Олег Николаевич Борисов

Неудачный день

Все не заладилось с момента, когда старая карга на площади затребовала с боцмана марку в качестве оплаты. Целую марку за паршивую ворожбу про красавицу из другого мира и гору золота в придачу. Неудивительно, что прагматичного боцмана такая наглость рассердила. И вместо денег старуха получила в ухо, и нас потом провожали проклятья и обещания кар небесных, в самом паршивом исполнении… Это всегда так: как что полезного у богов выпросить – так проблема, а как гадостей каких бедным контрабандистам пожелать – могут без запинки мешок отсыпать… Вот я и думаю, что именно тогда нам подбросили метку неприятностей. И хлебнули мы их с лихвой на Кадассе, с первым толстопузым таможенником, шагнувшим на борт "Лучезарной антилопы".

– Пятнадцать процентов стоимости груза. Или – на карантин! – важно заявил этот проходимец в мятой фуражке – капитана чуть не хватил инсульт.

– С каких пор?! – заскакал наш шкипер, подобно капле масла на раскаленной сковородке. – Уже сколько лет такса не меняется! Пять, пять процентов! И ни сантимом больше! Мне еще пять отдавать полиции и столько же составит цеховой сбор! С каких денег я заплачу в порту, если ты выгребаешь все подчистую?!

Но таможенник был упрям и не желал снижать таксу за провоз гнилых фруктов, битком забивших наши латаные трюмы.

– Пятнадцать. Или выметайтесь… И не пытайтесь сунуться сюда с новой вахтой, я поставлю ваше корыто в месячный список "обязательно к досмотру".

– Ну, уважаемый, давайте все же договоримся? – пытался продавить зажравшегося чиновника наш хитромудрый кэп. – Ведь все взрослые люди, все хотят жить. Я вполне могу рассмотреть вариант, когда вы чуть-чуть подвинетесь ниже с пяти процентов, а я найду ресурсы отблагодарить вас лично. И размер подарка…

– Пятнадцать! – рявкнуло мурло в фуражке, и я окончательно осознал, что сегодня не наш день.

– А-а-а! – в бешенстве заорал шкипер, оскалив свою огромную пасть.

– Хряп! – слязгали его зубы, когда примчалась охрана и спешно стала наводить порядок.

– Щелк! – сбрякали наручники, и хозяин "Антилопы" отбыл на отсидку в припортовую тюрьму. А нас выгнали из досмотровой зоны, закрыв ангар с кораблем до лучших времен. Учитывая, сколько стоил штрафной постой, таможня решила раздеть нахального капитана до нитки. А с капитаном – и нас.

– Ой-йе! Как мы попали! – осознал открывшиеся перспективы старпом, водрузив безразмерное седалище на скамью в ближайшем кабаке. – Шкипер будет пыхтеть за решеткой, а мы сгнием здесь, на захудалой планете! Ведь куда мы без капитана?!

Было удивительно, как это до старика Буера так быстро дошло. Я бы даже поставил пару грошей на кон, что реальный мир достучится до нашего умника через неделю. Но отсутствие любимой бутылки подействовало намного лучше, чем любые увещевания. И старпом озвучил вслух мысль, которая давно уже посетила каждого члена экипажа:

– Ой-йе, в какой мы… Мда!

Беда в том, что даже если бы мы штурмом взяли пыльную таможенную зону и захватили корабль, вся команда так бы и осталась плясать вокруг мертвой двигательной установки, которую наш благоразумный шкипер настроил на себя. Это уже неоднократно спасало "Антилопу" от попыток угона в тех мрачных дырах, куда нас заносили коммерческие интересы. А заставить наглого и упрямого ящера чуть-чуть подвинуться и отдать его любимый корабль… Проще налетчикам застрелиться с тоски. Или наставить глупое оружие на брюхо кэпа, взлететь повыше и взорваться там всем вместе. Потому как великому фаталисту проще нажать кнопку "Бум", чем слушаться каких-нибудь залетных гангстеров.

А раз шкипер теперь кукует в бетонных казематах, то нам: или искать другого работодателя, или добывать старого. Любым способом.

Сгрудившись за грязным столом, мы переглянулись и все вместе уставились на Счастливчика Боба, беглого каторжанина с дальнего Приграничья.

