка вооруженных людей. Особенно, если его близких используют, как живой щит. Сумеете ли вы навести оружие на свою дочь, Ратный?

Возникшая пауза ждала ответа, но Сергей молчал. Он не видел выхода… В голове цвиркнул сверчок.

Тон собеседника чуть-чуть изменился, словно появилась нотка сочувствия:

– Перезванивайте мне каждые полчаса, Сергей Владимирович. Просто чтобы я был в курсе, что вам дороги жизни ваших женщин. И не задерживайтесь.

Короткие гудки, навалившееся безнадежное отчаяние… и снова настойчиво цвиркнул сверчок. Серый.

Тихим шепотом Ратный произнес:

– Спаси их, брат. Пожалуйста.

Расширились и снова сократились зрачки. Изменившие цвет, наполнившиеся жестким холодом глаза не сулили ничего хорошего врагам, вставшим на пути бойца Подполья.

Рука Серого сжала трубку второго сотового телефона. Надо звонить друзьям.

– Да, Владимирыч!

– Константин, беда. Светлану и Ольгу взяли в заложники.

– Что?!..

– Это хозяева тех, кого мы уничтожили. Мне срочно необходимо оружие. Автомат и пистолет. Не забудь патроны.

– Владимирыч, еду! Куда привезти?!

Серый на мгновение прикрыл глаза, прикидывая маршрут. Он еще ни разу не был у брата дома, но общая память дала нужные сведения:

– Замороженная стройка метров за триста от кольца, справа. Проезжаешь кольцо, уходишь вправо, пересекаешь трамвайные пути…

– Все, я понял.

– Да, у тебя есть крепкая веревка? Метров пятнадцать-двадцать?

– Буксировочный фал. Двадцать метров, в багажнике.

– Хорошо. Действуй, боец.

***

Отточенное чутье агента-нелегала дало тревожный сигнал во время второго звонка ликвидатору. Что-то изменилось. И не здесь, в уютной двухкомнатной квартире. Наемники работали как единый слаженный механизм, не расслабляясь и не теряя бдительности, заложницы, разделенные охраняющим, смирно сидели на разных углах дивана. Изменение коснулось тона отвечающего на звонок Ратного. Пропала надломленность, в коротких ответах почувствовалась жесткость и целеустремленность. Впрочем, это изменение поведения прогнозировалось, как имелось и соответствующее лекарство.

По знаку руководителя один из рейдеров грубо вздернул женщину на ноги и, рванув к мобильному, отвесил две хлесткие пощечины. Болезненный вскрик Светланы слился с пронзительным Олиным:

– Мамочка!.. Не надо!..

Агент снова приложил аппарат к уху:

– Вы слышали, Ратный. Это только предупреждение о всей серьезности наших намерений. Не заставляйте нас идти дальше. Да, мы пока побережем вашу дочь, но представьте, что она испытает, когда на ее глазах будут убивать мать.

Как и ожидалось, в ответе фигуранта прозвучало гораздо больше смирения. И, пожалуй, бессильной ненависти. Все предсказуемо, все по плану.

Серый уже терял близких людей. В бою и схваченных вражеской контрразведкой… Последнее было тяжелее всего. Взятый впоследствии пленный рассказал, через какие пытки пришлось пройти партизанам, прежде чем умереть. Мужчинам… и девушкам. Той единственной любимой, с которой он мечтал связать жизнь. Ее смерть, отчетливо представляемые муки, не сломали характер бойца. Они лишь наполнили душу ледяной ненавистью и беспощадностью, оставив одну цель – убивать.

Пусть враг пока наслаждается властью, считает, что полностью владеет ситуацией. Его уверенность не стоит ничего.

***

Забрызганная грязью легковушка резко развернулась на площадке у закрытых ворот, ведущих на замороженную стройку. Фары погасли, в открывшиеся двери вышли двое, тревожно огляделись.

Константин сумел захватить Александра. Отлично. Сильный и проверенный делом боец не помешает. Аналитический ум немедленно внес коррективы в первоначальный план.

Выйдя из-за трансформаторной подстанции, Серый быстро направился к друзьям.

– Владимирыч! Как они?!..

– Спокойно, бойцы. У нас еще есть время.

***

Сидящие в микроавтобусе наемники внимательно контролировали двор девятиэтажки фигуранта. Главная задача – не пропустить прибытие цели. Каждые десять минут старший пары докладывал по рации об обстановке. Пока было тихо.

Рейдеры напряглись, когда во двор заехала замызганная «десятка». Выписав кривой круг, она остановилась прямо под фонарем уличного освещения. Открылась дверь, наполнив площадку грохотом наяривающей лезгинку автомагнитолы. С пассажирского сиденья неуверенно выбрался парень. Нет, не он. Намного моложе, другие черты лица. Да еще и пьяный, похоже. Оперевшись о крышу, он что-то спросил у водителя. Музыка смолкла. Взяв светлый полиэтиленовый пакет, приехавший отошел от легковушки, вставил в рот сигарету и попытался прикурить. Раз за разом чиркал, рассыпая искры и освещая лицо, кремень. Не получилось. Оглядев двор, пошатнувшись, парень решительно зашагал к микроавтобусу.

Ну, почему, когда находишься на деле, к тебе словно магнитом тянет алкоголиков и всякую шваль?

Наверняка сейчас попросит прикурить, потом его потянет на разговор…

Подошедший вплотную к двери пьяный всмотрелся в салон, описал неверный жест левой рукой с зажатой между пальцами сигаретой и полностью предсказуемо выдал:

– Мужики, дайте прикурить.

В приоткрытое окно вылетело короткое:

– Не курим.

Кривая гримаса:

– Че, спортсмены? Впадлу? Ваще, че-то я в своем дворе вас не помню.

Сдерживаясь, рейдер демонстративно отвернулся. Хоть столица, хоть глухая провинция – везде одно и то же. Быдло неистребимо.

Словно прилипший к двери алкоголик продолжил наезжать:

– Слышь, мужик, ты, ваще, че на чужую парковку встал? Здесь Михалыч свою «Волгу» ставит. Ты, ваще, к кому?

Зло фыркнул напарник. Старшему и самому захотелось выйти и вынести этого наглого пьяного урода. С одного удара, чтобы челюсть потом по кусочкам собирали. Но нельзя. Старательно сдерживаясь, рейдер постарался ответить максимально миролюбиво:

– Мы к нему и приехали. Видишь, стоим, ждем. Все нормально, приятель.

У Веселова отпали последние сомнения. Никакого Михалыча с «Волгой» и личной парковкой не было. Визитеры купились на простейшую разводку. Двое крепких мужчин, грязноватый тонированный минивэн, ставропольские номера… слишком чистые, с ними не ездили по раскисшим от оттепели дорогам. Не иначе, прикручены совсем недавно. И еще деталь – с их места двор просматривается насквозь. Через идеально вытертое ветровое стекло.

Прав был Владимирыч. Кстати, он, наверняка, уже на крыше. Пора.

Полиэтиленовый пакет скользнул на землю, освобождая зажатый в правой руке «Глок». Исчезла пьяная маска, взор полыхнул ненавистью.

– Ратного приехали брать, твари?

Не ожидали. Чуть опешили и дернулись за оружием с опозданием. Ловко и почти синхронно… но поздно.

Быстрой серией в упор отхлопал глушителем пистолет. Еще две пули – контрольные. Узкий луч светодиода зажигалки-фонарика осветил затихшие тела, выпавший у одного из рейдеров ствол. Тоже с глушителем.

