Техника и вооружение 2007 08

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ вчера, сегодня, завтра

Научно-популярный журнал

Август 2007 г.

На 1 стр. обложки: Танк Т-90C на выставке «ВТТВ-Омск». Фото В. Щербакова

Из истории отечественной радиолокации

Первые отечественные РЛС дальнего обнаружения

Е. Климович, А. Гладков

Широкое внедрение радиолокации стало одним из важнейших и практически значимых итогов Второй мировой войны. Уже через год после окончания войны Уинстон Черчилль отнес новую отрасль техники к числу «подарков англосаксов мировой культуре». При этом он «забыл», что на радиолокационном поле боя сражались и бывшие противники, и вчерашний союзник. Хотя масштабы производства и применения советских РЛС в 1940-е гг. были заметно скромнее, чем у англичан, американцев или немцев, именно тогда были заложены основы последующего развития отечественной радиолокационной техники, занявшей одно из первых мест в мире. Во время войны РЛС использовались в войсках ПВО, ВВС и ВМФ.

Предлагаемый читателю материал посвящен созданию отечественной радиолокационной техники для нужд ПВО в предвоенные и военные годы. При его подготовке использовались исторические исследования и воспоминания советских и российских специалистов.

Прицепка с рупорным звукоулавливателем типа ЗТ и корректором. Использовалась в системе «Прожзвук» вместе со 150-см прожектором и постом управления.

Начало работ

История развития любого вооружения — это непрерывный диалектический процесс соперничества между средствами нападения и защиты. Применительно к средствам ПВО это соперничество имеет определенную специфику. Она заключается в том, что по мере освоения авиацией новых высот и скоростей полета, использования более дальнобойных средств поражения и эффективных средств противодействия ПВО разрабатывались соответствующие зенитные комплексы и средства их обеспечения, реализующие борьбу с воздушным противником на соответствующих дальностях и высотах, в различных условиях противодействия (огневого, радиоэлектронного, тактического).

Первая мировая война ознаменовалась появлением и стремительным развитием военной авиации. К концу ее в воюющих странах имелось на вооружении более 4500 самолетов-разведчиков, около 4000 истребителей, около 700 легких и более 800 тяжелых бомбардировщиков. Авиация становилась реальным и весьма эффективным средством вооруженной борьбы, с которым было необходимо считаться и изыскивать эффективные средства противодействия. Теперь в непримиримую борьбу вступили средства воздушного нападения — самолеты и зенитные средства.

Средства противовоздушной обороны (ПВО) на раннем этапе их развития разделялись на три основные группы. Первую составляли активные средства обороны, предназначенные для поражения воздушного противника: истребительная авиация, зенитная артиллерия и зенитные пулеметы. Вторая группа — пассивные средства обороны, предназначенные для уменьшения ущерба, наносимого действиями авиации. К ним относились маскировочные средства, фортификационные сооружения, воздушные заграждения и т. д. В третью группу входили вспомогательные средства для обслуживания и обеспечения действий средств двух первых групп: осветительные (прожекторы), акустические (звукоулавливатели), средства наблюдения за воздушным пространством, оповещения и связи, а также метеорологическая служба.

Опытный теплоулавливатель ТУ-1.

Первый опыт применения артиллерии и стрелкового оружия для борьбы с воздушными целями показал, что для этого необходимы не только собственно огневые, т. е. поражающие средства, но и соответствующие системы, обеспечивающие обнаружение самолетов и точное определение их координат в любое время суток и в различных погодных условиях. Наличие зенитной артиллерии существенно сказывалось на боевом применении самолетов. Все реже авиация использовалась днем, чаще ночью.

Выпускаемые отечественной промышленностью того времени прожекторы открытого и полуоткрытого типа не имели защитного стекла, что не гарантировало надежной и устойчивой дуги во время ветра. Более совершенными были прожекторы закрытого типа. Отечественные прожекторы, использовавшиеся в те годы в ПВО, имели диаметр зеркала отражения 150 см, дальность действия их луча при средних атмосферных условиях составляла 6–7 км. Звукоулавливатели в благоприятных атмосферных условиях при идеальной работе слухачей-операторов обеспечивали дальность действия не более 9 км и максимальную точность определения направления на самолет ±3°.

Используемые для зенитной стрельбы оптические приборы (бинокли, дальномеры) обладали достаточно высокой точностью определения угловых координат, но имели существенные недостатки: это были принципиально невсепогодные средства — их невозможно было использовать ночью и при неблагоприятных метеоусловиях (туман, дождь, снегопад, облачность). Поле зрения этих оптических приборов было весьма ограниченным, что затрудняло ведение непрерывного наблюдения за воздушным пространством. Кроме того, оптические дальномеры обладали низкой точностью определения расстояния до самолетов.

Со времени Первой мировой войны и до начала 1930-х гг. в основном совершенствовались огневые средства ПВО. Приборное обеспечение зенитной артиллерии, предназначенное для надежного обнаружения и сопровождения воздушных целей в различных условиях с использованием разных физических принципов, начало динамично развиваться лишь в 1930-е гг. Новым шагом стала идея сочетания обнаружения воздушного противника (по направлению) в любое время суток и в любую погоду по шуму от двигателей самолета с помощью звукоулавливателей и освещения обнаруженных таким образом целей прожекторами, которые и наводились на цели звукоулавливателями. Освещенный самолет мог быть затем обстрелян зенитной артиллерией или атакован истребителями. В таком варианте комплексного применения оптических, акустических, светотехнических и огневых средств, в принципе, решалась задача поражения самолета днем и ночью в любых погодных условиях.

В 1932 г. на вооружение РККА была принята система «Прожзвук» (прожектор-звукоулавливатель). Одновременно в войска поступил звукоулавливатель ЗТ-2. Система «Прожзвук» явилась первым отечественным всепогодным и всесуточным (работающим в любое время суток) средством обнаружения самолетов — именно поэтому подобные системы вызвали тогда интерес и активно разрабатывались во многих странах. Однако у этого варианта оказались два серьезных недостатка, в целом свойственных акустическим методам обнаружения: малая скорость распространения звука в воздухе (всего 330 м/с) и подверженность воздействию ветра. Эти особенности не позволяли с помощью звукоулавливателя точно определить направление на самолет и обнаружить его на большой дальности.

В начале 1930-х гг. назрела необходимость проведения широкого круга научно-исследовательских работ с целью преодоления явно наметившегося разрыва между возросшими возможностями как авиации, так и огневых средств ПВО и ограниченными характеристиками оптических и акустических средств обнаружения и сопровождения целей.

В нашей стране в 1930-е гг. проводились исследования по обнаружению летящих самолетов по тепловому излучению их двигателей (подобные работы велись в то время также в США и в Великобритании). Были созданы экспериментальные образцы теплообнаружителей, которые испытывались в разных погодных условиях по различным типам самолетов. Однако уровень развития инфракрасной техники в то время, в частности, низкая чувствительность ИК-приборов, не удовлетворяли многим требованиям, особенно по дальности и всепогодности действия. Тем не менее результаты этих работ нашли применение в надводном флоте и береговой обороне (сторожевые корабли и эсминцы обнаруживались теплообнаружителями на дальностях 12–22 км в сумерках и ночью, а также при моросящем дожде). Средства ИК-обнаружения («спецпрожекторы», как их называли) использовались на кораблях и в береговой обороне советского ВМФ в 1941–1945 гг. Занимались и инфразвуковыми системами, и даже засечкой самолетов по импульсу магнето двигателей (последний, самый тупиковый путь, очень заинтересовал тогда Начальника вооружений РККА М.Н. Тухачевского). Для эффективного решения задачи требовались средства, основанные на других физических принципах, а именно — радиотехнические.

Впервые возможность использования свойства радиоволн отражаться от металлической преграды была установлена А.С. Поповым в 1897 г. Во время испытаний средств связи, размещенных на кораблях «Европа» и «Африка», радиосвязь между ними неожиданно прекратилась, хотя приборы были в исправности. В это время между кораблями проходил крейсер «Лейтенант Ильин». Когда крейсер миновал корабли, радиосвязь возобновилась. А.С. Попов нашел этому объяснение: причина заключалась в отражении радиоволн металлическим корпусом крейсера. «Африка» оказалась в «радиотени». Описав это свойство радиоволн, А.С. Попов высказал мысль, что это явление впоследствии можно будет использовать в практических целях. В отчете о применении радиосвязи на море А.С. Попов писал: «…Применение источника электромагнитных волн на маяках, в добавление к световому и звуковому сигналу, может сделать маяки видимыми в тумане и в бурную погоду… Направление маяка может быть приблизительно определено при помощи свойства мачт, снастей и т. д. задерживать электромагнитную волну, так сказать, затенять ее». Это открытие А.С. Попова привело в конце концов к рождению новой отрасли радиотехники — радиолокации. Однако практические работы в этом направлении не могли начаться раньше, чем был достигнут определенный технологический прогресс, появились достаточно мощные и стабильные по излучаемой частоте передатчики и чувствительные приемники, начата разработка теории передачи и приема радиосигналов, антенн.

П.К. Ощепков.

В 1932 г. инженер-электрик (одногодичник) Псковского зенитного артиллерийского полка ПВО П.К. Ощепков сформулировал идею обнаружения самолетов с помощью электромагнитных волн. С помощью командира полка В.М. Чернова предложение было передано в Народный комиссариат обороны. В конце того же года П.К. Ощепков был переведен в Управление ПВО и приступил к изучению вопросов радиообнаружения самолетов в воздухе. В 1934 г. он сформулировал принципы построения подобной системы для службы воздушного наблюдения, оповещения, связи (ВНОС), названной им «Электровизор». Эта система предусматривала создание станции кругового обзора с дальностью обнаружения самолетов 100–200 км и воспроизведением отраженного от воздушной цели сигнала на световом экране, а также средств радиообнаружения с одним радиоизлучающим устройством и несколькими разнесенными на значительные расстояния приемниками отраженных от воздушной цели радиолокационных сигналов. Работа основных элементов системы «Электровизор» была основана на непрерывном методе излучения и приема. Для руководства этими исследованиями приказом М.Н. Тухачевского 7 октября 1934 г. при Управлении ПВО было организовано конструкторское бюро во главе с П.К. Ощепковым, которое размещалось в г. Ленинграде. Опытную установку собрали в 1935 г. на радиозаводе № 209 им. Коминтерна.

В 1935–1936 гг. состав системы «Электровизор» уточнялся, небольшое КБ Ощепкова работало над устройством дальнего обнаружения «Вега» с непрерывным излучением, системой ближнего обнаружения с определением дальности «Конус», а также импульсной станцией «Модель-2» («Модель-Бис»). И хотя разработки КБ Ощепкова дали лишь несколько комплектов аппаратуры, не показавших на испытаниях оговоренных характеристик (и не могли дать больше в силу явно недостаточных привлеченных сил), они подтвердили практическую осуществимость предложенных методов радиообнаружения и оставили богатый теоретический материал для дальнейших работ. Кроме того, в рамках этих исследований для импульсного генератора в вакуумной лаборатории Управления ПВО В.В. Цимбалин разработал генераторную лампу ИГ-7. На ее основе впоследствии была создана лампа ИГ-8, использовавшаяся в годы войны в серийных станциях «Редут» (РУС-2) и «Пегматит» (РУС-2с).

К работам над системой дальнего радиообнаружения Управление ПВО привлекло Ленинградский Физико-технический институт Академии наук СССР (ЛФТИ), а именно лабораторию профессора Д. А. Рожанского. После его смерти в сентябре 1936 г. руководителем работ стал Ю.Б. Кобзарев. Обращение к ЛФТИ было вполне логично. Новая зарождающаяся отрасль требовала ряда исследований в области генерирования, приема, распространения и отражения

радиоволн различной длины, процессов в вакуумных электронных приборах и т. п. А ЛФТИ был фактически первым научно-исследовательским учреждением, в котором собрали высококвалифицированные научные и инженерные кадры, фундаментальные исследования сочетали с прикладными и непосредственно реализовывали в опытно-конструкторских работах.

В 1935 г. в ЛФТИ начались разработка и освоение импульсной техники на ультракоротких волнах, что привело к созданию отечественных импульсных РЛС дальнего обнаружения. В 1936 г. вместо конструкторского бюро при управлении ПВО появился опытный сектор ПВО по разведке и наведению, который был выведен из подчинения начальника Управления ПВО и передан в Техническое управление РККА. В августе 1937 г. сектор расформировали, решением Наркома обороны работы по дальнему радиообнаружению были переданы в Управление связи РККА (объединившееся с Техническим управлением), проведение работ по аппаратуре радиообнаружения было поручено Научно-исследовательскому и испытательному институту связи (НИИИС) РККА. В это же время в Главном артиллерийском управлении (ГАУ) было расформировано Управление военных приборов, а отдел зенитного вооружения, занимавшийся к тому времени радиообнаружением в интересах зенитной артиллерии, вошел в состав Артиллерийского комитета (Арткома) ГАУ. Таким образом, вопросами радиообнаружения в интересах ВНОС ведало Управление связи, а в интересах зенитной артиллерии — ГАУ.

В том же 1937 г. специальная комиссия, созданная решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР, проверив ПВО Москвы, Ленинграда, Баку и Киева, признала, что ПВО важнейших политических и промышленно-экономических центров страны ненадежна, в том числе из-за недостаточного технического оснащения войск ПВО. Так что работы по радиообнаружению самолетов были весьма актуальны и находили поддержку…

П.А.Погорелко.

Н.Я.Чернецов.

Создатели станции «Редут» на полигоне опытного сектора Управления ПВО. Слева направо: А.А. Малеев, Ю.Б. Кобзарев, П.А. Погорелко, Н.Я. Чернецов.

Система радиообнаружения РУС-1: излучающая (слева) и приемная установки (справа).

РУС-1

В 1937 г. НИИИС РККА включил в план своих работ разработку системы радиообнаружения линейного типа, станции дальнего обнаружения УКВ- диапазона, станции наведения истребителей и стрельбы зенитной артиллерии на дециметровых волнах. Работа над системой линейного типа, которой руководил инженер Д.С. Стогов, дала первый положительный результат: к концу 1937 г. группой инженеров НИИИС РККА была разработана система дальнего радиообнаружения «Ревень». В ее состав входили передающая и две приемные станции, смонтированные на грузовых автомашинах. Система использовала непрерывное излучение, модулированное звуковой частотой, интерференционный способ обнаружения цели 1* и работала по схеме «завесы». Автомашины располагались на местности так, что передающая станция находилась в центре линии между приемными станциями на расстоянии 30–40 км сзади каждой из них. Антенны развертывались в автомашинах с использованием отдель ных мачт. Передающая станция создавала в стороны приемных направлений диаграмму излучения, при пересечении которой самолеты обнаруживались приемными станциями по отраженным сигналам, которые регистрировались по биению линии на бумажной ленте записывающего прибора. Длина «завесы» составляла 60–80 км.

В августе 1939 г. система успешно прошла полигонные и войсковые испытания в Киевском военном округе. Вскоре приказом Наркома обороны СССР от 10 сентября 1939 г. (т. е. сразу после начала Второй мировой войны) она была принята на вооружение РККА под обозначением РУС-1 («радиоулавливатель самолетов первый»). Название «радиоулавливатель самолетов», предложенное якобы К.Е. Ворошиловым, вполне отвечало назначению системы — обнаруживать факт пересечения самолетом определенной линии. РУС-1 предполагалось использовать в службе ВНОС непосредственно у государственных границ СССР. Постановлением Комитета обороны СССР промышленности было дано задание в 1940 г. изготовить и поставить в войска 40 комплектов установок РУС-1.

Во время войны с Финляндией (1939–1940 гг.) установки РУС-1 в составе Ленинградского корпуса ПВО прошли боевые испытания, обеспечивая командование информацией о маршрутах полетов самолетов противника. Боевая работа установок осуществлялась под руководством военного инженера ДС. Стогова. В докладе командира корпуса ПВО от 4 февраля 1940 г. отмечалось: «..материальная часть установок работает надежно и уверенно. Наиболее ценные данные получаются при использовании установок РУС-1 ночью и в условиях облачной и туманной погоды…»

В апреле 1940 г. станции РУС-1 были перебазированы в Закавказье. До начала Великой Отечественной войны было выпущено 45 комплектов РУС-1, которые в период войны работали в системе ПВО Дальнего Востока и в Закавказье. Дальнейшее производство этих установок прекратилось, так как на вооружение начали поступать станции дальнего обнаружения РУС-2, обладающие более широкими возможностями.

1* Интерференционный метод основан на разнице фаз прямого и отраженного сигнала. Выявить эту разницу можно по биению (по амплитуде и фазе) результирующего сигнала, получаемою при сложении прямой и отраженной волн.

Фото с экрана контрольного осциллографа в опытах с импульсной установкой на полигоне Управления ПВО под Москвой в 1937 г. Дальность до самолета определялась по угловому расстоянию между началом зондирующего импульса и началом отраженного сигнала (указаны стрелками): в данном случае — 12,5 км.

Высота полета — 500 м.

Фото с экрана осциллографа в опытах 1938 г. Развертку вместо спиральной сделали линейной. Линии развертки придана волнистая форма для упрощения измерения расстояния до самолета (в данном случае — 30 км).

Станция «Редут» (излучающая установка).

Станция «Редут» (приемная установка).

РУС-2

В 1937 г. в ЛФТИ под руководством Ю. Б. Кобзарева был разработан экспериментальный образец новой станции метрового диапазона. В результате этих работ в 1936–1937 гг. с участием специалистов НИИИС РККА (под руководством А.И. Шестакова) была создана первая экспериментальная РЛС «Редут» с импульсным излучением. Макетный образец установки включал:

— генератор, работавший на двух лампах Г-165 (группе ЛФТИ пришлось использовать УКВ-генератор, имевшийся на полигоне опытного сектора УПВО);

— отдельно устанавливаемые передающую и приемную антенны типа «Уда- Яги» (направленная антенна типа «волновой канал» 2*) с коэффициентом усиления 100 (коэффициент усиления характеризует направленное действие антенны);

— приемное устройство с чувствительностью в несколько микровольт;

— индикаторный прибор для наблюдения за отраженными сигналами, выполненный на основе осциллографа и отображавший излученный импульс и эхо-сигнал.

Образец работал на длине волны 3,7 м (частота 81 МГГц), длительность импульса составляла 10–12 мкс, частота повторения — 900 импульсов в секунду. По ориентировочным подсчетам, при анодном напряжении 3 кВ излучаемая мощность составляла 150–200 Вт. Излучающее и приемное устройства разносились на расстояние 300 м друг от друга. 15 апреля 1937 г. установка была испытана под Москвой. Первый опыт оказался вполне удачным, показав возможность обнаружения самолета на расстоянии около 7 км. Ю.Б. Кобзарев считал 15 апреля 1937 г. «днем рождения импульсной радиолокации в СССР.

Следующий эксперимент провели 10 мая 1937 г. Для уменьшения влияния помех генератора на приемник последний был отнесен на расстояние 500 м. Самолет, находившийся на высоте 1500 м, был обнаружен на расстоянии 12,5 км, при этом отраженный сигнал, зафиксированный на индикаторной трубке, мог быть сфотографирован. Визуально наблюдатель мог определить по индикатору наличие отраженного от самолета сигнала при удалении самолета на дальности до 17 км. 16 мая состоялся опыт по обнаружению звена самолетов Р-5. Самолеты обнаруживались на расстоянии 15 км.

Опыты показали реальную перспективу использования РЛС с импульсным излучением для обнаружения самолетов на дальностях, соответствующих требованиям Войск ПВО, а также преимущества импульсного метода. Поэтому физико-технический институт по заданию НИИИС РККА приступил к комплексной разработке импульсной аппаратуры с улучшенными тактико-техническими характеристиками.

Новый макетный образец, подготовленный институтом к середине 1938 г., оснащался генератором на лампе ИГ-8, обладавшей колебательной мощностью 40–50 кВт при анодном напряжении 15–22 кВ. Для модулятора была применена лампа Г-3000. Антенна излучающего устройства состояла из открытого двухпроводного фидера (линии передачи высокочастотного сигнала) и направленной антенны типа «Уда-Яги» с пятью директорами и тремя рефлекторами, укрепленными на мачте высотой 12 м. Приемная станция располагалась на расстоянии 1000 м от излучающей и имела такую же антенну. Синхронизация передающего и приемного устройств была самой простой, с питанием от промышленной сети 50 Гц.

Во время испытаний антенны излучающей и приемной станций ориентировались в направлении полета самолета с учетом ширины диаграмм направленности антенн (ДНА, т. е. пространственного распределения электромагнитного поля, создаваемого или принимаемого антеннами). Несмотря на конструктивно-производственное несовершенство образца, на испытаниях в августе 1938 г. на территории НИИИС были получены следующие дальности обнаружения.

2* Антенна типа «волновой канал» представляет собой ряд параллельных линейных электрических вибраторов длиной около половины длины волны, расположенных вдоль линии, совпадающей с направлением максимальною излучения или приема.

Установка двухантенной станции РУС-2 на позиции. Кабель между установками служит для синхронизации вращения фургонов.

Система радиообнаружения РУС-2.

Д.С. Стогов.

Высота полета самолета, м

Минимальная дальность обнаружения, км

Максимальная дальность обнаружения, км

500

5

30

1500

8

50

3000

15

65

4500

18

75

6000

20

85

7500

25

95

Это означало, что импульсная аппаратура радиообнаружения имела потенциальные возможности обеспечить обнаружение самолетов на расстоянии до 100 км. Результаты испытаний показали также, что теоретические расчеты Ю.Б. Кобзарева о возможной предельной дальности действия этой аппаратуры полностью совпадали с опытными данными. Кроме того, испытания расширили представление о возможности обнаружения самолетов станциями метрового диапазона на больших дальностях при одной и той же мощности излучения, но при больших высотах полета. Впервые экспериментально было доказано, что при широкой диаграмме направленности антенн в вертикальной плоскости дальность радиообнаружения возрастает (до некоторого предела) с увеличением высоты полета.

Это был выдающийся потому времени успех импульсной техники, показавший, во-первых, что проблема дальнего радиообнаружения самолетов с научно- технической точки зрения в принципе решена и дальнейшая ее реализация потребует только инженерно-конструкторских проработок, и, во-вторых, было доказано преимущество импульсной техники передаппаратурой, работавшей на принципе непрерывного излучения. Полученные характеристики РЛС удовлетворяли требованиям Войск ПВО.

Результаты испытаний 1938 г., а также теоретические работы Ю.Б. Кобзарева позволили Управлению связи РККА, не дожидаясь окончания работ ЛФТИ и НИИИС по созданию подвижного варианта станции «Редут», внести в феврале 1939 г. в Комитет обороны при СНК СССР предложение о подготовке промышленностью двух опытных образцов новой станции.

В апреле 1939 г. Комитет обороны принял постановление о разработке подвижного варианта станции обнаружения. Работу вел НИИ-20 (НИИ радиопромышленности). Для подготовки образца был установлен годичный срок. В течение года институт разработал и изготовил опытные образцы станции. Уже осенью 1939 г. в Крыму, в районе Севастополя, опытная двухантенная установка прошла испытания. А в апреле 1940 г. институт предъявил опытные образцы Заказчику. 31 мая вышел приказ Народного комиссара обороны СССР о проведении совмещенных полигонных и войсковых испытаний для ускорения решения вопроса о принятии станции на вооружение.

В комплект станции входили: передатчик с длиной волны 4 м и с импульсной мощностью 50 кВт, смонтированный внутри фургона, вращающегося на шасси автомашины ГАЗ-ААА, приемная аппаратура в таком же вращающемся фургоне на автомашине (с отметчиком и светящейся разверткой на экране электронно-лучевой трубки (ЭЛТ) диаметром 127 мм, рассчитанной на дальность обнаружения до 100 км); две антенны типа «волновой канал», жестко укрепленные на каждом фургоне; агрегат питания мощностью 30–40 кВт, смонтированный на автомашине ГАЗ-ААА (третья машина станции). Вращение фургонов и, соответственно, передающей и приемной антенн синхронизировалось.

Испытания показали следующие возможности станции:

— дальность обнаружения самолета на высоте 500 м 30 км, на высоте 7500 м — 95 км;

— точность определения дальности 2–3 км;

— осуществление кругового обзора;

— получение азимута цели, направления ее полета и скорости;

— определение по виду отметок на индикаторе характера цели (одиночная или групповая), а по числу отдельных пульсаций — количества одиночных самолетов или компактных групп.

Первое боевое крещение станция получила во время войны с финнами зимой 1939–1940 гг. на Карельском перешейке. По инициативе директора ЛФТИ А.Ф. Иоффе, станция была установлена в районе Перемяки, ее боевой работой руководил А.И. Шестаков, работали на станции сотрудники ЛФТИ. Приказом НКО от 26 июля 1940 г. станция «Редут» была принята на вооружение Войск ПВО под названием РУС-2 (хотя в войсках ее позже все-таки именовали «Редут»), Ее выпускал ленинградский радиозавод им. Коминтерна.

Производство ставилось с трудом, что можно объяснить как новизной самого дела, так и ограниченными возможностями советской промышленности средств связи на тот период. Между тем полученный опыт практического применения станций дальнего обнаружения заставлял уделять им больше внимания. Так, в «Акте о приеме Наркомата обороны Союза ССР тов. Тимошенко С.К. оттов. Ворошилова К.Е.» по состоянию на май 1940 г. указывалось: «Служба ВНОС… не обеспечивает своевременного обнаружения самолетов противника и оповещения. Радиоперехватывающие средства (РУС И РЕДУТ) имеются только в отдельных образцах».

