Елена Гордина

Идеальная ложь

Часть первая

В ожидании любви

Глава 1

В темноте едва слышно бормотал телевизор, передавали очередные новости – громкие перестановки в правительстве, убийства, чрезвычайные происшествия и неумолимое повышение цен на продовольственные товары. Ольга переключила канал и попала на сериал, который, по замыслу авторов, видимо, должен был поднимать настроение трудящихся масс, – раскрашенная и яркая, словно канарейка, полная женщина носилась по огромной квартире, произнося, совершенно безумные и бесконечные монологи про счастливую семейную жизнь. Ольгу передернуло.

– Я ухожу от тебя! – Ольга вздохнула тяжелым вздохом усталой, пожилой женщины и отвернулась от телевизора. – Ты достал меня своими упреками! Я больше не могу тебя ни видеть, ни слышать. Меня от тебя тошнит, – подумав, добавила Ольга и с раздражением выключила телевизор.

В комнате стало совершенно темно и очень тихо, но Ольга знала, что это затишье перед бурей и сейчас разразится самый настоящий скандал. Спустя пару секунд муж поднялся с дивана, включил свет и уставился на Ольгу тяжелым взглядом:

– Что ты сказала?

Ольга промолчала, только нервно дернула плечом. Петр набрал в грудь воздуха. Несимпатичный от природы, сейчас он выглядел просто отталкивающе – желтые зубы походили на старые грибы, лицо побагровело, бесцветные глаза налились кровью. Заорал муж так, что на шее у него вздулись вены, он рефлекторно сжимал и разжимал кулаки, открывал и закрывал рот, но Ольга не слышала ни звука, словно смотрела немое кино с разъяренным клоуном в главной роли. «Господи, это никогда не закончится!» Пока муж бушевал, Ольга погрузилась в размышления. «Ну, сколько можно? Ведь он обещал, что больше не вспомнит про Андрея, если я вернусь в семью, а сам упрекает и упрекает».

– Ты слышишь меня? – Петр рванул ее за руку, и Ольга была вынуждена отвлечься от своих мыслей. – Вот откуда все твои проблемы! – надрывался Петр. – Ты уже однажды искала любовь! Где он? Он же тебя бросил, этот ублюдок, этот…

– Он меня не бросил! – взорвалась Ольга. – Мы с ним расстались, потому что ты нам все время мешал! Ты же все время лез в наши отношения!

– Ты шакалиха! – прохрипел муж, выбегая в коридор. – Я тебе никогда не прощу этого мерзавца, этого…

Когда хлопнула входная дверь, Ольга поднялась с кресла и вышла в коридор – на полу валялись ее сапоги, кроссовки мужа, какие-то пакеты, сумки и даже перчатки. Вечный беспорядок был стилем ее жизни – Ольга, по натуре ранимая и творческая, не слишком часто убирала квартиру, ну а Петр таким «не мужским» занятием априори не занимался. Ольга споткнулась о тапки и едва не приложилась лбом о стену, но вовремя успела выставить вперед руки. Чертыхаясь и нервничая все больше, она пыталась справиться с эмоциями, и тут на глаза ей попалась картина. В самом углу коридора сиротливо примостился нарисованный ею темперой пейзаж – деревенская церквушка, утопающая в цветущей сирени. Ольга горько усмехнулась, словно услышав голос Петра: «Господи, ты конечно же непризнанный гений! Живи спокойно, как все, чего ты все время выделываешься?», и с отвращением отвернулась от своей работы.

Наконец справившись с беспорядком, Ольга закрыла за мужем дверь и пошла на кухню. Пока кофемашина натужно урчала, Ольга подошла к темному окну и теперь смотрела в одну точку, пытаясь понять, как ей жить дальше. Петра она не любила, мало того, он ее безумно раздражал – и его голос, и запах, и даже то, как он дышит, шумно втягивая воздух, словно испорченный пылесос. Ольга любила Андрея, но Андрей почему-то отказывался на ней жениться, а быть просто его любовницей Ольга не то чтобы не хотела, а просто не могла. Она физически не могла уходить от Белинского ночью, чтобы потом возвращаться домой к мужу. Пробовала – не получилось. Как полагали окружающие, Андрей и Ольга расстались около полугода назад, но продолжали тайно встречаться. И каждый раз Ольга надеялась, что вот сейчас, сегодня Белинский поймет, насколько сильно Ольга любит его, и предложит ей остаться. Но после прекрасного секса, каждый раз, Андрей неизменно говорил одно и то же: «Котенок, тебе когда вызвать такси?» У Ольги обрывалась сердце, но, стараясь не подавать вида, она одевалась и уезжала домой. Когда в очередной раз за спиной Ольги захлопнулась дверь, она не выдержала и, громко, по-бабьи завыв, села прямо на грязные ступеньки в подъезде. «Я не могу! – приговаривала она, размазывая тушь по щекам, – я больше так не могу! Господи, ну разве Ты не видишь, как сильно я люблю Андрея? Ну, помоги же мне!» Но время шло, а ничего не менялось, Ольга продолжала жить с нелюбимым мужем и страдать по любимому Белинскому. Вот и сегодня, вернувшись от Андрея, она просто не могла совладать с эмоциями и предложила Петру расстаться.

«Мне надо уехать! – неожиданно решила Ольга, допивая вторую чашку кофе. – Прямо сейчас соберу сумку и уеду! У меня как раз остался отпуск недогулянный, вот и использую его на полную катушку». Ольга вытерла кухонным полотенцем зареванное лицо и отправилась в комнату собирать вещи. «А куда я поеду?» Ольга сначала нахмурилась, а потом улыбнулась: «Поеду наудачу, куда глаза глядят! Быть может, Петр, а самое главное – Андрей задумаются о моем месте в их жизни!» Ольга больше не могла находиться дома, на нее давили потолок, стены, ей не хватало воздуха. Она побросала в сумку вещи, взяла документы и деньги и, чуть замешкавшись, вышла из квартиры. Уже в такси решительное настроение у Ольги пропало окончательно, и она едва не повернула обратно домой. Чтобы рассеять предательские мысли Ольга прилипла взглядом к окошку автомобиля, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-нибудь интересном. В начале марта зима еще не сдавала позиций, было холодно, но уже по-весеннему сладкий и свежий воздух будоражил людские души. Ольга с удивлением обнаружила, что ночью в городе много влюбленных парочек. Почувствовав, как заныло сердце, она постаралась прогнать воспоминания об Андрее, но не смогла: Белинский все время был рядом. «Мы тоже могли быть счастливы вместе, – Ольга чувствовала, что отчаяние накрывает ее с головой, – но мы расстались, расстались и я, чтобы не быть одной, вернулась к мужу, с которым у нас ничего не клеится. Петр резок, невыдержан, он меня просто бесит. Обожает давать умные советы, хотя сам полный дурак. А вот Андрей…» Глаза Ольги заволокло слезами при одной мысли о любимом. К своему ужасу, с любовью к Белинскому она ничего не могла поделать. Он оставался ее воздухом, ее солнцем. Но его не было рядом.

– Приехали! – Автомобиль неожиданно резко затормозил, и Ольга едва не ударилась лбом о ветровое стекло. – Железнодорожный вокзал, как вы просили.

– Да, да, – почему-то растерялась Ольга. – Конечно, вот деньги.

Она выбралась из машины и огляделась. Несмотря на позднее время, на привокзальной площади кипела жизнь. Уезжающие и провожающие, отдыхающие и гости города, темные личности и откровенно уголовные элементы чувствовали себя на этом небольшом пятачке вполне вольготно. Вот только Ольга совершенно растерялась, стояла у входа в здание железнодорожного вокзала и тихо паниковала.

– Ну, с богом! – произнесла Ольга вслух и неуверенно, но все-таки двинулась вперед.

В самом здании вокзала оказалось не так уж и страшно, по периметру просторного кассового зала бродил сонный милиционер, он скользнул по Ольге безразличным взглядом и сразу же отвернулся. Ольга подошла к единственной работающей в это время суток кассе и срывающимся от волнения голосом спросила:

– Куда идет ближайший поезд?

– Я вас не поняла. – Хмурая женщина в синей униформе нервно передернула плечами. – А вам куда надо?

У кассира были длиннющие алые ногти и огромный серебряный перстень на пальце, от которого Ольга почему-то не могла отвести глаз. Она совершенно растерялась и молчала, прекрасно зная, что просто необходимо хоть что-нибудь ответить.

– Я… я хотела купить билет на ближайший проходящий поезд… – Ольга снова запнулась и с надеждой посмотрела на кассиршу.

– На ближайший проходящий поезд, на московский, да? – Хмурая женщина поняла замешательство Ольги по-своему. – Так… Поезд номер 345 будет у нас через сорок минут, на него есть билеты. Вам до какой станции?

– Мне до конечной. – Ольга устала от этого разговора так, словно разгрузила вагон с углем. – Пожалуйста, один билет, туда и обратно, – немного подумав, добавила она и полезла в сумочку за деньгами.

– А обратно на какой день?

Ольга подумала, что недели на перевоспитание мужа и любовника будет вполне достаточно, назвала дату. С новеньким хрустящим билетом до Москвы она прошла в зал ожидания и без сил опустилась в кресло. В зале кроме нее околачивались худой дедок в грязной куртке да две огромные деревенские бабищи с кулями, явно поджидающие позднюю электричку до Волынки. И тут в зале появились еще две женщины: одна молодая, в куртке и джинсах, а вторая лет под пятьдесят, в ярком коротком отороченном кружевами пальто и в туфлях на высоченных каблуках. Ольга даже вышла из оцепенения, рассматривая «модную мадам», – настолько нелепо та выглядела на вокзале среди сонных пассажиров. Женщины огляделись и расположились как раз напротив Ольги. Разговаривали они громко, и Ольга невольно слышала каждое слово.

– Так вот, Леночка. – «Мадам» поправила блондинистые волосы и положила ногу на ногу. – Пришлось мне ехать на поезде! Жуть, конечно, но мой рейс отменили. Теперь буду сутки тащиться до Москвы, разве это не ужасно? Как представлю себе туалет в поезде, отсутствие горячей воды! Боже, мне жить не хочется. А особенно эти люди… Боже, Леночка, какой дикий у нас народ! – «Мадам» громко рассмеялась, и Ольга невольно поежилась от ее голоса. Пока «мадам» вещала, Ольга исподтишка ее рассматривала – грамотно выполненный макияж; тонкие, негустые волосы красиво уложены; когда дама распахнула пальто, стал заметен живот, который она отчаянно пыталась втянуть. – Уверена, по поезду будут носиться и визжать чумазые дети, пока их родители пьют водку. Мне Антон Игоревич, супруг мой, сказал: «Боже, Светочка, как это ужасно, ты, с твоим образованием и уровнем жизни, в общем вагоне!» Но что делать, что делать, спального вагона нет, придется мне быть мужественной девочкой! Кстати, Леночка, я вот смотрю на тебя, ты все в джинсах и в джинсах. Я, конечно, понимаю, что на зарплату секретаря платья от ведущих дизайнеров не купить, но можно попробовать копировать модные новинки у недорогих портных. Ты не поверишь, Леночка, я ведь тоже не сразу стала иконой стиля, я в твоем возрасте шила платья на заказ. Боже, все ходят в дешевом китайском барахле, а ведь настоящие вещи – это искусство. Вот я, например, точно знаю, что Волков, известный модельер, может использовать до семи метров ткани на пошив одного платья. Он выбирает ткань так, чтобы она играла, не экономит, как мы привыкли…

«Скорый поезд номер 345… шшшшш… прибывает… на первую платформу на третий путь… шшшшш», – услышала Ольга и резко вскочила, поблагодарив Всевышнего, что ей не придется больше слушать все эти бредни дамы из высшего общества. Буквально бегом бросилась она к подошедшему составу, поэтому у своего вагона оказалась первой. Протянув помятой спросонья проводнице билет, Ольга на негнущихся ногах зашла в вагон и отправилась на поиски своего места. В купе она оказалась в гордом одиночестве, чему обрадовалась настолько, что даже смогла улыбнуться. Быстро разделась – скинула теплые вещи и обувь – и с ногами забралась на нижнюю полку.

– Я действительно уезжаю. – Ольга была настолько поражена всем происходящим, что не могла в это поверить. – Я уезжаю, – повторила она, а когда поезд тронулся, помахала рукой в окошко.

И хотя Ольгу никто не провожал, ей показалось, что ее поездку благословляет целый город, который сейчас стремительно от нее удалялся, скрываясь за пеленой наступившей ночи. Ольга еще раз вздохнула и, свернувшись калачиком, крепко уснула, удобно устроившись на нижней полке вагона номер семь. Ольге снился Андрей. Они шли с ним рука об руку и громко смеялись. Потом Андрей ее отпустил и стал стремительно удаляться. «Постой! – закричала Ольга и попыталась схватить Белинского за рукав рубашки, – не оставляй меня одну, умоляю! Я не могу без тебя жить! Андрей!» Но Белинский исчез. «Андрей!!!» – закричала Ольга и проснулась. Ее душа сжалась в комок, в сгусток пульсирующей боли, которая уже давно разъедала Ольгу изнутри. Душевную боль она всегда переносила гораздо тяжелее, чем физическую. Если сильно болит голова, можно выпить таблетку, ну а если разрывается душа, остается только сжать зубы и терпеть.

Глава 2

– Доброе утро! – Старушка выглядела довольно опрятной. Серая кофточка, старомодная, но чистенькая, выдавала в ней аккуратистку, да и синяя трикотажная юбка, доходящая почти до сапог, выглядела безупречно. Абсолютно седые волосы старухи были аккуратно заплетены в косу, уложенную на затылке узлом. – Проснулась, девонька?

Ольга поморщилась, – пробуждение было не их приятных. Мало того, что, едва открыв глаза, она вспомнила, как вчера решила проявить характер и отправилась черт знает куда, так еще и бабка эта свалилась на ее голову. «Наверное, ночью подсадили, когда я крепко спала, – подумала Ольга, продолжая внимательно рассматривать пожилую женщину. – Сейчас примется доставать меня своими «боевыми» рассказами и расспросами, какой кошмар!» Ольга натянуто улыбнулась и села, свесив ноги. На душе у нее было так тяжело, что хоть криком кричи. «Я разбила свою жизнь, – снова подумала Ольга, – я разрушила свою жизнь и теперь совершенно одна».

– Ну, предположим, одиночество – это вполне нормальное состояние. – Старушка смотрела в окно, поэтому Ольга сначала даже и не поняла, что это снова заговорила ее странная соседка.

– Что вы сказали? – Когда до Ольги дошел смысл услышанного, она проснулась окончательно.

– Я сказала, девонька, что одиночество – это нормальное состояние для человека, потому что большую часть своей жизни мы проводим в одиночестве, и это не должно тебя тяготить. А вот насчет того, что ты осталась совершенно одна, это перебор. Бог всегда с нами, это я знаю точно.

– Вы кто? – Ольга тупо уставилась на старушку и даже потерла лоб рукой. Неужели она так задумалась, что стала рассуждать вслух? Похоже на правду, иначе бабка не ввязалась бы в разговор.

– Я? Я пожилая женщина, – старушка рассмеялась, – мне девяносто три года, но выгляжу моложе, не правда ли?

«Сейчас начнет мне лекции читать. – Ольга с тоской отвернулась к окну. – Ну как меня угораздило подумать вслух? Наверное, из-за сильно нервного перенапряжения, еще немного – совсем с катушек съеду. Ох, ну почему мне так не повезло? Андрей, где же ты, почему ты не рядом сейчас?»

– А не может он быть рядом, понимаешь? – Старушка на этот раз смотрела прямо в глаза Ольге. – Ты, девонька, знаешь такое понятие «не судьба»? Так вот, вам с Андреем просто не судьба быть вместе, так определено! Из пункта А в пункт Б вышел поезд, и из пункта Б в пункт А вышел поезд, и ехали они по одной дороге навстречу друг другу, но не встретились.

– Почему? – тупо переспросила Ольга, совершенно сбитая с толку.

– А потому, что не судьба, – рассмеялась старуха. – Это шутка такая. А если серьезно говорить, то с Андреем у вас нет будущего, понимаешь? Бог это видит и не дает вам сойтись, и, что бы ты ни делала, вы никогда не будете вместе. Не судьба, запомнила? А Петра ты сама обидела, обидела смертельно, уйдя от него к другому мужчине, так что и там тоже будущего нет. А ты себя, девонька, не жалей, ты горя-то еще настоящего не видела, запуталась в двух мужиках и с ума сходишь. Да разве так можно? Что, на Андрее свет клином сошелся?

Ольга молчала, совершенно пораженная, ошеломленная до такой степени, что не могла вымолвить ни слова. Старушка тем временем поднялась с полки и подошла к двери:

– Я за чаем схожу, а ты пока подумай над тем, что я сказала. Испытания ждут тебя, страшные испытания, но ты сама свой путь выбрала. Должна пройти, ну а если не пройдешь, то грош тебе цена, девонька. А Андрея забудь, не судьба…

Старушка скрылась за дверью, и Ольга снова осталась одна: «Господи, я сошла с ума». Она вылетела из купе следом за странной попутчицей и бросилась в туалет. Но дорогу ей преградила полная дама в ярко-розовом спортивном костюме – плечом она прижимала к уху сотовый телефон, а рукой держалась за поручни возле окна. Ольга метнулась в одну сторону, в другую, но дама заблокировала коридор.

– Но, Игорь Дмитриевич! – Дама перешла на умоляющий тон. – Но войдите в мое положение! Я и так, наплевав на свой уровень, трясусь в этом чудовищном поезде, а вы говорите, что не готовы со мной встретиться? Вы же понимаете, что мой бизнес целиком и полностью зависит от ваших инвестиций, ведь все так хорошо шло…

Ольга попыталась осторожно оттеснить «розовую» даму в сторону и протиснуться мимо нее. Дама повернула голову и зашипела, и Ольга с удивление обнаружила в этой пожилой обрюзгшей женщине модную мадам, поучительный монолог которой она вчера выслушивала в зале ожидания. «Боже, макияж творит чудеса! – Ольга даже вздрогнула, встретившись с волчьим взглядом женщины – да такая съест и не подавится!»

– Пшшшла вон, – шикнула дама на Ольгу и тут же залепетала в трубку: – Ну, Игорь Дмитриевич! Ну, мой дорогой! Вы же знаете, как я вас уважаю и люблю, ну дайте мне еще один шанс. Ну да, признаю, что ошиблась и отобрала неудачную коллекцию на продажу, но ведь все еще можно поправить. Что? Ох, спасибо вам, Игорь Дмитриевич!

Когда Ольга закрывала за собой дверь в туалет, дама закончила телефонный разговор и громко выругалась:

– Вот ведь сука!

Ольга судорожно повернула задвижку и перевела дух – странная бабка, сумасшедшая тетка… Слишком много для одного утра. Ольга умылась, побрызгала ледяной водой на шею и грудь, и немного пришла в себя. «Откуда эта старая ведьма все про меня знает? Не иначе как знакомая, просто я ее не помню. Ведь так бывает? И что она там про Андрея бормотала – не судьба, значит? И еще поезда какие-то там… чушь… выжила из ума бабка». И хотя Ольга пыталась убедить себя в том, что все услышанное полная ахинея, игра ее больного воображения, беспокойство ее не покидало.

«Но откуда она знает про Андрея? – Пока Ольга шла обратно в купе, любопытство поглотило ее полностью. – Может, она знакомая Петра? Или соседка Андрея? Надо ее расспросить!» Ольга твердой рукой открыла дверь. В купе никого не было, пустота да тишина, лишь стук колес. На столе валялась Ольгина сумка с документами, которую она даже не удосужилась спрятать под подушку, а в углу полки сложился вчетверо пуховик.

– Эй! Старушка! – Ольга, ожидавшая чего угодно, только не этого, оцепенела от ужаса. – Бабулька! – Ольга кинулась в коридор и налетела на проводницу с веником в руках. – Куда бабка из моего купе делась? – тяжело дыша, вцепилась Ольга в женщину.

– Какая бабка? – Проводница попятилась, она явно решила, что Ольга сошла с ума.

– Ну, такая… – Ольга запаниковала. – С култышкой на голове, такая… ну, старуха, господи!

– Вы одна все время в купе ехали. У нас и бабок-то в вагоне нет, вон, молодежь в соседних купе отрывается. Студенты. Еще есть вечно недовольная дамочка в спортивном костюме, – рассмеялась проводница, – а старух никаких не было!

– Была бабка! – Ольга растерялась окончательно. – Я с ней сама разговаривала, она сказала, что ей девяносто три года.

– Да не было никого, девушка, – уже нервно дернулась проводница. – Вы чего придумываете то?

– Да, как не было?! – Ольга опешила. – Я ее видела, вот как вас. Или?.. Или мне все приснилось?

– Ну, не знаю, сами разбирайтесь. – Проводница махнула рукой и быстро ушла.

Ольга на ватных ногах вернулась в свое купе и опустилась на полку. «Что она там мне говорила? Я ни черта не помню… про поезда какие-то рассказывала, про одиночество. Да, про Андрея. Она сказала, что не судьба…» Ольга откинулась на полке и закрыла глаза. «Значит, бабка мне приснилась, но сон был так похож на явь, что просто жуть. Сон, конечно, странный, – Ольга окончательно пришла в себя, – но чего только не приснится, да еще при такой нервотрепке. Не было бабки, приснилась она мне. А с Андреем мы все равно вместе будем, я это точно знаю, я же чувствую. Просто должно пройти время, Белинский должен ко мне привыкнуть, он такой независимый, такой гордый, ему трудно смириться с тем, что в его жизни появились серьезные чувства. Я же вижу, что Андрей меня любит, он смотрит на меня такими глазами, так нежно целует, он просто не может меня не любить. Иначе зачем нам тогда встречаться? Мы же расстались, но расстаться не можем, значит, есть любовь, еще живы чувства! А бабка эта глупости говорила, ну надо же такому идиотскому сну присниться!» Ольга открыла глаза и решила перекусить. Она достала из сумочки горсть шоколадных конфет и пакетик с соком. Когда уже заканчивала свою нехитрую трапезу, ее внимание привлекла длинная серебряная нитка на противоположной полке. Ольга вытерла руки о полотенце и наклонилась поближе, чтобы рассмотреть заинтересовавшую ее находку. К синему казенному одеялу прицепился длинный седой волос, который принадлежал пожилой женщине.

«О господи», – только и смогла пробормотать Ольга, хватаясь за сердце.

Глава 3

В Москву Ольга не поехала, вышла на два часа раньше в небольшом городке со смешным названием Углы и теперь стояла на перроне, не зная, куда идти дальше. Это решение пришло к Ольге так же неожиданно, как и все остальные решения, которые она принимала за последние сутки. «Я не хочу в столицу». Ольга отчетливо поняла, что ей чужды толчея, автомобильный гул и смог, насыщенная светская жизнь и мечта всех провинциальных идиоток, приезжающих в Москву, – удачное замужество. Ольга хотела тишины и спокойствия, поэтому небольшой городок ей сейчас подходил как нельзя лучше. Да и к тому же название у городка было подходящее – Углы, а Ольга как раз сейчас пыталась найти «пятый угол».

Солнце светило очень ярко, припекая совсем по-весеннему, и Ольга с наслаждением подставила лицо под его теплые лучи. «Куда мне теперь идти? – лениво размышляла она, опускаясь на скамейку и пристраивая спортивную сумку с вещами рядом с собой. – Или вообще никуда не ходить, а остаться здесь. Так хорошо, так тепло, такой свежий воздух, что совершенно не хочется шевелиться». Ольга почувствовала, что уже знакомый до боли туман безразличия снова окутывает ее непроницаемым саваном, но это ее не напугало. «Будь что будет, – решила Ольга, – посижу еще немного, а потом отправляюсь на поиски гостиницы». Ольга закрыла глаза и замерла. Издалека доносился гул поездов, рядом щебетали какие-то птахи, едва слышно звучала человеческая речь, но Ольга ощущала себя словно на необитаемом острове, одна, оторванная от всего живого на земле. «Одиночество – это нормальное состояние для человека», – вспомнила Ольга слова той самой загадочной старушки из ее сна. «Значит, мне пора уже привыкать к этому состоянию». Сколько времени просидела вот так без движения, Ольга не знала, но, когда ощущение переполненного мочевого пузыря достигло апогея, ей все-таки пришлось подняться и оправиться на поиски туалета. Быстрым шагом Ольга вошла в здание железнодорожного вокзала и уже практически бегом ворвалась в женскую уборную. Когда с неотложным делом было покончено, она подошла к раковине, чтобы вымыть руки.

– Девушка, вам комната не нужна?

Ольга вздрогнула и повернула голову. Невысокая женщина неопределенного возраста стояла возле второй кабинки и протирала тряпкой дверцу.

– Что вы сказали? – удивленно переспросила Ольга, внезапно осипшим голосом.

– Я комнату сдаю в доме, а у вас, вижу, сумка дорожная вон стоит, вот я и решила спросить, может быть, вам остановиться негде? – Женщина улыбнулась, и от этой улыбки Ольге стало тепло и спокойно.

– Да, мне негде остановиться. – Ольга подошла ближе. – А где ваш дом?

– Да здесь недалеко. Меня Ирина зовут, – представилась незнакомка. – Я сейчас уборку закончу и могу вас проводить. Конечно, если подождете минут десять.

– Хорошо. – Ольга поправила пуховик. – Я побуду в зале ожидания.

– А как звать-то вас? – уже в спину крикнула ей Ирина.

– Ольга. Меня зовут Ольга.

В зале ожидания было солнечно, тихо и пусто. Ольга выбрала кресло возле большого панорамного окна и удобно в нем устроилась, дожидаясь, пока Ирина закончит работу. «Наверное, ангелы на моей стороне, – размышляла она, – и, наверное, город я выбрала правильно, раз здесь мне везет. Мне ведь даже не пришлось искать жилье, оно само меня нашло». Ольга прислушалась к своим ощущениям, ожидая, что вот-вот у нее начнется паника, но ничего подобного не произошло, и Ольга расслабилась.

– А вот и я! – Ирина успела переодеться и теперь предстала перед Ольгой в старом сером пальто и растоптанных сапогах. – Пойдемте, Оля, по дороге я вам все расскажу.

Они вышли на улицу и свернули направо, прямо к серым пятиэтажкам, выстроившимся вдоль набережной пока безымянной для Ольги реки. Ирина шла быстро, и Ольга с тяжелой сумкой наперевес едва за ней поспевала.

– Живу я в доме не одна. – Ирина проворно перепрыгивала через небольшие лужицы, занесенные серым снегом. – У меня есть брат – инвалид, но он лежачий и беспокоить вас не будет. В доме две комнаты и большая кухня. Удобства на улице, но сейчас тепло, так что вроде с этим проблем быть не должно. Ну, а если ночью приспичит, то ведро есть. Мыться в бане, раз в неделю, ну а если вы привыкли каждое утро голову мыть, то воду греть надо. Плита газовая, так что с этим тоже проблем не будет. Колонка с водой прямо у меня во дворе, очень удобно, ну а голову мыть тогда придется на кухне, там такой закуток специальный есть, я покажу. В вашей комнате, если она, конечно, понравится, кровать, шкаф, стол и телевизор. Холодильник на кухне.

Ирина продолжала тараторить, а Ольга медленно сходила с ума от потока полученной информации: «Удобства во дворе… ведро ночью… баня раз в неделю… колонка во дворе…», Ольга старалась не скатиться в панику: «Удобства во дворе, это после моей-то благоустроенной квартиры и горячего душа два раза в день?» С одной стороны, «удобства во дворе» и настоящую русскую баню можно было рассматривать как экзотику и некое своеобразное приключение, но Ольга экзотику не любила, приключений сейчас не искала, а туалет на улице ненавидела по определению. «Хотя я сниму комнату всего на семь дней, семь дней и потерпеть можно», – попыталась успокоить себя Ольга, она устала, и искать новую квартиру совершенно не хотелось.

Ирина петляла по улицам так проворно, что Ольга выдохлась и сбавила шаг. «Она бегает быстро, – задыхаясь, отметила про себя Ольга, – хотя и выглядит изнеможенной и уставшей». Пока Ольга пыталась восстановить дыхание, опершись рукой о черный ствол старого тополя, ее спутница наконец-то остановилась и принялась рыться в сумке.

– Ну, где же они, – бормотала Ирина, а Ольга подняла глаза и увидела самый обычный одноэтажный дом, выкрашенный белой краской, которая местами облупилась, и теперь красные кирпичи выглядывали наружу. Дом по периметру окружал разнокалиберный забор и кучи мусора. – Мы пришли! – Ирина махнула рукой и подошла к калитке, и едва ее открыла, как Ольга испуганно вскрикнула – прямо на них несся огромный лохматый пес. – Наполеон, фу! – Ирина рассмеялась. – Да вы не бойтесь, он смирный!

Ольга с гулко бьющимся сердцем застыла на месте. «Все, с меня хватит, я уезжаю домой!» – и, чтобы не передумать, резко развернулась и пошла прочь.

– Вы куда? – крикнула ей вслед Ирина, и столько в ее голосе было отчаяния, что Ольга невольно остановилась. «Как же ей нужны деньги, бедняга!» – и Ольга повернула обратно.

– Я испугалась. – Ольга улыбнулась через силу, стараясь не смотреть Ирине в глаза. – Ну, показывайте мне свои хоромы.

Ирина мигом повеселела и, еще несколько минут порывшись в огромной хозяйственной сумке, все-таки извлекла на свет божий ключи. Немного повозилась с замками и открыла дверь. Первое, что почувствовала Ольга, переступая порог этого дома, – запах, затхлый запах сырости и бедности, характерный дух, который невозможно спутать ни с чем. Темный коридор заканчивался светлой и просторной кухней, в нее выходили две двери, причем на одной из них, металлической, был огромный навесной замок.

– Вот ваша комната. – Ирина указала на обычную дверь, выкрашенную в серый землистый цвет.

Ольга вошла в комнату и остановилась – первое впечатление было удручающим. Белые, оштукатуренные стены, темный деревянный пол и два окна с прозрачными занавесками. Кровать под покрывалом стояла в самом углу, рядом с ней – старомодный стол и шкаф с покосившимися дверцами антресоли. Но чем дольше Ольга разглядывала комнату, тем спокойней становилось у нее на душе. «Наверное, рано утром здесь очень солнечно», – почему-то решила она и улыбнулась. Ольга представила себе, как просыпается от солнечных лучей, которые наполняют комнату и играют на стене яркими бликами, как жмурится от солнечных зайчиков, прыгающих по ее лицу. Несмотря на явную бедность, в комнате было чисто и свежо и даже приятно пахло – то ли дешевыми духами, то ли дорогим освежителем воздуха. Ольга дотронулась рукой до стены и улыбнулась, ее пальцы оказались перепачканы белой известью. Это напомнило ей квартиру бабушки, у которой был почти такой же дом, выкрашенный изнутри белой краской. «А еще у бабашки на стенах висели нелепые картины, которые ей дарил какой-то непризнанный местный художник». Ольга подошла к окну и увидела, что оно выходит прямо на небольшую церковь, окруженную пока еще голыми деревьями. «Эта церковь очень похожа на ту картину, которая валяется у меня дома в коридоре. Вокруг церкви цвела сирень, и, когда ее рисовала, мне казалось, что я ее уже где-то видела. Быть может, именно здесь?» Ольга повернулась к Ирине, до сих пор стоящей молча в дверях:

– Я остаюсь, сколько я вам должна за месяц?

Ирина назвала сумму, и Ольгу она вполне устроила. Ольга решила заплатить за месяц, хотя и знала, что пробудет здесь всего-то семь дней. Просто ей было безумно жаль эту усталую, несчастную Ирину, работающую уборщицей в общественном туалете.

– А где ваш брат? – Ольга сняла сапоги и села на кровать, с наслаждением вытянув ноги.

– Он в другой комнате и беспокоить вас не будет. – Ирина скомкала разговор и ушла на кухню, а Ольга подумала, что надо будет спросить хозяйку, что за деревья окружают местную церковь. Уж не сирень ли?

Глава 4

Первую ночь в доме Ирины Ольга почти не спала, она сидела возле окна на жестком стуле с покосившимися ножками и думала, почему у нее все так плохо в жизни складывается. Снова и снова и снова вспоминала Андрея, их знакомство, первую встречу, первый поцелуй и первую ночь. Когда Ольга познакомилась с Андреем, она была замужем за Петром. Их брак нельзя было назвать счастливым, но и несчастным тоже. Скорее всего, они были самой обычной, как принято теперь называть, среднестатистической парой среднего возраста. Петр работал, вечерами, приходя домой, уныло валился на диван и просматривал все подряд передачи по телеканалу «Спорт». Ольга готовила ужин, стирала, читала женские журналы и болтала с подругами по телефону. Обычная жизнь обычной семейной пары без особых запросов и претензий. Временами Ольге становилось так скучно, что хоть волком вой, потому что Петр, если честно, был самой посредственной личностью – серой, унылой, без огонька и задора. Когда Ольга выходила за него замуж, он казался ей вполне перспективным молодым человеком, серьезным и хорошо воспитанным. Петр выделялся на фоне своих незрелых и легкомысленных ровесников, казалось, что вот-вот, еще немного, и синяя птица удачи окажется в его руках. Но… как это часто бывает, жизнь внесла свои коррективы. Петр так и не взлетел, он еще некоторое время продолжал по инерции бежать, нелепо размахивая руками, а потом остановился окончательно и бесповоротно. Бизнесмен из Петра не получился, и теперь он протирал штаны на должности менеджера в третьесортной конторе. Руки у Петра тоже росли из пятой точки, он сам даже кран дома отремонтировать не мог, вечно сантехника вызывали. Как говорится в народе, Петр был ни рыба, ни мясо, и Ольга уже давно в душе называла себя «жена неудачника». Ее бесило такое отношение мужа к жизни. Лично ее не устраивала ни работа, ни квартира, ни сам муж, но, чтобы все это поменять, разом или хотя бы частично, не хватало ни сил, ни времени, ни желания. Это в двадцать лет кажется, что все еще впереди, что все можно изменить и что жизнь не будет походить на серую рутину с кислым запахом отчаяния. Но чем старше становилась Ольга, тем сильнее она ощущала, что в какой-то момент все пошло не так, что-то сломалось, дорога жизни пошла не в ту сторону, и теперь окружающая реальность походит на «день сурка». Ольга в минуты такого отчаяния понимала, что Петра больше не любит, а живет с ним лишь по привычке, из-за боязни остаться одной. Иногда она пыталась бунтовать, что-то выговаривала Петру, пыталась объ яснить, но в результате ничего не менялось, и Ольга в конце концов просто перестала, по словам ее мужа, выпендриваться. В минуты серого уныния, когда ей начинало казаться, что в жизни уже ничего хорошего не будет, она садилась писать картины. Конечно, Ольга никогда искусству живописи не училась, она была дилетантом, но в ее работах было столько живых эмоций и оголенных чувств, что ее картины нравились людям. Ольга рисовала церкви, большие и маленькие, помпезные и покосившиеся от старости, они были то засыпаны снегом, то утопали в зелени листвы, то высились на фоне серого осеннего неба. Ольга рисовала картины темперой, специальной краской, которой обычно иконы пишут, а затем дарила их друзьям и знакомым, которые с радостью принимали ее работы. Петр же считал увлечение жены пустой блажью и относился к ее картинам как к туалетной бумаге – просто, незамысловато и безразлично.

А потом Ольга познакомилась с Андреем и в первый же вечер их знакомства поняла, что пропадает. Пропадает в его черных, бездонных глазах, в его тихом, сладком голосе, в его пушистых длинных ресницах. Да и сам Андрей не на шутку увлекся симпатичной молодой женщиной с грустными глазами. Их роман так быстро набирал обороты, что казался просто нереальным, сказочным и невозможным. Уже на третий день их знакомства Андрей пригласил Ольгу в кафе. Они сидели в полумраке небольшого уютного зала, пили кофе с коньяком и слушали живую музыку – в этот вечер в кафе играл саксофон.

– Оля. – Андрей держал ее за руку, и его глаза, его прекрасные черные глаза смотрели с любовью и нежностью. – Я ждал тебя всю жизнь. У меня широкая спина, и я хочу защитить тебя от всего плохого, я хочу быть рядом с тобой всегда.

Если бы Белинский сказал, что у Ольги красивые ноги или глаза, что она сексуальная или роскошная, да вообще любую банальность, которых Ольга за свою жизнь слышала огромное количество, романа бы не случилось. Ну, может быть, Ольга и изменила бы мужу, даже точно бы изменила, так как уже совершенно озверела и от душевного одиночества, и от отсутствия яркого секса, но не влюбилась бы в Белинского. Так, пару раз встретились бы и разбежались. Но Андрей каким-то удивительным образом нащупал в душе Ольги слабое место и сказал те самые, единственные слова, которые Ольга ждала всю жизнь: «У меня широкая спина, и я хочу защитить тебя от всего плохого…» И Ольга ему поверила. Поверила так, как в детстве верят в Деда Мороза или в Добрую Фею, Ольга поверила Белинскому так, как совершенно непозволительно верить в возрасте за тридцать красивым брюнетам с пронзительным взглядом.

Ольга просто сошла с ума от любви, таяла от счастья, от такого огромного и большого счастья, которое казалось ей просто невыносимым. Она в этот же вечер, сразу же после кафе, сказала Петру, что влюбилась и уходит от него к другому мужчине. Петр кричал, ругался, потом плакал, умолял Ольгу одуматься, говорил, что это ошибка и что Белинский ее бросит, но Ольга лишь тихо улыбалась своим мыслям. Она-то точно знала, что они с Андреем созданы друг для друга, и ничего не замечала вокруг себя – ни убитого горем мужа, ни подруг, которые крутили пальцем у виска. Ни-че-го, кроме Андрея. Белинский каким-то невозможным образом стал для Ольги центром Вселенной, смыслом жизни и просто… воздухом. Просыпаясь ночами, Ольга смотрела на спящего рядом Андрея и тихо гладила его лицо тонкими пальчиками. Ей казалось, что Андрей – это самое совершенное создание в мире, что он похож на спящего ангела, который спустился на землю. Ольга благодарила Бога за их встречу и тихо умирала от ревности – она ревновала Белинского ко всему живому, ей хотелось, чтобы он был ее, только ее и ничей больше. Ольга подала на развод, Андрей оплатил услуги адвоката, они уже начали готовиться к свадьбе, когда грянул гром…

Ольга очнулась от тяжелых мыслей и поднялась со стула. В доме было тихо, Ирина наверняка спала, закрывшись на все засовы в своей комнате со странным замком. Ольга немного побродила взад-вперед и снова оказалась перед окном, из которого открывался прекрасный вид на церковь. Ночью эту небольшую церквушку освещал всего лишь один фонарь у входа, и полумрак делал ее еще более загадочной и таинственной.

Ольга положила голову на руки и закрыла глаза.

Когда она ушла к Андрею, Петр сходил с ума. Так неожиданно и внезапно потерять жену, к которой привык и которую уже считал предметом домашнего интерьера, было трудно. Петр поджидал Ольгу вечерами возле работы, дарил цветы, выслеживал Андрея и провоцировал на драку. Короче, мексиканские страсти двух самцов, которые не могут поделить одну самочку. Ольга же не обращала внимания на страдания мужа, была настолько поглощена отношениями с Андреем, что остальной мир для нее перестал существовать. И тогда Петр, быть может, от отчаяния, а быть может, и от слабости, выпил приличную горсть снотворных таблеток, чтобы покончить жизнь самоубийством. Его, конечно, откачали в городской больнице, промыли желудок и строго-настрого наказали впредь так не делать, если, конечно, он не желает все оставшиеся дни жизни провести в инвалидной коляске. Но Ольга после этого случая словно очнулась, почувствовала себя виноватой перед мужем, пыталась найти какие-то слова, чтобы утешить Петра, но… лишь наткнулась на стену непонимания со стороны Андрея. Спустя всего два месяца их страстные отношения стали рушиться прямо на глазах. От феерической любви и бессонных ночей не осталось и следа, Андрей стал холодным и отчужденным, он все чаще и чаще пропадал вечерами в гараже, а на все выходные уезжал к друзьям. Ольга чувствовала, что она стала слишком навязчива, что уделяет Андрею слишком много внимания, слишком его любит, но страх потерять смысл жизни – любовь Андрея – заставлял Ольгу совершать ужасные поступки. В нее словно вселился злой демон – она постоянно плакала, закатывала Белинскому безобразные истерики, просто кричала от боли: «Почему ты меня не любишь, как раньше?» Андрей уклонялся от ответа, постоянно где-то пропадал, стал отключать телефон, а Ольга с маниакальной настойчивостью звонила ему по сто раз в день. «Андрей! Андрей! Андрей! Я его теряю!» Ольга похудела, осунулась и все больше и больше походила на душевнобольную. А ведь так и было на самом деле – Ольгина душа медленно, но верно умирала от боли. Ольга чувствовала, что Андрей скоро уйдет, и это ощущение неминуемого конца сводило ее с ума. Раньше Ольга никогда не понимала женщин, которые валяются в ногах у мужчин, закатывают истерики или вскрывают себе вены, чтобы вернуть любимого. Прежде Ольга действительно их не понимала, а сейчас и сама была на грани такого поступка. «Наверное, я никого по-настоящему не любила, – Ольга посмотрела на часы, было полтретьего ночи, и вздохнула, – а теперь люблю. И мне плевать на гордость, потому что я знаю, что легко быть гордой, когда не любишь. А когда любишь, быть гордой чертовски трудно».

Ольга поднялась со стула, потянулась, пытаясь размять шею и плечи, и снова тяжело вздохнула. Она сама уже устала от своей любви к Белинскому и, будь это было возможно, давно бы успокоилась и перестала так терзаться. Чтобы хоть немного отвлечься от тяжелых дум, которые не давали ей покоя, Ольга прошлась по комнате. На одном подоконнике она обнаружила небольшую коробку, прикрытую сверху кружевной салфеткой. В коробке оказалась собственность Ирины – небольшое зеркальце в некогда позолоченной оправе; массажная щетка; флакон духов со стертым от давности названием; розовый лак для ногтей и парочка дорогих презервативов класса люкс. Ольга присвистнула, она даже не поняла, чему удивилась больше – дорогим презервативам или лаку для ногтей у женщины, работающей уборщицей в привокзальном туалете. «Похоже, даже у Ирины, – Ольга крутила в руках презервативы, – даже у Ирины есть личная жизнь. Она есть у всех, но только не у меня, у меня сплошные проблемы и неприятности». Ольга положила все обратно и накрыла коробку салфеткой. Было ясно, что раньше эта комната принадлежала Ирине, но, видимо, проблемы с деньгами толкнули ее на то, чтобы переселиться в комнату к брату-инвалиду.