Теперь "моргнуть" фонариком Косте.

«Десятка» медленно тронулась и переехала ближе к подъезду Ратного, остановившись в густой тени. Константин вышел.

Подняв головы, напрягая зрение, друзья всматривались в верхние этажи.

Незаметно скользнувший в последний подъезд Серый быстро поднимался по ступенькам. Лифтом решил не пользоваться – память брата говорила о частых поломках. Не хватало еще только застрять. Парни отвлекли внимание наблюдателей – в этом он не сомневался. Как и не сомневался в решимости Александра.

Все, девятый этаж, выход на крышу. Рывок монтировки, обиженно лязгнул сорванный замок. Перебежав к нужному подъезду, боец достал из дорожной сумки буксировочный фал и ППШ с глушителем. Мелькнув в боковом свете из окон, сумка с монтировкой глухо упала на клумбу. Друзья подберут. Закрепив веревку, перекинув за спину автомат, Серый ловко перевалился через невысокий парапет.

Сказывались упорные тренировки и опыт акций в развалинах городов – короткими шагами по стене дома «тер» приближался к окнам, за которыми когда-то жил Сергей. Полупрозрачный тюль не помешает обзору, а шторы налетчики не задернули. Правильно. Восьмой этаж, напротив высотных зданий нет – чего им опасаться?

***

Светлана не ждала от ближайшего будущего ничего хорошего. Обладая развитым интеллектом, она прекрасно понимала, насколько мало ее жизнь значит для этих бандитов. Неизвестно, что такое совершил Ратный (и, видно, что-то очень серьезное), но вряд ли его озаботит судьба бывшей и ненавидимой жены. Оля – другое дело. А она – только досадная помеха в сделке, предлагаемой главарем налетчиков в масках. И все действия этого крепкого, с холодными глазами и уверенным голосом человека лишь подтверждали ход мыслей. Нарастающая в душе паника давила, искала выход. Ведь она еще совсем молодая! Красивая, умная женщина, регулярно привлекающая внимание мужчин. Сейчас, когда отношения с начальником вплотную приблизились к цели, когда он объявил о желании развестись со своей бывшей…

Внезапно Светлана, холодея от ужаса, отчетливо осознала: когда придет Ратный, она умрет. Ее показательно убьют эти страшные люди, чтобы добиться полного послушания бывшего мужа. Чтобы он сделал все, опасаясь за дочь.

Когда, после ударов по лицу, женщину швырнули в кресло, она оказалась перед журнальным столиком. Из-под Олиных тетрадей и глянцевых обложек любимого чтения чуть-чуть выглядывали черные пластмассовые кольца ножниц. Но как ими воспользоваться?!

***

Константин увидел неясную, мелькнувшую у края крыши тень. Разглядеть мешал свет из окон, но это мог быть только Сергей. Точно! На клумбу упала сумка, за ней метнулся Александр. Пришла пора отвлечь внимание врагов. Выждав еще немного, Кустов набрал номер, нажал кнопку вызова.

***

Зазвонил телефон. Светлана вздрогнула.

Не «айфон» дочки, а обычный, городской, установленный еще бывшим мужем. Главарь посмотрел на Олю, перевел взгляд…

– Это меня.

Мелькнувшая спасительная мысль придала силы, голос прозвучал почти непринужденно.

– Это подруга, мы с ней договаривались.

Телефон продолжал звонить.

– Она знает, что я дома. Я всегда в это время дома.

Главное – спокойствие и убедительность.

Главарь коротко приказал:

– Ответь.

Как она сумела незаметно подхватить ножницы, выбираясь из глубокого кресла? Только бы получилось!

Висящий на стене «Панасоник» совсем рядом с выходом из зала. Короткий коридорчик, прихожая и дверь. Дверь, ведущая в подъезд, дверь, за которой жизнь. Только повернуть ручку. Бандиты не запирали вход на замок, она не слышала звона ключей. Поэтому…

Снимая трубку, Светлана развернулась к вставшему за спиной охраннику. Внезапно лицо молодой женщины исказилось, стремительно мелькнувшая рука всадила в ухо бандита ножницы. Рывок…

Специальный дробовик предназначался только для того, чтобы оглушить и сбить с ног противника. Но стрелявший рейдер поторопился, неверно взяв прицел, и литая пластиковая пуля вместо груди ударила в нежное горло. Тяжелый цилиндр разорвал артерию. На глазах дочери, обливаясь хлынувшей кровью, отброшенная к стене Светлана сползла на ковер.

– Мама!..

Приглушенный, но страшный крик настиг «тера» в тот момент, когда плавно сдвигавшийся боец заглянул в окно. Охранявший девочку рейдер раскинул руки, стараясь перехватить вскочившего ребенка. Не понадобилось: потеряв сознание, побелевшая Оля упала в обморок. Она еще не достигла пола, когда оконный стеклопакет вспороли короткие очереди.

Упершись левой ногой в подоконник, боец Подполья без промаха выбивал заметавшихся по комнате врагов. Они не предусмотрели атаку из окна, не приготовили своевременно оружие. И легкие бронежилеты их тоже не спасли. Двое с дробовиками умерли первыми, остальным просто не хватило долей секунды, чтобы достать стволы. Переступив, Серый ударом выбил в комнату остатки стекла, качнувшись и на лету сдвинув тюль, ловко спрыгнул в комнату. Быстрый взгляд на разбросанные тела.

Норма: жив только один, но и тот не шевелится. То ли потерял сознание от ран, то ли притворяется. Неважно. Сейчас осторожно проконтролировать кухню и спальню, не забывая о враге за спиной…

Агент ЦРУ проклинал тот миг, когда отказался от идеи взять на акцию личное оружие. Преодолевая страшную боль в раздробленных пулями коленях, он изо всех сил тянулся к валявшемуся на забрызганном кровью ковру дробовику. Доползти, успеть, пока ликвидатор занят своей упавшей в обморок дочерью…

Ломающая пальцы жесткая подошва вдавила кисть в пол.

«Конец!». Синхронно с мыслью перед лицом блеснула отточенная сталь ножа…

***

Когда глухо воющий под затыкающей рот вышитой диванной подушечкой агент выложил всю интересующую Серого информацию, «тер» перестал нарезать врага на кусочки. Точный удар – и к остывающим телам добавилось еще одно. Хорошо, что Оля не видела этого. Бедный ребенок все еще находился без сознания.

Привычно собрав так и оставшиеся полными пистолетные магазины налетчиков, покидав их в сумку руководителя рейдеров, Серый перекинул сумку и автомат за спину. Потом завернул бесчувственную девочку в одеяло, бережно взял на руки и вышел за дверь.

Вещи дочери искать уже некогда. Одна надежда на жену Константина.

Бог хранил жителей подъезда – никто не попался на пути. Внизу бойца встретили друзья.

***

– Папочка, папочка, не уезжай! Они тебя убьют!

Серый прижимал к груди дрожащую, рыдающую девочку. Сильная ладонь нежно гладила по худенькой спинке.

Боец с болью осознавал, насколько дорог ему этот ребенок. Дочь. Брата… и его.

Враги объявили на них охоту? Они еще не знают, кто станет добычей.

Тихонько отстранив Олю, он посмотрел в полные горькой влаги глаза.

За каждую слезинку…

– Нет… доча. Я их убью. И вернусь. Я всегда возвращаюсь.

***

По ночной трассе в сторону Кавказского хребта шла «десятка». В свете встречных фар случайный наблюдатель мог приметить в ее салоне двух офицеров полиции в городском камуфляже.