«Редутом» заинтересовался и Военно-морской флот: в конце концов, и упомянутые в начале статьи опыты Попова ставились именно на кораблях русского флота. В конце 1939 г. под Севастополем специально провели испытания системы РУС-1 и станции «Редут», и вскоре ВМФ выдал НИИ радиопромышленности заказ на модификацию «Редут-К». В ходе майских учений Черноморского флота 1941 г. эту станцию, созданную под руководством В.В. Симарина, испытали на крейсере «Молотов» (на корабле меньшего класса станцию с ее антенной системой просто не смогли бы смонтировать).

Стоит отметить, что свою эффективность «Редут-К» продемонстрировал в первые же месяцы войны. «Молотов» до конца ноября 1941 г. оставался в Севастополе, и его «Редут-К» стал одним из основных элементов системы ПВО базы. Во время массированных налетов РЛС обеспечивала слежение одновременно за 7–8 группами фашистских самолетов, работая безотказно до 20 ч в сутки. При высоте корабельной антенны 10 м (антенну смонтировали на грот-мачте) РЛС обнаруживала самолеты на дальностях до 110 км, а корабли — 20–25 км. Полученные «Редут-К» данные о воздушной обстановке по линиям связи передавались на командный пункт ПВО. Это позволяло зенитным батареям заблаговременно подготовиться к отражению воздушного налета. Затем «Редут-К» на «Молотове» работала под Новороссийском, Туапсе, Поти. Всего она обнаружила около 1 Отыс. целей. Уже во время войны были разработаны более компактные корабельные РЛС типа «Гюйс» с меньшей длиной волны, хотя в основном корабли советского ВМФ ближе к концу войны оснащались РЛС зарубежного производства, поставленными по ленд-лизу.

В развитии отечественной радиолокации станция РУС-2 по сравнению с РУС-1 была значительным шагом вперед, так как могла не только обнаруживать самолеты противника на больших расстояниях и практически на всех высотах, но и непрерывно определять расстояние до них, направление и скорость полета. Кроме того, при круговом синхронном вращении антенн станция РУС-2 позволяла обнаруживать как группы самолетов, так и одиночные самолеты, находившиеся на разных направлениях и расстояниях в пределах зоны обнаружения станции, и следить, хотя и с перерывами по времени (через один оборот антенны), за их перемещениями. Таким образом, РУС-2 обеспечивала возможность наблюдать за воздушной обстановкой в зоне радиусом до 100 км, производить оценку сил противника в зоне наблюдения и прогнозировать его намерения.

Если поступление данных о воздушной обстановке обеспечивалось не от одной станции РУС-2, а от нескольких, находящихся в оперативно-тактическом взаимодействии, а результирующая информация наносились на карту-планшет, то такая полнота и достоверность сведений в принципе представляла командованию ПВО данного района (зоны) возможность своевременно анализировать обстановку и более эффективно использовать свои средства в борьбе с воздушным противником. В этом плане с поступлением на вооружение в Войска ПВО станций обнаружения РУС-2 произошел огромный скачок в развитии средств воздушной разведки — от постов ВНОС, которые приходилось выдвигать на большое расстояние в направлениях вероятных маршрутов подлета противника и на которых наблюдатели, располагавшие только приборами, усиливавшими их собственные зрение и слух, и в условиях ночи и плохой видимости давали лишь ориентировочную информацию о направлении на самолеты противника, до радиолокационных станций, дававших надежную и более точную информацию, действовавших на значительно больших дальностях и при том независимо от времени суток и состояния погоды. Это явилось подлинной технической революцией в средствах воздушной разведки, коренным образом повлиявшей на эффективность противовоздушной обороны.

Инженеры и техники НИИИС РККА — участники создания РУС-2.

Учитывая научно-технический вклад в создание первых станций дальнего обнаружения самолетов, сотрудникам ЛФТИ Ю.Б. Кобзареву, П.А. Погорелко и Н.Я. Чернецову в 1941 г. была присуждена Сталинская премия — первая в области радиолокации. Заслуга в деле создания станции дальнего обнаружения принадлежит также и Управлению ПВО РККА, его конструкторскому бюро и лично П.К. Ощепкову. Именно он был инициатором и организатором начавшихся в 1934 г. научных исследований в этом направлении, продолженных с 1937 г. по заданиям Управления связи РККА (сам Ощепков в 1937 г. был отстранен от работ и вскоре арестован по ложному обвинению, хотя позже он смог вернуться к научной деятельности).

Подготовил к печати С.Л. Федосеев.

Продолжение следует

Техническое обеспечение ОКСВ при подготовке и выводе войск из Афганистана

B.C. Королев

Окончание. Начало см. в «ТиВ» № 1,3,7/2007 г.

Накануне вывода войск

После завершения операции «Магистраль» к нам в штаб армии в Кабул в преддверии предстоящего вывода контингента советских войск из Афганистана зачастили многочисленные комиссии, начиная от штаба и управлений военного округа и до Главной военной прокуратуры и Главного Политического Управления.

Пока в Женеве проходили переговоры и консультации, прибыли представители Генерального штаба для организации предстоящей передачи части вооружения Афганистану, создания трехмесячных запасов имущества, боеприпасов и т. д. Уже в январе 1988 г. мы стали готовить свои предложения, что из имеющегося у нас в наличии мы готовы предложить афганским военным, учитывая состояние и запас хода (ресурс) техники до очередного ремонта. Надо отметить, что техника была изношена и постоянно участвовала в боевых действиях. Предстоящая работа была весьма ответственна, так как была на контроле государственных органов — министерств обороны и иностранных дел и ГКЭС СССР.

Пока шла подготовка наших предложений, бандформировния повысили активность своих действий — увеличилась интенсивность обстрелов пунктов дислокации, сторожевых застав, постов и транспортных колонн. В этот период помимо девяти совместных боевых действий прошло шесть операций по поддержке армии Афганистана, 11 частных боевых действий, 32 операции по реализации разведданных, 2070 засадных мероприятий. Все эти операции проводились на боевой технике с применением штатного стрелкового и артиллерийского вооружения. Так что в ожидании вывода войск 40-я армия не сидела сложа руки.

На основании требований Руководителя оперативной группы (ОГ) Министерства обороны СССР генерала армии В.И. Варенникова я подготовил доклад, в котором изложил наши соображения о передаче вооружения афганской армии. В начале апреля 1988 г. в наш адрес из Генерального штаба поступила директива, предусматривающая подготовку к передаче по перечню техники и военных городков, парков со всеми элементами обслуживания и ремонта жилищно-казарменных строений. Одновременно нас обязывали отремонтировать афганскую штатную боевую технику.

Министр обороны Республики Афганистан генерал-полковник Шах Наваз Танай и главный военный советник генерал армии М.А. Гареев при осмотре танковой бригады, сформированной в г. Кушка для ВС Афганистана.

7 апреля 1988 г. после встречи в Ташкенте М.С. Горбачева с Наджибуллой министр обороны СССР подписал директиву, в которой говорилось: «Вывод войск в случае подписания Женевских соглашений между Афганистаном и Пакистаном осуществить согласно утвержденному плану с 15 мая 1988 г. по 15 февраля 1989 г. в два этапа». К директиве прилагался график вывода, подготовленный усилиями Генералыюго штаба, штабов ТуркВО и 40-й армии. 14 апреля 1988 г. состоялось подписание Женевских соглашений, и мы практически приступили к исполнению директивы министра обороны СССР.

В период под готовки к выводу советских войск, согласно директивы МО СССР, до 15 мая 1988 г. афганским частям было передано:

— 209 бронетранспортеров БТР-60, 312 БТР-70, 179 танков Т-62, 72 БРДМ;

— 168 гаубиц Д-30, 236 зенитных установок, 86 минометов, 5834 стволов стрелкового оружия, 12БМ-21 «Град».

— 2116 грузовых и 238 легковых автомобилей, 222 подвижные мастерские.

При подготовке к передаче вооружения и техники личным составом частей под руководством офицеров технических служб полков, дивизий и армии был выполнен колоссальный объем работ. В этот же период в целях оказания помощи частям афганской армии, МВД и МГБ наши ремонтники восстановили в объеме текущего и среднего ремонта 239танков и базовых машин, 80 БМП-1, 586 БТР-60 и БРДМ, 285 БТР-152,21 152-мм гаубицу Д-1, 11 130-мм пушек М-46, 35 122-мм гаубиц М-30, 16 100-мм пушек БС-3,30 85-мм пушек Д-48,93 76-мм пушки ЗИС-З, 23 57-мм пушки ЗИС-2, 250 82-мм минометов, 428 зенитных средств. 10945 единиц стрелкового оружия было приведено в боеготовое состояние, 4235 автомобилей отремонтировано.

Устранение неисправностей и ремонтные работы проводились выездными бригадами в пунктах дислокации частей армии и МВД под контролем представителей ГРАУ, ГБТУ и ГлавТУ и с еженедельным докладом в Генеральный штаб ВС СССР. Все эти мероприятия проходили на фоне проведения таких боевых действий, как «Завеса», «Барьер» и «Юг-88».

Огромная работа была также проведена в подготовительный период по созданию трехмесячных запасов всех видов имущества и боеприпасов в гарнизонах афганской армии, МВД и МГБ в Джелалабаде, Гардезе, Кандагаре, Кундузе, Шинданде, Герате, Кабуле, Джабаль-Уссарадже, Баглане, Пули-Хумри, Мазари-Шарифе. Всего было оставлено 85061 т. запасов, в том числе 13270 т. боеприпасов, 1092 т. БТ имущества, 571 т. АТ имущества, 2570 т. авиабоеприпасов, 24320 т. горючего. Из этих запасов для армии предназначалось 61061 т., МВД — 15500 т., МГБ -8450 т.

За активное руководство подчиненными частями в деле оказания помощи Вооруженным Силам Республики Афганистан в укомплектовании вооружением и техникой, создании трехмесячных запасов боеприпасов я был награжден афганским орденом «Звезда 1-й степени».

На первом этапе вывода войск с 15 мая 1988 г. из гарнизонов Джелалабада, Газни, Гардеза, Файзабада, Кундуза, Лашкаргаха и Кандагара должны были выдвигаться 50,2 тыс. военнослужащих на штатной боевой технике, за исключением тех образцов, которые подлежали передаче частям афганской армии. По просьбе Наджибуллы в график вывода войск были внесены поправки по северной и западной группировкам. Вместо Шинданда и Герата они были в последний момент выведены из Кундуза. К началу вывода советских войск группировка мятежников составляла 4492 отряда и групп численностью 160580 чел., из них наиболее активных — 1776 отрядов, имевших в своем составе 67090 чел., готовых в любой момент нанести удар по выдвигающимся колоннам наших войск.

Районами наибольшей концентрации мятежников оставались провинции Тахар, Бадахшан, Парван, Каписа, Вардак, Кунар, Нангархар, Пактия, Газни, Кандагар, значительные силы душманов также были сосредоточены вдоль основных коммуникаций, где находилось до 65 % от общей численности группировки моджахедов.

Учитывая вероятность нападения душманов на наши колонны, необходимо было принять целый комплекс мер боевого обеспечения при совершении марша в сторону госграницы СССР. Исходя из этого, вывод колонн должен был проводиться в условиях полной самостоятельности в вопросах охраны и обороны с использованием штатного вооружения и боевой техники. Для взаимодействия с фронтовой авиацией и артиллерией предусмотривалось иметь в каждой колонне трех авианаводчиков авиации и трех корректировщиков огня артиллерии.

На опасных участках охрану и оборону предполагалось осуществлять блокированием десятью батальонами 103-й вдд, 345-го опдп и 108-й мед на восточном направлении. Блокирование выдвижения войск на западном направлении должны были взять на себя шесть мотострелковых и три танковых батальона. Авиации надлежало прикрывать войска методом барражирования восемью Су-25, а также четырьмя вертолетами Ми-8МТ и четырьмя Ми-24.

Общее взаимодействие провел командующий армией генерал-лейтенант Б.В. Громов на макете местности. Был определен состав центра боевого управления (ЦБУ) и порядок его перемещения, а также назначены оперативные группы для контроля за прохождением колонн и организации безаварийной эксплуатации на опасных участках маршрута с целью недопущения ДТП. Я был назначен во главе оперативной группы на перевале Саланг. Накануне вывода войск комиссией армии под руководством командующего армией был проведен смотр готовности каждой колонны к маршу. В составе этой комиссии мне пришлось поработать в частях, дислоцированных в Газни, Гардезе, Джалалабаде и Файзабаде на восточном направлении и в частях Кабула, выводимых в мае 1988 г.

Фото на память с афганскими коллегами у российского Креста, застолбившего южный рубеж Российской Империи.

Научно-практическая конференция

Перед тем, как перейти к изложению материала по организации технического обеспечения марша, хотелось бы вкратце рассказать о научно-практической конференции, проведенной накануне вывода войск, а именно 16 апреля 1988 г. На конференции присутствовали представители Военно-научного управления Генерального штаба ВС СССР во главе с генерал-майором Г.В. Николаевым, постоянные представители Главных управлений МО (ГРАУ, ГБТУ и ГлавТУ), находящиеся в составе Оперативной группы Министерства обороны СССР во главе с генерал-лейтенантом В.А. Богдановым, сотрудники военных представительств из городов Арзамас, Курган и Набережные Челны (т. е. предприятий по выпуску БТР-70 и БТР-80, БМП-2 и автомобилей КамАЗ).

Мне довелось быть основным докладчиком на этой конференции. Тема была непростая и обширная, но весьма актуальная в свете дальнейшего развития вооружения и боевой техники — «Особенности применения вооружения и боевой техники в условиях данной характеристики ТВД и оперативно-тактических особенностей при проведении войсковых операций и частных боевых действий. Общая оценка эффективности и надежности техники и вооружения в ходе боевых действий в Афганистане. Необходимость и перспективы использования накопленного опыта боевого применения вооружения для дальнейшего совершенствования и развития». Для подготовки к докладу пришлось с начальниками всех служб, родов войск и штаба армии исследовать всю собранную статистику за почти 10-летний период эксплуатации ВВТ в Афганистане с учетом ведения активных боевых действий в условиях горной и пустынно-песчаной местности в резко континентальном климате.

По каждому образцу были проанализированы все выявленные отказы и поломки, как в ходе эксплуатации, так и по причине конструктивных, производственных и технологических недостатков, выявленных суровыми условиями Афганистана.

Приведем некоторые замечания по всем видам боевой техники и вооружения и прозвучавшие тогда предложения по устранению недостатков.

Предложения по совершенствованию некоторых образцов техники

а) по танкам Т-62 и Т-55:

— изменить конструкцию направляющего колеса за счет изготовления его из качественного высоколегированного сорта металла и дополнительного введения в структуру конструкции колеса легированных компонентов, усиливающих ребра жесткости;

— упрочить конструкцию и технологическую основу баков-стеллажей и усилить сварные швы, так как при подрыве танка на мине или фугасе баки изламываются и заклинивают артвыстрелы в стеллажах;

— усилить торсион привода компрессора танка Т-62 (при напряженной эксплуатации в условиях повышенных температур и сильной запыленности имели место случаи поломки этого торсиона);

— в целях повышения живучести башни танка требуется установка дополнительной брони, и не только на передней (лобовой) части, но и с боков и сзади;

— для обеспечения сохранности днища танка при подрывах на фугасах и минах в районе посадочного гнезда балансира второго и первого задних катков необходимо прочностное усиление;

— пересмотреть химический состав резиновых массивов бандажей опорных катков танков, эксплуатируемых в горно-пустынной местности;

— предусмотреть в конструкции Т-62 и Т-55 установку автоматизированной системы защиты электродвигателей и блоков питания электроспецоборудования по типу устанавливаемых на Т-72, Т-64 и Т-80;

— для улучшения обзорности (вертикальных углов) изменить конструкцию смотровых приборов наблюдения и их крепления в шахтном пространстве командирского люка.

б) по БМП:

— для повышения устойчивости и надежности крепления опоры башен заменить пластмассовые опорные шары на стальные;

— усилить кронштейны роликов опоры полика в боевом отделении;

— из-за плохой надежности крепления заводской дополнительной брони предусмотреть ее замену на резинометаллическую противокумулятивную защиту, подобную защите на танке Т-62;

— изменить конструкцию гидродинамической решетки и способ ее крепления на БМП, так как данная решетка при эксплуатации в горных условиях разрушается вследствие попадания в ее ребра осколков камней;

— усилить ступицы опорных катков и усовершенствовать технологию наклейки резинового бандажа;

— при подрыве на минах маслобак разрушается по сварным швам, поэтому необходимо усиление сварных швов и жесткости перегородок и стенок маслобака;

— пересмотреть конструкцию крепления ребристого листа, который служит в качестве крыши моторно-трансмиссионного отделения;

— для исключения случайного спадания гусеничной ленты при эксплуатации в горных условиях нужно смонтировать на ступице ведущего колеса между венцами дополнительный отбойный диск;

— усилить кронштейн крепления пушки 2А42 с целью исключения появления трещин на ее стволе через 2000–3000 выстрелов;

— изменить конструкцию установки под ПТУР более универсальной турелью, обеспечивающей установку пулемета «Утес» и АГС-17.

в) по колесным БТР:

— усовершенствовать конструкцию редуктора привода вентилятора. Пересмотреть технологию закалки зубьев шестерю! I редуктора и шлицев ведомого вала;

— установить бойницу с правой стороны от лобового стекла для возможности ведения огня из ручного пулемета с места командира машины;

— для исключения перегрева двигателей на БТР-60, БТР-70 и поступления необходимого количества охлаждающего воздуха переделать привод жалюзи для их открывания во всех плоскостях и регулирования утла забора встречного потока воздуха;

— обеспечить нормальный доступ к кранам системы охлаждения, а поэтому пересмотреть их размещение;

— усилить технологически днище в месте нахождения водителя и командира машины;

— изменить конструкцию деталей подвески и узлов ходовой части, которые размещены в носовой части машины;

— изменить технологию изготовления картера рулевого управления с целью повышения его прочности;

— внедрить электромеханический привод башни, предусматривающий изменение скорости наведения вооружения на цель и резкого переброса с максимальным наведением.

г) по вооружению:

— переделать конструкцию крепления бронезащиты на зенитных установках ЭУ-23-2 и усилить прочностную жесткость;

— упрочить конс трукцию стволов гаубиц Д-30 и усилить сальниковые элементы противооткатных устройств при стрельбе выстрелами с полным зарядом;

— изменить конструкцию и повысить надежность досылателей и механизма запирания ствола 122-мм самоходных гаубиц 2С1 «Гвоздика», 152-мм 2СЗ «Акация» и миномета 2С4 «Тюльпан»;

— в конструкцию 30-мм пушки 2А42 на БМП-2 включить устройство, исключающее перекос снарядов при заряжании, и повысить надежность работы электросхемы пушки;

— предусмотреть установку дополнительной броневой защиты для укрытия личного состава во время движения на марше. На 122-мм самоходной гаубице 2С1 «Гвоздика» смонтировать приборы наблюдения водителя с большими углами обозрения;

— на 152-мм самоходной гаубице 2СЗ «Акация» необходимо установить 12,7-мм зенитный пулемет НСВ (ДШК) для защиты расчета от воздействия огня стрелкового оружия;

— для всех РСЗО предусмотреть боковые съемные броневые листы для защиты пакета направляющих от попадания пуль и осколков при движении в колоннах;

— установить на командно-штабных машинах комплексов 1В12 и 1В17 приборы наблюдения с увеличенными углами возвышения для ведения наблюдения за вершинами высот.

Кроме того, штабом РВиА армии были высказаны предложения по повышению эффективности артиллерийского вооружения и улучшению защищенности личного состава от огня душманов.

Состоящая на укомплектовании артиллерийских частей РЛС засечки огневых позиций АРК-1 не нашла широкого применения из-за сложности при эксплуатации и наличия при этом большого количества отказов. С учетом перепекта в оснащения артиллерийских дивизионов и полков необходимо усовершенствовать и создать разведывательные РЛС для войсковой артиллерии со следующими параметрами:

а) разведывательно-поисковый режим должен быть как круговым, так и секторным с автоматическим переключением с одного режима на другой;

б) обеспечение приема отраженного сигнала от мин (снарядов) калибра 80 мм и выше;

в) станции должны быть малогабаритными и переносными;

г) гарантировать возможность дистанционного управления и сопряжения со средствами поражения (автоматический перерасчет координат целей, отклонения разрывов снарядов).

Предложения по повышению эффективности применяемых боеприпасов

1. По РСЗО 9П140 «Ураган»:

— необходимость увеличения дальности стрельбы боеприпасов 9М51 («Карантин») и уменьшение рассеивания;

— использование головок самонаведения для боеприпасов 9М27К2.

2. По 152-мм самоходным гаубицам 2СЗМ «Акация»:

— необходимость применения кассетных противотанковых боеприпасов с головками самонаведения;

— в боеприпасе «Сахароза» применять ВВ повышенного могущества;

— увеличить мощность вышибного заряда для боеприпасов с готовыми элементами 3LLI-2.

3. По боеприпасам РСЗО БМ-21 «Град»:

— для зажигательных боеприпасов необходимо повысить температуру горения зажигательного вещества;

— создать кассетную боевую часть.

4. По высокоточным боеприпасам:

— применяемые высокоточные артиллерийские боеприпасы в ходе ведения боевых действий малоэффективны из-за многочисленных естественных помех. Радиолокационный принцип наведения мины (снаряда) исключает возможность массированного применения одновременно нескольких высокоточных боеприпасов по одному объекту поражения.

Некоторые замечания по отдельным образцам вооружения

Вооружение и боевая техника, эксплуатируемые в условиях Афганистана, работали в условиях высоких температур, сильной запыленности и большого коэффициента загрузки. Эксплуатация артиллерийских систем в этих жестких условиях выявила различного рода конструктивные и производственные недостатки, которые требовали заводских изменений.

По 152-мм самоходной пушке 2С5 «Гиацинт»:

— отказы в электроцепях управления артиллерийской части:

— выходы из строя выбрасывателей;

— случаи отключения обоих ручьев боеукладки;

— деформация рычага подъема площадки наводчика;

— ненадежное крепление рукоятки стопорения опорной плиты в боевом положении;

— появление при длительной боевой работе трещин в сварных швах ряда агрегатов;

— неудовлетворительная затяжка топливных трубопроводов на подогревателе, что способствовало подтеканию топлива.

По 152-мм самоходной гаубице 2СЗМ «Акация»:

— случаи течи жидкости из противооткатных устройств;

— поломки механизма досылания;

— недостаточная жесткость конструкции корпуса и живучесть элементов ходовой части, нагрузки на которую резко возросли;

— недоработанность конструкции блоков охлаждения базовой машины.

По 122 — мм гаубице Д-30:

— течь жидкости из тормоза отката и накатника;

— необходимость повышения прочности и износостойкости деталей затвора;

— усиление конструкции домкратов.

По 82-мм миномету 2Б9 «Василек»:

— выявились частые отказы автоматики;

— поломки бойков ударника при интенсивной стрельбе.

По 120-мм орудию «Нона-С»:

— течь жидкости из противооткатных устройств;

— случаи поломки бойка;

— существующая конструкция выхлопного коллектора не исключает попадание выхлопных газов на заряжающего при подаче выстрелов с грунта.

Войсковые разведчики на основе полученного опыта также высказали предложения по усовершенствованию разведывательной техники, а также свои нарекания по работе ряда комплексов радиотехнической разведки в условиях горно-пустынной местности.

Была дана оценка (в целом положительная с рядом замечаний) средствам инженерных войск, их эффективности в условиях развязанной моджахедами «минной войны».

Постановка задачи командиру 278-й отдельной дорожно-комендантской бригады перед началом вывода войск, 14 мая 1988 г.

Кроме того, на конференции серьезное внимание уделялось также вопросам использования фронтовой и армейской авиации и, исходя из боевого опыта, было сделано много практических предложений по повышению эффективности за счет усовершенствования не только конструкции самолетов и вертолетов, но и оснащения их бомбами и средствами минирования.

Итоги работы конференции подвел начальник штаба оперативной группы МО СССР генерал-лейтенант Богданов. К сожалению, я не располагаю данными, в какой мере материалы этой конференции были использованы руководством Вооруженных Сил СССР и военной промышленности.

В ходе вывода войск

В период с 17 по 24 апреля 1988 г. осуществлялось формирование армейских СППМ по маршруту выдвижения основных колонн (из Джелалабада, Гардеза и Газни). Первый СППМ на их пути был организован силами двух ремрот 682 орвб БТ во главе с майором В.П. Бекпаува в планируемом районе дневки — южная окраина Кабула-Майданшахр.

Техническое замыкание 1* колонн организовывалось штатными силами выводимых подразделений. Расчистку маршрутов от неисправной техники производили колонны тяжелых машин MA3-537 и МАЗ-547 с трейлерами, которые повзводно выдвигались за техническим замыканием частей.

1* Техническое замыкание колонн организуется для оказания технической помощи водителям (экипажам) на марше за счет штатных сил и средств, при необходимости усиливается за счет ремонтных средств старшего начальника по службе. Состав технического замыкания колонн определяется исходя из построения походного порядка, особенностей марша, наличия штатных и приданных ремонтных и эвакуационных средств.

Проведение тренировки на танковых тягачах, размещенных на входе в тоннель Саланг.

Контроль за выходом из тоннеля Саланг боевой техники и вооружения.

Второй армейский СППМ под руководством подполковника А.С. Ковалева был заблаговременно развернут в районе г. Джабаль-Уссарадж на базе парка 177-го мсп (силами 762-го орвб МА и двух ремвзводов 682-го орвб БТ). На перевале Саланг силами ремонтных средств 333 орвб 108-й мед организовали СППМ под командой майора В.М. Исаева.

Очередной СППМ подготовили в районе дневки г. Пули-Хумри силами орвб 59-й АБР МО, ремроты по ремонту танков орвб 201-й мед и ремроты 395-го мсп. В конечном пункте сосредоточения в г. Хайратоне был развернут СППМ силами ремрот 501 — го оэб и 860-го омсп под руководством начальника 4904 АРВБ подполковника М.С. Цховребова.