«Петр меня даже не ищет, – внезапно вспомнила Ольга, – от него до сих пор нет ни одного звонка». То, что ее не потерял Андрей, Ольгу не удивило – в последнее время она ему всегда звонила сама. Ольга с грустью констатировала факт, что Петр ее тоже не любит. «Тоже больше не любит, – усмехнулась Ольга, – я не нужна Андрею и не нужна Петру. Смешно! Им обоим на меня плевать, а ведь кажется, что еще совсем недавно они даже дрались из-за меня не на жизнь, а на смерть».

Ольга отошла от подоконника и легла на кровать. «Как так получилось, что я осталась совсем одна?» – уже, наверное, в сотый раз спрашивала она себя и не находила ответа. Ольга очень боялась одиночества: «Когда рядом нет любимого мужчины, зачем вообще жить? Для кого?»

Странный шум за дверью заставил Ольгу вздрогнуть и отвлечься от своих невеселых воспоминаний. «Что там такое?» Ольга поднялась с кровати и тихонько подошла к двери. Приложила ухо к щелочке между дверью и косяком, прислушалась. Из комнаты Ирины послышался негромкий разговор, затем какая-то возня и снова этот странный звук, который так напугал Ольгу. Казалось, Ирина таскает по комнате мешок с картофелем, словно не зная, куда его поставить. Пронзительно зазвонил сотовый телефон, Ольга вздрогнула.

– Алло? – почему-то шепотом ответила она, так и не посмотрев, от кого этот звонок, но все-таки надеясь, что это, о чудо, Белинский. Но чуда не произошло, Дед Мороз оказался переодетым соседом, а звонил Петр.

– Ты где? – заорал муж, и Ольга поняла, что больше не хочет продолжать этот разговор. Она выключила сотовый телефон, легла на кровать и попыталась заснуть.

Глава 5

Ольга проснулась и еще долго лежала на спине, не открывая глаз. Она проснулась словно от толчка, с сильно бьющимся сердцем, и на душе было так тошно, что впору прыгать головой вниз с обрыва. Ольга знала такие пробуждения, когда сознание еще наполовину спит, а душа уже проснулась и воет от боли. Такие пробуждения были самые отвратительные. Ольга перевернулась лицом к стене и укрылась одеялом с головой.

«Буду лежать так, пока не сдохну», – решила она и замерла.

– Ольга! Ольга! – В дверь осторожно постучали, и Ольга поморщилась: «Что Ирине от меня надо?»

– Да! – отозвалась она и встала с кровати. – Что такое?

– Я вам воды согрела, – тотчас отозвалась из-за двери Ирина. – На кухне в кастрюле.

– Спасибо. – Ольга открыла дверь и встретилась лицом к лицу с хозяйкой квартиры. – Вы на работу уходите?

– Да. – Ирина улыбнулась. И хотя выглядела она изнеможенной и измученной и черные круги залегли под ее глазами, пыталась изобразить видимость хорошего настроения. – Мне пора, а вы хозяйничайте здесь сами. Умойтесь, завтрак можете приготовить, кастрюльки в ящике под мойкой.

В ответ Ольга только кивнула и вернулась в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Ольга уже давно хотела в туалет, и сейчас это желание стало просто невыносимым. Пришлось быстро переодеваться, «чай, не май месяц», в джинсы и свитер и бегом мчаться на улицу. Деревянный туалет притулился в самом дальнем углу двора, за баней, и Ольга едва успела снять джинсы. «В следующий раз нельзя столько терпеть. – Ольга натянула джинсы и вышла из туалета. – Это тебе не город, здесь еще бежать надо». Ольга поежилась: «Однако холодно!» – и пожалела, что не накинула куртку. Она осмотрелась, вспомнила напугавшего ее вчера пса и сразу же, панически оглядываясь, попятилась к дому. Однако во дворе было тихо, Наполеон куда-то исчез, и Ольга решила, что предусмотрительная Ирина заперла псину, чтобы не пугал нервную квартирантку.

Двор у Ирины был небольшой – одной стороной он выходил на улицу, а другой примыкал к территории церкви, огороженной черной кованой металлической решеткой. Ольга обошла дом, но ни собачьей будки, ни самой собаки не обнаружила. «Странно, – отметила Ольга это, и еще было странно, что окна второй комнаты были занавешены плотными шторами, не пропускающими свет. – Странная эта Ирина, честное слово. Как ее брат там лежит целыми днями, даже света солнечного не видя». Но потом Ольга решила, что это не ее дело и что она не из Армии спасения и у нее своих проблем выше крыши, чтобы еще лезть в чужие.

Ольга вернулась в дом и, воспользовавшись Ирининым советом, взяла с плиты кастрюлю с горячей водой и вымыла голову, забрызгав при этом всю кухню. Просушив волосы феном, который привезла с собой, Ольга решила позавтракать, а заодно и подумать о своей дальнейшей жизни. Она поставила чайник на огонь, а сама пошла в комнату. У нее в сумке еще оставались пакетики с чаем и парочка конфет. Ольга заварила чай и огляделась. Да, кухонька была небольшая, но по сравнению с комнатами заметно выигрывала и размерами и внутренним убранством. Действительно, Ирина не лгала, когда сказала, что у нее есть все для нормального существования – холодильник, плита и даже турочка для варки кофе, которую Ольга разглядела на подоконнике. А еще под потолком висели колготки с большими круглыми луковицами и несколько сухих красных перцев на бельевой веревке. Ольга закончила завтрак, вымыла за собой чашку и решила немного прогуляться – в окно светило солнце, и жизнь уже не казалось такой кошмарной, как сразу после пробуждения. О жизни думать больше не хотелось, чего о ней думать, если все идет через одно место?

Глава 6

Городок выглядел довольно уютно и привлекательно, даже несмотря на весеннюю распутицу. Небольшие дома, в основном пятиэтажки, обычно мрачные и облезлые, здесь были выкрашены в приятные светлые тона, поэтому задавали общий, оптимистичный тон улицам. То и дело на пути Ольге попадались двухэтажные особняки, отреставрированные и чистенькие, в окружении пока еще голых кустарников и деревьев. Ольга брела наугад, сворачивая то направо, то налево, и, в конце концов, ушла очень далеко от дома Ирины. «Я даже название улицы не посмотрела». Ольга поняла, что не знает, как вернуться к дому Ирины, но не запаниковала: «Погуляю еще, а потом буду искать дорогу назад. В конце-то концов спрошу прохожих, здесь не Москва, не заблужусь».

Неожиданно дорогу Ольге преградила огромная худая собака и оскалила зубы.

– Ты чего? – ласково прошептала Ольга и даже улыбнулась псине. – Ты чего, я тебя не обижу. Иди ко мне, я тебя поглажу, бедная…

Ольга полезла в сумку, чтобы посмотреть, не осталось ли у нее печенья, когда собака утробно зарычала. Девушка попятилась, оступилась и едва не упала прямо в лужу, нелепо замахала руками. Собака бросилась на Ольгу и цапнула зубами за ногу.

– Ты чего? – От обиды Ольга чуть не плакала. – Я же тебя покормить хотела, глупая!

– Нельзя! Пошел прочь! – Ольга услышала громкий голос, почти крик. Она оглянулась и увидела рядом с собой невысокого, коренастого мужчину, с бородой, который палкой отгонял напавшую на нее собаку.

– Спасибо. – У Ольги дрожал голос, и, как ни крепилась, она все-таки заплакала.

– Испугалась или укусил? – Мужчина сочувственно похлопал Ольгу по плечу.

– И испугалась, и укусил. – Ольга показала ему ногу, по которой струилась кровь.

– Вот зараза. – Мужчина громко хмыкнул. – Ты знаешь, где больница? Тебе бы рану обработать надо.

– Да ничего я не знаю. – Ольга размазала слезы по щекам. – Я всего второй день в городе.

– Ну, пошли тогда. – Мужчина потянул ее за руку. – Вон моя машина, довезу.

Ольга была в таком ужасном состоянии, ей было так плохо, что она, не думая о возможной опасности, похромала следом за незнакомцем. В видавшую виды «Волгу» Ольга забралась, уже находясь на грани обморока, – нога страшно болела, кружилась голова и даже подташнивало. Мужчина молча сел за руль и, больше не говоря ни слова, поехал в неизвестном Ольге направлении.

– Выходи. – Он остановил машину возле неприметного здания с серой вывеской «Городская больница г. Углы».

– Спасибо, – заплетающимся языком произнесла Ольга и вышла из автомобиля. «Волга» тотчас уехала прочь, а Ольга, пошатываясь, забрела внутрь здания.

– Мне нужна помощь, – обратилась она к мрачной молодой девушке, сидевшей за грязным стеклом, на котором была приклеена скотчем табличка «Регистратура».

– Полис с собой? – спросила девушка, даже не поднимая головы на Ольгу.

– С собой нет, меня собака укусила, – Ольга старалась сохранить остатки самообладания, – я же не знала, что обращусь за медицинской помощью, и не взяла с собой полис.

– Тогда вам придется вернуться домой, взять документ и только после этого прийти к нам, – безразличным тоном произнесла девушка, даже не поднимая глаза на Ольгу.

– Да вы сдурели? – громко охнула Ольга. – Да я… да у меня кровь ручьем…

– Женщина, – девица так и не подняла на нее глаза, – закон един для всех, нужен полис.

– Да пошла ты… – Ольга махнула рукой и вышла из больницы на улицу. Истерика подобралась к ней совсем близко и, схватив сотовый телефон, она набрала номер Андрея. – Андрюша, – Ольга захлебывалась слезами, – меня укусила собака, а лечить не хотят, потому что нет полиса, что мне делать?

Андрей, как всегда, спокойно и без удивления выслушал Ольгину истерику и, когда она перестал голосить, спросил:

– А ты вообще где сейчас?

– Я в Углах, это город такой, в Подмосковье.

– Опа! – Андрей все-таки удивился. – А что ты там делаешь?

– Я? – Ольга замешкалась, не зная, что ответить. – Я? Не знаю…

– Хорошо. – Андрей рассмеялся в трубку. – Ты в своем репертуаре! Я сейчас в Москве, в командировке, могу сегодня вечером приехать к тебе, только адрес скажи.

– Да я и адреса-то толком не знаю. – У Ольги снова появилась надежда, что они помирятся, а при одной только мысли о том, что сегодня вечером увидит Белинского, Ольга сразу же забыла и про собаку, и про укус, и про все на свете. Андрей – вот что было главным. – Ты мне позвони часа через два, я скажу адрес.

– Хорошо, – повторил Андрей, – а ты сейчас иди прямо к заведующей этой больницей и скажи, что если они не окажут тебе первую медицинскую помощь, то завтра я приведу к ней работника прокуратуры, который займется ей лично. Поняла? А я слов на ветер не бросаю, ты же знаешь.

– Знаю. – Ольга летала в облаках. «Андрей сегодня вечером приедет ко мне! Значит, он меня любит и осознал, как был не прав! Мы снова будем вместе!» Андрей, она знала, слов на ветер не бросал, как и подобает следователю, работающему в прокуратуре.

– Вот то-то же! – добавил Андрей и прервал разговор.

Ольга вытерла слезы и уверенно вернулась в больницу, больше ни минуты не сомневаясь в том, что ей сейчас действительно окажут помощь. Андрей всегда давай ей уверенность в собственных силах, рядом с Андреем Ольга могла все. Кабинет заведующей располагался на втором этаже, направо от лестницы. Ольга решительно открыла дверь с табличкой «Иванова О. Д., заведующая», и уже через пятнадцать минут рана была перевязана и сделаны все необходимые в таких случаях уколы.

Глава 7

Воодушевленная предстоящей встречей с Андреем, Ольга без проблем нашла дорогу к дому Ирины и теперь пребывала в прекрасном расположении духа, даже несмотря на распухшую ногу и сильную боль. Она порхала по своей комнате, представляя себе, что скоро увидит Андрея, его улыбку, его взгляд и почувствует большие сильные руки. Андрей был действительно очень красивым мужчиной, даже не просто красивым, а божественно красивым. Высокий широкоплечий брюнет, с волнистыми волосами, чувственными губами и таким взглядом пронзительных черных глаз, что могли сразить наповал любую женщину. Кроме того, Андрей был несомненно умен, обладал отличным чувством юмора и дикой, просто магнетической сексуальностью. Ради него женщины были готовы на все, они бросали ради него мужей, детей, а вот сам Андрей до сих пор так ни разу и не женился. Видимо, он все еще пребывал в стадии поиска единственной. Ольга очень надеялась, что этой единственной будет она. Андрей не только познакомил ее со своей мамой, что, несомненно, говорило о серьезном отношении, но и в свое время сделал ей предложение руки и сердца. Да и к тому же они жили вместе целых два месяца, пока Ольга сама от него не ушла, не выдержав постоянных сcор. Ольга подкрасила ресницы, губы и позвонила Андрею, не дожидаясь звонка от него. Ольга всегда звонила первой, потому что звонка Андрея можно было ждать до бесконечности.

– Андрюша, – Ольга прямо-таки щебетала в трубку, – ты где?

– Я как раз подъезжаю к твоим Углам, диктуй адрес.

Разговору мешал какой-то посторонний шум, Андрей мчался по дороге на своем крутом автомобиле. Он даже машину водил так, как нравилось женщинам, – лихо, смело, на дикой скорости обгоняя всех неудачников, плетущихся по дороге. Ольга продиктовала Андрею адрес и легла на кровать, больше не в силах скрыть своего волнения. «Он придет, мы помиримся и будем вместе, – размышляла она, закрыв глаза, – Андрей заберет меня с собой, и мы снова будем жить с ним вместе. Как хорошо, что я ушла от Петра, теперь мне ничего не мешает быть рядом с любимым мужчиной».

– Ольга! – В дверь осторожно постучалась Ирина. – Вы дома?

Ольга нехотя поднялась с кровати и открыла дверь.

– Да, я дома.

Ирина выглядела еще более усталой и изнуренной, чем даже день тому назад, когда они познакомились на вокзале.

– Я сегодня уеду, вы останетесь дома одна, не считая моего брата, но он лежачий, впрочем, я вам уже все объясняла. – Ирина поправила на впалой груди дешевую китайскую куртку. – Закройте, пожалуйста, дверь на замок и никуда не выходите. Писайте в ведро, если что, хорошо?

– Отлично. – Ольга обрадовалась тому, что, когда к ней приедет Андрей, никого больше в доме не будет. – Я так и сделаю, вы не волнуйтесь. А собака где? Я Наполеона что-то сегодня весь день не видела.

– Я его с собой брала и сейчас возьму, – улыбнулась Ирина и быстро ушла.

А Ольга вернулась к себе в комнату и принялась бродить взад-вперед, наматывая круги в ожидании Андрея. Когда возле дома Ирины остановился автомобиль, Ольга скорее даже почувствовала, чем поняла, что это приехал Андрюша. Она вылетела к нему навстречу и кинулась на шею.

– Я так рада тебя видеть! – Ольга поцеловала мужчину в небритую щеку.

– Я тоже очень рад тебя видеть, малыш. – Андрей поцеловал Ольгу в губы. – Ты прекрасно выглядишь.

– Пойдем в дом. – Ольга потянула Андрея в свою комнату и закрыла за собой дверь. – Вот здесь я живу вторые сутки. – Она обвела рукой вокруг себя. – Как тебе?

– Неплохо, – ухмыльнулся Андрей, плюхаясь на кровать. – Ну и что ты здесь делаешь?

– Я? – Ольга рассмеялась, она была так счастлива, словно у нее выросли крылья. – Я? Тебя жду.

– Ну, это понятно. – Андрей ухмыльнулся. – Ты ждешь меня всю жизнь, я к этому уже привык, но что ты делаешь в этом захолустье? Представляешь, я в командировке, на своей машине, а ты мне неожиданно звонишь и сообщаешь, что находишься совсем недалеко от меня. Чудеса.

– Я ушла от Петра.

Ольга подошла к кровати, на которой сидел Андрей, и опустилась перед ним на колени. Вот так, рядом, у его ног, как верная собака, она могла сидеть часами, наслаждаясь близостью любимого человека и его теплом. Андрей осторожно погладил Ольгины волосы, а затем притянул ее к себе. Резко. Рывком, так, как нравилось Ольге. Андрей был грубоват в сексе, и это заводило Ольгу еще больше. Она не признавалась даже самой себе, как безумно нравилось ей все то, что Андрей вытворял с ней в постели. Вот и сейчас Андрей довольно грубо толкнул Ольгу на кровать, резким движением стянул с нее джинсы и трусики, резко раздвинул Ольге ноги и стал ее целовать так, словно не мог жить без нее все это время. Затем легко, словно пушинку, перевернул Ольгу на живот и вошел в нее сзади. Они занимались любовью так долго, что Ольга потеряла счет времени. Она была на седьмом небе от блаженства, она не просто получала сексуальное удовлетворение, но еще и наслаждалась любовью. Ближе к полуночи Андрей уснул, крепко прижимая к себе счастливую и совершенно обессилевшую Ольгу. Вот она никак не могла заснуть. Лежала на плече у Андрея и вдыхала запах его тела, словно это был аромат самых прекрасных духов на свете. «Мы поженимся, – Ольга теперь была в этом почти уверена, – Андрей так меня любит, что мы, конечно, будем вместе. У нас такая красивая история любви, что она просто обязана перерасти в свадьбу. Наверное, мы с Андреем даже повенчаемся, как и хотели это сделать раньше. А потом я рожу ему сына и…» Дальше Ольга думать не могла, потому что ее сердце было готово выпрыгнуть из груди от счастья. Незаметно для себя Ольга уснула, а когда проснулась, увидела, что кровать пуста и Андрея рядом нет. Она подскочила словно ошпаренная и вылетела из комнаты в чем мать родила, совершенно ничего не соображая от ужаса. Андрей был в коридоре, он обувался.

– Ты куда? – прошептала Ольга, у нее внезапно пропал голос.

– Милая, мне пора. – Андрей тепло улыбнулся ей в ответ. – Накинь что-нибудь на себя, простынешь.

– Как пора? – Ольга спросонья ничего не понимала. Ее била дрожь, то ли от холода, то ли от страха. – Куда?

– Домой. – Андрей надел ботинки и уже был готов уйти. – Мне возвращаться пора, я тебя будить не хотел.

– Как возвращаться? – Ольга подбежала к нему, схватила его за руку. – А я?

– Ты? – Андрей удивленно пожал плечами. – А при чем здесь ты?

– Ну, разве мы не будем теперь вместе? – Ольга от ужаса готова была разреветься, она не понимала, что происходит, и надеялась, что Андрей просто зло ее разыгрывает.

Тем временем мужчина провел по Ольгиной голой груди рукой, сдавил ей сосок пальцами и порывисто прижал к себе, впиваясь губами в ее губы. Ольга задрожала еще сильнее, и тогда Андрей расстегнул брюки и снова овладел Ольгой, прямо в коридоре, прижав ее спиной к стене. Они занимались любовью так страстно и неистово, словно хотели разорвать друг друга на части.

Через некоторое время Андрей, тяжело дыша, прижался лбом к холодной стене, попросил Ольгу принести ему воды. На ватных ногах она прошла в комнату, накинула на себя халатик и вернулась к Андрею с бутылкой питьевой воды, которую купила накануне вечером. Андрей все еще тяжело дышал, так и не восстановив дыхание после бурного секса.

– Ну, мне пора. – Когда Андрей смог говорить, он первым делом привел в порядок свою одежду. – Спасибо, это было круто.

– Ты уезжаешь без меня? – Ольга не могла поверить в происходящее.

– Конечно, – Андрей рассмеялся, – а как иначе?

– Но ведь я люблю тебя. – Ольга схватила его за руку. – Ты не можешь так поступить со мной, просто не можешь!

– Ольга, ну прекрати. – Андрей поморщился, словно от зубной боли. – Ты взрослая женщина, а ведешь себя словно малолетка сопливая. Ты должна понимать, что у нас нет будущего. Неужели не понимаешь?

– Не понимаю, – Ольга медленно умирала прямо у него на глазах, – я ведь люблю тебя и всегда любила. Я снова ушла от Петра, что мешает нам быть вместе?

– Но я больше тебя не люблю. – Андрей оторвал от себя ее руки. – Все прошло. Ты просто меня заводишь, но не больше.

– Я тебе не верю. – Ольга в ужасе заглядывала Андрею в глаза. – Это неправда.

– Это правда. – Андрей нетерпеливо посмотрел на часы и вздохнул. – Оля, это правда, я не люблю тебя. И мне действительно пора – еще ехать почти сутки.

– Я не пущу тебя! – Ольга метнулась к двери и заслонила ее своим телом. – Я умру без тебя, понимаешь?

– Понимаю. – Андрей спокойно оттолкнул ее в сторону и вышел на улицу.

Ольга, не помня себя от горя, бросилась следом, в одном халатике, накинутом на голое тело, босиком она ступала на рыхлый снег, но не ощущала холода. Андрей сел в машину, завел двигатель и, пока автомобиль прогревался, закурил. Ольга ухватилась за дверцу и закричала:

– Не уезжай, не надо! Прошу!

Ольга поскользнулась и упала прямо лицом в грязь. Она хотела удержать Андрея любой ценой. Тем временем Белинский нажал на газ, и автомобиль, ловко маневрируя, выехал со двора на улицу. Ольга поползла за ним следом, не в силах подняться на ноги. Халатик распахнулся, и ее голое тело касалось грязного мартовского снега.

– Не уезжай! – закричала Ольга так, что у нее, казалось, душа разорвалась в клочья. – Не уезжай!

Автомобиль Андрея выехал на улицу и мгновенно скрылся из вида. Захлебываясь слезами, Ольга поднялась и, шатаясь, вернулась в дом. Она действительно не ощущала ни холода, ни сырости, ни физической боли от падения; бинт на ноге намок, и теперь сквозь него сочилась кровь. Ольга словно умерла несколько минут назад, и на этот раз умерла окончательно. Запахнув перепачканный халатик, Ольга туже затянула поясок и остановилась посередине кухни. Ее мысли были где-то далеко, а душа вопила от такой сильной боли, о существовании которой Ольга раньше и не догадывалась. Еще плохо соображая, что собирается сделать, она развязала халатик, взяла поясок в руки и заозиралась в поисках какого-нибудь крюка. Решив, что крючок, на котором висел в кухне светильник, вполне подходит для такого случая, Ольга схватила табурет и проворно на него вскарабкалась. Она уже ничего не соображала, хотела лишь одного – чтобы эта невыносимая душевная боль прекратилась раз и навсегда. Ольга сделала петлю, свободным концом привязала поясок к крючку, а петлю накинула себе на шею. Не медля больше ни минуты, Ольга шагнула с табуретки в бездну…

Глава 8

Было не больно и не страшно, Ольга ощутила под ногами пустоту, а потом резко полетела вниз и упала на что-то мягкое и живое. Еще мгновение она летела дальше, словно продолжая падать в бездонную яму.

– Ну, хватит уже с ума сходить, – услышала Ольга мягкий мужской голос и открыла глаза. Она лежала на полу в кухне, а рядом с ней стоял мужчина, с трудом удерживая равновесие при помощи костылей. – Ты живая?

– Живая. – Ольга даже не удивилась, лишь машинально запахнула полы халатика, да попыталась сесть. В голове у нее сильно шумело, а потом Ольгу вырвало прямо на пол.

– Разве можно так убиваться? – Мужчина был молодым, если даже не сказать – юным, но страшно худым и обросшим.

– А ты кто? – Ольге все-таки удалось сесть, и теперь она подпирала спиной стену.

– Я? Я живу здесь. – Мужчина со стоном опустился на табурет, с которого Ольга так лихо прыгнула пару секунд назад. – Я брат Иркин.

– Брат? – Ольга все еще плохо соображала, ей было дурно, кружилась голова. – Ты откуда взялся? Ты же лежачий?

– Это она своим хахалям говорит, что я лежачий и мешать им не буду. – Парень ухмыльнулся: – Я иногда и постоять могу, сама видишь!

Ольга промолчала. Она совершенно ничего не соображала, но постепенно до нее дошло, что она едва не совершила самоубийство.

– Иди к себе в комнату, – парень, опираясь на костыли, встал, – только пол за собой помой, мне не согнуться так, а Ирке знать незачем, что ты тут вытворяла.

И он медленно, очень медленно, ушел из кухни. Ольга продолжала сидеть на полу, не в силах пошевелиться. Она не верила в то, что произошло, ее сознание просто отказывалось воспринимать существующую реальность. «Он уехал. – Ольга равнодушно разглядывала перепачканные грязью руки. – Он уехал и сказал, что меня не любит». Она подтянула колени к подбородку, обхватила их руками и закрыла глаза. «Как мне теперь жить с этим?»

– Все еще здесь? – Парень шумно дышал, было видно, что передвижение по кухне ему дается с трудом. – Давай тогда знакомиться, что ли. Меня Саша зовут.

Ольга приоткрыла глаза и тотчас их со стоном закрыла: «Ну почему все ко мне пристают? Что всем от меня надо?»

Саша тем временем попытался наклониться, чтобы подтереть тряпкой пол, но упал, сильно напугав Ольгу. Она вскочила и бросилась к лежащему мужчине. Костыли разлетелись в разные стороны, голова Саши была неестественно вывернута, а руки подогнуты под тело.

– Ты что? – Ольга схватила Сашу под мышки и попыталась поднять на ноги. – Ты живой?

– Живой, живой. – Парень тяжело дышал, но при этом продолжал улыбаться. – А ты живая?

Ольга молча помогла Саше сесть на табурет, затем подняла и протянула ему костыли, а потом взяла тряпку и вытерла за собой пол. Парень с удовольствием наблюдал за Ольгой, улыбаясь своим мыслям.

– Но почему мне Ирина сказала, что ты лежачий? Я же не мужчина! – Ольга прополоскала тряпку в ведре с водой и расправила ее сушиться у порога. – Она тебя прячет, что ли?

– У каждого свои причуды. – Саша улыбнулся. – Ирка меня особо не афиширует, понимает, что замуж выйти со мной ей точно не светит, вон даже замок на дверь повесила, чтобы я ее от гостей не отвлекал. А ты вон из-за мужика в петлю полезла, тоже с прибабахами, смотрю.

Ольга даже замерла на месте:

– А ты откуда знаешь? Видел все?

– Нет, не все, – парень мгновенно стал серьезным, – но и того, что я слышал, вполне достаточно, чтобы сделать правильный вывод.

Ольга дернулась:

– А это не твое дело, понял?

– Конечно, не мое, – миролюбиво согласился Саша, – но, если бы я вовремя не подоспел, ты бы уже со мной сейчас не разговаривала.

– А я тебя не просила меня спасать, – огрызнулась Ольга и пошла к себе в комнату.

– Ты Ирке не говори, что меня видела, – попросил Саша, – а то она меня совсем со свету сживет.

Ольга ничего не ответила, лишь кивнула, закрыла за собой дверь и легла на кровать. Подушка все еще хранила запах Андрея, и Ольга нервно перевернула ее на другую сторону. «Наверное, я слишком на него давила, не надо было так на него вешаться. Андрей сложный человек, но он меня любит, просто боится своих чувств. Он холостяк, ему тяжело смириться с мыслью о том, что кто-то постоянно будет находиться с ним рядом. Все еще у нас может быть, вот только пройдет время, и мы…» Ольгины размышления прервал осторожный стук в дверь.

– Эй, ты спишь?

– Нет. – Ольга открыла глаза и приподнялась на кровати.

– Это я. – Саша протиснулся в дверь, двигая перед собой прозрачный пластиковый столик на колесиках. – Вот, поешь, а то ты выглядела такой убитой, что я переживаю.

Ольга посмотрела на столик и не смогла сдержать улыбку – на старой тарелке с отбитым краем лежало сморщенное яблоко, банан и горсть карамелек без обертки. Рядом стоял граненый стакан с темной жидкостью, напоминающей чай.

– Спасибо. – Ольга взяла яблоко и откусила. – Присаживайся, поешь вместе со мной.

– А ты так и не сказала мне свое имя. – Саша опустился рядом на кровать.

– Оля.

– Красивое имя, ты тоже красивая. – Саша вздохнул и минуту помолчал. – Ты его так любишь, да?

– Я? – Ольга опешила. – Ну не знаю даже…

1. – А меня девушка бросила, сразу же после диагноза. – Саша произнес это так просто, даже с удовольствием, что Ольга поперхнулась. – Когда узнала, чем я болею, взяла и ушла. И ни разу не появилась за эти полгода. Я ее не виню, зачем ей калека? Она молодая и красивая, вот как ты, к чему ей уродец?

– А что с тобой? – Ольга чувствовала себя неловко от такого внезапного откровения.

– Рассеянный склероз, – Саша усмехнулся, – раз и все, труба. Никто ничего объяснить не может, но с каждым днем мне все хуже и хуже. Да ты и сама видишь.

– Мне жаль – Ольга совсем растерялась. – Спасибо тебе за заботу и все такое, но…

– Я понял. – Саша тяжело поднялся с кровати. – Я пойду.

Ковыляя и неестественно выгибая спину, Саша вышел из комнаты. Ольга закрыла глаза и откинулась на подушки: «Какой ужас, бедный парень, как это страшно, господи». Ее размышления прервал телефонный звонок. «Андрей!» Ольга замерла на месте: «Это Андрей». Но, взяв сотовый телефон в руки, с разочарованием увидела, что звонок от Петра.

– Алло? – ответила она вяло и почти шепотом.

– Возвращайся домой, пожалуйста. – Петр тоже говорил очень тихо. – И прости меня, я был не прав.

Ольга тяжело вздохнула и стала собирать вещи. Через полчаса она вышла из дома Ирины и отправилась на вокзал. Ольга шла не оглядываясь и поэтому не знала, что Саша, стоя у окна, провожает ее грустным взглядом.

Глава 9

Прошел месяц, Ольга взяла себя в руки и снова, даже с благодарностью, опустилась в плотный туман под названием «реальность». Дома она старалась как можно реже сталкиваться с Петром, молчала в ответ на его колкости. Сегодня она проснулась раньше будильника и поморщилась, ее подташнивало, кружилась голова. «Наверное, снова давление». Ольга села на постели и обхватила голову руками. Спала Ольга одна, в своей комнате, так как запах Петра она уже давно не выносила, и при одной только мысли о том, что когда-нибудь придется вернуться в постель к мужу, ей становилось плохо. Ольга, стараясь не шуметь, вышла из спальни, но ей не повезло, и в коридоре она столкнулась с Петром.

– Ты бледная! – Муж обнял Ольгу за плечи. – Что с тобой?

– Плохо. – Ольга вырвалась и забежала в ванную, где ее вырвало.

– Очень плохо? – Петр, кажется, всерьез обеспокоился. – Может быть, врача вызвать?

– Не надо, я же хроник. – Ольга умылась холодной водой. – Ты же знаешь, что у меня гастрит, наверное, вчера съела что-то не то.

– Сходи к врачу, – посоветовал муж и ушел на кухню.

«Сходи к врачу. – Ольга сидела на краешке ванны и бессмысленно водила пальцами по своей коленке. – Да боюсь я идти к врачу! Еще год назад у меня были плохие анализы и мне рекомендовали лечиться, но я этого не сделала. А сейчас боюсь идти, вдруг услышу что-то страшное?» Ольга поборола очередной приступ тошноты. «Как такое могло случиться? Что со мной стало? Как Андрей сумел сломать меня? Зачем я ему верила? Верила ему, больше чем себе, дура…» Она еще раз умылась холодной водой и вышла, наконец, из ванной. Наложив макияж и облачившись в деловой костюм, Ольга отправилась на работу.

– Я люблю тебя! – Петр помахал жене на прощание рукой.

В офисе Ольге снова стало плохо. Она, пошатываясь, добрела до туалета, где ее вырвало. Через десять минут ей стало немного лучше, и она вышла на свежий воздух. «Похоже, как ни странно, все-таки придется идти к врачу. Как мне сейчас нужен Андрей! Мне с ним все было бы не страшно, но он же сказал, что любовь прошла». У Ольги снова больно сжалось сердце. До центра «ДНК-плюс» Ольга добралась за считаные минуты, сдала вещи в гардероб и заплатила за прием к специалисту. Молодой врач с интересом взглянул на красивую, бледную женщину и предложил ей раздеться.

– Сделайте УЗИ брюшной полости и сдайте анализ крови и мочи. – Врач нахмурился. – Через час мы поговорим более предметно.

У Ольги все поплыло перед глазами. «Неужели рак? Господи, неужели?» Она старалась побороть панику, но не находила себе места. «Будь рядом Андрей! Ну почему, почему…» Ольга смахнула слезы и взяла себя в руки: «Андрею плевать на тебя, девочка! Успокойся! Ему плевать и на тебя, и на твои проблемы. Он эгоист». Ольга сдала анализы и осталась ждать приговора в белом длинном коридоре медицинского центра. «У нас с тобой одно дыхание на двоих, – вспоминала она слова Андрея, – я никогда тебя не брошу, верь мне, малыш!»

– Юркова?

Услышав свою фамилию, Ольга вздрогнула:

– Это я…

– Пройдите в кабинет.

Ольга вошла и как подкошенная упала на стул.

– Вы беременны, – улыбнулся врач, – больше никаких патологий я не обнаружил.

Ольга сначала даже не поняла, что сказал этот молодой, симпатичный мужчина, сидящий напротив.

– Беременна? – Ольге показалось, что она ослышалась.

– Поздравляю вашего мужа. – Хирург протянул Ольге карточку. – Вам надо не ко мне, идите к гинекологу, становитесь на учет.

– Спасибо, – растерянно поблагодарила врача Ольга и вышла из кабинета. «Поздравляю вашего мужа!» Ольга рассмеялась: да они с Петром не занимались сексом уже месяца четыре.

– О господи! – Ольга схватилась за сердце. – Так ведь это ребенок Андрея.

Ольга вышла на улицу и пошла в церковь, в голове и в душе у нее царил хаос. «Это ребенок Андрея, я забеременела тогда, в Углах. Как это могло случиться? Почему именно сейчас, когда этот малыш не нужен ни мне, ни Андрею?» Ольга вспомнила, как еще недавно они с Андреем мечтали о малыше, о маленьком мальчике или девочке, с большими, как у мамы, глазами и с пронзительным, как у папы, взглядом. Тогда Бог им детей не дал.

«Что же мне делать? – Ольга так и не смогла заставить себя войти в церковь. – Аборт – это страшный грех! Убить ребенка от любимого человека?..» Ольга вздрогнула: «От любимого? – и ответила сама себе: – Не знаю, люблю ли я Андрея до сих пор». Ольга бродила по парку, сидела на скамейке.

«Что мне делать, Господи?!» Душа ее рвалась на части. «Я не смогу одна вырастить ребенка. Я совсем одна, мне некому помочь, что же делать?»

Ольга подняла полные слез глаза к небу, но ответа, конечно, там не увидела. Случайные прохожие обходили стороной странную женщину, которая выглядела словно душевнобольная. Ольга доплелась до работы и закрылась у себя в кабинете. «Может быть, позвонить Андрею?» Ольга налила себе полный стакан воды и в несколько глотков с наслаждением ее выпила. «Позвонить Андрею… – Ольга усмехнулась, – а зачем? Сказать ему, что у него может родиться ребенок? Сказать ему это и услышать ледяное: «Ребенок не мой, милочка!» И все-таки что же мне делать? Переспать с Петром и сказать ему, что забеременела? Да, а потом всю жизнь дрожать, что Петр догадается и убьет ее ребенка. А Петр убьет его, настолько велика его ненависть к Андрею. Вариант второй: все-таки позвонить Андрею и все ему рассказать. Но… снова унизиться? Зачем звонить человеку, которому ты пофиг? Который и знать не хочет, как ты живешь, с кем и на что. Вариант третий: вырастить ребенка одной».

Неожиданно на Ольгу нашло странное оцепенение, она расслабилась, обмякла и закрыла глаза. Всю оставшуюся часть рабочего дня она тупо смотрела на экран монитора, а вечером, едва вернувшись домой, спряталась в ванной.

– Тебе лучше? – Петр заглянул в ванную комнату. – Утром ты почти умирала.

– А ты очень хотел бы остаться вдовцом? – усмехнулась Ольга.

– Ты меня с кем-то путаешь, – скривился муж, – уж не с Андреем ли? Кстати, ты не знаешь, как он поживает?

– Понятия не имею. – Ольга отвела глаза. – Ты же знаешь, что мы с ним не общаемся.

– Знаю, – самодовольно поморщился Петр, – этот петух, наверное, обаял очередную бабу и живет в свое удовольствие.

– Наверное, – вздохнула Ольга. – Петр, зачем ты вспоминаешь его к месту и не к месту? Я ушла от Андрея, зачем копаться в дерьме?

– Потому что я его ненавижу! Этот ублюдок унизил меня!

Ольга с ужасом наблюдала за тем, как Петр впадает в свою фирменную истерику. Лицо налилось кровью, он выкатил глаза и, жутко улыбаясь, шипящим голосом продолжил:

– Твой Андрей – петух! Самодовольный болван, который не видит ничего кроме собственного носа. Мне стыдно, мне стыдно, что ты связалась с таким низким типом. Он же просто урод, мразь и тварь!

– Так позвони и скажи это ему! – Ольга устало выдохнула. – Почему ты выговариваешь мне?

– Ну ты же спала с ним! Ты даже собиралась за него замуж, разве нет? Так почему же тебе противно слушать правду? – Петр резко развернулся и ушел на кухню. – Мой руки, ужин готов, – добавил он вполне миролюбивым тоном.

Петр ел молча, а Ольга была предоставлена сама себе и своим тяжким думам. Она допила чай и ушла в комнату, свернулась клубочком на диване и затихла. «Ну что же все-таки мне делать с ребенком Андрея? Наверное, будет не по-божески, если я ему ничего не скажу, надо сказать, надо». Ольге снова стало страшно, былая решимость утекала сквозь пальцы. Ольга взяла сотовый и написала Андрею: «Я беременна» и, чтобы не передумать, отправила эсэмэску адресату. Он мгновенно перезвонил:

– Приезжай, поговорим.

Ольга быстро оделась, вызвала такси и, ничего не объясняя опешившему Петру, поехала к Андрею. У нее зародилась надежда, что, может быть, все у них еще наладится. Андрей встретил ее на площадке, он был расстроенный и бледный.

– Это точно?

Ольга молча кивнула и прошла мимо него в квартиру.

– Это тогда в Углах? Так ты все-таки вернулась домой? – Андрей продолжал задавать вопросы.

Ольга снова молча кивнула. Села прямо в коридоре на пуфик и убрала руки в карманы куртки. Андрей опустился рядом на пол и зарылся лицом в ее колени.

– Давай попробуем еще раз? – очень тихо предложил Андрей, но Ольга расслышала каждое его слово. – Мы же любим друг друга.

– Давай попробуем. – Ольга уткнулась носом в его голову. – Пахнешь Андреем.

Он взял ее за руки и помог подняться. Ольга сняла куртку, и они прошли в комнату.

– Мы с тобой поженимся, родим сына, и все у нас будет хорошо.

– Андрей… – Ольга запнулась, – если ты бросишь меня еще раз, я не переживу, запомни это.

– Я понимаю. – Андрей усадил Ольгу на диван и стал целовать. – Моя хорошая, моя девочка, как же ты измучилась. Я плохой человек, постоянно делаю тебе больно.

Ольга плакала, она не могла остановить поток слез.

– Рядом с тобой я ничего не боюсь. – Ольга целовала его родное лицо и продолжала плакать. – С тобой я выдержу все.

– Я знаю, все будет хорошо. – Андрей целовал ее руки, каждый пальчик. – Мы же созданы друг для друга.

Зазвонил телефон, и Андрей, оторвавшись от Ольги, кинулся к столу, на котором вибрировал мобильник.

– Да? Я слушаю, – изменившимся голосом произнес Андрей, и Ольга сразу же, с первой секунды поняла, что звонит женщина. – Я занят, я сейчас на работе, перезвоню тебе позже.

Андрей выключил сотовый телефон и, стараясь не встречаться взглядом с Ольгой, снова сел рядом.

– Мне пора. – Ольга засобиралась домой. – Мне еще предстоит разговор с мужем, а завтра в восемь утра ты приезжай ко мне, ладно? Заберешь мои вещи и перевезешь их сюда. Договорились?

Андрей молчал, лишь задумчиво смотрел в темное окно да гладил Ольгину руку. Казалось, что сейчас он где-то очень далеко. Ольга видела его красивый профиль, точеный нос, длинные ресницы, и ее сердце снова сжала ледяная рука ревности. «Звонила женщина». Ольга сделала над собой усилие и решила ничего не выяснять по поводу телефонного разговора, мудро рассудив, что одинокий красивый мужчина конечно же имеет бурную личную жизнь. Но если сейчас они договорились быть вместе, да к тому же скоро появится малыш, значит, Андрей естественно, расстанется со всеми своими бывшими подругами. Значит, закатывать сцену глупо и бессмысленно. Ольга выдохнула:

– Так ты заберешь меня завтра утром?

– Да, любимая. – Андрей словно очнулся, он наклонился и поцеловал Ольгу в губы. – В восемь я буду у тебя. Прости, что был таким дураком. Теперь все будет хорошо, я тебе обещаю.

Ольга зажмурилась от счастья, она была настолько счастлива, что это состояние неземной эйфории ее даже немного пугало. Оля поцеловала Андрея в губы, вызвала такси и с легкой душой выпорхнула из квартиры своего будущего мужа. На город опустилась глубокая ночь, Ольга ехала в автомобиле и вспомнила, как еще совсем недавно она вот так же, ночью, убегала из дома. Эта странная поездка в Углы, которая казалась Ольге верхом безумия и абсурда, теперь вылилась в огромное счастье. «Андрюша наконец-то понял, что я для него значу! – Ольга боялась расплакаться от переполнявших ее чувств. – Господи, спасибо, спасибо, спасибо, что Ты вернул мне любимого человека!» Через несколько минут такси остановилось возле дома, и Ольга поежилась. Она специально тянула время, чтобы избежать последнего объяснения с Петром. Ольга долго искала деньги в сумочке, чтобы расплатиться с таксистом, затем немного побродила по ночному двору и, тяжело вздохнув, подошла к собственному подъезду. Тяни не тяни, а разговора не избежать. Ольга еще раз взглянула в темное небо: «Спасибо, что вернул мне Андрея! Ты же знаешь, как я его люблю! Готова сделать для него все, что он захочет. Я люблю его больше всего на свете. Спасибо!» Ольга села на скамейку и поежилась, ночь была очень холодная, а она, собираясь, впопыхах, даже шарф и перчатки не взяла. «Вот наконец-то все и завершилось. – У нее слезились глаза от ветра. – Такая красивая, безумная история настоящей любви, могла завершить только так – хеппи-эндом. Андрей, несмотря на все свои замашки брутального мужчины, на самом-то деле очень ранимый и трепетный. Я его сильно обидела, когда от него ушла, вот он и не мог мне этого простить. Да еще Петр постоянно лез к нам, кто это выдержит? Но теперь, зная, что я жду от него ребенка, он повел себя как настоящий мужчина. А я еще сомневалась в нем». Ольге стало стыдно: «Какая я все-таки дрянная! Андрей меня гораздо лучше, он все понял и осознал. Я тоже постараюсь больше не допускать прежних ошибок. Никаких истерик – мужчины не любят, когда женщины ревут; никаких выяснений – пусть Белинский видит, что я ему верю; и конечно, я уйду с работы – моя жизнь теперь целиком и полностью принадлежит Андрею и нашему сыну». Ольга замерзла. Она поднялась, размяла затекшие ноги и согрела дыханием ледяные руки. «Ну, пора». Ольга перекрестилась и вошла в подъезд. К себе домой Ольга зашла крадучись, словно преступница, Петр сидел за столом на кухне, перед ним лежала газета.