Мертвой хваткой сжав руль, Кустов безжалостно гнал машину. Рядом сидел напряженный, полный жесткой решимости Александр. Правая рука бойца лежала на рукоятке готового к бою, упиравшегося глушителем в пол автомата. Заполненный на две трети последними патронами магазин гарантировал смерть тем, кто попытается их остановить.

На заднем сиденье тихо плачущая Вартик, обняв Олю, нежно гладила голову закаменевшей в непосильном горе девочки. Гладила, боясь коснуться пальцами в одночасье поседевшей челки.

Они ехали к родственникам Вартуш. Там Олю не найдут и не достанут.

***

Преследуя свои цели, враги решили главную проблему бойца – в сумке агента лежали несколько комплектов паспортов. Безупречно выполненных, неотличимых от настоящих. Три с фотографией Ратного, но на разные фамилии. Внутренние российские и заграничные. Был заготовлен один комплект на покойную Светлану, имелось два свидетельства о рождении дочери. Рейдеры готовились к любому варианту развития ситуации. Кроме свершившегося, естественно.

Те документы, в которых у Сергея есть дочь, понадобятся позже, в новой жизни. Два других есть смысл использовать для поездки в Москву. А добираться лучше поездом. Конечно, самолетом быстрее, но там не провезти «Глок» и «НР».

Обдумывая ситуацию, боец Подполья готовился к привычной работе. Что радовало – никаких патрулей оккупантов, дронов, никаких датчиков. И огромное количество людей, среди которых так легко затеряться.

Но сначала надо вызвать сознание брата и объяснить ситуацию. Серый в который раз испытал чувство вины. Он не сумел полностью выполнить просьбу Сергея.

Враг рассказал, как погибла бывшая жена Ратного. Решительная была женщина. И красивая.

Окинув взглядом комнату общежития, Серый принялся укладывать дорожную сумку. Лишнее брать ни к чему – достаточно того комплекта, с которым Сергей ездил в Москву в прошлый раз. Обязательно ноутбук и все наличные деньги. Неплохо «выручил» руководитель рейдеров – в его сумке и бумажнике оказалась изрядная сумма. На дорогу готовил, не иначе. Все остальное придется бросить – возвращение в комнату не планируется.

Выщелкнув патроны из чужих магазинов, боец снарядил свои, отложил образовавшийся запас.

Пустые обоймы вместе с хакерскими компакт-дисками Сергея по дороге отправятся в мусорный контейнер.

Надев куртку и шапку, подхватив сумки, Серый покинул общежитие. Путь его лежал на железнодорожный вокзал.

Время поджимало, полиция в любой момент могла обнаружить тела.

Необходимо срочно обсудить создавшуюся ситуацию с братом. Но как решить проблему переключения сознаний?

Внимательно изучив расписание поездов и прослушав объявления, боец открыл дверь зала «повышенного комфорта».

Да, самое то. Половина небольших диванчиков у журнальных столиков пуста, имеющиеся пассажиры не проявляют излишнего внимания.

– Здравствуйте. Слушаю вас.

Женщина в форменном костюме за полированной стойкой. Серый ответил:

– Здравствуйте. Я могу у вас взять билет и подождать поезд?

– Разумеется. Какое направление вас интересует?

– До Москвы ближайший поезд.

– Плацкарт, купе?

Боец вспомнил о своих немногих железнодорожных поездках. В другом, но таком похожем мире. Когда Серый (тогда еще просто Сережа) учился в школе, они с отцом несколько раз ездили в отпуск к родственникам. Как ему нравился перестук колес, смена пейзажей за окнами, само ощущение движения, предвкушение интересных встреч и веселого отдыха! Короткие остановки, заполненные людьми перроны, запах шпал, потрясающе вкусное мороженное и позвякивающие на столике темно-зеленые бутылки лимонада… Нахлынувшие мысли и запретные, несущие боль потерь воспоминания задержали ответ. Но женщина не торопила, спокойно и немного устало ожидая, пока пассажир примет решение.

– Лучше купе.

– Хорошо.

Вопросительный взгляд. Ага, паспорт.

Забрав документ, кивнув, дама предложила:

– Вы можете пройти в зал. Я подойду сама.

– Спасибо.

К сожалению, электрических розеток возле столиков Серый не увидел.

Ладно, заряд аккумулятора полный, до ближайшего поезда два с лишним часа. Они найдут время пообщаться.

Выбираем самый темный угол.

Присесть на диванчик, выложить на столик ноутбук. Прибыв в тот раз из Москвы, Сергей мудро избавился от серьезной улики. Всего-то дел – выложить на сайте объявление о продаже, сильно не загибая цену, пообщаться с проявившими интерес покупателями, и уже на следующий день элитный «Сони-Вайо» обрел нового хозяина. Что характерно – без предъявления каких-либо документов, на нейтральной территории у городского вещевого рынка.

Взятый взамен в магазинчике б/у компьютеров «Делл» двухгодичной давности вполне устроил быстродействием, качеством изображения и состоянием аккумулятора.

Естественно, сразу после покупки брат разобрал и обслужил ноутбук. Инженерные навыки Сергея, умение быть на «ты» с любой электронной техникой постоянно приводили Серого в восхищение. Как, впрочем, и уровень боевой подготовки самого Серого заставлял удивляться Сергея. Снятая на веб-камеру ката с «НР» вызвала просто лавину чувств и эпитетов, причем половину последних вряд ли можно было отнести к парламентским. Да, они отлично дополнили друг друга.

Что-то его последнее время все тянет на отвлеченные размышления. Прямо как брата. Надо собраться. Встряхнувшись, Серый сосредоточился на текущих делах.

Так, аппарат включать еще рано. Пока неизвестно: что с билетом?

Словно услышав последнюю мысль, женщина перестала щелкать клавишами клавиатуры, встала и подошла к нему:

– На ближайший поезд, к сожалению, мест нет. Но зато на следующий есть купейные места, и он прибудет в Москву даже раньше. Скорый, фирменный, отправляется в час пятнадцать ночи.

– Спасибо, то, что надо.

– Верхняя полочка вас устроит?

– Конечно.

На фоне имеющихся финансовых запасов озвученная сумма показалась более чем приемлемой. Еще через несколько минут дама подошла уже с билетом и сдачей, в заключение пожелала приятного отдыха.

Поблагодарив, убрав во внутренние карманы куртки документы и деньги, Серый включил «Делл», дождался загрузки системы и, мысленно извинившись перед братом, набрал первое сообщение.

Из несохраненного:

… я опоздал на какой-то миг, брат. Она была смелая и решительная женщина. Воткнула ножницы охраннику в ухо, попыталась бежать. Против оружия у нее не было шансов. Мне очень жаль, Сергей…

С исказившимся от внутренней боли лицом, Ратный читал полные беспощадной правды строки.

Он был готов очнуться в любом месте. Даже не очнуться вообще. Один против особой, специально подготовленной группы – при всем уважении к мастерству брата – это плохой расклад. Но Серый совершил невозможное. Враги мертвы, дочь спасена, вот только погибла Света…

Пусть чувства давно остыли, но сознавать, что когда-то любимая женщина уже мертва… И что пережила Оля?!

Тот звонивший, сволочь… Они все-таки убили мать на глазах у дочери. Как и грозились, твари…

… он умер очень плохо, брат. Умение получать правду… Этим нельзя хвалиться, но я тебе говорю честно – муки были страшные. Я умею причинять такую боль, когда враг ждет смерти как избавления. И он рассказал все…

Всего шестеро. Очень известные фамилии. Жаль, их тогда не было в «Свободном гражданине». Вот только до американского дипломата добраться вряд ли получится.