Так планировалось осуществить мероприятия технического обеспечения на выводе войск на восточном направлении.

На западном направлении техническое замыкание организовывалось штатными ремонтными и эвакуационными средствами выводимых частей. Зачистку маршрута от отставших от колонн машин должна была проводить 285-я отдельная рота тяжелых машин, которая за каждой колонной выделяла по три автопоезда и усиленную эвакогруппу колесных тягачей ТК-6 и КЭТ-Л (в количестве 4–6).

Первый СППМ на западном направлении был организован в районе Шинданда, где развертывался район большого привала, здесь находились 177-й орвб 5-й мед, 2-я ремрота 762 орвб МА и 285-я рота тяжелых машин. Общее руководство на этом СППМ и ремцентре при выводе войск осуществлял начальник автослужбы полковник Л.Е. Кияшкин. Дополнительным количеством гусеничных и колесных тягачей обеспечивался переход перевалов Саланг и Мирза-Рабати. В районах дневок планировалось производить дозаправку ГСМ, устранение поломок и неисправностей и проведение работ в объеме ЕТО с обязательным обслуживанием штатного вооружения.

В соответствие с утвержденным планом все выделенные ремонтные средства заняли районы для развертывания на СППМ. Эвакогруппы, завершив тренировки, заняли исходные позиции. Всего было задействовано около 2000 человек ремонтников и специалистов эвакоподразделений.

12 мая 1988 г. я с оперативной группой прибыл на Саланг, где провел заслушивание командиров частей, задействованных в боевом обеспечении южных склонов и туннеля.

Для боевого обеспечения и блокирования спуска с перевала привлекались 345-й опдп и 177-й мсп 108-й мед, которыми командовали полковники В.А. Востротин и А.Г. Клынкин, техническое обеспечение при этом осуществляли подполковники С.А. Архипов и П.Е. Белоус.

До начала марша колонн советских войск прошла проверка состояния сторожевых застав и постов на предмет их готовности к отражению нападений бандформирований. Особенно опасались огневого воздействия отрядов и групп Ахмад Шаха, тем более что зона Саланга была в пределах ответственности его бандформирований.

Первыми 15 мая начали выдвижение части Джелалабадского гарнизона. На маршрутах следования в Джелалабаде, Кабуле и Хайратоне по инициативе афганской стороны состоялись массовые митинги. В проводах войск в Джелалабаде принимало участие 10–12 тыс. человек, а в Кабуле (на улицах и митинге) — около 100 тыс. Движение колонн проходило в благоприятной обстановке в солнечные весенние дни при отсутствии воздействия мятежников на колонны наших войск. 16 мая 1988 г. ранним утром на перевале появились первые колонны 66-й омсбр и 15-й бригады СпН со всеми элементами боевого и технического обеспечения. Особенно напряженно проходили колонны 56-й одшбр и 191-го омсп. Должен отметить, что марш колонн проходил достаточно плотно без заметных дорожно-транспортных происшествий и сваливаний в ущелья и низины.

Стоит особо отметить, насколько сложную задачу представляло собой прохождение смешанных колонн через Саланг.

Тоннель Саланг, построенный когда-то советскими специалистами, имеет длину 2676 м, ширину 6 м и высоту 5,25 м. Движение без вентиляции могло привести к массовому отравлению личного состава угарным газом. Многим был памятен печальный эпизод февраля 1980 г., когда через тоннель проходила колонна 381-й зрбр, совершавшей марш в сторону Кабула в 1980 г. Из-за неисправности произошла остановка в тоннеле впереди идущей установки ЗРК «Круг», и следовавшие за ней боевые машины бригады остановились, не заглушив двигатели. Итог — тяжелые отравления угарным газом вплоть до смертельных исходов. Учитывая этоттрагический случай, я и представители персонала советских специалистов, отвечающих за безопасную эксплуатацию тоннеля Саланг, на особый контроль взяли порядок прохождения через него колонн. При следовании колонн, имеющих в своем составе от 150 до 300 единиц гусеничной и колесной техники, предусматривался 1,5-2-часовой перерыв в движении с целью проведения принудительной вентиляции тоннеля.

На западном направлении было выведено 85 частей и передано афганской стороне 45 военных городков, 89 сторожевых застав. На восточном направлении советские войска покинули 12 провинций.

На первом этапе с 15 мая по 15 августа 1988 г. на территорию СССР было выведено 110 танков Т-62, 1026 БМП и БТР всех типов и марок, 346 орудий и минометов, 48 зенитных средств, 3728 единиц автомобильной техники и СП В и 103 спецмашины. Афганистан покинули наземные эшелоны и авиация из Джелалабада, Кандагара, Газни и Кундуза. Воздушным эшелоном вывели 14 самолетов и 207 вертолетов. В целом вывод войск на первом этапе прошел без нервотрепки, крупных ДТП и, главное, без потерь личного состава.

При выходе в конечные районы Хайратона и Турагунди войска на штатной технике и с личным боевым оружием прошли процедуру таможенного досмотра и только после этого пересекали госграницу.

Моя командировка с оперативной группой закончилась 15 июня, и в связи с назначением на должность заместителя командующего войсками Туркестанского военного округа по вооружению я должен был до 5 июля 1988 г. сдать должность своему приемнику полковнику В.Н. Шуликову и срочно убыть в Ташкент.

Однако эпопея с Афганистаном для меня в новой должности не закончилась, а продолжалась уже в новом качестве. Теперь я был обязан принять выводимые войска, их расформировать и лишнюю технику направить на доукомплектование войск округа, частично отправить в другие округа и на ремонтные предприятия Центра.

Мы оставили часть боевой техники афганской армии, а специалистов для ее правильной эксплуатации у них не было. Поэтому пришлось на базе 720-го учебного центра, развернутого в Термезе, готовить учебно-материальную базу, подбирать и назначать преподавателями офицеров технических служб для подготовки ракетчиков на комплексы Р-300 и «Луна-М», механиков-водителей, командиров и наводчиков танков Т-62, БМП-1 и расчетов для основных типов наземной артиллерии, переданной из 40-й армии.

Сведения о должностных лицах командного и технического состава, участвовавших в проводимых мероприятиях технического обеспечения в ходе подготовки и в процессе вывода советских войск из Республики Афганистан с 15 мая 1988 г. по 15 февраля 1989 г.

Командиры основных соединений и частей 40-й армии:

— командир 5-й мед — генерал-майор А.В. Учкин;

— командир 108-й мед — генерал-майор В.М. Барынкин;

— командир 201-й мед — полковник В.В. Рузляев;

— командир 103-й вдд — генерал-майор П.С.Грачев, затем полковник Е.М.Бочаров;

— командир 66-й омсбр — подполковник В.В. Авласенко;

— командир 70-й омсбр — полковник В.А. Никулин;

— командир 15-й бр. СпН — полковник Ю.Т. Старое;

— командир 22-й бр. СпН — полковник Ю.А. Сапалов;

— командир 56-й одшбр — подполковник В.Г. Евневич;

— командир 191-го омсп — полковник В.М. Щербаков;

— командир 860-го омсп — подполковник Н.Г. Матяш;

— командир 345-го опдп — подполковник В.А. Востротин;

— командир 28-го ар артп — подполковник Г.Н. Макаров;

— командир 59-й Абр МО — полковник С.М. Сорокин, затем А.И. Рыбаков;

— командир 45-го оисп — подполковник Г.А. Белоус;

— командир 276-й отрбр — полковник С.Н. Коваленко.

Ответственные должностные лица технического состава армии, соединений и частей, командиры ремонтно-эвакуационных частей:

— ЗКВ 40-й армии — генерал-майор С.А. Маев, полковник B.C. Королев;

— начальник штаба управления вооружения полковник А.А. Корунный;

— начальник службы РАВ армии — полковник К.С. Мерзоян;

— начальник бронетанковой службы армии — полковник В.А. Половников;

— начальник автомобильной службы армии — полковник Л.Е. Кияшкин;

— ЗКВ 5-й мед — подполковник С.П.Корякин, затем — полковник В.В. Костюков;

— ЗКВ 108-й мед — полковник А.А. Бордюг, затем — подполковник Н.П. Белоус;

— ЗКВ 201-Й мед — подполковник В.Ш. Алеев, затем — подполковник Б.И. Горячев;

— ЗКВ 103-й вдц — подполковник В.Н. Шуликов;

— ЗКВ 66-й омсбр — подполковник А.Д. Ташко;

— ЗКВ 70-й омсбр — подполковник С.А. Лустенков, подполковник Н.В. Дрыга;

— ЗКВ 15-й бр СпН — подполковник В.И. Якуба;

— ЗКВ 22-й бр СпН — полковник И.П. Нехай;

— ЗКВ 56-й одшбр — подполковник А.Д. Калинин;

— ЗКВ 191-го омсп — майор В.П. Мироненко;

— ЗКВ 860-го омсп — подполковник Ю.П. Рыжков;

— ЗКВ 345-го опдп — подполковник Г.Н. Архипов;

— ЗКВ 682-го мсп — майор П.С. Загарулько;

— ЗКВ 45-го оисп — подполковник В.П. Беспечный;

— ЗКВ 122-го мсп — подполковник П.Е. Павлушкин;

— ЗКВ 12-го мсп — майор В.И. Шубенок;

— ЗКВ 101-го мсп — подполковник Г.Н. Бабич;

— ЗКВ 177-го мсп — майор В.Я. Дорогань;

— ЗКВ 395-го мсп — подполковник П.Р Топольский

— ЗКВ 278-й одкбр — майор С.П. Берегов;

— ЗКВ 59-й Абр МО — подполковник С.М. Ларцев;

— ЗКВ 276-й отрбр — майор В.Л. Лагно;

— начальник БТС 108-й мед — майор В.М. Исаев;

— начальник БТС 201-й мед — майор М.Н. Грибанов;

— начальник БТС 103-й вдц — майор В.А. Савицкий;

— начальник службы РАВ 103-й вдц — майор Е.П. Швечков;

— начальник службы РАВ 108-й мед — подполковник В.И. Панин;

— начальник службы РАВ 201-й мед — майор Э.Т.Сидоркин;

— начальник 4904-й АРВБ — подполковник М.С. Цховребов;

— командир 501-го оэб — майор Г.А. Васильев;

— командир 884-го орвб РАВ — подполковник А.В. Семенов, Н.Н. Кузнецов;

— командир 682-го орвб БТ — подполковник П.Т. Осадчий, майор В.П. Бекпаув;

— командир 762-го орвб МА — подполковник А.С.Ковалев;

— начальник армейского СППМ в г. Хайратоне — капитан Е.Н. Черняков;

— начальник армейского СППМ в г. Турагунди — ст. лейтенант Л.Д. Гришин.

После создания классов и необходимой базы с 15 августа приступили к обучению специалистов по трехмесячной программе. В этот же период началась организация двух танковых бригад для гвардии МГБ Республики Афганистан численностью по 105 танков Т-62. Одна бригада формировалась в Термезе, другая — на Кушке. В танковую бригаду в Термезе экипажи должны были назначаться из числа выпускников 720-го учебного центра, а в ту, что комплектовалась на Кушке, — из 2-го АК (из Кандагара).

Передаваемая техника на базе Т-62 изымалась из штатов дивизий в связи с их перевооружением на новые образцы. К концу ноября 1988 г. афганские танковые бригады, полностью укомплектованные экипажами, своим ходом совершили марши. Бригада из 2-го АК совершила своим ходом четырехсуточный марш в Кандагар благополучно. Совсем иначе разворачивались события на восточном направлении с бригадой, формировавшейся в Термезе и укомплектованной экипажами из выпускников 720-го учебного центра. После пересечения госграницы афганские танкисты начали потихоньку дезертировать после привалов, когда колонна проходила вблизи населенных пунктов, откуда они были мобилизованы в армию.

В декабре-январе 1989 г. пришлось организовать отгрузку необходимых боеприпасов для Кандагарского гарнизона. Транспортировку осуществлял специально прикомандированный авиаполк дальней авиации, прибывший для выполнения этой задачи из Дальневосточного военного округа на аэродром Мары, где производилась погрузка боеприпасов и ночная перевозка в пункт назначения. Оказалось, что трехмесячные запасы, переданные из 40-й армии, были взорваны в результате диверсии. Так что под моим руководством в течение 25 дней происходило восполнение боекомплекта афганской армии. Доставка происходила на Кандагарский аэродром, где отсутствовала всякая навигационная служба: посадка самолетов осуществлялась в сплошной темноте и иногда заканчивалась поломками шасси.

С 15 января 1989 г. решением командующего войсками округа я осуществлял контроль за прибытием частей 5-й мед и частей обслуживания армии на западном направлении, их расформированием и распределением поступившей из Афганистана боевой техники и вооружения. Одновременно шла отгрузка транспортами и эшелонами частей и подразделений, прикомандированных к 40-й армии из других военных округов. Выводимая боевая техника в основном была разоукомплектованной и подчас требовала проведения капитального ремонта или списания. Все ответственные лица в должности начальников служб и частей проводили сверку наличия согласно укомплектованности по книгам учета армии и округа. Работа была кропотливая, порой для некоторых частей это продолжалось по нескольку месяцев.

Второй этап вывода войск на восточном направлении начался с 13 января 1989 г. с выдвижением тыловых колонн 59 АБР МО, тыла 108-й мед, затем частей обеспечения армии, 278 одкбр, 276 тбр, тылов 103-й вдд, 180-гои 181-гомсп. Выход боевых частей, находящихся на сторожевых заставах и после снятия с блоков, проходил с 28 января и до 12 февраля 1989 г. На западном направлении войска были выведены 10 колоннами, а на восточном — 33.

В период со 2 по 10 января с целью исключения нападений душманов на колонны, маршруты вывода были блокированы взводными опорными пунктами с созданием артиллерийских групп, для которых вдоль маршрутов организовали огневые позиции. В этот же период части технического обеспечения вывели на СППМ в районы, занимаемые на первом этапе.

На 15 февраля 1989 г. на советскую территорию на Термезском и Кушкинском направлениях было выведено:

— 202 танка;

— 734 БМП-2;

— 1065 колесных БТР и БРДМ;

— 479 орудий и минометов;

— 127 зенитных установок;

— 8530 автомобилей.

Бывали и такие встречи. После съемок кинофильма «Афганский излом». В центре — известный итальянский актер М. Плачидо, сыгравший в фильме роль майора Советской армии.

За умелое руководство подчиненными службами в период вывода советских войск из Республики Афганистан я был удостоен ордена Красного Знамени. Афганское правительство, учитывая помощь Вооруженным Силам Республики, наградило меня орденом Красное Знамя Афганистана.

Оказание помощи афганцам продолжалось до 1990 г. В связи с этим мы готовили военнослужащих армии, МВД и МГБ по различным военным специальностям на все имеющиеся образцы вооружения, но эти «специалисты» вскоре разбежались, побросав технику или приведя ее в нерабочее состояние.

В 1989 г. для оказания помощи режиму Наджибуллы под Кабул были направлены два ракетных дивизиона, в т. ч. один оперативно-тактический Р-300 и другой тактический «Луна-М». Обслуживание техники и вооружения доверили афганцам.

Так подошел к концу заключительный этап пребывания советских войск в Афганистане. Закончилась и моя собственная «афганская эпопея».

Список сокращений:

ОКСВ — ограниченный контингент советских войск;

мед — мотострелковая дивизия;

вдд — воздушно-десантная дивизия;

омсбр — отдельная мотострелковая бригада;

одшбр — отдельная десантно-штурмовая бригада;

одкбр — отдельная дорожно-комендантская бригада;

ар артп — армейский артиллерийский полк;

мсп — мотострелковый полк;

пдп — парашютно-десантный полк;

бр. СпН — бригада специального назначения (спецназ);

оисп — отдельный инженерно-саперный полк;

ап — артиллерийский полк;

орвб — отдельный ремонтно-восстановительный батальон дивизии;

орвб РАВ — ракетно-артиллерийского вооружения;

орвб БТ — бронетанковой техники;

орвб МА — машин и агрегатов;

АРВБ — армейская ремонтно-восстановительная база;

АБР МО — армейская бригада материального обеспечения;

зрбр — зенитная ракетная бригада;

служба РАВ — служба ракетно-артиллерийского вооружения;

БТ служба — бронетанковая служба:

АТ служба — автомобильная служба;

СППМ — сборный пункт поврежденных машин;

РЭГ — ремонтно-эвакуационная группа;

ПТП — пункт технической помощи;

СЗ — сторожевая застава;

СП — сторожевой пост;

РЦ — ремцентр;

ТРМ-А — танкоремонтная мастерская;

МРС-АТ — мастерская ремонтно-сборочная автомобильной техники;

МРС-АР — мастерская ремонтно-сборочная артиллерийского оружия;

ТК-6 — колесный тягач тяжелый;

КЭТ-/1 — колесный тягач легкий;

БМР — боевая машина разминирования;

ИМР — инженерная машина разграждения;

БМП — боевая машина пехоты;

БТР — бронетранспортер;

ЗКВ — заместитель командира по вооружению;

одшб — отдельный десантно-штурмовой батальон;

одшп — отдельный десантно-штурмовой полк;

оэб — отдельный эвакуационный батальон;

ГКЭС — Государственный комитет по внешним экономическим связям;

ЕТО — ежедневное техническое обслуживание;

СПВ — средства подвижности вооружения.

Колонна бронетанковой техники перед порталом тоннеля перевала Саланг (www.desantura.ru).

Вверху и внизу: в таком состоянии сейчас находится бронетанковая техника, переданная или поставленная Советским Союзом афганской армии.

Т-72Б «Рогатка»

А. Тарасенко, А. Хлопотов. Независимые эксперты.

Фото А. Хлопотова.

Сегодня модернизация — наиболее реальный и экономически рациональный путь увеличения ТТХотечественного танкового парка. Это позволит довести военно-технические характеристики наиболее массовых отечественных танков до уровня, соответствующего современным танкам стран НАТО. Не секрет, что лучшие отечественные танки Т-72Б, Т-80У и Т-90 не превосходят, а по отдельным показателям уступают зарубежным образцам. Это не удивительно. В то время, как зарубежные танки за последние 15 лет прошли несколько этапов модернизации, в России в этом направлении сделано было очень мало. Большую часть парка (более 97 %) составляют машины морально и физически устаревшие.

Нисколько не отрицая идею о необходимости перехода от «эволюционного» пути повышения боевых свойств объектов к «революционным» решениям, технологическим путям выхода на новый уровень и новое качество характеристик БТВТ(производство перспективного танка), нельзя не признать, что при скудном финансировании в ближайшей перспективе это нереально. Модернизация танков Т-72Б, Т-80Б и Т-90 позволит добиться увеличения доли современных образцов в существующем танковом парке РФ.

Основные направления модернизации ранее выпущенных образцов БТВТ включают решения по повышению комплекса боевых качеств — огневой мощи, защиты и подвижности.

Огневая мощь может быть повышена за счет проведения следующих мероприятий:

— установки пушки повышенной точности (до 20 %) 2А46М-4(М-5);

— повышения эффективности борьбы с живой силой (в 2 раза), достигаемого введением в состав боекомплектов осколочно-шрапнельного снаряда, оснащенного взрывателем с дистанционным подрывом на траектории;

— внедрения блока поправок баллистических характеристик в СУО, повышающего точность стрельбы на 5 %;

— использования БПС повышенного могущества с сердечником из сверхплотных однокомпонентных и композиционных материалов, увеличивающих бронепробиваемость на 30 %;

— применения тепловизионного прицела с дальностью видения в ночных и сложных условиях до 2800–3000 м (на 12 %) и др.

Дальнейший рост огневой мощи может быть обеспечен при установке 125-мм пушки улучшенной баллистики и комплекта выстрелов к ней.

Технические решения, направленные на повышение уровня защищенности при модернизации, включают использование усовершенствованной динамической защиты «Реликт», системы электромагнитной защиты, противопожарного оборудования «Иней», комплекса оптико-электронного подавления, а также проведение мероприятий по снижению заметности.

Повышение подвижности танков реализуется за счет установки дизельного двигателя мощностью 1000 л.с. (В-92), усиленных коробок передач, модернизированного движителя, ночного прибора механика водителя ТВН-5 и пр. Повышение командной управляемости достигается путем интеграции танка в АСУ тактического звена управления.

Надо сказать, что все предложения по производству капитального ремонта с проведением модернизации по повышению ТТХ танков Т-72Б и Т-80Б с описанными выше решениями были практически готовы еще в 2000 г., однако реализация этих мер до сих пор не началась. Комплекс работ по глубокой модернизации парка Т-72Б и Т-80Б может быть осуществлен в течении нескольких лет.

Танк Т-72Б «Рогатка» был впервые публично показан в ходе выставки REA- 2006 в Нижнем Тагиле. Здесь следует отметить, что, по сути, все продемонстрированные на «Рогатке» решения уже хорошо известны, однако именно в этом случае они были интегрированы на одной машине.

«Рогатка» является основным вариантом для модернизации значительного парка Т-72Б, которые находятся на вооружении Российской армии. В 2005 г. танк был показан министру обороны РФ И. Иванову и официальным лицам, после этого он прошел цикл испытаний и, наконец, оказался на основной российской выставке вооружений.

Модернизация Т-72Б по теме «Рогатка» затрагивает все основные боевые качества танка — огневую мощь, защиту, подвижность и командную управляемость.

Модернизированная пушка 2А46М-5.

Оптико-электронное устройство для повышения точности стрельбы артиллерийского вооружения.

Огневая мощь

На танке Т-72Б «Рогатка» используется усовершенствованная пушка 2А46М-5, боекомплект выстрелов повышенного могущества к ней и устройство для повышения точности стрельбы артиллерийского вооружения. Последний элемент представляет собой оптикоэлектронную систему, состоящую из специального приемоизлучающего блока, устанавливаемого у основания артиллерийского ствола, и отражающего зеркала, располагаемого надульном срезе ствола. По сравнению с пушкой 2А46М, точность 2А46М-5 повышена на 15–20 %, суммарное рассеивание при стрельбе сходу снизилось в 1,7 раз.

Цифровая обработка сигналов, принятая в устройстве, обеспечивает измерение необходимых параметров ствола в широком диапазоне помеховых и эксплуатационных воздействий. Полученные данные выдаются как поправки в баллистический вычислитель, что обеспечивает повышение точности стрельбы.

Внедрение такого устройства позволяет повысить точность попадания при скорострельной стрельбе по цели в несколько раз.

Конструкция модернизированных пушек позволяет устанавливать их в танки типа Т-72Б и Т-90 (2А46М-5), Т-80Б и Т-80У (2А46М-4). Посадочные места обеспечивают взаимозаменяемость этих пушек с пушкой 2А46М (2А46М-1) с заменой бронезащиты и узлов крепления цапфенных устройств с установкой дополнительных уравновешивающих грузов на танковых заводах. Эти мероприятия согласованы с ФГУП «УКБТМ» (по пушке 2А46М-5) и с ОАО «Спецмаш» (по пушке 2А46М-4).

Конструкция пушек обеспечивает использование выстрелов всех типов и индексов из боекомплекта пушки 2А46М (2А46М-1), включая ТУР, а также новых выстрелов.

Модернизированные пушки 2А46М-5 и 2А46М-4 имеют следующие конструктивные отличия от серийных 2А46М и 2А46М-1:

— ствол имеет дифференцированный допуск по разностенностенности, в дульной части разностенность не более 0,6 мм;

— жесткость ствола повышена до 420 кгс/см;

— стволы пушек 2А46М-5 (2А46М-4) взаимозаменяемы со стволами пушек 2А46М (2А46М-1);

— направляющие ствола в люльке призменного типа;

— уменьшена консольность ствола в люльке.

Задняя направляющая с короба люльки перенесена на более жесткую обойменную часть, выполнена наплавкой бронзы (такая конструкция исключила негативное влияние быстросъемной трубы с казенником). Кроме того, введены дополнительные люфтовыбирающие устройства в горловине люльки (2 шт.), в них вместо упоров применены ролики, что исключает влияние износа упоров на поджатие ствола к направляющим люльки и снижено усилие трения в этом соединении заменой трения скольжения на трение качения;

— применены безлюфтовые цапфенные узлы с упругими роликами и обратным клином, за счет чего влияние люфта в цапфах на точность стрельбы уменьшено;

— для автоматического учета изгиба ствола при стрельбе на дульной части трубы предусмотрено крепление отражателя устройства учета изгиба ствола (УУИ);

— на 2А46М-4 доработана люлька для установки приемо-передатчика УУИ.

Многоканальный (визирный, дальномерный, тепловизионный каналы и совмещенный с ними канал для наведения управляемых ракет) прицел наводчика «Сосна» белорусского ОАО «Пеленг» оснащен французской тепловизионной камерой второго поколения CATHERINE фирмы Томсон-CSF. В качестве дублирующего сохранен прицел наводчика ТПД-К1.

Прицел «Сосна» обеспечивает независимую стабилизацию в вертикальной и горизонтальной плоскостях, выработку и ввод в стабилизатор вооружения

углов прицеливания и бокового упреждения. Модернизированный прицел обеспечивает эффективное поражение целей на дальности свыше 3000 м, при дальности распознавания цели типа танк — с дистанции до 4–5 км. Возможности использования управляемого ракетного оружия также расширены, появилась возможность эффективного применения ТУР в ночных условиях и с ходу.

Прицел с тепловизионным каналом установлен вместо устаревшего ночного прицела 1К13-49 с ЭОП, который в составе комплекса 1А40 использовался также для наведения управляемой ракеты. Дальность видения в активном режиме при подсветке цели инфракрасным прожектором составляет не более 1200 м, в пассивном — 500–800 м.