– Ты была с ним? – спросил он, даже не повернув голову в ее сторону.

Ольга прямо в обуви прошла на кухню, села на табурет и замерла. Ей было безумно страшно, так страшно, что перехватило дыхание – еще бы, во второй раз уйти от мужа к любовнику сможет далеко не каждая.

– Ты была с ним, да? Я же чувствую! – повторил Петр свой вопрос, нервно перебирая пальцами газету.

– Ты так часто его вспоминал, что у меня просто не оставалось другого выхода. – Ольга словно прыгнула в ледяную воду.

– У тебя всегда был выход, ты могла остаться человеком, но не сделала этого. Он что, так здорово тебя трахает, да?

Ольга побледнела: «Господи, Ты видишь, что я терплю, чтобы быть рядом с Андреем».

– Не надо, Петя, прошу. Ты же знаешь, что я люблю его.

– Любишь его? – Муж засмеялся. – Этого урода? Да он же тебя бросил, ты забыла? Ты забыла?

– Помню, но все равно его люблю. – Ольга дрожала все телом, ей было очень страшно и плохо. Она действительно вспомнила, сколько раз ее бросал Андрей, и где-то в самом уголке ее души заскреблось сомнение.

– Ты тварь, ты гадина, ты шлюха! – Петр говорил тихо и каждым своим словом словно наотмашь бил Ольгу по лицу. – Ты тварь, ненасытная самка, которая по первому зову бросает все и несется к этому ублюдку на случку.

Ольга молчала, по ее щекам текли слезы, она молилась и просила у Бога только одного: чтобы разговор этот скорее закончился. Удивительно, но, видя, какие страдания ее слова принесли мужу, Ольга почувствовала себя виноватой.

– Прости меня, Петя. – Ольга едва разлепила губы. – Мы любим друг друга, по-настоящему любим.

Петр засмеялся, он смеялся так, что Ольге стало страшно.

– Так ты еще и дура! Господи, какая же ты дура! Да он бросит тебя, бросит уже через неделю, неужели ты этого не понимаешь?

Петр рывком вскочил с места и стал быстро одеваться. Ольга следила за его сборами, но не задавала вопросов, она боялась даже пошевелиться.

– Ты еще пожалеешь. – Петр усмехнулся, но в его глазах стояли слезы. – Оля, ну зачем ты так?

Ольга продолжала молчать, и тогда Петр выбежал из квартиры, напоследок смерив ее уничтожающим взглядом. Оглушительно хлопнула дверь.

«Все, назад пути нет! – Ольга вздрогнула и закрыла глаза. – Что я делаю? Я во второй раз ухожу от мужа к Андрею, это безумие». Она сидела долго, очень долго, не шевелясь и почти не дыша, потом открыла глаза и пошла в ванную. «Надо привести себя в порядок». Ольга сбросила одежду и встала под душ. «Утром приедет Андрей, и мы, скорее всего, займемся с ним любовью, надо выглядеть на все сто процентов». Ольга тщательно терла себя мочалкой, потом два раза вымыла голову, побрила ноги и зону бикини и, наконец, завернулась в большое махровое полотенце. Ольга никак не могла забыть слова мужа. Неужели Петр прав и она действительно уходит к Андрею только из-за того, что ей хорошо с ним в постели? Нет, это неправда, она любит его. Она попыталась прогнать неприятные мысли. «Он больше не бросит меня, потому что это в принципе невозможно. Андрей взрослый человек, он должен понимать, чего мне стоило два раза уйти от мужа, да еще моя беременность… Нет, Андрей не такой подлец, чтобы бросить меня снова. Это Петр говорит от обиды». Ольга высушила феном волосы, накинула халат, пошла в комнату и легла на диван. Было пять утра, через три часа должен приехать Андрей. Ольга закрыла глаза и попыталась задремать, но сон не шел. Тогда Ольга взяла телефон и написала эсэмэску Андрею: «Я счастлива!» Потом легла на спину и уставилась в потолок, стараясь больше ни о чем не думать. Время тянулось медленно, так медленно, что Ольга сходила с ума. «Скоро все закончится, скоро все закончится, – внушала она себе, – скоро приедет Андрюша, скоро, совсем скоро». Но чем ближе к восьми подползала стрелка часов, тем хуже становилось Ольге. Ее охватила неприятная дрожь, стучали даже зубы, нервы были натянуты словно струны. «Он не бросит меня, – словно молилась она, – не бросит, что за бред? Ведь он сам сказал мне, что все понял! Андрей – человек слова, он не может так поступить со мной. Это бесчеловечно». Ольга уже пребывала на грани истерики, и, несмотря на все разумные доводы, где-то в самом дальнем уголке души, там, где ютится шестое чувство, росла и крепла уверенность в неизбежном трагическом финале.

Глава 10

Ровно в восемь Андрей позвонил в дверь, и Ольга вылетела к нему навстречу.

– Родной! – Она вцепилась в Белинского мертвой хваткой и спрятала лицо у него на груди. – Это было ужасно, Петр так на меня орал, ужасно!

– Успокойся. – Андрей обнял Ольгу за плечи. – Он ушел?

– Да. – Ольга повела его в гостиную. – Он ушел. Мне было так плохо.

– Истерик. – Белинский усмехнулся, его лицо исказила брезгливая гримаса. – Как ты могла жить с таким ничтожеством все эти годы?

– Он неплохой человек, – Ольге почему-то стало обидно за мужа, – просто ему трудно меня отпустить. Мы с ним вместе почти двенадцать лет, это уже больше чем любовь, мы родственники. Понимаешь?

– Не говори мне этого. – Белинский поморщился. – Ну, как ты тут живешь без меня?

Андрей прошел по квартире, с усмешкой рассматривая двери без ручек, текущие краны и свисающую с потолка проводку.

– У него еще и руки из жопы растут. – Белинский засмеялся. – Он был сильно огорчен, что ты снова ушла ко мне? – спросил Андрей, продолжая осмотр местных достопримечательностей.

Ольга промолчала, ей не нравилось, что Белинский так открыто издевается над ее мужем. Петру очень больно, зачем добивать раненного в самое сердце человека?

– Ты голодный? – Ольга решила сменить тему. – Может, тебя завтраком покормить?

– Покорми. – Андрей прошел на кухню. – Покорми, будущая миссис Белинская.

Ольга вспыхнула от счастья, она металась по кухне, доставая из холодильника все самое лучшее – сыр, сосиски, творог, сметану. Ольга сделала омлет, салат из огурцов, порезала сыр и заварила Андрею черный чай, просто черный чай без всяких там ароматизаторов, так, как он любит.

– Приятного аппетита, любимый! – Оля наконец присела и поморщилась. Ее снова сильно тошнило, и кружилась голова, но Андрей, кажется, совсем этого не замечал – ни ее бледного лица, ни черных кругов под глазами. Мужчина был увлечен поглощением завтрака.

– Наелся. – Белинский отодвинул от себя тарелку, и Ольга тотчас бросилась ее мыть. Пока она домывала посуду, Андрей пошел в гостиную и завалился на диван. Пощелкав пультом, Белинский остановился на «Криминальных историях» и, отбросив с подушки домашний халат Петра, уставился в телевизор. Через несколько минут Ольга примостилась рядом, она так нежно обняла Андрея, словно он был сделан из фарфора.

– Я не собрала вещи, – прошептала Ольга, целуя Андрея за ухом, – я плохо себя чувствовала, ты подождешь, пока я все соберу? У меня мало вещей, я недолго.

В ответ Белинский привлек ее к себе и стянул с нее трусы. Ольга немного опешила, она ведь только что сказала, что неважно себя чувствует, но перечить Андрею не решилась. Белинский расстегнул ширинку и овладел Ольгой, не отрывая глаз от экрана телевизора, минут через пять вдруг резко замер.

– Что? – Ольга открыла глаза, ее страшно мутило, и кружилась голова.

Андрей молча вышел из нее, застегнул брюки и выключил телевизор. Его лицо стало похоже на гипсовую маску, и это преображение так напугало Ольгу, что она отпрянула в угол дивана.

– Что с тобой?

– Оля, – Андрей говорил очень тихо, – я понял, что мы с тобой вместе жить не сможем.

– Что?! – Ольгу обуял такой ужас, о существовании которого она раньше и не подозревала. Она буквально задохнулась от боли, от адской боли, что скрутила ее пополам. – Ты шутишь?

– Нет. – Андрей повернулся, и Оля встретилась с ним взглядом. – Мы не сможем жить с тобой вместе. Прости меня.

– А как же миссис Белинская? – Ольга кивком указала в сторону кухни. Ей казалось, что это просто шутка, неужели этот кошмар может быть правдой? Нет, конечно…

– Я передумал. – Андрей не улыбался, он был совершенно серьезен. – Я не смогу сделать тебя счастливой, я эгоист.

– Нет. – Ольга метнулась и схватила Андрея за руки. – Я тебя никуда не пущу! Я не пущу тебя! Я умру без тебя! Нет!

Белинский отвернулся, в его глазах стояли слезы.

– Оля, ну не рви ты мне душу, – взмолился он, – отпусти меня по-доброму. Я думал, что ради ребенка смогу жить с тобой, но сейчас понял, что это невозможно. Понимаешь? Я хочу сбежать от тебя куда глаза глядят, мне некомфортно рядом с тобой.

– Почему некомфортно? – удивленно спросила Ольга, смахивая слезы с лица. Она сползла на пол и теперь смотрела на Белинского снизу вверх.

– Не знаю. – Глаза у Андрея высохли, и он снова стал надменным, холодным и чужим. – Я не знаю, Оля, но уверен, что вместе мы не будем никогда.

Ольга ползала у ног Андрея и плакала навзрыд:

– Нет, нет, прошу тебя, нет… Я же люблю тебя, не надо, – Ольга окончательно потеряла гордость, – мне же больно, ты же делаешь мне больно, ну зачем?

Андрей рывком поднял ее на ноги и усадил, словно тряпичную куклу, на диван:

– Ты же взрослая женщина, ну не веди себя как ребенок!

– Андрей! – Ольга продолжала рыдать, цепляясь за его руки. – Я без тебя умру. Мне страшно, Андрюша, страшно…

Андрей сморщился:

– Поверь, мне тоже сейчас тяжело, но мы не сможем быть вместе. Мне плохо с тобой, у тебя столько проблем, что я схожу с ума.

– А как же я теперь? – Ольга подняла на него невидящие от горя глаза. – Я выгнала мужа, он меня ненавидит, я беременна. Как же я? Ты ведь не можешь меня бросить, правда? Андрей, дело уже не в любви, это ведь не по-человечески, да?

– Это твои проблемы, Ольга, – усмехнулся Андрей. – Ну, если хочешь, я буду иногда приезжать к тебе. А вот насчет ребенка… – Он прищурил глаза: – Ты уверена, что это мой ребенок?

– Уходи. – Ольга отвернулась, она задыхалась от ужаса, от настоящего животного ужаса и чудовищной боли. Умирало ее сердце, билась в агонии ее душа, она медленно выгорала изнутри.

Андрей быстро подошел к двери, и едва Ольга успела перехватить его надменный взгляд, как у нее началась истерика. Она билась головой о стену и хрипела, у нее изо рта пошла пена. Андрей испугался, он сбегал на кухню, принес воды и плеснул Ольге в лицо.

– Господи, за что мне это? – Он схватил Ольгу и стал хлестать по щекам, пока она не затихла. – Поговори с Петром. – Белинский, всколоченный и мокрый, возвышался над Ольгой, словно монумент. – Попроси у него прощения, он же тряпка, он тебя простит. Ну, я не знаю, наври ему, что это его ребенок, раскайся, поплачь. Не мне тебя учить. – Андрей отряхнул брюки, быстро накинул пальто и вышел из квартиры.

А потом наступила тишина, и стало так хорошо. Ольгина душа уплыла куда-то очень далеко, туда, где было тепло и спокойно, где не было Андрея, Петра и всего этого кошмара. Сколько времени длился обморок, она не знала, но когда открыла глаза, увидела, что потолок комнаты пульсирует и изгибается, словно живой. Ольга была мокрая, в разорванной одежде и с адской болью в сердце. Она встала и, шатаясь, подошла к окну. Четвертый этаж. Ольга рванула на себя раму и вдохнула еще холодный апрельский воздух. Она дышала полной грудью, словно пыталась надышаться перед смертью. Ольга совершенно потеряла ориентацию во времени и пришла в себя только тогда, когда от холода перестала чувствовать собственное тело. Ольга закрыла окно, легла на диван и с головой завернулась в одеяло. «Я хочу спать, – она зажмурилась, – я просто хочу спать и ничего больше.

Завтра пойду к врачу и избавлюсь от ребенка. Все, а теперь спать, спать, спать». Ольга уснула так крепко, что даже не услышала, как домой вернулся Петр. Мужчина огляделся, ухмыльнулся, а затем прошел в спальню и сел в ногах у жены.

Глава 11

Ольга просыпалась медленно, то выныривая, то снова погружаясь в другую реальность. Ей снился темный и мрачный коридор, серые стены которого были покрыты черной плесенью, и стоял едкий запах гнили. Ольга шла босиком по склизкому полу, она чувствовала, как возле пальцев то и дело проскакивают какие-то юркие твари, и брезгливо вздрагивала. В конце коридора Ольга увидела две двери и бросилась к одной из них. Грязь под ногами громко захлюпала, Ольга поскользнулась и упала. Перепачканная, с гулко бьющимся сердцем, она с надеждой потянула дверь на себя, но та оказалась заперта. Ольгу охватила паника, она обернулась и скорее почувствовала, чем услышала, как к ней приближается НЕЧТО страшное. Ольга дернула другую дверь, и та, к великому ее облегчению, открылась. Отталкиваясь ногами от пола, она заползла в комнату и увидела перед собой мужчину. Он сидел на стуле, низко склонив голову. Его руки висели вдоль тела, а с них капала кровь. Капли крови сливались в ручейки, которые уже образовали большую лужу под его ногами. Ольга, не в силах подавить ужас, громко вскрикнула, мужчина поднял голову, и их глаза встретились.

– НЕЕТ! – закричала Ольга и проснулась.

На кровати сидел мрачный Петр с каменным лицом и смотрел на нее.

– Он снова бросил тебя? – Петр улыбнулся, удивительно, но его улыбка была даже ласковой, если не сказать – влюбленной. – Бросил, да?

– Кто? – Ольга с трудом соображала, что от нее хочет муж. – Ты что здесь делаешь?

Она все еще боролась с остатками жуткого кошмара. Что-то очень важное от нее ускользнуло, и Ольга теперь не могла вспомнить, что именно.

– Ну, я вернулся домой, а тут вода кругом разлита, вещи разбросаны, ты спишь, в рваной одежде. Что тут было?

Ольга охнула, кошмарный сон окончательно стерся из памяти, зато она вспомнила и об Андрее, и об открытом окне, и… о своей беременности.

– Нет, это я сама… – Ольга взяла себя в руки, – это я сама решила, что ты был прав, и отказала Андрею. Я остаюсь с тобой.

Петр недоверчиво ухмыльнулся, но расспрашивать больше не стал. Просто вышел из комнаты, плотно притворив за собой дверь. Ольга поморщилась, это пробуждение было ужасным, душа просто взорвалась от боли, мучительные воспоминания не давали вздохнуть полной грудью, и казалось, что сердце сейчас просто остановится – настолько невыносимыми были страдания. Ольга тяжело поднялась с дивана и подошла к шкафу. Она взяла первые попавшиеся под руку вещи, быстро переоделась и, даже не взглянув на себя в зеркало, вышла из комнаты.

– Я прогуляюсь! – буркнула Ольга мужу и, накинув куртку, вылетела из квартиры. Она спустилась на второй этаж и застыла, прижимаясь лбом к грязному оконному стеклу. «Надо идти на аборт, – Ольга сама не заметила, как по ее щекам потекли слезы, – и как можно быстрее. Не хочу рожать ребенка от этого негодяя! Боже, где были мои глаза? Как я могла поверить этому ничтожеству, этому Белинскому? Прав был Петя, ох как прав – Андрей петух и мерзавец. Как он мог бросить меня? Как?» Ольга была настолько раздавлена произошедшим, что даже не искала оправдания Белинскому, как это обычно делала. Сейчас Ольга ненавидела и презирала Андрея каждой своей клеточкой, но, к глубокому своему ужасу, понимала, что ее любовь никуда не ушла. Любовь, ненависть, презрение, злость – все в ней смешалось, когда она думала про Андрея. Теперь она любила и ненавидела его одновременно. Ольга до сих пор страдала по Белинскому, но сейчас хотела причинить ему боль, такую же боль, какую он причинил ей. Ей хотелось увидеть его слезы, чтобы он ползал у нее в ногах и просил вернуться, и вот тогда она бы… вернулась.

Ольга медленно спустилась по лестнице и вышла из подъезда. Яркий дневной свет больно ударил по глазам, и она закрыла лицо руками. «Куда мне идти? Наверное, в платную клинику. Если в рекламе не врут, то за пять тысяч рублей там можно сделать медикаментозный аборт». Ольга опустила руки и пошла к ближайшей остановке, чтобы добраться до платной клиники. Она решила избавиться от ребенка немедленно.

Автобус довез ее до улицы Вознесенского, там Ольга пересела на трамвай и, проехав еще две остановки, вышла как раз возле здания «Никомеда». В вестибюле клиники было пусто, работал без звука огромный жидкокристаллический телевизор, висящий прямо над окошком регистратуры. Ольга купила в автомате бахилы, надела их на сапоги и подошла ознакомиться с прейскурантом на услуги клиники, вывешенным прямо на стене. «Медикаментозный аборт в день обращения – 7000 рублей, – прочитала она и ухмыльнулась: «Да, в наши дни избавиться от ребенка гораздо проще, чем вылечить зубы». Зачем-то поправив волосы, она склонилась к окошечку, за которым дремала молодая и симпатичная женщина.

– Я пришла на аборт. – Ольга от переутомления едва держалась на ногах.

При слове «аборт» дремавшая медсестра мгновенно проснулась и уставилась на Ольгу любопытным взглядом.

– Вы оплатите двести пятьдесят рублей за прием. – Медсестра понимающе улыбнулась Ольге, от этой ее понимающей усмешки захотелось умереть на месте. – Потом в тридцать второй кабинет, последняя дверь налево.

Ольга молча протянула девушке деньги и, чтобы не встречаться с ней взглядом, отвернулась.

– Ваша квитанция. – Медсестра протянула Ольге казенный бланк с отметкой «оплачено». – В тридцать второй кабинет, – повторила девушка и снова с любопытством взглянула на Ольгу. Та вжала голову в плечи и, ссутулившись, побрела разыскивать этот злосчастный 32-й кабинет. Очереди в коридоре не было, и Ольга сразу увидела табличку с номером 32, привинченную на красивой, даже гламурной двери явно не российского производства. «Хорошо живут, – машинально отметила Ольга, – ну еще бы, сколько таких, как я, к ним приходит?» Ольга вошла в кабинет и нерешительно остановилась.

– Садитесь. – Неопределенного возраста женщина в белом халате и ярком шарфике даже не взглянула в сторону Ольги. – Вы на медикаментозный аборт?

– Да. – Ольга огляделась и увидела два стула, на один из которых она и села. – Именно так.

– Ну, тогда заплатите семь тысяч рублей в кассу и получите лекарство. – Врач наконец-то взглянула на Ольгу. – Беременность сколько недель?

– Пять-шесть, я думаю. – Ольга удивлялась все больше и больше. Она думала, что ей предложат сдать кучу анализов, осмотрят ее на гинекологическом кресле и только потом, возможно, если все будет в норме, ей дадут эту чудо-таблетку.

– Вот подпишите, что согласны на медикаментозное прерывание беременности, что хронических заболеваний у вас нет и вы берете всю ответственность за возможные осложнения на себя.

– Да, я смотрю у вас тут все на высоком уровне, – не смогла сдержаться Ольга.

– Не поняла вас? – Врач впервые за все время пребывания Ольги в этом кабинете взглянула на нее внимательно. Ольга тоже смотрела прямо в глаза это холеной пожилой женщине с ярко накрашенными поджатыми губами и не отводила от нее глаз.

– Я говорю, что все на высоком уровне. – Ольга рассмеялась: – Скажите, а вы даже осмат ривать меня не будете? Я могу просто заплатить деньги и быть свободна?

– Проходите за ширму. – Врач встала из-за стола и подошла к раковине, чтобы вымыть руки.

Ольга молча разделась и вскарабкалась на кресло. Пока врач ее осматривала, на Ольгу снова напала такая грусть, что словами не передать.

– Лет вам сколько?

Ольга так задумалась о своих проблемах, что пропустила вопрос гинеколога мимо ушей.

– Девушка, – врач повторила вопрос, уже громче, – вам лет сколько? Двадцать шесть, двадцать семь?

– Тридцать три, – устало выдохнула Ольга, – мне тридцать три года.

– Одевайтесь. – Гинеколог снова ушла к раковине.

Когда Ольга оделась и снова села все на тот же стул, врач что-то записывала в карточке.

– Аборты были?

– Нет. – Ольга продолжала пребывать в состоянии полного безразличия.

– Ну, что вы не рожали ни разу, это я и сама вижу. – Гинеколог продолжала что-то записывать в карточке. – Фамилия, имя, отчество?

– Юркова Ольга Владимировна.

– Ну, значит так, Ольга Владимировна, разрешение на аборт я вам не даю.

– Что? – Ольге показалось, будто она ослышалась. – Как?

– А вот так! Эта беременность первая?

– Первая. – Ольга от удивления даже охрипла. – Но почему?..

– У вас воспалительный процесс, возраст и первая беременность, которая может быть и последней. Вы, конечно, можете обратиться в любое другое медицинское учреждение, и вполне возможно, что вам там аборт сделают, но я грех на душу брать не буду.

Ольга встала и молча вышла из кабинета, даже не попрощавшись с врачом.

Глава 12

«Мне придется лгать, и, скорее всего, лгать всю оставшуюся жизнь». Ольга сидела в кафе и тянула через трубочку свежевыжатый морковный сок. После визита в клинику прошло больше трех часов, и Ольга наконец-то смогла собраться с мыслями. «Если я собираюсь родить ребенка от Андрея и если не хочу растить его одна, то мне придется смириться с Петром, с его недостатками и хотя бы попытаться его полюбить. Боже, нет, полюбить – невозможно, но хотя бы найти в нем положительные черты, ведь когда-то я их замечала». Ольга смотрела в большое панорамное окно, но совершенно ничего не видела, настолько она была поглощена своими мыслями. «И мне придется с ним переспать». Ольгу передернуло, но она попыталась бодро улыбнуться своему отражению в стекле. «Ну, в конце-то концов, все не так уж и плохо». Ольга пыталась собраться с духом: «Петр от меня не ушел, я постараюсь наладить с ним контакт и после того, как мы с ним переспим, сообщу ему о своей беременности. Ничего страшного в этом нет, в том, что я буду жить с нелюбимым мужем, в конце-то концов, девяносто процентов женщин не любят своих мужей. Почему я должна от них отличаться?» Ольга еще долго сидела в кафе, перебирая в уме варианты возможного будущего – рожать одной, рожать с Петром или делать аборт. Последний вариант казался самым заманчивым, Ольга была морально сейчас не готова взять на себя ответственность еще и за жизнь ребенка, но та врачиха ее напугала, сказав, что первая беременность может оказаться и последней. Ольга в ужасе представила себя одинокой старухой с кучей кошек, благо у нее пример перед глазами имелся – соседка Марина Вадимовна, которая красила губы ярко-красной помадой и держала у себя в однокомнатной квартире четырех кошаков. А еще к Марине Вадимовне иногда приходили в гости бабки из других квартир, и они все вместе дружно перемывали кости всему подъезду. Это было ужасно, и Ольга не хотела так закончить свою жизнь.

Девушка пригладила рукой растрепанные волосы и вышла из кафе. Домой она брела медленно, то и дело останавливаясь и переводя дыхание, настроение было просто хуже некуда.

Когда она вернулась, Петр сидел на кухне, перед ним на столе стоял ноутбук. Он что-то сосредоточенно читал, хмуро глядя в монитор.

– Ты голодный? – Ольга подошла к холодильнику и открыла дверцу.

– Ну, немного, – не поднимая головы, отозвался Петр.

– Я сварю пельмени, тебе и мне, если ты, конечно, не против. – Ольга вынула из морозилки пакет с пельменями и положила его на стол рядом с плитой.

– Я не против. – Петр даже не смотрел в сторону Ольги, напрасно она пыталась поймать его взгляд. Ольга поставила кастрюлю на огонь, посолила воду и села рядом с мужем.

– Что ты там читаешь? – Она из последних сил пыталась завязать разговор.

– С каких это пор тебе стало интересно, чем я занимаюсь? – буркнул Петр, не отрываясь от ноутбука.

«С тех пор как я узнала, что беременна, Андрей меня бросил, а аборт мне делать нельзя». – Мысленно Ольга огрызнулась и вслух спокойно ответила:

– Мне всегда было интересно, просто ты этого не замечал.

Но так или иначе Ольга больше не стала приставать к мужу, она сварила пельмени, поставила перед Петром тарелку, а сама ушла есть в комнату, включив телевизор. Найдя канал, по которому передавали местные новости, Ольга отложила пульт в сторону и принялась вяло цеплять вилкой пельмени и отправлять в рот. Мыслями сейчас Ольга была очень далеко, размышляла, как сделать, чтобы Петр не заподозрил подлог, и как быть, если ребенок родится копией Андрея? Про самого Андрея Ольга старалась не вспоминать, потому что боялась за свою психику. Слишком болезненными были эти воспоминания, слишком тягостными.

«Сегодня ночью в районе центрального парка обнаружен труп молодой женщины, – Ольга краем уха уловила нечто необычное для местного телевидения и сфокусировала внимание на телеэкране. – На вид 26–30 лет, волосы русые, на безымянном пальце золотое кольцо, одежды и документов возле убитой найдено не было. Всем, кто располагает какой-либо информацией относительно личности убитой, просьба позвонить по телефонам…»

Далее шли номера телефонов, Ольга внимательно смотрела на экран, но фотографию трупа так и не показали. «Неужели ее так обезобразили, что даже показать невозможно?» Ольга поежилась и переключилась на другой канал. До самого вечера она просидела в комнате, тупо пялясь в телевизор, не в силах даже встать и унести грязную тарелку на кухню. В квартире было тихо, Петр словно застыл за ноутбуком на кухне, и лишь негромкое бормотание телевизора указывало на то, что в комнате кто-то есть. Ольга закуталась в плед, она почти не пошевелилась, лишь иногда закрывала глаза, чтобы заснуть, но сон к ней не шел. Окончательно измучившись, Ольга отправилась в ванную, чтобы принять душ. Она провела мокрой рукой по животу и горько улыбнулась: «Там ребенок Андрея, а Андрею он не нужен. Как странно устроена жизнь. Вот я люблю Андрея, но не люблю Петра. Андрей любит исключительно себя, а Петр… кого любит Петр? Почему он не уходит от меня, хотя знает, что я снова изменила ему с Андреем? Да и моя версия про то, что я сама ушла от Андрея, шита белыми нитками. За одиннадцать лет брака Петр слишком хорошо меня изучил, чтобы поверить в эту чушь. Конечно, он понял, что Андрей бросил меня и на этот раз. Понял, но не ушел. Почему? Неужели Петр действительно меня так сильно любит, и если это правда, имею ли я тогда право ему врать про ребенка?» Ольга так устала от собственных мыслей, что больше просто не могла, физически не могла размышлять о своем будущем. Приняв душ, завернулась в халат и отправилась спать, справедливо рассудив, что за одну ночь ситуация вряд ли кардинальным образом изменится, а поэтому у нее еще полно времени все обдумать как следует.

Глава 13

Ольга даже с удовольствием вышла на работу, которую раньше недолюбливала, и все лишь потому, что у нее уже не было сил сидеть дома и пялиться в телевизор. Вчера за весь вечер они с Петром не произнесли ни слова, словно существовали в разных мирах, между которыми не было связи. «В параллельных мирах», – подумала Ольга, открывая дверь в кабинет. Первым делом она подошла к зеркалу, повернулась боком, внимательно рассматривая свой плоский живот. «Интересно, – Ольга провела рукой по животу, – а когда уже станет заметно, что я в положении?» У Ольги это была первая беременность, и чего ожидать от собственного организма дальше, она не знала. Еще немного повертевшись перед зеркалом, она села за рабочий стол и включила компьютер.

– Ольга Владимировна! – В кабинет заглянула Катя, молодая женщина, менеджер по продажам. – Вы вчера новости смотрели? Там такой ужас показывали, женщину убили, и оказалась, это наша соседка. Вернее, соседка моих знакомых, они просто в шоке, говорят, что ее маньяк убил и глаза выколол.

– Ну, так прям и маньяк сразу же. – Ольга улыбнулась через силу, она не поверила излишне впечатлительной Катерине, так как знала, с какой скоростью разносятся в небольших городах небылицы и выдуманные истории.

– Да честно я вам говорю, Ольга Владимировна, – Катерина даже обиделась, – ну мне знакомые рассказали, они тоже в шоке.

Ольга улыбнулась и отвернулась к компьютеру, таким образом давая понять, что разговор закончен. Она жутко не любила обсуждать все эти страсти-мордасти, все эти выдумки и страшилки. Катерина все поняла и исчезла за дверью так же бесшумно, как и появилась. Ольга моментально забыла и про труп, и про маньяка, ее куда больше интересовали собственные жизненные проблемы, в которых она запуталась окончательно. «Все-таки мне придется переспать с Петром, да и потом, наверное, делать это время от времени». Ольга смотрела на отчет, который надо было подготовить для руководства сегодня, и не понимала ни слова из того, что сама же написала. «Как спать с человеком, который тебе противен?» Ольга сбежала от домашних проб лем на работу, но работать не могла – все мысли были заняты беременностью и будущим, которое очень пугало Ольгу.

В обеденный перерыв Ольга решила пройтись по улице, чтобы подышать свежим воздухом. «Мне теперь надо больше гулять». Она вышла из пыльного офиса и повернула в сторону парковой зоны. Солнце нещадно припекало, и Ольга расстегнула плащ, сняла перчатки. Она опустилась на первую попавшуюся свободную скамейку и внезапно вспомнила, как недавно сидела на скамейке в Углах и размышляла, как ей жить дальше. «Я трусливая и слабая, ничего не могу сама, даже вырастить ребенка одной мне не под силу. Я не представляю себя в роли матери-одиночки, которая катит коляску и нервно оглядывается по сторонам, пытаясь избежать смешков и осуждающих взглядов. Я не хочу, чтобы обо мне сплетничали соседи и сослуживцы, я этого просто не перенесу». В парке гуляли молодые мамы с детьми, по случаю теплого дня расщебетались птицы, и только Ольга едва не плакала – она боялась остаться одной.

За такими невеселыми мыслями и пролетел у Ольги перерыв. Когда она вернулась в офис, увидела красиво сервированный стол и коллег, которые выпивали и закусывали. Ольга поморщилась – от запаха свеженарезанной колбасы ее затошнило.

– Ольга Владимировна! – Катерина всплеснула руками. – Ну и где же вы ходите? Вы разве забыли, что у меня сегодня день рождения? Присоединяйтесь!

– Спасибо. – Ольга выдавила из себя подобие улыбки, затем быстро скинула плащ, бросила сумку и подошла к столу. Катерина как раз уже заканчивала разливать вино.

– Ну, давайте тогда я, как опоздавшая, и начну! – Ольга по привычке потянулась к бокалу с вином, но, вспомнив, в каком она сейчас положении, попросила налить себе сока. – Давайте выпьем за Катерину Измайлову, замечательного человека, умную женщину и просто красавицу!

– Мне исполняется тридцать лет, – улыбнулась Катерина, – прекрасный возраст, чтобы начать все сначала. У меня этот год был очень тяжелым: сначала развод с мужем, потом муж уехал в Штаты и там пропал окончательно и бесповоротно, потом мои депрессии, но сейчас я чувствую, все наладится. Жизнь только начинается – и для меня, и для моей малышки.

– Сколько лет твоей дочери? – спросил кто-то из сотрудников Катерину.

– Наташе? Наташке семь лет, она большая уже! Она сегодня со мной на работе, в туалет убежала, сейчас вернется, сами на нее и посмотрите.

– Ну, вот давайте тогда за Наташу и выпьем!

Коллектив в едином порыве поднял бокалы, все чокнулись друг с другом, и Ольга, отпив еще немного сока, наконец-то ушла к себе за стол. «Вот Катя не боится растить дочку одна, – размышляла Ольга, вместо того чтобы сосредоточиться на отчете. – Катерина не боится жить, не боится ошибаться, ну почему я такая трусливая?» Ольга вздохнула, потому что ответа на этот вопрос у нее не было.

– Это мама вам передала, вы тортик не ели! – Белокурая девочка переминалась с ноги на ногу возле стола Ольги.

– А ты, видимо, и есть Наташа? – Ольга вышла из-за стола и подошла к ребенку. – Ну, и как жизнь молодая?

– По-разному, – совершенно серьезно ответила девочка. – Мы с папой разошлись, теперь вот сами живем, одни.

Ольга улыбнулась:

– И как? Получается?

– Вас тетя Оля звать? – Наташа поставила тарелку с тортом на стол. – С одной стороны, конечно, тяжело в доме без мужчины, но, с другой стороны, стало тихо, ни скандалов, ни слез.

Ольга погладила девочку по голове:

– Ты рассуждаешь как взрослая! – Ольга достала из сумочки бусы из граната, которые взяла из дома, чтобы надеть на работе. – Возьми, это тебе в подарок! – протянула она украшение девочке.

– Ой! Спасибо! Они такие красивые!

– Наташа! – крикнула Катерина. – Ольга Владимировна, она вас совсем замучила?

– Нет! – Ольга улыбнулась. – Прекрасный ребенок.

– Тетя Оля бусы подарила! – Наташа уже надела их себе на шею. – Мама, смотри!

Катерина еще раз извинилась, схватила ребенка за руку и буквально силой утащила к себе.

Вечером Ольга сразу же пошла домой и, застав Петра за кухонной плитой, искренне улыбнулась:

– Ты уже готовишь?

– Да, хотел тебя порадовать! – Петр улыбнулся Ольге. – Я пытаюсь приготовить твою любимую лазанью, вот и рецепт нашел.

– Спасибо, милый! – Ольга подошла сзади и обняла мужа за плечи. – Иногда ты бываешь просто душкой.

Петр тотчас повернулся и, крепко схватив Ольгу за руки, поцеловал в губы. Ольга напряглась, от Петра пахло несвежей рыбой и тухлой водой, и Ольгу едва не вывернуло. Но она мужественно закрыла глаза и позволила мужу целовать ее. «Терпи, так надо». Ольга старалась не дергаться, чтобы своими движениями не выдать ту крайнюю степень омерзения, которую сейчас чувствовала: наверное, целоваться с крысой было бы приятнее. Петр тем временем, видя, что Ольга не сопротивляется, перешел к более активным действиям. Мужчина выключил газ, снял передник и стал расстегивать у Ольги пуговицы на блузке. Ольга сжалась и старалась не дышать, каждое прикосновение мужа вызывало в ней отвращение и брезгливость. Петр тем временем продолжал слюняво ее целовать, а потом стал ласкать грудь. Ольга молилась высшим силам, прося дать ей терпения и смирения. «Терпи, от этого зависит жизнь твоего ребенка», и Ольга терпела из последних сил. Терпела она и когда Петр снял с нее юбку и трусики, и когда вошел в нее, как-то больно и неумело, и когда стал двигаться и противно стонать, придавив ее всей тяжестью своего тела. Ольга крепко зажмурила глаза и почти не двигалась, она ждала, когда закончится эта экзекуция. Наконец Петр громко застонал и, обессилев, уронил голову Ольге на грудь. По его красному лицу стекал пот, запах которого доводил Ольгу до безумия. Ольга оттолкнула мужа и бросилась в ванную, больше не в силах терпеть издевательство над собственным телом и душой. В ванной она долго стояла под душем, изо всех сил натирая тело жесткой мочалкой так, словно хотела стянуть с себя кожу, которая соприкасалась с кожей Петра. Ольге было так противно, что и словами не передать. Пока она принимала душ, у нее внезапно началась истерика. Ольга плакала, закрыв лицо руками, и не могла остановиться. «Я так люблю Андрея, – Ольга размазывала слезы по щекам, – я жду от него ребенка, ну почему мы не можем быть вместе? Почему он меня не любит?» И тут Ольга вспомнила слова той загадочной старушки, которая приснилась ей в поезде. «Бабка мне сказала, что быть нам с Андреем рядом – не судьба». Ольга вытерла слезы и попыталась успокоиться. «Ну, значит, не судьба, как бы я этого ни хотела». Ольга насухо вытерлась огромным розовым махровым полотенцем и, завернувшись в теплый халат, вышла из душа. Петр встретил ее в коридоре, обнял и прижал к себе.

– Я люблю тебя, моя милая, – прошептал муж, нежно поглаживая Ольгу по мокрым волосам, – я люблю тебя, и мы еще будем счастливы!

Ольга уткнулась лицом в плечо мужа, она ничего не говорила и даже не шевелилась, чтобы Петр не понял, что она беззвучно плачет от безысходности и тоски.

Спали они не вместе. Ольга, сославшись на головную боль, ушла к себе в комнату и крепко-накрепко закрыла за собой дверь. Она повалилась на диван и забилась в самый его угол. «Было так противно, словно я занималась любовью с червяком. – Только при одном воспоминании о сексе с мужем ее начинало тошнить. – Я сплю с мужчиной, которого не люблю и даже не уважаю». Время шло, вечер за окном сменила глубокая ночь, а Ольга не могла сомкнуть глаз. Проворочавшись с боку на бок до четырех утра, она встала с дивана и отправилась в душ, окончательно смирившись с тем, что сегодня ей поспасть так и не удастся. Ольга быстро позавтракала йогуртом из холодильника и, наложив едва заметный макияж, выскочила из квартиры. Она не хотела встречаться за завтраком с мужем, а уж тем более делать вид, что безумно счастлива в браке. Ольга быстрой походкой вышла из подъезда и взглянула на часы – полпятого утра. Уже светало, серое небо постепенно превращалось в светлосерое. Ольга посмотрела наверх и увидела огромные белые облака, в любой момент готовые закрыть собой все небо. Неспешной походкой Ольга двинулась в сторону офиса, наслаждаясь теплым утром, пением птиц и нереальной тишиной пока еще не проснувшегося города. Дойдя до центрального парка, Ольга свернула в сторону главного входа и решила немного прогуляться по узким аллеям до начала рабочего дня. Центральный парк представлял собой большой лесной массив, в котором были оборудованы развлекательные комплексы, детские площадки и места для отдыха взрослых. Ольга свернула на тропинку, выложенную красным кирпичом, и побрела в глубь парка. «А у меня все не так уж и плохо складывается, – размышляла она, минуя беседку, выкрашенную голубой краской, и пару таких же жизнерадостных скамеек. – Петр меня простил и любит и, скорее всего, будет неплохим отцом для моего ребенка, раз уж Андрей от нас с малышом отказался». Ольга заметила еще одну скамейку и села на нее, чтобы дать ногам немного отдохнуть. Что и говорить, чувствовала она себя все-таки неважно, ее постоянно тошнило, мутило, кружилась голова и ныл низ живота. Вот и сейчас Ольга почувствовала тянущую боль внизу и нахмурилась. «Или у меня какие-то проблемы с беременностью и мне все-таки придется идти в ближайшие дни к гинекологу, или у меня застужен мочевой пузырь, что тоже ничего хорошего не предвещает». Ольга поднялась со скамейки и огляделась, нет ли поблизости туалета. Она напрасно крутила головой в разные стороны и, не в силах больше терпеть тянущую боль внизу живота, пошла прямо в глубь парка, пробираясь по кустарникам и прошлогодней траве, словно цапля, высоко задирая ноги. Решив, что она уже достаточно далеко ушла в лес и теперь вряд ли попадется на глаза случайному прохожему, Ольга задрала плащ и присела на корточки между двумя кустарниками. Когда процесс был закончен, Ольга, уже натягивая трусы и поправляя юбку, заметила, что недалеко от нее валяется что-то желтое и большое. Пригляделась внимательней и сделала робкий шаг в ту сторону. При более тщательном рассмотрении желтый предмет напомнил старый манекен, выброшенный из магазина на свалку. Ольга даже успела увидеть женскую руку со скрюченными пальцами. Еще ничего толком не сообразив, но с гулко бьющимся сердцем, готовым вот-вот выскочить из ее груди, Ольга подошла к страшной находке совсем близко. Без сомнения, это был труп, труп молодой женщины, и эта женщина была без одежды. Ольга с диким воплем отпрянула, все еще не в силах поверить в происходящее, запнулась о какую-то корягу и упала навзничь, больно ударившись о землю затылком.

Ольга поднялась и осторожно обошла труп с другой стороны, чтобы заглянуть в лицо этой несчастной. Какой-то нездоровый интерес, когда одновременно хочется убежать и остаться, когда ужас немыслимым образом сочетается с любопытством, взял над Ольгой вверх. Ольга увидела лицо трупа и закрыла руками рот, чтобы не закричать от ужаса – у убитой не было глаз, они были вырваны чьей-то безумной рукой, а на месте глазниц зияли огромные рваные ды ры. Ольга сложилась пополам, и ее вырвало. Шатаясь, она вышла на тропинку и достала сотовый телефон. Дрожащими руками набрала номер МЧС и рассказала о своей жуткой находке.

