Кэрри Александер

Черный бархат

Глава первая

«…Это имя как нельзя более подходило Эми Ли Старлинг[1]. Миниатюрная и пышногрудая, она напоминала изящную птичку своими яркими, живыми глазами, которые так и стреляли по сторонам, и какими-то быстрыми, резкими движениями. Эми Ли преподавала в местной средней школе, где она, словно наседка, опекала своих учеников. Из-за небрежно причесанных черных волос, довольно скромной одежды и кроткого нрава она приобрела среди островитян репутацию особы довольно занудной и неинтересной.

Но Эми Ли всегда и во всем была осмотрительна. Тихая и молчаливая, она держала в секрете свои личные дела. Возможно, поэтому никто на Беллфорт-Айленде даже не подозревал, что у нее была и другая, тайная жизнь. Ни одна душа и представить не могла, что у Эми Ли был любовник, имени которого она не знала…»

Быстро пробежав глазами первые два абзаца рассказа под названием «Тайное свидание», Томас Джейнз Джерико резко захлопнул книгу. У него возникало подозрение и раньше — теперь же оно полностью подтвердилось: девушка, которая выдает себя за Мадам Икс, вовсе не является таковой. Это точно. Как то, что он не лауреат Пулитцеровской премии.

Джерико нахмурился, задавшись вопросом: почему он так решил? Да потому, что его опыт говорил ему: писатели-беллетристы обычно, будь то намеренно или подсознательно, наделяют своих героев многими присущими им чертами. Отсюда, по его мнению, Мадам Икс, таинственная женщина — автор серии эротических рассказов под названием «Черный бархат», должна быть живым воплощением Эми Ли Старлинг, главной героини цикла, этакой невзрачной тихони.

Она же, напротив, выглядела сногсшибательно! Циничным взглядом наблюдая за ней и издательской командой из своего укромного местечка позади массивной пальмы в горшке, он думал: Мадам Икс — девушка-мечта, воплощенная в жизнь фантазия. Норрис Янт, издатель двухтомного сборника, должно быть, благодарит свою счастливую звезду. Да пригласи он голливудскую актрису на роль автора нашумевшей книги — и та не могла бы сыграть лучше! Может быть, так оно и есть? — задался вопросом Джерико. Не нанял ли этот напыщенный держатель прав на издание на самом деле актрису?

Мадам Икс, и это очевидно, слишком шикарна, чтобы быть настоящим автором. Или по-другому: она никак не соответствует общепринятому клише. У нее густые светлые волосы, того же оттенка, что и позолоченные звенья ожерелья и серег. Сказочные ножки, затянутые в мерцающую черную лайкру. Фигура — пальчики оближешь. И «упакована» по высшему классу. В крошечное облегающее вечернее платье, разумеется из символичного черного бархата, с обнаженными спиной и руками. А лицо…

Ну, оно — само совершенство: персиковая кожа, пухлые губки, созданные для поцелуев, тонкий изящный носик и большие сапфировые глаза, которые удивительным образом умудрялись казаться невинными и соблазняющими одновременно.

В общем, ни дать ни взять голливудская старлетка, занятая в антрепризном спектакле. Если эта так называемая Мадам Икс написала хоть слово из сборника «Черный бархат», он, Томас Джейнз Джерико, съест шляпу жены Янта, украшенную страусовыми перьями. С кетчупом и горчицей.

Мадам Икс тем временем повернула головку и слегка наклонилась, чтобы литературный критик из «Нью-Йорк экспресс» смог что-то пошептать ей на ушко. Захлопав ресницами, она ответила хрипловатым, с придыханием голосом. Критик просиял. Напряжение на лице Норриса Янта сменилось надменной удовлетворенностью. Он не покидал свой пост рядом с Мадам Икс с тех самых пор, как представил ее гостям на презентации. Покровительственно похлопав влиятельного критика по спине, он позволил себе отойти и поболтать с другими приглашенными.

Обман это или нет, подумал Джерико, но совершенно очевидно, что «раскрутка» Мадам Икс проходит весьма успешно.

Не переставая хмуриться, он оттолкнулся от прохладной стены и закружил по залу, ловя то там, то здесь обрывки разговоров собравшихся книготорговцев, критиков, авторов, издателей и модных знаменитостей.

В одном углу он услышал, как какая-то крашеная блондинка шептала своей хихикающей приятельнице:

— У меня уже была пара черных бархатных перчаток, так что я их надела и вызвала лимузин…

Это из «Любовника в лимузине», автоматически отметил Джерико.

В другом — он стал свидетелем того, как сотрудник издательства взахлеб рекламировал сборник торговым представителям:

— Господа, книги просто улетают с полок! Вы и не заметите, как они улетучатся буквально все!

Что ж, дело вкуса, решил Джерико. Или, скорее, отсутствия такового. А уж сколько прихлебателей запрыгнет в этот ваш рекламный фургон, подумал он, заметив Ларса Торберга, высокого красавца, героя боевиков. Ларс, словно зачарованный, неотрывно смотрел на Мадам Икс.

Мимо Джерико проплыла официантка с подносом, предлагая гостям бутерброды. Несколько рук потянулись к ней.

Миссис Норрис Янт ослепляла собравшихся своими бриллиантами; перья ее кричаще яркой шляпы качались в такт плавной походке.

Дабы не быть ослепленным, Джерико протиснулся в глубь толпы и оказался рядом с толстушкой, чьи волосы были выкрашены в синий цвет.

— Я тоже могла бы возглавить рейтинг «Нью-Йорк экспресс», — говорила она, меча ядовитые стрелы в сторону Мадам Икс, — если бы выглядела хотя бы вполовину так сногсшибательно!

— Красота и талант — убойная сила, — с улыбкой отвечал ее спутник.

Все одно и то же, раздраженно подумал Джерико, изнывая от духоты. Ни журчащие фонтанчики, ни буйная зелень не в состоянии были очистить воздух, столь плотно насыщенный парами зависти, сплетен и дорогих духов. Похоже, никому из собравшихся не приходил в голову вопрос, действительно ли Мадам Икс та, за которую себя выдает. Все, что их интересовало, — это секс, скандалы и долларовые купюры. Норрис Янт с таким же успехом мог представить в качестве автора двухтомника эротических рассказов Келли Энн Споффорд — саму мисс Безупречность. Гости поохали бы над ее «грехопадением», поаплодировали бы невероятному успеху ее сборников, потом потянулись бы за выпивкой. Что им ни подсунь — на все клюнут, возьмут любую приманку. Общество потребителей. Как он его презирает!

Единственным человеком, который, похоже, как и Джерико, чувствовал себя здесь не в своей тарелке, была девушка, одиноко стоявшая у высокого дерева в кадке. Тихая, брюнетка. Вот она, по его мнению, вполне соответствовала образу Мадам Икс. Приглядевшись повнимательней, он заметил, что девушка ужасно нервничает. То и дело бросая обеспокоенные взгляды вокруг себя, она так крепко сжимала бокал с красным вином, что тот грозился вот-вот треснуть.

Какая-нибудь девочка на побегушках, стащившая приглашение из мусорной корзины редактора, подумал Джерико. Или конкурирующий автор, чьи продажи сокращаются из-за того, что ее неброский образ не соответствует стандартам текущего момента.

Гортанный смех Мадам Икс высоко взлетел над монотонным гудением публики, и брюнетка тревожно обвела взглядом зал. Джерико видел, как она приподнялась на цыпочки, стараясь выглянуть из-за спины литературной знаменитости, который объяснял столпившимся вокруг него зевакам, почему ему потребовалось целых десять лет, чтобы написать свой великий труд. Когда же девушка, пробормотав «извините», начала протискиваться к Мадам Икс, Джерико изменил свое мнение. Поклонница. Эта брюнетка — обычная поклонница.

Он отправился было вслед за ней, чтобы посмотреть, как она будет припадать к подолу бархатного платья Мадам Икс, но тут заметил взлохмаченную голову Гарри Басса. Главный редактор «Светской хроники» лобызался с крашеной блондинкой, скосив один глаз на ее обширное декольте. Джерико устремился к Бассу и, взяв за локоть, оттащил его от аппетитной блондинки.

— Я хочу отказаться от этого задания, Гарри, — сказал он.

Двойной подбородок главного редактора затрясся, он воинственно выпятил челюсть и покачал головой:

— Мы ведь уже обо всем договорились, заключили сделку. Все подписано и скреплено печатью.

— Я думал, что справлюсь, но я не могу. — Джерико ткнул пальцем в сторону Мадам Икс: — Ты только посмотри на нее внимательно.

Глаза Гарри похотливо загорелись. Он был низкорослым толстяком, с мясистым конопатым лицом, с носом картошкой, с жуткого вида копной седых волос. В последнее время Гарри, возможно из-за недавнего бурного развода, вел себя как сексуально озабоченный тип, особенно когда поблизости оказывалась его бывшая супруга. А поскольку Роузи Басе являлась редактором двухтомника «Черный бархат», сегодня она определенно была здесь.

— Фотографии, — плотоядно ухмыльнулся Гарри. — Я хочу видеть много сексуальных цветных фотографий!

Джерико закатил глаза. Когда он начинал работать на Гарри, «Светская хроника» была еженедельным журналом, печатающим серьезные интервью с выдающимися людьми в сфере политики, науки, искусства, финансов. В последнее же время на его страницах правили бал очерки о знаменитостях-однодневках с красочными фотографиями во всю полосу и минимумом вопросов и ответов. Зато количество продаж взлетело под небеса.

— Боюсь, тут я тебе не подойду, — сказал Джерико, понимая, что отказ не улучшит его материального положения. А ему очень нужны деньги для последнего взноса. Что ж, придется поискать что-то другое.

— Не хочу ничего слышать: мы заключили сделку! — рявкнул Гарри.

— Послушай, тебе ведь нужна бульварная статейка о том, что Мадам Икс, наслаждаясь образом жизни богатых и знаменитых, вносит свою лепту: советует, как утолить сексуальные аппетиты американских домохозяек. Пошли Допплера, он с радостью за нее возьмется.

— Я хочу, чтобы это сделал ты.

— Нет, Гарри, прошу: дай мне передышку.

— Я дам тебе, но совсем другое. — Басс прищурился и назвал сумму гонорара, почти в два раза превышавшую ту, что была обещана вначале. — И еще дам строку на обложке.

— Строку из такой статьи на обложку? С каких это пор ты стал столь щедрым?

Гарри хихикнул:

— С тех самых, как положил глаз на Мадам Икс.

Джерико потер лицо рукой. Проклятье! Соблазн так велик! Если бы не эта вечная нехватка денег!

А Гарри между тем подливал масла в огонь:

— Помни, что ты также можешь сам выбрать темы для трех своих последующих очерков.

Джерико застонал:

— Провести две недели в рекламном туре с Мадам Икс!

— Да ты только взгляни на нее, — умильно проговорил Гарри. — Стопроцентное попадание.

— Дерьмо, — процедил Джерико, уже зная, что согласится.

— Всем нам иногда приходится копаться в нем, мой мальчик.

— Ага, и на этой презентации его по колено.

Гарри уже пялился на молодую женщину в традиционном черном платьице для коктейля.

— Ну, это твоя проблема. Лично я вижу лишь очаровательных, милых дам.

— Гарри, опомнись! Эта девочка годится тебе во внучки. Если Роузи заприметит, как ты тут облизываешься, она откусит тебе голову и разжует ее.

— Не-а, выплюнет. Говорит, я оставляю дурной привкус у нее во рту. — Гарри быстро прогнал с лица выражение сожаления, мелькнувшее при упоминании о бывшей жене, и гневно продолжил: — Да и вообще, кто такая Роузи? Не знаю никакой Роузи! — Он чуть продвинулся вперед: — Мне необходимо срочно узнать, как зовут малышку, так что, старик, извини. Пока! — И он вклинился в толпу. Джерико рассеянно наблюдал, как седая голова главного редактора замелькала, продвигаясь по направлению к столу, где Мадам Икс подписывала бесплатные экземпляры. Он тоже решил подойти туда, чтобы рассмотреть ее. А может, даже получить автограф. Книга у него уже была.

Когда приблизилась его очередь и он наклонился к Мадам Икс, та подняла глаза от титульного листа раскрытого экземпляра, который ей услужливо подсунула ее помощница, и ослепительно улыбнулась Джерико.

— Как ваше имя, дорогой? — промурлыкала она с мягким южным акцентом, при этом один золотистый локон упал ей на глаза.

Он выдавил улыбку, включаясь в предложенную игру.

С самого первого своего гонорара он откладывал деньги на покупку участка на берегу океана.

Только бы эта игра стоила свеч!

Эмилия Дав нервничала, как актер-любитель, оказавшийся на профессиональной сцене. В сущности, такое сравнение было недалеко от истины. Слава богу, что Лейси, с ее опытом актрисы и модели, несла на себе большую часть нагрузки. Она же только ей помогала. Может ли сойти им с рук этот маскарад? Сегодня, завтра — в общем, в течение четырнадцати дней?

О господи! У Эмилии дрожали руки, когда она автоматически открыла следующий экземпляр «Черного бархата» на титульном листе и подала его Лейси. Во что это она втянула себя? И как докатилась до такого ужасного обмана?

Все началось с того, что она согласилась на ту первую, такую волнующую, но совсем не продуманную публикацию своего сборника рассказов «Черный бархат». Потом осложнила ситуацию тем, что струсила и послала в издательство, когда оно потребовало фото автора, вместо своего снимок красивой, златовласой подруги и соседки по комнате Лейси Лонгвуд. В то время это казалось незначительным проступком, по крайней мере Эмилия так себя убеждала. Разве могла она предвидеть, что невинный обман приведет к подобной немыслимой путанице?

Эмилия открыла очередную книгу. Есть ли способ выбраться из этой ситуации теперь, когда все зашло так далеко? — спрашивала она себя. Нет. Такая возможность была вначале. Если бы она набралась храбрости и сказала правду, то все можно было бы исправить. А сейчас слишком поздно. Планы утверждены, тур заказан. Десять городов за четырнадцать дней с бесконечной раздачей автографов. И интервью для средств массовой информации… Уклониться или что-то изменить уже нельзя.

Эмилия Дав, настоящая Мадам Икс, запуталась в паутине собственной лжи.

— Как ваше имя, дорогой? — промурлыкала Лейси (благослови ее Бог, она великолепно исполняла свою роль), когда Эмилия подала ей очередной экземпляр книги.

— Джерико, — ответил высокий мужчина, стоявший по другую сторону стола. — Меня зовут Джерико. — Голос у него был низкий, приятный.

Эмилия вздрогнула: не понимая почему, она почувствовала опасность.

Но тут же высмеяла себя: ну чем этот человек может быть опасен? Один из гостей. Она узнала его. Когда их с Лейси разделили и Эмилия оказалась среди оранжерейных джунглей, она заметила, как этот парень рыскал в толпе, словно ягуар. Она обратила на него внимание, потому что он был одет в потертую кожаную куртку коричневого цвета, простую белую рубашку и линялые джинсы — в отличие от других гостей, пришедших на презентацию в вечерних туалетах. И еще ее заинтриговало выражение его лица — оно было скептическим. Вообще-то, если хорошо приглядеться, оно и сейчас остается таковым, хотя его хозяин пытается выказать дружелюбие. За приклеенной улыбкой скрывалось некое коварство. С этим человеком все же нужно быть осторожным, подумала Эмилия. По спине у нее пробежал холодок.

— Джерико… а дальше? — проворковала Лейси, разглядывая его сквозь полуопущенные ресницы. Она улыбнулась, и ее красная помада влажно заблестела.

Взгляд Эмилии метнулся от Лейси к Джерико. Она сразу узнала это выражение под названием «Мерилин Монро» на лице подруги, поскольку не один раз видела, как та до бесконечности отшлифовывала его перед зеркалом, в то время как Эмилия по обыкновению ждала с шапочкой для душа и полотенцем, когда освободится ванная. Большинство мужчин таяли под таким взглядом, но этот тип, кажется, держался стойко.

— Просто Джерико, — отозвался он ровным голосом, а потом вдруг наклонился ниже и заглянул в глаза Мадам Икс. — Разве этого недостаточно? — демонически вздернув бровь, спросил он и протянул Лейси для автографа собственный экземпляр «Черного бархата».

Эмилия, вздрогнув от неожиданного укола ревности, резко втянула воздух и закусила губу. Давно привыкшая к тому эффекту, который Лейси производит на мужскую половину населения, она вдруг подумала: а каково было бы почувствовать на себе подобный взгляд такого красивого парня? Хотя бы раз. Но ей пришлось одернуть себя, потому что тогда у нее, возможно, не было бы причин сочинять фантазии, которые в настоящее время доставляли удовольствие множеству читателей. Лейси тем временем с загадочной улыбкой на лице размашистым почерком подписала книгу. Эмилия, не сумев удержаться, с любопытством заглянула через плечо подруги — посмотреть, что та написала. «Дорогому Джерико, — гласила надпись, — 555-8192».

Кокетливо подмигнув Джерико, Лейси подула на чернила и протянула книгу через стол. Эмилия выхватила ее.

— Ты не можешь этого сделать!

— Эми… — Лейси проглотила окончание имени, вовремя вспомнив, что это она считается Эмилией Дав, по крайней мере для Норриса Янта. Она тут же взяла себя в руки: — Э… я же по-дружески, милая. — Ее южный акцент был таким густым и тягучим, что, казалось, им можно было замазать трещину в горшке. — Ведь в этом нет ничего страшного, правда?

— Нет, есть, — прошептала ей подруга на ухо. — Не можешь же ты дать манхэттенский телефон Лейси Лонгвуд, если предполагается, что ты Эмилия Дав, то есть Мадам Икс.

— Но ты только взгляни на него, — так же тихо ответила Лейси. — Каков красавчик. Просто секс-символ!

— Сейчас нас это не касается!

Лейси вздохнула:

— Наверное, ты права.

К сожалению, подумала Эмилия и, пробормотав какое-то оправдание, сунула книгу с запретным телефонным номером в карман своей куртки, лежавшей под столом. Затем, взяв экземпляр из стопки, произнесла извиняющимся тоном:

— Не возражаете, мистер… э… Джерико? Эта книга точно такая же.

Похоже, он остался недоволен, но вернуть свой экземпляр не потребовал. Лишь довольно долго и с интересом смотрел на нее.

У Эмилии по коже поползли мурашки от его пристального разглядывания. Всего минуту назад ей хотелось, чтобы этот красавец обратил на нее внимание, но теперь, когда он это сделал, она отвела глаза.

А Джерико, склонив голову набок, продолжал изучать ее прищуренными и немигающими глазами. Словно свою добычу.

— Вот, пожалуйста, дорогой, — проворковала Лейси, выпятила губы и прижалась ими к титульной странице, оставив красный отпечаток под своей подписью. — Специально для вас, Джерико.

Он взглянул на книгу и улыбнулся. Бешеный пульс Эмилии замедлился. Это просто поклонник, попробовала успокоить себя она. Но, боже мой, какие греховные мысли роились у нее в голове!

— Прошу, — промурлыкала Лейси. Джерико сунул книгу под мышку.

— После того как я познакомился с загадочной Мадам Икс, уверен, ее рассказы покажутся мне еще более привлекательными. — Он отошел от стола и перевел взгляд на Эмилию.

Лейси снова выдала ему свой коронный взгляд «Мерилин» и помахала на прощанье ручкой. Но Эмилия с удивлением отметила, что Джерико остался равнодушным к искусным ухищрениям подруги.

Он оказался тем единственным мужчиной, которого внешность Лейси не сразила наповал. Интересно почему, подумала Эмилия. Ей хотелось бы верить в то, что он заинтересовался ею, однако в данный момент это просто нежелательно. Из их знакомства ничего не выйдет. Ведь она не сможет назваться своим именем…

А может, стоит хоть раз предаться чему-нибудь запретному? — явилась непрошеная мысль.

Эмилия вздрогнула. Ну, это уж слишком! Должно быть, эротические фантазии, которым она посвящает так много времени, окончательно вскружили ей голову. Однако же нельзя давать волю неподобающим мыслям! Она ведь не роковая женщина, а просто трусливый автор. Страус, прячущий голову в песок. Она может без конца предаваться необузданным фантазиям и даже переносить их на бумагу, но воплотить их в жизнь никогда не осмелится. Романтика — для таких женщин, как Лейси Лонгвуд, а вовсе не для нее, робкой и невзрачной.

Каясь в своем мысленном грехопадении, Эмилия поспешила спрятаться за стопкой книг. Но любопытство взяло верх, и вскоре она выглянула из-за книжной груды. Где же этот «просто Джерико»? Эмилия увидела, как он пробирается сквозь толпу. Его вьющиеся густые волосы песочного цвета и широкие плечи привораживали.

Девушка притронулась ладонями к лицу и почувствовала, что оно горит. Не заметил ли это кто-нибудь? — испугалась Эмилия. Удалось ли мне сохранить внешнюю благопристойность, скрыть ту животную страсть, которую пробудил глубоко внутри этот «просто Джерико»?

Она осмотрелась по сторонам. Кажется, удалось. Лейси по-прежнему подписывала книги, все взгляды были прикованы к ней, на серенькую ассистентку никто не обращал внимания.

Испытав некоторое облегчение, Эмилия вытерла влажные ладони о юбку. Поправила очки. Выровняла стопку книг. И только потом позволила себе тихонько повздыхать по поводу всего случившегося.

— Я была великолепна в роли Мадам Икс! — заявила Лейси со своей обычной самоуверенностью. Она встряхнула волосами, отбрасывая их назад. — Ну, скажи, Эм. Похвали меня. Мне это просто необходимо!

— Тише, — предостерегла подругу Эмилия, торопливо нажимая на кнопку лифта. Двери сомкнулись. Эмилия глубоко вздохнула и обессиленно привалилась к пластиковой стене кабинки лифта.

Лейси сбросила туфли, потянулась всем телом и тоже прислонилась к стенке.

— Скажи, что я была великолепна, Эм. Потешь мое самолюбие, ты же знаешь, как мы, актеры, нуждаемся в этом.

— Разумеется, ты была бесподобна. Идеальная Мадам Икс. Мне бы ни за что так не справиться.

Лейси изогнула бровь.

— А я придерживаюсь другого мнения и по-прежнему считаю, что у тебя все бы получилось. Навела бы красоту, надела бы лифчик, приподнимающий грудь, сделала бы новую прическу — и пожинай лавры.

— Да я умерла бы от смущения!

Эмилия заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

Они с Лейси полные противоположности. Лейси — статная блондинка с роскошными формами и бьющей через край энергией. Эмилия же — хрупкая, тонкокостная, невысокая и довольно сдержанная по натуре. Единственное, что у них общего, — это голубые глаза, хотя у Эмилии они потемнее, скорее фиалковые, и мягкий южный акцент.

— Не лучше ли тебе выйти из тени? — предложила Лейси.

— И постоянно находиться под неусыпным оком поклонников и журналистов? — Эмилия покачала головой. — Нет, я, скорее, откажусь от авторского гонорара.

— Надеюсь, ты шутишь?

— Мне страшно подумать, как отреагируют островитяне, если вдруг узнают, что я являюсь автором двух эротических книг, — продолжала Эмилия. — Ты же была у нас, Лейси, и знаешь, какой наш остров Белл тихий, консервативный.

— Не говоря уже о… — подруга понизила голос до шепота, — сенаторе.

— Пожалуйста, не надо! — Эмилия поискала глазами камеру наблюдения. К счастью, таковой в лифте не оказалось.

