Савова Александра

Полёт двуглавого орла

“Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся перед Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его:”

Евангелие от Матфея. Глава 25, 31-41.

Глава 1.

Декабрь в Петербурге выдался на удивление сухим и морозным. Приближался новый год, а снег не торопился покрывать крыши домов, тротуары и серо-зеленые газоны своей пушистой белой мантией.

Город был сказочно украшен  по случаю приближающихся праздников нового года и Рождества. Огромные елки уже стояли на площадях в  ярких игрушках, сверкали растяжки гирлянд и море разноцветных огней на зданиях,  витринах магазинов, кафе и ресторанов.  Все манило и зазывало пестрой рекламой  так, словно владельцы собирались раздавать товары и услуги бесплатно. В атмосфере витало предпраздничное настроение  вперемешку с ароматом хвои,  цитрусовых плодов и французских духов. Казалось, еще немного, и праздник пустится веселым хороводом по улицам и площадям, закружится, запоет, взлетит яркими звездами салютов в ночное небо и отразится в дремлющих водах Невы, словно в зеркальных лентах, препоясанных мостами. И только величественные купола  соборов, храмов и многочисленных церквей и часовен  замрут в торжественном молчании среди этого  безудержного веселья, ожидая Рождество Предвечного Младенца!

В один из таких предновогодних вечеров  миловидная блондинка лет сорока,  возвращалась  домой на бронированном  «Мерседесе»,  весело напевая задорную песенку. Она остановилась  у  подъезда своего дома и вышла из машины.

Сделав несколько шагов, Марина Павловна услышала странный шум и стоны, доносившиеся  от детской площадки.  Обернувшись, увидела в свете   фонаря, что трое хулиганов  избивают ногами лежащего на мерзлой земле человека… «Кажись, наших бьют» - мелькнула у нее первая мысль.

- Вы что делаете!  - крикнула  женщина и  кинулась  туда, схватив первого попавшегося за капюшон куртки.  Она так резко дернула  его, что он отлетел назад и  упал в песочницу. Второй получил удар модным итальянским ботинком в пах, завыл от боли, и на полусогнутых ногах  пытался  отползти в сторону… Следующий удар догнал его сзади в пятую точку, подправил  траекторию и ускорил полет лицом в песок.  Третий бандит удивленно смотрел на происходящее, а затем, сообразив, что пришла его очередь,  резко выхватил из кармана куртки нож...  Женщина пристально взглянула на него  и, сделав  резко разворот на триста шестьдесят градусов,  нанесла такой удар ногой по челюсти, что он даже понять не успел, откуда  эта «кувалда» прилетела. Бандит рухнул на землю вместе с ножом.  Оглянувшись по сторонам, нет ли еще кого под раздачу, Марина Павловна присела на корточки рядом с  мужчиной, которого избили. Он  закрывал голову руками и не видел, что там происходит.

- Вы живы? – спросила она, переводя дыхание. - Я сейчас…  вызову «скорую помощь»

- Не надо… - едва выговорил мужчина, стиснув зубы от боли.

- Мне лучше знать, что надо, - сказала она деловым тоном и достала из кармана дубленки мобильный телефон. Мужчина собрался с силами и произнес:

- Я… сам врач… - Он все еще держался руками за голову. Черная вязанная шапочка сползла  на нос так, что лица не было видно.

- А! Тогда другое дело, – согласилась женщина.  - Сейчас пойдем ко мне и я попробую оказать вам первую помощь. Давайте, помогу вам встать, - сказала  она  и протянула руку. Мужчина поправил шапку и медленно встал; в глазах было темно, сильно кружилась  голова, а  из носа на куртку  капала  кровь.  Он постоял немного,  подождал пока  пройдет головокружение,  затем  положил тонкую кисть руки на хрупкое женское плечо и поковылял  до подъезда, прихрамывая на левую ногу. От него разило спиртным. «Видно доктор на празднике был где-нибудь у друзей» - подумала женщина. Поднявшись в квартиру, Марина Павловна прислонила доктора к стене и включила в прихожей свет. Она повернулась к  страдальцу и открыла от изумления рот…

- Игорь Николаевич?! Боже правый, вот так встреча! – Она смотрела на него и  не верила своим глазам, что перед ней тот самый хирург, который два года назад вот так же под новый год спас ей жизнь по случаю перитонита.

- А я вас узнал по голосу… - тихо ответил доктор, не поднимая глаз.

- Ну и дела! – покачала она головой. - Давайте вашу куртку, проходите в гостиную и ложитесь на диван, я вам раны обработаю сейчас, - сказала она, быстро снимая с себя дубленку и ботинки. Затем помогла ему снять куртку и повела в гостиную. Доктор медленно присел на диван и откинул голову на спинку.

- Спасибо вам!  - поблагодарил он,  тяжело вздохнув.

- Благодарите Бога! – ответила женщина, протирая ему лицо  влажным полотенцем. Потом обработала ссадины, осмотрела голову, руки, положила на переносицу мокрую салфетку, чтобы остановить кровотечение. – Давайте я вас отвезу в  травматологическое отделение, чтобы ваши коллеги оказали вам более квалифицированную помощь, чем я, - предложила она.

- Спасибо! Не беспокойтесь.…  Со мной все в порядке, - ответил доктор. – Вот передохну немного и уйду, чтобы не обременять вас. Уже поздно…

- Куда это вы пойдете так поздно и в таком состоянии, кто же вас отпустит, доктор? Или вам мало сегодня досталось? Вот отлежитесь, окрепнете, а потом решим, что дальше делать, правда? – улыбнулась бывшая пациентка. – Да! Надо  в милицию позвонить, чтобы забрали этих… в песочнице, - вспомнила она и подошла к окну, чтобы убедиться, что бандиты еще там. Темная куча внизу потихоньку шевелилась.

- Не надо. Бог им судья! Похоже, что им сегодня тоже досталось от вас,  – сказал доктор и сделал попытку  улыбнуться.

- Ну ладно, раз вы их прощаете, пусть будет по-вашему. Хотя, пока они дойдут до Божьего суда, то не одного еще затопчут ногами, - вздохнула Марина Павловна. - Может позвонить вашей жене и сообщить ей, что вы задерживаетесь?

- Нет! – коротко ответил он и глубоко вздохнул.

- Ладно, отдыхайте, - сказала женщина, выключив яркое освещение. Она принесла плед с подушкой, заботливо укрыла доктора. Он вскоре уснул. Марина Павловна выглянула  в окно и увидела, как внизу у песочницы бригада  «скорой помощи» укладывает на носилки двух бандитов.  «Пожалуй, доктор прав, - подумала она, - вряд ли им после этого урока захочется снова получить по фейсу».

Утром  Марина Павловна увидела, что во дворе все вокруг белым  бело от выпавшего ночью снега. «Вот и зима наступила! Здорово! Новый год и Рождество будут со снегом» – подумала она и тут же вспомнила о докторе. Тихонько на цыпочках, чтобы не разбудить его, она прошла в гостиную. Игорь Николаевич не спал, а просто лежал и о чем-то думал.

- Доброе утро, доктор! Как ваше самочувствие? – спросила она.

- Доброе утро! Спасибо! Все нормально, - сказал он, хотя болело все тело, словно из него  отбивную делали. Он просто не хотел огорчать свою бывшую пациентку.

- Ну, слава Богу! Я рада за вас! Вот вам полотенце, халат и спортивный костюм моего сына, - сказала она, доставая из шкафа вещи, - умывайтесь, и будем завтракать.

- А это удобно? Может…. я пойду? – смутился доктор.

- Конечно, удобно… Я живу одна, сын иногда приезжает. Он чуть младше вас, работает архитектором в Москве, так что не стесняйтесь. Мне будет приятно сделать для вас что-нибудь полезное. Я же ваш  должник, доктор! – От этих слов доктор  засмущался, вспомнив свои поборы с больных, скорей взял вещи и удалился в ванную комнату. Марина Павловна улыбнулась и пошла готовить завтрак.

«Через неделю будет ровно два года, как он меня оперировал, - вспоминала она. – Операцию начинали одни хирурги, а затем  продолжили трое военных хирургов,  в том числе и Игорь Николаевич… - Благодаря ему  я сегодня живу и здравствую, а он еще спрашивает, удобно ли ему находиться в моем доме? – удивлялась она.

Игорь Николаевич несмело зашел на кухню и прервал ее воспоминания.

- Присаживайтесь, пожалуйста, - указала Марина Павловна на кресло. – Вам чай или кофе наливать? Я не знаю, что вы любите?

- Мне кофе, если можно, с молоком, - попросил он.

- Конечно! Вот кофе в турке, вот молоко в сливочнике, сахар и все остальное. Приятного аппетита!

- Спасибо! И вам тоже!

Доктор молча ел, погрузившись в свои думы. Марина Павловна  спросила:

-    Я как-то заезжала к вам в институт,  но мне сказали, что вы там уже не работаете, и никто толком не мог объяснить, куда вы перешли, а спрашивать в отделе кадров было неудобно. Так я вас потеряла на целый год… - Помолчав еще какое-то время, доктор сказал:

- Я сам себя потерял… Я на пенсии.

- Шутите, Игорь Николаевич? – не поверила она. - Чтобы вы да не оперировали, такое невозможно… Вы так влюблены в свою профессию!

- И, тем не менее, это так! – коротко ответил он, глядя на сливочник.

- Если у нас такие хирурги сидят на пенсии, то кто же нас будет оперировать? Нужно восстановить эту несправедливость! – категорично заявила женщина.

- Ага, - безнадежно кивнул доктор головой, надкусывая печенье.

- Да что случилось, Игорь Николаевич? – прямо спросила Марина Павловна. Он долго молчал, опустив голову и забыв о еде. Только сейчас женщина заметила, как много серебра появилось  в густых  русых волосах доктора. Он поднял голову, вздохнул тяжело и тихо заговорил:

- Спустя год после вашей операции я защитил докторскую диссертацию и меня назначили главным врачом одной больницы. Все шло хорошо…  Летом я собирался с семьей ехать в отпуск, но меня задержали дела, и жена с ребятишками улетела в Анапу одна. Я должен был присоединиться к ним чуть позже, но время шло, а меня держало то одно, то другое… - Он замолчал и долго смотрел в одну  точку, потом очнулся от воспоминаний и продолжил: - Жена с сыновьями возвращалась из отпуска тем злополучным рейсом, который разбился в Украине…  Все… погибли… - закончил он и опустив голову, закрыл рукой глаза.

- О, Господи! – воскликнула Марина Павловна, - Царство им Небесное! – перекрестилась она. – Примите мои соболезнования! Я ничего не знала…

- Спасибо! – вздохнул доктор. – Я не справился с этим горем и запил…  Вот и все, - искренне признался он. Марина Павловна долго сидела молча, осмысливая сказанное доктором, затем,  допив кофе, сказала:

- Все это очень грустно, Игорь Николаевич. Я помогу вам! Вы снова будете оперировать. У вас же талантище такой, да вам нельзя без работы… -   заверяла она. В ответ доктор только вздохнул. – Идите, ложитесь в постель и ни о чем плохом не думайте. Вам надо выздоравливать. Вон, какие круги под глазами. Напишите мне список лекарств и я сейчас схожу в аптеку. У вас, наверное, сотрясение…  Вам нужны витамины и антидепрессанты. Вот окрепнете, и займемся вашим трудоустройством. Все будет хорошо! – Доктор послушно ушел в гостиную и лег в постель, предавшись грустным воспоминаниям.

Марина Павловна быстро сходила в аптеку, закупила все необходимое для доктора, зашла в магазин за продуктами и вернулась домой, беспокоясь, чтобы доктор не сбежал, воспользовавшись ее отсутствием. В силу своей скромности он не хотел обременять свою бывшую пациентку, и она это хорошо понимала. Едва открыв входную дверь в квартиру, Марина Павловна увидела, что Игорь Николаевич стоит в прихожей и достает свою куртку со шкафа.

- Куда? А ну быстро марш в постель! – скомандовала она таким тоном, что доктор попятился назад, широко открыв глаза. Затем  медленно прислонился спиной к стене и безвольно опустился на корточки. Он закрыл глаза и слезы бусинками потекли по щекам. Тут уже Марина Павловна растерялась. Она бросила пакеты, подошла к нему и опустилась рядом на корточки. Сердце защемило в груди, переживая чужую боль.

- Поплачь, миленький! Душа слезами очищается. Это хорошо, что тебя прорвало, на поправку идешь... Я таблетки купила и витамины. Сейчас дам успокоительные. – Она торопливо достала из пакета упаковку таблеток и подала доктору. – Выпей! Сейчас водичку принесу… - Доктор открыл мокрые от слез глаза, достал две таблетки и положил их в рот. Марина Павловна принесла ему воду. Он медленно пил, глядя в одну точку. Затем облегченно вздохнул и встал во весь свой двухметровый рост.

- Спасибо большое!

- Не стоит, доктор. Поправляйтесь! Идите, ложитесь в постель...- ласково взглянула на него. - И давайте договоримся на будущее, - уже серьезно добавила она, - вы никуда отсюда не уйдете до тех пор, пока я не сочту это уместным, иначе я не смогу вам помочь. Я, конечно, найду вас и на краю света, но я никому не помогаю насильно. Нужна ваша добрая воля на то. Вы же хотите вернуться в алтарь хирургии – операционную или нет? – спросила она, глядя в его серые глаза.

- Хочу! – твердо сказал он.

- Ну, вот и договорились. Слово офицера?

- Да!

- Настоящий полковник! – уже с иронией сказала она. – А теперь в постель! Я, между прочим, слушалась вас, когда лежала в отделении. Вот вы мне не разрешили в воскресенье поехать домой, и я послушалась. Теперь ваша очередь.

- Но я же не после операции, - возразил доктор.

- У вас больна душа, а это намного сложней, чем физиология.

- Я никогда не видел душу, - грустно вздохнул он.

- А ум видели, а совесть, а любовь, а мысли - видели? – допытывалась женщина.

- Нет! – покачал он головой.

- Но они есть, правда? – улыбнулась она, прищурив большие карие глаза.

- Трудно возразить.… Есть их проявления, - согласился доктор.

- Боюсь, что мы с вами будем говорить об одних и тех же вещах, но на разных языках. Давайте чуть позже вернемся к этим вопросам, если вам интересно. А сейчас вам лучше просто хорошенько отдохнуть... У вас длительное стрессовое состояние и перегрузка центральной нервной системы... Вы замкнулись в своем горе и зависли, как компьютер. Ложитесь в постель, а я поставлю вам что-нибудь полезное для души. Хотите фильм?

- Можно!- почти равнодушно сказал он.

- Вот и отлично! Сейчас я постелю вам в комнате сына  и вы будете там жить. Там полно всякой аппаратуры и делайте, что хотите... Только никаких боевиков, насилия и прочей дребедени, договорились? Можете в Интернете покопаться…

- Спасибо!

- Это вам спасибо за все, а я пойду борщ украинский готовить. Вы любите борщ?

- Я не помню, когда я его ел последний раз, - сознался доктор. – А вам не надо на работу сегодня? -  спросил он.

- Я работаю, сколько хочу и когда хочу, - загадочно ответила Марина Павловна.

- О такой работе можно только мечтать! – улыбнулся он, обнажив ровные красивые зубы.

- Совершенно верно! Только сильно не мечтайте, вам это не грозит!

- Кажется, вы строительством занимались? – припомнил доктор.

- Дизайном интерьеров…  Делаю проекты. А по образованию я психолог, доктор психологических наук, профессор, как и вы…

- Почему тогда дизайн? Разочаровались в психологии?

- Нет. Я нашла другую психологию, святоотеческую и сейчас изучаю ее.

- Для меня это «темный лес», - махнул он рукой.

- Ну да! Вы же материалист. Хирург верит только в то, что можно пощупать, отрезать или пришить, правда? – улыбнулась снова Марина Павловна, ловко застилая ему постель. Доктор скромно промолчал. Его переселили в просторную комнату с расписным потолком и красивой мебелью и до обеда предоставили самому себе. Он лежал в постели с ощущением, что вчера вернулся из ада в нормальный, реальный мир, в котором он жил до трагедии.  Ему казалось, что весь кошмар его жизни остался там за входной дверью этой квартиры бывшей пациентки.  Доктору страшно было думать, что, открыв эту самую дверь, он снова окажется лицом к лицу с  другой жуткой реальностью. Игорь Николаевич  немало удивился тому, что  сегодня ни разу не вспомнил о спиртном, словно и не злоупотреблял этим никогда. Горе, бетонной плитой давившее его почти год, лишая и воли и сил,  куда-то медленно уползало, как змея...  Стало свободней и легче дышать. « А не снится ли  все это мне? – думал доктор, - ведь так не бывает. Горе может случиться в одну секунду, но чтобы в один миг все изменилось в лучшую сторону? Нет, так не бывает…. В лучшем случае это сон, а в худшем – «глюки». Допился… Да, но Марина Павловна - реальный человек. Я же могу выйти на кухню и поговорить с ней… Значит это реальность! – размышлял он. - Здорово! Спасибо Тебе, Господи!» - искренне поблагодарил доктор, глядя на летящих златокудрых ангелов на потолке, поворочался немного и уснул крепким  сном.

А тем временем Марина Павловна готовила на кухне украинский борщ и набрасывала в уме план мероприятий для реабилитации доктора. Эта схема у нее  была давно откатана и действовала безотказно при одном условии, что пациент сам искренне желает решить свою проблему. Доктор, по ее мнению уже дошел до той кондиции, когда надо кардинально что-то менять в своей жизни или погибать. До вчерашнего вечера он желал себе смерти, но инстинкт самосохранения вылез наружу именно в тот момент, когда смерть действительно стояла рядом. Доктор собрал в кулак всю свою волю и завопил, что есть мочи: - «Господи, спаси меня, погибаю!» В этот-то момент и подъехала Марина Павловна к своему дому.

Аромат борща шлейфом проплывал из кухни мимо доктора в приоткрытую форточку, пробуждая   чувство голода.  И он проснулся оттого, что сильно хотелось есть. Сладко потянулся в постели своим двухметровым телом, и оно тут же отозвалось резкой болью в области ребер и поясницы. «Ой!» – вырвалось у Игоря Николаевича  и тут же послышались шаги  в сторону его комнаты. Вошла Марина Павловна, тревожно глядя на доктора:

- Что случилось? – спросила она.

- Да все нормально, не волнуйтесь…  Я забылся и резко потянулся, ребро заболело, - пояснил он.

- Так, доктор! – сказала она тоном, не терпящим возражения и решительно упершись маленькими кулачками в бедра, - сейчас пообедаем и поедем в травму делать снимки. И  даже не пытайтесь мне возражать. Не хотите ехать в свой институт, поедем в частную клинику. – Доктор понял, что ему не отвертеться от обследования, вздохнул и согласился.  – А теперь идем обедать, борщ уже готов! – улыбнулась она  и на щеках показались очаровательные ямочки. «Такая миловидная, хрупкая женщина, - подумал доктор, -  и такая смелая.…  А как она вчера кинулась меня защищать! Да она и не знала, что это я там был. Так можно запросто на нож или на пулю нарваться... Не каждый мужчина рискнет ввязаться в драку, особенно с  подростками, для которых убить человека ничего не стоит, когда они в стае…  Да! Внешность бывает весьма обманчива. На вид ей больше сорока не дашь, а на самом деле ей лет пятьдесят» – размышлял доктор. Он вспомнил про обед и пошел на кухню. Борщ уже стоял в тарелках на столе, приправленный свежим укропом, чесночком и зеленым луком, источая такой аромат, что у доктора голова закружилась.

- Помолимся! – предложила Марина Павловна. – Читайте «Отче наш»…

- А я не знаю, - смутился доктор. Она удивленно посмотрела на него и прочла молитву, села за стол. Доктор произнес невпопад  «Аминь»!  и смутился еще больше.

- Да не смущайтесь вы так, Игорь Николаевич, - улыбнулась она. - Я еще не в такие переплеты попадала в начале своего воцерковления потому, что никто не научил. Заходила в храм и крестилась левой рукой, а меня бабулечка отвела в угол и спрашивает так ласково: « Вы католичка?» Я гордо ответила, что я православная. Тогда она показала, как надо правильно крестное знамение делать правой рукой, и я ей была очень благодарна! Так что, какие ваши годы, научитесь, было бы желание… - Доктор расслабился от этих слов и стал усердно есть. «Вкуснотище!» Марина Павловна налила ему еще добавки до краев, да сметаны побольше положила. Пациент-то высокий, только худой.  На второе была отбивная из куриной грудки с жареным картофелем, свежими огурчиками и помидорами, выложенными на  тарелке по кругу. Доктор неспешно ел, смакуя пищу и запивая витаминизированным соком. Щеки его слегка порозовели. Он так наелся, что тяжело стало дышать.

- Спасибо большое! Так вкусно! Я объелся…

- На здоровье! Идите, полежите после обеда, а я подберу вам одежду. Ваши вещи я постирала, - сообщила Марина Павловна.

- Спасибо!

- Во славу Божью!

- Как это? – спросил доктор.

- А вы за все благодарите сначала Бога, а потом человека, потому, что это Он вам все дает через людей.  В вашей благодарности и будет Ему слава!

- Ага, теперь понятно! – сказал доктор и отправился в свою комнату отдохнуть после обеда. Он поставил диск с фильмом «Идиот» по роману Ф.М. Достоевского и лег поудобней на диван. Постепенно мысли его перешли от образа князя Мышкина на свой собственный портрет. Он стал анализировать вчерашний день. Он ничем не отличался от множества других... Утром, едва проснувшись, он быстрей выбрался из ненавистной ему квартиры, где все напоминало о семье, и побрел на Волковское кладбище. По дороге он купил в магазине «чекушку»  водки для согрева и немного закуски. Весь день он просидел на скамейке у могилы родных, продрог и поздно вечером направлялся домой ночевать. Тут-то он и стал легкой добычей распоясавшихся молодых подонков. Сначала они попросили закурить, и тут же кто-то из них ударил доктора сзади по голове. Следующим ударом по ногам его свалили на землю. А дальше били ногами куда попало… Доктор понял, что это конец и впервые за всю свою сознательную жизнь попросил помощи у Всемогущего Бога… И она пришла мгновенно! Его не только спасли от рук преступников, но  и дали надежду вернуться в строй. У него появился смысл в жизни, появилась цель - снова вернуться к любимой работе и стать полноценным человеком. Ох, как хотел он всем сердцем и душой как можно быстрее прийти  в норму! Ему было очень неудобно перед своей бывшей пациенткой за свое нынешнее состояние. Ведь она его видела успешным, сильным, волевым, уверенным в себе! А сейчас он был в ее глазах слабым, нищим, больным и немощным. «Нет, пора с этим кончать!» - решил для себя доктор.

Марина Павловна постучалась к нему и вошла. Она достала из шкафа пару мужских костюмов, рубашки, галстуки, элегантное длинное пальто, на которое сразу доктор обратил внимание.

- Игорь Николаевич, подберите себе одежду и поедем в клинику, - сказала она и вышла. Доктор примерял костюмы. Они были несколько коротковаты, а пальто в самый раз. Он вышел показаться в гостиную. Женщина внимательно осмотрела его со всех сторон и забраковала костюм.  Она открыла другой шкаф и достала новый костюм в упаковке, подала доктору. Он примерял. Костюм сидел безукоризненно. Марина Павловна прикинула размер обуви и достала из полки туфли 45 размера. Доктор  удивился, как она так  точно определила размер обуви у него. После того, как все было одобрено, доктор ушел к себе в комнату и оделся. Он смотрел на себя в зеркало и удивлялся, до чего же одежда может изменить  человека! Сейчас он выглядел весьма респектабельно, правда, с подбитым глазом. «В таком «прикиде» не стыдно и в институте показаться» - подумал он.

- Вы готовы? – заглянула Марина Павловна. – О! Красиво! – похвалила она.

- Спасибо! – поблагодарил доктор.

- Пустяки, - ответила она. – Вот вам деньги на мелкие расходы. Сейчас заедем в парикмахерскую и приведем вашу прическу в порядок.

- Но, - попробовал возразить доктор.

- Давайте без «но»! – попросила она.

- Хорошо, - согласился он, понимая бесполезность своих возражений. После парикмахерской Марина Павловна повезла доктора в институт, где он ее оперировал. Доктор встретил  своих коллег, радостно приветствовавших его. Он держался уверенно.  Сделали снимки и обнаружили перелом правого нижнего ребра.  Остальное оказалось ушибами.

- А давайте поднимемся в ваше отделение. Сколько вы там проработали? – спросила Марина Павловна.

- Шестнадцать лет. Давайте поднимемся, - согласился доктор и нажал в лифте  кнопку восьмого этажа. Они зашли в отделение хирургии. Там ничего не изменилось. Персонал здоровался с доктором, беседовали, предлагали вернуться обратно. Затем он сходил к заведующему отделением, в ординаторскую. Потом ездили на десятый этаж на кафедру хирургии Военно-Медицинской Академии, где он преподавал раньше. Марина Павловна специально держала его подольше в институте, чтобы воспоминания и встречи с коллегами скорей пробудили в нем жажду к работе. Коллеги нашли доктора Крылова в отличном состоянии духа, дорогом  элегантном костюме и совершенно трезвым. Многие подумали, что  слухи о его  пьянстве сильно преувеличены или просто байки. К большому счастью, доктор встретился с директором института у его кабинета, они долго беседовали и расстались, пожав, друг другу руки. Доктор просто сиял от счастья. Эффект от посещения института превзошел все ожидания Марины Павловны. Она заглянула доктору в глаза, увидела вспыхнувшие синие искорки и поняла, что попала в десятку. Доктор шел на поправку семимильными шагами.

- Хотите взглянуть на своих обидчиков? – спросила Марина Павловна.

- А они здесь? – удивился Игорь Николаевич.

- А где ж им еще быть? Идем в травме спросим, кого ночью привезли. Доктор согласился и они поднялись в  травматологическое отделение. Игорь Николаевич зашел к заведующему и вернулся минут через пять.

- Вон, в конце коридора двое лежат, - показал он рукой, и они с Мариной Павловной направились туда. У одной кровати сидела на стуле женщина среднего возраста и разговаривала с больным:

- И как же это вы так вдвоем с Сергеем не смогли дать отпор этому грабителю?

- Ой, мама, он такой качек здоровенный, что сразу нас уложил, - беззастенчиво врал тот, что был вечером с ножом.

- Да, тетя Люда! – подпевал товарищ напротив, - у него метра два росту и пистолет был в руках… Он мог нас просто застрелить.

- А сколько раз я вам говорила, чтобы вы  не гуляли долго, - воспитывала мать.

- Так мы же в соседнем дворе сидели на детской площадке. А он пришел с пушкой и потребовал деньги и мобильные телефоны. Ну, мы начали сопротивляться и за это получили…

- О, Господи! – вздохнула мать, - до чего дожили, что детям во двор не выйти вечером. Надо заявление в  милицию подавать, пусть ищут его. Я это так не оставлю, - возмущалась она. – А если б вас инвалидами сделали?

- Да они у вас уже инвалиды… на совесть, - вклинилась Марина Павловна.

- А вы кто? – удивленно спросила мать?

- А я тот качек двухметровый с пушкой, о котором они так дружно врут. А ну, ребята, посмотрите на меня внимательно, узнаете? – спросила она, отойдя так, чтобы они хорошо ее разглядели. – А этого товарища узнаете? – указала рукой на доктора. Молодые люди переглянулись между собой и испуганно смотрели то на Марину Павловну, то на доктора.

- Ничего не понимаю, кто вы и что вы хотите от нас? – снова спросила мать.

- Ну, расскажите матери правду, а то ведь я могу сейчас вызвать милицию, и тогда сами понимаете, вас будут судить за нанесение тяжких телесных повреждений, причиненных хирургу этого заведения, где вас сейчас лечат, - строго сказала Марина Павловна. Эти слова прямо придавили больных к кроватям. Им хотелось раствориться в простынях и одеялах, чтобы никого не видеть. Но три пары глаз внимательно смотрели на них.

- Мы не хотели, - начал  тот, что получил удар в пах. – Это началось как-то непроизвольно, - вздохнул он и отвел в сторону взгляд.

- Ну-ну и что? – склонилась к нему тетя Люда.

- Что…  попросили закурить, а он не дал… Начали бить.

- Ага! А дальше? – допытывалась мать товарища.

- Ну, дальше кто-то прибежал и нам навешал… - честно ответил Сергей.

- Мало, мало навешал, - сокрушалась мать. – Да как у вас рука на доктора поднялась? Ну, ничего, вернетесь домой, отцы вам добавят, - пообещала она и подошла к Игорю Николаевичу. – Простите нас великодушно, доктор, за то, что такого урода вырастили. Пожалуйста, не заявляйте в милицию, ведь тюрьма их не исправит, а только хуже станут. Мы уж с отцом постараемся все сделать, чтобы он исправился… Пожалуйста! – умоляюще смотрела она доктору в глаза.

- Да они бы убили его, если бы я не вмешалась, - вклинилась Марина Павловна. - А ваш еще и нож вытащил, так ему курить хотелось в этот вечер. Вы что ему на сигареты денег не даете, что он людей грабит вечерами?

- Простите… - заплакала мать, - простите, -  только и могла говорить.

- Я не слышу извинений от виновников происшествия. Вы сломали доктору ребра, разбили голову и вывихнули ногу, а извиняется мама, - обратилась Марина Павловна к обоим товарищам. Те боялись даже слово проронить. Их трясло в кроватях, как гадов в ступах. – Идем, Игорь Николаевич! Не хотят с нами разговаривать, пусть общаются дальше со следователями…

- Постойте! – вскочила мать со стула, - они еще не понимают, что натворили. Скажите, где вас можно найти? Давайте все уладим. Мы заплатим вам за физический вред и за моральный ущерб, только не заявляйте в милицию, - уговаривала она доктора. Игорь Николаевич  грустно смотрел на нее, и ему было жалко женщину. Марина Павловна дернула его за рукав, и они ушли из отделения.

Покатавшись по городу после института, они вернулись домой, попили кофе и собрались заниматься каждый своими делами.

- Большое спасибо, Марина Павловна! Я вам очень признателен за все, что вы для меня сделали! Знаете, директор института предложил мне вернуться туда на работу, - радостно сообщил он.

- Здорово, доктор! Я же вам вчера говорила, что у вас будет все хорошо, нужно только окрепнуть, набраться сил и молиться… Вот и все, что от вас требуется на данном этапе, - ответила она. – Вы же хирург от Бога!  Посмотрите на меня, я ваша работа, ваша реклама! Я вам нравлюсь в своем таком состоянии?

- Вполне. Вы здоровы и энергичны!

- Спасибо! Так вот, когда будете сомневаться в вашем таланте, вспоминайте меня. Я вам еще и фото подарю! Это не все, доктор. Я держу связь с теми бабульками, которых вы оперировали после меня, и с которыми я лежала в одной палате. Вы помните их возраст?

- За семьдесят! – ответил он.

- Далеко за семьдесят. Так вот, они после ваших операций живы, здоровы и носятся по дачам резвей меня.

- Слава Богу! – порадовался доктор.

- Идите, отдыхайте, доктор! Все будет отлично! Вы сегодня поразили ваших коллег своей элегантностью!

- Благодаря вам!

- Нет, это сын просил передать все вам в подарок за то, что вы меня тогда спасли. И деньги тоже. А еще вот это вам к Рождеству от нас, - сказала Марина Павловна и подала доктору пакет.

- Что это? – удивился он.

- Смотрите! – сказала женщина. Доктор достал бумаги из конверта и начал читать приглашение, на участие в международном симпозиуме ведущих хирургов мира в Женеве. У доктора даже руки задрожали от волнения.

- Ну, зачем? Ну, какой я хирург сейчас? – запричитал жалобно он. Марина Павловна взяла его двумя пальцами за рукав и подвела к зеркалу:

- А вы сами посмотрите. Это самый лучший в мире хирург! – четко произнесла она по слогам. Затем  бросила его возле зеркала и ушла, словно обиделась за то, что он не верит ей. Доктор медленно поднял голову и  посмотрел в зеркало, чтобы убедиться в правдивости ее слов. Внутренний голос сказал ему робко: «Она права!» Давно забытое чувство неподдельной радости заполнило душу доктора, он улыбнулся и пошел в свою комнату отдыхать. День был переполнен положительными эмоциями, и доктору требовалось время, чтобы все скрупулезно разложить по полочкам. Он лег в постель. Все, что с ним происходило сегодня, было похоже на сон. Он долго все анализировал, раскладывал и устал. В итоге он подвел под всем жирную черту и написал – чудо!

Подремав пару часов, Игорь Николаевич решил засесть за компьютер и посмотреть информацию о предстоящем симпозиуме. В списке приглашенных хирургов он нашел свою фамилию. Сначала он решил, что это однофамилец, но, посмотрев внимательней, убедился, что приглашали именно его. До начала симпозиума оставалась еще целая неделя. Надо было съездить домой, взять загранпаспорт. «И когда это Марина Павловна успела все это устроить, вроде из дома никуда не выходила, - думал доктор, - да и я только вчера появился на ее горизонте. Очень оперативно! С тех пор, как мне тумаков надавали, добро сыпется на меня, как из рога изобилия! Видно есть на свете Бог и увидел Он мои страдания... Слава Богу!» – перекрестился доктор, глядя на икону Спасителя на стене.

-     Игорь Николаевич, - позвала Марина Павловна, - идите ужинать!

- Сейчас буду, - отозвался он и выключил компьютер.

- Я не знаю, что вы любите, и приготовила карпа в сметане с тушеными овощами, - сказала она, когда доктор пришел  на кухню.

- Я не  прихотлив в еде. А можно мне немного борща? – смущенно попросил он.

- Конечно! Сейчас погрею, а вы доставайте из холодильника зелень и сметану. А вообще, вы не ждите меня, если захотите есть. Берите все, что найдете в холодильнике и на кухне. Вам сейчас надо хорошо питаться и набирать вес… - сказала женщина. Она налила полную тарелку борща с кусками мяса и поставила перед доктором. Он добавил зелень и сметану, стал аппетитно кушать. Марина Павловна радовалась за него и усердствовала, накладывая большие порции рыбы и овощи. Доктор через силу доел второе и передохнул. На пирог с брусникой уже не хватило места в животе. Они еще долго беседовали за столом на разные темы. Затем женщина принесла из своей спальни гитару, села и начала тихо перебирать струны, устремив взгляд куда-то в даль. Она склонила голову набок и белая прядь волос упала на чело. Аккорды зазвучали  громче и она запела  песню-притчу:

Жил на земле человек,

Знал он и радость и горе,

В Богом отмеренный век,

Доброе знал он и злое:

Верность, обман и любовь,

Горечь разлук и страданья

И нестерпимую боль

В сердце от непониманья.

Все испытал он, но вот

Жизненный путь завершился.

Нет больше дел и забот,

Где он, куда торопился?

И бестелесным себя

Чувствовал так непривычно,

В прошлое глядя, скорбя,

Как бы живя в нем вторично.

Словно следы на песке

Видел он жизни дорогу,

И различал вдалеке

Свой след,  и рядышком - Бога,

Только недоумевал,

Видя следов этих ленту,

Что Божий след исчезал

В трудные жизни моменты.

И, потрясенный, спросил,

Он, свои беды считая:

Господи, был я без сил,

Как мог меня Ты оставить?

Как? -  И на  этот вопрос

Бог отозвался смиренно:

Я на руках тебя нес

в трудные жизни моменты.

Стихли последние аккорды…  Игорь Николаевич  подумал, что эта притча о нем, потому, что не раз  казалось «в трудные жизни моменты», что его  оставил весь белый свет…  И такая обида зародилась в сердце на Бога за эту оставленность, что только водкой и мог ее заглушить, загнать подальше вглубь…

Женщина отставила в сторону гитару,   положила на тарелку кусок  пирога и велела доктору взять  в свою комнату на тот случай, если он ночью проголодается. Доктор не противился, взял послушно тарелку с пирогом, сок, поставил на круглый поднос и унес к себе, поблагодарив за ужин и пожелав доброй ночи. В голове еще долго эхом звучали слова притчи:   « Я на руках тебя нес в трудные жизни моменты».

Ночью он крепко спал и проснулся только к обеду. В доме было тихо и уютно. Доктор открыл глаза и увидел икону Спасителя на стене. Он долго смотрел на нее, и в памяти снова всплыли слова  вчерашней песни-притчи: «Я на руках тебя нес в трудные жизни моменты». Доктор быстро перекрестился и потянулся. Побаливало сломанное ребро и голова. Игорь Николаевич выпил таблетки и снова закрыл глаза, погрузившись в сладкую дрему, но минут через двадцать проснулся основательно бодрым и радостным. Ему сегодня хотелось поехать в штаб и поговорить относительно работы в институте. Правда, с синяком под глазом не очень удобно, но так хотелось скорей на работу сразу после симпозиума.

Марина Павловна решила всю неделю посвятить доктору, собрать и отправить его в Женеву, а затем заняться своими делами и проектами.

За обедом доктор посоветовался с ней, относительно поездки в штаб. Она немного подумала, внимательно посмотрела на его лицо и согласилась отвезти. Он быстро оделся, припудрили синяк и поехали. Минут двадцать доктор общался со своим начальством и вышел с сияющим от удовольствия лицом. В машине он сообщил, что ему велели появиться после симпозиума.

Начальство было крайне удивлено тем, что Крылов получил такое приглашение, единственный из всех военных хирургов. Его респектабельный вид и вовсе сбил всех с толку. Они даже синяк не заметили. В штабе, конечно, знали, что он очень талантливый хирург, но не понимали, откуда об этом знают организаторы международного симпозиума. А доктор и сам не знал, но был уверен, что это старания Марины Павловны.

После штаба они поехали к доктору  за документами. Он быстро вошел в свою квартиру, взял пакет с документами и пулей вылетел обратно, чуть не сбив с ног пожилую соседку. Доктор извинился, а соседка так и стояла, удивленно открыв рот, пока он не скрылся с глаз.  «Надо же, а прикидывался пьяницей» – сказала она вслух с некой досадой.

- Поехали! – скомандовал он, едва сев в машину. Ноздри у него раздувались от волнения и  хотелось быстрей уехать от этого дома. Марина Павловна поторопилась и проворно вырулила со двора на проспект Славы. Надо было доктора отвлечь от горьких дум.

- А вы уже продумали свое выступление на симпозиуме? – спросила она, делая вид, что не заметила его волнение.

- Думал вчера над этим. Сейчас приедем, и я набросаю тему.

- А я  вам переведу ее на немецкий или французский язык, и отправим по электронной почте.

- Хорошо! – согласился доктор. – Мне бы еще с моим руководителем посоветоваться…

- Вот телефон, звоните, и я вас к нему отвезу, - предложила Марина Павловна.

- Сейчас, номер в записной книжке посмотрю. – Он достал записную книжку, позвонил и договорился о встрече.

- Куда везти? – спросила она.

- В Военно-Медицинскую Академию на улицу Лебедева…

- Как прикажите, - улыбнулась женщина и минут через тридцать остановилась у входа в академию.

- Вы пойдете со мной? – спросил доктор с волнением в голосе.

- Нет, это лишнее. Я подожду в машине или погуляю по свежему воздуху.

- Хорошо, я скоро… - Он нервничал, но быстро взял себя в руки, набрал полную грудь воздуха и пошел.

- А вы не торопитесь, - крикнула она вдогонку через открытое окно. - А еще лучше, пригласите вашего руководителя домой на ужин и все спокойно обговорите, а потом отвезем вашего академика домой.

- Хорошая идея! – сказал доктор, обернувшись на ее слова, и помчался дальше.

- С идеями у меня все в порядке! – похвалила она  себя.

Минут через десять доктор вышел из академии с бодрым  худощавым старичком и направился к машине. У обоих   в осанке правое плечо было ниже левого, явный профессиональный признак хирургов. Мужчины расположились на заднем сидении. Старичок поздоровался с дамой и представился  Юрием Михайловичем.

Дома, пока они беседовали в гостиной, Марина Павловна приготовила ужин, засервировала стол должным образом, чтобы не ударить в грязь лицом перед начальством доктора и пригласила их на кухню. Среди тарелок с холодными закусками стояла небольшая бутылка хорошего французского коньяка.

Юрий Михайлович оказался очень интересным собеседником. Пропустив рюмочку коньяка, он закусил  неспешно и похвалил доктора, как способного и талантливого врача. Игорь Николаевич к спиртному не прикоснулся, а на похвалу скромно опустил голову.

- Я рад за него, что он будет принимать участие в этом мероприятии. Ему это очень полезно, - высказал свое авторитетное мнение маститый ученый.

- Прекрасно! – восхищенно сказала Марина Павловна. - Я тоже очень рада за него. Пусть вдохновляется. Он молод, полон сил и энергии, умен, красив.… Такого не стыдно выпустить на международную арену, правда? – улыбнулась она.

- Еще бы! – гордо запрокинул седую голову Юрий Михайлович. Доктор начал розоветь от смущения и налил шефу еще рюмочку, но тот отказался.

- Душа меру знает, - сказал он. Его напоили чаем с пирогом и мужчины удалились в комнату доктора трудиться, поблагодарив хозяйку за знатный ужин. Часа через три они закончили свой «трактат» о кишках и желудках, попили снова чаю и Юрия Михайловича отвезли домой. Он был рад, что Игорь Николаевич возвращается в строй. « А  и везучий же мой Игорек, таки поднялся с колен… Молодчина! Я всегда в него верил, есть в нем стержень!» – думал старенький академик о своем ученике.

- Ну, вот видите, как все чудесно складывается, - сказала Марина Павловна, когда они вернулись с Крыловым домой.

- Вижу, - ответил доктор, - только сам с трудом еще во все это верю.

- Понимаю! Нужно время, - согласилась она, снимая легкий полушубок из голубой норки и такую же шляпку.

- Такое впечатление, что все это происходит не со мной, - искренне сознался он, вешая ее шубку в шкаф.

Сразу после Рождества доктор уехал в Женеву. Несколько раз он звонил Марине Павловне и с нескрываемой радостью сообщал, как у него идут дела. Она была в курсе всего, что происходило на симпозиуме, отслеживая информацию  через Интернет. За время отсутствия доктора она сделала несколько проектов по дизайну, чтобы пополнить свой бюджет и размышляла над тем, куда лучше пристроить Игоря Николаевича на работу.

Хирургическое отделение в институте, где он раньше работал, не нравилось ей своей убогостью, тесными и душными палатами с облупленными стенами. Кондиционеров и в помине не было. Врачи ходили с бледными изможденными лицами и выглядели не лучше своих пациентов. Однако же кардиологическое отделение, да и некоторые другие в институте были вполне приличны.

Находясь на лечении в хирургическом отделении после операции, Марина Павловна удивлялась своему доктору, как это можно  пятнадцать лет работать в таких  условиях. «Средневековье какое-то, хотя оперируют хорошо, особенно военные хирурги» - отметила она.

Пять дней после операции у нее держалась высокая температура, но, не смотря на это, на второй день доктор заставил ее сползти с кровати и ходить.

«Вот перец молодой, - сердилась  она, - может, он забыл, что операция была только вчера? Трубок мне в бок натыкал, порезал все и не дает спокойно полежать. И такой бесцеремонный... Ну и нахал мне достался…   Я бы такого врача в своей клинике не держала бы и дня. Утром не здоровается, почти не разговаривает с больными. Он даже не соизволил представиться первый раз... Бейджика на халате нет. Хирург он или электрик, неизвестно» - возмущалась она в душе. А Крылова меньше всего интересовало мнение пациентов относительно его персоны. После операции он беззастенчиво учинял поборы с больных или родственников, независимо от их финансового положения. Не успел сын Марины Павловны утром появиться в отделении, чтобы узнать о  состоянии  матери после операции, как ему тут же Крылов предъявил счет и велел кругленькую сумму принести через два часа. От такой наглости хирурга Денис сначала опешил, затем повел его к заведующему отделением.

- Ты что, сдурел? – откровенно спросил тот молодого коллегу. Денис вышел из кабинета, чтобы дать им возможность пообщаться без свидетелей. В коридоре он достал из бумажника деньги, положил их в книгу и отдал  Крылову, когда тот вышел. «Надо маму отсюда срочно забирать», - решил Денис.  Игорь Николаевич взял книгу и пошел в ординаторскую,  где он ночью «дежурил»  медсестру  Риту, пока его не вызвали на операцию к Марине Павловне.  Доктор отсчитал из книги на покупку  Ритке  сотового телефона по случаю нового года, а остальные деньги поделил на три ровные части и спрятал в портфель. Дежурство закончилось, можно было идти домой спать. Он занес часть денег заведующему отделением, затем заведующему кафедрой, которому ассистировал, и с чистой совестью вышел из здания института.

Денис немного постоял в коридоре, чтобы успокоиться после встречи с лечащим доктором  матери и направился к ней в палату. Она радостно заулыбалась ему. Сын поцеловал ее в щеку, положил роскошный букет цветов на тумбочку, пакет с продуктами и присел рядом на стул.

- Как ты, мама?

- Отлично, сынок! Не беспокойся, у меня все хорошо! – весело ответила она, и сын немного прибодрился. Мать  похудела и побледнела, а на щеках выступил легкий румянец от температуры.

- Мама, давай я перевезу тебя в нормальную клинику. Тут дышать нечем… - предложил Денис.

- Я положилась на  Господа, сынок, а с Ним везде хорошо, да и дом тут рядом, - ответила она. – А как у тебя дела?

- Все нормально, мама! – ответил сын и взял ее за руку. Рука была горячая.

- Жениться не собрался еще? – полюбопытствовала она.

- Никак невесту не найду… - улыбнулся он. Три соседки по палате, семидесятилетние старушки внимательно слушали их разговор.

- Так я тебе и поверила, чтоб такой красавец оставался без внимания, - сделала она удивленные глаза. Денис промолчал скромно. Он был похож на отца. Такие же густые темные волосы, большие серо-зеленые глаза, красивая атлетическая фигура  и мягкий,  уступчивый характер.

- Я тут с твоим доктором пообщался… - опустил он глаза, чтобы мама не прочла, что он о нем думает.

- О! Он у меня еще тот гусь, - перебила его весело мать. Старушки улыбнулись, вспомнив Игоря Николаевича.

- Это точно, - согласился Денис и посмотрел на облупившуюся  штукатурку в виде серого слоника  над кроватью. Вся эта убогая обстановка шокировала молодого архитектора, привыкшего жить в роскоши среди красивых вещей, мебели и интерьеров…  В то же время он хорошо знал железный мамин характер и если она отказалась переезжать в другую клинику, то дальше можно было в эту сторону не беспокоиться.

- Не суди его,  сынок, он еще молод, но он очень усердный и трудолюбивый в работе, - уже серьезно сказала она. Они еще долго беседовали о разном,  пока не пришла медсестра Леля ставить капельницу. Денис попрощался и ушел успокоенный тем, что мама не утратила бодрость духа. Он верил, что все будет хорошо. И по доброте своей он уже простил молодого, усердного и нахального доктора. В коридоре он встретил толстого монаха в темно-зеленом подряснике, подпоясанного широким  кожаным ремнем под грудью вместо талии,  улыбнулся ему  и вышел из отделения. Монах обернулся и внимательно посмотрел ему вслед.

Руководство института иногда проводило воспитательную работу с зарвавшимся доктором, он молча слушал, краснел и через пять минут добросовестно забывал о нравоучениях потому, что и само начальство грешило ... Заведующий отделением уже лет пять дежурил по ночам в своем кабинете со старшей медсестрой и от этого сотрудничества у них родился сын, хотя оба имели семьи.

Вся система здравоохранения прогнила насквозь. Медицинская прослойка интеллигенции так полюбила деньги, так заматериализовалась в основной своей массе, что забывала о всяких клятвах, едва их произнеся. Потребительское сознание врача не обуздывалось ничем и никем, если он не был верующим человеком. В это время на чужом горе можно было сколотить неплохой капитал. Тех, кто этого не делал, считали просто ненормальными и старались изгнать из своей среды. Крылов впитал в себя эту ядовитую идеологию и жил со спокойной совестью. Супружеской измене он не придавал вообще значения потому, что в его обществе это было  нормой. Он обеспечивал жену и детей материально, от супружеских обязанностей не уклонялся и думал, что этого вполне достаточно для семьи. Родительского примера семейной жизни у него не было. Отец бросил их с матерью, когда он был маленький.

Через несколько дней после операции доктор убирал Марине Павловне тампоны с дугласова пространства. Из брюшины шел такой зловонный запах, что женщина чуть сознание не потеряла, а у него ни один мускул не дрогнул на лице. Он скрупулезно все промывал, прочищал и не потому, что ему денег отвалили в канун нового года, а потому, что был усердным и трудолюбивым еще с академии.  Марина Павловна   зауважала его сильно и перестала обращать внимание на те недостатки, которые казались ей раньше вопиющими. На перевязках ему часто помогал    молодой доктор Котиков с кротким личиком монаха и мягким характером. Полная противоположность Крылову.

Личная жизнь и карьера у доктора Крылова складывались хорошо. Жена – племянница директора института, двое сыновей, служба, квартира,  любовница, правда изрядно потрепанная в свои двадцать четыре года…  Но его это не смущало. Она была замужем и ни на что не претендовала, и не создавала проблем, как одинокие женщины, желавшие увести его из семьи… Думать о своем духовном уровне не было ни желания, ни времени. Крылов считал себя вполне приличным и успешным человеком.  Природа щедро наделила его мужской красотой, и он этим умело пользовался. Военная форма сидела на нем безукоризненно, женщины заглядывались на молодого  полковника, и это льстило его самолюбию. Он был умен, начитан, тонко чувствовал ситуацию.

Жизнь шла своим чередом. Из города его по службе никуда не отправляли, благодаря влиятельному родственнику жены…   Но вдруг, грянула беда, да такая, что согнула крепкого, волевого мужчину, как ураган березку  до самой земли.

Он поехал в аэропорт  встречать семью из отпуска, но рейс задерживался. Доктор сидел в зале ожидания и представлял, как они сейчас появятся  загоревшие и отдохнувшие у моря, радостно кинутся к нему на шею. Малыш уже говорить начал, крепыш такой растет. Сердце радостно билось в груди от предстоящей встречи с родными. И вот  почему-то вдруг всех  встречающих этот рейс, пригласили в одно из помещений аэропорта. Доктор почуял что-то неладное… Весть о том, что самолет разбился, словно парализовала его. Он не мог в это поверить… Он не мог это представить. Дальше все было, словно в кино… Поле с обломками самолета, обгоревшие останки человеческих тел, уцелевшие вещи, разбросанные по полю на несколько километров пассажирские сидения, морг,  опознание, похороны…

Горе тисками сдавило душу и ничто не могло унять эту боль, успокоить, заставить забыть. Весь этот ужас стоял перед глазами; обгоревшая жена,  крепко прижимавшая к груди маленького сына, старший сын с проломленным черепом и оторванными ногами, человеческие головы и исковерканные туловища, игрушки, вещи…  От нервного стресса Крылов несколько суток не мог спать. Лекарства не помогали и он начал пить, чтобы хоть чуть-чуть забыться и дать голове передышку. Страшно было возвращаться с работы домой, где все напоминало о трагедии. Постепенно алкоголь вошел в привычку. Друзья и коллеги постепенно начали от него отворачиваться и он остался один на один со своим горем, со своей болью…  Потом ему деликатно предложили уйти на пенсию. Так он и жил, пока судьба снова не свела с бывшей пациенткой, которую он оперировал с заведующим кафедрой хирургии.

Теперь после пережитого горя и падения доктор был  смиренный и кроткий,  и надо было укреплять его волю и дух, чтобы поднять с колен. Именно с этой целью Марина Павловна через своих влиятельных друзей и организовала ему поездку на симпозиум хирургов. Для доктора это был настоящий шок и потрясение. Он уже даже и не мечтал, что когда-нибудь зайдет в операционную. По ночам ему часто снилось, что он оперирует больных.

Весть об участии Крылова в симпозиуме быстро облетела нужные круги, а его блестящее выступление вызывало зависть у коллег. Теперь оставалось устроить его на хорошее место в дружный коллектив. Такая возможность у Марины Павловны была в Москве, но отпускать доктора одного было по ее мнению рано. Он еще не окреп, хоть и старался изо всех своих сил.

Игорь Николаевич вернулся из Женевы несколько уставшим, но окрыленным, полным решимости скорей вернуться к работе. Он подробно отчитался перед Мариной Павловной о поездке и был в полном восторге от всего увиденного и услышанного.

- Вот отдохну пару дней, - говорил он, - и пойду проситься на работу. Хватит мне сидеть, сложа руки, и так много времени потерял.

- И куда же вы хотите? Неужели снова в то отделение в институте? – допытывалась Марина Павловна.

- Хочу в онкологию, но пойду, куда пошлют! – ответил он.

- Сначала надо исповедаться и причаститься, а потом приступать к серьезному делу, - порекомендовала Марина Павловна.

- Я не знаю, как это сделать, ни разу не исповедовался, - смущенно сознался он.

- Это не сложно. Берете лист бумаги и пишите на нем все свои грехи, которые совершили с семилетнего возраста. А перечень грехов найдете вот в этой книжечке святителя Игнатия Брянчанинова « В помощь кающемуся» - подала она ему брошюру. Здесь важно, чтобы у вас было искреннее чувство покаяния, как у ребенка, провинившегося перед родителем и желающего исправиться и больше не огорчать. Три дня нужно держать пост. Мясо, рыбу, яйца и молочные продукты есть нельзя. На вечерней службе с этим листом идете к священнику и все ему рассказываете или даете ему прочитать. На следующий день во время Литургии вы причащаетесь Тела и Крови Христовой. Да, еще перед этим после полуночи нельзя ни есть, ни пить, ни курить  до самого причастия. А сейчас я дам вам прослушать лекцию о таинстве исповеди и евхаристии, - сказала Марина Павловна и принесла диск из своей комнаты. Доктор поставил диск, лег на диван и начал внимательно слушать. К концу лекции его клонило в сон от монотонного голоса лектора. Он умыл лицо холодной водой, взял брошюру и начал выписывать четким, мелким почерком на лист бумаги свои грехи:

ГРЕХИ ДЕТСТВА:

Обманывал маму, воровал цветы на клумбе, издевался над котом, баловался в школе, грубил учителям, дрался с мальчишками, лазили по ночам на крышу храма и пугали людей, пробовал курить, сквернословил, украл у бабушки рубль на новый год.

ГРЕХИ ЮНОСТИ:

Пил вино, ругался матом, целовался с девушками, крал цветы на клумбе, врал маме, блудил, не соблюдал посты, не ходил в храм, не верил в Бога.

ГРЕХИ МОЛОДОСТИ:

Атеизм, прелюбодеяние, ложь, обман, сребролюбие, осуждение, гордыня, воровство.

ГРЕХИ СУПРУЖЕСТВА:

Изменял жене, не ходил в храм, не верил в Бога, врал, брал деньги с больных, завидовал, осуждал, клеветал, лжесвидетельствовал, ревновал, презирал, не любил ближнего, смеялся над другими, льстил,  упивался спиртным, гордыня, сквернословил, по моей вине умирали пациенты…

-  написал доктор, откинулся на спинку кресла и задумался. «И что мне теперь за все это будет? В ад? А если священник не отпустит мне грехи?»

В это время к нему вошла Марина Павловна узнать, как идут дела. Доктор сидел за столом весь растерянный и красный, как помидор.

- Я так много о себе узнал… и все плохое, - с досадой в голосе сказал он, потупив глаза.

- Грех плохой, а человек хорош, образ и подобие Божее,  любимое творение, - улыбнулась она.

- Но как я это скажу священнику? Да я сквозь землю от стыда провалюсь…

- До вас еще никто не провалился, - заверила Марина Павловна. - Знаете, доктор, не согрешите – не покаетесь, а не покаетесь – не спасетесь! Богу все о вас уже давно известно!

- Тогда зачем говорить священнику? Я пойду в храм и покаюсь прямо перед Богом…  и так мне будет легче, - настаивал доктор.

- Вы исповедуетесь Господу через священника, а Он смотрит на ваше сердце, искренне ли вы сокрушаетесь о своих грехах. Безгрешных людей не бывает и не бывает грехов не прощенных, бывают грехи нераскаянные. Грешить перед Богом мы не стыдимся, а рассказать об этом стыдно. Да забудьте вы о священнике, вы перед Богом каетесь… У священника своя задача - помогать нам, отпускать или не отпускать грехи.  Вот так решил Бог и так делает Церковь, а если каждый прихожанин будет делать так, как ему хочется, то извините, это уже будет бардак, а не Православие! – категорично закончила Марина Павловна и последняя фраза убедила доктора.

- Марина Павловна! Почему Бог допустил, чтобы погибла моя семья? – прямо спросил доктор, глядя ей в глаза. Она ожидала от него такой вопрос.

- О, доктор! Это тайна… Не наше дело знать суды Божии и это не душеполезно. Из книг мне известно только то, что Бог по двум причинам лишает человека физического существование. Первая – это когда человек выполнил свою миссию на земле, а вторая – когда в жизни он так сильно нагрешит, что навредит своей душе. Дети также могут страдать за грехи своих родителей, но ответственности не несут, - пояснила она, с сочувствием глядя на него. -  Есть на земле люди, которым Господь открывает свои замыслы. Это в основном монахи, старцы… Они могли бы ответить на ваш вопрос, но таких единицы на всей планете.

- А вы знаете хоть одного? – с надеждой в голосе спросил Крылов. Он очень хотел знать, за его ли грехи пострадали  дети и жена.

- Да! Знаю старца. Он живет в  монастыре – сообщила женщина.

- И к нему можно попасть? – спросил доктор, боясь услышать отрицательный ответ.

- Если будет на то воля Божия!

- А вы туда не собираетесь в скором времени? – поинтересовался он.

- Я уже была недавно… Могу вас порадовать…

- Чем? – искренне удивился доктор.

- Через год вы снова женитесь, а через два я буду нянчить ваших принцесс-двойняшек. Вы будете очень счастливы и утешитесь! – тихо произнесла Марина Павловна. Эти слова для Крылова были как гром среди ясного неба.

- Откуда вы это знаете? – удивленно спросил доктор, удивленный такой перспективой потому, что целый год его единственным желанием была смерть. А тут вдруг… жена и двойняшки. Все это не укладывалось в голове.

- Одна птичка мимо пролетала и рассказала мне… - отшутилась Марина Павловна.

- А что еще она рассказала? – допытывался доктор с пристрастием.

- А вам этого мало? –  удивленно спросила она, прикусив нижнюю губу.

- А о работе, о работе? – не унимался он.

- Кто про что, а хирург про операционный стол.  С работой, доктор, что-то странное будет сначала, а потом уладится,  дойдете до самой вершины власти.  Может, поэтому и произошла такая страшная трагедия в вашей жизни? – задумчиво произнесла женщина  и посмотрела на икону Спасителя.

- Я ничего не понимаю. При чем здесь власть и семья?

- У России особая задача и после безбожников управлять ею будут люди, преданные Богу. Вы будете в этой команде. Но, именно через личную трагедию вы и придете к Богу. По-другому вы не можете, - с грустью в голосе сказала она.

- Да! Я считал, что все могу сам… без Бога.

- Теперь вы так не считаете? – заглянула она ему в глаза.

- Нет! – вздохнул доктор и отвел взгляд в сторону, как провинившийся школьник.

- Ладно, пишите дальше свои грехи, не буду вас отвлекать, - сказала Марина Павловна, прервав разговор. Когда за ней закрылась дверь, доктор откинулся в кресле и задумался об услышанном. «Верить или не верить этому? Она не из тех, кто говорит просто так. Что-то за этим стоит… И со мной чудеса какие-то происходят последнее время. Вершина власти… Что это, министерство? Да кто меня туда возьмет с  подмоченной спиртным репутацией? О! Грехи мои тяжкие, надо писать дальше…» – потянулся он и снова взялся усердно за ревизию своей жизни.

Из кухни донеслись первые аккорды гитары, и зазвучал прекрасный женский голос:

Призвал Господь однажды

Сто ангелов к Себе,

По лесенке на землю

Отправил их с небес

И принести оттуда

Господь им повелел

Все лучшее, что только

Найдется на земле.

По лесенке прозрачной,

Как звездные лучи

Спускались осторожно

Сто ангелов в ночи

И разошлись, простившись

По весям, кто куда-

Исполнить послушанье,

Что сам Господь им дал.

Вот девяносто девять

Вернулись точно в срок:

И принесли немало

Они земных даров,

И ангел запоздалый

Принес подарок свой:

Лежала на ладони

Слезинка у него.

Склонив главу смиренно,

Он Господу сказал:

Увидел я, как грешник

Молился и стенал,

Молил он о прощенье

И плакал о грехах,

И вот его слезинка

Теперь в моих руках.

Была она похожа

На райскую росу

И радовался глядя,

Господь на ту слезу,

И молвил в умиленьи

Творец и Царь миров:

Мне грешника слезинка

Дороже всех даров!

Крылов снова задумался. «Ну, раз так дорого это для Бога, - решил он, - то я исповедаюсь перед священником».

На вечерней службе доктор добросовестно исповедался, облегчил душу от тяжести грехов, а на следующий день они с Мариной Павловной причастились Святых Христовых Тайн. На душе  стало легко и радостно. Окрыленный доктор уехал в штаб по поводу работы и вернулся поздно вечером. Марина Павловна переживала, вдруг запьет снова.  Доктор был трезв, но глаза прятал. Скрывал что-то неумело.

- Ну, как? Куда? – засыпала она его вопросами с порога.

- В Чечню! – прямо ответил доктор. Он не умел врать.

-     Не пущу! – заявила протест женщина. – Я завтра в Москву позвоню, нет – поеду! Они что там  в вашем штабе… с ума сошли? – негодовала она.

-     Да не волнуйтесь вы так, - успокаивал доктор. – Я не обременен семьей и я военный человек. Ничего страшного…  Давайте лучше чаю попьем, я продрог. Товарища встретил, зашли в кафе, поговорили. -  У Марины Павловны опустились руки от такой новости. Она понимала, что отговорить доктора невозможно. Он уже принял решение и не отступит. Это его шанс.

-    А когда надо ехать? – грустно спросила она.

- Поезд через три дня, - ответил доктор. Больше она ни о чем не спрашивала. Молча попили чай и разошлись по своим комнатам.

Глава 2.

«Ну, раз Господь решил доктора отправить в Чечню, -  подумала уже смиренно Марина Павловна, - то значит, так надо. Будем вещи собирать». Она составила список всего, что может понадобиться доктору в Чечне, и на следующий день сделала рейд по магазинам, галочками отмечая покупки, чтобы ничего не упустить. Вечером она закатила в комнату доктора огромный чемодан на колесах и отрапортовала:

- Товарищ полковник! Ваши вещи упакованы! – Доктор удивленно посмотрел на этот сундук на колесах и подумал, что могла женщина в него напихать? Он представил, что подумают его коллеги, когда увидят его на вокзале с этой телегой.

- Спасибо! А поменьше у вас ничего нет? -  кивнул он на чемодан.

- Есть, но туда ничего не влезет, а еще продукты в сумку надо упаковать перед выходом, - сказала Марина Павловна с самым серьезным видом. – А что вас так смущает? Вы ж не будете с ним в окопе сидеть. Дадут вам жилье какое-то, там и поставите. – Возражать было бесполезно, и доктор решил в отсутствие Марины Павловны сделать ревизию чемодана. Едва она скрылась за дверью, доктор открыл сундук и рот от удивления. Он извлекал оттуда салфетки,  маникюрный набор, крема, шампуни, одежду на все сезоны, обувь, постельное белье, одеяло, ноутбук и прочую всячину. Он упаковал обратно только самое необходимое, а остальное спрятал в шкаф. За ноутбук он был безмерно благодарен. Теперь можно скинуть в него всю информацию по хирургии, а также в любое время связываться с коллегами по академии для консультаций.

Утром в день отъезда Марина Павловна спросила доктора,  взял ли он благословение у матери на дорогу.

- Нет! Будет волноваться. Я потом ей позвоню, - беспечно сказал доктор.

- Ой! Ну, чему вас только в вашей академии учили? Ни молитву прочитать, ни лоб перекрестить, ни благословения попросить не умеете. Да разве можно материнское сердце обмануть? Молитва матери со дна моря поднимает, а вы на войну собрались без ее благословения, - запричитала Марина Павловна. Доктор потянулся за телефоном и позвонил матери.

- Мам, привет! У меня все хорошо. Я в командировку уезжаю, благослови меня на дорожку. Спасибо! Я позвоню тебе… - доктор поставил телефон и задумался. На душе стало легко и радостно, то ли от благословения, то ли потому, что родной голос услыхал.

Они пообедали с Мариной Павловной, помолились перед дорогой. Марина Павловна повернулась к доктору и надела ему на шею большой серебряный крест на массивной цепочке.

- Это вам мое благословение! Храни вас Бог, доктор! – сказала она, дрогнувшим от волнения голосом и роняя навернувшиеся слезы.

- Спасибо! Но… - растерялся доктор.

- Крест на груди, это что замок на двери, чтоб никакая нечисть в душу не лезла и не расхищала ее. Это символ Господа нашего Иисуса Христа, распявшегося за наши грехи, чтобы мы имели жизнь вечную. Там в ноутбуке вы найдете богословскую программу, утренние и вечерние молитвы, лекции  митрополита Антония Сурожского и других богословов. Все это вам пригодится…

- Спасибо вам за все! – искренне поблагодарил доктор и опустил глаза.

По дороге на вокзал они заехали в церковь святого Иова  Многострадального и благословились у отца Леонида. Марина Павловна заказала доктору сорокоуст о здравии на год. Такие же сорокоусты были заказаны во всех ближайших монастырях. Теперь она была спокойна за доктора потому, что знала силу молитвенной поддержки монахов - спецназа Христа!

На вокзале доктор встретился со своими коллегами, тоже уезжающими в Чечню. Их провожали родные, друзья. «А мое чадушко совсем одно осталось» – грустно подумала Марина Павловна, и слезы покатились из глаз, как у школьницы.

- Это ваша мама? -  спросил доктора молодой коллега.

- Нет, это мой самый большой друг! – ответил доктор, и Марина Павловна улыбнулась, вспомнив мультфильм про слоненка. Объявили посадку и все пошли на платформу, стали прощаться. Марина Павловна благословила доктора крестным знамением.

- Ангелов-Хранителей вам в дорогу! Берегите себя! Хорошо?

- Если с нами Бог, то чего нам бояться! Разрешите идти! – отдал честь  доктор.

- Разрешаю! – козырнула в ответ Марина Павловна, приложив правую руку к элегантной черной шляпе с полями. Доктор поволок свой подозрительно потяжелевший сундук  в вагон. Вечером, доставая из него спортивный костюм, доктор обнаружил, что все лишнее, что он спрятал в шкафу, снова лежало на прежних местах. Доктор улыбнулся сам себе: «Ну и пациентка!»

Проводив доктора в Чечню, Марина Павловна загрустила. Ходила из угла в угол по квартире и все вздыхала, словно сына родного отправила на войну. А на следующий день поехала  в Вырицу, чтобы  поклониться  святому. Выйдя из храма, она увидела одиноко стоящего под березой иеромонаха с большим крестом на груди. Женщина внимательно присмотрелась к нему и узнала отца Германа, с которым познакомилась в институте, когда лежала там после операции. Он тоже там  лечился  и они несколько раз разговаривали в коридоре, ожидая   очередь на перевязку.

- О! Отец Герман? Тесен мир, - сказала она, приближаясь к нему.

- Особенно в Православии, - улыбнулся он в ответ, вспоминая, где они встречались раньше.

- Приехали к нам из Воронежа?

- Был в Печорах. Уже возвращаюсь обратно…

- Вы один или в сопровождении? – поинтересовалась Марина Павловна.

- Один… - ответил монах.

- Я еду в Питер, хотите, подвезу? – спросила она.

- Буду благодарен, а то я уже поиздержался в дороге, - обрадовался он. Они сели в машину и отправились в обратный путь. По дороге разговорились.

- А я вчера доктора своего в Чечню проводила. Помните Игоря Николаевича из нашего отделения, высокий такой с короткой стрижкой, русоволосый? Их там трое было двухметровых; ваш в очках, потом Виктор Викторович черненький и мой.

- Помню! Он меня однажды перевязывал, когда мой доктор на операции был, - сказал отец Герман. – Я тоже был в Чечне, - добавил он. – В плену был пять месяцев… Потом бежал…

- Господи помилуй, - перекрестилась Марина Павловна. – Как вы туда попали?

- Я там служил в храме, когда война началась. Бандиты ворвались во время Литургии, стреляли и били нас прямо в алтаре. Меня ударили по голове чем-то тяжелым и я потерял сознание… А когда наши пришли, то приняли меня за мертвого и вывезли вместе с другими в овраг,  там наспех погребли. А я очухался и выбрался ночью. Пошел искать людей и снова нарвался на бандитов в лесу. Они взяли меня в плен. Там было еще четыре наших священника. Нас держали в яме и не кормили. Мы ели землю, чтобы не умереть с голоду… - Он замолчал.

- У, собаки страшные! – вырвалось у Марины Павловны.

Приехав в Питер, она спросила отца Германа, куда его отвезти.

- Да мне некуда идти, - сознался он.

- Так поехали ко мне, - предложила она, - комната доктора свободна.

- Поехали, - согласился батюшка. «Один из Чечни, другой в Чечню» - подумала женщина о таком совпадении.

Отец Герман был среднего роста, очень тучный с длинными  темно-русыми волосами без седины и рыжеватой бородкой. Румянец постоянно красовался на его щеках и  выглядел он максимум на сорок лет. Но, по его словам, ему исполнилось  сорок восемь. Он устроился у Марины Павловны и не торопился к себе в Воронежскую область. Она пожертвовала ему денег, и целыми днями священник гулял по городу, посещал храмы и часовни, ездил по монастырям и святым источникам. Вечером они встречались за ужином, беседовали.   По утрам из его комнаты доносились акафисты или молитвы. В воскресенье они собрались идти в храм. Отец Герман в восемь часов утра был уже в монашеском облачении и куртке. Увидев его, Марина Павловна сказала, что она ходит к десяти часам, и батюшка ушел один. Она еще немного полежала в постели и стала собираться  на воскресную службу.