… нам не спрятаться от всех. Я предлагаю нанести ответный удар. Такой, чтобы они отказались от самой мысли об охоте, боясь за собственную жизнь…

Да, брат прав. Конечно, на след встанут ФСБ и полиция, но, имея еще два комплекта фальшивых документов… определенные шансы есть. Как есть и глухие места в нашей огромной стране.

Приняв решение, Сергей положил пальцы на клавиатуру.

Дежурная по залу повышенного комфорта сразу почувствовала, что у этого внешне спокойного и доброжелательного мужчины случилось большое несчастье. Слишком часто она видела такой характерный, полный скрываемого горя взгляд.

Сидящий вполоборота за дальним столиком пассажир печатал на ноутбуке, временами отрываясь и читая ответы. Очень плохие ответы, судя по лицу. Наверное, общается через Интернет с родственниками. Теми, к которым едет.

Завибрировал поставленный на беззвучный вызов мобильный. Наконец-то!

Сегодня была не ее смена. Просто у подруги упала мама, неудачно поскользнувшись в ванной, и пришлось срочно выходить, подменяя человека.

И здесь нерадостные новости. Два перелома…

Да, придется подождать до часу ночи. Ничего не поделаешь. Надо только предупредить мужа.

***

Полицейские вели опрос без огонька. Отсутствие фамилии фигуранта в списках убывших пассажиров, отрицательные ответы при предъявлении фотографии… Не вспомнили подозреваемого и дежурившие на вокзале смены коллег. Хотя на них было меньше всего надежды – там за сутки столько народа перед глазами мелькает… Как родственники выглядят, забудешь.

Предсказуемо не опознала мужчину и дежурившая тогда по залу повышенного комфорта железнодорожница. Да и поперся бы разве предполагаемый убийца в зал?

О том, что женщину подменяла подруга, полицейские не узнали. Обычная маленькая случайность.

Поэтому Ратному не обязательно было выходить, состряпав легенду для проводницы, на последней станции перед Москвой и добираться до столицы автобусами. В любом случае оказалось обеспечено главное условие – никто не подозревал, что беспощадный боец вернулся. А внезапность – лучшее оружие партизана.

***

Для московской полиции настали черные дни.

Первого лидера оппозиции обнаружили после обеда в кладовке уборщиц, выходящей в коридорчик общего туалета офисного здания. Кто-то вызвал его из кабинета телефонным звонком. Почему он послушался, что сказал неизвестный – осталось тайной. Использованный мобильный и сим-карта покупались без документов, при всем желании следователи не смогли определить даже личность продавца и место покупки. Сработав один раз, телефон исчез.

Мужчину нашли по вытекавшей из-под двери кровавой дорожке. Два удара ножом. Второй – контрольный.

***

Серого интересовал ряд вопросов. Основные – адреса проживания и особенности, способные помочь при выполнении акций по остальным целям. Поэтому первый враг умер не сразу.

В крошечной кладовке двум мужчинам было тесно, разило бытовой химией, регулярно хлопали дверью забегающие в туалет люди. Приходилось общаться тихим шепотом, переспрашивая нужное несколько раз. Прижатый к горлу оппозиционера холодный отточенный клинок надежно пресекал попытку подать голос, но и разборчивости речи не способствовал. Сорок минут в духоте, наедине с истекающим потом и страхом предателем…

Расслабила его эта мирная, спокойная страна. Вот уже и чувство брезгливости появилось. Нет, надо работать над собой.

Не отказав себе в удовольствии в пустом туалете вымыть руки и даже клинок «НР» (с мылом!), Серый внимательно посмотрел в чистое зеркало, отметил отсутствие брызг крови на одежде и утвердительно кивнул отражению: точно, надо над собой работать.

***

Молодую, подающую своим заокеанским хозяевам изрядные надежды активистку застрелили на автомобильной парковке.

Две пули пробили боковое стекло «форда», разнеся женщине голову в тот момент, когда она поправляла макияж перед поездкой в ночной клуб.

***

Эта цель не относилась к категории легких. Элитный дом, консьержка, видеокамеры наблюдения…

Камеры стояли и в подземной парковке. Но зато там отсутствовала охрана. Как обеспечить не вызывающее подозрений пребывание в месте проведения акции?

***

– Дружище, выручи!..-

Вздрогнувший от неожиданности дворник, обернулся к бесшумно подошедшему мужчине.

– Мне друга разыграть надо. Слушай, дружище, продай свой жилет? И метлу с совком заодно. Тысячи хватит?

Тысяча – это хорошие деньги. Тем более что жилет совсем старый, много раз стираный, а в дворницкой висит на вешалке недавно выданный новый. Есть запасные метлы и совки…

Но видавший жизнь узбек отдал бы требуемое в любом случае. Несмотря на широкую улыбку, холодом тянуло от взгляда обратившегося крепкого мужчины. С такими глазами не разыгрывают друзей. С такими глазами…

Путаясь в застежках, стараясь не думать, зачем этому человеку понадобились вещи мирного московского дворника, с заискивающей жалобной улыбкой, он отдал все, что просили.

Страх отступил, лишь когда парень ушел.

Да, а тысяча – хорошие деньги. Даже в Москве.

Воспоминание о взгляде сыграло свою роль, когда к нему обратились опрашивающие дворников следователи.

«Не видел, не помню, не знаю». Пусть полиция сама решает свои проблемы, а жизнь у простого человека одна.

***

Что может быть неприметнее и естественнее, чем неспешно подметающий парковку уборщик в грязноватом форменном жилете?

Ну, а то, что его лицо ни разу не попало в объективы видеокамер наблюдения – просто случайность.

Выложенный на ютубе кем-то из охраны видеоролик убийства оппозиционерки молниеносно побил все рекорды просмотров.

Женщина подходит к машине, снимает сигнализацию, моргают подфарники. Садится на водительское место, включает в кабине свет, прихорашивается, глядя в зеркальце.

Темный силуэт выходит из-под видеокамеры, поднимает руку с оружием. Под пулями крошится боковое стекло. Опустив пистолет с глушителем, киллер отступает назад, в мертвую зону камеры.

***

Третий через два часа умер на пороге своей квартиры.

Частые звонки в дверь хозяина насторожили сразу.

– Кто там?

Полный волнения, срывающийся голос:

– Это я, Эдик! Эдик! Помощник Михаила Львовича. Владимир Петрович, горе! Только что Ингу Сергеевну убили!

Холодея от ужасного предчувствия, позабыв об осторожности, известный оппозиционер из «непримиримых», лязгнув замками, распахнул дверь.

– Как?!

Словно железный палец тяжко ударил в солнечное сплетение, выбив дыхание и заставив упасть на колени внезапно ослабевших ног. Мрачный ответ:

– Вот так.

Черный цилиндр глушителя дохнул в лицо огненной, пожирающей жизнь тьмой…

***

На лестничную площадку выходили двери еще двух квартир. Обе с глазками. Но разглядывать темную фигуру в дешевой куртке и натянутой на брови вязанной шапочке соседи могли сколько угодно. Впрочем, затягивать пребывание на месте совершения акции не стоило. Пряча на ходу «Глок», Серый быстро спустился по лестнице и вышел из подъезда. Камеру над входом он полчаса назад развернул вбок метко пущенной ледышкой, а код от электронного замка был написан губной помадой на стене рядом с дверью.