До сих пор даже те немногие сотрудники издательства Норриса Янта, которым было известно, что настоящее имя Мадам Икс — Эмилия Дав, никак не связывали ее фамилию с сенатором от Южной Каролины. В душе Эмилия надеялась, что никогда и не свяжут.

Наконец лифт остановился. Офис Норриса Янта располагался в пентхаусе. Эмилия задержалась в дверях, пока Лейси надевала туфли.

— Интересно, зачем мистер Янт пригласил тебя сюда? — произнесла Лейси, выходя из лифта и поправляя на бедрах узкое платье. — Наверное, хочет поздравить тебя с успешным стартом «Черного бархата».

— Ты хочешь сказать — тебя, — уточнила Эмилия.

Они шли по пустому коридору, устланному толстым мягким ковролином.

— Вообще-то моей заслуги тут нет, но… — Лейси пожала плечами, — как скажешь, дорогая.

— Ш-ш. Нас могут услышать.

— Да брось ты! Норрис не различит наши голоса, даже если и услышит. Помнишь, как твоя мама звонила к нам в общежитие и иногда принимала меня за тебя? Твой редактор тоже не заметил разницы.

Пока, с беспокойством подумала Эмилия, понимая, как ей повезло: редактор, с которым она в основном имела дело, недавно ушла с работы и ее заменила Роузи Басе.

Лейси направилась к кабинету Янта походкой супермодели.

— Норрис, дорогой! — воскликнула она, увидев издателя, появившегося в дверях.

— Эмилия, дорогая! — ответил он ей в тон, протягивая костлявые руки ладонями кверху.

Эмилия подалась было вперед, услышав свое имя, но, вовремя опомнившись, уступила дорогу Лейси, которую Норрис Янт знал как Эмилию Дав. Порой она даже сама путалась, хотя идея поменяться именами принадлежала ей. И теперь единственное, что им оставалось, — это продолжать игру и молить Бога, чтобы все шло гладко и чтобы никому в голову не пришло усомниться, действительно ли они те, за кого себя выдают.

Лейси вложила ладошки в руки Норриса и чмокнула его в щеку.

— Вечеринка удалась на славу, не правда ли?

— Вы были просто великолепны!

Лейси смущенно произнесла:

— О, ничего особенного! Все, что от меня требовалось, — это быть самой собой.

— Я бы сказал: прелестной собой, — подхватил Норрис и широким жестом пригласил гостью зайти.

Эмилия прошла в кабинет вслед за ними, в очередной раз порадовавшись тому, что ей не надо принимать участие в этом обмене банальными любезностями. Роль робкой и молчаливой ассистентки устраивала ее куда больше.

— Надеюсь, книжный тур пройдет так же успешно. — Норрис усадил Лейси на элегантную софу, обтянутую кремовой кожей. Она кивнула в знак согласия.

Эмилия села в одно из парных светло-зеленых кресел. Из окна кабинета открывался вид на вечерний город. Яркие огни Манхэттена сияли внизу. Они затмевали собою звезды. Все здесь вверх тормашками и шиворот-навыворот, подумала Эмилия. В сравнении с тем, что она привыкла считать нормальным: звуки, виды, еда, люди. Даже Лейси стала такой вылощенной и искушенной — по сравнению с той провинциалкой, какой была до того, как закончила колледж и попробовала себя в качестве модели и актрисы в Нью-Йорке. Вначале Эмилия находила городскую жизнь очень интересной и волнующей, но постепенно разочаровалась в ней и теперь предпочитала жить на маленьком, тихом острове Белл в Южной Каролине, где ночное небо сверкало над головой, как ему и положено, а не под ногами.

Норрис Янт вынул бутылку шампанского из серебряного ведерка со льдом, стоявшего на журнальном столике.

— Мы должны как следует отпраздновать это знаменательное событие, — сказал он, снимая фольгу.

С сияющими от удовольствия глазами Лейси протянула два хрустальных бокала, как только пробка с характерным хлопком выскочила из горлышка.

— Норрис, дорогой! Как вы узнали, что я обожаю шампанское?

— Я предположил это, прочитав ваш последний сборник. — Розовая кожа просвечивала у него на макушке сквозь редеющие седые волосы. Он склонился над столиком, чтобы налить третий бокал. Потом протянул его Эмилии: — Мисс…

— Лонгвуд, — произнесла она после секундной заминки. — Лейси Лонгвуд. — Они заранее решили, что ей будет проще на этот период взять имя Лейси. В этом случае, если одна из них нечаянно ошибется, они смогут как-нибудь выкрутиться.

Однако Янт уже вновь переключил внимание на Лейси:

— Я имею в виду рассказ, где французская певичка и американский солдат празднуют Новый год с украденной бутылкой шампанского, которую она припрятала под своей черной бархатной накидкой… — Он сел рядом и положил руку ей на плечи.

— «Певчая птичка и солдат», — незамедлительно выдала Лейси название рассказа. — Я рада, что вам понравилось. Надеюсь, вы поделились впечатлениями со своей женой.

Издатель отдернул руку. Эмилия мысленно поаплодировала находчивости Лейси. Норрис тем временем быстро овладел собой и поднял бокал:

— За «Черный бархат». Пусть его продажи будут высокими, читатели преданными, а критики справедливыми!

— Поддерживаю, — произнес откуда-то из дверей хрипловатый голос.

Вошла Роузи Басе, энергичная и элегантная, в синем деловом костюме с атласной отделкой. Познакомившись с ней по телефону два дня назад, Эмилия вначале с трудом могла связать этот хриплый, прокуренный голос с той миниатюрной женщиной, какой оказалась ее новый редактор. И она все еще волновалась: действительно ли Роузи верит, что та тихоня Мадам Икс, с которой она говорила по телефону, в жизни оказалась такой великолепной королевой, как Лейси?

— Не допивайте без нас, — продолжала Роузи. Поняв, что в кабинет вошел кто-то еще, Эмилия повернулась в кресле.

— Этот господин, журналист из «Светской хроники», только что сказал мне, что хочет быть свидетелем всех триумфальных моментов вашего тура, Мадам Икс, — сообщила Роузи. — Позвольте вам представить…

Лейси грациозно поднялась, довольная улыбка изогнула полные алые губы. Поправив очки, Эмилия вытянула шею, чтобы разглядеть за спиной Роузи высокую мужскую фигуру, и тут у нее перехватило дыхание.

— …Томаса Джейнза Джерико, — закончила редактор. — Полагаю, за время поездки вы поближе узнаете друг друга.

Джерико выступил вперед. Обе его руки были засунуты в карманы куртки. Он улыбался, но его улыбку можно было скорее назвать дерзкой ухмылкой. У Эмилии вновь возникло недоброе предчувствие: этот человек опасен.

Глава вторая

«…Однажды душной летней ночью Эми Ли Старлинг пробудилась от беспокойного сна, почувствовав, как влажный воздух, словно черный бархат, касается ее кожи. Ее движения и даже мысли были так вялы, ленивы и медлительны… Тело томилось от какой-то смутной неудовлетворенности.

Мерцающая дорожка лунного света на чернильной воде, казалось, ее единственный путь к спасению. Повинуясь странной прихоти, она отбросила привычную сдержанность и понеслась к берегу в ночной рубашке и с распущенными волосами, развевающимися на ветру. Она чувствовала себя заново рожденной. Босые ноги танцевали на прохладном, мокром песке, а душа воспарила к заоблачным мечтам об ослепительных мужчинах, смелых женщинах и неземной любви. Ей вдруг страстно захотелось чего-то неожиданного… чего-то грешного.

Мужчина, появившийся из волн, мог бы оказаться плодом ее разыгравшегося воображения: высокий, сильный, таинственный, опасный.

Но он был настоящим…»

Джерико намеревался раскрыть тайну Мадам Икс всему миру.

Эмилия сразу это поняла. Ее подозрения на его счет не были надуманными — она инстинктивно чувствовала, что этот репортер будет рыть землю, но докопается до истины. А Роузи Басе только что преподнесла ему на блюдечке дополнительную возможность: две недели постоянного контакта в течение всего рекламного тура!

Эмилия сняла очки и потерла глаза. Она поднялась, прочистила горло и осторожно сказала:

— В туре Мадам Икс не предусмотрено сопровождение журналистов.

Было несколько непривычно использовать псевдоним перед Роузи и мистером Янтом. Один пункт, на котором она стояла твердо, — это чтобы имя Эмилии Дав не открывалось никому ни при каких обстоятельствах. Она надеялась: издатели помнят об этом.

Норрис Янт был, кажется, сильно удивлен неожиданным возражением тихой ассистентки. Он повернулся к Лейси.

— Я уверен, наша очаровательная Мадам Икс ничего не имеет против.

Лейси и Эмилия обменялись встревоженными взглядами.

— Вы согласились на интервью средствам массовой информации, — заметила Роузи.

— Мы потратили огромную сумму на рекламу, — не преминул подчеркнуть Янт.

Эмилия скрипнула зубами, когда Лейси положила ладонь на рукав издателя.

— Разумеется, Норрис, — проворковала она. — И я ценю это, очень. Просто я не готова к тому, что каждое мое слово и каждый шаг будут фиксироваться. Где я смогу, как говорят, «распустить волосы», если мистер Джерико постоянно будет рядом?

— Я не собираюсь следовать за вами в ваш номер, — сказал он, и уголок его рта дернулся. — По крайней мере без приглашения.

— О, — выдохнула Лейси. Похоже, ситуация ее забавляла, чего не скажешь об Эмилии. Та по-прежнему считала, что согласиться на его присутствие — только напроситься на неприятности.

— Я уверена, Джерико не будет слишком назойлив, — поддержала Роузи. — Он же понимает, что мы не откроем вашего настоящего имени.

— Да, — пробормотал Джерико.

— Тогда решено, — заявил Янт. Лейси кивнула.

— Полагаю, все уладится. — Она взяла свой бокал и стала болтать о предстоящей поездке.

Джерико приблизился к Эмилии, которая, застыв как статуя, вцепилась в изогнутую спинку кресла.

— Мы не были представлены…

Она поправила очки и сухо проговорила:

— Лейси Лонгвуд, ассистентка Мадам Икс.

Удивительно, но эта ложь далась ей довольно легко!

— Гм, — Джерико кивнул в сторону Лейси, — значит, вы должны знать ее настоящее имя.

— Мои уста запечатаны.

Он бросил ироничный взгляд на еe сжатый рот и сказал:

— Это я вижу.

Эмилия сочла за лучшее промолчать. Она внутренне собралась в комок, чувствуя, что пока не готова дать достойный отпор наглому журналисту. Пусть думает, что перед ним легкая добыча. Тихоня ассистентка, из которой при случае можно вытянуть что-нибудь компрометирующее Мадам Икс.

Что ж, он не знает, что имеет дело с настоящей Мадам Икс! И если Эмилия предпочитает оставаться в тени блистательной Лейси — правда, сегодня у нее что-то не слишком хорошо получается, — это еще не значит, что она слабый противник. Если понадобится, она сможет потягаться с Джерико. И даже взять над ним верх.

Лейси отбросила за спину свои длинные волосы и рассмеялась какой-то шутке издателя. Джерико окинул скептическим взглядом ее фигуру.

— Кажется довольно странным, учитывая все обстоятельства, что Мадам Икс выглядит так, как она выглядит. Я побился об заклад со своим коллегой, что таинственная Мадам Икс на самом деле седая, безобразная, прокуренная старая карга.

Эмилия одним глазом следила за своей дублершей, нервничая отчасти из-за того, что она там говорит, и немного завидуя, как свободно чувствует себя ее подруга среди всех этих людей, чего нельзя сказать о ней, Эмилии. Как Лейси это удается? Даже несмотря на свой небогатый актерский опыт, она с такой легкостью вошла в роль Мадам Икс!

— Забавно, а, Лейси? — вновь напомнил о себе Джерико.

Эмилия моргнула.

— Э… да, думаю, вы можете так сказать… Хотя погодите-ка, почему вы так решили? Держу пари, вы не прочли ни одной ее книги.

Он сверкнул белозубой улыбкой.

— Ошибаетесь: я прочел лучшую часть.

— Лучшую часть?

— Вы знаете, о чем я.

— К несчастью, да. — Она стиснула зубы. — Возможно, вам бы следовало познакомиться с историей эротической литературы, вместо того, чтобы просто пробежаться по «лучшей части». Неразумно комментировать то, в чем вы плохо разбираетесь.

— Обороняетесь, да?

— Не без причины, — парировала Эмилия. — Совершенно очевидно, что вы намерены объявить войну Мадам Икс и «Черному бархату». Мне не на что надеяться, — сказала она и осеклась. Выражение лица Джерико не изменилось, но какой-то слабый проблеск в глубине его глаз подтвердил Эмилии, что он заметил ее оговорку. — Что бы ни говорили, я или автор, это не изменит вашего мнения, — поспешила добавить она. — Вы все заранее решили и уж точно не оставите ни малейшего шанса Мадам Икс.

— Ну же, Лейси, вы сами должны признать: все это чересчур театрально. Я имею в виду Мадам Икс. Кто может воспринимать всерьез подобный псевдоним?

Это имя и правда с самого начала казалось Эмилии несколько мелодраматичным, но о том, чтобы поставить свое настоящее имя на книгах, не могло быть и речи. По причинам, которые она намерена рьяно охранять от вездесущих газетчиков.

— Этот псевдоним, чтобы вы знали, взят по аналогии с названием знаменитой картины Джона Сингера Сарджента, — пояснила она. — Ее репродукция помещена на обложке первого сборника, поэтому назвать автора «Мадам Икс» показалось вполне логичным. Может, имя и несколько театральное, как вы изволили выразиться, но оно довольно интригующее. Большинство же читателей, без сомнения, предпочтут тайну, — она встретилась с его взглядом, — седой, безобразной, прокуренной старой карге.

— Вы так красноречиво защищаете Мадам Икс! Но не следует ли из ваших слов, что эта женщина, — он сделал жест в сторону Лейси, — просто актриса, нанятая, чтобы продвинуть таинственного и менее фотогеничного автора?

— Разумеется, нет!

Джерико усмехнулся.

— Просто проверяю.

— То, что вы предполагаете… — голос Эмилии срывался, — это… это было бы обманом!..

— И мошенничеством! — подхватил он. — А между тем это обычная практика в издательском бизнесе.

— О, да вы прямо-таки мистер Всезнайка! И чем же вам насолила Мадам Икс, если вы так решительно настроены раскрыть ее тайну?

Джерико пожал плечами.

— Это моя работа.

— Копаться в грязном белье? — Эмилия презрительно фыркнула. — Хороша работа.

— Говорить правду, — поправил он твердо и убежденно.

— Правду, как вы ее видите, — возразила она. — Разве у Мадам Икс не может быть причин, заставляющих скрывать свое настоящее имя? Неужели нельзя уважать ее право на личную жизнь?

— Но только не тогда, когда она… — он опять показал на Лейси, — когда сама Мадам Икс собирается в двухнедельный рекламный тур. Это то, что я называю открытым приглашением.

Эмилия быстро отвернулась от Джерико, чтобы он не заметил ее удрученного лица. Кажется, опасения сбываются! Постоянное присутствие назойливого журналиста и груз лжи, который повиснет на ней, превратят следующие четырнадцать дней в сущий ад.

И прежде чем все закончится, ее жизнь бесповоротно изменится — если мистер Джерико добьется своего.

Джерико наконец отыскал на 43-й улице работающий телефон. Прежде всего он позвонит Лил Винго: убедиться, что она свободна и может поехать с ним. Затем свяжется со своей знакомой из ист-хэмптонского агентства по недвижимости, чтобы завершить сделку купли-продажи. Все в конечном итоге должно получиться так, как он задумал. У него уже имеется парочка мыслей относительно подлинной личности Мадам Икс, к тому же в процессе этого книжного тура можно будет поразвлечься с маленькой Мисс Ассистенткой. Она невинна — во всяком случае, на первый взгляд, — к его удивлению, довольно умна, остра на язык и…

Обволакивающий жар стал медленно растекаться в паху. Ладно, и привлекательна. С каким-то утонченным изяществом и этими экзотическими фиалковыми глазами на миловидном личике она чрезвычайно привлекательна. В предстоящей поездке помощница Мадам Икс, может статься, окажется ему полезной. Он соблазнит ее и сделает своим тайным агентом.

Прижав трубку плечом, Джерико открыл «Черный бархат» на листе с отпечатком губной помады, гадая, что же такого могло быть в той, первой надписи, которую ассистентка не дала ему прочитать. Может, что-то непристойное? Или изобличающее?

Похоже, именно эта тихоня ассистентка заправляет всеми делами Мадам Икс, хотя, впрочем, тут нет ничего необычного. Он повидал массу знаменитостей, которые предоставляют своим помощникам заботиться о повседневных мелочах, чтобы самим сосредоточить всю энергию на главном. Интересно, так ли это в случае с Лейси и Мадам Икс — такими разными, как день и ночь?

Джерико праздно листал книгу, собираясь уже захлопнуть ее, как вдруг ему в глаза бросилась фраза: «…Она взяла его глубоко в рот…»

Ого. Кровь отхлынула от головы с фантастической скоростью, и он перелистнул страницу, чтобы узнать, что будет дальше. «…Американский солдат, — выхватили глаза, — склонился над соломенным ложем, одной рукой придерживая ее между лопаток, а другой — бережно лаская холмики обнаженной груди. Бедра Фабианны призывно извивались на колкой соломе. Грубая ткань солдатского мундира приятно царапала тело. Она выгнула спину навстречу яростным толчкам молодого американца…»

Телефонная трубка с грохотом упала. Джерико потерял место, которое читал, страницы заскользили веером, замелькали фразы: «— Я хочу тебя, — признался дворецкий», «— Еще, — потребовала женщина в черной бархатной маске»…

Тяжело дыша, Джерико засунул большой палец за пояс джинсов: они вдруг стали тесны.

«…Юная невеста смущенно хихикнула. Ее алебастровая грудь с розовыми сосками белела над кружевным лифом, который жених спустил до талии.

— Наверное, нам бы следовало дождаться конца свадебной церемонии…»

Джерико зло рассмеялся и отшвырнул книгу, словно отравленное яблоко. Он, разумеется, читал все это и раньше, но тогда текст так на него не подействовал. Может, образы выглядят исключительно яркими потому, что он теперь знаком с автором?

Перед мысленным взором Джерико должна была бы предстать златокудрая Мадам Икс, но он почему-то подумал об ассистентке Лейси — черноволосой тихоне с нервными жестами и острым язычком, с простодушными на вид, но на самом деле хитрыми миндалевидными глазами. Как ни странно, он легко мог представить ее свернувшейся калачиком на постели — скрытную, стыдливо поверяющую свои тайные фантазии бумаге посреди ночи. И внешность ее, и манеры гораздо ближе к образу героини — Эми Ли Старлинг, которую он воспринимал как литературный образ автора. Кто-то дернул его за рукав.

— Вы собираетесь звонить или как?

Джерико резко повернул голову.

— Да-да, — пробормотал он, подтягивая трубку за шнур и пытаясь отыскать в памяти номер Лил сквозь медленно рассеивающийся эротический туман.

К тому времени, когда Лил ответила, он уже вполне овладел собой.

— Это Джерико, — сказал он в трубку.

— У тебя голос какой-то чудной, как будто придушенный. Есть что-нибудь новенькое для меня?

— Мадам Икс.

— Кто такая?

— Автор эротических рассказов. Если ты еще о ней не слышала, скоро услышишь.

— А, да, — Лил зевнула, — «Черный бархат», правильно?

— Угу. Ты мне понадобишься завтра утром в студии Эн-би-эс.

— Сегодня вечером я буду занята, боюсь, что придется вернуться за полночь.

— Но я тебя жду в шесть утра, — предупредил Джерико, резонно ожидая услышать в ответ стон отчаяния.

Однако Лил редко отказывалась от хорошо оплачиваемых заданий.

— Я приеду, — коротко сказала она.

— Упакуй заранее чемодан. Мы будем в Филадельфии, Детройте, Чикаго и, возможно, Миннеаполисе. Уезжаем послезавтра.

— Хорошо.

Попрощавшись, Джерико повесил трубку. Надо еще позвонить Дебби Хауэлл. Он отыскал ее номер в своей телефонной книжке.

— Алло? — прочирикала Дебби, как всегда бодрая и деловитая, хотя было уже десять вечера.

— Эй, Деб, как дела? Это Джерико. — Они с Дебби когда-то вместе учились в школе. Она питала слабость к хулиганам. А он и был хулиганом.

— О, Джерико! Когда ты намерен почтить своим присутствием Хэмптон? Мы могли бы посидеть где-нибудь, обсудить дела…

— Через две недели, — пообещал он. — Как там насчет усадьбы Вандерверов?

Дебби хихикнула:

— А я тебя совсем не интересую?

— На данный момент меня все-таки больше интересует твоя лицензия агента по недвижимости, — признался Джерико: честность — его политика! Между ним и Дебби всегда существовало что-то вроде игры, никогда ничего серьезного. То же самое и с Лил. — Надеюсь, наследники не изменили своих планов выставить поместье на продажу?

— Последний раз я слышала, что кузены все еще никак не разделят серебро и антиквариат. Но я не сомневаюсь, что со дня на день их реестр будет у меня на руках. Ты уже сделал последний взнос?

— Большую часть. Скоро внесу остаток.

— Послушай, ты, должно быть, классно зарабатываешь, если можешь позволить себе такую роскошь! — воскликнула Дебби. Сама она жила в не престижном районе города, по соседству со скромным коттеджем дедушки и бабушки Джерико. Когда он был подростком, его часто отправляли к ним. За любую провинность, ибо отчим во всеуслышание заявлял, что не может его видеть. И мать Джерико, предпочитая сохранять мир, в подобных случаях отсылала своего непутевого сына из шикарного ист-хэмптонского поместья Де Витта Пэриша.

— Неплохо, — уклончиво произнес Джерико. — Знаешь, Дебби, мне приятно было поболтать с тобой. И еще учти: я на некоторое время уезжаю, но буду держать связь, на случай чего-нибудь непредвиденного.

— Не волнуйся, ты получишь свой кусок хэмптонского пирога!

Джерико мрачно усмехнулся. Он давно об этом мечтает. С шестнадцати лет. Он слышал, как на следующее утро после одного памятного происшествия Де Витт говорил Бетси, матери Джерико, что больше не намерен терпеть выходки ее вульгарного сына, который не имеет ни малейшего понятия ни о манерах, ни о приличиях. Сейчас, правда, он уже больше не ощущал боли от тех слов, но обида долго преследовала его и сыграла решающую роль в покупке дома рядом с родительским. Он даже не пытался представить, что почувствуют Де Витт и Бетси Пэриш, когда узнают, что их блудный сын, которого они изо всех сил старались забыть, поселился по соседству. Стоит увидеть их лица!

А разоблачение обмана с авторством «Черного бархата» перед легковерной публикой — просто средство довести дело до конца. Он не может себе позволить сочувствие к блондинке в черном бархате и ее большеглазой сообщнице. Если они ни в чем не виноваты, то и вреда им это не причинит. Ну, а если что-то скрывают… тогда не обессудьте, Мадам Икс. Это большой, недобрый мир, где человек человеку волк.

Глава третья

«Эми Ли была зачарована.

Первым побуждением было спасаться бегством, но она не пошевелилась. Холодная соленая вода плескалась вокруг лодыжек, намочив край рубашки, пока она стояла как вкопанная, погрузив пальцы ног во влажный песок.