В храме уже было много народу, когда она пришла, но отца Германа нигде не было видно. Каково же было ее удивление, когда открылись Царские врата и она увидела его в желтом облачении в алтаре. После Литургии  верующие еще долго с ним беседовали,  интересовались, откуда он приехал и где его можно найти. Он имел дар прозорливости и его долго не отпускали из храма, засыпая вопросами. Глядя на это плотное кольцо прихожан вокруг него, Марина Павловна махнула безнадежно рукой и крикнула, что пошла домой без него. Он согласно кивнул ей головой. Несколько женщин пошли следом за Мариной Павловной, расспрашивая о новом священнике.

- Вы его знаете? – спросила одна из них.

- Да, он у меня живет сейчас, - ответила она.

- А он, правда,  «видящий»? – спросила другая.

- Идите, проверьте… - предложила  Марина Павловна.

- Да он мне уже сказал и даже имя сына назвал и город…

- Тогда делайте выводы...

- А как с ним можно связаться? – спросила другая женщина.

- Не знаю. Это вопрос к нему, - ответила Марина Павловна и поторопилась уйти из храма. О том, что батюшка прозорливый она слышала в больнице от врачей и медсестер, но ей это было не интересно.

Дома за обедом Марина Павловна думала об отце Германе. Ей показалась странной эта разница в возрасте по документам и на самом деле. Паспорта у него не было, а только справка какого-то фонда, удостоверяющая личность. «Есть у него странности, но это можно объяснить черепно-мозговой травмой, - думала она, - да и Литургию настоятель храма доверил ему. Видимо, они знакомы... Ой, вечно эта моя подозрительность и недоверие. Это же грех тоже» – укоряла она себя и переключилась на другую тему. Через пару часов пришел отец Герман и слегка перекусив, ушел отдыхать.

- Вам понравилась Литургия сегодня? – спросил он Марину Павловну за ужином.

- Да! Всем понравилась. У меня спрашивали, как с вами можно связаться, но я не могла без вашего благословения дать им номер телефона. Что им сказать, если будут спрашивать, где вас найти?

- Я оставлю свой адрес, пусть приезжают в воронежскую епархию, - ответил он. Закончив ужинать, отец Герман взял толстую записную книгу и начал доставать из глубоких карманов  рясы записочки прихожан о здравии и деньги. Он сложил записочки в одну стопку, а деньги в другую, пересчитал и снова положил в карман. Пожертвований оказалось три с половиной тысячи рублей. Настоятель храма тоже дал ему полторы тысячи.

Батюшка переписал все имена из записочек в тетрадь, а бумажки сжег на сковороде.  Затем он сел в кресло  и глубоко задумался, загрустил… Что-то, по-детски кроткое было в этом его выражении лица…. Марина Павловна внимательно наблюдала за ним и думала, что вероятно счастливы те женщины, у которых мужья священники и постоянно молятся и за них и за детей. Затем она взяла свою любимую гитару и тихо запела:

По зеленой, по долине

Шли послушник и монах,

Оба - с тайною молитвой,

Оба - с четками в руках,

Видят,  как стоит у ручья девица,

Красотою может ослепить,

Длинный сарафан намочить боится –

В воду не решается ступить.

Тут монах, не размышляя,

Вырастает перед ней,

Осторожно поднимает

И несет через ручей,

Ну, а дальше - каждый своей дорогой,

Монастырь уже недалеко,

И молитва вновь устремилась к Богу,

Закрутились четки под    рукой.

Так шагали черноризцы,

Лишь дыханья слыша звук

И у врат у монастырских

Говорит послушник вдруг:

Нет, ты брат, скажи, чтоб не быть соблазну,

Как коснуться женщины ты мог?

Разве ты обет свой давал напрасно,

Как теперь на это смотрит Бог?

И монах, глаза прищурив,

Улыбнулся, глядя в даль:

«Ты поднял в стакане бурю, –

Он послушнику сказал,-

Помыслы твои все Господь читает,

Так что, обрати к себе свой взор,

Я  ее давно у ручья оставил,

Ты несешь с собою до сих пор,

Ты- несешь с собою до сих пор!»

- Отче, что вы так загрустили? – спросила она, отложив в сторону гитару. Он  встрепенулся  и посмотрел на нее синим взором, раздумывая, говорить свою проблему или нет.  Затем он глубоко вздохнул и сказал:

- Я машину епархиальную разбил, надо ремонтировать… Пятьдесят тысяч надо.

- Да не волнуйтесь вы по пустякам, - успокоила Марина Павловна, - спишет вам епархия эти деньги.

- Да уже звонили мне из канцелярии, сказали, чтобы ремонтировал… - Марина Павловна намек его поняла, но к своему удивлению денег на ремонт машины не дала. Через несколько дней отец Герман подарил ей три иконы, купленные в ближайшей лавке и уехал в Воронеж.

Убирая  комнату, Марина Павловна нашла на письменном столе его старый железнодорожный билет. Она заглянула в него и прочла - Штокало Герман Романович.  «Ну и фамилия!» – удивилась женщина и бросила билет в ящик стола… на всякий случай.

Вечером перед сном Марина Павловна читала молитвы и вспомнила отца Германа, глядя на его иконы. «Надо было дать ему эти деньги на ремонт машины, – подумала она с упреком в свой адрес. – Хотя можно отправить эти деньги по почте, он же мне телефон свой оставил. Завтра позвоню ему и все поправлю. Кои веки ко мне монахи с просьбами обращаются? Кому-кому, а уж этим ангелам грех отказывать». Женщина сделала напоминание в телефонном органайзере, чтобы не забыть  сделать звонок и легла спать.

Утром она в первую очередь позвонила отцу Герману, но  он не ответил. В обед Марина Павловна сделала повторный звонок, но опять безрезультатно. Она забеспокоилась, не случилось ли чего с ним. После третьего безответного  звонка женщина позвонила секретарю в  епархиальное управление и, объяснив причину своего беспокойства, спросила все ли в порядке с отцом Германом (Штокало)?

- А у нас нет таких в епархии, -  ответил ей секретарь.

- Вы уверены? – спросила Марина Павловна.

- Конечно! Этот человек обращался к нам в епархию два года назад, но мы его не приняли из-за отсутствия необходимых документов.

- Вы хотите сказать, что он не священник, - удивилась женщина.

- Да. Он самозванец. Он живет в нашей области и создает общину, но все это незаконно.

- Понятно! Благодарю вас за информацию. Он говорил, что разбил епархиальную машину. Сколько он вам должен?

- Мы не имели с ним никаких отношений, и он нам ничего не должен, - сообщил секретарь.

- Спасибо! – грустно сказала Марина Павловна и выключила телефон. – Ну, ничего себе ситуация! Самозванец служил в нашем храме Литургию, просил денег на ремонт епархиальной машины, которой у него не было… Священник или мошенник?  Надо хорошенько помолиться, чтоб не влезть мне в дела Божии, как слон в посудную лавку. Сейчас еще раз позвоню  и стану на молитву» - решила она. Отец Герман на удивление быстро ответил. Марина Павловна представилась, но благословение брать не стала.

- Я звоню вам уже третий день, беспокоюсь, как вы добрались и все ли у вас в порядке?

- Слава Богу, добрался, болею немного. А телефон не работал потому, что деньги кончились, - пояснил он.

- А  у меня вот появилась возможность пожертвовать вам на ремонт автомобиля, - сказала Марина Павловна. - Я бы хотела привезти их вам…

- Может почтой? Утомительно ездить, - ответил он.

- А я ужасно люблю ездить, отче! Диктуйте адрес, я записываю. – Отец Герман сообщил ей адрес.

- Когда вас ждать?

- Скоро! Добрые дела откладывать нельзя, - весело сказала Марина Павловна и стала на молитву. Ее мучила совесть, что она привела в свой храм самозванца, хотя решение  о том, чтобы он служил Литургию принимал настоятель. Вот она и решила разобраться с этим досконально и уже потом сообщить все своему батюшке.

Через два дня джип Марины Павловны остановился  в воронежской деревне возле убогого, покосившегося набок  домишки отца Германа. Она вошла во двор, осмотрелась по сторонам, разминая ноги и спину от длительного пребывания  за рулем. «Жалкое зрелище» – констатировала она. Скрипнула дверь и вышел из дома отец Герман, радостно улыбаясь гостье.

- Здравствуйте! Как вы доехали? – спросил он.

- Слава Богу, отче! Вашими молитвами, - ответила она и снова не взяла благословение. – Красивые у вас тут места и воздух такой чистый, - вдохнула она полной грудью. – А где ваш храм?

- В десяти километрах отсюда, - ответил отец Герман. – Заходите в дом.

- Сейчас я возьму угощенье в машине и закрою ее, - ответила женщина и пошла к джипу. Отдавая пакеты с продуктами отцу Герману, она предложила посидеть во дворе на скамеечке, подышать свежим воздухом. Ей почему-то очень не хотелось заходить в этот дом.

- Хорошо! Я сейчас пакеты занесу и выйду, - согласился он.

Марина Павловна села на скамеечку под старой липой и думала, как ей начать этот разговор и пойдет ли на откровенность этот человек, с которым они так мало знакомы. Вышел отец Герман и сказал, что келейник принесет чаю попить с дороги.

- У вас тут и келейник есть? – удивилась женщина.

- У меня же сердце слабое, два инфаркта перенес и в любой момент может схватить приступ, - пояснил он, присаживаясь  на пень напротив.

- Вот как? Я не знала, что вы сердечник… - Наступила пауза. Скрипнула входная дверь и из дома вышел с подносом в руках мужчина в подряснике такой же крупный, как и отец Герман и примерно его же возраста. Он поздоровался, быстро и холодно взглянул на гостью и больше не поднимал глаз. Поставив поднос с чаем на самодельный столик, он удалился в дом.

- Это Володя! Он юрист по образованию, работал адвокатом, - пояснил  монах. « … и сидит в такой дыре» – мысленно продолжила женщина. Не понравился ей этот адвокат в подряснике с холодным колючим взглядом. Опять наступила пауза. Отец Герман терпеливо ждал обещанного пожертвования, а Марина Павловна ждала, когда запотеет милостыня в руке ее.

- Отче! – прямо начала она, - я звонила  сюда в епархию, искала вас, и секретарь сказал, что вы у них не служите.  У вас нет документов, которые могут подтвердить, что вы священник. - Лицо у отца Германа вытянулось и покраснело еще больше.

- А зачем вы звонили в епархию… почему вы мне не верите? – сердито сверкнул он очами.

- Ну почему не верю? Вот я и хочу услышать от вас правду, - спокойно ответила Марина Павловна. – Священник вы или нет?

- А вы что, епископ? – спросил он язвительно.

- Пока нет…- иронично ответила она.

- Не надо мне никаких ваших денег. Я  знал, что этим все кончится, - кипятился он.

- Послушайте, я не враг вам и хочу помочь… Я понимаю, что в жизни может случиться всякое и не всегда человек один может справиться с ситуацией. У меня есть влиятельные люди, только скажите в чем ваша проблема? – искренне уговаривала женщина.

- Ну, все, добрались масоны до меня… - вздохнул он артистично.

- Какой я вам масон, что вы несете? – возмутилась Марина Павловна. – Я задала вам конкретный вопрос и не надо увиливать. Где вас рукополагали и в какой епархии вы служили последнее время? – строго спросила она.

- А я не обязан тебе отвечать, - дерзко кинул монах и встал с пенька, чтобы уйти.

- Чего! – взбеленилась Марина Павловна, - а ну сядь на место, самозванец… Не вынуждай меня звонить, а то с тобой не так будут разговаривать.

- Я знаю, ты из ФСБ… Звони, - делая равнодушный вид, сказал он. – Я закон не нарушил. Ну, оштрафуют меня за то, что живу без регистрации и все.

- Ты в нашем храме служил Литургию. Докажи, что ты священник.

- Меня настоятель благословил. Все! – торжествовал монах, собираясь таки уйти.

- Стой! Христом Богом прошу тебя, брат, не вынуждай меня на крайние меры, - уговаривала женщина. –Я хочу тебе помочь!

- Спасибо, не надо, -  ответил он  и повернулся к ней спиной, чтобы уйти.

- Стой! – крикнула Марина Павловна. – Ты живешь под именем умершего человека… своего родного брата… погибшего в Чечне… - Монах стал как вкопанный и медленно повернул к ней голову.

- Откуда ты знаешь? – с ужасом спросил он.

- Не знаю, откуда знаю, - уже тихо сказала она.

- Что случилось, отче? – выскочил  на шум из дома келейник.

- Исчезни! – зло ответил отец Герман, даже не глядя на него. Келейник мгновенно захлопнул дверь с той стороны. Монах снова сел на пенек и задумался. Марина Павловна ждала. По его лицу медленно покатились крупные слезы, и он едва сдерживал рыдания, затем склонил голову на стол и горько заплакал навзрыд, как ребенок. Она смотрела на него и тоже не могла сдержать слезы. Такая невыносимая боль и такие страдания покидали душу монаха вместе с этими рыданиями. Она обняла его ласково за плечи:

- Прости меня, брат! Прости Христа ради! Я же хочу выручить тебя из этой беды… Собирайся, поедем…

- Куда? – спросил он басом сквозь слезы и вытер рукавом лицо.

- В светлое будущее! – улыбнулась Марина Павловна.

- А келейник? – всхлипнул он.

- У него свой путь. А у тебя теперь есть сестра во Христе и она о тебе позаботится, - ответила женщина, имея в виду себя. Отец Герман собрал скромные свои пожитки, погрузил в машину, попрощался с келейником, раздал долги по деревне и уехал.

В Петербурге  Марина Павловна отвезла его к старцу на покаяние, затем положила  в клинику неврозов, наняла лучших врачей. Вскоре ему вернули доброе имя, документы и восстановили в сане. За год он похудел на сорок пять килограммов, купил домик на берегу реки рядом с храмом и увлекся садоводством.

Его родной дядя, искалечивший ему жизнь,  переметнулся к раскольникам на Украине и погиб лютой смертью, сгорев заживо  после очередной вакханалии.

Прошло полгода. Крылов усердно трудился в госпитале, звонил по воскресеньям Марине Павловне и собирался приехать в отпуск на пару недель. Она же следила за событиями в Чечне через средства массовой информации. Однажды вечером  в экстренном выпуске сообщили, что боевики напали на псковский ОМОН и захватили в плен шесть  бойцов и двух хирургов из военного госпиталя. Среди них был Крылов.  «Как же так, Господи? – кинулась Марина Павловна к иконостасу, - что же теперь делать, как его спасти? Боже! Укажи, что мне делать, я не могу сидеть и ждать, когда его убьют. У Тебя есть решение, Господи! Ты же не оставишь его в беде, я в это верю! Позволь мне быть орудием в Твоих руках, дай знать мне Твою святую волю!» – усердно молилась она и пот  вперемешку со слезами, катился по щекам, лоб трещал от напряжения.  Марина Павловна  так и уснула на ковре перед образами.

Утром она проснулась с ясной головой и легкостью во всем теле. Первая мысль была «ехать   в Чечню». Она встала, умылась, собрала сумку в дорогу, заехала в храм к отцу Леониду за благословением, затем на станцию техобслуживания. Там проверили всю ходовую часть автомобиля, движок, все привели в порядок. На заправке она залила полный бак бензина и помчалась на всех парах в Москву. Надо было заехать  к себе в управление, чтобы взять табельное оружие. Директору строительной компании, где она зарабатывала на хлеб насущный творчеством в области интерьеров, Марина Павловна позвонила, будучи уже под Тверью и сообщила, что отъехала из города на пару недель, чтоб ее не беспокоили звонками.

В Москве в управлении  начальник отдела удивился ее появлению и еще больше удивился намерению ехать в Чечню.

- Мой доктор в плен попал, мне надо туда, - твердо заявила она.

- Не могу! Ты можешь в любой момент понадобиться, - запротестовал начальник. – Кто такой этот доктор, что ты за него под пули собралась?

- Он мне жизнь спас и я по-другому не могу… - категорично заявила она.

- А у меня инструкция и я тоже не могу, - упорствовал он.

- Пусти, Ильич, а то однокласснику позвоню, - выкинула последний козырь  Марина Павловна.

- Давай, давай, запугивай старого, больного человека! Твой одноклассник первый же мне и всыплет за все, а если с тобой что случится, то голову мне отрывать будет  вместе с нашим шефом... – сердился он не на шутку.

- Ты же знаешь, что со мной ничего случиться не может потому, что умру я в глубокой старости от сердечного приступа. Все, Ильич! Привет коллегам! Давай бумагу на пушку, мне еще пилить и пилить до этой Чечни.

- Как хоть его фамилия? – спросил шеф.

- Полковник Крылов!

- Влюбилась?

- Да он мне в сыновья годится, Ильич. Ну, я поехала, а ты за меня помолись, - попросила она в шутку, зная, что у шефа это слабое место.

- Невольник не  богомольник! – буркнул начальник.

- А за  меня спецназовцы молятся! – похвасталась она.

- Какие, - удивился шеф.

- Христовы! – гордо сказала Марина Павловна.

- А есть и такие? – еще больше удивился он.

- Ага, в монастырях живут! – вздохнула женщина.

- А-а! Удачи тебе! – пожелал он на прощанье.

- И тебе тоже! – крикнула она, убегая в хранилище оружия за пистолетом.

- А ведь она его найдет, раз помчалась, - сказал седовласый Ильич.

Марина Павловна съехала с кольцевой автодороги на свою трассу и дала полный газ, сбавляя его только там, где срабатывала сигнализация на радарное устройство ГИБДД. Под вечер она остановилась в небольшой деревеньке, перекусила, подремала часа два-три и снова пустилась в дорогу, крестясь на храмы и церквушки, встречающиеся на пути, да творя  Иисусову молитву. Следующий отдых был с пяти до девяти часов утра. По радио постоянно передавали новости из Чечни, но ничего нового не было. Пленных еще не освободили. Женщина включила компьютер, посмотрела карту, прокинула маршрут до госпиталя. Ехать оставалось меньше суток. Накапливалась усталость, периодически появлялся скоростной гипноз. Тогда она доставала термос с крепким кофе и пила, не останавливаясь. Она не представляла, как она будет искать доктора, но точно знала, что она должна там зачем-то быть.

Боевики готовили засаду на отряд ОМОНа именно с той целью, чтобы захватить хирургов, которых перевозили на дальнюю точку дислокации федеральных войск. У них был ранен в живот полевой командир, и ему требовалась срочная операция. Кто-то сообщил бандитам, что будут перебрасывать хирургов, и они воспользовались случаем.

В начале августа колонна с бойцами ОМОНа и двумя хирургами на бортовых машинах в сопровождении БМД двигалась по небольшому ущелью по типичной горной дороге: с одной стороны – крутой обрыв, с другой – горка. Спецы по радиоперехвату отлично сработали и получили информацию, что в ущелье засада бандитов. Доехав до того места, бойцы спешились и открыли упреждающий огонь по противнику. Засевшие в зеленке духи вынуждены были отстреливаться и тем самым  раскрыли себя. Пулеметы подавили выстрелом «Шмеля».  Настырные духи устроили новую засаду у населенного пункта. Наблюдатель снайпер заметил людей в камуфляжной форме у кромки леса и омоновцы открыли огонь на поражение. А через несколько минут впереди сработал фугас и сразу после взрыва начался обстрел колонны. Тогда омоновцы развернули АГС и обработали зеленку плотными очередями. Но огонь со стороны противника не затихал и пришлось вызывать «Крокодилов». Те  появились быстро и ослабили натиск противника, но обстрел не прекратился, хотя вертушки менялись трижды.  Главную опасность представляли подствольники. Они стали долбить по колонне. В отряде появились раненые. Пришла новая информация, что главные силы духов поджидают отряд в ущелье на другом отрезке. Стало темнеть. При въезде колонны в ущелье Крылов почувствовал в сердце  тревогу. И не напрасно. Через несколько минут начался обстрел. Так получилось, что основную часть бойцов оттеснили от машины с хирургами и забрав их  и еще несколько бойцов, духи прекратили стрелять и исчезли в неизвестном направлении. Спустя некоторое время на подмогу омоновцам прибыл отряд разведчиков ГРУ, но было уже поздно.

На базе боевиков хирургов сразу повели к раненому командиру бандформирования, а бойцов, взятых в плен, закрыли в землянке и выставили охрану.

Игорь Николаевич осмотрел рану и сказал, что нужна срочная операция. Бандиты притащили сумку с инструментами и препаратами, дополнительное освещение

- Дэлай! – приказал лохматый боевик в камуфляжной форме, видимо главный на время болезни командира. Врачи приготовили все для операции.  Молодой хирург Никитин ассистировал Крылову. Тот взял тампон и начал обрабатывать рану, склонившись над больным. Два бандита с автоматами наперевес следили за каждым его движением. У доктора из-под рубашки выскользнул наружу большой серебряный крест. Один из бандитов заметил его и наставил дуло автомата.

- Снымай! – приказал он доктору. Никитин увидел, как у коллеги стали раздуваться ноздри, а это было плохой приметой. Операция для Крылова – святое дело и мешать ему в такой момент означало нарваться на большие неприятности. Доктор бросил на землю тампон и сердито посмотрел на бандита, затем сложил комбинацию из трех пальцев и ткнул ему в нос.

- Накось, выкуси, сатана! Сейчас я тебе крест сниму, - зло сказал он, взял крест, поцеловал его бережно и спрятал под рубашку. Затем спокойно взял скальпель и сделал надрез на теле раненого. Вид крови усмирил взбесившегося боевика. Он выпустил очередь из автомата над головой хирурга и прошипел сквозь зубы:

- У, шайтан! – У Никитина задрожали руки.

- Не робей, коллега! С нами Бог! – тихо сказал Крылов и тот немного успокоился. К своему удивлению, Игорь Николаевич вдруг понял, что  он и в самом деле верит в то, что Бог действительно незримо стоит где-то рядом. Операция длилась больше трех часов. Доктор провел ее блестяще даже в таких условиях. Он понимал, что от исхода операции зависит его жизнь и судьбы его товарищей.

Врачей держали отдельно от остальных бойцов в небольшой темной землянке с бревенчатым потолком. У бандита после операции держалась температура. Ему ставили капельницы с антибиотиками и обезболивающими.  Хирурги дежурили по очереди. Бандиты их  кормили кашей с тушенкой и поили крепким чаем.

О том, что будет с ними после того, как больной выздоровеет, Крылов старался не думать. Он положился на волю Божью и молился, как мог. Иногда он вспоминал, что Марина Павловна обещала ему жену и двойняшек, и улыбался... Сейчас это казалось не больше, чем милой фантазией.

На пятые сутки у прооперированного бандита температура спала, больной почувствовал себя хорошо и вставал вопрос, что делать с пленными? После обеда командиру бандформирования передали по связи, что к поиску пленных подключился особый отряд, который наводил ужас на бандитов. Он появлялся из ниоткуда, словно призрак и стирал в пыль их  базы. Боевик немного подумал и принял решения расстрелять вечером всех пленных, кроме хирурга, который его оперировал.

Марина Павловна остановилась на очередной отдых, подремала немного, но на душе было неспокойно, и она решила ехать, пока хватит сил. Ехала и молилась, молилась и ехала дальше. Дороги становились все хуже и хуже. К зданию госпиталя она добралась ранним утром, подремала немного в машине…

- Я тетя доктора Крылова, - представилась она, входя в кабинет командира госпиталя. – Вы  можете мне показать на карте, где это случилось и кто занимается непосредственно его поиском.

- Вам лучше обратиться к Васильеву из шестой палаты. Его там ранило и он вам все расскажет, - сообщил командир, рассматривая раннюю гостью.

- Спасибо! – поблагодарила Марина Павловна и помчалась искать Васильева.

- Да вы с ума сошли, - поставил Васильев ей диагноз. – Их такие ребята ищут! Куда вы поедете, там минные поля…

- Ладно! – успокоила его женщина, - а где мне найти главного, кто занимается их поиском?

- В штабе за речкой найдите генерала Чекоева, - посоветовал он.

- Спасибо! Выздоравливайте! – пожелала женщина.

- И вам не болеть! – в ответ пожелал Васильев, глядя вслед убегающей тетке Крылова. – Вот  безбашенная,  искать по минным полям… - возмущался он. – Сейчас Чекоев ее вразумит.

Марина Павловна быстро добралась до штаба и попросила дежурного доложить генералу, что с ним хочет встретиться родственница  доктора Крылова. Дежурный тяжело вздохнул потому, что генерал с утра получил взбучку из Москвы за то, что до сих пор не нашел пленных, а тут еще и родственники начнут его донимать, пойдет цепная реакция…  Вскоре он вышел из кабинета и сказал женщине, что генерал ее ждет.

- Я тетя доктора Крылова! Здравствуйте!

- Присаживайтесь! – вежливо предложил бравый усатый генерал с густой темной  шевелюрой и усталыми глазами от бессонных ночей.

- Да мне некогда рассиживаться…  Возьмите меня  на поиск. Я умею стрелять, летать, бросать гранаты…- сделала она наивное лицо. - Берете или я поеду искать его сама? – Генерал опешил от такого напора. Он приготовился увидеть родственницу всю в слезах, подбирал слова утешения, а тут его с порога да за грудки. Он улыбнулся в пышные усы.

- Стрелков у меня хватает…

- Так вы берете или нет? – перебила его Марина Павловна.

- А где вы остановились? – спросил он.

- У вас под окнами и буду тут жить до тех пор, пока вы мне не вернете Крылова. Генерал посмотрел в окно и увидел ее машину с питерскими номерами.

- Так вы из Питера? – тянул он время, внимательно рассматривая ее.

- Так точно! – ответила она.

- Хорошо, погуляйте часок и приходите, а я что-нибудь придумаю, - пообещал генерал.

- Приду! – пообещала женщина и быстро вышла из кабинета.

- Фу! Ну и денек начался... Только родственников мне не хватало,  да еще таких! – сказал сам себе генерал.

Марина Павловна решила не терять время зря и поехала в населенный пункт, чтобы купить карту  данной местности и  проехать  посмотреть, где все произошло. По дороге ей попался небольшой рынок, и она решила туда заглянуть. При входе  стоял молодой парень из местного населения с бледным лицом и тусклым взглядом. Он присматривался к ней  и она сразу определила в нем наркомана со стажем. Марина Павловна пробежалась по рынку и направилась к выходу.

- Что ищите? – спросил парень, когда она проходила мимо.

- Карту Чечни, - ответила она.

- У меня есть двухкилометровка, - сказал он.

- Сколько?

- Сто баксов!

- Очумел? – спросила она.

- Она секретная... – тихо сказал он, наклонившись к незнакомке.

- Тащи! – велела Марина Павловна.

- Сначала деньги покажи! – она достала из сумочки сто долларов и показала молодому человеку. У него заблестели глаза. – Жди меня здесь, я через пять минут буду, - сказал он и быстро ушел. Женщина вынула незаметно из сумочки пистолет на всякий случай и засунула его за пояс джинсов, прикрыв блузкой, огляделась по сторонам. Все было спокойно. Парень, как и обещал, вскоре вернулся и принес карту с какими-то пометками. Она быстро взглянула на нее и протянула деньги. Он ткнул ей карту, схватил деньги. – Только никому не говорите, что купили ее у меня.

- Молчу, как рыба! Сынок, бросай наркотики, погибнешь! – он ничего не ответил, только удивленно посмотрел на нее и исчез. «Чудеса» – подумала женщина и села в машину. Она решила сначала заехать к генералу, чтобы услышать то, что он придумал, заодно и попросить показать на карте место, где все произошло. Она ловко прошмыгнула мимо дежурного и открыла дверь в кабинет.

- Товарищ генерал, может вы мне покажете на карте, где все это произошло, - спросила она, подходя к столу и разворачивая перед ним карту. Он взглянул на карту, потом на нее.

- Где вы это взяли? – удивленно спросил он.

- Местные наркоманы помогли, а что?

- Ничего! Идите,  погуляйте еще часок, - очень вежливо попросил он.

- Да я уже нагулялась. Я в коридоре подожду, - сказала она и вышла. Хотелось спать. Она присела на стул рядом с дежурным и начала дремать, запрокинув голову. По коридору ходили бойцы, на вертолетной площадке зашумели двигатели, топот ботинок…

- Вас приглашает генерал Чекоев! – тронул ее за локоть дежурный. Она быстро вскочила на ноги и пошла в кабинет.

- Так вы меня берете? – спросила она снова.

- Уже взяли! – улыбнулся генерал.

- И что я должна делать?

- Вы уже сделали! – ответил он, улыбаясь.

- Не поняла?

- Вы принесли карту с отметками дислокации боевиков. Сейчас ребята все проверят. Там указана база, на которой, предположительно, находится ваш родственник и остальные пленные… Если все верно, то мы их скоро найдем.

- Дай-то Бог! А мне что делать? – спросила она.

- Молиться и ждать, - ответил генерал.

- И так всегда, - вздохнула она обреченно.  – Впрочем… Хорошая идея! Тогда я пошла. Я в машине буду. Помоги вам, Господи! – пожелала она генералу.

- О, да! На Него только и уповаем! – ответил он.

- Приятно иметь дело с верующим человеком, - сказала тетя.

- А на войне все верующие…

- Слава Богу! – искренне произнесла Марина Павловна и пошла в машину. Только начала  она читать «Отче наш», как ее свалил глубокий сон.

Крылов лежал в душной землянке на охапке сухой травы, обросший рыжей щетиной и впервые ощущал на себе ледяное дыхание смерти. Много раз он видел ее безобразное лицо в операционных, моргах, палатах, но никогда еще так близко не подступала она к нему лично. Холодок пробегал по позвоночнику, страх сковывал душу и сердце. Дух смерти витал в воздухе и подбирался к доктору, нагоняя уныние и страх. Игорь Николаевич начал молиться: мрак и ужас стали отступать за пределы землянки, затем все дальше и дальше… Он уже потерял ориентацию во времени и пространстве, а молитва все лилась из глубины сердца: «Господи! Спаси нас и да будет на все Твоя святая воля!» -  шептали его уста. И вдруг он почувствовал, что кто-то смотрит на него…  и сердце  заполнялось такой теплотой и любовью, таким светом, что глазам стало больно! «Господи! Ты есть… я ощущаю Твое присутствие! Какая благодать!»

Чуткое ухо доктора поймало едва слышный  шум вертолетов.  «Наши!» - радостно мелькнуло в голове. Никитина с утра в землянке не было. Шум быстро нарастал, и вскоре послышали взрывы снарядов, стрельба… Доктор отполз в угол. Дверь в землянку с треском отворилась и в  проеме показалась лохматая голова бандита. Он шарил глазами в темноте, выискивая доктора. «Пришел по мою душу, антихрист» – подумал доктор. Бандит увидел его, подбежал  и ударил прикладом автомата по голове, затем нанес удар по правой кисти руки, чтоб уже не мог оперировать никого.  В этот момент кто-то бросил гранату в землянку и раненый осколками в спину бандит упал на доктора, закрыв его своим телом. Но, все же, один осколок угодил доктору в нательный крест прямо на уровне сердца, смяв серебро, как лист бумаги. Перед тем, как потерять сознание, доктор увидел, как над ним склонился то ли ангел, то ли девушка необыкновенной красоты и с такой любовью посмотрела на него большими серыми глазами…

Взрывом разворотило крышу в землянке, где находились пленные бойцы, и они тут же ввязались в бой, захватив оружие. Бандиты оказывали яростное сопротивление. Хирурга Никитина они расстреляли. Когда закончился штурм, начали искать доктора, но он словно в воду канул. Тогда полковник Липкин схватил за шиворот пленного бандита и рявкнул басом:

- Где доктор, сволочь?

- Нэ знаю, - ответил тот и тут же получил удар по челюсти такой силы, что зубы посыпались изо рта.

- Где доктор, последний раз спрашиваю? – бандит молча выплевывал зубы. Второй удар выбил ему остальные.

- Там! – показал он в строну землянки. Липкин поволок его туда, куда он показывал. Из-под завала бревен доносился стон. Бойцы быстро оттащили  два бревна  крыши и один из них спрыгнул в образовавшийся проем.

- Ну что там? – крикнул Липкин, все еще держа за шиворот бандита.

- Есть Крылов без сознания, но живой и «дух» раненый сверху на нем.

- Давайте, ребята, вытаскивать его, - сказал Липкин.

Вскоре всех погрузили в «Крокодилов» и взяли курс на базу. Крылов очнулся от резкого запаха нашатырного спирта и грохота работающих двигателей вертушки.

- Привет, земляк! Говорят ты из Рязани? – спросил его Липкин.

- Ага! – ответил доктор.

- А я там учился.

- Спасибо тебе… - прошептал Крылов.

- Это ты тетушку свою благодари, она нам карту достала! – Крылов ничего не понимал, какие тетушки с какими картами… Голова раскалывалась. Он понял только одно, что он жив и спасен! Ему сделали обезболивающий укол.

Вертолеты сели на площадке у штаба. Доктора уложили на носилки и понесли в машину. Краем глаза он увидел возле штаба знакомого джипа. «Этого не может быть. У меня «глюки», - подумал Крылов.

Глава 3.

Марину Павловну разбудил стук в окно и она не могла понять, где она. Протерев глаза,  вспомнила, что уснула в машине.  Быстро открыла дверь, выбралась наружу и увидела Крылова с забинтованной головой и правой рукой в гипсе на перевязи.

- Чадушко мое, ты жив? – бросилась обнимать его.

- Слава Богу! Жив! – ответил доктор, улыбаясь.

- Все! Поехали домой, отвоевался, - сказала она и только сейчас заметила, что недалеко от них стоит генерал с бойцами и улыбается.

- А ребята все живы? – спохватилась тетушка.

- Все, кроме  хирурга Никитина, - опустил голову доктор.

- Царство ему Небесное, - перекрестилась Марина Павловна. Подошел Чекоев и поблагодарил ее за оказанную помощь.

- Служу Богу и Отечеству! Благодарите Бога, а я тут не при чем, - сказала она и на радостях  расцеловала генерала в обе щеки. – Храни вас Бог, ребятки! – и поклонилась всем.

- Твой крест меня спас! – сказал доктор.

- Как это? – не поняла  Марина Павловна.

- Осколок от гранаты попал в него, а то бы прямо в сердце! – сказал он и достал смятый крест из-под джемпера,  благоговейно поцеловал его и спрятал обратно. В этот момент какой-то корреспондент сфотографировал их, но им было не до него.

- Чудеса! – только и сказала она. – Жив наш Господь!

- Так точно! – добавил доктор.

- Идем в машину, перекусим. Я голодная, как волк.

- Идем! – весело улыбнулся Крылов.

- А что с рукой и головой? – поинтересовалась тетя.

- Пустяки, царапины, - успокоил доктор. Они забрались в машину и перекусили с боевыми ста граммами хорошего коньяка.

- Поехали скорей из этого ада, - попросила марина Павловна.

- Надо документы и вещи забрать из госпиталя.

- Сейчас заедем и заберем сундучок. – Доктор рассмеялся, вспомнив про чемодан на колесах. Они направились к госпиталю. Проезжая мимо генерала, Марина Павловна остановилась и открыв дверь, громко сказала:

- Товарищ генерал, а вы, если что, звоните, приедем на подмогу!

- Непременно позвоню! – улыбнулся он. Сегодня у него был счастливый день! Боевиков разгромили, пленных вызволили и ни одного бойца не потеряли. Уже из Москвы звонили…

Пока доктор собирал свои вещи, Марина  Павловна сбегала к командиру и справилась об истинном состоянии его здоровья  потому, что не поверила в его байки о царапинах.

- Ему раздробили кисть правой руки, нужна хорошая операция. Мы что могли, сделали, - сообщил командир.

- Где такие делают? – поинтересовалась она.

- В Германии, Израиле…

- Понятно, а с головой что?

- Сотрясение. Нужен покой, положительные эмоции, хорошее питание.

- А как у него с работой было? Вы же знаете, что у него были проблемы в Питере? – тихо спросила  Марина Павловна.

- Он быстро восстановился и прекрасно оперировал. Он талантливый хирург! – похвалил командир.

- Спасибо, доктор! Я не сомневалась, что все так и будет. Счастливо оставаться! – искренне пожелала Марина Павловна.

-    И вам счастливого пути!

-    Будете в Питере, заходите в гости, - пригласила тетя Крылова.

- Спасибо! Зайду, - пообещал он и грустно улыбнулся, видимо вспомнив свой родной дом.

Вскоре и доктор появился с чемоданом и в сопровождении коллег. Распрощались и тронулись в путь. Доктор дремал, откинув спинку сидения. Иногда открывал глаза, когда машину  трясло на ухабах и снова засыпал. Марина Павловна старалась вести машину мягко, чтобы не доставлять доктору лишний раз боль. К вечеру они выбрались на более приличную трассу, и она прибавила скорость, чтобы к ночи добраться до крупного населенного пункта и заночевать. Часам к одиннадцати они въехали в небольшой городок и сняли два номера в частной гостинице с простой мебелью, но довольно чистые.

- Я там внизу видела кафе, предлагаю пойти и поужинать, предложила Марина Павловна.

- Согласен, - ответил доктор, - сейчас только умоюсь с дороги.

- Я вас там буду ждать!

- Я скоро буду. Вы пока закажите ужин.

- А что вы будете есть?

- Не знаю, выберите на свой вкус.

- Хорошо! – сказала Марина Павловна и спустилась на первый этаж в кафе. Официантка принесла ей меню и вернулась за барную стойку. Посетительница заказала две отбивные, салаты и два стакана сока. Вскоре пришел Игорь Николаевич и сел за столик. В кафе работал телевизор. Началась программа новостей и  ведущий сообщил, что в Чечне освобождены из плена семь человек.  Показали их фотографии. Также сообщили, что военный хирург Никитин Сергей погиб от рук бандитов, которых оперировал. При проведении спецоперации было убито двенадцать боевиков и восемь взяли в плен. Затем показали то место, где была их база, потом  вызволенного из плена Крылова, как он  крест свой показывает  Марине Павловне. Потом показали, как она целовала генерала Чекоева. «Ну, - подумала тетушка, - теперь все управление будет знать, что я в Чечню ездила, да еще генерала  целовала. И шефу достанется». Дальше ведущий сказал, что благодаря родственнице полковника военно-медицинской службы Крылова из Петербурга, удалось своевременно обезвредить бандитов, планировавших расстрелять пленных бойцов. «Караул! – забеспокоилась Марина Павловна, - теперь придется объяснять, откуда у меня эта карта, вот влипла, - почесала  макушку. -  А, ерунда, зато люди живы» - махнула она рукой на все.

- Молодые официантки за барной стойкой внимательно приглядывались к доктору и перешептывались между собой.

- Э, доктор! Да вы теперь знамениты на весь мир! – иронично сказала Марина Павловна.

- Ага! Благодаря вам!- в тон ей ответил доктор.

- Телевидению… Смотрите, как в вас стреляют глазками две молодые особы за барной стойкой. – Доктор бросил быстрый взгляд в ту сторону.

- Нашли героя. В плен попасть много ума не надо, - с легким раздражением заявил он. Девушка принесла им второе и салаты, поставила на столик и обратилась к доктору:

- Извините, а это вы доктор Крылов? А то мы с подругой поспорили…

- Он, он, - ответила Марина Павловна за него.

- А вам страшно было в плену? – спросила она.

- Я тогда о себе не думал, -  признался доктор.

- А вы надолго в наш город? – допытывалась назойливая барышня.

- Нет, мы проездом…

- А-а! Ну, приятного аппетита вам! – пожелала она и ушла. Доктор пристально посмотрел ей вслед.

- О! Надо вас срочно женить, а то вот такие куколки вмиг развратят, - сказала Марина Павловна, перехватив его взгляд.

- В мои планы это не входит, - ответил доктор.

- Судьба ваши планы скорректирует…

- А, жена и двойняшки! – вспомнил иронично доктор и ухмыльнулся.

- Вот именно! – утвердительно кивнула головой  тетушка.

- И скоро это случится? – вспыхнул синими искорками его взгляд.

- Весьма! – двусмысленно ответила Марина Павловна и стала есть.  Доктор задумался и больше не задавал вопросов. Он вспомнил, что, будучи в плену, он засомневался, что удастся спастись и подумал, что не сбудутся пророчества, относительно того, что он женится  и будет иметь двойню. Но он выжил, и ничто сейчас не мешает ему устроить личную жизнь и завести детей. Доктор покончил с ужином и они отправились отдыхать, пожелав друг другу доброй ночи.

Марина Павловна проснулась пораньше, чтобы подготовить машину в дорогу и купить продуктов. Доктор еще спал, и ей не хотелось его будить. Она заварила кофе и залила в термос, затем выпила сама чашечку и пошла к машине проверять все системы и ходовую часть. Повозившись минут двадцать, она расспросила у прохожего, есть ли в городе автомойка, и как ее найти. Мужчина подробно рассказал и даже предложил показать, где это, потому, что он шел в ту сторону. Марина Павловна деликатно отказалась от его услуги, придумав уважительную причину, что у нее ревнивый муж. Прохожий поспешил удалиться, а она спокойно поехала на мойку. По дороге обратно в гостиницу она закупила продукты и поднялась к себе в номер. Вскоре постучал доктор, выпил кофе, и они покинули пределы этого тихого провинциального городка с небольшой речушкой на окраине и густыми зелеными садами.

- Как ваше самочувствие, Игорь Николаевич? – поинтересовалась Марина Павловна, когда они выехали на московскую трассу.

- Спасибо! Все нормально. Хорошо поспал, отдохнул. Немного болит голова, но это пройдет, - сказал он и опустил шторку, чтобы яркое утреннее солнце не слепило глаза.

- Может лекарства надо какие, вы говорите, не стесняйтесь.

- Мне все необходимое дали в госпитале, не беспокойтесь…

- А где собираетесь руку оперировать? – спросила как бы между прочим она.

- А вам и это известно? – удивился доктор.

- А вы решили, что меня можно так легко провести своими байками о царапинах? – улыбнулась она в ответ.

- Да нет. Просто не хотел расстраивать. Такие операции хорошо делают в Германии, но это дорого стоит, - грустно ответил доктор, понимая, что шансов у него оперироваться там нет.

- Ну, не дороже денег? – иронично спросила  Марина Павловна.

- Да где их взять скромному хирургу? – безнадежно улыбнулся он.

- Ой, доктор! Что вы все прибедняетесь? Я же видела вашу кредитную карточку, - сказала Марина Павловна, загадочно посмотрев на него. Доктор просто расхохотался. Он вспомнил, как едва насобирал денег, чтобы семью в отпуск отправить, а тут кредитки… - Не верите? Вот посмотрите сами, - сказала она и достала из сумочки кредитную карточку. Доктор перестал смеяться и взял здоровой рукой кредитку.

- Это не моя, я не возьму! Откуда она? – спросил он серьезно.

- Эх! Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Я же хозяйственная женщина или нет? – лукаво взглянула она, играя ямочками на щеках.

- Конечно! – прямо ответил доктор.

- Так я привела в порядок вашу квартиру и сдала ее иностранцам знакомым за хорошие деньги. Вот вам и набежала сумма, –  посмотрела она  сияющими глазами на Игоря Николаевича. Доктору показалось это сообщение правдоподобным и он успокоился.

- На симпозиуме  я познакомился с одним немцем, - вспоминал он. – В его клинике в Германии делает такие операции хорошо, - произнес он задумчиво.

- Так звоните ему! – настаивала тетушка.

- Но я не знаю немецкий… - замялся доктор.

- Зато я знаю. Звоните прямо сейчас, - торопила она. Доктор достал из своей сумки визитку и набрал номер. Ему быстро ответили на том конце.

- Здравствуйте, Генрих! Это Крылов из России, - сказал доктор и передал Марине Павловне трубку. Она бегло объяснила собеседнику, что Крылов нуждается в операции, потому, что ему в плену раздробили правую кисть.

- Да-да! Я видел по телевизору в новостях. Пришлите нам снимки и мы пригласим его, - сказал Генрих.

- Сколько это будет стоить? – спросила она по-немецки.

- Около десяти тысяч долларов, - ответил немецкий доктор.

- Danke! Auffiderzein! – попрощалась она. – Ну, вот и договорились. Он просит прислать снимки, и затем вас пригласят на операцию.

- А сколько это будет стоить? -  прищурил глаза Крылов.

- Пустяки, - равнодушно сказала она. – Он вас видел по телевизору в новостях и знает, что случилось.  Доктор глубоко вздохнул, задумался. «Пора его положительной программой подпитать, а то грустить начинает» – подумала заботливо тетушка и сказала вслух:  «А не заехать ли нам в славный город Рязань и навестить вашу матушку? Вот радости будет!» – От этих слов у доктора в глазах вспыхнули синие искорки. «Сработало!» - определила она.

- А вам это не утомительно будет? – спросил доктор, опустив глаза.

- Ой, доктор! Семь верст для некоторых не круг. Мне будет интересно, потому, что я никогда не была на родине Есенина. А вы случайно не пишите стихи?

- Нет, - улыбнулся он, - я их читаю иногда. - Наступила тишина. Доктор вспоминал родной город, маму, школьных друзей… У Марины Павловны зазвонил мобильный телефон, он глянула на номер и подумала: «Ну, сейчас начнется»… Звонил шеф.

- Да, Ильич! Слушаю тебя, - сказала она деловым тоном.

- Это я слушаю тебя! Прогремела на весь мир. Мне сейчас таких  трендюлей дали… Я так и знал, что все этим кончится, - кричал шеф.

- Так фамилию же мою и имя не сообщали, - оправдывалась женщина.

- Где ты эту карту взяла? Нас ФСБ достала уже.

- Военная тайна! Сами не работают и другим жить спокойно не дают. Я за эту карту сто долларов заплатила, так что министерство мне должно и с процентами.

- Ага! Приедешь, получишь все сполна! – грозился шеф.

- А я в скором времени к вам и не собираюсь. Раньше, чем через две недели не ждите, а к тому времени все забудется.

- А чем ты занимаешься? – спросил Ильич.

- Везу доктора домой! Вот пристрою его в надежные руки и приеду.

- А сам он не может ехать?

- Нет, он ранен и за ним нужен уход!

- Ты что, в медсестры к нему нанялась? – сердился шеф.

- Хуже, в сиделки, - иронично ответила она.

- Марина! – грозно сказал  Ильич.

- Ну, чего еще, Ильич? Нет бы, похвалить человека, премию выписать и так далее, а вы сразу лицом о стол… - делая обиженный вид, сказала Марина Павловна.

- Ладно! Не обижайся. Твой «одноклашник» сегодня такой разгон всем устроил и обещал  уволить всех…

- … и набрать женщин! – добавила она.

- Вот именно!

- Ильич! Я за тебя замолвлю словечко! Будь здоров!- пожелала она и выключила телефон. Улыбка играла на ее лице.

- Случилось что? – спросил доктор.

- Народ недоумевает, откуда у меня карта с дислокацией боевиков? Я же не могу им объяснить, что она с неба упала. Купила я ее, купила за сто баксов! Такова цена семи жизней! Грустно, правда?

- Но ради них вы тоже рисковали своей жизнью, - сказал доктор.

- Ой! Не смешите! Я спала в машине под штабом, как бурый медведь в берлоге, когда базу штурмовали. О каком риске вы говорите?

- Но даже ехать такую даль на машине, уже риск!

- Доктор! С нами Бог, вы это понимаете?

- Конечно! Он и со мной был в землянке в самый трудный момент. Я чувствовал Его живое присутствие и даже взгляд ощущал на себе! У меня исчез всякий страх! – задумчиво ответил доктор, вспоминая тот момент.

-    Это было впервые с вами?

- Так реально, впервые, - искренне сказал он.

- А я верю и знаю об этом постоянно. Сказал же Господь в Евангелии, что если будете иметь веру хоть с горчичное зерно, то и горы сможете передвигать. Мне так хотелось иметь такую веру!

- Чтобы горы двигать? – пошутил доктор.

- Чтоб таким, как вы помогать! – обижено сказала Марина Павловна.

- Простите! – покраснел он и стыдливо опустил голову.

- Уже простила. Сегодня ранним утром наши еще четыре базы боевиков разнесли в пыль. По радио сообщили… - тихо произнесла тетушка и глубокий вздох вырвался из ее груди.

- Здорово! Это они все по той карте работали!

- Наверное… - предположила Марина Павловна.

- Может, еще заложников из плена освободили?

- Вполне возможно. Вот радость, да?

- Не то слово, - вздохнул доктор и задумался снова, вспоминая плен. - А можно вам задать один вопрос? – как-то робко обратился он через некоторое время.

- Можно хоть десять, я отвечу…

- А что двигало вами, ехать в Чечню? – задал вопрос доктор, не глядя на Марину Павловну, словно уже знал на него ответ.

- Хотите честно? – улыбнулась она, понимая, к чему в таких случаях может клонить мужчина.

- Да! Хочу! – искренне заявил он.

- Любовь, доктор, любовь! – ответила Марина  Павловна, едва сдерживая себя, чтобы не рассмеяться. Он опешил от такой откровенности и долго не знал, что сказать.

- Так вы… влюблены? –  не очень уверено спросил хирург.

- Конечно! – призналась она.

- А я этого не замечал? – совершенно серьезно произнес Игорь Николаевич.

- Правильно! Я же люблю евангельской любовью! – выпятила тетушка нижнюю губу.

- А это как? – искренне удивился доктор. До сих пор ему казалось, что о любви он уже  знает все…

- Просто - любовь к ближнему, как к самому себе!

- А вы себя любите? –  поинтересовался доктор.

- Еще как! Разве не видно? – недоумевала Марина Павловна со свойственной ей иронией.

- Да нет. Я бы даже сказал, что вы аскет, - вынес свой вердикт эскулап.

- Верно! Я не люблю излишеств, хотя и могу себе многое позволить. Но я люблю себя, как Божье творенье, уникальное, индивидуальное и неповторимое. Любить себя, это значит - проявить во вне то лучшее, что в меня заложено Творцом, чтобы и другим это приносило радость. Вот вам радостно оттого, что я проявила заботу о вас? – спросила она, глядя на доктора в зеркало.

- Сначала это было странно и непривычно, даже пугало, а сейчас очень радует, - честно сознался он.

- Это и есть евангельская любовь, когда ты ближнему делаешь добро. А вы что подумали? – хитро прищурила она глаза.  Доктор покраснел за свои мысли.

- Ох, и дурак же я! – признался он чистосердечно.

- Вы далеко не дурак, но так вас воспитали родители и общество, - успокоила она доктора и включила приемник.  -  Посмотрите, пожалуйста, по карте, где мы сегодня остановимся ночевать. Проедем еще километров шестьсот. Дорога более-менее нормальная. – Доктор включил компьютер и рассчитал маршрут, обозначил место остановки.

- А как вы узнаете, чего хочет от вас Бог? – неожиданно спросил доктор. Марина Павловна призадумалась, как бы попроще доктору растолковать столь деликатную богословскую тему.

- Существует три типа воли; Божественная, человеческая и бесовская, - начала она. - Каждое утро я начинаю с молитвы и прошу Бога, чтобы во всем, что случится в этот день, была не моя, а Его святая воля. Поэтому и хорошее и плохое я принимаю, как Его волю и стараюсь за все благодарить. В очень ответственный момент, как в данном случае с вами, я прошу Его дать знать мне, что я должна делать. Тогда Его волю я ощущаю, как необходимость, что-то сделать. Например, ехать в Чечню и все. И я еду! Дальше Он дает мне через ситуацию карту, которую я несу генералу, а он отправляет бойцов на «Крокодилах» и они вас освобождают. В этом случае  мы все просто были инструментом в Его руках, - закончила она.

- Все логично, - согласился доктор. - А если бы вы заколебались и не поехали в Чечню?

- Меньше всего уповайте на логику. Следуя логике, я поехала бы за картой в книжный магазин, а не на рынок, где они никогда не продаются, правда?  Ну, а если бы я не поехала в Чечню, то Господь нашел бы способ, как вам помочь. Духовные уровни ощущаются душой и сердцем, а ум чаще мешает при этом. Как начнешь мудрствовать своим непросветленным умом, так и отклонишься от истины.

- А человеческая воля? – вспомнил доктор.

- Бог сотворил человека со свободной волей выбора между добром и злом. Но на каждого человека у Бога есть Свой замысел или план. Вот хотите вы хорошую машину, копите деньги, отказываете себе во многом. А Бог знает, что человек доедет на ней до первого столба, хрясь - и все! Он ему подсказывает всячески, препятствует, а человек настырно добивается своего и в итоге получает то, чего хотел. Клочок земли в вечное пользование и венки от родственников. Он проявил свою волю.

- Понятно! А бесовская воля? Бесы на самом деле существуют?

- К сожалению, да. Это падшие ангелы, свергнутые с неба вместе с Люцифером или сатаной после бунта.

- А почему они взбунтовались? – недоумевал доктор.

- Э, доктор! – протянула тетушка, - я сама им удивляюсь, чего им на небе не сиделось? Тишь да благодать кругом. Светло, тепло, любовь Божия! А этот Люцифер был прекрасным ангелом и ему вверен был весь Космос. Но он возгордился и захотел стать, как Бог, а то и выше. Надо ж такое придумать, - возмутилась она по ходу рассказа. - За это его и турнули с неба, чтоб знал свое место. Теперь на небе единя воля, которой подчиняются все. Но я вот думаю: Бог знал, что ангелы взбунтуются, знал, что Адам с Евой яблочек попробуют, а сценарий не «переписал»… Следовательно, опираясь на нашу логику, - задумчиво произнесла она, - для чего-то это нам надо. Может для того, чтобы нахлебались мы этого горя и зла так, чтобы уже отпала всякая охота его творить? Но я лично, не могу себе представить, чтобы человечество хоть один день прожило на земле так, чтобы ничего злого не сотворило или не помыслило его сотворить. И я не думаю, что проблема здесь только в бесах, которые искушают человека творить пакости себе подобным. Нет! Видимо зло и смерть вошли в человека вместе с грехом, - предположила марина Павловна. – И если смерть для нас неизбежна, то со злом вполне можно бороться, правда? – Доктор кивнул головой в знак согласия и спросил:

- А что дальше сталось с тем падшим ангелом?

- Он упал и так стукнулся головой о землю, что получил большое сотрясение. С тех пор он вредит человеку и старается погубить наши души. Но прежде, в Раю он ввел в искушение Еву, уговорив ее съесть запретных яблочек. Так появился первородный грех и Адама с Евой Бог отправил на землю. Если бы они покаялись в тот момент, то, наверное, Бог бы их простил... Но Адам сказал Богу, что «жена, которую Ты мне дал, ела яблоки и мне давала». Общем, все на нее свалил и на Бога. Земля стала юдолью печали. Бесы же, существа бесплотные и продолжают искушать человека, навязывая ему свои мысли, лишь бы подальше от Бога увести. Вот и все о воле, - закончила тетушка свой рассказ.

- Как интересно! А я был очень суеверный, но потом прослушал лекции, которые вы мне в компьютер записали и избавился от этой ерунды. Теперь перед каждой операцией молюсь и за себя и за больного. Мне стало намного легче работать. Иногда я чувствую, что операцию делаю не я…

- Господь водит вашей рукой, в которой вы держите скальпель. Так было и во время моей операции. Перед операцией я усердно просила Его, послать мне хорошего хирурга. Он послал!

- Ой! Вы меня уже дважды спасли! Что бы со мной было, если бы вас не оказалось поблизости в ту роковую ночь?

- Спас бы кто-нибудь другой! – улыбнулась Марина Павловна на его слова.

- Или не спас… - добавил доктор.

- Давайте сменим тему, - предложила Марина Павловна. Наступила тишина. Доктор откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Медленно перед ним стал проявляться образ ангела или девушки, который он видел в плену перед тем, как потерять сознание. Он внимательно всматривался в него. Золотисто-русые локоны длинных волос, большие серые глаза с густыми черными ресницами смотрят с такой любовью, что у доктора сердце дрогнуло. Алые уста, как лепестки розы и едва уловимая улыбка, нежный румянец на щеках, гладкая белоснежная кожа, тонкие дуги бровей, маленький носик. «Неземная красота, - подумал доктор, - таких в жизни не бывает. Может это мой Ангел-Хранитель? Такой красивый!» – восхищался он. Образ постепенно исчез. Тщетно доктор пытался снова и снова воскресить его в памяти, ничего не получалось и он расстроился. На лбу у него появились капельки пота, стало знобить. Марина Павловна заметила это.

- У вас температура. Доставайте градусник, - категорично потребовала она.

- Пройдет, - равнодушно ответил Игорь Николаевич.

- Вы обещали меня слушаться, - настаивала тетушка.

- Хорошо, - сказал доктор и нехотя достал из сумки градусник, поставил его под мышку, подержал немного и достал обратно.

- Сколько?

- Тридцать восемь! Сейчас выпью лекарства. – Марина Павловна затормозила и остановилась на обочине. Она открыла дверь, чтобы проветрить машину и дать доктору возможность нормально принять лекарства и немного прогуляться вдоль шоссе. Жара стояла неимоверная, но в машине работал кондиционер, и в салоне было прохладно.

- А давайте по чашечке кофе выпьем, - предложила она и достала термос с чашками. Доктор принял лекарства. – Вот вам бутерброд с сыром, сливки. Тут фрукты в пакете. Перекусите, а то я заговорилась о духовном, и совсем забыла о хлебе насущном. - Они выпили кофе, взбодрились. Марина Павловна открыла капот, проверила уровень масла, заглянула под днище, осмотрела колеса и снова бодро села за руль.

Вдали виднелся небольшой населенный пункт и позолоченные купола храма. «Надо заехать, поблагодарить Бога за все!» - решила она. Доктор сел в машину и потянулся. Они продолжили свой путь и минут чрез двадцать остановились у храма. «Приехали» – сообщила Марина Павловна и достав из сумочки косынку, повязала ее не голову. Они вошли в храм, благоговейно трижды перекрестились и стали осматриваться. В храме было прохладно и пахло ладаном. Марина Павловна написала записочки о здравии  и подала свечнице. Та внимательно смотрела на них и узнала доктора, которого показывали по телевизору в «Вестях»,   приветливо улыбнулась. Прихожане поставили свечи перед образами, помолились усердно, а свечница тем временем сходила за батюшкой и сообщила ему, что в их храме тот доктор со своей тетей, которого из плена освободили в Чечне.

Высокий молодой священник вышел из алтаря. Прихожане подошли под благословение. Батюшка тоже их узнал.

- Из Чечни едете? – спросил он.

- Так, отче! – ответил доктор.

- Слава Богу, что все так обошлось у вас! – искренне порадовался батюшка.

- Спасибо! – поблагодарили  путники.

- А это правда,  что вас крест спас? – поинтересовался священник.

- Правда! Вот он, - сказал доктор и показал то, что осталось от креста. – Батюшка перекрестился.

- Слава Тебе, Боже наш! Это действительно чудо! Несколько миллиметров в сторону и прямо в сердце мог попасть осколок… Может чаю у нас выпьете с дороги? – любезно предложил он.

- Не откажемся, - согласился доктор, глядя на Марину Павловну, согласна она или нет. Она кивнула:

- Сочтем за честь, отче!

- Меня зовут отец Андрей. Пройдем в трапезную, - пригласил он и направился к выходу из храма. Прихожане последовали за ним.

Трапезная располагалась в небольшом домике рядом с храмом. Свечница закрыла храм и  прислуживала батюшке и гостям. За чаем завязалась неторопливая беседа о войне, о Чечне. Батюшка был младше доктора лет на пять. Он закончил духовную семинарию и год назад был рукоположен в иерея.

Так благостно было в этой маленькой трапезной, чистой и уютной, что не хотелось уходить. Батюшка с доктором понравились друг другу, разговорились, как давние знакомые. Игорь Николаевич рассказал ему свою историю, как потерял семью, как пил, как восстанавливался и воцерковлялся.

- А как вы думаете, почему погибла моя семья? Может за грехи мои? – спросил доктор у священника.

- Если вы читали Библию, то там есть одно место, где говорится о том, как упала башня  и задавила людей. Среди них были и праведники, а не только грешники. Так и в этом самолете. Погибли и те, и другие…. Но почему Бог попустил, чтобы это произошло, никто не знает. Бог может всякое зло обратить человеку во благо. Родители скорбят об умершем ребенке, и ропщут на Бога, а этот ребенок мог  вырасти и стать серийным убийцей, и погубить много людей, которые ему ничего плохого не делали. А умерев в детстве, он спас свою душу от ада, - сказал отец  Андрей.

Женщины беседовали между собой. Анна, так звали свечницу, спросила у Марины Павловны, как она не побоялась одна ехать в Чечню.

- Почему одна? Я всегда с Богом в сердце, да и монахи, и старец за нас молятся.

- Это правда. Нам часто не хватает веры, - вздохнула она.

- А доктор мне не родня. Он просто спас меня на операции два года назад, но не будешь же всем говорить, что он мне брат во Христе. Просто не поймут. Поэтому и назвалась тетей, - пояснила Марина Павловна.

- Это подвижничество! – сказала Анна.

- Подвижник из меня никакой, молитвенник – еще хуже, а ради славы Божьей иногда что-то получается сделать, - весело улыбнулась гостья.

- Слава Богу! – перекрестилась Анна. – А можно я вас сфотографирую нам на память? – смущенно спросила женщина.

- Почему же нет? Может, в Питере будете, зайдете к нам… Вот вам визитка с телефоном, - протянула Марина Павловна. Анна достала фотоаппарат и сделала несколько снимков. Вскоре путники благословились на дорожку, распрощались с гостеприимными хозяевами и тронулись в путь. Они обрели себе еще двух молитвенников.

- Как хорошо! – сказал доктор. - Удивительный народ эти священники!

- Еще бы! У них же  особая сила таинства священства! Она через возложение рук в нашей церкви передается еще с апостольских времен. Господь возлагал руки на святых Апостолов, а они на других священников  и так до сих пор не прервано это, - объяснила Марина Павловна.

- А откуда вы все это знаете?

- Я уже восемь лет изучаю Православие, но так мало знаю и боюсь, что мне всей оставшейся жизни не хватит, чтоб хоть мало-мальски охватить его. Я даже в мужском монастыре целый год жила, чтобы хоть чему-то научиться.

- А почему в мужском? -  удивился доктор.

- Не знаю, видно Господу так угодно было. Из женского меня бы на третий день выпроводили…

- Почему? – еще больше удивился Крылов.

- Да я приехала со своим уставом…  Три дня ходила, разинув рот от удивления и восторга. Потом дали мне послушание в трапезной мыть посуду. Я мыла, но в душе роптала на то, что профессору могли бы что-то и посолидней найти. Потом смирилась, глядя на монахов, как они это делают. Дальше я начала наводить порядки в трапезной.

Хлеб монастырь закупал  в городской пекарне один раз в неделю. За неделю он черствел и никого не волновало, что монахи едят такой хлеб. А я смотрю, что на кухне стоит два жарочных шкафа и они в рабочем состоянии. Спрашиваю заведующую, почему хлеб сами не выпекают. Она отвечает, что некому печь. И с просфорами та же история. Их закупали в Петербурге  в лавре. Я взяла калькулятор и посчитала все. Оказалось, что выпекать самим дешевле, и хлеб всегда свежий. А тут следом за мной в монастырь приехала одна женщина, пенсионерка… Таисия Петровна потрудиться приехала во славу Божию. А выпечка у нее просто замечательная. В  итоге ей дали в помощь двух послушников, и она стала учить их печь хлеб… Через неделю в монастыре ели свой хлеб и пекли свои просфоры.

- Ну, так это вы им дали хорошее предложение… - предположил доктор.

- Да, но на этом не закончилось… Вижу я, что на территории монастыря есть большой пруд, а рыбу покупают с Ладоги такую мелкую, дешовую на уху. Я предложила купить мальков и развести карпов. Они стали говорить, что пруд надо чистить потому, что в нем завелась такая рыба, которая ест все живое... Кто-то предложил убить ее электрическим током. Что они сделали, я не знаю, но в Великом Новгороде им пожертвовали мальков карпа и они запустили их в пруд. Теперь есть свои карпы.

- Так это тоже здорово! – похвалил доктор ее идею.

- Но на этом не закончилось, - продолжала Марина Павловна свой рассказ. -  Дальше открыли свой киоск и стали продавать хлеб населению. Потом я поехала в совхозную теплицу и выпросила  хорошие семена капусты, помидор, зелени  и все это посадили, чтобы не покупать на рынке. В соседнем городе  я нашла деревообрабатывающий комбинат и договорилась с директором, чтобы монастырю вагонку нестандартную пожертвовали  для отделки помещений и келий. Директор оказался человеком верующим и благочестивым… Фамилия у него еще была какая-то немецкая, как у фирмы, выпускающей деревообрабатывающие станки…Вроде Вильгельм, если мне память не изменяет.  Общем, щедро он отсыпал из своих закромов отличной  вагонки. И в монастыре все так увлеклись этой отделкой. Монахи взялись за молотки и давай благоустраивать свои кельи. Красиво у них получалось… Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как мастерски был отделан вагонкой офис у самого Вильгельма! – восхищалась Марина Павловна. – И больше никогда  и нигде я не видела такой красоты, - вспоминала она. - Дальше меня удивляло то, что картофель покупали на рынке, когда рядом был совхоз, который ее выращивал и мог легко пожертвовать пару тонн... Общем, я прикинула, что на все эти мелочи за год в монастыре уходят огромные деньги. Да что, собственно, было удивляться, если самому старшему иеромонаху тогда было тридцать два года, а настоятелю и того меньше. Я закидала их всякими идеями, забыв о том, что главная задача у монаха – это молитва, а не огороды и коровники. Когда они от меня устали, то придумали мне новое послушание, и благословили  заняться наркозависимыми ребятами.  Выделили для этого в далеком скиту, в лесу полуразрушенное двухэтажное здание. Я переехала туда жить и трудится, но каждое воскресенье была строго на службе в монастыре... – Она замолчала и задумалась. Затем словно стряхнула с себя воспоминания  тех лет.  -  Как много пользы дал мне этот год в монастыре! – восхищенно сказала Марина Павловна. – Это была академия жизни…

- А я тогда и вообще ничего не знаю, - обреченно сказал доктор.

- Так изучайте, никто вам не мешает. Вот вы уже молиться научились, исповедоваться, понимаете смысл причастия. У вас уже произошла встреча с живым Богом, а это много значит… Многие люди всю жизнь в церковь ходят, а с Богом так и не встречаются.

- Вот как? А я думал, что все, кто давно и часто ходит в церковь, те встречались с Богом, - удивился доктор.

- Увы! Бог открывается тому, кто сильно жаждет этой встречи, а не просто ставит свечи в храме… - сообщила Марина Павловна и вспомнила, что у доктора прыгала температура в этот день. - Как ваше самочувствие?

- В норме. Я отлично себя чувствую, особенно после посещения храма.

- Отец Андрей усердно за нас молился!

- Откуда вы знаете?

- Я это чувствую. Над нами пространство в небо открывается молитвой, словно его разрывает, - объяснила тетушка.

- У меня такое было в плену, но я не знал, что это такое. Стены и потолок расступились и исчезли, и такой поток света был вокруг, что даже глазам больно стало, - припоминал доктор.

- А это молитва матери, помните, я вам говорила? И молитва монахов!

- А откуда они узнали, что надо за меня молиться? – недоумевал Игорь Николаевич.

- Так я же вам во всех ближайших монастырях сорокоусты на год заказала о вашем здравии. Вот монахи и молятся каждый день во время Литургии и произносят ваше имя.

- Ничего себе, вы все продумали! - восхищенно сказал доктор.

- Да это не я. Это давно существует.

- А если бы вы не заказали, и никто обо мне не молился, то я бы погиб?

- Возможно… Вот за Никитина, Царство ему Небесное, видимо мало кто молился, - вздохнула Марина Павловна.

- Так он и не был крещен…

- Плохо, но он воин… А Церковь за воинство молится на каждой Литургии, потому, что они защищают и Отечество, и Церковь Православную! – Опять зазвонил телефон у Марины Павловны. Она извинилась за прерванный разговор и ответила:

- Слушаю, Ильич! Ты что, скучаешь по мне, что зачастил звонками, - с иронией в голосе спросила она.

- Мы тут все по тебе скучаем! – ответил он уже совсем не строгим голосом.

- О! Давно это с вами случилось?

- После обеда.  Нашего шефа  вызвал твой однокашник и поблагодарил весь отдел за то, что карту добыли оперативно и на блюдечке поднесли, и что кадры такие вырастили…

- Ой! Не лопните там от гордости, Макаренки! – рассмеялась Марина Павловна. - Не скучно вам в Москве. То нагоняй с утра получаете, то благодарности после обеда вам выносят…  Весело!

- Ага! С утра такие тучи носились, а в обед распогодилось. Мы по такому случаю выпили тут за твое здравие и за доктора твоего.

- Спасибо! – улыбнулась она.

- А знаешь, что по нашей наводке еще четыре базы разгромили. Пятнадцать заложников освободили. Есть иностранцы и наши солдатики в основном, - сообщил шеф.

- Спасибо за новость, порадовал!

- Ну, будь здорова! – пожелал шеф.

- Не напейтесь на радостях! – посоветовала она и выключила телефон. – Доктор, новость радостная, - обратилась она снова к  Игорю Николаевичу. - Еще пятнадцать заложников освободили на этих четырех базах!

- Да вы что! Боже милосердный, слава Тебе! – перекрестился доктор и почувствовал, как у него мурашки по коже поползли. - Генерала в звании повысят! –предположил он.

- А матери сыновей своих встретят! Там и иностранцы есть… Странно, что по радио об этом молчат, - удивилась тетушка.

- В вечерних новостях покажут, наверное…

- Надо нам пораньше заякориться и посмотреть новости. Прибавим газу, - сказала Марина Павловна, и машина понеслась так, что у доктора дух перехватило. Она заметила это и сбавила скорость. – Товарищ штурман! Доложите наши координаты и ориентировочное прибытие на место стоянки на ночь, - попросила она.