К сожалению, серийный выпуск отечественных тепловизионных камер так и не налажен, хотя экспериментальные разработки в этой области находятся на мировом уровне.

Последовательно прорабатывались три варианта бронировки защиты прицела. По окончательным требованиям заказчика должна появиться защитная крышка.

Основные задачи:

— повышение боевой эффективности артиллерийского вооружения;

— управление высокоточным оружием.

Основные функции:

— автоматическое сопровождение целей с управлением полями зрения прицелов и приводами вооружения;

— улучшение качества видео изображений поля зрения операторов в реальном времени при изменении боевой обстановки.

Эффективность применения:

— повышение точности стрельбы;

— сокращение времени прицеливания;

— обеспечение автоматического наведения управляемых ракет.

Защита

Комплекс защиты танка Т-72Б «Рогатка» обеспечивает непоражаемость лобовой проекции большинством современных противотанковых средств.

На танке используется динамическая защита модульного типа «Реликт» (разработчик — ОАО «НИИ Стали»), обладающая рядом преимуществ по сравнению с ВДЗтипа «Контакт-5». Необходимо отметить, что универсальный комплекс динамической защиты «Реликт» может быть установлен на любой ранее изготовленный танк (Т-72, Т-80 и др.) в полевых условиях войсковыми ремонтными подразделениями. Этот комплекс позволяет повысить уровень защищенности при действии современных средств поражения и обладает более высокой ремонтопригодностью в полевых условиях. Дело в том, что установка комплекса «Контакт-5» производится в процессе изготовления танка в заводских условиях, что затрудняет его модернизацию и обслуживание в войсках.

Модульная структура комплекса «Реликт» дает возможность изготавливать модули на специализированном производстве, а на корпусе танка осуществляется только приварка элементов крепления. Таким образом, появляется возможность быстро и эффективно привести защиту основной массы отечественных танков к современным требованиям в ходе их планового ремонта силами предприятий Министерства обороны. Надо заметить, что эта модернизация должна была производиться еще 10 лет назад, и если с ней будут и дальше затягивать, то отставание защиты отечественных танков (а точнее, их основной массы — Т-72Б и Т-80Б) от зарубежных ПТС может действительно принять угрожающий характер.

ДЗ модульного типа «Реликт» обеспечивает значительно лучшие показатели по перекрытию защищаемой лобовой проекции башни и корпуса по сравнению с защитой типа «Контакт-5».

Установка ДЗ «Реликт» на башне. В отличие от ДЗ типа «Контакт-5», в этом случае обеспечено лучшее перекрытие лобовой проекции контейнерами ДЗ. Башня танка также оснащена резиновыми щитками, свисающими с передней части нижних блоков ДЗ и снижающими заметность танка для радаров, а также несколько улучшая его защиту от некоторых типов кумулятивных боеприпасов.

На фото хорошо видны места крепления решетчатых экранов на бортовых участках корпуса танка Т-72Б «Рогатка».

Для облегчения обслуживания экраны выполнены складными.

Каждая секция РЭ состоит из полуэкранов, шарнирно связанных между собой с возможностью складывания поворотом в вертикальное положение нижнего полуэкрана и стопорением в верхнем положении.

Кроме того, использование «Реликта» позволит унифицировать по защите все состоящие на вооружении России образцы основных танков — Т-72, Т-80 и их модификации. Как известно, варианты ДЗ, применявшиеся на танках типа Т-72Б/Т-90 и Т-80У/УД, конструктивно отличались, что естественно ухудшало унификацию.

Анализируя опыт боев в Чечне и в других региональных конфликтах, разработчики реализовали комплекс мероприятий по усилению защиты машин от противотанковых средств ближнего боя (РПГ). Для защиты бортовой и кормовой проекции танк комплектуется решетчатыми экранами (РЭ). РЭ не являются новинкой и по принципу действия аналогичны конструкциям, устанавливаемым на танки еще в годы войны в Афганистане и (в ограниченных масштабах) в ходе военных действий в Чечне.

Решетчатые экраны обеспечивают вероятность разрушения боевых частей гранат РПГ (ПГ-7, ПГ-9) без формирования кумулятивной струи с вероятностью 0,5–0,65, в других случаях возможно снижение бронепробиваемости на 70-100 %.

Как же действует РЭ? При попадании головной части кумулятивной гранаты между пластинами происходит разрушение или повреждение кумулятивной облицовки боеприпаса, вследствие чего кумулятивный эффект может не проявиться вообще, либо образовавшаяся в этих условиях струя будет обладать низкой пробивной способностью. Не исключена возможность попадания боеприпаса непосредственно в пластину, тогда имеет место нормальное срабатывание взрывателя и образование кумулятивной струи. Однако, как показывают расчетные и экспериментальные данные, вероятность такого случая низка.

В то же время, специалисты отметили явную несочетаемость маскировочного комплекта «Накидка» (с этим комплектом и демонстрировался модернизированный Т-72Б) с бортовыми решетчатыми экранами, которые, по сути, являются уголковыми отражателями (повышают РА заметность, в то время как «Накидка» призвана ее снижать).

Специалисты НИИ Стали так пояснили эту ситуацию.

НИИ Стали предлагал несколько проектов модернизации защиты танка Т-72Б для различных условий его применения. В их числе был варианте «Накидкой» и специальными бортовыми резинотканевыми экранами, также снижающими РЛ-заметность танка. Этот вариант рассчитывался на использование танка в крупномасштабных военных конфликтах, когда вероятность применения дальней разведки и высокоточного оружия высока.

Основные характеристики существующих типов динамической защиты ББМ

Название

ВДЗ «Контакт-5»

«Реликт»

Страна/фирма изготовитель

Россия/ НИИ Стали

Россия/ НИИ Стали

Тип защиты

Универсальная

Универсальная

Принцип действия

Воздействие метаемыми пластинами/ крышкой

Воздействие метаемыми пластинами/ крышкой

Снижение характеристик кумулятивных средств поражения

50—80%

До 90%

Снижение характеристик БОПС

Не менее 20%

Не менее 50%

Защита от самоформирующихся средств поражения типа «ударное» ядро

Не обеспечена

Ограниченно обеспечена

Принцип размещения Установлена на:

Секционный Т-72Б, Т-90

Модульный Т-72Б, Т-80Б (модернизированные)

На Т-72Б «Рогатка» предусмотрено экстренное открывание люка механика-водителя. При срабатывании пиропатрона люк почти мгновенно поднимается и по байонету откидывается в сторону, позволяя механику- водителю очень быстро покинуть машину, либо произвести его эвакуацию в случае ранения.

КОЭП «Штора-1»: хорошо видны точные и грубые головки обнаружения факта лазерного облучения и пусковые установки многоспектральных аэрозольных гранат.

Танки Т-72Б «Рогатка» (слева) и Т-90.

Вариант с решетчатыми экранами рассматривался как простое решение, позволяющее быстро адаптировать танк к городским условиям боя, когда высока вероятность обстрела РПГ с любых курсовых углов, а требования к малозаметности минимальны. То есть вариант с РЭ не предполагает использование одновременно и «Накидки».

Естественно, объединять эти решения и включать их в единый блок модернизации было нельзя. Неприемлемы и варианты, предлагающие «набросить» «Накидку» на решетчатые экраны. В этом случае решетки перестают работать и становятся обычными взводными экранами, эффективность которых весьма низка.

Предложены следующие варианты экранировки борта:

— резинометаллические экраны и ДЗ (по типу Т-90);

— резинометаллические экраны, ДЗ и РЭ на бортовых кормовых участках корпуса (для применения в конфликтах малой интенсивности);

— резинометаллические экраны и ДЗ с установкой комплекса «Накидка» (для региональных и глобальных конфликтов с противником, располагающим современным ВТО).

Маскировочный комплект «Накидка» является штатным комплектом танка. Представленный на выставке образец выдержал ходовые испытания в 2000 км (этим, возможно, объясняется его несколько потрепанный вид). При оснащении танка «Накидкой» вероятность его обнаружения в ближнем ИК-диапазоне дневными и ночными приборами и прицелами, тепловизионными системами и головками самонаведения (ГСН) снижается на 30 %. В тепловом диапазоне вероятность обнаружения и захвата танка инфракрасными ГСН уменьшается в 2–3 раза. Резко снижается заметность танка в радиотепловом диапазоне (температура танка с маскировкой и фона практически совпадают). В радиолокационном диапазоне вероятность и дальность обнаружения оснащенного «Накидкой» танка снижется в шесть и более раз.

Принцип функционирования «Накидки» заключается в следующем. Падающее электромагнитное поле частично отражается поочередно электропроводящими слоями и поверхностью изделия. В результате многократного переотражения с учетом сдвига фаз, обеспечиваемых толщиной диэлектрических прослоек, энергия падающего электромагнитного поля преобразуется в электропроводящих слоях в тепловую энергию.

Эффект поглощения усиливается за счет проявления резонанса в структуре электропроводящих слоев. Защитная оболочка накидки выполнена неоднородной по электрической толщине с величиной неоднородностей, соизмеримой с четвертью минимальной длины волны рабочего диапазона. В результате обеспечивается радиопоглощение защитной оболочки в коротковолновой части миллиметрового диапазона из-за интерференции падающего поля на неоднородностях.

На модернизированном Т-72Б установлен уже ставший традиционным КОЭП «Штора». Танк не комплектуется прожекторами-постановщиками помех, которые на Т-90 установлены вместо части контейнеров ВДЗ, тем самым снижая защиту башни в наиболее опасных направлениях обстрела.

Созданный в конце 1980-х гг. комплекс «Штора» обеспечивает предупреждение экипажа о лазерном облучении танка и осуществляет постановку активных помех противотанковым комплексам с полуавтоматической системой наведения (многоспектральные аэрозольные завесы, погашающие лазерное излучение).

Т-72Б «Рогатка» с СЭМЗ. Танк входит на «минное поле» — мина с магнитным взрывателем сработала перед танком, а не под его днищем (работа СЭМЗ).

Новое выхлопное устройство двигателя, обеспечивающее повышение надежности и уменьшение тепловой заметности танка.

Основные элементы системы пожаро-взрыво-подавления (ЭЭЦ13-1).

Однако этот комплекс не может отвечать поставленным задачам, так как спектральный диапазон длин волн, используемый в настоящее время в дальномерах, изменился (лазеры на эрбии с неодим с романовским сдвигом, лазеры на двуокиси углерода). Не исключено, что в современном комплексе применен ряд мер, исправляющих этот недостаток, однако официально об этом не заявлялось.

Также танк Т-72Б «Рогатка» оснащен (вариант комплектации) системой электромагнитной защиты (СЭМЗ), позволяющей противодействовать противотанковым минам с магнитными взрывателями. Такие мины входят в комплект кассетных боеприпасов, с помощью которых они сбрасываются в район сосредоточения танков или движения танковых колонн. СЭМЗ позволяет танку, не дожидаясь инженерного обеспечения, быстро преодолевать такие минные поля. Именно для этих целей создан этот комплекс, а не для разминирования, как считают многие, наблюдавшие работу СЭМЗ в реальных условиях. СЭМЗ разработан ОАО «НИИ Стали».

Стойкость в случае пробития основной брони обеспечивает усовершенствованная автоматическая система пожаровзрыво-подавления (ЗЭЦ1Э-1), обладающая повышенным быстродействием обнаружения и ликвидации очагов пожара. Установка оптических датчиков и быстродействующих баллонов в боевом отделении позволяет обнаружить пожар и выбросить огнетушащий состав за время не более 150 мс. В качестве огнетушащего состава применяется хладон 13В1.

Необходимо отметить, что все хладоны и продукты их термического разложения, образующиеся в процессе огнегашения, в контакте с горячим металлом представляют большую опасность для членов экипажа. В перспективе в составе ППО возможно применение аэрозольных генераторов «Инвар», не обладающих токсичным действием.

Аналогично Т-90, на машине нашли применение новые пожаро-взрывобезопасные внешние топливные баки, широко использованы огнезащитные покрытия.

Подвижность

Новый двигатель В92С2 мощностью 1 ООО л.с. значительно повысил скорость и маневренность танка. Двигатель снабжен турбокомпрессором (ТКР), позволяющим увеличить мощность силовой установки до 30 % (по сравнению с существующим).

В перспективе возможна установка 1200-сильного дизеля В-99. Несмотря на небольшой рост массы танка, удельная мощность машины с этим двигателем составляет около 25 л.с./т. Однако перефорсирование двигателя увеличивает нагрузку на систему охлаждения. Для улучшения охлаждения на модернизированном Т-72Б используется новый алюминиевый радиатор с повышенной теплоотдачей.

Гусеничный движитель танка также усовершенствован. Он включает гусеничную ленту, изготовленную из штампованных элементов, соединенных между собой параллельными резинометаллическими шарнирами, опорные катки с наружной обрезинкой, поддерживающие катки, ведущие колеса, двускатные направляющие колеса с окнами. Штампованные элементы гусеничной ленты в местах контакта с опорными катками выполнены гладкими, торцевые поверхности ободов дисков двускатных направляющих колес снабжены выступами-ледорубами.

Кроме основной силовой установки модернизированный танк оснащен и вспомогательной силовой установкой (ВСУ), предназначенной для питания потребителей электроэнергии на стоянке, когда основной двигатель отключен. Это не только существенно снижает потребление ГСМ и экономит ресурс основного двигателя, но и значительно снижает заметность танка в ИК-диапазоне.

Двигатель В92

Четырехтактный. V-образный. 12-цилиндровый многотопливный дизельный двигатель жидкостного охлаждения с газотурбинным наддувом.

Система смесеобразования Непосредственный впрыск топлива.

Мощность двигателя без сопротивления 736 (1000) на впуске и выпуске, кВт (л.с.)

Частота вращения, с-1 (об/мин) 33.3 (2000)

Запас по крутящему моменту. % 25

Удельный расход топлива, л/кВт'ч (г/л.с. в час) 212 (156)

Масса, кг 1020

Удельная мощность, кВт/кг (л с./кг) 0.72 (0.98)

Диаметр цилиндра, мм 150,0

Ход поршня в цилиндре с главным шатуном, мм 180,0

Ход поршня в цилиндре с прицепным 186.7 шатуном, мм

Минимальная температура надежного пуска -20 °C двигателя без предварительного разогрева, °С

— температура окружающего воздуха от -50 °C до +50 °C

— относительная влажность воздуха до 98 % при 20 °C

— высота над уровнем моря до 3000 м

Степень уравновешенности Полная динамическая уравновешенность

Щитки над выхлопными жалюзями МТО.

Установка элементов тепловой защиты МТО.

щитки опвт с защитном крышкой над крышей двигателя

щитки над выходными жалюзями

щиток над маслобаком

щиток над стыком борта и выхлопного патрубка

экран выпускного патрубка

Установка элементов тепловой защиты вместе с установкой комплекта “Накидка" обеспечивает снижение тепловой заметности танка в 1.5 раза. Снижается вероятность обнаружения и захвата танка инфракрасными ГСМ.

Модернизированное МТО с двигателем повышенной мощности.

2, 3 — однозаходные радиаторы 5 — турбокомпрессор 6 — сопло эжектора 7- эжектор 8 — надгусеничная полка танка 9 — выходной патрубок турбины 10- патрубок компрессора 11 — воздухопитающая труба 12 — овальный патрубок 13- воздухоочиститель

1 — гусеничная лента 2 — опорные катки 3 — направляющие колеса 4 — ведущие колеса 5 — поддерживающие катки 6 — штампованные элементы 7 — резинометаллические шарниры (2 шт) 8 — места контакта с опорными катками 9 — обод 10 — ступица 11 — спицы 12 — выступы-ледорубы 13 — окна для выхода грязи 14 — подковообразные отбуртовки 15 — ребра жесткости 16 — дугообразный упор

Основные особенности модернизированного движителя танка Т-72Б «Рогатка» (аналогичен Т-90). На корпусе в кормовой части напротив места входа гусеницы на ведущее колесо закреплен дугообразный упор, отогнутый в сторону корпуса. Установка этого упора предотвращает сход гусеницы в сторону корпуса, что позволяет увеличить среднюю скорость движения на пересеченной местности, а также избежать заклинивания гусеницы между ведущим колесом и корпусом, приводящего к преждевременному выходу из строя ведущих колес, опорных катков и траков гусеницы.

Гусеничная лента, выполненная из штампованных элементов, унифицирована для всех современных и модернизируемых танков и машин на их базе.

ВСУ (например, АП-18Е1Ж) разработана ОАО «СКВ «Турбина» на базе серийно выпускаемых энергоагрегатов ГТА-18А и АП-18Д, которые более 10 лет находятся на оснащении боевых машин российской армии и показали высокие функциональные возможности и надежность.

АП -18Е1Ж комплектуется турбодетандерной кондиционерной приставкой, система кондиционирования работает без какого-либо хладагента в замкнутом цикле, т. е. воздух из обитаемого отделения после охлаждения или подогрева в кондиционерной приставке подается обратно в обитаемое отделение.

Система автоматического переключения передач модернизированного танка обеспечивает:

— автоматическое переключение передач ступенчатой трансмиссии танка в зависимости от условий движения, режима работы двигателя и действий механика-водителя;

— повышение разгонных характеристик танка;

— увеличение средних скоростей движения;

— выбор скорости движения с использованием педали подачи топлива и тормоза;

— уменьшение физических нагрузок на механика-водителя, особенно на дли-

тельных маршах при движении в колонне.

Система позволяет без изменения существующей конструкции ступенчатой трансмиссии обеспечивать автоматическое переключение передач, что повышает КПД трансмиссии и улучшает динамические свойства танка. Возможность перехода на ручной режим управления сохранена, время переключения передач — 0,5 с.

Для механика-водителя улучшены и условия наблюдения. Теперь в его распоряжении имеется трехканальный прибор наблюдения ТВН-10, обеспечивающий возможность круглосуточного и всепогодного вождения танка за счет использования трех каналов получения информации. Он включает призменный канал прямого наблюдения, тепловизионный и низкоуровневый телевизионный каналы. Оба канала имеют поле зрения в горизонтальной плоскости порядка 50°, в вертикальной плоскости — 37°.

Тепловизионный прибор для вождения обладает такими преимуществами по сравнению с существующими дневными и ночными приборами, как независимость от уровня ЕНО (естественное ночное освещение): обеспечивается функционирование при любой внешней освещенности при использовании спектрального диапазона 8- 14 мкм, а также способность видеть через туман, дым и пыль, что особенно актуально при движении танковой колонны по сухим летним грунтовым дорогам.

Установка ВСУ на левой надгусеничной полке танка.

Избиратель переключения положения передач с электроприводом и автомат переключения передач.

Радиостанция Р-168-25У.

Технические характеристики системы топографического ориентирования (СТО)

Наименование параметра

Значение

Погрешность определения координат при использовании автономной системы

0.6 % от пройденного пути

Погрешность определения координат при использовании автономной системы, комплексированной со спутниковой навигационной системой (СНС)

30 м

Точность отображения местоположения объекта на электронной карте

1 мм

Потребляемая мощность

Не более 300 Вт

Количество приборов СТО

З шт.

Вес СТО

22 кг

Командная управляемость

В настоящее время в мире последовательно внедряется концепция «цифрового поля боя», основанная на применении современных информационных технологий не только на уровне управления войсками, но и в подразделениях тактического звена. Использование сетевых решений для управления и передачи информации между боевыми подразделениями требует оснащения каждой боевой единицы компьютерной системой сбора и передачи информации. Благодаря подобной системе танк может быть интегрирован в единую командную систему управления тактического звена (ЕСУ ТЗ).

Это значительно повышает возможность оценивания тактической ситуации, что позволяет танковым подразделениям реагировать на нее более оперативно, а также снижает загруженность членов экипажа и вероятность ошибочной стрельбы «по своим».

Для улучшения командной управляемости установлена новая радиостанция Р-168 и спутниковая навигационная система. Аппаратура спутниковой навигации основана па системах ГЛОНАСС и NAVSTAR.

Трехканальный прибор наблюдения TBH-10 механика-водителя.

Внешний магнитный компас, средства связи и датчик ветра ДВЕ-БС.

Общий вид модернизированного танка Т-72Б «Рогатка».

Сравнение ТТХ Т-72Б и модернизированного танка Т-72Б «Рогатка»

Танк Т-72Б [обр. 1985 г.]

«Рогатка», (обр 2006 г.)

Огневая мощь

ГСП

2А46М

2А46М-4

Устройство для повышения точности стрельбы артиллерийского вооружения

Нет

Есть

СУО

Аналоговый баллистический поправочник

Автоматизированное цифровое с баллистическим вычислителем

НО

Дневной

прицельныи комплекс 1А40-1

Многоканальный прицел «Сосна»,

Ночной

прицел-прибор наведения 1К13

дневной прицел ТПД-К1 как вспомогательный

Дальность обнаружения и идентификации цели ночью

Активный

1200 м

Тепловизионный канал, свыше 3000 м

пассивный

600 м

КТ

Пассивно-активный прибор наблюдения ТПН-3

Дальность обнаружения и идентификации цели

400 (без подсветки)

Дублированное управление огнем

Нет

Есть

Возможность применения ТУР ночью и сходу

Нет

Есть

Защита

Тип

Многослойная комбинированная с отражающими листами. Навесная противокумулятивная ДЗ «Контакт-1»

Многослойная комбинированная с отражающими листами. Универсальная ДЗ «Реликт»

Бронестойкость БПС/КС

Башня

540/900

800/1200

Корпус

480/900

750/1100

Средства снижения заметности

Нет

Комплект «Накидка», средства снижения ЭПР. экранирование ходовой части, МТО и пр.

КОЭП

Нет

«Штора»

Подвижность

Двигатель

В-84-1 (840 л с.)

В92 (1000 л.с.)

ВСУ

Нет

Есть

Навигационная система предоставляет командируданные о местоположении и направлении движения своего танка, а также о месторасположении боевых машин своего подразделения.

Это облегчает решение задачи управления маневром подразделения и обеспечивает непрерывное определение и индикацию на видеосмотровом устройстве положения танка в прямоугольной системе координат с точностью 25 м, индикацию местоположения танка на электронной карте, дистанционное управление подчиненными и приданными танками, запоминание маршрута движения и внешнее взаимодействие.

Радиостанция Р-168-25У обеспечивает радиосвязь в диапазоне 30000-107975 кГц, автоматизированный ввод радиоданных, программную перестройку рабочей частоты, техническое маскирование и цифровой канал связи.

Подводя итог вышесказанному, можно сказать, что Т-72Б «Рогатка» является довольно сбалансированным вариантом глубокой модернизации танка, при проведении которой ликвидируется отставание от современных зарубежных образцов по наиболее важным параметрам. Это прежде всего касается системы управления огнем, которая никогда не была сильным местом танков серии Т-72 и уступала по ряду показателей современным зарубежным и отечественным танкам (Т-64Б, Т-80Б, Т-80У/УД). Модернизация прицельного комплекса наводчика, оснащение современной автоматизированной СУО и модернизированной пушкой значительно расширяет огневые возможности Т-72Б. По мнению специалистов, динамическая защита «Реликт» обеспечит непоражаемость танка наиболее массовыми современными ПТС. К вопросу снижения заметности также подошли комплексно, что обеспечивает многократное снижение уязвимости танка от ВТО, средств разведки, а также в какой-то мере и от обычных средств поражения. Продемонстрированный на выставке облик модернизированного танка еще не является окончательным, после некоторых доработок и приемки машины документация на серийную модернизацию будет передана заводу.

Литература и источники

1. Данные патентов Российской Федерации № 2187024, 2223412, 247422. 2204033.

2. Патент WOO 1/67026.

3. Патент Евразийской патентной организации (ЕАПО)№ 006672 и 003291.

4. Рекламные проспекты ФГУП «ПО УВЗ», ОАО «Электромашина», СКВ «Турбина», ОАО «ЧТЗ», НИИ Стали.

5. Материалы экспозиции музея бронетанковой техники ФГУП ПО УВЗ.

6. Состояние и перспективы развития бронетанкового вооружения и военной техники, военной автомобильной техники вооруженных сил российской федерации. Кандидат технических наук, генерал-полковник С.А. Маев. Материалы конференции «Броня 2002». Омск. 2002.

Модернизированный танк Т-72Б «Рогатка»

Фото С. Суворова и А. Хлопотова.

Историко-культурный комплекс «Линия Сталина»

располагается у деревни Лошаны Минского района, 6 км от Заславля в сторону Молодечно. Республика Беларусь.

ФОТОАРХИВ

БМД-2 и ВТР-ЗД с ЗУ-23 в ходе проведения контртеррористической операции в Чечне.

БТР-ЗД с ЗУ-23. Ночные стрельбы.

Фото предоставлены службой информации и общественных связей ВДВ РФ.

Броня «Крылатой пехоты»

десантный бронетранспортер и его семейство

Максим Саенко, Семен Федосеев

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» № 7–9,11/2006 г., № 1,2,4,5,7/2007 г.

Использованы материалы службы информации общественных связей ВДВ РФ и ВНК ВДВ РФ, а также фото из коллекции А. Кощавцева.

Как и БМД-1, БТР-Д стал уникальной машиной, практически не имеющей аналогов за рубежом. Правда, лет за десять до начала его разработки в США планировали создание семейства транспортно-боевых и специальных машин на шасси авиадесантной 90-мм самоходной пушки М56 «Скорпион», но эти планы не были реализованы.