На мужчине, который, казалось, появился прямо из моря, не было ничего, кроме мокрых, облегающих обрезанных джинсов. Лунный свет омывал гладкие, блестящие контуры обнаженной груди, очерчивая скульптурные мускулы, словно статую в свете прожектора.

Только он живой, изумленно подумала Эми Ли, завороженно глядя, как мужчина с суровым лицом и источающим первобытную животную силу телом приближается к ней. Она опустила взгляд, глаза ее расширились: джинсы плотно облегали его узкие бедра. Растрепавшиеся нитки обрезанной кромки прилипли к бугрящимся мускулам сильных икр. Мокрая ткань лишь подчеркивала его очевидное состояние возбуждения. Он возбужден… ею? Она открыла рот, чтобы заговорить, возможно, запротестовать.

Приблизившись, он остановил ее взглядом.

— Не надо, — сказал он. — Никаких слов. Никаких имен…»

Официант, обслуживающий номера, засмотрелся на Лейси, которая сидела перед трюмо и расчесывала волосы. Полупрозрачный халат из черного шифона сполз у нее едва ли не до талии. Пальцы широко расставленных ног с наманикюренными ногтями сжимались и разжимались при каждом взмахе щетки.

Эмилия выписала чек, прибавила чаевые, хотя в этом случае, пожалуй, было бы достаточно «щедрости» Лейси, и указала онемевшему официанту на дверь. Хорошее обслуживание им теперь обеспечено!

Хотя причин жаловаться до сих пор не было. Им с Лейси забронировали шикарный номер в очень дорогом отеле в центре Нью-Йорка. Он состоял из двух спален с ванными и роскошной розово-зеленой гостиной с бесплатным мини-баром, в котором имелось все — от шампанского до миндальных орешков. В каждой комнате стояли корзинки со всевозможными фруктами и экзотические цветочные композиции. Очевидно, Норрис Янт очень сильно хотел, чтобы источник под названием «Черный бархат» долго не иссякал.

Лейси подошла к столику с завтраком.

— Теплая.

Эмилия кивнула:

— Только что принесли.

— Я имею в виду газету. — Лейси приподняла свежий выпуск «Нью-Йорк экспресс» и погладила его.

Девушки посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Разве им забыли сказать, что мы две маленькие, ничтожные провинциалки из Южной Каролины?

— Ничтожные? — Лейси взяла клубнику из серебряной чаши. — После вчерашнего вечера, милая, мы, несомненно, нечто большее. Не удивлюсь, если вскоре окажемся на первой полосе. — Она положила спелую ягоду в рот и закатила глаза от удовольствия.

У Эмилии было другое отношение к растущей славе Мадам Икс. Она схватила газету и, пролистав ее, нашла в литературном разделе статью о дебюте Мадам Икс. Здесь же была и восторженная рецензия на двухтомник.

— О боже, ты только послушай, Лейси: «Книги серии «Черный бархат» сразу же стали классикой жанра! — Эмилия пробежала глазами колонку. — С непревзойденным мастерством Мадам Икс увлекает читателя в декадентский мир чувственного восторга…» Ого! И здесь твоя фотография.

Лейси взвизгнула и выхватила газету. Снимок сопровождал краткую информацию о презентации. Лейси на нем кокетливо склонилась к широкой груди Ларса Торберга, звезды кинобоевиков. «Таинственная Мадам Икс наконец-то открылась», — гласила подпись.

— Только представь, обо мне напечатали в «Нью-Йорк экспресс»! — Лейси придвинула стул к столу и потянулась за кофейником, не отрывая жадного взгляда от газеты. — Мы этого добились, милая!

— Слишком стремительно, на мой взгляд, — пробормотала Эмилия. Она и не помышляла ни о чем таком, когда писала свой первый короткий эротический рассказ карандашом в блокноте — исключительно для того, чтобы позабавить своих одноклассниц.

Спустя шесть лет вышел ее первый сборник. Довольно скромным тиражом, но начало серии «Черный бархат» было положено. Эмилия подписала контракт на вторую книгу. Анонимность автора оставалась непременным ее условием.

Как только книга оказалась на полках, журналисты светской хроники, блюстители нравственности и широкая общественность начали дискутировать по поводу тайны личности Мадам Икс.

Эмилия ревностно охраняла мир и покой своего анонимного стиля жизни. В каждом незнакомце, появлявшемся на острове Белл, ей мерещился репортер, стремящийся выследить ее и раскрыть тайну.

Лейси ткнула пальцем в газету.

— Журналисты по-прежнему гадают, каково настоящее имя Мадам Икс. Говорила я тебе, они не угомонятся, пока не докопаются.

— Это невозможно!

Эмилия и подумать боялась о том, через что ей придется пройти, если правда выплывет наружу. Сразу же вспомнились жесткий взгляд и циничная улыбка Джерико. Наверняка он жаждет увидеть, как она будет выкручиваться. Счастье еще, что Лейси находит создавшуюся ситуацию весьма забавной, даже выгодной для ее актерской карьеры.

— Мы должны договориться, как вести себя с репортером «Светской хроники» во время поездки, — сказала она подруге. — Этот журналист уже что-то заподозрил. Если бы только мы могли запретить ему ехать!..

— Не волнуйся, Эм, я о нем позабочусь, — весело пообещала Лейси.

— Он будет задавать массу вопросов.

— А я придумаю массу ответов. Ты же меня знаешь.

В актерском классе Лейси не было равных в импровизации. Что, между прочим, тоже беспокоило ее подругу.

— Лучше, чтобы твои ответы были простыми. Так нам обеим будет легче их помнить, а следовательно, и избежать опасности раскрыться.

— Мм, — промурлыкала Лейси, — не исключено, что Джерико поймает меня.

— Мне казалось, тебя интересует Ларс Торберг, — осторожно заметила Эмилия.

Лейси моргнула.

— Сколько, ты говоришь, продлится этот наш тур? Обожаю, когда красивые мужчины падают к моим ногам…

— Думаю, что в любом случае короткой эта поездка нам явно не покажется, — проворчала Эмилия. При мысли о победах подруги, возможно и над Джерико, настроение у нее испортилось.

Лейси продолжила чтение:

— «Роскошные формы Мадам Икс в облегающем платье из черного бархата просто ослепили гостей…» — Она отшвырнула газету, листы рассыпались по зеленому ковру. — Это что имеется в виду? Что я толстая, что ли?

Простодушие Лейси всегда веселило Эмилию.

— Успокойся, глупенькая, речь идет совсем о другом — о твоей неотразимости, — утешила она подругу.

Лейси съела ложку клубники со сливками.

— Мне никогда не стать супермоделью, если я не сброшу десять фунтов, — она погладила себя по бедру, — или пятнадцать.

— Прекрати. Актрисе совсем не обязательно быть тощей.

— Еще как обязательно! Говорят, камера полнит. А впрочем, мне все равно. Меня теперь наверняка запомнят как Мадам Икс.

— Но когда-нибудь тебе придется назвать свое настоящее имя.

Они еще не обсуждали, как будут жить после завершения всей этой истории с Мадам Икс.

— Да я бы не возражала состариться знаменитой Мадам Икс. — Лейси добавила в кофе кусочек сахара. — Ты строчишь бестселлеры, а я купаюсь в лучах славы.

— Лейси, я не могу обещать, что мне захочется написать еще одну книгу. — Эмилия помолчала. — То, что происходит сейчас, может оказаться последним экспериментом.

— Не волнуйся, дорогая, я просто пошутила. Я не строю воздушных замков. Вряд ли мы переплюнем популярность «Кошек». — Лейси взяла чашку и поднялась из-за стола. — Будет просто чудом, если я вообще когда-нибудь пробьюсь на неприступный Бродвей. — Она подтолкнула подругу к столу: — Позавтракай, пока я буду одеваться. После этого описания в «Экспресс» люди из «Утра Манхэттена» ожидают секс-бомбу. Мне надо хорошенько поработать над прической и макияжем.

На интервью с Мадам Икс в передаче «Утро Манхэттена», включающей блок новостей, прогноз погоды и развлекательное шоу, были отведены последние шесть минут. Эмилии, наблюдавшей за всем из полумрака звукооператорской, они показались вечностью. Но Лейси, удобно расположившейся в мягком кресле на ярко освещенном пятачке, все происходящее, похоже, безумно нравилось. Она выглядела совершенно раскованной и непринужденной.

— «Черный бархат» — это эротика, а не порнография, Кевин, — заявила она ведущему, выдавая в камеру свою коронную «Мерилин».

— А есть разница? — поинтересовался тот с плотоядной ухмылкой.

— Разумеется. — Лейси мило улыбнулась и перевела взгляд на аудиторию. — Эротика — это чувственная, приятная литература. «Черный бархат» восхитителен, как коробка леденцов, причем бескалорийных.

По залу прокатились смешки. Эмилия вздрогнула от неожиданности, когда проворная мужская рука коснулась ее талии.

— Это правда? И вы тоже на черно-бархатной диете? — прошептал мягкий, как замша, голос. — Так вот почему вы такая стройняшка.

Отступив в сторону, девушка искоса взглянула на Томаса Джейнза Джерико. Опять белая рубашка, джинсы и та же потертая кожаная куртка, переброшенная через плечо. И хотя ни блокнота, ни магнитофона не было видно, Эмилия заподозрила, что все ее слова фиксируются.

— Судя по всему, вам трудно понять, что кто-то может воспринимать книги Мадам Икс всерьез! — раздраженно проворчала она, что никак не вязалось с разливающимся по ее телу теплом.

Он усмехнулся.

— Ну, да, все они серьезные… как коробка леденцов.

Он же не знает, что оскорбляет настоящего автора, напомнила себе Эмилия.

— Ну, а вы, мистер Выдающийся Журналист, сколько книг опубликовали вы? — дерзко поинтересовалась она. — Может, если бы они были в списке бестселлеров, Кевин Кинкейд взял бы интервью и у вас!

Кто-то шикнул на них, дав Джерико предлог придвинуться ближе.

— Изображать из себя шута горохового? — прошептал он. — Нет, спасибо, это не для меня. Хотя я и написал книгу.

Она тихо рассмеялась.

— Какую? «Сто один вероломный репортерский трюк»?

— Не стоит ненавидеть меня за то, что я любопытен, — отшутился он.

Они оба повернулись к съемочной площадке. Мадам Икс держалась с апломбом, даже когда ухмыляющийся ведущий прочел щекочущий нервы отрывок из книги. В ответ на его иронию она высказала мысль, что, возможно, ему не помешало бы активизировать свою сексуальную жизнь, и рассмеялась вместе с аудиторией, когда он попросил у нее номер телефона. Одна из камер выдала крупный план Мадам Икс, ловко поставившей ведущего на место.

— Она вполне естественна, — прокомментировал Джерико. Ассистентка Мадам Икс кивнула. — И все равно я не верю, что это автор. Слишком уж хороша для этой роли.

— О да, весьма веский аргумент, — парировала Эмилия, тряхнув головой. — Слепое предубеждение против глупых блондинок. — Голос ее звучал уверенно, но даже в тусклом свете Джерико заметил, как сузились ее глаза, окаймленные пушистыми черными ресницами, когда она осторожно переводила взгляд с него на съемочную площадку и обратно. Какое-то неуместное напряжение, исходящее от девушки, настораживало его все больше.

Определенно есть что-то сомнительное в этой Мадам Икс и ассистентке, так рьяно ее защищающей! — снова подумал он. Правда, у него нет пока никаких доказательств, кроме прожженного цинизма журналиста с опытом. Но так или иначе он их отыщет. У него есть две недели, чтобы подловить Мадам Икс или кого-нибудь из ее свиты на ошибке, которая может привести к раскрытию тайны. Вот тогда уж им всем не избежать публичного разоблачения! Так почему бы не начать разведку прямо сейчас?

Он дотронулся до руки ассистентки.

— Зато меня можно убедить, что это вы автор «Черного бархата»… Лейси. Что скажете?

Он был разочарован, обнаружив, что единственной реакцией стало еле ощутимое напряжение ее тела. Она отстранилась и резко бросила:

— Я не удостою ответом подобный вздор.

Развернувшись на каблуках, Эмилия вышла из звукооператорской. Пошла посовещаться со своими, решил Джерико. Роузи Басе — умный редактор, она не допустит ни единого промаха. Под стать ей и Минетт Стайлз, выступающая здесь как литературный агент. Если кто и может расколоться, так это все та же ассистентка. Она — его главная надежда, ибо девушка совсем не владеет искусством притворства.

Кевин Кинкейд закончил интервью с Мадам Икс, и аудитория восторженно зааплодировала. Джерико стал пробираться через мотки кабеля, намереваясь отыскать своего фотографа. Долго искать Лил Винго не пришлось. Она опустошала вчерашние запасы буфета. Камеры увешивали ее долговязую фигуру как патронташ.

— Не ешь его, — предостерег Джерико, когда Лил протянула руку к тарелке с чем-то подозрительным, отдаленно напоминающим сливочный сыр, — он зеленый.

— Яйца были такие же, а я съела их почти все, — сообщила Лил, намазывая сыр на хлеб и весело глядя на Джерико из-под густой челки. Джерико поморщился.

— Я больше никогда тебя не поцелую.

— Ха! — Лил зажала бутерброд в зубах и жадно потянулась к вазе с фруктами. — А я тебя прошу?

Бывая вместе на выездных заданиях, они время от времени вступали в ни к чему не обязывающую связь, однако по возвращении в Нью-Йорк прерывали ее, целиком отдаваясь работе. Джерико знал, что Лил испытывает глубокую, преданную любовь лишь к своим камерам. А она знала, что до чувств Джерико никому не дано достучаться. Хотя тот и уверял, что единственная причина, по которой он избегает серьезных отношений, — это его кочевой образ жизни.

— Если ты закончила травиться сальмонеллой, пожалуй, мы можем идти, — сказал Джерико. — Если тебе, конечно, не требуется еще несколько выгодных ракурсов Кевина Кинкейда.

— Думаешь, недостаточно? — фыркнула Лил, отделяя вишни и дынные дольки от кусочка бисквита. — Этот клоун уже и так всунул свое табло в половину моих снимков. — Сегодня она сделала много удачных кадров — сфотографировала Мадам Икс, прибывающую на лимузине, поправляющую макияж в гримерной, а также запечатлела ее в несколько наигранных предэфирных позах с Кинкейдом, который из кожи вон лез, чтобы затмить свою гостью. — Некоторые мужчины просто не выносят женщин более привлекательных, чем они сами, — заметила как бы между прочим Лил.

— Возьмем такси?

— Не-а. — Лил засунула кашне в карман своего мешковатого комбинезона. — Послоняюсь еще тут по коридорам.

Джерико посмотрел на часы.

— Не забудь о раздаче автографов в час и чтении в семь.

Раздача книг с автографами, устроенная в одном из книжных магазинов, проходила гладко. Лейси была мастерицей по части ведения бесед с поклонниками Мадам Икс и так хорошо знакома с содержанием рассказов, что могла обсуждать даже самые пикантные подробности с наиболее увлеченными читателями. Эмилия снова и снова благодарила судьбу, что ей удалось избежать такой пытки. Как и той, что ожидала их вечером.

Они получили приглашение в небольшой частный книжный магазин для запланированного чтения одного из рассказов двухтомника. Эмилия питала сомнения относительно разумности этого мероприятия, но Лейси клялась, что ждет не дождется возможности использовать свой драматический талант.

Очкастый мужчина в подтяжках, хозяин магазина, сразу же завладел Лейси. Он предложил ей подготовиться к чтению в отдельной комнате. Оставшись одна, Эмилия осмотрела помещение. Атмосфера вокруг царила знакомая, уютная, книжная. День подходил к концу. Все, с кем они сегодня встречались, принимали Мадам Икс вполне серьезно. Явного недоверия никто не выказывал, за исключением, конечно, Джерико. Его бдительность сомнению не подвергалась. Впрочем, Эмилию даже удивляло, что их маскарад проходит так успешно.

Она взяла один из складных стульев, стоящих среди книжных полок, опоясывающих помещение. Кожаное клубное кресло на широкой лестничной площадке предназначалось для Мадам Икс. Стулья и скамьи, расставленные заранее, уже были заняты горячими поклонниками. Хотя большинство читателей книг Эмилии Дав составляли женщины, данное сборище было наполовину мужским. Не сыграла ли тут свою роль публикация в «Нью-Йорк экспресс», а особенно фото? — подумала Эмилия. Она устало опустилась на стул и прикрыла глаза. После чтения их еще ждал обед с Роузи Басе и остальными членами команды, и только потом они с Лейси смогут наконец вернуться к себе в отель. Это был исключительно длинный день! Она, наверное, никогда не привыкнет к сверхскоростной жизни больших городов…

Собравшиеся загудели, когда приехал Ларс Торберг и занял зарезервированное место впереди, почти у ног Мадам Икс. Магазин заполнился практически до отказа. Эмилия с трудом заставила себя поднять веки, когда кто-то устроился на стуле по соседству.

— Вот чего я действительно жду с нетерпением, — произнес знакомый голос. На Эмилию вдруг накатил страх.

— Опять вы?!

Джерико посмотрел на нее и улыбнулся.

— Ага. Снова я. — Он самодовольно откинулся на спинку стула, отчего тот скрипнул. — И это будет повторяться каждый день в течение следующих двух недель, так что вам лучше сразу привыкнуть.

Сонливость Эмилии как рукой сняло.

— А почему вы не сели впереди, возле Мадам Икс? Там вам было бы гораздо интереснее.

— Ошибаетесь, мне интереснее наблюдать за реакцией на ее чтение.

И Эмилии показалось, что Джерико имел в виду прежде всего ее реакцию. Иначе с чего это он так уставился на нее? Прямо-таки не сводит своих алчных глаз…

Она растерянно смотрела перед собой, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло, а щеки заливает предательский румянец. Да поможет ей Небо, она и не предполагала, что заигрывать с опасностью бывает столь захватывающе!

— Не знаете, какой рассказ она будет читать?

— «Карнавал в…» — Эмилия вдруг замолчала. Это же просто ужас какой-то! Как она сможет спокойно сидеть рядом с Джерико, когда Лейси будет читать вслух об откровенно эротичном свидании двух любовников на балконе в разгар бала-маскарада? Однако, собравшись с духом и проглотив комок в горле, она произнесла: — «Карнавал в Рио». — Голос у нее слегка дрожал.

Он наклонился вперед, поставив локти на колени.

— А, припоминаю! И предвкушаю настоящее удовольствие!.. — воскликнул он.

Объявили начало. Лейси, приняв щедрые аплодисменты, плавно приступила к чтению. Ее низкий, чуть хрипловатый голос проникал во все углы и щели забитой книгами комнаты. Если нет возможности вылететь пулей из магазина, то единственное спасение ее, Эмилии, в полной отключке. Она забудет, что Джерико рядом, не будет смотреть на него, даже украдкой. Прощай, Джерико! Ты ушел. Исчез. Улетучился.

— «…Черно-белая маска Арлекина закрывала все, кроме пухлых алых губ, — читала Лейси. — Этот рот, настолько спелый и грешный, настолько готовый к совращению, так действовал на него, что кровь его забурлила в предвкушении, пока они вальсировали по освещенной сотнями свечей бальной зале…»

Эмилия скрестила ноги, прикрыла глаза и стала перечислять пункты и подпункты своего контракта с издательством, включающего восемнадцать страниц убористого текста.

— «… Бальная зала внизу, — читала Лейси, — сияла огнями тысяч свечей. Женщина в маске отвернулась от своего партнера и склонилась над ажурными перилами, любуясь пестрым калейдоскопом кружащихся пар. Потом она бросила призывный взгляд мужчине, который, в накидке скапюшоном и блестящей позолоченной маске льва, вышел из-за колонны.

— Не поворачивайтесь, следуйте за мной, — прошептал он. Женщина спустилась к нему, и мужчина страстно обвил ее талию руками.

— Нас увидят! — запротестовала женщина…»

Веки Эмилии дрогнули. Она точно знала: журналист смотрит на нее! И осознание этого рождало в ней неудержимое, пульсирующее желание.

Ассистентка сменила положение ног. Похоже, и не догадывается, что он не спускает с нее глаз. Джерико наблюдал, как девичьи пальцы нервно теребят край жакета. Вот девушка закусила губу и поерзала, отчего жакет распахнулся. С голодным томлением он уставился на изгиб груди и очертания твердого соска, проступившие сквозь тонкий шелк блузки. Внезапно до него дошло: за внешней сдержанностью маленькой ассистентки Мадам Икс скрывается тайное сластолюбие. Может статься, именно оно и нашло выход на бумаге…

— «…Шуршание поднимаемой тафты и гортанные звуки, которые она издавала, когда кончики его пальцев касались бедер, были самыми эротичными звуками из всех когда-либо им слышанных. Плоть ее была теплой и мягкой, припухшей в том месте, где ее касалась подвязка…»

Джерико позволил себе окунуться в колдовство слов Мадам Икс. И сразу же возник соблазн дотронуться до ассистентки, взять ее за руку.

Вместе они бы сплелись теснее, взлетели выше, сделались ближе…

— «…Длинная, пышная юбка ниспадала вокруг, скрывая их от посторонних глаз. Затянутыми в перчатки руками женщина ухватилась за железные перила, удерживая равновесие, когда ее партнер широко раздвинул ей коленом ноги, поглаживая выпуклые ягодицы. Потом его пальцы скользнули в ее зовущую глубь, и она отдалась порочному наслаждению с яростным трепетом, страстно прижалась к нему, уносимая за пределы разумного жаркой вспышкой экстаза. Голова ее откинулась; тонкие ленты маски лопнули…»

Лейси по-актерски сделала паузу. Ее блестящие алые губы приоткрылись, ресницы затрепетали и опустились.

— Что ж, — мило проворковала она после мгновения полнейшей тишины, — думаю, на этом я остановлюсь и предоставлю вам возможность самим насладиться окончанием истории.

Джерико облегченно выдохнул. Эмилия обмякла на стуле. Они старательно избегали смотреть друг на друга.

Сидя в лимузине, Лил Винго усталым взглядом наблюдала, как Мадам Икс воркует с Ларсом Торбергом. Когда они чокнулись бокалами с шампанским, Лил автоматически подняла камеру и сделала несколько снимков. Роузи Басе отпросилась после обеда, поэтому великолепную парочку голубков сопровождали она с Джерико, агент и ассистентка Мадам Икс. Эмилия была вынуждена делить откидное сиденье с Джерико. Она поёрзала, пытаясь спустить пониже узкую юбку своего вечернего ансамбля цвета дыни. То, что на острове Белл казалось шикарным, здесь, на Манхэттене, выглядело наивным и провинциальным. Лейси же была неотразима в облегающем платье черного бархата с узкими рукавами из прозрачного шифона.

— Не будет ли вам удобнее у меня на коленях? — сразу же спросил Джерико, не скрывая иронии. — Я бы не стал возражать.

— Зато я возражаю. — Она в волнении покусывала нижнюю губу. От него исходил пьянящий запах мужчины-самца, игнорировать который не было никаких сил.

Облачить Джерико в подходящий костюм — солнечные очки, кожаные штаны в обтяжку, пожалуй, длинный бархатный шарф, обмотанный вокруг шеи, со свисающими концами — и представить их совсем другими людьми: он рок-звезда, едущий в лимузине после успешного концерта в Мэдисон-Сквер-Гарден, а она фанатично преданная поклонница, готовая на все ради крупицы его внимания, — и пожалуйста, готов сюжет для еще одного рассказа…

Прекрати! — приказала она себе. Хотя ее воображение после потрясающего чтения Лейси «Карнавала в Рио» разыгралось не на шутку. И единственное ее спасение — находиться как можно дальше от Джерико.