Столица, как и любой российский город, щедро насыщена магазинами секонд-хэнд. Неприметный полуподвал под характерной вывеской, низкие цены, неплохой выбор… Через несколько кварталов использованные в деле куртка и шапка порадовали ковыряющихся в мусорных контейнерах бомжей, а сменивший верхнюю одежду боец заскочил в удачно подвернувшуюся маршрутку.

***

В цепочке задействованных на информационное обеспечение работы с ликвидатором оппозиционеров имелся и четвертый. Сообразительный, честолюбивый, хорошо владеющий ораторским искусством. Неоспоримые достоинства вкупе с неправильной жизненной позицией не лучшим образом повлияли на судьбу продающего Родину мужчины.

Его тело с перерезанным горлом пролежало почти сутки в машине на парковке ночного клуба, примечательного своей помпезностью, престижностью и откровенной «голубизной».

Перед ликвидацией говорливого «общечеловека» Серый уточнил имена непосредственного куратора и руководителя «системной и несистемной» оппозиции. Данные, полученные от агента-нелегала, полностью подтвердились.

Следующая цель, без сомнения, относилась к разряду «жирных» и сложных. Но, с учетом личного опыта специалиста Подполья по индивидуальному террору и возможностей этого мира, вполне достижимых.

***

Чем хороша Москва – здесь очень много высших и средних учебных заведений. Со времен Советского Союза этим учреждениям принадлежит большое количество общежитий. Понятно, что данные места проживания планировались исключительно для студентов, но жизнь, как говорится, внесла свои коррективы. При наличии определенной суммы денег получить койку или снять комнату даже далекому от студенческих лет человеку проблемой не является.

Дополнительный плюс – наличие вай-фай сетей. Без Интернета в столице учиться нынче практически невозможно.

Затерявшийся в людском море многомиллионного мегаполиса, сидящий на старой продавленной кровати в комнате университетского общежития, Ратный серфил в мировой паутине, подбирая ответы к поставленным братом задачам.

Главной проблемой являлся выбор оружия. Требования: дальнобойное, мощное, достаточно доступное. Современные образцы можно даже не рассматривать – положение дел в Вооруженных Силах уже далеко отошло от времен беспредельных девяностых. Тогда и крупнокалиберный пулемет приобрести не представляло особого труда. А вот сейчас…

Очередной результат поисков заставил заинтересоваться. Вопросительно выгнув бровь, Сергей щелкнул по ссылке.

Вот как. Очень неплохо. Убойная получается машина и достаточно транспортабельная. Учитывая места, где она вполне может попасться, стоит обратить самое пристальное внимание на сайты с предложением «фронтового товара» от черных следопытов и на их профессиональные форумы.

Уже через пару часов, позвонив с очередного «левого» сотового телефона, Ратный договаривался о предварительной встрече. Голос собеседника в трубке ему совершенно не понравился. Проскакивало что-то такое в тоне…

Учитывая манеру брата вести переговоры, ближайшее будущее продавцов представлялась в несколько мрачных тонах. Впрочем, если они предпочтут вести дела честно, то останутся в живых. А если нет… Любви к публике, разоряющей фронтовые могилы и делающей деньги на костях погибших за Родину бойцов, Сергей не испытывал абсолютно. Каждый свою судьбу выбирает сам.

***

– Деньги с собой?

Произнесенное нагловатым и презрительным тоном окончательно убедило Серого – честной сделки не получится. Пусть и неграмотно организованная, но это засада.

Изрядно поплутав с утра, следуя по приходящим на телефон указаниям, боец Подполья в итоге прибыл в подмосковный дачный поселок. Отслеживающего его перемещения контролера на бежевой «шестерке» Серый засек после второй точки. Сейчас машина стояла во дворе – убедившись, что покупатель следует в автобусе без «хвоста», наблюдатель рванул вперед. Значит, все собрались здесь, в симпатичном, стоящем на отшибе за высоким забором кирпичном особнячке.

Один, закрывший входную дверь, так и остался за спиной, трое впереди в просторном коридоре. Наверняка кто-то есть и в зале. Оружие…

Дерганный со злой рожей держит правую руку за спиной. Но наибольшую опасность представляет тот, что остался сзади. Очень характерно шуршала одежда, прозвучал тихий металлический щелчок, слишком схожий со звуком снимаемого предохранителя.

С него и начнем.

Утвердительно кивнув, Серый ответил:

– Конечно. Я даже с запасом взял.

Совершенно недвусмысленные ухмылки. Сомнений нет.

– Сейчас покажу.

Правая рука нырнула под полу расстегнутой куртки, привычно обхватила удобную массивную рукоятку. Патрон в патроннике, предохранитель снят. А куртка… другую подберем, тем более что противники без верхней одежды.

– Вот.

Дых. Дых.

Стрелять (и попадать!) за спину не глядя – целое искусство. Но у Серого были хорошие учителя и много практики.

Шаг вправо, одновременно руку с оружием вперед.

Дых.

В трех шагах промахнуться невозможно. Получив пулю в лоб, «дерганный» мешком рухнул на пол. Звучно стукнул о доски уже почти поднятый пистолет.

Вооружен еще один – уж очень характерно полез за пазуху. Много «языков» тоже ни к чему – чем больше живых врагов, тем сложнее их контролировать.

Дых.

С кровавой дырой вместо правого глаза черный копатель сполз по стене.

Найти важное и полезное занятие для впавшего во временный ступор четвертого.

Дых.

– А-а-а-а!

Да, пуля в колено – это очень больно. Зато напрочь отбивает желание воевать. Обхватив ногу, истошно вопящий противник катается по полу, страстно мечтая об уютной больничной палате и искреннем людском сочувствии.

В застекленной двери мелькнула тень, боец Подполья мгновенно оказался на полу. Вовремя!

Со старым угловатым автоматом наперевес, распахнув пинком дверь, в коридор влетел пятый.

Тах-тах-тах…

Длинная очередь прошила стены и входную дверь, но не того, кого рассчитывал срезать этот сутулый, худой, с резкими чертами лица мужчина. Сто процентов – главарь. Есть смысл тоже оставить в живых. На время.

Дых, дых.

Выронив автомат, стрелок отшатнулся и застонал сквозь зубы. С простреленными плечами много не навоюешь. К слову, теперь руками он ничего не сможет сделать долго. Учитывая скорый и неизбежный финал встречи – вообще никогда.

«Глок» нырнул в кобуру, его место в руке привычно занял нож разведчика. Для клиентов пришла пора облегчить души перед смертью. Короче говоря, исповедоваться.

***

Не соврали…

Проехав с десяток километров на трофейной «шестерке», проделав оставшийся путь на предусмотрительно захваченных лыжах, Серый с интересом рассматривал найденные в заброшенном железобетонном остове здания не самые заурядные стволы.

Время, конечно, оставило свои отметины на оружии, но состояние убойных машин откровенно порадовало. Целых три штуки, общих по назначению, но различающихся в деталях. Патроны для них нашлись в доме. Там в подвале, куда он стащил трупы, вообще оказался целый склад боеприпасов и взрывчатки. К сожалению, последней доверять нельзя – имеется негативный опыт. Не любит тротил долгой отлежки – может отказать. А для правильной переплавки необходимы время и кое-какие принадлежности.