Появление бронетранспортера десантного

Боевая машина десанта БМД-1 (См. «ТиВ» № 7–9,11/2006 г.) не только дала начало принципиально новому типу БТВТ, но и изменила облик советских ВДВ, придав им качественно новые возможности. С развитием средств вооруженной борьбы бой в тылу противника все более принимал общевойсковой характер с его динамизмом, пространственным размахом, быстрыми изменениями обстановки. Боевые машины десанта позволяли парашютнодесантным подразделениям вести такие боевые действия, но при ограниченной вместимости и грузоподъемности не могли решить проблему повышения мобильности частей десанта с противотанковыми и зенитными подразделениями, подразделениями управления и обеспечения. Возраставшие огневые возможности войск не позволяли обходиться здесь незащищенными автомобилями. Артиллерия ВДВ на механической (автомобильной) тяге также переставала соответствовать требованиям времени. Для повышения подвижности и защищенности массового воздушного десанта, использования разнообразного вооружения и средств управления в дополнение к БМД-1 требовалась более вместительная бронемашина. При этом сохранялись жесткие ограничения по массе и габаритам, возможности десантирования парашютным способом, подвижности и защищенности, равных БМД.

Опыт использования «Объекта 925» первых серий в качестве тягача 122-мм гаубицы Д-30.

БТР-Д. Вид сверху. Крышка люка механика-водителя открыта, броневые крышки окон подняты. Машина уже прошла модернизацию, о чем говорят крепления для дымовых гранатометов системы 902Г «Туча», смонтированные на крыше корпуса за десантным отделением.

Бронетранспортер БТР-Д на параде. Крышка кормового десантного люка снята, пулеметы ПКТ перенесены в открытые окна рубки.

БТР-Д при установке на максимальный (вверху) и минимальный клиренс.

Общий вид и проекции БТР-Д (на проекциях пулеметы ПКТ перенесены в открытые окна рубки и показана установка дымовых гранатометов системы 902Г «Туча»).

БТР-Д на плаву. Обратите внимание на поднятую в вертикальное положение воздухозаборную трубу и развернутую антенну.

БТР-Д на одном из ноябрьских парадов. Хорошо видны пулеметы ПКТ, установленные в открытых окнах рубки.

Бронетранспортер БТР-Д при подготовке к обслуживанию. Люки открыты.

14 мая 1969 г. (всего через месяц после принятия на вооружение БМД-1) Военно-промышленная комиссия Совмина СССР приняла решение (подготовленное с участием НТК ВДВ) о создании опытных образцов бронетранспортера и комплекса командно-штабных машин для Воздушно-десантных войск. Речь шла о семействе десантных бронемашин различного назначения.

Работы над новым бронетранспортером начались в ОКБ Волгоградского тракторного завода под руководством А.В. Шабалина (сменившего ушедшего с завода И.В. Гавалова). В основу новой разработки положили принцип максимального использования узлов и агрегатов базовой машины и сохранение общей схемы компоновки БМД-1 (можно вспомнить, что на ВгТЗ уже проделали подобную трансформацию — создали гусеничный БТР-50 на базе танка ПТ-76). Долгие споры между заказчиком и исполнителем вызвало решение последнего увеличить длину корпуса машины. При сохранении длины БМД не удавалось существенно увеличить вместимость, разместить внутри корпуса необходимую аппаратуру, имущество, предназначенное к перевозке, или раненных на носилках. С другой стороны, увеличение габаритов машины затрудняло использование имеющихся парашютных платформ и ограничивало возможности размещения машины на платформе в фюзеляже использовавшегося тогда самолета Ан-12.

Продвижение работ над военнотранспортным самолетом Ил-76 и бесплатформенными парашютно-реактивными десантными системами позволило согласовать увеличение длины и массы десантного бронетранспортера, получившего обозначение «объект 925». Параллельно создавался и «гражданский» небронированный транспортер, известный как «транспортер 925Г». В ходе его испытаний в условиях среднеазиатских пустынь и Заполярья была опробована и предложенная конструкторами удлиненная ходовая часть.

БТР-Д российских миротворцев из состава сил ООН в Югославии.

Плавающий десантный «объект 925» был представлен на Государственные испытания в середине 1973 г. После внесения ряда изменений по замечаниям заказчика он был рекомендован к принятию на вооружение, что и сделали в 1974 г. Машина получила обозначение БТР-Д (бронетранспортер десантный) и предназначалась для перевозки личного состава, эвакуации раненых, транспортировки вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов (ГСМ) и других военных грузов.

На парашютно-десантную роту на БМД приходится один БТР-Д, решающий в основном транспортные задачи. В инженерно-саперных подразделениях БТР-Д используются и для транспортировки инженерного имущества и боеприпасов.

БТР-Д перевозится самолетами военно-транспортной авиации и вертолетами. Десантирование БТР-Д может производится как посадочным способом, так и выброской на многокупольных или парашютно-реактивных системах. Самолеты Ан-12 могли взять на борт только по одному-два БТР-Д. Но в 1974 г. (в один год с принятием на вооружение БТР-Д) в части военно-транспортной авиации начал поступать новый военно-транспортный самолет Ил-76 с повышенными возможностями доставки грузов (вся номенклатура техники воздушно-десантной дивизии) на большие расстояния и их выброски.

Ил-76 поднимает на борт три БТР-Д со средствами десантирования, Ан-22 — четыре. Первоначально для десантирования БТР-Д, как и БМД-1, служили десантные платформы П-7 и П-7М с многокупольными парашютными системами. Позднее для десантирования БТР-Д и машин БТР-ЗД и БТР-РД с самолетов типа Ил-76 и Ан-22 появилась парашютно-реактивная система РСМ-925.

БМД БТР-Д и машины на их базе могут перебрасываться и тяжелыми транспортными вертолетами. Вертолеты Ми-26 и Ми-6 берут на борт по одной машине.

Более подробно о конструкции БТР- Д и его модификациях будет рассказано в следующих номерах журнала.

Бронетранспортер БТР-Д с МКС на платформе П-7.

Тактико-технические характеристики БТР-Д

Год начала выпуска………………… 1974

Боевая масса, кг…………………. 8000+2,5%

Экипаж (десант), чел……………… 4 (10)

Высота (по крыше грузовой кабины), мм 1320-1670

Длина (по корпусу при опущенном волноотражательном щите), мм 5885

Ширина (по гусеницам), мм…………… 2630

Клиренс, мм ……………………. 100-450

Длина опорной поверхности, мм……….. 3250

Пулеметы, количество / марка……….. 2хПКТ

Калибр, мм………………………… 7,62

Боекомплект, патронов………………. 2000

ПТРК………………………………… -

ПТУР, количество х марка………………. -

Двигатель, тип……. Быстроходный бескомпрессорный дизельный, 6-цилиндровый V-образный, со струйным распыливанием топлива и жидкостным охлаждением

марка…………………………. 5Д20-240

рабочий обьем цилиндров, л…………. 15,9

мощность, кВт (л.с.)…………… 176(240)

Удельная мощность, л.с./т…………… 30,0

Силовая передача

— главный фрикцион (двухдисковая муфта сухого трения);

— четырехскоростная механическая коробка передач с постоянным зацеплением шестерен и синхронизаторами на III и IV передачах;

— бортовые фрикционы (многодисковые сухого трения, с плавающими ленточными тормозами);

— планетарные соосные бортовые редукторы

Подвеска опорных катков. Индивидуальная гидропневматическая

Тип гусеничной цепи……… Металлическая, мелкозвенчатая, цевочного зацепления

Число траков в гусеничной цепи ……….. 95

Максимальная скорость по шоссе, км/ч…… 61

Средняя скорость по шоссе, км/ч…….. 40-45

Средняя скорость по сухой грунтовой дороге, км/ч 30-35

Максимальная скорость на плаву (на переднем ходу), км/ч 9-10

Преодолеваемые препятствия:

— угол подъема……………………… 32'

— угол крена………………………. 18'

— ширина рва, м…………………….. 2,5

— высота стенки, м………………….. 0,7

— угол входа с берега в воду…………. до 35'

— угол выхода из воды на берег……….. до 25'

Запас хода по шоссе, км……………… 500

Запас хода по сухой грунтовой дороге, км. 350

Общая емкость топливных баков, л……… 280

Среднее удельное давление на грунт, кг/см2 0,5

Прибор радиационной (химической) разведки ПРХР ГО-27

Навигационная аппаратура……………. ГПК-59

Радиостанция, количество х марка. 1хР123М или Р-173

Продолжение следует

Бронетранспортеры БТР-Д с ПРСМ-925 готовы к погрузке в самолет.

Демонстрация БТР-Д с ПРСМ-925.

Вверху и внизу: БТР-Д с ПРСМ-925.

Вверху и внизу: бронетранспортер БТР-Д с МКС на платформе П-7.

Санитарный БТР-Д.

Шаг за шагом

Ю.Н. Ерофеев, д.т.н., профессор

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» № 7–9,11,12/2006 г. № 1,2,4,5,7/2007 г.

10. С борта космического аппарата

В этой статье будет идти разговор о средствах радиотехнического наблюдения., размещаемых на космических аппаратах, т. е. о спутниках-наблюдателях, радиотехническую часть которых было поручено выполнять «сто восьмому».

Американский генерал-лейтенант Джемс В. Статсберри перед портретом П.С. Плешакова.

Военное руководство «сто восьмого»: директор института, генерал-майор ИТС Ю.Н. Мажоров — третий справа, его заместитель по общим вопросам генерал- майор В.И. Морозов — первый справа, заместитель директора института по кадрам полковник В.П. Иванов — второй слева в первом ряду, заместитель директора института по режиму полковник государственной безопасности Н.Г. Никитин — первый слева.

Переполох

В 1970-е гг. (кажется, это был 1975 г.) в американском журнале появился снимок космического аппарата разработки «сто восьмого». Ко мне зашел Александр Григорьевич Ивашин, в те годы исполнявший обязанности начальника отдела по сбору специальной информации, и с многозначительным молчанием открыл журнал на соответствующей странице. Космический аппарат лежал на поверхности земли — выветренной, сухой, изрезанной паутиной трещин. Что-то вроде Бет-пак-далы, какой-то южный полигон. Я тогда (виню себя в этом) не записал название журнала, год его выхода и другие выходные данные (как-то ни к чему это было!), но прошли, годы — и журнал как сквозь землю провалился: я пролистывал годовые подшивки журнала Aviation Week, созванивался с заказчиками, с их службами безопасности — не записан ли номер у них? Ответы были примерно такие: давно это было, слышали мы об этом, но записи не сохранились…

Главный конструктор системы радиотехнического наблюдения космического базирования М.Х. Заславский и идейный вдохновитель разработки к.т.н. А.Г. Рапопорт в тот день заперлись в кабинете Заславского, на пятом этаже корпуса № 2 (кабинет Заславского уже много лет занимает новый начальник отделения Александр Александрович Лебедь). Так как разговор шел при закрытых дверях, о его содержании могу только догадываться. Думаю, что одним из вопросов был такой: не повлияет ли появление этого снимка в американском журнале на судьбу коллектива, за много лет сформировавшегося вокруг этой пары, Заславского и Рапопорта?

Мне, попавшему в «сто восьмой» в самом начале 1959 г., запомнились разговоры о чистке по «пункту пятому», ходившие в институте. Тогда из его состава вылетели М.Б. Заксон и Е.Г. Зелкин. Работниками они были дельными, и, конечно, вскоре нашли «крышу» в лице А.А. Расплетина, уже переведенного из «сто восьмого» в КБ-1 и влиявшего на персональный отбор «тридцатки» — тридцати специалистов Москвы и Ленинграда, переводимых в КБ-1 на работы по созданию защитного ракетного кольца вокруг столицы.

Но и там «пункт пятый» постоянно висел над ними, в частности, над М.Б. Заксоном:

«Объяснение задержки в испытаниях необходимостью отработки новых антенн Л.П. Берия прервал вопросом — кто разработчик антенн? Ему ответили: Заксон. В угрожающем тоне последовало: — А кто такой этот гражданин Заксон? Сгладил остроту Куксенко 1*. Заксон отделался, как говорится, «легким испугом» [1].

«Кто непосредственный начальник этого Изаксона? — зловеще приглушенным голосом спросил Берия.

— Я, Лаврентий Павлович. Моя фамилия Кисунько, — излагает тот же разговор Г.В. Кисунько, присутствовавший на этом совещании в кабинете Л.П. Берия [3], — Все отступления от ТУ Заксон разрешил с моего личного согласия… Антенны с такими параметрами вполне годные. Это подвержено специальными испытаниями на обоих полигонах. Протоколы испытаний представлены мною главным конструкторам.

— Я полностью согласен с товарищем Кисунько, — сказал главный конструктор Куксенко».

На этот раз с подразделением М.Х. Заславского обошлось. Я как-то спросил Ю.Н. Мажорова, нашего бессменного директора 1960-1980-х гг. о причинах послабления в отношении второго отделения. — А то Вы не знаете, кто у них защитник был! — буркнул он. Юрий Николаевич имел ввиду П.С. Плешакова — выходца из этого отделения, работавшего плечом к плечу с Заславским и Рапопортом, знавшего и находчивость Рапопорта, и пробивную силу Заславского.

О мертвых — либо ничего, либо только хорошее… А вот не всегда получается: о М.Х. Заславском память иногда подбрасывает и иные сюжеты. Вот он входит в директорскую приемную, как всегда наполненную просителями, ожидающими решения своих вопросов. Не обращая внимания на жаждущих встречи с директором и глядя как-то мимо них, он, животом вперед, идет прямо к заветной двери и скрывается за ней. На ропот, даже на призывы соблюдать очередь, никакого внимания не обращает. То, что его не выдворяют и не ставят в хвост очереди, придает ему, видимо, определенную уверенность в своей исключительности. Как же, лично знаком с министром, получает от него прямые указания, посещает его кабинет.

Айзик Геселевич Рапопорт — все-таки другого типа, поинтеллигентнее, поделикатнее. Правда, уверенность в том, что

Я больше вашего рифмы строгал,

тоже накладывала отпечаток на его поведение и придавала излишнюю жесткость. В своей епархии он проводил политику, которую можно назвать диктаторской, хотя, конечно, дельные советы своих подчиненных он учитывал.

Молодой инженер Борис Калинин предложил однажды на входном контроле измерять крутизну передаточной характеристики транзистора и, соответственно, свою схему измерений и прибор для входного контроля. То есть, по существу, предлагал перейти к измерению h-параметров. Достоинства своего метода и возможность выявления скрытого брака, который при традиционном измерении у-параметров не выявлялся, он доложил на техническом семинаре в отделе и в заключении сказал:

— Я, конечно, предварительно обойду всех главных конструкторов заказов и заручусь их поддержкой.

На это начальник одного из отделов Б.Я. Резниченко2* ответил ему:

— Вы, конечно, всех обойдете. Но Рапопорта Вам не обойти.

То есть, он ожидал противодействия А.Г. Рапопорта в вопросе отхода от уже установившейся методики входного контроля. Так далее и произошло: А.Г. Рапопорт был осторожен и знал цену любым новшествам на переходном этапе их внедрения, а по его заказу ожидалось проведение входного контроля тысячных партий транзисторов.

Хорошо помню, как А.Г. Рапопорт назидательным голосом поучал нас, молодых начальников отделов «сто восьмого»:

— Всегда встает вопрос: как распределить работы подразделения по приоритетам направлений — чему отдать первое место, чему — второе… Раздались голоса, что вопросы технической политики надо ставить, конечно, на первое место. Все ожидали, что и Айзик Геселевич подтвердит такой порядок. Но он покачал головой:

— Не-ет… На первое место приходится ставить вопрос обеспечения режима, сохранения государственной тайны. На второе место — требования техники безопасности. Так что названный вами вопрос приходится ставить только на третье место. Конечно, вопросам технической политики на своем, третьем месте придется уделить и больше времени, и затратить больше сил. Но только после решения вопросов по первым двум группам.

1* Павел Николаевич Куксенко (1886–1980) — д.т.н., генерал-майор-инженер, опытнейший радиоспециалист с довоенным еще стажем, начальник и главный конструктор СБ-1, специальною конструкторского бюро, созданною в 1947 г. для разработки системы управляемою ракетною оружия «воздух-море», а затем, с 1953 г., — один из руководителей КБ-1 /2/. Докторскую диссертацию он защищал 29 марта 1946 г. в совете «сто восьмого», и это была первая защита докторской диссертации в данном совете.

2* Я только что упоминал про жесткие правила набора сотрудников, в том числе и по «пятому пункту» («пострадал за графу за пятую» — пел B.C. Высоцкий). Берко Яковлевич Резниченко был начальником отдела не во втором, а в совсем другом отделении института. Значит, и для таких отделений тоже иногда делали исключения, но они, эти исключения, существовали только для того, чтобы подтвердить действенность этих жестких правил. Делали такие исключения обычно для людей нерядовых, талантливых.

Андрей Васильевич Загорянский (1918–1982), д.т.н., лауреат Государственной премии СССР.

И вот получалось, что по его заказу государственную тайну и не удалось сохранить!

Айзик Геселевич зашел ко мне (я уже работал в должности ученого секретаря «сто восьмого») и тихо предупредил:

— Юрий Николаевич, я знаю, что состою в списке избранников «сто восьмого», который направляется в ВАК для получения разрешения на защиту докторской диссертации по совокупности научных трудов. Так прошу Вас, не делайте этого, не возбуждайте ходатайства по моей кандидатуре.

— Что так?

— Да тут история с этим снимком в американском журнале — Вы, вероятно, уже проинформированы об этом. И один бог знает, что за этим последует: может быть, мне работать в институте дальше не придется. Тогда, будучи доктором, и на работу не устроишься. Кандидатом устроиться еще можно, а доктором… (он покрутил головой). В общем, прошу Вас с возбуждением повременить…

А.Г. Рапопорт уже давно состоял членом нашего Ученого совета, но докторскую степень так и не получил, хотя относился к числу известнейших главных конструкторов «сто восьмого».

Когда Айзик Геселевич скончался, ко мне зашел Велиор Васильевич Кустов, бывший работник службы заказчика, но уже несколько лет начальник отдела «сто восьмого», участник разработки и испытаний аппаратуры космического базирования.

— Юрий Николаевич, — начал он, — наши первые руководители — народ новый, Айзика близко не знают, и поручать им делать доклад на прощании с ним как- то не хочется. Лучше бы выступил человек, Айзика знающий давно и хорошо. Не примете ли на себя этот труд?

— Что-ж, только не заставляйте меня предлагать свою кандидатуру…

Я говорил о витебском детстве Айзика Геселевича (он родился в местечке Бабиновичи под Витебском, а потом семья, вслед за отцом, устроившимся на работу в витебском лесопильном заводе № 3, переехала в Витебск), о Шагале, выходце из этого же городка, об успехах Айзика на другом фронте (это уж кому что дано) — в радиолюбительстве. А сам вспоминал, у кого из наших руководителей в приемной висит репродукция картины с полетом над Витебском шагаловской парочки. К своей досаде вспомнил только после окончания выступления: конечно, в приемной М.Ю. Иванова, в тот период заместителя директора по работе с персоналом.

«Радиолюбитель с 1930 г. В 1936 г. сдал нормы на значок «Активисту-радиолюбителю» 1 ст., в 1938 г. — нормы на значок «Активисту-радиолюбителю» 2 ст.», — писал Айзик Геселевич 15 августа 1945 г. в своей автобиографии.

У истоков

Эдуард Дмитриевич Гуреев, к.т.н., лауреат Ленинской премии, ранее — работник заказывающего управления по линии основного потребителя информации, а после ухода в запас в 1988 г. — ведущий научный сотрудник нашего предприятия, рассказывал, как в марте 1964 г. его вызвал начальник управления:

— Что Вы знаете о станции «Куст-40»?

— Ничего.

— Вы слышали об аппаратуре «Куст-12» на космическом аппарате «Зенит-2»?

— Нет.

— Ну и хорошо. Вот изучите результаты работы этого аппарата — и у Вас будет непредвзятое мнение о путях совершенствования аппаратуры космического радиотехнического наблюдения «Куст-12».

…Запуск первого искусственного спутника Земли состоялся в 1957 г. А всего два года спустя, в 1959 г., «сто восьмой» начал разработку средств радиотехнического наблюдения, размещаемых на космических носителях. Перспективность этого направления радиотехнического наблюдения сразу, еще до появления ее результатов, оценили и директор «сто восьмого», потом заместитель министра радиопромышленности СССР, а затем — министр радиопромышленности Петр Степанович Плешаков, и новый директор института Юрий Николаевич Мажоров. За чутье П.С. Плешакова ко всему новому в радиоэлектронной технике командующий дивизионом электронных систем стратегических воздушных сил США генерал-лейтенант Джемс В. Статсберри недаром повесил на стене своего офиса (Хэнском, шт. Массачусетс) его портрет: «Это человек, с которым я должен сражаться. Ежедневное лицезрение его напоминает мне о том, что свои приоритеты надо держать в порядке» [5].

В 1961 г. было закончено изготовление первого опытного образца аппаратуры «Куст-12» — главный конструктор к.т.н. Андрей Васильевич Загорянский, вскоре защитивший по результатам выполненных исследований свою докторскую диссертацию. Аппаратура «Куст-12» представляла собой 12-каналыюе приемно-анализирующее устройство, в каждом канале — приемник прямого усиления [6]. В аппаратуре были применены передовые для того времени схемные и технологические решения: вовсю использовались полупроводниковые диоды и триоды, двухдиапазонная антенная система, импульсный блок питания.

Запуск космического аппарата «Зенит» с аппаратурой «Куст-12» состоялся в декабре 1961 г. — для сравнения можно отметить, что первый пуск космического аппарата «Феррет» с аппаратурой аналогичного назначения в США был произведен в феврале 1962 г. Правда, аппарат «Зенит» сгорел в атмосфере Земли. Но в апреле 1962 г. был осуществлен еще один запуск, на этот раз успешный, а всего в дальнейшем было произведено около 80 пусков. Результаты работы аппаратуры «Куст-12» подтвердили эффективность и целесообразность космического радиотехнического наблюдения. Многие требующие экспериментальной проверки вопросы — влияние ионосферы, воздействие атмосферных помех естественного происхождения — получили положительные решения.

В 1961 г. началась разработка следующего варианта аппаратуры радиотехнического наблюдения — «Куст-40» (главный конструктор д.т.н. Лев Юльевич Блюмберг). Эта аппаратура была задумана с большей информативностью по сравнению с аппаратурой «Куст-12»: она имела большее количество каналов (24), каждый из которых обладал более высокой чувствительностью. Для передачи с космического аппарата информации о радиолокаторах в ОКБ МЭИ была разработана радиолиния «Трал-К», при этом полученная информация обрабатываласьЭВМ «Минск-16». В том же 1961 г. в составе днепропетровского КБ «Южное», возглавляемого М.К. Янгелем, было организовано КБ-3 под руководством В.М. Ковтуненко, и его задачей стала разработка малоразмерных космических аппаратов долговременного существования. Аппаратуру «Куст-40» предполагалось разместить на одном из них.

Поручение разработки радиоэлектронной аппаратуры «сто восьмому» было продуманным и заранее согласованным. Ведь М.К. Янгель говаривал: «Я — извозчик, я могу вас вывести, обеспечить вам жизненные условия, а вот что такое наблюдение, что такое аппаратура, — я не знаю и знать не хочу, у меня другие задачи» [6].

В статье [7], достаточно подробно излагающей этапы развития космического наблюдения, портрета Л.Ю. Блюмберга почему-то не приводилось: видимо, при спешной подготовке сборника его не оказалось под рукой. Хотя в Музее трудовой славы института, да и в архивах Отдела управления персоналом этот портрет можно было раздобыть. Еще на одном приведенном здесь фото (внизу) Лев Юльевич Блюмберг «шутит»: он надел парик и красуется в нем перед фотообъективом. Мой предшественник Б.Ф. Авянович в один из блюмберговских юбилеев представил отдел Л.Ю. Блюмберга в виде футбольной команды, а начальника отдела — как спортивного врача: объяснял он это тем, что, что Лев Юльевич, мол, «доктор». На ногах Блюмберга на этом рисунке были бутсы с галошами: черные, блестящие резиновые галоши он надевал на ботинки в любую погоду. Носил, в зимнюю пору, старомодную шубу с бобровым воротником. Жил он с мамой и отчитывался перед ней, достигшей уже преклонного возраста, о всех своих действиях за день.

Погиб он нелепой смертью: никогда не переходивший дорогу в неположенном месте, всегда на зеленый свет светофора, в тот раз он сделал шаг на проезжую часть. Вынырнула черная «Волга», и, сбив его, умчалась дальше…

Пуски двух космических аппаратов производились из шахтной установки и оказались, к сожалению, неудачными. Руководство отделения «сто восьмого» усмотрело тут организационную недоработку главного конструктора, и с этого времени возглавляли работы М.Х. Заславский и А.Г. Рапопорт.

ОКБ-52 (ныне — НПО «Машиностроение»), руководимое В.Н. Челомеем, вышло с предложением по созданию системы морского космического наблюдения и, в дополнение к ней, — целеуказания, с использованием космических аппаратов, которые должны были обеспечивать обнаружение и пеленгование кораблей на океанских и морских акваториях.

Первой аппаратурой такого назначения стала аппаратура «Кортик» (главный конструктор к.т.н. А.Г. Рапопорт). Ее разработка была начата в 1961 г. Чувствительность проектируемой аппаратуры закладывалась более высокой, чем и у К-12, и у К-40. Однако главным отличием аппаратуры и ее достоинством была возможность пеленгования источников излучения, определения их координат.

В связи с развертыванием в «сто восьмом» работ по следующей теме — «Целина» — тему «Кортик» пришлось передать в наш протвинский филиал и завершать ее там. Завершение этой работы было отмечено Ленинской премией (главный конструктор В.Л. Гречко) и Государственной премией СССР (зам. главного конструктора В.М. Баланин). Работу на орбите «Кортик» начал в 1974 г., а с 1977 г. началась его штатная эксплуатация.

Леон-Лазарь Юделевич Блюмберг (1913–1975),д.т.н., профессор.