Зато он, кажется, придерживался иного мнения и в следующий миг бесцеремонно положил руку ей на плечо. Когда она попыталась отодвинуться, Джерико сказал:

— Я просто устраиваюсь поудобнее. — И, сжав рукой ее плечо, мирно продолжил: — Расслабься, Эмилия.

Она резко выпрямилась.

— Как вы сказали?.. — Все внутри у нее похолодело.

— А разве «Эмилия» не ваше настоящее имя? — невинным голосом поинтересовался Джерико. — Значит, это, должно быть, Мадам Икс…

— Нет! Клянусь, никого из нас так не зовут!

— Вы врете, — равнодушно произнес он.

— Нет, не вру!

— Нет? — Джерико испытующе посмотрел на нее.

— Да с чего вы взяли? Где вы слышали это имя? — возмутилась Эмилия. Джерико слишком близко подобрался к истине.

— У Норриса Янта вчера вечером. Он так назвал одну из вас.

— Вы, должно быть, ослышались.

Он пожал плечами.

— Ну, хорошо, я проверю.

— Как вы это сделаете?

— У меня свои способы.

Этого-то Эмилия и боялась!

— Ага, — ехидно проговорила она, — сто один вероломный репортерский трюк.

— Не стоит так злиться.

— Мне захотелось попросить Роузи отменить ваши привилегии. Мадам Икс не нуждается в подобном вам любителе грязного белья!

Краем глаза Эмилия заметила, что ее агент, одна из посвященных в тайну личности Мадам Икс, выглядит обеспокоенной. К счастью, публицист из «Пеблпонд пресс» слишком ослеплена Ларсом Торбергом, чтобы обращать внимание на их с Джерико перебранку.

— Свобода прессы — не привилегия, Лейси, — сказал он, — это ее право.

Хорошо понимая, что от него и дальше будут одни неприятности, Эмилия вдруг ощутила желание услышать, как Джерико произносит ее имя. Настоящее имя. Чтобы он повторял его ей во время танца или нашептывал с опаляющей душу страстью в черных глубинах ночи. Ей, скромному творцу фантазий для других женщин, наконец захотелось самой воспарить в них. Сколь упорно ни пыталась она отрицать это, как ни отгораживалась иными мыслями, правда то и дело возвращалась, требуя признания. Она хочет Томаса Джейнза Джерико. Но никогда не сможет иметь его. Никогда.

Пару часов спустя они прибыли уже в третий ночной клуб. Эмилия валилась с ног. Ей так и не удалось избавиться от Джерико.

— Хотите выпить? — пытаясь перекричать грохот музыки, спросил он.

Она отрицательно покачала головой. Ей надо постоянно быть начеку, тут не до спиртного. А Джерико продолжал задавать вопросы. Без сомнения, он стремился напоить ее, чтобы выудить что-нибудь про Мадам Икс.

— Так сколько вы работаете на Мадам Икс? — прокричал он.

Она приложила ладонь к уху, притворяясь, что не расслышала вопроса.

Он сделал еще одну попытку:

— У вас полный рабочий день?

— Что-что? — переспросила она. От напряжения перед глазами все поплыло. Она сняла очки и положила их в сумочку, потерла веки.

Джерико окинул ее долгим взглядом, схватил за руку и потащил к выходу.

— Я отвезу вас в отель, — сказал он, и сейчас Эмилия была благодарна ему за это.

На улице было холодно. Она поежилась.

— А разве вы не должны неотлучно находиться при Мадам Икс? — поинтересовалась она, подставляя лицо бодрящему ночному воздуху.

Джерико остановил такси.

— Нет. На сегодня я видел достаточно.

— Они с Ларсом могут вместе улизнуть — без вас. — Эмилия забралась в машину. — Вы можете упустить классную историю.

Он сел рядом с ней.

— В данный момент у меня есть история получше.

Она побоялась спросить, что он имеет в виду.

— Я сама могу найти дорогу в отель.

— С моей стороны это было бы не по-джентльменски, не так ли, Эмилия? — протянул он.

Она назвала адрес водителю.

— Пожалуйста, не называйте меня так! Это не мое имя! Я не лгала вам.

— В этом, может, и нет.

— Все журналисты такие подозрительные?

Рот Джерико вытянулся в тонкую линию.

— Только лучшие. Вот почему они задают так много вопросов. И вот почему раскрывают коррупцию, обман и скандалы.

— А также губят жизни невинных людей.

Джерико взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

— Обещаю вам, дорогая, если вы невиновны, вам нечего бояться.

Глаза его были холодными, но завораживающими. Эмилия не могла отвести взгляд. Копчики его пальцев скользнули кверху и коснулись чувствительного изгиба уха, прежде чем опуститься ей на плечо.

Эмилии потребовалась вся ее сила воли, чтобы не выдать себя. Несмотря на намерения Джерико разрушить ей жизнь, она признавала, что он остается героем всех ее фантазий.

…Например, вот элегантный блондин на заднем сиденье такси, в смокинге с черными бархатными лацканами, и девушка-водитель с короткими черными кудряшками, заправленными под форменную фуражку. Их жаркие взгляды встречаются в зеркале. Она останавливает автомобиль в безлюдной аллее и перебирается на заднее сиденье, глядя прямо в его глаза цвета морской волны, и говорит… говорит…

Фантазия вылетела из головы Эмилии в тот момент, когда Джерико поцеловал ее. Впервые реальность оказалась лучше воображения.

Его губы касались ее. Она ощутила жар его дыхания, затем гладкий, мягкий кончик языка скользнул ей в рот. Ее язык непроизвольно шевельнулся в ответ. Трепещущая от возбуждения, она таяла в его умелых руках. С приоткрывшихся губ девушки слетел тихий полувздох-полустон. Это был беспомощный, бесконтрольный, сладостный звук — звук ее капитуляции.

Глава четвертая

«…Он был по пояс в воде, когда увидел, что она достигла берега, легкая и беззаботная, словно дитя. Черный бархат волос развевался на ветру. Полные груди колыхались под рубашкой, ничем не сдерживаемые, соблазнительные, и горячая волна желания окатила его, несмотря на обжигающе холодную воду.

Не дитя. Женщина. Прелестная женщина. Едва различимая тень между округлыми бедрами манила обещаниями загадочно-сладостного полуночного дара…»

Джерико почувствовал, что ее сопротивление тает, и со стоном, неожиданно осознав себя побежденным, заключил ее в объятия и притянул к себе на колени. Он срывал голодные, алчные поцелуи с ее изумленно полураскрытых губ, гладя узкую девичью спину. Внезапно ему захотелось заполучить ее всю без остатка. Раздеть донага, раздвинуть ей бедра и погрузиться глубоко внутрь, в желанное тепло ее мягкого женственного тела, опустошая сердце и душу и утоляя бесконечную страсть.

Это уже больше, чем легкий флирт, смутно осознал он, но столь тревожной мысли оказалось недостаточно, чтобы охладить его пыл. Тем более сейчас, когда она, постанывая и прижимая ладони к его груди, делала робкие выпады языком ему навстречу. Кончиком пальца он нежно поглаживал ее нижнюю губу, языком призывая ее язык быть смелее. Она казалась чистой и нетронутой, и все же их поцелуи были безумно эротичными.

Но даже в эти мгновения острого наслаждения Джерико не утратил способности рассуждать. Застенчивая ассистентка, возможно, не так уж и застенчива. И легкое приключение, на которое он рассчитывал, может перерасти в нечто большее. Что, учитывая его цель, какое-то время будет ему на руку, но в конечном счете приведет к ненужным осложнениям.

Так. Он пробежал пальцами по ее взлохмаченным черным волосам и, легонько покусывая ей шею, пробормотал:

— Поездочка будет что надо, — прекрасно понимая, что эти слова оттолкнут ее. Вопреки намерениям разума рука еще крепче сжала талию девушки. Разгулявшиеся гормоны требовали выхода. Подбородок ассистентки приподнялся.

— Простите? — В ее затуманенном взоре плескалось возбуждение, розовые губы припухли от поцелуев.

Джерико усмехнулся, хотя меньше всего ему сейчас хотелось смеяться. Он легонько похлопал ее пальцами по щеке, подавляя желание превратить небрежный жест в ласку.

— Я сказал, что жду не дождусь нашей поездки.

Покраснев, она начала осторожно высвобождаться из его объятий. Потом, одернув сбившуюся юбку, сухо произнесла:

— Это была ошибка. — Такси остановилось у ее отеля, и Эмилия торопливо вышла, бросив на Джерико уничтожающий взгляд, когда он сделал движение по направлению к ней. — Ошибка, которая не повторится, — тихо, но твердо повторила она и закончила: — Ни при каких обстоятельствах.

Джерико понаблюдал, как она прошла мимо швейцара с высоко поднятой головой и каменным лицом.

— Хочешь поспорить? — пробормотал он, выпуская облачко теплого дыхания на запотевшее окно такси.

Таксист усмехнулся.

На следующий день после полудня они прибыли в пригород Филадельфии. Перед книжным магазином, где должна была состояться встреча читателей с Мадам Икс, уже собралась очередь. Когда она появилась, поклонники бросились ей навстречу. Для каждого из них у нее нашлось по два-три добрых слова, которые сопровождались неизменной милой улыбкой.

Настоящий профессионал! — подумал Джерико. Чего не скажешь про ее ассистентку — та оставалась молчаливой и настороженной с самого утра, когда они встретились в аэропорту, чтобы вылететь чартерным рейсом из Нью-Йорка. Как он ни пытался разговорить Лейси, ему это так и не удалось: она была неприступной. Не его ли поцелуи тому причиной? — задавался вопросом Джерико.

Тем временем в магазине выстроилась очередь за автографами Мадам Икс. Ее ассистентка, перебросившись парой слов с управляющим магазином, озабоченно его покинула. Она прошла мимо Джерико, будто мимо стены.

Он отложил книгу, которую листал, и последовал за ней. На улице, догнав девушку, тронул ее за плечо:

— Что случилось?

Она резко развернулась и приняла оборонительную позу.

— В самом деле?

— Да, в самом деле!

— Неужели вы не можете оставить меня в покое? — раздраженно бросила она, глядя куда-то мимо его плеча. — И разве вы не должны наблюдать за Мадам Икс?

— Меня одолело любопытство.

— Я всего-навсего иду в продуктовую лавку, чтобы купить диетическую содовую для Мадам Икс. Но если сопровождать меня так жизненно важно для вашей статьи… — Она пожала плечами и пошла дальше.

— Целовать вас тоже не было жизненно важным, но я все равно сделал это.

Она повернулась.

— Я бы попросила вас больше об этом не упоминать! — Затем обеспокоенно добавила — Меня ведь не будет в этой вашей статье, а?

— Это еще предстоит решить, — сказал он, чтобы проверить ее реакцию.

— Пожалуйста, не надо.

— Большинство людей любят быть в центре внимания. И фотографироваться, — добавил он, припоминая, как она старательно отступала в сторону при приближении Лил с камерой.

— Я просто застенчива от природы. И, право же, предпочла бы, чтобы обо мне не упоминали.

Она выглядела такой встревоженной, что Джерико попробовал пошутить:

— Полагаю, это зависит от того, какое впечатление произведут на меня наши поцелуи.

— Произвели, — поправила Эмилия, и ее бледные щеки слегка порозовели. — Прошедшее время, помните? Это больше не повторится.

Он улыбнулся:

— Ну, это еще тоже предстоит решить. — И его взгляд опустился на рот девушки.

— Я не игрушка, — заявила она. — И вам не узнать от меня ничего компрометирующего, так что можете оставить свои попытки!

— Что же ты скрываешь? — пробормотал Джерико, глядя ей вслед и подавляя желание догнать ее и заключить в объятия, чтобы снова услышать тот тихий вздох еле сдерживаемой страсти. Она полна секретов, и ему бы следовало стремиться разоблачить ее. Он же, напротив, стоит сейчас и думает, какая она хрупкая, нежная, сладкая…

Его мысли непроизвольно вернулись к эпизоду в такси. Наплыв эмоций оказался сильнее, чем любой другой, когда-либо им испытанный. А ведь он никогда не был монахом. Наоборот. Он любил женщин. Любил их в бесчисленном количестве стран, безо всяких обязательств, разумеется, поскольку не спешил жертвовать ни своим благосостоянием, ни независимостью.

Но вчерашние поцелуи в такси…

Он в растерянности смотрел на удаляющуюся изящную фигурку в синем шерстяном платье строгого покроя. Что же такого в этой женщине, что так влечет его к ней? До сих пор его излюбленным типом были пышногрудые, длинноногие, рыжие. Неужели?.. Да нет, не может быть. Он давно научился не смешивать чувства с делом, поэтому абсурдно даже предполагать, что он может к ней что-то испытывать.

Его цель — разоблачить Мадам Икс, кем бы она ни была. И сантименты тут совершенно неуместны.

Прикинув, что у него есть десять минут до возвращения ассистентки, Джерико вернулся в магазин. Очередь заметно поуменьшилась.

— Мои поздравления, Мадам Икс! — сказал он, усаживаясь на свободный стул рядом с ней. — Вы — настоящий профессионал. Хотя, кажется, Роузи говорила, что вы никогда раньше не занимались рекламой.

— Дорогой, это мое природное обаяние, — проворковала та и обратила свою улыбку к долговязому юноше в спортивной куртке: — Ваша девушка Санди или Сэнди?

Студент, краснея и заикаясь, пробормотал какой-то банальный комплимент, пока Мадам Икс подписывала его книгу. Лукаво подмигнув Джерико, она сложила губы трубочкой и сделала отпечаток на титульном листе.

Следующей в очереди оказалась полная семидесятилетняя женщина. Она держала в руках тарелку шоколадных пирожных и двухтомник.

— Мне очень понравился рассказ, где холостяк печет пирожные в чем мать родила, — сообщила она. — Он открывает духовку и…

— Ой-ой-ой, — вырвалось у Джерико. Мадам Икс кивнула.

— Фартук был бы практичнее, но, к счастью, в игре воображения не существует границ.

— Итак, он роняет горячий противень, и начинается пожар, — продолжила женщина.

— А прекрасная пожарница спасает его, — подытожила Мадам Икс, подписывая книгу, — во всех смыслах.

— Голый мужчина на кухне — моя любимая фантазия, — заулыбалась старуха. — Вы просто прочитали мои мысли. И я испекла пирожные по вашему рецепту, угощайтесь!

Джерико заерзал на стуле, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Он сполз пониже и вытянул ноги. Задев что-то ногой под столом, он приподнял край бархатной скатерти — посмотреть, что это. Там оказалась объемистая кожаная сумка ассистентки. Из нее вывалились книга и какие-то бумаги. Он быстро протянул руку и поднял книгу.

Мадам Икс продолжала неспешно общаться с поклонниками. Джерико небрежно наклонился, поставив локти на колени. Он бросил осторожный взгляд на Мадам Икс, потом на книгу. Не гарантия, что это та самая, его, но… Одним быстрым движением Джерико раскрыл книгу. Да, та самая! Его имя, отпечаток губной помады, подпись… нет, номер телефона.

Сразу сообразив, что номер манхэттенский, Джерико запечатлел цифры в памяти и запихнул книгу в сумку. Быстро отправив туда же и выпавшие бумаги, он задвинул сумку подальше под стол.

Вернулась ассистентка. Она несла в руках несколько высоких бумажных стаканов и соломинки, торчавшие между ее пальцев как иглы дикобраза. Девушка сняла с них бумажные обертки и воткнула через крышки.

— Как дела? — поинтересовалась она, окидывая взглядом помещение.

— Неплохо, — вежливо отозвался Джерико. — Не хотите пирожного?

Ассистентка настороженно оглядела тарелку.

— Нет, спасибо, — наконец ответила она таким тоном, словно не сомневалась, что это он их состряпал.

Владелица магазина подошла к ним прежде, чем Джерико успел что-либо сказать. Она повосторгалась успехом мероприятия и поздравила Мадам Икс с удачным началом тура. Встреча закончилась, и все стали расходиться. Джерико так и не сумел разговорить ассистентку Мадам Икс.

Вестибюль отеля «Охотничий клуб» был тускло освещен. Эмилия бесцельно бродила по нему, оказавшись не у дел, после того, как Лейси отбыла на обед с владелицей книжного магазина и несколькими членами читательского клуба. Лейси уговаривала и ее пойти с ними, поскольку вечер обещал быть приятным — с хорошей едой и светской беседой, — но Эмилия отказалась. Вынужденная целый день оберегать Мадам Икс от ошибок и назойливого вмешательства Джерико, она мечтала о покое и уединении. Так как журналист, ее основная головная боль, не сопровождал Лейси на обед, Эмилия сочла вполне безопасным доверить подруге исполнение роли Мадам Икс без дуэньи.

Она опустилась в одно из кожаных кресел, стоящих по обе стороны камина в коктейль-зале. Ей и не думалось, что будет так тяжело постоянно отбиваться от Джерико и от других, конечно, — хотя ее мысли, похоже, зациклились на этом хитром журналисте, — но еще больше ее тревожила узурпация роли Мадам Икс, принадлежавшей ей по праву. Хотя и с ее одобрения.

Она не винила Лейси. В конце концов, подруга делает лишь то, о чем ее попросили, и делает настолько превосходно, что порой даже сама Эмилия восхищается ею. Раз она не захотела сама исполнять эту роль, то, по справедливости, должна быть счастлива, что Лейси так хорошо справляется.

Подошла официантка. Эмилия попросила стакан вина — спиртное поможет ей расслабиться. Ее взгляд скользил от оранжево-красного пламени в камине к кирпичной кладке и резной деревянной полке, уставленной черно-белыми снимками мужчин в котелках, верхом на чистокровных лошадях, и женщин под вуалями, гордо восседающих в дамских седлах. Так легко было унестись мыслями за пределы этого коктейль-зала…

Она могла бы быть наездницей, нежащейся перед камином после утренней охоты в бодрящем ноябрьском лесу, утомленная и все еще пахнущая лошадьми, кожей и осенней свежестью. Ее бархатная шапочка лежит на коленях, заляпанный грязью шарф развязан. Эмилия улыбнулась своим мыслям.

— Прошу, — сказала официантка, поднося бокал красного вина. — Что-нибудь еще?

— Нет-нет, спасибо, — после секундного замешательства ответила Эмилия. Она пригубила вино и, прогнав назойливую фантазию, стала размышлять о том, что же такое с ней происходит. Почему ее не радует то, что все задуманное ею идет по плану?

Она никогда не считала себя завистливой. Или эгоисткой. И все-таки теперь, когда никто не приветствовал ее, как Лейси, восторженными криками, она не могла не чувствовать себя обделенной. Нелогично, отругала себя Эмилия. Ведь она получила именно то, на что рассчитывала. И поздно о чем-либо жалеть.

Джерико нашел ее в мягких объятиях массивного кресла. Она сидела, поджав под себя ноги, и выглядела очень хрупкой в просторном розовом свитере и черных легинсах. Девушка не отрывала задумчиво-печального взора от огня, держа в одной руке бокал вина, и лицо без очков казалось более открытым и ранимым. При виде ее, порозовевшей и сонной, глубоко погруженной в свои мысли, — он многое отдал бы, чтобы прочесть их, — в нем вспыхнуло странное волнение. Джерико помедлил, прежде чем подойти, не зная, чего он больше хочет: вывести ее на чистую воду или заняться с ней любовью.

Он попробовал позвонить по таинственному телефонному номеру при первой же возможности. Ему ответил автоответчик голосом женщины с мягким южным акцентом, которая не называла себя, а лишь подтверждала набранный номер и просила оставить сообщение после звукового сигнала. Первым впечатлением было, что голос принадлежит Мадам Икс, но, поскольку у них с ассистенткой голоса похожи, определить точно, кто есть кто, он затруднялся. Но этот вопрос будет решен, как только Джерико доберется до манхэттенского телефонного справочника, где отыщет номер и сопоставит его с именем. В лучшем случае он раскроет подлинную личность Мадам Икс — или самозванки — в течение двадцати четырех часов.

Но может быть и худший вариант, признался он с некоторым сожалением, любуясь изящным профилем ассистентки. Игра в кошки-мышки с ней и Мадам Икс его отнюдь не привлекает. Он предпочитает прямое, открытое противоборство, без хитрых трюков и манипуляций. Даже если оно грозит ему полным разрывом с этой таинственной леди с бархатными волосами, грустными глазами и аппетитными губами.

Он еще немного постоял, потом положил руки на спинку кресла и наклонился к ее плечу.

— Вы выглядите одинокой, — тихо проговорил он.

Девушка вздрогнула, едва не расплескав вино, но быстро взяла себя в руки.

— Я одна, а не одинока. И я люблю побыть одна.

Он притворился бестолковым.

— Тогда вы не станете возражать, если я присоединюсь к вам?

Эмилия не смогла удержаться от смеха. Ее глаза цвета полуночного неба мерцали в свете огня, пока она смотрела, как он устраивается в другом кресле.

— Вы знаете стишок про туман, крадущийся на бесшумных кошачьих лапах? — спросила она. — Я собираюсь его переделать: «Желтый журналист, крадущийся на рысьих лапах…»

Он положил ногу на ногу.

— На какое определение я должен возразить вначале — «желтый» или «крадущийся»?

— Вы всегда подкрадываетесь ко мне.

— Вы такая неприступная, что это единственный способ подойти к вам.

Она нахмурилась.

— Я неприступная?

Он улыбнулся.

— Но это меня не останавливает.

— Очень жаль, — отозвалась она, вздернув нос.

— Милая, вам меня не провести, — непринужденно произнес Джерико. — Вы больше застенчивы, чем высокомерны. И даже если обычно любите побыть одна, сегодня вы чувствуете себя одинокой.

— Наверное, вы правы, — неожиданно для себя призналась Эмилия. Может, меня обезоружило обращение «милая»? — тут же подумала она. Но это ничего не значит! Просто оборот речи! — Э… я имею в виду, что скучаю по дому, вот и все, — поправилась она.

— А где он?

Она заколебалась, но не смогла придумать веской причины, чтобы не ответить, по крайней мере, в общих чертах.

— На острове у побережья Южной Каролины.

— Как Хилтон-Хед?

— Не такой шикарный, — сказала она, что было правдой, как и то, что семье Дав принадлежала почти половина из трех квадратных миль острова Белл. — И далеко не такой развитой. — На карте мы всего лишь крошечная, незначительная точка.

— Милое местечко, должно быть. Вы часто его навещаете?

— Навещаю? — вырвалось у нее.

— Я полагал, вы живете рядом с Мадам Икс, в Манхэттене, так?

— Ах, да, вы правы, безусловно. Но мы не обязательно живем в Манхэттене. — Эмилии было неловко врать ему. И непонятно его предположение о Манхэттене — ведь он знал, что они жили в отеле. — Видите ли, Мадам Икс предпочитает не раскрывать свое место жительства. А я… я все еще считаю остров своим домом.

Джерико кивнул.

— Понимаю.

Эмилия попросила:

— Ради бога, пообещайте, что ни одно из сказанных мною здесь слов не появится в печати.

На мгновение Джерико заколебался, но потом улыбнулся своей неотразимой улыбкой, которая и раньше обезоруживала ее.