- Есть доложить время и место стоянки! – сказал доктор и открыл компьютер, пощелкал, посчитал и сообщил, что при скорости двести км в час, они прибудут на место стоянки к двадцати часам.

- Отлично! Спасибо! Включим музыку. Что вы предпочитаете; классику, эстраду или духовные песнопения?

- Духовные песнопения! – попросил он.

- Ставим мой любимый диск с песнопениями иеромонаха Романа, - сказала Марина Павловна и включила проигрыватель.

В девять часов вечера они смотрели новости в гостиничном номере. Снова показывали их, бойцов, генерала Чекоева, новые развороченные базы, заложников, бандитов… Для всех тетушка доктора Крылова так и осталась неразгаданной личностью, потому, что никто не знал ни имени ее, ни тем более фамилии, а номера ее автомобиля были заляпаны грязью так, что разглядеть их было невозможно, даже если они и запечатлелись у кого-нибудь на фото. А генерал запомнил только буквы и номер региона, которые видел через окно своего кабинета. Тетушка с племянником исчезли в неизвестном направлении.

- Одна карта и двадцать два человека обрели свободу! – сказал восторженно доктор.

- А сколько бандитов убито и обезврежено?

- Человек по двадцать на каждой базе в среднем, это уже сотня! – подсчитал Игорь Николаевич.

- Ради этого стоило ехать в Чечню! – серьезно заявила Марина Павловна.

- Даже ради одного стоило! – подчеркнул доктор.

- Вы на себя намекаете? – уже со свойственной  иронией, спросила тетушка. Доктор покраснел.

- Я  вообще говорю, хотя на самом деле, вы ехали ради меня в первую очередь, - не сдавался он.

- Конечно! Я же не знала, что в Чечне такой бардак творится и столько народу сидит по базам в заложниках,  а то бы я раньше приехала, - рассмеялась она.

- Вы хоть когда-нибудь бываете серьезны? – спросил доктор.

- Бываю! В храме или под наркозом.

- Это точно, - улыбнулся он.

Утром Марина Павловна выпила дежурную чашку кофе, проверила машину и прикинула маршрут до Рязани. «Вечером будем на месте!» – обрадовалась она. Хоть она и любила автопробеги, и «мерин» у нее был добрый, но  нагрузка была большая, и требовался хороший отдых пару дней, чтобы восстановиться.

Доктор отсыпался, напившись таблеток, и она терпеливо ждала его пробуждения, поглядывая изредка на часы.

Лето выдалось жарким и солнце с утра  палило землю, не успевшую остыть за ночь. Марина Павловна любила ездить ночью, когда на трассе мало автомобилей, но в связи с болезнью доктора, отказалась от таких поездок, давя ему возможность хорошенько отдохнуть ночью и набраться сил.

Доктор просыпался утром и не торопился выбираться из постели. Он лежал и радовался новому дню, свободе,  веселому пенью птиц за окном. «А все же хорошая штука жизнь!» – думал он. Отлежав бока, доктор вставал, добросовестно читал четыре молитвы из утреннего правила, которые выучил наизусть, принимал душ и брился, мурлыкая себе под нос незатейливую песенку.

Затем он шел к Марине Павловне выпить чашечку кофе. Она внимательно осматривала его, нет ли ухудшения в состоянии физического и душевного здоровья, отмечала положительную динамику и начинала собираться в дорогу. Машина уже стояла в полной готовности у выхода из гостиницы. Они вместе молились на дорожку и благословясь, продолжали свой путь дальше.

- Сегодня будете дома, Игорь Николаевич! – торжественно сообщила тетушка.

- Если будет на то воля Божья, - отвечал он, улыбаясь своей очаровательной улыбкой. В глазах вспыхивали синие лучики. Доктор был в отличном настроении. Он взял на себя роль штурмана и говорил Марине Павловне дорожные знаки, предупреждал о поворотах и автоинспекции. Она расслабилась, а доктор не усмотрел знак, и их остановили за превышение скорости.

- Я везу больного, а точнее, раненого доктора из Чечни, - оправдывалась она.

- Покажите, - потребовал молодой автоинспектор. Она открыла дверь. Он увидел Крылова с повязкой на голове и рукой в гипсе. – А! Так это тот доктор, что в плену был! – узнал инспектор.

- Тот самый! – подтвердила женщина.

- Ну, ладно, езжайте, но старайтесь больше не нарушать.

- Спасибо! Я больше не буду… Просто надо его скорей довезти, а мы уже долго в дороге, - пояснила она.

- Счастливого пути! – пожелал инспектор и отдал честь. Марина Павловна села в машину и тронулась с места.

- И как это мы его проглядели? Я понадеялась на вас, а вы прохлопали, -начала она отчитывать в шутку доктора.

- Виноват, исправлюсь! – весело сказал он.

- А вам не пора делать перевязку?

- Дома сделаю, - ответил он.

- А как вы справитесь одной рукой? Давайте в поликлинику заедем, обработаем рану.

- Это и в машине можно сделать. - Марина Павловна остановилась на обочине.

- Доставайте все, будем делать перевязку. Такая жара стоит, как бы загноения не было.

- Я бы почувствовал, - сказал доктор, доставая аптечку.  Тетушка аккуратно сняла повязку, обработала рану и закрыла ее стерильной салфеткой с мазью. Затем забинтовала голову. В густой темно-русой шевелюре доктора серебром проглядывала седина. « А два года назад не было ни одного седого волоса, – отметила она про себя. – Эх, горе-горюшко никого не красит».

- Спасибо! – поблагодарил доктор.

- Не стоит благодарности. Могли бы мне раньше напомнить, что перевязку надо сделать, а вы все скромничаете, - сказала она строгим тоном.

- Я не хотел вас беспокоить. И так хлопот доставил вам, - сокрушался больной.

- И как вам не стыдно так говорить? Пока не передам вас в надежные руки, не успокоюсь.

- Боюсь, что это не скоро случится!

- Зря! Еще немного и… - замолчала она.

- И что? – допытывался Игорь Николаевич.

- И вы станете самым счастливым на земле!

- И кто же меня так осчастливит?

- Есть такой златокудрый ангел с большими серыми глазами!  Свежа, как утренняя роза, скромна, нежна… - доктор сразу вспомнил видение в плену и сердце затрепыхалось в груди, как пойманная рыба.

- Неужели такие есть? – сделал он удивленные глаза.

- Одна на всем белом свете и дожидается вас!

- Где? – поинтересовался он.

- Понятно, что не в ночном клубе.

- Да где же? – вырвалось у доктора нетерпение.

- В святом месте, вот где такие бывают! – многозначительно сообщила тетушка точный адрес.

- А где это место? – не отступал доктор.

- Под Питером…  Терпение, мой друг! Не пройдет и неделя, как вы ее встретите, - обнадежила Марина Павловна.

- Вам все шуточки, а я действительно такую видел в плену, перед тем, как потерять сознание…  Теперь все мысли о ней. Я считал, что это был Ангел, а вы ее описали, и образ совпал…  Мне страшновато, - сознался доктор.

- Зачем бояться высоких чувств, радуйтесь! Господь посылает вам утешение после тех скорбей, что вы мужественно пережили.

- А вы не обманываете меня? Она действительно существует? – допытывался доктор.

- Как мы с вами!

- Может, в Рязань не поедем? – спросил он мечтательно.

- И зачем я сказала? А матушка? Вы о ней подумали, что она пережила!

- Да, вы правы… Если она моя, то два дня подождет, правда? – заклинило хирурга на своем сероглазом ангеле.

- Истинная правда! – сказала Марина Павловна и замолчала. Она приметила, что за ними от самой гостиницы едет черный джип «Тайота», иногда отставая, когда они прибавляли скорость. Марина Павловна решила проверить, случайность это или кто-то их преследует, и выжала педаль газа  до упора. Автомобиль мгновенно набрал скорость. Доктор дремал или мечтал о своем ангеле и ничего не заметил. «Тайота» тоже стала набирать скорость, но гораздо медленней и вскоре отстала. Марина Павловна свернула на проселочную дорогу и спряталась в кустах. Спустя несколько минут мимо пронеслась «Тайота».  « За нами» – подумала Марина Павловна, достала из сумки пистолет и засунула его за пояс. «Кто это может быть, чеченцы? Решили отмстить за своих? Но они могли заминировать машину ночью у гостиницы и не гоняться за нами… Что они могут еще предпринять, обстрелять из автомата, так машина бронирована. Господи, спаси и сохрани нас!» - помолилась она и выехала на трассу. «Тайота» ехала уже навстречу и, увидев их, стала разворачиваться. Марина Павловна запомнила номер и позвонила в управу.

- Алло! Привет Ильич, нас преследует джип «Тайота»,  госномер…,  цвет черный. Пробей, пожалуйста! До связи. – Через несколько минут ей позвонили.

- Слушай, Марина! Автомобиль числится за  телеканалом. Кажется, вас телевизионщики ищут, - предположил Ильич.

- Вот стая непуганых идиотов! Спасибо, Ильич! – сказала она и бросила телефон. Проснулся доктор. Марина Павловна улыбнулась ему.

- Я вздремнул немного…

- Так и Рязань проспите. Доктор, припудрите носик! – весело посоветовала тетушка.

- Зачем, - удивился он.

- Да вон, телевидение за вами гонится на «Тайоте», никак догнать не может…  Будете давать интервью или «ну их»?

- Не знаю… А вы что думаете?

- Да испейте чашу славы до дна! Не так часто это в жизни случается. Вы этого заслужили, только звездной болезнью не заболейте, - посоветовала она.

- Постараюсь! – ответил доктор, и Марина Павловна остановилась на обочине, держа руку на поясе на всякий случай. Вскоре подъехали преследователи. Из машины вышла бойкая девушка и двое мужчин. Марина Павловна опустила боковое стекло и сделала вид, что просто отдыхает.

- Извините, - обратилась девушка к ней, - а с вами едет доктор Крылов?

- А почему я вам должна отвечать на подобные вопросы? – посмотрела на нее Марина Павловна поверх солнцезащитных очков.

- Мы из телевидения  и хотим взять у него интервью.

- Откуда мне знать, кто вы? Может, вы его в плен собираетесь взять? – не сдавалась Марина Павловна.

- Вот мое удостоверение, - протянула девушка.

- Таких удостоверений я  килограмм  куплю в Москве на Арбате, - сказала Марина Павловна и сделала вид, что собирается ехать, включила двигатель.

- Подождите, подождите! – забеспокоился мужчина, стоявший рядом. – Сейчас мы что-нибудь решим, как вам доказать, что мы действительно из ТV.

- Доказывайте! – равнодушно сказала женщина, не выключая двигатель. Они начали куда-то звонить и объяснять, что им не верят. Марина Павловна подмигнула доктору и тихо сказала: « Пусть знают наших! Меры безопасности еще никому не мешали, правда?» – Доктор улыбнулся и кивнул головой.

- Поговорите, пожалуйста, с руководителем  нашего канала, - сказал мужчина, подавая ей телефон.

- Да, я слушаю вас? – взяла трубку Марина Павловна.

- Извините, не знаю, как вас величать, - сказал знакомый мужской голос.

- Раба Божья, водитель, - представилась Марина Павловна.

- А я могу поговорить с доктором Крыловым?

- Можете! Только глупо гоняться за человеком по трассе после плена.

- Согласен, извините! – сказал директор канала.

- Игорь Николаевич, вас просят к телефону. Это руководитель канала, – сказала Марина Павловна и передала ему трубку. Он слушал, затем сказал: «Хорошо!» и вернул телефон. Он вышел из машины и подошел к представителям телеканала. Те заулыбались.

- Серьезная у вас охрана, - залепетала барышня.

- А мы за вами от самой гостиницы гонимся, - сказал мужчина, представляясь и подавая доктору руку. Следом представился его коллега. Они объяснили, чего хотят.

- Сколько платите? – высунулась из окна Марина Павловна.

- Назовите вашу цену, - сказал главный из них. Доктор опешил, но быстро взял себя в руки.

- Это уже другой разговор, - сказала Марина Павловна, выходя из машины. – Дело в том, что доктору нужно делать дорогостоящую операцию в Германии, чтобы восстановить функции руки. Но подумайте сами, откуда у бедного военного доктора такие деньги возьмутся? – артистично развела она руками и состроила трагическую мину на лице, словно похоронила всю семью разом.

- Конечно! Мы понимаем… Сколько вы хотите? – спросил сотрудник канала.

- Ему надо десять тысяч долларов на эту операцию, - ответила Марина Павловна, скромно потупив глазки. Она готова была разыграть целый спектакль среди трассы, лишь бы добыть доктору эти деньги.

- Хорошо! Мы сейчас посоветуемся, - сказал мужчина, и они отошли в сторону.

- Вы что, Марина Павловна? – смущенно спросил доктор.

- Это не бедные люди, а информация стоит дорого. Пусть раскошеливаются. У них минута рекламы, знаете сколько стоит?

- Нет! – тихо ответил доктор.

- Около двадцати тысяч баксов! А вам еще жениться… Продешевила, надо было двадцать просить. – Доктор ужаснулся. Ему бы даже в голову не пришло, продать свое интервью. Мужчины посоветовались, позвонили кому-то и вернулись.

- Мы согласны…  Только деньги нужно в ближайшем банке получить.

- Хорошо. Мы едем за вами до банка. Набросайте доктору вопросы, на которые вы хотите получить ответы или давайте ваш договор, - сказала Марина Павловна.

- Договорились! – согласился мужчина, и все стали рассаживаться по машинам. Марина Павловна тронулась за ними. Доктор не переставал удивляться изобретательности своей тетушки. « С такой нигде не пропадешь!» – улыбнулся он.

- Игорь Николаевич! Сейчас я введу вас в курс дел, относительно интервью. Между платным и бесплатным интервью есть большая разница. Раз они платят, то вполне возможно, что захотят сделать из этого сенсацию или скандал, чтобы привлечь к каналу внимание. А это значит, что могут быть провокационные вопросы. Вы должны быть очень внимательны. Я всегда буду при съемках в поле вашего зрения. Как только я почувствую подвох, то буду чесать мочку уха. Это значит, что вам нужно хорошо обдумать свой ответ… Что касается меня, то я ваша тетя по линии отца. Никаких имен и фамилий -  просто тетя. Предложите им сделать съемки в Рязани у мамы. Что и как было с картой, вы знаете только то, что я ее купила на рынке и отдала генералу. Все. Вопросы есть?

- Нет, все понятно! – ответил он.

- Десятину из этих денег вы должны отдать в Церковь! Так учит Библия. И так делайте всегда. Господь послал вам деньги на операцию!

- Слава Богу! – перекрестился доктор. – Удивительно, что Он так заботится обо мне! – недоумевал он, но на душе было приятно.

- Что ж тут удивительного? Мы же Его дети, а Он любящий Отец!

- Здорово! И так радостно! – не скрывал своих чувств Крылов.

- Так вы не забудьте в интервью словечко о Нем замолвить.

- Обязательно! Благодаря Ему, я жив и здоров!

- Почти…  здоров, - поправила тетушка. - А вот и город! Готовьте кошелек, доктор, - пошутила она.

- Кошелька не имею, а карман есть, - ответил он.

- И кредитка есть, только им это знать не обязательно.

Машины въехали в город и остановились у банка. Старший из группы телевизионщиков пошел в здание и вернулся минут через десять. Игорь Николаевич вышел из машины. Они поговорили о чем-то  и снова разошлись по машинам.

- Едем в Рязань, - сказал доктор.

- Отлично!

- Вот деньги, - подал он новенькую пачку долларов.

- Отсчитайте сразу тысячу долларов, завезем в самый бедный храм, который попадется по дороге, а остальные бросьте в мою сумку.

- Хорошо, - сказал доктор и отсчитал десятину. Затем он открыл ее сумку и увидел пистолет.

- У вас оружие? – удивился он.

- А вы что, хотели, чтобы я в Чечню ехала с рогаткой? Я же не Давид и Чечня не Голиаф. Это мое законное оружие. Документы есть.

- Так у нас же есть Бог! – возразил доктор.

- Есть, но искушать Его не надо, - серьезно ответила Марина Павловна.

- Как это? -  не понял он.

- Вы на красный свет светофора пойдете при интенсивном движении?

- Нет, - ответил доктор.

- Почему? У нас же есть Бог! – спросила она.

- Да, но есть и земные правила. Меня собьет машина.

- Правильно. Поэтому, если ты идешь к вооруженным бандитам, то вооружись тоже. На Бога надейся, а ишака привязывай... Не искушай!

- Понял. А вы на самом деле дизайнер? – усомнился доктор.

- Да… и скоро покажу вам свою работу в одном монастыре под Питером.

- Там, где моя… - запнулся доктор.

- Там! – улыбнулась тетушка.

- А вы и имя ее знаете?

- Знаю.

- А может…  я не влюблюсь или я ей не понравлюсь? – заколебался доктор.

- Да вы уже в нее влюблены! Она же из ума у вас не выходит.

- Это правда! Но откуда вам это известно?

- Я тоже когда-то влюблялась, как и вы.

- И что потом?

- Семья.

- Но у вас ее сейчас нет.

- Правильно!

- А что случилось?

- Предательство… - грустно сказала тетушка.

- И вы не простили? – удивился он.

- А вы бы простили? – спросила она? Доктор задумался.

- Я всегда верил своей жене – сказал он.

- Но вы ее не любили… - уверено сказала Марина Павловна.

- Да откуда вы все знаете, - возмутился доктор.

- Лучше было бы не знать, но вы настойчиво задавали мне вопрос, почему погибла ваша семья. А раз задан вопрос, то есть на него и ответ… Дело времени.

- Вы знаете ответ? – с ужасом спросил доктор. Он боялся услышать от нее, что причиной их гибели  была его непутевая жизнь и грехи.

- Я не уверена, что надо вам об этом говорить, - сказала Марина Павловна. – О! А вот и храминка чудная. Заедем, отдадим деньги, - предложила она. – Доктор посмотрел в окно и увидел полуразрушенный храм у дороги. Они вышли из машины и направились к нему. Над входом висела икона Спасителя. Они перекрестились и вошли. От бедного убранства храма даже сердце защемило. Прихожане помолились и стали искать батюшку. Он вскоре вышел, тоненький, старенький, а глаза голубые, как небо и такие ясные и полные любви, что доктор с тетушкой не могли оторвать от них взгляд. Они подошли под благословение. Он благословил и стоял молча, опустив глаза, словно извинялся за убогость. Доктор не знал, как ему отдать деньги и спросил:

- Отче! В чем нужду имеете? – окинул он взглядом храм.

- Стройматериалов нет. Крыша течет, сынок. – У доктора слезы навернулись на глаза. Он молча взял у Марины Павловны сумочку, достал из пачки половину денег и протянул батюшке.

- Возьми, отец! Помолись о нас  грешных рабах Божьих, Марине и Игоре.

- Спаси Господи! Всегда буду за вас молиться, дорогие мои! – взглянул прямо в душу батюшка. Они благословились на дорожку и вышли, даже не заметив, что все это уже снимали на камеру. В машине доктор дал волю слезам. Марина Павловна тоже тихонько вытирала платочком глаза и шмыгала носом. Батюшка вышел из храма и благословил их путь. Дальше ехали молча. Каждый плакал о своем.

- Я столько в жизни нагрешил, - с сожалением произнес доктор.

- Вы уже покаялись и прощены. А вы обратили внимание на то, что глаза у батюшки и на иконе при входе в храм одни и те же?

- Да, но я не могу понять, как это может быть?

- Сам Господь вас сейчас испытывал! – тихо произнесла Марина Павловна.

- Как это? – удивился доктор и вытер глаза.

- А так, под видом батюшки! Отсюда и слезы, и покаяние…  Благодать коснулась сердца!  Вы молодец, что не пожалели денег, хоть они вам и нужны.

- А разве такое бывает? – удивился снова доктор.

- Бывает! Господь вездесущ и может принимать разные образы. Только по глазам  да благодати и можно Его узнать… Сердце подсказывает.

- Вот чудеса! Кому скажи,  не поверит, - восхищался   Крылов.

- Лучше об этом молчать, а то сочтут за сумасшедшего. Священники и монахи об этом поймут, а другие нет. О, да мы уже в Рязань въезжаем, - спохватилась она. - Показывайте дорогу.

- По главной до центра, а потом налево…

Минут через двадцать машины остановились у пятиэтажного серого дома. Все вышли из машин, кроме водителя «Тайоты».

- Мы будем уже снимать вашу встречу с мамой, - сказала телеведущая. Доктор улыбнулся одобрительно и все стали подниматься по лестнице к квартире. Игорь Николаевич три раза позвонил. За дверью послышались шаги, щелкнул замок, и на пороге показалась сероглазая, худощавая женщина лет шестидесяти..

- Сынок! Живой! – бросилась она на шею доктору, даже не замечая, что оператор их снимает.

- Живой, живой, мама! Здравствуй! У нас гости,  мама, и телевидение - сказал он, отступив в сторону, чтобы она могла всех видеть. Мать смахнула слезы и поздоровалась.

- Проходите, проходите, пожалуйста. Да что же ты мне не позвонил? Я каждый день новости смотрю, где ты, как ты? Ранен, сынок… - снова обняла она его. Все втиснулись в квартиру. – Да садитесь же, - приглашала она, а сама не могла оторваться от сына, роняя слезы ему на грудь. – Сынок!

- Ну, все, мама, успокойся! Все хорошо! Радоваться надо, а ты плачешь.

- Да я от радости и плачу, - вытирала она слезы. Гости постепенно размещались кто на диване, кто в кресле, только оператор все снимал, стоя. Когда эмоции улеглись, Игорь Николаевич представил маму - Веру Ивановну и гостей. Вера Ивановна предложила всем чаю. Марина Павловна стала ей помогать. Доктор спустился к машине и принес продукты и вещи. Он также пригласил водителя. Вскоре все дружно уселись за большим столом и завязалась беседа. Через час работники телевидения уехали в гостиницу, оставив доктору вопросник и договорились встретиться на следующий день к двенадцати часам. Марина Павловна приняла душ и ушла спать в другую комнату, оставив доктора наедине с мамой. Они проговорили до трех часов ночи и все не могли разойтись, вспоминая то одно, то другое. Игорь Николаевич, между делом, провел с мамой инструктаж по поводу того, что и как надо говорить перед камерой. Под утро они уснули.

Марина Павловна проспала до самого обеда, временно переложив на Веру Ивановну полномочия по уходу за доктором. Его мама была медсестрой и утром сделала ему перевязку. Они также осторожно вымыли  голову, и к приезду работников телевидения  доктор был во всей красе, счастливый и улыбающийся. Вера Ивановна поблагодарила Марину Павловну за все, что она сделала для сына.

- Благодарите Бога! Игорь Николаевич тоже спас мне жизнь. Он у вас талантливый и все у него будет хорошо. Не переживайте за него. Вот сделает операцию в Германии, и будет снова трудиться.

- Ой, сколько я пережила за эти дни! – вздохнула мама.

- Понимаю. У меня у самой сын чуть младше вашего.

- Да? Но вы еще такая молодая!

- Полтинник уже. Вторая молодость, - улыбнулась тетушка.

- А я думала, что вы Игорю ровесница.

- Просто сохранилась. У нас все в роду такие.

- А кто вы по профессии?

- Я психолог, а работаю дизайнером в строительной компании. Делаю проекты интерьеров.

- Хорошая профессия для женщины.

- Мне тоже нравится и заработок устраивает. Нет  обьязаловки, ходить на работу к десяти часам. Хочу, работаю, хочу, отдыхаю и никто мне не указ.

- А психологом вам не нравится?

- Сырая эта наука еще и со многим я не согласна, хоть и докторскую диссертацию защитила, - сказала Марина Павловна.

- Ну, раз душа не лежит, то и не надо себя насиловать. Я вот, всю жизнь медсестрой проработала. Работа нравится, а заработок, сами знаете, едва концы с концами сводили. Хорошо, что учеба была бесплатной, да сын выучился, успел. Он с детства мечтал быть врачом. На работу со мной часто ходил, все присматривался. Потом в академию поступил. А стал работать и мне помогал деньгами, хоть и небогато они жили с Леной. Все ж двое ребятишек было, Царство им Небесное! – перекрестилась она.

- Что поделаешь, судьба. Он еще молодой, устроит свою личную жизнь и детки будут.

- Дай-то Бог! Хорошо, что живой вернулся. Слава Богу! Уж я так за него молилась, когда узнала, что его в плен взяли. Так просила Матерь Божию! Есть на свете Бог!

- Конечно, есть! Я ему сорокоусты в монастырях заказала, монахи молились!

- Спасибо вам! Я прямо не знаю, как вас благодарить? Это ж надо, в Чечню поехали, не побоялись. Дай вам Бог здоровья и благополучия!

- Спасибо на добром слове! Я пойду к Игорю Николаевичу. Сейчас приедут его снимать, надо обговорить некоторые моменты, - сказала Марина Павловна и вышла из кухни. Доктор сидел с вопросником и внимательно его просматривал.

- Вы читали его? – обратился он к ней.

- Вчера читала.

- И как?

- Пока, вроде бы, нормально.

- Я тоже так думаю.

- Хорошо, что мы к вашей маме заехали, правда?

- Конечно! Столько радости! Я едва успокоил ее. Всю ночь проговорили. Мы с ней с похорон не виделись. Уже больше года прошло… Я все думаю, как я мог так сломаться и до такого опуститься?

- Ничего удивительного. Вы же жили без веры, а это стержень. Все мы в жизни падаем, но не все встаем. Вы смогли себя заставить. Давайте не будем о грустном. У нас праздник, - попросила тетушка.

- Хорошо. А когда поедем на Питер? – спросил он

- Как вы будете готовы.

- Можно послезавтра?

- Вам все можно! – улыбнулась тетушка.

- Спасибо!                                                                                                                                          Приехала съемочная группа и три часа снимали передачу. С доктором заключили договор. После них пришли близкие родственники. Затем звонила корреспондент из местной газеты, просила дать интервью. Доктор согласился, и они договорились встретиться на следующий день у него дома. К вечеру Игорь Николаевич устал от визитеров и Марина Павловна забрала его с мамой кататься по городу, смотреть  достопримечательности. На следующий день с утра разрывался телефон. Звонили одноклассники, друзья, знакомые…  Снова приехала съемочная группа на пару часов, потом корреспондент из газеты с фотографом на час. Привалили друзья и знакомые, родня.

«Завтра надо доктора увозить, иначе его тут ухайдакают хуже, чем в Чечне» – подумала Марина Павловна и вечером стала собирать котомки. Руководителю съемочной группы она рассказала по большому секрету, что доктор  встретится в монастыре с девушкой, образ которой он увидел в плену и они должны обручиться. Но эти съемки - за дополнительную плату, потому,  что доктор половину  денег, которые ему заплатили, отдал на восстановление разрушенного храма. Руководитель согласился, что заплатит, но при условии, если они действительно обручатся. На том и порешили, но доктор об этом и не догадывался.

Глава 4.

На следующий день обе машины выехали в сторону Питера. Дорога от Рязани до монастыря заняла больше одиннадцати часов и на место прибыли поздно вечером. Расположились на ночь в монастырской гостинице для паломников и сразу разошлись по номерам спать. Доктор немного отдохнул в дороге от рязанской суеты и толпы народу, осаждавшей его с утра до вечера, и уснул блаженным сном, не подозревая, какое грандиозное событие предстоит ему пережить днем.

Утром всех разбудил звон колоколов, призывавший монастырский люд на утреннее правило. Но никто из паломников, прибывших вечером из Рязани, даже нос не высунул из своего номера. Уставшие от длительного автопробега, они перевернулись на другой бок и спали дальше.  К десяти часам утра Марина Павловна привела себя в порядок, надела длинное платье, повязала косынку и поджидала доктора. Руководитель съемочной группы сходил к игумену за благословением снимать на территории монастыря и получил его. Марина Павловна сказала ему, что все произойдет в трапезной, и они с доктором придут туда часам к двенадцати…  А группа будет уже там или обедать или что-то снимать, чтобы не акцентировать внимание на Крылове.

Доктор зашел к тетушке выпить утреннюю чашечку кофе, выспавшийся и отдохнувший. Марина Павловна сделала бутерброды и налила из термоса кофе.

- Как ваше самочувствие, как спали? – поинтересовалась она.

- Отлично! Я хоть отдохнул от Рязани - облегченно вздохнул он.

- Трудно быть знаменитым? – поинтересовалась тетушка.

- Не приведи Господи! Как эти звезды живут? Это ж шагу нельзя спокойно ступить, - возмутился доктор.

- А у вас еще съемки будут? – просто так спросила Марина Павловна.

- Да мы вроде все уже обговорили… Я на все вопросы ответил. Они тут хотят немного монастырь поснимать, - ответил доктор.

- Замечательно, а то они вас уже утомили. Надо будет весь их материал просмотреть, чтоб ничего лишнего не оказалось.

- Наверное. Целый фильм получился, - сообщил доктор.

- Они многое уберут во время монтажа, - предположила Марина Павловна.

- Да пусть что хотят, то и делают, - равнодушно сказал доктор, допивая кофе.

- Пойдем в храм, помолимся, чтоб скорей уже добраться до Питера, да отправить вас на операцию, - предложила Марина Павловна.

- А это не тот монастырь? – спросил грустно доктор, полагая, что не тот.

- Тот дальше… - сорвалось неожиданно с уст тетушки.  Этот вопрос застал ее врасплох. Она еще не знала, как организовать эту их встречу, но, поразмыслив, решила положиться во всем на Бога. Лучше, чем Он никто это не устроит.

Они с доктором прошли через монастырский двор к храму Успения Пресвятой Богородицы. Заканчивалась Литургия. Монахи во главе с игуменом величественно прошествовали к выходу. Прихожане расступились в две шеренги, давая им дорогу и кланяясь. Игорь Николаевич молился у иконы Николая-Чудотворца, крестясь правой рукой в гипсе, как медведь лапой. Видно было, что  он  о чем-то усердно просил святого. Марина Павловна молилась у Тихвинской иконы Божией Матери и просила для своего доктора благочестивую супругу, мудрую и благодетельную. Помолившись, они пошли по территории монастыря. Марина Павловна рассказала историю его возникновения и привела доктора в трапезную. Съемочная группа что-то снимала и даже не обратила внимание на их появление.

- Пообедаем, благословимся и поедем домой. Часа в три уже будем на месте, - предположила Марина Павловна. – Вы посидите, а я схожу, попрошу, чтобы нам обед принесли. – Минут через пять она вернулась. Доктор скучающим взглядом смотрел в окно, сожалея, что это не тот монастырь, в котором трудится его ангел. Вскоре девушка в белом переднике с длинной косой цвета спелой пшеницы и большими серыми глазами принесла им на подносе уху. Доктор все смотрел в окно…

- Давайте помолимся! – предложила Марина Павловна. Доктор встал и повернулся к иконам. Он начал читать «Отче наш» и в это время из кухни снова вышла та же девушка с подносом в руках. Доктор увидел ее…    и его заклинило на полуслове… Он хотел вспомнить слова молитвы, но они напрочь вылетели у него из головы. Он открывал рот и снова закрывал его  как рыба, выброшенная на берег. Марина Павловна быстро дочитала молитву и взяла его за локоть.

- Садитесь, доктор. Вам плохо? – испугалась она не на шутку. Девушка тоже быстро поставила поднос и спросила:

- Может вам воды принести? – Доктор не спускал с нее глаз и только кивал головой, как глухонемой. Она сбегала за водой и принесла стакан.

- Женя! Посиди с ним, а я сбегаю за таблетками в гостиницу! – крикнула Марина Павловна на ходу, выбегая из трапезной. Она пулей пересекла двор, забежала в гостиницу, схватила в дорожной сумке аптечку и примчалась обратно. Женя держала доктора за руку и уговаривала:

- Не волнуйтесь! Сейчас все пройдет и вам станет лучше… Где это вы руку сломали себе и голову поранили?

- Я был в плену, в Чечне… -  начал приходить в себя  доктор.

- Так вы и есть тот знаменитый доктор Крылов? – спросила она. Марина Павловна стояла в двух шагах от них и боялась нарушить их встречу, успокоившись, что доктору стало лучше.

- Да. Только я ничем не знаменитый. Обычный хирург… Меня зовут Игорь, - представился он.

- А меня Евгения! – просто сказала девушка.

- Очень приятно!

- Ну, я пойду. Вам уже лучше? – спросила девушка.

- Нет-нет, не уходите, а то мне снова станет плохо, - схитрил доктор, чтобы удержать девушку подольше возле себя.

- Хорошо… Я посижу немножко с вами, - согласилась она и кротко опустила длинные черные ресницы. Доктор смотрел на это знакомое ему лицо и не верил своим глазам...

- Вы просто ангел! Я никогда не видел такой красоты! – не мог он удержаться от восторга. - Можно мне отвезти вас после работы домой? В котором часу вы заканчиваете работу? – засыпал он ее вопросами.

- В шесть часов вечера, - сказала она и  посмотрела ему в глаза.

- Я приеду за вами! – сказал доктор и поднес ее руку к своим устам, едва прикоснувшись к кончикам пальцев. Щеки у девушки загорелись румянцем. Она осторожно высвободила руку и быстро удалилась из трапезной. Марина Павловна села на ее место и поставила перед доктором аптечку. Он отодвинул ее рукой подальше и разочарованно опустил голову.

- Поешьте, Игорь Николаевич, - предложила тетушка. Он отрицательно покачал  головой.

- Это же Женя готовила! – Доктор потянул к себе тарелку с ухой и стал есть.

- Как вкусно! – задумчиво сказал он сам себе и улыбнулся. «Контузило доктора совсем! Что ж теперь с ними делать?» – думала Марина Павловна и тоже стала обедать, глядя на него. А он смаковал второе и не собирался в скором времени покидать трапезную, надеясь, что снова увидит своего ангела. Доктор долго пил компот, поглядывая на дверь, но вместо Жени в трапезную вышла ее сестра Наташа. Она поставила на поднос пустую посуду и ушла на кухню, окинув доктора быстрым взглядом. Тот вздыхал, скучал и не знал, что ему дальше делать.

- Может, пойдем в гостиницу, - предложила Марина Павловна.

- Не пойду! – категорично заявил доктор.

- Вы тут будете сидеть до шести часов? – поинтересовалась тетушка.

- До тех пор, пока снова ее не увижу!

- Может, вы с батюшкой посоветуетесь, а он с ней поговорит. Вдруг она уже обручена с кем? – сказала Марина Павловна. Доктора словно кипятком облили.

- А такое может быть? – живо спросил он.

- Вполне! Девушка видная, а паломников сюда много ездит со всех концов России и не только, - предположила женщина.

- Идем к директору монастыря! – решительно сказал доктор и встал. Он еще раз посмотрел с надеждой на дверь и вышел. Марина Павловна прихватила аптечку и потопала за ним к братскому корпусу, улыбаясь за его спиной. На их звонок вышел дежурный монах и поинтересовался, что они хотят.

- Мы к директору! – сказал решительно доктор.

- Простите, у нас нет директора, есть игумен, а вы по какому вопросу? – спросил удивленно монах.

- Жениться хочу, благословение надо! – ответил Крылов. Монах пропустил их и велел подождать в приемной. Они сели в кресла. Доктор нервничал. Мысль о том, что девушка может быть обручена, не давала ему покоя. Он решил стоять за нее до конца. Из кабинета настоятеля вышел отец Александр, благочинный. Марина Павловна подошла к нему, благословилась.

- Вы надолго к нам? – спросил благочинный и внимательно посмотрел на доктора.

- Мы проездом из Чечни. Вот доктора везу домой после плена, - кивнула она в сторону Крылова. Тот сидел, опустив голову. – Хочет обручиться с Женей! – тихо добавила она.

- А он был женат? – спросил иеромонах.

- У него семья погибла в авиакатастрофе в прошлом году.

- Царство им Небесное! – перекрестился батюшка.

- Он хочет у отца Авеля взять благословение.

- А! Посидите минутку, - сказал благочинный и вернулся в кабинет игумена. Минут чрез пять он вышел и пригласил доктора с тетушкой зайти. Они вошли в кабинет и благословились. Доктор и настоятель были и одного возраста и одного роста. Отец Авель с интересом рассматривал Крылова, расспрашивал его о Чечне, о ранениях. Постепенно они подошли к главному вопросу о благословении на брак. Доктор рассказал, что образ Жени он увидел еще в плену, а здесь в трапезной сразу узнал ее и без нее никуда из монастыря не поедет.

- А с ней вы говорили? – спросил игумен.

- Не успел… Она убежала на кухню и не выходит, - обижено сказал доктор.

- Хорошо! Сейчас я пошлю за ней и у нее спросим, - сказал игумен. А отец Александр отправил за Женей монаха. Несколько минут ожидания для доктора показались вечностью. Он был в таком напряжении, что Марина Павловна достала ему таблетку успокоительного, но доктор отказался. У него начала болеть голова. За дверью раздался Женин голос:

- Молитвами святых Отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас! – молвила она.

- Аминь! – ответил игумен. Девушка вошла, быстро окинула  взглядом присутствующих и опустила глаза, розовея лицом.

- Женя! – обратился к ней игумен, - Игорь Николаевич просит благословение на обручение с тобой! – Девушка взглянула на доктора, залилась краской еще больше и снова опустила взор долу... Она долго молчала, а все смотрели на нее и ждали…

- Я…  - сказала она дрогнувшим голосом, - согласна! –  Доктор не поверил своим ушам. В голове у него все перепуталось. Он не знал, что говорить и что делать…

- Идите под благословение вдвоем! – шепнула ему Марина Павловна. Доктор встал со стула, подошел к девушке, взял ее за руку и подвел к игумену. Тот их благословил и радостно  улыбнулся.

- Работников у меня забираете! – сказал он доктору.

- Господь вам еще пошлет! - выпалил Крылов. – Спасибо! – и повел невесту скорей к выходу, пока игумен не передумал.

- Можете завтра обручиться в приходском храме, а трапезничать будем у нас. Я сейчас позвоню туда настоятелю.

- Спасибо! – в один голос ответили молодые, и вышли из кабинета.

- А вы хорошо его знаете? – обратился настоятель к Марине Павловне.

- Он спас мне жизнь! Это замечательный человек и Женя будет счастлива с ним, - заверила Марина Павловна.

- Божиих им благословений! – сказал игумен. - Я видел в новостях Крылова и вас, крест, в который попал осколок и спас его. Заложники… Ужас.

- Да. А невесту можно уже забрать из трапезной? Доктору нужно ехать в Германию, оперировать руку. Бандиты ему кисть раздробили, чтоб не оперировал наших. Я бы хотела, чтобы Женя поехала с ним, потому, что у меня работа. А когда вернутся, то распишутся и обвенчаются…  - сказала Марина Павловна.

- Забирайте… Что делать? Жених видный и серьезный, да и ей  пора!

- Спасибо! Я пойду готовить все к обручению, - сказала Марина Павловна и вышла из кабинета, затем из братского корпуса, для которого она делала проект внутреннего убранства, когда восстанавливали монастырь.

Молодые сидели при входе в гостиницу и  тихо беседовали.

- Женя! Тебя  уже отпустили с работы, - сообщила тетушка, проходя мимо них.

- Хорошо! Спасибо! – ответила она.

- Игорь Николаевич, если нужна машина, вот вам ключи. Я в гостинице буду, - сказала Марина Павловна и подала ему брелок с ключами. Как доктор будет управлять одной рукой, она представления не имела. Но влюбленный человек способен еще не  на такое.

- Ага! Спасибо! – улыбнулся он, сияя от счастья, как медный самовар и торжествуя в душе победу. Женя сидела с ним рядом, маленькая и хрупкая, как школьница, поглядывая из-под густых ресниц на своего суженого. Еще там, в трапезной, когда она держала его за руку и успокаивала, почувствовала, как встрепенулось девичье сердце, едва встретилась их глаза. Оттого и убежала на кухню… Посуда стала валиться из рук, рыба подгорела.

- Да что с тобой сегодня, сестра? – спросила удивленно Наташа.

- Ой! Не  знаю, что-то мне не по себе, сердце заходится, - расплакалась девушка  без всякой причины и вышла в братскую трапезную, утирая платочком нос. В трапезной никого не было. Она села у иконы Тихвинской Божией Матери и дала волю слезам. Вскоре волнение улеглось и на душе стало светло и тихо. «Это он!» – шептал ей внутренний голос. Тут ее и нашел монах, которого прислал благочинный. Увидев у игумена  в кабинете доктора и Марину Павловну, она сразу догадалась, зачем ее пригласили. «Господи! Страшно мне, но да будет на все  Твоя святая воля!» – подумала девушка и дала свое согласие.

В коридоре гостиницы Марина Павловна увидела съемочную группу. Оператор из окна второго этажа снимал тихонько молодых, сидящих на скамеечке и ничегошеньки не подозревающих.

- А главное-то вы и пропустили, - сказала Марина Павловна. – Игумен их сейчас благословил на обручение! Завтра в приходском храме все будет, а трапеза в монастыре.

- А девушка согласилась? – спросил Дмитрий, руководитель группы.

- А что, из окна не видно? – съехидничала тетушка. – Конечно, согласилась! Разве можно такому жениху отказать? Красивый, умный, скромный, настоящий полковник!

- А уж невеста-то хороша! – восхищался Дмитрий. – Нам бы ее на телевидение! – мечтательно добавил он.

- Еще чего? – возмутилась Марина Павловна. – Испортить такого ангела. Не вздумайте Крылову это сказать, у него рука в гипсе… Припечатает, мало не покажется и будет прав, - предупредила она.

- Ладно, ладно… Тут еще сестра ее есть, ничуть не хуже! – сказал Дмитрий.

- И ее не трогайте. Я ее для сына своего берегу, - сказала Марина Павловна. – У вас в Москве девиц своих хватает, там и ищите, а наши не для телевидения.

- Да я смотрю, у вас тут все схвачено! – обиделся Дмитрий.

- А вы как думали? Такие девушки составляют генофонд России и охраняются государством, как достояние. Они дадут крепкое потомство, правильно его воспитают и тем помогут духовному возрождению нашей страны.

- Ого! – удивился Дмитрий, - целая стратегия. Пора открывать пансионы благородных девиц.

- Еще лучше было бы их не закрывать! Вам лично нравятся девушки, распивающие пиво на улице, глаголющие исключительно матом и относящиеся к сексу, как к виду спорта?

- Нет!

- А вам не кажется, что именно такой образ и навязывает молодежи телевидение?

- Это вопрос не ко мне. Я не руководитель… Мы же сейчас снимаем правильную передачу. У них все, как по Библии!

- Так вот, почаще бы такие передачи делали, много пользы бы принесли людям. Глядишь, Господь и простил бы вам прежние прегрешения!

- Я подумаю! – сказал Дмитрий.

- Лучше исповедайтесь…  И готовьте деньги за «эксклюзивные» съемки. Завтра нам покажете весь отснятый материал.

- А вас не смущает брать деньги за чужую историю? – спросил Дмитрий.

- Меня смущает то, что доктор сейчас болен и нуждается в операции. Для меня это не чужая история, как вы изволили выразиться. Или, может это вы поехали в Чечню, рискуя жизнью, чтобы спасти доктора? Мне лично от вас и копейки не надо. Все отдадите ему в руки и я ему все объясню… У вас же молчит совесть, когда вы берете сумасшедшие деньги за рекламу пива или другой гадости? Вот и пожертвуйте бедному доктору на благое дело!

- Жертвуют добровольно, а вы за шею душите!

- Смотрите, не задохнитесь от жадности!  От вас благотворительности не дождешься… поэтому будем говорить на языке бизнеса, - не уступала Марина Павловна. – Вам нужен репортаж, а нам деньги. Вы уже целый сериал отсняли на докторе. Не хотите платить, отдавайте все записи, а я вам верну ваши деньги и на том разъедемся… - решительно сказала она.

- Конечно, я заплачу! Только вы так на телевидение «наехали», словно мы враги народа.

- Хорошо сказано! – улыбнулась Марина Павловна и ушла к себе в номер.

«Тетка питерская, а хватка прямо таки московская, - подумал Дмитрий, - впрочем, она права. Материал отличный! Особенно встреча в трапезной удалась».

Марина Павловна отправилась снова в трапезную к Наташе, чтобы обговорить план мероприятий обручения молодых. Наташа была несколько шокирована столь быстрым течением событий, а главное, что Женя приняла решение, не посоветовавшись с ней и старшей сестрой Татьяной. С другой стороны она была рада за сестру. В их маленьком районном городке с хорошими кавалерами было не густо, а с истинно верующими молодыми людьми и того хуже. У доктора же была рекомендация от человека, хорошо ей знакомого и надежного. Девушки знали, что Марина Павловна очень хорошо к ним относилась и не раз говорила, что желает видеть одну из них своей невесткой. Вот  только сам сын не очень торопился жениться.

- Наташа! Давай обговорим, как мы организуем обручение наших молодых? – предложила Марина Павловна.

- Давайте! – согласилась девушка. Она была старше Жени на два года и более бойкая по характеру.

- Напиши мне список, что нужно купить из вещей, продуктов и прочее. Отец Авель хочет, чтобы трапеза была здесь, а обручаться они будут в приходском храме завтра. Нужно купить наряд для невесты, колечко, обувь, цветы… Может Татьяна поедет со мной и поможет мне все подобрать по размеру? Вот только ключи я им отдала от машины и, наверное, их уже и след простыл из монастыря. И куда он поехал с одной рукой? Совсем голову потерял от счастья! – улыбнулась тетушка. - Да ладно, такси возьмем…

- Я думаю, что вам лучше все с Татьяной решить. Мне никак не уйти с трапезной. Я тут одна осталась, да два трудника помогают, - сказала девушка.

- Хорошо! Пойду к Татьяне. А что из продуктов надо?

- Да все надо, кроме картошки и круп.

- Давай меню прикинем. Салаты разные, рыба всякая, трудникам мясные изделия и курицу. А братьям что на второе будем готовить? Может филе рыбное взять, а на первое суп грибной? Мясо им нельзя.

- Что купите, то и будет. Они не избалованные у нас.

- Так вот и хочется их побаловать немного.

- Вы и так их всегда балуете чем-нибудь вкусненьким!

- Я же их люблю, родненьких! Они за нас молятся… Может и доктор остался жив, благодаря им. Эх, сейчас бы Таисию Петровну сюда! Она бы пирогов своих настряпала, да вареничков…

- В Печорах где-то живет, - вспомнила Наташа.

- Я была у нее, помогала дом купить там.

- И как она? – поинтересовалась девушка, ловко помешивая на большой сковороде лук.

- Как у Христа за пазухой! Там такая благодать в монастыре! – закатила в потолок глаза Марина Павловна, пытаясь передать то самое состояние благодати.

- Лучше, чем у нас? – ревниво спросила Наташа и даже перестала помешивать.

- Не лучше, но как-то по-другому… Это невозможно высказать словами. Там преемственность не нарушена, старцы, схимники. А у вас все монахи молодые еще, да и монастырь начал восстанавливаться только восемь лет назад, хоть и построен в пятнадцатом веке. Видимо все это влияет как-то…

- Съездить бы к ней туда! – мечтательно произнесла девушка.

- Теперь как-нибудь съездим. Женю мы с собой забираем. Она Игоря Николаевича в Германию будет сопровождать на операцию.

- А что с ним? – глянули внимательно на Марину Павловну синие Натальины глаза из-под надвинувшейся голубой косынки.

- В плену бандиты кисть раздробили за то,  что командира их оперировал.

- Что, плохо прооперировал? – удивилась Наташа.

- Наоборот, хорошо! Это они его так отблагодарили. Хорошо, что он левша, а они  на это не обратили внимание. Он отличный хирург! Меня в прошлом году спас. Жене повезло. Он всю дорогу о ней мечтал, - восхищенно сказала тетушка.

- А как он о ней узнал? – недоумевала сестра невесты.

- Когда его ударили по голове, то прежде, чем потерять сознание, он увидел, как над ним склонился то ли ангел, то ли девушка… Я ему рассказала, что есть на самом деле девушка с такими приметами в одном  из монастырей.  О том, что она здесь он не знал, а когда в трапезной встретил, то опять чуть сознание не потерял. Вот так! Потом  он пошел к настоятелю за благословением, вызвали туда Евгению, и она дала согласие.  А свою семью он потерял в авиакатастрофе. Жена и двое мальчишек погибли… - сострадательно произнесла Марина Павловна и глубоко вздохнула.

- Царство им Небесное! – перекрестилась Наташа.

- А ты родителям уже сообщила о Жене?

- Нет еще. Я сама толком ничего не знала. Ее к настоятелю вызвали и больше я ее не видела… - обреченно сообщила девушка, понимая, что сестра уже не работница трапезной.

- Как же, отпустит ее Крылов! Как только она сказала «да», так он ее сразу в охапку и быстрей ходу дал, пока не передумали. Наверное, к родителям поехали за благословением…  Хоть бы позвонили, где они? Ладно, пошла я за Татьяной. Время идет, а у нас еще ничего не сделано, - сказала Марина Павловна и направилась к выходу.

Татьяна замещала кого-то в свечной лавке и благочинный уже сообщил ей новость. Увидев Марину Павловну на пороге, она обрадовалась. Татьяна была старше Жени на четыре года. У нее тоже были серые глаза и темно-русые волосы, чуть ниже плеч.

- Приветствую вас, девушка! – поздоровалась Марина Павловна.

- И я вас тоже! – приветливо улыбнулась Татьяна в ответ.

- Послушай, а ты можешь отпроситься сегодня с работы. Надо все к обручению закупить, а мне одной не справиться, - обратилась она к старшей сестре невесты.

- Сейчас спрошу, если кто заменит меня, то смогу, - ответила она и позвонила по мобильному отцу Анастасию, эконому монастыря. Тот прислал монаха в лавку, и Татьяна ушла с Мариной Павловной по магазинам. Они скупили все, что сочли нужным и доставили на микроавтобусе в трапезную, изрядно притомившись на жаре.

- Пойду, отдохну немного в гостинице и через часок приду помогать, - сказала Марина Павловна и ушла. Сестры рассматривали наряд для невесты, потом разложили продукты в холодильники и позвонили домой маме. Та сообщила, что молодые уже были дома и взяли благословение. Обручение будет завтра в двенадцать часов дня! Мама плакала и переживала за дочь.

- Мама, да ты не волнуйся, - успокаивала ее Наташа, - он же не чужой человек, а знакомый Марины Павловны. Все у Жени будет хорошо! Настоятель тоже их благословил.

- Да он мне понравился, правда, побитый весь, - сказала мама.

- Ну что ты хотела, он же из плена едет. Его там били. До свадьбы заживет! – подбадривала дочь известной поговоркой

- Ой, бедненький! А скромный такой и уважительный… Отцу тоже понравился. А я переживаю, что он старше ее.

- Разберутся, мама. Не переживай. Раз Господь послал, то Он лучше нас знает, что и как. Мы уже продукты все закупили, наряд, кольца готовы. Все будет хорошо! Пока! – попрощалась девушка.

Доктор появился перед ужином уставший, но счастливый и уединился в своем номере, чтобы спокойно обо всем подумать. Он с трудом верил в реальность происходящих событий.  « А тетушка тоже хороша, могла хоть предупредить, что девушка в этом монастыре, а не дальше. Я бы хоть подготовился к встрече, а то вытаращил глаза на нее, как на привидение и стою… не знаю, что делать, - думал с досадой доктор. – А может так оно и лучше, - размышлял он дальше…- Она меня за руку взяла, успокаивала… сердобольная такая! Ангел мой! Господи! Как хорошо, что Ты так все устроил! Ради этого стоило и в Чечне, и в плену побывать. Зато как я счастлив теперь, аж распирает от счастья! Надо с тетушкой поделиться по-братски» - подумал он и направился к ней в номер. Марина Павловна сидела за столом и о чем-то сосредоточенно размышляла.

- А, племянничек объявился! – обернула она голову в его сторону. – Ну что, получили то, что просили у святителя  Николая-Чудотворца? – улыбнулась она.

- А что, это было так видно, что я о чем-то прошу? – улыбнулся в ответ доктор.

- Еще бы! Вы так вцепились глазами в икону, что чуть не оторвали ее от стены.

- Так я ж с верой просил, как вы учили! – рассмеялся доктор.

-    Да вы и прыть немалую проявили у настоятеля,  требуя девушку себе в жены, - с легким укором в голосе сказала тетушка, делая запись в блокноте необходимых покупок.

- Вы мне как сказали, что она может быть обручена с кем, так у меня сердце оборвалось… Она ж моя, вы видите? Как я мог позволить отдать ее кому-нибудь другому? Да я бы тут и остался в монастыре, - твердо заявил доктор.

- Монахом? – хихикнула тетушка.

- Да хоть уборщицей… - равнодушно ответил он.

- Господь не допустил! – сказала она, внимательно посмотрев ему в глаза. - Ну ладно, это лирическое отступление, а теперь давайте спустимся на землю, - предложила тетушка. – Пока вы носились на машине с одной рукой, мы с сестрами все закупили к завтрашнему дню. Наряд для невесты, кольца, продукты, вам одежду, - перечисляла она. -  Вот все в пакетах стоит, надо примерять, - кивнула она головой в сторону дивана, заставленного покупками.

- А я об этом и не подумал, - ответил доктор, глядя на пакеты с обновками.

- Да вам сейчас не до этого, вы ж у нас «на выданье», - подшучивала Марина Павловна. -  Это все равно, что контузия… - поясняла она со знанием дела.    Завтра вы со всей свитой едете в храм, а мы готовим обед и украшаем трапезную с сестрами, - сказала она и сделала снова запись в блокноте.

- А мне как себя вести, я же ничего не знаю? – развел руками доктор.

- Вам все покажут и расскажут. Ведите себя естественно, как жених. Ультиматумов батюшкам больше не выдвигайте. Родители ее благословили вас? – спросила  Марина Павловна,  оторвавшись от блокнота.

- Да! Я уже с ними познакомился. Очень милые люди! – похвалился он будущими родственниками.

- Завтра позвоните своей маме, чтобы она тоже вас благословила.

- Обязательно! – согласился он.

- Кольца сразу положите в карман костюма, чтобы не забыли, - напомнила тетушка.

- Хорошо! – тут же выполнил доктор указание.

- Букет для невесты не забудьте завтра, - напомнила Марина Павловна.

- Не забуду! – заверил он, но мысли о невесте уже вытеснили из его головы все эти мелочи.

- Вот, кажется и все? Вопросы есть? – спросила тетушка.

- Есть, - замялся доктор.- А до венчания я  могу ее хоть поцеловать, - с надеждой в голосе вопрошал он.

- Не желательно даже видеться, не то, что целоваться, - нарочито строгим тоном заявила Марина Павловна.

- А как же совместимость и… прочее… - растерянно перешел на робкий шепот доктор.

- Все, что нужно Бог уже давно совместил, - рассмеялась тетушка. - Выбросьте из головы эти светские бредни. Перед вами чистая и непорочная девушка. Для нее вы всегда будете единственным и неповторимым. За  благодетельную жизнь Господь дарует любовь супругам, - громко захлопнула она блокнот.

- А я ее уже люблю! – торжественно заявил доктор.

- Пока это страсть… Любовь истинная придет позже, - сказала тетушка, а подумав, добавила многозначительно, - если заслужите.

- Я буду стараться! – серьезно заверил он.

- И запаситесь терпением…

- Хорошо! – соглашался доктор на все. Затем, подумав немного, он спросил:

- Вы начали мне рассказывать в дороге о моей прежней семейной жизни… Я бы хотел услышать этот рассказ до конца.

- А нужно ли омрачать праздник в вашей душе? – серьезно спросила Марина Павловна, глядя в его глаза.

- Я хочу знать правду! Пожалуйста! – настаивал он.

- Все хотят, пока не узнают, а как узнают, так жалеют – ответила куда-то в пространство Марина Павловна. Она резко встала со стула и подошла к окну, раздумывая, говорить или нет.

- И все же? – настаивал доктор. Женщина сомневалась.

- Ну, хорошо! Правду так правду, -  повернувшись к доктору,  сказала Марина Павловна. - Может оно и к лучшему. Слушайте…  Ваша жена любила вас искренне еще до того, как вы стали с ней встречаться. А вы любили ее подругу и ничего не подозревали. Затем у вас с подругой произошло недоразумение, и вы расстались. Так?

- Да! – ответил доктор.

- Вы начали встречаться со своей будущей женой и вскоре предложили ей выйти за вас замуж. Но это решение было вам навязано помимо вашей воли.

- Как это? – удивился он. До сегодняшнего дня он был совершенно уверен в том, что он сам принял решение жениться, никто ему  не навязывал его. Марина Павловна продолжала дальше.

- Вас подвергли магическому воздействию, парализовали вашу волю и получили желаемый результат, - говорила она, не переходя на личности.

- А такое возможно? – удивился он.

- Вполне, если Господь попустит. Без Его попущения никто ничего не может сделать с человеком…

- А почему Он попустил?- недоумевал доктор, перебивая Марину Павловну.

- Вы в то время не были верующим человеком, - спокойно продолжала она, - не участвовали в таинствах Церкви, а кто не с Богом, тот становится легкой добычей демонических сил. С их помощью ваша жена завладела тем, что ей не принадлежало. – Она замолчала и вопросительно посмотрела на Игоря Николаевича, продолжать дальше или нет. Он молча кивнул ей головой, глядя в пол. - Своей заботой о вас, любовью и чадородием она частично сгладила свою вину, но не было покаяния за  грехи, и к Богу она не устремилась, и детей в вере не воспитывала…  Результат вам известен. Но это еще не все, - продолжала Марина Павловна, - воля ваша была подавлена до тех пор, пока вы не обратились к Богу. Поэтому вы не смогли справиться с горем и запили. Вы шли к погибели, да вовремя спохватились  и обратились за помощью. Вот теперь все, - закончила Марина Павловна. Доктор стоял, задумавшись и низко опустив голову. Все, что он сейчас услышал от нее, было чистой правдой. Он догадывался об этом, но не мог себе объяснить. Теперь все стало на свои места…

- Лучше бы я этого не знал, - грустно сказал он. – Вы были правы. А дети?  Что с детьми? – спохватился он, поднимая на нее полные скорби глаза.

- Дети теперь как Ангелы общаются с Господом и выпрашивают у Него прощения для своей мамы. Да и вам надо простить ее от всего сердца и постоянно молиться за ее грешную душу. Сама она уже ничего не может сделать для себя. Все возможно только когда ты здесь на земле… - тихо сказала Марина Павловна.

- Она снилась мне не так давно, еще до плена… как будто идем мы с ней по лесу, - глубокий вздох вырвался из груди доктора. - Я впереди, а она сзади. Затем я услышал ее крик и обернулся. Жена попала в трясину и кричала о помощи. Я подавал ей руку и мне было так трудно ее тащить, чуть сам туда не упал. Было так страшно… В этот момент я проснулся.

- Ваш сон лишь подтверждает мои слова! – пожала плечами женщина.

- О, Господи! Прости и помилуй! – горестно сказал доктор. - Слава Богу, что Женя верующая и не наделает подобных глупостей в жизни, да еще и за меня будет молиться и за детей… - облегченно вздохнул он.

- Это верно! Теперь вы все знаете или почти все, - сказала Марина Павловна.

- А как у вас складывалась семейная жизнь, вы же все можете узнать наперед, - поинтересовался Игорь Николаевич.

- Складывалась  как у всех, нормально. Сын, дом, муж, работа. Муж занимался бизнесом, я ему подсказывала и он быстро и высоко поднялся. А отплатил предательством. Я ему составила список имущества, на которое претендую. Он возразил только по поводу джипа, потому, что он бронированный. Я объяснила, что заберу его принципиально из вредности, а если он будет упорствовать, то скоро обанкротится. Он уступил мне машину, я подала на развод, загрузила свои пожитки и поехала в Питер жить, дав себе зарок, что больше никогда не выйду замуж. Вот и все. Купила себе первую попавшуюся квартиру и уехала на целый год в монастырь изучать неведомый мне мир Православия, - закончила Марина Павловна.

- И там вы познакомились с Женей? – спросил доктор.

- Нет. Женя приехала с родителями из дальнего востока позже и устроилась с сестрами трудиться в монастырь, когда я принимала участие в его восстановлении. Тогда мы и познакомились.

- А как вы так узнали, что это именно ее я увидел в Чечне и привезли меня сюда, - любопытствовал доктор.

- Не знаю…  Этот дар у меня с детства и я думала, что это свойственно всем людям, - смущенно отвечала она. - Объяснить я его не могу… Я просто знаю, что это так и все, как знает человек, что завтра взойдет солнце. А если я усиленно думаю над чем-то, то почти всегда получаю ответ на свой вопрос в виде мысли или образа, - объяснила тетушка.

- Это так здорово! Вот мне повезло, что я вас встретил, - радовался доктор.

- Это мне повезло тогда на операции, - улыбнулась Марина Павловна. А вы на вечернюю службу идете? – спросила она.

- Да! Сейчас поеду за Женей и привезу ее в храм, будем вместе благодарить Бога за нашу встречу.

- Единым сердцем и едиными устами! – добавила тетушка.

- Красиво сказано! Я поеду, а вечером все примеряю. Большое вам спасибо, тетушка! – поблагодарил доктор.

- Большое пожалуйста, племянничек! Рулите аккуратней своей левой, - советовала она.

- А у нас теперь три руки на двоих! – отшучивался доктор.

- И одна контузия! – добавила тетушка, чтобы он не слышал.

Утро выдалось солнечным и тихим. Старая липовая аллея монастыря еще хранила в своих ветвях прохладу ночи. Флюгеры в виде ангелов на башенках старинных стен слегка поскрипывали от легкого колебания воздуха. Звонница и купола храмов с позолоченными крестами отражались в зеркальной глади озера, словно сошлись у одной линии Церковь земная и Церковь Небесная. Город просыпался под звон благовеста, призывающего к утренней молитве. Сегодня он звучал величественно и торжественно в ушах и сердце доктора потому, что он встретил свою единственную и неповторимую половинку, чтобы дальше идти дорогой жизни вместе рука об руку. Игорь Николаевич встал, умылся и помчался в храм, обгоняя монахов.

«Что это он такую прыть с утра проявляет, даже кофе не выпил, - удивилась Марина Павловна, глядя на него из окна гостиницы. – Вроде особым молитвенным состоянием не страдает еще… Видно опять к Николаю-Чудотворцу побежал просить чего-нибудь? А чего может просить мужчина перед обручением? А-а! - улыбнулась она, - терпения ему надо, вот чего он будет просить!  Помоги ему, Господи, бедолаге!»

В трапезной уже во всю гремели огромными кастрюлями и сковородками сестры невесты, Наташа с Татьяной. Женя дома готовилась к приезду жениха, примеряла платье, украшала волосы, любовалась туфельками. Все ей было в пору  и очень нравилось! Щеки ее разрумянились, как наливные яблочки, глазки горели… Мама с папой волновались, родственники радовались. А трое местных пацанов драили доктору машину у озера за стольник.

У монахов же жизнь текла размерено и чинно. Никакие мирские бури не колебали покой  их душ, обращенных в молитву и труд. Они предвидели добрую трапезу  и благодарили Бога, что Он послал их сестре Евгении добродетельного и состоятельного мужа!

Марина Павловна, убедившись утром, что физическое и душевное здоровье ее подопечного доктора в удовлетворительном состоянии, отправилась в трапезную сервировать столы по кремлевскому протоколу. По случаю предстоящего торжества настоятель прислал подмогу в трапезную, двух послушников и трех трудников. Они чистили овощи и разделывали рыбу. Девушки ловко руководили процессом,  работа спорилась…

Доктор «намыл» машину, заехал в гостиницу, переоделся в светлый костюм, достал из вазы букет цветов для невесты и отправился в трапезную. Марина Павловна осмотрела его со всех сторон, проверила, не забыл ли он кольца и разрешила ехать за невестой. Он позвонил маме в Рязань и  попросил благословения. Мама уже ничему не удивлялась, повидав всякого в приезд сына, благословила его, спросив:

- Красивая?

- Ангел, матушка! – ответил восторженно доктор.

- Ну, с Богом! Совет вам да любовь, сынок! – вздохнула она.

- С Богом, мама! – сказал он и унесся к машине семимильными шагами, роняя лепестки цветов за собой. Все в трапезной заулыбались.

К возвращению молодых из храма все было готово. Первыми в трапезную вошли священники, затем монахи и  послушники. Молча стали стройными рядами в черных облачениях среди столов с белоснежными скатертями. Чистыми, красивыми голосами вознеслась к небу молитва. Настоятель благословил естие и питие. Молодых усадили в центре под иконой Тихвинской Божией Матери, украшенной множеством цветов. По обе стороны от них расположились священники. Начались поздравления и напутствия. Все это до такой глубины потрясло душу доктора, что он с трудом соображал, где он находится, на земле или на небе, сон это чудный или явь! А невеста была так прекрасна, что затмила собой тот образ, который увидел он в Чечне в минуты смертельной опасности. Он зачарованно смотрел на нее и не мог отвести глаз: «Боже, какую же Ты красоту создал!»

После трапезы монахи запели так, словно Ангелы сошли с неба, чтобы своими песнопениями восхвалять Бога на земле! Вдруг в трапезную вошел быстрым шагом дежурный монах и что-то взволнованно сказал настоятелю. Тот вышел из-за стола, что-то шепнув благочинному, и тоже быстро пошел к выходу. Все начали переглядываться и вопросительно посмотрели на благочинного.

- К нам прибыли высокие гости! – сообщил тот.

- Кто? Кто? Митрополит? Патриарх? – посыпались вопросы со всех сторон.

- Не  знаю, сейчас увидим! – ответил благочинный. Все стали ждать. Молодые тоже недоумевали, кто это может быть?

В трапезную вбежала Наташа и выпалила с порога:

- Президент прилетел на вертолете! – и убежала обратно. Все сидели, ошарашенные новостью и не знали, что им делать. Дверь в трапезную снова открылась и настоятель впустил гостей человек пять и вошел сам. Президент перекрестился на образа, поздоровался со всеми легким поклоном и удивленно посмотрел на молодых.

- А это наша работница сегодня обручилась с доктором Крыловым, который был в плену в Чечне, - пояснил настоятель.

- Поздравляю! – протянул руку президент Крылову. Тот встал, извинился, показывая правую руку в гипсе, и подал левую. – Я левша, товарищ  Верховный Главнокомандующий!

- Ничего страшного! А вы из плена, да сразу на свадьбу! Как ваше самочувствие? – поинтересовался он, словно давно знал Крылова.

- Спасибо! Скоро буду в строю. А невесту вчера встретил здесь в трапезной! – Президент удивленно поднял брови: « Вот это прыть! – подумал он и посмотрел на счастливое личико невесты, - да он не промах, такую красавицу себе выискал! - Совет вам да любовь! – обратился он к Жене.

- Спаси, Господи! – кротко ответила она, опустив глаза.

- Пообедаете с нами? – спросил его настоятель.

- Не откажусь! Не каждый день в монастыре бывает свадьба, - пошутил он, присаживаясь напротив молодых и внимательно рассматривая Крылова. Затем он поискал взглядом кого-то среди гостей и снова переключился на молодых. – А вы что заканчивали? – спросил он у жениха.

- Военно-Медицинскую Академию в Питере, товарищ Верховный Главнокомандующий! – отрапортовал Крылов.

- Звание?

- Жених! Ой, простите, полковник!  - ответил он, совсем сбитый с толку такой неожиданной встречей.  В это время Марина Павловна принесла чистые приборы для президента, и слегка наклонившись к нему, тихо сказала:

- Двуглавый орел парит высоко в небесах!

- Не так высоко, как хотелось бы, - ответил он, посмотрев на свою бывшую одноклассницу, напророчившей ему в школе, что он будет летать высоко в небе в виде двуглавого орла, а люди будут смотреть на него и радоваться. «Начиталась мифологии и несет всякую ерунду… Как это я могу стать орлом, да еще двуглавым?» – думал он тогда. Слова одноклассницы вспомнились ему после поступившего предложения, исполнять обязанности президента.                                                                                             У Крылова округлились глаза от удивления. Марина Павловна ушла к другому столу и села рядом с родителями невесты. Между президентом и монахами  завязался разговор на тему духовности  России. Все прекрасно понимали, какое ужасное наследие досталось ему.  Как много приложил он усилий, чтобы поднять страну с колен и заставить с ней считаться и уважать на внешнеполитической арене и внутри ее самой в глазах собственного многострадального народа, впавшего в уныние после  семидесятилетней сатанизации под красными знаменами КПСС. Со всей ответственностью понимал и сам президент, что остановить развал страны одними физическими усилиями не реально и только плечом к плечу с воинством Христовым действительно можно переломить ситуацию и начать трудный путь к общему возрождению. Так и пошли они в одной упряжке по узкой дороге Православия, ведущей прямо в небо, сначала не стройно и не в ногу, а потом все тверже  и уверенней, чеканя шаг за шагом!

Беседа длилась около часа. Затем монахи пропели президенту «Многия лета» и он вышел из трапезной. Все пошли его провожать по липовой аллее  до вертолета, который стоял на футбольном поле рядом с монастырем. Вдруг Марина Павловна заметила, что за старой липой подозрительно топчется нищий мужичок, держа правую руку в кармане. Она не раздумывая, обогнала всех и подошла сзади вплотную к нему.

- Оружие на пол! – сказала она прямо в ухо мужчине и он почувствовал, как что-то твердое больно уперлось ему в бок. Мужчина растеряно вынул руку из кармана и показал… горбушку черствого хлеба.

- Прости, брат! – извинилась женщина и сунула ему что-то в карман из которого он доставал хлеб. Двое крепких ребят из охраны президента внимательно следили за происходящим, закрывая его собой по обе стороны. Но от него не ускользнула эта ситуация и он моментально сообразил, в чем дело.

Придя в себя, мужчина под липой засунул корку хлеба обратно в карман и достал… сто долларов. Он повернулся к храму и перекрестился: « Господи! А что это было?»  Недалеко от него со стадиона поднялись в небо три вертолета. Марина Павловна помахала им вслед рукой: «Храни тебя Господь и Ангелы Его, чтобы высоко в небе парил наш двуглавый орел!»