Лауреат Ленинской премии и Государственных премий СССР Моисей Хаимович Заславский (1920–1995).

Д.т.н. Л.Ю. Блюмберг шутит: он надел парик и в нем позирует перед объективом.

Поднятая «Целина»

В 1964 г. вышло правительственное постановление о создании системы радиотехнического наблюдения — как обзорного, гак и детального. Система должна была обеспечить регулярное глобальное радиотехническое наблюдение, управляемый сбор информации, ее доставку пользователям и обработку. Ракетно-космическую аппаратуру по-прежнему поручили разрабатывать КБ «Южное» (главный конструктор В.М. Ковтуненко). По разработке радиотехнической аппаратуры головным стал ЦНИРТИ (главный конструктор М.Х. Заславский).

Комплекс обзорного радиотехнического наблюдения получил шифр «Целина-О» (главный конструктор С.Ф. Ракитин).

Для работы в составе этого комплекса была разработана аппаратура К-41. Она имела высокую чувствительность, на несколько порядков выше, чем у К-12 или К-40. Ее частотный диапазон имел перекрытие 36:1. Для реализации таких характеристик пришлось перейти на построение супергетеродинных приемников с перестраивающимися в широком диапазоне частот гетеродинами. Уменьшение массогабаритных характеристик аппаратуры было достигнуто за счет использования плоских микромодулей (ПММ), в тот период обеспечивающих наиболее высокую плотность «упаковки» микродеталей.

К.т.н. Айзик Геселевич Рапопорт (1920–1995), лауреат Ленинской премии и Государственной премии СССР.

Лауреат Государственной премии СССР Станислав Федорович Ракитин (1928–2006).

К.т.н. Лев Исаакович Зайдман (1935–1985).

Плоские микромодули.

Председатель Государственной комиссии Космонавт-2, заместитель командующего военно-космическими силами генерал-полковник Г.С. Титов (второй справа в первом ряду) с главным конструктором М.Х.Заславским (второй слева) и специалистами «сто восьмого» и ОКБ МЭИ, участвовавшими в испытаниях аппаратуры.

«Комплекс «Целина-О» с космическими аппаратами 11Ф616 и 11Ф616М обеспечивал радиотехническое наблюдение на протяжении 16 лет — до конца 1984 г.» [7].

Комплекс детального радиотехнического наблюдения получил шифр «Целина- Дм (главный конструктор к.т.н. А.Г. Рапопорт). Этот комплекс решал несравненно более сложные задачи — определение координат источника излучения, и его разработка проходила с некоторой задержкой по отношению к «Целине-О». Под руководством А.Г. Рапопорта при участии А.А Лебедя, Л.И. Зорина, B.C. Ионова, А.В. Панфилова был разработан моноимпульсный фазовый пеленгатор, позволяющий с высокой точностью определять местонахождение источника излучен и я.

Комплекс «Целина-Д» потребовал и создания нового космического аппарата — 11Ф619, более тяжелого, чем 11Ф616, имевшего гравитационную систему стабилизации и астронавигационную индикацию положения.

В результате информация о пеленге радиолокатора, о положении космического аппарата на орбите и направлении его осей давала возможность определять географические координаты засеченного радиолокатора. Для решения этой задачи на ЭВМ был разработан комплекс специального математического обеспечения. Руководил его разработкой к.т.н. Л.И.Зайдман.

Хорошо помню этого веселого и остроумного, рано скончавшегося однокурсника — мы с ним были в одном выпуске факультета радиоэлектроники летательных аппаратов МАИ, но учились в разных группах.

Однажды при техническом осмотре автомашин в ГАИ (дело было в Мневниках, Москва-река рядом), ему пришлось лезть под автомобиль. Он, жалея костюм, разделся до трусов, приговаривая: — Будем считать, что мы — отдыхающие… При заполнении личного листка после защиты кандидатской диссертации я, указывая на строку «партийность», вопросительно посмотрел на него. Он отрицательно покрутил головой. Я указал на «пункт пятый» (как «по паспорту»?). — Еще хуже… — вздохнув, промолвил он.

А.Г. Рапопорт поручил Л.И. Зайдману при разработке комплекса математического обеспечения просмотреть возможность решения еще одного вопроса, в качестве «довеска»: задачи контроля за работоспособностью бортовой аппаратуры и ее состоянием. Л.И. Зайдман и его товарищи по работе — В.Ф. Блохина, математик, выпускница МГУ, впоследствии кандидат технических наук, З.И. Бобкова, — с этой задачей «из двух частей» справились.

Прием информации с космического аппарата осуществлялся наземным специальным комплексом «Целина-Н» (главный конструктор В.Н. Байков, сменил которого Э.Ф. Мешков). В состав комплекса «Целина-Н» вошли два пункта приема и центр обработки информации с ЭВМ серии ЕС, система связи и передачи данных. Основная техника, созданная для систем «Целина», функционирует и сейчас — в составе системы «Целина-2».

Несколько слов об этой системе. Ее главным конструктором стал М.Х. Заславский. Функции обзорного и детального наблюдения, ранее выполнявшиеся разными космическими аппаратами, 11Ф616 и 11Ф619, теперь были возложены на один аппарат, который выводился на более высокую орбиту. Это увеличивало зону обзора. В бортовой аппаратуре радиотехнического наблюдения (шифр «Корвет», главный конструктор к.т.н. А.Г. Рапопорт) диапазон частот, точность пеленгования и анализа сигналов были увеличены в три раза, срок активной работы на орбите — в два раза. Была предусмотрена доставка информации с космического аппарата через спутникретранслятор, приняты меры по защите информации.

Разработка системы «Целина-2» началась в 1976 г. В работе принимало участие более ста предприятий 24 министерств и ведомств, что, конечно, требовало небывалой по четкости координации работ.

Летные испытания системы начались в 1984 г. В 1988 г. государственная комиссия под председательством Космонавта-2 — заместителя командующего военно-космическими силами страны генерал-полковника Г.С. Титова вынесла рекомендацию: принять систему «Целина-2» в эксплуатацию.

Она продолжается много лет.

Литература

1. Альперович К.С. Так рождалось новое оружие. — М.: Изд. «Унисерв», 1999 г.

2. Директоренко Ж. Первый главный конструктор. — Веб. «Грани «Алмаза», М.:Изд. «Алмаз», 2002 г.

3. Кисунько Г.В. Секретная зона. — М.: Изд. «Современник», 1996 г.

4. Electronics, 1981, vol. 54, № 13, p. 14.

5. Гуреев Э.Д., Лебедь А.А. Г\авный конструктор Марк Ефимович Заславский. — В сб. «60 лет ЦНИРТИ. 1943–2003», М.: Изд. ФГУП «ЦНИРТИ», 2003 г.

6. Ракитин С.Ф. Создание средств космического радиотехнического наблюдения. — В сб. «60лет ЦНИРТИ, 1943–2003», М.: Изд. ФГУП «ЦНИРТИ», 2003 г.

Продолжение следует

Минное вооружение

Противотанковые кумулятивные противоднищевые и противобортовые мины ручной и механизированной установки

к. т.н. В. Хомутский, Е. Калугина, Е. Балыков

Иллюстрации предоставлены авторами.

Начало см. в «ТиВ» № 12/2006 г. № 3/2007 г.

Противотанковые кумулятивные противоднищевые мины

Современные противотанковые противоднищевые мины являются инженерными боеприпасами кумулятивного действия, срабатывающими под днищем объекта бронетанковой техники. Мины этого типа обеспечивают сквозное пробитие днища, вывод из строя внутренних агрегатов, поражение членов экипажа, подрыв боекомплекта.

Открытие кумулятивного эффекта произошло в горнодобывающей промышленности и инженерном деле во второй половине XVIII века. Горные инженеры уже тогда определили, что некоторую часть энергии взрыва можно сконцентрировать в требуемом направлении, если придать подрывному заряду соответствующую форму. В 1792–1799 гг. немецкий минный инженер Франц фон Баадер впервые сфокусировал энергию фугасного заряда, создав в нем кумулятивную выемку. Дальнейшее развитие кумулятивный эффект получил во второй половине XIX века. В 1864 г. русский военный инженер М.М. Боресков выявил повышенный эффект действия инженерных зарядов с кумулятивной выемкой и использовал его для разрушения твердых пород при строительстве фортификационных сооружений. В 1865 г. в России для усиления направленного инициирующего действия при взрыве применили первый капсюль-детонатор с конической выемкой. Примерно в это же время подобный капсюль-детонатор был предложен известным шведским инженером горного дела Альфредом Нобелем.

Первые научные работы по исследованию кумулятивного эффекта зарядов ВВ с необлицованными кумулятивными выемками были опубликованы в Германии М. Ферстером в 1983 г. и Е. Нейманом в 1914 г., а в Великобритании и США — К. Монро в 1888 г. В период с 1910 по 1914 г. в Великобритании и Германии были получены первые патенты на применение металлических облицовок кумулятивных выемок и использование кумулятивного эффекта в бронебойных артиллерийских снарядах, однако практическое применение кумулятивных зарядов в конструкциях боеприпасов началось лишь во время Второй мировой войны.

В России первые систематические исследования явления газовой кумуляции были проведены в 1923–1926 гг. М.Я. Сухаревским, который показал целесообразность использования кумулятивных зарядов в качестве эффективных подрывных средств и установил зависимость пробивного действия от формы кумулятивной выемки и других факторов.

Качественным скачком, обусловившим широкое применение кумулятивного эффекта, как известно, явилось использование облицовки металлом кумулятивной выемки заряда. В 1939–1943 гг. в Германии были разработаны 75-мм бронебойные кумулятивные снаряды, 30-мм и 40-мм кумулятивные гранаты, а в СССР — 76-мм и 120-мм бронебойные кумулятивные снаряды, а также тяжелая ручная кумулятивная противотанковая граната РПГ-6.

Параллельно с практической реализацией кумулятивного эффекта в противотанковых боеприпасах, примерно с 1941 по 1949 г., была создана теория этого явления, которая в дальнейшем получила широкое распространение во всех странах. Приоритет в развитии гидродинамической теории кумуляции принадлежит американским и советским ученым. В США над этой проблемой работали Тэйлор, Биркхофф, МакДугал, Пач, Эйчельбергер и др., в СССР — М.А. Лаврентьев, Г.И. Покровский, Ф.А. Баум, К.П. Станюкович и многие другие. Следует отметить, что эта теория широко использовалась и при создании противотанковых противоднищевых мин и других типов инженерных боеприпасов.

В послевоенный период в США, Франции, Швеции, ФРГ и других странах НАТО, а также в СССР были созданы противоднищевые кумулятивные мины, значительно превосходящие по боевой эффективности противогусеничные фугасные мины, применявшиеся во Второй мировой войне.

Основные характеристики типовых противотанковых противоднищевых кумулятивных мин приведены в табл. 1.

Приоритет в создании противоднищевых мин с кумулятивными зарядами следует признать за оборонными специалистами Франции, где в 1948 г. появилась мина с зарядом ВВ массой 7 кг и стальной кумулятивной облицовкой полусферической формы с малой высотой прогиба. Общая масса мины составляет 15 кг. В центре кумулятивной облицовки имеется гнездо для установки механического штыревого взрывателя. При наезде танка на мину происходит отклонение от вертикального положения штыря высотой 800 мм передним лобовым листом корпуса танка, что приводит к срабатыванию мины, пробитию днища боевой машины и поражению экипажа.

Таблица 1

Тактико-технические характеристики противотанковых противоднищевых кумулятивных мин для ручной и механизированной установки

Марка мины, страна

Характеристики

ТМК-2,

М21,

HPDMOfl.F2.

FFV-028,

ТМ-72,

ТМ-89,

SB-MV.

СССР

США

Франция

Швеция

СССР

Россия

Италия

Год принятия на вооружение

1958

1959

1989

1984

1972

1989

1979

Масса общая, кг

12

9

7

8

6

11.5

6

Масса заряда ВВ. кг

6,5

5

3

4

2,5

6,7

3

тип ВВ

(ТГ-50)

(«В»)

(Гексолит)

(Гексотол)

(ТГ-40)

(ТГ-40)

Диаметр(длина х ширина), мм

0307

0230

280x185

0250

0250

0318

0235

Высота, мм

265

115

105

110

128

131

100

Материал корпуса

Металл

Металл

Пластмасса

Металл (немагнитный)

Металл

Металл

Пластмасса

Тип взрывателя

Контактный штыревой механический

Контактный штыревой механический или неконтактный магнитный

Неконтактный сейсмомагнитный

Неконтактный магнитный

Неконтактный магнитный

Неконтактный магнитный

Неконтактный сейсмомагнитный

Способ установки мины

Вручную

Вручную или минным раскладчиком

Вручную или минным раскладчиком

Вручную или минным раскладчиком F5551

Вручную или минным раскладчиком

Вручную или гусеничным минным заградителем ГМЗ-З, вертолетной системой минирования ВМР-2

Вручную или наземным минным заградителем

Французские противотанковые противоднищевые мины образца 1951 и 1954 г. в качестве кумулятивных зарядов имеют заряды от штатных противотанковых гранатометов. Мины снабжены штыревыми взрывателями, расположенными сбоку от кумулятивных облицовок, закрытых колпаками, что обеспечивает нормальное функционирование кумулятивной струи при взрыве зарядов в грунте.

По этой же схеме в СССР разработана первая отечественная противотанковая противоднищевая кумулятивная мина ТМК-2 (рис. 1), которая имеет заряд с массой ВВ 6,5 кг и стальную кумулятивную облицовку полусферической формы, закрытую колпаком. Поражение бронетехники противника происходит при взрыве заряда мины ТМК-2 в момент наклона штыревой антенны механического взрывателя на угол 24–36° от вертикали. Взрыватель при этом обеспечивает замедление срабатывания на 0,3–0,45 с для подрыва боевой части мины под серединой днища танка. Мина ТМК-2 устанавливается вручную в грунт (снег) с маскировочным слоем 5–6 см.

Рис. 1. Противотанковая противоднищевая кумулятивная мина ТМК-2 со штыревым взрывателем, СССР.

Рис. 3. Противотанковая противоднищевая кумулятивная мина HPD мод. F2 с неконтактным магнитным взрывателем, Франция.

Рис. 4. Противотанковая противоднищевая кумулятивная мина FFV-028 с неконтактным взрывателем и вскрышным зарядом, Швеция.

Рис. 2. Противотанковая противоднищевая кумулятивная мина М21, США.

Рис. 5. Противотанковая противоднищевая кумулятивная мина ТМ-72, СССР.

Рис. 6. Противотанковая универсальная кумулятивно-фугасная мина TM-89 с неконтактным взрывателем и вскрышным зарядом, Россия: а — конструкция мины; б — схема действия по танку.

В начале 1960-х гг. в США появилась мина М21 (рис. 2) с мощным кумулятивным зарядом, вскрышным зарядом, расположенным соосно с кумулятивной облицовкой, и контактным штыревым взрывателем.

Действие этой мины происходит следующим образом. При наезде танка днищем на штырь срабатывает ударный механизм взрывателя, в результате чего воспламеняется порох вскрышного заряда и пиротехнический замедлитель детонатора мины. Давлением образовавшихся пороховых газов крышка мины вместе с взрывателем и маскировочным слоем грунта, расположенным над миной, выбрасываются из полости кумулятивной облицовки, что обеспечивает нормальные условия для формирования кумулятивной струи и действия ее по танку.

В 1970-е гг. за рубежом были созданы противотанковые противоднищевые кумулятивные мины с неконтактными взрывателями магнитного принципа действия: мина HPD мод. F2,Франция (рис. 3) и мина FFV-028 1*, Швеция (рис. 4). Магнитный взрыватель в мине HPD мод. F2 располагается сбоку от кумулятивного заряда, а в FFV- 028 взрыватель находится в полости кумулятивной облицовки.

Для обеспечения формирования кумулятивной струи в кумулятивный полостях обеих мин имеются вскрышные пороховые заряды, обеспечивающие в момент взрыва освобождение полости кумулятивной облицовки от конструктивных элементов предыдущего цикла работы мины и маскировочного слоя грунта.

Применение неконтактных магнитных взрывателей вместо контактных механических штыревых позволяет существенно улучшить возможности и тактические характеристики противотанковых противоднищевых мин:

— обеспечить маскируемость мин;

— повысить взрывотралоустойчивость мин;

— осуществить избирательность цели поражения;

— обеспечить возможность механизированной установки мин.

В СССР с начала 1960-х гг. проводились работы по созданию противотанковых противоднищевых кумулятивных мин с неконтактными взрывателями. В итоге на вооружение приняты мина ТМ-72 (рис. 5) и универсальная противотанковая мина повышенной эффективности действия ТМ-89 (рис. 6).

В конструкции ТМ-72 впервые использован кумулятивный заряде кольцевой стальной облицовкой. Такая схема позволила обеспечить в противотанковой мине, имеющей классическую форму низкого цилиндра, формирование кумулятивной струи, сходящейся над миной, и разместить за счет этого неконтактный магнитный взрыватель в центральной ее части.

Минные поля из мин ТМ-72 устанавливаются вручную. Возможна раскладка мин ТМ-72 с автомобиля, что позволяет ускорить их размещение в грунт заподлицо с поверхностью, на поверхность грунта, а также в снег с маскировочным слоем.

Минные поля из мин ТМ-89 устанавливаются вручную, гусеничным минным заградителем ГМЗ-З в грунт с маскировочным слоем и на грунт, вертолетной системой минирования ВМР-2.

Конструкция и эффективность действия ТМ-89 превосходят по своим параметрам лучшие образцы зарубежных противотанковых противоднищевых мин за счет применения вскрышного заряда, неконтактного магнитного взрывателя и мощного кумулятивно- фугасного заряда, обеспечивающего поражение танка при взрыве под всей его нижней проекцией.

В европейских странах НАТО лучшими образцами противоднищевых мин считаются мины серии HPD (HPD moa.F2, HPD MOA.F4, Франция) и FFV-028 (Швеция). Модернизация этих боеприпасов в настоящее время проводится за счет замены одноканального магнитного взрывателя на двухканальный — магнитосейсмический, что значительно повысит тралоустойчивость мин. Использование элемента самонейтрализации (самодеактивации) во взрывательных устройствах мин этих моделей допускает их снятие с заминированных участков местности после окончания боевых действий.

Характеристиками поражающего действия противоднищевых мин являются, как указывалось выше, бронепробитие и остаточное действие кумулятивной струи в заброневом объеме.

Под поражением объекта бронетанковой техники понимается, как известно, нанесение противотанковой кумулятивной миной существенных повреждений, нарушающих боеспособность боевой машины в течение определенного промежутка времени.

Так как боеспособность танка определяется подвижностью и огневой мощью, то его поражение (лишение подвижности) противогусеничной миной происходит за счет контактного бризантного действия по гусенице, что устраняется довольно быстро (в течение часа). Поражение танка (лишение его подвижности и огневой мощи) кумулятивной миной за счет действия кумулятивной струи приводит к выведению из строя внутренних элементов танка и поражению экипажа. Восстановление машины в этом случае возможно за более длительное время и в отдельных случаях только в заводских условиях.

Кроме того, срабатывание кумулятивной мины под днищем в зоне расположения боекомплекта или топливных баков за счет инициирующего и зажигательного заброневого действия кумулятивной струи может привести к полному уничтожению танка.

Преимущество противоднищевых кумулятивных мин перед противогусеничными по эффективности действия состоит в том, что ширина зоны поражения танка кумулятивной миной почти в два раза превышает ширину зоны поражения противогусеничной миной. Это обстоятельство существенно снижает потребный расход противоднищевых кумулятивных мин при установке минно-взрывных заграждений.

В настоящее время создание противотанковых мин в Российской Федерации проводится в строгом соответствии с требованиями дополнительного Протокола II Женевской Конвенции в части применения мин, отличных от противопехотных.

1* После принятия на вооружение мине присвоено обозначение Тип 6.

Рис. 7. Противотанковая противобортовая мина ТМ-83:

а — общий вид мины; б — входное отверстие в броне цели.

Противотанковые противобортовые мины

Противобортовые мины — мины ручной установки, имеют контактные или неконтактные взрывательные устройства.

Противобортовые мины наиболее целесообразно применять там, где использование мин других типов затруднено или малоэффективно, — для минирования дорог с твердым покрытием, узких проходов в труднопроходимой местности, для закрытия проходов в минных полях, для охраны объектов и др.

Составные части: боевая часть, взрывательное устройство и вспомогательные устройства, предназначенные для обеспечения функционирования мины.

Противобортовые мины подразделяются:

а) по местонахождению боевой части в момент взрыва:

— на летающие (боевая часть вылетает из направляющей и взрывается в момент удара в цель);

— стационарные (боевая часть взрывается на месте установки и метает в цель поражающий элемент);

б) по виду боевой чясти — на кумулятивные и метающие «v змпактные поражающие элементы.

Приоритет в создании противобортовых мин принадлежит нашей стране. В 1938–1940 гг. была разработана и принята на вооружение инженерных войск Красной Армии летающая мина ЛМГ. Она состояла из боевой части, включающей фугасный заряд и контактный взрыватель, пороховой мортирки, метающей боевую часть в цель при натяжении проволоки, установленной на пути цели, и пускового станка. Мины ЛМГ использовались в Великой Отечественной войне, но имели относительно сложную конструкцию, исключающую возможность массового производства в условиях военного времени. Впоследствии мина была модернизирована — снабжена кумулятивным зарядом.

Разработанные во время Великой Отечественной войны схемы противобортовых мин в послевоенный период получили дальнейшее конструктивное развитие и усовершенствование.

В 1987 г. на вооружение Советской Армии была принята противобортовая мина ТМ-83 следующего поколения (рис. 7), которая и в настоящее время является современным образцом с приемлемыми характеристиками. ТТХ мины ТМ-83 представлены в габл. 2.

Разработка противобортовых мин велась и за рубежом.

В США поступила на вооружение противобортовая мина М24. В качестве боевой части использовалась реактивная противотанковая 88,9-мм кумулятивная граната от ш татного ручного гранатомета «Базука» с бронепробиваемостыо 280 мм.

В комплект мины М24 входили следующие элементы: кумулятивная граната, пусковой станок в виде пластмассового контейнера, замыкатель в виде плоского пластмассового шланга, электрический провод длиной 21 м, источник электрического питания, визир для наведения мины, устройство для регулировки положения пускового станка по азимуту и углу возвышения.

В дальнейшем к этой мине было разработано неконтактное взрывательное устройство, которое состояло из источника и приемника инфракрасных лучей, сейсмического да тчика, реагирующего на вибрацию грунта при движении цели, блока управления и устройства взведения. При установке М24 на местности источник и приемник инфракрасных лучей располагались по разные стороны минируемой дороги. Рядом с приемником находился сейсмический датчик, блок управления и пусковой станок с гранатой. При приближении цели к мине сейсмический датчик включал оптический датчик цели. В момент пересечения луча целью блок управления выдавал электрический импульс на воспламенитель порохового заряда реактивного двигателя гранаты, которая летела в цель и взрывалась в момент удара.

Во Франции была принята на вооружение противобортовая мина МАН мод. F1 с боевой частью в виде кумулятивного заряда, метающего при взрыве компактный поражающий элемент («ударное ядро») 2*.

В комплект мины входили: заряд ВВ с массивной кумулятивной облицовкой, выполненной из меди, с малой высотой прогиба; металлическая подставка для установки на местности; контактный взрыватель с тонкой 80-метровой разрывной проволокой; источник питания, блок дистанционного контроля и управления; визир для наведения заряда.

Заброневое действие этой мины по сравнению с американской миной М24 было существенно выше, так как при пробитии брони компактный поражающий элемент массой несколько килограммов вносил в запреградное пространство кроме своей еще и массу выбитой части брони в виде осколков, разлетающихся под большим углом к оси пробоины.

В ФРГ была разработана противобортовая мина PARM-1 (рис. 8). Она устанавливается на небольшую треногу, позволяющую боевой части вращаться на 360° вокруг собственной оси и изменять угол наклона к горизонту в пределах от 45 до 90°.

Взрыватель мины PARM-1 срабатывает от наезда танка на волоконно- оптический датчик цели длиной 40 м, расположенный поперек проезжей части.

Мина устанавливается вручную, взводится с 5-минутной задержкой и сохраняет боеспособность в течение 40 суток. Источником питания служит литиевая батарея с гарантийным сроком хранения 10 лет.

Таблица 2

Тактико-технические характеристики противотанковых противобортовых мин

Марка мины, страна

Характеристики

М24, США

МАН мод. F1, Франция

PARM-1, ФРГ

ЛМГ, СССР

ТМ-83, СССР

Год принятия на вооружение

1968

1969

1985

1940

1987

Тип боевой части

Реактивная противотанковая граната М28А2

«Ударное ядро»

Надкалиберная кумулятивная граната

Кумулятивная

«Ударное ядро»

Масса общая, кг

8,2

12.0

10,0

43,0

20,4

Материал облицовки

Медь

Медь

Медь

Медь

Медь

Масса заряда ВВ. кг (тип ВВ)

0,9 (4,04 масса гранаты М28А2)

6.5

1,4

5,5

9,6

Диаметр (длина х ширина), мм

089x609

0185x235

0132x660

250

Высота, мм

350

390 1*

440

Бронепробитие, мм

70; 50

Пробивает борт танка

600

220

90—100

Диаметр входного отверстия, мм

-

-

-

-

80

Дальность действия, м

30

30—40

2—40

50

Тип взрывателя

Неконтактный инфракрасный активный с сейсмическим датчиком 2*

Контактный электромеханический мод. F1

Контактный с волоконно- оптическим датчиком цели

Контактный

Неконтактный инфракрасный с сейсмическим датчиком

1* В положении стрельбы.

2* Разработан позднее вместо контактного взрывателя.

Основные характеристики типовых противотанковых противобортовых мин приведены в табл. 2.