— Вы когда-нибудь слышали об обычных вежливых беседах?

— Откуда мне знать, что это не какая-нибудь ваша очередная вероломная уловка?

— Я начинаю ненавидеть это слово.

— «Вероломная»? Не представляю, почему.

Он вскинул брови.

— Вероломные репортеры, конечно, встречаются, но, уверяю, я не из их числа.

Эмилия перевела взгляд на остатки вина в бокале. Кончики пальцев с силой стиснули ножку.

— Наша вежливая беседа, похоже, портится?

— Это случается с нами довольно часто, — заметил Джерико. Он снова погрузился в молчание, потом беспокойно поерзал, провел большим пальцем по линялому шву джинсов. — Извините.

Она вздохнула.

— И вы меня.

— Я человек прямолинейный… Лейси. Двух мнений тут быть не может. Если я сказал, что все останется между нами, можете быть уверены, так и будет.

Она отметила заминку перед ее вымышленным именем. И подтекст. Джерико, может, и прямолинеен, но он также и упорен. Она голову даст на отсечение, что журналист будет копать до тех пор, пока не доберется до правды о ней и Мадам Икс.

Нет никакой надежды, что он бросит это дело, поэтому ради своего спокойствия она должна постараться общаться с ним как можно меньше на протяжении книжного тура.

— Вы обедали? — спросил он. — Не хотите оцепить кухню отеля?

Глава пятая

«— Никаких имен, — шепотом согласилась Эми Ли. Ее голос трепетал, подбородок дрожал. Она ничего не могла поделать. Яростная, непроизвольная дрожь сотрясала ее тело изнутри и снаружи.

Женщина нервно дергала влажную рубашку, приподнимая ее из воды и сбивая в мокрые складки, которые льнули к дрожащим ногам. Глаза незнакомца походили на угли; горящий взгляд обжигал кожу. Она прижала стиснутую в кулак руку к груди, натягивая тонкую ткань на просвечивающихся сосках. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди в своем неистовом желании…»

— «Голубятня»? — переспросил Джерико. — Так назывался твой дом на дереве?

Эмилия с хрустом вгрызлась в маринованный пикуль, сморщившись от его острого вкуса. Хотя слово вылетело непроизвольно, не было причин опасаться, что он что-нибудь из этого выудит.

— Вроде того, — призналась она. — Слово «Голубятня» было вырезано на двери игрушечного дома — строения настолько искусного, что оно могло являться прекрасным миниатюрным образцом южной готики.

Она рассказывала ему о своих друзьях на острове Белл, как они играли в пиратов на берегу, обследуя останки потерпевшей крушение старинной галеры, которые были не чем иным, как кучей гнилых стропил, выступающих из песчаной дюны; ходили в «плаванье» на ялике через соленые топи, рисовали карты, ведущие к зарытым сундукам с «сокровищами», наполненным камнями, выкрашенными золотистым спреем. «Голубятня» — игрушечный дом, который один из предков семейства построил на ветвях огромного дуба, растущего неподалеку от усадьбы. Это был центр ее детских приключений, пока Эмилии не исполнилось тринадцать и она не переехала с родителями в Вашингтон, чтобы учиться в дорогой частной школе. Через год она вернулась домой на лето — такая культурная, утонченная и воспитанная, что ее друзья-островитяне чувствовали себя с ней стесненно. Они стали относиться к ней по-другому, и после этого ничто уже не было прежним.

— Мэридоу, экономка, бывало, упаковывала для нас завтраки, — вспоминала Эмилия, — и мы играли до тех пор, пока вечерние колокола не созывали нас домой. Иногда мы уговаривали родителей разрешить нам переночевать в доме на дереве. И ночью кто-нибудь из нас — обычно я — обязательно видел привидение Черной Бороды, крадущееся по берегу. Тогда мы с визгом неслись через лес до самой дороги. Это были Руби, Мозес, Чарли и я. Наша неразлучная четверка.

— Так кто же из вас, повзрослев, стал Мадам Икс? — небрежно полюбопытствовал Джерико, делая вид, что больше интересуется салатом из капусты, чем ее ответом. Поскольку в Мадам Икс превратилась она, вопрос был провокационным. Но Эмилия держалась стойко.

— Кто сказал, что это так? — изобразила она удивление, сделав большие глаза.

— У вас с Мадам Икс одинаковый акцент, поэтому вполне естественно, что это пришло мне в голову.

— Так случилось, что мы обе выросли в небольших южнокаролинских городах. Я познакомилась с… — Эмилия чуть не сказала «Лейси», — Мадам Икс в колледже. — Она поставила свою измазанную горчицей тарелку на круглый столик, стоящий между креслами.

Подошла официантка, убрала грязную посуду и вернулась с толсто нарезанными кусками шоколадного торта.

— Коронный десерт шеф-повара, — сообщила она, — называется «Черный бархат».

Открыв от изумления рот, Эмилия ткнула пальцем в Джерико.

— Ваших рук дело?

В ответ он тоже насмешливо ткнул в нее пальцем, потом поддел кусочек шоколадной глазури и поднес ко рту.

— Мм. Я еще раньше увидел его в меню и решил, что мы должны попробовать.

— Выглядит замечательно, но я так наелась, что боюсь лопнуть.

Он отделил щедрую порцию и предложил ей:

— Ну, хоть один кусочек.

Соблазн был велик. Тем более, что, использовав в одном из рассказов еду, как средство обольщения, она понимала, к чему все идет. Их ужин завершался, и наступал тот момент, когда намерения мужчины становятся очевидными. Предложит ли Джерико подняться в его номер? Или пойдет с ней в ее? Или, по крайней мере, поцелует с тем непревзойденным мастерством, которое она так жаждала испытать еще раз? — задавалась вопросами Эмилия.

Джерико отложил вилку и немного откатил столик в сторону, чтобы наклониться к ней поближе. Огонь в камине уютно потрескивал. Все другие звуки наполовину заполненного зала казались неясными и далекими.

— Итак, Лейси, что же случилось с остальными членами вашей четверки?

Она пожала плечами.

— Мозес, старший сын нашей экономки, закончил колледж и стал юристом. Живет в Чарлстоне. Время от времени мы видимся, когда он приезжает навестить Мэридоу. — Девушка бросила на Джерико оценивающий взгляд, гадая, действительно ли он интересуется ее друзьями детства, один из которых, кстати, проделал кое-какую конфиденциальную работу относительно ее псевдонима и авторского права. Или он еще надеется, что она проболтается и выдаст Мадам Икс? — Руби была бунтарем, — продолжила она. — Семья ее довольно бедна, и Руби ненавидела, когда кое-кто из островитян называл ее «белым отребьем». Она рано вышла замуж, потом развелась. Много лет я о ней ничего не слышала, но сейчас она вернулась на остров и работает официанткой в нашем единственном ресторане. Чарли некоторое время менял одну работу на другую, пока не устроился на должность управляющего аэропортом. У него жена и двое детей. — Эмилия встала и с лукавинкой посмотрела на Джерико. — Никто из моих друзей не сочиняет эротику в свободное время, если именно это вы хотели узнать. Джерико поднялся вслед за ней.

— А как насчет вас? — спросил он, подойдя очень близко.

— Вы хотите знать, чем я занимаюсь в свободное время?

— Не скрою, да.

— Давайте лучше начнем с вас. Я и так уже отвечаю на ваши вопросы целый вечер.

Он коротко рассмеялся.

— Хорошо. Я — заядлый футбольный болельщик. И при случае занимаюсь скалолазанием.

Эмилия тут же представила его висящим на скользкой отвесной скале: мощные бедра напряжены, каждый мускул подрагивает от натуги. Она не сомневалась, что на лице его при этом не отражается ничего, кроме спокойной уверенности.

— Без напарника и страховки? Вы не боитесь упасть и… э… разбиться?

— Нет, — ответил Джерико.

Он стоял всего в нескольких дюймах от Эмилии. Она задержала взгляд на выступающих венах его рук и позволила себе полюбоваться очевидной силой его мускулов. Джерико оказался первым мужчиной, к которому ее неудержимо и по-настоящему влекло.

— Теперь ваша очередь, — напомнил он.

— В другой раз, — ответила Эмилия и пошла прочь из ресторана.

Джерико бросил деньги на столик и направился вслед за ней. В зале царил полумрак, слышались обрывки разговоров и смеха. Повсюду сидели пары. Женщина с алой помадой целовала мужчину в замшевом пиджаке. Двое влюбленных перешептывались, почти соприкасаясь лбами. Мужчина и женщина, которые, судя по виду, прожили вместе лет пятьдесят, держались за руки через стол. Джерико догнал ее на выходе и подхватил под локоть.

— Чем вы занимались до того, как вас наняла Мадам Икс?

С какой раздражающей настойчивостью продолжает он свои расспросы! — подумала Эмилия. Он явно не замечал ее настроения. Или делал вид, что не замечает.

Они вошли в лифт.

— Я работаю… — Она замолчала, чтобы сделать глубокий вдох. Ей было трудно дышать, горло сдавило. И, к своему ужасу, Эмилия понимала, что виной тому не только напряжение последних дней. — Я руководила музейно-архивно-библиотечным комплексом острова. Он открыт в основном только летом, так что я, скорее всего, вернусь к своей работе после окончания тура.

— А разве Мадам Икс не планирует написать еще одну книгу?

Лифт остановился, двери открылись.

— Об этом вам лучше спросить у нее, — ответила Эмилия, выходя. Она ощутила небывалую усталость после того, как Джерико ясно дал понять, что ему от нее нужно. Он не хочет знать о ней. Он хочет знать о Мадам Икс.

Эмилия рассеянно отмечала в уме номера комнат, пока они шли по коридору, стараясь мысленно отгородиться от назойливых видений обнаженного тела Джерико, купающегося в свете огня. Остановившись перед своим номером, она сухо произнесла:

— Надеюсь, все, о чем мы говорили, не для печати.

— Будьте уверены.

— Тогда спокойной ночи, Джерико.

— Спокойной ночи, Лейси, — в тон ей проговорил он.

Пальцы Эмилии стиснули пластиковую карточку-ключ, которую она вынула из кармана. Последнее, что ей хотелось бы от него услышать, — это как он называет ее Лейси. Лучше бы уж Мадам Икс!

Джерико мягко забрал у нее карточку и провел ею через щель, открывая двери. Она прислонилась к стене, зная, что должна войти, но продолжала стоять, наблюдая за Джерико из-под полуопущенных век. И мечтая, чтобы он ее поцеловал.

Он окинул ее долгим, серьезным взглядом и толкнул дверь. Помедлив еще мгновение, Эмилия шагнула в темную комнату. Меньше всего ей хотелось сейчас остаться одной и провести ночь в эротических кошмарах. Но Джерико не оставлял ей выбора.

— До встречи, — сказал он и закрыл дверь у нее перед носом.

Эмилия обессиленно привалилась к косяку. Сердце девушки обливалось кровью.

Джерико долго стоял за дверью 418-го номера, вертя в руках пластиковую карточку-ключ. Он не намеревался оставлять ее у себя, но теперь, когда она оказалась у него, соблазн воспользоваться ею был непреодолим.

Вопрос в том, использует ли он ее во благо: ворвется в комнату «Лейси» и заключит ее в страстные объятия, которые сокрушат все препоны, или же во зло: дождется, когда ассистентка уснет, проникнет в номер и отыщет доказательства того, кто же на самом деле является Мадам Икс. Но это все-таки идет вразрез с его принципами. Есть лучшие способы добывания фактов. Такие, о которых не будет стыдно признаться в печати.

Он решил действовать в соответствии со своими принципами и постучал в дверь.

Она открыла сразу, как будто ждала его. Джерико хотел надеяться, что это так. Лицо девушки выглядело серьезным, глаза широко раскрыты, и их чернильные глубины взывали к чему-то непознанному в нем самом, к чему-то такому, что не позволяло ему грубо использовать ни ее, ни их растущее взаимное влечение. Он протянул карточку.

— Вы забыли вот это.

Она взялась за нее, потом сжала мужскую ладонь в своих руках и притянула его ближе.

— Ты не хочешь поцеловать меня?

— Ты первая это сказала.

— Забудь.

Джерико провел кончиками пальцев по ее нежной щеке.

— Я так сильно хочу поцеловать тебя, что не могу.

Ее губы приоткрылись.

— Я знаю. — Девушка испустила легкий вздох и прислонилась головой к его плечу.

Он коснулся губами ее волос. Она пахла сладостью, свежестью и чем-то диким, напоминающим аромат полевых цветов. Есть ли на ее острове полевые цветы? Внезапно ему захотелось увидеть его почти так же сильно, как и взять ее в Ист-Хэмптон и показать ей самые отдаленные уголки, недоступные взору суетливой толпы, ежедневно заполняющей побережье.

Глаза девушки были закрыты, когда она подняла к нему лицо.

— Все равно, поцелуй меня, — прошептала она, по-прежнему не открывая глаз.

— Сначала посмотри на меня.

Веки ее медленно поднялись, и Джерико увидел выразительные глаза, полные неуверенности и томления. Еще было в них, определенно было, обещание страсти.

Он прочел также в ее взгляде ранимость и понял, что должен подавить свои низменные порывы. Если эта женщина и является автором трех эротических книг, то они не что иное, как результат буйного воображения, а никак не ее опыта и искушенности. На самом деле она невинна, невинна, невинна.

А еще очаровательна и желанна. Их губы соприкоснулись, делая поцелуй нежным и одновременно мучительным. Старательно сдерживая напор желания, Джерико позволил себе лишь легонько прикоснуться одной рукой к ее щеке, а другой обхватить талию. Она была мягкой и податливой. Приятное тепло растеклось между ними.

Он медленно отстранился. Она, казалось, затерялась в лабиринте чувственности, глаза ее снова закрылись в ожидании его губ…

— Дыши! — приказал он, и она послушалась, удивленно затрепетала ресницами, улыбнулась. Нет, ему надо срочно исчезнуть отсюда! — А теперь иди! — приказал он, подталкивая девушку в глубь комнаты, несмотря на ее невнятные протесты. Он во второй раз закрыл перед ней дверь и только потом закончил: — Пока я не передумал.

Разочарование Эмилии было сокрушительным. Но и Джерико долго не находил себе места: похоже, он вот-вот влюбится в женщину, настоящего имени которой даже не знает.

На следующее утро Джерико исчез.

— И Лил тоже, — сообщила Лейси, когда Эмилия поделилась с ней своим наблюдением.

Девушки покинули отель в сопровождении нанятой издателем охраны и совершили краткий объезд нескольких книжных магазинов перед отлетом в Детройт после полудня. Мадам Икс должна была появиться на региональном ток-шоу этим вечером, встретиться с журналистами для коротких интервью, раздать автографы и следовать дальше, в Чикаго, где к ним присоединится Минетт Стайлз, чтобы провести двухдневную насыщенную рекламную кампанию.

Лейси была в восторге от этих бесконечных переездов и выступлений, а Эмилия думала, что лучше бы никогда не уезжала с острова Белл. Тогда ей эта акция представлялась как пара-тройка скромных раздач автографов и десятиминутных газетных интервью, где-нибудь подальше от дома. Она абсолютно не была готова к такой широкомасштабной кампании, а поскольку продажи все возрастали, становилось чем дальше, тем хуже.

— Они уже закончили статью для «Светской хроники»? — спросила Эмилия. Ей бы следовало испытывать облегчение, но она не могла заставить себя поверить, что Джерико вот так все бросил и уехал, даже не попрощавшись.

— Ну, нет, так легко нам не отделаться, — заверила Лейси. На ней был очередной наряд Мадам Икс: красное платье с единственной деталью из символического черного бархата — коротким приталенным жакетом. — Лил сказала, что в Чикаго она снова присоединится к нам. «Светская хроника» устраивает большую фотосъемку в Миннеаполисе на следующий день после танцевального вечера, посвященного церемонии вручения писательских премий, на который мы все приглашены.

Эмилия была не в состоянии сосредоточиться на таком легкомысленном мероприятии, как танцы.

— А Джерико?

В тоне, каким был задан вопрос, прозвучало нечто большее, чем праздное любопытство, и женская интуиция Лейси подметила это.

— А чем это вы с Джерико вчера занимались? — закинула она пробный шар. — Тебя, похоже, здорово волнует, где он, а ведь не далее как два дня назад ты хотела, чтобы его выкинули из свиты. — Она рассмеялась: — Знаешь, мне нравится это слово, а тебе? Всегда мечтала иметь свиту.

Эмилия через силу улыбнулась.

— Вот поэтому-то ты идеальная Мадам Икс, а я нет.

— Уф… — Лейси склонила голову. — Тебе хоть капельку весело состоять в моей свите, Эм? Я подарю тебе Джерико в качестве компенсации.

Эмилия с трудом удержалась от довольной улыбки. Лейси и не догадывается, что это тот первый и единственный случай, когда Джерико не принадлежит ей, чтобы дарить его. Правда, и Эмилии тоже. Пока.

— Действительно, порой я забываю свои тревоги и тогда получаю удовольствие от встреч с читателями «Черного бархата». Так интересно наблюдать, как они входят, все такие разные — и по внешности, и по положению, и по возрасту. Если б я могла… — она со вздохом осеклась. Нет, это неосуществимо. Чтобы она приветствовала читателей как автор? Не стоит даже мечтать об этом!

— А Джерико? — лукаво поинтересовалась Лейси.

Эмилия сделала вид, что хмурится.

— Он опасен. Я должна присматривать за ним.

— Эти волосы, глаза, мускулы… — промурлыкала Лейси. — Бедняжка, это такое тяжкое испытание.

— Напротив, — смущенно призналась ее подруга. — Он вдохновляет, пробуждает фантазию.

— Эй, Эм, да ты же увлечена! — Лейси уставилась на свою сконфуженную подругу. — А тебе никогда не приходило в голову использовать его не только для вдохновения?

— Я не… не могу. — Эмилия сцепила пальцы. — То есть подумай об осложнениях. Как я могу спать с ним, а потом лгать ему в лицо о… — она заметила в зеркале прислушивающегося охранника, — ну, ты знаешь, о чем, — неуклюже закончила Эмилия, чуть заметным движением пальцев предупреждая Лейси об осторожности.

* * *

Через два дня плодотворного расследования Джерико догнал команду Мадам Икс в Чикаго. Таксист, везущий его из аэропорта, слушал по радио утреннее шоу с крикливым и напористым ведущим по имени Боб Слоб. В программе было объявлено интервью с Мадам Икс. Когда оно началось, Джерико навострил уши.

Боб начал с пошлых комментариев по поводу бесподобной фигуры Мадам Икс. Затем он сообщил о выходе двухтомника и о проводимом книжном туре. Автор пока хранила молчание, и только когда ведущий пустился в дебаты на тему «эротика или порнография», она не преминула вставить свое веское слово.

— Есть очень простой способ обнаружить разницу, — сказала Мадам Икс ровным и гладким, как шелк, голосом.

Теперь Джерико мог различить их с ассистенткой голоса даже по радио. Голос Мадам Икс был чуть насыщеннее и глубже голоса ассистентки. В нем чувствовалась актерская школа. Сравнив их, он пришел к выводу, что голос на автоответчике принадлежит женщине, которую он знает как Мадам Икс. Однако Джерико выяснил, что манхэттенский номер, который она написала в его книге, зарегистрирован на имя Лейси Лонгвуд. Но так представилась ему ассистентка. Кто же из них кто? Расследование пришлось продолжить.

Несколько визитов к нью-йоркским агентам и кастинговым режиссерам принесли следующий результат: существует некая актриса по имени Лейси Лонгвуд — та самая прекрасная блондинка, которую издательство Норриса Янта представляет как Мадам Икс. Эврика! — поздравил себя Джерико. Однако его открытие отдавало горечью. Почему его пытаются одурачить? И по какой причине осуществляется эта афера?

Он догадывался, что снял лишь верхний слой с надувательства под названием «Мадам Икс». Дальше следует продвигаться с осторожностью, чтобы раньше времени не спугнуть обманщиц. Проклятье! Как он не любит проволочки! Так хочется усадить эту парочку и заставить сказать правду. Хочется добраться до настоящей Мадам Икс, и, если ею окажется ассистентка, он хочет знать, почему ложь срывается с ее языка так же легко, как и невинные поцелуи.

Он хочет знать, все ли в ней ложь.

Дебаты в радиоэфире продолжались.

— Муниципальный совет и устав радиовещательной компании не позволят вам читать в эфире настоящую порнографию, — говорила Мадам Икс ведущему, — а мои рассказы очень часто транслируются по радио.

— А не попросить ли нам Мадам Икс прочесть что-нибудь из ее забористых вещиц? — включился Боб. — Чтобы, как говорится, проверить теорию на практике?

— Не думаю, что это подходящее время суток для подобного чтения, — оборвала она его, — нас могут слушать и дети.

Джерико криво усмехнулся. Кто бы она ни была, Мадам Икс умеет заткнуть рот болтунам. Если тихая и застенчивая ассистентка и есть автор, то она поступила очень умно, наняв такую находчивую актрису на роль Мадам Икс. В том, что рекламная машина «Черного бархата» катится полным ходом, в основном ее заслуга.

— Вы здорово расправились с этим хамом на радио, — говорил он Мадам Икс спустя несколько часов в роскошном номере гостиницы. — Приходилось ли вам раньше иметь дело со средствами массовой информации?

Она улыбнулась и дала очередной уклончивый ответ:

— Не слишком часто.

— Как исчерпывающе! — раздраженно проворчал Джерико. Он был удручен. Он пытался застать Мадам Икс одну с самого начала тура, и вот теперь, когда ему это удалось, она весьма ловко выскальзывает из его рук. Ассистентка может войти с минуты на минуту — и конец их беседе.

Джерико попробовал повернуть разговор в другое русло:

— Расскажите о вашем творчестве. Как вы начинали?

Мадам Икс приняла театрально-задумчивую позу.

— Вы хотите знать, где кроются истоки моего вдохновения? — уточнила она своим сахарным, хорошо поставленным голосом. А потом, когда Джерико меньше всего этого ожидал, весело расхохоталась: — Об этом спрашивают все журналисты!

Если быть объективным, отметил он, она крайне привлекательная женщина. Слишком умная и амбициозная для обычной провинциалки.

— Я, скорее, имел в виду механику…

Она моргнула.

— Механику? Какую? Телесную?

Джерико покачал головой.

— Как вы задумываете свои рассказы? Откуда берете характеры? Кто из писателей оказал на вас влияние?

— Бог мой, вы не находите этот разговор о механике ужасно скучным? — Мадам Икс вскочила с софы. — Книга как результат — вот что должно нас интересовать, Джерико, дорогой. Почему бы нам сейчас не обсудить ваш любимый рассказ? — Она подошла к креслу и наманикюренным пальцем игриво провела по его плечу. — Наверняка у вас есть такой, а?

— Сначала вы расскажете мне о ваших секретах, потом я поведаю вам свои.

Она наклонилась ближе.

— А ваши как-то связаны с… — золотистые волосы защекотали ему щеку, — моей ассистенткой Лейси?

Он вздрогнул.

— С чего вы взяли?

Вместо ответа она рассмеялась.

— Мне помочь подготовить почву?

Прежде чем он успел ответить, ассистентка вошла в комнату, разматывая длинный вязаный шарф.

— Становится так холодно. Говорят, в Миннесоте снег… — Она мгновенно замолчала, обратив внимание на то, как близко находятся друг к другу Лейси и Джерико. — Что здесь происходит? — воскликнула она. — Нет, не говорите. — Ее тон стал резким и суровым: — Мадам Икс, вы же знаете, что не должны…

Та просияла.