Вечером, когда доктор повез свою родню из монастыря домой, Марина Павловна просматривала у съемочной группы все, что они отсняли о Крылове. Фильм получился великолепный с такой неожиданной концовкой. Дмитрий протянул ей деньги за эксклюзив.

- А за президента? – сказала она, имея в виду увеличение суммы.

- А он не ваш, а общий! – упирался Дмитрий.

- Это он в Москве общий, а здесь он наш гость со стороны жениха! У вас есть аккредитация на его съемки в монастыре? – давила Марина Павловна.

- Нет, но нам и не запретили…

- Правильно, потому, что я его об этом попросила. Вы же видели, как я с ним разговаривала, когда тарелки приносила?

- Видели… - уныло сказал Дмитрий.

- Да ладно, я шучу, - рассмеялась она… Все  вздохнули.

- Ну и шутки у вас…

- Ага, как у вас реклама пива. Спасибо за деньги! Пойду спать, притомилась, - вздохнула она и отправилась к себе в номер отдыхать. Лежа в постели, она вспомнила случай с мужичком под липой. «Вот это я маху сегодня дала с этой коркой хлеба… Завтра мое начальство получит очередной нагоняй за меня, потом получу я от Ильича и правильно! Нечего бежать впереди паровоза. Человека перепугала. О, Господи! Грехи мои тяжкие» - вздохнула она и погрузилась в сон.

Утром весь монастырский люд провожал молодых и Марину Павловну в Питер. Настоятель сокрушался, что кадры увозят, сестры печалились о разлуке с сестрой, а остальные просто радовались чужому счастью. Съемочная группа распрощалась и тоже отбыла в Москву.

Марина Павловна с Женей ехали впереди, а доктор устроился поудобней на заднем сидении и потихоньку теребил косу невесты, спадавшей через спинку сидения к нему на колени. Он любовался ее точеным профилем и бархатным ушком. Но к общему портрету недоставало пары ножек, которые ему до сих пор так и не удалось увидеть. Он дал волю своему воображению, но все, что оно рисовало не вписывалось в общую картину и вскоре ему это занятие надоело.

Женя изредка поглядывала на него в зеркало заднего вида и улыбалась. Марина Павловна краем глаза наблюдала за шалостями доктора и умилялась над ним.

- Я фильм новый  купила в монастыре, посмотрим? – спросила она.

- Давайте! – согласился доктор. Марина Павловна достала из сумки диск и вспомнила про деньги за эксклюзивные съемки.

- А кто у вас в семье будет заниматься финансовыми вопросами? – обернулась она к доктору.

- Женя! – ответил он, не задумываясь. – Я буду зарабатывать, а она тратить, а что?

- Да вот вам гонорар передал Дмитрий, - сказала тетушка и передала доктору диск и деньги.

- Какой гонорар, за что? – поинтересовался он.

- За съемки вашей встречи с Женей! – созналась тетушка виноватым голосом.

- Так они не монастырь снимали?

- И монастырь тоже. Да вы не волнуйтесь, я все записи просмотрела. Отличный фильм получился, а главное, что все естественно. Особенно встреча. – Доктор прокрутил в памяти это событие и покраснел. Он передал Жене деньги и вставил диск в компьютер. На мониторе появилось название «Остров».

- Женя, перебирайся ко мне и тебе удобней будет отсюда смотреть фильм, - предложил доктор, явно лукавя.

- Хорошо! – согласилась она и пересела на заднее сидение. Доктор опустил спинку переднего сидения, чтобы она не мешала, выбрал удобную позу и обнял невесту за плечи. Марина Павловна уже видела этот фильм и лишь изредка поглядывала на монитор, отрываясь  от дороги. Трасса была оживленная и требовала концентрации внимания. Молодые шушукались за ее спиной. Доктор задавал вопросы по сюжету фильма, а Женя ему объясняла тонкости монастырской жизни.

- Марина Павловна, сверните, пожалуйста, направо, вон в ту деревню, - показал Крылов в сторону населенного пункта, раскинувшегося неподалеку от трассы.

- Хорошо, а что случилось? – поинтересовалась она.

- Там церковь беленькая стоит... Надо десятину отдать, - объяснил доктор.

- Хорошо! – ответила тетушка и свернула на проселочную дорогу. Вскоре они остановились у храма и вышли из машины. Женщины покрыли головы косынками и вошли внутрь. Они помолились и пошли от иконы к иконе. Доктор остановился у большой  старинной фрески Спасителя и долго смотрел на нее. Марина Павловна подошла к нему и тоже стала смотреть.

- А вон там я, - сказала она, кивнув головой в сторону изображения Доброго Пастыря. Доктор серьезно взглянул на нее и подумал: «Уже и икону себе заказала». Он снова стал внимательно смотреть на икону, стараясь найти там женский образ.

- Не вижу, где вы? – спросил он.

- Да вон же, овца на руках у Спасителя, так это я и есть! – пояснила Марина Павловна.

- Фу! – облегченно вздохнул доктор, а я уж подумал… Так и я могу сказать, что там я, - возразил он.

- Не можете! Там овца, женская особь. А вы на другой иконе. Идем, покажу, - сказала она и подвела его к большой фреске на стене. «Возвращение блудного сына» – прочитал он.

- Не-не! Я не блудил, я покаялся за прошлое, - громко запротестовал доктор.

- Все это символично, - стала объяснять Марина Павловна. – Под образом сына нужно понимать человека, который отошел от Бога. Но вот он покаялся и пришел к Отцу своему Небесному и Тот радостно его встречает. А вы что подумали? – вопросительно посмотрела на него тетушка.

- Совсем не то, аж в жар кинуло… - сознался доктор.

- Страх Божий - есть начало премудрости! – улыбнулась Марина Павловна.

- Мне это пока не понятно, - нервничал доктор. Ему не хотелось выглядеть перед невестой невежей.

- Женя все объяснит вам, - не унималась тетушка.

- Хорошо! Пойду, батюшку поищу… - решил Игорь Николаевич и отошел в сторону.

- А мы вас в машине подождем с Женей, - сказала Марина Павловна и направилась к выходу. Доктор отдал десятину и вскоре тоже вышел из храма.

Небо затянуло серыми тучками и начал накрапывать дождик. Молодые сели в машину и продолжили смотреть фильм. У Марины Павловны зазвонил телефон. «Ну, сейчас начнется» – подумала она, увидев высветившийся на дисплее номер своего шефа.

- Слушаю, Ильич! Давненько ты мне не звонил! – весело сказала она.

- Вот звоню. Ты где? – спросил шеф.

- Под Питером, а что, в газетах еще не писали? – пошутила она.

- Не знаю, не читал. Скоро ты своего доктора пристроишь? – ревниво спросил Ильич.

- Вчера обручили в монастыре, сейчас домой едем, а потом отправлю его в Германию. Теперь я за него спокойна, он в надежных руках.

- Я рад за него! Тут для тебя заказ поступил. Поедешь в командировку…

- Далеко? – поинтересовалась Марина Павловна.

- Двенадцать часов лету, - неопределенно ответил он.

- А на машине можно? – уточнила она.

- Нет дорог, - кратко ответил шеф.

- Так, может, мысль туда прокинем? Я не люблю те края, - догадалась Марина Павловна, куда ее хотят отправить. Она вообще не любила чужие дальние страны и всячески увиливала от таких командировок, добывая ценнейшую информацию и не выходя при этом из собственного дома.

- Три дня тебе на отдых и приезжай, тут на месте будем смотреть...

- Буду скоро! – ответила она.

- Счастливого пути! – пожелал шеф.

- Спасибо! Привет всем! – выключила телефон Марина Павловна.

После обеда они благополучно добрались до дома, забрали вещи из машины и вошли в квартиру. Женю поселили в гостиной. Доктор вернулся в комнату Дениса, сына Марины Павловны.

С тех пор, как доктор уехал в Чечню, здесь ничего не изменилось. Как он оставил все, так оно  и лежало на своих местах, словно он никуда и не ездил.

У Марины Павловны все из головы не выходил тот случай с мужчиной на липовой аллее. Никогда в жизни у нее не было таких промашек, как в этот раз. Она искала ответ на этот вопрос и не могла найти. Конечно, был страх за безопасность президента, и это заставило ее принять такие меры. Задержись она на несколько секунд и она могла бы точно определить, что в кармане у мужчины. Тогда и ляпсуса никакого бы не произошло. «Может, мне пора на отдых, а то за каждым деревом бандиты мерещатся, даже в святой обители, - думала она. – Придумаю себе какое-нибудь дело или фонд открою и буду себе спокойно трудиться. Это хорошо, что шефу не донесли, а то бы мне досталось от него». Начальства своего она не боялась потому, что не раз выручала свой отдел в сложных и запутанных политических интригах. Более того, она чувствовала, что одноклассник постоянно держит руку на пульсе их отдела, и последние годы задания для нее шли именно от него. Ее освободили от всякой мелочевки, лишний раз не беспокоили и не утруждали.  Ездить в другие страны она не любила и считала это пустой тратой времени и денег. Благодаря своей необычной способности получать информацию о людях и событиях в разных концах света, она была в управлении очень ценным специалистом.  Свой дар она использовала только на благо России и в экстренных случаях помогала людям, давая им правильные  советы. Никогда не пользовалась им лично для себя и не интересовалась своим будущим, полагаясь во всем на волю Божию. О ее уникальных способностях  знали только три человека. Марина Павловна вооружилась здоровым чувством юмора, и мало кто понимал, когда она шутит, а когда говорит правду. Зато ей это было очень удобно. Правду принимали за шутку и не обижались на нее. Она снова и снова возвращалась к вопросу ситуации на аллее.

- Женя, а ты  случайно не знаешь того мужчину, к которому я подходила на липовой алее, когда президента провожали к вертолету, - поинтересовалась она.

- Знаю! Это наш местный житель. У него жена недавно умерла, и осталось трое маленьких детей на руках. В городе работы нет, перебивается  случайными заработками. Иногда в монастыре подрабатывает за продукты. Они очень бедно живут…  А что?

- Просто, запал в душу. А дети в садик ходят?

- Нет. В садике нет мест, - ответила девушка.

- А ты знаешь адрес и фамилию его? – допытывалась Марина Павловна.

- Только адрес, а зовут его Михаил, дядя Миша, - сообщила Женя.

- Понятно! – призадумалась женщина.

- Можно Наташе позвонить и она узнает все, - предложила девушка.

- Пусть узнает и заранее спасибо! – облегченно сказала Марина Павловна. Теперь ей все стало понятно. Семья сильно нуждалась в средствах и через ситуацию на аллее получила их хоть на первое время. Отсюда и «промах». Она решила помочь мужчине с тремя маленькими ребятишками и заехать к ним по дороге в Москву.

Доктор собрался делать себе перевязку и всячески пытался показать Жене, что ему без ее помощи не справиться. Она зашла в его комнату и стала помогать. Он учил ее правильно обрабатывать рану и накладывать повязку. Девушка старательно следовала указаниям, едва касаясь тонкими пальчиками к его руке и боясь причинить боль… Он вдыхал аромат ее волос, любовался тонкими чертами личика, восхищался длинными черными ресницами и был на высоте блаженства. Затем они обрабатывали затянувшуюся рану на голове. Скупой на слова доктор, лаконичный и требовательный на работе, рассыпался в комплиментах и похвалах своей личной «медсестре», шутил и заигрывал с ней, с удовольствием подставляя то руку, то голову. Каждое прикосновение ее нежной ручки вызывало в нем легкий трепет и непреодолимое желание заключить ее в свои объятия. Он едва сдерживал себя от таких порывов. Но вот полы ее халатика слегка разошлись внизу, обнажив маленькую ножку в мягкой туфельке, розовую округлую пятку, красивую стройную голень и коленце! У доктора поплыл туман перед глазами, и перехватило дыхание в горле. Женя сообразила, в чем дело, быстро запахнула халат и залилась краской. Руки ее дрогнули, и она убежала к себе, бросив салфетки и пластырь. Доктор лег на диван и прикрыл глаза рукой. Он глубоко вздохнул и улыбнулся сам себе: «Робею, как школьник. А ножки какие, аж дух захватывает! Нет, такие ножки нельзя выставлять напоказ. Хорошо, что придумали длинные юбки!»

Марина Павловна постучала к нему в дверь.

- Войдите! – неохотно разрешил Игорь Николаевич, понимая, что это не Женя.

- Я прошу прощения, что нарушаю ваши думы, но у меня есть к вам предложение, - сообщила тетушка.

- Какое? – поднялся  с дивана.

- Через пару дней вы уедете и вернетесь не раньше, чем через месяц…

- Почему так долго? – перебил доктор.

- После операции вам нужно отдохнуть. Съездите в Иерусалим, посетите святые места, а я тем временем займусь поиском коттеджа, взамен наших двух квартир, - вопросительно посмотрела она на доктора. - Согласитесь, что везти невесту в эти курятники не лучшее решение…  А там и детки пойдут, им нужен простор и свежий воздух. Я давно думаю о частном доме, да одной мне было бы скучно. А вместе будет веселей. Есть у меня на примете такой коттедж на два хозяина под Всеволжском. Как вам идея?

- Отлично! Я и сам думал над тем, где нам с Женей жить. В свою квартиру я не хочу возвращаться, сами понимаете? Ваша идея превзошла все мои варианты. Я «за»! – обрадовался  доктор.

- Прекрасно! К вашему возвращению я все устрою, - улыбнулась Марина Павловна.

- Спасибо! – искренне поблагодарил Игорь Николаевич.

- Вам надо заявление в ЗАГС подать. Венчают после росписи, - посоветовала она.

- Завтра подадим, если невеста не передумает… - пошутил доктор.

- Надо бы и в магазины съездить, обновки ей купить? – намекнула Марина Павловна.

- Да, но я в этом мало чем могу ей помочь. Может,  вы вдвоем поедете, если вам не трудно? – попросил он.

- Совсем не трудно, доктор! Я с удовольствием это сделаю, да и сама приоденусь немного. В Москву вызывают на прием, надо прилично выглядеть.

- В Кремль? – спросил весело доктор.

- Да кому я там нужна в Кремле? – улыбнулась она.

- А мне показалось, что вы с нашим  Верховным Главнокомандующим знакомы?

- В монастыре еще не то покажется. Мы просто  перед Богом все равны, только задача и ответственность у каждого своя в этом мире! – ушла от ответа тетушка.

- А какая у меня задача? – спросил доктор.

- Стать хорошим мужем, детей нарожать и воспитать, дерево посадить, больных лечить, а там Господь укажет. Думаю, что эта встреча в монастыре круто изменит вашу жизнь… - предположила она, а точней, она уже это знала.

- В лучшую сторону? – поинтересовался доктор.

- Это как смотреть. Власть легкой не бывает, - неоднозначно ответила она.

- Ничего не понимаю, - признался Крылов. – А вы можете прямо говорить?

- Могу. Быть вам в одной упряжке с вашим главным! – сообщила тетушка.

- Лекарем? – переспросил он, прищурив глаза.

- Низко летаете…  Эта ступень уже пройдена! – многозначительно постучала она пальцами по столу.

- Марина Павловна, ну скажите определенно, - попросил доктор.

- Так не интересно жить, когда знаешь  все наперед, - уклонялась она от ответа.

- А вы чуть-чуть, намекните… - клянчил доктор, зная, что тетушка не оставит без ответа его вопрос, нужно только быть чуть настойчивей.

- Намекаю…  на министерство. Хватит вам? – спросила она, собираясь уйти.

- Нет! Это невозможно! – не поверил он.

- С Богом все возможно! Вот у всех на свадьбах бывают свадебные генералы, а у вас на обручении почему-то сам Верховный Главнокомандующий! – привела она веский аргумент

- Это правда! Я уже убеждался и не раз. Относительно невесты я сильно сомневался, что такая существует и думал, что вы меня просто успокаиваете после Чечни, но все оказалось так, как вы говорили. Потом деньги на операцию нашлись таким неожиданным образом. Встреча с президентом на нашем обручении… А освобождение из плена? Для чего-то же оставил меня Господь в живых и жену такую мудрую дал? – недоумевал доктор.

- Вот-вот, и я о том! Готовьте себя к великим делам!

- А как? – искренне спросил он.

- Изучайте Евангелие! Там все есть, что вам понадобится.

- А Женя мне поможет! – обрадовался он.

- Для того вам ее и дали… - улыбнулась Марина Павловна и ушла к себе.

Игорь Николаевич задумался. «Такой бардак в здравоохранении. Это ж надо всю систему менять. Да мне это не потянуть. Ну какой из меня министр? Шутит тетушка… Кто я такой, чтобы управлять министерством? Сын медсестры и сварщика…  Эх!» - вздохнул доктор, то ли сожалея, что отец бросил их, то ли, что он сын медсестры и сварщика.

Крылову пришел вызов на операцию из Германии и через три дня он уехал с Женей в Мюнхен. Марина Павловна проводила их на вокзал и тоже засобиралась в Москву. По дороге она заехала в монастырь и узнала у Наташи, где живет дядя Миша с тремя маленькими ребятишками, и сразу же направилась к ним.

Дети играли во дворе небольшого бревенчатого дома. Мальчик, лет шести и две девочки, четырех и двух лет. Увидев незнакомую женщину, дети бросили игру и подошли к ней молча.

- Здесь живет дядя Миша? – спросила Марина Павловна, улыбаясь.

- Здесь, а вы кто? – спросил мальчик.

- Я тетя Марина, а вас как зовут? – спросила она.

- Меня зовут Юра. А это Катя и Лиза, - указал он на девочек. – А папа на работе.

- А кем он у вас работает? – спросила незнакомка.

- Плотником! – ответила Катя тоненьким голоском.

- Там! – куда-то показала ручкой Лиза.

- А вы, значит, одни на хозяйстве? – спросила Марина Павловна.

- У нас коза есть! – сообщила Катя.

- Коза? Вот это здорово! А вы хотите покататься на большой машине?

- Да! Хотим! – хором ответили дети.

- Закрывайте дом на замок и поехали, - предложила женщина.

- Я сейчас быстро закрою, - сказал Юра и побежал к входным дверям. Он немного повозился с замком, сунул ключ в карман брюк и вернулся обратно. Марина Павловна взяла на руки маленькую Лизу и понесла к машине. Дети уселись на заднем сидении и внимательно рассматривали салон.

- Мы поедем в магазин и купим игрушки. Показывайте мне дорогу, - попросила Марина Павловна.

- Прямо, прямо… - показывали дети в один голос.

- Есть прямо! – весело сказала Марина Павловна и поехала в центр города. Дети наперебой указывали дорогу в разные стороны, спорили, и даже Лиза умудрялась вставить слово с важным выражением лица, словно только она одна и знала эту дорогу. В магазине дети просили кто что.

- Мне куклу! Мне машину! Конструктор! Краски! Велосипед! – кричали они наперебой.

- Так! – сказала тетя. - Идите и выбирайте себе все, что вам нравится, а я буду вас у кассы ждать.

- Все? – удивился Юра.

- Все! - кивнула головой Марина Павловна, и дети целый час выбирали и носили к кассе игрушки. Чего там только не было! Затем все это грузилось в машину.

- А теперь в кафе есть мороженое и пирожные! – весело сообщила  тетя.

- Да! В кафе!  Ура! – радовались малыши. В кафе все повторилось. Домой набрали конфет, печенья, пирожков, напитков.

- А теперь куда? – спросила Марина Павловна у них?

- К папе на работу! – сказал Юра на правах старшего.

- А где его работа? – спросила женщина.

- В монастыре, - сказал Юра.

- Отлично! Едем в монастырь. Только сначала заедем на рынок и купим вам одежду. Хорошо? – спросила она снова.

- Да! – согласились они. На рынке их приодели, обули и на вырост дали.  Дети были на седьмом небе от счастья и глядя на них, Марина Павловна сама веселилась в душе не меньше, чем они.

В монастыре они быстро нашли мастерскую и отца, и стали наперебой рассказывать про все и сразу. Отец сначала ничего не мог понять.

- Я их в кафе возила! – объяснила Марина Павловна.

- И в магазин за игрушками, и на рынок за одеждой. Папа, у нас целая машина игрушек и конфет! – сообщил Юра.

- Да! – подтвердила Лиза.

- А у меня новые платья! – похвасталась Катюша. Отец удивленно смотрел на них, потом на незнакомую женщину и чувствовал себя неловко.

- Спасибо, конечно! Но вы их балуете, - смущенно сказал он.

- На то они и дети, чтобы их баловать! – ответила Марина Павловна.

- Да! – вставила свое слово Лиза, глядя в упор на отца.

- Я покатаю их еще немножко и отвезу домой, хорошо? – спросила Марина Павловна.

- Хорошо! Большое вам спасибо, - поблагодарил отец.

- Благодарите Бога! А это возьмите для ребятишек, - протянула она пакет с деньгами, - они у вас славные. - Мужчина не протянул руку за пакетом не из гордости, а от смущения и женщина положила его на стол с инструментами, взяла на руки Лизу. – В машину шагом марш! Помашите папе ручками! – скомандовала она. Дети весело замахали руками и побежали к машине. – До свиданья, дядя Миша! Привет вам от Жени, которая в трапезной здесь работала! – сказала Марина Павловна на прощанье.

- А-а! И ей кланяйтесь, как она там? – спросил мужчина, сообразив,  кто перед ним.

- Отлично! В Германию поехала с мужем.

- Да! Славная девушка! – похвалил он.

- И супруг под стать! – не упустила случай похвалить доктора тетушка.

- Слава Богу! Я рад за нее! – искренне сказал Михаил.

- Я тоже! Прощайте! За детей не беспокойтесь…

- Спасибо! – снова поблагодарил отец.

Дома дети выгрузили машину, напоили тетю Марину козьим молоком и познакомили с козой Зорькой.

- Ну, милые, мне пора ехать. Я еще приеду к вам, можно? – спросила она.

- Приезжайте поскорей, мы будем вас ждать! – сказал искренне Юра. Ему так понравилось кататься на такой крутой «тачке».

- Да! – сказала Лиза. Марина Павловна поцеловала ребятишек на прощанье, сделала из машины воздушный поцелуй и уехала в Москву.

Дядя Миша долго смотрел на конверт и не решался его взять. Он вспомнил голос этой женщины. «Прости, брат!» - сказала она ему под липой несколько дней назад и положила в карман сто долларов. Тогда в доме не было ни денег, ни продуктов, только козье молоко да картошка… И он пошел в монастырь просить помощи у Пресвятой Богородицы. Так кстати оказались тогда эти деньги! Дети голодали…  Дядя Миша взял пакет, свернул его и положил в нагрудный карман рубашки: « Спасибо Тебе, Господи!»

Марина Павловна приехала в Москву ночью и остановилась у сына.  Утром за завтраком они поговорили и разъехались по своим делам. В управлении Марина Павловна сдала пистолет и получила у Ильича задание. Едва взглянув на фото, она сказала:

- А! Давно точу зуб на эту куколку. Уж больно шустро она своими локотками пробивает себе дорогу на мировой арене. Но это ладно… Меня сильно задевает, что она Россию пытается задвинуть в дальний угол. Все норовит гадюка,  президента нашего укусить… Он, конечно, джентльмен, но пора ее на место поставить, - решила Марина Павловна.

- Это уже многих задевает, - ответил Ильич.

- Но она работает на систему и очень мощную.

- Весь вопрос в том, на какую систему именно? – спросил шеф.

- Есть сомнения?

- Нужно проверить, - предложил он.

- Ну, для этого мне совсем нет необходимости трястись в самолете туда и обратно. Я ее и отсюда могу достать… Дайте мне пару часов покоя и я расскажу вам нечто интересное, - интригующе заявила Марина Павловна.

- Давай, только поскорей! – торопил шеф.

- Ох, и удивлю же я вас! – пообещала она, внимательно всматриваясь в снимки.

- Сомневаюсь… Нас уже ничем не удивишь, - буркнул Ильич.

- Не зарекайся, Ильич. Это не женщина вовсе! – категорично заявила Марина Павловна.

- Как это? – действительно удивился шеф.

- А так, мужик это, самый настоящий мужик!

- Перестань шутить, Марина, - не поверил Ильич.

- А я и не шучу. В одной еврейской семье родилась двойня разнополая, - стала рассказывать Марина Павловна. - Мальчик вырос и стал разведчиком, а девочку готовили в политику. Два года назад ему сделали операцию по изменению пола и когда сестра выбилась в люди,  брат ее и подменил. Вот и вся история, - закончила она.

- Не может быть? – не поверил шеф.

- А говоришь, что не удивляешься уже ничему, - улыбнулась женщина.

- Как это проверить? – спросил он.

- Легко! Приставьте ей бороду и усы и найдете похожего мужчину среди сотрудников израильской разведки. Это и будет он! А и хитрые же  эти иудеи. Нужно отдать должное этому мужику, он за свою родину мужское достоинство на плаху положил. Вот ты, Ильич, смог бы так? – иронично спросила Марина Павловна. «Типун тебе на язык!» – подумал с ужасом шеф.

- Если моей Родине что понадобится, то она и спрашивать у меня не будет. Чик и готово! – жестом показал он.- Посиди тут, а я скоро вернусь…

- Ладно! – согласилась Марина Павловна. Она прождала минут сорок, пока начальник отдела вернулся обратно с удивленными глазами.

- Нашли! – сообщил он с порога.

- Кого? – не поняла Марина Павловна.

- Да эту «бабу» с яйцами. Ой, извини, - спохватился шеф.

- Что будете делать, вербовать? – спросила она.

- Не знаю, там наверху решат. А тебе спасибо! – поблагодарил Ильич.

- И все? А премию? А звездочку на погоны? Сколько денег я сэкономила на командировке управлению? Ох, не цените вы свои кадры! – запричитала Марина Павловна, ломая комедию. - Вот в ЦРУ… - не закончила она, подумав, что  на такую шутку могут и обидеться.

- Будет тебе и премия и звездочка! -  иронично сказал Ильич.

- Ага, от вас дождешься. Хоть бы букет цветов подарили или денег на бензин дали. Мой «мерин» покушать любит. Так я поехала домой? – спросила Марина Павловна.

- Побудь пару дней в Москве, наверное понадобишься на днях – предположил шеф, весьма довольный результатами ее работы.

- И чего я не видела в вашей Москве? – пренебрежительно сказала Марина Павловна. -  Однако, надо попросить, чтоб управление в Питер переселили… Впрочем, - рассуждала она сама с собой, - съезжу в Загорск и к св. блаженной матушке Матроне на поклон пойду.  Не терять же время зря, правда Ильич?

- И за меня помолись! – попросил шеф.

- И за мир во всем мире! Ильич, невольник не богомольник. Это твои слова, помнишь? – спросила она с иронией в голосе.

- Та помню, помню… Я за себя не могу помолиться толком, а за кого-то, тем более. Это ты у нас в эту сторону продвинутая...

- Уже все правительство продвинулось в эту сторону, а вас в храм не загонишь.

- Да хожу я! – оправдывался начальник.

- На Пасху и на Рождество? – не унималась она.

- Да! – кивнул он головой.

- А надо каждое воскресенье…

- Да мы сутками работаем без выходных, - оправдывался шеф.

- Не отдел, а супермаркет? А ты на Литургию в воскресенье сходи, да помолись добросовестно, да исповедайся… Глядишь,  и всю работу будешь успевать делать в рабочее время, а по ночам спать дома, как добропорядочный муж, а не в кабинете. Тебя ж так надолго не хватит... Я поехала. Будь здоров! – попрощалась она как всегда.

- Счастливо! - пожелал Ильич, с грустью понимая, что она права и надо что-то менять в своих устоях и привычках, а так не хочется. «Ангелы за меня эту работу сделают, что ли,  если я в храм схожу… А надо попробовать хоть один месяц каждое воскресенье ходить в храм, убавится работы или нет» – подумал Ильич.

На следующий день Марину Павловну после обеда вызвали на работу на пару часов и отпустили в Питер до следующей «командировки». Вернувшись домой, она занялась поиском коттеджа и через неделю переехала жить под Всеволжск. Коттедж был рассчитан  на два хозяина с разными входами и без внутренней отделки. Она быстро сделала дизайн-проект и пригласила  бригады отделочников из своей фирмы. Работа закипела. Меньше чем за месяц нужно было все сделать к возвращению молодых.

Удачно поторговавшись с бывшим хозяином коттеджа, Марина Павловна сэкономила денег доктору на автомобиль к свадьбе. С утра до вечера она ездила по строительным базам, рынкам, магазинам, выбирая материалы. В перерывах между этим успевала давать бригадирам указания, поправки и советы. За работой время летело быстро. Через три недели полностью отделали третий и второй этажи. Теперь обе бригады работали вместе потому, что на первом этаже были общие гостиная, столовая, прихожая и кухня. Для доктора предназначалась большая часть коттеджа с двумя детскими комнатами, просторным рабочим кабинетом с библиотекой, гостевой и двумя спальнями. На третьем этаже также располагалась молитвенная комната в виде часовенки с множеством икон, лампадами и живыми цветами в больших напольных вазах.

За день до возвращения молодых строители закончили первый этаж и перешли в помещения цокольного уровня. Марина Павловна расставляла мебель, вешала шторы, зеркала, картины… К ночи докторская половина была в идеальном состоянии. «Красота! Простор! Разве можно это сравнить с квартирой?» - думала Марина Павловна.

Во дворе на двенадцати сотках росли семь огромных сосен. Воздух чистый и свежий. По утрам вместо стаи ворон с ужасным карканьем по веткам порхают птички и весело щебечут.

Коттедж охраняет полуторагодовалая кавказская овчарка по кличке Ральф. Марина Павловна купила его в питомнике несколько дней назад. Пес сидел на цепи под старой сосной на большой куче песка и внимательно следил за тем, что происходит на вверенном ему участке. Иногда, завидев собаку, он издавал такой лай, что было слышно на другом конце коттеджного поселка.

Марина Павловна повесила на ворота красную ленту, положила в сумку ножницы и поехала встречать молодых.

Они вышли из вагона загоревшие, отдохнувшие и счастливые.

- Ну, наконец-то! Я устала вас ждать и соскучилась. Как вы, как рука? – засыпала вопросами Марина Павловна.

- Спасибо! Все отлично, смотрите, - протянул доктор правую руку. Тетушка внимательно осмотрела ее со всех сторон, пожала.

- Еще слабовата, - констатировала она.

- Мало времени прошло с момента операции, - как бы оправдывался доктор.

- Верю, верю! Дома все расскажете и покажете. Идем к машине…

- А как вы тут? – спросила Женя.

- А, как обычно, - махнула рукой тетушка. – Работа, храм, дом. Привет тебе дядя Миша передавал из монастыря.

- Вы его видели? – удивилась Женя.

- Да, когда в Москву ездила и в монастырь заглянула. Ребятишек видела… Славные! Я их на машине катала, а они меня козьим молоком поили.

- Жаль, без матери остались, - грустно сказала девушка.

- Найдется добрая душа для них, Господь не оставит сирот без попечения.

- Это точно! – сказала Женя. Они погрузили вещи в багажник и сели в машину. Покружив  по городу, тетушка выехала на Всеволжскую трассу. Доктор, уже привыкший ко всякого рода сюрпризам со стороны тетушки ничему не удивлялся. Евгения же подумала, что они едут на дачу. Минут через двадцать машина остановилась  у красивых кованых ворот.

- Выходите, приехали! – улыбнулась Марина Павловна. Все вышли из машины. Тетушка достала из сумочки ножницы и подала доктору.

- Зачем? – спросил он.

- Ленточку на воротах режьте, домой приехали, - пояснила она. Доктор посмотрел на ленточку на воротах, потом на коттедж и ужаснулся… - Большому кораблю – большую гавань! Смелей! – подтолкнула она его плечом. Доктор перерезал ленточку и кусочек подал Жене. Та еще ничего не понимала и смотрела на происходящее огромными серыми глазами. Доктор отворил калитку и вошел. Пес встретил незнакомцев таким лаем, что они невольно попятились назад. «Сидеть! Это твои хозяева, знакомься» - сказала тетушка псу и он замолчал,  недоверчиво поглядывая на новых людей, прицениваясь и принюхиваясь к ним, пока они поднимались по широкой парадной лестнице. «Добро пожаловать домой!» – сказала тетушка, открывая дверь в прихожую. Молодые молча вошли и стали рассматривать все, пытаясь понять, шутка это или нет. Марина Павловна повела их по этажам, рассказывая и показывая, где что… Так они добрались до часовни. Улучив момент, Марина Павловна оставила их наедине, чтобы они могли помолиться.

Когда шок прошел, молодые спустились в столовую, где за большим столом их ожидали строители. Доктор поднял бокал с вином и от всего сердца поблагодарил  присутствующих за великолепные апартаменты! В свою очередь строители пожелали молодым в новом доме мира, любви и благополучия. Женщины желали кучу ребятишек!

После трапезы пошли смотреть половину тетушки. Там еще не все было закончено, и метраж был поменьше. Доктор от этого грустнел все больше и больше. Щеки у него стали алого цвета. Наконец в гараже его прорвало:

- Это несправедливо! – заявил он. – Вы нам отдали большую часть, а моя квартира была меньше…

- А куда мне одной? В прятки с собакой тут играть? Я не люблю излишества… Оставим этот разговор. Все было так хорошо, пока вы молчали, доктор! – обижено сказала тетушка.

- Простите, я не хотел вас обидеть…  Но я не могу принимать такие дорогие подарки. Я этого не заслужил…

- Вы еще молоды и не знаете, что отдавать гораздо радостней!  Вспомните, что вы испытывали, когда отдавали деньги в храме? Давайте будем радоваться и веселиться, что Господь послал нам такой чудесный домик, правда, Женя?

- Конечно! – весело ответила она. Доктор удивленно пожал плечами и тоже улыбнулся своей очаровательной улыбкой. Ему требовалось время, чтобы это событие улеглось в сознании. Но, не смотря на это, Крылову было приятно ощущать себя хозяином такого солидного дома по сравнению с шестидесятиметровой квартирой. Больше всего по душе ему пришелся рабочий кабинет с большой лоджией и видом на лес. Вид спальни приводил его в уныние. Он считал дни  до венчания, как солдат до «дембеля». Мечтал, когда наконец-то можно будет забрать сюда молодую жену.

Глава 5.

Утром Игорь Николаевич собрался ехать в штаб, а наглый пес залез в машину и никак его оттуда не выгнать. Видно решил себе будку на колесах заиметь. Доктор и гнал его, и выманивал сыром, и ногой топал, а тот и ухом не вел. Заслышав под окнами шум, Марина Павловна вышла на балкон и сразу поняла в чем дело.

- Да вы возьмите его с собой, он любит путешествовать, и машину будет охранять, - предложила она.

- А он меня не съест? – спросил доктор.

- Он уже позавтракал… - ответила  в своей манере тетушка и доктор уехал. По дороге пес громко лаял на всех встречных собак, подавал доктору лапу и лизал его периодически в затылок. Перед самым городом он вообще перебрался на переднее сидение, умостил зад в кресло и растопырил передние лапы на панели приборов. «Ну и чудище» – подумал Крылов, глядя на зверюгу и побаиваясь его. У штаба доктор решил оставить его в машине, но пес махом выскочил, едва Игорь Николаевич открыл дверь. Теперь его невозможно было загнать обратно. Так они и пошли вдвоем в штаб. Доктор ходил по кабинетам, а пес лежал у входа и никого не пускал. Минут через двадцать перед входом в штаб образовалась небольшая толпа, с любопытством рассматривая нового охранника. Крылов вспомнил о нем в отделе кадров и побежал к выходу.

- Ральф, ко мне! Скотина вредная, - выругался он и взял собаку за ошейник.

- Какой он у вас красивый! – похвалила девушка, проходя мимо.

- Спасибо! – поблагодарил доктор.

- Какой красивый окрас! – восхищался мужчина и пес кокетливо помахал хвостом, высунув от счастья розовый язык.

- Хм! Ты что и в самом деле красивый? – спросил доктор у пса. Тот важно шел рядом, задрав морду.

- Крылов, дружище! – кричал кто-то из-за машин. Они остановились. Справа бежал к ним товарищ доктора по академии, Котиков. Он уже намеревался броситься к другу в объятия, как огромный пес бросился ему на перерез и свалил с ног. От неожиданности доктор растерялся и испугался за друга.

- Фу! Стоять! – крикнул он псу и тот стал, как вкопанный, победоносно глядя на Котикова. Крылов помог другу встать.

- Андрей! Ты откуда? – удивлялся Крылов.

- Убери от меня этого зверя, я их и так боюсь… Это твой?

- Мой! Ральф, марш в машину! -  сказал он и открыл заднюю дверь. Пес залез на сидение и лег, виновато опустив морду.

- Я ищу тебя по всему городу! - сказал  Котиков.

- Садись в машину, поехали ко мне  поговорим, - предложил Игорь.

- А ты привяжи его или свяжи, а то он меня покусает.

- Сейчас я его привяжу к сидению ремнем безопасности… Ну вот и все, поехали, - сказал Крылов, управившись с псом. – Рассказывай, где ты, как?

- Я в Москве заведую хирургическим отделением, холостякую… В Питер приехал на пару дней, а как ты?

- Нормально… На днях вернулся из Израиля, оперировался в Германии, обручился в монастыре, живу под Всеволжском в коттеджном поселке.

- Ничего себе! Давай все по порядку… - удивился Котиков.

- Сейчас приедем и все увидишь… После похорон я запил и ушел со службы... Год слонялся по городу, пока меня не подобрала Марина Павловна, которая оперировалась у нас в институте по поводу перитонита…  Да ты помнишь ее, блондинка. Меня избили подростки, а она выходила. Потом я был в Чечне и попал в плен. Там мне раздробили правую кисть. По дороге в Питер заехал в монастырь и встретил свою судьбу. Потом операция. Через месяц будет свадьба, венчание… - закончил Крылов.

- Целый сериал… Я, кстати, смотрел о тебе документальный фильм. Там только до монастыря показали, как вы встретились, и  как президент прилетел…

- А потом мы с Женей уехали в Германию, - продолжил Игорь.

- Ты доволен? – спросил Котиков.

- А ты как думаешь?! – переспросил его счастливым голосом друг.

- А в штабе что? – поинтересовался Андрей.

- По поводу работы был…

- Куда идешь? – не скрывая здорового любопытства, сыпал вопросы Котиков.

- В онкологический диспансер… - ответил задумчиво Игорь.

- Да, ты давно туда хотел.

- Сбывается, - улыбнулся Крылов. – Приехали! – сказал он и выключил двигатель. Котиков вышел из машины и посмотрел на коттедж.

- Это твой? – не поверил он.

- Половина… большая!

- А кто еще в нем живет? – спросил Андрей.

- Марина Павловна! Я же тебе говорил.

- Так вы съехались?

- Махнули на две квартиры, мою и ее, - пояснил Игорь.

- Ничего себе дворец! Сколько ж сюда поместится моих однокомнатных квартир? – прикидывал Котиков.

- Штук двадцать…  Пошли! – Они поднялись по широкой парадной лестнице и вошли в прихожую. Навстречу вышла Женя, увидела незнакомого мужчину и кротко опустила ресницы. – Знакомься, это Евгения, - представил Крылов свою невесту. – А это мой товарищ по академии, Котиков Андрей Евгеньевич.

- Очень приятно! – сказал Андрей.

- Мне тоже! – ответила Женя. – Обед готов, я позову Марину Павловну.

- Только не говори ей про Андрея, это сюрприз! – попросил Игорь.

- А они знакомы? – удивилась Женя.

- Еще как! Мы же с Андреем вместе работали в институте, когда она оперировалась, - пояснил он.

- Понятно! – сказала девушка и ушла. Мужчины прошли в гостиную.

- Красивая, глаз не оторвать! – похвалил Котиков невесту.

- А ты женись и смотри на свою, - ревниво ответил Крылов.

- Да где ж такую взять? Одна была и та тебе досталась! – сокрушался Андрей.

- Почему одна? У нее есть еще две сестры и не замужем.

- И такие же красивые? – восхищенно спросил Андрей.

- Моя, конечно, лучше всех, но и сестры хороши! – похвалил Игорь.

- А как бы на них взглянуть, может и моя половинка там? – спросил друг.

- А я тебе после обеда фотографии покажу…

- Давай скорей обедать, я умираю от любопытства! – торопил Котиков друга.

- Потерпи двадцать минут, Андрей, - улыбнулся Крылов.

- Батюшки, кого я вижу! Котиков! Какими судьбами? – радостно воскликнула Марина Павловна, - войдя в гостиную.

- А вы меня помните? – удивился Котиков.

- А у меня с памятью проблем не было! – ответила она.

- Точно! А вы не изменились! – сказал Андрей.

- Жаль! Я думала, что похорошела после операции…

- Конечно! – растерялся Котиков от неудачного комплимента. Все его мысли были с сестрами Жени. После обеда они с Крыловым уединились в рабочем кабинете и смотрели фотографии. Котиков долго выбирал, рассматривал и остановился на Наташе, потом сник и загрустил.

- Ты чего? – спросил Крылов.

- Девушка красивая, Игорь, да куда я ее поведу, в однокомнатную квартиру? У тебя вон дворец, хоть царевну сватай…

- А мы и тебе построим… Переберешься снова в Питер, будем вместе работать, а пока поживете с нами, места всем хватит.

- А ты не шутишь? О таком можно только мечтать…

- Я не шучу. Марина Павловна сделает проект и за год построим!

- Это просто здорово! Слушай, там сестры в длинных юбках везде, а если у них кривые ноги? – спросил Котиков. Крылов так рассмеялся, что было слышно на первом этаже.

- Не волнуйся, с ногами у них все в порядке, только ноги своей невесты ты увидишь после венчания… - сообщил Игорь.

- А почему ты смотришь до венчания, у тебя что, привилегии? – удивился Андрей.

- Да лучше бы я их не видел… Это ж такая мука… только смотреть… - грустно сказал Крылов.

- Так вы не спите вместе? – удивился Котиков.

- Нет! Мы решили сделать все так, как велит Церковь!

- И это я от тебя это слышу, Игорь?! Ты же даже крест не носил, стеснялся…

- Это было давно… Я не знаю, почему погибла моя семья и хочу новую семью создавать правильно, чтобы не потерять ее. Понял? – строго сказал Крылов.

- Да, прости, друг! Если у нас с Наташей получится, то мы будем солидарны с вами.

- А свадьбы справим в один день и венчаться будем в Казанском соборе, - уже весело добавил Игорь.

- Вези меня к ней! Это далеко? – поинтересовался Андрей, но на самом деле ему было безразлично, где это. Важно, что это было и интуиция ему подсказывала, что он оказался в нужном месте и в нужное время.

- Два часа езды… - ответил Игорь, удивляясь такой решительности друга. Видно его действительно достало одиночество.

- Вези, друг! – настаивал Котиков. Ему так понравилась перспектива, которую нарисовал Крылов, что он не хотел больше терять ни минуты.

- Хорошо, только зайдем к Марине Павловне, посоветуемся, - сказал доктор и позвал Женю. Она вскоре вошла в кабинет и стала у порога. – Хочешь домой к родителям съездить? – спросил Крылов.

- Очень хочу! – обрадовалась она.

- Двадцать минут на сборы и выезжаем!

- Я пошла собираться, - сказала она и упорхнула из кабинета. Игорь с Андреем отправились к Марине Павловне и доложили цель визита.

- Дело богоугодное, дерзайте, чада! – сказала она.

- А вы с нами не поедете? – удивился Крылов.

- Вы туда тропу уже знаете, а я за вас помолюсь! – улыбнулась она.

- А как вы думаете, Наташа согласится? – робко спросил доктор.

- На месте Наташи я бы согласилась, потому, что давно обожаю Андрея Евгеньевича! Лучшего мужа ей не сыскать. Впрочем, как благословят в монастыре, они ближе к небу! Ангелов вам хранителей в путь! – пожелала тетушка.

- Спасибо! – поблагодарил воодушевленный Котиков и они ушли. На минутку заглянула Женя.

- Мы поехали домой! Я так за своими соскучилась… - радостно сообщила она.

- Андрей едет свататься к Наташе, - сказала тетушка.

- Что!!! Как это? – растерялась девушка.

- Да ты не бойся, Котиков ничуть не хуже твоего Игоря, а во многом и лучше. Наташа будет счастлива с ним. Посмотри, какое у него доброе личико, сколько в нем кротости и смирения. А как его любят больные! Он отличный хирург! – хвалила Марина Павловна.

- Да, на все воля Божия! – ответила Женя.

- Вот именно! С Богом! Кланяйся родителям и сестрам!

- С Богом! – сказала она и ушла. «Вот так всех моих невест и разберут, а мой Денис останется с большим носом в своей Москве» – с досадой подумала Марина Павловна, глядя в окно на отъезжающих ребят.

Они ехали молча, каждый думал о своем. Игорь Николаевич был уверен, что у Андрея все получится. Он давно знал его и уважал, как надежного и честного человека, прекрасного специалиста. Котиков, воспитанный в семье священника серьезно подходил к вопросу брака, но найти себе спутницу жизни с соответствующим духовным уровнем пока не довелось. Он уже отчаялся, что когда-нибудь это случится в его жизни. Последняя встреча с Крыловым давала ему именно такой шанс. И как всякий человек, он сомневался, волновался и переживал, что вдруг нет воли Божьей на этот брак. Неужели всю жизнь ему так придется прожить в одиночестве без семейного очага, без веселых детских голосов, как это было в доме его родителей. Вот друг его, Игорь, создает уже вторую семью, и в первом браке был вполне счастлив, жаль, что все так трагично закончилось. Эти обстоятельства сильно изменили характер Игоря в лучшую сторону. Вместо непоколебимой веры в себя и собственные силы пришла вера в Божественный Промысел. Раньше Андрей не раз пытался заговаривать с ним на эти темы, но Игорь только улыбался и говорил, что Бог у него в душе и этого вполне достаточно. Личная жизнь, карьера складывались у него хорошо, и все эти достижения он приписывал только своему упорству и целеустремленности, но никак не Богу. Иногда он заходил в храм, когда на душе было невыносимо тяжело, если умирал больной на его операции. В такие минуты ему хотелось выть от бессилия. Он начинал сомневаться в себе и в своем выборе профессии. И тогда его глаза и мысли поднимались к небу с единственным вопросом – почему так? Он садился на скамеечку в углу храма и долго смотрел на икону Спасителя, теряя ориентацию во времени и пространстве. Где-то там, высоко в небе растворялся его вопрос и его боль. На душе становилось светло и мирно. Но после того, как погибла его семья, доктор старался обходить храм десятой дорогой. Ему показалось, что со стороны Бога было слишком несправедливо так поступать с его близкими и с ним самим. «А может, никакого Бога и нет, - думал он, - может, люди все это придумали сами, чтобы было на кого списывать свои провалы и неудачи. Почему-то одни всю жизнь болеют и умирают в глубокой старости, а другие, как мои малыши, чистые и безвинные уходят из жизни. Почему, Господи, если Ты есть, то допускаешь такую несправедливость на земле?» Десятки вопросов «почему» давили на сознание доктора и не находя на них ответы, он прикладывался к бутылке, чтобы все забыть. На следующий день с утра он давал себе слово, что больше не прикоснется к спиртному, и ехал на кладбище, часами просиживая у серой гранитной плиты. «Вот и все, что остается от человека после смерти, - горестно думал он, скорбно склонив голову. – Почему они, а не я? Господи, если Ты есть, пошли мне смерть, потому, что пережить это все я не в состоянии» Но смерть не приходила, а лишь издали лениво смотрела на него и думала, чего это он орет раньше времени.

К вечеру от твердого намерения доктора не прикасаться к спиртному не оставалось и следа. Он снова покупал водку, распивал ее с пьяницами со стажем, делился с ними своим горем, слушал их легенды, затем бродил по городу одинокий и измученный горькими думами. Как жаждал он встречи со своим другом Андреем, который смог бы его понять и поддержать в это трудное время, кому смог бы он излить свою опаленную горем душу. Но друга в городе не было и доктор продолжал влачить жалкое свое существование, опускаясь все ниже и ниже.

Само пьянство было ему отвратительным и противным, но проснувшись утром с головной болью, он сначала опохмелялся, а к вечеру напивался конкретно. Он уже не знал ни число, ни месяц, ни день недели. Образцовая квартира превратилась в полный бардак. Грязь, пыль, гора немытой посуды в раковине и на столе.

Как-то проходя мимо зеркала, он не узнал в лохматом и заросшем рыжей щетиной отражении самого себя. Он долго смотрел на это чудище, силясь вспомнить, кто это такой? «Неужели это я? – мелькнула догадка. – А-а, на-аплевать… Кому какое дело? Что хочу, то и делаю. Никто мне теперь не указ… Профессор я, вот только себя починить не могу. А сколько я сделал операций… сколько спас людей! Но кто спасет меня, кто меня починит? Эх, Котиков, сволочь… свалил в свою Москву и бросил друга.  Никому я больше не нужен…» - горестно говорил он и крупные слезы катились по небритым щекам. Он поднял с пола пустую бутылку и запустил ее в зеркало: «Вот тебе, профессор, и нет тебя уже!» – рассмеялся он, глядя, как отражение разлетелось на сотни мелких кусочков и со звоном  упало к его ногам.

Со временем боль утраты притупилась, а привычка выпивать осталась. В минуты просветления доктор четко осознавал все, что с ним происходит, и искренне желал изменить свою жизнь и исправить. Он стойко держался несколько дней или неделю, приводил в относительный порядок себя и квартиру. Но приходила пенсия, и он решал, что купит только самую малость спиртного, чтобы расслабиться. После самой малости разгорался аппетит на большую дозу и все становилось на круги своя.

Этот замкнутый круг, в который он попал, имел свойство затягивать в штопор, ведущий прямо в ад. Человеку кажется, что он просто бежит по кругу, а на самом деле он стремительно падает вниз и душа сжимается от ужаса, предвидя вечность и муки, уготованные ей…  Но, вдруг, в самый последний миг какая-то неведомая сила подхватывает ее и несет к свету, давая шанс на спасение.

Доктор Крылов не упустил этот шанс. Он ухватился за него всеми силами своей души, как утопающий за соломинку и завопил к Богу о спасении.

Крылов с Женей вернулись через два дня. Котиков обручился с Наташей и уехал в Москву до венчания.

«Он сильно волновался, когда делал Наташе предложение, - рассказывала Женя Марине Павловне. – Он сказал ей: «Выходи за меня замуж, я хороший» Наташа выразила сомнение, сможет ли она ему соответствовать, потому, что у нее самооценка более скромная. Игорь ему шепчет на ухо: «Андрюха, что ты несешь?» Котиков решил исправиться и сказал, что он не так уж и хорош… Все просто расхохотались. А настоятель монастыря расстроен, что работников забирают и сказал, что если приедут и за третьей, то он ее никуда не отпустит, а пусть жених остается там».

- А как твои родители отнеслись к Андрею? – поинтересовалась Марина Павловна.

- Когда они узнали, что Андрей с Игорем давнишние друзья и коллеги, то перестали беспокоиться за Наташу. Они так полюбили Игоря и так им гордятся, что я даже ревную немного. Все возле него крутятся, все ему, а на меня ноль внимания… - пожаловалась Женя.

- Ну, теперь у них и Котиков будет. Они и его полюбят. Такими ребятами можно гордиться. А ты родителей не ревнуй, они просто благодарны Игорю за то,  что ты счастлива, девочка! – пояснила Марина Павловна.

Началась подготовка к свадьбам. Покупались платья и шляпки, туфельки и перчатки, да еще множество всяких мелочей, которые и делают невест особенно красивыми и торжественными. Уже и день венчания назначен в Казанском соборе, и гостям разосланы пригласительные билеты.

За неделю до венчания Марина Павловна уехала в Москву за  подарком для Крыловых и вернулась на серебристом годовалом джипе, прихватив обратно и Котикова. Джип спрятали у соседей во дворе,  чтобы молодые не видели его до свадьбы. Начали прибывать гости со всех концов.

В день бракосочетания невесты наряжались на половине Марины Павловны, а кавалеры терпеливо ожидали их появления в гостиной, поправляя галстуки, воротнички и погоны на своих мундирах.

Марина Павловна сходила к соседям, прицепила огромный алый бант на джип и пригнала его к своим воротам. Наконец настало время выезда. Все собрались в гостиной и с нетерпением ожидали невест. И вот они появились на лестнице в сопровождении отца, изумляя присутствующих божественной красотой, кротостью и изяществом. Даже женихи, привыкшие созерцать эту красоту, замерли от удивления, словно увидели их впервые. «Какую же красоту создал Бог!» – воскликнули они.

Первым подошел за невестой Игорь Николаевич, и отец торжественно вручил ему младшую дочь Евгению! Затем подошел Андрей и бережно взял за руку Наталью, не в силах оторвать от нее глаз! Следом за ними из коттеджа вышли свидетели и родственники. У ворот молодые замешкались, не зная, в какую машину садиться.

- В свою, в свою, мои дорогие! – подоспела к ним Марина Павловна и подала доктору ключи и документы на джип с бантом.

- Спасибо, но ... – опешил Крылов. – Я водительское удостоверение не взял.

- Я его случайно прихватил, - показал корочки Котиков,  улыбаясь, и они сели в свою первую машину. Крылов мигом оценил подарок по достоинству, включил двигатель и поехал за Мариной Павловной. Остальные тронулись за Крыловым. Свадебный картеж медленно поехал в сторону Петербурга и через сорок минут благополучно остановился у Казанского собора. Прохожие не Невском проспекте останавливались, чтобы полюбоваться удивительным зрелищем, как галантные офицеры при полном параде ведут своих ослепительных избранниц под венец! Торжественно звонили колокола и весь народ, забыв о делах, хлынул в собор за молодыми.

Справа от алтаря выстроились монашествующие и священники того монастыря, в котором трудились сестры. Не доходя до них, молодые сделали глубокий поклон в их сторону, и монахи в ответ слегка поклонились им. Начался обряд венчания торжественно и возвышенно. Женихи и невесты пережили такую гамму чувств, что едва вмещали их в своих сердцах, уже с трудом соображая, на небе они или на земле! Родители не скрывали своих чувств и не сдерживали слезы радости за детей.

Невесты, кротко опустив глаза, внимали молитвам и песнопениям, призывая Божие благословение на супружество!

После венчания свадебный кортеж проехал по Невскому проспекту на набережную Невы, затем на Исаакиевскую площадь и направился в сторону Всеволжска…

Столы были празднично накрыты во дворе под шатром. Молодожены бережно поставили свой подарок в гараж и заняли свои места. По правую сторону от них расположились монахи, а слева родственники, друзья и сослуживцы. Начались поздравления и пожелания, тосты и напутствия. Молодые пили минеральную воду, подкрашенную под вино, целовались под крики «горько», танцевали вальс, шутили и веселились. После первой части праздника монахи откланялись и уехали в свою обитель.

Котиков был на седьмом небе от счастья и родители давно его не видели в таком настроении. Под столом он всячески пытался приподнять носком туфля пышное платье жены, чтобы посмотреть ножки, но ему это никак не удавалось.

- Что-нибудь не так? – спросила Наташа, заметив, что все мысли муже где-то под столом.

- Наоборот, дорогая, все так! Я просто боюсь наступить тебе на платье, - схитрил он. Наташа приняла это за чистую монету и без задней мысли приподняла подол платья, оголив пару красивых ножек. Андрей радостно вздохнул и нежно поцеловал ее в щечку. Крылов краем глаза созерцал всю эту картину и, наклонившись к другу, тихо спросил:

- Ну что, убедился?

- Ага! – улыбнулся Андрей.

- То-то же, - гордо поднял голову доктор, словно речь шла о его ногах.

К вечеру гости насытились и разбрелись по коттеджу и двору. Невесты ушли к Марине Павловне передохнуть. Врачи собрались вокруг Игоря и Андрея, пытаясь от самих виновников торжества узнать правду, где и как им удалось раздобыть таких невест потому, что ходили самые невероятные слухи, а присутствие монахов на свадьбе и вовсе всех сбило с толку. Крылов добросовестно все рассказал от момента гибели его семьи и до настоящего дня.

- Чудеса, да и только! – сказал кто-то в толпе.

- Да, в наше время редко такое встретишь, - добавил другой голос.

- Просто они счастливчики! – сказала чья-то жена, проходя мимо. Друзья были действительно счастливы и с трепетом ожидали предстоящую ночь. Для них были заказаны номера в гостиницах и вскоре, распрощавшись с гостями, они уехали отдыхать.

Марина Павловна тоже притомилась к вечеру и удалилась в беседку  под старой сосной. Теплый чудесный вечер с большими желтыми звездами на небе действовал умиротворенно. Она замечталась о том, что скоро этот дом  наполнится детским смехом и все будут счастливы в нем. Сзади послышались шаги по дорожке и тихий мужской голос:

- Простите, я вам не помешаю?

- Нет! – ответила Марина Павловна, оглядываясь на высокого седовласого мужчину.

- Позвольте представиться, меня зовут Владимир!

- Редкое имя у вас. А я Марина!

- Очень приятно! Я могу присесть? – спросил он.

- Да хоть ложитесь, я уже ухожу, - сказала Марина Павловна, вставая со скамейки.

- Нет, нет, - запротестовал он, - лучше я уйду, чтобы не мешать вам…

- Расслабьтесь, Владимир, я же дома и у меня тут много всяких укромных уголков, где я могу уединиться при желании.

- А вы любите одиночество? – поинтересовался он, уже не торопясь уходить.

- Не уверена, но иногда это полезно. А вы?

- Не знаю, привык. На работе много народу и я устаю, а дома я отдыхаю один…

- А вы гость с какой стороны, женихов или невест?

- Женихов! – ответил он.

- Они у вас славные! – похвалила Марина Павловна, полагая, что перед ней кто-то из штаба.

- Согласен, только не у меня, а у вас! – поправил он.

- Почему? – удивилась она.

- Мы только коллеги, а вы так много участия приняли в их судьбах.

- Крылов тоже много привнес в мою жизнь, он меня спас!

- Я  знаю. Затем вы его спасали.

- Было дело. Вот только коллеги его бросили в беде и отвернулись, - с упреком сказала Марина Павловна.

- Я тогда еще не был с ним знаком, - ответил Владимир. - Он работает у меня не так давно, - пояснил мужчина.

- А, так вы в диспансере трудитесь? – догадалась Марина Павловна.

- Совершенно верно и каждое утро вижу из окна своего кабинета, как вы привозите его на работу, - сообщил Владимир.

- Теперь он сам будет ездить на своей машине!

- Это на той с бантом на крыше? – уточнил он.

- Да! Прикольная, правда? Я ее из Москвы пригнала, - простодушно сообщила Марина Павловна.

- Очень хороший автомобиль! У вас отличный вкус! – похвалил ее Владимир.

- Да нет, у меня денег маловато было… - созналась женщина. - А, хотите кофе со свадебным тортом? – неожиданно предложила она.

- Спасибо! Я кофе на ночь не пью, а от чаю не откажусь – сказал он.

- Вам принести сюда или пойдем в дом? – спросила Марина Павловна.

- Лучше сюда, если вам не трудно? – вежливо попросил он.

- Вовсе нет, сейчас принесу, - сказала она и ушла в дом. «Что это я с ним так разлюбезничалась? Так и увлечься можно… Надо от него подальше держаться» - решила женщина и через некоторое время вернулась в беседку с тортом и чаем, но уже не столь любезна, как раньше.

- Я сегодня был в полном восторге от венчания в соборе. Такая благодать и такая красота! – восхищался гость, аппетитно смакуя торт маленькими кусочками. «Сладкоежка» – отметила она про себя, а вслух произнесла:

- Согласна!

- Я бы тоже так хотел… - вдруг  откровенно сказал он.

- А кто вам мешает? В любое время можете обвенчать свой брак, - со знанием дела сообщила женщина, полагая, что он не осведомлен в церковных правилах.

- Не с кем. Что имел, потерял, а новое не обрел, - констатировал Владимир.

- Это очень пространственно. Мы часто сами бываем виноваты в том, что с нами происходит, - заверила женщина.

- Это не моя ситуация… - произнес он, покончив с тортом.

- Простите, сударь, меня не интересует ваша личная жизнь, - резко ответила Марина Павловна.

- Понимаю. Я только хотел сказать, что вы очень похожи на мою жену и мне приятно общаться с вами.

- Спасибо, что сказали! – оборвала его Марина Павловна и подумала про себя: «Я теперь буду держаться от тебя подальше, белый и пушистый, с женой похожей на меня. Просто идиотизм... Ему приятно общаться, потому, что я похожа на жену. Где тут логика и здравый смысл» - размышляла она.

- Моя жена умерла три года назад, - тихо пояснил он, выдержав паузу. Теперь все стало на свои места и женщина облегченно вздохнула.

- Простите, я не знала… - извинилась она.

- Это вы меня простите за грустную тему, испортил вам настроение. А чем вы занимаетесь? – сменил он тему разговора.

- Строительством, архитектурой, дизайном, богословскими науками и немного философией, - искренне ответила Марина Павловна.

- Широкий диапазон, - удивился Владимир. - Красивый у вас коттедж, - похвалил он, оглядываясь на здание.

- Я его купила без внутренней отделки. Все делалось в большой спешке, - поясняла она.

- Мне  Игорь Николаевич показывал все внутри, и мне очень понравилось.

- Спасибо! Теперь надо Котиковым часть пристраивать, - озабочено сказала Марина Павловна.

- А у вас свои дети есть? – поинтересовался мужчина.

- Да, сын чуть младше доктора… В Москве работает архитектором.

- Замечательно! А у меня дочь в Англии живет. Зовет к себе, а я люблю Россию! – восхищенно сказал он и посмотрел в ночное небо.

- Рада встрече с единомышленником! – обрадовалась Марина Павловна. Они еще долго говорили о разных пустяках.

- А я могу вам позвонить? – спросил Владимир, когда она собралась уходить.

- Конечно, только у меня визитки в машине. Я передам вам с доктором.

- Спасибо! Всего вам доброго! – попрощался Владимир.

- И вам тоже, Владимир! – искренне пожелала Марина Павловна и улыбнулась. И так запал ее образ в душу главного врача диспансера, что он уже не мог, чтобы не доставать его от туда в свободное от работы время.

Через три дня гости разъехались и начались трудовые будни. Марина Павловна ушла с головой в свою работу, Игорь Николаевич в операции, Женя приводила в порядок дом после свадьбы. Котиковы уехали на месяц в Москву.

Как-то за ужином Крылов напомнил Марине Павловне, что она обещала его шефу передать свою визитку.

-    О! А я уже и забыла…  Как поживает ваш шеф? – поинтересовалась она.

- Я его пригласил в гости к нам на воскресенье, - сообщил Крылов.

- А! Вот ему визитка моя. Он мне понравился, как ваш шеф, - пошутила Марина Павловна.

- Вы ему тоже! – сказал доктор, но она приняла это «тоже»  за ответную шутку.

- Просто он меня еще не знает… - добавила с иронией она.

- Не смешно, - оборвал ее Крылов.  «Переутомился на работе, бедняжка, а я несу всякую ерунду» - подумала Марина Павловна.

- Доктор, романы – не моя стезя. Так ему и передайте, - сказала она и ушла из гостиной. Игорь Николаевич совершенно не разделял с Мариной Павловной взгляды на обустройство ее личной жизни и был твердо убежден, что женщина должна жить в семье, заботиться  о муже и детях, а не сидеть по ночам над научными трудами, напрягая мозги. Когда Владимир проявил заинтересованность в сторону Марины Павловны, то Крылов воспринял это с большой радостью и решил, что им вдвоем будет житься гораздо лучше, чем в одиночку. Поэтому он взялся активно помогать своему шефу налаживать отношения с тетушкой, упорно отстаивающей свою позицию.

В воскресенье Марина Павловна отправилась в ближайший храм на Литургию. Служба была необыкновенной для маленькой церкви и с отличным хором. А она все стояла не могла оторвать взгляд от одной фрески на стене. На ней Господь изнемогал под тяжестью Своего Креста, который Он нес на гору. Ей так  захотелось подойти к Нему и помочь, словно это была не фреска, а живая реальность. Марина Павловна так глубоко сопережила этот эпизод, что еще долго не могла прийти в себя, ощутив неимоверные страдания Спасителя.

Вернувшись домой, она решила выпить чашечку кофе и немного отдохнуть. Но вскоре пришла Женя и пригласила ее пообедать вместе с ними. «У нас сегодня гость» – сказала девушка.

- А я его знаю, - поинтересовалась Марина Павловна.

- Это Владимир, главврач диспансера.

- Да, помню, он на свадьбе был. Вы начинайте, а я переоденусь и скоро буду, - ответила она,  хотя ей совершенно не хотелось встречаться с шефом Крылова. Но раз пообещала, то надо было идти. Она оделась без особого усердия и вышла к обеду. За столом сидели Игорь с Женей и Владимир. Сейчас  Марина Павловна могла его хорошо рассмотреть. На вид ему было лет пятьдесят, высокий, стройный, в хорошей спортивной форме. Густые светлые волосы коротко пострижены по последней моде, синие глаза и темные дуги бровей почти сходились у переносицы. Взгляд внимательный и мягкий. Одежда сидела на нем безукоризненно, источая едва уловимый тонкий аромат дорогого французского парфюма. Марина Павловна в мгновенье ока определила, что имеет дело с тонким и гибким человеком, хорошо образованным и воспитанным, отлично владеющим собой и умеющим держать ситуацию под контролем. Вся эта картина еще больше усилила у нее желание поскорей уйти к себе, выдержав паузу приличия.

Поздоровавшись, она села за стол и налила себе кофе.

- Вчера Котиков звонил, - сообщил  Крылов, - через месяц они возвращаются в Питер.

- Здорово! А где будет трудиться? – спросила Марина Павловна.

- У нас в диспансере, - ответил Игорь.

- Диспансеру повезло, - весело сказала Марина Павловна и посмотрела на Владимира. Ясно было, что этот вопрос решался при его участии. – Вот откроем свою клинику, и вы с Котиковым будете творить там чудеса, - улыбнулась она.

- А вы хотите открыть  клинику? - спросил Владимир.

- Очень хочу, чтобы ребята трудились творчески и имели определенную свободу, - ответила она.

- А где деньги будем брать, Марина Павловна? – спросил Крылов.

- О! Типичный мужской вопрос, - иронично протянула она, - у вас в тумбочке, доктор…

- У меня там мышь вчера повесилась, - рассмеялся он.

- Найдем спонсоров, организуем фонд помощи онкологическим больным и построим свою клинику с самыми передовыми, а еще лучше, своими методами лечения и будем трудиться. Вы с нами, Владимир, или будете созерцать со стороны? – спросила она.

- Я не готов ответить на ваш вопрос, все так неожиданно, - уклонился он от прямого ответа.

- Ладно, думайте… В следующее воскресенье я представлю вам варианты клиники, а сейчас простите, я удаляюсь отдыхать, -  сказала она и отправилась к себе. Мужчины еще долго обсуждали идею новой клиники, методы лечения и ранней диагностики. Они заразились этой идеей.

Вскоре приехали Котиковы  из Москвы и поселились у Крыловых на втором этаже. Сестры, как две веселые птички с утра до вечера занимались хозяйственными делами. Работа спорилась у них в руках и к возвращению мужей с работы, уютное, тихое гнездышко было в идеальном состоянии. Ужин начинался с общей молитвы, затем все садились за длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, уставленный холодными закусками, цветами и красивой посудой. За ужином обсуждались многочисленные вопросы самых разных направлений, и трапеза могла длиться несколько часов с шутками, юмором, интересными историями. Но мужчины никогда не позволяли себе обсуждать здесь сложные или неприятные моменты, связанные с их работой. Этим они занимались после ужина в рабочем кабинете у Крылова, и иногда на повышенных тонах. Затем спор стихал и друзья расходились по своим спальням.

В воскресный день все вместе ездили в храм на Литургию, а к обеду в коттедж приезжали гости или сотрудники диспансера, иногда монахи из монастыря. Мужчины занимали сауну с бассейном, баловались пивом с креветками или жарили шашлыки. У женщин была своя программа. Они готовились вечером  посетить театр, обсуждали новые спектакли или новинки в литературе.

Крылов проинструктировал  Владимира относительно того, как себя вести, чтобы понравиться Марине Павловне. Женщина увидела, что интерес к ней утрачен и перестала избегать его общества. Так они могли теперь часами сидеть рядом в гостиной и беседовать на самые различные темы.

Идея организации своей клиники все больше занимала умы мужчин. Они часто возвращались к этой теме и в одно из воскресений Марина Павловна дала им образец такой клиники. Они долго рассматривали его, дополняли, изменяли и, в конце концов, решили Крылова отправить в Израиль, чтобы он собственными глазами все посмотрел. Но вместо недели  он пробыл там десять дней и привез много полезного. Марина Павловна тем временем нашла недалеко от коттеджа место под строительство и оформила документы на фонд помощи онкологическим больным. Женя с Наташей оформили сайт в Интернете, а Котиков с Владимиром разместили там информацию.

В воскресенье все люди, заинтересованные в новом проекте клиники собрались в коттедже. Марина Павловна предложила поехать за благословением к старцу в Псково-Печерский монастырь и все с воодушевлением присоединились к ней. Ехать решили в субботу. Теперь все думали, благословит батюшка или нет?

Неделя пролетела быстро и желающих ехать в Печеры набралось десять человек. Пришлось снаряжать в дорогу три машины. Владимир со своими пассажирами приехал в коттедж в субботу к десяти часам утра, выпили кофе и тронулись в путь. У ближайшего храма они остановились и попросили благословения на дорожку. Батюшка окропил святой водой паломников и их автомобили, затем благословил всех крестом и они поехали дальше. Нужно было успеть к вечерней службе и исповедаться.

Серая лента асфальта тянулась через маленькие поселки, деревушки и леса. Иногда на горизонте среди унылого осеннего пейзажа внезапно возникали синие или зеленые купола церквушки с золочеными крестами, величаво устремившимися  в небо. И тепло становилось на душе – «с нами Бог, разумейте языцы и поклоняйтеся, яко с нами Бог»!