Пощелкав затворами, оценив работу механизмов, боец остановил свой выбор на одной из машин смерти. Теперь необходимо доставить ее в дом и качественно обслужить. Хорошо, что на крыше легковушки закреплена корзина багажника. Только снять уж слишком говорящие о назначении детали и завернуть часть механики в мешковину.

«Жигули» пригодятся и потом – доставить оружие на выбранную позицию. Потом отогнать и бросить машину, вернувшись к месту проведения акции уже на лыжах. В гардеробе недавних противников удачно попался теплый лыжный комбинезон, да еще и почти по размеру.

Взглянув на часы, Серый прикинул, что за эти сутки поспать вряд ли получится. Ничего, не в первый раз.

Но, после выполнения запланированных действий, чутко подремать три часа тем не менее удалось. Боец даже чисто выбрился, взяв новенький станок из упаковки и воспользовавшись кремом кого-то из покойных черных следопытов.

Двойное лезвие скользило мягко и нежно, оставляя идеально чистую кожу. Хорошая вещь, из приличных.

Туалетная вода с терпким ароматом, взгляд в зеркало. Подтянутый, спортивного вида мужчина в светлом лыжном комбинезоне. Светлом – это хорошо. Вряд ли будет выделяться на боевой позиции и потом, среди отдыхающих. Потренировать улыбку довольного жизнью человека… Сойдет.

Кстати, синоптики день обещали солнечный, поэтому…

Фотохромные солнцезащитные очки гармонично дополнили образ.

Это он удачно зашел…

Мысли сами обратились к тем, чьи остывшие тела сейчас лежали в углу обширного подвала.

А ведь никто не мешал им решить дело честно – деньги на оружие действительно имелись.

Не захотели… Ну, оно и к лучшему.

Вынеся во двор необходимые вещи, «тер» загрузил «шестерку» и уехал.

Остаток ночи прошел в делах.

Пользуясь отсветами редких фар с дороги и светом полной луны, подобрал место и подготовил боевую позицию. Собрал, выставил и замаскировал белыми простынями оружие.

Не торопясь, в теплом салоне легковушки съел банку тушенки с хлебом, запил томатным соком.

Опять потянуло в сон, но стрелки часов четко дали знать – пора.

Отогнал в присмотренное место машину, закинул за спину рюкзак со своей верхней одеждой, надел лыжи и совершил марш-бросок на боевую позицию. Уже рассветало.

Замаскировавшись все теми же простынями, Серый приступил к ожиданию.

***

Оставленную на окраине близлежащей деревни «шестерку» узнал участковый, приехавший попариться в бане у приятеля. Бывают и нежелательные совпадения. Заподозрив неладное, старший лейтенант полиции не поленился съездить в недавно покинутый Серым дом. Увиденное бросило в холодный пот и заставило схватиться за служебный сотовый. Несмотря на молодость, трупов за свою службу старший лейтенант уже повидал достаточно. Вот только не со следами жестокой пытки. Перекошенные нечеловеческой болью лица двух черных копателей еще долго стояли перед глазами.

***

Руководитель следственной группы уже давно с нездоровым и близким к спортивному интересом прикидывал – кто следующий в этой череде смертей? Кого изберет целью сумасшедший отморозок, прогремевший на всю страну, как боец «Эскадронов смерти»?

Истинное лицо убийцы практически открылось после резонансного преступления в южном городе. Полная квартира трупов, включая тело бывшей жены подозреваемого, еще два изрешеченных покойника в машине на улице. И главное – доказательства. Пули и гильзы, точно соответствующие тем, что собрали эксперты в московском офисе правозащитной организации.

Ратный Сергей Владимирович.

Проверялись его связи, опрашивались свидетели, стремительно накапливался материал. Уточнив личности растрелянных налетчиков, свою линию отрабатывали эфэсбэшники. Неясным оставалось лишь одно. В чем первопричина?

Ответ пришел из нейрохирургического отделения заводской больницы. М-да…

Консультации у светил психиатрии подтвердили – случай не очень типичный, но спровоцировать подобное искажение сознания опухоли в мозгу вполне могли.

Кроме собственно поисков Ратного, предпринимались все действия для установления сообщника. Разумеется, особое внимание привлекли два офицера полиции, с которыми у подозреваемого имелись длительные дружеские отношения. Проведенные проверки результата пока не дали. То есть, результат был и именовался он «алиби». Не самое «железное», но вполне резонное, пока подтверждаемое свидетелями и биллингами сотовых операторов. Не проявились в жизни друзей и похищенные с места совершения преступления деньги. Живут подозреваемые более чем скромно, что называется, сводя концы с концами. Конечно, работа в этом направлении еще будет вестись, но особое следачное чутье подсказывало – глушняк.

***

Чутью следователя изрядно могли помочь данные о том, что Веселов с Кустовым уже оповещены хорошими знакомыми о внезапно возникшем интересе московских гостей. Уроки Владимирыча не прошли даром – с левых телефонов своевременно поступили звонки родственникам Вартуш, и те прибывающих с вопросами офицеров встречали с согласованной и отрепетированной легендой. Сработали и «невзначай» показанные фотографии на мобильном телефоне брата Вартик. Пусть выполненные и с низким качеством, но жизнерадостные лица «употребивших» парней на групповых застольных снимках различались без особого труда. А то, что фотографии были сделаны в прошлом году, после редактирования дат в тэгах файлов, уже не определялось.

В большом доме много комнат – до понемногу оттаивающей под чутким женским участием Ольги столичные визитеры не добрались.

Какие-то улики можно было бы найти, тщательно исследовав автомобиль капитана. Но, как оказалось, Кустов испытывает прямо-таки патологическую тягу к чистоте. Два своевременных посещения автомойки с полной чисткой машины шансов криминалистам не оставили.

***

Важным фактом стал ответ на официальный запрос из израильской нейрохирургической клиники. Судя по показателям свидетелей из заводской больницы, именно на их работу Ратному нужны были средства.

Ответ был предельно короткий, но многое объясняющий: «Операция не проводилась».

Кровавые деньги не вернули налетчику надежду на жизнь. Возможно, он бы мирно закончил свои дни, находясь под воздействием медицинской химии в той же заводской больнице, если бы…

«Старшие братья» не распространялись о тех, кто убил бывшую жену Ратного и захватил в заложники дочь, но не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться об истине. Наглые и достаточно решительные были ребятишки. Но не выдюжили против прошедшего вторую чеченскую кампанию «вэвэшника». Оставив одного в живых, Ратный в «лучших» традициях военно-полевого допроса получил сведения о заказчиках.

И вот в жизни умирающего человека появилась цель. М-да, жажда мести – это серьезное чувство. Особенно, когда уже нечего терять. Нельзя сказать, что полковник сочувствовал убийце… Пожалуй, он его понимал.

Почти следом за письмом из Израиля поступили данные об обнаруженных в Подмосковье трупах бригады «черных следопытов». Все те же стреляные гильзы, пули и колото-резанные раны. Судя по сообщению, двое из бригады умерли плохо. Очень плохо. Убийца что-то выпытывал у них. Почерк, как и использованное оружие, один в один совпали со следом из квартиры в южном городе.

Коллеги-агентурщики установили: накануне один из черных следопытов похвалялся намерением «кинуть на бабло лоха залетного».

Холодея, полковник задал себе логичные вопросы: каким стволом завладел изощренно сводящий счеты с жизнью смертельно больной маньяк, и кто станет следующей мишенью?!

***

Бронированный «Мерседес» – прекрасная машина. Комфортабельная, удобная, надежно оберегающая высокопоставленного пассажира от всех мыслимых опасностей. Но чудо немецкого автопрома не способно противостоять оружию, из которого наши прадеды жгли фашистские танки.