— Отличная новость, Лейси! Джерико только что согласился сопровождать тебя на официальный ужин, который мы должны посетить в Миннеаполисе завтра вечером.

Джерико открыл было рот, чтобы возразить, но, увидев выражение детской радости, смывшей напряжение с лица ассистентки, понял, что не может отказаться, и еще… что и не хочет отказываться.

Глава шестая

«…Руки Эми Ли безвольно опустились. Она таяла от страсти — поразительной, восхитительной, пугающей.

Незнакомец обнял ее, и она приникла к широкой, мускулистой груди с тихим вздохом облегчения. Колени слишком ослабели, чтобы держать ее…»

— Не могу поверить, что ты это сделала.

Лейси бросила еще одно платье из гардероба на кровать.

— Ты ему нравишься. Он тебе нравится. Он сопровождает наш тур. Так почему бы немного не развлечься?

— В общем-то, я не жалуюсь. — Эмилия посмотрела на платье. — Это я, разумеется, ни за что не надену. О боже, через двадцать минут нам уже надо ехать в аэропорт. Что же надеть? Может, мое красное платье?

— Бог мой, нет! В нем ты похожа на старуху. — Лейси вздохнула. — Милая, клянусь, если б я не читала твои рассказы, то подумала бы, что в тебе нет ни капли романтичности. Как ты полагаешь, у нас не будет времени пройтись по магазинам в Миннеаполисе?

— Ты видела расписание? Каждая минута на учете.

— Надеюсь, больше никаких Бобов Слобов в списке нет?

Эмилия поморщилась. Во время трансляции утреннего шоу она пережила ужасные минуты.

— Минетт признает, что с этим дала маху. Такая реклама нам не нужна. А она не поздравила тебя с тем, как хорошо ты его отделала? Ей понравилось.

— Если бы я была так же проворна с Джерико… — пробормотала Лейси из глубины шкафа. — Ага! Кажется, нашла то, что надо! — Она вытащила очередное платье и взмахнула им над головой.

Но Эмилию не так-то просто было отвлечь нарядом.

— Что ты сказала про Джерико? — переспросила она. — Тебе вообще не следовало впускать его в номер!

— Все было отлично, просто отлично. — Лейси расправила платье, держа его за узкие бархатные бретельки. — Ну, разве оно не великолепно?

— Слишком открытое, — сразу же отвергла бархатно-шифоновое совершенство Эмилия. — Я все-таки хочу знать, что ты сказала Джерико? Ведь тут как: стоит оголиться малейшему кусочку, и ему будет этого достаточно, чтобы сорвать с нас покровы.

— Кстати об оголении. Ты взяла с собой красивое белье?

— Лейси!

Подруга пожала плечами.

— Ладно, расскажу тебе все, если ты пообещаешь, что будешь танцевать с Джерико.

— Согласна, — ответила Эмилия.

— В общем, не волнуйся, ничего страшного не произошло. Я его просто заговорила. Ну, так что по поводу этого платья? Если оно кажется тебе несколько открытым, то почему бы не надеть сверху ту чудесную бархатную накидку, которую мы недавно купили?..

— Об этом не может быть и речи! Мы специально купили ее для выходов на публику Мадам Икс.

— Но я хочу, чтобы ее надела ты.

— Кто у нас Мадам Икс? На кого будут смотреть люди?

Однако этих слов оказалось достаточно, чтобы Эмилия заколебалась. В глубине души она лелеяла тайную мечту надеть этот бархатный, до самого пола, плащ с капюшоном, такой элегантный и театральный.

— Я не тот тип, — упорствовала она.

— Ты настоящая Мадам Икс, даже если об этом знаем только мы двое. А это дает тебе право надеть накидку хотя бы раз. У меня в этой поездке целый гардероб новых тряпок, так что я не приму отказа. — Лейси сунула платье подруге в руки. — К тому же я достаточно эффектна и без накидки. На мне будет черное бархатное платье с вырезом до сих пор, — она провела пальцами по груди и повиляла бедрами, — а тебе все-таки придется завоевывать внимание Джерико!

— Ах, вот как?

Лейси тряхнула головой.

— Да, так! — Она посмотрела на подругу уже серьезнее. — Эм, я правда беспокоюсь, как ты справляешься с тем, что все почести вместо тебя получаю я, а ты остаешься в стороне. Должно быть, это трудно…

— Поначалу был некий дискомфорт, — призналась Эмилия с тихим вздохом, — но я привыкаю. Знаешь, вообще-то я всегда думала о Мадам Икс как о существующем отдельно от меня человеке. Она такая остроумная, искушенная в вопросах секса… А в твоем исполнении Мадам Икс стала еще более далекой от меня. Скоро она может зажить собственной жизнью. Я только надеюсь, что смогу удержать ее от беды.

— Может, нам не стоило соглашаться на этот тур? — тревожно проговорила Лейси. — Если таков будет результат, — добавила она. — Ты когда в последний раз ходила на свидание?

— Я хожу на свидания два раза в год, не больше. У нас на острове не так много мужчин.

— Что ж, в таком случае хвала небесам, что Мадам Икс унесла тебя оттуда в этот захватывающий и восхитительный тур!

Эмилия улыбнулась:

— Как ураган.

— Так почему бы не дать ему увлечь себя хоть ненадолго? Уверена, Джерико это оценит.

— Ох уж этот Джерико! — фыркнула Эмилия, словно он был скорее мучением, чем влечением.

— Только не говори, что тебя к нему не тянет.

— Не скажу, — призналась она.

— Ну, так вперед! — Для выразительности Лейси хлопнула крышкой чемодана.

И Эмилия согласилась с нею.

Снег кружил в небе над Миннеаполисом, как конфетти под абажуром. Эмилия поежилась, глядя в иллюминатор. Она, теплолюбивое создание, дитя южных морей и горячего песка, не создана для зимы.

— Что, уже замерзла? — спросил Джерико, опускаясь в кресло рядом с ней.

— Брр, — Эмилия снова поежилась. — Теперь я понимаю, почему «Черный бархат» так популярен в Миннеаполисе.

— И почему же?

— Мне кажется, им требуется что-нибудь острое, что согревало бы их по ночам.

— О, милая, что-то у тебя сегодня слишком бойкий язычок.

Эмилия попыталась поставить его на место:

— Можешь называть меня просто Лейси.

— Ну, не знаю. Каждый раз, когда я так делаю, ты морщишься. И это наводит меня на мысль, что «Лейси» твое ненастоящее имя.

— О нет, он опять за старое! — простонала Эмилия, внутренне собираясь. — Я уже устала от этой игры, Джерико.

— А думаешь, мне она доставляет удовольствие?

— Но ведь именно ты это и делаешь: выискиваешь, вынюхиваешь, беспардонно лезешь в личную жизнь человека.

— Насколько мне известно, книжный тур — публичное мероприятие.

— К сожалению, да. И я не раз уже горько пожалела о том, что согласилась в него отправиться.

— Сильно сказано для ассистентки из провинции! — прокомментировал он подозрительным тоном.

Эмилия закрыла глаза.

— Пожалуйста, оставь меня в покое!

Последовало такое долгое молчание, что можно было подумать, будто Джерико ушел, если бы она не чувствовала его рядом — бесстрастного и неотразимо мужественного, надоедливого и милого, близкого и далекого одновременно. Несмотря на сложившиеся обстоятельства, Эмилия так жаждала почувствовать его руки, надежно обнимающие ее! Ей захотелось поведать ему правду о своих страхах и сомнениях и услышать признание в любви.

Давным-давно, когда ее увезли с острова и поместили в элитарную школу, она научилась держать все в себе. Бывало, от царившей в школе удушающей упорядоченности и сдержанности хотелось просто завыть. Вот почему она начала вести дневник: это была единственная возможность излить свои чувства, выпустить их на свободу. И само собой разумеется, когда она повзрослела и у нее появились сексуальные побуждения, в некоторых записях нашли выход ее эротические фантазии.

Что же будет с тихой и замкнутой Эмилией Дав — той Эмилией, которую знают и она сама, и их маленькое островное сообщество, если ее разоблачат как Мадам Икс? Умрет ли она от смущения, как воображала, или смело и открыто отправится в большое вольное плавание в богатом событиями, непредсказуемом мире?

Низкий голос Джерико прорвался сквозь ее мысли:

— Я обещал сопровождать тебя на торжественный ужин и танцевальный вечер.

— Да, — ответила Эмилия, а про себя подумала: а я обещала претворить свои фантазии в жизнь — пусть даже только на одну ночь.

— Значит?..

Она улыбнулась, позабыв, что секунду назад просила оставить ее в покое.

— Значит, я рассчитываю, у тебя найдется что надеть, кроме джинсов и кожаной куртки.

Мадам Икс была приглашена принять участие в региональной писательской конференции, книжной ярмарке и церемонии вручения наград. Она с большим удовольствием согласилась и вежливо настояла на дополнительных билетах для своей ассистентки, Ларса Торберга и Джерико. Ларс снимался в каком-то фильме в Канаде и звонил, когда они были еще в Чикаго, намереваясь провести свободный уикенд со знаменитой писательницей, похитившей его сердце. Таким образом, в назначенный час разодетая четверка прибыла на шикарном лимузине в конференц-зал на городской окраине.

Как одному из самых продаваемых авторов сезона, Мадам Икс была вручена премия от сети книжных магазинов Среднего Запада. Затем ей был пожалован сертификат признательности от писательской группы за участие в мероприятиях. И наконец, она была объявлена победителем конкурса «Любимый автор» по выбору читателей.

Эмилия, сидевшая за одним из дальних от подиума столиков, искренне радовалась, что Лейси в качестве Мадам Икс собирает столь лестные знаки всеобщей признательности. А еще она была рада тому, что находится рядом с Джерико. На нем был смокинг!

— Книги «Черный бархат» произвели фурор, — заметил он. — Не вполне понимаю почему.

— Среди женщин, — уточнила Эмилия. Он вскинул брови.

— А какая разница?

Она сглотнула.

— Большая. Ведь речь идет о любви. Женщинам нравится, чтобы все было неторопливо, красиво и романтично. Им нравится смаковать каждый аспект… э… встречи. Нечто, вроде шлеп-хвать-и-в-кровать, не годится.

— Не стану спорить, мужчины животные, — сказал Джерико, — но некоторые из нас признают и высоко ценят искусство обольщения. Вот я, например, — добавил он.

Она посмотрела на него. Холостяк-плейбой, перекати-поле! Джерико не из тех, кто раскрывает душу. Но ведь и она поступает так же, если не чувствует себя с человеком по-настоящему хорошо. Возможно, намерения его по отношению к ней отнюдь не благородны и ее бедное сердце будет разбито. Но сейчас ей все равно. Она его хочет.

Она хочет его на заднем сиденье такси и посреди бального зала на маскараде в Рио. На коврике перед камином и обнаженным на берегу…

Официанты начали убирать со столиков.

— Предполагается, что теперь мы должны перейти в танцевальный зал, — сказал Джерико.

Эмилия взяла свою маленькую бархатную сумочку, лежавшую возле тарелки. Ее расшитый бусинами узор повторял рисунок гагатовой бахромы, обрамляющей низкий вырез, которая покачивалась на груди при каждом движении.

Он поднялся и отодвинул для нее стул. Вставая, Эмилия прижала ладонь к груди, придерживая лиф.

— Надеюсь, ты не из тех мужчин, кто любит танцевать? — заметила она, когда они вошли в бальный зал под аркой из серебристых и голубых шаров. Длинные гирлянды прозрачной темно-синей органзы, переплетенные с нитями голубых огоньков, украшали высокий потолок. Ларс и Лейси танцевали, затмевая всех своим блеском и притягивая взоры присутствующих.

— Я не люблю сами танцы, — ответил Джерико, тоже не сводя глаз с Лейси и Ларса. — Слишком много показухи.

— Мы могли бы улизнуть, — нерешительно предложила она.

Джерико принял предложение с радостью.

— Ты уверена, что не против? Не многие женщины так легко отказались бы потанцевать, особенно когда они соответственно одеты. — Его взгляд скользнул по ее смелому вырезу.

— А я не такая, как многие, — пошутила Эмилия, а у самой пересохло во рту от волнения.

— Я вижу, — сказал он, беря девушку за руку. — Идем разыщем шофера, и поедем кататься по городу, и…

— …пить шампанское, и любоваться огнями, и… и… — Она запнулась.

— …и веселиться, как дети! — закончил он. В его глазах читалось откровенное желание.

В лимузине было прохладно, и она дрожала под бархатной накидкой, готовая скорее выпить горячего шоколаду, чем бокал шампанского, который Джерико протянул ей (Ларс распорядился, чтобы бар автомобиля был заполнен всевозможными напитками). Наконец-то они одни!

Он привлек ее к себе, и его рука медленно заскользила по ее бедру.

— Несмотря на твои заверения, — сказал Джерико, — некоторые мужчины все-таки умеют действовать не спеша.

— Лучшие мужчины, — прошептала она, отставив бокал после одного глотка.

Он погладил обнаженные руки Эмилии, потом переплел ее пальцы со своими и поднес их ко рту.

От наплыва чувств она перестала дышать, ожидая прикосновения губ Джерико, предвкушая их сладость. Но тут вдруг внезапно заскрипели тормоза, и лимузин накренился. Эмилию бросило на Джерико — почти так, как она и мечтала: грудь с силой прижалась к его ладоням. Машина заскользила боком по дороге, пугающе неуправляемая, и с приглушенным звуком «бамс» врезалась во что-то большое. Руки Джерико крепко держали ее, когда они покатились по наклонной, ударяясь лодыжками, лбами, коленями, пока не приземлились наконец на полу.

Густая пелена пушистого снега за окнами отгораживала их от остального мира.

Глава седьмая

«…Рот ее был горячим и сладким. Их поцелуи — ненасытными.

Она трепетала. Ладонями он ощущал дрожь ее тела. Она прижала кончики пальцев к его гладкой груди. Кто она? Как сумела так легко оставить след в его сердце?..»

— Ты в порядке? — спросил Джерико Эмилию, пытаясь освободить ее от своего веса. Под ногами захрустело стекло.

— Кажется, да. — Она осторожно отодвинулась от него. — Что случилось?

Джерико поглядел в окно.

— Должно быть, мы попали на обледенелую полосу и въехали в сугроб. — Он открыл перегородку между ними и шофером. — С вами все в порядке?

Водитель отстегнул ремень безопасности.

— Да, все нормально. Просто я ничего не смог сделать, когда мы покатились по этому чертову льду.

— Где мы?

— Меньше чем в полумиле от города. Ну и метель!

— У вас в машине есть телефон?

— Не работает. Придется идти за помощью. Бьюсь об заклад, в такую погоду большого движения не будет.

Порывы ветра разрывали снежный саван на жалящие полосы, которые быстро скапливались в сугробы, скрывающие дорогу уже в десяти-пятнадцати ярдах от машины.

— Это же настоящая снежная буря! — в ужасе воскликнула Эмилия. — Вы не можете идти в такую погоду.

— Я видывал и похуже. Налетает откуда ни возьмись. — Шофер потянулся за своей курткой, лежащей на пассажирском сиденье.

— Может, сумеем выбраться сами. — Джерико пролез мимо Эмилии и открыл дверцу. — Давайте посмотрим.

Снег и холодный воздух прорвались в салон и закружили по нему. Эмилия запахнула поплотнее накидку и сидела не шевелясь, слушая приглушенные голоса мужчин и чувствуя периодические толчки, раскачивающие лимузин. Чтобы занять себя, она начала подбирать с пола кусочки льда и бросать их обратно в ведерко. Пальцами, онемевшими ото льда и разлитого шампанского, она собрала осколки разбитого бокала в полотняную салфетку.

Джерико вернулся.

— Бесполезно, — сказал шофер, стоявший позади него, стряхивая снег со своей теплой куртки. — Засели будь здоров.

— Мы пойдем поищем помощь, — решил Джерико. — Тут недалеко.

— Ты никуда не пойдешь в одном смокинге! — возразила Эмилия. — Посмотри на себя — ты уже замерзаешь!

— И то правда, — произнес водитель и завел двигатель. — Просто держите печку включенной и посматривайте, чтобы выхлопную трубу не забило снегом. Вы даже не успеете распить бутылочку шампанского, как я вернусь с тягачом. — Он хлопнул дверцей и выбрался на дорогу. Через несколько секунд снежная мгла поглотила его.

Эмилия взяла руки Джерико в свои.

— Даже не думай отправиться за ним, — проговорила она, опуская голову, чтобы дыханием согреть его пальцы. — Кроме того, я не хочу оставаться тут одна.

— Ладно, — спокойно согласился он. — Полагаю, все не так уж плохо, особенно когда обворожительная брюнетка дышит мне на пальцы, а я тем временем любуюсь ее прелестной грудью.

Эмилия, ахнув, прикрыла себя спереди руками.

— Твои мысли должны быть заняты более серьезными вещами, — обвиняюще пробормотала она, натягивая поплотнее накидку. — Мы можем задохнуться, или умереть с голоду, или погибнуть от переохлаждения…

— Это вряд ли. Пока есть газ, есть тепло. — Он проверил выдвижные ящики и холодильник на предмет наличия еды. — У нас также имеется богатый выбор: каперсы, икра, крекеры, сыр, тосты, копченая семга и яйца под соусом. — Он вытащил пакетик орешков и предложил: — Хочешь фисташки? Есть еще засахаренный миндаль.

— А нас не ударит другая машина?

— Мы в кювете, милая, в стороне от дороги. Единственное, что нам угрожает, — быть похороненными снегоочистителем. — Он сел совсем рядом и обнял ее. — Шучу.

Она немного отстранилась.

— Тебе надо снять смокинг. Он весь мокрый.

— А ты меня не согреешь? — спросил он, стягивая смокинг с плеч.

— Мы можем накрыться моей накидкой. — Она распахнула ее пошире и обвила его шею руками.

Как только они устроились под бархатной накидкой, Эмилия уютно прижалась к Джерико и улыбнулась. Может, все дело в том, что они вместе попали в эту экстремальную ситуацию, но сейчас она чувствовала себя с ним совершенно спокойно, ну, если не принимать во внимание сексуальное возбуждение, которое он в ней вызывал.

— Спорим, ты никогда не думал, что вечер закончится вот так? — пошутила она.

Его руки обняли ее за талию и притянули ближе.

— Скажу правду: намерения закончить его укутанным в черный бархат у меня не было.

Эмилия рассмеялась.

— Но мы могли бы воспользоваться моментом, чтобы лучше узнать друг друга, — предложила она с наигранной бодростью. — Почему бы тебе не рассказать, что заставило тебя взяться за очерк о Мадам Икс?

— Мне нужны деньги.

— Послушай, Джерико, я совсем ничего о тебе не знаю. Например, где ты живешь, когда не разъезжаешь по заданиям редакции?

— У меня есть маленькая квартира в Нью-Йорке, в которой я бываю несколько раз в месяц, но я планирую… — Он оборвал себя с раздраженным вздохом: — Нам обязательно говорить об этом? Я мог бы придумать занятие получше…

— Полагаю, нам надо… согреться, — закончила она. Кровь в ее жилах восхитительно заиграла.

— Я знал, что ты со мной согласишься, — пробормотал он и с потрясающей быстротой прильнул к ее губам.

Его поцелуи были бесподобными, всепоглощающими. Эмилия затрепетала, как попавшая в клетку птичка. Волна неодолимого, тягучего желания понесла ее навстречу Джерико.

— Возьми меня, — прошептала она.

Он отбросил в сторону накидку и скользнул ей под платье. Его рука уверенно направилась вверх, к треугольнику черного кружева, а потом внутрь него — к темным, шелковистым волоскам.

Эмилия тихо застонала и приподнялась ему навстречу. Жар и томительное желание стремительно стекались под его ладонь.

Она вцепилась в его плечи, напряглась всем телом в отчаянной потребности быть… унесенной. Унесенной далеко, в неизведанный рай.

— Ну, пожалуйста, — хрипло попросила Эмилия.

Его строгое, красивое лицо, которое было очень близко, не изменило выражения.

— Расслабься, — успокаивающе пробормотал он, в то время как его руки нежно гладили ее.

Она стала извиваться, бедра распутно раздвинулись. Приподняв колени, Эмилия вонзила каблуки босоножек в обивку сиденья и выгнула спину, инстинктивно желая большего. Нет, она этого просто не вынесет, наверняка умрет от такого наслаждения…

— Давай избавимся от этого. — Джерико потянул трусики.

— Разорви их, — безрассудно торопила она. Чувствуя, что его настойчивое, пульсирующее возбуждение нарастает, он быстро избавился от них и прежде, чем она успела что-либо сказать или сделать, расстегнул молнию на брюках и нетерпеливо развел ей ноги. А потом одним неотвратимым движением погрузился глубоко, до конца, в ее влажную, зовущую плоть.

— Джерико, — прошептала она изумленно, — как мне хорошо. Просто чудесно…

И он словно обезумел. Обнимая девушку за колени, Джерико вонзался в нее снова и снова. Он был неудержим и, стремясь к насыщению, сметал на пути все преграды.

Глава восьмая

«…Волна накатила на берег с мягким шипением, достав Эми Ли до бедер. Контраст между прохладной водой, влажным песком и ее горячей плотью был невероятно эротичным. Бедра женщины раскачивались из стороны в сторону, живот зарывался глубже в скользкий атласный песок.

И хотя она не видела лица незнакомца, тело ее реагировало автоматически на жар его взгляда и ощущение ладони на животе…»

Номер отеля Джерико был обыкновенным. И самым прекрасным. Для Эмилии.

— Я думала, что больше уже никогда не согреюсь, — сказала она, кутаясь в одеяла на двуспальной кровати. — Брр, ненавижу холод!

— Ты просто капризный ребенок! — Джерико поставил пустые кружки из-под горячего шоколада на поднос и вернулся в постель. — У нас было тепло до самого приезда тягача. Ты находилась на холоде только десять секунд, которые мне потребовались, чтобы дойти от лимузина до грузовика, и потом еще прошла пять шагов по замерзшей дорожке от тротуара до отеля.

— На мне же были босоножки! — Эмилия с благодарностью и восхищением вспоминала, как Джерико подхватил ее на руки, когда она высунула ногу из лимузина, и прошагал с ней почти по колено в снегу до кабины тягача.

Они перебрались обратно в лимузин после того, как его невредимым вытащили из сугроба. Через несколько минут они доехали до отеля в целости и сохранности.

Эмилия сразу же приняла горячий душ и, завернувшись в гостиничный махровый халат, юркнула под гору одеял, все время громко жалуясь на холод. Джерико пообещал согреть ее после того, как вернется из ванной. Она довольно улыбнулась, предвкушая сладкие минуты близости с ним. Прошло совсем немного времени, как он уже навис над ней, опершись на локти, и Эмилия начала погружаться в блаженную ауру обольщения.

— Ты такая податливая, — прошептал он, — такая теплая, атласная… Я тобою околдован! — Он взял в рот ее сосок и легонько пососал.

От его волшебных слов и действий у Эмилии закружилась голова, и она сказала:

— Иди ко мне, я ждала тебя всю жизнь.

— Я знаю, и я здесь.