За рубежом с 1991 г. объединенными усилиями ведущих стран НАТО проводятся работы по созданию «интеллектуальных» противобортовых мин следующего поколения.

Ниже мы перечислим наиболее характерные образцы противобортовых мин, предлагаемых для продажи.

1. Противотанковая противобортовая мина ARGES (рис. 9). Разрабатывалась по проекту АСЕАТМ (Armed Controlled Effect Anti-Tank Mine, французское название — MACPED), в котором принимают участие фирмы GIAT (Франция) — головной разработчик, Dynamit Nobel, Noneywell (Германия) и Hunting Engineering (Великобритания).

Мина спроектирована по стандартам НАТО, устанавливается вручную, в качестве боевой части используется кумулятивная граната с зарядом тандемного типа. Имеет неконтактный взрыватель с акустическим и ИК — датчиками, предохранительно-исполнительное устройство для управления по радио состоянием мины («боевое-безопасное»). Производство ARGES началось с 2000 г. Основные ТТХ этой мины приведены в табл. 3*.

2* Данный принцип поражения цели был реализован в отечественной мине ТМ-83.

3* Инфракрасный.

Рис. 8. Противотанковая противобортовая мина PARM-1, Германия.

2. В результате совместной разработки Франции и Великобритании создан образец противотанковой противобортовой мины увеличенной дальности действия APAJAX (рис. 10), выполненный по стандартам НАТО.

Мина состоит из реактивного противотанкового гранатомета APILAS (разработан фирмой Matra), взрывательного устройства AJAX фирмы British Aerospace и предназначена для установки вручную.

Гранатомет APILAS — новое противотанковое оружие, состоит на вооружении сухопутных войск Франции. Имеет кумулятивную гранату с раскрывающимся в полете стабилизатором, способную пробить 700-мм гомогенную горячекатаную броню.

Неконтактное взрывательное устройство AJAX — электронное, имеет сейсмический, акустический и ИК-датчики, дискриминатор направления движения цели, прибор кратности и микропроцессор. Сейсмический и акустический датчики обнаруживают движущуюся цель, а ИК-датчик обеспечивает срабатывание боеприпаса. Дискриминатор предназначен для выбора подлежащей поражению цели, движущейся в определенном направлении. С помощью прибора кратности возможно программирование поражения любой из шести последовательно проходящих целей. Классификатор целей обеспечивает срабатывание мины только по танку. Взрыватель может применяться с существующими гранатометами стран НАТО. Основные ТТХ приведены в табл. 3.

В соответствии с требованиями НАТО в Германии, Франции и Великобритании разработан целый ряд противобортовых мин увеличенной дальности действия. Так, например, фирма British Aerospace (Великобритания) предлагает противобортовую мину на основе гранатомета АТ-4 с взрывателем AJAX.

Германская Dynamit-Nobel выпускает противобортовую мину на основе гранатомета Panzerfaust 3 с взрывателем SIRA, а английская компания Hunting Engineering создала противобортовую мину Addermine на основе гранатомета LAW-80 с взрывателем AJAX.

Можно проследить основные тенденции разработки зарубежных «интеллектуальных» противотанковых противобортовых мин.

1. Построение БЧ на базе штатных РПГ, что обеспечивает многозарядность (от 2 до 4), увеличение бронепробития до 700 мм, дальности поражения и автоматическое наведение на цель.

2-Рост функциональных возможностей неконтактных взрывательных устройств, а именно:

— программируемое распознавание целей (классификация);

— программируемый счет целей (кратность);

— дистанционное управление состоянием (боевое-безопасное);

— самонейтрализация.

3. Увеличение вероятности поражения РПГ за счет применения микропроцессора, определяющего дальность до цели, ее скорость, направление движения и температуру.

4. Многоканальность применяемых НВУ в комбинации из двух или трех принципов реагирования:

— сейсмического;

— акустического;

— инфракрасного;

— лазерного дальномера;

— радиолокационного;

— телевизионного управления.

4. Увеличение времени нахождения в минном поле.

5. Тралоустойчивость.

Рис. 9. Общий вид мины ARGES /MACPED, Великобритания, Франция, Германия.

Рис. 10. Общий вид мины APAJAX, Франция, Германия.

Таблица 3

Основные технические характеристики зарубежных «интеллектуальных» противобортовых мин увеличенной дальности действия

Основные характеристики

Наиболее представительные образцы мин

APAJAX

ARGES

Боевая часть

112-мм РПГ APILAS

120 (с тандемным зарядом)

Масса мины, кг:

общая

12

14

гранаты

4.3

2.4

заряда ВВ

1.5

1.5

Размеры, мм:

— длина х ширина

1100x350

1100x350

— высота (в боевом положении)

650

650

Толщина пробиваемой брони, мм

700

700

Взрывательное устройство

AJAX — неконтактное с сейсмическим, акустическим и ИК-датчиками цели, с микропроцессорной обработкой сигналов

Неконтактное с акустическим датчиком и лазерным дальномером. ИК-датчиком (8-12мкм) с микропроцессорной обработкой сигналов

Время замедления взведения, мин.

10

10

Дальность обнаружения цели, м

200

100

Дальность поражения, м

2—150

2—100

Толщина пробиваемой брони, мм / на удалении, м

700/2—150

700/100

Срок самоликвидации, сут.

До 60

До 60

Анализ рассмотренных направлений разработки в НАТО «интеллектуальных» инженерных боеприпасов позволяет сделать следующие выводы.

1. Мины этого направления считаются наиболее эффективным средством борьбы на уровне автономно действующих минных полей для защиты рубежей большой протяженности.

2. Рассматривая структурные схемы и принципы построения мин этого типа, необходимо отметить значительную техническую сложность образцов, использование новейших технологий, прежде всего в конструкции электронных блоков взрывательных устройств. Неконтактные взрывательные устройства этих мин — многоканальные, состоящие из пассивных и активных датчиков (акустического, инфракрасного, сейсмического и др. типов и их комбинации), обеспечивающие пеленгацию, классификацию цели и подрыв боевой части мины.

3. Завершение цикла работ по созданию «интеллектуальных» инженерных мин неизбежно приведет к качественным изменениям в тактике ведения современного боя с использованием средств инженерного вооружения.

Комплекс Д-4: долгий путь к подводному старту

Развитие идеи вооружения подводных лодок баллистическими ракетами Часть IX*

Продолжение. Начало см. в «ТиВ»№ 3,7/2007r,

Павел Качур

*См. «ТиВ» № 4,5,7,8/2004 г., № 3–8,10–12/2005 г.,

№ 1,5,6,12/2006 г., № 3,7/2007 г.

Ракета Р-21

Исходя из успешного выполнения промежуточных этапов отработки подводного старта Министерство обороны СССР к началу 1958 г. подготовило предложение о разработке стартующих из-под воды ракет Р-19 с дальностью 1000 км (для ПА проекта 639) и Р-20 с дальностью 600 км (для ПЛ проекта 629). Работу предлагалось поручить ОКБ-586, так как украинские специалисты успешно завершали отработку Р-12, а СКБ-385 в это время, напротив, находилось в критической стадии выживания, героически преодолевая годичное отставание в создании Р-13. Партия и правительство постановлением от 20 марта 1958 г. задали ОКБ-586 разработку комплекса Д-4 для дизель- электрических подводных лодок проекта 629 и атомных подводных лодок проекта 658 с подводным стартом баллистических ракет на дальность 600–800 км и аналогичного комплекса Д-5 с дальностью 1000–1200 км для атомных подводных лодок проекта 639.

Кооперация разработчиков, в основном, была той же, что и по теме Р-15.

С отказом от строительства АПЛ проекта 639 работы по Д-5 прекратились.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 18 марта 1959 г. определялась максимальная дальность ракет комплекса Д-4 — 800 км, откорректирован тип заряда головной части. Этим постановлением начало летных испытаний переносилось на май 1961 г. с представлением комплекса на зачетные испытания спустя год. Разработка двигателя передавалась от Д. Д. Севрука А.М. Исаеву.

Однако вскоре ситуация с Д-4 радикально изменилась. Дело в том, что еще с конца 1956 г. коллективом ОКБ-586 М.К. Янгеля в условиях жесткой конкуренции с ОКБ-1 С.П. Королева велись работы по первой отечественной межконтинентальной баллистической ракете (МБР) на долгохранимом топливе Р-16 (8К64). С началом испытаний Р-7 (королевского ОКБ-1) подтвердилась практическая реализуемость и исключительная боевая ценность МБР, но при этом выявилась и абсолютная непригодность данного комплекса к сколько-нибудь массовому развертыванию из-за высокой трудоемкости строительства колоссальных стартовых сооружений и их крайней уязвимости.

Компоновочная схема БР Р-21:

1 — головная часть; 2 — обтекатель; 3 — аппаратура системы управления; 4 — бак окислителя; 5 — направляющие бугели; 6 — бак горючего; 7 — стабилизаторы; 8 — двигательная установка.

Несмотря на упорное противодействие С.П. Королева, постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 13 мая 1959 г. была ускорена разработка по-настоящему боевой Р-16. Для ее завершения в 1960 г. ОКБ-586 освобождалось от ряда других тем. Так, при полном взаимопонимании М.К. Янгеля и В.П. Макеева, которые придерживались схожих взглядов и подходов, выполнение ОКР по созданию ракеты, осуществляющей старт из подводного положения носителя, передавалось СКБ-385, где ранее уже прорабатывали свою ракету с подводным стартом — Р-13М (модернизированный вариант Р-13).

Однако выполнять комплекс Д-4 на базе Р-11ФМ и Р-13, учитывая их малые дальности полета, не имело смысла. Поэтому В.П. Макееву и его коллегам пришлось практически заново разработать проект!гую документацию Р-21 для комплекса Д-4, из-за того что технологические возможности Златоустовского завода № 66 существенно отличались от днепропетровского производства.

Одноступенчатая баллистическая ракета Р-21 с отделяющейся головной частью была выполнена в виде цельносварной конструкции и состояла из последовательно расположенных приборного отсека, бака окислителя, бака горючего и хвостового отсека со стабилизаторами. Четыре стабилизатора, расположенные в хвостовой части, служили для повышения статической устойчивости ракеты в полете. Баки окислителя и горючего являлись силовыми элементами корпуса ракеты. Они разделялись межбаковым пространством, которое сообщалось с хвостовым отсеком через кольцевой зазор между тоннельной (в баке горючего) и расходной (из бака окислителя) трубами. Взамен алюминиевых сплавов применили сталь ЭИ-811, большинство соединений выполнили сварными для обеспечения столь необходимой под водой герметичности. Уральские конструкторы продемонстрировали высокий уровень проектирования: ракета стала компактнее (диаметр уменьшился с 1,4 до 1,3 м, длина сократилась на 0,18 м) и легче на 260 кг по сравнению с показателями, заявленными в проекте ОКБ-586.

В баках окислителя (азотная кислота) и горючего («тонка» — ТГ-02) при предстартовых операциях создавалось необходимое противодавление внешней среде с помощью системы предварительного и предстартового наддува. Разгрузка конструкции от сжатия внешним давлением воды при старте с глубины до 50 м достигалась наддувом баков. Снижение нагрузок на ракету обеспечивалось оригинальным способом. Запуск двигателя должен был осуществляться не непосредственно в воду, заполнившую шахту, а в «воздушный колокол», образуемый герметизированными объемами хвостового отсека ракеты и специальным поддоном пускового стола. В эту полость хвостового отсека ракеты сжатый воздух номинального давления 12,5 кг/см2 подавался от корабельных систем перед стартом. Система наддува «колокола» работала в автоматическом режиме, управляемая датчиками поплавкового типа.

Уменьшение пика давления в шахте до допускаемых прочностью стенок шахты значений и снижение влияния внешних нагрузок на ракету при старте из глухой шахты без специальных газоотводов и движении ракеты под водой обеспечивались специальной программой ступенчатого выхода двигателя на режим, предстартовым наддувом баков ракеты, созданием прочных и герметичных головного и приборного отсеков. Сжатый воздух из «колокола» через кольцевой зазор между тоннельной и расходной трубами поступал в межбаковый отсек, обеспечивая разгрузку от сжатия давлением воды. Направляющие под бугели ракеты крепились к стенкам шахты пружинными амортизаторами, снижавшими перегрузки ракеты при взрывах глубинных бомб. На начальном воздушном участке траектории бугели отстреливались через 15 с после отрыва ракеты от пускового стола.

По мнению главного конструктора В.П. Макеева, старт на маршевом двигателе не требовал создания специальных корабельных устройств, необходимых для обеспечения выхода ракеты из шахты и из воды, и обеспечивал возможность управляемого движения ракеты на подводном участке траектории.

Смена разработчика ЖРД сказалась и на конструкции двигателя. Специалистами ОКБ-2 под руководством А.М. Исаева (ведущий конструктор П.С. Байковский) был создан компактный по объему и малый по длине четырехкамерный ЖРД с центрально расположенным турбонасосным агрегатом (ТНА). А.М. Исаев отмечал: «Этот двигатель по сравнению с предыдущим двигателем имеет один и тот же мидель, более чем в полтора раза большую тягу и более чем в полтора раза меньшую длину».

Конструктивная схема БР Р-21.

Двигатель был выполнен по открытой схеме с автоматическим регулированием тяги и соотношения расходов компонентов топлива. В сравнении с ЖРД ракеты Р-13 его тяга возросла на 50 %. Камеры двигателя стали управляющими органами ракеты и имели поворотные углы подвески с утлом прокачки ±9°. Оси качания камер были параллельно смещены относительно плоскостей стабилизации на угол 60° для обеспечения рационального соотношения между управляющими моментами по тангажу, рысканию и вращению.

Особое внимание уделялось наземной экспериментальной отработке ЖРД. Так, было проведено несколько десятков огневых стендовых испытаний, в том числе с имитацией действия противодавления в момент запуска двигателя в шахте подводной лодки с помощью специальных заглушек, устанавливаемых в сопла камер сгорания.

Конструктивное исполнение двигателя, не требующее проведения каких- либо проверок и настроек в процессе эксплуатации, герметичность от внешнего давления и широкий диапазон регулирования обеспечивали надежный запуск двигателя под водой и автоматическое поддержание режимов как на подводном, так и на надводном участках траектории. Конструкция ЖРД предусматривала его останов при аварийном выключении с герметичным разобщением топливных магистралей.

Тяга двигателя у земли составляла 40 тс при давлении в камерах сгорания 66,4 кг/см2, удельная тяга у земли достигала 241,4 тс. Предусматривалось аварийное выключение двигателя, при этом его топливные магистрали герметично разобщались. Минимально потребное давление в баках окислителя и горючего для обеспечения безкавитационного режима работы двигателя составляло 3,5 и 1,7 кг/см2 соответственно. В полете наддув баков ракеты осуществлялся газами, вырабатываемыми газогенератором ТНА и специальным газогенератором наддува.

Головная часть (ГЧ) ракеты (массой 1179 кг), оснащенная спецбоеприпасом, имела форму притупленного по сфере конуса. Корпус ГЧ и заряд не совмещенные. Отделение заряда от жесткой связи с корпусом ГЧ осуществлялось при срабатывании по команде от бортовой системы управления четырех пирозамков. За счет использования достаточно мощного ЖРД удалось значительно увеличить заданную дальность (максимальная дальность полета составляла 1450 км).

Автономная инерциальная система управления с улучшенными характеристиками предназначалась для управления выходом БРПЛ на поверхность при старте с подводной лодки и вывода ракеты на заданную траекторию полета, стабилизации и программного управления, определения момента отделения головной части. Работа над системой управления ракеты Р-21 комплекса Д-4 продолжалась четыре года. Для решения сложной технической задачи требовалось пересмотреть многие конструкторские подходы, оправдавшие себя в прежних комплексах.

В новом комплексе стартующая ракета должна преодолеть, по существу, три среды: толщу воды, оказывающую на ракету давление в несколько десятков атмосфер, переходный участок «вода-воздух» и, наконец, атмосферу. При этом возникало несколько вопросов: как обеспечивать устойчивость ракеты на начальном этапе полета, как в меняющихся условиях должна работать система управления и др. От разработчиков системы управления потребовалось прежде всего решение ряда новых задач в теории управления. В первую очередь это управление моментом старта, т. е. оценка внешних условий (глубина погружения и скорость хода подводной лодки, балльности волнения моря) на соответствие предельно допустимым параметрам безопасного старта, заложенным в систему управления.

Еще одна проблема — это стыковка координатных систем ракетного и навигационно-гидрографического обеспечения стрельбы (скорость, координаты и курс подводной лодки).

На Р-21 конструкторы НИИ-592 применили немало новых технических решений. Основу автономной инерциальной системы управления составляли гироскопические приборы (разработка НИИ-49, возглавляемого Н.А. Чариным), размещаемые на специальной плате в приборном отсеке ракеты. Она обеспечила КВО точек падения отделяемой головной части с термоядерным зарядом в заданных пределах — 2,8 км.

В приборах их разработки применялись малогабаритные лампы серии «Дробь». При создании комплекса Д-4 в нем была впервые в отрасли применена кабельная сеть, не сплетенная в виде жгута из отдельных проводов, а собранная из готовых кабелей.

Специфика подводного старта потребовала обеспечения герметичности отсеков ракеты, электроразъемов, кабелей, пневмогидравлической аппаратуры. Так, связь аппаратуры бортовой системы управления, расположенной в приборном отсеке, с исполнительными органами (рулевыми машинами) осуществлялась герметичными кабелями, выходящими из приборного отсека через специальные гермовводы, полость которых для создания надежной герметичности наддувалась воздухом из «колокола». Конструкторы свердловского НИИ создали специальные электроразъемы, обеспечивающие надежную работу автоматики в условиях подводного старта и в затопленной шахте. Связь бортовой аппаратуры ракеты с корабельной испытательно-пусковой аппаратурой осуществлялась посредством двух специальных бортовых герметичных отрывных разъемов и сменных кабелей.

Для обеспечения заданной точности стрельбы были существенно повышены точностные характеристики бортовых гироприборов ракеты — гировертиканта, гирогоризонта, интегратора продольных ускорений (разработчик- НИИ-49, главный конструктор И.К. Кибардина), а также точность предстартовой ориентации осей бортовых гироприборов относительно плоскости горизонта и азимута стрельбы. Предстартовая ориентация осуществлялась корабельной системой счетно-решающих приборов «Изумруд» (разработчик — НИИ-49, главный конструктор — Г.И. Цветков, затем — Ю.П. Кушелев).

В состав комплекса впервые была включена корабельная цифровая вычислительная система — автомат пеленга дальности (АПД) «Ставрополь», обеспечивавший повышение точности расчета баллистических пеленга и дальности стрельбы (НИИ-49, главный конструктор — Г.В. Беляев, позже его сменил О.А. Беляев).

Для нового комплекса впервые разработали оптическую аппаратуру (систему) прицеливания (КБ киевского завода «Арсенал», главный конструктор — С.П. Парняков) для привязки с необходимой точностью базовых плоскостей бортовых гироприборов ракеты к центральной кренометрической (базовой) площадке подводной лодки (ее навигационного комплекса).

В комплексе Д-4 (как и в комплексе Д-2 с ракетой Р-13) предстартовая ориентация бортовых гироприборов ракеты предусматривалась по информации от навигационного комплекса подводной лодки с помощью корабельной счетно-решающей системы. Погрешности приведения в горизонт бортовых приборов ракеты при помощи такой системы были достаточно велики и принципиально не могли быть существенно уменьшены. Поэтому в комплексе Д-4 в инициативном порядке впервые использовали систему маятниковой коррекции бортовых гироприборов ракеты при предстартовой подготовке и с помощью маятниковых датчиков автомата стабилизации контуров боковой и нормальной стабилизации ракеты (НИИ-592, главный конструктор — Н.А. Семихатов, руководитель военной приемки — капитан 2 ранга В.В. Синицын).

Для обслуживания ракет в период хранения и предстартовой подготовки доступ в шахту не требовался. Все операции по обслуживанию ракет Р-21 производились дистанционно с соответствующих пультов управления.

При предстартовой подготовке ракеты производилось наведение гироприборов, вводилась уставка функционала обеспечения заданной дальности стрельбы, выполнялся наддув кабелей и шины, в два этапа (предварительный и предстартовый) осуществлялся наддув баков. По достижении в баках давления определенной величины автоматически подавалась команда на заполнение шахты водой из специальных цистерн подводной лодки. После заполнения шахты водой осуществлялось выравнивание давления в ней с забортным, отдраивалась кремальера и открывалась крышка стрельбовой шахты. Пусковой стол в момент старта находился в заштыренном состоянии. Непосредственно перед стартом производился переход на бортовое питание (от ампульной батареи).

Параметры траектории БРПЛ Р-21 при стрельбе на максимальную дальность

Скорость в момент выключения двигателя, м/с… 3439

Высота конца активного участка, км….. 68,9

Время полета на активном участке, с 93

Полное время полета до цели, с…. 384,6

Скорость встречи головной части с целью, м/с….. 342

При подводном старте отпала необходимость удержания ракеты на верхнем срезе шахты при качке с амплитудой до 12°, пусковая установка СМ-87 обеспечивала только закрепление и амортизацию ракеты при хранении ее в шахте и безударный выход с помощью направляющих на стенках шахты и бугелей на ракете при старте. Ограничение функций пусковой установки привело к упрощению ее конструкции и как следствие, к значительному уменьшению массогабаритных характеристик.

Примечательно, что при «мокром» («уральском») старте из предварительно затопленной водой шахты кольцевой зазор перед открытием крышки заполнялся водой. Однако из условий сохранения плавучести подводной лодки для этого нельзя было использовать забортную воду, поэтому на подводной лодке устанавливались специальные цистерны кольцевого зазора, в которых хранилась вода, запасенная для этих целей у родных берегов.

После старта ракеты в освободившуюся шахту устремлялся водопад забортной воды, при этом для «мокрого» старта объем дополнительно влившейся воды был равен объему запущенной ракеты, а поскольку удельный вес жидкостной ракеты близок к единице, то балансировка корабля сохранялась.

Безударный выход ракеты из шахты движущейся подводной лодки при действии возмущений, обусловленных волнением моря и качкой корабля, обеспечивался применением бугельной схемы направления движения, конструктивно выполненной в виде жестких направляющих на шахте, и бугелей, установленных на корпусе ракеты.

Управление движением ракеты на подводном участке и выход на программную траекторию происходил за счет работы маршевого ЖРД.

Полет в плоскости стрельбы обеспечивала программа изменения угла тангажа в функции времени. Угол траектории (угол наклона вектора скорости ракеты к местному горизонту) в конце активного (продолжительность 94 с) участка траектории при стрельбе на максимальную дальность составлял 39,12°. Время полета до цели при стрельбе на максимальную дальность составляло 11,5 мин, максимальная высота траектории достигала 372 км. При стрельбе на минимальную дальность (400 км) время полета до цели равнялось 7,2 мин, максимальная высота траектории — 132 км.

На начальном этапе работы — этапе создания жидкостных ракет с подводным стартом первого поколения — свой вклад внесли ученые Военно-морской академии кораблестроения и вооружения имени А.Н.Крылова Е.Н.Мнев и В.Т.Чемодуров. Их основные усилия были направлены на разработку вопросов гидроупругости баллистических ракет подводных лодок, гидродинамики и моделирования штатных процессов. Полученные данные явились составной частью фундамента теории подводного старта жидкостных баллистических ракет. Внедрение результатов исследования в создание морских баллистических ракет позволило решить многие проблемы прочности корпусов ракет при динамическом нагружении, прогнозирования их гидродинамических характеристик и параметров пуска, успешно завершить работы по созданию новых межконтинентальных баллистических ракет (МБР).

Необходимость прогнозирования гидродинамических характеристик ракет при старте привела к разработке новых вопросов нестационарной гидродинамики, в частности, вопросов о влиянии стенок шахты на гидродинамическую нагрузку, о нормальных нагрузках на часть ракеты, вышедшую из шах^ы при истечении воды из кольцевого зазора. Такая задача впервые была строго решена в академии в 1962 г. Решение было опубликовано в журнале «Оборонная техника» и вошло в расчетную документацию СКБ-385. Практическое значение имели разработки Военно-морской академии в области физического моделирования подводного старта ракет. «Предложения по физическому моделированию подводного старта ракет», опубликованные в 1962 г., появились в связи с исследованиями старта, проводившимися в Военно-механическом институте по заказу СКБ-385. Эта методика физического моделирования старта прошла испытание временем, вошла во многие учебники, монографии, учебные пособия.

Боевые возможности ракеты Р-21 — малое подлетное время ракет, значительная мощность заряда, досягаемость важных объектов, дислоцированных на прибрежной территории, скрытность подводных лодок — определили появление новой составляющей в стратегическом балансе сил в 1960-е гг. По своему техническому уровню Р-21 была значительным шагом вперед, но, к сожалению, только по сравнению со своими советскими предшественницами. Главным достоинством ракеты было то, что ее можно было запускать с глубины до 60 м, при скорости хода лодки 2–4 узла и волнении моря до 5 баллов.

Прорабатывалось и повышение ТТХ Р-21 Во время посещения Северного флота летом 1962 г. Н.С. Хрущеву доложили о возможности увеличения дальности Р-21 до 2500 км. Однако загруженность СКБ-385 новыми работами не позволила своевременно реализовать эти предложения. Только в конце 1970-х гг. Р-21 модернизировали с установкой новой головной части и под наименованием Р-21 М приняли на вооружение в составе комплекса Д-4М.

Положительные результаты испытаний макетов позволили в 1962 г. приступить к летно-конструкторским испытаниям ракеты Р-21. В результате, не ожидая окончания летно-конструкторских испытаний, перешли к следующему этапу — совместным испытаниям ракеты в составе комплекса Д-4 и подводной лодки. Торопили и политические обстоятельства: шел Карибский кризис 1962 г., и в споре с США ракетное оружие являлось одним из весомых аргументов.