Приклад плотнее прижался к плечу, указательный палец мягко потянул спусковой крючок.

Двухметровый ствол ПТРС чуть пошевелился, беря на мушку быстро приближающийся автомобиль и, подпрыгнув на сошках, порождение русских оружейников могуче рявкнуло, выбросив пулю.

Калибра четырнадцать с половиной миллиметров, разящую со скоростью тысяча метров в секунду. Бронебойный снаряд легко прошил лобовое стекло, оторвал руку водителю и выбил фонтан крови из приоткрытого для замечания рта, ударив в грудь известного всей стране «демократа».

Сыто лязгнувший затвор автоматически дослал в патронник новую смерть, а жертвы не заставили себя долго ждать.

Водитель следующего за машиной вип-персоны джипа с охраной успел только коснуться педали тормоза, когда второй выстрел ПТР снес ему голову. Машины со скрежетом столкнулись, развернувшись и перегородив проезд.

Выскочивший на дорогу старший охраны недолго поливал очередью франтоватого «Хеклер-Коха» позицию стрелка. Легкий бронежилет не помешал третьей пуле. Кровь и ошметки мяса щедро забрызгали грязный снег обочины, почти разорванное пополам тело отлетело под колеса «мерседеса».

Расстреляв первую обойму, Серый перезарядил оружие и перенес огонь на бензобаки. От седьмой пули вспыхнуло хлещущее на дорогу высокооктановое топливо.

Прибывшая полиция обнаружила два догорающих автомобиля, трупы не самой высокой степени сохранности, брошенный ПТР-С на позиции и уходящую в сторону базы отдыха лыжню. И надпись.

Киллер остался верен себе. «Эскадрон смерти». Крупными буквами, стреляной, потемневшей от времени гильзой, торчащей из наста многозначительной точкой.

Погода стояла замечательная, на лыжах каталось много народа, и никто не сумел опознать по предъявляемым фотографиям в общем-то совершенно заурядной внешности мужчину.

***

Американский дипломат опустил зажатый в мгновенно вспотевшей руке сотовый телефон. После полученного известия прочные стены посольства уже не казались незыблемыми и надежными. Он последний из цепочки задействованных в операции с ликвидатором ФСБ людей. Остальные уже мертвы.

Ощущать себя мишенью – жуткое чувство. Что использует озверевший, лишившийся жены киллер, чтобы добраться до него?! Гранатомет? Пушку? Ракетный комплекс?!

Заверения русских не стоят ничего. Они сами подведут его под прицел убийцы. Бежать! Изменив внешность, никого не предупреждая, с соблюдением максимальных мер предосторожности – бежать из этой проклятой страны.

***

Даже самые консервативные издания не отказывали себе в кричащих заголовках и смаковании жутких подробностей. Организация, существование которой всячески отрицалось властью, все-таки существует. И ее кровавая работа впечатляет.

Всего двое суток – и каков результат! Что же ждет страну впереди?

Поднятое прессой и телевидением цунами страха ударило по оппозиции. «Правозащитников» и прочих проплаченных радетелей «за демократические и общечеловеческие ценности» смыло. Даже самые большие деньги не заменят жизнь, а героев среди предателей не бывает.

Жару добавило возникшее неформальное молодежное движение. Нанесенные на стену или автомобиль кроваво-красные буквы «Э» и «С» звучали предупреждением и приговором, вгоняя в ужас. В английское и американское посольства поступили срочные указания правительств о возвращении домой ряда дипломатов. По всей видимости, достаточно ценных, несмотря на официально невысокий ранг. Оно и понятно – дипломатический паспорт еще никого не сделал пуленепробиваемым.

А когда разбегаются хозяева, будут ли оставаться наймиты?

***

Столь эффектно (и оригинально, чего уж тут скрывать) ликвидировав последнюю жертву, Ратный исчез. Не помог частый бредень в виде усиленного контроля аэропортов, железнодорожных и автовокзалов. Главный подозреваемый в своих акциях использовал фальшивые документы – в этом сомнения не было, но зато возникли новые вопросы о московских сообщниках и тех, кто мог направлять руку смертельно больного человека.

Пусть так и не найдена нора, в которую забился доживающий последние недели мужчина, но участь убийцы была предрешена.

Да, а дочку его так и не нашли. Жаль ребенка.

***

Перекрыть все выходы из гигантского мегаполиса невозможно. И безопасные пути отхода часто подсказывает вполне безобидная информация. Вроде расписания автобусов, курсирующих по маршруту «ВВЦ – Сергиев Посад».

Очередная смена верхней одежды, трехдневная щетина – привыкший к аккуратности Сергей сам себя не узнавал, вглядываясь в зеркала туалетов маленьких вокзальчиков. Он, используя электрички и автобусы, уходил на север, к культурной столице. Отсидевшись там, в муравейнике спальных районов, переждав основную волну поисков, можно вернуться на юг. Попрощаться с верными друзьями и забрать дочь.

***

Уйти чисто не удалось. Наверное, не всегда еще успешно справляется с преступностью поменявшая вывеску и пережившая реформу, ставшая полицией, милиция. И не только образцовые сотрудники благополучно прошли декларируемые, как строгие, честные и неподкупные, ведомственные комиссии.

Тройка гопников уже больше года, как облюбовала для налетов последние пригородные электрички. Всегда находился трезвый или пьяный лох, путешествующий один в пустом вагоне. И пусть добыча не отличалась особой ценностью, зато была регулярной и дарила ощущение гордой безнаказанности. Вот и в этот раз сходивший на разведку «Мелкий» радостно оповестил:

– Есть лошарик! Кемарит на лавочке. Сам так себе, а сумка у ноги клевая. Дорожная, полная!

Одобрительно кивнув, главарь банды повел шакалов за добычей.

Серый, несмотря на накопившуюся усталость, не спал. И, разумеется, заметил тощего заморыша с крысиной рожей и цепкими, жадными глазешками. Недвусмысленный взгляд на сумку, старательно, но неумело скрываемый интерес к нему самому… Проводив взором резко заторопившегося пассажира, боец Подполья принял меры, чтобы быть готовым к любому развитию ситуации. Благо, короткое знакомство с бригадой черных следопытов наделило его не только противотанковым ружьем.

Убегать от бандитов Серый не собирался. Это его страна, его Родина, и порядок в ней будет тот, который наведет он сам.

Шагнув в вагон, атаман довольно осклабился, злую ухмылку повторили идущие следом кореша. Ща будет потеха!

Лох сидел на том самом месте. Небритый уставший мужик в расстегнутой недорогой куртке с капюшоном и вязаной шапочке. А сумка точно пристойная. Фартовый сегодня заход – к гадалке не ходи.

Щелкнул в руке нож-выкидуха, приготовил дубинку накачанный, но тупой подельник по кличке «Глушак». В натуре, реальной кличке.

Мужик шевельнул правой рукой. Из-под откинутой полы куртки показался…

Бах!

…Первый образец парабеллума был создан Люгером и Борхардом еще в тысяча девятисотом году. Переживший сто лет, прошедший две Великие войны пистолет и в новое тысячелетие вошел вполне убойной машинкой…

Девятимиллиметровая пуля ударила снизу вверх в живот «Глушака», разодрав внутренности, пробив диафрагму и остановившись в верхушке легкого. Взмахнув руками, здоровяк рухнул в проход, откатилась выпавшая из широкой кисти с короткими толстыми пальцами дубинка.