Проехав более трехсот километров, Марина Павловна остановилась для небольшого отдыха. Женя с Наташей расстелили скатерть прямо на капоте джипа, достали термосы с кофе и чаем, пирожки и фрукты. Все вышли из машин, чтобы размять затекшие ноги и прогуливались вдоль дороги. Немного перекусили и поехали дальше. Марина Павловна включила компьютер и  повторяла за диктором  каноны с  правилом  ко Святому Причащению, часто крестясь. Проехав Псков, она позвонила Таисии Петровне, у которой они должны остановиться на ночь, и сообщила, что группа из десяти человек будет у нее через час.

- Жду вас, мои дорогие! – ответила та радостно.

Марина Павловна познакомилась с Таисией Петровной в том монастыре, где Крылов встретил свою Евгению. Там она несла послушание в трапезной, подумывая об иноческом подвиге, но старец не благословил ее на монашество. Тогда она купила добротный дом в Печерах недалеко от монастыря и принимала паломников и странников.

Женя и Наташа были хорошо знакомы с Таисией Петровной, и предстоящая встреча  была для нее сюрпризом, а знакомство с их мужьями – двойным сюрпризом.

Вдали за лесом показались жилые дома Печор и золотые купола храмов старинного мужского монастыря. При въезде в город машины остановил военный патруль и, проверив документы, пропустил всех. Проехав центральную часть маленького провинциального городишка, машины остановились возле кирпичного одноэтажного дома Таисии Петровны. Увидев их в окно, она кинулась к калитке встречать гостей, вытирая на ходу руки фартучком. Все уже вышли из машин и стояли полукругом, улыбаясь искреннему радушию хозяйки. Окинув их взглядом, Таисия Петровна всплеснула от удивления руками, увидев Женю с Наташей.

- Ой, Господи, кого я вижу! – начала она обнимать сначала знакомых ей женщин.

- А это мой супруг, Игорь! – представила Женя мужа.

- Ой, сыночек! Какой же ты у нас красивый, - обняла его, как родного.

- А это мой супруг Андрей! – представила Наташа своего мужа. Таисия Петровна обняла и его. Затем Марина Павловна представила остальных гостей.

- Ой, та идем же в дом! – спохватилась женщина, открывая калитку. Гости достали вещи из машин и направились за ней следом. За полчаса она всех расселила по комнатам и пригласила за стол, да щедро по доброму русскому обычаю угощала разносолами из собственного огорода. Гости перекусили и отправились на вечернюю службу в монастырь. Каждый  уже подготовился к исповеди и сейчас сосредоточенно держал в памяти свои прегрешения, чтобы ничего не забыть и не упустить.

Крылов был предельно серьезен, как на операции. Душа его сильно страдала, когда умирал пациент и он не находил себе места. Он винил себя, собирался бросить эту работу, терял мир и покой в душе, становился раздражительным и едва сдерживал себя, чтоб на ком-нибудь не оторваться. В такие минуты он швырял все на пол; перчатки, тампоны, инструменты… Потом успокаивался. Он винил себя в том, в чем на самом деле он виноват не был.

Иеромонах, который Крылова исповедал, был примерно его возраста с большой окладистой черной бородой и длинными густыми волосами, собранными на затылке в пучок, внимательно слушал его, не перебивая и не задавая вопросов. Когда доктор закончил говорить, батюшка долго стоял в раздумье, затем произнес:

- Знаете, я сам врач по профессии и очень хорошо вас понимаю. – Крылов внимательно посмотрел на него, пытаясь представить этого монаха в белом халате. – Жизнь человека в руках Божиих, - продолжал священник, - и Он принимает решение, когда ее остановить. Вы можете блестяще провести операцию, а больной умрет по независящим от вас причинам…

- Именно так и бывает, и я виню себя, - сказал доктор.

- Известны две причины, по которым Господь останавливает жизнь. Это когда человек выполнил свое предназначение на земле или когда дальнейшая жизнь и поступки человека так навредят душе, что погубят ее. Поэтому, не приписывайте себе то, что решил и сделал Бог, - заключил священник и покрыл голову доктора епитрахилью, чтобы прочитать разрешительную молитву. Там в темноте, под благоухающей ладаном тканью Крылов почувствовал, что с его души камень спал  и стало так легко и радостно до слез. «Прости меня, Господи, и спасибо Тебе за все на свете!» –  ликовало сердце доктора. Затем он поцеловал Крест и Евангелие,  спросил благословения на причастие Святых Христовых Таин. Батюшка благословил. С тех пор доктор стал жить с миром в душе и больше не швырялся на работе перчатками и тампонами. Самому смешно было вспоминать такие моменты.

В воскресенье после Литургии вся группа направилась к старцу за благословением. У дверей его кельи толпилось столько народу, что шансов попасть к нему практически не было. Оставалось надеяться только на чудо. Марина Павловна заняла очередь и отошла к окну. На стенах по коридору висели большие цветные фотографии из жизни святой обители. На одной из них был ее одноклассник с духовным  наставником монашествующих, отцом Никодимом. Она улыбнулась, увидев это фото. «Ты только посмотри, - сказала она себе, - и когда  он все успевает? Вот и в школе был такой же шустрый, как метеор. На первый урок влетал в класс на шаг впереди учительницы, застегивая на ходу пуговицы на пиджаке. К этому явлению настолько все привыкли, что когда оно не происходило, то это означало, что мальчик приболел».

Крылов с Женей стояли рядом с Мариной Павловной. Игорь Николаевич немного волновался, потому, что встреча со старцем для него была чем-то загадочным и мистическим. Он вспомнил фильм «Остров» и подумал: «если старцы могут выбрасывать перины и резать сапоги своему настоятелю, то что же они делают с простыми прихожанами?  А что, если старец скажет мне что-то плохое? Ох, не приведи Господи! Только жизнь наладилась. Жена любимая и ненаглядная, как ангел, работа, дом, друзья! Нет, не хочу я знать плохое наперед» – думал он. Вокруг толпился народ со своими скорбями.

Марина Павловна почему-то именно сейчас вспомнила сентябрьские события две тысячи четвертого года, когда удалось предотвратить гибель своего одноклассника, собравшегося посетить святую гору Афон на вертолете министерства обороны Греции. Этот вертолет разбился через двадцать минут после вылета, и его обломки вместе с семнадцатью телами погибших были найдены в Эгейском море.

За день до этого события Марину Павловну ночью четко разбудил мужской голос: «Марина!» Она тут же проснулась, включила свет и осмотрелась по сторонам. В квартире было совершенно пусто, да и не могло никого быть. Она села на постели и закрыла глаза. В голове крутилось только одно слово «Афон». Взор мысленно потянулся к святой горе, залитой солнцем… В ее же сторону летел вертолет над синей гладью моря. Внезапно его стало странно раскачивать, словно фюзеляж вращался в одну сторону, а основной винт в другую. Затем машина камнем рухнула в пучину волн и раскололась на части. Вокруг обломков появились тела погибших. Многие были в облачениях священнослужителей. «Господи! Что это?» – с ужасом спросила Марина Павловна, и видение исчезло, но вскоре появилось новое. Она увидела своего одноклассника  на палубе военного корабля, внимательно рассматривающего стоящий на берегу вертолет…  тот, который разбился недалеко от горы Афон. «Стоп! – сказала она. – Афон, вертолет, президент, корабль… Какая здесь связь? В это время президент  был с визитом в Турции и… собрался на Афон. Конечно, собрался на тот вертолет, которому суждено разбиться. О, Боже! Где телефон?» – спохватилась она и тут же увидела его на тумбочке у кровати. Она быстро набрала номер и услышала сонный голос своего шефа:

- Что случилось, Марина?

- Ильич! Срочно давай отбой поездки на Афон на вертолете, срочно! Там все погибнут, не долетев до Афона, понял? – взволнованно крикнула она в трубку.

- Да! А ты первым рейсом в Москву! – приказал он.

- Есть в Москву! – сказала она и выключила телефон. События следующего дня у горы Афон точно совпали с описанием Марины Павловны.

Она стояла у кельи старца и вспомнила, что ему можно написать записочку и передать с келейницей. Крылов дал ей лист бумаги и ручку. Она написала записочку с просьбой благословить всех поименно на организацию клиники для онкологических больных и передала ее с келейницей. Та вышла минут через десять и велела всем придти после обеда. Так велел батюшка. Вся группа медиков направилась к выходу из братского корпуса. Решили пообедать у Таисии Петровны и снова вернуться в монастырь. Так и сделали. Ждали они после обеда минут тридцать у кельи и, наконец, их пригласили зайти.

Батюшка сидел на низком диванчике в маленькой келье с закутанными шерстяным пледом ногами. Ему было восемьдесят четыре года и он частенько болел. Первым перед ним оказался Крылов со своим двухметровым ростом, и ему ничего другого не оставалось, как благословляться коленопреклоненно. Все последовали его примеру, и никто с колен не поднялся, а так и стояли, ожидая остальных. Когда последний втиснулся в келью, батюшка, немного подождав, сказал:

- Всякая болезнь в человеке имеет духовную причину. Вот некоторые подвижники сами выпрашивали у Бога себе тяжелую болезнь, чтобы через страдания плоти получить спасение души… Медицина придумывает всякие способы, чтобы избавить человека от этих страданий, вплоть до эвтаназии… Люди стали решать за Бога, кому жить, а кому помирать, кому родиться, а кого убить в утробе матери, чтобы он не родился больным или уродливым…  Конечно, Бог благословил врачевание с той целью, чтобы дать человеку возможность осознать свои грехи, покаяться, исправиться и спастись для жизни вечной. Но многие, выпив таблетку и получив облегчение, даже и не задумываются о своих грехах. Тогда приходит еще большая беда, и снова человек ничего не меняет в своей жизни, и наступает смерть…  А после смерти поправить уже ничего невозможно, если никто не будет молиться за такого человека.

Что я хотел вам сказать, мои дорогие? – окинул он теплым взглядом через толстые стекла очков стоящих перед ним паломников. - Вот вы врачи, хирурги, боретесь за каждую человеческую жизнь, стараясь облегчить  участь больного, но не забывайте и о душе, которая тоже нуждается во врачевании. Наполните ваши сердца евангельскими словами, которые донесете вы до страждущей души и утешите ее,  потому, что не всякий больной дойдет до храма или до священника… Научите больных правильно, по-христиански относится к смерти, за порогом которой стоит целая вечность. Врачуйте Словом и любовью…  и не болезнь, а больного! Укажите ему путь к покаянию, молитесь за него, любите его и тогда получите  хорошие плоды вашего лечения.

Дело вы задумали богоугодное, и я буду молиться за вас, мои дорогие. Божиих вам благословений! – осенил он всех крестным знамением, затем достал благоухающий флакончик со стола и кисточку для елеопомазания. – Вот мне одна монахиня привезла маслице от Гроба Господня из Иерусалима, - сказал он и поставил крестик на лоб Котикову, так как он стоял ближе всех к нему. Остальные тоже потянулись за освещением ума. – Будьте мудры! – напутствовал батюшка и так было благодатно в его маленькой келье, что не хотелось уходить. Но там за дверью стояло множество народа со своими печалями и страданиями и терпеливо ждали его утешения и совета.

- Спаси Господи, отче! – поблагодарили все старца и стали выходить по одному из кельи, вставая с колен. На улице не обнаружили Крылова.

- Ой! А где Игорешка? – встревожилась Женя, оглядываясь по сторонам.

- Решил у старца келейником остаться, - пошутил Котиков. От этих слов у Жени на глазах даже слезы выступили. Наташа улыбнулась, глядя на сестру, и тихонько дернула за рукав Андрея.

- Крылова задержал батюшка, когда мы выходили.  Я точно видел,  он шел за мной последним, - сказал молодой доктор в очках.

- Марина Павловна! Почему его оставили? – спросила Женя, совсем расстроившись.

- А то ты не знаешь, что он у тебя особенный! - успокоила ее Марина Павловна. – Не волнуйся, монашество не его путь, а священник из него мог бы получиться… Подождем его здесь. – Все стали рассматривать монастырский двор, купола, часовенку. Крылов вышел минут через двадцать с порозовевшим лицом и взволнованный.

- Ну, что? – спросили его коллеги. Он подумал, хотел что-то сказать, затем махнул рукой  и решил молчать. Женя тут же взяла его под руку, и все направились по брусчатой тропинке вверх к выходу из монастыря.

У Таисии Петровны они попили чаю, распрощались и поехали обратно в Петербург. Завтра всем на работу. По дороге Марина Павловна размышляла над тем, что ученые слишком медленно продвигаются в вопросах лечения онкологии или  вовсе не продвигаются…  Столько времени человечество терзает эта болезнь, а методы ее лечения столь уродливы и агрессивны, что приносят больше вреда, чем пользы. Такое впечатление складывалось, словно все сговорились считать рак фатумом. Были, конечно, и изобретения, и продвижения, и препараты новые, да только  всю эту новизну закатали в асфальт, чтоб не высовывалась, заклеймили научными статьями авторитетные ученые за большие деньги, исказили результаты исследований в НИИ, подтасовали факты и предали анафеме. Что может один или несколько человек сделать против этой отлаженной системы выкачивания денег из несчастных больных? Ничего! Горько поплакать в подушку или в жилетку. История нашей страны знает такие позорные примеры. Какие слова утешения для своей совести находят люди, совершающие такие преступления ради наживы? Безусловно, есть замечательные ученые, прекрасные врачи, самоотверженно работающие на этой ниве, но сколько их?

«У Бога, конечно, есть решение этой проблемы, - думала Марина Павловна, - но как вымолить его, как заслужить доверие на право распоряжаться этим решением и  сможет ли вся их команда достойно выполнить эту задачу? Мы непременно столкнемся с противодействующей системой и вызовем огонь на себя. Эта демоническая система не знает пощады и будет работать на уничтожение. Смогут ли выстоять ребята? У них семьи и этим они очень уязвимы. Вот Крылова можно резать на куски без наркоза, и он будет стоять до конца, но если у него похитить Женю хоть на один день... то действия его предсказать невозможно. А Котиков? Котиков выстоит в любой ситуации за счет веры. А девушки, если что случится с их мужьями? Выстоят, вымолят…  У них с верой тоже все в порядке. Владимир и остальные, милые, чудесные врачи, искренне заботящиеся о своих больных. Их поле битвы в клиниках и больницах, и там они настоящие герои!  А в чем уязвима я? – задала она себе резонный вопрос. - Сын и эти милые ребята, за которых я буду стоять до конца… Вот мое слабое место. Но нам нужно прежде решение проблемы. Без него нет смысла открывать клинику, каких уже множество существует. Только новое, кардинальное лечение и точка! Вымолить его, выпросить, и обещал Господь, что даст. Ох, как я верю, Господи, что Ты дашь его нам, сердцем чувствую, что дашь!» - мыслила  она.

Марина Павловна обратилась с письмами в крупные фирмы и коммерческие организации с просьбой о пожертвованиях для онкологических больных. Некоторые откликнулись незначительными суммами для успокоения совести, а остальные никак не отреагировали. Чужое горе их не трогало. У них были другие проблемы и другие болезни  под названием «дремучесть совести».

Однажды кто-то из заказчиков дизайн-проекта забыл у Марины Павловны в машине гламурненький журнал, и дома за ужином она решила почитать, чем живет свет и как идет процесс духовного возрождения соотечественников. Минут через десять она отложила в сторону журнал и сидела в глубокой задумчивости, забыв о еде.

- Что там? – поинтересовался Котиков, кивая  в сторону журнала. Она  вздохнула тяжело:

- Я даже не знаю, каким словом это назвать, чтобы точно выразить смысл. Во, пришло слово – бес-но-ва-ние! Представьте себе, что наши толстосумы развлекают себя на досуге тем, что переодеваются в бомжей, а жен своих выставляют на панель и наблюдают из-за угла, пользуются те спросом или нет. Или платят триста долларов за то, чтобы провести ночь в тюрьме. Людям не хватает острых ощущений…  Развилась индустрия подобных развлекательных программ. Как вам это нравится?

- А что, мы могли бы им предложить такую программу по впрыску адреналина, что наша городская тюрьма «кресты» показались бы детскими шалостями, - сказал весело Котиков.

- Например, провести ночь в морге за пятьсот долларов или организовать удушье в реанимации в обеденный перерыв, или операция без наркоза, - добавил Крылов.

- А организовать собственные похороны с погребением и забыть откопаться… - продолжал Андрей.

- Люди! Побойтесь Бога, - ужаснулась Марина Павловна таким шуткам.

- Простите,  пошутили…  У них спрос, а у нас предложение, - сказал Котиков.

- А как насчет того, чтобы жен своих на панель выставить? – спросила  в тон им Марина Павловна. От одной этой мысли мужчин передернуло и шутить больше не хотелось в эту сторону. – У нас в стране люди, которым по разным причинам попали большие деньги, думают, что это их собственные деньги и тратят их, как им вздумается.

- А разве это не так? – спросил Крылов, - они же их зарабатывали своим трудом, умением, хитростью?

- Нет, это не так! Если у тебя в доме лишний кусок хлеба, то он не твой. Его не хватает в другом доме, и ты обязан его отдать. Бог дает человеку деньги для того, чтобы он позаботился о тех, у кого их нет и тем самым, проверяет человека…  И вы видите, на что тратят деньги наши соотечественники… - грустно сказала Марина Павловна.

- Бог им судья! – заключил Котиков.

- Да! – вздохнули девушки. Затем Наташа сообщила всем, что по  электронной почте Крылову пришло письмо от заместителя директора крупного концерна с просьбой об операции  жены. Игорь Николаевич запросил историю болезни, анализы и пригласил их на собеседование. У женщины была злокачественная опухоль, а кто-то из ее знакомых уже оперировался у Крылова и рекомендовал ей обратиться именно к нему. На следующий день женщину госпитализировали в диспансер, и началась подготовка к операции. Игорь Николаевич с Андреем Евгеньевичем провели ее успешно, и пациентка быстро пошла на поправку. От дальнейшего лечения она отказалась. Ее муж Георгий пытался уговорить ее, но бесполезно. В день выписки ребята привезли их в коттедж на ужин, а на следующий день они уже улетали в свой  заполярный город. Георгий привез с собой весь ассортимент северной рыбы; от копченого осетра до ряпушки с икрой. Беседовали долго на самые различные темы. Зашла речь и о новой клинике. Гостей это заинтересовало, и Марина Павловна принесла проекты, сметы, описания… Георгий попросил один экземпляр проекта и положил его себе в портфель.

- А здесь недалеко у женского монастыря есть святой источник, куда мы раз в неделю возим наших пациентов купаться, и многие после этого избавляются от онкологии, - сказала Наташа.

- А вот в графине вода из этого источника, попробуйте, - предложила Женя. Людмила с Георгием попробовали и были крайне поражены ее вкусу.

- Ничего подобного я никогда не пробовал. Она очень специфична и тяжелая, - сказал Георгий.

- Мы пьем воду из артезианских скважин, но это совсем не то, правда? – обратилась Людмила к мужу.

- Ни в какое сравнение не идет! – согласился он.

- А мы можем попасть на этот источник? – спросила Людмила.

- Боюсь, что дорога для вас будет утомительной, это в двухстах километрах отсюда, - пояснил Крылов.

- Так у нас есть вертолет. Там есть небольшая площадка, чтобы можно было приземлиться? – спросил Георгий.

- Да. Прямо у часовни большой пустырь и там можно вполне сесть вертолету, - сказал Котиков.

- Замечательно… Если я закажу вертолет на десять часов утра, это удобно будет для вас, - спросил Георгий.

- Да. За пару часов мы управимся и на работу успеем, - предположил Крылов. Георгий связался с кем-то по телефону и заказал вертолет. Лететь решили все. Гостей оставили ночевать в коттедже для удобства и утром после завтрака выехали в аэропорт.

Утро было солнечным и прохладным. Лужи слегка подморозило за ночь. Вертолет быстро доставил пассажиров в нужное место, приземлившись недалеко от монастыря. Женщины пошли на свою половину  купальни, а мужчины на свою. Марина Павловна первая нырнула три раза с головой в источник, перекрестилась и поднялась в раздевалку по лесенке. Тело сначала обожгло холодом, потом стало тепло и легко. Она стояла в длинной белой рубашке, прилипшей к телу и радовалась, как ребенок. С нее ручьями стекала на пол вода. Затем окунулись Женя с Наташей, взвизгнув от резкой перемены температуры. Людмила смотрела на них широко распахнутыми глазами, полная веры и решимости…

- Спускайтесь к нам, мы вас поддержим, - предложили девушки. Людмила окунула большой палец ноги в воду и вздрогнула.

- У-у-у-х! – вырвалось у нее, и она не раздумывая… прыгнула в источник, фыркаясь и захлебываясь. Девушки взяли ее под руки и помогли выйти. У женщины глаза стали величиной с блюдечки, сердце выпрыгивало из груди. Ее усадили на скамеечку. – Какая благодать! – только и могла она сказать. Марина Павловна снова окунулась в источник, но ощущения уже были не столь острыми, как первый раз. За перегородкой бубнили и фыркались мужчины. Георгий не мог удержаться от восторга.

- Ой, ребята, вот спасибо вам! – голосил он.

- Это не нам спасибо, а Богу, что подарил такое чудо! – отозвался басом Крылов. После купания пошли в монастырь, помолились, сделали пожертвования, поклонились святыням и вернулись к вертолету. Мужчины заполнили канистры водой из святого источника и, поблагодарив Бога, сели в винтокрылую машину. В аэропорту Георгий и Людмила попрощались со своими новыми друзьями, и ушли в гостиницу, ожидать вылет своего рейса.

Спустя три месяца после этого от Георгия на счет фонда поступили денежные средства  для строительства клиники. Марина Павловна с головой ушла в эту работу. Одновременно достраивался коттедж для Котиковых. Два-три раза в месяц она исчезала в Москву на пару дней и снова возвращалась к стройкам. На совете фонда приняли решение строить гостиницу у источника, чтобы больные могли подольше пожить там и помолиться в святой обители. Согласовали этот вопрос с епархией, сделали проект и приступили к работе. Наташа взяла на себя строительство своей половины коттеджа и разгрузила Марину Павловну, которая уезжала, когда все еще спали, и возвращалась, когда все уже спали.

Игорь с Андреем трудились за операционным столом, не покладая рук и возвращались домой такие уставшие, что не могли говорить. Жены кормили их в четыре руки, холили и лелеяли, стараясь помочь им восстановиться. Поток пациентов увеличивался, мест в диспансере не хватало, койки стояли даже в коридорах.

Рост новообразований по региону был в шесть раз выше, чем по стране и никто не мог дать ответ, почему это происходит. Причин указывалось много, но эти причины были и в других регионах, однако больных с разного рода опухолями там было намного меньше. Рак свирепствовал, унося жизни стариков и детей. Часто болезнь не подавала никаких признаков, а когда ее обнаруживали, то она уже была в запущенной форме. Болезнь словно куражилась над людьми, нагло демонстрируя себя в самых жутких формах своего существования, нагоняя страх и панику. Эти спутники рака создавали для него благоприятную среду, ломая иммунную защиту организма, как медведь изгородь. Однако находились и сильные люди, которые говорили болезни – НЕТ! Это противостояние могло длиться несколько месяцев или лет и без помощи свыше одержать победу было невозможно. Одних человеческих сил здесь не хватало.

В  ходе операции тогда перед новым годом, у Марины Павловны была обнаружена и удалена опухоль, и как показали потом исследования – начальная стадия рака в слизистой оболочке. Крылов ничего ей не говорил до последнего момента, но интуиция у нее сработала раньше лаборатории и когда Игорь Николаевич в день выписки собирался ей сообщить столь неприятную новость, то она была уже в полной боевой готовности…  Она внимательно наблюдала, как он крутит в руках справку результатов анализа, перечитывает ее и снова крутит, не поднимая глаз. Он явно волновался и никак не мог начать…

- Игорь Николаевич, да вы не волнуйтесь, - успокаивала она его, - я уже все знаю. Ничего страшного нет… Мне же не двадцать лет.

- Да, но вы еще молоды… Это только начальная стадия. Вам надо будет сходить к онкологу.

- На все воля Божья! Сколько Господь отмерил, столько и проживу, Ему видней, - спокойно ответила она. – Спасибо вам за все! –  поблагодарила она своего милого доктора, так искренне сопереживавшего ей в этой беде.

- Вот вам мой домашний и мобильный телефон, - протянул он свою визитку, - звоните в любое время, если что понадобится.

- Благодарю! Всего вам доброго! – попрощалась она и ушла, а он так и стоял посередине коридора, грустно опустив голову. «Ну, до чего ж трепетная душа у моего доктора, - с благодарностью подумала Марина Павловна, - разволновался, а ведь я ему никто, так, случайная встреча в операционной в его ночное дежурство… Даже не ожидала от него такого сопереживания и сострадания. Приятно удивил он меня сегодня, даже о результатах исследования не хочется думать». Дома она засунула эту справку подальше в стол и решила подумать обо всем основательно через пару дней, а сейчас наслаждалась тишиной, отдыхом и домашним уютом после больницы. Визитку доктора она поставила на письменном столе, прислонив к фотографии сына.

- Привет, Ильич, - позвонила она шефу в управление, - я уже в строю!

- Рад слышать! Как самочувствие?

- Спасибо зарядке, здоровье в порядке! Классно починили меня в институте.

- А почему в госпиталь не захотела ложиться?

- Институт рядом с домом, а хирург из ВМА. У них тут кафедра оказалась. Мне удобно на перевязки ездить. А что у нас нового? Где мой старый друг Валерка сейчас?

- Пасет масонов тут…

- А! Они даже в монастырях  своих натыкали. Сама видела.

- И как?

- Да им там крышу сносит быстро, потом в психушку прямая дорога. Сам понимаешь, с Богом  такие номера не проходят. Тут они недавно по телевизору фильм о себе состряпали. Смотрите, мол, какие мы православные масоны, славные ребята. А вот и очередь к нам из украинского политического бомонда, слюни от счастья пускают, посвящаются в рыцари… Пропаганда черным по белому. Бесовщина.

- Я не видел этот фильм, - сказал Ильич.

- Ладно, привет всем. Звоните, я уже дома.

- Выздоравливай! – пожелал он. Шеф не сказал ей, что получил большой нагоняй от шефа, а тот от ее одноклассника за то, что не перевезли ее в ЦКБ в Москву сразу после операции. Президенту лично каждый день докладывали о состоянии ее здоровья и успокоился он только тогда, когда кризис миновал.

К размышлениям о выздоровлении Марина Павловна вернулась через несколько дней, после выписки из больницы, отдохнув, сходив в храм, пособоровавшись  и приняв  святое причастие. Теперь она была готова здраво рассуждать и принимать решения по этому поводу. « Итак, что мы имеем? – задала она себе вопрос. – Мы имеем или точней имели орган с опухолью и раковые клетки в слизистой оболочке. Все это доктор удалил на физическом плане. Хотя с полной уверенностью об этом думать не приходится относительно слизистой. Вопрос в том, затаилась ли эта пакость где-нибудь в организме и ждет или ее нет? Вопрос второй – причина болезни? Причина,  конечно, была на духовном уровне... Это грех детоубийства в собственной утробе. Звучит страшно, как приговор, а в советские времена это был просто аборт» - думала она.

Марина Павловна вспоминала, как в Москве поздним вечером за ужином она сообщила своему мужу Антону о том, что она беременная.

- Мариша! Это же здорово! – обрадовался он. – Может у нас будет девочка, похожая на тебя, - сказал он, мечтательно подняв вверх глаза… Или мальчик, брат Дениске.

- Ой, Антоша! – взяла его ласково за  руку жена, - а кто же их воспитывать будет? Ты постоянно занят. У меня работа, аспирантура, две депутатские комиссии в горсовете…

- Брось все, сиди дома и занимайся детьми, - предложил муж. – Вот я вырос в детдоме сиротой; ни брата ни сестры, никого… Думаешь это хорошо? А был бы брат, он бы мне помогал сейчас, вместе бы вели бизнес. Вдвоем легче, - вздохнул он глубоко и замолчал. Наступила пауза.

- Ну, это же не последняя беременность… Позже мы обязательно заведем и девочку и мальчика, - уговаривала Марина. – Просто мне надо состояться, самоутвердиться, защитить докторскую…

- Куда уж больше тебе? В двадцать семь лет ты возглавляешь отдел в горисполкоме, депутат, заместитель секретаря парткома… Куда тебе еще? У тебя семья… какую планку ты себе наметила по жизни, что хочешь погубить невинную душу?  - уже сердито спросил Антон. Марина опустила голову и виновато смотрела на салфетку под рукой. Она была вполне довольна своей карьерой, положением в обществе, семьей, но хотела  написать докторскую, а эта беременность рушила  ее планы. В глубине души она была рада, что муж так ратует за семью, но жертвовать ради этого своими интересами было не в ее правилах.

- Антоша!  - начала она келейным голоском, от которого у мужа таяло сердце, - я только защищу докторскую и потом рожу тебе сразу тройню, хорошо? – спросила она, заглядывая ему в глаза с детской наивностью. Этот прием  всегда срабатывал у нее безотказно. Муж глубоко вздохнул и опустил безвольно руки, мол, делай, что хочешь… Теперь ей оставалось  уговорить свою совесть, убедить ее, что ничего страшного в этом поступке нет.

На тот момент государство придумало множество средств в помощь женщине, решившей стать убийцей зачатого ребенка. Бог со Своими заповедями давно был предан забвенью, храмы и церкви переделали в дома пионеров и психушки. А мирские законы аборты не возбраняли… Этого вполне хватило Марине Павловне, чтобы заткнуть рот собственной совести.

Но, несмотря на это, после аборта на душе у нее было противно. Она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Не хотелось ни о чем думать… Пустота внутри, словно с этой частичкой плоти вынули из нее собственную душу.

Молодая заведующая гинекологическим отделением, хорошо знавшая Марину Павловну, по доброте душевной…  поставила ей спираль противозачаточную, чтобы та больше не ходила на аборты. Эта спираль и находилась в организме ровно двадцать три года.  Ей бы рожать да рожать здоровых и крепких ребятишек себе и мужу на радость…

Всю трагедию своего тяжкого греха Марина Павловна осознала в полной мере уже  будучи человеком воцерковленным... Процесс покаяния пришелся на момент проживания в монастыре, в глухом скиту, когда ей поручили заниматься наркозависимыми ребятами. Было это зимой.

Марина Павловна пошла на святое озеро к кресту, где когда-то нес подвиг стояния на водах святой подвижник, опустилась на колени и горькие слезы покаяния обожгли  сердце и душу. Так горячо молилась она и просила прощения за этот грех, что уже не видела ни озера, ни креста, а только темную мглу, застилающую все вокруг. И вдруг в этой непроглядной темноте появилась маленькая светящаяся точка и стала  приближаться... Вскоре женщина рассмотрела в ней крохотное тельце младенца, живое и трепетное... Она сразу догадалась, что это ее младенец, который так и не родился. Он тянул крохотные ручки, улыбался и звал ее к себе… Но вот к нему стал приближаться металлический предмет и он в испуге отринул от него, забился в страхе, взывая к ней о помощи и закрываясь маленькими ручками от смертельной опасности. Но мать равнодушно взирает, как сталь беспощадно рвет на куски беззащитную   плоть младенца…  Душу окутала мгла, черная и вязка как смола. «АД!» - догадалась она.  От этого видения и от ужаса за содеянное, Марина Павловна лишилась чувств и упала перед крестом на снег…

Она очнулась от холода во всем теле. Хотелось утопиться от горя, да нельзя, грех даже думать, и озеро покрыто льдом... «Господи! Дай мне шанс исправить это зло, если это возможно, прости меня и помилуй, рыдала она, - потому, что по незнанию творила это беззаконие и никто не остановил, никто не научил меня жить по-другому. Позволь мне, Господи, стать орудием в Твоих руках, чтобы всю оставшуюся жизнь, сколько Ты отмерил мне, служить добру и истине… Даруй мне, Господи, веру непоколебимую, премудрость и смирение, любовь к ближнему,  сострадание к немощному, упорство в достижении благой цели! Даруй мне, Господи, знать волю  Твою святую и исполнять ее!» - умоляла она сквозь слезы и рыдания до тех пор, пока могла говорить…

Но вот затихли мысли и слова, и наступила такая тишина, что ушам стало больно. И в этой необычной тишине женщина ощутила чье-то живое присутствие! Она боялась нарушить эту торжественную тишину, в которой мог быть только Бог!  И так хотелось, чтоб это мгновение длилось вечность! Она стояла коленопреклоненно, не поднимая головы.   Краем глаза заметила, что вокруг уже  стемнело…  Марина Павловна перекрестилась и поклонилась, а подняв голову, увидела, что на кресте сидит большая белая птица и внимательно смотрит на нее. Марина Павловна даже испугалась от неожиданности.  А птица все смотрела ей в глаза, словно хотела что-то сказать.

- Птичка! – прошептала Марина Павловна пересохшими устами и протянула к ней руку. Птица наклонила голову  и что-то выронила из клюва ей на ладонь, затем взмахнула крыльями и улетела в темноту. Женщина поднесла ладонь к глазам и увидела  маленькое зернышко. Сразу на ум пришли слова из Евангелия о вере с горчичное зерно.

-   Спасибо, Господи! Спасибо, что Ты у нас есть и есть вера Православная! О, Господи! Как же я Тебя люблю! – шептала она, глядя на это зернышко. Затем спрятала его во внутренний карман и закрыла  молнию, чтобы не потерять дорогой подарок.  На душе стало светло.  Она поняла, почувствовала, что  прощена милосердно и от этого чувства хотелось летать, как эта белая птица, что принесла ей горчичное зернышко веры.

Получалось так по логике вещей,  что и причина и следствие онкологического заболевания были устранены и на физическом и на духовном уровнях. Следовательно, больше причины для болезни не было, кроме… страдания за грехи родителей. Гадать тут можно было бесконечно и шансов умереть от этой пакости было не меньше. «Радужная перспектива» – сказала себе Марина Павловна, вспоминая лица знакомых, почивших от рака…  Она представила свое тело в горбу, измученное тяжким недугом и даже скривилась от такого зрелища. «Ну, нет, я еще с тобой повоюю, не на ту напал» - сказала она болезни, перечитала гору литературы на эту тему и взялась за Евангелие. А рак тем временем тоже не дремал и начал на нее психологический прессинг. Под утро она просыпалась и в голову  заползали гадюкой мысли:  «да у тебя же рак, а это конец, смерть мучительная и тяжелая»... Тогда Марина Павловна начинала читать молитвы и гадюка отползала назад. Она стала причащаться каждое воскресенье. Попытки болезни сломать ее дух продолжались больше месяца, но безрезультатно, и она отступила... Сон снова восстановился, организм окреп.

Марина Павловна поехала к онкологу и получила нагоняй, что обратилась к нему спустя четыре месяца после операции. Она сдала анализы и стала ждать результат. Чувствовала она себя хорошо и больной не считала. Кто-то рассказал ей о святом источнике, в котором исцеляются онкологические больные, и она поехала туда. Каждое утро после молитв она выпивала стакан целебной воды, привезенной из источника, и разговаривала со своими  клетками... Но самое главное было то, что она для себя твердо решила: «Обращусь с верою к Господу и буду исцелена!» – и верила в это непоколебимо. Результаты анализов подтвердили это, но врач онколог назначил комиссию для решения вопроса о дальнейшем лечении.

- Люди добрые,  а что вы собрались у меня лечить? – спросила Марина Павловна у членов комиссии. – Меня уже Господь исцелил, вы же видите, что раковых клеток нет!

- Ну, это бывает один процент из ста, - иронично заявил заведующий отделением Сан Саныч. Марина Павловна подошла к нему, и глядя прямо в глаза сказала:

- А я и есть тот один процент, как вы изволили выразиться. Не  тратьте на меня свое драгоценное время, я не ваш пациент… -  попрощалась она и ушла из кабинета. «Такие лекари и здорового залечат» – возмущалась она, пересекая сквер возле диспансера. Вдруг из-за куста выскочила с громким лаем маленькая собачонка и тяпнула ее за штанину острыми зубами. От неожиданности  женщина остановилась и…  громко рассмеялась, глядя на оторванный лоскут и маленькую болонку. Собачья хозяйка ожидала скандала, но, увидев, что пострадавшая хохочет, тоже начала смеяться. Только собака с недоумением смотрела то на одну, то на другую, ничего не понимая.  Марина Павловна смеялась оттого, что драные штаны по сравнению с вопросом онкологии, которым были заняты  сейчас ее мысли и из которых эта лохматая зверушка так ловко выбила ее, были просто пустяком, не стоящим внимания. Она радовалась тому, что Господь милосердно избавил ее от тяжелой, изнурительной болезни. Но ей не с кем было даже поделиться этой радостью, потому, что она никому не говорила о диагнозе.  Сев в свой автомобиль, оставленный у диспансера, она вспомнила о  своем чудесном докторе из института. Он был так  не похож на врачей из этой комиссии… «Вот с кем я поделюсь своей радостью!» – решила Марина Павловна. Она заехала домой, переоделась и вспомнила, что у доктора старенький мобильный телефон. Выбрав в магазине для него хороший аппарат и прикупив угощенья к чаю,  поехала в институт.

Игорь Николаевич искренне порадовался за нее, но от телефона отказался.

- Ну, хорошо, не хотите брать, как подарок, тогда давайте просто меняться. У него такие маленькие цифры на дисплее, что я ничего не вижу, - схитрила она, - а на вашем большие,  и мне удобно будет пользоваться им. Вы перепишите в новый телефон все свои данные, а я завтра заеду, заберу ваш, хорошо?

- Хорошо! – согласился доктор, приняв все за чистую монету, и стал рассматривать телефон, как ребенок смотрит на новую интересную игрушку.

- Там в коробке еще гарнитуры к нему, чтобы во время операции вы могли отвечать на звонки.

- Здорово! – радовался он и в глазах загорались синие искорки. – Спасибо!

- Пустяки, вам спасибо за все! Пойду, не буду отнимать у вас время.

- Заходите и звоните, Марина Павловна. Я очень рад за вас! – оторвался от игрушки доктор.

- Я тоже рада! – сказала она и подумала, что это так хорошо, когда есть с кем эту радость разделить. – Послушайте, Игорь Николаевич! Если уж мне так надо периодически сдавать эти маркеры и посещать онколога, то может вы мне посоветуете кого из ваших знакомых, только чтобы этот доктор был верующий, а то с остальными мне проблематично общаться… И чтобы мне никакие препараты и прочую дребедень за бешеные деньги не предлагали. Правильным, добрым советом я воспользуюсь за умеренную плату…

- Сейчас я позвоню, узнаю на месте этот человек или нет, - сказал доктор и набрал номер. Ему быстро ответили на том конце и он договорился о приеме для Марины Павловны.  Крылов дал ей номер мобильного телефона знакомого онколога.

- Благодарю вас!  Завтра заеду к вам за телефоном, - пообещала бывшая пациентка.

У сестринского поста она  встретилась с Лелей, добродушной медсестрой этого отделения.  Марину Павловну в ней привлекало здоровое чувство юмора. С пациентами Леля Леонидовна или Лелек, как ее называли больные,  обращалась, как с малыми детьми и они ее  за это любили.

- Ой, какая красивая попа! - говорила она восхищенно восьмидесятилетней бабушке, сделав  укол в ягодицу. Все в палате хохотали до слез, придерживая руками послеоперационные швы, а Леля с серьезным лицом продолжала делать процедуры.

- Вы так думаете? – спрашивала ее ошарашенная таким комплиментом бабуля, придя в себя.

- А что тут думать, - отвечала она совершенно серьезным тоном, поправляя указательным пальцем очки на переносице, - это всем очевидно! – Новая волна смеха катилась по отделению. Марине Павловне нравилось наблюдать за  Лелей,  как она работает. Видно было, что человек на своем месте и любит свою работу, любит пациентов.

Леля жила с восьмидесятилетней больной мамой в маленькой, но чистой и уютной однокомнатной квартире недалеко от института. Своей семьи у нее никогда не было, поэтому все силы своей верующей души она щедро тратила на родственников и пациентов. Леля с одинаковым усердием ухаживала и за богатыми и за бездомными больными. Рабочий стаж у нее был солидный и порой молодые врачи во время ночного дежурства спрашивали у нее совета. А иногда и маститым профессорам доставалось от нее за ошибки и недоработки.

Заведующий этим отделением вместе со своей любовницей, старшей медсестрой, беспощадно грабили своих  сотрудников, лишая их премиальных, урезая зарплату  и придумывая замысловатые финансовые аферы. Все об этом знали, говорили в кулуарах, но остановить зарвавшихся коллег боялись, чтобы не потерять работу. Заработная плата у сотрудников соседнего хирургического отделения была на порядок выше, потому, что заведующий там был порядочный человек. Леля долго смотрела на это безобразие, недосчитываясь каждый месяц в своем кошельке три, четыре тысячи рублей и, наконец, не выдержав, направилась в бухгалтерию за разъяснениями. Оттуда ее направили к старшей медсестре, мол, она все данные подает, с ней и выясняйте… Лелю тут же пригласил к себе заведующий отделением и начал кричать, как она посмела… Он так старается, чтобы медсестры получали хорошо, а к нему такое отношение.

- Я вас уволю, и вас ни в одно отделение не примут! – кричал он.

- Ну, раз не примут, то я и увольняться не буду, - иронично заявила Леля и вышла из кабинета. Заведующий еще немного побесился и успокоился. Медсестра же была права… «Уволить? - думал он, - так эта может и в налоговую пойти, а оно мне надо? Начнут копать, откуда машины, квартиры… Да пес с ней, пусть работает! Подкинем на следующий месяц премию на пару тысяч больше, путь подавится… Неблагодарный народ»

А ведь в этом отделении раньше работал честный и порядочный заведующий, еще советской закалки. Против него и старшей медсестры начали строить  заговор и козни с той целью, чтобы спихнуть с занимаемых мест и затем  их занять. Всю подпольную работу возглавила нынешняя старшая медсестра Тамара. Для достижения цели в ход было пущено все. Она обивала пороги магов, колдунов и экстрасенсов с фотографиями несчастной жертвы, источала свои финансовые ресурсы,  тратила энергию и время. Заодно и любимого покрепче привораживала к себе, вдохновленная примером своей подруги, тоже медсестры из этого же отделения.

Та, в свое время, поставила перед собой цель – увести из семьи одного понравившегося хирурга, и таки увела через три года, родив ему плод блуда, да сотворив ряд магических приворотов. Сидит теперь в ординаторской этот зомбированный доктор, вялый и безвольный так, что и жизнь ему не в радость…

В коллективе начались недовольства заведующим отделением, жалобы руководству, несколько жалоб от подставных пациентов, и пошло вертеться колесо неудач. Через год,  доведенный  до белого каления,  он сам написал заявление об уходе. А на его место назначили всеми восхваляемого нынешнего заведующего. Следом за ним заняла место старшей медсестры Тамара. Теперь у них была почти безграничная власть в отделении, и они ею пользовались в полной мере себе на благо.

Старшая медсестра так зарвалась, что во время отсутствия заведующего, сама проводила планерки перед обходом и давала указания врачам… Они тоже получили то, что хотели, правда, с издержками, и молча это пережевывали. Зато теперь можно было беспрепятственно качать деньги с больных. Игра стоила свеч.

Вскоре у шестилетней дочери заведующего отделением обнаружили в мозгу злокачественную опухоль. Первая операция прошла неудачно. Вторую сделали в Москве, третью в Германии. Ребенок страдал, а отец продолжал грешить и гневить Бога дальше.

Жалостливая старшая медсестра пошла с шапкой по коллективу, собирать деньги на операции девочке, у которой отнимала отца. Народ, конечно, откликнулся на чужую беду, дал, кто сколько мог…

А спустя некоторое время, заведующий восхищенно рассказывал своим подопечным, как хорошо он отдыхал в Финляндии, какие там сауны и бассейны, какие шикарные блюда подают в ресторанах.

Когда Марина Павловна разговаривала с Лелей у поста, к ним подошел мужчина лет пятидесяти, маленького роста, коренастый.

- Ну, что решили со мной делать? – прямо задал он вопрос дежурной медсестре.

- Будут оперировать скоро, - ответила Леля.

- А что мне делать? – несколько растеряно спросил он.

- Раздевайтесь и ложитесь на каталку. Она у вашей койки стоит. Ценные вещи сдайте мне на хранение, - пояснила Леля. Мужчина ушел к своей койке в коридоре и стал раздеваться догола. Затем он лег на каталку и накрылся простыней. Полежав так с минуту, он вспомнил, что не отдал медсестре ценные вещи. Он быстро слез с каталки, взял мобильный телефон, часы и крестик… и принес их на пост. Марина Павловна деликатно отвернулась от него, и быстро распрощавшись с медсестрой, вышла из отделения.

- Вот мои ценные вещи на хранение, - подал мужчина пакет Леле.  Та с недоумением посмотрела на его голую грудь потому, что ей из-за стойки поста ниже не видно, и привстала со стула. Мужчина стоял совершенно голый.

- Я же вам сказала, сначала отдать мне вещи, а потом раздеться и лечь на каталку, а вы все сделали наоборот, - отчитывала она пациента. – Идите быстро ложитесь… - Мужчина пошел и лег на каталку. Тут в отделение вошел хирург посмотреть, готов ли его пациент к операции. – Вон он лежит на каталке в коридоре, - показала Леля  в сторону пациента. Доктор подошел к нему.

- Ну, как, готовы? – спросил он у пациента и не дожидаясь ответа, спрашивал дальше, размышляя о предстоящей операции, - вот сколько метров вы можете пройти сейчас… до потери чувствительности в ноге?

- Ну, метров десять… - ответил пациент.

- А ну пройдите, - сказал доктор. Мужчина слез с каталки, прошел метров восемь по коридору в чем мать родила и потеряв чувствительность в ноге, присел на скамейку рядом.

- Хорошо! Будем оперировать ваш тромб, ложитесь.  Вас обработали? – снова спросил хирург, не глядя на пациента.

- Как это? – спросил мужчина.

- В паху сбрили волосы, - уточнил хирург.

- Еще вчера, а что не видно? – поинтересовался пациент и лег на каталку снова. Хирург ушел, думая о чем-то своем. Пришла молодая медсестра и повезла его в операционную.

- С Богом! – мысленно напутствовала его Леля.

В операционной хирург увидел новенькую, круглолицую, операционную медсестру и, глядя куда-то в сторону, спросил:

- Шить умеете?

- В общем, да, - ответила молодая  румяная девушка. – Я училась на курсах кройки и шитья, правда не закончила их… - Она опустила робко глаза, словно извинялась за то, что не закончила курсы. Хирург удивленно посмотрел на нее и с ужасом спросил:

- Вы шутите? – медсестра не понимала, почему ее откровение принимают за шутку и, на всякий случай, ответила:

- Понимайте, как хотите… - Только спустя какое-то время до девушки дошло, что хирург спрашивал об операционных швах.

На следующий день помолившись, Марина Павловна позвонила  доктору-онкологу и договорилась о встрече в областном диспансере. Войдя в кабинет, она увидела очаровательную, миловидную женщину лет тридцати пяти с модной стрижкой золотисто-русых волос. Та приветливо улыбнулась и пригласила присесть. «Какой замечательный доктор», - отметила про себя  женщина.

Они долго беседовали, и в конце Ольга Михайловна произнесла именно ту фразу,  ради которой Марина Павловна и пришла к ней:

- Живите и радуйтесь каждому дню!

- Золотые слова! Спасибо вам за них. Я теперь так и буду делать!

К лету корпус новой онкологической клиники под Петербургом был возведен под крышу. У святого источника также  закончилось строительство гостиницы на двести мест, и Марина Павловна  перечислила монастырю средства для закупки мебели и дальнейшего  обустройства. Этими вопросами в святой обители занималась инокиня Ксения, доктор исторических наук.

В день открытия гостиницы отец Николай освятил ее. У входа толпились первые паломники и туристы, прибывшие на четырех комфортабельных автобусах из Москвы, Риги и Новгорода. Просторные номера были рассчитаны на три, четыре человека. Уютно и красиво, а через дорогу святой источник виднелся из окон. После открытия гостиницы все кинулись к нему. Представители фонда попили чаю с настоятельницей монастыря и батюшкой, набрали водички и поехали домой, страшно уставшие, но такие счастливые... Наташа привезла на двух автобусах  больных онкологического диспансера.

Врачи отмечали, что купание благотворно действует. Быстро заживают швы, исчезают депрессивные состояния, нормализуется гормональный фон, иммунная система, кровь, улучшается общее самочувствие.

А в коттедже уже шла внутренняя отделка в части Котиковых и они готовились к переселению на свою половину. Марина Павловна видела, что все уже сильно переутомились, работают на износ. Поэтому утром за завтраком она предложила устроить недельный отпуск и уехать на край света от всех дел.

- Пора, пора, - в один голос воскликнули Женя с Наташей, серьезно опасаясь за перегрузки мужей на работе.

- А куда поедем отдыхать? – спросила Марина Павловна.

- Может на море? – спросила Женя.

- На какое? Морей много…

- Не томите, у вас же есть решение, - предположил Котиков.

- Но я хочу ваше решение, а не мое.

- Вы давайте, а мы посмотрим, - сказал Крылов.

- В Норильск, на Диксон, а можно и на Северный полюс… - предложила наконец Марина Павловна.

- Романтично! Необычно! Неожиданно! Едем! – решили все.

- Я думаю, что мы подготовим отчет нашим благодетелям, сделаем небольшой фильм документальный и совместим приятное с полезным. Женя с Наташей сделают фильм, а я отчет подготовлю, и в субботу можем лететь, - вопросительно посмотрела она на мужчин.

- А мы к субботе тоже постараемся завершить свои дела, - сказал Котиков в ответ, надкусывая горячий пирожок с яблоками.

- Вот и отлично! Договорились, - обрадовалась Марина Павловна, что все согласились с ее предложением. А вечером за ужином Котиков спросил, можно ли  Влада взять с собой. – Да берите хоть двух, если считаете нужным, - ответила она, сосредоточенно щелкая вилкой по клавишам ноутбука. Влад уже давно гармонично вписался в их круг и было бы несправедливо лишить его возможности хорошенько отдохнуть от работы вместе с ними.

В субботу утром они вылетели самолетом в Норильск и четыре часа  просто отсыпались в креслах. Проснулись, когда самолет приземлился и ударился колесами о бетонную полосу. Пограничники проверили документы и пассажиры начали продвигаться к выходу. На двухэтажном здании висела большая вывеска «Аэропорт Алыкель». Кто такой этот Алыкель, никто пассажирам не сказал.  По поручению Георгия и Людмилы группу врачей встречал водитель концерна на микроавтобусе. Он привез их в городскую гостиницу и сказал, что в восемь часов вечера будет ужин здесь в ресторане. Администратор  дала три ключа от трех двухместных номеров.

- Да нам четыре номера надо, - возмутилась Марина Павловна.

- А разве вас не три пары? – спросила девушка.

- У нас две пары и двое сами по себе, - пояснила женщина администратору

- А! Хорошо, сейчас дам еще один одноместный номер, - сказала весело администратор. Котиков с Крыловым отвернулись к окну и хихикали между собой. Девушки тоже улыбались. Все выспались и были в хорошем настроении. Марина Павловна взяла ключ от своего номера и группа стала подниматься на второй этаж.

- Марина Павловна, - обратился к ней Владимир, - хотите жить в двухместном номере, а я пойду в ваш…

- Я скажу, когда захочу, - ответила она и открыла ключом свой номер, поставила дорожную сумку, осмотрелась и села в кресло. «Почему он меня так раздражает сейчас этот Владимир? – подумала она. – С какой стороны ни посмотри на него и придраться не к чему. Весь такой белый и пушистый. Осторожный, как лис, контролирует каждое свое слово и движение, умен, красив, не назойлив… Так что же меня раздражает? Видно это что-то сидит у него внутри или у меня. А скорей всего у меня, меня же раздражает, а не его. Надо над этим хорошо подумать. Просто так это не бывает… А может я боюсь увлечься им? Слишком часто он бывает рядом. Да и в Норильске у него, собственно, никаких интересов, чтобы оставить диспансер и уехать с двумя лучшими хирургами на целую неделю. Ладно, время покажет» – решила она и стала перекладывать вещи из сумки в шкаф.

Вечером состоялся ужин в ресторане, на котором кроме Георгия с Людмилой были еще три представителя концерна. Люда прекрасно выглядела и чувствовала себя отлично. Крылов сделал ей комплимент, а она искренне благодарила всех. Марина Павловна передала Георгию финансовый отчет, а девушки - свой первый документальный фильм.

- Спасибо! – поблагодарил Георгий. – Мы тут набросали вам программу отдыха и если вы не возражаете, то выглядеть это будет так…  Завтра - экскурсия по городу и достопримечательностям после обеда. В понедельник после планерки - встреча с сотрудниками концерна в управлении. Во вторник и среду - отдыхаете на нашей горнолыжной базе. Четверг и пятница – рыбалка, ягоды, грибы и шашлыки на озере Лама. В субботу - прямая передача на местном телевидении, ну а в воскресенье - небольшой банкет. Согласны?

- Просто замечательно! – ответил Котиков.  Крылов улыбнулся, предвкушая рыбалку и шашлыки. Женя с Наташей недоумевали, что они будут делать два дня на горнолыжной базе, если эти лыжи они и в руках никогда не держали, не то чтобы кататься на них.

Во второй половине ужина общество разделилось на мужскую и женскую половины, как это обычно бывает. Мужчины на отдыхе говорили исключительно о работе, зато на работе – о женщинах. И как им не надоедает одна и та же тема? Вот женщины могут говорить о чем угодно и сколько угодно, когда их много, но если они вдвоем, то обязательно сползут к мужской теме.

- Людочка, мы привезли вам две канистры воды из святого источника, пусть водитель напомнит нам и заберет их, - сказала Марина Павловна.

- Спасибо, мои дорогие! Я так мечтаю снова  побывать на источнике.

- Теперь там гостиница отличная есть, благодаря вам, - сообщила Наташа. – В фильме все увидите…

- Ой, молодцы, какие! – искренне восторгалась Людмила.

- А вы тоже в концерне трудитесь, - поинтересовалась Марина Павловна.

- Да. Я заместитель главного бухгалтера.

- О! Это очень ответственно! И давно вы в Норильске живете?

- Уже пять лет. Георгию предложили работу, ну и  я поехала с ним. А до этого жили в Москве. Сначала было ужасно… Девять месяцев зима, морозы за пятьдесят, нос на улицу не высунешь, сразу замерзает и становится твердый, как морковка. А шесть месяцев полярная ночь, без солнца. А потом сплошное солнце днем и ночью, как сейчас.

- Так ночи не будет? – поинтересовалась Женя.

- Нет, только сумерки небольшие.

- А где же тут снег летом, как на лыжах кататься? – недоумевала Наташа.

- Снег в горах, в ложбине. Он там все лето не тает, там и горнолыжная база. Конечно, не такая, как в Куршевеле во Франции, но кататься можно вполне.

- А вы катаетесь? – спросила Женя.

- Редко, времени не хватает, - ответила Людмила.

Мужчины наконец вспомнили, что они пришли в ресторан не одни, оторвались от рабочей темы и стали приглашать женщин танцевать. Времени было около полуночи, но в окна светило солнце и казалось, что на улице день  деньской. Гости перевели стрелки часов на четыре часа вперед по местному времени, чтобы не путаться, попрощались с гостеприимными хозяевами и ушли отдыхать.

В воскресенье после обеда за ними приехал водитель Николай на микроавтобусе и повез их на экскурсию. Они посетили никелевый и медный заводы, обогатительную фабрику, Надеждинский комбинат, самый глубокий в мире рудник «Таймырский»,  самую северную в мире железную дорогу из города Талнаха до морского порта Дудинка, гидропорт «Валек» с малой воздушной авиацией, профилакторий, новую больницу, построенную югославами и много другого.

- А храм у вас в городе есть? – спросил Котиков.

- Есть! Недавно построили. «Всех скорбящих радосте». Да он почти рядом с гостиницей. Я покажу, будем проезжать мимо, - сообщил Николай.

- А лучше остановитесь там, -  попросила Марина Павловна.

- Хорошо! – согласился Николай и, пропетляв немного по городу, остановился у новенького здания храма.  Все пошли в храм. Марина Павловна купила свечи и собиралась поставить одну у иконы Тихвинской Божией Матери…

- Марина Павловна, выходите за меня замуж! – услышала она за спиной голос Владимира и так испугалась от неожиданности, что выронила из рук свечу. Владимир поднял ее, покрутил в руках, не решаясь, что с ней делать, пока Марина Павловна приходила в себя. Затем  зажег свечу и поставил на подсвечник перед образом, перекрестился.

- Матерь Божия, помоги мне, я так больше не могу, - вырвалось у него из глубины сердца.

- Господи! Забери его от меня, я уже на эти грабли наступала, больше не хочу, - молилась Марина Павловна, придя в себя. – Впрочем, да будет Твоя воля, а не моя, - смиренно закончила она и повернувшись к Владимиру, сказала:

- Я подумаю… Мне надо время. – Котиковы и Крыловы с сочувствием смотрели на Владимира и Марина Павловна поняла, что они все на его стороне. В их глазах он страдалец, а она? Бессердечная особа… Теперь стало понятно, почему Владимир ее раздражал и почему он в Норильске, а не со своими больными, которых  так любит.

В гостинице Марина Павловна поспешила уединиться в своем номере, чтобы хорошенько подумать, что ей делать. « И как это меня так угораздило на старости лет, - думала она, - всегда обходила эти грабли стороной, а тут потеряла всякую бдительность… Ведь подсказывала же мне интуиция, что он еще тот перец, держись от него подальше. И что теперь с этим делать? Меня все в моей жизни устраивает, а муж – это большая обуза, да еще такой хитромудрый. Это ж надо додуматься… сделать предложение в храме! Похоже, что тут без участия Крылова не обошлось. О, Господи, что мне делать, дай знать Твою волю?» В это время раздался телефонный звонок от шефа из управления.

- Да, Ильич, привет! Чем обязана?

- А ты где? – поинтересовался шеф.

- На Северном полюсе…

- А что ты там делаешь?

- Собираюсь выйти замуж.

- За белого медведя? – хихикнул Ильич.

- За мужчину!

- А что, там они есть?

- Залетел один нечаянно.

- Я ему сочувствую…

- Ты лучше мне посочувствуй, я не знаю, что делать?

- Выходить, тебе давно пора, а то так и состаришься.

- Ага, спасибо, утешил… А что хотел?

- Да дело есть срочное…

- Я в Норильске, четыре часа лету.

- Сейчас скину тебе на компьютер, постарайся уложиться в два часа с ответом.

- Будет сделано! – ответила Марина Павловна и выключила телефон. Она достала ноутбук, открыла и прочла задание, тут же его стерла. «Во, дают! – удивилась она, - да как я могу отвлечь внимание от поездки президента по Востоку, если с него не спускают глаз? Я что, клоун международный? Это должно быть нечто вселенского масштаба, чтобы забыли о России. Впрочем, есть одна идейка... Выведем из строя компьютеры Пентагона». Она посидела, подумала, затем начертила какие-то схемы и позвонила  знакомому хакеру.

- Мишель! Хочешь потрудиться во славу России? – спросила она.

- С великим удовольствием, - ответил он, - а кого сегодня бомбить будем?

- А я тебе сейчас адресок скину, а ты что-нибудь новенькое, зубастенькое туда воткни да по полной программе, чтобы дым со всех щелей повалил. Особенно в тот узел, что на схеме крестиком обозначен.

- Как скажете! – весело отозвался молодой человек и принялся за работу. Через пару часов Марина Павловна доложила  шефу:

- Готово, Ильич! Готовь мне премию и место для звездочки на своих погонах!

- У нас, сама знаешь, лучше готовиться к худшему, чтобы не было разочарования…

- На этот раз не разочаруешься, круто получилось, аж мне понравилось!

- Как проверить? – спросил он.

- Завтра смотри новости…

- Не убедительно как-то…

- Тогда позвони в Пентагон и спроси, что у них с компьютерами? Это будет убедительно! – с легким раздражением в голосе ответила Марина Павловна.

- Ладно, не обижайся.  А здорово придумано!

- Будь здоров! – буркнула она в ответ.

- Совет да любовь! На свадьбу позовешь? – заискивал шеф, понимая, что перегнул с проверкой.  Методы проверки входили в его прямые обязанности.

- Куда ж я от вас денусь? – ответила Марина Павловна и выключила телефон. «О, а что это я так быстро уже на свадьбу согласилась, - спохватилась она, - я же еще не решила, выхожу я замуж или нет. Заморочили мне голову с этой работой, никакой личной жизни. Вот выйду замуж и уйду в отставку, буду борщи готовить, рубашки стирать, пирожки печь… и что там еще?» В дверь постучали и вошла Женя. «Будущий муж прислал парламентария» – догадалась Марина Павловна.

- А вы ужинать будете? – спросила девушка.

- Еще как буду! Я голодная, как волк. А скоро ужин?

- Через тридцать минут. А какие шансы у Владимира Семеновича? – робко спросила она.

- Большие! Если мы завтра победим, то это знак свыше… - шутила Марина Павловна.

- А где мы должны победить? – поинтересовалась девушка.

- Завтра все узнаем…

За ужином, к удивлению всех, Марина Павловна шутила и была в отличном настроении. Владимир сидел грустный и серьезный, совсем сбитый с толку. Он не знал, как расценивать это веселье ее, как «да» или как «нет». И Женя толком ничего не выяснила. Одно было понятно, что все зависит от завтрашнего дня и какого-то важного события. Он немного поужинал, извинился и ушел к себе. Все отнеслись к этому с пониманием, кроме Марины Павловны. Она вообще не обратила на это внимание или делала вид, что не обратила.

В десять часов утра приехал Николай на машине и увез всех в управление концерна. Там  только что  закончилась планерка и  сотрудников пригласили в большой зал заседаний для встречи с врачами из Петербурга. Георгий на ходу сказал, что посмотрел с коллегами отчет и фильм, и что все остались под большим впечатлением от увиденного. Марина Павловна фильм не видела, не успела, а в отчете каждая копейка учтена.

Гости поднялись на сцену и сели в кресла возле большого экрана. Георгий представил всех и сразу включили фильм. Марина Павловна смотрела и удивлялась, как профессионально его сделали девушки. Женя снимала все, а Наташа комментировала. Ребят в операционной сняли, интервью с пациентами, благословение старца и монастырь, гостиницу и святой источник, благодарности от тех, кто получил помощь от фонда на лечение. Слезы отчаяния и радость…  Все получилось настолько эмоционально, что никого в зале не оставило равнодушным. Когда фильм закончился, все сотрудники концерна встали и долго аплодировали. Гости тоже встали и низко поклонились им. Наконец эмоции улеглись и Крылов рассказал о диагностике и новых методах лечения рака у нас и за рубежом. Затем выступали Владимир и Котиков. Из зала поступало много вопросов. Женя с Наташей спустились в зал и носили записки. Народ дивился их красоте и кротости. Мужчинам хотелось передать им записочку лично в руки, чтобы поближе посмотреть на них… Марина Павловна сортировала записки и передавала их тем, кому они адресовались, и каждый рассматривал свою почту и готовил ответы. Крылов развернул лист и прочитал: «как увидел вас, сразу заболело сердце. Девушка с косой, срочно позвоните, а то умру» и внизу номер мобильного телефона автора. У Крылова раздулись ноздри и порозовели уши. До сих пор у него не было повода для ревности. Он быстро отыскал  Женю в зале и смотрел, как некоторые мужчины просто раздевали ее глазами. Она краснела и старалась улыбаться. Более бойкая Наташа быстро давала отпор назойливым кавалерам.  Много вопросов было по Чечне к Крылову, по новой клинике и источнику. Некоторые приглашали приезжать еще. Встреча получилась активной и теплой. Она длилась почти два часа. После окончания многие подходили просто познакомиться или спросить что-то. Наконец Георгий и Людмила вывели гостей из зала и отвели к своему руководителю. Он тепло поблагодарил всех за приезд и за интересную встречу, а также за то, что выделенные средства вложены в конкретное и  нужное дело. Гости поблагодарили за доверие к ним и за финансовую поддержку проекта. На этой ноте они попрощались. Георгий с Людмилой проводили их к машине, и водитель повез группу на обед в ресторан. Все перенервничали и проголодались.

- Ну, девушки, вы даже меня удивили своим фильмом, - честно призналась Марина Павловна уже за столом в ресторане. – Когда же вы успели все освоить и так профессионально отснять и прокомментировать?

- С Божьей помощью! – скромно ответила Наташа.

- Да у вас просто талант! – восхищалась Марина Павловна.

- Да уж! – гордо сказал Андрей.

- Ты, друг, лучше посмотри, что им пишут, - сказал Крылов, доставая из кармана кучу записок для их жен. Котиков с интересом стал читать и улыбаться там, где писали для Жени. На записки к Наташе он качал головой.

- Что там? – заинтересовались девушки.

- Вам это нельзя, - ответил Игорь.

- Так это же нам написано! – сказала Наташа.

- Все равно нельзя! Андрей, порви их и выбрось, - настаивал Игорь. Андрей так и сделал. Владимир немного повеселел и развеялся на встрече. Марина Павловна посмотрела на него и вспомнила, что надо послушать новости и проверить результат вчерашней работы. От него же зависело, какой ответ давать Владу. Она с нетерпением стала ждать окончания обеда, чтобы включить в номере телевизор. Но ни официанты, ни друзья никуда не торопились. Тогда она включила компьютер и в графе новостей прочла:  « в компьютерные сети Пентагона проник вирус под названием «Таймыр». Марина Павловна чуть не подпрыгнула от радости: «Слава Богу!» И вспомнила, что теперь должна выйти замуж за Владимира. Она снова посмотрела на него и весело улыбнулась.

- Победили? – спросила Женя, наблюдая за ней.

- Еще как победили! – торжествовала  Марина Павловна.

- Значит все? – снова спросила Женя.

- Все! Конец моей холостяцкой жизни! – Все посмотрели в сторону Владимира, но он был где-то далеко отсюда мыслями своими.

- Так и проворонит свое счастье, - сказал Крылов.

- Наливай, Игорь, шампанское, будем праздновать капитуляцию Марины Павловны, - предложил Котиков.

- Ну, и выражения у вас, господа, - отозвалась она. – Может мне отказаться, пока жених ничего не слышал.

- Ага! – возмутился Крылов, - Влад очнись от своих дум, Марина Павловна согласна, - тормошил он своего главврача.

- Что? – удивленно спросил тот.

- Марина Павловна согласна, - хором ответили ему.

- С кем согласна? – не понимал он.

- Согласна выйти за тебя замуж, - пояснил Котиков. Влад посмотрел на Марину Павловну.

- Это правда? – спросил он.

- Похоже… - кивнула она в ответ. Крылов предложил тост за молодоженов и все подняли бокалы.

- Горько! – скривился Котиков, выпив вина.

- Потерпите, доктор, до венчания, - ответила ему Марина Павловна.

- Ну, хоть один раз, - настаивал Андрей.

- С вами, что ли?

- Да  нет, с ним… - кивнул он головой на Влада.

- А вам-то что  с этого? – удивлялась Марина Павловна такой заинтересованности Котикова.

- А я за друга порадуюсь.

- Может, я еще передумаю, - сказала она, улыбаясь.

- Поздно, Марина Павловна, вы при всех сами сказали, что согласны, - напирал Крылов.

- А может Владимир Семенович за это время передумал, он же обещание никому не давал, - снова улыбнулась она.

- Я не передумал, - ответил он.

- Еще не поздно, я не подарок… - иронично сказала невеста.

- Я сам такой, - ответил он.

- Тем более, два медведя в одной берлоге…

- Опоздали! – категорично заявил Владимир. – Знаете, я такой гусь, что с любым медведем уживусь, - парировал жених.

- Это насилие. Ну, хоть кто-нибудь заступится за меня? – вопрошающе посмотрела Марина Павловна на своих друзей.

- Нет, - сказал Котиков категорично.

- А почему? – удивилась Марина Павловна.

- Женщина должна быть при муже! – ответил он.

- Так мужчин же на десять миллионов меньше, на всех не хватает…

- Это уже не ваша забота, мадам!

- Слушаюсь и повинуюсь, товарищ Котик. А налейте мне еще вина, у меня сегодня большой праздник, - попросила Марина Павловна.

- Я вас понимаю, - улыбнулся Андрей.

- А я с трудом… - созналась она и достала из сумки телефон. Он был отключен еще в управлении концерна. Только она включила его, он сразу зазвонил.

- Здравствуй, Марина! – грустно сказал шеф.

- Привет! – удивилась она его безрадостному голосу.

- Что ты натворила? – спросил он строго.

- А что, в газетах еще не писали? – тянула она время, чтобы понять, что случилось.

- Писали, во всех…- обреченно сообщил Ильич.

- Ну? Просили отвлечь внимание, я и отвлекла. Ознаменовала свою помолвку ударным трудом во славу Отечества. А что не так? – искренне удивлялась Марина Павловна.

- Ой, сам толком не знаю. Такой переполох кругом. Ищут хакеров…

- Пусть ищут дальше. Я не стала резервные сети трогать пока, а то сдуру опять войну начнут где-нибудь на Балканах . Им только дай повод.

- Да там полный аут! Они считали эту тему неуязвимой вообще.

- Однако! – гордо произнесла Марина Павловна.

- Однако твой одноклассник всыпал за несогласованность с ним и по возвращении будут разборки, - сообщил шеф.

- Не переживай. К тому времени забудется. Зато как отвлекли! – торжествовала  она.

- Ой, хоть бы пронесло… - волновался не на шутку Ильич.

- А, пронесет…  первый раз что ли? – успокоила его  Марина.

- Тебе все шуточки, а меня в отставку могут.

- Повысят, говорю тебе. Будь здоров! – выключила она телефон.

- Заказчики? – спросил Котиков.

- Ага, заказчики. Сами не знают, чего хотят, - задумчиво ответила она. Обед закончился и все разошлись по своим номерам. Марина Павловна первым делом включила новости.  Там тоже сообщили о вирусе в компьютерных сетях Пентагона. Она выключила телевизор и почувствовала такую усталость во всем организме, что сразу легла и крепко уснула.

Перед ужином зашел Владимир. Ему хотелось поговорить с Мариной, но он не знал с чего начать и топтался у двери.