Медленное скольжение его твердой плоти терзало и манило обещанием блаженства. Она была открыта, как распустившаяся роза, и все-таки он продвигался не так быстро, как ей хотелось. Она крепче прижала его к себе, и он наконец закончил свое изысканное вторжение, заполнив ее до краев. Между ними растекся жидкий огонь восторга, которому не было предела и который не имел границ.

Джерико был потрясен.

Когда девушка в конце концов погрузилась в сон, он встал и заметался по комнате. Не надо ему было слушать Гарри, не надо было браться за эту работу! И уж конечно, не надо было заниматься любовью с Лейси, или Эмилией, или как там, к чертям, ее зовут!

Он посмотрел на маленькую фигурку под одеялом. Спутанные пряди коротких черных волос только и были видны. Она не похожа на других женщин, с которыми он походя делил постель. Она слишком наивна и доверчива, чтобы понять, что секс может существовать исключительно для удовольствия и не иметь большого значения.

Не иметь вообще никакого значения!

Впервые за много лет он заставил себя вспомнить о Делии Бэнкс. Она преподала ему хороший урок, когда он был шестнадцатилетним юнцом. Тогда он не знал, что нужно от него мисс Корделии Бэнкс. И что он мог ей предложить, кроме юношеского восхищения и рано возмужавшего тела? Она увлекла его, использовала, а когда накал его страсти стал слишком высоким, бросила без сожалений.

Столько лет он пытался отнестись к этому как к забавному приключению — не получилось! Вот и сейчас воспоминание растревожило Джерико, и он попытался отвлечься. Пробежал по клавишам компьютера, оставленного им на бюро. Мадам Икс. Он близок к разгадке ее тайны.

И снова взгляд его вернулся к кровати — к женщине, чье имя все еще ему неведомо. Она так сладко и доверчиво вздохнула во сне, что нахлынувшие теплые чувства грозили затопить его сердце.

Он не должен поддаваться эмоциям, особенно когда дело касается задания!

Мадам Икс — его задание. Ассистентка…

А что, если ассистентка и есть Мадам Икс?

Он тихо выругался, и взгляд его упал на ее вечерний наряд, валяющийся на ковре. Джерико небрежно поднял платье и накидку, повесил их на спинку стула. Взял ее маленькую сумочку. Она была раскрыта. Он заглянул внутрь. Тушь, помада, деньги, водительские права. Водительские права…

Джерико изучил их в тусклом свете окна: Эмилия Дав, остров Белл, Южная Каролина.

Утро пришло как обычно, хотя это утро отличалось от всех других в жизни Эмилии. Снаружи, за окном, оно было холодным, а здесь, в номере, — теплым и уютным, потому что рядом с ней находился красивый мужчина. Мужчина, которого она познала так близко и в то же время не знала совсем. Мужчина, который стал ее любовником.

Правда, нельзя сказать, что он вел себя сейчас как любовник. С тех пор как она проснулась, он висел на телефоне: заказывал завтрак, названивал по делам. Она приняла душ, жалея, что Джерико не с ней, и снова закуталась в махровый халат.

Прибыл на сервировочном столике обильный завтрак, и Джерико, все еще разговаривавший по телефону, жестом предложил Эмилии начинать есть, пока все горячее. Она неохотно принялась за еду, слушая его разговор. Похоже, на проводе был агент по недвижимости и речь шла о покупке какого-то дорогого и престижного участка на побережье. Это никак не могло подождать? — обиженно подумала она. Джерико не поцеловал ее, не пожелал доброго утра… Аппетит у Эмилии стал пропадать, но она все же положила на тарелку половину омлета и пирожное.

Джерико назвал агента по имени. Кто такая эта Дебби и почему он так приветлив с ней? Сердце Эмилии тоскливо сжалось, она вяло водила вилкой по тарелке.

Наконец Джерико присоединился к ней, небрежно бросив:

— Извини.

— Ты покупаешь участок на побережье? — поинтересовалась она равнодушным тоном. Ей следует сохранять спокойствие: если их тела соединились, это не значит, что то же произойдет и с их жизнями.

— Да, и уезжаю сегодня, чтобы завершить сделку.

— Ты уезжаешь?..

— Сегодня днем, надеюсь. Если достану билет.

— О… — Она прикусила губу. — Что ж, полагаю, с Мадам Икс ты закончил?

Он спокойно разрезал омлет.

— Не совсем.

Хотя Эмилия держала спину прямо, руки ее тряслись, и она вцепилась в отвороты халата.

— Могу я спросить, что это значит?

Джерико, не мигая, уставился на нее.

— Это значит, что я еще не закончил с тобой.

Она побелела.

— С-со мной?

— Эмилия Дав, — произнес он тихо.

Она закрыла глаза в безмолвной молитве, когда ее маленький, упорядоченный, независимый мирок начал рушиться вокруг нее.

Глава девятая

«…Ночной воздух был насыщен ароматом желания. Когда океан окатывал их переплетенные ноги, жалящие поцелуи незнакомца продвигались вверх по ее извивающейся спине. Он покусывал ее плечи, шею, наполняя свои руки роскошной плотью раскачивающихся грудей. Эми Ли уронила голову, когда последняя капля сил вытекла из ее рук…»

Это конец, в отчаянии подумала Эмилия. Отпираться бесполезно. Даже если Джерико пока еще не в курсе подробностей их аферы, теперь, зная ее имя, он легко все выяснит. Слова давались ей с трудом.

— Ты знаешь?.. Как ты…

— Буду честным, — ответил он. — Я заглянул в твои водительские права.

Сердце Эмилии превратилось в камень.

— Так вот зачем ты соблазнил меня? — процедила она. — Чтобы выяснить мое имя? — Ее понесло: — Жаль, что ты попутно не вынюхал, кто такая Мадам Икс. Полагаю, следующий твой шаг — соблазнить Лейси. — Ее рука взлетела, чтобы прикрыть рот, который так неосторожно выдал ее, но было поздно. Слишком поздно.

— Не беспокойся, — сказал Джерико. — Я уже знаю, что имя блондинки — Лейси Лонгвуд.

Полнейшая невозмутимость его взгляда тревожила Эмилию больше, чем гнев. Она невольно посмотрела на кровать. Что же произошло между ними прошлой ночью? Занимались ли они любовью или играли в грязную игру с притворством?

— Что еще тебе известно? — спросила она.

— Ты сама расскажешь мне обо всем.

Она встала и заходила по комнате, покусывая губу и с тревогой поглядывая на него.

— Предлагаю сделку, — заговорила она наконец. — Я отвечу на твои вопросы, если и ты ответишь на мои.

Неуверенность промелькнула на лице Джерико.

— Что ты имеешь в виду?

— Я прошу немногого. Я дам тебе нужный материал о Мадам Икс, если ты удовлетворишь мое любопытство. — Она перестала мерить шагами комнату и посмотрела ему в глаза. Вот где ей пригодилась долгая практика держать себя в руках. Она не могла позволить ему увидеть, как глубоко зашли ее чувства. — Я бы хотела знать некоторые подробности о мужчинах, с которыми сплю.

— Прекрасно. — Он широко улыбнулся. — Ну, так расскажи мне наконец, кто есть кто!

Эмилия села на стул.

— Как ты уже выяснил с помощью одного из своих вероломных репортерских трюков, меня зовут Эмилия Дав, а мою подругу — Лейси Лонгвуд.

— И кто из вас Мадам Икс?

Ее глаза сузились.

— А ты не знаешь?

— Догадываюсь. Я попросил кое-кого заглянуть в документы издательства. Держателем авторских прав являешься ты.

— Да, — прошептала Эмилия. — Я — Мадам Икс. — Ну вот, это сказано! — облегченно вздохнула она. — А теперь твоя очередь. Расскажи мне о своем имени, мистер Томас Джейнз Джерико. После того, как мы занимались лю… ну… э… мне можно теперь называть тебя Томасом? Томом? Может, Томми?

Он небрежно пожал плечами.

— С моим именем никаких тайн нет. Джейнз я в честь родителей матери, которые всегда и во всем меня поддерживали. Джерико — в честь моего отца, правда, я его не знал. Он был рабочим и умер, когда я был еще совсем маленьким.

— А кто называет тебя Томасом?

— Моя мать. Отчим же именует меня не иначе как «Твой сын».

— «Твой сын»? Что за бессмыслица?

— Он говорит это моей матери. Ну, вроде того: «Твой сын ни на что не годен».

Когда она забормотала что-то утешающее, он покачал головой:

— Забудь это. Давай лучше поговорим о твоих книгах.

— Что ты хочешь знать?

— Почему ты их пишешь? Зачем публикуешь? Много ли в тебе сходства с твоими героями?

Эмилия заерзала на твердом стуле.

— А что?

— «Тайное свидание», — объявил Джерико, внезапно вспомнив. — Я подозревал, что именно этот рассказ наиболее важен, а теперь, зная твое имя, понимаю почему. Эмилия Дав[2]; Эми Ли Старлинг. Бьюфорт-Драйв, остров Белл. Белл-форт-Айленд. — Он склонил голову. — Еще какие-нибудь сходства?

— Конечно! — воскликнула она. — Разве ты не заметил? Я постоянно бегаю на берег на встречу с тайными любовниками!.. Неужели до тебя не дошло, Джерико? Это же все вымысел, включая и Мадам Икс! Имя подлинного автора не имеет значения. Лейси, исполняющая мою роль, — это тоже шутка.

— Норрис Янт и Роузи Басе считают так же?

— Я не сказала им… — Может, он не выдаст ее, если она ему все расскажет — включая и сенатора Дав? И Эмилия решилась: — Понимаешь, есть обстоятельства, которые от меня не зависят… Когда я стала писать, то по некоторым причинам личного характера воспользовалась псевдонимом. Но перед публикацией второй книги издательство захотело напечатать мое фото на обложке. Я не могла дать им свое, поэтому послала фотографию Лейси — с ее разрешения, разумеется. Она сочла это забавным. Ну, а дальше… — Эмилия слабо улыбнулась, — дальше покатилось по наклонной. Интервью, книжный тур…

— Угу, — буркнул он. Она фыркнула:

— Я же не совершила никакого преступления.

— И тем не менее это надувательство.

— Мимо которого ты, конечно, не пройдешь. Твоя тема, понимаю. Почему ты пишешь именно об этом?

— Потому что считаю, что обман и мошенничество должны разоблачаться. Потому что лицо, которое люди часто являют миру, не есть их истинное лицо.

Как быстро они перешли от пылкой страсти к холодному самообладанию! Похоже, надежды спасти их отношения не осталось. Она поморгала, шмыгнула носом и спросила:

— Но почему ты так считаешь?

— Потому, что мне приходилось видеть много двуличия, когда я рос, и мне это не правилось.

— И тогда ты окончил школу журналистов и отправился в крестовый поход против лжи и двуличия?

Он хрипло рассмеялся.

— Не сразу. Некоторое время я поболтался без дела, прежде чем решил наконец для себя, чем именно хочу заниматься.

Эмилия надолго замолчала, обдумывая свое положение. Она мало что могла сказать, тем более сделать, чтобы не быть разоблаченной на страницах «Светской хроники». Ей просто следует открыть все свои тайны и положиться на порядочность Джерико.

— Томас Джейнз Джерико, я собираюсь довериться тебе, — сказала Эмилия.

Он заинтересованно посмотрел на нее.

— Я весь внимание.

— Может, ты слышал о сенаторе Барбаре Дав из Южной Каролины?

— Конечно! — Джерико хлопнул себя по бедру, очевидно решив, что сам должен был додуматься о возможной связи. — Твоя родственница?

— Она моя мать.

— Ясно. И ты думаешь, что твой «Черный бархат» повредит репутации сенатора Дав?

— В глазах некоторых избирателей — да, несомненно. Я надеялась избавить маму от неприятностей. А себя — от нежелательной славы.

— Вон оно что, — тихо проговорил Джерико. — Раскрытие тайны Мадам Икс может повлечь за собой большие неприятности для тебя.

— Особенно если учесть, что я и сама немного старомодна. — Она судорожно выдохнула.

— Дай угадаю, — кивнул он сам себе, глядя на свои сцепленные пальцы. — Ты просишь меня не печатать правду о Мадам Икс?

— Ты прав: моя жизнь уже никогда не будет прежней. Мне кажется, при существующем положении вещей никому уже нет дела до того, что Лейси не настоящая Мадам Икс!

Он повернул к ней лицо.

— Даже тебе?

— Ну, разумеется, мне не все равно. Но что поделаешь, если в жизни я оказалась не такой, какая нужна Норрису Янту, — она облизала губы, — и не такой, какую ждет публика. Надеюсь, ты простишь мне мой обман?

Джерико помедлил с ответом, потом сказал:

— Я прощаю тебя, однако не проси меня давать какие-либо обещания насчет…

Она приложила палец к его губам, не дав договорить:

— Давай пока просто оставим это.

Он сделал глубокий вдох.

— Не знаю, смогу ли я…

— Сног-сши-ба-тельно, детка, абсолютно сногсшибательно! Сделай это для меня, да, вот так, ты моя киска, обалденно!

Слава богу, что все это происходит не со мной, подумала Эмилия, глядя на Лейси, которая позировала под яркими лампами, слушая тошнотворную болтовню фотографа. Ее подруга действительно выглядела сногсшибательно, двигаясь, как пантера, в своем облегающем платье. Черный стрейч-бархат переливался на свету, когда гибкое, великолепное тело плавно меняло позы. Лейси то вытягивалась на белом шелке тахты с позолоченными ножками, то выгибала спину, приподнимаясь с подушек и демонстрируя красоту груди под низким вырезом, то запрокидывала голову, и тогда ее роскошные волосы струились золотым водопадом, ослепляя и притягивая.

Настоящая королева эротики!

И все это ложь. Эмилия поморщилась, представив на обложке «Светской хроники» себя, чопорно сидящую на краешке этой самой тахты в одном из своих строгих костюмов, со сложенными на коленях руками. Слово «обман» будет напечатано на ее лице большими красными буквами. А внизу подписано имя разоблачителя: Томас Джейнз Джерико.

— Превосходно, Мадам Икс! — Фотограф выхватил другую камеру из рук своего ассистента. — А теперь давайте опустимся на четвереньки. О-о, да-да, настоящая львица! Покажи-ка немного характера, киска!

Эмилия отвернулась и направилась к кофейному столику, установленному в дальнем углу студии. Она взяла чашку, мысленно убеждая себя, что, раз «Светская хроника» не отменила сегодняшнюю фотосъемку, значит, Джерико не собирается выступить с разоблачением. Он даже не намекнул о своих намерениях перед вылетом в Нью-Йорк…

— То еще зрелище, а? — Эмилия подняла глаза: Лил Винго, фотограф Джерико, стояла рядом. — Турбо свое дело знает.

Эмилия нерешительно улыбнулась.

— Простите, если покажусь наивной, но я думала, это вы будете проводить фотосъемку, а не какой-то там Турбо. Разве не вы фотограф «Светской хроники»?

— Я мало занимаюсь студийной работой. — Выражение лица Лил было дружелюбным. — Я просто-напросто выскочка-папарацци, но с Джерико мы хорошо сработались.

— Вы часто вместе работаете?

Лил взяла кусочек ветчины, откинула голову и бросила в рот.

— Раз шесть-восемь в год, — ответила она, жуя.

— Значит, вы хорошо его знаете?

— Никто не знает Джерико хорошо.

— Почему-то я тоже так думала, — пробормотала Эмилия.

— Ага, а вы ему нравитесь.

Она резко вскинула голову.

— С чего вы взяли?

— Да ладно, — фыркнула Лил, по лицу которой можно было прочесть, что она точно знает, что произошло между Эмилией и Джерико прошлой ночью.

— А если это не в счет? — храбро произнесла Эмилия.

Лил задумчиво сощурилась.

— Не знаю, бывает ли с Джерико что-то «не в счет». Послушай мудрый совет, сестричка. Не ищи с ним чего-то большего. Он, конечно, классный парень, но всякий раз, не успеешь подумать, что у тебя с ним что-то наклевывается, он захлопывается плотнее раковины. Я сама перекати поле, — пожала плечами Лил, — и Джерико тоже. Извини, но я не уверена, что ты — это то, чего он хочет.

— Мне кажется, он готов измениться. Вот, поехал покупать какой-то дом в Хэмптоне.

На лице Лил отразилось крайнее изумление.

— Серьезно? Хэмптон, говорите? Разрази меня гром!

— Он вам не рассказывал об этом?

— Вроде того. Пару лет назад мы были на каком-то острове, делали материал об организованном ЦРУ перевороте, и как-то раз он, порядком набравшись, немного проболтался.

— О чем именно? — Эмилия затаила дыхание.

— Он рос в основном в Ист-Хэмптоне. Не приходилось бывать там? Цитадель толстосумов. Местечко не в моем вкусе.

— Или Джерико, — добавила Эмилия, сбитая с толку.

— Это точно. Я думаю, отчим Джерико — типичный сноб-аристократ, а мамаша пляшет под его дудку в благодарность за то, что вытащил ее из грязи в князи. Джерико был бунтарем и не вписывался в их имидж.

— О господи! — Эмилия вспомнила все, что он говорил о двуличии, правде, обмане и справедливости.

— Признаться, меня немного удивляет, что он возвращается туда.

— Возможно, у него есть на то веская причина. — Эмилия глубоко вздохнула. И куча причин желать обнародования правды о Мадам Икс. Она начинала понимать, что все это связано между собой.

— Ну, похоже, Турбо закругляется. — Лил сняла ремень фотокамеры с шеи. — Хочу сделать пару снимков всей группы для потомства. Не желаете присоединиться?

— Нет! — выпалила Эмилия с излишней резкостью, потом загладила неловкость улыбкой: — Нет, спасибо, Лил. Я не из тех, кто любит фотографироваться.

— Нет проблем. — Фотограф развернулась, решив, что найдет другой способ урвать пару-тройку снимков ассистентки, как просил Джерико. Отходя, она оглянулась на девушку, которая влюблена в него. Бедная малышка!..

Только через неделю Эмилия наконец смогла вернуться домой. Когда паром пришвартовался в маленькой бухте, она почувствовала облегчение и вместе с тем тревогу. Да, она радовалась возвращению, но ужасно переживала, что скоро все изменится и уже никогда не будет прежним. А вина за это лежит только на ней.

Оставив багаж в будке портового служащего, Эмилия пошла пешком, приветственно махая тем, кого знала, а знала она здесь всех. Когда показался ее дом, она в нетерпении ускорила шаг. Мысли о Джерико и тут не покидали девушку, и она тряхнула головой, чтобы избавиться от них. От него не было ни слова. Лил тоже уехала сразу после фотосъемки. Оставшаяся часть книжного тура прошла без значительных происшествий, не считая мелких раздражителей, вроде журналистов, охотящихся за пикантными подробностями, и записок с объяснениями в любви от читателей мужского пола, которые к тому времени уже не волновали ни Лейси, ни Эмилию. Сотрудники издательства были в восторге от взлета продаж двухтомника, вызванного удачной рекламной кампанией. Одна только Эмилия страдала от сознания того, что, если Джерико осуществит свой замысел, весь этот карточный домик рухнет в любой момент.

Она понимала, что должна предпринять какие-то меры для спасения не только своего реноме, но и мамы, и Лейси. А что делать, не знала. И еще, по правде говоря, в глубине души у нее теплилась надежда, что Джерико не опубликует разоблачительную статью.

Вот она и дома!

С подъема Бьюфорт-Драйв был виден Атлантический океан, но Эмилия не отрывала глаз от массивного строения в стиле готического ренессанса. Родной дом. Плети старой глицинии увивали крышу крыльца, а над их густой пурпурно-зеленой массой несколько остроконечных, видавших виды фронтонов резко выступали на фоне темнеющего неба. Обеденный гонг прозвучал как раз тогда, когда Эмилия взлетела по ступеням крыльца и распахнула входную дверь.

— Мэридоу, — прокричала она, и голос эхом разнесся по прохладному сумрачному холлу, — здравствуй, дорогая!

Экономка вышла из кухни, вытирая руки о фартук.

— Эмилия! Вот те на! Почему ж ты не позвонила, не предупредила о своем приезде?

— Да ты, наверное, чувствовала. — Эмилия тепло обняла экономку.

Лицо женщины расплылось в улыбке.

— Ты же знаешь, я всегда звоню в колокол, даже если дома только мы с Джоном. Твой дедушка хотел, чтобы так делалось, и так делается. — Она пригладила каштановые волосы, гордясь тем, что ее не застали врасплох.

— Как хорошо вернуться домой! Полагаю, родители в Вашингтоне?

Мэридоу кивнула.

— Оставили меня за главную. Ой, какая же ты худая! Пойдем-ка быстрее на кухню.

Эмилия отправилась вслед за Мэридоу. Она сказала домашним, что сопровождает Лейси в книжном туре, состряпав историю, будто ее подругу-актрису издатели наняли на роль Мадам Икс.

— Я ела сырные стейки в Филадельфии, разные пиццы в Чикаго и что-то потрясающее с рыбным вкусом в Сиэтле, но все равно ничего нет вкуснее домашней еды.

— Тогда усаживайся, Эмилия Джейн. Уж я позабочусь, чтобы твой желудок был полон. — Мэридоу подошла к плите и помешала крабовый суп. Она готовила его всегда, сколько Эмилия помнила.

Когда Эмилия отведала всех угощений, в кухню вошел Джон — смотритель и садовник.

— Здравствуйте, мисс Эмилия, как дела? — просиял он.

— Спасибо, все хорошо. Рада тебя видеть.

— Взаимно.

Здесь, на острове, жизнь идет своим чередом, подумала Эмилия, и вряд ли надвигающемуся скандалу будет по силам изменить установившийся порядок вещей. Это ее успокоило на некоторое время. Она помогла Мэридоу загрузить посудомоечную машину, позаботилась о доставке своего багажа, а потом, переодевшись в джинсы и старую майку, отправилась погулять на берег океана.

Опустившись на песок, Эмилия устремила взор в сумрачную водную даль. Она не хотела думать о Джерико. Она не станет переживать, вспоминая его холодный взгляд при прощании или то, как он сводил ее с ума своими ласками, или спрашивать себя, почему этот мужчина стал воплощением всех ее грез.

Она не будет представлять, как он появляется из моря, одетый лишь в облегающие шорты, и овладевает ею прямо здесь, на песке, а глаза ее широко распахнуты, тело трепещет и сердце полно любви…

Эмилия испустила стон отчаяния и легла навзничь, погружая пальцы в песок. У нее над головой в вечернем небе загорались первые алмазные звездочки. Где сейчас Джерико? Думает ли о ней?

— Один последний взгляд, — сказал он, — прежде чем я подпишу бумаги.

Дебби Хауэлл пожала плечами и припарковала машину. Она привыкла мириться с любыми прихотями клиентов, даже с осмотром недвижимости в полной темноте.

— Ты ведь не собираешься передумать? — поинтересовалась она, когда они вышли из ее сверкающего «БМВ».

Джерико не потрудился ей ответить и пошел не в дом, а к краю лужайки, больше интересуясь соседним поместьем, чем тем, которое скоро станет его собственностью. Он равнодушно смотрел на дом Де Витта и Бетси в сгущающихся сумерках. Их реакция на то, что он купил дом рядом, мало занимала его сейчас. Все его мысли были сосредоточены на Эмилии Дав. Она тяжелым камнем лежала на его совести.

Вчера он передал черновик статьи о Мадам Икс Гарри Бассу, который с ликованием предвкушал успех публикации. Лил отобрала несколько снимков Эмилии, включая унылый портрет, сделанный украдкой в фотостудии, когда девушка не догадывалась, что объектив направлен на нее.