Глава 14

Безумно долго, так долго, что казалось, это никогда не закончится, Ольга рассказывала хмурым мужчинам в штатском о том, как она нашла труп. Она снова сидела на скамейке, на той самой, с которой ушла в глубь парка, и, низко опустив голову, давала показания. В десятый раз рассказала о том, как обнаружила тело женщины, как обошла ее и увидела вырезанные глаза… На этом месте Ольга замолкала и крестилась. Все естество Ольги отказывалось поверить в происходящее – и эти люди в штатском, и эксперты, и даже собака, которую привезли с собой кинологи, казались Ольге нереальными и как будто бы нарисованными. Поняв, что она сейчас пребывает в глубоком шоке, ее отпустили домой, предварительно записав координаты. Ольга вышла из парка, оцепленного полицией, и, еле волоча ноги, отправилась домой. С трудом забралась на четвертый этаж и, уже совершенно без сил прижавшись лбом к двери, нажала на кнопку звонка и закрыла глаза и тут же увидела перед собой желтое (почему желтое?) изуродованное лицо убитой женщины. Петр открыл дверь и хотел сказать что-то резкое, но, увидев бледную как мел Ольгу, молча пропустил ее в коридор. Она медленно вошла в квартиру и опустилась на стул.

– Оля, что с тобой? – Петр присел рядом с женой на корточки. – Да на тебе лица нет.

– Я в парке нашла труп. – Ольга говорила тихо, так тихо, что невозможно было разобрать слов, но Петр ее услышал.

– Чей? – Он тоже перешел на шепот.

– Женщины. – Ольга посмотрела на мужа – он сильно побледнел. – И еще у нее были выдраны глаза.

– Что? – Петр даже поперхнулся и закашлялся. – Что у нее было с глазами? – переспросил, когда перестал кашлять.

– Их вырвали или вырезали, я не знаю. – Ольга качнулась в сторону. – Я пойду полежу, мне плохо.

Ольга сняла сапоги, скинула плащ и прямо в юбке и блузке легла на диван и одеялом укрылась с головой. Петр осторожно закрыл дверь в комнату, а сам ушел на кухню. Ольга слышала, как он набрал воду и поставил чайник на огонь. В ушах у Ольги стучало, сильно кружилась голова, а перед глазами то и дело возникал обезображенный труп той несчастной женщины. Сколько Ольга пролежала, она не знала, но, когда снова открыла глаза, за окном уже было темно. Она поднялась с дивана и вышла в коридор – ей было жутко одной находиться в комнате. После пережитого она боялась каждого шороха.

– Петя! – несмело позвала Ольга мужа. Ей очень хотелось сейчас прижаться к нему и по-бабьи выплакаться. – Петя, ты где?

Ольга шла по темной квартире и буквально умирала от страха, ей казалось, что сейчас из-за угла выскочит безглазая покойница, и, хотя она понимала, что это невозможно и у нее просто расшатаны нервы, легче ей от этого не становилось.

– Петя? – Ольга заглянула в другую комнату, на кухню, но мужа нигде не было.

Ольга машинально взглянула на часы – полдвенадцатого ночи. «Куда он мог уйти в такое время?» Ольгу охватила паника, она схватила сумку и достала сотовый телефон, чтобы позвонить Петру. Она с удивлением обнаружила девять непринятых звонков и принялась просматривать, кто ей звонил, пока она спала. Шесть звонков были с работы, и это немудрено, конечно же ее потеряли в офисе, так как Ольга не предупредила, почему не вышла на работу. Один звонок был с неизвестного номера, а два других от Петра. «Получается, что он ушел давно». Судя по звонкам от мужа, его не было дома уже часа четыре. Ольга набрала номер Петра и услышала: «Аппарат абонента временно недоступен». Ольга в отчаянии всплеснула руками и повторила вызов. Результат был тот же. Ольга чувствовала, что все события последних дней ее вымотали окончательно, она ощущала, что балансирует на грани безумия, и… обхватив голову руками, метнулась в ванную комнату. Она закрыла за собой дверь, забилась в самый дальний угол между стиральной машиной и раковиной и сидела, не шевелясь и практически не дыша, ровно до тех пор, пока не услышала, как в замочной скважине поворачивается ключ. Ольга выбежала в коридор как раз в тот момент, когда Петр заходил в квартиру.

– Ты почему не спишь? – холодно спросил он жену, и Ольга даже опешила от такой резкой перемены в его настроении.

– Я проснулась, тебя нет дома, я волновалась… – Ольга хотела подойти и обнять мужа, но Петр резко оттолкнул ее в сторону.

– А почему Андрею не позвонила? Он бы тебя успокоил.

Ольга вздрогнула, словно ее окатили ледяной водой, но ничего не сказала, повернулась и ушла к себе в комнату. И снова Ольга провела бессонную ночь на диване. Она смотрела в темный потолок, слышала, что у Петра работает телевизор, но к ней он ни разу не заглянул. «Господи, ну и как мне жить дальше?» Ольге казалось, что все неприятности этого мира валятся ей на голову. Промучившись до половины пятого утра, она все-таки задремала, а в семь часов зазвонил будильник.

Глава 15

А в офисе Ольгу ждал очередной сюрприз из калейдоскопа безумных происшествий последнего времени. Едва она переступила порог, как навстречу к ней буквально кинулась Валентина, секретарь-референт самого босса:

– Ольга Владимировна, у вас в кабинете следователь из прокуратуры, вчера Катю убили.

– Какую Катю? – Ольга замерла посередине холла.

– Нашу Катю, Катю Измайлову. – Валентина громко всхлипнула: – Говорят, ей глаза выкололи.

При упоминании о выколотых глазах Ольге стало плохо, она прислонилась спиной к стене и страшно побледнела. Моментально перед Ольгой возник труп женщины… Так вот почему Ольга не узнала в этом обезображенном лице Катерину… Она была так напугана отсутствием у трупа глаз, что не уловила всю остальную картинку. И только сейчас Ольга поняла, что действительно вчера перед ней была Катерина, ее сотрудница, которая всего пару дней назад отмечала день рождения и надеялась на светлое будущее.

– У нее же дочка осталась. – Ольга покачнулась, и холл резко завалился влево. Ольга охнула и присела на корточки, чтобы не упасть с высоты своего роста.

– Вам плохо? – Валентина совершенно растерялась. – Может, воды принести?

– Уже лучше. – Ольга осторожно выпрямилась. – У нее дочка была, куда ее теперь, в детский дом?

– Нет, говорят, что какая-то родственница нашлась, забрала несчастного ребенка к себе.

Ольга была совершено выбита из колеи, она стояла возле стены, не в силах сделать шаг.

– У вас в кабинете следователь, он вас ждет, – напомнила Валентина и нервно на нее покосилась. – С вами все в порядке? Воды точно не надо?

Ольга покачала головой и пошла в сторону кабинета. Уже в коридоре она увидела, что все менеджеры толпятся возле двери и испуганно переговариваются.

– Ольга Владимировна! Он всех по очереди вызывает, опрашивает. Сейчас вас ждет.

– Здравствуйте! – Когда Ольга вошла в кабинет, следователь из прокуратуры сидел к ней спиной. Мужчина низко склонился над каким-то журналом и что-то увлеченно читал. – Вы меня ждете?

Ольга машинально поправила волосы и… «Он мне напоминает…» Она еще окончательно не сформулировала, кого ей напоминает следователь из прокуратуры, как он повернулся и они встретились взглядами.

– Здравствуй, Андрей! – У Ольги подкосились ноги, и она рухнула на стул.

– Привет. – Андрей был совершенно невозмутим. – Я здесь исключительно по работе, поэтому свои речи про неземную любовь ко мне оставь, ладно?

Ольга лишь тихо кивнула, совершенно ошарашенная этой встречей.

– Мне придется вести дело об убийстве Катерины Измайловой, мне его дали, потому что больше давать некому. – Ольга заметила, что Андрей самодовольно улыбнулся и даже плечи развернул. – Когда я увидел, что главным свидетелем по этому делу проходишь ты, хотел даже сначала отказаться, но потом подумал, что между нами все кончено, а на моей карьере этот отказ отразится не лучшим образом.

– Ты правильно поступил, – проговорила Ольга глухо и спокойно. На нее нашло странное оцепенение, когда уже плевать на все происходящее вокруг.

– Надеюсь, ты уже сделала аборт? – Андрей первым нарушил свой же запрет на обсуждение личных тем.

– Конечно, – Ольга кивнула, – все нормально.

– Ну и ладно. – Андрей заметно повеселел, и Ольга подумала, что он просто счастлив, что избавился и от нее, и от ненужного ему ребенка. – Теперь давай по существу вопроса. Расскажи мне еще раз, как ты наткнулась на тело.

Ольга кивнула и повторила свои показания – буквально слово в слово пересказала то, что вчера уже рассказывала другим следователям.

– А ты утром, когда в парк зашла, никого не заметила? Ну, может быть, мужчину какого или еще кого?

– Нет, – Ольга равнодушно пожала плечами, – я не видела, да и вообще там никого не было.

– Хорошо, – Андрей кивнул, – но, быть может, ты заметила что-то необычное? Ну, что-то странное? Вспомни.

Ольга снова покачала головой:

– Да нет же, говорю тебе!

Андрей что-то дописал на листе бумаги, на котором конспектировал все свои вопросы и Ольгины ответы, а затем протянул листок Ольге:

– Прочитай и подпиши.

Ольга подписала не глядя и протянула протокол Андрею:

– Возьми, я тебе верю.

– Зря, – громко хмыкнул довольный Андрей и стал собираться. Он сложил бумаги в папку и вышел из-за стола. – Никуда не уезжай из города, ты можешь понадобиться следствию. Поняла?

Ольга только кивнула, а Андрей, не прощаясь, ушел. Ольга еще долго смотрела на закрытую дверь и вспоминала, как они жили вдвоем, и снова ей стало больно, очень больно – душа сжалась и заплакала. Ольга вспомнила, как вечерами они, обнявшись на диване, смотрели «Камеди-клаб», как ходили в гости к друзьям, как вместе готовили ужин: казалось, когда они рядом, им больше никто не нужен – настолько огромным и всепоглощающим было счастье. А однажды Андрей долго нес ее на руках… Полил дождь, и все улицы были залиты водой, и тогда Андрей подхватил ее на руки и прижал к себе. А однажды Ольга вернулась домой и застала Андрея на кухне, он готовил плов с курицей в переднике, надетом на голое тело. И плов сгорел на плите, потому что они занялись любовью… А когда у Ольги был день рождения, Андрей принес ей огромный букет белых роз. А еще Ольга очень полюбила маму Андрея и называла ее мама Люба… И…

Ольга почувствовала, как снова погружается в море боли и отчаяния. «Ты уже старая и никому не нужна. – Внутренний голос проснулся и услужливо, мягким голосом стал нашептывать Ольге на ушко «правду». – А Андрея ты сама потеряла, потому что была о себе слишком высокого мнения. Он тебя больше не любит, а ты ждешь от него ребенка…»

– Хватит! – Ольга закрыла уши руками. – Хватит!

Она склонилась над столом, изо всех сил стараясь не расплакаться. У нее перед глазами стоял Андрей, прежний Андрей, он целовал ее, гладил теплой рукой по волосам: «Моя любимая девочка, ничего не бойся, я всегда буду рядом, всегда!»

Весь рабочий день коллеги обсуждали смерть Измайловой и визит следователя, краем уха Ольга слышала, как девчонки называют Андрея «симпатюшечкой» и даже хихикают. Ольгу передернуло: вот так, большое горе и обыденная жизнь идут рядом, рука об руку. Убили сотрудницу, а весь офис обсуждает сексуального следователя. Ольге было противно не только такое отношение коллег к смерти Катерины, но, хоть она себе в этом и не признавалась, она еще и ревновала Белинского. Да и вообще, эта встреча выбила Ольгу из колеи – рана, которая едва начала подживать, снова сильно кровоточила.

Вечером после работы Ольга медленно брела домой, с трудом переставляя ноги, ей хотелось лечь и умереть, чтобы весь этот ужас наконец-то закончился. После ночной ссоры с Петром она не представляла, что ее сейчас ждет дома, – Петр может встретить ее с букетом цветов, а может снова устроить скандал из-за пустяка. Ольга осторожно открыла дверь своим ключом и вошла в квартиру. Пахло жареной капустой.

– Это ты, Оленька? – Петр выглянул с кухни. Он стоял в переднике, надетом на голое (!) тело, и готовил ужин. – Ты проходи, я тебя ждал.

Он отошел от плиты и снял передник, чтобы жена увидела, что он возбужден. Ольга отшатнулась назад к двери и едва не вскрикнула, уж слишком сильная была у нее ассоциация, связанная с передником, надетым на голое мужское тело. «Тебе придется с ним переспать, – внутренний голос даже хихикнул от удовольствия, – представляешь?» Ольга передернула плечами от омерзения, меньше всего на свете она сейчас хотела секса, а уж тем более секса с мужем.

– Петя, – Ольга пятилась к двери, – у меня сегодня был ужасный день на работе – приходил следователь. Та женщина, ну которую я нашла в парке, оказалась моей сотрудницей…

– В мире каждый день умирают тысячи. – Петр подошел к Ольге и стал медленно ее раздевать. – Я хочу тебя, и это не повод, чтобы мне отказывать.

Ольга сжала зубы: «Потерпи, потерпи еще раз, потом ты скажешь, что забеременела от него, и это будет гораздо правдоподобней, чем залет от единственного раза». Она обмякла и позволила Петру сделать с ней все, что он хотел. Потом долго стояла под душем, стараясь унять слезы, и, лишь успокоившись, вышла к ужину.

Петр накрыл праздничный стол: порезал салат из свежих овощей, выложил на тарелку жареную капусту с мясом. В центр стола водрузил бутылку с белым вином.

– Ну, моя хорошая, – Петр жестом пригласил Ольгу к столу, – давай выпьем за нас, за нашу семью и за наше будущее.

Ольга выдавила из себя улыбку и боком села на стул. Есть ей совершенно не хотелось, она мечтала только об одном – лечь в своей комнате на диван, свернуться калачиком и закрыться с головой одеялом, чтобы никого не видеть и не слышать.

– Давай за нас! – Петр сиял от радости, он наполнил вином бокалы и протянул один из них Ольге.

Ольга сделала вид, что пригубила, и тут же поставила бокал на стол.

– Моя дорогая. – Петр дотронулся до руки жены, и Ольга вздрогнула. – Мне кажется, что нам пора подумать о ребенке.

Ольга шумно выдохнула и покраснела.

– Что с тобой? – удивился Петр. – Ты пунцовая просто.

– Вином подавилась, – нашлась Ольга и громко закашлялась.

– А, ну тогда понятно. – Петр улыбнулся. – Как ты смотришь на то, чтобы у нас появился маленький?

Ольга улыбнулась в ответ и постаралась взять себя в руки:

– Я отношусь к этому очень положительно!

– Вот и здорово! – Петр смотрел на жену влюбленными глазами. – Скоро ты у нас забеременеешь, только надо чаще заниматься сексом, и у нас получится самая настоящая семья. Да, дорогая?

– Да. – Ольга старалась сдержать слезы, которые были готовы политься из глаз. – Конечно, дорогой!

Остаток вечера Ольга и Петр, обнявшись, лежали на диване и смотрели старый фильм «про разведчиков». Ольга совершенно ничего не видела, она лежала на плече у мужа и умирала от горя. Готова была отдать все на свете только для того, чтобы сейчас с ней рядом оказался Белинский. «Какой дурочкой я была, не ценила то огромное счастье, которое у меня было. Ведь Андрей был рядом, он хотел от меня ребенка, но я своими глупыми истериками и ревностью все испортила. Как мне жить? Как мне жить дальше, с нелюбимым мужем? А ребенок Андрея? Теперь мы с Белинским связаны кровно. Но почему он меня не любит? Почему?» Ольга терзала себя до тех пор, пока не уснула.

Часть вторая

В ожидании ребенка

Глава 1

Май выдался теплым, непривычно теплым, похоже, природа решила пошутить в очередной раз, и на смену холодному апрелю пришел жаркий май. Ольга сидела в женской консультации, дожидаясь своей очереди на прием к гинекологу, и просто изнывала от духоты. Ее беременности было уже недель двенадцать, и Ольга опасалась, что дальше скрывать ее «интересное положение» от Петра будет нереально. Поэтому сегодня пошла в консультацию – встать на учет по беременности и вечером все рассказать мужу, конечно при этом уменьшив сроки «интересного положения» вдвое. Ольга решила, что, когда придет время рожать, она скажет мужу, что родила недоношенного, восьмимесячного ребенка. Тошнота по утрам недавно прошла, и Ольга чувствовала себя вполне прилично, если говорить про физическое состояние, а вот душевное спокойствие было скорее из разряда фантастики. Петр вел себя очень хорошо, просто отлично, он был внимателен и нежен, и Ольга даже смирилась с неизбежным сексом с мужем хотя бы раз в неделю. Вообще жизнь стала налаживаться, на работе тоже все устаканилось, сотрудники окончательно забыли про убийство Кати Измайловой и теперь все чаще и чаще говорили на отвлеченные от этой страшной трагедии темы. Ольгу иногда даже коробила такая быстрая смена эмоций: еще вчера коллеги переживали по поводу страшной трагедии, а сегодня смеются и шутят. Ольга, конечно, понимала, что жизнь продолжается и что никто не обязан носить вечный траур по убитой женщине, но на душе было гадко. «Вот так умрешь, – размышляла Ольга, сидя в очереди на прием, – и никто о тебе не вспомнит через пару недель. Словно и не было тебя на свете…» От таких мыслей становилось очень грустно, и Ольга тяжело вздохнула. Наконец из кабинета вышла девушка, и Ольга зашла к врачу. Гинеколог пригласила Ольгу на кресло, осмотрела, не нашла никаких патологий и, пока Ольга одевалась, стала заполнять карточку.

– Сколько лет вашему мужу?

Ольга вздохнула и сказала возраст Петра:

– Тридцать два года.

– Группа его крови, резус-фактор?

Ольга нахмурилась, она не знала таких данных о Петре и уже тем более об Андрее. Мысль о том, чтобы позвонить Андрею и спросить у него про группу крови, отпала сама собой: Белинский не дурак, он сразу поймет, что к чему, а Ольга не собиралась открывать ему тайну про ребенка. Позвонить Петру тоже нельзя – пришлось бы объяснять причину такого вопроса, а Ольга хотела сообщить Петру про свою беременность наедине, глаза в глаза.

– Группа крови вторая, резус положительный, – наврала Ольга в каждом слове, лишь бы от нее отвязались.

Доктор вписала данные в карточку, выписала кучу направлений на анализы и отправила Ольгу восвояси.

Домой Ольга почти летела, она была очень рада, что беременность у нее развивается нормально и никаких патологий не обнаружили. Ольга ворвалась в квартиру и почти сразу же увидела Петра – он застыл в кухне на стуле, низко опустив голову. У Ольги от дурных предчувствий оборвалось сердце.

– Что? – Она подбежала к мужу и потрясла его за плечо. – Что с тобой?

– Оставь меня в покое! – Петр грубо оттолкнул Ольгину руку и остался сидеть все в той же позе.

Ольга растерялась до такой степени, что не знала, как ей вести себя дальше. Еще утром Петр был ласков и нежен, и вот спустя несколько часов перед ней сидит совершенно чужой человек с каменным лицом. Кончено, за годы совместной жизни Ольга знала, что порой Петр впадает в депрессии и становится таким противным, что и слов нет, но чтобы так резко, такого еще не бывало. Раньше депрессии мужа предшествовал долгий период нытья и жалоб на жизнь, Петр становился капризным, прогуливал работу и постоянно жаловался на тяжкую ношу и несправедливое к нему отношение. Однажды Ольга даже попыталась вспомнить, а всегда ли ее муж был таким – неудачником и нытиком, и поняла, что нет, не всегда. В молодости, когда они только познакомились, Петр казался ей вполне вменяемым, интеллигентным молодым человеком, который был в нее безумно влюблен. Петя дарил ей розы охапками, кормил сладостями и фруктами и вообще всячески старался ее опекать и оберегать. Оле, конечно, льстило такое внимание и забота, да и Петр был молчалив, спокоен и добр. Первый год супружеской жизни пролетел словно сказка – молодые много путешествовали и почти не ругались. Но потом у Петра начались проблемы на работе, его уволили с хорошей должности, вскоре умер отец, к которому Петр был очень привязан, затем Петра избили и ограбили на улице какие-то идиоты, которых, кстати, так и не нашли. Муж замкнулся, стал нервным, дерганым, не хотел общаться с людьми и все чаще и чаще сидел дома, тупо просматривая все подряд телепередачи. Пару раз Петр пытался устроиться на хорошую работу, но то ли не везло, то ли его душевное состояние сказывалось и на качестве работы, но на новых местах он долго не задерживался. Вот так, постепенно и неуклонно, Петр превращался в хронического неудачника, в вечно недовольного всем вокруг нытика. А потом Ольга влюбилась в Белинского, и все стало еще хуже…

Ольга вжалась в угол и теперь боялась даже пошевелиться, она бежала домой в таком прекрасном настроении, она была так рада, что с ребенком все в порядке…

Петр резко встал со стула и уставился на Ольгу ненавидящим взглядом:

– Меня уволили с работы сегодня.

– Да?.. – только и смогла пролепетать Ольга, перепуганная дальше некуда. – Но почему?

– Потому что ты сделала из меня тряпку! – заорал Петр, выкатив глаза. – Ты и твой кобель Андрей, вы превратили меня в ничтожество! Вытирали о меня ноги! Вы трахались, когда я подыхал от горя! Я тебя ненавижу и никогда тебе этого не прощу!

Ольга задохнулась от возмущения:

– Но ты же сам, сам умолял меня вернуться к тебе! Ты же еще месяц назад говорил, что теперь мы семья и что все у нас наладится!

– Я? Я?! – Петр засмеялся. – Да вы превратили меня в тряпку, в дерьмо, которое не способно нести ответственность за свои слова и поступки. Ты… ты… потаскуха! Побойся Бога, как ты живешь! Ты неблагодарная скотина, я ради тебя терпел все эти унижения, все эти ужасы, пока ты гуляла со своим мачо!

Петр замахнулся, и Ольга инстинктивно закрыла лицо руками, но муж ее не ударил, он грязно выматерился и, опрокинув стул, выбежал из квартиры. Ольга продолжала стоять, закрыв лицо руками, ее плечи беззвучно вздрагивали. Прошло еще несколько минут, и Ольга наконец смогла медленно опуститься на стул. «Мне надо уходить от Петра». Ольга почувствовала, как резкая боль прострелила ей поясницу. «Иначе я не выношу этого ребенка, хотя… а нужен ли мне этот ребенок вообще? – Ольга согнулась на стуле, резкая боль в спине не отпускала. – Да и разве в нашем мире можно рожать детей? Кругом насильники и террористы, уголовники и убийцы». Ольга закусила губы, чтобы не вскрикнуть, боль разлилась внизу живота и скрутила мышцы ног. «Не хочу я этого ребенка, не хочу…» Ольга продолжала сидеть все в той же позе, ожидая, да, наверное, даже с извращенной радостью ожидая, когда начнется выкидыш. Она закрыла глаза и приготовилась к раздирающей боли, к кровотечению и к неизбежной смерти, но время шло, а выкидыша не было. Потихоньку отпустила боль, Ольга смогла разогнуться и даже перевести дыхание. Она не могла понять, рада или нет, что боль отступила и ребенок жив. Осторожно встала и сделала несколько неуверенных шагов, но боль не вернулась, и тогда Ольга пошла в комнату. Остановилась возле шкафа и неуверенно открыла дверцу. «Что, опять собирать вещи и бежать? – едко заметил внутренний голос. – Снова в Углы? Только не забывай, что теперь ты беременная, а это обстоятельство несколько усложняет дело, не находишь?» Ольга захлопнула дверцу шкафа и села на диван. Нет, это не выход, от себя не убежишь! Ольга пыталась хотя бы как-то спланировать свою дальнейшую жизнь, когда зазвонил ее сотовый телефон. Она испуганно вздрогнула – в последнее время стала бояться даже телефонных звонков. Так и сидела не шелохнувшись и ждала, когда сотовый замолчит, но он продолжал надрываться. Наконец Ольга не выдержала, выбежала в коридор, схватила мобильный и почти крикнула в трубку:

– Да?

– Оля, это я, – произнес испуганный женский голос. Незнакомый женский голос.

– А вы кто? – Ольга продолжала натиск.

– Это Аня, твоя сестра, да что с тобой?

Ольга опешила, а потом рассмеялась, сообразив, что звонила ее двоюродная сестрица, с которой они поддерживали не слишком тесные, но все-таки дружеские отношения.

– Анечка, прости, не узнала. – Ольга постаралась взять себя в руки. – Что у тебя?

– Да, Оль, тут такое дело… – Аня замялась, а Ольга подумала, что сестра никогда не звонит просто так, а исключительно ради своей выгоды. – Меня тут на год в Штаты отправляют, на стажировку.

– Поздравляю, – с завистью протянула Ольга, – повезло тебе.

– Спасибо. – Аня продолжала мяться, пыкать-мыкать, потом все-таки собралась и выложила истинную цель звонка: – Оля, может быть, ты поживешь у меня в квартире этот год, а? Платить только за коммунальные услуги…

Ольга сначала хотела резко отчитать наглую родственницу – было же ясно как день, что Аня ищет дуру, которая будет не только присматривать за ее квартирой, но еще и ежемесячно вносить за жилье квартплату. Ну зачем Ольге жить в чужой квартире, если у нее есть своя? Ольга уже открыла рот, чтобы возмутиться, то тут новая мысль, очень яркая и правильная, пришла к ней в голову. «А что, если мне действительно на время переехать к Ане? Это реальный выход – смогу успокоиться, взять себя в руки и попытаться продумать дальнейшую жизнь». Желая набить себе цену, Ольга сделала вид, что страшно удивлена и даже огорчена таким предложением двоюродной сестры.

– Аня, ну я же замужем, как я могу жить отдельно от Петра? – Ольга отлично блефовала.

– Я, Оля, все понимаю, – Аня затараторила быстро-быстро, – но что мне делать? Квартирантов я пускать боюсь, они мне евроремонт угробят, а если квартиру так бросить, то страшно, ее ограбят и опять-таки все вынесут. Что мне делать? Ну, давай ты только половину квартплаты внесешь, а? – Аня уже была готова потерять в деньгах, лишь бы не потерять всю квартиру.

– Можно я подумаю и перезвоню тебе? – Ольга решила взять паузу, чтобы перевести дух. – Через несколько минут, хорошо?

– Конечно, Оля, ну все-таки выручи меня, ты же сестра. – Аня сделала последнюю попытку надавить на слабое место, зная, что Ольга добрая и вечно всех жалеет.

– Я помню это, Аня. – Ольга закончила разговор, убрала телефон в сумку и села на стул в коридоре.

«Это знак! – Ольга понимала, что ей пришла помощь свыше. – Это знак, чтобы я спокойно обдумала свою дальнейшую жизнь, надо соглашаться, пока такая удача». Немного погодя она перезвонила Ане:

– Я согласна, только мне нужна твоя помощь в перевозке моих вещей, и это сделать необходимо сегодня, прямо сейчас, пока я не передумала.

– Конечно-конечно, – Аня была несколько озадачена такими темпами развития событий, – правда, мне в Штаты только через неделю, ну ничего, поживем пока вместе, да?

– Конечно. Поживем вместе, ведь мы же сестры.

Аня шумно выдохнула, как-то неуверенно сказала: «Спасибо, приеду через час» и отключилась. А Ольга относительно спокойно отправилась собирать вещи, твердо уверенная в том, что на этот раз поступает правильно. «Мне необходима пауза. Перерыв. Просто отдохнуть. А дальше посмотрим, быть может, и Петр что-то поймет… ну, а если нет… если нет, – дальше Ольга даже боялась думать, – ну, тогда избавлюсь от ребенка любым способом, матерью-одиночкой точно не останусь».

Глава 2

Ольга жила у Ани уже вторые сутки, а Петр так ни разу и не позвонил. С каждым часом Ольга мрачнела все больше и больше, и перепуганная Аня даже спросила, не из-за нее ли Ольга такая печальная.

– Да, мы с мужем немного повздорили из-за моего переезда к тебе. – Ольга научилась врать просто виртуозно. – Ну, я ему объяснила, что ты моя сестра и надо помогать родственникам.

– А он что? – нервничая все больше и больше, поинтересовалась Аня. Видимо, она боялась, что Ольга передумает в самый последний момент и придется снова искать подходящего квартиранта. Кого-то очень надежного.

– А Петр даже не звонит мне, вот я и думаю, что мне теперь делать, – закончила Ольга свое унылое повествование.

– А хочешь, я сама позвоню ему и все объясню? – предложила Аня.

– Нет, не надо. Я, конечно, останусь здесь, раз тебе обещала. – Ольга тяжело вздохнула и стала собираться на работу.

Аня благоразумно промолчала, но Ольга заметила, что ее сестра немного повеселела. Едва Ольга вышла из подъезда, как небо заволокло черными тучами, сверкнула молния. Началась гроза, первая гроза в этом году. Майские грозы такие неожиданные, стремительные и бурные. Ольга вызвала такси, поджидая машину, пряталась в подъезде, переминаясь с ноги на ногу. «И все-таки Петр меня не любит». Ольга старалась проанализировать ситуацию спокойно, не впадая в панику и эмоции. «И получается, что зря я терпела весь этот ужас, весь этот секс с ним, получается, что зря? Ну уж нет!» Внезапно Ольга разозлилась: «Прямо сейчас позвоню ему и скажу, что беременна, и пусть почувствует себя виноватым!» Ольга взяла телефон и написала эсэмэску мужу: «Я беременна», а потом на мгновение замерла: «Что-то я слишком часто в последнее время пишу такие эсэмэски мужчинам, – она нервно хохотнула, – то Андрею, то Петру, пала ниже некуда». И все-таки Ольга отправила сообщение мужу. Петр перезвонил через пару минут, когда она уже садилась в подошедшее такси.

– Дорогая, а ты где? Это правда? – Голос Петра дрожал от волнения.

– Я еду на работу. – Ольга очень обрадовалась, что муж пошел на примирение первым.

– Я сейчас приеду к тебе, и мы обо всем поговорим. Хорошо?

– Хорошо. – Ольга почувствовала, что к ней вернулось хорошее настроение. – Приезжай.

«Пока мы поживем отдельно, – Ольга ликовала, – пусть помучается, а потом, ну, потом, когда Петр возьмется за ум, я вернусь домой. Надо поставить перед ним условие, что я вернусь лишь тогда, когда он найдет работу и посетит невропатолога, пора заканчивать с его истериками». Ольга уже подъезжала к офису, когда музыкальная композиция, передаваемая на местной радиоволне, прервалась, и сухой официальный голос произнес: «Два дня назад из дома вышла Нина Ивановна Тетюева и до сих пор не вернулась. На вид женщине три дцать – тридцать пять лет, волосы обесцвеченные, светлые, глаза голубые. Фигура средней полноты. Была одета в красный плащ, при себе имела розовую сумочку. Всем, кто знает о ее местонахождении, просьба сообщить по телефонам…»

– Во, говорят же, что в городе маньяк орудует, – охотно поделился таксист с побледневшей Ольгой, – говорят, что он своим жертвам глаза вырезает, живым еще вырезает. Представляете себе, какой урод?

– О господи, да прекратите вы! – взмолилась Ольга, моментально погружаясь в недавно пережитый ужас, связанный со смертью Катерины Измайловой. – Может, она просто уехала и родственников не предупредила?

– Не, – как-то радостно даже, с энтузиазмом не согласился с ней таксист. – Пацаны говорят, что точно маньяк, и даже словно уже и фоторобот на этого маньяка есть. Кавказец.

– Кавказец, – машинально повторила Ольга и вздрогнула. – Все, мы приехали! – с радостью крикнула Ольга, бросила таксисту деньги и выбежала из машины. Она больше не могла слышать ни про маньяка, ни про кавказцев, ее трясло как осиновый лист…

В дверях офиса Ольга столкнулась с Петром, в руках у него был огромный букет белых роз. Муж виновато улыбался.

– Прости меня, идиота! – Петр при всех рухнул на колени и прижался к ногам Ольги.

Она испуганно охнула и машинально сделала шаг назад.

Мимо них проходили люди, офис Ольгиной компании располагался в самом центре города. Случайные свидетели любовной сцены недоуменно переглядывались. Почувствовав себя как героиня в прошлом популярного телешоу «За стеклом», Ольга растерялась окончательно.

– Прости меня, дурака, – повторил Петр и протянул Ольге маленькую коробочку, обтянутую красным бархатом. – Я тебя люблю.

Ольга взяла подарок и потянула мужа за рукав:

– Вставай уже, давай поднимайся, – Ольга покраснела, – пошли поговорим в офисе.

– Конечно, Олюшка, как скажешь. – Петр поднялся с колен и поплелся следом за женой.

Пока Ольга раздевалась в кабинете, он послушно топтался в коридоре.

– Ну, проходи. – Ольга провела мужа в пустующий зал переговоров. – Что это? – Она открыла коробочку и охнула от восторга. В красной атласной сердцевине сверкало удивительной красоты колечко из белого золота с большим, просто нереальной красоты сапфиром в окружении двенадцати бриллиантов.

– Прости меня и возвращайся домой! – Петр улыбнулся и дотронулся до Ольгиной руки. – Я был не прав, я понимаю, что тебе со мной трудно, но обещаю, все наладится. Ради тебя и нашего ребенка я готов на все…

Ольга пораженно молчала, рассматривая колечко, затем она достала его из коробочки и надела на безымянный палец.

– Очень красивое, но… – Ольга замялась, – когда ты успел его купить? И где взял такие деньги? Оно должно стоить огромных денег, верно?

– Это мои заботы, куколка. – Петр выглядел таким счастливым, что Ольга непроизвольно улыбнулась. – Я должен соответствовать такой жене, как ты, ведь правда?

Оля промолчала, не зная, что можно сказать в такой ситуации.

– Ты сейчас где живешь? – Петр проявлял просто чудеса заботы. – В гостинице остановилась?

– Нет, я у Ани, она в Штаты на год уезжает, так что я пока буду присматривать за ее квартирой.

– Нет, любимая, так нельзя, – Петр гладил Ольгу по руке, – мы семья, мы должны быть вместе, а тем более у нас скоро будет малыш. Я вещи твои сам заберу, ладно? И с Аней сам потолкую, хорошо?

Ольга лишь облегченно выдохнула, ее совсем не прельщал разговор с сестрой.

– Ну хорошо, дорогой, я согласна, перевози мои вещи домой, – улыбнулась она.

– Вот и замечательно, – Петр поцеловал Ольге руку, – а вечером я заеду за тобой и мы отправимся в ресторан. Мы с тобой уже тысячу лет никуда не ходили. Ты согласна?

Счастливая Ольга просто не находила слов, она мысленно благодарила своего ангела-хранителя за то, что все так удачно складывается. Даже Белинский отошел на второй план, хотя вспоминать его было все еще больно, но теперь Андрей был чем-то вроде старой, хронической болезни, которая временно загнана в угол сильными антибиотиками.

Едва Петр ушел из кабинета, поцеловав ее на прощание, Ольга принялась за подсчеты срока своей беременности. Получалось, что разница между настоящей от Андрея и мнимой беременностью была порядка шести недель, и это приличный срок, если необходимо обмануть собственного мужа. Из тяжких раздумий Ольгу вывел телефонный звонок. Ольга перевела взгляд на сотовый телефон, и у нее оборвалось сердце. Звонил Белинский. Ольга не шевелилась, она продолжала смотреть на телефон с таким ужасом, словно он прямо на ее глазах превратился в гремучую змею. Наконец Андрей отключился, и едва живая от волнения Ольга смогла перевести дух. «Почему он меня вспомнил? – Ольгу бросило в жар. – Это как-то связано с моими свидетельскими показаниями или что-то личное?» Ольга снова была выбита из равновесия, любой звонок от Андрея ранил ее в самое сердце. И тут пришла эсэмэска. Ольга схватила телефон и прочитала: «Немедленно мне перезвони, это важно. Андрей». Ольга охнула, стерла послание и решила, что прямо сегодня купит новый сотовый номер, а эту симку выбросит к чертям собачьим. «Хватит с меня Андрея»!» Ольга взглянула на свои руки, они сильно дрожали. Ольга усилием воли заставила себя не волноваться. Все в прошлом, и Андрей, и весь тот ужас. Она сделала выбор, и он правильный – Петр будет хорошим отцом ее ребенку. Надо успокоиться, нельзя нервничать. Все, все, все…

Ольга постепенно пришла в себя и даже с удовольствием принялась за текущую работу, которая позволила ей хотя бы на время отвлечься от личных проблем.

В шесть вечера появился Петр, сияющий, словно медный тазик, а в руках у него был пакет.

– Это тебе! – Петр вынул из пакета розового плюшевого слона и протянул игрушку жене. – Талисман на счастье.

Ольга смотрела на мужа и не узнавала его. Известие о ее беременности сильно повлияло на Петра, сейчас перед ней стоял молодой, симпатичный мужчина с горящими от счастья глазами, в которых явно читалась любовь к ней.

– Спасибо, дорогой! – Ольга растрогалась и, наверное, впервые за последние несколько лет искренне и без отвращения обняла мужа. – Все у нас будет хорошо! – прошептала она, действительно на это надеясь.

Петр обнял ее за талию, и они вместе вышли из офиса. Пока Петр ловил такси, Ольга, прислонившись спиной к стене дома, размышляла о превратностях судьбы и о том, насколько жизнь непредсказуема. «Вот кто бы мог подумать, что я буду счастлива с Петром?» Ольга действительно ощущала себя счастливым человеком, она была уверена, что их отношения закончены раз и навсегда, а тут судьба дает им шанс все исправить. Петр поймал такси, и Ольга с легким сердцем отправилась в ресторан вместе с мужем. «Я не хочу больше знать Белинского, не хочу его видеть, не хочу его слышать. Андрей меня не любит, а Петр меня любит, и это значит, я еще могу быть счастлива!»

В самом модном японском ресторане города Ольгу ждал красиво сервированный столик с горящей свечой и букетом, на этот раз алых, роз.

– Моя милая девочка. – Ольга слушала мужа, затаив дыхание. – Спасибо судьбе, что ты есть у меня. Люби меня, и я сделаю для тебя все. Ты мое счастье, прости меня, дурака, ладно?

На глазах у мужчины показались слезы, но похоже, он даже не ощущал этого.

– Да, родной. – У Ольги сдавило горло, и она судорожно всхлипнула. – И ты меня прости, пожалуйста, за все прости.

Так они и сидели друг против друга – со слезами раскаяния и счастья на глазах, крепко держа друг друга за руки. А потом заиграла медленная мелодия, и Петр пригласил Ольгу на танец.

– Ты у Ани был? – внезапно вспомнила Ольга, прямо посередине танца. – Ты вещи мои забрал?

– Да, но твоя сестрица отозвалась о тебе не самым лучшим образом, – Петр ухмыльнулся, – похоже, она очень обижена, что ты от нее съехала, даже не сказав ей об этом.

Ольга нахмурилась.

– Ну, я ей сейчас позвоню. – Она высвободилась из объятий мужа и пошла к столику за сумкой. – Извинюсь по телефону, что ли.

– Оля, не надо. – Петр удержал жену за локоть. – Аня уже уехала в Штаты, а за квартирой присмотрит соседка.

– Но ей улетать через два дня, – недоверчиво возразила Ольга мужу.

– Оля, она уже уехала. – Петр улыбнулся. – Я сам проводил ее до аэропорта и помог вещи перенести. Все нормально, не волнуйся.

– Точно все хорошо? – переспросила Ольга.

– Точно, точно, – Петр улыбнулся, – моя недоверчивая красавица. Давай забудем обо всем и всех и выпьем за нас, за нашу семью и за нашего будущего малыша.

Петр наполнил Ольгин бокал соком, а себе налил шампанского. Они чокнулись и пригубили. «Помоги мне, Господи, – мысленно попросила Ольга, – дай простого женского счастья».

Глава 3

А потом пошел снег, и настроение у Петра изменилось. Последние две недели он вел себя как-то странно, напряженно, и Ольга сначала думала, что такие перемены в поведении Петра связаны с его новой работой, на которой он до сих пор был на испытательном сроке. А что такое испытательный срок? Это сплошные нервы и эмоции, когда за каждым твоим шагом следит зоркое руководство, а ты боишься сделать что-то лишнее, чтобы не облажаться окончательно. Сама же Ольга уже давно сидела дома, выбираясь на улицу лишь в случае крайней необходимости. Ее декретный отпуск до этого дня был спокойным и счастливым, Петр баловал ее фруктами и цветами, а последний месяц даже не подпускал к плите, потому что не хотел, чтобы она уставала. Завтраки, обеды и ужины готовил сам Петр и приносил их Ольге на подносе прямо в комнату. У Ольги был внушительных размеров живот, в котором отчаянно пихалась неугомонная девочка. Если придерживаться «официальной» версии, то Ольга должна была родить через два месяца, а если знать то, что знала Ольга, то роды должны наступить недели через четыре. Ольга привыкла к спокойной семейной жизни, она сменила номер телефона, и, естественно, Андрей ее больше не беспокоил. Сама же Ольга, хоть и помнила наизусть номер Белинского, ему тоже не звонила. Зачем? У нее теперь совсем другая жизнь.

А сегодня пошел снег… Как обычно, Ольга проснулась в половине десятого утра и сладко потянулась, ребенок в животе, судя по ощущениям Ольги, сделал то же самое. Оля улыбнулась своим мыслям и, не задумываясь, погладила огромный живот рукой – она не считала дочку частью Андрея, потому что вычеркнула этого мужчину из своей жизни навсегда, а дочкой Петра этот ребенок никогда и не был, поэтому Ольга с неким садистским удовольствием подумала, что это ее ребенок, ее и только ее. Она открыла глаза и увидела, что за окном настоящая буря – снежинки громко бились в стекло, а ветер неприятно завывал и гнул голые деревья к земле.

– Проснулась? – Ольга вздрогнула от голоса мужа – он уже два часа как должен быть на работе.

– Почему ты дома? – Умиротворенное состояние Ольги как рукой сняло, она с волнением села на кровати и уставилась на мужа. – Петя, что случилось?

– Ничего. – Петр ухмыльнулся, и эта ухмылка совсем не понравилась Ольге. Совершенно не понравилась.

– Ты заболел? – Ольгу начала колотить нервная дрожь, но она постаралась взять себя в руки.

– Нет. – Петр обошел Ольгу и сел у нее в ногах. – Не заболел.