- Проходите, присаживайтесь, - предложила она.

- Спасибо! Как ваше самочувствие? – начал он традиционной фразой врача.

- А у вас что, вечерний обход? – не удержалась  от шуточек женщина.

- Простите, я хотел спросить, как ваше настроение?

- Отлично, доктор! А ваше? – поинтересовалась она в ответ.

- Не жалуюсь…

- Я рада за вас! – любезничала она.

- Спасибо! – поблагодарил Влад и видно было, что он несколько растерян и даже смущен.

- Вы завтра едете кататься на лыжах? – продолжал он беседу.

- Конечно! А вы?

- А я не хочу… - ответила Марина.

- Почему? – удивился он.

- Не люблю кататься на лыжах летом, снег твердый, как асфальт.

- Тут вы правы, а я об этом не подумал. Может и мне не ехать завтра? – засомневался он. На самом деле ему не хотелось ехать без Марины, да и она про твердый снег придумала на ходу, чтобы проверить, поедет он без нее или нет. Не захотел, но прямо об этом не сказал.

- А, пожалуй, и поеду я. Просто погуляю по свежему воздуху, если не буду кататься на лыжах – улыбнулась она, убирая со лба белую прядь волос.

- Хорошо, тогда и я еду! Будем гулять вместе, если вы не возражаете.

- Не возражаю. Надо же нам начинать выстраивать отношения, раз вы сделали мне предложение, - сказала она и присущей ей иронией.

- А вы их будете выстраивать по определенной схеме или как?

- Конечно по схеме. Сейчас же это модно. Психологи рекомендуют.

- А я могу с этой схемой ознакомиться? – спросил Влад.

- Конечно! Прочтите Евангелие и там все сказано, как строить эти отношения, - порекомендовала Марина.

- Я читал его и хорошо знаю… Это идеальный вариант взаимоотношений между супругами, - согласился он с ее выбором.

- Отлично! Вот и давайте возьмем его за основу в нашей жизни, - предложила Марина Павловна уже без иронии в голосе.

- Отлично! Вернемся в Петербург и подадим заявление, - как-то слишком уверенно произнес Влад.

- Если будет на то воля Божия! – добавила Марина.

- Я думаю, что она есть. Я искренен в своих намерениях. Вы мне давно нравитесь, и мы можем быть вполне счастливы, - высказал он свои предположения.

- А почему бы вам, такому симпатичному и интересному мужчине, не осчастливить молодую, красивую девушку, вместо меня? – спросила вдруг Марина Павловна.

- Сердцу не прикажешь, и почему оно выбрало вас, я вам ответить не могу. Простите…

- А где гарантия, что оно, ваше сердце, через год не выберет еще кого-нибудь. Ему ведь не прикажешь? – серьезно спросила она.

- Есть еще разум и воля. Они обуздают чувства или страсти, - отвечал Владимир, как добросовестный студент на экзамене.

- Хорошо, посмотрим. Пора на ужин идти, - вздохнула Марина Павловна

- Пора… - согласился он, но для него было предпочтительней продолжить беседу вдвоем, чем ужинать со всеми.

Марина Павловна легла пораньше спать, чтобы набраться сил для  катания на горных лыжах. Она долго ворочалась. Солнце светило в окна и не давало уснуть. Организм категорически не соглашался засыпать в таких  условиях и ей пришлось вставать и  задернуть плотные шторы. Она постояла у окна, подивилась на полярный день и выжженную тундру за окраиной города, но сон не шел. Тогда женщина взяла с подоконника забытую кем-то местную газету и начала ее читать:

« Отношение государства к традиционному укладу этих народов менялось. В период монархии воздействие определялось в основном христианизацией, причем, в этих регионах в основном очень формальной и поверхностной. Во многих районах обитания малых народов был введен запрет на торговлю алкогольными напитками, хотя он нередко нарушался, но, в общем, играл положительную роль. Принудительное приведение к оседлости в  советский период, постоянный контроль, препятствовавший выполнению религиозных обрядов, прямое уничтожение шаманов вели к разрушению местных укладов. По словам врачей и учителей, работавших на Севере в 30-х гг., действовало негласное постановление, запрещавшее появление кочевников в поселках в традиционных одеждах, с чем по тем же сообщениям был связан резкий рост заболеваемости туберкулезом среди местных народов. Насильственное поселение в дома кочевников, живших в чумах и т.п. без предварительной адаптации к новому образу жизни вело к крайне плохому санитарному состоянию жилища. Отсутствие навыков уборки связано с тем, что чум просто переносили на десяток метров, как только в нем становилось грязно.

Особые последствия для разрушения личности имела практика насильственного отрыва от семьи и помещение на 9 месяцев в году детей кочевников в школы-интернаты. Утрата навыков кочевой жизни в природе и неспособность большинства молодежи включиться в ритм жизни промышленных, портовых или горнодобывающих поселков вела к широкому распространению ощущения собственной ненужности, частым следствием чего были случаи суицида.

Пастухи-оленеводы и охотники-промысловики имели высокие, по советским меркам заработки. Поэтому в стремлении получить эти деньги обратно, власти активизировали торговлю спиртным. В магазинах на  глубинных акваториях могли быть перебои с самым необходимым товаром (мука, спички, соль, табак, чай, сахар и т.п.), но случаи полного отсутствия спиртного были исключительно редкими, хотя формальные ограничения на свободную продажу порой вводились. Малая устойчивость психики населения, отсутствие питейной традиции и связанных с ней физиологических особенностей организма, способствовали массовой алкоголизации малых народов Севера, повышению смертности от травм, убийств, несчастных случаев».

Марина Павловна отложила в сторону газету и задумалась: « Куда б не сунулся современный человек, везде чего-нибудь натворит, наломает, испортит… Вот взять хотя бы тундру. Бешенные деньги комбинат имеет от продажи металлов, а поставить очистные сооружения на трубы, чтобы не уничтожать природу и людей, ну просто лень-матушка. Легче платить Канаде штрафы за  нанесенный ущерб потому, что ветер доносит выбросы аж до ее территории, а очистители поставить не можем. Так и с этими несчастными народами. И зачем было трогать людей, пусть бы себе жили, как им природа подсказывала. Так нет же, надо переселить из чума в сарай да еще и спиртным завалить, чтобы скорей спились… Где ум, где мудрость?» - недоумевала она. А сон тем временем совсем пропал. Марина Павловна снова потянулась за газетой и на обратной стороне нашла стихи местных поэтов, начала читать:

Знаю я, о чем молчит река,

пряча в глубине земные краски.

В шепоте зеленом тальника

я расслышу бабушкины сказки.

Ничего не стоит мне, поверь,

песню спеть вдвоем с шальной волною.

и о чем ты думаешь теперь,

я пойму, хоть нет тебя со мною.

По приметам прадедов моих

я скажу, какое будет лето,

и зачем внезапно ветер стих,

и о ком гагара плачет где-то…

Я беду сумею отвести,

Если волк у стада озорует.

И ладони в воду опустив,

Рыбакам скажу, где чир жирует.

Бисером негаснущей зари

или даже солнечною нитью

праздничные вышью бокари,

чтобы было в чем на праздник выйти

Сброшу в омут груз прожитых лет,

грешная, обычная, земная,

не колдунья и не ведьма – нет.

Просто – тундровичка коренная.

И однажды, пересилив грусть,

путь по звездам вызнав без ошибок,

я помолодевшая вернусь

в дымный город – к пишущей машинке.

Любовь Неняг.

После стихов Марина Павловна прочла еще местную легенду о Девушке и Купце и о личных песнях в нганасанском фольклоре, а уснула только под утро.

Горнолыжная база находилась в двадцати километрах от города у подножия невысокой горы. Трасса длиной более километра проходила по глубокой ложбине от самой верхушки, потом по пологому клону и заканчивалась внизу небольшим смешанным лесом. Снег в ложбине не таял в летнее время и это позволяло кататься здесь на горных лыжах круглый год.

Когда группу петербуржцев привезли туда, то солнце уже стояло высоко в небе и отражаясь от снега сильно слепило глаза. Инструктор, которому вверили гостей, привел их на склад и выдал  снаряжение. Женщины в первую очередь почему-то принялись примерять огромные горнолыжные пластиковые ботинки, в которых только и могли, что просто стоять.  Они пробовали передвигаться, но стопы были так жестко зафиксированы, что ноги просто волочились за туловищем. Хохот стоял неимоверный. Первым экипировался Влад, следом Марина Павловна, потом Крылов с Котиковым. Затем одели Женю с Наташей.

- Готовы? – спросил инструктор. Все утвердительно ответили «Да!». Он проверил каждого лично, туже затянул замки на ботинках, - а теперь берем в руки лыжи и палки вот так, - показал он, - и идем за мной к подъемнику. Меня зовут Олег. Гости представились по очереди и медленно поковыляли за ним. Ноги постепенно привыкали к ботинкам и по снегу топалось уже совсем весело. Олег подал знак механику и тот остановил подъемник, чтобы гости заняли сидения. Обычно горнолыжники садились на него на ходу, но для этого нужен был навык. Когда все уселись, механик включил подъемник и он медленно пополз вверх. На середине горы его остановили снова и гости начали спрыгивать в снег. Олег отвел их  на трассу в то место, где было полого и относительно ровно. – А теперь надеваем лыжи и пристегиваем их вот так! – щелкнул он замками. Влад быстро управился и помог Марине и Наташе. Когда все стали на лижи, инструктор показал, как надо спускаться змейкой, чтобы не свернуть себе шею. Потом научил делать развороты, торможение, падение, подъем лесенкой и елочкой. – Ну, вот и все! Ничего сложного, - весело закончил он. Народ смотрел вниз без особого оптимизма и думал о том, как бы поудачней упасть, чтобы ничего себе не сломать. Снег действительно оказался в это время года  довольно твердым.

Влад первым поехал поперек склона, развернулся на противоположной стороне и посмотрел на товарищей.  Те тоже начали потихоньку спускаться. Он поехал дальше и после третьего разворота лихо помчался по прямой. Марина Павловна смотрела ему вслед и думала: «Ну надо же, какие мы крутые…  Подумаешь? Я тоже так могу». И она сразу пошла по прямой вниз, быстро набирая скорость. Склон оказался не столь ровным, как это виделось сверху. Влад со страхом в сердце наблюдал, как его невеста  стрелой несется прямо в лес. По всем его расчетам  в поворот она не вписывается, а падать на такой скорости не любой спортсмен решится. Правда, перед началом леса стоит легкое ограждение… Марина Павловна поняла, что ее может спасти только своевременный поворот влево и уход  в сторону  подъемника, где как это сделал  Влад. «Боже, помоги!» - мысленно завопила она, когда ее подкинуло на небольшом бугорке, и в воздухе  развернула лыжи влево. Оставалось удержать равновесие во время приземления. Она максимально сгруппировалась, сжав колени вместе, и опустилась в глубокую колею, что ее и спасло. Выскочив оттуда, она немного расслабилась, лыжи разъехались в стороны и стали неуправляемыми. Марину Павловну несло прямо на Влада. Тут бы тормознуть виртуозно, чтоб снег веером полетел из-под лыж, но… Они рухнули вместе на трассу, руки, ноги, лыжи запутались так, что перепуганный инструктор еле их распутал.

- Ничего не сломали? Руки-ноги целы? – спрашивал он.

- Коллеги починят, если что, - отозвался Влад откуда-то из-под Марины, крепко обхватив ее за талию

- А я смотрю, вам понравилось, - сказала она, почувствовав, что он ее нарочно не отпускает.

- Еще бы! Я и не предполагал, что вы такой виртуоз горнолыжного спорта, - подшучивал он. Олег отстегнул женщине лыжи от ботинок и помог встать. Убедившись, что гости целы, он уехал к подъемнику, чтобы вернуться к остальным, а то вдруг еще кому взбредет в голову пройти слалом-гигант на полном энтузиазме.

За два дня на горнолыжной базе все так накатались, что еле ноги волочили после тяжелых ботинок. По возвращении в гостиницу никто и носа из номера не показывал. Все питерские гости просто лежали в лежку и хохотали до слез, вспоминая дебют Марины Павловны.

Утром приехал водитель и отвез их в гидропорт, а оттуда на вертолете группу доставили на  одно из красивейших озер  с такой чистой водой, что на большой глубине  видно было дно. На берегу озера расположилась  туристическая база концерна, построенная  еще осужденными латышами  ГУЛАГа.  У причала стояло несколько быстроходных катеров, охраняемых огромным серым псом, добрейшей души. За шашлык он мог любому отдать  все катера вместе с причалом.

На группу отдыхающих гостей снова выделили три комнаты, но Марина Павловна в этот раз не стала доказывать, что они не пара с Владимиром, а молча открыла номер и заняла себе спальное место.

Двое молодых представителей от концерна, Захар и Егор дали всем час на обустройство и велели с теплыми вещами собраться у причала для рыбалки. Через час все были на условленном месте, как повелели инструктора. Дальше их посадили на катер и увезли в другой конец озера. Там поставили сети на рыбу  и разожгли на берегу костер. Туристам разрешили уйти недалеко в лес собирать чернику и грибы, а там этого всего добра было так много, что за час они и наелись и насобирались, затем завалились на сухой мягкий мох  и лежали, глядя в высокое небо.  Катер протяжным гудком позвал их,  и они медленно побрели к озеру.

- Пора сети вынимать и мы не хотели вас лишать этого удовольствия. Садитесь в катер, - сказал Захар. Все забрались по трапу на катер и он тихо отчалил от берега. Захар ловко подхватил сеть и потянул ее. Вода вспенилась и показались первые сижки, сверкая серебристой чешуей на солнце. Рыбы  оказалось целое ведро и катер вернулся к берегу. Мужчины быстро разделали рыбу и бросили ее в котел с кипящей водой. Девушки почистили лук и нарезали зелень. Вскоре густой аромат ухи витал в воздухе и щекотал ноздри.

В нескольких шагах от берега стоял небольшой деревянный домик на случай дождя с незатейливой мебелью. Захар последний раз помешал уху и снял ее с огня. Все пошли в домик и стали накрывать стол. Он принес уху и разлил  ее по тарелкам. Потом  достал из пакета водку и бутылку белого вина для женщин. Крылов произнес тост и поблагодарил ребят за отличную организацию отдыха. В домике воцарилась тишина и только ложки шуршали по разовым картонным тарелкам.

- Такой ухи я никогда не ел! – сообщил Котиков.

- А мы и в монастыре такую не ели, - сознались девушки.

- Очень вкусно, а можно еще? – попросил Крылов.

- Конечно, давайте тарелки, - сказал Захар. Все подали свои тарелки и получили по новой порции. На этот раз уху не ели, а смаковали. Когда трапезу закончили, Захар велел садиться на катер, чтобы плыть на другой берег за грибами.

- А разве тут мало? – удивленно спросили сестры.

- Разве это грибы? – заглянул в пакет к ним Захар. – Сейчас увидите настоящие грибы. Все  снова сели в катер. После ухи клонило ко сну.

На другом берегу действительно грибов было видимо-невидимо, но собирать их никто не хотел. Все разбрелись кто куда, нашли себе полянки и просто блаженствовали среди дикой природы.

Наташа с Андреем сидели на сломанной ураганом березе. Она вдохновенно читала ему стихи:

Не наглядеться и не надышаться

И  видами и воздухом родным.

Какое счастье – за морем скитаться?

Какая радость  - быть всегда чужим?

Как можно жить без племени и роду,

Без Родины и русских куполов?

…Не знает даже мертвая природа,

Чтоб дерево без корня зацвело.

Девушка замолчала и задумалась, а муж тонкой веточкой щекотал ей шею. Она отмахивалась от комара, и Андрей весело рассмеялся. Наташа поняла в чем дело и легонько толкнула мужа. Он стал терять равновесие и схватил ее  за талию. Вместе они свалились в кучу муравейника.

Игорь с Евгенией снимали на видеокамеру природу. Они выискивали причудливые коряги, пейзажи, поляны жарков, огромные грибы, сверкающие снегом вершины гор и восхищались, как дети. Двухметровый Крылов, согнувшись пополам, снимал у самой земли крупную ягодку морошки или грозди красной смородины, голубую незабудку, сиреневые поляны Иван-чая..

Владимир с Мариной сидели спина к спине на поляне среди черники и смотрели каждый в свою сторону.

- Как хорошо, что я полетел в этот Норильск! Наконец-то все решилось, - облегченно вздохнул он.

- Все это похоже на хорошо спланированную акцию с участием ваших уважаемых коллег, правда? – предположила Марина.

- Частично… Они меня поддерживали морально, - согласился Влад.

- Хочу вас предупредить, что подвиги на семейном поприще я совершать не буду, как Женя с Наташей. Я не буду вставать в шесть часов утра, чтобы нажарить мужу драников на завтрак или совершить еще что-то подобное. Не надейтесь меня увидеть с утюгом  за глажкой ваших рубашек и не ждите утром кофе в постель. Ничего этого не будет! – категорично заявила Марина, надеясь переубедить Владимира  относительно вступления с ней в брак.

- Хорошо! Я сам буду приносить утром кофе тебе в постель, сам буду гладить свои рубашки. А что касается драников на завтрак, то их можно купить вечером в магазине, а утром просто разогреть, - спокойно сказал он. Марина быстро представила себе всю эту картину,  как она будет сладко спать утром, а муж в фартуке на кухне разогревать себе магазинные драники. А Котикова и Крылова будут вкусно кормить Женя с Наташей. И так ей жалко стало Влада…

- Ну, и зачем вам такая жена, честно говоря, не понимаю? У русских мужчин представление о жене несколько искаженное, - рассуждала Марина. - Они могут часами лежать на диване и любоваться, как жена моет окна, гладит, убирает, стряпает котлеты, а по ночам профессионально ублажает в постели. Он и пальцем не пошевелит, чтобы разгрузить ее от этой работы, отправить в парикмахерскую, купить красивое платье, украшения, нарядить и любоваться, и наслаждаться общением, как это принято в цивилизованном мире.

- Я с вами согласен. К сожалению, все, о чем вы говорите, имеет место быть. Но я не мечтал видеть вас с утюгами и сковородками… - как бы оправдывался Владимир.

- А как вы мечтали? – живо поинтересовалась Марина,  смахивая со щеки комара.

- Я мечтал видеть рядом с собой красивую и умную женщину с утонченным вкусом, романтичную и нежную, - сказал Владимир.

- О! Это вы совсем ошиблись адресом, - рассмеялась она, запрокинув голову назад. - Я полная противоположность всему тому, о чем вы так мечтали. Давайте, доктор, останемся друзьями  и все это будем считать недоразумением. Я не хочу сделать вас несчастным человеком, поэтому забираю свое согласие выйти за вас замуж назад и сообщу об этом нашим друзьям. Они поймут ваше заблуждение... Простите, - сказала она и ушла  на берег озера. Владимир медленно лег на траву и не знал, что делать. Еще несколько минут назад он был счастлив и вдруг все рухнуло… Несколько фраз вдребезги разбили то, что он созидал много времени. Такая тоска сдавила грудь, что хотелось рыдать.

- Господи! Ну не могу я ее оставить, не могу без нее  жить! Помоги мне, Господи! Ну сколько мне еще страдать? Нет больше сил…  За что мне такие муки? – стенал он. Эта птица счастья – Марина Павловна, была уже в его руках и ему казалось, что он крепко держит ее за хвост, но именно в этот момент она исчезла. Он злился, он ненавидел тот день, когда ее встретил, он давал себе слово обходить ее десятой дорогой,  но этих обещаний могло хватить на пару дней. Потом он искал предлог, чтобы увидеть ее хоть краешком глаза, услышать голос, почувствовать аромат ее духов. Он понимал, что совладать с этим чувством ему не под силу и страдал…

- Влад, улыбнись, мы тебя снимаем, - услышал он голос Крылова где-то сбоку и закрыл лицо руками. По щекам текли слезы. – Да что с тобой? – выключил камеру Игорь.

- Все пропало…- безнадежно махнул рукой  Владимир. - Она не хочет выходить за меня замуж, - пояснил он и тяжело вздохнул.

- Как это не хочет? Вчера согласилась при всех, а теперь не хочет? Что произошло? – допытывался Крылов.

- Я, старый дурак, - сокрушался  Влад, - рассказал ей,  что мечтаю видеть рядом с собой умную и красивую женщину, утонченную и романтичную, общем – ее. А она сказала, что я ошибся адресом, потому, что она полная противоположность тому, о чем я мечтал,  и ушла. Сказала, что замуж за меня не выйдет, чтобы не сделать меня несчастным… Вот, – вздохнул снова Влад, - глядя с недоумением на друга.

- Понятно! Даже не знаю, как теперь все это поправить… - задумчиво произнес Игорь. - Женя, что подсказывает тебе женская интуиция, как помочь Владу? – спросил Крылов.

- Надо доказать, что это настоящая любовь, а не мечты о красивой и умной женщине, - кротко сказала мудрая жена.

- Точно! Как это мы не подумали? А как теперь доказать, что это именно любовь? – спросил снова Крылов.

- Ребята, я не соображаю… - сказал устало Влад.

- Можно словами и безрассудными поступками, - подсказала Женя. – Влюбленный человек способен совершить подвиг во имя любви.

- А откуда ты все это знаешь? – удивился муж.

- А ты забыл себя, когда мы встретились? Помнишь, как ты собирался остаться в монастыре в качестве уборщицы? – напомнила жена.

- О! Да-да, было такое, - улыбнулся он. – Так это и было доказательством для тебя? – удивился он.

- Конечно, дорогой! Мне  льстило, что такой знаменитый хирург готов ради меня убирать двор и помещения в монастыре, чтобы только быть рядом! Ну, какую женщину это не затронет за самую душу? – улыбнулась она.

- Ну а что ему сделать? Марине  не двадцать лет, как тебе  и удивить ее не так просто...

- Надо с Андреем посоветоваться. Он наверняка придумает что-то такое, - сказала Женя, искренне сопереживая Владимиру. Они пошли искать Котиковых. Те были неподалеку и вытряхивали из одежды муравьев. Увидев, что они раздеваются, все остановились в нерешительности.

- Андрюха, к тебе можно, дело есть, - подал голос Игорь из кустов.

- Заходи! Мы тут в муравейник упали, вот одежду вытряхиваем.

- А! А мы думаем, что за стриптиз такой среди карликовых берез, - пошутил Крылов.

- А у вас что случилось? – спросил Андрей, глядя на Влада.

- Все разладилось у меня с Мариной, - грустно сказал Влад.

- Не поняли они друг друга. Сейчас надо придумать для Влада такой поступок, чтобы Марина убедилась, что он ее любит по-настоящему.

- Ага, понятно, - сказал Андрей, - надевая футболку. – Безумный поступок? Может на вершине горы написать об этом?

- Нет. Смотри, все горы уже исписаны, да и краски нет, и опасно лезть туда без снаряжения… - пояснил Игорь.

- А если залезть высоко и оттуда крикнуть громко, что он ее любит? – предложил Котиков.

- Хорошо, но не оригинально...

- А может насобирать много-много цветов и заставить ими весь номер? – предложила Наташа.

- Ага! Жарки занесены в Красную книгу и нам такой штраф припаяют, - сказал Крылов.

- Это уже похоже на маленькое безумие, - решил Андрей. Друзья еще долго придумывали всякие поступки, чтобы Марина поверила, что Влад ее любит, но они казались мало убедительными и все устали.

- Если бы знать о чем она мечтает и дать ей это, то можно произвести эффект, - заявил Крылов.

- Она может позволить себе все, о чем мечтает. Но о муже она не мечтает точно, - сказал Андрей. – Влад, я не знаю чем тебе помочь. Ты помолись вечером хорошенько и попроси у Господа решение. И мы за вас помолимся.

- Спасибо, ребята. Вы правы, лучше Господа никто не знает, что на сердце у женщины, на Него и буду уповать, - решил Влад.  Раздался гудок катера и все пошли к озеру. Марина Павловна уже стояла на корме и смотрела на снежные вершины гор, блистающие на солнце, как бриллианты. Ей было очень жаль Владимира и она боялась, что за многие годы одиночества сердце ее огрубело, одеревенело и утратило способность любить кого-то одного больше всех на свете. Но именно это-то и нужно было ему. Конечно, про драники и утюги она преувеличила потому, что была хорошей хозяйкой и делала всякую работу по дому сама. Она никогда бы не позволила мужу готовить пищу  на кухне в фартуке и гладить себе рубашки потому, что считала это унизительным для мужского достоинства.

Катер переправил гостей на другой берег и все собрались в домике за столом, чтобы снова поесть ухи. Только Влад с Мариной сидели рядом, грустно опустив головы. После ужина их отвезли на турбазу. Марина забрала свои вещи из номера, примостилась на диване в гостиной и уснула, не раздеваясь, как казанская сирота на вокзале. Глядя на эту картину, Владимир подумал, до какой степени он неприятен  Марине, что она предпочла спать в проходной гостиной. Это была последняя капля, переполнившая его чашу страданий. Он всю ночь не спал, ходил из угла в угол, вздыхал, молился, впадал в уныние и под утро пошел на берег, чтобы развеяться.

Первые солнечные лучи скользили по зеркальной глади озера. Легкая дымка тумана, как мираж таяла на глазах. Белые вершины гор отражались в прозрачной воде и прихорашивались к новому дню, чтобы радовать глаза путнику. Чайки кружили свой хоровод низко над водой в поисках рыбы. Утренняя прохлада освежала голову. От земли вверх поднимался тонкий аромат незабудок. Владимир собрал маленький букетик этих удивительных цветов с капельками россы на лепестках, затем сломал веточку с крупными ягодами черники и с трепетом в сердце понес их своей возлюбленной. Не хватало только маленькой чашечки кофе. Он тихонько прошел на кухню, взял простой чайник и пачку молотого кофе, вышел из домика и разжег недалеко костер. Затем в чистом ручье набрал воды и вскипятил ее, засыпал кофе и ароматное облачко потянулся вдоль берега. Влад снова тихо пробрался мимо Марины на кухню, налил кофе в маленькую чашку, добавил немного сахара и поставил все это вместе с букетиком цветов на небольшой поднос. Он тихонько подошел к дивану и поставил поднос на тумбочку, да так и стоял, зачаровано глядя на белокурые локоны, закрывающие лицо. Так хотелось откинуть эту прядь волос и прикоснуться к щеке и устам… Уже и рука потянулась.

Марина Павловна сквозь сон почувствовала тонкий аромат цветов или духов вперемешку с  кофе. Она, не открывая глаз, потянула носом в сторону тумбочки, глубоко вдыхала эти запахи и думала, снится это ей или нет? Запахи никуда не исчезали. Она четко почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и быстро открыла  глаза. Их глаза встретились...

- Доброе утро, дорогая! – сказал Влад, как ни в чем не бывало и трепеща в душе от страха, - я приготовил тебе кофе, как ты любишь!  - Она села на диване, напрягая мозги, и смотрела, то на поднос с цветами и кофе, то на Владимира, как на привидение.

- Большое спасибо! – спохватилась она, взяла чашечку и сделала глоток кофе, - надо же, как здорово! – восхищенно протянула фразу. – Как мало надо человеку для счастья, - философски продолжила она, - чашечка кофе утром из любящих рук… и маленький букетик незабудок, - вдохновенно продолжила,  - собранный на рассвете с капельками россы… Как романтично! – Она встала с дивана, подошла к Владимиру, взяла его за руки и нежно прикоснулась к кончикам пальцев горячими устами. Это была вершина признательности… Он так растерялся от неожиданности, потом взял ее в охапку и сказал все, о чем болела и плакала душа. Его услышали и поняли. Когда утром друзья увидели их в окно, прогуливающимися вдоль берега в обнимку, они остолбенели. Всех мучил вопрос, что такого мог совершить Владимир за ночь, чтобы покорить сердце Марины Павловны. Проходя через гостиную, Крылов увидел на тумбочке поднос с чашечкой кофе и букетом незабудок.

- Так вот чем он ее покорил! – улыбнулся Игорь и рассказал все остальным.

- Слава Богу! – сказал Котиков, а то больно смотреть было на их страдания. Захар с Егором у пристани разожгли мангал и принесли целое ведро маринованного оленьего мяса для шашлыков. Крылов с Котиковым нанизывали мясо на шампуры, а девушки готовили салаты и периодически подкармливали пса, весело вилявшего им хвостом. Молодые наслаждались в тундре общением... Периодически к небу взлетали в  дуэтном исполнении удалые, многообещающие местные песни:

«… мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним

И отчаянно ворвемся прямо в снежную зарю,

Ты узнаешь, что напрасно называют север крайним,

Ты увидишь он бескрайний, я тебе его дарю!»

«Эге-е-е-й! – лихо выкрикивал  главврач, как заправский оленевод и наступала  ненадолго над озером тишина. Потом все повторялось снова. Они  пришли к столу, когда все уже было готово и вели себя так, словно в мире кроме них никого, не существовало. Друзья их понимали и махнули рукой на выходки влюбленных.

День быстро пролетел и к вечеру вертолет забрал группу обратно. Пролетая над многочисленными озерами и причудливо извивающимися реками, питерцы увидели внизу огромное стадо диких оленей, мирно пасущихся на зеленом ковре бескрайней тундры.

- Ого! Сколько мяса гуляет тут, - сказал Крылов, прикидывая количество голов.

- Да! Вкусное мясо у них, мне очень понравилось, - отозвался Котиков сквозь шум работающих двигателей. – Но я так наелся, что наверное месяц мяса не буду есть.

- А в Питере ты его и не найдешь. Это деликатес считается во Франции и подается только в дорогих ресторанах, - включился в разговор Влад.

Водитель отвез их  из гидропорта в гостиницу. Ужинать в ресторан никто не пошел.

В субботу вся группа приняла участие в телепередаче «Гости нашего города», которая длилась почти два часа в прямом эфире. Снова показали фильм о работе фонда, отвечали на многочисленные вопросы телезрителей, рассказывали о методах диагностики и лечении онкологических больных, о проблемах и успехах, а также о финансовой помощи со стороны концерна для строительства клиники. Телезрители благодарили гостей и приглашали приезжать еще. Крылов им это обещал.

Вернувшись в гостиницу, все начали складывать вещи и собираться к отъезду. Неделя оказалась насыщенной всякими мероприятиями, и это утомило. Хотелось скорей вернуться  домой к привычному для них образу жизни, от которого они бежали в Норильск неделю назад. Завтра предстояло еще пережить небольшой банкет и четырехчасовой перелет.

Глава 6.

В Петербурге все пошло по накатанному сценарию. Работа, дом, храм. На театр уже не хватало ни времени, ни сил. Строительство клиники близилось к завершению. Крыловы оказались беременны двойней и ходили, задрав носы от гордости. Наташа устроилась на работу в юридическую фирму, а Марина с Владом собирались узаконить отношения. При этом Марина Павловна попросила Влада все формальности в ЗАГСе выполнить без нее, и он пообещал. На неделе он позвонил ей и попросил завезти ему паспорт, чтобы поставить штамп о браке. Она пообещала заехать к пяти часам и как человек ответственный и пунктуальный, так и сделала. Припарковавшись у диспансера, она направилась через маленький сквер к центральному входу. В сквере она увидела на скамеечке молодую женщину, плачущую навзрыд. «Ну вот, - подумала Марина, - сообщили человеку диагноз и бросили… Ни тебе психолога, ни тебе утешителя, справляйся с этим горем сам. Надо будет с Владом поговорить на эту тему».

- Могу я вам чем-нибудь помочь? – обратилась Марина Павловна к девушке. Та перестала рыдать, вытерла нос платочком и вздохнула:

- Мне даже Бог не может помочь, - ответила она грустно.

- Ну, это вы зря. Бог всемогущ, надо только просить…

- Да я просила, ничего не получается, - обреченно сказала она.

- А хотите, я попрошу за вас, - спросила Марина.

- Хочу…

- А о чем надо просить?

- Понимаете, я люблю одного человека, а он меня не любит. Мы прожили вместе год, а потом он встретил другую женщину и полюбил ее. Мы расстались… У меня есть муж и дочь пяти лет, но я не люблю мужа. Что мне делать?

- Ага, вот в чем проблема, а я думала, что вам диагноз поставили, раз вы сидите у диспансера.

- Нет, я здесь работаю анестезиологом, - ответила женщина.

- Ясно. А предмет вашего воздыхания тоже здесь работает?

- Да, это наш главврач Владимир Семенович! – Марина ушам своим не поверила, но внешне осталась спокойной. Ее словно кипятком облили.

- А он у вас не женат? – спросила почему-то она.

- Нет, он вдовец…

- А как же вы собираетесь жить с ним, если он вас не любит. Это же насилие над человеком.

- Не знаю, только без него я не могу, - откровенно призналась женщина.

- Это страсть и она проходит со временем, - пыталась ее утешить Марина.

- Уже два года не проходит. Муж дочь забрал, чтобы я вернулась к нему, а я не могу…

- Вы изменяли мужу, а это большой грех. Вам надо исповедаться и эта страсть пройдет, - рекомендовала Марина Павловна.

- Я не представляю свою жизнь без этого человека!

- Хорошо, идем, поговорим с ним, может он послушает меня, постороннего человека, - предложила Марина Павловна.

- Идем, а то все меня на работе только осуждают, - вздохнула женщина.

- А как вас зовут? – спросила Марина Павловна.

- Ирина! – ответила та, вытирая платочком нос.

- А меня Марина! Ведите, где он тут у вас сидит герой-любовник?

- А на втором этаже. – Они поднялись на второй этаж и зашли в приемную главврача. Марина открыла дверь в кабинет, Владимир увидел ее  вышел из-за стола и пошел  навстречу. Марина взяла за руку Ирину и выставила впереди себя. Влад опешил и побледнел…

- Уважаемый доктор! – обратилась к нему Марина, - зачем вы обижаете это милое создание, которое так любит вас и так предано вам. По вашей вине разрушилась ее семья и вы хотите построить свое счастье на ее слезах? Стыдитесь, доктор и прощайте! – сказала она и вышла из кабинета. Придя в себя, Влад кинулся за ней вслед, но она бежала от него, как от прокаженного. Он вернулся в кабинет за ключами от автомобиля. Ира так и стояла, ничего не понимая.

- Ирина, что ты наделала? – крикнул он на нее.

- Ничего. Мы встретились в сквере и разговорились, - оправдывалась она.

- Ты разрушила свою семью и мою теперь. Это же моя невеста, - сказал он, хватая со стола ключи и убегая из кабинета.

Марина Павловна доехала домой на автопилоте, закрылась в своей спальне на ключ и упала на кровать. Мысли путались в голове. Она злилась на себя, что допустила подобную ситуацию, зная заранее, что все мужчины одинаковы, что верить им нельзя и лучше жить одной, чем так страдать от этого прелюбодейного рода. «Вот старая идиотка, а… купилась, как школьница на букетики и чашку кофе... Это же какой надо быть твердолобой, чтобы вот так второй раз наступить на те же грабли? Ну, ничего, набила шишак, теперь буду умней. И чтоб ноги его в моем доме не было… на моей половине. Ох, злодей в овечьей шкуре… Пусть катится к своей Ирине и вообще не все четыре стороны». Она горько заплакала от обиды…

В это время Владимир вбежал в гостиную коттеджа и увидев Крылова, сказал, задыхаясь:

- Игорь, я пропал, помоги! – Ноги у него подкашивались, грудь словно иглой пронзило от резкой боли.

- Да что случилось, на тебе лица нет? -  испугался Игорь.

- Ирина рассказала все Марине… - сказал Влад и начал медленно опускаться на пол. Крылов успел подхватить его и уложить на диван. Он стал проверять пульс и громко позвал Котикова. Тот быстро прибежал и с удивлением смотрел, ничего не понимая. – Быстро «скорую», у него инфаркт! – Андрей мгновенно вызвал «скорую» и она примчалась через семь минут с мигалками и сиреной. Влада отвезли в районную больницу. Когда опасность миновала, Андрей с Игорем вернулись домой.

- Лучше бы Влад сам рассказал Марине об Ирине, - сказал Котиков.

- Да кто мог предположить, что они вот так встретятся? Да Влад давно порвал с ней отношения и забыл. Мало ли что у кого было в прошлом… Еще неизвестно, как бы Марина отреагировала на эту информацию, - сказал Крылов.

- Я думаю, что дала бы ему отставку, - предположил Котиков.

- Потому, что она его не любит. Она любит только себя.

- Ну почему? Она любит нас и девушек, сына своего.

- Я не об этой любви, Андрей…

- А та любовь дается, как дар за благочестивую жизнь супругам.

- Похоже, что ничего у них не получится с супружеством, - решил Крылов.

- Жаль! Жили бы себе душа в душу, а теперь он с инфарктом, она с обидой. Вот как прошлое жестко вторглось в настоящее. Будем за них молиться, - сказал Котиков.

Утром, чуть свет, Марина выехала на машине из Петербурга, куда глаза глядят. Не хотелось никого видеть. Надо было пережить случившееся и успокоиться вдали от всех и всего, что могло об этом напоминать. Проехав по трассе километров двести, она увидела указатель на Псков. «Отлично, - подумала она, - отсижусь у Таисии Петровны, схожу в монастырь, успокоюсь и вернусь обратно к работе. Что поделаешь, видно нет воли Божией на наш брак. А, может мне надо было выслушать Влада? Почему тогда он сам не рассказал об этом? Нет, я не могу сейчас здраво судить об этом. Эмоции захлестывают меня. Как змея, вылазит из сердца обида за предательство бывшего мужа Антона. Мне пора простить его и забыть, а я никак не могу, и это тянется в мое настоящее и будущее. Проблема во мне. Надо посоветоваться со священником. А может я не должна была рушить семью тогда, а простить, как прощают многие женщины. Прощают… отмстив прежде таким же образом, чтобы не было обидно. Я не хочу так прощать. Надо исповедаться и все это пройдет».

К обеду она добралась до Таисии Петровны и все ей рассказала.

- Значит, ты сбежала, - спросила она.

- А что мне оставалось делать? Я не могу ни видеть его, ни слышать.

- А в чем он виноват? – спросила женщина.

- Ну, он жил с этой Ирой год, а потом бросил ее. Он же знал, что у нее муж и дочь. А это прямое нарушение седьмой заповеди…

- Это не нам его судить… - сказала мудрая женщина.

- Да, но мне с ним жить. Через год он еще встретит кого-нибудь и полюбит, а я? Да зачем мне это надо? – возмущалась Марина Павловна.

- Успокойся, не похож он на такого. Ну, пожили они, и ничего из этого не получилось. Это его прошлое и оно тебя не касается. Он поставил точку в этих отношениях и забудь об этом. Он работает среди женщин, интересный мужчина, холостой, ну увлекся кто-то им или он кем-то. Это же жизнь, Мариша!

- Наверное, только я не знаю, что мне делать? – вздохнула она.

- А ты сходи к батюшке, побеседуй… Даст он благословение, так выходи замуж и не беспокойся.

- Ой, правда! Мы же благословения не спрашивали еще, - обрадовалась Марина. – Я помчалась в монастырь…

- С Богом! – улыбнулась Таисия Петровна.

Через два часа она вернулась с сияющими глазами:

- Благословил и велел срочно ехать домой. Ничего не понимаю? – выпалила она с порога.

- Мне Женя звонила… - сказала Таисия Петровна.

- И? – замерло сердце в ожидании недоброй вести.

- Влад в больнице с инфарктом! – сообщила женщина.

- Ого! Так я полетела! – крикнула она и помчалась к машине. Так рванула своего «мерина» с места, что дым из-под колес повалил и мгновенно исчезла, словно ее и не было здесь. Таисия Петровна благословила ее вслед:

- Ангелов-Хранителей тебе в дорогу!

Выехав из Печер, Марина Павловна позвонила Крылову:

- Как он? – спросила кратко.

- Не очень… - честно сообщил Игорь.

- Я буду часа через четыре. Я в Печорах. Старец нас благословил, передай ему это… пожалуйста.

- Хорошо! – ответил Крылов.

- Вы ж его не бросайте там одного, ладно? – попросила Марина.

- Ага! В отличие от некоторых… - упрекнул Игорь.

- Но я же не знала, - крикнула она в трубку и выключила телефон.

Как только Влад увидел ее в палате, сразу запросился домой, как ребенок. Пришлось забрать его.

Работу диспансера возглавил Крылов. Влад быстро шел на поправку и уже мечтал о возвращении на работу.

- На пенсию ты у меня пойдешь, дорогой, а не на работу, - сказала Марина, но, вскоре убедившись, что он действительно хорошо себя чувствует, передала ему все дела по новой клинике. Влад взялся за работу с большим энтузиазмом, все ему было знакомо и понятно. Через месяц они обвенчались.

Как-то в выходной день гуляли они по парку в городе Пушкине, взявшись за руки.

- Послушай, Влад, скоро открытие клиники, а у меня никакой радости по этому поводу. Мы не нашли новые методы лечения. Все остается по-прежнему. Рак свирепствует, хирурги оперируют, люди умирают… за исключением тех, кто верит в Бога, да пьет воду из святого источника и купается в нем, - сказала Марина.

- А это исключение у нас в диспансере составляет девяносто процентов. После операции больные не имеют рецидива, хотя отказались от химии и облучения. Это очень хороший показатель, - сказал он.

- Я понимаю, но я хочу большего… - твердо заявила жена.

- Чего? – поинтересовался муж.

- Я хочу, чтобы Господь открыл нам, дал нам решение этой проблемы.

- Каким образом? – поинтересовался он.

- Не знаю… Одно знаю точно, что если мы все попостимся и сильно попросим, то даст Он нам это.  Он обещал: «просите и дано будет, стучите и откроют». Он всегда  Свое слово держит. Мы плохо просим, плохо стучим…

- Давай поговорим сегодня за ужином и посоветуемся с остальными, - предложил Влад.

- Хорошо! – согласилась она, нервно теребя в руках клиновый лист.

За ужином решили и постановили - две недели строго поста и усиленных молитв. Даже непраздная Евгения решила поститься со всеми вместе ради сотен и тысяч страждущих больных. Но время шло, а решения не приходило. Мысли Марины Павловны все время крутились возле святого источника «Слезки Божией Матери», возле этой удивительной воды. Открыли клинику, а она совсем упала духом. «Видно недостойны мы, чтобы Господь доверил нам это решение. Ой, горе-горе! Не могу людям в глаза смотреть, Господи! Смилуйся хоть ради детей больных, я же верю в Твое милосердие! Ну виноваты предки их, что храмы рушили, святыни оскверняли, но Твое милосердие выше этого и любовь Твоя не знает границ и пределов! Боже, не о себе молю, а о своих больных братьях и сестрах… Дай, Господи, нам знать, как их лечить, укажи нам средство от этой болезни, я же знаю, что оно у Тебя есть. Ну, хоть намекни, Господи!»

В Рождественскую ночь занемог Андрей и слег в постель с высокой температурой. Все пошли на службу, а Наташа осталась с больным мужем, поила его лекарствами, натирала настоями из трав и тихо напевала праздничные песнопения. Температура спала, и он крепко уснул. Во сне он с кем-то разговаривал, ворочался.

Из храма вернулись Крыловы и Марина с Владом. Они помолились и сели за стол. Наташа убедилась, что  с Андреем все в порядке и тоже спустилась в гостиную к друзьям.

- Как он? – поинтересовались все.

- Спит, температура нормализовалась…

- Простудился! – сказал Крылов. - Ничего, отлежится пару дней, антибиотики поколем и все пройдет.

- Кто это тут собрался меня антибиотиками пичкать, - раздался голос Котикова с прихожей. – Я совершенно здоров, - сказал он, входя в гостиную. Все удивленно посмотрели на него. Выглядел он действительно здоровым, только был немного бледен. – С Рождеством Христовым, друзья!

- И тебя тоже с Рождеством! – поздравили его в ответ.

- А у меня для вас подарок есть! – похвастался Андрей.

- Давай его на стол! – предложил Крылов.

- Сейчас… вспомню.

- Да у тебя что, склероз начался, что ты не помнишь, куда подарок поставил? – спросил Игорь.

- Мне сегодня откровение было! Слушайте и запоминайте, - серьезно сказал Андрей, сосредоточился и тихо начал:

Я видел старца белого как лунь,

Ведущего меня через пустыню,

Где солнце и песок, да ветер среди дюн

Давали повод горькому унынью.

Под жарким солнцем, опаляя плоть,

Я видел путников голодных и усталых

И жаждущих хоть каплю, хоть глоток

Спасительной воды, прося лишь малость.

Чем дальше шли, тем было мне страшней

Смотреть на язвы, муки и страданья,

И я взмолился и просил елей

Для ран чужих, подвигнут состраданьем!

И старец повернул ко мне лицо,

С такой любовью посмотрел мне в душу

И посохом ударил о песок,

Родник забил, и увлажнилась суша!

Я в пригоршню свою набрал воды,

Поднес ее к безжизненным устам,

Лицо и язвы путнику омыл

И ожил он и голову поднял!

А  я все бегал, все носил, черпал,

Пока последнего не напоил водою

И так я от трудов своих устал,

Что лег у родника и задремал,

Услышав голос старца:

«Бог с тобою!»

Все оторопели, даже страшно стало от прикосновения к этой святости и откровению. Ясно было, что придумать такое Андрей просто не мог, потому, что никогда стихи не писал и не любил.  Спустя минуту все кинулись его обнимать и целовать… - По очереди, а то задушите, - радовался он.

- А повтори еще! – попросил Крылов.

- А я не помню ни одного слова, - искренне сказал тот.

- Не переживай, коллега,  я все записал,  - успокоил его Игорь и включил диктофон. Все снова внимательно слушали. Котиков удивлялся:

- Я никогда не знал и не читал таких стихов. Это же о святом источнике речь. Там решение! Слава Богу!

- Надо воду сдать в лабораторию и сделать анализы, посмотреть, что в ней содержится, - сказал Крылов.

- Завтра же это и сделаем! – согласился Владимир.

- А давайте помолимся и поблагодарим Бога за то доверие, какое Он нам оказал Своим откровением, - предложила Марина Павловна. Все с большим благоговением стали на молитву и молились единым сердцем и едиными устами, прославляя Господа и Пресвятую Богородицу.

Лабораторные исследования показали наличие в воде неизвестного химического элемента. На базе этого элемента в лаборатории стратегических исследований был создан и апробирован новый противораковый препарат, который  за несколько суток справлялся с больными клетками, восстанавливал кровь и иммунную систему, исчезали сопутствующие заболевания и чрез неделю больной выходил из клиники, как заново родившийся. Препарат был запатентован на Марину Павловну и трех замечательных хирургов: Крылова, Котикова и ее мужа, Грановского, а также сертифицирован.

- Друзья мои! – обратился Крылов за ужином, когда вся документация на препарат была готова, - нам надо серьезно подумать о нашей безопасности. Сами понимаете, что выйти на лекарственный рынок нам никто не даст. Что мы будем делать?

- А может продать его? – спросил Котиков.

- Продать проще простого, только потом наши пациенты не смогут пользоваться им потому, что за него заломят такую цену, что ни один нормальный человек не в состоянии будет купить его. Нет, даром получили его, даром и отдадим страждущим, - сказал Влад.

- Если раньше из нас душу за него не вытрясут, - добавил Крылов.

- А если передать министерству здравоохранения, - предложил  Котиков.

- Там мафия все контролирует, - ответил Влад.

- Может, уедем заграницу и там откроем клинику свою? – снова предложил Котиков.

- А кто тебя теперь отсюда выпустит с этим препаратом? – улыбнулся Игорь.

- Так что же нам делать? – недоумевал Андрей.

- Искать крышу, - сказал Крылов.

- Крыша потребует долю, - сказал Влад.

- Может в концерн обратиться, там ребята крутые и они деньги вкладывали в наш фонд? – спросил Андрей.

- А нужна им эта головная боль? У них своих проблем хватает с металлами, - ответил Влад.

- Ну, где же нам взять крутую крышу и чтобы она с нас деньги не качала, - задумчиво спросил Котиков. – Нас перестреляют, как куропаток.

- Нас ладно, а жены? У меня две девки скоро родятся, - сказал Крылов.

- Ну и влипли мы, - сказал Влад.

- Куда это вы влипли? – спросила Марина, присаживаясь к Владу.

- Да вот, крышу ищем, чтобы нас за этот препарат не прикончили, - пояснил Андрей.

- И как, нашли? – спросила она. – А на Бога вы уже не уповаете?

- На Бога надейся, а ишака привязывай, - ответил Крылов.

- Какие еще есть мнения? – спросила снова Марина.

- Нужна крыша надежная, чтобы могла нас от мафии защитить, - сказал Влад.

- Ребята, неужели вы думаете, что Господь дал нам препарат и бросил на произвол судьбы, чтобы мафия отобрала все это? У вас  что, с верой плохо стало? – спросила Марина Павловна. - Имейте ее хоть с горчичное зерно и будете горы переставлять, не то, что мафию опрокидывать. – Мужчины опустили головы. Упрек был справедливым. Они думали о чем угодно сейчас, но не о Боге.

- Извините, Марина Павловна, а если сейчас к нам приедут представители той самой мафии и потребуют препарат взамен на чью-то из наших жизней, вы что, станете и будете молиться? – задал вопрос Андрей.

- Зачем же сейчас? Я уже помолилась, чтобы они не приехали сюда.

- Это спорно…  Я хочу гарантии, - произнес Котиков.

- Хорошо! Вот вам гарантии, - сказала Марина Павловна и положила перед Андреем свое удостоверение. – Вас это устроит? Вы уже давно сидите под такой крышей, что выше только небо! – обижено сказала она.

- Ого! – сказал Андрей и передал корочки Крылову. Тот посмотрел, покачал головой и передал их Владу. Влад  с интересом заглянул в них, и лицо у него вытянулось от удивления.

- Правда, есть на свете Бог! Мы еще и подумать не успели, а крыша тут как тут! Прости нас, Господи! – искренне сказал он и добавил, - кто бы мог подумать, что я так удачно женился? -  Крылов рассмеялся:

- А все, кроме тебя!

- Муж узнает последним, ничего не поделаешь, - рассмеялся Влад.

Глава 7.

Крыловы со дня на день ожидали пополнения в семье. Игорь Николаевич каждое утро перед уходом на работу прослушивал, как бьются сердечки у его дочек, ворковал с ними и переживал за мамочку и предстоящие роды. А уж как он гордился ими! Дочек решили назвать Даша и Маша.

Беременность у Жени проходила нормально. Она прибавила в весе пятнадцать килограммов и чувствовала себя хорошо.

Котиковы в душе завидовали Крыловым по-доброму и мечтали о своем потомстве.

Как-то вечером Марина Павловна запоздала к ужину и приехала домой, когда все уже собирались уходить отдыхать. Войдя в гостиную, она сразу заметила, что все сидели с печальными лицами и молчали.

- Ребята, что случилось? У нас похороны? – спросила она, глядя на Владимира. Никто не решался начать разговор. У Наташи в глазах стояли слезы. Андрей сидел рядом, понурив голову. – Натали, почему ты, девочка, в слезах?

- У нас в клинике сегодня умерла молодая женщина, - сказал Крылов. – Остался мальчик трехлетний, Ваня. Родных нет. Он был с матерью…

- Он Андрея называет папа Котик и целыми днями ходит за ним следом, - сказала Наташа и замолчала.

- Мы хотим Ваню забрать к себе, - продолжил Андрей.

- Да кто нам даст его… - зарыдала Наташа.

- А где сейчас Ваня? – спросила Марина Павловна.

- В клинике, - ответил Владимир.

- Понятно, - сказала она и быстро вышла из гостиной. Все сидели молча и думали, куда она уехала, не сказав ничего.

Минут через двадцать дверь в гостиную распахнулась и на пороге показался Ванька. Он посмотрел на всех, увидел Андрея и помчался к нему.

- Папа Котик, папа Котик! – весело закричал он,  протягивая ручонки. Андрей подхватил его и прижала к себе.

- Ванька! Малыш!

- Забирайте своего ангела, и пусть кто посмеет его у вас отобрать, - сказала Марина Павловна. – Кто сироту в дом принял, тот  Христа принял… Вот и первый внук появился в нашем доме, будем нянчиться.  А матушку его надо похоронить за счет фонда, согласны? – спросила  Марина.

- Конечно! – сказал Влад. – Я завтра дам распоряжения… - Все с умилением смотрели на Котикова с Ванькой.

- Папа, это наш дом? – спросил мальчик.

- Наш, сынок! – ответил Андрей, улыбаясь.

- Пап, а ты меня завтра покатаешь на машине?

- Если будешь слушаться нас с мамой, - ответил тот.

- Буду… - быстро пролепетал тот.

Крылов грустно склонил голову, вспоминая своих погибших сыновей, затем  встал, извинился и ушел к себе в кабинет.

- Спасибо, Марина Павловна! – поблагодарила Наташа.

- Это вам спасибо, мои дорогие, что не остались равнодушными к чужому горю, а с оформлением документов на усыновление я решу вопрос, - ответила она.

- Мариша, тебе подогреть второе? – спросил Влад.

- Спасибо, дорогой! Я поем салат и выпью сок. Посиди со мной, надо обсудить некоторые вопросы, - попросила она, устало присаживаясь на стул.

- Хорошо! Я и не собираюсь уходить, - ласково ответил муж.

- А мы пойдем к себе, - сказал Котиков. – Ваня, помаши всем ручкой. – Ваня помахал каждому персонально, обнял Андрея за шею и закрыл от удовольствия глаза. Чета Котиковых удалилась со своим сокровищем. Следом за ними ушла и Женя, беспокоясь за Игоря.

- Послушай, Влад, тебе не кажется, что у Котикова развился синдром младшего брата. Он постоянно где-то в тени у Крылова…  А ведь он не менее талантлив, правда? – спросила Марина Павловна.

- Правда! Но он не стремится к лидерству. Кажется, что его устраивает такая ситуация.

- Нет, он просто скромный. Надо его как-то поднять до уровня Крылова… И нужно купить им машину. Завтра я посмотрю, что у нас с финансами и поищу машинку. Ты не знаешь, какая марка ему нравится?

- Да я спрошу у него…

- Крылова нужно разгрузить немного. Сними с него дежурства, пусть с Женей больше будет сейчас, а еще лучше, дай ему «декретный» отпуск.

- Да к нему на операции очередь…

- Вот пусть Котиков и заменит его.

- Котиков тоже загружен.

- Увеличь штат. Зарплата у хирургов хорошая, выбери себе из желающих кого-нибудь. Хотя, сейчас начнем препарат применять и операций значительно уменьшится.

- Да, я забыл тебе сказать, что на Крылова затребовали характеристику в Москву. Я сегодня отправил…

- А кто затребовал?

- Правительство.

- А-а! – многозначительно сказала жена.

- Ты знаешь зачем? – удивился Влад.

- Догадываюсь…

- И зачем?

- Рассматривают его кандидатуру…

- Куда? – удивился Влад.

- В министерство здравоохранения.

- Куда-куда? В министерство? – не поверил он.

- А почему бы и нет? Молодой, грамотный, энергичный…

- Он не сможет без операционной, - заявил Влад.

- А он в перерывах будет оперировать…

- Ты опять говоришь загадками, - обиделся муж.

- Хорошо, скажу прямо. Крылов будет министром скоро. Дай ему отпуск.

- Ты не шутишь, Мариша? – не поверил Влад.

- Нет, дорогой. В монастыре он познакомился с президентом лично во время обручения и видно приглянулся…

- Вот здорово! – восхищался он.

- Чему ты радуешься, это ж такая головная боль ваше министерство, такой бардак, простите за выражение. И все это надо привести в порядок. Покой ему будет только сниться…

- А у него получится?

- А куда он денется. Соберет команду, и будут пахать...

- Так он и Котикова заберет! – предположил Влад.

- Конечно… И тебя прихватит.

- А клиника?

- Подберешь руководителя вместо себя.

- И скоро это случится?

- Как только нынешний министр покинет свой пост, так сразу. А чтобы у нас не было проблем с препаратом, то мы его министерству и передадим.

- Логично! И отпадет вопрос безопасности…

- Ну, какой же ты у меня умный! – улыбнулась Марина Павловна.

- Значит, мы будем жить в Москве? – спросил он.

- Идем спать, а?

- Идем, у тебя усталый вид, - обнял он жену за плечи. - А Ванька-то, какой счастливый!

- И Котиковы не меньше! Я рада за них. Славные у нас ребята, правда?

- Просто отличные! У нас большая, дружная семья! Скоро две девченки появятся… Даша и Маша, - улыбнулась Марина.

- Купим им коляску большую, и пусть Крылов их катает.

- Да! Он с таким трепетом ожидает их появление. Роды будет  принимать. Уже с главврачом роддома договорился, - сообщил Владимир.

- Здорово! Девченки родятся прямо отцу в руки! Что не говори, а Крылова Бог поцеловал! В таких переплетах побывал, а отделался переломами да шишками… Слушай, Влад, а может не отдадим его в министерство? – спросила Марина Павловна у мужа.

- А мы в силах это сделать? А если это воля Божья? Имеем ли мы право вмешиваться?

- Не имеем…  А вмешаемся, так и получим по самую маковку, не отходя от кассы. Надо с дедулей посоветоваться, - задумчиво сказала жена.

- С каким дедулей? – не понял Влад.

- С моим! Он у меня святой! Его в тридцать седьмом году расстреляли коммунисты за то, что священником был! Я ничего этого не знала и в свое время вступила в эту партию антихристов, чтоб она провалилась в самый ад. Сколько священников расстреляли, сколько храмов разрушили…  А тетушка моя Мария, Царство ей Небесное, в девять лет ушла в монастырь в Киеве. Потом  монастыри порушили  и жила она монахиней в миру, пела на клиросе во Владимирском соборе в Киеве. Мне было пять лет, когда она почила и я ее хорошо помню. Она приезжала к нам в гости и по вечерам на кухне тихонько говорила с родителями о Боге…  А я маленькая стояла под дверью и с замиранием в сердце слушала эти удивительные рассказы. Они так врезались мне в память! Потом КПСС, слава Богу, рухнула и я начала искать истину в этом мире. Видно и дедуля, и тетушка сильно за меня там молились, чтобы я ее нашла. Ох и трудным был этот поиск. Меня так и тянуло в храмы и монастыри. Я ходила из храма в храм, присматривалась к этим христианам, что ж это за люди такие, неведомые мне? На Литургии стою, как баран, ничего не понимаю. Все крестятся, и я крещусь, все кланяются, и я кланяюсь. Смотрю на этих христиан, убогие они какие-то мне показались, несчастные, печальные… Ничего не пойму, никак я под этот образ не подпадаю, хоть в лохмотья меня одень. Стала Евангелие читать и сверять свою жизнь с ним… Ужас! Оказалось, что вся моя жизнь шла в разрез с ним. Рыдала я суток трое от такого открытия и решила все исправлять… Тут я поняла, почему это народ в храме грустный такой. О грехах печалится. Потом Господь привел меня к святой блаженной матушке Матроне. Ох, и подивилась я ее житию! И вот узнаю, что вера без дел мертва. Я мигом придумала себе дело. Закупила в Софрино иконы,  книги, взяла свою секретаршу и поехала в славный город Киров с лекцией «Дивен Бог во святых Своих». Благословилась, конечно,  исповедалась,  причастилась... А дело было за две недели до Рождества Христова. Приехали мы в Киров и прямиком в епархию  к митрополиту. Он благословил. Мы расклеили афиши по всему городу и нас стали приглашать в учебные заведения и трудовые коллективы.

Помню, пригласили в музыкальное училище. А мне так страшно, волнуюсь, как дети воспримут все это? Молюсь святой блаженной матушке Матроне, прошу помощи. Это ж тебе не лекции читать по психологии в университете. Тут перед Самим Господом стоишь!

Ребята зашли в зал с шумом, расселись по местам. А я стою на сцене рядом с большой иконой матушки и зажженной лампадой ... Наступила тишина. Я выдержала паузу. Секретарша раздала всем листочки с молитвой к матушке. И я предложила помолиться. Все встали и мы начали молиться и так у нас получилось  стройно в конце.  Затем я стала рассказывать о детстве матушки, как она ребенком, будучи совершенно слепой, духовными очами видела все, чего даже зрячие не видели, как дети сажали ее в яму и стегали крапивой. Голос у меня дрожит, слезы на глаза наворачиваются, так жалко этого ребеночка. И это мое состояние вмиг передалось ребятам. Тишина в зале стоит абсолютная и я чувствую на себе взгляд матушки ласковый и немного строгий… Да тебе наверное не интересно это, - спросила Марина Павловна мужа.

- Наоборот, очень интересно! Я мало знаю о святой блаженной матушке Матроне. И потом для меня открываются те черты твоего характера, о которых я и не подозревал… Ну и как закончилась эта лекция?

- Знаешь, честно скажу, что это была самая лучшая лекция в моей жизни и самая лучшая  аудитория! После лекции я предложила ребятам написать свои просьбы  к матушке в записочках. Написали все! Потом все подходили приложиться к иконе и взяли себе маленькие иконочки матушки, книги. А директор училища сказала, что такой тишины и такого внимания у ребят им никогда не удавалось добиться. Я была очень рада, но больше всего меня порадовали просьбы и записочки детей. Вечером я их все просмотрела… и знаешь, о чем они просили?

- О чем же? – спросил Влад с интересом.

- О других; о родителях, сестрах, бабушках, больных и только три или четыре записочки были с просьбами  для себя о даровании таланта в учебе и прочее… Представляешь, какая у нас замечательная молодежь! – восхищенно сказала Марина Павловна. – И там, в глубинке они более искренние и открытые, чем в больших городах. А записочки я потом передала настоятельнице монастыря, в котором покоятся святые мощи  матушки Матроны и сестры обители молились за всех этих ребят. Мне так понравилось трудиться  во славу Божию,  - созналась Марина Павловна.

- Это здорово, заниматься  тем, что тебе по душе, но не каждый может себе это позволить. Я доволен своей службой и своей работой,  результатами, которых мы достигли с новым препаратом и это тоже все во славу Божию!

- Конечно, дорогой! А помнишь, как я вас всех напрягала по поводу новых методов лечения рака?

- Помню, помню, - улыбнулся муж. – Сильно ты нас озадачила и мы даже не предполагали, что сможем так продвинуться в этом направлении…

- Что не под силу человеку, то возможно Богу, только просить надо с такой железной верой…

- Как у тебя!

- А-а, преувеличиваешь, друг мой. Будь у меня такая вера, то я бы… - замолчала женщина, задумчиво подняв глаза в потолок.

- Что бы ты? – заинтересовался муж.

- Все не так просто… Конец цитаты, идем спать. Кстати, сегодня ты читаешь вечернее правило.

- А я помню, дорогая моя половинка! – сказал он, обнимая жену за плечи и направляя  ее к выходу из гостиной.

- Ты намекаешь, что правило будем читать  пополам? Ну и хитер же ты, Вовка! Так тихо, мягко, дипломатично переваливаешь свои обязанности на другие плечи. Опасный ты человек.  С тобой всегда надо быть начеку.

- Вот спасибо за откровенность… Целую теорию  вывела из этой «половинки», - сделал обиженный вид муж.

- Ну, прости, ты самая лучшая половинка в мире!

Утром все собрались за завтраком. Ванька сидел у Андрея на коленях и весело что-то лепетал, собираясь покататься с отцом на машине. Женя к завтраку не вышла, сославшись на усталость. Крылов сидел в расстроенных чувствах. Надо было ехать к больным и Женю оставлять одну в таком состоянии не хотелось.

- Игорь, оставайся сегодня дома. Мы решили дать тебе «декретный» отпуск, - сказал Влад, присаживаясь рядом.

- А больные? – спросил тот удивленно.

- Мы с Андреем управимся.

- Оставайтесь, Крылов! Мне сегодня снилось, что я двух щенков себе выбирала. Похоже, что вы сегодня понадобитесь в роддоме, - сообщила Марина Павловна.

- О! Тогда и я сегодня не пойду на работу, а побуду с сестрой, - отозвалась Наташа. – Да и Ваню оставить не с кем.

- Я поеду с папой на лаботу! – возразил Иван.

- Там ничего интересного, а мы с тобой пойдем сестренок тебе покупать, - обратилась к нему Наташа. Ваня обхватил Котикова за шею двумя руками так, что тот чуть не подавился.

- Хорошо, Ваня! Только до работы и сразу назад домой с водителем, - сообразил Котиков, что все дело в машине. – Обещаешь?

- Да! – кивнул тот белобрысой головой.

- Не надо с водителем. Я тоже сейчас еду в клинику и заберу его обратно, - сказала Марина Павловна.

- Игорь, ты позвони нам, если начнутся роды, мы тоже приедем! – попросил Влад.

- Спасибо ребята! Я так волнуюсь, словно самому предстоит рожать, - сказал тот.

- Воды еще не отошли у тебя, коллега? – спросил серьезно Андрей.

- Посмотрим, как ты будешь шутить во время своих родов? – сказал Игорь.

- А мы уже родили Ваню… сразу такого большого. А вот ты еще повозишься с подгузниками и  коляской, - не унимался Андрей.

- Справимся и мы! – заверил Крылов и ушел к жене.

Марина Павловна  сняла со стены  гитару и начала тихонько напевать:

Жили два близнеца в материнской утробе,

И другому один как-то высказал мысль:

А ты знаешь,  мне кажется, есть после родов

Удивительная и прекрасная жизнь.

И другой, потянувшись под маленьким сводом,

Тут улыбки беззубой своей не сдержал:

Это просто смешно - верить в жизнь после родов, -

Брату верующему в ответ он сказал.

Как, по-твоему, жизнь может выглядеть эта?

Я не знаю, как точно, - близнец отвечал, -

Но, мне кажется там, на Земле больше света,

Я однажды во сне этот свет увидал.

Я, конечно, не знаю, как все это будет,

Но мы, может, своими ногами пойдем,

И еще, правда, это похоже на чудо,

Но возможно, что мы даже есть будем ртом.

Ерунда!  Вот уж это никак не возможно!

Наша жизнь - пуповина и так коротка,

А ногами ходить - и представить-то сложно,

Нет, не сможем ходить мы ногами никак!

И оттуда никто еще не возвращался,

Что за бред, братец мой, у тебя на уме?

Все закончится родами, не обольщайся,

Наша жизнь - это только страданье во тьме.

А мне кажется, брат, - первый не унимался,

Что когда-нибудь сможем увидеть мы мать:

И мы временно здесь, чтобы мало помалу

К жизни  той, после родов, готовыми стать.

Брат неверующий лишь качал головою:

Верить в мать - это просто за гранью идей,

Я не вижу ее, значит, нет ее вовсе,

Ну, скажи, если умный, скажи, она где?

Как ответить тебе, братец, даже не знаю,

Но я чувствую сердцем заботу ее,

И ночами, когда все вокруг затихает,

Она гладит наш мир и тихонько поет:

Все наполнено ею, и радость такая,

Словно в ней пребываю, и ею живу,

И хоть точно про жизнь после родов не знаю,

Но я верю, что будет она наяву!

Супруги Котиковы поехали  в клинику на машине Влада, а Марина Павловна с мужем на  своем джипе. По дороге Грановские обогнали Котиковых и помчались дальше. Марина Павловна увидела  зеленый свет на перекрестке и прибавила газу, чтобы успеть проскочить, но в последний момент из переулка на красный свет резво выехали «Жигули».  Женщина резко затормозила и успела увернуть в сторону. Однако морду зеленой шестерке снесла напрочь. Выскочив из машины, Марина Павловна подбежала к «жигуленку». Водитель разбил головой боковое окно и сидел, откинувшись на спинку сидения. Дверь с его стороны заблокировалась. Прибежал Влад и открыл дверь с другой стороны, проверил пульс у водителя.

- Жив? – спросила Марина.

- Жив, - ответил муж.

- Кавказец! - сказала Марина Павловна, рассматривая бороду и смуглое лицо водителя.

- Аргентинец… - отозвался  тот с акцентом.

- Чего?!  А ну вылезай, Шумахер! Купил права, а ездить не научился? Машина застрахована?

- Нет, - ответил он,  виновато опустив голову. В это время подъехали Котиковы.

- Грузите его, ребята, в машину и быстро в клинику на полное обследование, а я сейчас прицеплю остатки этого примуса и притащу следом. Пусть оставит это себе на память. Вон какой шишак на голове выскочил… И о чем только эти мужики думают за рулем? – сокрушалась она.

- О душе… - сказал пострадавший.

- Тебе в самый раз об этом думать, Шумахер! Еще бы немного и душа твоя отправилась бы на небеса, а я в тюрьму по твоей милости. Будешь сидеть в клинике до тех пор, пока не сдашь лично мне  Правила Дорожного Движения.

- А вы автоинспектор? – спросил иронично аргентинец.

- Он еще и шутит! Увозите его с глаз моих… Шумахер, - выругалась женщина. Котиков поторопился отъехать быстрей. Марина Павловна с мужем прицепили остатки шестерки и поволокли ее к клинике. На заднем стекле автомобиля красовался стикерс с символикой христианской радиостанции, которую женщина хорошо знала.

- А это ваш начальнык? – спросил пострадавший у Андрея.

- Хуже, это наш командир. Теперь и ваш, пока экзамен не сдадите, - пошутил Андрей.

- О! Строгая…  у нее я наверное никогда не сдам…

- Да она просто волнуется за вас. Как вас зовут?

- Шумахер, вы же слышали, что  меня так окрестили.

- А на самом деле?

- Отец Мариано!

- Так вы священник? – удивился Андрей.

- Да, католический…

- А я - Андрей. Это моя жена Наташа, а это Ванька наш.

- Очень приятно. А куда вы меня везете?

- В нашу клинику на обследование. Полежите пару дней, отдохнете, а потом отвезем домой…

- А может сейчас домой. Я чувствую себя почти хорошо.

- У вас шок сейчас и  Марина Павловна вас не отпустит.

- Да мне на работу надо. У меня скоро прямой эфир на радио.

- А вы позвоните… - предложил Андрей.

В клинике отца Мариано обследовали с ног до макушки и уложили в постель, сделав успокоительный укол. Марина Павловна извинилась за бестактность во время ДТП и узнав, что пострадавший  директор уважаемой ей христианской радиостанции, велела Владу пожертвовать свой автомобиль. На следующий день отец Мариано покинул клинику с шишкой на голове и на вполне приличном «Вольво». «Махнул, не глядя, на то, что Бог послал»!