Бах!

…Мощный патрон, длинный ствол, ухватистая рубчатая рукоятка с большим наклоном, позволяющая точно стрелять даже навскидку…

Опешивший, растерявшийся от неожиданности главарь получил пулю в сердце, выронил нож и завалился под обшитые дешевым кожзаменителем лавочки.

Отличавшийся быстрой реакцией мелкий налетчик не стал хвататься за лежащую в кармане опасную бритву, а шустро рванул по проходу к дверям.

Рывком раздвинуть их в разные стороны, проскочить в узкую щель…

Бах!

…Излишне легкий спуск, не самая высокая стойкость к загрязнениям и не очень любящая долгое взведенное состояние боевая пружина не стали препятствиями для массового и успешного применения в общем-то очень удачной смертоносной машинки…

Задержавшийся на миг, чтобы открыть двери, крысеныш получил свое в затылок. Тонкая кость не смогла серьезно сопротивляться тяжелой пуле. С разнесенным вдребезги черепом налетчик шмякнулся в проход. Подрагивающее в агонии тело зажали возвращающиеся на место откатные створки.

Бах! Бах!

По полу вагона запрыгали потемневшие от времени гильзы с латинскими буквами на донышке.

Контрольные выстрелы – это привычка и обязательное условие. Хладнокровно и внимательно осмотрев место стычки, Серый бросил «засвеченный» ствол на ближайший труп, повесил на плечо сумку и направился в тамбур. Придется выходить на следующей станции, искать неприметный угол и ждать другую электричку. Хорошо, что она еще будет – расписание это обещало точно.

***

Когда шедший впереди напарник поперхнулся на полуслове, а потом согнулся в тамбуре, неудержимо блюя, сержант, окинув взором жуткую картину, прошипел матерно сквозь зубы и потянул манипулятор радиостанции.

Обычный обход электричек на конечной станции частенько «радовал» наряды полиции разными «сюрпризами», но такое…

Стоять в густо забрызганном сереньким тамбуре, рядом с обрубленным, истекающим кровью тощим трупом было вообще невыносимо. То, что виднелось в щель и грязные стекла, тоже настроение не поднимало. Трое. И профессиональное чутье уверенно подсказывает – те самые давно разыскиваемые налетчики. Вот только на кого напоролись эти ушлепки?!

Один плюс – в ближайшее время на этом направлении новая банда грабителей вряд ли появится.

Потянув постанывающего от жестоких спазмов в пустом желудке напарника назад, сержант на время покинул проклятое место.

Твою мать, как он иногда ненавидит свою службу!

***

Результаты работы тщательно исследовавших вагон криминалистов и безуспешный поиск свидетелей привели следователя к твердому и оказавшемуся точным мнению: классический «глухарь». В «лучших» традициях прошедших лихих девяностых: есть жертвы, орудие совершения преступления, но нет никаких следов, ведущих к убийце.

Твою мать, ведь только что с трудом прошел аттестацию в полицию!

Связать убийство с бесследно исчезнувшим Ратным никто не догадался.

***

Два года спустя…

Семья Кустовых встречала привычных, но желанных гостей. Пока умилявшиеся женщины забавлялись с жизнерадостной и подвижной малышкой, парни заняли привычную позицию на кухне.

– Как на новом месте, Саня?

– Песня! Доволен, что перешел. Что ты не хочешь – не понимаю.

– Так ведь все нормально. Майора вовремя получил, да и вообще…

Выглянув в зал, Константин с улыбкой понаблюдал за радующей сердце главы семейства сценой.

– Саня, вы сами-то как насчет детей?

– Да, вообще-то уже созрели.

– Серьезно?!

– Ну, так… Квартира есть, машина, зарплата хорошая. Пора и детей завести. С тебя пример беру, папаша.

Поговорив о жизни и делах, перешли к главному на каждой встрече вопросу:

– Интересно, как он там?

***

Опустив фотоаппарат, Сергей глубоко вздохнул бодрящий легким морозцем, невероятно чистый, вкусный воздух. Сегодня сайт «Человека леса» пополнится новыми фотографиями. Крупинки сверкающего льда на зеленой сосновой лапе, замершая в солнечных лучах красавица-белочка, петляющая по снегу между стройными коричневыми стволами цепочка лисьих следов…

Он и здесь, в далеких от цивилизации местах, не сумел отказать себе в удовольствии от использования компьютерных технологий.

На высокой, сходной с Эйфелевой башней, крепко сколоченной из бревен вышке Ратный установил ветрогенератор, там же закрепил направленную антенну, обеспечивающую устойчивую работу сотового телефона. Привычная «Нокия» обеспечила выход в Интернет на ноутбуке, позволяя быть в курсе жизни любимой страны и помогая учиться Оле.

Предусмотрительно ограничивая себя в форумном общении, Сергей нашел нишу для души на сайтах фотохудожников. Сначала выкладывал снимки на чужих, потом создал свой.

Каждая фотография, наполняющая сердце спокойствием, добротой и радостью жизни, была отмечена еще и любовью.

Здесь, в селе у сибирского заповедника, нашел свою судьбу новый егерь. Тридцатилетняя вдова трепетно и нежно дарила счастье обожженным бедой мужчине и его дочери.

Четыре года назад муж Галины отправился на заработки в большой город и, похоже, избрал не ту дорогу. Присылаемых денег становилось все меньше, а перерывы между их приходом – все больше.

Просьбы вернуться домой вызывали лишь раздражение что-то невнятно рассказывающего о своих важных делах мужчины. Итогом «заработков» стал вызывающий много вопросов «несчастный случай», забравший на похороны несостоявшегося кормильца последние деньги из семьи.

В маленьких селениях все и всё знают друг про друга, поэтому скромная и чистая жизнь женщины до их встречи секретом для Ратного не явилась. Да и с ним отношения развивались как-то спокойно и незаметно, хотя разведенный (по паспорту), непьющий и мастеровитый мужчина являлся по местным меркам завидной партией. И только три месяца назад, как-то вдруг и внезапно полыхнула страсть. Да еще какая! Гм-м…

Оля тоже очень хорошо относилась к Гале, а с ее дочкой они давно стали школьными, да и вообще близкими подругами. Когда Сергей отлучался по заданиям руководства, несколько раз случалось, что девочка ночевала в их доме, и привечали ее как родную.

Похоже, женщины уже все обговорили, но деликатно не торопили с решением Сергея. А что тут решать? Они с Серым единодушны. Сегодня вечером соберемся, и сделаю предложение.

Улыбнувшись, Сергей «громко» продолжил мысль: «Сам, Серый, сам. Не все же на тебя перекладывать, брат? Так вообще от трудностей отвыкну».

Кстати, о трудностях…

– Серый, как ты насчет рубануть на лыжах?

Утвердительно цвиркнул сверчок. Зрачки крепкого, с аккуратной шкиперской бородкой мужчины с карабином за спиной на миг расширились, а потом вернулись к нормальному размеру. Пробиравшийся в отдалении волк отшатнулся, почуяв сверхъестественную жуть, и тихо заскулил, поджав от страха хвост. Изменившие цвет глаза обвели взглядом лесную поляну, наметили путь. Пригнувшись, упругим, сильным толчком Серый послал тело вперед. Душа пела.

Жизнь – не только война. В ней есть место и для счастья. И это счастье не отобрать. Никогда и никому.

Content

Александр Владимирович Голодный
Нож разведчика. Добро пожаловать в ад!

(Каждый выбирает сам)