На совместные испытания ушел почти весь 1962 г. Они позволили отработать надежный и безопасный подводный старт ракет. Поступление на вооружение подводных лодок комплекса Д-4 с ракетой Р-21 определило постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 15 мая 1963 г., при этом была подтверждена максимальная дальность 1430 км: талантливые уральцы сумели почти на 80 % превысить первоначально заданное значение этого показателя.

Принятие комплекса на вооружение позволяло начать работы по переоборудованию, по сути дела, только что построенных первых серийных подводных ракетоносцев — как дизельных проекта 629, так и атомных проекта 658.

Траектория полета БР Р-21.

Окончание следует

Бог войны вермахта (легкая полевая гаубица le.F.H.18)

Андрей Харук

Использованы фото из архива автора и из польского — журнала Nowa Tecbnika Wojskowa.

История создания

Версаль — название, которое в 1920- е гг. ассоциировалось прежде всего не с роскошным дворцовым комплексом в окрестностях Парижа, а с мирным договором 1918 г. Одним из итогов Первой мировой войны была ликвидация военного могущества Германии. Об этом победители позаботились. Особое внимание уделили артиллерии. Германии было запрещено иметь тяжелую артиллерию, а в парке полевой оставили лишь два типа артсистем — 77-мм пушки F.K. 16 и 105-мм легкие гаубицы le.F.H. 16. При этом количество последних ограничивалось 84 единицами (из расчета 12 единиц на каждую из семи дивизий рейхсвера), а боезапас к ним не должен был превышать 800 снарядов на ствол.

Подобное решение противоречило опыту, накопленному германской армией во время Великой войны. К началу боевых действий полевая артиллерия германских дивизий (так же, как и французских и русских) состояла, главным образом, из легких пушек, идеально подходивших для маневренной войны. Но переход боевых действий в позиционную фазу вскрыл все недостатки этих артиллерийских систем, прежде всего настильную траекторию огня и малую мощность снаряда, что в совокупности не позволяло эффективно поражать полевые укрепления. Германское командование быстро извлекло уроки, оперативно оснастив войска полевыми гаубицами. Если соотношение количества пушек к гаубицам в 1914 г. составляло 3:1, то в 1918 г. — только 1,5:1. Версальский же трактат означал откат назад не только в абсолютном количестве гаубиц, но и в удельном весе этих орудий в артиллерийском парке рейхсвера. Естественно, подобная ситуация никоим образом не устраивала военное руководство Германии. Уже в середине 1920-х гг. ясно осознавалась необходимость если не количественного, то качественного улучшения артиллерии, тем более что гаубица le.F.H. 16 постепенно устаревала.

Гаубица le.F.H. 18, изготовленная в 1941 г.

Версальский договор разрешил Германии текущее производство некоторого количества артсистем для восполнения потерь вследствие износа. Касательно 105-мм гаубиц это количество определялось в 14 орудий в год. Но важными были не количественные показатели, а сама принципиальная возможность сохранять артиллерийскую промышленность. При фирмах «Крупп» и «Рейнметалл» существовали конструкторские бюро, но их деятельность сковывало присутствие инспекторов Межсоюзнической военной контрольной комиссии. Эта комиссия официально закончила свою работу 28 февраля 1927 г. Таким образом, путь к созданию новых артсистем был открыт, и 1 июня того же года Отдел вооружений сухопутных войск (Heerswaffenamt) принял решение о начале разработки усовершенствованного варианта le.F.H. 16.

Работы над гаубицей велись концерном «Рейнметалл». Практически сразу стало ясно, что орудие будет по-настоящему новым, а не просто модификацией предыдущего образца. Главные усовершенствования были продиктованы требованиями военных увеличить дальность стрельбы и угол горизонтальной наводки. Для решения первой задачи применили ствол большей длины (первоначально 25 калибров, а в окончательном варианте — 28 калибров). Вторую задачу решили, применив лафет новой конструкции, базировавшийся на аналогичном узле не пошедшей в серию 75-мм дальнобойной пушки WFK.

К 1930 г. разработка новой гаубицы была завершена, и начались испытания. И проектирование, и испытания проводились в обстановке строгой секретности. Дабы замаскировать факт создания новой артсистемы, ей дали официальное наименование 10,5 cm leichte Feldhaubitze 18–10,5-см легкая полевая гаубица обр. 1918 г., или сокращенно le.F.H. 18. Официально же орудие приняли на вооружение 28 июля 1935 г.

Тип артсистемы

Т рудое м кость изготовления, чел.-ч

Стоимость, тыс. рейхсмарок

105-мм легкая гаубица le.F.H. 18

3200

16,4

150-мм тяжелая гаубица s.F.H. 18

5500

38,5-40,4

75-мм легкая пушка le.F.K. 18

4200

20,4

105-мм пушка К18

6000

37,5

Переправа гаубицы le.F.H. 18 по понтонному мосту, Западная Европа, май-июнь 1940 г.

Первый вариант

Валовое производство гаубиц le.F.H. 18 началось в 1935 г. Поначалу его осуществлял завод «Рейнметалл-Борзиг» в Дюссельдорфе. Впоследствии выпуск гаубиц наладили на предприятиях в Борсигвальде, Дортмунде и Магдебурге. К началу Второй мировой войны вермахт получил свыше 4000 le.F.H. 18, а максимальное месячное производство составило 115 единиц. Представляется интересным сопоставить трудоемкость изготовления и стоимость полевых орудий, производимых в то время в Германии.

Как видим, по экономическим показателям le.F.H. 18 существенно превосходила не только более тяжелые артсистемы (что вполне логично), но и даже 75-мм пушку.

Ствол новой гаубицы был длиннее, чем у предшественницы (le.F.H. 16), на 6 калибров. Его длина составляла 28 калибров (2941 мм). То есть по этому показателю le.F.H. 18 вполне можно отнести к гаубицам-пушкам. В конструктивном отношении ствол представлял собой моноблок с навинченной затворной частью. Затвор — клиновой горизонтальный. Нарезка ствола правосторонняя (32 нареза). Противооткатное устройство — гидравлическое (накатник — гидропневматический).

Благодаря более длинному стволу удалось существенно улучшить баллистические характеристики: начальная скорость снаряда при применении самого мощного заряда составила 470 м/с против 395 м/с у le.F.H. 16. Соответственно возросла и дальность стрельбы — с 9225 до 10675 м.

Как уже отмечалось, в le.F.H. 18 использовали лафет с раздвижными станинами. Последние имели клепаную конструкцию, прямоугольное сечение и оборудовались сошниками.

Применение такого лафета позволило увеличить угол горизонтальной наводки по сравнению с le.F.H.16 в 14(!) раз — с4до56°. Немного увеличился и угол горизонтальной наводки — до + 42° против + 40°. В предвоенные годы такие показатели считались вполне приемлемыми для гаубиц.

Как известно, за все приходится платить. Вот и за улучшение огневых данных пришлось заплатить весом. Масса le.F.H. 18 в походном положении возросла по сравнению с предшественницей более чем на шесть центнеров и достигла почти 3,5 т. Для такого орудия как нельзя более подходила механическая тяга. Но автомобильная промышленность не поспевала за росшим, словно на дрожжах, вермахтом. Поэтому основным средством транспортировки большинства легких гаубиц была шестиконная упряжка.

Первые серийные le.F.H. 18 комплектовались деревянными колесами. Затем их сменили литые колеса из легкого сплава диаметром 130 см и шириной 10 см, с 12 отверстиями облегчения. Колесный ход был подрессорен и оборудовался тормозом. Колеса гаубиц, буксируемых конной тягой, снабжались стальными шинами, поверх которых иногда надевали резиновые ленты. Для батарей на механической тяге применялись колеса со сплошными резиновыми шинами. Такое орудие буксировалось (без передка) полугусеничным тягачом со скоростью до 40 км/ч. Отметим, что для артиллерии на конной тяге нужен был целый день марша, чтобы преодолеть те же 40 км.

Кроме базового варианта для вермахта была подготовлена и экспортная модификация, заказанная в 1939 г. Нидерландами. Голландская гаубица отличалась от германской чуть меньшим весом и еще более увеличенными углами обстрела — до + 45° в вертикальной плоскости и 60" в горизонтальной. Кроме того, она была приспособлена для стрельбы боеприпасами голландского образца. Из-за загруженности предприятий «Рейнметалл» производство гаубиц на экспорт осуществлял завод концерна «Крупп» в Эссене. После оккупации Нидерландов в 1940 г. около 80 гаубиц было захвачено немцами в качестве трофеев. После смены стволов их приняли на вооружение вермахта под обозначением le.F.H. 18/39.

Номер заряда

Начальная скорость, м/с

Дальность стрельбы, м

1

200

3575

2

232

4625

3

264

5760

4

317

7600

5

391

9150

6

470

10675

Боекомплект

Для стрельбы из 105-мм гаубицы le.F.H. 18 применялись шесть зарядов. В таблице приведены данные при стрельбе стандартным осколочно-фугасным снарядом весом 14,81 кг.

В боекомплект гаубицы входила довольно широкая гамма снарядов различного назначения, а именно:

— 10,5 cm FH Gr38 — стандартный осколочно-фугасный снаряд массой 14,81 кг с зарядом тринитротолуола (ТНТ) весом 1,38 кг;

— 10,5cmPzgr — первый вариант бронебойного снаряда весом 14,25 кг (вес ТНТ 0,65 кг). Для стрельбы применялся заряд № 5. Начальная скорость составляла 395 м/с, эффективная дальность прямого выстрела — 1500 м;

— 10,5 cm Pzgr rot — модифицированный бронебойный снаряд с баллистическим наконечником. Вес снаряда 15,71 кг, ВВ — 0,4 кг. При стрельбе зарядом № 5 начальная скорость составляла 390 м/с, бронепробиваемость на дистанции 1500 м при угле встречи 60" — 49 мм;

— 10,5cmGr39rotHL/A — кумулятивный снаряд весом 12,3 кг;

— 10,5 cm FH Gr Nb — первый вариант дымового снаряда весом 14 кг. При взрыве давал облако дыма диаметром 25–30 м;

— 10,5 cm FH Gr38 Nb — усовершенствованный дымовой снаряд весом 14,7 кг;

— 10,5 cm Spr Gr Br — зажигательный снаряд весом 15,9 кг;

— 10,5 cm Weip-Rot-Geshop — агитационный снаряд весом 12,9 кг.

Гаубица le.F.H. 18М в экспозиции музея Войска Польского (Варшава). Это орудие изготовлено в 1937 г., а впоследствии модернизировано до уровня le.F.H. 18М.

Гаубица 37М (le.F.H. 18) венгерской армии на механической тяге, Будапешт, 1941 г.

Усовершенствованные модификации

Опыт первых месяцев Второй мировой войны наглядно показал, что легкие гаубицы le.F.H. 18 представляют собой вполне эффективное оружие. Но при этом в рапортах с фронта встречались нарекания на недостаточную дальность стрельбы. Простейшим решением этой проблемы было увеличение начальной скорости снаряда за счет использования более мощного метательного заряда. Но это обусловило необходимость уменьшить силу отката. Как следствие, в 1940 г. началось производство нового варианта гаубицы, оборудованного двухкамерным дульным тормозом. Эта система обозначалась le.F.H.18М (М — от Mundungsbremse, т. е. дульный тормоз).

Длина ствола le.F.H. 18М с дульным тормозом составляла 3308 мм против 2941 мм у базовой модели. Возрос и вес орудия — на 55 кг. Специально для стрельбы на максимальную дальность разработали новый осколочно-фугасный снаряд 10,5 cm FH Gr Fern весом 14,25 кг (масса ТНТ — 2,1 кг). При стрельбе зарядом № 6 начальная скорость составляла 540 м/с, а дальность стрельбы — 12325 м.

Производство le.F.H. 18М продолжалось до февраля 1945 г. В общей сложности изготовили 6933 таких орудия (в это число вошло и некоторое количество гаубиц базовой модели, выпущенных после начала Второй мировой войны). Кроме того, в ходе ремонта новый ствол с дульным тормозом получили и гаубицы le.F.H. 18.

Появление следующего варианта также было продиктовано опытом боевых действий — на этот раз на Восточном фронте, где в условиях бездорожья относительно тяжелые le.F.H. 18 теряли свою подвижность. Даже трех- и пятитонные полугусеничные тягачи далеко не всегда могли преодолеть осеннюю распутицу 1941 г., что уж говорить о конных упряжках. В итоге в марте 1942 г. было сформулировано техническое задание на проектирование нового, более легкого лафета для 105-мм гаубицы. Но создание его и внедрение в производство требовало времени. В такой ситуации конструкторы пошли на импровизацию, наложив ствол гаубицы le.F.H. 18М на лафет 75-мм противотанковой пушки Рак 40. Полученный в итоге «гибрид» приняли на вооружение подобозначени- ' ем le.F.H.18/40.

Новое орудие имело почти на четверть тонны меньший вес в боевом положении, чем le.F.H. 18М. Но лафет противотанковой пушки из-за малого диаметра колес не позволял ввести огонь на максимальных углах возвышения. Пришлось применить новые колеса большего диаметра. Изменили и конструкцию дульного тормоза, поскольку старый, «унаследованный» от le.F.H. 18М, сильно повреждался при стрельбе новыми подкалиберными снарядами 10,5 cm Sprgr 42 TS. Все это задержало начало серийного производства le.F.H. 18/40 до марта 1943 г., когда выпустили первую партию из десяти единиц. К июлю было сдано уже 418 новых гаубиц, а в общей сложности к марту 1945 г. изготовили 10245 le.F.H.18/ 40 (только в 1944 г. было выпущено 7807 таких орудий!). Производство le.F.H. 18/40 осуществляли три завода — «Шихау» в Эльбинге, «Менкунд Хамброк» в Гамбурге и «Крупп» в Маркиггадте.

Предполагаемая замена

Принятие на вооружение гаубицы le.F.H. 18/40 рассматривалось как паллиатив: все-таки примененный в ней лафет разрабатывался для пушки весом 1,5 т, а с наложением гаубичного ствола он оказался перегруженным, что вело к многочисленным поломкам ходовой части в процессе эксплуатации. Над новыми гаубицами калибра 105 мм продолжали работы конструкторы фирм «Крупп» и «Рейнметалл-Борзиг».

Прототип крупповской гаубицы, получивший обозначение le.F.H. 18/42, отличался удлиненным до 3255 мм стволом с новым дульным тормозом. Дальность стрельбы возросла незначительно — до 12700 м. Так же незначительно (до 60") увеличился горизонтальный угол обстрела. Отдел вооружений сухопутных войск забраковал это изделие, отметив отсутствие принципиального улучшения огневых характеристик по сравнению с le.F.H. 18М и неприемлемое возрастание веса системы (свыше 2 т в боевом положении).

Более многообещающим выглядел прототип «Рейнметалла». Орудие le.F.H.42 имело дальность стрельбы 13000 и горизонтальный угол обстрела 70". При этом вес в боевом положении составил всего 1630 кг. Но и в этом случае Отдел вооружений решил воздержаться от серийного выпуска. Вместо этого продолжалась разработка еще более «продвинутых» проектов фирм «Крупп» и «Шкода». В этих гаубицах применялись совершенно новые лафеты, обеспечивающие круговой обстрел. Но в итоге крупповская система так и не была воплощена в металл.

В Пльзени на заводе «Шкода» работы шли более успешно. Там построили прототип новой гаубицы le.F.H.43, но внедрить в производство так и не успели. Таким образом, le.F.H. 18 и ее модификациям суждено было оставаться основой полевой артиллерии вермахта вплоть до конца войны.

Гаубица le.F.H. 18 на позиции.

Польские военнослужащие осматривают трофейную гаубицу le.F.H. 18/40, Кольберг (Колобжег), март 1945 г.

Транспортировка гаубицы le.F.H. 18 трехтонным (Sd. Kfz.11, вверху) и пятитонным (Sd. Kfz. 6) полугусеничными тягачами.

Боевое применение

Как уже отмечалось, поставки le.F.H. 18 в строевые части начались в 1935 г. В том же году было принято принципиальное решение об изъятии из дивизионной артиллерии пушек. Отныне артполки дивизий вооружались лишь гаубицами — 105-мм легкими и 150-мм тяжелыми. Следует отметить, то это решение казалось отнюдь не бесспорным. На страницах специализированной прессы велась острая дискуссия по этому поводу. Сторонники пушек приводили, в частности, тот аргумент, что при одинаковом калибре гаубичные снаряды существенно дороже пушечных. Высказывалось и мнение, что с изъятием пушек дивизионная артиллерия утратит тактическую гибкость. Тем не менее руководство прислушалось к мнению «гаубичной фракции», стремясь стандартизировать вооружение, избежать многотипности в производстве и в войсках. Существенным аргументом в пользу гаубиц было стремление обеспечить огневое преимущество над армиями стран-соседей: в большинстве из них основу дивизионной артиллерии составляли пушки калибра 75–76 мм.

В предвоенный период каждая пехотная дивизия вермахта имела в своем составе два артполка — легкий (три дивизиона 105-мм гаубиц на конной тяге) и тяжелый (два дивизиона 150-мм гаубиц — один на конной тяге, другой моторизованный). С переходом на штаты военного времени тяжелые полки из дивизий изымались. В дальнейшем практически всю войну организация артиллерии пехотной дивизии оставалась неизменной: полк в составе трех дивизионов, а в каждом из них — три четырехорудийные батареи 105-мм гаубиц на конной тяге. Штатный состав батареи — 4 офицера, 30 унтер-офицеров и 137 рядовых, а также 153 лошади и 16 повозок.

В идеале артполк пехотной дивизии насчитывал 36 105-мм гаубиц. Но в ходе боевых действий далеко не каждая дивизия располагала таким количеством орудий. В некоторых случаях часть гаубиц заменяли трофейными советскими 76,2-мм пушками, в других — сокращали количество орудий в батарее с четырех до трех или же замещали часть гаубичных батарей батареями 150-мм реактивных минометов Nebelwerfer 41. Поэтому не должен вызывать удивления тот факт, что, несмотря на массовое производство le.F.H. 18, она не смогла полностью вытеснить из войск свою предшественницу — гаубицу le.F.H. 16. Последняя применялась вплоть до конца Второй мировой войны.

Несколько отличалась от стандартной организация артполков фольксгренадерских дивизий, формировавшихся слета 1944 г. В их составе было лишь два дивизиона двух батарейного состава, но количество орудий в батарее увеличили до шести. Таким образом, фольксгренадерская дивизия имела 24 105-мм гаубицы.

В моторизованных (с 1942 г. — панцергренадерских) и танковых дивизиях вся артиллерия была на механической тяге. Четырехорудийная моторизованная батарея 105-мм гаубиц требовала значительно меньше личного состава — 4 офицера, 19 унтер-офицеров и 96 рядовых, а всего — 119 человек против 171 в батарее на конной тяге. Подвижные средства включали пять полугусеничных тягачей (из них один запасной) и 21 автомобиль.

Артиллерийский полк моторизованной дивизии накануне войны и во время польской кампании соответствовал по структуре полку пехотной дивизии — три трехбатарейных дивизиона (36 гаубиц). В дальнейшем он был сокращен до двух дивизионов (24 орудия). В танковой дивизии изначально имелись два дивизиона 105-мм гаубиц, поскольку в составе ее артполка был еще и тяжелый дивизион (150-мм гаубицы и 105-мм пушки). С 1942 г. один из дивизионов легких гаубиц заменялся дивизионом самоходной артиллерии с установками «Веспе» и «Хуммель». Наконец, в 1944 г. подвергся реорганизации единственный остававшийся в танковых дивизиях дивизион легких гаубиц: вместо трех четырехорудийных батарей в его состав ввели две шестиорудийные.

Кроме дивизионной артиллерии часть 105-мм гаубиц поступала в артиллерию РГК. Например, в 1942 г. началось формирование отдельных моторизованных дивизионов 105-мм гаубиц. Три дивизиона легких гаубиц (в общей сложности 36 орудий) входили в состав 18-й артиллерийской дивизии — единственного соединения такого типа в вермахте, просуществовавшего с октября 1943 г. до апреля 1944 г. Наконец, когда осенью 1944 г. началось формирование фольксартиллерийских корпусов, один из вариантов штатов такого корпуса предусматривал наличие моторизованного дивизиона с 18 le.F.H. 18.

Стандартным типом тягача в моторизованных дивизионах 105-мм гаубиц был трехтонный полугусеничный тягач Sd. Kfz. 11 (leichter Zugkraftwagen 3t), реже использовался пятитонный Sd. Kfz. 6 (mittlerer Zugkraftwagen 5t). Формируемые с 1942 г. дивизионы РГК комплектовались гусеничными тягачами RSO. Эта машина, простая и дешевая в изготовлении, представляла собой типичный «эрзац» военного времени. Максимальная скорость буксировки гаубиц составляла всего 17 км/ч (против 40 км/ч ля полугусеничных тягачей). К тому же, RSO имел лишь двухместную кабину, поэтому гаубицы буксировались с передком, на котором размещался расчет.

По состоянию на 1 сентября 1939 г. в вермахте насчитывалось 4845 легких гаубиц калибра 105 мм. Основная масса приходилась на орудия le.F.H. 18, за исключением некоторого количества старых систем le.F.H. 16, а также бывших австрийских и чешских гаубиц. К 1 апреля 1940 г. парк легких гаубиц возрос до 5381 единицы, а к 1 июня 1941 г. — до 7076 (в это число уже включены системы le.F.H. 18М).

К концу войны, несмотря на огромные потери, особенно на Восточном фронте, количество 105-мм гаубиц продолжало оставаться очень большим. К примеру, на 1 мая 1944 г. вермахт располагал 7996 гаубицами, а на 1 декабря — 7372 (правда, в обоих случаях учтены не только буксируемые орудия, но и самоходные 105-мм гаубицы «Веспе»).

Кроме Германии le.F.H. 18 и ее варианты состояли на вооружении еще нескольких стран. Выше уже упоминалось о поставках модифицированных орудий в Голландию. Остальные иностранные заказчики получали гаубицы в стандартном исполнении. В частности, боевое крещение le.F.H. 18, как и многие другие образцы вооружения и военной техники, прошла в Испании, куда было поставлено некоторое количество этих орудий. Еще до начала войны такие гаубицы были поставлены Венгрии, где получили обозначение 37М. Во время войны le.F.H. 18 попали в Финляндию, а также в Словакию (последняя в 1943–1944 гг. получила 45 гаубиц le.F.H. 18 для батарей на конной тяге и восемь le.F.H. 18/40 для моторизованных батарей).

После войны гаубицы le.F.H. 18, le.F.H. 18М и le.F.H. 18/40 еще длительное время (вплоть до начала 1960-х гг.) состояли на вооружении в Чехословакии, Венгрии, Албании и Югославии. Интересно, что в артиллерийских частях той же Венгрии до конца 1940-х гг. использовалась конная тяга. В Чехословакии же германские гаубицы модернизировали, наложив ствол le.F.H. 18/40 на лафет советской 122-мм гаубицы М-30. Такое орудие получило обозначение le.F.H.18/40N.

Транспортировка гаубицы le.F.H. 18 гусеничным тягачом RSO.

Тактико-технические характеристики 105-мм гаубиц

le.F.H.16

le.F.H.18

le.F.H. 18/40

Длина ствола, мм

2310

2941

2940*

Длина нарезной части ствола, мм

1878

2392

2392

Угол вертикальной наводки

— 10°,+40-

— б', +42’

— 5\ +42‘

Угол горизонтальной наводки

4°

56°

56°

Скорострельность, выстр./мин

6-8

6-8

6-8

Вес в боевом положении, кг

1525

1985

1800

Вес в походном положении, кг

2870

3490

2900

Начальная скорость снаряда, м/с

395

470

540

Максимальная дальность стрельбы, м

9225

10675

12325

*2710 мм без дульного тормоза.

Общая оценка

Легкие гаубицы le.F.H. 18 и их усовершенствованные варианты, вне всякого сомнения, сыграли огромную роль в боевых действиях вермахта во время Второй мировой войны. Трудно назвать хоть одно сражение, в котором дивизионы этих орудий не принимали бы участие. Гаубица отличалась надежностью, большой живучестью ствола, составлявшей 8-10 тыс. выстрелов, и простотой обслуживания. В начале войны удовлетворительными были и баллистические характеристики орудия. Но когда вермахт столкнулся с более современным оружием противника (например, с английскими 87,6-мм гаубицами-пушками и советскими 76,2-мм дивизионными пушками), ситуацию удалось улучшить развертыванием массового производства гаубиц le.F.H. 18М, а затем и le.F.H.18/40.

Продолжение следует

Международная выставка вооружений «ВТТВ-Омск». 5–9 июня 2007 г

Фоторепортаж С. Суворова. Материал предоставлен журналом «Обозрение армии и флота».

Бронированная машина огнеметчиков БМО.

Разработки Омского ФГУП «КБ «Трансмаш»

Модернизированный танк Т-55А.

Новейший вариант самоходного парома грузоподъемностью до 60 т.

Фото В. Щербакова.

Content

Техника и вооружение 2007 08

Из истории отечественной радиолокации Первые отечественные РЛС дальнего обнаружения

Техническое обеспечение ОКСВ при подготовке и выводе войск из Афганистана

Т-72Б «Рогатка»

Историко-культурный комплекс «Линия Сталина»

ФОТОАРХИВ

Броня «Крылатой пехоты»

Шаг за шагом

Минное вооружение

Комплекс Д-4: долгий путь к подводному старту

Бог войны вермахта (легкая полевая гаубица le.F.H.18)

Международная выставка вооружений «ВТТВ-Омск». 5–9 июня 2007 г