– Боб! – сказали мы хором, за исключением икающего от огорчения старпома. – Боб, день не задался. Совсем. И если ты не найдешь среди местной швали добрых друзей, эти неприятности легко затянутся на неделю. Или даже две… Слышишь, Боб? И никаких премиальных после распродажи груза нам не видать, как своих ушей…

Молчаливый громила поставил пустую кружку и почесал затылок. Больше всего на свете наш специалист по оружейным системам любил получать от жизни удовольствия: тотализатор, бои без правил, крепкие напитки и девочки в одежде и без. И обещанные премиальные должны были покрыть неделю отдыха Счастливчика. А раз нет шкипера, то нет и развлечений.

Поэтому бывший каторжанин лишь кивнул и отбыл в прожаренное солнцем уличное марево. А мы скупили все спиртное в забегаловке и стали горевать о нашем незадачливом капитане.

***

Не успели сумерки опуститься на город, как дверь трактира распахнулась, и внутрь ввалились две огромные фигуры, мало уступающие друг другу шириной плеч.

– Томми, – представил нового знакомого Боб.

Чудовищных размеров разумная обезьяна явно переживала не лучшие времена: бурая свалявшаяся шерсть, многократно латаная жилетка и соломенная шляпа с замызганными полями. Но количество оружия на перевязях и поясе превышало все разумные пределы, демонстрируя серьезный характер их обладателя. Будь среди нас проктолог, он бы наверняка нашел еще пару пулеметов в разных необычных местах.

– Томми несколько раз посетил местную тюрьму, знает там все закоулки и готов помочь вызволить шкипера. Даже сведет с нужными людьми, кто может рассказать о последних полезных новостях перед штурмом. Но в счет оплаты просит забрать его с планеты. В последние дни местный климат утомил моего друга.

– Он ведь из гладанитов? Точно? И его раса участвовала во всех бунтах и революциях за последнюю сотню лет в Приграничье? – забеспокоился старпом.

На нас пахнуло тухлым политическим запашком. Но Боб поспешил развеять необоснованные подозрения:

– Ты что, Буер! Я бы никогда не связался с психопатическими! Томми – свой парень. Просто он неудачно попытался на днях заглянуть в банк. Кто же знал, что в тот момент там будут получать зарплату местные вояки. И теперь у них вместе с копами огромный зуб на моего друга.

Экипаж успокоился и нацедил остатки спиртного гостю: банк – дело житейское. Главное, чтобы никакой политики…

Но не успели мы принять подобие вертикального положения, как оба гиганта озвучили очередную неприятность:

– Ладно, парни. Пора идти… Местные умники высылают заключенных на рудники раз в неделю. Пополняют так городскую казну. И следующая отправка завтра утром… Если мы хотим увидеть капитана живым, нам нужно добывать его прямо сейчас. Или ищи его потом по всей планете…

Нам ничего не оставалось, как двинуться в набегающую серость уходящего дня, начав спасательную экспедицию под должным градусом принятых горячительных. Ой-вей, капитан, мы уже идем!

***

Среди всполохов рекламных огней текли реки разумных существ: хвостатых, крылатых, в тряпье или пижонистых костюмах. Наступивший вечер гремел музыкой, слепил неоновыми вывесками и всячески заманивал ротозеев в бесконечную череду увеселительных клубов и игровых залов. Относительно честные и откровенно жуликоватые заведения выкачивали из посетителей деньги, выплевывая изредка невменяемые тела нам под ноги. Как говорил какой-то мудрый человек: чем больше яркого света в замызганном переулке, тем чудовищнее падение нравов за распахнутыми дверьми. Не помню только – в какой клоаке я это услышал.

Неудачно посетив несколько сточных канав в округе, мы все же добрались до выхода на центральную площадь. Здесь, рядом с медленно катившими мимо машинами, у разбитого фонарного столба на груде пустых коробок удобно устроился карлик в теплом махровом халате. Собравшись вокруг коротышки, экипаж с трудом сфокусировал раздвоившееся изображение в подобие мутного пятна и выслушал краткую, но весомую характеристику специалиста тайной жизни припортовых закоулков:

– Это Пэт. Деловой человек, который знает все обо всем. Он может рассказать, сколько охранников сегодня в тюрьме, где именно гремит кандалами наш кэп и как быстро примчится полиция после начала штурма… Но за доброе слово Пэт не работает. Хотя для старых друзей готов сделать скидку и возьмет недорого. Правда, Пэт?