– Но… – Ольга растерялась, – как же так, ты же с таким трудом нашел эту работу. У тебя испытательный срок, ты хотя бы позвонил им?

– Нет, не позвонил. – Петр смотрел на Ольгу с издевкой, и она испугалась по-настоящему.

«Он… он… похоже, у него снова депрессия». Ольга просто завопила от страха:

– Петя, да что с тобой? Ты меня пугаешь, перестань, пожалуйста!

– Я ТЕБЯ ПУГАЮ??? – Петр заорал так громко и так неожиданно, что Ольга вздрогнула и прикусила себе язык. Ее рот моментально наполнился кровью. – Я тебя пугаю? Ну, милая, тебя пугать должен был не я, а тот ублюдок, с которым ты связалась. Кстати, как поживает Андрей? Он знает, что ты ждешь от меня ребенка?

Ольга сплюнула прямо на белоснежные простыни ярко-красным, потом еще раз и еще. Она была в таком глубоком шоке, что не контролировала своих поступков.

– Боже, – Петр поморщился, – какая ты все-таки свинья! – Он брезгливо покосился на кровать со следами Ольгиной крови. – Грязная свинья и потаскуха, тебе нравится это сочетание, да?

Ольга прижалась к стене и на время выпала из реальности, в ее голове кружилась только одна мысль: «Этого не может быть!»

– Ты никогда не думала, что я чувствовал, когда ты ушла к нему, к этому уроду? – Петр наклонился к Ольге так близко, что она видела красные сосудики на выкаченных глазных яблоках мужа. – А? Вы меня унижали, он меня унижал, этот мачо, это чмо, а тебе нравилось, да? Ты тварь, которая не помнит благодарности…

Петр ухмыльнулся и наклонился еще ближе к Ольге. Она инстинктивно дернулась назад и ударилась головой о стену.

– Ты переигрываешь, – Петр рассмеялся, – ты переигрываешь, делая вид, что тебе больно!

Ольга оцепенела от ужаса и даже не могла говорить.

– Я вчера звонил Андрею. – Петр сел на кровать, и Ольга испуганно поджала ноги.

– Зачем? – прохрипела она, все еще надеясь, что Петр придет в себя.

– Ну, мне было интересно узнать, как он поживает, я сообщил ему, что ты ждешь от меня ребенка.

«Дурак! Боже, какой идиот! – Ольга мысленно взвыла. – Теперь Андрей наверняка догадался, что я не сделала аборт и это его ребенок. Придурок, дебильный Петр, что ты натворил!»

Ольга хватала ртом воздух, стараясь держать эмоции под контролем.

– И знаешь… – Петр рассмеялся. Когда он вот так смеялся, Ольге хотелось оказаться на другой стороне Земли. – Андрей мне сказал, что ему абсолютно и совершенно на тебя плевать, что он недавно женился и очень счастлив.

Ольга вздрогнула как от пощечины, она чувствовала, как кровь отлила от ее лица. «Андрей женился». Ольге стало безумно больно, ревность накрыла ее с головой – о господи, Андрей женился! Нет! Нет! Он не мог жениться! Нет!

– Милая, ты так побледнела! – Петр улыбался во весь рот. – Неужели до сих пор не можешь забыть этого урода? Тебе больно? О, как же ты побледнела!

Ольга, опираясь рукой о стену, поднялась и молча вышла в коридор. «Андрей женился, Андрей женился. Андрюша женился. Но как же так? На ком?» – стучало у нее в висках.

– Ты переигрываешь! Эй, тварь! – Петр шел за ней следом. – Знаешь, мне в голову пришла отличная мысль! – Он веселился от души. – А вообще мой ли это ребенок? Оля, милая, ау! Слышишь меня? Чей этот ребенок? С кем ты еще трахнулась за моей спиной, а, дорогая?

Ольга на дрожащих ногах зашла в ванную комнату и закрыла за собой дверь на защелку. Петр тотчас принялся колотить в дверь кулаком:

– Открой дверь! Немедленно открой! Ты, грязная сука, открывай дверь!

Ольга опустилась прямо на пол и на четвереньках добралась до своего спасительного угла за стиральной машинкой. Она прислонилась спиной к стене и замерла, закрыв глаза. «Андрюша женился». Ольга не слышала криков мужа, не слышала его оскорблений, она просто захлебывалась слезами от ревности.

– Открой дверь, мразь! – Судя по ударам, Петр пытался высадить двери плечом.

Ольга сидела не шелохнувшись, не открывая глаз и совершенно ничего не ощущая, а спустя какое-то время даже задремала – наверное, так организм пытался защитить ее от безумия. Проснулась Ольга резко, словно от толчка, и первым делом удивилась, почему ее спальня стала такой тесной и темной. Потом почувствовала, как у нее затекли спина и шея, и лишь спустя пару мгновений вспомнила, как очутилась в ванной комнате и все события, которые этому предшествовали. Опираясь рукой о стиральную машину, она тяжело поднялась и открыла дверь. В квартире стояла нереальная тишина, было так тихо, что Ольга отчетливо слышала биение собственного сердца. Она вышла в коридор и огляделась: Петра нигде не было. Ольга быстро прошла в кухню, посмотрела в комнатах и сбросилась к двери. Входная дверь была распахнута настежь. Ольга заперлась на все замки и вернулась в спальню, где еще пару часов назад спала безмятежным сном счастливой женщины. Телефонный звонок в мрачной тишине квартиры прозвучал для Ольги словно оглушительный, жуткий звук, бьющий прямо в мозг.

– Да? – Ольга схватила телефон, лишь бы больше не слышать этого безумной, отвратительной трели. – Алло!

– Это Андрей! – услышала Ольга и почувствовала, что земля уходит из-под ног. – Ты меня слышишь?

– Да, – едва произнесла Ольга сухими губами и судорожно вздохнула.

– Вчера мне звонил твой дебильный муж и сообщил мне, что ты скоро должна родить, это правда?

– Откуда ты знаешь мой номер? – прошептала Ольга. «О боже, Андрюша!» Услышав его голос, она почувствовала, как ей безумно не хватает Белинского, как сильно она по нему соскучилась и как жутко его ревнует.

– Твой придурочный муж дал, – засмеялся Андрей.

«Господи, ему весело!» Ольга собралась с духом, она старалась говорить медленно, так медленно, насколько она может владеть своим голосом, чтобы Андрей не почувствовал ее волнение.

– Это ребенок Петра, – произнесла она почти по слогам, – от твоего ребенка я избавилась еще тогда.

– Ну ты и шустрая, – хохотнул довольный Андрей, – не успела от одного аборт сделать, как тут же от другого залетела!

Ольга закусила губу, чтобы не разреветься.

– Ты чего молчишь? – Андрей был явно в ударе. – Ну и молчи, я скажу. Я женился и очень счастлив, слышишь меня? И не звони мне больше никогда, и пусть твой идиот мне тоже больше не звонит. Ты поняла?!

Ольга выключила телефон, затем легла на кровать и накрылась одеялом с головой, а еще через пару минут у нее начались схватки.

Часть третья

В ожидании неприятностей

Глава 1

Ольга уже долго стояла неподвижно и по этому замерзла. Сразу после похорон она пошла сюда, на мост, чтобы остаться в одиночестве и побыть в тишине. Ольга всегда любила мосты, они казались ей связующим звеном, некой дорогой между невидимыми мирами, и это ощущение таинственного и потустороннего будоражило ее воображение. Ольга даже сама пару раз рисовала мосты, и эти картины всегда бы ли очень удачными, они каким-то нереальным образом передавали Ольгино ощущение высоты, полета и свободы. Тем более если рисуешь темперой, когда краски неожиданно меняют цвет после высыхания, – для Ольги это больше походило на мистическое действие, чем на написание обыкновенного пейзажа.

Ольга наклонилась и посмотрела вниз – замерзшая река была припорошена снегом и казалась мертвой и мрачной. «Я ушла с одного кладбища, а попала на кладбище другое». Ольга оперлась руками о перила. «Жизнь такая короткая, если задуматься, наш век так короток, а мы еще умудряемся испортить и эти годы склоками, ссорами и выяснениями отношений. Замерзшая река, кстати, очень удачный замысел для картины, можно попробовать написать. Что-то я давно не бралась за кисть, хотя бы отвлекусь немного».

Ольга постояла на мосту еще некоторое время, а затем, совершенно окоченев, спустилась вниз. Солнце зимой садится рано, и, очутившись в парке, Ольга теперь шла по извилистой дорожке в полной темноте. Когда у нее за спиной захрустел снег, Ольга уже почти вышла к центральной, хорошо освещенной аллее. Ощутив тревогу, она оглянулась и увидела мужчину, который бежал прямо на нее. Его темные волосы выбились из-под спортивной шапочки, массивный нос, несомненно, портил общее впечатление – смуглое лицо, явно не славянская внешность и просто безумные глаза.

«Пацаны говорят, что точно маньяк, и даже словно уже и фоторобот на этого маньяка есть. Кавказец», – моментально вспомнила Ольга слова таксиста, и у нее оборвалось сердце. Парк. Темно. Она одна на безлюдной аллее. С каждой секундой мужчина был все ближе и ближе. Ольга вышла из оцепенения и бросилась бежать, так быстро она не бегала со школьных времен. Она спотыкалась и едва не падала, у нее ломило в груди, воздуха не хватало, но она продолжала быстро передвигать ноги. «Только бы не упасть!» – промелькнуло в голове. Ольга неслась вперед и буквально видела, как она спотыкается, падает, маньяк нагоняет ее и… вырезает глаза?! «Чем он вырезает глаза? – не ко времени подумала Ольга. – Неужели ножом?! О господи!» Силы покинули Ольгу, и незнакомец догнал ее. Какое-то время они бежали рядом, а затем мужчина умчался вперед, даже не взглянув в ее сторону.

Ольга, остановилась и, опершись рукой о березку, пыталась восстановить дыхание. «Господи, какая же я дура. Он не думал причинять мне зло!» Ольга дышала часто и трудно, от холодного ветра ныло горло. Виной всему была, конечно, паника, которая охватила город. Среди населения ходили слухи один страшнее другого, и все время в этих рассказах фигурировал маньяк с большим носом, скорее кавказской национальности. Рассказывали как минимум о пяти трупах, о пяти обезображенных женских трупах, а полиция так и не могла никого найти. В городе ввели комендантский час и рекомендовали одиноким женщинам не ходить по темным улицам и пустынным паркам. Ольга сейчас как раз стояла одна, в темноте, в самом центре парка и ругала себя последними словами. Она так долго стояла на мосту, что совершенно потеряла счет времени, а ей уже через полчаса кормить Таню грудью, и, если она не успеет к этому времени, дочка станет плакать. Отдышавшись, Ольга быстрым шагом пошла вперед и, миновав аллею минут за десять, выбежала к остановке. Автобус подошел практически сразу, Оля юркнула в салон и села на заднее сиденье. Ну все, теперь можно перевести дух. Сегодня был длинный день, Ольга с утра успела побывать в трех местах, сначала сбегала в детскую поликлинику и взяла направление к окулисту – Тане скоро предстоял очередной осмотр. Затем забежала на бывшую работу – там девчонки собрали ей вещички, оставшиеся у них без надобности, от их выросших детей; потом заглянула к адвокату – бракоразводный процесс с Петром набирал обороты, и, наконец, приехала на кладбище. Хоронили Ольгину соседку, ту самую одинокую старушку, которая умерла в своей квартире в окружении четырех кошек. У гроба Марины Вадимовны стояли две бабушки-соседки да Ольга с двумя красными гвоздиками. «А куда кошек дели? Неужели на улицу выкинули?» У Ольги от жалости защемило в груди, она представила себе, как кошаки в лютый мороз сидят возле подъездной двери и ждут, когда Марина Вадимовна заберет их домой. Безнадежно ждут. Ольга не заметила, как заплакала. «Надо хотя бы одну кошку взять к себе», – решила Оля, вытирая глаза варежкой. С того памятного дня, когда очередная истерика Петра привела к внеплановым родам, Ольга не улыбнулась ни разу. Она много плакала и пыталась выжить одна с ребенком.

Ольга едва не проворонила свою остановку. Она уже в последний момент выскочила из закрывающихся дверей автобуса и опять бегом ринулась домой. Ольга чувствовала, что у нее распирает грудь, а это значит, что все сроки кормления малышки истекли. Еще в подъезде Ольга услышала оглушительный детский рев и, запыхавшись, влажными от волнения руками попыталась как можно быстрее открыть замок.

– Оля, ну где же ты ходишь? – Тамара, нянька, которую Ольга нанимала на пару часов в день, когда ей было необходимо отлучиться, пыталась успокоить голодного, орущего ребенка.

– Сейчас, сейчас. – Ольга чувствовала вину, она так глупо задержалась, стоя на мосту и размышляя о смысле жизни. Она метнулась в ванную комнату, быстро вымыла руки и схватила уже захлебывающуюся от плача Таню.

– Завтра я вам нужна буду? – крикнула Тамара из коридора, шумно надевая теплую куртку из шуршащей ткани. Ольга с умилением наблюдала за тем, как малышка с аппетитом сосет грудь, и пропустила реплику няни мимо ушей.

– Ольга, так я вам завтра нужна буду или нет? – Тамара уже в шапке и куртке заглянула в комнату.

– Что? Ах да, я не расслышала. Нет, завтра нет, спасибо. – Ольга мотнула головой.

– Ваш муж звонил. – Тамара нахмурилась. – Конечно, это не мое дело, но мне кажется, что он просто ненормальный.

– Почему? – спросила Ольга, и у нее сжалось сердце от предчувствия новых неприятностей.

– Ну, он сказал мне, что вы ужасная мать, раз бросили ребенка одного, и пригрозил забрать Танечку к себе. – Тамара даже раскраснелась от возмущения. – Только что вот значит бросили ребенка одного? А я что, не человек?

– Тамара, да не обращайте внимания. – Ольга попыталась успокоить няню, хотя и сама расстроилась. Каждое появление бывшего мужа в ее жизни сопровождалось какими-то неприятными событиями, истериками или упреками. Ольга уже десять раз пожалела, что обманула Петра, сказав, что Танечка его дочь. Они все равно расстались, зато Петр теперь ежедневно достает ее разговорами о правах отца и все такое… Хотя эта ложь, конечно, принесла и некоторые плюсы: во-первых, Петр записал Таню на свое имя и у ребенка в свидетельстве о рождении есть отец; ну и главное, Петр ушел из квартиры и оставил жилище бывшей жене и дочери. Правда, официально он квартиру на Ольгу оформлять не собирался, но сейчас она была рада и тому, что не оказалась на улице с грудным ребенком на руках.

Тамара попрощалась и ушла, а Ольга положила уснувшую малышку в кроватку и пошла на кухню. Чтобы кормить ребенка грудью, надо было есть, хотя бы время от времени, а денег у Ольги не было. Пособие на ребенка, которое ей платили, почти полностью уходило на памперсы, присыпки и услуги няни, а оставшиеся крохи Ольга пыталась разделить между квартплатой и продуктами. Она открыла холодильник и задумчиво уставилась на его содержимое – пара яблок, пакет с кефиром, малюсенький кусочек сыра, пачка творога и подсолнечное масло в полулитровой бутылке. Ольга взяла яблоко и только собралась откусить, как в дверь позвонили. Испугавшись, что малышка проснется, Ольга метнулась в коридор и распахнула дверь – Петр с угрюмым лицом продолжал давить на кнопку звонка.

– Таня уснула, прекрати звонить. – Ольга ударила бывшего мужа по руке.

– Ты плохая мать. – Петр, не дожидаясь приглашения, вошел в квартиру. – Ты была плохой женой, а сейчас ты отвратительная мать. Как ты могла оставить ребенка одного?

Ольга тяжело вздохнула и молча вернулась в кухню. Она взяла яблоко и откусила его с такой силой, словно на зубах у нее был этот самый Петр.

– Почему ты молчишь? – Петр схватил Ольгу за руку, яблоко упало на пол и закатилось под стол.

– Как ты мне надоел. – Ольга едва сдерживалась, чтобы не влепить Петру пощечину. – Зачем ты пришел? Кто тебя звал?

– Я пришел к своей дочери, – Петр ухмыльнулся, – я пришел к своему ребенку, имею на это полное право. А ты живешь в моей квартире, поэтому будь добра, веди себя скромнее. Любой другой на моем месте выгнал бы тебя на улицу, но я не такой, я не такой подонок, как твой Андрей. Я простил тебе измены и разрешил жить дома.

– О господи! – Ольга схватилась за голову. – Да мне плевать и на тебя, и на Андрея. И кто тебя просил меня прощать? Я тебя просила? Да ты сам за мной бегал и умолял вернуться!

– Ты переигрываешь! – Петр рассмеялся. – Ты переигрываешь! Я тебе сделал столько добра, а ты неблагодарная дрянь. Я заберу у тебя дочь, я не хочу, чтобы мой ребенок называл папой твоего очередного мачо-чмо!

Заплакала Таня, Ольга всплеснула руками и побежала в спальню, плотно притворив за собой двери.

– Ну, тише, тише. – Ольга взяла малышку на руки и дала ей грудь. – Ну, чего ты расплакалась?

Ольга пыталась говорить с дочкой спокойно, но у нее самой по щекам текли слезы. В комнату зашел Петр и молча встал возле двери. Он терпеливо ждал, пока малышка наестся досыта, а потом взял дочку на руки:

– Моя принцесса! – Петр поцеловал малютку в носик. – Папа так по тебе скучает! Если бы не наша мама, мы бы виделись гораздо чаще!

Ольга поморщилась, но решила промолчать: какой смысл попусту сотрясать воздух?

Петр еще некоторое время подержал на руках ребенка, а затем осторожно положил в кроватку.

– Дочь выглядит бледной, – Петр повернулся к Ольге, – наверное, у тебя плохое молоко и она голодная.

Ольга молча вышла из комнаты и вернулась на кухню, Петр пошел за ней следом.

– Я забираю у тебя Татьяну, – Петр сжал пальцы до хруста в суставах, – ты отвратительная мать.

– Да пошел ты к черту! – Ольга все-таки сорвалась на крик. – Ты ее сам грудью кормить будешь?

– Не переигрывай! – Петр заорал еще громче. – Ты на своего Андрея ори!

Снова заплакала малышка. Ольга кинула на бывшего мужа уничтожающий взгляд и бросилась в спальню.

– Вот посмотри, – крикнул Петр ей вдогонку, – посмотри, до чего ты довела собственного ребенка! Мегера!

Когда Ольга подхватила плачущую Таню на руки, Петр в бешенстве выбежал из квартиры, что есть мочи саданув дверью. Ольга вздрогнула и прижала девочку к себе. Постепенно Таня перестала плакать, потом некоторое время недовольно гулила, а затем заснула. Оля смотрела на личико спящей дочки и с все нарастающим ужасом замечала, что ее девочка все больше и больше походит на своего отца. На настоящего отца – на Андрея Белинского. У Тани были черные бровки, длинные черные ресницы и волнистые темные волосики. «Она вылитая Андрей. – Ольга едва не задохнулась от волнения. – Неужели Петр этого не замечает? Или он настолько туп, что просто не может предположить, что ребенок не его?»

Ольга положила Таню на диван и сама прилегла рядом. «Я совершенно запуталась, – вяло размышляла Ольга, закрыв глаза, – родила ребенка от Андрея, но зачем-то записала Танечку на имя Петра, с которым сейчас развожусь. Если сказать Петру, что дочь не его, и потребовать, чтобы он оставил нас с Таней в покое, то он выбросит меня на улицу. А денег на съемное жилье у меня нет. К Белинскому за помощью обращаться тоже нельзя – Андрей женат, и зачем ему знать, что я родила? Что это даст? Теперь уже ничего, все потеряно окончательно и бесповоротно, и, ес ли Андрей узнает, что Танечка его ребенок, он может просто ее… забрать, например? – Ольга задохнулась от ужаса только от одной этой мысли. – А действительно, если Андрей захочет забрать свою дочь, он это сделает, так как он работает в прокуратуре и у него все и везде схвачено». Ольга осторожно погладила спящую девочку пальчиком по щечке. «Нет, это невозможно, просто невозможно. Мне придется терпеть Петра… всю жизнь? О господи, что я наделала? Почему я тогда не осталась в Углах? Зачем позвонила Андрею? Зачем вернулась к Петру и сказала, что беременна от него? Зачем?» Ольга схватилась за голову: «Я глупая, я все порчу, все». Ольга хотела немного поплакать, но слез не было, даже не было острого отчаяния, просто Ольга безумно устала, так устала от всего происходящего, что ей стало почти на все наплевать.

Глава 2

– Я вызвал тебя только потому, что появились новые данные по делу об убийстве той женщины, тело которой ты обнаружила в парке. – Андрей почти не смотрел на Ольгу, он все время что-то судорожно искал в большой серой папке с надписью «Дело № 1567А».

– Я понимаю. – Ольга до сих пор не могла прийти в себя. Она пребывала в шоке с того самого момента, как ей пришла повестка из прокуратуры, и до сегодняшнего дня, когда предстала перед бывшим любовником.

– Ты обнаружила тело Измайловой Екатерины Валерьевны, 1980 года рождения, 13 мая 2010 года в центральном городском парке, все верно?

– Да. – Ольга рассматривала свои руки, не в силах поднять на Андрея глаза. Они не виделись очень давно, почти год, и Андрей за это время стал еще красивее, что ли, еще желаннее, и, что самое ужасное, Оля продолжала его любить. Она кусала губы, чтобы не разреветься, у Андрея на безымянном пальце правой руки блестело обручальное кольцо, оно слепило Ольгу и позволяло отвести взгляд.

– Ты чего такая? – неожиданно Андрей рассмеялся. – Как твой ребенок? Как Петр?

– Спасибо, все отлично. – У Ольги предательски дрожал голос, и она боялась, что расплачется прямо сейчас.

– Ну, по тебе этого не скажешь. – Андрей несколько озадаченно улыбнулся. – Хотя ты отлично выглядишь, грудь вон какая стала… раньше я не замечал, что у тебя такая аппетитная грудь.

Ольга вздрогнула:

– Ты сказал, что вызвал меня исключительно по делу. – Она ухмыльнулась, продолжая рассматривать собственные руки. – Или теперь моя грудь – это тоже чисто деловая тема?

– Оль, ну прекрати ты.

Андрей встал из-за стола и подошел к Ольге.

Она сжалась в комочек и даже перестала дышать. Андрей присел перед ней на корточки и заглянул в глаза:

– Ну, что случилось с моей девочкой? Ты такая грустная.

Ольга ухмыльнулась, она смотрела на Андрея и чувствовала, как все прежние чувства всколыхнулись в ней с новой силой, как безумно она скучает по Белинскому, как он ей нужен, нужен, нужен, господи, и нужен особенно сейчас. Но она тряхнула головой, сделала над собой усилие и сказала:

– Все нормально, серьезно, все просто отлично.

– Ну не ври мне. – Андрей погладил Ольгу по коленям, его руки заскользили выше по ее ногам. – Оля…

– Что? – В глазах у Ольги стояли слезы, готовые пролиться в любой момент. – Что, Андрюша, чего ты хочешь?

– Малышка моя. – Андрей дотянулся до губ Ольги и поцеловал ее. Поцелуй, казалось, длился целую вечность, Ольга потеряла счет времени, она ощущала только его губы и горячие руки, которые пробрались к ней под блузку.

– Прекрати, вдруг зайдут. – Ольга из последних сил оттолкнула Андрея, но ее жест был таким слабым и несмелым, что мужчина понимающе улыбнулся.

– Нет, ко мне не зайдут, это точно.

– Все равно не надо, ну пожалуйста. – Ольга смотрела в его глаза, в такие родные глаза и просто умирала от ощущения счастья и боли. – Андрюша…

– Да, конечно да. – Андрей рывком притянул ее к себе и задрал юбку. Немного повозившись со своим ремнем, он припустил брюки и, развернув Ольгу к себе спиной, положил на стол. Они занялись любовью, и Ольга понимала, что нельзя этого делать, нельзя, тем более здесь, в кабинете, тем более с Андреем, нельзя, но… она просто лишалась воли и разума, когда Андрей до нее дотрагивался. Через несколько минут Андрей как ни в чем не бывало застегнул брюки, поправил рубашку и галстук и сел в кресло, терпеливо ожидая, пока Ольга дрожащими руками приведет себя в относительный порядок.

– Все? – усмехнулся Андрей, когда Ольга припудрила носик и подкрасила губы. – Садись, теперь давай поговорим о деле.

У Ольги до сих пор пылали щеки, она ненавидела себя всем сердцем за свою бесхарактерность, и еще… ей было безумно больно. Снова.

– Давай. – Ольга сжала пальцы в кулаки. – Я слушаю.

– У нас появился подозреваемый по делу об убийстве Измайловой.

– Андрей. – Ольга старалась больше не думать о том, что здесь только что произошло. – Убили ведь не только Екатерину, я слышала, что нашли еще как минимум двух женщин с подобными… – она замялась, подбирая нужное слово, – жертв подобного изуверства. Это правда?

– Я не могу ответить на твой вопрос, это тайна следствия, – холодно отрезал Андрей. – Но могу намекнуть, что действительно убийство Измайловой было не одно, однако вызвали исключительно по первому трупу.

– Что я могу еще добавить? – растерялась Ольга. – Я тогда тебе все рассказала, и не только тебе.

– Тебе надо посмотреть на подозреваемого. – Андрей нахмурился. – Может быть, ты мельком видела его в то утро в парке? В любом случае я обязан показать тебе этого человека.

– Прямо сейчас? – Ольга испугалась. – Я никого не видела, отпусти меня, пожалуйста.

– Да пойми, малыш, – Андрей снова отвлекся от рабочей атмосферы, – я не могу тебя так просто взять и отпустить. Посмотришь на этого урода, скажешь, что никогда его не видела, и делу край. Поняла?

– Поняла. – Ольга тяжело вздохнула. – Куда идти?

– Не надо никуда идти, – Андрей вольготно развалился в кресле, – сейчас сюда приведут троих мужчин, двое подставные, один подозреваемый. Посмотришь на них и все, свободна.

– Совсем свободна? – У Ольги дрогнул голос.

– А ты этого не хочешь? – Андрей смотрел ей прямо в глаза. – Я скучаю по тебе.

– Я тоже. – Ольга совсем расклеилась, она понимала, что снова совершает глупости, причем одну за другой.

– Ну, тогда я тебе позвоню, да? – Андрей перегнулся через стол и дотронулся до Ольгиной руки.

– Хорошо, – проклиная себя, ответила Ольга. – Звони. «Теперь ты стала его любовницей, а он официально женат, и это просто катастрофа».

Андрей взял трубку, набрал три цифры и попросил кого-то невидимого Ольге привести подозреваемых по делу Окулиста.

– А почему Окулист? – Ольга вздрогнула. – Потому что он глаза им выкалывает?

Андрей дернул плечом, но ничего не ответил. Ольга чувствовала себя неловко, ей было и страшно, и неудобно, и стыдно – вся гамма отрицательных эмоций. Пока Андрей отошел к кулеру, чтобы приготовить себе чай, Оля, чтобы хоть как-то отвлечься, взяла первую попавшуюся папку со стола Белинского. «Шароян Асо Мразович 1978 г. р.», – успела она прочитать.

– С моего стола ничего брать нельзя! – Андрей вырвал папку у нее из рук.

Ольга испуганно охнула, но не успела ничего ответить, как открылась дверь, и в кабинет зашла целая толпа – трое мужчин и две женщины.

Ольга удивленно посмотрела на женщин, и Андрей уловил ее взгляд.

– Это понятые, – пояснил он.

Ольга запаниковала: только при одной мысли, что среди мужчин, хотя бы чисто гипотетически, может оказаться убийца, ей становилось плохо. Подозреваемых, прямо как в кино, поставили вдоль стены, и Андрей попросил Ольгу внимательно на них посмотреть. Оля, проклиная все на свете, подняла глаза.

– Нет, я никого не зна… – начала было она, но вдруг осеклась на полуслове. Впилась глазами в невысокого мужичину явно кавказкой национальности, с большим носом и безумными глазами. «Где я его видела? Ведь точно видела, но где?» И тут она вспомнила. Мост, парк, она идет к остановке, торопится домой, чтобы покормить дочку, и слышит за спиной скрип снега, поворачивает голову и видит, как мужчина в спортивной шапочке бежит прямо на нее…

– Вот его я видела в парке, он бежал следом за мной! – Ольга дрожащей рукой ткнула в «кавказца» и тут же подумала, что не надо, не надо было этого говорить!

– Да ты дура! Что говоришь! Да я тебе придушу своими руками… – внезапно так пронзительно заорал кавказец, что Ольга охнула и закрыла лицо руками.

– Уведите его! – крикнул Белинский конвоиру. – Немедленно уведите!

Кавказца скрутили и быстро уволокли в коридор, понятые, испуганно перешептываясь и с интересом поглядывая на Ольгу, вышли следом.

Андрей подошел к кулеру, налил в стакан холодной воды и протянул его Ольге:

– Ты показала верно, именно он и был подозреваемым по делу Окулиста.

Ольга сделала два жадных глотка и вытерла рукой губы.

– Он обещал меня убить, – напомнила она Андрею, продолжая дрожать как осиновый лист. – А у меня дочь, мне нельзя умирать.

– Он сгниет в тюрьме, – рассмеялся Андрей, – за серию убийств с особой жестокостью дают пожизненное. Чего ты волнуешься?

– Но, Андрей… – Ольга нахмурилась, – этот урод бежал за мной по парку не в тот день, когда была убита Измайлова, а совсем недавно, на днях. И…

– Ольга, я все понял, – Андрей перебил ее, – не хочу сейчас это обсуждать. Я запишу твои показания, но ты не знаешь, что на днях был обнаружен еще один труп женщины с характерными признаками насильственной смерти. Кстати, ты когда видела этого мужика в парке, какого числа, не помнишь?

– Почему не помню? Помню, двенадцатого, три дня назад. Я шла с похорон, соседку хоронили, и… ну, слышу за мной шаги быстрые. Я обернулась, а это он бежит, этот самый подозреваемый. Ну, он мимо пробежал, даже не задел.

– Спугнул, значит, кто-то, – Белинский задумался. – Тебе повезло, дорогая моя. Мы тринадцатого обнаружили новый труп, тоже с выколотыми глазами, как раз все совпадает. Получается, что ты теперь у нас главная свидетельница по этому делу.

– Нет, – запротестовала Ольга, – я ничего подписывать не стану, я знаю, что в нашей стране свидетели долго не живут. А у меня дочь, мне ее вырастить надо. Даже не проси, ничего не подпишу…

Андрей подошел к Ольге и снова обнял ее за плечи:

– Милая, ну прекрати. Его посадят, а мне это важно, понимаешь? Я буду с тобой, я тебя в обиду не дам. Оля, все нормально, помоги мне, прошу. Ты даже не понимаешь, как мне это важно для карьерного роста.

– Андрей! – Ольга горько усмехнулась, – ты столько раз уже обещал не давать меня в обиду и столько раз предавал, что я со счету сбилась.

Белинский нахмурился:

– Оля, ну это же совершенно разные вещи. – Он погладил ее по волосам. – Здесь речь идет о жизни и смерти, а там всего лишь… Да что вспоминать! Ты с Петром, у вас ребенок, я женился, и все счастливы.

– Я не верю тебе, Андрюша. – Ольга вывернулась из его объятий. – Понимаешь? Не верю!

– Конечно, Оля, я все понимаю.

Андрей, очень грустный и расстроенный, вернулся к себе за стол.

– Ну, вот подпиши здесь и здесь и возьми пропуск, ты свободна.

Ольга, стараясь как можно быстрее закончить разговор, подписала бумаги, которые выложил перед ней Белинский, и выскочила из кабинета.

«Я не должна больше с ним встречаться, не должна!» Ольга бежала по улице, кутаясь в шарф. Холодный ветер задувал ей под куртку, пробирая до костей. «Андрей страшный человек, он всегда приносил мне только несчастья, больше не буду с ним встречаться! Не буду никогда!»

Глава 3

Накануне вечером Таня плохо ела, отказывалась брать грудь и много плакала. Ольга, измучившись с дочкой, уснула только в два часа ночи. А в четыре утра проснулась, словно от толчка, и села, бессмысленно потирая глаза кулаками. Ее не покидало ощущение, что случилось нечто страшное. Кое-как поднявшись с дивана, Ольга бросилась к кроватке и охнула – Танечка была очень горячая, тяжело дышала и тихонько постанывала. У Ольги затряслись руки, она схватила градусник и осторожно положила его под крошечную ручку дочери. Сорок! Ольгу поглотила паника, она заметалась по комнате, споткнулась, упала на одно колено и, наконец, выскочила в коридор и схватилась за телефон.

– Скорая? У моей дочери температура сорок. Три месяца ребенку скоро, да.

Ольга, путаясь и сбиваясь, дрожащим голосом продиктовала адрес и кинулась обратно в спальню. Танечка хрипела, она лежала с закрытыми глазами, и Ольга схватила ребенка на руки. Девочка продолжала едва слышно постанывать, она обмякла в руках матери, словно тряпичная кукла. «Кому мне позвонить? – Ольга металась по коридору, захлебываясь слезами, прижимая к себе пылающее тельце. – Петру? О господи, зачем? Чтобы он приехал и добил меня окончательно?»

И Ольга обратилась за помощью к единственному человеку в мире, которого сейчас хотела бы видеть, – к Андрею. «Тяжело заболела дочка, мне плохо, помоги, умоляю!» Оля написала эсэмэску и отправила ее Белинскому. В дверь позвонили, Ольга бросила телефон в сторону и кинулась открывать: это приехала «скорая помощь». Сонная врач быстро зашла в ванную, вымыла руки и рявкнула на Ольгу:

– Мамаша, где ребенок?

– Вот! – Ольга прижимала дочку к себе. – У нее температура.

– Положите девочку, – сморщилась докторица, – чего вы ее таскаете?

Ольга бережно опустила Таню на диван и присела рядом. Она молилась про себя, чтобы ребенку стало легче.

– Это жаропонижающее, – объяснила врач зареванной Ольге, делая ребенку инъекцию. – Думаю, это обычный грипп, утром вызовите участкового врача, он вам лечение назначит. А пока давайте девочке больше пить и не укрывайте ее одеялом, пусть охлаждается естественным путем.

Провожая врача, Ольга уже в дверях столкнулась с Андреем.

– А где твой муж? – Белинский был явно не в духе. – Я срываюсь среди ночи, несусь к тебе, а где этот придурок?

Ольги кинулась к Андрею на шею и залилась слезами:

– Ты приехал? Ты приехал! Спасибо!

Она целовала его лицо с такой нежностью и благодарностью, что Андрей смягчился:

– Ну ладно, ладно… – Он сбросил куртку. – Что тут у тебя?

Ольга метнулась в спальню и потрогала лоб у дочки. О, счастье! Температура спала, дыхание у ребенка стало мягче и ровнее.

– Она, она… – Ольги икала от слез, – она заболела, а я совсем одна и… – Ольга снова разрыдалась.

Андрей мельком взглянул на ребенка и обнял Ольгу:

– Напиши, какие лекарства нужны, продукты, я все куплю. И ты мне не ответила, где этот придурок?

– Мы с Петром разошлись три месяца назад, сейчас адвокат занимается разводом.

Андрей нахмурился, но промолчал. Ольга взяла листок и написала все, что было необходимо. Белинский кивнул и, прихватив с собой куртку, вышел из квартиры.

«Все-таки он меня любит». Ольге стало гораздо легче, с появлением Андрея у нее прибавилось сил. Она сидела возле детской кроватки и то и дело трогала Танину ручку. Девочка была уже совсем прохладной и спокойно спала, то и дело морща носик.

– Оля, – Андрей заглянул в комнату, – я все принес.

Ольга вскочила и выбежала в коридор:

– Я что, дверь забыла закрыть? – Она удивленно посмотрела на Белинского. – А?

– Оля, – Андрей протянул ей два пакета, – тут все, что ты написала. Мне пора, позвоню!

Андрей поцеловал ее в щеку и тотчас скрылся за дверью, а Ольга пошла на кухню и стала разбирать пакеты. Лекарства для малышки, яблоки, молоко, творог, мясо, виноград, колбаса, печенье, баночка меда – Андрей купил гораздо больше, чем просила Ольга.

Весь день Ольга не отходила от дочки. Участковый педиатр, как и предполагала врач скорой помощи, подтвердила грипп. Таня капризничала, но температура держалась в пределах 38 градусов.

Вечером уставшая и замотанная Ольга задремала, но уже спустя минут пятнадцать настойчивый звонок в дверь ее разбудил. Это был Петр.

– Что тут у тебя происходит? – Бывший муж прямо в ботинках прошел в спальню. – Что с дочерью?

– Она болеет. – Ольга вцепилась в его рукав и потащила в коридор. – Ты хоть разденься, в уличной одежде, в ботинках к грудному ребенку, да ты сдурел!

– Почему она болеет? – зашипел Петр. – Что ты сделала с моим ребенком?

– У нее просто грипп. – Ольга из последних сил держала себя в руках. – Петя, чего ты добиваешься? Давай спокойно поговорим, прошу, так продолжаться не может.

– О чем нам с тобой говорить? – рассмеялся Петр. – Ты мне изменяла с этим ублюдком, я тебя прощал, пока ты сама не подала на развод. Что еще я могу тебе сказать? Или ты мне…

– Например, о том, что Таня скоро вырастет и наши ссоры могут отразиться на ее психике, – перебила его Ольга, стараясь говорить как можно спокойней.

– Что ты предлагаешь? – Петр тоже взял себя в руки.

– Я предлагаю больше не орать друг на друга, а думать о ребенке.

– А я и не ору на тебя, – усмехнулся Петр, – и не орал никогда. Это ты была вечно мной недовольна, видимо, я недостаточно хорош для тебя. Но зато ты выбрала супермужчину, Белинского, вот только где он?

– Петр, – Ольга вздохнула, – прошу, хватит! Хватит вспоминать Андрея, мы разводимся, Андрей женат, сколько можно ворошить прошлое?

«Андрей женат. – Ольга услышала то, что сама сказала, услышала сердцем и сразу же поникла. – Да, Андрей женат, – Ольга закусила губы, – женат, женат…»

– О чем ты думаешь? – Петр, видимо, что-то спрашивал у Ольги. – Ты как будто не со мной. Почему молчишь?

– Что? – Ольга подняла на бывшего мужа глаза, полные слез. – Петя, я устала, я не сплю почти сутки, давай отложим этот разговор, ладно?

– Хорошо, – спокойно ответил Петр, чему Ольга несказанно удивилась, она-то ожидала очередную истерику, – может, вам деньги нужны? Лекарства?

Ольга замялась, не зная, что ответить, но Петр опередил ее:

– Правда, сейчас у меня нет денег, но потом, позже я обязательно завезу.

– Ничего не надо, – Ольга усмехнулась, – просто дай мне время, чтобы собраться с силами.

– Как скажешь. – Петр дотронулся до Ольгиной руки. – Я всегда делаю то, что ты скажешь.

Бывший муж пошел к выходу, но у двери остановился:

– Оля, а ведь я очень любил тебя.

Ольга молчала, уже совершенно расстроенная и измученная разговором с Петром, он словно вытянул из нее всю оставшуюся энергию и жизненные силы.

– А ты не поняла. – Петр казался спокойным, даже задумчивым. – А ты ничего не поняла, эх, Оля. Больше, чем я, тебя никто и никогда любить не будет.

Петр закончил свой унылый монолог и ушел. А Ольга вернулась в комнату и села возле спящей дочери. «Андрей женат, а я пишу ему эсэмэски». Она грустно анализировала свои безумные поступки. – Что это мне даст? Он никогда не разведется, если уж нашел ту самую единственную, с которой захотел связать судьбу. Петр снова пытается помириться, но готова ли я опять вернуться в тот ад, из которого ушла?» Голова у Ольги была такая тяжелая, мысли текли устало и медленно. Оля легла, закрыла глаза и задремала.

Глава 4

Зима выдалась на удивление ветреной и холодной, Ольга все дни безвылазно сидела дома, лишь изредка выбегая в магазин за продуктами. Андрей больше не звонил, Петр тоже, наступила какая-то сказочная, нереальная тишина. Первое время Оля даже радовалась, что все оставили ее в покое, но сегодня ей стало как-то не по себе.

«Куда влип этот ненормальный?» Ольга развешивала ползунки на кухне, и у нее из головы не выходил пропавший Петр. «Может, он в беде?» Почему-то Оля была уверена, что бывший муж обязательно найдет на свою голову приключения. Про Белинского Ольга старалась не думать, так как понимала, что Андрей – отрезанный ломоть и каждая встреча с ним приносит ей лишь крайне болезненную надежду на неосуществимые мечты.

Промучившись еще некоторое время, Ольга решительно взяла сотовый телефон и позвонила Петру – длинные, выматывающие гудки, затем какой-то щелчок и едва слышный голос, который заглушали порывы ветра:

– Что, Оля? – Петр старался перекричать помехи. – Что-то с дочкой?

– Нет. – У Ольги сжалось сердце, – Петя, с тобой все нормально?

– Да, – удивленно ответил бывший муж, – а что со мной может случиться?

– Ну и хорошо. – Ольга действительно успокоилась. – Все, Петя, пока.

Ольга еще некоторое время задумчиво крутила в руках сотовый телефон, а затем тяжело вздохнула и положила его на стол. И он тут же зазвонил, Ольга вздрогнула:

– Что, Петя?

– Это не Петя. – Андрей громко хмыкнул. – Помирилась с любимым мужем?

– Нет, Андрей, не помирилась. – У Ольги сердце было готово выскочить из груди. У нас общий ребенок, и мы вынуждены общаться.

– Ну, мне все равно. – Белинский говорил сухо и отрывисто. – Ты должна прийти в прокуратуру.

Ольга озадаченно молчала.

– Ты слышишь меня? – Андрей говорил излишне громко, и Ольга поняла, что мужчина в бешенстве. «Интересно, что его так взбесило? – Ольга пыталась собраться с мыслями – неужели то, что я перепутала его с Петром?»

– Слышу, не ори. – Ольга быстро взяла себя в руки. – Когда и зачем?

– Завтра в десять утра, – Андрей немного смягчился, – ты должна будешь явиться на предварительное заседание в суде как основной и единственный свидетель.

– Но, Андрей, – Ольга решила, что ослышалась, – я же говорила тебе, что ничего не буду подписывать.

– Ты все подписала в прошлый раз. – И пока пораженная Ольга молчала, Белинский тихо, очень тихо добавил: – Оля, все в порядке, его не выпустят на свободу, тебе ничего не угрожает.

– Я тебя ненавижу! – заорала Ольга. – Ты меня снова обманул!