Марина Павловна с Наташей и Ваней вернулись домой к обеду. У Крыловых начались схватки. Погрузили их в машину и повезли в роддом. Часам к трем приехал Андрей с Владом. Женя страдала, Игорь переживал. Хирург-гинеколог предложил делать кесарево сечение. Все хирурги с ним согласились. Женя объявила им протест и сказала, что Бог велел рожать в муках, что она и делает. И, правда, минут через двадцать начались роды и прошли успешно. Первой появилась на свет Даша с хорошим ростом и весом, вся в отца. За ней через несколько минут последовала Маша, поминиатюрней и вся в мамочку. Уставшая и счастливая Женя прижала малюток к груди и не могла налюбоваться ими. Игорь крепко обнял их всех и целовал... Затем посыпались поздравления и цветы от друзей и врачей! Даша с Машей подняли такой рев то ли от радости, то ли от испуга, что столько народу вокруг скопилось. Их сфотографировали и оставили все семейство в покое. Грановские и Котиковы уехали домой.

- Ну и денек сегодня! – сказала Марина Павловна мужу. – С утра чуть священника не убили, к вечеру Даша с Машей родились. Вчера Ваньку обрели.

- И машину мою пожертвовали! – добавил Влад.

- Жалко машину?

- Нет, просто привык к ней, - вздохнул муж.

- Я сегодня смотрела наши финансы и обнаружила там некую сумму, чтобы купить новые автомобили для вас с Котиком. Согласен? – улыбнулась Марина.

- Мариша! – обрадовался Влад.

- Вот кредитная карточка, а вот адрес автосалона моих знакомых. Они вам помогут выбрать то, что вы хотите, - сказала она. – Ты правильно сделал, что отдал машину!

- Я почувствовал, что должен это сделать и сделал.

- Вот и отлично! Ты освободил место для новой машины…

- А Котик?

- А он у нас особенный! Помнишь, что откровение через него пришло?

- Помню! И Ваня к нему так прилип сразу, как увидел…

- Дети людей чувствуют, потому, что сердцем чисты, как Ангелы.

- Может и мы себе ребеночка возьмем, а? Так я Андрею вчера позавидовал… по - доброму, - сознался Влад.

- Посмотрим, как Господь управит. Пошлет, так и возьмем… Вот Котиков идет, обрадуй его машиной.

- Андрей Евгеньевич, какие у вас планы на завтра на вторую половину дня? – спросил его Влад.

- Буду с больными… Операций завтра нет, а что?

- Да вот тут задание поступило… свозить вас в автосалон, - сказал Влад.

- Зачем? – удивился Котиков.

- Вам выделили средства на покупку нового автомобиля.

- Шутишь? – не поверил Котиков.

- Нет! И мне тоже! Я же свою отдал священнику…

- Спасибо! – растерялся Андрей. - Пойду,  моих порадую! – и направился к себе.

Через час приехал Крылов, уставший, но счастливый. Медленно опустился на стул в гостиной. Все с интересом смотрели на него и пытались понять, что он сейчас переживает.

- Ну, как они там? – спросил Влад?

- Отдыхают… - еле вымолвил Игорь. В гостиную вошли Котиковы и сели за стол.

- К нам едет Татьяна с будущим супругом! – сообщила Наташа.

- Вот здорово и кто же он? – поинтересовалась Марина Павловна.

- Через час увидите, - улыбнулся Андрей.

- Сегодня не день, а сплошные события и новости у нас, - сказал Влад.

- А что еще, кроме того, что мне известно? – спросил Крылов, передохнув немного от напряжения.

- Я сегодня разбила машину католическому священнику, - сказала Марина.

- А я пожертвовал ему свою, - похвалился Влад. Глаза у Крылова стали округляться от удивления.

- А мы завтра едем покупать папе машину, - сообщил Ваня.

- Да, - подтвердил Андрей, - и Владу тоже!

- А с «мерином» все в порядке? – спросил Крылов.

- Немного поцарапала, а так он же бронированный, - сообщила Марина Павловна.

- Бронированный?! – переспросили  все в один голос.

- Конечно, а вы и не знали? – удивилась женщина.

- А сколько же он стоит? – спросил Крылов.

- Да я его у бывшего мужа отобрала за измену…

- Дорого обошлось ему нарушение седьмой заповеди, - сказал Котиков.

- У него по всем заповедям нарушения и не кается. А это уже ставка   на душу. Боюсь только, что сын будет страдать за это, - сказала Марина Павловна.

- Так дети же ответственность не несут, - заявил Влад.

- Верно, не несут дети ответственность за грехи родителей, но страдают, - грустно сообщила она. Все задумались…

К концу ужина приехала Татьяна с будущим мужем и тремя ребятишками. Это был тот Михаил, с которым познакомилась Марина Павловна столь необычным способом в монастыре под липой, когда президент прилетал. Все  стали обниматься и поздравлять Крылова.

Михаилу было лет сорок. Высокий, худой, темноволосый с карими глазами и прямым греческим носом. Характер мягкий, руки сильные, привыкшие к физическому труду. Он был мастер на все руки, а основная профессия – автослесарь.

На пожертвованные ему Мариной Павловной деньги он купил подержанную иномарку, привел ее в порядок и взял патент на частный извоз. Основными пассажирами были паломники монастыря. Семья больше не имела недостатка в необходимом.

Однажды поздним вечером он подвез с работы Татьяну. По дороге разговорились, а через неделю он сделал ей предложение выйти за него замуж и девушка согласилась. Теперь ждали венчания.

Ребятишки увидели знакомую тетю Марину в гостиной и кинулись к ней.

- А мы вам козьего молока привезли, - сообщил Юра.

- Вот спасибо! А я так мечтаю попить молока вашей Зорьки, - улыбнулась тетя и взяла Лизу на руки. Ваня покрепче обнял за шею Андрея, чтобы тот никого не мог взять на руки к себе. Влад с восхищением смотрел на малышей. Крылов еще не отошел от родов и только улыбался, вспоминая своих дочек. Наконец детей посадили за отдельный стол, еле уговорив Ваню отпустить отца. Вскоре они подружились, поели и носились с визгом и шумом по всему коттеджу, катались на перилах лестниц и ни в чем себе не отказывали.

Взрослые тоже расселись за столом и подняли бокалы с шампанским за новорожденных и их родителей. На Крылова снова посыпались поздравления. Он устало кивал головой и благодарил. Поужинав с гостями, Грановские и Крылов ушли отдыхать, а Котиковы еще долго беседовали с Татьяной и Михаилом.

- Как быстро летит время, - сказала Марина Павловна. – Только недавно свадьбы  были у ребят, а уже трое ребятишек в доме!

- А помнишь, Мариша, как мы с тобой познакомились там под старой сосной в день их свадьбы?

- Конечно, помню, - рассмеялась она. – Я тебя тогда за штабного писаря приняла. А я на них была в обиде за то, что доктора моего бросили в беде. Вот тебе тогда и досталось за весь штаб.

- Да, я  тогда потерял всякую надежду найти с тобой общий язык и решил, что эта Мальвина не для меня, но Крылов дал мне несколько полезных советов и я ими воспользовался…

- Интересно, какие такие советы он тебе давал? – спросила она.

- Это наша мужская тайна!

- А все тайное становится явным, дорогой!

- Увы! От тебя ничего не скроешь, да мне и нечего скрывать и незачем.

- Правильно, а то видишь,  во что вылились тайны твоему предшественнику? А тебе и откупаться нечем. Будешь всю оставшуюся жизнь полы мыть в этом коттедже, если что… - намекнула она на измену.

- Мариша, ты меня оскорбляешь, - серьезно сказал Влад.

- Нет, предупреждаю! – еще серьезней сказала она с железными нотками в голосе от которых у мужа холодок пробежался по спине.

- Я понимаю, что у тебя еще не прошла боль и обида и это рикошетом цепляет меня. Ты сердишься на весь мужской род…

- Нет, порядочных мужчин я уважаю, но их среди вас единицы, к сожалению. И наш брат не лучше… Извини! Я не хотела тебя обижать вовсе. Я действительно никак не могу избавиться от чувства обиды, но очень хочу. Мне надо время… Пожалуйста, Влад, никогда больше не заводи разговоры на эту тему, хорошо? Прости меня…

- Бог простит и я уже простил! – улыбнулся он.

- Спасибо! Я люблю тебя и не хочу, чтобы мы друг друга огорчали. Я далеко не идеальный человек…

- Я тоже. Но для меня ты самая лучшая и я тоже люблю, чем дальше, тем сильней! – сказал Владимир.

- Вот как! Обычно бывает наоборот…

- То обычно, а у нас венчанный брак. Любовь супругам дается как дар за добродетельную жизнь!

- А мы добродетельно живем?

- Мы стараемся, правда?

- Мало стараемся…

- Исправимся…

- Ага! – согласилась она, обняла его за шею и нежно поцеловала. - Какой  ты у меня сладкий мальчик! – Влад улыбнулся: «Попробуй, пойми этих женщин? Минуту назад грозилась заставить меня всю жизнь мыть полы в коттедже, а сейчас возносит до небес! Не жена, а сплошной адреналин, но за это я ее и люблю!»

Через три дня Крылов привез жену с дочерьми домой. Дом был полон гостей и родственников. На пороге гостиной, сияя от счастья, появился Игорь Николаевич с двумя младенцами на руках. Бабушки и дедушки кинулись к нему, отобрали внучек и пустили их по рукам. Всем хотелось хоть немножко подержать их, покачать, посмотреть. Кто Даша, кто Маша уже было неважно. Влад прикатил двухместную коляску и детей уложили туда. Теперь каждый мог катать их по гостиной. Вскоре барышни проснулись от суеты или кушать захотели и заорали, что есть мочи. Крылов тут же их схватил на руки и унес в детскую комнату. Женя с Наташей и Татьяной пошли за ним следом, улыбаясь. Детская комната была завалена игрушками и подарками, заставлена цветами. Во второй комнате стояли кроватки, столы для пеленания, шкафчики для одежды и белья, кресло для кормления.

Крылов  уложил дочек в кроватки и они затихли и  уснули. Он долго стоял, склонившись над ними, умилялся их маленьким носикам, узнавал свои и Женины черты. Затем благословил их крестным знамением и вышел в коридор.

- Уснули, - сказал он приближающимся сестрам и жене.

- Я посижу с ними, а вы идите к гостям, - предложила Татьяна.

- А потом я тебя сменю, - сказала Наташа, и они все вернулись в гостиную. Гости уже сидели за столом и ожидали виновников торжества.  Супруги сели во главе стола и принимали поздравления. Человек двадцать ребятишек разных возрастов сидели в столовой за своим столом и Ваня с Юрой руководили банкетом.

После третьей волны тостов и пожеланий гости разошлись по всему коттеджу. Влад и Марина Павловна ушли в свою беседку под старой сосной. Бабушки и дедушки занялись своими внуками и внучками. Родители Котикова, отец Евгений со своей матушкой беседовали с Ваней. Женины родители и мама Крылова любовались своими внучками. Работники клиники собрались вокруг Игоря и Андрея. К ним же примкнул и отец Мариано, которого тоже пригласили на праздник, и отец Максим,  духовно окормляющий пациентов и медперсонал клиники.

Глава 8.

Постепенно врачи перешли с  праздника на рабочую тему. Крылов пошел проведать своих дочек и супругу. Сейчас ему не хотелось говорить о работе, и его можно было понять. Вопросы посыпались к Андрею,  когда будет массовое применение нового противоракового препарата. Информация о нем просочилась к пациентам и те атаковали врачей на каждом обходе. Андрей поискал глазами Влада и не нашел его…

- Дорогие мои коллеги, я сам с нетерпением жду, когда можно будет в полной мере применить этот препарат. Но вы понимаете, с какими проблемами мы столкнемся, как только это будет предано гласности. Нашу клинику сотрут в порошок и пустят по ветру. Как только всем нам будет обеспечена полная безопасность в работе, так сразу же и начнем массовое применение.

- Вы полагаете, что это возможно? – спросил кто-то из коллег.

- Вполне! Этим вопросом занимаются на самом высоком уровне, - ответил Андрей.

- Помоги вам, Господи! - перекрестился отец Максим.

- Да, без Бога тут не справиться с этой мафией.

- А что за препарат? – поинтересовался отец Мариано. Отец Максим вкратце рассказал ему историю создания нового, уникального препарата.

- Да, тут нужна сильная молитвенная поддержка! – сказал тот.

- Возможно, препарат будет передан министерству здравоохранения для применения  его по всем больницам, - предположил Котиков. В это время к ним подошли Влад с Мариной Павловной. Все посмотрели на Влада.

- О чем толкуете? – спросил он.

- О новом препарате, - ответил Андрей. Влад глубоко вздохнул.

- Друзья мои, очень скоро этот вопрос решится, потерпите немного. Здесь спешить нельзя, - сказал Влад.

- Да мы потерпим, а больные просят, - сказал молодой врач в очках.

- Через неделю решится этот вопрос окончательно и бесповоротно! – сообщила Марина Павловна и все успокоились. Андрей повел своих коллег показывать новенький автомобиль, первый в его жизни. Он уже катал на нем Наташу с Ваней и получил от этого огромное удовольствие. Рядом с его машиной стояла точно такая же машина Влада. Позавчера они купили их и пригнали домой, довольные, как дети! Пришел Крылов, внимательно осмотрел машину Котикова и отметил про себя, что она и рядом не стояла с его джипом, хоть и новая и гордо зашагал обратно в коттедж.

- Взрослые дети, - сказала Марина Павловна, глядя на него и улыбаясь.

- Что, Мариша? – спросил Влад.

- Да и ты такой же! – рассмеялась она.

- Какой?

- Хороший, конечно! Вы у меня просто замечательные ребята! Я вами так горжусь!

- Ой! Вино на тебя хорошо действует, - пошутил Влад. – Не часто от тебя похвалу услышишь.

- Это чтобы не испортились…

- Поздно нам уже портиться, можем только в лучшую сторону меняться…

- Дай-то Бог!

- Мариша, а давай…

- … Лизу возьмем?

- Ну, просто поможем им пока. Миша отличный парень! Вот помогал нам машины выбирать… Здорово разбирается во всем.

- Любишь детей?

- Очень! Я прямо таю, когда Ванька Котикова обнимает за шею… Как он его любит! – восхищался Владимир.

- Я тебя понимаю, дорогой! Вот заберут Крылова в Москву и Миша с Таней переедут жить в коттедж на их место. Ты будешь иметь возможность нянчиться с тремя сразу. Я понимаю, что это не то, но у них не та ситуация, чтобы отдавать ребенка даже на время. Наше предложение может показаться им оскорбительным, понимаешь? Есть и вторая сторона. Ты прилепишься к этому ребенку, и со временем его надо будет отдавать родителям. Давай подождем немного. Господь обязательно услышит твое доброе намерение, хорошо?

- Конечно. Ты права, дорогая. Я просто под впечатлением и тороплю события…

- А Котиков рад машине?

- Очень! И за Ваньку рад, и за Крыловых, и за Татьяну с Мишей! Он вообще счастлив, что так складывается его жизнь.

- А мой Денис и не собирается жениться… Уже и Татьяну засватали. Больше у меня нет невест на примете, - грустно сказала Марина.

- Не переживай, женится еще. Ему только тридцать. Котиков в тридцать шесть женился и так удачно, - успокаивал Влад. – Мариша, ты сказала в гостиной, что через неделю решится вопрос с препаратом. А как он решится?

- Завтра поеду в Москву, опрокинем мафию и все! – весело ответила она.

- Мариша, я серьезно спрашиваю?

- А я отвечаю… Терпение, мой друг! Через неделю все увидишь сам.

- А ты на самом деле завтра поедешь в Москву?

- Да.

- Можно я поеду с тобой? – попросился он.

- Нет! Это опасно! – серьезно ответила она.

- Тем более я поеду с тобой… - настаивал муж.

- Нет! Знаешь, кто сидит на верхушке этого гадюшника?

- Кто? – заинтересовался Влад.

- Мой бывший муж… Они уже потянули щупальца к нашему препарату.

- Я за тебя боюсь, дорогая, - искренне сознался муж.

- Поздно… Я тебя уговаривала не жениться на мне, но ты не послушался.

- И что теперь?

- Война, дорогой! – серьезно ответила Марина.

- А кто победит в ней? – задумчиво спросил Влад.

- Тот, кто с Богом!

- Значит мы? – допытывался он.

- Однозначно, но без крови не обойдется…

- Тогда я там должен быть обязательно, чтобы оказать помощь.

- Спасибо, ты настоящий полковник у меня! Я подумаю…

У Марины Павловны зазвонил мобильный телефон. Она взяла трубку. Незнакомый мужской голос сообщил, что ее сына Дениса взяли в заложники и потребовали взамен права на новый препарат.

- Сколько у меня есть времени? – спросила она.

- Сутки, - ответил бандит.

- Я хочу поговорить с сыном… - потребовала она.

- Сейчас… - ответили на том конце.

- Мама, это я…  - услышала она взволнованный голос сына. - Приезжай немедленно или меня убьют, - попросил он.

- Еду, Денис! Держись, сынок! – в ответ послышались гудки.

- Что случилось, Мариша? – встревожился Влад, почуяв недоброе.

- Началось… Дениса взяли в заложники, требуют права на препарат… Срочно принеси мне телефон Татьяны или Миши, с наших звонить нельзя. Ребятам ничего не говори.

- Хорошо, я мигом, - сказал Влад, убегая. Через пару минут он вернулся обратно с телефоном и подал его жене. Она набрала номер и ей сразу ответили.

- Алло! Ильич, у меня ЧП. Сына взяли в заложники, и требуют права на новый противораковый препарат, который мы создали. Выручай, Ильич! Я сейчас выезжаю в Москву. Возьмите на контроль моего бывшего мужа Антона. Это его работа. Он подставил собственного сына, зная, что это у меня уязвимое место.

- Не переживай, я сейчас шефу доложу, - ответил Ильич.

- Спасибо! На мой телефон не звони, я сама тебе позвоню скоро, - сказала она.

- Мариша, я поеду с тобой! – категорично заявил Влад. Она немного подумала…

- Хорошо, собирайся. Возьми все документы на препарат, а то у меня мозги сейчас набекрень и что-нибудь забуду. Дай Татьяне деньги на новый телефон, а этот мы заберем с собой.

- Будет сделано! – ответил муж, и они быстро направились в коттедж. Марина Павловна нашла среди гостей отца Максима, объяснила ему ситуацию и попросила благословения и святых молитв. Батюшка благословил ее. Затем она нашла Котикова и сообщила ему все, попросила взять на себя руководство клиникой, пока не будет Влада.

- Я тоже с вами поеду! – заявил Котиков.

- Спасибо, Андрюша! Я думаю, что одного хирурга нам хватит. Лучше попроси своего отца, чтобы он за нас помолился. Крылову ничего не говори. Им сейчас нельзя волноваться, а то у Жени молоко пропадет. Они ж одно целое и его волнения передадутся ей, понимаешь?

- Конечно… Помоги вам, Господи! Я тоже стану на молитву, - сказал он взволнованным голосом. Марина Павловна обняла его и поцеловала. В гостиную вошел Влад с дорожной сумкой и папкой с документами. Он попрощался с гостями. Котиков проводил их до машины:

- Храни вас Бог!

- С Богом! – ответили супруги и уехали.

- Куда это Грановские так быстро уехали? – удивленно спросил Крылов у Андрея, увидев отъезжающий джип.

- В Москву Марину вызвали, а Влад поехал с ней, чтобы сменить ее под утро за рулем, - соврал Котиков другу.

- А-а! Жаль, что с праздника сорвали…

- Служба, сам понимаешь? Да мы еще посидим семейным кругом.

- Может мне на работу выйти, а то ты один там остался?

- Не велено. Ты в декретном отпуске! – отказался Котиков.

- Ладно, позовешь, если что, - улыбнулся Игорь.

Выехав на московскую трассу, Марина Павловна снова позвонила Ильичу. Тот сообщил, что шеф доложил уже ее однокашнику и подняли все службы на ноги. Ей навстречу выехала машина с охраной и вылетел вертолет, чтобы бандиты не перехватили. Он также попросил ее подольше разговаривать с ними по телефону, когда те позвонят снова.

- Мариша, давай я сяду за руль, а ты отдыхай… - предложил Влад.

- Давай, а мне надо подумать, - быстро согласилась она.

- А что твои сказали?

- Доложили президенту. Нам выслали охрану и вертолет навстречу.

- Президенту? – удивился муж.

- Да, Влад. Мы же с ним одноклассники, - созналась Марина.

- Вот это да! А ты ничего не говорила мне.

- Уже сказала…

- Ну, я теперь хоть успокоюсь, а то аж сердце сдавило.

- Все будет хорошо, солнышко мое, тебе нельзя волноваться, а то отправлю на вертолете в госпиталь.

- Я уже спокоен. Если с нами Бог, то чего нам бояться!

- Верно! Только не гони сильно, успеем. Что же этот змей придумал? А если это не он? Где искать концы, - размышляла она вслух. – Сделаем вид, что мы сильно испугались и согласимся отдать права на препарат взамен на сына. А если Денис заодно с отцом? Они много общаются… Ой, помоги мне, Господи, разобраться с этим клубком. Миленький  дедулечка, моли Бога о нас, грешных и недостойных чадах! Все святые, молите всемилостивого Бога даровать  нам победу над этой нечистью ради больных и страждущих! Боже, не оставь нас в эти трудные часы! Укрепи моего сына, Господи! Спаси его и сохрани! – Снова зазвонил телефон. Это был Ильич.

- Марина, напрягись и дай нам всю схему по Москве о мафии в фармакологии.

- Хорошо! Сейчас сосредоточусь. Дайте мне хоть час времени.

- Ты одна едешь? – спросил шеф.

- Нет, Влад за рулем.

- Хорошо!  Включи маяк на крыше, чтобы  мы  тебя запеленговали.

- Ладно… - она откинула голову на спинку сидения и закрыла глаза. «Схема, схема» – напряженно стучало в висках. Ее начало клонить в сон. Она перебралась на заднее сидение и сразу уснула. Организм отдохнул и расслабился. Марина Павловна проснулась и снова перебралась на переднее сидение к мужу.

- Включи вон ту красную кнопочку на панели приборов, - попросила она.

- А что это? – спросил Влад.

- Это маячок для наших. – Он нажал кнопку и она загорелась. Марина включила компьютер и стала составлять схему с названиями организаций и фамилиями сотрудников, работающих там. Через час все было готово и передано в управление. В небе застрекотал вертолет, запеленговал машину и улетел в сторону Москвы, чтобы не привлекать внимание. Марина позвонила Ильичу:

- Меня будут пасти перед Москвой. Я остановлюсь на квартире у Дениса, там может стоять прослушка, верней уже стоит. Как будем работать?

- Остановись в нашей гостинице, чтобы можно было держать связь. Укажи место, где находится Денис.

- Хорошо. Его похитили люди Антона и по его указанию. Передай мне в гостиницу мое оружие, - попросила она.

- Хорошо. До связи!

- Мариша, а может не надо оружие? – спросил Влад.

-   Посмотрим по обстоятельствам, - сказала она и достала свой телефон, набрала номер. Ей долго не отвечали. Она снова перезвонила и на этот раз ответили.

-   Здравствуй, Антон. Это Марина. У меня плохие новости. Дениса похитили, - сообщила она бывшему мужу.

- А что требуют? – спросил он.

- Требуют права на новый препарат от рака.

- А у тебя есть такой препарат? – удивился Антон.

- Есть…

- И что ты намерена делать?

- А что ты посоветуешь?

- Да ты уже давно со мной не советуешься…

- Но это наш сын, - напомнила Марина.

- Я помню. Я думаю, что тебе лучше отдать препарат. Ты знаешь, что за люди этим занимаются… Они ни перед чем не остановятся, - посоветовал Антон.

- Я догадываюсь… А ты можешь что-нибудь сделать?

- Если бы потребовали деньги, то я мог бы заплатить, но им деньги не нужны, они требуют препарат, а у меня его нет.

- А ты можешь со мной поехать к ним? Я же не могу в органы обращаться, они убьют Дениса, - спросила Марина.

- А куда надо ехать?

- Я не знаю, они еще не сказали.

- А ты где сейчас? – спросил Антон.

- Еду в Москву, - как можно спокойней ответила она.

- А документы у тебя с собой? – поинтересовался бывший муж.

- Нет. Их сотрудник везет поездом, чтоб не отняли, - на ходу придумала женщина.

- Правильно! А где ты остановишься?

- Еще не знаю, - вздохнула она.

- Приезжай ко мне… - предложил он.

- Не могу, у меня муж ревнивый, - рассмеялась Марина Павловна.

- Муж не стенка, подвинем…

- Мне не до шуток. Ты поедешь со мной? – прямо спросила она.    - Придумай что-нибудь, чтобы им препарат не отдавать. Они такие цены за него заломят.

- Да тебе то что, пусть ломят. Это бизнес, - с раздражением в голосе кинул Антон.

- Да разве можно бизнес на чужом горе строить?

- Бизнес можно на всем строить, лишь бы платили, - цинично изрек он.

- Побойся Бога, что ты говоришь? – укоризненно произнесла Марина.

- Тебе кто дороже, сын или чужие люди? – повысил голос Антон.

- Сейчас сын, потому, что он в опасности… - ответила Марина Павловна.

- И мне сын, а люди пусть думают о себе сами.

- Но там есть маленькие дети, и у родителей нет таких средств… - отстаивала свою позицию бывшая жена. Влад внимательно следил за их разговором.

- Это их проблемы. Давай договоримся так, когда тебе назначат встречу, ты позвони мне и решим, как быть дальше, - предложил он.

- Хорошо. А ты где сейчас?

- На работе, на Старой площади, где и раньше был. Ладно, до встречи! – прервал он разговор.

- До скорой! – Марина Павловна откинула голову на спинку, закрыла глаза и задумалась, куда он мог спрятать Дениса. Она представила карту Москвы и начала мысленно прочесывать районы. Дениса нигде не было. Она стала проходить за кольцевой дорогой и там ничего не нашла. Тогда она включила компьютер и стала смотреть московскую область. Недалеко от ярославского шоссе за Пушкиным словно загорелась маленькая точка.

- Есть! Нашла! – радостно сообщила она. – Теперь посмотрим, что там находится. Ну конечно, санаторий. Вот куда он его запрятал! Там главврач его друг. Вот сволочи, - выругалась она и позвонила в управление.

- Ильич! По ярославскому шоссе справа есть санаторий возле Ивантеевки. Там они держат Дениса. Главврач там Тофик Самуилович Гидаев. Я еду прямо туда.  Без меня вы его не найдете. Да там три санатория вряд и сооружений немерено.

- А Тофик - один. Не своевольничай, жди указаний! – приказал шеф.

- Хорошо! Я через час буду в Москве.

- Я знаю. Наши уже сопровождают тебя.

- Спасибо! – поблагодарила она и выключила телефон. – Так, Дениса нашли, теперь осталось забрать его живым и невредимым. Бдительность Антона я усыпила, пусть расслабится. Размечтался, что мы ему препарат отдадим... Наивный человек, но продумал все. Одно он не учел, что я давно уже не та, какой он меня знал. Хорошо, что они с меня начали, - вслух рассуждала Марина Павловна.

- Что хорошего? – спросил Влад.

- Вас не тронули… - пояснила она.

- По мне так лучше бы меня, а не тебя третировали…

- Приятно, когда муж - джентльмен, а не подонок! Слушай, а ведь я теперь могу его простить…   Какую же он мне услугу своим предательством оказал!

- Какую? – удивился Влад.

- Благодаря этому я живу с настоящим мужчиной, а так бы прожила с моральным уродом всю жизнь… - сделала вывод Марина.

- А может, он бы исправился? – предположил муж, довольный, что его оценили так высоко.

- Горбатого могила исправит, Влад. – Он улыбнулся. Приятно быть лучше бывшего мужа, да еще богатого.

- А почему ты сказала ему, что я ревнивый? – вдруг вспомнил он ее фразу.

- А это не так? – сделала она удивленные глаза.

- Нет! – категорично заявил муж.

- Да он предложил остановиться у него… - с равнодушным видом ответила Марина, наблюдая за Владом.

- Чего, чего? Какая наглость…  Этого только не хватало, - возмутился Влад.

- А говоришь, что не ревнивый… - улыбнулась она.

- Я так думал, - смущенно сознался муж.

- Мы уже в Москву въезжаем, а мои молчат... Давай я за руль сяду, поедем пока в гостиницу ждать указаний, - предложила Марина.

В гостинице их уже ждали сотрудники ФСБ. Грановские сняли номер и ушли отдыхать. Бандиты тоже выставили своих людей для наблюдения,  доложили своему главарю, что клиент прибыл и остановился в гостинице на Ленинградском проспекте. До утра оставалось несколько часов, и Марину Павловну с мужем никто не беспокоил. Они отдохнули с дороги и ждали звонка. Звонок поступил около часа дня, и похитители спросили, привезли они документы на препарат или нет. Марина Павловна сказала, что документы в Москве, но у другого человека и пока она не увидит сына живым и здоровым, они их не получат. Те велели ждать следующего звонка от них. Марина позвонила Антону и сказала, что похитители выходили на связь, но встречу еще не назначили.

- Хорошо, держи меня в курсе. Я тут со своими людьми поговорил, и они советовали выполнять все их условия.

- Да я согласна, пусть только Дениса вернут нам.

- Не волнуйся, все будет хорошо! – заверил он.

- Я надеюсь. Я позвоню тебе сразу, как они выйдут на связь.

- Ты одна приехала? – спросил Антон.

- Нет, с мужем.

- А-а, привет ему! – ехидненько ухмыльнулся он.

- Передам. – Она отложила в сторону телефон. – Вот наивный, захотел женщину перехитрить…  Да я его ложь сердцем чую. Ему уже доложили, что я не одна приехала.

- А он не знает, где ты служишь? – спросил Влад.

- Нет. И Денис не знает. Они меня так и считают психологом, увлекшимся дизайном. Это хорошо. Это нам плюс…

- А давно вы с ним расстались? – спросил Влад.

- Десять лет назад…

- А виделись за это время?

- Да, несколько раз встречались случайно у Дениса на квартире. Сын не захотел в Питер переезжать и остался в Москве. Антон оформил на него квартиру, а сам перебрался жить на Рублевку.

- А он женился потом? Антон? – интересовался муж.

- Нет. Он предпочел общаться так с подружками, которые ему в дочери годятся, - вздохнула Марина.

- А у них с Денисом хорошие отношения?

- Да. Я не настраивала сына против него.  Отец есть отец, и сын обязан его уважать. Денис не конфликтный парень с мягким, добрым характером. Антон оплачивал его учебу и все материальные затраты. Баловал его деньгами. Наш развод никак на сыне не сказался. Одного мне жаль, к Богу его не привели. Правда, после армии он сам пожелал принять крещение… - Она задумалась, глядя в окно. – Антон блефует… - уверено заявила она.  - Но опасность в том, что он не один в системе. В случае заминки с документами, его могут убрать, чтобы манипулировать нами через сына уже на самом деле и это страшно. Нужно быть готовыми ко всему. Влад, возьми папку и поехали – предложила она.

- Куда? – удивился муж.

- К святой блаженной матушке Матроне в Свято-Покровский женский монастырь на Таганку. Надо было это еще с утра сделать. – Они быстро вышли из гостиницы и умчались по Садовому кольцу  в сторону Таганки. Слежка замешкалась и отстала на некоторое время. В монастыре Марина отдала настоятельнице пакет с документами на препарат и попросила хранить его до времени. Та спрятала бумаги в сейф. Затем они с Владом пошли поклониться святым мощам матушки Матроны и попросить у нее помощи для себя и для Дениса, заказали всем сорокоусты. Только сейчас Марина успокоилась сердцем. Они вышли из храма и увидели неподалеку двух бритоголовых «быков», косившихся в их сторону. У Марины похолодело на сердце. «Такие не остановятся ни перед чем» – подумала она и быстро направилась к машине. Ее била мелкая дрожь, руки не слушались. Они добрались до гостиницы и только  вошли в свой номер, как позвонили похитители. Они требовали немедленно встретиться в указанном ими месте и иметь при себе документы.

- Хорошо, но права принадлежат не только мне одной, - сообщила она.

- Кому еще? – спросил бандит.

- Двум сотрудникам.

- Где они?

- В Питере.

- Пусть немедленно вылетают самолетом! – поступил приказ.

- Хорошо, сейчас позвоню, - сказала она дрожащим голосом и выключила телефон, тяжело вздохнув.

- Что? – спросил Влад.

- Требуют Крылова и Котикова. Они должны поставить свои подписи на передаче прав. Что делать?

- Надо их вызывать… Другого варианта у нас нет.

- Они убили Антона, как я и предполагала. Денис теперь в руках настоящих бандитов и они церемониться с ним не будут. Вот и пролилась первая кровь… Звони ребятам, а я с нашими свяжусь. - Влад взял у нее телефон и позвонил Котикову. Марина по другому телефону позвонила Ильичу:

- Антона расстреляли в офисе на Старой площади… Денис в большой опасности. Требуют Котикова и Крылова для передачи прав. Они вылетают ближайшим рейсом…

- Держись, Марина! Наши уже оцепили санаторий, арестовали всех по схеме, изымают документацию в фондах и организациях по всему городу. Сейчас им будет не до Дениса. В офисе Антона уже работают, но его сообщники смылись…  Куда? Звонки  к тебе запеленговали. Ребята пусть вылетают. Нам надо немного выиграть время… В каком корпусе находится Денис?

- Во втором. Он сейчас пустой, там ремонт. Его охраняют трое вооруженных бандитов на первом этаже в седьмом номере. Номер есть на двери справа по коридору. Прижмите Тофика, и он вам все покажет на плане корпуса.

- Хорошо. Оставайтесь в гостинице.

- Не могу… Я поеду в санаторий!

- И не вздумай! Наломаешь дров и получишь по полной программе…

- Не уверена, что удержусь, Ильич, пойми меня? – уговаривала женщина.

- Сейчас дам команду, чтоб тебя заблокировали.

- Не надо, я справлюсь. Мне Влад помогает… - уже спокойным голосом ответила она.

- Отлично! – похвалил шеф.

Андрей с Игорем вылетели немедленно и Марина с Владом поехали их встречать в аэропорт. Бандиты пасли их на каждом шагу. Поодаль контролировали ситуацию сотрудники ФСБ, готовые в любую минуту к активным действиям. Марина Павловна взяла себя в руки и засунула за пояс пистолет. Встретив Крылова с Котиковым в здании аэропорта, она улыбнулась и громко сказала, чтоб слышали бандиты:

- Ребята, мне сын дороже! Бог с ним, с этим препаратом… Пусть делают с ним что хотят, - равнодушно заявила она.

- Мы согласны, раз такая ставка! – сказал Крылов, оценив сразу ситуацию.

- Конечно, - подтвердил Котиков, заметив «быков». Они пошли к машине и поехали в гостиницу. По дороге им позвонили бандиты и потребовали приехать всем в назначенное место.

- Я хочу услышать Дениса! – Потребовала она. Сыну сразу передали трубку.

- Мама, ты скоро? – крикнул он.

- Да, сынок! Потерпи немного, мы отдадим документы и все… - дальше в трубке послышался грохот и стрельба. Начался штурм санатория… - Боже! Спаси моего сына! – прошептала Марина Павловна. – Штурмуют санаторий… - пояснила она ребятам, и они начали молиться. Вдруг она с ужасом увидела,  что из едущего рядом автомобиля из бокового окна высунулось дуло автомата и по их джипу прошлась очередь. Она быстро приоткрыла окно и выстрелила в ответ по бандитам. В машине посыпались стекла. Следующим выстрелом ранила  водителя и машина улетела в кювет, опрокинувшись на крышу. Влад резко затормозил и остановился. Котиков с Крыловым залегли на заднем сидении.

- Сидеть всем в машине! – крикнула Марина Павловна таким голосом, что никто не осмелился ослушаться. Она выпрыгнула и спустилась со склона, держа наготове пистолет. Тот бандит, что был с автоматом на заднем сидении, пытался вылезть в окно…

- Лежать, сволочь! Руки за голову! – приказала Марина, но очумевший бандит лез дальше. Прогремел выстрел и бандит заорал не своим голосом, хватаясь  за руку, из которой хлестала кровь. По склону спускались сотрудники ФСБ и  питерские хирурги. Они выволокли бандита, поставили машину на колеса и извлекли из нее водителя и еще одного бандита без сознания. Марина засунула пистолет за пояс брюк и пошла к машине.

- Прости меня, Господи! – прошептала она. Влад взял ее под руку и помог забраться на склон. В машине звонил телефон. Она взяла трубку.

- Все, Дениса освободили! Правда, он ранен легко в плечо. Повезли его в госпиталь… - сообщил Ильич.

- Слава Богу! А нас обстреляли по дороге из аэропорта, - сказала Марина.

- Все живы? – крикнул Ильич.

- Наши все живы, а бандюки ранены. Бойцы уже тут… Фу-у-у, - вздохнула она устало. - Мы поехали в госпиталь оперировать сына. Дай команду, чтоб моим ребятам приготовили операционную.

- Нашим не доверяешь? – спросил шеф.

- Отстань. Дай машину с мигалкой, чтобы нам быстрей добраться.

- Возьми там любую свободную, я сейчас позвоню. – Марина Павловна села за руль и поехала за машиной сопровождения. В госпитале ребята переоделись и приступили к операции Дениса. Они извлекли пулю из предплечья и отдали ее Марине. Кость была цела. У палаты Дениса поставили охрану на всякий случай. Марина отвезла ребят в гостиницу, а сама поехала в управление, заниматься бумажными делами и вернулась поздно вечером уставшая, но с улыбкой победителя. Они посмотрели новости по телевизору и ужаснулись грандиозности событий в Москве. Мафии был нанесен сокрушительный удар сразу по всем направлениям деятельности. Кого не успели арестовать, бежали из страны, как  черти от ладана. Министр здравоохранения подал в отставку.

- Ну, вот и место Игорю Николаевичу освободилось. Как вы кстати прилетели, ребята! – Хирурги молча смотрели на нее. Тетушка была в своем репертуаре. А утром их всех вызвали к двенадцати часам в управление. Они сидели в приемной и думали, что от них еще надо?

- Заходите! – улыбнулась загадочно хозяйка приемной. Они вошли в кабинет и опешили  от неожиданности. За столом сидел Верховный Главнокомандующий. Вид у него был озадаченный. Офицеры приветствовали его по уставу.

- Присаживайтесь, рассказывайте, что вы тут натворили вчера? Четыре человека всю Москву на уши поставили… - с трудом сдержал он улыбку.

- Да мы не хотели, нас вынудили, - артистично заныла Марина Павловна. На самом деле ее распирало от гордости за свою команду.

- Ну, раз развалили  здравоохранение, то и восстанавливать будете вы. Игорь Николаевич, - обратился Верховный Главнокомандующий к Крылову, - я сегодня выставлю вашу кандидатуру на пост министра здравоохранения! Возражения есть?

- У меня двойня на днях родилась… - выпалил тот с перепугу.

- Поздравляю! Как супруга? – поинтересовался он, вспомнив их обручение в монастыре.

- Отлично! – похвастался Крылов, с трудом веря своим ушам в предложение министерского портфеля. – «Рушили все, а разгребать мне» - недоумевал он.

- Слава Богу! Раз возражений нет, то сегодня отдыхайте, а завтра все трое приедете в кабинет министров к десяти часам. За вами пришлют машину. До встречи!          – Все встали, и президент быстро удалился в боковую дверь, а они так и стояли, открыв рты, потом молча вышли в приемную и на улицу.

- Игорь Николаевич, закройте рот. Министру негоже так выразительно удивляться чему-нибудь, - иронично заявила Марина Павловна. Крылов спохватился и подобрал отвисшую нижнюю губу. Все просто расхохотались, глядя на него. – Позвоните девушкам, обрадуйте, пусть вещи собирают, - сказала Марина, когда все успокоились.

- Идем в кафе и спокойно все обсудим, - предложил Влад, и они направились к машине. Марина Павловна выбрала тихое уютное кафе и заказала обед. Крылов сидел с бледно-розовым лицом и никак не мог прийти в себя. Ему заказали  коньяк и все подшучивали. Позвонила Женя с Наташей:

- Мы тут смотрели новости, вы там живы? – спросили они.

- Вашими молитвами, - ответил Игорь. – Как дочки?

- Скучают по тебе! – шутила Женя.

- Ой, я тоже! Смотрите дальше новости и собирайте вещи! – тяжело вздохнул он.

- Куда? – удивилась жена.

- В Москву! – прямо ответил Игорь, не вдаваясь в подробности. – Привет тебе от президента, - вспомнил он.

- Спасибо! И ему передавай от нас. А Наташе тоже собираться?

- И Наташе с Ванькой собираться, - подтвердил Крылов.

- А что случилось? – недоумевала молодая жена.

- В новостях все узнаете. Я и сам толком ничего не пойму… - Зазвонил телефон у Андрея.

- Да, Наташенька! – заулыбался он.

- Куда нам собираться? – спросила она.

- В Москву! – весело ответил он.

- Почему? – удивилась она такому резкому решению.

- Приказ Верховного Главнокомандующего! Я же человек военный, если ты помнишь, - отшучивался он.

- А что брать с собой? Вы хоть домой приедете? – спросила она взволнованным голосом.

- Не знаю. Дениса ранили, а его отца расстреляли. Мы оперировали Дениса… Я позже тебе все сообщу.

- А как Марина? – перебила его Наташа.

- Как всегда, нормально! – ответил он.

- Слава Богу!

- Целую вас с Ваней!

- И мы тебя! Он только о тебе и спрашивает. – Котиков улыбнулся. Крылов расслабился и спросил:

- Ой, ребята, что ж мне теперь делать? Вы  натворили, а мне отдуваться…

- Так мы ж тебя не бросаем… Будем помогать, - сказал Андрей.

- Страшно мне, - сознался Крылов – Вот влип!

- Ничего, справишься, - сказал Влад.

- Обедайте, ребята, - поторопила их Марина Павловна. - Нам надо еще к Денису поехать и приодеть вас к завтрашнему приему, - напомнила она.

- Да, видок у нас не ахти какой, - согласился Андрей.

- Надо Денису сказать, что отца убили… Я вас очень попрошу, не говорить ему о том, что похищение его было делом рук Антона. Его уже нет в живых, а сын будет страдать, - попросила Марина.

- Конечно, Мариша! Хочешь, я ему сообщу о смерти отца, - спросил Влад.

- Да, дорогой! Спасибо тебе за все! Без тебя я бы не справилась со всем этим, - склонила она голову ему на плечо.

- Вот! А еще замуж не хотели выходить, - сказал Крылов.

- Но вы же меня убедили, товарищ без пяти минут министр! Есть у вас подход к людям! – похвалила она его в ответ.

- И стратегия, - добавил Влад.

- И чувство локтя! И чувство юмора! И ответственность! И знания! И вера… - перечисляли друзья положительные качества Игоря. Он улыбнулся скромно на похвалы.

- Да что я без вас значу? Каждый из вас заложил в меня что-то положительное и чему-то научил в этой жизни. И я соглашусь на этот пост только потому, что вы у меня есть, мои дорогие! – искренне заявил он.

- Влад, ты чувствуешь, какие у нас «дети» замечательные, а какие скромные! – сказала Марина Павловна, словно Андрея с Игорем тут  не было.

- Конечно, дорогая, разве у нас могут быть плохие дети!

- Ни в коем случае! – отвечала она. Крылов с Котиковым замолчали и слушали «родителей».

- Теперь они станут важными чиновниками, и я думаю, не вылезет ли случайно наружу гордыня? – спросила Марина Павловна.

- Я думаю, что нет. Они уже прошли испытания и славой и деньгами. Это их не испортило, в тон ей отвечал Влад. Котиков с Крыловым многозначительно переглянулись между собой. Значит, их уже испытывали…

- Есть еще одно испытание для мужчин - женщинами. Что ты думаешь, устоят? – спросила Марина Павловна мужа.

- Вспомни, как они ждали венчания и устояли от соблазна, устоят и сейчас с Божьей помощью! – сказал Влад.

- Тогда я за них спокойна. Благословим их завтра!

- Благословим! – согласился Влад. Ребята опустили глаза в тарелки. Влад с Мариной перемигнулись и улыбнулись на их скромность. Они любили их всем сердцем!

После обеда поехали к Денису в госпиталь. Он чувствовал себя хорошо после операции и дремал под воздействием успокоительного.

- Как ты, сынуля? – поцеловала его Марина Павловна.

- Нормально, мама. Я звоню отцу, но он не отвечает… - озабоченно сообщил сын.

- Денис! Не звони… его больше нет, - сказал Влад.

- Что, значит «нет»? – спросил удивленно Денис. – Мама, что это значит?

- Его вчера застрелили те, кто похитил тебя, сынок… Прими мои соболезнования… - Денис закрыл лицо рукой и на подушку потекли слезы. Врач сказал медсестре, сделать ему снотворное и молодая девушка тут же выполнила его указание.

- Это все из-за вашего препарата, - бросил с раздражением в голосе Денис в сторону матери.

- Нет, сынок! Это все из-за человеческой алчности… Нашей вины тут нет! – Сын больше не проронил ни слова и вскоре уснул. – Мы сейчас уедем по делам, - обратилась Марина Павловна к лечащему врачу, - вот мой телефон, позвоните, если что?

- Хорошо! Не волнуйтесь,  возле него будет постоянно дежурить медсестра, - сказал врач.

- Спасибо! Мы пойдем…  Много дел еще, - как бы оправдывалась она за свой уход.

На стоянке Марина Павловна обошла вокруг машины, осматривая ее.

- Вот собаки, - сокрушалась она, - поцарапали мне «мерина» из автомата. А добрый конь, спас нас, а то бы были, как сито в дырках все. Вон сколько отметин от пуль! Спасибо Антону за машину и прости, Господи, душу его грешную! Надо его похоронить, - грустно произнесла она. - Родных нет, он детдомовский…

- Да, эта машинка спасла нам жизни, - подтвердил Влад, - слава Богу! Антона похороним,  ты не волнуйся, и с сыном все будет в порядке, - успокаивал он свою боевую жену.

- Ладно, поехали в магазин одеваться. Андрюша, сядь за руль, ты Москву знаешь. Я устала немного, - попросила Марина Павловна.

- Конечно! А в какой магазин едем? – спросил Котиков.

- В наш отечественный универмаг, если они еще тут остались.

- Я знаю такой, - сказал Андрей.

- Да ты аккуратней, пожалуйста, министра везешь, а не дрова, - попросила Марина Павловна с иронией.

- Есть, аккуратней! – улыбнулся Котиков и поехал. В универмаге они купили добротные отечественные костюмы, рубашки и галстуки, как у министров и отвезли все в гостиницу. Затем отправились в морг и приготовили все для похорон Антона. Похороны намечались через три дня.  Из морга все снова отправились к Денису в госпиталь. Он уже проснулся и лежал в глубоких размышлениях.

По завещанию отца он был единственным наследником огромного состояния, сколоченного на  лекарственном бизнесе и чужом горе. Денис  не хотел об этом думать, но, унаследовав от матери тонкую интуицию, чувствовал, что отец причастен был к его похищению. Едва Марина Павловна переступила порог его палаты, как он попросил отвезти его домой.

- Если доктор не будет против, то мы тебя отвезем, - сказала она. – Ребята будут делать тебе перевязки.

- А когда похороны? – грустно спросил он.

- Через три дня. Крепись, сынок!

- Я схожу к доктору, - сказал Влад и вышел из палаты.

- Мама, надо съездить в особняк к отцу, а то там все растащат, как узнают, что его нет, - сказал Денис.

- Хорошо! Можем сразу поехать туда, а то мы в гостинице остановились. – Вернулся Влад и сообщил, что доктор не возражает, чтобы Дениса забрали домой. Медсестра сделала ему обезболивающий укол на дорогу, и они поехали на Рублевку в особняк Антона. Охрана не пропускала автомобиль и Марине Павловне пришлось доставать свое удостоверение. Шлагбаум сразу открыли и извинились за задержку.

- Ма, что у тебя за корочки? – спросил Денис.

- Дизайнера! – ответила она.

- Странно, сюда просто так никого не пропускают? – удивился он.

- А дизайнеров кругом пропускают потому, что они создают красоту и уют, - сочиняла она на ходу.

- Вон тот большой особняк справа, - показал Денис Андрею, и вскоре машина остановилась у ворот. Денис набрал код и ворота открылись. Джип заехал во двор, весь в цветниках и клумбах с фонтанами и большим бассейном. Ребята подивились размаху бывшего хозяина, и пошли следом за Денисом в особняк. Чего там только не было! Их коттедж и в подметки не годился этому дворцу.

Денис провел краткую экскурсию и лег в своей спальне. Дорога его утомила. Влад был рядом с ним и поддерживал его морально. Беспрерывно трещали телефоны. Марина Павловна занялась на кухне ужином. Котиков с Крыловым смотрели апартаменты Антона.

- Хорошо живут олигархи, - вздохнул Котиков.

- Но не долго, - добавил Крылов.

- О! Смотри, портрет Марины Павловны в молодости, - показал Котиков на стену в большом кабинете.

- Точно она. Красивая, правда? – залюбовался Крылов.

- Она и сейчас фору даст, кому хочешь, как приоденется!

- А хорошо, что они с Владом поженились! Им весело вдвоем…

- Особенно ему, - рассмеялся Андрей. - И нам с ними хорошо. «Родители!»

- Ага, на десять лет старше нас, - добавил с иронией Крылов.

- Слушай, пошли посмотрим гараж и сауну, надоели мне эти картины и статуэтки, - сказал Котиков.

- Идем! – согласился Крылов. – В этом доме заблудишься и два дня будешь искать выход.

- Не то, что у нас, - добавил Андрей

- У нас не хуже, только поменьше. Зато чувствуешь, как здесь холодно и неуютно, как в гробу… А у нас такая благодать, душа радуется. А тут это богатство давит на тебя отовсюду, - сказал Игорь.

- Да, безблагодатно. И ни одной иконы, заметь.  Все на слезах наших пациентов… нажито непосильным трудом…

- Пошли обратно в столовую, не хочу я больше ничего смотреть, - заявил Крылов.

- И я тоже, - согласился Андрей и они вернулись обратно в гостиную. Ужин был готов. Пришли Влад с Денисом и все сели за стол, каждый помолился про себя. Спустя некоторое время, Денис сказал:

- Мама, я не могу жить в этом доме… На меня он давит. Влад сказал, что их переводят работать в Москву. Живите все здесь. Я не смогу управиться с этим хозяйством и не хочу. Мне хватает квартиры вполне. Завтра я напишу на тебя доверенность у нотариуса и делайте с этим, что хотите.

- Хорошо, Денис. Только я такие решение сама не принимаю. Для нас с Владом Игорь и Андрей такие же сыновья, как и ты, только по духу, а не по крови. Как все решат, так пусть и будет, а тебе спасибо, сынок.

- Мама, мне надо срочно уничтожить документы отца из компьютера. Там все счета и деньги. Надо их перекинуть куда-нибудь, иначе все пропадет.

- А мы их вернем тем, у кого они отняты, в наш фонд. А ну, ребята, за работу, пока нам никто не мешает, - сказала Марина Павловна, и все пошли в рабочий кабинет покойного. Крылов сел за компьютер, а Денис называл ему пароли и номера счетов в банках. Через несколько минут на счет фонда помощи онкологическим больным поступило огромное количество денег. Программу уничтожили, а компьютер утопили в озере за особняком. Только они закончили эту работу и сели за стол, как раздался звонок с улицы. Денис ответил и открыл калитку. Пришли работники правоохранительных органов с обыском. Дениса допросили, поикали компьютер и документы, но ничего интересного не нашли и уехали.

- Вовремя мы успели, - сказал Влад.

- Сейчас я возьму завещание, поменяю код на замках и поехали отсюда, - предложил Денис и положил в нагрудный карман рубашки карту памяти, вынутую из отцовского компьютера.

- Хорошо, мы ждем тебя в машине, - сказала Марина Павловна, убрала со стола и все вышли из особняка. Вскоре вышел и Денис. Он наказал охране никого к особняку не пропускать, и те сделали пометку в журнале. Дениса отвезли к нему на квартиру. Влад сделал ему уколы на ночь и они  вернулись в гостиницу.

- Ну, что будем делать с этим хозяйством? – спросила Марина Павловна в номере.

- Не знаем, - ответили мужчины в один голос.

- Нам наверное дадут служебное жилье, - сказал Крылов.

- Я тоже думаю, что министра в общежитие не поселят с его заместителями, - предположила Марина Павловна.

- А где живут министры? – спросил Котиков.

- Завтра все узнаете. Но по большому счету, если Бог нам послал этот особняк, то почему бы и не жить в нем? Место там престижное, домина добротный, просторный. Освятим его, переделаем дизайн и будем жить, а, ребята? – спросила Марина Павловна. – Не пропадать же добру? А Татьяна с Мишей пусть перебираются в наш коттедж в Питере.

- Хорошая идея, - сказал Крылов. – Снова будем все вместе!

- Я согласен, - сказал Котиков.

- А я, как вы, - отозвался Влад

- Решили! – заключила Марина Павловна. – Служебное жилье это служебное, а из своего никто не выгонит. А сколько там денег в фонд поступило? – обратилась она к Игорю.

- Миллионов двадцать, - предположил Крылов.

- Долларов? – спросила Марина Павловна.

- Конечно!

- Отлично! Всех нуждающихся обеспечим. А что будем делать с клиникой?

- Пусть она остается. Назначим толкового руководителя и пусть работает, - предложил Влад.

- А есть кто на примете? – спросила она.

- А Новиков, тот в очках, очень перспективный врач, - похвалил муж своего сотрудника.

- Военный? – уточнила Марина.

- Да, наш. Ученик Крылова, - отозвался Влад.

- Я согласна! – сказала  Марина Павловна. – А теперь наденьте костюмы и я на вас посмотрю, чтобы завтра были лучше всех министров. – Мужчины взяли пакеты, и пошли переодеваться. Первым справился Влад и был безукоризнен. Потом пришел Котиков с галстуком немного набок. Марина Павловна поправила галстук. Затем вышел министр во всей своей красе! – Да этот всех министров затмит, кроме Иваничева.

- Почему «кроме»… - спросили Влад с Андреем.

- Секрет, нравится мне он, вот, - сказала кокетливо Марина Павловна. Влад надул щеки  и ребята рассмеялись, посмотрев на него. – Да шучу я, Влад. Иваничев, конечно, красавчик, но ты лучше.

- Шутки у вас, мадам, - сказал муж.

- Казарменные, доктор! – согласилась она. – Давайте отдыхать, ребята. Завтра надо хорошо выглядеть. Ой, а я себе-то ничего и не купила, - спохватилась она.

- Некоторых и в рогожке узнают, - пошутил Котиков.

- Ладно! Я вас дома буду ждать. Меня же не пригласили… Вот всегда так принижают нашего брата. Ни одной женщины-министра нет. Безобразие!

- А мы за вас завтра словечко замолвим, - сказал Крылов.

- Ага, министром рыбного хозяйства. Я рыбу люблю жареную, - иронично ответила Марина.

Утром за мужчинами пришла машина и увезла их. Марина Павловна поехала проведать Дениса. Он хорошо поспал и отдохнул, но был грустный.

- Мама, я ту медсестру пригласил из госпиталя, что уколы мне делала. Ее Настя зовут.

- Хорошо, сынок! Пора тебе о семье подумать.

- А она тебе понравилась? – спросил Денис.

- Конечно. Очень милая девушка, - похвалила мать.

- А ребята уехали в министерство?

- Да. Крылову вчера предложили портфель министра.

- Он классный! Он стал совсем другим человеком после всего, что с ним случилось в жизни. Я вспомнил, как встретился с ним первый раз  в отделении, когда ты лежала в институте после операции. Он был наглый и самоуверенный… Просто небо и земля, - поражался Денис таким резким переменам. - Быстро он вчера все сообразил на компе, - похвалил он.

- Они все отличные, -  не удержалась от комплимента в адрес своих друзей  Марина Павловна.

- Да, тебе повезло, что ты их встретила, - согласился сын.

- Конечно. У Игоря двойняшки недавно родились, Даша и Маша. А президент был на его обручении в монастыре, - сообщила она.

- Это ты его из Чечни вызволяла? – поинтересовался сын.

- Да. А его жену метила тебе в жены. Славная девушка!

- Не судьба. Жаль, что вы с отцом расстались. Я страдал из-за этого, - признался он.

- Тоже не судьба, сынок. Он был очень хороший человек, но большие деньги испортили его и погубили. А Влад тебе нравится?

- Да, мама. Мы вчера много с ним беседовали. Он правильный, он настоящий мужчина – похвалил Денис отчима.

- Настоящий полковник! Да они все полковники и хирурги от Бога!

- Отлично сделали мне операцию! Плечо заживает быстро. Мой врач хвалил их! – улыбнулся Денис.

- Их все хвалят! – улыбнулась мать.

- А что вы решили с особняком? – поинтересовался Денис.

- Будем туда переезжать жить. Освятим его, немного переделаем и все. И ты будешь к нам приезжать, - ответила Марина.

- Классно, мамуль. У меня будет столько друзей! А мне было так одиноко. Отец все время на работе занят, даже поговорить по душам было не с кем, - грустно сказал он.

- Знаешь, Денис, сейчас, когда отца уже нет, я могу тебе открыть один секрет, только ты никому об этом не говори, - серьезно попросила мать.

- Хорошо, мама, а какой секрет? – удивился он, что между ними есть секреты.

- Я служу в Госбезопасности! – сообщила она.

- Ты? И давно? – еще больше удивился он.

- Давно.

- А какое у тебя звание? – спросил сын.

- Нормальное! – ушла от ответа мать.

- Ну, мамуль, ты даешь! А я думаю, что это перед нами так быстро шлагбаум вчера охранники открыли, посмотрев твои корочки. Здорово!

- А теперь забудь об этом. Если со мной что-то случится непредвиденное, держись ребят. Они тебе будут опорой в жизни, и имей страх Божий в душе, чтобы не повторить ошибки отца… - ласково предупредила мать.

- Мама, не пугай меня! – отмахнулся Денис от одной мысли, что можно сделать такую же ошибку.

- Я не пугаю. Нас вчера обстреляли из автомата, когда мы ехали из аэропорта. Одного бандита я ранила, водителя. А второму руку прострелила, чтоб не дергался, - сообщила она сыну.

- А кто они? – спросил Денис.

- Да одна шайка-лейка, что и тебя похитила. Они же и отца застрелили.

- А их поймали?

- Поймали. Ты новости посмотри по телевизору, - порекомендовала мать.

- У тебя есть оружие? – спросил сын.

- Да!

- Ой, мама, какой ужас! Хорошо, что никого из вас не ранили, как меня.

- У меня джип бронированный. Он нас и спас. Помнишь, я у отца его забрала, когда разводились?

- Помню, ты на нем уехала в Питер, - грустно сказал Денис.

- А тебя кто ранил, наши или бандиты? – спросила мать.

- Меня вообще хотели пристрелить… - сообщил Денис.

- Как? – екнуло сердце у Марины Павловны.

- Я разговаривал с тобой по телефону и началась стрельба с улицы, грохот, дым. Я упал на пол, а один бандит схватил меня и стал мною закрываться, потом увидел бойцов и приставил мне к голове пистолет. Нас окружили. Двое бандитов лежали убитые на полу… Кто-то выстрелил в бандита, но только ранил его. Рука у него соскользнула с моей головы на плечо и он выстрелил…  Его тут же пристрелили.

- Ох, слава Богу! Я за тебя так молилась, сынок, - обняла она Дениса.

- Спасибо, мама, видно твои молитвы дошли до Бога и я жив. Надо в храм сходить, поблагодарить Его! Мы с Настей пойдем, когда окрепну.

- Может, поедем в Питер, пока тут все затихнет? – предложила мать.

- А Настя? – насторожился Денис.

- И Настю бери! – предложила мать, понимая, что девушка запала сыну в душу и видимо уже серьезно.

- Ее с работы не отпустят, - вздохнул сын.

- Крылов прикажет и отпустят. У тебя теперь знакомый министр и два заместителя, - шутила Марина Павловна.

- Я спрошу у нее и позвоню тебе.

- Хорошо. А она скоро будет здесь? – спросила мать.

- С минуты на минуту… - ответил он.

- Так я пошла, не буду вам мешать, - заторопилась мать.

- Хорошо, мамуль, пока. Спасибо тебе за все! – поблагодарил Денис.

- Будь здоров!

- Настя вылечит…

- Не сомневаюсь!

- Мама, там, в пакете деньги я забрал у отца из сейфа вчера. Оставь мне тысяч двадцать, а остальные забери на организацию похорон и прочее, - попросил сын.

- Хорошо, Денис! Я все организую на должном уровне! – пообещала она, складывая наличные деньги в сумку.

Мужчины вернулись поздно вечером в гостиницу уставшие.

- Ну, как у вас дела? – спросила Марина Павловна.

- Нормально. Вот портфели еле тащим, - сказал Влад.

- А что в портфелях? – поинтересовалась жена.

- Должности! – важно ответил он.

- Какие?

- У Игоря - министерская! У Андрея – заместительская! А у меня фонд обязательного медицинского страхования, - отрапортовал Влад

- Ну, вы даете, ребята! А жилье?

- Мы отказались. Будем жить в особняке, - сказал Котиков.

- Отлично! Когда переезжаем? – спросила Марина.

- Неделю дали на все про все, - важно сказал новоиспеченный министр.

- Тогда вы езжайте домой собираться, а мы с Владом займемся похоронами и тоже приедем следом, - предложила она.

- Мы тоже так решили. Сегодня поездом уедем, - сказал Андрей.

- Я вас отвезу на вокзал, - сказала Марина Павловна.

- В этом нет необходимости, за нами приедет водитель из министерства, - заявил Крылов.

- Во как! Круто вы начинаете!

- А зачем тратить деньги на бензин, да и устали вы, - отозвался Котиков.

- Тут вы правы, мои дорогие, - согласилась она.

- Как Денис? – спросил Влад.

- Нормально. Он от вас в полном восторге!

- Хороший парень! – похвалил Крылов.

- Есть в кого! – гордо ответила Марина Павловна.

Похороны Антона прошли скромно для олигарха. Из его окружения почти никого не было. Многим предъявили обвинения по разным статьям, а до кого еще руки не дошли, залегли на дно подальше от Москвы. Закачались кресла под многими чиновниками, кормившимися у этого корыта. Каждый трясся за свою шкуру и сдавал всех подряд. Начались аресты в Москве, Петербурге и других крупных городах. Остатки мафии с удавкой на шее содрогались в предсмертных конвульсиях, организовывая то тут, то там сбои в поставках медикаментов для различных категорий больных, вызывая этим недовольство властью у народа. Миф о непобедимости мафии, ею же придуманный, таял, как прошлогодний снег.

Глава 9.

Грановские взяли с собой Дениса с Настей и вернулись в Петербург собирать вещи. Войдя в коттедж, они в первую очередь пошли смотреть, как выросли Даша с Машей. А они и в самом деле росли как на дрожжах и хорошели с каждым днем. Открыв тихонько дверь в детскую спальню, Влад с Мариной увидели, как Крылов качает коляску и тихо напевает басом, тупо глядя в пол:

«Ай- лю-лю, ай- лю-лю, сидит голубь на дубу, прилетели птички, дятлы и синички!»

Марина Павловна не выдержала и рассмеялась. Игорь поднял голову и приложил палец к губам, прося тишины. Малышки ворочались и кряхтели. Грановские тихо прикрыли дверь и пошли к себе. Денис ходил с Настей по коттеджу с экскурсией.

Вечером все собрались за ужином. Ваня важно восседал рядом с Андреем на складном стульчике и одну руку держал у него на плече. Женя отдохнула от родов, похорошела и сидела с Крыловым, как царевна. У Наташи был озадаченный вид, потому что надо было уезжать, а документы на Ваню еще не оформили. Крылов с Котиковым немножко важничали и все еще не могли привыкнуть к своим новым статусам. Татьяна с Мишей и ребятишками уехали собирать вещи, чтобы перебираться в коттедж. Марина с Владом были несколько уставшие с дороги, но радовались, что снова все собрались вместе. Ужин начали по обыкновению, с общей молитвы. Затем долго беседовали и решали текущие вопросы. На общесемейном совете постановили выделить средства Татьяне с Мишей для организации автомастерской в качестве свадебного подарка.

- Тоскливо им тут будет без нас, - сказала Наташа.

- А пусть родителей сюда заберут, - предложил Андрей.

- И верно, родители за ребятишками присмотрят и за домом. А мне что с учебой делать, доучиваться тут или в Москву переводиться? – спросила Наташа.

- Там решишь на месте, - сказал Андрей.

- А что нам с собой брать из вещей? – задумчиво спросила Женя.

- Берите одежду, коляску, детей, документы, а все остальное там есть, - ответила ей Марина Павловна. -  Игоря не забудь!

- А иконы? – спросила она.

- Иконы бери. Там нет ни одной. Слушай, Влад, - обратилась Марина к мужу, - или у меня со зрением что-то или у нашего министра проблема с нулями, - всматривалась она в цифры на компьютере. Влад подошел к ней и тоже заглянул. – Двести миллионов шестьсот сорок пять тысяч сто десять долларов, - громко назвал он.

- А ты знаешь, что это? – спросила жена.

- Догадываюсь… Сумма денег, поступившая в фонд! – сказал Влад.

- Верно… А Крылов говорил, что двадцать. Может мы отклоним его кандидатуру? Ошибся на сто восемьдесят миллионов… - Крылов не выдержал и тоже подошел к компьютеру, взглянул на монитор и увидел многозначную цифру.

- Конечно, мы так спешили, что я не успевал запоминать за Денисом, - оправдывался он.

- Я шучу, не обижайтесь. Что будем делать с деньгами, куда вкладывать?

- Надо посмотреть по Уставу, куда их можно использовать, - сказал Крылов.

- В коммерческих целях нельзя, - сказал Влад.

- Вложим в производство препарата, а препарат продадим Крылову, - предложила Марина Павловна. Все рассмеялись, но предложение на самом деле было интересным в том плане, что теперь другие страны должны будут закупать новый препарат у России. – Смотрите, новый министр приходит с новым, эффективным препаратом от рака и все страны вынуждены будут идти к нему на поклон. Это сразу поднимет его авторитет на мировом уровне. Пойдут деньги, а с деньгами можно восстанавливать разруху, только команда нужна сильная. Нам ведь еще предстоят выборы президента, и готовиться надо уже сейчас… - Мужчины слушали и удивлялись размаху Марины. Они еще не привыкли к мысли о работе в Москве, а она их уже выборами загружает. – Влад, сейчас нужно заказать статьи в газетах о новом препарате и обязательно указать причастность к нему Крылова. Через неделю он появится в Москве в качестве министра, но его уже будут знать, как создателя препарата. И Котикова тоже туда… Несколько статей про мафию и про то, что кандидатов в министерство обстреляли по дороге из аэропорта.  Создаем легенду, но очень похожую на правду. Затем вы оперируете сына олигарха, взятого в заложники. Влад, не жалей денег на эту работу. Мы должны  укрепить свои позиции в Москве и не думайте, что вам там рады… Ничего подобного… Вы пришли, как захватчики чужой власти, но вы должны показать, что твердо намерены навести порядок… Будьте мудры, как змеи и просты, как голуби. И побольше фотографий ребят в газетах. Начинаем пиаркомпанию и психологический прессинг. В этом злом мире иначе не получится…

- Понял, Мариша! Сейчас этим займусь, - сказал Влад

- Андрей Евгеньевич, не сочтите за труд составить список пациентов, остро нуждающихся в средствах, выпишите премии всем работникам клиники в размере трехмесячной зарплаты, напишите приказ о назначении нового директора и передайте ему клинику по акту. Займетесь организацией вечера в связи с нашим  отбытием, - распорядилась Марина Павловна.

- Хорошо! – отозвался Андрей.

- Игорь Николаевич! Хорошенько подумайте, кого бы вы хотели взять с собой в Москву и пригласите этих людей к нам на вечер, - обратилась она к министру.

- Я сам над этим думаю… - ответил он.

- А я буду сочинять легенду для прессы, -  сказала Марина Павловна. – Перед отъездом в Москву нам надо исповедаться и причаститься. Впереди великие дела. Готовьтесь!

Денис с Настей купили для Вани большой электромобиль и учили его кататься  во дворе. Ваня от радости нажимал на все кнопки сразу и заехал в собачью будку. Ральф на всякий случай отошел подальше от будки и нервничал, глядя, как ребенок ломает его дом. Денис улыбался…

Даша с Машей, посапывая крохотными носиками, спали в коляске под старой сосной на свежем воздухе… Женя приглядывала за ними и пропалывала рядом клумбу с цветами. Наташа взялась помогать Андрею…

- Марина Павловна, - спросил он, - а откуда вы всю эту «кухню» знаете?

- В свое время я была депутатом городской думы в Москве, поэтому и знаю многое и многих, - ответила она.

- Ваш опыт будет для нас бесценен! – предположил он.

- Я ваша покорная слуга, - кротко ответила тетушка и переключила внимание на мужа. – Влад, а что с твоей квартирой, я ни разу там не была…

- Стоит себе, - ответил Влад.

- Слушай, отец Мариано живет при студии в маленькой каморке потому, что его зарплата так мизерна, что он не может снять себе достойное жилье. Раз уж ты ему машину подарил, то пусти его жить в свою квартиру, что она зря стоит?

- А в коттедже ему не лучше будет? – спросил муж.

- Нет, далеко ездить на работу, а квартира твоя почти рядом.

- Хорошо, я позвоню, чтобы он приехал за ключами.

- Лучше отвези сам… Боюсь, что правила он до сих пор не выучил, - предположила Марина Павловна.

- Выучил. Я сам видел, как он в клинике штудировал их, боялся, что ты будешь и в самом деле экзамен у него принимать, - сказал Влад.