Хозяин непропорционально большой головы важно кивнул, почесал брюхо и довольно уставился на парадный белый китель старпома:

– Ага… Вот эти штуки хочу! С висюльками!

Мы дружно посмотрели на отделанные золотым шитьем погоны старика Буера и удивленно выслушали гневную отповедь:

– Не дам! Последний приличный костюм остался! И нечего в меня пальцем тыкать, сказал же – не дам!

– Бу, дружище! Но ради капитана!

– Хоть ради пресвятой Девы Марии и всех заступников! Обойдетесь!

– Так в первом же приличном порту ты себе еще лучше купишь!

– Я лучше не буду тратиться здесь и сейчас!

– Ну, хорошо… Мы тебе купим…

Последняя фраза окончательно расстроила нашего впечатлительного старпома:

– Что? Кто купит? Вы?! А кто мне должен и не отдал до сих пор, а?! Ты, ты и ты!!!

Старик стал тыкать в каждого из нас крючковатым пальцем, брызгая слюной и возмущенно шипя себе под нос. Было даже как-то немного обидно видеть столь предвзятое отношение к верному и дружному экипажу. К нашему счастью, шустрый и сообразительный Чак-механик не растерялся и успел зайти с тыла. Пока Буер озвучивал, кто и сколько ему должен, мех сдернул погоны и вручил их Счастливчику. Боб тут же помахал добычей перед загоревшимися глазами карлика и убрал в бездонный карман:

– Как только шкипер будет на свободе, получишь свои штуки. Давай, советуй…

Коротышка посмотрел на грязные пустые ладони, потом на сгрудившуюся толпу вокруг и решил не обострять отношения. Протянув руку, специалист по слухам стал нас вводить в курс дела, тыкая в черный тюремный силуэт на другом конце площади:

– В левом крыле вашего хвостатого держат. В правом только карцер. В него лишь буйных определяют, или когда остальные камеры переполнены. И охраны сегодня мало, человек пять со ржавым пулеметом в каптерке. Остальные с полицейскими на открытии нового стрип-клуба… Думаю, минут двадцать у вас будет. Но стены толстые, обычной киркой или мотыгой не взять.

Карлик обернулся к молчаливому Томми:

– Слышь, мохнатый, динамит у тебя еще остался? Вот динамитом – отлично получится. А без него – никак…

Но представитель вечных борцов за чужую свободу и независимость лишь грустно вздохнул. Боб перевел:

– Увы, взрывчатка вся использована в банке. Нечем стену пробивать.

– Тогда я помочь не могу! – возмутился консультант и протянул немытую ладонь: – Оплату гони, да?

Но Счастливчика подобный подход к общей проблеме не устроил, и он выдернул умника из груды коробок, перевернув вверх ногами и крепко удерживая за лохматую лодыжку:

– А подумать?

– Я не могу работать в таких диких условиях! – заорал карлик. – Верни обратно!

Но бывший каторжник лишь хорошенько поболтал в воздухе добычу, почти вытряхнув из халата:

– Время идет, Пэт. И ребята начинают нервничать. Что скажешь?

Из махрового клубка сипло донеслось:

– Техника! Техника рядом на стройке стоит! Там и трактора есть, и другое! Можно любую стену пробить! Только горючку найти надо, ее в конце рабочего дня сливают!

Аккуратно вернув коротышку назад, Боб улыбнулся:

– Вот видишь! Всегда можно что-то придумать… Любая горючка подойдет?.. Понял… Томми, дружище. Ты у нас мастер решать любые мелкие проблемы быстро и без лишний раздумий. Найди нам чуть-чуть топлива… На твой вкус…

Гигантская обезьяна молча шагнула на площадь и оперлась лапой на затормозивший безразмерный лимузин. Не обращая внимания на беззвучные крики охраны из-за закрытых окон, мохнатый гладанит подошел к багажнику и пару раз взмахнул кривым тесаком. Потом с легкостью развернул заскрипевшее железо и одним движением выдрал бензобак из чрева несчастного автомобиля.