Она в бешенстве бросила сотовый в угол кухни, ее била нервная дрожь, даже зубы стучали. «Как он мог? Неужели он снова меня подставил? Ведь я просила его как человека!» Опять раздался телефонный звонок, Ольга испуганно взглянула в сторону комнаты, где спала Таня, и подбежала к мобильному:

– Да? – рявкнула она. – Что еще?

– Оля, – Андрей, видимо, чувствовал себя виноватым, – Оля, тебе точно ничего не угрожает, я тебе это гарантирую. Ты не переживай так, прошу.

– Зачем ты это сделал? – Ольгин голос дрожал от обиды и злости. – Карьерный рост?

– Оля, мне нужно было раскрыть это дело. – Белинский говорил устало и спокойно. – Это не телефонный разговор, я жду тебя завтра в десять.

– Иуда, – бросила Ольга и прервала разговор.

Ольга металась по квартире, от былого спокойствия не осталось и следа. Чтобы немного отвлечься, она отправилась в душ, где долго и ожесточенно терла себя мочалкой. «Какая все-таки сволочь этот Белинский! – Ольга была очень зла. – Он так виртуозно меня подставляет, а я, дура, каждый раз надеюсь, что он меня любит. Так вот почему он привез мне продукты и лекарства для малышки, – догадались Ольга, – просто он чувствует себя виноватым и пытается так загладить свою подлость. Ни о какой любви и речи не идет!»

Выйдя из ванной комнаты, Ольга запнулась о мольберт, который вчера нашла в кладовке, перебирая там старые вещи. Она хотела его выбросить, все собиралась очистить квартиру от хлама, да руки не доходили. Ольга задумчиво погладила деревянную раму, потом неожиданно для самой себя потащила мольберт в комнату и поставила его у дивана. Ей пришлось еще раз вернуться в коридор, чтобы снять коробку с красками и холст, которые пылились там уже много месяцев.

А потом Ольга долго сидела напротив мольберта и кусала губы, что-то рвалось из ее души, что-то просилось на бумагу, но Ольга не могла понять, почувствовать до конца, что именно. Она сделала два нерешительных мазка кистью, две серых полосы, и снова остановилась. Неясные образы, обрывки каких-то мыслей, фраз – все смешалось в одну сплошную разноцветную феерию. И внезапно, словно вспышка в темноте, Ольга увидела всю картину целиком. Ночь. Дождь. Одинокий странник, бредущий вдоль дороги. Огни встречных машин отражаются в мокром асфальте. В самом центре картины белая роза, брошенная под колеса автомобилей чьей-то безжалостной рукой. Цветок еще настолько красив и нежен, что хочется его спасти…

Ольга больше не медлила ни минуты, она взяла кисть и начала рисовать.

Очнулась она только через несколько часов, когда за окном уже стояла самая настоящая ночь. Теперь картина была закончена, и она действительно удалась. Ольга вытерла руки о полотенце и бросилась в комнату. Танечка не спала, она дергала ножками и сосала кулачок.

– Ой, а мама совсем счет времени потеряла! – Ольга взяла девочку и поднесла ее к груди. – Вот так мама!

Танечка улыбнулась в ответ беззубой улыбкой и сосредоточенно принялась за ужин.

Когда зазвонил сотовый телефон, Ольга первым делом взглянула на часы – полпервого ночи. Холодея от плохого предчувствия и волнуясь все больше и больше, она поднесла мобильный к уху. Звонил Андрей.

– Оля! – Ужасно, но у него дрожал голос. – Ты дома?

– Что случилось? – Ольга замерла. – Что?

– Ольга, ты только не волнуйся. – Андрей говорил громко и с напором. – Иди и закрой дверь на все замки, а потом мы договорим.

– Я и так закрыта на все замки, – просто цепенея от страха, пробормотала Оля, – а что? Да не тяни ты, господи!

– Ольга! Ты дверь никому не открывай! – Белинский продолжал кричать в трубку.

– Что случилось? – заорала Ольга, окончательно слетев с катушек, и Таня, почувствовав, что мама нервничает, сморщила носик, собираясь заплакать. – Тихо, тихо! – Оля погладила дочку по животику, и девочка снова принялась за грудь.

– Оля, мы сегодня возили Окулиста на следственный эксперимент, и он сбежал.

Ольга замерла, она совершенно отчетливо ощутила, как ее сердце громко стукнуло о грудную клетку и… остановилось.

– Оля! Оля! Чего ты молчишь? Оля! – надрывался Андрей, а Ольга просто не могла вздохнуть полной грудью. Она выключила сотовый телефон, положила дочку в кроватку, а затем вышла в коридор и сползла на пол, закрыв лицо руками. Сколько так просидела Ольга, она не знала, но смогла подняться лишь тогда, когда первые лучи солнца пробрались в коридор из окна кухни.

Ольга вернулась в комнату, взяла ребенка и только в этот момент обнаружила, что ее грудь заметно уменьшилась в размере, что нет той самой распирающей боли, которая обычно присутствовала, хотя она и не кормила малышку всю ночь. Ольга осторожно положила Таню обратно и потрогала грудь, а затем сжала сосок пальцами – молока не было.

Ольга разыскала сотовый телефон и позвонила няньке:

– Тамара? Простите, что так рано, да, приходите прямо сейчас. У меня пропало молоко, мне надо купить смесь, иначе, когда дочка проснется, мне ее будет нечем кормить. Спасибо, жду!

Пока нянька добиралась, Ольга оделась и, уже полностью экипированная, поджидала ее в коридоре. Едва Тамара переступила порог дома, как Ольга выскочила из квартиры и бросилась в аптеку. «Мне придется сменить квартиру». Известие о том, что пропало грудное молоко, вывело ее из оцепенения. Ольга отчетливо понимала, что ей придется прятаться, и, возможно, прятаться очень долго, пока не найдут маньяка. Если его вообще найдут! Ольга вздрогнула: «Мне придется переехать жить в другую квартиру, и как можно быстрее. Но как Окулист мог сбежать? Как? Они что, совсем сдурели?

В аптеке Ольга выбрала самую дорогую молочную смесь и помчалась назад. Возле собственного подъезда она, задыхаясь, остановилась и посмотрела на часы – ее не было дома меньше получаса. Ольга открыла дверь в квартиру и сразу же поразилась необычной тишине – не плакала Таня, не разговаривала Тамара. Неприятный полумрак в коридоре, разбавленный солнечным светом из кухни, заставил Ольгино сердце испуганно сжаться. Не снимая сапог, она бросилась в спальню – кроватка была пуста, а рядом на полу лежала Тамара, не подающая признаков жизни.

– Таня! – прошептала Ольга и заметалась по квартире, ничего не соображая.

Наконец, выбившись из сил, кинулась к телефону, вызвала полицию и скорую помощь, а потом вылетела на улицу и остановилась, лихорадочно озираясь.

– Таня! – заорала Ольга и метнулась сначала в одну сторону, затем в другую. Скорая помощь и полиция подъехали одновременно, Ольга подлетела к полицейской машине и, буквально кинувшись на капот, закричала:

– У меня украли ребенка! Помогите мне! Слышите, помогите! Немедленно!

Затем в глазах у Ольги потемнело, и она провалилась в отвратительно звенящую пустоту.

Очнулась Ольга от резкого запаха, она лежала в карете скорой помощи, а пожилая фельдшерица совала ей под нос вату, смоченную нашатырем. Ольга отодвинула руку и медленно села:

– Где моя дочь? – Она встала и, несмотря на протесты фельдшерицы, вылезла из автомобиля.

Двор был пуст. Пошатываясь, Ольга зашла в подъезд и еле-еле заползла на четвертый этаж. Дверь в квартиру оказалась открыта, по комнатам ходили какие-то мрачные люди в штатском, а Тамары на полу в спальне не оказалось.

– Куда вы дели труп? – спросила Ольга у первого попавшегося мужчины, который с безразличным видом копался у нее в шкафу.

– Она живая, просто была оглушена, ее увезли в Первую городскую. – Мужчина посмотрел на Ольгу. – А вы кто такая?

– Я хозяйка этой квартиры, и у меня похитили дочь! – Ольга от усталости не могла стоять на ногах, она повалилась на диван и всхлипнула. – Вы ребенка не нашли?

– Ну, так быстро тебе ребенка не найдут, – мужчина почему-то улыбался, – если вообще найдут. Обычно такие преступления остаются нераскрытыми.

– Вам кажется это смешным? – пролепетала Оля и почувствовала, что снова проваливается в черную дыру обморока и на этот раз надолго и всерьез.

Глава 5

– Андрей, помоги мне! – Ольга рыдала не переставая. С момента похищения дочки прошли всего сутки, и за эти сутки она из цветущей молодой женщины превратилась в серую, сморщенную старуху. – Умоляю, найди мне дочь!

Ольга ревела и ревела, слезы нескончаемым потоком текли по ее щекам – она уже плохо соображала, лишь цеплялась за руку Белинского и умоляла, умоляла ей помочь.

– Как ты не понимаешь, это не мое дело! – Андрей пытался оторвать от себя обезумевшую женщину. – Оля! Прекрати истерику! Я не могу тебе помочь, мне надо Окулиста поймать, а твоего ребенка ищут другие сотрудники!

– Андрей! Ты мне обещал! Ты же мне обещал, что со мной и Таней ничего не случится! Этот твой ублюдок, этот твой Окулист и украл моего ребенка! Он грозился мне отомстить! Все из-за тебя, ты меня снова предал!

Ольга убрала от Белинского руки и замерла на стуле, она уже целый час сидела в кабинете Андрея, пытаясь добиться от него помощи.

– Оля! – Андрей страшно нервничал. – Я не могу тебе помочь! И что твоего ребенка украл именно Окулист, ты не знаешь и знать не можешь! Иди домой, поспи. И оставь меня в покое. У меня без тебя голова идет кругом, мне надо маньяка искать, а тут ты пристаешь со своим ребенком.

– Ты мне не поможешь найти твою дочь? – Ольга не заметила, как оговорилась, но оговорки не заметил и сам Андрей, он, наверное, ее вообще не слушал.

– Я просто не могу этого сделать! Иди домой и отдохни, я тебе потом позвоню! – Белинский пытался избавиться от Ольги любым способом.

– Значит, ты мне говоришь «нет»? – Ольга поднялась со стула и подошла к Андрею так близко, что даже почувствовала запах его одеколона.

– Я тебе говорю «нет»! – Белинский был в бешенстве. – Я не могу тебе по…

Он не успел закончить, как Ольга влепила ему пощечину:

– Это тебе за все! – Она плюнула ему под ноги. – Я тебя ненавижу!

Андрей побледнел, рефлекторно сжал кулаки, но сдержался, а Ольга вышла из кабинета, оглушительно хлопнув дверью. Когда она оказалась на улице, позвонил Петр:

– Оля, что нового?

– Ничего, – глухо ответила Ольга, – всем плевать, нам придется искать дочку самим.

– Как? – Петр тоже был на взводе. – Как? Да это ты во всем виновата, ты снова оставила ребенка одного…

Дальше Ольга слушать не могла, она остановилась прямо посередине улицы и громко заорала:

– АААААААААААААААААА!

Случайные прохожие шарахнулись от нее в сторону, а прилично одетая пенсионерка поджала ярко накрашенные губы и презрительно бросила: «Допилась, девка!»

Тогда Ольга со всей силы ударила кулаками по собственным коленкам и зажмурилась от боли. «Я все должна сделать сама, и я это сделаю или сдохну!» И она побежала в сторону Первой городской больницы, куда увезли Тамару.

Дальше приемного покоя Ольгу не пустили, но сказали, что пациентка из седьмой палаты недавно пришла в себя.

– Уходите, женщина, к больной никого не пускают – это распоряжение главного врача! – Дежурная медсестра покосилась на внушительного размера охранника, который топтался неподалеку.

Ольга не стала спорить и вышла из больницы. Палата номер семь располагалась на втором этаже, Ольга обошла здание и заметила приоткрытую дверь, ведущую в подвальное помещение больницы. Недолго думая, она прошмыгнула внутрь и затаилась. Подождав несколько минут и убедившись в том, что ее никто не заметил, спустилась в подвал. Запах сырости, плесени, гнили был настолько сильным, что она закашлялась и прикрыла нос рукой.

Ольга шла вперед, то и дело спотыкаясь о мусор, валяющийся у нее под ногами. В конце темного коридора она обнаружила еще одну дверь, которая, к огромному ее разочарованию, оказалась закрыта. «Я не сдамся! – Ольга упрямо мотнула головой. – Мне надо попасть в больницу, и я попаду, чего бы мне это ни стоило». Она прислонилась спиной к двери и огляделась – грязные стены, тусклый пол, темный потолок. Подняв голову, Ольга увидела две больших трубы, которые уходили наверх и скрывались где-то за поворотом. Причем в потолке была дыра, достаточно большая, чтобы в нее пролезть. Ольга сняла куртку и, зачем-то поплевав на руки, схватилась за трубу. Спустя пару минут неудачных попыток на трубу она все-таки забралась. Теперь оставалось только осторожно по ней ползти, хорошо хоть плавный уклон позволял это сделать. Но чем выше понималась Ольга, тем резче изгибалась конструкция. В ка кой-то момент Ольга посмотрела вниз, и у нее закружилась голова – в полумраке сырого подвала казалось, что она просто висит в воздухе. Ольга до боли в пальцах вцепилась в трубу и выпрямилась во весь рост. Где-то в районе плеч начиналась дыра, и Ольга осторожно просунула в нее голову. И сразу стало очень темно, по ще ке пробежало какое-то насекомое. Ольга нервно смахнула невидимую тварь с лица. Ей пришлось еще какое-то время просто стоять не шевелясь и ждать, когда ее глаза привыкнут к темноте. Минут через десять Ольга стала различать контуры окружающего помещения и заметила, что с левой стороны сочится тусклый голубой свет. Ольга нащупала опору и, упираясь в нее руками, подтянула к себе ноги. Дальше пришлось снова ползти, ориентируясь лишь по слабому голубому мерцанию. Пару раз по Ольге пробегали мыши, задевая ее длинными хвостами. Наконец голубой свет стал ярче, и Ольга, уже совсем выбившись из сил, доползла до грязного окна, ведущего в подсобное помещение.

Окно оказалось закрытым, и Ольга оцепенела от ужаса только при одной мысли о том, что она застряла здесь навсегда. «Не паникуй и успокойся, ты все можешь!» – внушала она себе, отчаянно борясь с приступом паники. Когда шум гулко колотящегося сердца перестал бить Ольгу по ушам, она снова дернула раму. Бесполезно. Тогда Ольга осторожно подтянула к себе ноги, сняла сапог и взяла его в руки. Резкими движениями Ольга стала бить каблуком по стеклу до тех пор, пока оно не треснуло, а затем просто выломала куски стекла, изрядно порезав себе руки. Ольга обулась и, развернувшись на 180 градусов, что есть силы ударила ногами по окну. С шумом высыпались остатки стекла, и она наконец-то оказалась внизу. Оглядевшись, увидела длинные полки, на которых лежали какие-то мешки, и решила, что попала в прачечную. Ее догадку подтверждали и огромные чаны с грязными простынями, и странного вида котлы, скорее всего для кипячения белья, и белые халаты, кучей сваленные на топчане. Ольга выбрала наиболее чистый, как ей показалось, халат, накинула его на плечи и осторожно вышла в коридор. Первым делом она завернула в туалет и подошла к зеркалу.

– О господи! – охнула она непроизвольно, настолько страшное зрелище предстало перед ее глазами – грязное лицо, слипшиеся волосы и черные руки с запекшейся кровью.

Ольга закрылась в туалете, включила горячую воду и тщательно вымыла лицо и руки, потом насухо вытерлась все тем же халатом, оделась, и только после этого открыла дверь. Ей пришлось вернуться в прачечную, где она поменяла мокрый халат на сухой и нашла шапочку на голову. Приведя себя в более или менее приличный вид и миновав еще одну запасную лестницу, Ольга оказалась на втором этаже больницы. «Так, где же седьмая палата?» Ольга огляделась. К ее счастью, пост дежурной медсестры был на другом конце коридора. Она нашла дверь с цифрой «7» и зашла в комнату. Тамара лежала на койке у окна, одна в палате, и похоже, что крепко спала.

– Тамара! – Оля потрясла ее за плечо. – Тамара, проснись!

Женщина открыла глаза и удивленно уставилась на Ольгу:

– Ты???

– Где Таня? – Ольга старалась держать себя в руках. – Где моя дочь, Тамара?

– Меня ударили, – Тамара испуганно ойкнула, – Оля, меня же ударили по голове.

– Кто ударил? – Ольга вцепилась в спинку кровати, сдерживаясь из последних сил. – Тамара, успокойся и скажи мне, кто к нам приходил? Зачем ты, старая дура, открыла дверь незнакомым людям? И где моя дочь?

– Я ничего тебе не скажу, – Тамара поджала губы, – буду разговаривать только со следователем.

– Что??? – Ольга даже опешила. – Мою дочь украли, ты, чертова нянька, где ты была в это время?

– Сестра! – Тамара завопила так громко, что Ольга вздрогнула. – Сестра!

Оля метнулась к соседней койке, схватила подушку и прижала ее к лицу Тамары.

– Заткнись и слушай меня! – Ольга испугалась, что в ярости задушит Тамару, и немного ослабила натиск. – Или ты мне все рассказываешь, или я тебя задушу. Поверь мне, я это сделаю.

Тамара, отчаянно мычавшая и изгибающаяся всем телом, мгновенно затихала, а когда Ольга убрала подушку, женщина выглядела ошарашенной и испуганной.

– Ты меня поняла? – Ольга тяжело дышала.

– Твоя дочь у Петра. – Нянька громко всхлипнула. – Он легонько ударил меня по голове, чтобы все выглядело естественно, и дал мне денег.

– Ах ты!.. – Ольга замахнулась, но все-таки сдержалась. – Продажная тварь! Где он прячет моего ребенка?

– Я не знаю, – Тамара побледнела как полотно, – я честно не знаю, Оля.

Ольга резко поднялась с кровати и, оглядываясь, вышла из палаты. Она беспрепятственно спустилась на первый этаж и, окинув дежурного охранника уничтожающим взглядом, вышла из больницы. Миновав двор, она вернулась в подвал, сняла халат и шапочку. Немного побродив по темному коридору, Ольга нашла свою сумку, потом куртку и вышла на улицу. «Петр, ах ты ублюдок! – Ольга сжимала кулаки. – Зря ты со мной связался, зря!»

Глава 6

Ольга успокоилась, насколько это было возможно в ее ситуации. Она понимала, что Петр не причинит вреда своему ребенку, поэтому жуткая паника уступила место холодной злости. Ольга вернулась домой и сразу же пошла в душ. Затем, завернувшись в махровый халат, прошла в комнату и легла на диван – заснула она мгновенно, еще до того, как ее голова коснулась подушки. Проспала Ольга часов двенадцать, не меньше, а когда открыла глаза, за окном было светло и солнечно. Последние зимние дни удались на славу – яркое солнце, отсутствие ветра и ощущение приближающейся весны. Ольга потянулась, почистила зубы и, стараясь сохранить самообладание, позвонила Петру.

– Петр? Появился подозреваемый в деле о похищении нашей дочери!

– Ты серьезно? – Бывший муж искренне удивился, и Ольга теперь понимала почему. – И кто это?

– Ну, так, один ублюдок. – Ольга старалась напустить как можно больше тумана. – Нас сегодня вызывают. Так что я тебя жду через час возле Центрального гастронома, ну а дальше пойдем вместе.

– А куда пойдем?

– Я тебе все расскажу при встрече.

Сразу после разговора с бывшим мужем Ольга засобиралась: натянула джинсы, черную куртку, вязаную черную шапочку. Взяла с собой теплые варежки, сумку, в которую положила бутылку с водой, кусок хлеба и все имеющиеся в наличии деньги. Немного подумав, добавила в сумку детскую молочную смесь, пару теплых детских вещичек, подгузники, соску и набор отверток, которыми раньше пользовался Петр.

– Ну, с богом! – Ольга перекрестилась и вышла на улицу.

Миновав соседний двор, она перешла дорогу и вышла к Центральному гастроному. Специально пришла раньше назначенного времени, чтобы выбрать удачное место для наблюдения за Петром. Ольга хотела проследить за бывшим мужем и найти его новую квартиру, в которой он прячет дочку. Немного покрутившись у Центрального гастронома, Ольга завернула за угол и спряталась за большим контейнером, с надписью «Мусор Центр. Гастр.». Ждать ей пришлось недолго – Петр пришел вовремя, он посмотрел на часы и стал крутить головой, высматривая Ольгу. Прождав пятнадцать минут, взбешенный Петр быстрым шагом пошел прочь, а Ольга, выбравшись из своего укрытия, последовала за ним. Петр шел не оглядываясь, и Ольга едва за ним поспевала. Миновав два двора, Петр свернул налево, потом направо и вышел к непримечательной серой хрущевке. Ольга спряталась за угол, проследила, в какой подъезд зашел бывший муж, и, подождав минут пять, принялась по очереди нажимать все кнопки домофона. Сорок пятая квартира оказалась новым жилищем бывшего мужа, Ольга сразу же узнала голос Петра. Теперь осталось придумать, как попасть в квартиру.

Довольная проделанной работой, она села на скамейку и стала поджидать, пока кто-нибудь выйдет или войдет в подъезд. Полная дама в дорогой шубе появилась минут через десять, она открыла дверь, и Ольга зашла вместе с ней. К великому ее удивлению, пышная дама подошла к квартире с номером 45 и позвонила в дверь. Ольга пробежала на этаж выше и замерла, прислушиваясь к происходящему.

– Милый, это я! – Пышная дама ворковала с… Петром?!

Ольга охнула от удивления: бывший муж, оказывается, уже успел завести себе подружку.

– Проходи, дорогая! – услышала Ольга.

Как только дверь в квартиру закрылась, Ольга пулей слетела вниз и прислонила ухо к замку.

– Ты где был, милый?

Ольга слышала каждое слово и злилась все больше и больше.

– Да мне эта идиотка звонила, – рассмеялся Петр, – сказала, что появился подозреваемый в похищении нашей дочери.

– Тебя вычислили? – испуганно охнула толстуха.

– Да нет, милая, не волнуйся, – судя по голосам, они ушли в глубь квартиры, – им и в голову не придет, что я отвез дочь в Варгаши.

Дальше Ольга слушать не стала, она узнала, что Петр прячет дочь у родственников в деревне, и этой информации было вполне достаточно для того, чтобы найти ребенка. Ольга выбежала из подъезда и прямым ходом отправилась на пригородный вокзал. Уже через два часа она ехала в электричке в эти самые Варгаши.

Несколько лет назад они с Петром гостили у тетушки и дядюшки в деревне, и Ольга смутно помнила, где находится дом родни бывшего мужа. Когда электричка остановилась на крохотном перроне с надписью «Варгаши», уже смеркалось. Ольга вышла из вагона и пошла в глубь деревни. Дом родни бывшего мужа она нашла быстро, он стоял на улице, уходящей к небольшому озерцу. Ольга подошла к запертой калитке и, не раздумывая, перелезла через забор. Огромная собака, страшно оскалив зубы, кинулась на Ольгу, оглушительно лая. Ударом кулака в нос Оля вырубила псину, а затем схватила ее за ошейник.

– А ну тихо! – прикрикнула она на собаку.

– Кто там? – Тетка Маша вылетела во двор и, увидев Ольгу, попятилась: – Ты???

– А ты знаешь, что за похищение ребенка дают срок? – Ольга толкнула старуху в грудь и без приглашения вошла в дом. Ребенок, обложенный подушками, спокойно спал в большой комнате на диване. Ольга схватила Танечку и внимательно ее осмотрела – девочка была сонная, теплая и румяная, ничего плохого Оля не увидела. – Я написала на вас заявление в милицию, – сообщила Ольга тетке, одевая дочь в теплые вещи. – Завтра за вами придут, сушите сухари.

– Нас Петенька попросил… – совсем растерялась тетка, – мы ничего плохого не делали…

– Ну да, – Ольга обернулась, гневно сверкая глазами, – ничего плохого, просто украли чужого ребенка.

Ольга беспрепятственно вышла из дома и быстро зашагала к станции – последняя электричка до города должна была прийти минут через пятнадцать, она боялась на нее опоздать. Таня уже проснулась, она беззубо улыбалась матери и то и дело морщила носик.

– Соскучилась? Доча моя. – Ольга осыпала поцелуями маленькое личико ребенка. – Вот мама приехала, мама тебя нашла.

Электричка подошла вовремя, Ольга села в теплый вагон, успокоилась и немного расслабилась, самое страшное уже позади, дочка рядом, можно и подремать.

– Тетенька, дайте денег на хлеб!

Ольга открыла глаза и увидела перед собой чумазую девочку в каких-то тряпках и в огромных валенках.

– Что? – У Ольги сжалось сердце. – Ты есть хочешь?

– Да, хочу, – девочка спокойно пожала плечами, – я сирота…

Ребенок замолчал, внимательно рассматривая Ольгу, а потом с радостными воплями кинулся к ней на шею:

– Тетя Оля!

Ольга совершенно обалдела, она растерялась до такой степени, что сидела как истукан, не в силах пошевелиться.

– Я Наташа! – Девочка прижалась к ней всем телом. – Вы мне еще бусы подарили, помните? Ну, красные такие, когда я с мамой на работу приходила. А потом еще маму убили…

– Наташа! – ахнула Ольга, вспоминая дочку Екатерины Измайловой. – А что ты делаешь одна, ночью, в электричке?

– Я работаю, – спокойно ответила девочка и села рядом на лавку. – А это ваш младенец? – Она показала пальчиком на спящую Таню.

– Да, это моя дочка. – Ольга во все глаза смотрела на чумазую, худющую Наташу. – Ты с кем живешь?

– Я? Я с тетей Полиной и ее хахалем. Но они пьют, поэтому меня и отправили работать. Я в электричке деньги прошу.

– И давно? – У Ольги дрогнул голос.

– Не знаю. – Наташа улыбнулась. – У тебя поесть найдется?

– Только хлеб. – Ольга вытащила из сумки кусок хлеба и воду в бутылке. – Вот!

Наташа молча вцепилась зубами в краюху, а у Ольги от жалости чуть не разорвалось сердце. «Нельзя ее здесь бросать, нельзя! Над ней надругаются или она погибнет! Ах, бедная малышка!»

– Наташа, а ты хочешь жить со мной и Танечкой? – выпалила Ольга, вытирая слезы с лица. Нервы у нее сдали окончательно, и теперь она ревела в три ручья.

– Младенца зовут Танечка? – с полным ртом переспросила Наташа.

– Да. – Ольга сама испугалась своей смелости.

Ты сдурела, – внезапно проснулся внутренний голос, – у тебя младенец на руках, у тебя нет квартиры, вполне возможно, что за тобой охотится маньяк, а ты тащишь с собой чужого ребенка? Чем ты собираешься ее кормить? Ты же совсем одна, тебя все бросили...»

«Заткнись», – мысленно приказала про себя Ольга, и внутренний голос удивленно замолчал – такой Ольги он еще не знал.

– Так ты хочешь с нами жить? – повторила она свой вопрос, обращаясь к Наташе.

– Конечно, хочу. – Девочка даже не улыбалась. – Только ты меня не бей, ладно? И реветь перестань, а то я тоже начну.

– Хорошо, – Ольга сглотнула подступившие к горлу слезы, – не буду бить и не буду больше плакать. Обещаю.

Через час Ольга, Наташа и Таня уже были дома. Ольга закрыла на все замки входную дверь, справедливо рассудив, что родственники из Варгашей уже позвонили Петру и он должен появиться у нее с минуты на минуту. Ольга размышляла, срываться ли из квартиры прямо посредине ночи или все-таки дождаться утра, но, посмотрев на едва держащуюся от усталости на ногах Наташу и начавшую реветь Таню, решила – пошли все к черту, они переедут завтра. А если Петр припрется к ней сейчас и начнет качать права, ему же хуже, Ольга собиралась послать его в длинное и увлекательное эротическое путешествие.

Оля быстро приготовила молочную смесь и покормила Таню, затем переодела ее в чистую одежду и уложила спать в кроватку. Потом, шатаясь от усталости, выкупала Наташу, завернула ее в свой халат и принесла ребенку булочку и стакан теплого молока. Наташа заснула мгновенно, даже не дожевав булку. Ольга умылась, переоделась в пижаму и без сил упала на диван. «Какой длинный был сегодня день. – Ольга так устала, что не могла уснуть. – Длинный и хороший! Я нашла Танечку и привезла ее домой, я нашла Наташу… Но правильно ли я поступила, взвалив на свои плечи ответственность еще за одну жизнь? Как говорила мне одна очень продвинутая знакомая, «всех кошек не пожалеешь», видимо справедливо рассудив, что помочь всем несчастным в этом мире просто невозможно…» Незаметно Ольга стала засыпать…

– А ты молодец. – Ольга увидела прямо перед собой ту самую загадочную старушку из поезда до Москвы. Ольга узнала ее по серебристым седым волосам, уложенным в аккуратную прическу. – Не побоялась.

– Чего не побоялась? – уточнила Ольга.

– Есть такая притча. – Старушка не удосужилась ответить на вопрос Ольги. – Странник шел по берегу моря и увидел мальчика, который поднимал с берега и бросал в море морских звезд. Морские звезды были повсюду, весь песок был усеян ими на много километров вперед.

– Зачем ты бросаешь эти звезды в воду? – спросил странник.

– Если они останутся на берегу до завтрашнего утра, то погибнут, – ответил мальчик, не прекращая своего занятия.

– Но это просто глупо! – воскликнул странник. – Оглянись! Здесь миллионы морских звезд. Твои попытки ничего не изменят!

Мальчик поднял следующую звезду, бросил ее в море и сказал:

– Нет, мои попытки изменят очень много… для этой звезды!

Ольга крепко уснула, а старушка тихонько вышла из комнаты, осторожно закрывая за собой дверь.

Глава 7

Открыв глаза от Таниного плача, Ольга толком не могла вспомнить, что ей приснилось – то ли морской берег, то ли маленький мальчик, собирающий морских звезд. В какое-то мгновение Ольга подумала, что ей снилась и та самая старушка из поезда, но потом надрывающаяся от крика Таня вытеснила из ее сознания все обрывки ночного сна. Наташа уже стояла возле кроватки малышки и испуганно куталась в огромный Ольгин халат:

– Почему она так страшно плачет?

– Не знаю, куколка. – Ольга подбежала к дочке, подняла ее на руки. Девочка вся горела: конечно, случилось то, чего Ольга опасалась больше всего, – Таня снова заболела.

Прижимая к себе отчаянно орущего ребенка, Ольга подошла к телефону и вызвала врача.

– С переездом придется повременить.

Ольга собиралась сегодня переехать на квартиру к сестре Ане, которая еще не вернулась из Америки. То ли ей там продлили контракт, то ли она нашла себе новую работу, но Аня до сих пор дома не появилась, а квартира так и пустовала. Ольга, чувствуя за собой вину, время от времени навещала жилье, поливала цветы и следила за счетчиком.

Ольга попыталась накормить Таню молочной смесью, но девочка отчаянно брыкалась, отворачивала головку и есть отказывалась категорически.

– Все хорошо, все хорошо! – Ольга ходила по комнате, качая Таню на руках. Она успокаивала ребенка, думая, где взять деньги на лекарства для дочери и на одежду для Наташи. Не может же девочка все время ходить в ее халате?

Когда Таня задремала, Ольга бросилась на кухню и быстро приготовила омлет.

– Ты ешь. – Она поставила перед Наташей завтрак. – Вот молоко, запивай.

– Спасибо. – Девочка смешно подтягивала за собой полы халата, чтобы не запутаться в нем окончательно. – Тетя Оля, это ты рисовала?

Наташа держала под мышкой ту самую картину «Роза на асфальте».

– Я. – Ольга удивилась. – А ты где ее нашла?

– Она вон там стояла. – Девочка показала рукой на мольберт. – Мне очень нравится, только она грустная.

– Почему ты так считаешь? – удивилась Ольга, отщипывая от батона хлеба маленькие кусочки и запивая их водой.

– Ну, роза была живая, а ее кто-то взял и выбросил прямо под колеса машинам. Видно же, что цветку больно. – Наташа погладила ручкой картину. – Грустно.

– Ну… – Ольга даже не нашлась, что ответить, она просто забрала картину у ребенка и тяжело вздохнула.

Участковый педиатр пришла только к обеду, когда Таня буквально охрипла от плача. Перепуганная Наташа забралась с головой под одеяло и затихла, а Ольга металась по комнате, пытаясь успокоить малышку.

– Да у вас кишечные колики. – Педиатр угрюмо взглянула на Ольгу, потом еще раз ощупала ревущую малышку и подтвердила диагноз. – Вы чем ее кормили?

– Если бы я только знала, чем ее кормили эти идиоты. – Ольга тяжело вздохнула и, заметив удивленный взгляд докторицы, пояснила: – Я имела в виду, что дочка оставалась с отцом и чем он ее кормил, я не знаю.

– Ну, тогда все ясно. – Педиатр выписала кучу лекарств и ушла, пообещав зайти завтра.

Ольга держала в руках рецепты и напряженно кусала губы. «Где взять деньги? До пособия еще целая неделя. Где??!

– Наташа. – Ольга подошла к дивану и заглянула под одеяло. – Мне нужна твоя помощь.

– Что? – Девочка выглянула из своего укрытия.

– Мне придется пойти на работу, занять деньги у коллег, потом купить лекарства в аптеке, чтобы Таня не плакала. Ты посидишь одна с малышкой. Сможешь? Если она снова начнет плакать, тебе придется покачать кроватку.

– Хорошо. – Наташа выползла из-под одеяла. – Насколько я понимаю, выбора у меня нет.

– Умничка. – Ольга поцеловала девочку в макушку. – Я быстро.

Ольга моментально оделась и вылетела из квартиры. На втором этаже она столкнулась с Петром, которым быстрым шагом поднимался наверх.

– Где моя дочь? – с ходу заорал он. – Что ты себе позволяешь? Ты чуть не убила собаку у моей тетки, ты ненормальная! Ты и твой Андрей, вы меня унижали, вытирали о меня ноги…

Ольга метнулась к бывшему мужу и прижала его спиной к стене:

– Закрой рот. – Ольга порылась в сумке и вытащила оттуда отвертку. – Закрой рот и слушай меня внимательно. – Ольга поднесла отвертку к паху Петра. – Если ты сейчас дернешься, я продырявлю твоего друга насквозь, ты меня понял? И твоя жирная подружка останется без своей порции секса в твоем исполнении.

Петр был в шоке, стоял молча с широко открытым ртом, а потом громко рассмеялся:

– Ты что из себя Джеймса Бонда корчишь?

– Ты больше никогда не будешь на меня орать! – Ольга не обратила внимание на его издевку, она была в ярости. – Ты больше никогда не похитишь мою дочь, иначе я тебя убью. Ты больше никогда, слышишь, никогда не напомнишь мне про Андрея.

– Не дури. – Петр перестал смеяться, оттолкнул руку Ольги и уже спокойно продолжил: – Таня и моя дочь тоже, и вы живете в моей квартире, не забывай это.

– Квартиру мы разделим после суда, – Ольга убрала отвертку в сумку, – я подам на алименты. С Таней будешь видеться только при мне, я тебе больше не доверяю.

– Обсудим это позже. – Петр резко развернулся и пошел вниз. – Я тебе позвоню.

Едва за Петром захлопнулась подъездная дверь, как Ольга села прямо на грязные ступени и закрыла лицо руками. «Все хорошо. Все отлично! Конечно, это выглядело глупо, но по крайней мере я смогла сбить с него спесь. А теперь приходи в себя и иди на работу, тебе нужны деньги».

Ольга поправила курточку, натянула шапку на уши и побежала на работу, чтобы перехватить деньги у кого-нибудь из бывших коллег. В ее отделе было, как всегда, многолюдно, девочки что-то живо обсуждали, и появление Ольги некоторое время оставалось незамеченным.

– Ольга! – Марина бросилась к Ольге навстречу. – Вы здесь, какими судьбами?

– Вот, – Ольга улыбнулась, – пришла проведать. Как вы здесь без меня?

– Все отлично. – Девчонки окружили Ольгу. – Мы работаем, у нас неплохие результаты, вас вот часто вспоминаем.

– Девочки, – Ольга улыбнулась, – я рассталась с мужем и пока у меня плохо с деньгами, может мне кто-нибудь дать взаймы тысячи три до следующей недели?

Ольга была уверена, что ей прямо сейчас наперебой начнут предлагать деньги. Действительно, три тысячи – сумма небольшая, да к тому же Ольга раньше выручала девчонок, никогда им не отказывала – У меня нет с собой. – Марина отошла от Ольги первой. – В кошельке сто рублей.

– А у меня родители болеют, я не могу. – Оксана отвернулась в сторону.

– А я путевку на Кипр купила. – Надя пожала плечами. – Я сама на мели.

– Ой, а я вообще только из отпуска вышла и еще зарплату не получала. – Ира опустила глаза в пол.

Пораженная до глубины души, Ольга продолжала молчать.

– Ольга Владимировна, – Саша говорила очень вежливо, Ольга даже подумала, что чересчур вежливо, – вы простите, но у нас работа, мы не можем больше отвлекаться, иначе у нас будут неприятности.

– Да, да, конечно.

Ольга вышла из кабинета, потирая виски: «Неужели они все мне отказали?» Она медленно брела домой. «Что же мне делать?» Ольга до боли сжала кулаки, и тут ей в голову пришла мысль. Она сняла варежки и посмотрела на безымянный палец правой руки – обручальное кольцо с бриллиантами было на месте. Для Ольги это украшение уже давно утратило связь с его дарителем, а было чем-то вроде символа возможной счастливой жизни. Ольга сняла кольцо, задумчиво покрутила его в руке: «Прекрасный сапфир, россыпь бриллиантов, это кольцо должно стоить кучу денег». Ольга развернулась на 180 градусов и отправилась в ближайший ломбард.

– Я бы хотела сдать вот это кольцо! – Ольга протянула украшение молодому мужчине, сидевшему за столиком с табличкой «Скупка золота». – Сколько оно может стоить?

Парень взял лупу и стал рассматривать кольцо. По мере того как он изучал украшение, выражение его лица менялось.

– Ну… – Мужчина вернул кольцо Ольге.

– Неужели подделка? – сама догадалась Ольга.

– Если вы имеете в виду сапфир и бриллианты, то да, – парень смутился, – а вот золото настоящее, правда низкой пробы.

Ольга начала смеяться – она вспомнила, с каким пафосом вручал ей это кольцо Петр. «Должны же мои подарки соответствовать такой шикарной женщине, как ты». Видимо, Ольга смеялась так долго, что мужчина из ломбарда явно занервничал.

– Ну, не надо так переживать! – Парень чувствовал себя не в своей тарелке. – Может, вам воды принести?

– Ой, да бросьте! – Ольга махнула рукой. – Не утешайте меня, прошу! Меня за последний год бросили и муж, и любовник, так что не стоит меня утешать! – Ольга еще раз судорожно хохотнула: – Но хоть что-то это кольцо стоит? – Ольга силой воли подавила очередной приступ смеха. – Или его можно выбросить?

– Рублей пятьсот!

– Хорошо, давайте пятьсот рублей. – Ольга улыбнулась. – Раз уж я так мало стою.

Ольга вышла из ломбарда и сразу же отправилась в аптеку, там она купила часть лекарств для Тани и немного еды для Наташи.

Домой Ольга бежала со всех ног, волнуясь, что за время ее отсутствия с девочками могло что-нибудь случиться. Открывая дверь в квартиру, Ольга ожидала услышать детский плач, крики, все, что угодно, но только не мирную, спокойную тишину. Не раздеваясь, Ольга забежала в спальню и замерла на месте: Таня лежала на диване и спокойно сосала собственный кулачок, а Наташа читала ей вслух сказку.

– Она больше не плакала? – изумленно спросила Ольга, не поверив собственным глазам.

– Нет, – Наташа все еще была в огромном Ольгином халате, – я ей читаю.

– Ну… – Ольга даже не нашла слов, – ну вы и молодцы!

Пока Ольга возилась на кухне, девочки уснули. Ольга выключила в комнате свет, плотно закрыла дверь и решила навести в квартире хотя бы мало-мальский порядок, от постоянного хаоса ее уже тошнило. Ольга ползала по коридору, протирая влажной тряпкой пол, и старалась ни о чем не думать, просто физический труд, который, как известно, успокаивает. В углу она обнаружила две картины, «Церковь в сирени» и «Мост в неизвестность», и, отбросив тряпку в сторону, села напротив своих работ. «Неплохо, совсем неплохо! – Ольга вытерла мокрый лоб рукой и нахмурилась. – А где моя «Роза на асфальте»? Это была ее последняя работа перед тем, как она узнала, что Окулист теперь на свободе. Как только Ольга вспомнила про маньяка, от ее спокойствия и следа не осталось. «Надо переезжать, и как можно быстрее! Я боюсь за детей, и если этот Окулист действительно убивает женщин, то, значит, я с девочками нахожусь в очень серьезной опасности». Ей снова стало страшно, Ольга поднялась с пола и отправилась на поиски «Розы». Картина нашлась в комнате, в том месте, где ее последний раз смотрела Наташа. И Ольга снова уставилась на свою работу. «А может, мне попробовать продать свои картины? Не дарить, как я это обычно делаю, а именно продать? Сфотографировать картины, затем выложить фото в Интернет и… Чем черт не шутит?»

Оля нашла цифровой фотоаппарат, сделала несколько снимков и уже хотела разместить их на одном хорошо раскрученном сайте, как в дверь осторожно постучали. У Ольги оборвалось сердце: «Маньяк!», она едва не вскрикнула в голос и, согнувшись в три погибели, подбежала к входной двери.

– Это я, я деньги принес! – услышала Ольга и посмотрела в глазок. Петр переминался с ноги на ногу и нетерпеливо стучал.

– Что ты хочешь? – Бледная Ольга открыла дверь. – Ты меня напугал до полусмерти.

– Я принес деньги. – Петр зашел в квартиру и увидел картины, лежащие на полу в прихожей. – Ты их наконец-то решила выбросить? – с сарказмом спросил бывший муж, не в силах сдержать ухмылку.

– Нет, – Оля вспыхнула, – я решила их продать.

– Кому нужна твоя мазня? – Петр покрутил пальцем у виска. – Ты в своем уме?

– Если ты пришел меня оскорблять, то уходи. – Ольга неожиданно вспомнила, что в комнате спит Наташа, о которой Петр ничего не знает и пока ничего знать не должен. – Уходи.

– Здесь десять тысяч рублей, потрать их с умом.