- Не будь он священником, я бы так и сделала, - улыбнулась она. – Бедствует радиостанция у него, средств не хватает. Нужно им сделать пожертвования на новое оборудование для прямой трансляции Литургии. - Андрей Евгеньевич, - обратилась она к Котикову, - запишите в расходную ведомость три тысячи долларов для радиостанции. На ней девяносто процентов эфира занято под православную тематику.

- Уже записал, - отозвался Андрей.

- Ребята, а мы Ральфа с собой заберем, он к нам привык, - спросила она.

- Оставим Татьяне, а там возьмем другого пса. Коттедж тоже нельзя без охраны оставлять, - снова отозвался Котиков.

- Э-э! Да вы на него в обиде за то, что с ног тогда сбил у штаба, - догадалась Марина.

- Да! Я его с тех пор боюсь, - сознался Андрей.

- Марина Павловна, а вы знаете, кто будет президентом? – спросил Крылов.

- Вопрос, достойный государственного мужа! О власти думаете? Правильно. Грош цена будет вашим усилиям, если власть в стране перейдет в другие руки…  - ответила она.

- Так кто? – настаивал Крылов.

- Это очень не простой вопрос и нам с вами всем придется заниматься им вплотную.

- А вы случайно не собираетесь выставлять свою кандидатуру? – спросил Котиков.

- Нет, не буду. У нас для этого есть Михаил Потапыч, - загадочно произнесла Марина Павловна.

- Какой еще Михаил? – удивился  Котиков.

- Хороший! – улыбнулась Марина Павловна.

- А где гарантия, что этот Потапыч не получит бразды правления и не переметнется в другую сторону? Нельзя ручаться ни за одного человека. Слишком большой соблазн получить такую власть и не воспользоваться ею, - предположил Крылов.

- Верно! А вот вы кому можете доверить самое важное и сокровенное?

- В первую очередь маме и жене, - ответил Игорь.

- Правильно! Муж и жена – одно целое. Жена президент, а правит муж! – сказала Марина Павловна, - а через четыре года снова меняются. В некоторых странах так и делают, но это не наш вариант. У нас будет преемник.

- Белый медведь! – многозначительно сказал Крылов.

- Ага. Белый. И дай Бог ему мудрости и долгих лет, чтобы он действительно поднял страну с колен. А для этого нужны свои люди, сильная команда... – продолжала она.

- А как  нынешний президент о нас узнал? – спросил Котиков.

- Птичка мимо пролетала и рассказала. Он давно в курсе наших дел и лабораторию стратегических исследований нам предоставили тогда по его прямому указанию. У него отец и мама от рака умерли… Царство им Небесное! А Крылов в монастыре приглянулся ему.

- Мариша, да скажи им правду, это же наши ребята, - попросил Влад.

- Вот сам и скажи…

- Да одноклассники они с президентом!

- Да?! И вы столько лет молчите? – удивились ребята.

- А что тут особенного, - улыбнулась она. – Так получилось!

На прощальный ужин в коттедже собралось много народу. Пришли все сотрудники клиники, друзья, коллеги, приехали родственники. На лицах многих читалось «повезло же ребятам». Некоторых терзала зависть. По большей части это были гражданские врачи, началось заискивание. Игорь и Андрей были в приподнятом настроении, шутили, веселились. Сотрудники клиники тревожились в душе, как оно будет с новым руководством? После нескольких рюмок спиртного общее настроение гостей выровнялось и стабилизировалось в сторону радости и веселья. «А что, будут свои люди в министерстве!»  Впрочем, так уже было, история повторялась.

Женская половина коттеджного населения блистала в великолепных вечерних туалетах одна краше другой с прекрасными манерами и кроткими взорами. Тут явно прослеживалась рука Марины Павловны. По такому случаю Татьяне тоже купили красивое платье и туфли, чтобы она не чувствовала себя Золушкой рядом с сестрами.  Они с Мишей были рады переезду на новое место жительства,  где было просторно и красиво.

Звучали тосты, пожелания, напутствия. Сотрудникам клиники вручили премии, дорогие подарки за отличный труд. После торжественной части все разошлись, кто куда. Денис с Настей помогали нянечке управиться с доброй дюжиной ребятишек самых разных возрастов.   Юра с Ваней на правах хозяев командовали парадом. При этом Ваня ездил на своем авто, точно копируя Котикова за рулем. Даша с Машей сытые спали в детской.

Вечеринка продолжалась до полуночи. Часть официальных гостей из приличия покинула коттедж, хотя на самом деле им хотелось еще пообщаться с министром и его замом. Котиков с Крыловым отмечали для себя тех,  кого можно будет  взять потом в свою команду.

Влад с Мариной сидели в беседке под сосной, где впервые встретились, смотрели на звездное небо.

- Помнишь, как мы тут познакомились? – спросил Влад.

- Конечно! Разве можно такое забыть, - улыбнулась она. – А как ты меня тут нашел?

- Просто… Я тебя караулил, чтобы познакомиться, - сознался он.

- И я тебя разочаровала? – улыбнулась жена, обняв его ласково за плечи.

- Очаровала! – поправил он.

- Так ты очарованный?

- Ага! – улыбнулся он.

- Везет же тебе! – рассмеялась Марина.

- А тебе? – сделал он серьезный вид.

- Я счастлива, дорогой и о большем не мечтаю. Теперь было бы у ребят все хорошо. Денис, Игорь, Андрей, девушки, внуки… - перечисляла она всех, кто был дорог сердцу.

- Все гладко не может быть в жизни, - вздохнул Влад.

- Увы! Идем к гостям?

- А целоваться не будем? – удивленно спросил муж, заранее запланировавший себе эту церемонию прощания с коттеджем. - Когда еще вот так посидим здесь на месте нашей встречи?

- Хочется верить, что ты этим и ограничишься! – подставила губы  Марина.

- Посмотрим! – загадочно сказал Влад и прильнул к ее устам.

Гостей оставалось после полуночи еще много и они не торопились покидать гостеприимных хозяев, да и хозяева наслаждались общением и отдыхали после московской нервотрепки.

- Ой! У меня уже язык заплетается, - сознался Игорь Жене на ухо. – Ой! Я бываю невыносим, правда? – Она снисходительно улыбнулась ему в ответ. – А я тебе нравлюсь в новой должности? – не унимался муж.

- Ты мне всякий нравишься! – искренне ответила Женя.

- А какая ты у меня красивая! Ох,  и влюбился я в тебя! А какие у нас дочери! Таких нет больше ни у кого, правда?

- Правда! – усмехнулась Женя над подвыпившим мужем.

- А ты меня любишь, Жень? – спросил он.

- Очень! – искренне призналась она.

- А я так счастлив! Мне жаль покидать этот дом. Здесь так хорошо, тепло, уютно, но что делать?  - грустно сказал Игорь.

- Все будет хорошо, дорогой, не переживай. А уют и тепло мы и там создадим вам, - пообещала заботливая супруга министра.

- Спасибо, сокровище мое! – поцеловал он руку жены.

Котиков сидел на диване в гостиной среди своих коллег без пиджака и галстука и что-то весело рассказывал. Нянечка позвала Женю к малышкам и она, оставив Игоря одного за столом, быстро ушла к детям. Марина Павловна с Владом вошли в гостиную и решили попить чаю. К Игорю подсела  женщина лет тридцати и стала тихо о чем-то говорить. Затем они вышли из коттеджа и направились в сторону беседки.

Влад принес из кухни чай с тортом и поставил перед женой. К ним присоединилась Наташа.

- Я тоже хочу чаю! – улыбнулась она.

- Сейчас принесу, - сказал Влад и снова отправился на кухню.

- Ваня спит? – спросила Марина Павловна.

- Ага! С трудом уложила. Набегался и уснул, - улыбнулась Наташа.

- Ваня так гармонично вписался в вашу семью, словно он всегда был у вас, - сказала Марина Павловна

- Это заслуга Андрея. Они друг без друга жить не могут.

- Ну, не скажи, дорогая. Он тебя воспринял сразу и слушается. – Влад принес чай для Наташи. – Ой! А куда я свой телефон дела? – спохватилась Марина.

- Ты его наверное в беседке оставила, - предположил муж.

- Точно! Схожу, заберу, - сказала она и вышла из гостиной. Марина Павловна шла по тропинке медленно, глаза после яркого света привыкали к темноте. Из беседки доносились голоса. Женщина прислушалась…

- Оксана, зачем ты сюда приехала? У меня семья и между нами ничего не может быть. Забудь прошлое, прошу тебя, - говорил кому-то Крылов.

- Игорь! Ты же знаешь, что я тебя давно люблю. Я ни на что не претендую, но я хочу хоть иногда видеть тебя. Не запрещай мне, - упрашивала женщина.

- А где ты была, когда я погибал? Помнишь, как ты закрыла дверь перед моим носом, когда я приходил просить у тебя помощи, - с обидой в голосе спросил он.

- Но ты был пьян! – оправдывалась она.

- Я и сейчас не трезв, но я уже не тот. Я люблю свою жену, и не надейся, что я ей буду изменять, как тогда.

- Но ведь ты меня любил, и нам было хорошо вместе, вспомни… - настаивала незнакомка.

- Ой! Уезжай, Оксана! Я не хочу ничего вспоминать. Идем, я провожу тебя к машине. Кажется, у тебя был муж… - категорично заявил Крылов, собираясь проводить незваную гостью.

- Поцелуй меня на прощанье, - попросила женщина.

- Хорошо, - согласился Крылов, лишь бы она скорей отстала. Марина Павловна быстро ушла в коттедж и села за стол, запыхавшись.

- Нашла? – спросил Влад.

- Нет! – коротко ответила она.

- Сейчас  схожу, - сказал Влад и вышел. Марина не могла его предупредить при Наташе и сидела, опустив голову. Через пару минут вернулся Влад без телефона и внимательно посмотрел на жену, но она не поднимала глаза. В это время вернулась из детской Женя и не найдя Игоря в гостиной, вышла из коттеджа, чтобы снять детское белье с веревок. Проходя мимо беседки, она услышала какую-то возню, подумала, что там кто-то из гостей и прошла дальше в сад. В это время Ральф громко зарычал сзади и Женя обернулась. Она не поверила своим глазам…

- Игорь? – удивленно спросила она. Что… что ты здесь делаешь?

- Я тебе сейчас все объясню, - торопливо застегивал он брюки. Рядом незнакомая женщина медленно, демонстративно надевала  платье, всем своим видом давая понять, что здесь происходило. Женя закрыла глаза руками и убежала в коттедж.

- Какая же ты дрянь… Воспользовалась тем, что я пьян, - зло сказал Игорь и ушел из беседки. Он моментально протрезвел и понял всю нелепость своей ситуации «Женя не простит.  Ой, дурак, вот влип. Откуда она взялась эта Оксана? Я уже забыл о ее существовании» - думал он.  Его трясло от злости на самого себя и на эту бывшую любовницу, о которой он давно забыл. Навстречу шел Влад. Крылов не мог вымолвить ни слова.

- Так тебе и надо! – кинула ему  Оксана, сделав свое черное дело.  Влад зашел в беседку и поднял с пола телефон жены, молча ушел. На крыльце его ждал Игорь.

- Влад, что мне делать? – горестно спросил он.

- Пойдем к нам, там поговорим, - ответил Влад. – Мариша с Женей сейчас. – Крылов молча шел за Владом. Они расположились в рабочем кабинете, но никто не решался начать разговор.

- Кто эта женщина? – наконец спросил Влад?

- В институте работала в соседнем отделении, влюбилась. Я с ней встречался месяца три, вот и все. А когда со мной беда случилась, она мне даже дверь не открыла. Как она меня сейчас нашла, ума не приложу. Я думал, что она приехала с кем-то из гостей. Я сегодня расслабился, выпил лишнего, а она предложила пойти поговорить. Вот мы и поговорили в беседке. Попросила на прощанье поцеловать и я дурак, купился, а она вцепилась в меня, как пиявка… А тут Женя шла мимо и все увидела. О, Господи! Вот угораздило. Что теперь делать? – сокрушался Игорь.

- Твои аргументы, что в твоем доме тебя изнасиловала женщина для Жени не будут убедительными. Это звучит смешно, - констатировал Влад.

- Но так оно и было на самом деле. Я просил ее уехать и больше не появляться на моем горизонте, - оправдывался Игорь. –Влад, сходи, посмотри, как Женя. У нее же молоко пропадет. Может мне пойти, упасть ей в ноги и просить прощение? – спросил он.

- Вряд ли она захочет тебя сейчас видеть и слушать. Дай ей время. Я схожу к ним, а ты тут посиди, а то еще кто-нибудь привяжется, - сказал Влад и ушел. Крылов встал и нервно ходил из угла в угол. Влад вернулся минут через десять.

- Ну, что? – кинулся к нему Крылов.

- Плохо, истерика. Уколы сделал. Девчонки орут не своим голосом.

- Я пойду к ним, - рванулся Игорь, но Влад остановил его рукой.

- Подожди. Она скоро уснет. Я дал ей снотворное. Там Мариша и Наташа. Гости уже разъезжаются.

- Я застрелюсь, если она меня не простит, - сказал Крылов сам себе.

- Из рогатки… - иронично  подумала  Марина Павловна, перехватив его мысль, сидя рядом с Женей.

- Успокойся. Все поправимо. Я тоже пережил нечто похожее, - утешал Влад.

- Сравнил. У меня дети, а вы еще и расписаны не были с Мариной. Ох, и от Марины мне достанется, - взялся за голову Крылов. В коридоре послышались шаги и в кабинет вошла Марина Павловна. Вид у нее был грозный. Игорь не поднимал глаза.

- Марина Павловна, я не хотел. Это недоразумение… - начал оправдываться он.

- Блуд это, проще говоря, - оборвала она его. – Будете на исповеди рассказывать, что вы не хотели, а вас, двухметрового мужика – насиловали. Впрочем, Церковь дает добро на расторжение венчанного брака по причине супружеской неверности. На месте Жени я бы именно так и сделала. – У Крылова похолодело на сердце от этих слов. – Я вам нашла такую девушку в жены, ангела, а вы что сделали? Вы предали и ее и своих едва родившихся дочерей. Ради чего, объясните мне, ради кого в собственном доме на виду у всех. У вас что, сексуальный голод?

- Нет… Выслушайте меня пожалуйста…

- Это вы меня выслушайте! В Москве будет столько всяких соблазнов, что вы со своей «стойкостью» через месяц вылетите из министерства, а мне дадут по шапке за рекомендацию морально неустойчивой личности.  Поняли? Если вы не контролируете себя достаточно при употреблении алкоголя, то  пейте дома под одеялом или вообще откажитесь от спиртного. Вам это понятно?

- Вполне. Помогите мне примириться с Женей. Я люблю ее и мне никто не нужен. Пожалуйста, помогите. Она слушается вас. С той женщиной я встречался месяца три, когда работал в отделении, где вы оперировались. Она любила меня, но я ее оставил. У меня была семья.  Когда у меня было горе, я пошел к ней и она не открыла мне дверь. Как она попала сегодня к нам, я не знаю. Я подумал, что она приехала с кем-нибудь из знакомых. Она предложила выйти поговорить и мы пошли в беседку. Она стала говорить, что все еще любит меня, но я попросил ее уехать и больше меня не тревожить. Она согласилась и попросила, чтобы я ее поцеловал на прощанье. Я согласился, чтобы она быстрей уехала. Я сегодня много выпил и потерял контроль. Женя шла мимо беседки и увидела нас. Я говорю правду, Марина Павловна. Я не переживу потерю этой семьи. Это все, что у меня есть самого дорогого. Я очень ценю Женю, горжусь ею, люблю дочек. Я вам бесконечно благодарен за то, что вы помогли нам встретиться. Поверьте, никогда в жизни у меня не будет ничего подобного больше. Обещаю вам с Владом, только помогите мне. – Он замолчал и на пол упали бусинки слез. У Марины дрогнуло сердце от жалости. Игорь говорил правду. Она вспомнила, что обязана этому человеку жизнью и здоровьем и уже хотела обнять его за плечи и утешить, но сдержалась, чтобы не показаться непоследовательной. Влад молча слушал их разговор и не вмешивался.  – Я пойду домой, там дочки плачут, - сказал Игорь.

- Я провожу тебя, - предложил Влад.

- Спокойной ночи, Марина Павловна, - пожелал Крылов.

- И вам доброй ночи, - ответила она и тяжело вздохнула им вслед. Вскоре Влад вернулся и сообщил, что  Женя и девчонки уже спят.

Утром Крыловы к завтраку не вышли. Наташа приготовила кофе и заканчивала убирать гостиную. Котиков еще спал. Грановские поздоровались и сели за стол. Наташа села напротив и женщины пристально посмотрели друг другу в глаза.

- Ты была у Крыловых? – спросила Марина. Наташа кивнула головой. – Что там?

- Женя в Москву не поедет, - сообщила она и опустила глаза. Марина Павловна почувствовала себя виноватой за то, что рекомендовала Игоря, как надежного и порядочного человека. Она взялась руками за виски и опустила голову.

- Он этого не хотел, Наташа. Скорей всего эта женщина умышленно все это подстроила, затаив на него давнюю обиду или позавидовав ему. Возможно, у нее не сложилась личная жизнь и она считает виновным в этом Игоря…  А может она его действительно любит до сих пор. В любом случае  прошлый его грех вылез наружу, хоть он его и исповедал. Возможно, с его стороны не было искреннего раскаяния. Мужчины измене не придают столь важного значения, как женщины.  В современном обществе это норма жизни, прикрытая «особенностями мужской природы», - закончила Марина. Влад сидел рядом, опустив глаза в чашку и стыдился за весь мужской род. Он искренне сочувствовал Игорю и переживал за Женю,  как за родную дочь и не мыслил разрыва этого прекрасного союза. Крылов в отчаянии мог наломать дров и отказаться от должности министра. Семья для него сейчас была важнее всего здравоохранения и потерять ее  по собственной глупости было выше его физических и душевных сил. В гостиную открылась дверь и вошел Крылов. На него жалко было смотреть. Марина Павловна встала и подошла к нему, взяла за руку и мягко сказала:

- Присаживайтесь, Игорь Николаевич! Выпейте кофе с нами. – Он крайне удивился такой мягкости и понял, что Марина Павловна его простила. На душе полегчало немного, что хоть друзья не отвернулись от него совсем.

- Спасибо! – вздохнул он. - Я поеду в храм… мне не до кофе сейчас.

- Я поеду с ним, -  сказал Влад и поблагодарив Наташу за кофе, вышел из гостиной вслед за Игорем.

- Идем к Жене, ее нельзя сейчас оставлять одну, - предложила Марина Наташе.

- Идем… - согласилась та. Они поднялись по лестнице на второй этаж и постучали к Жене в спальню. Никто не ответил и Наташа приоткрыла дверь. Женя лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку и тихо плакала. Марина Павловна присела на краешек кровати и положила ей на затылок руку.

- Успокойся, девочка моя дорогая… Я понимаю, как это больно потому, что и сама в свое время пережила такую ситуацию. Только разница в том, что мой муж умышленно обманывал меня много времени и я ничего не подозревала и верила ему. А Игорь, выпив лишнего, утратил контроль. Его просто обманули, как мальчишку… Он не любит эту женщину и она ему совершенно не нужна. Это далекое прошлое, о котором он давно забыл и как она вообще попала к нам в дом не понятно. Я думаю, что все это она подстроила из зависти, что у него такая замечательная семья. Когда-то она любила его, а он ее оставил. Вот и решила она ему отмстить за свою несостоявшуюся любовь. Поверь,  у него и в мыслях не было изменять тебе. Она попросила поцеловать ее на прощанье, потому, что он требовал покинуть его дом... И чтобы она скорей убралась, он уступил ей в этой просьбе. – Марина Павловна  заметила, что в этом месте Женя внимательно ее слушала и искала оправдания для мужа. Ей приятно было узнать, что ту женщину он совершенно не любит, а предан только ей. Эти слова, как капли бальзама исцеляли сердце и душу. Марина продолжала. – Надо его простить, деточка. Он так страдает, на нем лица нет. Ты же знаешь, какие сейчас женщины вокруг хищные, и напоят и спать уложат, все сделают из зависти, лишь бы семью разрушить. А мы быстрей бежим на развод подавать им на радость. Надо это пережить, простить и сохранить семью. Разве он плохой отец, муж? Я думаю, что он получил хороший урок и впредь ничего подобного у вас не будет. Очень тебя прошу, прости его. Мы очень за вас переживаем. Влад поехал с ним в храм на исповедь. Вставай, умой свое прекрасное личико и прости его великодушно, а то Россия останется без министра здравоохранения. Он же без тебя никуда не поедет. А без него не поедет Андрей и Влад. Вставай, вся страна на тебя смотрит с надеждой. – После этих слов Женя не выдержала и села на постели, вытирая платочком опухшие веки.

- Ну, Марина Павловна, вы и мертвого уговорите, - сказала она, облегченно вздохнув. Она и сама искала убедительные аргументы в защиту мужа, но до масштабов государственного бедствия по случаю их ссоры не долетела, поэтому, услышав об оном, скинула камень с сердца и … простила.

А в это время горемычный министр стоял на коленях перед батюшкой и каялся в своем тяжком грехе. Влад наблюдал за ним со стороны и думал: «не приведи, Господи, попасть мне в такую ситуацию. Еще неизвестно, чем все это кончится.  Помоги им Боже!». Котиков же безмятежно спал еще и даже не подозревал, что этой ночью его шефа в беседке изнасиловала бывшая любовница и коллега «по цеху».

Глава 10.

Через два дня Грановские, Котиковы и Крыловы в полном составе прибыли на постоянное место жительства в первопрестольную. Особняк на Рублевке  освятили, упростили и поделили по-братски на  четыре части. Одну часть оставили Денису. Соответствующим образом поступили и с автомобилями. По уже сложившийся традиции столовая была общей. Там расставили иконы, повесили лампады и вознеслась к небу общая молитва « Царю Небесный, Утешителю, Душе истины…» Пережитая общими усилиями неприятность в семье Крыловых сплотила этот дружный коллектив еще больше, сроднила всех под новой крышей  московского неба.

Но прежде, чем покинуть северную столицу, Марина Павловна разыскала бывшую любовницу Крылова, Оксану и имела с ней продолжительный разговор,  который записала себе не диктофон. Ее интересовали мотивы поступка этой женщины. То были обида,  зависть и месть в одном флаконе оскорбленного женского самолюбия.

- Он бросил меня в тот момент, когда мои чувства к нему были на  пике, он унижал меня перед коллегами. Наши отделения были на одном этаже и многие знали, что мы встречаемся. Он даже не нашел нужным объяснить мне причину разрыва… Просто бросил, как ненужную вещь, - грустно вспоминала Оксана. – А однажды я зашла к ним в ординаторскую, чтобы набрать на компьютере отчет потому, что наша техника сломалась. Там было много молодых врачей из академии. Игорь двусмысленно спросил: «Что, во всем институте компьютера не нашлось, что пришла к нам?» и так нагло улыбался. Тогда я поклялась себе, что не оставлю ему этого унижения. – Она замолчала, вспоминая и переживая прошлое. – Затем у него погибла семья и когда он пришел ко мне униженный и раздавленный, то я не открыла ему, я не могла его простить… Недавно узнала, что его назначили министром и обида снова захлестнула меня. Я нашла общих знакомых и они мне рассказали где он живет и когда у него будут проводы. Вот я и приехала. Когда увидела его, то поняла, что все еще люблю этого человека. Мне хотелось поговорить с ним, но он снова был груб со мной и практически прогонял меня. Новая обида захлестнула меня и зная его слабые стороны, я воспользовалась этим в беседке…

- Теперь вы удовлетворены? – спросила Марина Павловна.

- Не знаю. Понимаю, что глупо, но хочется сделать ему так же больно, как и он мне. И в то же время я все еще его люблю, - сказала Оксана.

- Но странною любовью, согласитесь? – добавила Марина.

- Возможно. У меня личная жизнь не сложилась…

- Она и не может у вас сложиться.

- Почему? – удивилась Оксана.

- Вы тянете свое прошлое в будущее, как повозку со старым барахлом. Отпустите его и освободите место для новых чувств и новых взаимоотношений с противоположным полом, перестаньте  завидовать другим потому, что все это вы можете иметь сами.

- Правда? – с надеждой спросила она.

- Правда! Игорь будет за вас молиться и я тоже. Всякое зло побеждается любовью.

- А он пришел… к Богу? – удивилась Оксана.

- Привели обстоятельства.

- Да,  он же в плену был в Чечне, - вспомнила она.

- И не только… Жизнь его хорошо потрепала. Натерпелся он и настрадался с лихвой. Поэтому отпустите его из своего сердца и простите от всей души, тем самым и себя освободите.

- Конечно. Я поговорила с вами и мне стало легче, а то все в себе носила, накручивала себя, злилась, ненавидела, завидовала. А что толку завидовать, нужно строить свою жизнь, правда?

- Естественно. Я вышла замуж в пятьдесят и вполне счастлива, а вам и сорока нет. У вас еще все впереди, Оксана, - заверила Марина.

- А можно вас попросить, - робко спросила женщина и не дожидаясь ответа, продолжила, - передайте ему мои извинения.

- Считайте, что я уже это сделала!

- Спасибо вам за все! – искренне поблагодарила Оксана.

- И вам всего доброго! – попрощалась Марина, убедившись, что эта женщина больше не будет творить козни Крылову.  «Интересно, много у него еще таких обиженных и обозленных барышень? Я что, так и буду ходить усмирять их, чтобы это нигде не просочилось. Герой-любовник… Не умеешь строить с женщиной отношения, чего лезешь и наживаешь себе врагов. Одна озлобленная любовница может больше вреда принести, чем вся израильская разведка вместе взятая» – рассуждала она. В Москве она улучила момент, когда Женя гуляла с девочками в саду и дала Крылову прослушать эту запись. Он глубоко вздохнул.

- Спасибо вам большое! Вы снова меня выручаете. Я позвоню Оксане и извинюсь перед ней за все. Она права. Я жестоко поступил с ней тогда. Был молодой и глупый, гордый и самовлюбленный. Мне льстило внимание со стороны женщин. На уровне подсознания я видимо мстил им за то, что моя невеста бросила меня тогда и я женился на нелюбимой женщине. Я изменял ей постоянно с медсестрами в ночные дежурства просто так, без всяких чувств, как животное…

- Вы меня просто шокируете своими откровениями… Я вас предупреждаю, что если вы поступите подобным образом с Женей, то вернетесь обратно в подворотню и там закончите бесславно свои дни... Пожалуйста, впредь будьте очень внимательны в своих отношениях со всеми. У вас уже куча врагов здесь и вы неопытны в вопросах подковерной борьбы. Не стесняйтесь лишний раз спросить у меня кто есть кто и чего он хочет на самом деле даже если вам кажется, что вы этого человека видите насквозь, хорошо? – попросила Марина.

- Конечно! Спасибо! Я сотру запись беседы? – спросил он.

- Трите, - равнодушно сказала Грановская. В сейфе у нее лежал оригинал на случай, если барышня не образумится.

Крылов свое обещание выполнил, позвонил Оксане и попросил у нее прощение за все обиды и оскорбления, которые он ей нанес ведомо и неведомо. А спустя некоторое время она получила хорошее назначение по работе в качестве заведующей отделением, вышла замуж и родила сына, назвав его…  Игорем.

Денис обвенчался с Настей и уехал  с ней работать в Италию. Наташа с Андреем ожидали пополнения в семье и весьма этим гордились. Женя поступила учиться в Академию кино и телевидения и вскоре получила приглашение сняться в художественном фильме в главной роли.  «Только со мной вместе» – сказал ей Крылов и поставил на этой теме точку. В душе Игорь ревновал жену. Ему гораздо спокойней было бы, если бы она сидела дома и занималась детьми. Но, после случая с Оксаной, Женя решила не ограничивать себя только домом. Она попросила Марину Павловну научить ее водить автомобиль и быстро это освоила, сдала экзамены  и получила водительское удостоверение.

- Дорогой, - сказала она мужу вечером, - мне нужен автомобиль.

- И какой же ты хочешь? – поинтересовался он, розовея лицом.

- Тайоту «Авенсис» – кротко ответила она.

- Но это машина быстрая и новичкам лучше ездить на чем-нибудь попроще.

- Например? – спросила она.

- «Пежо» можно.

- Хорошо, давай «Пежо» – согласилась она.

- У нас в доме восемь машин, давай подберем тебе и не надо покупать.

- Хорошо! Я согласна.

- Я поговорю с Мариной Павловной, чтобы она выделила тебе машину, но я буду переживать за тебя.

- Надо же когда-нибудь начинать…  У меня полно дел. Дети, учеба, дом. Я не успеваю, а ты все время занят на работе. Наташа же ездит и все нормально, - убеждала Женя.

- Ангел мой! Ну, чего тебе не хватает дома? Не ходи ты в этот жестокий мир, не рань свою кристальную душу… - искренне уговаривал Игорь.

- Я буду стараться, дорогой, - ответила она. Муж обнял ее за плечи и глубоко вздохнул. В их спальню отворилась дверь и на пороге показались Даша с Машей.

- Папа, папа, - кинулись они к Игорю. Он обнял их кудрявые головки, прижал к себе, поцеловал и усадил дочек на колени.

- Ну, рассказывайте, чем вы тут занимались без меня?

- Мы купались в бассейне. А Ваня брызгался на нас! А я стояла в углу… А у меня туфли упали в воду, - наперебой рассказывали девочки.

- Даша, а за что тебя в угол ставили? – поинтересовался отец. Даша опустила виновато глаза и засопела носом, собираясь заплакать.

- Я… я, - всхлипывала она, - постригла  Бима. – Крылов так расхохотался, представив себе этого несчастного Бима. Женя едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться следом за мужем.  Он снова поцеловал их и понес в спальню укладывать спать.

- Папа, расскажи нам сказку, - просила Маша.

- Покажи нам мультик! – настаивала Даша. Она была и лицом и характером вся в Игоря. А Машенька была полная копия мамы; миниатюрная, мягкая, уступчивая.

- А давайте сегодня вы будете мне рассказывать сказки, а я буду слушать, - предложил Игорь. Он уложил дочек спать, рассказал сказку, показал мультик, затискал, зацеловал их. Он старался быть с ними строгим, но стоило этим двум ангелочкам обнять его за шею, прижаться к нему и папаша таял от счастья и прощал им все шалости и проступки.

Ваня подрос, научился читать и принял твердое решение, что станет военным хирургом, как папа. Он был серьезен не по годам и с ним можно было говорить на любую тему, как со взрослым человеком. Он по-прежнему  сильно любил Андрея, переживал, если тот задерживался на работе и не мог без него уснуть. Ваню долго готовили к тому, что у него будет братик, а у папы и мамы еще один сынок, чтобы он не ревновал. Где-то в подсознании ребенка сидел страх потерять отца. Возможно, это передалось ему от матери во время беременности, когда она боялась потерять мужа. Трудно сказать, не зная историю семьи, но к психологам не стали обращаться.

У Татьяны с Михаилом родилась девочка София.   Сестры с мужьями  оказывали поддержку им  и вскоре они открыли автосалон по продаже японских автомобилей. Родители сестер переехали в Петербург и помогали дочери по хозяйству в коттедже.

Влад, Игорь и Андрей с большим энтузиазмом приступили к своим обязанностям  в министерстве. Они вышли из состава учредителей благотворительного фонда помощи онкологическим больным и Марина Павловна официально передала министерству все права на новый препарат. Его тут же запустили в массовое производство и начали применять повсеместно. Результаты шокировали даже самых закоренелых циников. К Крылову на поклон потянулись представители всех стран. Казна министерства распухла,  материально-техническая база расширялась и укреплялась техникой, оборудованием, новыми технологиями. Подняли на должный уровень научную базу. Котиков персонально занимался подбором и расстановкой руководящих кадров, колесил по всей России, проверяя на местах выполнение нацпроектов и прочих директив.

Крылов летал по всему миру, перенимал все лучшее, что только было в медицине других стран. Влад часто сопровождал его. Дома бывали редко и если собирались вместе, то разговоры шли снова о работе. В конце концов женам это надоело и они запретили им говорить дома о работе, кроме как в рабочем кабинете. Так они умудрялись ночью там собираться. Однажды Марина Павловна застукала их в пижамах и дала  разгон.

За два года работы в Москве мужья сумели собрать отличную команду своих людей, ловко обходили ловушки и работали на опережение вражеских происков на десять шагов вперед. Президент был доволен результатами работы министерства здравоохранения и фонда обязательного медицинского страхования.

Вездесущий, добродушный Котиков снискал народную любовь и, благодаря телевидению, его знали в самых отдаленных уголках страны, где он мог появиться в любой момент дня и ночи. Нерадивых работников увольняли, честных и добросовестных продвигали по службе и работать плохо стало невыгодно. Инертное и погрязшее в коррупции министерство стронулось с места и стало быстро набирать обороты. Большое внимание уделялось самым незащищенным слоям населения. Медицина стала в полной мере доступной для всех с высоким уровнем обслуживания.

Приближались выборы нового президента. Марина Павловна целыми днями была занята своей работой в управлении или дома. Она знала, что скоро состоится встреча с одноклассником и ей будут заданы конкретные вопросы. Ответы на них она готовила заранее. Спустя неделю такая встреча действительно состоялась прямо у нее в особняке. За двадцать минут до его приезда Марине Павловне позвонил шеф и сказал, чтобы она ставила самовар для школьного товарища. Было восемь часов вечера и на удивление все были дома и готовились ужинать. Марина пулей влетела в гостиную и сообщила, что к ним на ужин едет президент. Мужья переглянулись, Женя с Наташей мгновенно накрыли стол, принарядили детей и оделись соответственно сами. Вскоре раздался звонок и охранник запустил автомобиль во двор. Мужчины вышли встречать гостя и вскоре вернулись все вместе.

- Добрый вечер! – улыбнулся он женщинам. – Чаем угостите? – Девушки улыбнулись ему в ответ, поздоровались и пригласили к столу. Он подал коробку с тортом Жене и сел за стол. Крылов представил женщин. – А мы уже знакомы, правда, Женя? – спросил президент.

- Знакомы! – смущенно улыбнулась она.

- А вот с этими красавицами я еще не знаком, - указал  он на дочек Крылова. Игорь подвел детей к нему.

- Даша и Маша! – представил он. Девочки с интересом смотрели на нового дядю.

- А я тебя видела у папы в кабинете на портрете! – заявила бойкая Даша.

- А я в телевизоре! – похвасталась Маша. – Все рассмеялись и девочки убежали на кухню.

- А меня зовут Ваня. Я буду, как папа, военным хирургом, - представился мальчик.

- А кто твой папа? – спросил гость.

- Вон он, Андрей Котиков! – показал рукой Ваня в сторону отца и пошел к нему. Прокатилась новая волна смеха. Женя с Наташей уже заварили чай, разрезали торт. Все сели за стол.

- Вам тут не тесно всем? – поинтересовался президент.

- Нет! Нам хорошо вместе. Мы и в Питере  так жили одной большой семьей, - ответил Крылов.

- Это хорошо! Марина Павловна, вы покажите мне потом ваш особняк? – спросил одноклассник.

- Конечно покажу, только без протокола! – пошутила она.

- Договорились, - согласился он и, допив чай, поблагодарил всех за гостеприимство и встал из-за стола. Все встали и Марина Павловна повела его по широкой лестнице в зимний сад. Они беседовали минут тридцать и снова вернулись в гостиную.

- Может, поужинаете с нами? – спросила Марина

- Не откажусь. Кажется, кто-то из девушек работал в трапезной монастыря? – вспомнил гость.

- Обе работали, - улыбнулся Крылов.

- Тогда тем более останусь на ужин, - улыбнулся президент. Он снова сел за стол, затем все вместе помолились. Даша и Маша держались за штанины отца по обе стороны, читали четко и громко молитвы и крестились. Ваня молился шепотом и поглядывал на гостя,  а тот  умилялся этому дружному семейству.

За ужином его потчевали салатами, отварными оленьими языками, фаршированным перцем, домашним вареньем, напитком из  брусники,  вишневым пирогом, мороженым.  Он попробовал всего понемногу, откланялся, пошутил на дорожку и уехал.

Марина Павловна сидела за столом и о чем-то сосредоточенно думала. Влад тихонько стоял у нее за спиной и ждал, когда она выйдет из этого состояния, чтобы предложить вечернюю прогулку. Она уловила над ухом его дыхание и обернулась.

- Снова караулишь меня? – спросила весело.

- Снова… - загадочно улыбнулся он.

- Твои предложения?

- Идем гулять! – просто ответил он.

- С удовольствием, только побрызгаюсь от комаров.

- Я жду тебя за воротами.

- Лечу, дорогой! – поторопилась она.

- Марина Павловна, - обратился к ней Игорь, - Женя хочет самостоятельно ездить на машине. Можно ей подобрать что-нибудь из тех автомобилей, что есть здесь в гаражах?

- Конечно! Отведите ее пусть она сама и выберет, а я завтра проверю машину на предмет ее технического состояния. Женя аккуратно водит машину, но лучше наймите ей водителя на первое время. Рановато ей в Москву самостоятельно ездить. Это мое мнение, - сказала Марина и умчалась на свидание к мужу.

- Я  тебя заждался, - улыбнулся он.

- Меня министр задержал, - ответила она ему в тон.

- Что так?

- Женя хочет самостоятельно ездить в Москву, нужен автомобиль. Игорь спрашивал, какой можно взять в гараже. А ты не знаешь, сколько их там вообще?

- Четыре наших, два Дениса и четыре Антона. Всего десять.

- Давай об Антоновых поподробней…

- Джип, Мерседес, кабриолет и спортивный, - перечислил Влад.

- А у Дениса?

- Джип и Ламборджини.

- Ага! Целый автопарк. Что же бедной девочке отдать? – спросила Марина.

- А почему она на своем джипе не хочет ездить?

- А кто ж ей даст. Крылов такой скупердяй, если ему что-то понравится, то он будет трястись над этой вещью, пока не протрет на ней дыры.

- Ты это серьезно?

- А ты не знал?

- И не замечал даже.

- После Чечни я подарила ему телефон...  А  сменил он его уже перед отъездом в Москву. Он очень бережно и трепетно относится к своим вещам. Это хорошая черта, но к старости может перейти в форму скупердяйства. Так что мы предложим Жене?

- Дорогую машину нельзя без охраны. Надо ей нанять хорошего водителя и телохранителя в одном лице.

- Я тоже склоняюсь к такому мнению. И Наташе нужна охрана.

- А пусть берет спортивную машину Антона. Отличная машина! – посоветовал Влад.

- Мне тоже пора перебраться на приличную машину. Мерин состарился, друг мой добрый, пусть отдыхает уже.

- И к какой модели склоняется твое сердце?

- Мне кабриолет нравится.

- Отличный выбор. А мне Мерседес.

- Бери…

- Мне служебной хватает, Мариша. – Они замолчали оба. Марина Павловна снова почувствовала какую-то тревогу в глубине сердца, как после отъезда президента и стала внимательно и сосредоточенно думать о нем. «Покушение» – стучало в висках и сразу последовали вопросы: «кто, когда, зачем?»  Вскоре  цель стала понятна. Посеять страх и смуту к выборам, припугнуть… «Кто организатор, кто исполнитель, где и когда это должно произойти» – думала она и вдруг увидела звонницу знакомого монастыря,  трапезную, трудника с золотыми коронками на зубах. Это привлекло ее внимание. Выйдя за ворота монастыря, трудник  поймал такси и доехал до конца города. Там он сел за руль «Тайоты»,  припаркованной у обочины и поехал в сторону Питера. Всккоре он уже сидел в самолете, который вылетал в Лондон. «Вот тебе и трудник. На кого же он работает? И покушение примитивно состряпано, как в средневековье… Перстни, яды, коронки золотые – явно фикция, чтобы сбить с толку» – думала Марина, но Влад позвал ее и картинка исчезла.

- Мариша, пойдем домой, уже поздно!

- Согласна. Я спать хочу, - сказала она и зевнула в кулачек.

- Хорошо, что завтра выходной и можно поспать подольше.

- Ты не переутомляешься на работе? Как твое сердечко работает?

- Пока без проблем, дорогая. Не волнуйся за меня. Я сообщу, если будут отклонения от нормы, - успокоил Влад.

- На тебя это совсем не похоже.

- Вот как ты обо мне думаешь?

- Как вижу, так и думаю, таинственный ты мой. С твоими талантами надо было в разведку идти или в дипломаты.

- Мне и в медицине проблем хватает.

- Как к Крылову в кабинете министров относятся?

- Нормально. Сначала пощипывали, но получили отпор и успокоились. А сейчас он сам кого хочешь построит.

- Президент скоро будет другой и будет ли он к вам благосклонен – неизвестно.

- Все равно это будет человек из нашей команды, правда?

- Правда!  Смотри, Влад, у наших ворот кто-то стоит, - приостановилась Марина.

- Пусть стоит, там же охрана. Они его видят на мониторе.

- Или в карты играют… - Мужчина переминался с ноги на ногу, словно раздумывал, нажать на кнопку или нет. Грановские подошли ближе и рассмотрели позднего гостя. Это был высокий мужчина лет семидесяти на вид в ветхой одежде, слабый и немощный с полиэтиленовым пакетом в руках. Грановские поздоровались.

- Вы к нам? – спросил Влад. Мужчина смутился, опустил голову и тихо сказал,

- Я ищу Крылова Игоря…

- Он здесь живет. А по какому вопросу и почему так поздно? – поинтересовался Влад.

- Я сегодня приехал на поезде и долго его искал. Вот только сейчас сюда добрался. Меня не пускали. Я… его отец.

- Вот и замечательно, проходите в дом, - пригласила Марина. - У нас сегодня гости за гостями. Игорь будет рад. - Мужчина совсем смутился от этих слов. Они не виделись ровно сорок лет. По пути в особняк Марина Павловна успела дать взбучку охране, отвела мужчину в гостиную и направилась к Крыловым. Она успела уловить сходство Игоря с отцом и не знала, как он отреагирует на приезд отца. В детстве он очень мечтал об отце, но то было детство. Она постучала в спальню и ей тут же ответила Женя. Марина приоткрыла дверь и шепотом сказала, что приехал отец Игоря. Министра разбудили и он не мог сразу понять кто к кому приехал. Когда до него дошло, что в гостиной сидит его отец, Игорь не мог поверить своим ушам. Затем он быстро встал, надел халат и спустился вниз. Он открыл дверь в гостиную и увидел отца. Какое-то мгновенье они молча смотрели друг на друга. Игорь – пристально и оценивающе, а отец - кротко и виновато. Крылов пережил за эту минуту целую гамму чувств от обиды до милосердия. Родная кровь все-таки… Затем он подошел к отцу и обнял его за плечи.

- Здравствуй, пап!

- Прости меня, сынок, - еле вымолвил отец и упал сыну на грудь, орошая ее слезами. Игорь и сам едва сдерживал слезы.

- Ну, ладно, пап, успокойся, все хорошо. Я рад, что ты меня нашел… Садись. Ты наверное голоден с дороги? Сейчас тебя накормят, потом я тебя с женой и дочками познакомлю. Присаживайся за стол. – Отец оторвался от сына и сел за большой стол. В гостиную вошла Женя в длинном шелковом халате и поздоровалась. – А вот и моя супруга! – представил Игорь.

- Евгения! – кротко сказала девушка.

- Николай Васильевич, - тихо сказал мужчина, отметив про себя дивную красу невестки. Дверь в гостиную слегка приоткрылась и показались две кудрявые детские головенки Даши и Маши.

- А вы почему не спите? – крикнул им Игорь, улыбаясь. Дверь с грохотом захлопнулась и из-за нее  доносился детский визг и смех. Затем наступила минутная тишина и дверь снова стала потихоньку приоткрываться.

- Это наши детки! – развел руками Игорь. Женя открыла дверь и запустила малышек. Они с любопытством разглядывали незнакомого мужчину. – Это Даша, а это Маша! – представил Игорь. – А это ваш дедушка Коля, - сказал он дочкам.

- Дедушка! – тихо сказала Даша Маше.

- Дедушка! – повторила та.

- Вот какие вы красавицы! – восхищенно сказал Николай Васильевич. Женя тем временем поставила на стол еду, взяла дочек за руки и собралась вести их укладывать спать.

- Пожелайте дедушке спокойной ночи, - сказала она детям.

- Спокойной ночи дедушка, спокойной ночи папа, спокойной ночи мама, спокойной ночи, Бимка…  Крылов благословил их, поцеловал и закрыл за Женей дверь в гостиную. Затем он сел за стол напротив отца, налил по рюмочке водки.

- Давай, отец, за встречу, я ждал ее столько  лет!

- Прости, сынок! – сказал отец и поднял рюмку.

- Думал, что не смогу простить, а увидел и простил. Всякое в жизни бывает. Я тоже горя нахлебался… И в плену был в Чечне, и первую семью в авиакатастрофе потерял, и спивался… Много чего было. Слава Богу, все образовалось и даже ты нашелся через сорок лет.  Да ты ешь, отец, не стесняйся.

- А я по телевизору тебя увидел в новостях и так душа заболела… Бросил все и поехал в Москву искать тебя и вот нашел. Думал и на порог не пустишь. А тут женщина с мужчиной шли во двор и меня запустили. Стоял под воротами…

- А чего ж не позвонил в домофон?

- Боялся… Ноги и руки тряслись от страха. А потом решил, как будет так и будет. Прогонишь, значит поделом мне. Я лучшего не заслужил… Каюсь. Прости!

- Бог простит и я уже простил!  Ну, давай за нас с тобой, отец!

- Будь здоров, сынок! – поднял рюмку отец. Выпил, закусил, внимательно посмотрел на сына.  – Как же ты на деда своего похож! Вылитый дед Василий! Крепкий,  породистый, в крыловскую породу пошел.

- А кто был мой дед, я ничего не знаю о родне по твоей линии, - с  интересом спросил Игорь.

- Твой дед и мой отец, Крылов Василий Егорович родился в 1893 году в Москве, в семье надворного советника Крылова Егора Михайловича. Он закончил юридический факультет, удачно женился и служил чиновником особых поручений при министре иностранных дел. У них была двойня, я и мой брат, который умер в детстве, - увлеченно рассказывал отец, иногда жестикулируя правой рукой. Игорь обратил внимание на то, что жесты, манера держаться  и  говорить выдавали в отце человека интеллигентного, а не простолюдина-сварщика, каким он его считал раньше. Несмотря на свой семидесятилетний возраст у  Николая Васильевич на голове красовалась густая вьющаяся шевелюра, а во рту родные зубы один в один. «Порода» – подумал Игорь. – В советское время, - продолжал свой рассказ Николай Васильевич, - отец работал в ЧК при Феликсе Эдмундовиче Дзержинском. Он умер  в восемьдесят лет и похоронен в Москве.

- Надо же, как интересно! А я ничего этого не знал, - сказал Игорь. – А кто был мой прапрадед, знаешь?

- Конечно! Я в архивах КГБ смотрел, - ответил отец. – Это был Крылов Михаил Захарович, известный по тем временам доктор венценосной семьи. Вот вкратце все, - закончил отец. Игорь задумчиво смотрел в окно: « А я-то считал себя сыном сварщика и медсестры. Наверняка президент знает мою родословную лучше, чем я, иначе бы меня в министры не взяли. Да у меня в крови от предков и медицина, и министерство, и армия. Вот так вот, Иван, не помнящий родства».

- Спасибо, отец, что ты заполнил у меня этот пробел. Было интересно узнать о своем роде. Но, ты, наверное, устал с дороги. Давай по последней рюмке и спать. Завтра у меня выходной и мы продолжим беседу. Я надеюсь, что ты скоро не уедешь от нас? – спросил Игорь. Отец тяжело вздохнул.

- А мне некуда ехать. Дом мой затопило и все, что нажил тоже. Успел только документы спасти. Поселили нас в гостинице на время, а там я и увидел тебя по телевизору.  Денег на дорогу мне дал министр МЧС. Я стал у него о тебе спрашивать, а он посмотрел мой паспорт, потом достал из кошелька две тысячи рублей и дал. Еще адрес твой написал…

-    Вот человечище он! – откровенно восхищался министр здравоохранения министром  по ЧС. – В понедельник верну ему деньги. Не было бы счастья, да несчастье помогло! Отец! Места у нас много, поместимся все, не переживай. Сегодня поспишь в гостевой, а завтра пристроим тебя поудобней, ладно? – спросил сын.

- Конечно! Я не прихотлив, - сообщил Николай Васильевич.

- Весь в меня, - пошутил Игорь и повел отца в гостевую комнату. За окнами брезжил рассвет. Розовые, кудрявые облака, словно овечки, собирали по небосклону остатки звезд. Радовалось сердце старика встрече с сыном и сын благодарил в душе Бога, что сбылась его розовая, как эти облака, детская мечта.

Глава 10

Марина Павловна приспала мужа, а сама тихонько прошла в зимний сад и села в кресло, где вечером беседовала со своим одноклассником и стала думать о готовящемся на него покушении.  Сильная Россия никому не нужна и не выгодна. Так близко уже подбирались  к этому жирному пирогу члены мирового правительства, исходя слюной от предвкушения, вооружившись ножами и вилками, чтобы оторвать кусок побольше, а его взяли и закрыли на замок. И кто? Тот на кого они делали ставку. Мягкий и податливый, услужливый и управляемый, умный и сговорчивый - оказался волчарой в овечьей шкуре. Обнадежил и надул все эту свору разбойников, как только получил в руки власть. Вылез на мировую арену, покрутил пальцем у виска и задвинул пирог подальше от хищных лап.

Естественно, что при таком раскладе, каждому обманутому хотелось удушить, прибить, стереть его в порошок. Да и среди своих немало развелось желающих продать оптом или в розницу подороже то, что осталось от былой могучей империи. Поэтому и внутри и снаружи ждали момента, готовились, подбирались, подкрадывались.

«А ведь и правда, что в монастыре он уязвим, - думала Марина Павловна под покровом летней ночи среди благоухающих цветов. – Если проанализировать один из его приездов, то выглядело это так. За два дня до его прилета один монах сказал ей по большому секрету, что через два дня прилетит президент. Внедрить в трапезную под видом трудника агента за эти два дня пара пустяков. Приедь в монастырь и скажи, что ты хочешь потрудиться во славу Божию, да еще и умеешь хорошо готовить – тебя тут же в трапезную и благословят. Дальше трудись и жди гостя. И вот он в обещанное монахом время кружит на вертолете над куполами храма и садится на площадке рядом с монастырем. Потом его поведут в храм к святыням, а затем в трапезную. Служба безопасности ни пищу, ни людей в трапезной не проверяла, и он ест из общего котла. Сыпь туда что хочешь, никто не обратит внимание. В наших монастырях внедрены их люди, видимо они и подсказали эту лазейку.

А этот трудник скорей всего заказчиков не знает и через него на них не выйти.   Моя задача предупредить о покушении и без всяких посредников, чтобы не было утечки информации. Утром поеду к  нему с ответным визитом» – решила Марина Павловна и отправилась к себе.  С гостиной доносились мужские голоса.  «К нашему полку прибыло – подумала женщина, - и это замечательно!»

Поездку президента в монастырь решили не откладывать. В трапезную поставили своего человека, и все шло по предложенному сценарию. Вскоре объявился трудник с золотыми коронками на передних зубах. За ним установили слежку. Как только он бросил яд в чашку, его тут же и повязали. При обыске у него нашли билет до Лондона и ключи от автомобиля  «Тайота», который стоял при выезде из города. Мужчина был выходцем из бывшего СССР, проживал в Греции. Десять лет назад его завербовала разведка Великобритании и он успешно трудился на них, но в монастыре провалился с треском.

-    Как я могу тебя отблагодарить? - спросил государственный муж свою одноклассницу по возвращении из этой поездки. – Проси, чего хочешь!

- Я хочу, - сказала она, мечтательно устремив взгляд в потолок, - чтобы наш двуглавый орел парил высоко в небесах, я хочу, чтобы наш народ был здоровым, красивым и счастливым, я хочу, чтобы на планете был мир и покой! Ты можешь мне это дать?

- Скромные у тебя запросы! – улыбнулся он, - но я буду стараться с Божьей помощью!

- А я в вас и не сомневаюсь! Ну, раз уж ты так хочешь сделать мне подарок, то я пожалуй, этим воспользуюсь… Не каждый же день такие предложения поступают, да еще от президента. – Женщина задумалась, чего бы попросить.

- Думай быстрей, а то я уже опаздываю на встречу с послом, - торопил он, поглядывая на часы.

- Для тебя это дело привычное еще со школы. Ты и тогда все время опаздывал. Посол к нам на утренний рассол... Подождет, служба у него такая. А можешь подарить мне…  лошадь? – спросила Марина.

- Могу!

- А две можешь?

- Могу! А зачем тебе две?

- Будем с мужем кататься на них по выходным.

- Хорошо! Будут тебе лошади!

- А пони детям?

- И пони детям! Я побежал… - и президент унесся из кабинета.

- С Богом! Вот так всегда… Я же еще не все перечислила, - сокрушалась Марина Павловна сама себе, вздохнула и тоже направилась к выходу.

Глава 11

Как-то в выходной день к особняку Марины Павловны на Рублевском шоссе подъехали два трейлера и остановились у ворот. Охранник вышел выяснить, в чем дело.

-Прибыли подарки от  экс-президента, - пояснил водитель.

- Сейчас доложу! – сказал охранник и связался с Владом.

- Подарки? – удивился тот. - Ну, возьмите их, а я сейчас выйду.

- Ты куда? – спросила жена.

- Там подарки какие-то привезли.

- Подарки я люблю, - сказала она, - идем вместе. - Выйдя во двор, они с удивлением посмотрели на грузовики. Водитель открыл задние двери и оттуда высунулась лошадиная голова. - Лошади, лошади приехали! – с восторгом обняла она мужа.

- Какие лошади? – удивился он.

- Да живые, настоящие от школьного товарища! – Водитель подвел к ним великолепного вороного скакуна и подал повод Владу. Влад от изумления перед такой красотой даже рот открыл. Водитель снова пошел к машине и через пару минут вывел белую лошадь и подвел ее к Марине.

- Это мне?! – едва выговорила она от волнения.

- Марине! – сказал водитель и ушел закрывать машину. Он отъехал, а его место занял второй автомобиль. Водитель опустил трап и вывел две маленькие пони.

- Распишитесь вот здесь, что получили, - сказал он. Марина Павловна поставила подпись на листе, не спуская глаз с лошади. Охранник взял пони. Водитель отдал ему документы на животных, большую картонную коробку и уехал. Животные с любопытством рассматривали людей.

- А как их зовут? – спросила Марина. Охранник заглянул в документы и сказал:

- Конь Атлет, а лошадь – Рада! Пони - Кики и Микки.

- Боже! Какая прелесть! – восхищалась Марина. - Заводи их во двор. - Лошади смирно пошли за новыми хозяевами. Охранник отпустил пони и закрыл ворота. Из особняка, зевая, вышел Крылов и стал усердно протирать руками глаза.

- Господи! Откуда такая красота? – спросил он, рассматривая то лошадей, то пони.

- От одноклассника! – гордо сказала Марина. – А пони твоим дочкам в подарок!

- Ну и ну! Вот визгу и радости сейчас будет, - предположил он. – А скакун-то какой! Он же стоит бешеных денег! А лошадь… белая! А чем кормить будем? – спросил он.

- Сена накосим, корма закупим, – сказал Влад. Из особняка вышли Котиковы и застыли в изумлении у дверей. Затем вышла Женя и Николай Васильевич, потом дети. Восторгу не было предела! Когда выяснилось, что пони для девочек, Ваня расплакался. Он тоже хотел кормить маленькую лошадку и кататься на ней верхом. Выручил Влад.

- Послушай, дружок! Ты же мужчина, как твой папа, правда?

- Да, - ответил тот, вытирая рукой слезы.

- А все мужчины будут кататься на Атлете. Это для мужчин конь, а пони для маленьких девочек. Я научу тебя ездить верхом. А ты будешь девочкам помогать ухаживать за пони, ладно?

- Да! Я же мужчина, как папа!- успокоился мальчик. – Дядя Влад, а дядя Игорь не сломает Атлета, когда будет на нем кататься? Он такой большой...

- Не сломает, Атлет сильный, – ответил Влад.

- А  как я на него буду залазить...  по лестнице? – допытывался Ваня. Влад улыбнулся.

- Я подсажу тебя!

- А когда вас не будет? – не унимался ребенок.

- Будет инструктор по верховой езде...

- А где они будут спать, в гараже?

- Решим сегодня, Ванечка, не волнуйся! -  ответил Влад, восхищаясь подарком. Животное просто очаровало его своим великолепием! А конь изредка косил на него огромным  глазом, как бы оценивая нового хозяина, и кажется тоже был доволен. Завидев водную гладь в бассейне, Атлет направился туда, чтобы утолить жажду с дороги. Рада и пони медленно поплелись за ним, поглядывая на яркие цветники и клумбы. Следом двинулась толпа людей и детей. Атлет по широкой лестнице медленно подошел к воде, попил, осмотрелся и спустился в бассейн,  фыркаясь и загребая мощными ногами воду. Остальные животные последовали за ним и начали плавать. Дети завизжали от удивления! Атлет поглядывал на Влада, словно приглашая его купаться. Он принял приглашение, разделся и пригнул в бассейн. Через несколько секунд Влад уже обнимал за шею своего коня, затем сел на него верхом и Атлет катал его на своей могучей спине, гордо подняв голову. Накупавшись, животные стали выходить из бассейна, фыркаясь и стряхивая с себя серебряные капельки воды. Новая волна визга пронеслась над особняком. Девочки вытирали своим пони мордочки, а те снова брызгались на них водой. Марина Павловна взяла за повод свою Раду и гладила ей роскошную гриву, приговаривая:

- Да какая же ты у меня красавица и умница! Сейчас я тебя сахаром угощу! Идем, моя куколка! – Влад  с Андреем усадили Ваню на Атлета.

- Ой, папа, так высоко и страшно! Только не отпускайте его... – просил ребенок. Крылов с дочерьми занимался пони.

- Папочка, папочка! Она меня понюхала! – весело кричала Даша, хватая отца за руку.

- А меня лизнула! – сообщала Маша, округлив серые глаза от удивления

- Послушай, сестра! – обратилась Наташа к Жене, кажется на волне всеобщей радости у меня начались схватки.

- Здорово! Сейчас Андрея обрадую. Иди в дом, ложись, а мы сейчас придем к тебе, - улыбнулась Женя и пошла к Андрею с радостной вестью.

- Ребята! – громко крикнул Котиков, - у нас начались роды...

- Поздравляем! Помоги вам, Господи! – откликнулись коллеги и оставив животных, направились в особняк к роженице.

Наташа родила мальчика и назвали его Егором. Вскоре Влад стал дедушкой. Его дочь родила в Лондоне девочку Маргариту. А у Дениса с Настей родился в Италии Василек, которого назвали в честь святого предка.

Как-то вечером Крылов заглянул в оранжерею и увидел, как Марина Павловна поливает цветы. Он зашел и остановился в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу, как провинившийся школьник.

- Марина Павловна! – обратился он.

- Да! – улыбнулась она, глядя на его нерешительность.

- Я хотел сказать вам... что тогда не я вас оперировал, а профессор Савченко. Я только помогал ему. Это он вас спас... – смущенно опустил глаза Крылов, терзаемый совестью.

- Я это знала, Игорь Николаевич! – снова улыбнулась женщина. Крылов покраснел и опустил голову.

- Я должен был сказать вам об этом сразу...

- Это ничего не изменило бы в наших отношениях, - сказала она.

- Почему? – еще больше удивился Крылов.

- Такова была о нас воля Господа!

- И вы ее знали?

- Э! Много чести для грешницы, знать Его волю… Нет, я ее чувствовала, - ответила женщина.

- Гм! – удивился Игорь Николаевич, потоптался немного на месте, покрутился.

- А знаете, мои родители решили обвенчаться…

- Поздравляю! Хорошая новость. Да и в самом деле, почему им не жить вместе, они  подходят друг другу. Теперь у них общие заботы, внучки… И вообще у вас замечательные родители!- похвалила марина Павловна.

- А мне в детстве так хотелось иметь отца, вы даже не представляете себе… Ложился спать и мечтал, как бы я ходил с ним в парк на аттракционы или на футбол, как другие мальчишки. И сбылась моя мечта, правда с опозданием, но сбылась, - сказал министр  с чувством гордости. – Я думаю, что теперь мы переедем в служебное жилье, чтобы вам посвободней было. И Жене будет ближе ездить на занятия, - добавил он.

- Нам будет скучно без вас, без девчушек…

- А мы в выходные будем приезжать!

- А как же поняшки?

- Думаю, что будем их  держать на ипподроме… Арендуем там конюшню, как все.

- И когда собираетесь переезжать? Подошла к нему ближе Марина Павловна.

- Я думаю, что в течение месяца решим этот вопрос, - опустил глаза Крылов.

- Конечно, жить в таком населенном доме не просто и я понимаю, что устаешь даже от самых близких людей. А у вас на работе перегрузки сплошные и дома толком не отдохнуть… Попробуйте, может так действительно будет для вас лучше. Ну, а если не понравится, то обратно можно вернуться всегда и мы будем только рады. Все эти годы совместного проживания не прошли зря и сблизили нас всех, несмотря на то, что мы не  родственниками по крови. Так, по крайней мере было для нас с Владом.

- О себе я могу сказать то же самое. Вы так много для меня сделали… Иногда вот так задумаюсь, столько людей прооперировал за свою жизнь. И вашу операцию помню до мелочей, сложно было. Поэтому и вызвали среди ночи завкафедрой хирургии, Савченко. Но разве мог я тогда представить, что спасаю жизнь женщине, которая потом спасет  меня? Вот превратности судьбы, правда? – спросил Игорь Николаевич, растроганный воспоминаниями.

- Правда! – улыбнулась в ответ женщина и на щеках появились маленькие ямочки.  Дверь в оранжерею отворилась, и вошел Владимир в синем спортивном костюме.

- Мариша, тебе помочь? – спросил он. Крылов немного постоял, затем прошелся по оранжерее, понюхал новый сорт роз и ушел к себе.

- Послушай, Влад! Ты у нас в настоящее время занимаешься финансами, да?

- Ага!

- Подумай, как нам поступить с деньгами благотворительного фонда или куда их вложить, кроме банка, чтобы не потерять, - спросила жена, продолжая копаться в земле.

- А как они могут из банка потеряться? – удивился он.

- Банки скоро лопнут во всех странах…

- Как скоро, - не поверил муж. Марина Павловна выпрямилась, посмотрела задумчиво вверх…

- Да через пару месяцев и начнут лопаться.

- Но почему? – недоумевал Влад, в фонде которого были тоже огромные деньги.

- Да как тебе сказать… По большому счету мировая финансовая система, это пирамида, надувательство народа, на котором наживаются непорядочные дельцы. Доллары ничем не обеспечены… Да ты все это знаешь, что я тебе рассказываю. Общем, надоел этот  денежный бардак. Пора создавать новую экономическую и финансовую систему. Правильную, честную, - вздохнула Марина Павловна.

- И кто же ее будет создавать? – допытывался Влад.

- А все соберутся и будут создавать, им просто деваться некуда будет… Европе, США, Китаю… - Влад недоуменно пожал плечами. То ли жена спятила вместе со своей конторой, то ли он тупой, потому что поверить в то, что она говорит даже под большим градусом невозможно.

- А что будет с вкладчиками?

- Паника!

- Это понятно, а деньги?

- В России обойдется малыми жертвами. Ты уже решил, куда деньги фонда вкладывать.

- В землю…

- Что, закопать? – шутила жена, но Влад не догадался.

- Да нет же, покупать надо землю или недвижимость в престижном районе. Это никогда не упадет в цене в Питере и в Москве.

- А! Я-то думала уже копать большую яму под деньги.

- А мне что делать  с деньгами медицинского фонда?

- Перекинь в Сбербанк и дыши ровно, - посоветовала Марина Павловна. Влад задумался, а на следующий день так и сделал. Свои нехитрые сбережения Котиковы и Крыловы тоже перевели в Сбербанк.

Только Крыловы переехали на новое место жительства в служебную квартиру в Москву, как Грузия напала на Южную Осетию. Марина Павловна с утра до позднего вечера была на работе. Вернувшись поздно, она слегка ужинала и ложилась спать. Влад с Андреем уехали в командировку во Владикавказ заниматься госпиталем и ранеными на войне. В особняке оставалась одна Наташа с ребятишками, да охранники. Рабочая неделя выдалась такой напряженной, что Марина Павловна не смогла даже в храм поехать в воскресенье и решила просто отоспаться. В обед ее разбудил звонок Влада:

- Здравствуй, Мариша! Я не разбудил тебя?

- Нет! – ответила она, протяжно зевая. – Как ты, дорогой?

- Да у меня все хорошо… Я вот хотел с  тобой посоветоваться… - как-то не очень уверенно спросил он.

- А что там у тебя? – заинтересовалась жена, просыпаясь окончательно.

- Мариша, ты не будешь возражать, если я привезу девочку из Южной Осетии… У нее погибли родители и ее ночью нашли миротворцы, ну и передали сюда в госпиталь.

- А сколько ей лет?

- Года четыре… Она не разговаривает, у нее еще шок.

- Ой! И что ты у меня спрашиваешь, чудо ты мое! Вези же, конечно. Возьми еще кого-нибудь. Крыловы уехали, место пустует. Надо людям помогать. Не дай Бог такого горя никому, - вздохнула Марина Павловна.

- Хорошо! Тогда мы с Андреем возьмем еще роженицу с младенцем. Она тут в госпитале родила в первый день, как только его развернули, - пояснил Влад.

- Хорошо, дорогой! Я правда с утра до ночи на работе пропадаю, но тут Наташа им поможет, нянечку наймем… управимся.

- Спасибо, Мариша! Я от тебя другого и не ожидал. Мы вылетаем завтра все.

- Я все приготовлю к вашему приезду, постараюсь, если меня сегодня на работу не увезут, - пообещала Марина Павловна. – Ангелов-Хранителей Вам!

- Спасибо! С Богом, Мариша! Я тебя целую!

- А я тебя даже люблю! – улыбнулась она и выключила телефон. Полежав еще немного в постели и ощутив бодрость и прилив сил, Марина Павловна надела спортивный костюм, помолилась и отправилась в гостиную пить свой кофе. Наташа кормила за столом Егора.

- Доброе утро или добрый обед! – поздоровалась она.

- Добрый день! – ответила Наташа.

- У нас новости, Натали!

- Какие на этот раз? – улыбаясь, спросила она.

- Наши мужья завтра возвращаются домой и… везут роженицу с малышом и девочку четырех лет из Южной Осетии, - сообщила Марина Павловна.

- Я бы, Марина Павловна, удивилась сильно, если бы они этого не сделали, - ответила Наташа, радуясь в душе за своего мужа.

- Нам несказанно с ними повезло, правда?

- А особенно мне! – подчеркнула Наташа.

- Уж да, если вспомнить, как он тебя нашел. А ведь ты рисковала выходить замуж за человека, которого почти не знала.

- Так это ж был ваш протэжэ, иначе бы я и не согласилась, - вспоминала молодая женщина. – А Женя тоже согласилась выйти за Игоря потому, что вы его рекомендовали.

- Ага! Вы на меня-то не сваливайте все счастье. Это Господь все устроил так! Слава Богу! – перекрестилась Марина Павловна.

- А вы помните, сколько нам усилий пришлось приложить, чтобы выдать вас замуж? – иронично спросила Наташа, откинув со лба каштановую прядь волос. Серо-голубые глаза ее светились счастьем. Марина Павловна артистично покачала головой.

- Ну, деточка, мне ж не восемнадцать было тогда! Страшновато как-то после такого перерыва в семейной жизни…

- Но вы же не жалеете? – серьезно спросила Наташа.

- Жалею, отчего раньше это не случилось со мной, - улыбнулась Марина Павловна, отпивая маленьким глотком горячий кофе.

- А-а-а! – многозначительно протянула жена замминистра, вытирая рот розовощекому крепышу.

- Сейчас выпью кофе и пойду готовить апартаменты для гостей… Чувствую, что отдыхать мне сегодня не дадут. Наташенька, ты им тут все покажешь, если меня не будет дома?

- Конечно, Марина Павловна! Не волнуйтесь… - серьезно ответила она.

- Спасибо, дорогая! – поблагодарила женщина.

Только Грановская приготовила все для гостей, чтобы всем было хорошо и удобно, как ее срочно вызвал к себе премьер-министр. Он только что вернулся из Владикавказа. Весь его вид говорил о неимоверной усталости от свалившихся проблем... Он задавал множество вопросов, она неспешно искала на них ответы, рисовала схемы, что-то поясняла. Иногда они переходили на спор. Тогда Марина Павловна, будучи уверена в своей правоте, вставала с кресла и начинала энергично ходить по кабинету. Она теребила пальцы на руках и подбирала убедительные фразы. Он делал себе пометку в блокноте.

- Ну, вот, пожалуй, и все… – подытожил он встречу и тяжело вздохнул. – Спасибо тебе большое! – искренне поблагодарил премьер-министр свою одноклассницу.

- Служу Отечеству! – улыбнулась она в ответ. – Вот тебе долюшка выпала…  не позавидуешь. Да и кто мог предположить, как все это будет не просто для нашего двуглавого орла.

- Ничего! С Божьей помощью летит!- устало сказал он и замолчал. Потом посмотрел на нее в упор: - А куда он денется!? – как-то дерзко спросил, прищурив серо-голубые глаза. Марина Павловна улыбнулась на его выходку и пожала плечами:

- В самом деле… куда?!

КОНЕЦ.

Все события, фамилии и имена героев вымышлены. В книге использованы стихотворение иеромонаха Романа.

Песни-притчи Светланы Копыловой:

Следы на песке.

Послушник и монах.

Дар Богу.

Близнецы.

Свои отзывы о книге Вы можете направить

на E-mаil: savovaspb@yandex.ru

Content

Савова Александра Полёт двуглавого орла

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 10

Глава 11