И мы побрели на стройку, прихватив с собой недовольного жизнью консультанта-коротышку и капая вонючим бензином на заплеванные плиты опустевшей площади. А охрана так и осталась молча возмущаться в застывшем лакированном экипаже. Видимо, Томми заработал местную репутацию, не только посещая банки…

***

Маленький трактор с ковшом на механической руке разобрал тюремную стену за минуту. Тяжело дыша перегаром, я с ребятами забрался внутрь и посмотрел на длинный слабо освещенный коридор. Сквозь решетки камер пытались просунуться любопытные рожи постояльцев. И где-то в самом углу еле слышалось ворчание капитана:

– Где вас черти носили? Я успел отравиться местным ужином, пока дождался…

Мешавшийся под ногами карлик жарко зашептал:

– Дело, дело говорит! Шевелитесь! И запомните: тут ни на кого документы не оформляют. Раз попал, то виноват. Но если успеем удрать, даже искать не станут! Поэтому, не зевай, шевелись!

Мудрый механик не стал ломать голову, как лучше победить запор на двери, а лишь расширил проем, загнал внутрь безотказный трактор и лихо прокатил в конец коридора. Там он набросил цепь с крюком на решетку, и шкипер обрел свободу. Тем же крюком прошлись по остальным камерам, и радостная толпа высыпала на площадь, отмечая неожиданный подарок судьбы.

Но насладиться в полной мере обретенной свободой удалось не всем. Потому что вместо обещанных пятерых охранников из распахнувшихся ворот на площадь высыпало больше сотни разъяренных мужиков, которые стали наводить дубинками подобие тюремного порядка. Коротышка стремительно взобрался на Томми, оценил ситуацию и хлопнул себя ладонью по морщинистому лбу:

– Черт! Завтра же на рудники караван уходит! Вся охрана тут! Тикаем, братцы, ти-ка-ем!!!

Дальнейшая беготня мне запомнилась плохо. Часть парней сидела в пыльном ковше, часть облепила кабину трактора, а Боб и вольнолюбивый разумный предок горилл бежали рядом, успевая еще придерживать нашу тарахтящую повозку на крутых поворотах. Сзади грохотали сапогами самые упрямые преследователи, а вокруг гремела музыка, сияла реклама, и редкие полуночные прохожие разлетались кеглями из-под огромных колес. В этом колоритном составе мы и врубились в блестящую витрину, разметав сгрудившуюся у входа публику.

Подняв усыпанное пластиковой крошкой лицо, карлик полюбовался на шеренги мундиров и пискнул:

– Пэт никогда не ошибается! Раз сказал, что все копы и вояки будут в новом стрип-клубе, так и вышло! Прибыли, парни…

Надо отдать должное, шкипер сориентировался первым. Оскалив клыки, он бодро проорал, размахивая содранным с коротышки халатом:

– Кто артистов вызывал? Кто? Как и заказывали, встречайте! Клоун! Силачи! Кабаре и группа поддержки! Лучшее шоу на планете! Господа, мы к вашим услугам!

И вся команда, как один, сделала: "Ап!"…

***

Остаток ночи прошел в психоделическом угаре. У меня в памяти остались лишь редкие обрывки нашего представления: танцующий у шеста шкипер, акробатический этюд из растрепанного старпома и кривоногого коротышки в сияющих золотом погонах, довольный жизнью Боб в окружении девочек и ваш покорный слуга, разливающий коктейли за барной стойкой. Очнулся я уже в кают-компании "Лучезарной антилопы", где продолжал механически мешать спиртное и угощал полумертвый от усталости экипаж. Мне даже померещилось, что проклятье старухи исчерпало себя, и к нам вернулась удача…

Вечером мы освободили трюмы и готовились принять груду криво маркированных коробок, вокруг которых плясал жизнерадостный кэп. Наши тухлые яблоки он сумел продать как экологически чистые органические удобрения, выручив за груз в десять раз больше запланированного. Радостные прыжки хвостатого ящера прервал все тот же мордастый таможенник, который заявился к нам в сопровождении целой свиты прихлебателей, и с порога заорал:

– Эй, уважаемый, а где мои пятнадцать процентов?!

После чего я понял, почему именно Счастливчик Боб говорил, что его революционный приятель любит простые решения. Громадная обезьяна сняла с пояса чудовищных размеров пистолет и пробила в голове вымогателя дырку размером с арбуз.

И весь экипаж, глядя на покойника, осознал сразу и без обиняков: вот теперь мы заполучили действительно неудачный день…

Content

Олег Николаевич Борисов
Неудачный день