Бывший муж бросил деньги на диванчик в коридоре и, не прощаясь, ушел. Ольга ошарашенно смотрела на купюры и думала, как плохо она знает человека, с которым прожила почти дюжину лет. То он дарит ей подделку вместо дорогого обручального кольца, а то приносит десять тысяч рублей, когда они уже расстались врагами. «Как плохо я его знаю. – Ольга взяла деньги и спрятала их в карман. – На что еще способен мой бывший муж?»

Ольга все-таки разместила фотографии своих работ на сайте, оставила в контакте электронный адрес и взглянула на часы – полтретьего ночи. «Однако я засиделась, пора спать!» Щуря слезящиеся от усталости глаза, она умылась, переоделась в пижаму и уже доставала постельное белье из шкафа, когда у входной двери что-то зашуршало.

«Опять Петр приперся?» Ольга снова испугалась, но тут же себя успокоила: конечно, это Петр, наверное, решил забрать деньги. Вполне в его духе!» Ольга на цыпочках подошла к двери и осторожно посмотрела в глазок – невысокий мужчина в черной шапочке пытался проникнуть в ее квартиру. От ужаса у Ольги подкосились ноги – это был Окулист, она его не могла спутать ни с кем!

– О господи! – Ольга закрыла рот рукой и кинулась в глубь квартиры. Первая мысль была – позвонить Андрею, все-таки это его вина, что он не смог оградить ее от преследования маньяка. Она уже схватила телефон и…

«Нет», – Ольга положила сотовый на стол, – я больше никогда ему не позвоню. Никогда. Что бы ни случилось». Затем она снова подкралась к двери. Окулист все еще пытался открыть замки. Ольга металась по коридору, схватила телефон, чтобы вызвать полицию, потом передумала, побоялась, что начнут задавать лишние вопросы про Наташу. Зачем-то сбегала за ножом на кухню, снова припала к двери и увидела, что маньяк перестал возиться с замком, видимо, понял, что зайти в квартиру пока не получится. Ольга с тревогой наблюдала за действиями Окулиста. Вот мужчина что-то ищет в сумке, которая висит у него на боку, вот гремит чем-то, какой-то странный щелчок, Ольга не может видеть всего происходящего на площадке, так как обзор очень ограничен из-за возможностей глазка. Наконец Окулист отходит от двери и спускается вниз, громко хлопнула дверь в подъезд – все, он ушел. Ольга настолько перенервничала, что у нее дрожали ноги и кружилась голова, она села на пол в коридоре и обхватила голову руками. «Вот только этого мне и не хватало! Маньяк обещал отомстить, и, судя по тому, что он сейчас пытался проникнуть в мою квартиру, он не шутил. «Этот ублюдок хорошо информирован, раз так быстро узнал, где я живу. Возникает справедливый вопрос – кто сливает ему информацию? Уж не сам ли Белинский? – Впервые к Ольге пришла мысль, что Андрей намеренно причиняет ей боль. – А что, если Андрей мстит мне за то, что я когда-то ушла от него? Такой нарцисс, который любуется своим отражением в зеркале, разве он может мне простить такое унижение? Не думаю!»

Ольга занервничала еще больше, она взъерошила волосы: «А ведь это действительно похоже на правду! Андрей мог отпустить маньяка в обмен на мою… смерть? Или я сильно преувеличиваю? Если бы Андрей хотел меня убить, то зачем выпускать маньяка на свободу, вполне достаточно было заплатить пару тысяч отмороженным наркоманам, и они прихлопнули бы меня без всего этого пафоса. Нет, для Белинского очень важно раскрыть дело об Окулисте, для него это был вопрос чести, значит, маньяк действительно сбежал из-под стражи сам. Но тогда совершенно непонятно, откуда этот урод знает мой домашний адрес?» Ольга так и не сомкнула глаз до самого утра, размышляя, как ей теперь себя вести и как обезопасить себя от разгуливавшего на свободе чудовища.

Глава 8

Начало весны было очень теплым, просто аномально теплым для этой климатической зоны, вовсю светило солнце, и Ольга с удовольствием подставила бледное лицо под его теплые лучи. Наташа убежала вперед, так и не расставаясь с Барби, купленной на деньги бывшего мужа, а сама Ольга неспешно катила коляску, в которой дремала Татьяна. Прошел уже почти месяц с того самого жуткого визита Окулиста, Ольга вставила в двери еще два замка, провела сигнализацию и передумала переезжать к Ане. Только при одной мысли о том, что придется собирать все вещи, игрушки, перевозить коляски и кроватки на другую квартиру, становилось дурно. Да и потом, Аня могла вернуться домой в любой момент, она и так уже сильно задержалась в Штатах, поэтому перебираться сейчас со всем барахлом к сестре не имело смысла.

– Я вас искал дома!

Ольга вздрогнула и обернулась, рядом стоял Петр.

– Зачем? – Ольга невольно вздохнула, меньше всего сейчас она была готова к встрече с бывшим мужем.

– Я наблюдал за тобой издалека. – Петр переминался с ноги на ногу, словно конь. – Кто эта девочка?

– Наташа дочь моей знакомой и временно живет со мной. – Ольга поняла, что Петр так быстро от нее не отвяжется. – А тебе какое дело?

– Ну, просто если ты думаешь, что я буду кормить чужого ребенка… – начал было Петр, но Ольга быстро его прервала.

– Да ты собственной дочери не помогаешь, – возмутилась она, но тут же прикусила язык. «Таня не его дочь, да и потом, он же приносил деньги!»

– Да я сам едва свожу концы с концами. – Петр впадал в свою фирменную истерику, но Ольга оставалась совершенно спокойной. – Пока ты там трахалась с Андреем, я работал не покладая рук, да и сейчас ты живешь в моей квартире, а я живу черт знает где. И что, где твоя благодарность?

Ольга повернулась к бывшему мужу спиной и медленно пошла вперед.

– Ты меня слышишь? – Петр выкатил бесцветные глаза и сжал кулаки. – Убирайся из моей квартиры!

– Я? – Ольга улыбнулась. – Нет, Петя, мне некуда идти с двумя детьми на руках. Если хочешь, продавай квартиру, деньги поделим пополам.

– Что??? – Петр был в бешенстве. – Это моя квартира! Моя! Ты не имеешь к ней никакого отношения, ты и рубля за нее не заплатила, ты никогда не работала и все время сидела на моей шее…

Петр кричал и кричал, а Ольга неспешно удалялась от него в глубь парка. Когда проклятия бывшего мужа затихли, Ольга подозвала к себе Наташу.

– Ты видела дяденьку, с которым я только что разговаривала? – спросила она девочку.

– Этот тот, который на тебя орал? – уточнила та.

– Да, именно тот. – Ольга усмехнулась. – У него странная манера разговаривать, верно?

– Да, – Наташа рассмеялась, – я бы его убила!

– Нельзя так говорить, – тоже со смехом сделала Ольга замечание девочке, – убивать его мы не будем, но и разговаривать с ним не надо. И если он придет к нам домой, когда меня не будет, ни в коем случае не открывай ему дверь. Поняла?

– Конечно, – Наташа кивнула, – чего ж не понять?

– Ольга! – Навстречу им метнулась миловидная брюнетка с короткой стрижкой. – Я тебя еле узнала! Это твои детки?

Ольга растерянно улыбнулась. Это была Ира, ее одноклассница. «Только тебя мне и не хватало сейчас!»

– Да, Ирина, все мои. Старшая дочь и младшая!

Краем глаза Ольга заметила, как счастливо улыбнулась Наташа, услышав ее слова.

– Мама, я ее покатаю, да? – спросила Наташа. Вот так она впервые назвала Ольгу мамой.

– Я так рада тебя видеть! – Ирина порывисто обняла Ольгу. – Ты похудела! Волосы отросли! Как ты? Как дела?

– Ну… – Ольга замялась, не зная, что и сказать. – Нормально.

– А ты замужем? – Ирина нахмурилась. – Просто я недавно Петра видела в обнимку с другой женщиной. Еще так удивилась, думаю, неужели они с Ольгой расстались?

– Да, мы развелись! – Ольгу уже стал выводить из себя этот разговор.

– Ах ты, бедная! – заломила руки Ирина. – Одна с двумя детьми! Да еще в нашем возрасте… Не завидую я тебе! Сейчас молодые-то замуж выйти не могут, а уж мы с тобой, в наши-то годы, да еще с детьми! А что же не удержала мужа? Я за своего Толика крепко держусь, – Ирина довольно улыбнулась, – супчики ему готовлю, салатики. Знаешь, а мы ведь машину купили! Меня Толик теперь каждое утро до работы довозит и встречает с работы! А Мишке, сыну нашему, мы профессиональный велосипед купили, вот теперь на дачу, на шашлыки часто выезжаем. Сын на велосипеде, а мы с мужем на машине. Все-таки это так здорово, когда семья вместе! На пикники ездим, да… А я еще летом заготовки люблю делать на зиму, ну, огурчики там, помидорчики, так мне Толик помогает, банки закручивает…

У Ольги закружилась голова, она попятилась к скамейке и буквально упала на нее. «Господи, да замолчи ты!» – мысленно взмолилась она, не отрывая глаз от Ирины, – ее одноклассница являла собой стопроцентно правильную женщину: правильная стрижка каре, легкий макияж, прозрачный лак на ногтях. Классическое пальто из кожи коричневого цвета, скучные очки и совершенно спокойное лицо. Вот именно это спокойное, уверенное в завтрашнем дне выражение лица ее бывшей одноклассницы и добило Ольгу окончательно.

– А ты огурчики не солишь? – Ирина не умолкала ни на секунду. – А то я могу тебе такой рецепт хороший дать! У меня Толик обожает огурчики, мы вечерами иногда с ним по пятьдесят грамм тяпнем водочки, огурчиками закусим, и так нам хорошо… м-м-м! – Ирина причмокнула губами, и продолжила: – И мы с Толиком о втором ребенке тоже думаем! Вот ты, молодец, не побоялась, родила. А я все думаю, ну куда я, старуха, еще люди засмеют! В нашем-то возрасте уже пора остепеняться, серьезней быть. Мы вот с Толиком решили загородный дом строить…

– Ирина! – Ольга просто физически не могла вынести этот поток «правильной жизни в исполнении правильной женщины». – Нам пора!

– Как пора? – Одноклассница замолчала на половине слова. – Вы торопитесь? Как жаль, я еще поговорить хотела! А ты сама как? Работа? Про личную жизнь не спрашиваю, понятно, что в твоем положении это невозможно, но хоть с работой-то все в порядке?

– Да, Ира, я в декретном отпуске пока сижу, дома рисую картины иногда. – Ольга ляпнула про картины и тотчас пожалела, увидев как вытянулось лицо Ирины.

– Ну, милочка, это несерьезно! – Ирина по-дружески похлопала Ольгу по плечу. – В нашем возрасте уже пора твердо стоять на ногах, а картинки эти… Вот я, например, уже последние десять лет работаю на одном месте, вот это и называется стабильность, понимаешь?

Ольге уже стало плохо.

– Наташа, дочка, мы уходим! – подозвала она девочку к себе. – Ира, очень рада была с тобой встретиться, но нам правда пора.

– Конечно, моя дорогая! – Ирина снова кинулась обниматься. – Ты держись, может, еще старичка какого и приберешь к рукам. А что? У меня вон соседка вышла замуж за вдовца, он ее старше на сорок лет, и ничего, живут.

– Мы пойдем! – Ольга сделал шаг в сторону. – До свидания, Ира!

– Да, Оля, пока! Ты только держись, не падай духом! Ох, горе, горе…

Ольга почти бегом кинулась в сторону, противоположную той, куда отправилась Ирина. Наташа едва за ней поспевала. Убедившись, что Ирина точно не вернется, Ольга остановилась и перевела дыхание. Они погуляли еще некоторое время, но потом подул холодный ветер, и Ольга увела девочек домой.

Вечер прошел как обычно, Наташа играла в куклы, Таня лежала на животике и наблюдала за происходящим вокруг, а Ольга сидела на кухне над чашечкой кофе и размышляла – после встречи с одноклассницей она чувствовала себя стопроцентной неудачницей.

«Почему я не такая, как все? Вот Ирина приличная женщина из приличной семьи, и все у нее как у людей – муж, семья, ребенок. Она крепко стоит на ногах, не витает в облаках, не рисует картины, а солит огурцы и счастлива… Почему я несчастлива? Почему я была так катастрофически несчастлива в самом обычном, как у всех, браке с Петром? Что я ищу?»

Ольга отпивала маленькими глоточками крепкий кофе и едва сдерживала слезы: «Наверное, Ирина права, мне уже за тридцать, а у меня ничего нет – нет мужа, нет машины, нет квартиры, нет стабильности и нет ясного будущего. Неужели теперь мой удел – это пожилые извращенцы?» Ольга даже плечами передернула от омерзения и тяжело вздохнула. Уложив девочек спать, Ольга снова вернулась на кухню и замерла за столом, закрыв лицо руками. Так она сидела довольно долго, пока не услышала слабый шорох в коридоре. Ольга вздрогнула и повернулась, прямо на нее смотрел тот самый мужчина, которого она опознала в кабинете у Белинского.

– Ну что, сука, вот мы и встретились! – И Окулист рассмеялся…

Часть четвертая

В ожидании конца

Глава 1

Белинский заперся у себя в кабинете и отключил все телефоны. Он вытащил из тумбы бутылку коньяка и сделал большой глоток. Выкурив, наверное, тридцатую сигарету за этот бесконечно долгий день, Андрей снова потянулся к бутылке.

«Нет, на работе больше нельзя. – И Белинский поспешно убрал коньяк обратно в стол. – Надо проветриться, ужасно болит голова». Андрей потушил сигарету и, покосившись на полную окурков пепельницу, встал из-за стола. Он медленно подошел к окну и распахнул его настежь – свежий воздух ворвался в кабинет, и Андрей немного пришел в себя. Он вернулся к столу, выбросил содержимое пепельницы в корзину для мусора, затем накинул на плечи пальто и вышел из кабинета.

– Андрей Валерьевич, а вы уходите? – Дорогу ему преградила миниатюрная брюнетка с пышными формами. – А я к вам…

– Прости, Люда, но я правда занят. – Андрей осторожно отодвинул с дороги девушку, которая отчаянно с ним кокетничала. – Поговорим потом.

– Ну, хорошо-о-о, – протянула Люда, – я буду ждать вас, Андрей Валерьевич!

Белинский едва сдержался, чтобы не нагрубить ей, но потом все-таки взял себя в руки и даже дежурно улыбнулся:

– Я сам тебе позвоню!

Сколько раз говорил эту фразу девушкам, Андрей и не вспомнит, наверное, десятки, а может быть, и сотни раз. «Я сам тебе позвоню!», и, кончено, в девяти из десяти случаев не звонил. Зачем? Вокруг него всегда было очень много женщин, высокий и красивый Белинский привык к обожанию. Он привык, что ему периодически звонили романтически настроенные девушки, которые сами предлагали встретиться, он привык, что женщины ради него бросили мужей, детей и работу. Он привык быть любимцем. Всегда. А в последнее время что-то пошло не так…

Белинский вышел на городскую набережную и медленно побрел вдоль закованной в лед реки. «Когда это началось?» Андрей машинально похлопал по карману и вытащил сигареты. Он закурил, затянулся один раз, но тут же выбросил сигарету в снег. «Башка раскалывается, курить больше не могу. – Белинский подошел к парапету и облокотился на него. – Так все-таки когда начались все мои неприятности?» Андрей прищурился, словно ему было больно смотреть на солнце. Он вспомнил. Он вспомнил, что неприятности начались, когда он познакомился с Ольгой. Эта высокая, стройная и красивая женщина совершенно отшибла ему мозги, Белинский это помнил точно. Какое-то время он не мог думать ни о ком, кроме нее. Страсть была настолько велика, что Андрей все время пытался быть рядом с Ольгой, он целовал ее, обнимал и конечно же занимался с ней сексом. Не сказать, что Ольга была особо продвинута в плане плотской любви, но ее эмоциональность, яркость и пылкий темперамент превратили ее в прекрасную любовницу. Андрей решил, что пора жениться, и сделал Ольге предложение руки и сердца. Его мало смущало, что у роковой красавицы есть муж и что этот самый муж ее любит, Белинский привык получать то, что ему надо. Естественно, Ольга ушла от мужа и… превратилась в покладистое и мягкое создание, безумно влюбленное и от этого совершенно неинтересное. И Андрею стало скучно.

На набережную прибежали дети, Андрей сморщился: «Боже, как они орут, сейчас голова треснет!» Два мальчика лет восьми и одна девочка с шумом и криками играли в снежки уже черным, весенним снегом. Белинский тяжело вздохнул и медленно пошел прочь, он не любил детей, они такие приставучие и крикливые, от них всегда столько шума и забот.

«Хорошо, что Ольга сделала аборт, – пронеслось в голове у Андрея, и он снова закурил. – Я не хочу детей, меня совершенно не прельщает роль заботливого папаши! Славно, что Марина разделяет мои взгляды и не бредит слюнявыми младенцами».

Белинский отошел от парапета и снова побрел вдоль реки, погрузившись в воспоминания. Итак, тогда Ольга ушла. Просто собрала вещи и ушла, пожелав ему всего самого хорошего. Такого удара Белинский не ожидал, раньше всегда от женщин уходил он сам. Андрей пил три дня, а потом решил вернуть Ольгу во что бы то ни стало, вернуть просто из чувства противоречия. Но оказалось, что Белинский опоздал – Петр быстро подсуетился, и Ольга досталась ему.

Андрей пытался вспомнить, что же тогда произошло… Петр то ли топился, то ли травился из-за несчастной любви к жене, и Ольга его пожалела. Некоторое время Андрей выждал, а потом взялся за Ольгу с утроенной силой. Конечно, он видел, что Ольга мучается, что ей тяжело сделать выбор, но продолжал на нее давить. И Ольга сдалась: обливаясь слезами, снова бросила мужа.

Белинский увидел пустую скамейку и присел на нее, с удовольствием вытянув ноги. Мимо прошли две молодые женщины, хорошо одетые, привлекательные, и одна из них бросила на Андрея томный взгляд. Белинский самодовольно улыбнулся: «Ох уж эти бабы!»

Ольга вернулась к нему, а он ее бросил. Это был спланированный ход. Это была его месть. Потом он еще долго издевался над Ольгой, то пропадая, то появляясь, ему нравилось наблюдать за тем, как гордая красавица постепенно превращается в половую тряпку. Белинский знал, что Петр придурок, что он тоже издевается над Ольгой, добивая ее морально, и это придавало ему сил. Когда Ольга сказала, что беременна от него, Андрей испугался. Белинский отлично помнил тот вечер, когда пришла эсэмэска от Ольги, в тот момент он действительно на мгновение подумал, что они могут быть вместе. Конечно, не надо было в очередной раз вырывать Ольгу из семьи, но Андрея мало волновали чужие проблемы, просто тогда он хотел, чтобы Ольга была с ним, и все. А на следующий день понял, что не готов стать отцом. Зачем ему семья? Пеленки? Семейные обеды? Андрей снова бросил Ольгу, и на этот раз окончательно, тем более что у него появилась Марина.

Вспомнив про жену, Андрей улыбнулся: «Да, та еще штучка!» Молодая, красивая, без проблем, с богатыми родителями, Марина конечно же влюбилась в него как кошка. Будущий тесть пообещал подарить на свадьбу, если свадьба, конечно, состоится, молодой семье коттедж в лесопарковой зоне. Белинский, всю свою сознательную жизнь мечтающий о жилье за городом, сдался. Коттедж стал решающим доводом, чтобы поставить крест на холостой жизни. Ну конечно, Марина была не так умна, как Ольга, не так эмоциональна, не так сексуальна, но рядом с ней было удобно. Марина была земная женщина, без всяких там творческих порывов, без безумных идей и фантазий, и с ней было просто. К тому же она была молодая, с уравновешенной психикой.

У Андрея в кармане зазвонил сотовый. Белинский увидел, что это Марина, и сбросил вызов: «Не хочу никого сейчас слышать!» Андрей откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза.

Работая в прокуратуре, Андрей звезд с неба не хватал, был в числе середнячков, а тут вдруг такая удача. Ему дали громкое дело о маньяке – Окулисте, о выходках которого гудел весь город. Белинский понимал, что это отличный шанс заявить о себе как о профессионале, и поэтому очень старался. Но все пошло не так.

Все пошло не так с самого начала. В кармане у Андрея снова зазвонил сотовый телефон, и Белинскому пришлось просто отключить мобильный. Главной свидетельницей оказалось Ольга, ну почему из всего города именно она, она оказалась в парке в то утро? Андрей поднялся с лавочки и пошел в сторону офиса. «Сколько трудов мне стоило отыскать и задержать подозреваемого, и даже Ольга дала показания, хоть и боялась. Но… как он сбежал? Как?»

Шароян Асо Мразович, в простонародье Окулист, гастарбайтер из теплого зарубежья, попал под подозрение Белинского после того, как отпечатки его пальцев были обнаружены на первом изуродованном трупе. К тому же нашлись свидетели, которые видели Шарояна в том самом парке, где Ольга обнаружила убитую Измайлову. Поймать гастарбайтера оказалось не так уж и сложно, он работал на стройке, расположенной совсем близко к городскому парку. Все сходилось – и труп, и отпечатки, и даже свидетельские показания Ольги. Все отговорки Шарояна, типа он случайно обнаружил в парке труп женщины и снял с нее золотые украшения, но сам не убивал, Белинский считал глупой отмазкой. Ему, как следователю прокуратуры, было хорошо известно, что более половины преступлений сейчас совершают именно гастарбайтеры. Тогда Андрей ликовал, он так быстро задержал опасного преступника, а на следственном эксперименте Шароян сбежал. Оглушил конвоира, сбил с ног эксперта и, воспользовавшись невнимательностью полицейских, скрылся в неизвестном направлении. Теперь Окулист был на свободе, начальство в связи с этим фактом орало на Белинского благим матом, а сегодня ему принесли результаты повторной экспертизы всех четырех жертв Окулиста, и Андрей, чувствуя, что земля уходит из-под его ног, напился.

Глава 2

– Ну что, сука, вот мы и встретились! – Окулист рассмеялся.

Ольга онемела от ужаса, она взглянула на входную дверь в коридоре, но та была закрыта. «Как он тут оказался?» Ольга не понимала, что происходит.

– Не ожидала?

Ольга не могла сдвинуться с места. Все происходящее напоминало ей ночной кошмар, когда понимаешь, что надо бежать, а ноги не двигаются, и в результате тупо стоишь на месте и ждешь смерти.

– Не ожидала, говорю? – Маньяк оказался на удивление разговорчивым малым. – Я через балконную дверь зашел, надо закрывать балкон на ночь.

Ольга сообразила, что Окулист спустился на ее балкон с крыши, а она, дура, оставила дверь приоткрытой, так как на улице было тепло и в квартире очень душно.

– Ты хочешь меня убить? – У Ольги дрогнул голос. – У меня две маленькие дочки, и, кроме меня, у них никого нет. Ты же нормальный человек…

Мужчина не ответил, он подошел к Ольге и схватил ее за шею. Ольга продолжала сидеть, словно истукан, не в силах пошевелиться. «Сейчас он тебя задушит, а потом вырежет глаза, – внутренний голос услужливо подсказал Ольге вариант дальнейшего развития событий. – А потом он зайдет в спальню и убьет обеих девочек или надругается над ними, он же маньяк, ты понимаешь?» И Ольга очнулась, она резко рванула вбок, выскользнула из рук Окулиста, упала на пол, с оглушительным грохотом уронив за собой стол. Посуда разбилась, кофе-машина закатилась под раковину, а в комнате проснулась и заплакала Таня. Маньяк посмотрел на закрытую дверь, за которой плакал ребенок, и улыбнулся. И от этой улыбки Ольге стало по-настоящему страшно.

– Стой! – Ольга вцепилась в ноги Окулиста мертвой хваткой и повалила его на пол.

Падая, мужчина ударился головой о газовую плиту, и теперь его лицо было залито кровью.

– Мама, что происходит? – Наташа выскочила в коридор и тут же в ужасе застыла, прижимая к груди крохотные ручки.

– Хватай Таню и беги в подъезд! – из последних сил крикнула Ольга, пытаясь подняться с пола.

Окулист, смахивая кровь с лица, выпрямился и сделал шаг в сторону девочки, но Наташа словно застыла на месте, она стояла не шевелясь, и в глазах у нее был самый настоящий ужас. Маньяк сделал еще один шаг к детской комнате.

– Закрой глаза! – заорала Ольга, и, когда девочка послушалась, Ольга схватила кухонный нож и всадила его в поясницу «маньяка».

«Хряк!» – раздался отвратительный скребущий звук металла о кость, и Окулист упал Ольге под ноги. Она, больше не обращая внимания на убийцу, кинулась к перепуганной дочери и поскорее увела ее в комнату, где уже захлебывалась от плача Таня.

– Все, все позади! – Ольгу саму трясло, словно в лихорадке, она прижимала к себе обеих девочек и беззвучно плакала: – Это был вор, он хотел нас ограбить.

– Ты его убила? – Наташа едва шевелила синими от страха губами.

– Нет, конечно нет! Он просто ранен, сейчас я вызову полицию! Ты ничего не видела? – уточнила Ольга у Наташи.

– Я закрыла глаза, как ты сказала. – Девочка громко всхлипнул. – Мама, мне страшно.

Ольга погладила Наташу по голове, осторожно отдала ей отчаянно ревущую Таню и выглянула в коридор.

– О господи! – вскрикнула Ольга и тотчас закрыла дверь. Окулист был жив, он, страшно выкатив глаза и истекая кровью, полз по полу.

– Прячься в шкаф! – Ольга схватила Наташу за руку и потащила к большому плательному шкафу. Она буквально затолкала туда Наташу и взяла на руки красную от крика Таню.

– Тихо, тихо, тихо! – Ольга качала дочку и одновременно боком пододвигала диван к двери. Когда диван надежно блокировал вход в комнату, Ольга позвонила в полицию.

Глава 3

Белинский закашлялся, он склонился на стол, из глаз брызнули слезы, но кашель не прекратился. Тогда Ольга встала со стула, налила воды и протянула стакан Андрею.

Сделав несколько глотков, мужчина успокоился и продолжил фразу, на которой прервался:

– Его жизнь вне опасности, ты оборонялась, к тебе претензий нет.

Ольга продолжала молчать, она исподтишка рассматривала кабинет Белинского, в котором была уже несколько раз. Андрей снова закашлялся, но на этот раз за водой пошел сам.

– Слишком много курю в последнее время.

Ольга промолчала, она думала, что из-за повестки в прокуратуру придется сегодня перенести прием у детского психолога на среду. После той ужасной ночи, когда Окулист пробрался к ней в квартиру, Наташа почти не спала, плохо ела и очень много плакала. Детский психолог, которому Ольга рассказала всю правду, объяснила ей, что смерть матери, пьющие родственники и вдобавок окровавленный маньяк – это уже слишком для нежной детской психики. И вот теперь Ольга три раза в неделю водила Наташу на прием к психологу, который проводил с ней реабилитационные беседы.

– Оля, – произнес Андрей как-то странно, голосом из прошлой жизни, когда они еще любили друг друга, и Ольга удивленно на него взглянула.

– Не надо, Андрей, вообще ничего не говори, прошу тебя.

Белинский кивнул, подписал пропуск и разрешил Ольге уйти. Дело о серийном маньяке так и не передали в суд, Ольгу то и дело вызывали в прокуратуру, а что там происходит на самом деле, она не знала. Закрыв за собой тяжелые металлические двери, Ольга вышла на улицу. «Как странно устроена наша жизнь». Она пришла на ту самую набережную, по которой недавно бродил расстроенный Белинский, и села на ту самую скамейку, на которой он отдыхал. «Андрей имеет надо мной непонятную власть, что-то происходит со мной на биохимическом уровне, и я не могу сказать ему «нет»! Когда я его не вижу, успокаиваюсь, мне даже кажется, что любовь прошла и я могу жить дальше. Но стоит мне его увидеть, вот как сегодня, и сердце сжимается от боли. И хотя я ему не верю, где-то в глубине души живет надежда, что у нас с ним все еще может сложиться. Даже не надежда, а надежда на надежду. Что это – глупость? Моя бесхарактерность? Наивность? Или вера в чудо? – Ольга вытянула ноги и откинулась на скамейку. – И главный вопрос, как жить дальше? Сейчас, когда все плохое уже позади, когда маньяк пойман и мне ничего не угрожает, как мне жить дальше? Надо оформить документы на Наташу, а это значит, что придется ехать к ее родственникам. Придется заняться поисками яслей для Тани. И как мне жить в вечной лжи, выдавая ребенка Белинского за дочь Петра?»

И, словно что-то почувствовав, позвонил Петр:

– Оля, ты где?

– Я на набережной возле прокуратуры. – Ольга усмехнулась: «Все-таки между нами есть связь».

– Тебя снова вызывали на допрос? – взорвался Петр. – Что Белинскому от тебя надо? Все никак успокоиться не может? Оля, я, когда узнал, что он ведет это дело, был в шоке. Почему ты молчала?

Ольга тяжело вздохнула, старая песня, но ссориться не захотела: после того как чудом избежала смерти от рук Окулиста, она изменилась.

– Петя, я не хочу больше с тобой ссориться.

– Я тоже, – неожиданно ответил бывший муж, – не уходи никуда, я сейчас подъеду.

Петр появился на набережной минут через двадцать, когда Ольга уже успела порядком замерзнуть.

– Вот вам продукты. – Мужчина протянул огромный пакет с провизией. – А это деньги, тебе же надо чем-то кормить детей.

Ольга удивленно вскинула брови:

– Откуда такая забота?

– Ну, я же не чужой тебе человек! И вообще, Оля, нам пора с тобой поговорить!

– О чем? – Ольга нахмурилась. – Все наши разговоры всегда заканчиваются ссорой.

– Нет, я просто хотел предложить тебе попробовать снова жить вместе. – Петр сел на скамейку. Ольга остолбенела, она, ожидавшая чего угодно, только не этого, просто пребывала в шоке. – Оля, ближе тебя у меня никого нет. Тебя и Танечки, вот я и подумал, что мы семья и должны быть вместе…

Ольга молчала.

– Что? Что с тобой? – Бывший муж наклонился к Ольге и обнял ее. – Я все еще люблю тебя, моя милая девочка. Сколько мы с тобой всего натворили, да? Но мы можем попробовать начать все сначала…

Ольга продолжала молчать, совершенно сбитая с толку.

– Оля, да ты белая как полотно! – Петр осторожно погладил ее по руке. – Что с тобой?

А Ольга думала, что прямо сейчас должна сказать Петру, что больше не любит его и что Танечка не его дочь, но не смогла этого сделать. «Как трудно сказать человеку, глядя ему в глаза: «Я тебя не люблю». Зачем причинять лишнюю боль, ведь наша жизнь и так сплошная боль? Я не хочу ранить Петра и, хотя действительно его больше не люблю, и причем уже давно, вслух этого не скажу!» И тут Ольга вспомнила Белинского, его самодовольную физиономию. «Я не люблю тебя, Оля!» Как легко и просто, словно яблоко откусил, он сказал ей эти слова. «Белинский такой жестокий! – Ольга передернула плечами от омерзения. – Жестокий и злой».

– Петя, я не уверена, что это хорошая мысль. – Ольга теребила ручки пакета с провизией. – Я воспитываю еще одну девочку, ты ее видел, Наташу. И у меня сейчас совсем нет сил еще и на мужчину, понимаешь? Но если ты захочешь мне помогать, хотя бы иногда, я буду очень тебе благодарна.

– Я все понимаю, Оля, – Петр поднялся со скамейки, – я тебя не тороплю. А девочка? Что девочка, я могу полюбить и чужого ребенка, в этом нет ничего страшного.

Ольга вздрогнула и опустила глаза. «Я могу полюбить и чужого ребенка». Сейчас она чувствовала себя окончательно раздавленной и обессиленной, и еще ей было очень стыдно.

– Ты прости меня. – Она старалась не встречаться с бывшим мужем глазами.

– А ты меня. – Петр помахал рукой и быстрым шагом пошел вдоль набережной к автобусной остановке.

Ольга еще немного посидела в одиночестве, а потом пошла домой.

– Девочки, я дома! – Ольга поставила тяжеленный пакет на пол и едва отдышалась. Петр не поскупился, накупил еды на целую неделю, но тащить ее было очень тяжело.

Ольга заглянула в комнату, Таня крутила в ручках погремушку и что-то лопотала на своем малышковом языке. Наташа спокойно рисовала новыми красками в новом альбоме.

– Девочки, – Ольга на ходу раздевалась, – я с продуктами. Наташа, как дела?

– Ничего, – ответила девочка, не поднимая головы от альбома. – У нас все в порядке.

– Ну и славно. – Ольга волоком дотащила пакет до кухни. – Сейчас поужинаем и схожу к тете Ане, что-то я давно у нее цветы не поливала.

– А можно мы с тобой? – Наташа перестала рисовать. – Скучно сидеть весь день дома.

– Хорошо, вот только поужинаем. – Ольга огляделась в поисках спичек, но коробок был пустой. – Блин, вот незадача! Придется сходить в магазин за спичками! Я мигом.

– Ну хорошо, – неуверенно протянула девочка, – а то я так испугалась, что ты опять уходишь! Да, мама, Таня проснулась давно, у нее полный памперс, и она, по-моему, хочет есть.

Ольга вымыла руки и побежала к младшей дочке. Пока она занималась с ребенком, в дверь позвонили.

– Там какой-то дядя! – Наташа подошла к Ольге. – Я в глазок посмотрела.

– О господи! – простонала Ольга. – Кто еще?

– Посмотри лучше сама! – Наташа сморщилась. – Я уже боюсь всех этих дядей.

Ольга протянула бутылочку с молочной смесью Наташе и, вытирая руки о футболку, выбежала в коридор.

– Кто там? – Ольга припала к глазку. – Вам кого?

– Простите, – мужчина замешкался, – я по поводу ваших картин.

– Чего? – Ольга удивилась так, что едва не открыла дверь незнакомцу. В последний момент она взяла себя в руки и закрылась еще на цепочку. – Каких картин?

– Простите, все это трудно объяснить, – незнакомец продолжал мяться, – может быть, вы пустите меня в дом, и мы поговорим спокойно?

– Я не собираюсь пускать в дом незнакомого мужчину. – Ольга занервничала. – Или вы говорите, что вам надо, или я вызываю полицию.

– Ну хорошо. – Мужчина порылся в кармане и вытащил из него маленький белый кусочек бумаги. – Я дизайнер, моя фамилия Реутов, ваши работы я увидел в социальных сетях и вот пришел с вами поговорить.

– Ох! – Ольга совершенно забыла, что выложила свои работы на одном из раскрученных сайтов. – Постойте! Но ведь там не было моего адреса, откуда вы его узнали?

– Не было, – покорно согласился Реутов, – там были фотографии картин, электронный адрес и ваши имя-фамилия. Я писал вам раз десять, но вы не отвечаете, тогда я узнал ваш адрес и пришел. Узнать адрес было нетрудно, я знаком с Ирой Познанской, вашей одноклассницей, она мне и помогла вас найти.

Ольга озадаченно молчала, пытаясь сообразить, врет незнакомец или нет.

– Ну хорошо, проходите, – Ольга открыла двери, – но имейте в виду, что у меня квартира на сигнализации, и стоит мне лишь нажать тревожную кнопку, как сюда сбежится весь местный ОМОН.

– Вы чего такая напуганная? – Реутов оказался симпатичным молодым мужчиной с небрежной щетиной и с серьгой в ухе. Длинное серое пальто украшал фисташковый шарф, и Ольга нашла это сочетание цветов удачным. – Я не собираюсь вас убивать, у меня другие планы.

– Ну, ну тогда я вас слушаю. – Ольга жестом пригласила Реутова на диван в холле. – У вас имя есть?

– Матвей.

– Замечательно.

– Ольга, суть моего визита такова. Я дизайнер по интерьеру, работаю в свободном полете, сейчас заканчиваю ремонт у одного очень богатого клиента за городом. Для оформления зоны отдыха в его коттедже нам понадобились картины. Но то, что представлено местными художниками, моего клиента не устраивало – ему нужен новый, свежий взгляд на вещи, и, если честно, он меня уже совершенно доконал своими придирками.

– Я здесь при чем? – Ольга подозвала к себе перепуганную Наташу. – Дочка, все нормально, это дядя по работе пришел.

Наташа испуганно смерила Матвея хмурым взглядом и тут же скрылась в комнате.

– Я быстро, – заторопился Реутов. – Короче, я в Интернете случайно нашел ваши картины, показал их своему клиенту, и он в восторге. У вас особая техника. Вы рисуете, если я не ошибаюсь, темперой?

Ольга кивнула в ответ.

– Мой клиент хочет их у вас купить, а я вас не могу найти, на письма вы не отвечаете, – продолжил Матвей. – Мне пришлось подключить всех своих знакомых к вашим поискам.

– Сколько стоят мои работы? – Ольга была очень удивлена и, что там скрывать, польщена.

– Клиент готов заплатить вам десять тысяч за картину, десять процентов от всей суммы мои комиссионные, – Матвей улыбнулся, – ну и дальнейшее сотрудничество.

– В чем оно будет заключаться?

– Вы рисуете, я включаю ваши работы в интерьер.

– За десять процентов? – уточнила Ольга.

Матвей кивнул в ответ.

– Покажите мне картины вживую, пожалуйста, – попросил Реутов.

Ольга принесла ему все три свои работы. Она заметно волновалась:

– Ну как?

– Потрясающе, – Матвей не отрывал глаз от «Моста», – просто потрясающе. Вы великолепно владеете полутонами, ваши работы кажутся легкими, воздушными. Вот этот туман, он настолько реален, что хочется погрузить в него руку. Или вот роза на асфальте, я даже чувствую запах мокрой дороги, потрясающе!

Ольга чувствовала себя на седьмом небе от счастья: впервые в жизни кто-то так хорошо отзывался о ее работах.

– Я куплю картины, если вы не против, прямо сейчас. Вас, знаете ли, очень трудно найти. Вот тридцать тысяч рублей, – Матвей достал деньги, – из них три тысячи мои, все честно.

Ольга усмехнулась про себя: «Ну если клиент не заплатил по пятнадцать тысяч за работу, например». Она понимала, что Реутов при желании спокойно мог ее обмануть, но все равно была очень счастлива и не хотела с ним спорить.

– Спасибо.

– Ну, я пойду. – Матвей протянул ей свою визитку. – Нам надо встретиться и подробно обсудить наше сотрудничество. Кстати, Ольга, а вы по заказу рисовать можете? Ну, там, я даже не знаю… – он рассмеялся, – ну, что захочет очередной клиент! И сколько вы обычно пишете одну картину?

– Одну ночь, – Ольга проводила гостя до двери, – и по заказу я не пишу, не пробовала.

– Я так и думал! – Реутов улыбнулся. – По заказу обычно такая ерунда получается, провинциальная банальщина – сирень в вазе или природа осенью, я понимаю.

Как только Оля закрыла за Реутовым дверь, она высоко подпрыгнула и громко закричала:

– Да! Да! Да!

Наташа выбежала из комнаты, прижимая к себе Таню:

– Что?

– Мы богаты! – Ольга обняла дочек. – Мы сказочно богаты! У меня купили картины!

– Ура! – Наташа тоже запрыгала на месте, а Таня улыбнулась во весь свой беззубый рот.

– Я за спичками, мигом! – Ольга расчесала волосы, накинула куртку и выбежала из квартиры. Она буквально парила в воздухе, настолько у нее было хорошее настроение.

В супермаркете «Купец» было очень много народа, и Ольга недовольно поморщилась, она надеялась по-быстрому купить спички и вернуться домой. Что ж, тогда Ольга подумала и взяла бутылочку красного вина: сегодня такой хороший вечер, впервые за несколько лет, и Ольга не хотела, чтобы он прошел банально. Есть что отметить!

А в отделе «Мясные продукты» Ольга нос к носу столкнулась с Андреем Белинским и его супругой. Андрей сделал вид, что с Ольгой вообще не знаком, он демонстративно повернулся к ней спиной, но зато обнял свою белобрысую жену за тонкую талию. Ольга все-таки успела рассмотреть новое приобретение Белинского и была вынуждена признать, что госпожа Белинская очень красива. Молодая девушка, моложе Ольги на добрых десять лет, стройная, с высокой и упругой девичьей грудью, плоским животом и подтянутой попой, она производила эффектное впечатление, особенно на фоне крепкого и статного Андрея. «Красивая пара, – машинально отметила Ольга, – даже очень красивая пара». Расплатившись за вино и спички, Ольга вышла из магазина и медленно побрела домой, настроение пропало, и бутылка вина теперь нелепо оттягивала пакет. «Напьюсь с горя, – решила Ольга и хмыкнула: – А эта стерва очень красивая! И вообще они идеально подходят друг другу!»

Глава 4

К Ане они пришли только на следующее утро, у Ольги страшно болела голова (еще бы, выпить бутылку вина в гордом одиночестве) и тошнило.

Наташа, едва сняв ботинки, сразу же прошлась по всем комнатам.

– А здесь очень красиво! Твоя сестра живет богато! – сделала вывод девочка. – Она работает в банке?

– Да, действительно в банке, но откуда ты знаешь? – удивилась Ольга.

– Просто мне мама говорила, что только в банке можно заработать большие деньги, вот я и подумала!

– Да, но сестра пока в Америке! – Ольга осторожно положила Таню на диван. – Ты посмотри за малышкой, я на кухню схожу, цветы совсем завяли.

Пока Наташа раздевала малышку, Ольга принесла бутылку с водой и теперь стояла посередине комнаты, уперев руки в бока. «Все-таки надо позвонить Ане и спросить, когда она собирается возвращаться. – Ольга ушла в коридор и достала из сумки сотовый телефон. – Хотя я пыталась до нее дозвониться много раз, но кто знает, может быть, она именно сейчас окажется в зоне доступа». Но и на этот раз абонент оказался временно недоступен. Ольга подождала еще какое-то время, а затем убрала сотовый обратно в сумку. За Аню она не переживала, так как ее двоюродная сестрица имела привычку пропадать время от времени на неопределенное время, забывая предупредить об этом родню и друзей. Аня и раньше уезжала на самые разнообразные тренинги и стажировки и частенько там, в другом городе или стране, меняла свою сим-карту на карту местного провайдера. Естественно, что сообщить новый номер телефона она постоянно забывала.

– А потом она свалится как снег на голову! – вслух рассуждала Ольга сама с собой. – Ну что за человек? Разве нельзя предупредить? Позвонить?

Ольга разулась и теперь бродила по квартире сестры, поливая едва живые растения, выставленные на подоконниках.

– Мама, можно я здесь пороюсь? – Наташа елозила возле кладовки. – Вдруг у нее старые игрушки есть? Куклы, как ты думаешь?

– Поройся. – Ольга безразлично пожала плечами, у нее из головы не выходила жена Белинского. – Может, и найдешь чего! Только сама ничего не бери, сначала меня спроси.

Наташа кивнула и принялась за поиски «чего-то интересного». Ольга вернулась на кухню, поставила на плиту чайник и подошла к окну. «Интересно, а детей они планируют заводить?»

У нее из головы не выходила чета Белинских. «Наверное, у них получатся очень красивые дети. Танечка вон какая куколка!» Чайник закипел, Ольга заварила растворимый кофе и с кружкой в руке вышла в коридор. Наташа сидела на полу и рылась в большой спортивной сумке.

– Ну, нашла куклу?

– Мама, я билеты нашла! – Наташа протянула Ольге какие-то листки. – Это что такое?

Ольга взяла из рук дочери прямоугольную бумажку и лениво пробежала глазами: «Подтверждение электронного билета, Нью-Йорк – Москва, авиакомпания KLM, рейс № 6-766, 23 апреля 2011, 10:05; г-жа Неупокоева Анна».

– Что это? – повторила свой вопрос Наташа. – Это нужные бумажки?

– Погоди! – Оля поставила кофе на стол и потерла лоб рукой. – Что-то я не понимаю ничего. Это билеты, по которым Аня улетела год назад в Штаты, но… А что за сумка там у тебя?

Ольга подошла кладовке и нагнулась над спортивной сумкой – женские вещи, зубная щетка, белье, прокладки для интимной гигиены, кроссовки…

Ольга побледнела: «Это сумка Ани, получается, что она улетела в Америку без вещей и без билета? Что за ерунда?»

– Наташа, ты иди к Танечке, а то она там одна, я сейчас!

Когда девочка ушла, Ольга вытряхнула содержимое сумки на пол и вздрогнула – последним на груду вещей выпал паспорт. Дрожащими руками Ольга его открыла и едва не лишилась сознания: это был паспорт сестры. «Она могла улететь без вещей, предположим, купила билет на другой рейс, но без паспорта не могла улететь! – Еще ничего не связав воедино, Ольга уже скатывалась в панику. – Значит, Аня не улетела. Получается, что так. И где она тогда прячется целый год?»

«Оля, она уже уехала, – Петр улыбнулся, – я сам ее проводил до аэропорта и помог вещи перенести. Все нормально, не волнуйся». Ольге стало плохо. Она вскочила и, бросившись в туалет, наклонилась над унитазом, Ольга ждала, что ее вырвет, но тошнота отпустила, и она села на кафельный пол.

– Господи, – Ольга закрыла рот руками, чтобы не закричать от ужаса, – все ерунда, это просто совпадение, Петя не мог, он не мог…

Что не мог сделать Петя, Ольга так до конца и не сформулировала, ну не убил же он Аню, в самом деле? Что за бред? Зачем? Какой в этом смысл?

Ольга подошла к аптечке на кухне и трясущимися руками достала оттуда успокоительные капли. Пока она наливала из чайника воду в стакан, зазвонил ее сотовый.

– Наташа! – крикнула Ольга девочке. – Не бери телефон, пошли все к черту, – со стоном добавила Ольга, вернулась в комнату и легла на диван.

Она свернулась калачиком, залезла под одеяло, но ее продолжало знобить, словно в квартире стоял жуткий холод. Сколько прошло времени, Ольга не знала, но постепенно озноб стал проходить, ей удалось расслабиться и даже задремать. Ей приснился давний сон, что она идет по длинному и узкому коридору, пытаясь открыть двери, которых было на удивление много в этом сыром и мрачном помещении. И всякий раз ее попытка заканчивалась неудачей. Все двери оказались заперты, а ключа у Ольги не было. В самом конце коридора Ольга заметила небольшую дверцу, очень сильно отличающуюся по размеру от других, и неуверенно ее толкнула. С отвратительным скрипом дверь отворилась, и Ольга увидела перед собой мужчину. Он сидел на стуле, низко опустив голову, его руки были в крови, которая капала на цементный пол и сливалась в небольшие лужицы. Ольга замерла от ужаса, она боялась, что сейчас мужчина поднимает на нее глаза. И он действительно это сделал.

– Здравствуй, Оля! – Петр улыбнулся жуткой улыбкой. – А это я…

Ольга вскрикнула и проснулась, рядом с ней стояла бледная Наташа и осторожно трогала ее за плечо:

– Мама, это тебя, – она протянула ей мобильный телефон, – какой-то Белинский, он сказал, что нам угрожает смертельная опасность, и просил тебя разбудить!

Ольга молча взяла телефон и поднесла его к уху.

– Что? Что ты несешь? – накинулась на него Ольга. – Что ты говоришь ребенку?

– Ольга, ты давно видела своего мужа? – Голос у Андрея звенел от напряжения.

– Ох… – только и смогла вымолвить Ольга, ей снова стало жутко до такой степени, что она потеряла дар речи. Если Белинский интересуется Петром, значит, ее подозрения оказались верны?

– Оля, я спрашиваю не из праздного любопытства, твой муж смертельно опасен. Где он сейчас?

– Мы с Петром разошлись полгода назад, – отчеканила Ольга, – я его не видела тысячу лет, и вообще, о какой смертельной опасности ты говоришь?

Белинский молчал, он молчал так долго, что Ольга решила: Андрей отключился.

– Оля? – У Белинского дрогнул голос. – Оля?

Удивительно, но именно сейчас он напомнил ей того Андрея, того самого Андрея, которого она когда-то так сильно любила.

– Ну, что еще? – с раздражением произнесла Ольга. – Что?

– Ничего. – Белинский взял себя в руки. – Если Петр появится, позвони мне немедленно, поняла? И не вздумай открывать ему двери!

– Ты больной, – только и выдохнула Ольга.

– Мама? – робко спросила Наташа. Ольга и не заметила, что девочка все время стояла с ней рядом. – С нами ничего не случится?

– Конечно, нет, – неуверенно ответила Ольга и прижала к себе девочку, – все будет хорошо! Пойдемте домой!

Ольга быстро собрала девочек и буквально выбежала из квартиры сестры, балансируя на грани истерики. До конца дня Ольга не могла найти себе места, она металась по дому, прижимая к себе капризничающую Таню, и все думала, думала, думала. Чем больше она размышляла о том, может ли Петр быть убийцей сестры, тем страшнее ей становилось.

– Доченька, – Оля присела перед Наташей на корточки, – я уйду, мне надо. В холодильнике рыба и каша, если проголодаешься, разогрей в микроволновке, ты знаешь как. Если я не вернусь слишком поздно, то ложись спать. Танечку я покормила, она не должна проснуться до утра, но если проснется, то просто покачай кроватку, хорошо?

– Хорошо. – Наташа смотрела на нее абсолютно взрослым взглядом, таким глубоким и серьезным. – Я все понимаю, но ты должна обещать мне, что вернешься домой.

– Я? – Ольга опешила. – Я, конечно, вернусь.

– Ну хорошо, – Наташа даже не улыбнулась, – и еще пообещай мне, что с тобой ничего не случится.

– Обещаю. – Ольга притянула к себе девочку и поцеловала ее в щечку. – А ты никому не открывай двери.

– Я знаю. – Наташа зевнула. – Договорились.

Ольга надела джинсы, зимние кроссовки, куртку, натянула шапочку на самые глаза и вышла из квартиры. Она быстро спустилась по ступенькам и уже с улицы позвонила Петру. Шли длинные гудки, Ольга очень боялась, что бывший муж просто не возьмет трубку, что он отключит сотовый, а она должна была его спросить. Спросить, глядя прямо в глаза. Ольга не хотела верить, что Петр – убийца, не хотела и не могла!

– Да, Оля. – Петр все-таки ответил, его голос был глухой и очень усталый. – Что, моя родная?

– Петя? – У Ольги защипало в носу. – Нам надо срочно встретиться, прямо сейчас.

– Ты хочешь, чтобы я приехал домой? – уточнил бывший муж.

– Нет, нет! – испугалась Ольга. – Домой нельзя, тебя тут ждут, наверное… – неуверенно добавила Ольга, а Петр даже не удивился и не спросил, кто его ждет и зачем. И тогда Ольга совсем запаниковала: получалось, что Петр знал, что его ищут.

– Петя, давай встретимся на мосту? Ты помнишь тот самый мост, где мы познакомились? – У Ольги по лицу текли слезы, но она их не замечала. – Ты иди туда, хорошо? Прямо сейчас иди.

– Хорошо, родная, я буду! – ответил Петр, и разговор прервался.

Ольга выбежала на улицу и бросилась к автобусной остановке, она была так расстроена и напугана, что совершенно ничего вокруг не замечала. Ольга остановила маршрутное такси и запрыгнула в салон.

– До центрального парка! – Ольга опустилась на сиденье и постаралась взять себя в руки. «Сейчас я встречусь с Петей, он мне все объяснит. Конечно, он не убивал Аню, это просто глупое совпадение. Да, Петя нервный, у него отвратительный характер, он злопамятный, но он не может быть убийцей. Не может! А Белинский его всегда ненавидел, у них давняя вражда, поэтому он и обвиняет Петра во всех смертных грехах!»

Возле центрального парка Ольга остановила такси и вышла из машины. Было очень темно, дул порывистый холодный ветер, пригибая деревья к земле. В парке не было ни одной живой души, Ольга быстрым шагом неслась по центральной аллее, то и дело оглядываясь по сторонам. Через пять минут Ольга добежала до моста, и Петр был уже там. Его нескладную фигуру она заметила издалека.

– Петя! – Ольга подбежала к бывшему мужу и схватила его за руку. – Петя!

– Да, моя девочка! – Петр был абсолютно спокоен, он улыбался. – Я так рад тебя видеть, ты не представляешь!

Ольга подошла к Петру ближе и обняла его. Они молчали, Петр нежно прижимал Ольгу к себе, она слышала, как бьется в груди его сердце.

– Мы здесь познакомились двенадцать лет назад. – Он говорил очень тихо. – Ты помнишь? Ты стояла на мосту, в черной футболке и синих джинсах, а еще у тебя в волосах была такая лента, очень красивая лента, канареечного цвета. Я подошел к тебе…

– И попросил закурить, – продолжила Ольга, у нее по щекам текли слезы. – Ты попросил закурить, хотя сам не куришь.

– Да. – Петр обхватил ее лицо ладонями и поднял его. – Ну, не плачь, Оля, все равно уже ничего не изменить, и ты это знаешь. Я не хочу, чтобы твои прекрасные глаза были полны слез.

– Петя, – у Ольги оборвалось сердце, – мне звонил Белинский, он сказал, что ты… ты… смертельно опасен?!

Ольга не могла продолжать, она громко разрыдалась, прижимаясь к мужчине всем телом.

– Это правда, Оленька. – Петр вытер ее слезы и тихо вздохнул. – И ты это сама знаешь.

– О господи! – Ольга отшатнулась от бывшего мужа. – Я не верю! Умоляю тебя, скажи, что ты пошутил! Прошу! – Ее худенькие плечи сотрясали рыдания, она протянула руки к бывшему мужу: – Прошу…

– Оля. – У Петра потекли слезы. – Я очень люблю тебя, Оля. И наверное, буду любить всегда.

– Но, но… – Ольга не могла найти слов. – Куда ты дел Аню?

И Ольга снова разрыдалась.

– Я ее убил… Оленька, – Петр до хруста сжал пальцы в кулаки, – ты меня очень обидела, Оленька. Ты предпочла моей любви любовь этого петуха, этого ничтожества, этого Белинского. Сколько раз ты бросала меня ради него? А он топтал тебя, Оля, я ведь видел это. Мне было очень больно, очень.

– Но убивать-то зачем?! – выкрикнула Ольга и сделала шаг назад.

– В каждой убитой женщине я видел тебя. – Петр рассмеялся, и Ольга похолодела.

– В каждой?! О боже, так сколько их было?

– Я тебя слишком люблю и не могу причинить тебе боль, а над ними я измывался. Я выкалывал им глаза, потому что твои глаза – это самое прекрасное, что я видел на этом свете. Я убил твою сестрицу, потому что… потому что убил. Мне понравилось ощущение власти над человеческой жизнью, понимаешь меня, Оля?

Ольга пятилась, ее лицо, освещенное тусклым светом уличного фонаря, казалось белым пятном, на котором горели расширенные от ужаса глаза.

– Так Окулист – это ты???

– Ты куда, Оленька! Осторожно! – Петр сделал шаг вперед, Ольга вздрогнула и упала на спину.

Петр подбежал к лежащей в сугробе Ольге и склонился над ней:

– Ты знаешь, сколько ты мне принесла боли, а, Оленька?

– Отойди от нее! – В двух метрах от моста стоял Белинский, от быстрого бега он тяжело дышал и то и дело утирал пот, струившийся по лбу. – Отойди от нее, или я тебя застрелю!

Андрей вытащил пистолет и направил его прямо на Петра.

Петр оглянулся, выпрямился во весь рост и рассмеялся:

– Ну конечно, и ты здесь! Куда без тебя! Ты вечно путаешься у меня под ногами!

– Оля! – заорал Белинский. – Ты жива? С тобой все в порядке?

Ольга продолжала лежать в сугробе, с ужасом переводя взгляд с одного мужчины на другого. Она молчала.

– Что ты с ней сделал? – Белинский рванул к Ольге, но Петр преградил ему дорогу:

– Не прикасайся к моей жене, урод!

Петр, словно дикий зверь, бросился на Андрея, пистолет Белинского отлетел в сторону и упал на мост. Мужчины вцепились друг в друга мертвой хваткой, Ольга слышала глухие удары и стоны, но не могла подняться. И хотя яма, куда угодила Ольга, была не слишком глубокая, тем не менее, занесенная снегом, она стала для нее своеобразной ловушкой, из которой не было выхода. Ольга подтянула ноги к животу, сгруппировалась и резко повернулась на бок, снег набился ей в рот, в уши, в глаза, попал за шиворот и даже в обувь. Ольга барахталась в сугробе до тех пор, пока не смогла подняться на ноги. Она тотчас выпрямилась и подбежала к мосту. Белинский оседлал Петра, держал его за волосы и что есть силы бил головой о железное ограждение.

– Андрей! – Ольга увидела, что лицо бывшего мужа все в крови и с каждым новым ударом Белинского превращается в кровавую кашу. – Андрей, не надо!

Она подбежала к Белинскому и попыталась оттащить его от Петра.

– Уйди! – Андрей грубо оттолкнул ее в сторону, и Ольга снова упала.

– Не трогай ее! – Петр даже зашипел, из его разбитого рта текла кровь, но он продолжал говорить. – Не смей ее толкать!

Петр, собрав остатки сил, рванул вбок, Белинский потерял равновесие и упал, нелепо вывернув руку.

– Оля, что с тобой? – Петр пополз к ней. – Ты ушиблась?

Ольга видела окровавленное лицо бывшего мужа, его губы были рассечены, а нос сломан, она видела, как за его спиной во весь рост выпрямился Белинский. В руках у него был пистолет.

– Получи, сука! – четко произнес Андрей и спустил курок.

Раздался выстрел, Петр вздрогнул и упал. Ольга закрыла глаза, и наступила тишина.

Эпилог

Глава 1

– А в Углах тебя ждет Саша. – Старушка поправила седые волосы и похлопала Ольгу по руке. – Ты, когда очнешься, главное, не забудь, тебе надо ехать в Углы. Поняла меня? Там твоя судьба, там. А что сиротку пригрела, так это правильно, теперь Господь тебе помогать будет. Сиротка вроде твоего талисмана получилась!

Ольга открыла глаза – белая стена, на ней синяя лампа, полумрак и характерный запах хлорки.

– Так вы очнулись! – Медсестра как раз проверяла у Ольги капельницу. – Что чувствуете?

Ольга осторожно повернула голову и увидела больничную палату, пустые кровати и темное окно на противоположной стороне комнаты.

– А что со мной? – Ольга не ощущала боли, она вообще ничего не ощущала и ничего не помнила.

– Ранение головы, – медсестра склонилась над Олей, – но операция прошла успешно. А вы что, правда ничего не помните?

– Нет. – Ольга облизнула сухие губы. – Воды дайте, пить хочу.

Пока медсестра ходила за водой, Ольга пыталась собраться с мыслями, но как она ни напрягалась, голова все равно оставалась пустой и гулкой.

– Я ваш лечащий врач. – К Ольге вместе с медсестрой подошел молодой мужчина и, пока Ольга пила воду, не сводил с нее глаз. – Как вы себя чувствуете?

– Голова болит, – поморщилась Ольга, – тошнит.

– Это нормально. – Мужчина склонился над Ольгой и пощелкал пальцами у ее лица. – Следите за моими пальцами, так, так, все хорошо.

– Мои дети! – Ольгу просто подбросило на кровати. – У меня в квартире две девочки, они одни, надо срочно к ним ехать!

– Спокойно. – Врач осторожно дотронулся до Ольги рукой. – Я сейчас все узнаю, Вы, главное, не волнуйтесь.

Те несколько минут, в течение которых мужчины не было в палате, показались Ольге вечностью. Память постепенно к ней возвращалась, а вместе с памятью вернулась и тревога.

– Ваших детей забрала к себе ваша свекровь. – Лечащий врач похлопал Ольгу по плечу. – Вот видите, причин для волнения нет.

А Ольга едва не разревелась – ее свекровь, вернее ее бывшая свекровь, мама Петра, была женщиной сложной, нервной и крайне эмоциональной. За все одиннадцать лет брака Ольга видела ее всего несколько раз, и все эти встречи непременно заканчивалась грандиозной истерикой. А в последние годы Ольга вообще перестала общаться с Людмилой Александровной, и даже рождение Танечки не смогло сблизить этих женщин.

– Дайте телефон, мне надо ей позвонить, – попросила Ольга медсестру, стоявшую рядом. – Пожалуйста, это очень важно.

Девушка кивнула и принесла Ольге ее мобильный.

– Только недолго! – Лечащий врач погрозил Ольге пальцем и вышел из палаты.

– Людмила Александровна! – срывающимся от волнения голосом начала Ольга, как только свекровь ответила на ее вызов. – Вы взяли обеих девочек? И Наташу тоже?

– Здравствуй, Ольга! – сухо отчеканила свекровь. – Чей это ребенок?

– Это ребенок моей подруги. – Ольга отчаянно волновалась. – Пусть Наташа пока поживет с вами, я как выйду из больницы, сразу же ее заберу.

– Хорошо, – процедила свекровь сквозь зубы. – А Таню оставишь мне.

– Что? – Ольге показалось, что она ослышалась. – Вы что говорите?

– Я сына похоронила, так хоть внучку буду воспитывать! – И Людмила Александровна прекратила разговор.

У Ольги потемнело в глазах, она часто дышала и старалась собраться с мыслями. «Значит, Петра больше нет, – при воспоминании о бывшем муже Ольге стало нехорошо, – все-таки Белинский его застрелил!»

Ольга закрыла глаза. «Успокойся, все прошло. Петра больше нет, наверное, это даже к лучшему, в противном случае он предстал бы перед судом как серийный маньяк. О господи!»

На следующий день Ольгу из реанимации перевели в общую палату, запретив вставать. Она лежала на кровати и тупо смотрела в потолок. Больше всего ее, конечно, волновала Таня, Ольга понимала, что вырвать ребенка из цепких рук свекрови будет не просто. Людмила Александровна всегда отличалась полным отсутствием логики и здравого смысла, а если принять во внимание, что недавно она ли шилась единственного сына, то на ее адекватное отношение к происходящему нельзя было рассчитывать. Вечером в палату к Ольге зашла девушка. Она остановилась в дверях, огляделась и, обращаясь сразу ко всем, громко спросила:

– А кто здесь жена маньяка?

Больные замерли, непонимающе переглянулись, и только одна Ольга просто оцепенела от ужаса. «Жена маньяка! – Зубы Ольги отбивали дробь. – Жена маньяка!»

– Девочка, а ты не попутала? – Женщина, лежавшая рядом с Ольгой, нахмурилась. – Нет у нас тут никаких жен маньяков.

– Да как же нет. – Девушка вошла в палату. – Я журналистка и точно знаю, что в вашей палате лежит Ольга, жена серийного маньяка и мать его ребенка. Мне интервью у нее взять надо.

Больные недоуменно пожимали плечами и перешептывались.

– Ну, и что молчим?! – Наглая журналистка обвела женщин цепким взглядом.

Ольга дрожала так, что это уже заметили все окружающие. Она побледнела как полотно, в ушах шумело, и капельки холодного пота покрыли ее лоб.

– Тебя кто сюда пустил? – В палату ворвалась дежурная сестра и схватила наглую девицу за руку. – А ну пошла прочь!

– Это ты, да? – Журналистка подскочила к Ольге. – Я по лицу вижу, что ты!

Ольга побледнела еще больше. Дежурная сестра уже волокла упирающуюся девицу в коридор. Когда за ними захлопнулась дверь, в палате наступила мертвая тишина. Женщины, казалось, даже перестали дышать. Ольга закрыла глаза и отвернулась к стене.

– Это правда? – Тишину нарушила женщина с кровати напротив. – Эта девица сказала правду?

Ольга вздрогнула, но промолчала.

– Значит, правда, – сделала вывод женщина. – Как же ты могла родить от чудовища? Он мучил свои жертвы, перед тем как убить, и ты жила с ним!

Женщина вскочила с кровати и вцепилась Ольге в плечо:

– Убирайся вон! Я не хочу лежать в одной комнате с такой… такой… – она подбирала слова, – с такой дрянью как ты!

– Гадина! Дрянь! – шипела палата в едином порыве.

Ольга с трудом поднялась и шатаясь, словно при землетрясении, вышла в коридор. А там уже собрался целый консилиум – главврач, дежурный врач, медсестры и нянечки, они так увлеченно и громко спорили, что не заметили вышедшую из палаты Ольгу.

– Ее надо изолировать!

– Куда вы ее изолируете? – Главврач перешел на крик. – У нас все палаты забиты!

– Давайте ее в инфекционное отделение переведем? Там есть палата пустая!

– Я и представить себе не могла, что у него семья была! Выродок!

Бледная Ольга подошла к исходящему праведным гневом обществу:

– Выпишите меня под расписку. – У Ольги кружилась голова, и она ухватилась рукой за стену.

Все разом смолкли и развернулись к ней. Ольга словно сквозь туман видела выражение их лиц – брезгливость, отвращение, любопытство и злость. И только лечащий врач смотрел на нее с жалостью.

– Хорошо, – принял решение главврач. – Одежду вам сейчас принесут.

– Ее нельзя выписывать! – Лечащий врач Ольги подошел к ней. – Она еще очень слаба, ей необходимы капельницы. Прекращение лечения убийственно для нее.

– Ой, вот только не надо громких слов! – Главврач покраснел от гнева. – Если я ее здесь оставлю, мне журналисты всю больницу разнесут. Подождите, сейчас еще родственники пострадавших узнают, они тут камня на камне не оставят. Вы что, хотите, чтобы другие пациенты пострадали?

Ольга прислонилась спиной к стене и закрыла глаза, в голове у нее шумело, страшно мутило, и вообще состояние было просто отвратительное.

– Нет, я этого не хочу, – лечащий врач тоже покраснел, – но и бросить свою пациентку не могу. Тем более мне кажется, что Ольга скорее пострадавшая сторона.

Медсестры и нянечки молчали, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Ну хорошо, – сдался главврач, – давайте переведем ее в инфекционное отделение, где у нас запрещены все контакты с окружающими.

– Ее нельзя в инфекционное отделение. – Лечащий врач подошел к Ольге, обнял за плечи и повел обратно в палату. – Она еще очень слаба, и, если подцепит какую-то инфекцию, ее будет не спасти.

– Я не вернусь в палату. – Ольга осторожно высвободилась. – Там все знают, они меня выгнали.

– А давайте ее в ВИП-палату положим? – неожиданно предложила старшая медсестра. – Она у нас все равно пока пустует, ну а если кто-нибудь появится, мы эту еще куда-нибудь переведем.

Ольга цепко выхватила слово «эту». Значит, теперь она «эта», «жена маньяка» и «мать выродка». Она и предположить не могла, что когда-нибудь доживет до такого ужаса. Буквально за пятнадцать минут Ольгу перевели в ВИП-палату, установили капельницу, и отделение снова заработало в обычном режиме. Ольга лежала на кровати и медленно сходила с ума. «Если люди узнают, а они обязательно узнают, что Танечка теперь живет у свекрови, они могут убить ребенка. Там еще и Наташа, обе мои девочки в беде. И тут Ольга вспомнила сон: «Тебе надо ехать в Углы, там твоя судьба».

Ольга вздохнула. Она и сама прекрасно понимала, что ей надо как можно быстрее уезжать из города. «Вот так ложь и может погубить человека, – размышляла Ольга. – Если бы я не испугалась одиночества, если бы не обманула Петра и не записала Таню на его имя, ничего этого не было бы». Ольга ненавидела себя прежнюю, слабую и вечно сомневающуюся, но что толку сейчас об этом жалеть? Сейчас надо что-то делать, как-то исправлять свои прежние ошибки.

Ольга дождалась, когда к ней в палату зайдет ее лечащий врач, и первая начала с ним разговор:

– Я хотела сказать вам спасибо.

– Не за что, – сухо ответил мужчина, – просто мои принципы не позволяют мне бросить больного на произвол судьбы.

– Вы же ничего не знаете, – у Ольги на глазах появились слезы, – мы давно были в разводе, я и предположить не могла, что Петр убийца. Я ничего не знала, понимаете?

Врач молчал, он стоял напротив Ольги, но смотрел куда-то в сторону.

– Ну, это уже не важно, – Ольга быстро вытерла слезы, – мне надо домой. У меня там две девочки, и им, судя по происходящему, угрожает реальная опасность. И это только моя вина, целиком и полностью. Нам придется уехать из города.

– Да, – мужчина наконец-то поднял на Ольгу глаза, – я думаю, что это будет лучшим выходом для вас. Но поймите, Ольга, в ближайшие дней десять вам и думать нельзя о том, чтобы выписаться из больницы, это равносильно самоубийству.

– Но что же мне тогда делать? – Ольга растерялась окончательно. – Дети сейчас у бывшей свекрови, матери Петра. Она и сама ненормальная, да еще и в такой ситуации…

– Конечно, ситуация трудная. – Врач подошел к Ольге и сел рядом на стул. – Но может быть, у вас есть подруга, друг, любой человек, который готов приютить детей хотя бы дней на десять?

«Белинский! – мелькнуло в голове у Ольги. – Придется ему рассказать, что Танечка его дочь!»

– Я попробую. – Ольга измученно улыбнулась. – У меня появилась одна мысль, но только вы должны мне дать разрешение на визит одного человека сюда, в больницу.

– Конечно, – врач кивнул, – я сделаю все, что в моих силах.

Глава 2

Белинский протиснулся в палату как-то бочком, его красивое лицо выражало недовольство и легкую степень брезгливости.

– Ну и видок у тебя! – вместо приветствия, произнес он и положил на прикроватную тумбочку Ольги пакет с апельсинами. – Пуля рикошетом тебя задела, я и не думал, что тебе полбашки снесет, серьезно! Но ты сама виновата, я же просил тебя не встречаться с этим идиотом наедине! Просил?

Ольга рассматривала Андрея. Холеный, в новом шикарном костюме, в черной рубашке и желтом галстуке, он неуместно выглядел в убогой обстановке в больнице. От Андрея пахло дорогим одеколоном. Он напоминал героя западного боевика, такого крутого, прекрасного и бесстрашного. Ольга усмехнулась, она вспомнила, что, когда они жили с ним вместе, Андрей частенько крутился у зеркала и все спрашивал у Ольги: «Я красивый? Ведь правда, я чертовски красивый, да?»

– Андрей, – Ольга пропустила колкость Белинского мимо ушей, – весь город откуда-то знает, что я жена маньяка. Мне нужна твоя помощь.

Белинский нахмурился: ну не объяснять же этой дурехе, что он лично дал интервью двум местным журналам и трем газетам, рассказывая журналистам о том, как ему пришлось чертовски трудно разыскивать маньяка, который держал в страхе весь город.

– Ну, Оля, город у нас небольшой. – Белинский отвернулся, и теперь Ольга могла видеть его божественно красивый профиль. – Кто-то обмолвился словом, ну и понеслось. Сама знаешь, сплетни быстро передаются.

Ольга раньше почему-то не замечала его отвратительную манеру все время позировать, словно Белинский постоянно любуется своим отражением в невидимом зеркале.

– Андрей, моей дочери угрожает смертельная опасность. Танечка – дочь маньяка.

– И что я могу сделать? – Белинский сморщился, и Ольга заметила черные круги у него под глазами.

«Наверное, он много пьет в последнее время! – с все возрастающим раздражением отметила Ольга. – Еще бы, он теперь герой и празднует победу!»

– Меня врачи отказываются выписывать из больницы, и еще дней десять я должна буду проваляться здесь. – Ольга поправила на себе одеяло. – Я хотела попросить, чтобы ты забрал моих девочек к себе на это время. Я думаю, что у работника прокуратуры дети будут в безопасности, тем более что ты живешь за городом.

– Почему девочки? – Красивое лицо Андрея исказилось в некрасивой гримасе. – У тебя их что, две?

– Да, Таня и Наташа. Тане пять месяцев, а Наташе семь лет. Андрей, я прошу тебя спрятать детей всего на десять дней, потом я заберу их и навсегда исчезну из твоей жизни.

Белинский порывисто встал со стула и принялся бродить по палате:

– Я женат, и моя жена не поймет такого идиотского поступка. Ольга, попроси кого-нибудь другого, я не готов к такому шагу. Мне и так приходится нелегко: мы с тобой раньше встречались, теперь это может плохо отразиться на моей репутации. Да к тому же твой муж маньяк.

– Андрей, но почему тогда тот кавказец был подозреваемым?

– Ну, случайно. – Белинский сконфузился. – Честно говоря, я был уверен, что он и есть Окулист, но потом пришли результаты экспертизы всех трупов и стало понятно, что отпечатки пальцев кавказца только на первом. А твоего мужа описала случайная свидетельница, ну, пока мы разбирались, пока то, пока се… Но сейчас дело закрыто, Шарояна, это тот, кто на тебя напал в квартире, осудят за попытку убийства, ну а твой муж мертв. В принципе все не так уж и плохо, только вот твоих детей я забрать не смогу. Попроси кого-нибудь другого.

– Мне некого просить. – Ольга усмехнулась, она видела, как напуган Белинский, как хочет сохранить маску мачо, но его мелкая и трусливая душонка не позволяет ему этого сделать. – Да и к тому же Таня – это ведь твоя дочь.

Андрей побледнел, он метнулся к Ольге и сел рядом:

– Что ты сказала? – У мужчины дрожали губы. – Что?

– Что слышал. – Ольга с отвращением вглядывалась в его перекошенное от страха лицо. – Я не сделала аборт и обманула Петра. Таня твоя дочь, если хочешь, можешь сделать анализ ДНК.

– Я ничего не хочу! – заорал Белинский, брызгая слюной. – Ты все врешь! Ты пытаешься спасти своего ребенка и все придумываешь!

– Боже, какой же ты эгоист. – Ольга рассмеялась. – Даже зная, что твоему ребенку угрожает смертельная опасность, ты не готов взять на себя ответственность. Ну, еще бы, у героя-спасителя, оказывается, внебрачная дочь от жены маньяка!

Андрей сжал кулаки, и Ольге на мгновение показалось, что он ее сейчас ударит.

– Это не моя дочь, поняла?!

Ольга в ответ лишь снова рассмеялась:

– Как Петя был прав, когда говорил мне, что ты всего лишь петух. Господи, а я была так влюблена в тебя, что не видела, какое ты ничтожество. Андрей, мне жаль тебя, ты пустышка, и, кроме красивой внешности, у тебя ничего нет.

Белинский в бешенстве подбежал к двери и открыл ее.

– Андрей! – окликнула его Ольга.

– Что? – Белинский был в ярости.

– Андрей, – Ольга улыбнулась, – мне очень стыдно, что я связалась с тобой, стыдно, понимаешь? Если бы я тебя так сильно не любила тогда, то все могло бы быть по-другому, и со мной, и с Петей.

Андрей выбежал из палаты и захлопнул дверь с таким грохотом, что со стены обвалилась штукатурка. А Ольга уткнулась лицом в подушку: «Ну вот и все…»

Глава 3

– У меня нет выхода. – Ольга медленно одевалась за ширмой в ВИП-палате, пока ее лечащий врач готовил ей документы на выписку. – Все отказались мне помочь. Вы напишите, какие уколы мне необходимы, и я буду их делать себе сама. Правда, вам придется мне показать, как это делать. Таблетки пить несложно, и я уверена, что справлюсь.

Ольга вышла из-за ширмы, в джинсах и серой блузке, волосы убраны в хвост, ее огромные глаза были совершенно спокойны.

– А этот видный мужчина, что принес вам апельсины, тоже отказался? – Лечащий врач тяжело вздохнул.

– Этот видный мужчина и есть отец моего ребенка. – Ольга улыбнулась и села напротив доктора. – Он знает, что Танечка его дочь, но не хочет этого признавать, да я и не прошу уже. Сама справлюсь. Кстати, как вас зовут? А то я даже имени вашего не знаю.

– Андрей. – Мужчина впервые улыбнулся. – Очень приятно было с вами познакомиться, Оля.

– И мне тоже. – Ольга осторожно дотронулась до перебинтованной головы. – Мое любимое имя! – Она ухмыльнулась. – Так, когда мне можно будет снять повязку?

– Ну, вообще-то перевязка нужна вам еще пару недель, а менять бинты надо хотя бы раз в три дня, – Андрей протянул Ольге несколько мелко исписанных листочков бумаги, – но думаю, что вы сможете договориться об этом в любой больнице. А это рецепты на те лекарства, которые вам придется принимать еще какое-то время. У вас есть деньги на лекарства? – неожиданно уточнил врач.

Ольга растерялась от такого прямого вопроса и не нашла что ответить.

– Ну, доктор…

– Все ясно, значит, денег нет. – Андрей вышел из-за стола. – Подождите меня!

Он скрылся за дверью, а Ольга легла на кровать и закрыла глаза. «Как я поеду в Углы? У меня так кружится голова… Это невозможно». Чтобы не впасть в отчаяние, Ольга постаралась больше ни о чем не думать, а просто немного отдохнуть.

– Вот, – Андрей принес в палату пакет, – здесь все лекарства, которые вам будут необходимы!

Ольга села на кровати и ошарашено уставилась на мужчину:

– Но, Андрей! – Она не могла подобрать слова. – Откуда?

– Считайте, что это мой подарок, – врач усмехнулся, – такой своеобразный подарок, вклад, так сказать, на будущую жизнь.

Ольга осторожно встала с кровати, подошла и обняла мужчину:

– Спасибо вам! – У нее в глазах стояли слезы. – Я не ожидала!

– Да это нетрудно. – Андрей нежно отстранил Ольгу. – Вы когда уезжаете?

– Ну, мне еще надо будет как-то вырвать девочек из цепких лапок бывшей свекрови. – Ольга мгновенно помрачнела. – И если честно, я не представляю, как это сделать.

– Зато я знаю.

Андрей пошел к выходу.

– Поедем к ней вместе, я скажу, что вы больны какой-нибудь жутко заразной болезнью, с огромным инкубационным периодом, и ваши дети, возможно, тоже ею заражены. Поэтому мы увозим их на обследование.

– Спасибо, – только и могла произнести Ольга, следуя за ним по пятам.

– А для большей убедительности мы поедем к вашей свекрови на машине скорой помощи и я буду в белом халате.

Андрей и Ольга поехали домой к Людмиле Александровне, как и обещал доктор, на автомобиле с красными крестами. Для пущей важности включили сирену и мигалки, и вот с таким шумовым и световым эффектом они въехали во двор к бывшей Ольгиной свекрови. Ольга вышла из автомобиля первой, за ней шел Андрей.

– Я провожу вас до двери, а потом спрячусь. – Ольга завела Андрея в подъезд. – Надо сделать так, чтобы она меня не видела.

– Конечно. – Было видно, что Андрей волнуется. – Я постараюсь забрать детей быстро, чтобы ваша свекровь не успела ничего сообразить.

Они поднялись на второй этаж, Андрей позвонил в дверь, а Ольга спустилась на этаж ниже.

– Кто там? – услышала Оля голос бывшей свекрови.

– Откройте, скорая помощь!

Дверь распахнулась, что происходило дальше, Ольга не слышала, потому что Андрей и Людмила Александровна разговаривали в квартире. Прошло пять минут, десять, Андрей все не появился, и Ольга стала волноваться. Наконец дверь открылась, и в полной тишине Ольга услышала, как Андрей спускается вниз.

– Мама! – Первой Ольгу заметила Наташа, которая шла рядом с Андреем.

Ольга порывисто обняла девочку и подняла глаза вверх – ее лечащий врач с сумкой в руках спускался следом, и на руках у него была Танечка.

Глава 4

Первой на перрон спустилась Ольга, бережно прижимая к себе Танечку, следом за ней выпрыгнула Наташа, а затем проводница вытащила из вагона два огромных чемодана и три небольшие сумки.

– Спасибо. – Ольга поежилась, посмотрев на эту груду вещей. До поезда Ольгу с детьми провожал врач – Андрей, он помог донести сумки и помахал им на прощание, а вот здесь, в Углах, встречать их было некому.

– Ну, мама, и куда дальше? – Наташа села на ту самую скамейку, на которой чуть больше года назад отдыхала, сбежав от Петра, Ольга. Странное ощущение дежавю овладело Ольгой, она огляделась и поежилась:

– Подожди, малыш, дай подумать!

Ольга подошла к девочке и села рядом. «И куда мы теперь? Сейчас я постараюсь вспомнить, как добраться до домика Ирины, и дай бог, чтобы этот дом все еще стоял на прежнем месте».

– Последи за сестрой! – попросила Ольга Наташу и поднялась со скамейки, выискивая взглядом что-то такое, на чем можно было бы увезти вещи.

– Вам помощь не нужна? – Молодой парень, несмотря на приличный мороз, одетый в легкую ветровку, крутил на пальце ключи от машины. – Может, отвезти куда? – Он выразительно покосился на чемоданы и сумки, кучей сваленные на перроне.

– Ну, только у меня денег почти нет, – сразу же предупредила его Ольга, – больше ста рублей я вам дать не могу, просто потому что не могу. Если вы готовы мне помочь за эту сумму, буду благодарна.

– А ехать-то куда? – Парень моментально сник.

– Если бы я знала! – Ольга нахмурилась. – Я адрес забыла, помнила, а теперь забыла. Только по домам могу сориентироваться, но пешком отсюда минут двадцать вроде было.

– Ну, значит, близко. – Парень вздохнул. – Ну что, поедем, что ли? – Он подмигнул крутящейся рядом Наташе.

– Спасибо, – удивленно сказала Ольга, ожидавшая отказа.

– Да ладно, – буркнул парень и, схватив два чемодана, пошел к машине.

Ольга осталась стоять на месте, карауля сумки и оставшийся чемодан. «Вот сейчас он увезет наши вещи, – промелькнуло у нее в голове – а я даже номера его машины не знаю». Не успела Ольга испугаться по-настоящему, как парень вернулся и взвалил на себя всю оставшуюся поклажу.

– Ну, пойдемте, – он усмехнулся, – и как вас только муж отпустил одну, с детьми и с такой поклажей, ума не приложу.

Ольга благоразумно промолчала, а Наташка заговорщически подмигнула ей правым глазом. Они вышли на улицу и свернули направо, прямо к серым пятиэтажкам, выстроившимся вдоль так и оставшейся безымянной для Ольги реки.

– Вон моя машина. – Парень кивнул в сторону раздолбанного жигуленка. – Садитесь!

Ольга залезла на заднее сиденье, а Наташка, несмотря на протесты матери, все-таки уселась на переднем.

– Ну, тогда пристегнись хотя бы! – тяжело вздохнула Ольга и поправила на голове платок. Под платком у Ольги были бинты, которые сегодня обязательно надо было заменить.

– Да не волнуйся, мама! – Наташа весело рассмеялась, и Ольга с удовольствием заметила, что девочка постепенно стала приходить в себя.

Парень резко рванул с места, и они поехали вдоль набережной. Ольга то и дело всматривалась в мелькающие за окном дома и говорила водителю – направо, налево, прямо. Наконец через десять минут Ольга увидела уже знакомый ей белый дом, окруженный высоким забором.

– Остановитесь. – Ольга оставила Таню на заднем сиденье, а сама вылезла из машины. – Не уезжайте пока, мне надо кое-что решить.

Медленно, словно во сне, Ольга передвигала ноги, она очень боялась, что Ирина в этом доме уже не живет, или что она ее не узнает, или…

Ольга подняла руку и постучала в калитку, и сразу же за забором послышался собачий лай.

– Наполеон! – улыбнулась Ольга, вспоминая кличку собаки.

Наполеон продолжал надрываться. Наконец двери дома открылись, и Ольга увидела Сашу, который, опираясь на костыли, медленно шел к забору.

– А я тебя сразу узнал! – Его лицо светилось от восторга. – Я знал, что ты вернешься, знал!

– Здравствуй, Саша! – Ольга улыбнулась. – Да, я вернулась, но вернулась не одна, со мной еще две дочки.

– Дети – это же счастье. – Парень открыл калитку и пропустил Ольгу во двор. – Я рад, что ты вернулась, – повторил он, – и Ирина обрадуется. Ты живи у нас сколько хочешь, ладно? Только больше не пропадай…

И Ольга улыбнулась ему в ответ, а над головой у нее пролетел белый голубь. Он так сильно махал крыльями, что Ольга испуганно отшатнулась в сторону. Голубь опустился на забор, совсем рядом с тем местом, где она стояла, и негромко курлыкнул на своем голубином языке. «Это хороший знак!» – догадалась Ольга и крикнула таксисту:

– Заносите вещи, я приехала!

«Иногда жизнь дает нам второй и даже третий шанс, чтобы исправить свои ошибки, и главное – не испугаться, не спрятаться за маску «не могу», а пойти вперед, бесстрашно глядя в глаза всему, что приготовила для нас Судьба». Ольга прислонилась спиной к забору и посмотрела на небо. – Ведь главное – это всегда оставаться Человеком, не так ли?»

Content

Елена Гордина
Идеальная ложь

Часть первая В ожидании любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Часть вторая В ожидании ребенка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Часть третья В ожидании неприятностей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть четвертая В ожидании конца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Эпилог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4