Джерико боялся позвонить ей, чтобы сообщить о предстоящей публикации. И все же он должен дать ей возможность подготовиться, думал Джерико. Его мучил этический вопрос: допустимо ли выносить на суд общественности признание, сделанное женщиной в банном халате, с которой ты только что занимался любовью?

Но ведь это жестокий мир, правильно? — вопрошал он себя. Эмилия по собственной воле вступила в игру, пусть даже ее намерения не были алчными или подлыми.

Да, все правильно. Взгляд Джерико еще раз скользнул по дому Пэришей. Хотя он провел здесь довольно много времени между ссылками в коттедж дедушки и бабушки, теперь, глядя на него, он ничего не испытывал. Просто дом, баснословно дорогой, обитый кедром, с шестью спальнями и ванными, — престижный особняк, интерьер которого обновляется каждое второе лето.

Он повернулся в сторону чернеющей массы океана и представил Эмилию, бегущую по теплому песку к воде. Глаза ее светятся внутренним светом, губы улыбаются милой, чуть-чуть проказливой улыбкой. Той, от которой хочется целовать ее снова и снова.

Вернулась ли она к себе на остров? Ненавидит ли его за то, что он собирается с ней сделать?

Глава десятая

«…Внутри Эми Ли всегда была эта пустота — ожидание чего-то, что должно случиться, тоска по чему-то, что она затруднялась определить. Она знала, что однажды поймет, чего ей недостает. Однажды ее мечты сбудутся.

Этот мужчина, этот незнакомец не предлагал любви. Это она сознавала. И все же было какое-то благоговение в ласке рук, некая грация во властном вторжении, достигающем самых глубин ее естества, бесстыдная красота в слиянии их нагих тел. Он пронзил ее защитный барьер, каким-то странным образом заполнил пустоту в ее сердце…»

— Могу я поговорить с Эмилией Дав?

— Дж-Джерико? — Голос у нее внезапно пропал.

— Ты меня слышишь? — спросил он.

Ее руки дрожали, пришлось крепче ухватить телефонную трубку.

— Слышу.

— Как ты?

— Я… — Она понимала, что должна сказать «хорошо», но вместо этого произнесла: — Скучаю. — Прошло несколько томительных секунд, он молчал, и она тихо поинтересовалась: — А ты как? — И затаила дыхание.

— Тоже скучаю.

— О, Джерико…

Он прервал:

— Слушай меня внимательно. — (Ее сердце сжалось.) — Мне нужно знать твою реакцию на статью, — сообщил он. — Она выйдет через неделю.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Извини, Эмилия, но у тебя есть время, чтобы уладить все дела.

Ей захотелось швырнуть телефон об стену.

— Ты собираешься сломать жизнь мне и другим невинным людям и единственное, что ты можешь сказать, это «извини, Эмилия»?!

— Не думаю, что вина лежит на мне. Только на мне. — Теперь голос его был холодным и жестким.

Она взяла себя в руки, понимая, что Джерико прав. Но так хотелось обвинить его хоть в чем-то!

— У тебя был выбор, — тоже холодно произнесла она. — В конце концов, разоблачения Мадам Икс не имеют мирового значения!

— У тебя есть еще что сказать?

Она вскипела:

— Дальнейшее без комментариев!

Он откашлялся и тихо спросил:

— Ты ненавидишь меня, Эмилия?

— Да. — Но голос был нежным, как теплый ветерок.

— Ты собираешься на прием, который устраивает Норрис Янт по поводу завершения тура?

Кровь отхлынула от лица Эмилии. Ей надо туда пойти и признаться в обмане.

— Полагаю, да, — пробормотала она. — Это же будет последний выход Мадам Икс.

— Я приглашен. Если хочешь, я не пойду.

Сердце Эмилии радостно подпрыгнуло при мысли, что она увидит его еще раз.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Он тихо выругался, неправильно истолковав ее мольбу.

— Я должен пойти. Я хочу… увидеть тебя!

— Да, — вымолвила она.

— Я — Мадам Икс.

Лейси прикрыла лицо руками, наблюдая сквозь пальцы за признанием Эмилии, словно за крушением поезда, на которое не могла не взглянуть украдкой.

Норрис Янт ущипнул себя за переносицу и ничего не сказал, явно надеясь, что Эмилия заткнется и исчезнет.

Роузи Басе покачала головой.

— Повторите!

— Я — Мадам Икс.

Они стояли на закрытой террасе, где вот-вот должна была начаться вечеринка. Служащие фирмы-устроителя сновали взад-вперед, внося подносы с хрусталем и серебром, расставляя стулья, суетясь с цветами.

Ноздри издателя раздулись.

— Этого не может быть.

Роузи перевела взгляд с Эмилии на Лейси и обратно.

— А я почему-то не так удивлена, как ты, Норрис.

— Хуже того, — промямлила несчастная Эмилия, — журналист, который следовал за нами в книжном туре, все знает, и «Светская хроника» собирается поведать миру эту историю. Обо мне. Обо всем.

Глаза Роузи гневно сузились.

— Гарри! Ах, этот сукин…

— Сейчас не время поносить твоего бывшего мужа, — вмешался Янт. — У нас серьезная проблема.

— Это у Гарри будет серьезная проблема, когда я доберусь до него! — пообещала Роузи. — Он специально натравил на нас этого журналиста.

— Мы должны оценить ситуацию. — Янт окинул взглядом Лейси, потом посмотрел на Эмилию. — Если вы Мадам Икс, тогда кто это?

— Я — Лейси Лонгвуд, — объяснила ее подруга. — Я знаю, мы поставили вас в затруднительное положение, Норрис, дорогой, но у нас с Эмилией были лучшие намерения. — Лейси улыбнулась своей неотразимой улыбкой, состроив ему при этом глазки из-под полуопущенных век. Норрис был совершенно околдован. — Нам ужасно жаль, что так вышло. Если мы можем что-то сделать…

— Во-первых, я могу взять всю вину на себя, — предложила Эмилия. — Когда история выплывет наружу, я заявлю, что сделала это сама и что мое издательство ничего об этом не знало.

Когда Янт переключил внимание на Эмилию, его брови надменно изогнулись.

— Нет, мы будем выглядеть дураками.

Роузи согласилась.

— Надо позвонить Минетт Стайлз. Она занималась освещением «Черного бархата» в средствах массовой информации. Возможно, она придумает, как нам поступить.

Янт наблюдал за суетой приготовлений к дорогостоящей вечеринке.

— Как вы могли выкинуть такое в самый неподходящий момент? — возмутился он, обращаясь к Эмилии.

Она поморщилась.

— Я пыталась встретиться с вами раньше, но ваша секретарша сказала, что вы очень заняты…

— Почему вы это сделали? — уже мягче поинтересовалась Роузи.

Эмилия взмахнула руками.

— Посмотрите на меня. И посмотрите на нее. — Она указала на Лейси. — Я посчитала, что Лейси вписывается в шаблон Мадам Икс значительно лучше, чем я.

— Глупости, — сказала Роузи. — Не было никакого шаблона Мадам Икс, по крайней мере пока вы не прислали нам тот снимок шикарной блондинки.

Норрис с сожалением взглянул на Лейси.

— Да, она была идеальна, не правда ли, Роузи?

— Глупости, — повторила редактор. — О, конечно, я признаю, что мы немало выиграли от ее внешности, но книга хорошо распродавалась еще до тура.

— Сегодня соберется целая толпа преданных поклонников Мадам Икс, — произнес Янт. — И что прикажете нам делать? Как им все объяснить?

Эмилия съежилась под его огненным взглядом.

— Предлагаю отложить обвинения до тех пор, пока не будем уверены, что они оправданны. — Роузи успокаивающе похлопала Норриса по руке. — Думаю, у меня есть хорошая идея, но вначале ты должен выпить. — Она подтолкнула его в сторону зала. — А вы, девочки, идите за мной. Вы обе понадобитесь нам, если мы хотим оставить «Светскую хронику» с носом.

Джерико поморщился и отставил бокал с вином, который кто-то из официантов сунул ему в руки. Шанс увидеть Эмилию — единственная причина, по которой он пришел сюда. Лейси здесь, в неизменном черном бархате, отметил он, когда они помахали друг другу из разных концов зала. Кажется, она не держит на него зла. Рядом с ней ее неизменный спутник — Ларс Торберг.

Джерико снова нетерпеливо окинул взглядом зал.

— А вот и ты, — произнес приятный женский голос позади него. Эмилия положила подбородок ему на плечо. — Крадешься тихонечко среди гостей! — Она потянула за рукав его шелковой рубашки. — Какая великолепная!

Джерико удивила ее раскованность. Приглядевшись, он понял, что Эмилия пьяна.

— Ты, кажется…

— Угу, я немного перебрала. — Она захихикала. Джерико попытался отойти, но она последовала за ним, хихикая и наступая ему на пятки.

Кое-кто из гостей уже начал обращать на них внимание, хотя, по мнению Джерико, поведение Эмилии — просто детские шалости в сравнении с распутными выходками, которые всегда имеют место на подобного рода сборищах. Он обхватил ее запястья.

— Давай прогуляемся, хорошо?

В фойе они нашли маленькую комнатку, которую использовали как гардеробную.

Эмилия плюхнулась в широкое кресло.

— Я не пьяна. Но лучше бы была.

— Ты призналась Янту? — догадался Джерико. Она заморгала и кивнула.

— Да, и тебе лучше не знать, что они собираются сделать. — Похлопав по сиденью рядом с собой, она проворковала: — Иди сюда и подбодри меня поцелуем прежде, чем опустится нож гильотины.

Он сел и, немного наклонившись, легонько поцеловал ее. Соприкосновение пронзило его, как стилет. Он быстро отстранился. Эмилия схватила Джерико за рубашку и притянула ближе. Ему ничего не оставалось, как обнять ее.

— Лейси, похоже, отлично справляется, — сказал он.

— Ей это нравится, — пробормотала она, — а мне нет. Лучше бы я никогда не покидала свой остров!

— Тогда бы мы не встретились…

— А для тебя это важно?

— Да, ведь я хочу быть для Эмилии Дав кем-то большим.

Ее глаза расширились.

— Ты серьезно?

— Кажется, да. — У него не было времени объяснять ей все подробно. Все, что он знал, — это то, что скучал по ней до безумия, и не мог допустить, чтобы она опять ускользнула из его жизни.

Эмилия поцеловала его.

— Надеюсь, ты знаешь, о чем говоришь. Но я должна предупредить тебя: на самом деле я не из тех женщин, которые занимаются любовью в лимузинах и посещают номера мужчин в отелях по их первому зову.

— Нет, ты такая. Ты же Мадам Икс, забыла? — Он крепко поцеловал ее прежде, чем она успела возразить, и вскоре страсть их разгорелась, а поцелуи стали такими неистовыми и настойчивыми, что никто из них уже не помнил, где они и о чем разговаривали.

Прошло какое-то время, и до Эмилии вдруг дошло: Джерико упомянул о Мадам Икс. Боже! Что она здесь делает? Ведь ее ждут Лейси, Норрис Янт и другие!

— Думаю, мне лучше вернуться на прием, — сказала она и, оставив его сидящим в кресле, пошла к двери.

Звуки вечеринки сразу же атаковали ее, напомнив о прежних страхах. Выхватив бокал с шампанским у официанта, она спустилась по ступенькам террасы.

— Эмилия, где ты была? Норрис хочет представить нас кое-кому из гостей, — подскочила к ней Лейси.

Эмилия огляделась и увидела своего издателя, стоящего с критиком из «Нью-Йорк экспресс», который был так очарован Лейси — Мадам Икс.

— Началось, — простонала Эмилия, чувствуя себя совершенно разбитой.

Лейси усмехнулась.

— Первый раз всегда очень трудно. Кто знает, может, тебе даже понравится.

У Норриса Янта к этому времени выработался четкий план действий. Он потащил Лейси, Эмилию и Роузи на возвышение, которое было устроено на террасе, и попросил у гостей минуточку внимания. Головы всех повернулись в их сторону.

— Перед вами, — начал Янт, — три очаровательные дамы. Не стоит и говорить, что все они имеют непосредственное отношение к двухтомнику «Черный бархат», который стал бестселлером. — Раздались аплодисменты, но он остановил их и продолжил: — Во-первых, представляю вам Роузи Басе. Она наш лучший редактор. А это мисс Лейси Лонгвуд. — Норрис взял Лейси за руку и поцеловал ее. — Она известна публике как Мадам Икс. Лейси проделала великолепную работу, рекламируя для нас книги. Лучшей актрисы мы не могли бы найти. — (Гости тихо загудели, бросая на Лейси любопытные взгляды. Многие из них улыбались.) — И наконец наша последняя леди. Она довольно застенчива. Нам с Роузи пришлось долго убеждать ее, чтобы сегодня она сообщила вам кое-что любопытное. — Янт куртуазно взял ее за руку и вывел чуть вперед: — Мои дорогие, представляю вам мисс Эмилию Дав — подлинного автора двухтомника «Черный бархат»! Улыбайтесь же, черт вас возьми! — тихо добавил он.

С трудом придав лицу соответствующее выражение, Эмилия уставилась на толпу. Она увидела вскинутые брови, равнодушные глаза, один или два восхищенных взгляда. Папарацци нацелили свои камеры, и среди них Лил, жующая и снимающая одновременно. Критик из «Нью-Йорк экспресс», с открытым ртом, безумно жестикулирующий. Гарри Басе, редактор «Светской хроники», протискивающийся на всех парах сквозь толпу. Ларс Торберг, застывший как соляной столп. Бетси Пэриш, с раздувающимися, как кузнечные меха, впалыми щеками. И гадко ухмыляющийся Де Витт Пэриш.

Все зааплодировали.

— Видишь, какой успех! — прошептала Лейси на ухо Эмилии.

Та поискала глазами Джерико. Она здесь из-за него, но ему, очевидно, наплевать. А впрочем, и ей тоже! Она решительно сделала шаг вперед.

— Привет, — проблеяла она дрожащим голосом. — Я — Эмилия Дав. И я же Мадам Икс. — Она снова шагнула вперед, в пустоту.

Джерико появился из ниоткуда, чтобы спасти ее от неизбежного падения вниз. Он поймал Эмилию за талию и подхватил на руки в тот момент, когда до нее дошло, что она забыла про возвышение. Из толпы собравшихся гостей послышалось несколько изумленных возгласов, кто-то захихикал. Однако Джерико не отпустил ее, не поставил на пол — он понес ее прочь с террасы под нарастающий гул аплодисментов.

Глава одиннадцатая

«…Распятая, пронзенная и беспомощная, но не желающая ничего иного, она сомкнулась вокруг вздымающейся мощи его тела, растягивая свою нежную плоть, чтобы принять его. Он вонзился еще глубже, наблюдая жадным взглядом за безвольным метанием ее головы и эротическим раскачиванием освещенных луной грудей над выгибающейся грудной клеткой. Жертвенно простерев руки, она искала точку опоры, загребая пальцами песок, оставляя глубокие борозды. Он был настолько необуздан в своей страсти, что с каждым толчком их тела сотрясались, дюйм за дюймом продвигаясь вверх по склону берега…»

Рассудив, что сейчас лучше всего покинуть Манхэттен, Джерико предложил Эмилии взглянуть на его новый дом. Та с готовностью согласилась.

— Ну и сваляла же я сегодня дурака! — пробормотала Эмилия, когда машина неслась к Хэмптону, и рассмеялась. — Всякий раз, когда приходится быть в центре внимания, со мной случается что-нибудь ужасное. Памятуя об этом, я должна была бы предвидеть, что мое представление в качестве Мадам Икс кончится столь плачевно.

— Все было не так уж плохо. И я доволен, что мы убрались оттуда вовремя. Мне не пришлось объясняться с Гарри. Ты же понимаешь, что заявление Норриса Янта сводит на нет сенсацию в «Светской хронике».

— Значит, у тебя будут неприятности?

— Переживу.

— Спасибо, что спас меня, — поблагодарила Эмилия. — Спасибо, что был там.

— Не за что, — коротко ответил он.

Дальше ехали молча. Когда показался дом, Эмилия воскликнула:

— Какой большой!

Джерико нахмурился.

— У аристократов Пэришей еще больше. — Он показал на соседний особняк.

— Я не понимаю тебя, Джерико. По твоему поведению можно подумать, что ты хотел бы жить как можно дальше от родителей. Ты же поступил наоборот.

Ее замечание он оставил без ответа. Они выбрались из машины и направились к дому.

Внутри было совершенно пусто. Их шаги отдавались гулким эхом, когда они осматривали комнаты первого этажа.

— А как там наверху? — спросила Эмилия.

— Не помню, я заглядывал туда только один раз.

— Один раз? Скажи, зачем человеку покупать дом, который его так мало волнует?

Джерико пожал плечами.

— А разве покупка дома не то, что делает каждый, когда его работа начинает приносить хороший доход?

— Большинство людей серьезнее подходят к этому вопросу. — Она поежилась от прохладного воздуха, оглядывая пустые стены гостиной, пыльные половицы и голые провода, торчащие из потолка, где когда-то висела люстра. — Что ты собираешься делать с этим домом? Ему нужны свет, тепло, дети… — Эмилия вдруг замолчала.

— …и жена? — продолжил он. — Кажется, я подхожу к логическому завершению вопроса о женитьбе. — Джерико быстро шагнул к ней — она отскочила.

— Желаю тебе удачи в поисках женщины, которая согласится на логическое завершение.

— Ты — нет? — Он присел на корточки перед камином, разламывая лучины, и не оглянулся.

Она покачала головой.

— Я верю в любовь!

Воцарилась такая тишина, что можно было слышать первые звуки шипения и потрескивания разгорающихся дров. По-прежнему молча он расстелил на полу перед камином одеяло и сел на него.

Протянув ладони к огню, Эмилия согрела руки, а потом села рядом с ним. Ну, а когда он лег на бок и обнял ее за талию, что ж, только женщина со стальными нервами смогла бы устоять, чтобы не прильнуть к нему.

— Мне нужно вернуться в Нью-Йорк. Послезавтра улетаю домой. Я должна рассказать родителям…

— Я доставлю тебя в Нью-Йорк вовремя, — пообещал Джерико, поглаживая ее бедро.

Она повернулась, чтобы лечь на живот.

— Почему ты все-таки купил этот дом? — Ожидая ответа, она погрузила пальцы в его слегка растрепанные волосы.

Наконец он ответил:

— Это материальное признание моего успеха. В мире, где я рос, иметь такой дом означает, что ты многого добился. — Его губы язвительно скривились. — Этой покупкой я хотел доказать Де Витту, что, выбрав писательскую карьеру, я не стал нищим, как он предрекал.

— Ты никогда не рассказывал мне, как стал журналистом.

— Я колесил по Европе в поисках способа свести концы с концами, когда судьба свела меня с Гарри Бассом. Он находился там в командировке. Я занялся кое-какими поисками для него, и в конце концов он убедил меня взяться за учебу.

— Интересно…

— Тебя многое интересует, да? — произнес он и поцеловал ее ладонь.

Она улыбнулась и погладила его колючую щеку.

— Я подумала, не замечал ли ты явного сходства между Гарри и твоим отчимом?

Глаза Джерико потемнели.

— Ты намекаешь, что я привязался к Гарри, потому что искал отцовского одобрения?

— Ну…

— Может, ты и права. Интеллектуально.

Она положила голову ему на грудь, ощущая щекой гладкий шелк рубашки.

— А эмоционально?

— Я предпочитаю обходиться без эмоций. Они искажают факты. А я в своей работе в основном имею дело с фактами. Моя задача заключается в том, чтобы обнаружить правду. А она очень часто скрывается за искусным фасадом, который каждый человек воздвигает в соответствии со своим имиджем или чтобы скрыть угрызения нечистой совести.

— А тебе не кажется что ты и сам воздвиг такой фасад? Я не в состоянии пробиться сквозь него.

— Но ты уже сделала это. — Он подпер голову рукой. — Ты заползла через щели, Эмилия. Ты подкралась ко мне незаметно, и теперь ты во мне, во всех моих порах. — Его губы изогнулись в кривой усмешке. — Хоть я и довольно ревностно охранял свою стену.

— Звучит так, будто я какой-нибудь ползучий грибок или вьюнок-паразит.

— Нет, ты ветка клематиса, сильная, несмотря на кажущуюся хрупкость. — Сжав руки девушки, он притянул ее к себе. — Вся в розовых цветках, которые так и хочется съесть.

Его поцелуй вначале был сладостно-нежным. Губы раскрылись в ответ на умоляющее касание его языка. Эмилия прислушалась к толчкам сердца Джерико под своей ладонью.

— Говоришь, никаких эмоций, да? — поддела она.

— Ну что ж, есть эмоции и есть секс.

— Секс, — повторила она ровным голосом.

— Мадам Икс одобрила бы.

— К черту Мадам Икс! — Эмилия заглянула в любимое лицо, и ею овладело необузданное желание.

Пульсирующий жар внизу ее живота готов был поглотить его. Она начала раздеваться. Джерико тоже сбросил с себя одежду. И вот уже их тела слаженно покачивались в извечном ритме любви.

— Мм, так вот зачем ты привез меня сюда, — промурлыкала она сладким голосом, когда они, опустошенные, легли рядом на одеяле.

— Я привез тебя сюда, чтобы ты посмотрела дом, — ответил Джерико.

— Зачем?

— Чтобы узнать, захочешь ли ты жить здесь.

Огонь в камине потух, мерцали лишь красные угольки. Он ждал, когда Эмилия заговорит. Она молчала.

— Ты могла бы жить здесь со мной? — повторил Джерико свой вопрос.

— Не знаю… может быть… Все зависит от обстоятельств.

— Каких?

— Что подразумевает это предложение.

— Ты имеешь в виду брачное свидетельство? Пожалуй, я могу тебе его обещать.

Она перекатилась на спину и подтянула колени к груди.

— Логично. Разумно. Неэмоционально, — сказала она нараспев, легонько ударяя кулаками о колени. — Скажи мне, Джерико, что, по-твоему, мы сейчас делали?

Он знал, что она хочет от него услышать, но только не был уверен, что с его стороны будет честным сказать это.

— Мы… — Он прочистил горло и все-таки сказал: — Мы занимались любовью.

Она вздохнула и села, повернувшись к нему спиной.

— Хотела бы я верить, что ты на самом деле так думаешь. — Эмилия потянулась за своей одеждой и украдкой вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Я не лгу, — сказал он. Какой-то бесконтрольный импульс заставил его сесть и сгрести ее в объятия, обхватив ногами, прижав к своей груди, используя свое тело, чтобы окутать ее теплом и уютом.

— Тогда ответь мне, только честно, — потребовала она почти воинственно. — Скажи мне, Джерико, ты правда можешь быть счастлив в этом доме, со мной?

Джерико попытался сосредоточиться, но взгляд его метнулся к окнам, выходящим на дом Пэришей. В темных стеклах лишь смутно отражались их бледные, обнаженные тела. Этот дом ничего для него не значит, понял он. Даже как символ общественного положения — то, что он как раз поклялся презирать.

— Счастлив? Кто говорит о счастье? Счастье — это сантименты. А я, по-моему, сказал тебе, что меня не волнуют чувства.

— Неправда! Я заметила, что, когда мы были близки, для тебя это был не просто секс. Ты любил меня в эти минуты. И попробуй разубедить меня в этом!

— Но…

— Это не просто секс! — Она обхватила его затылок и впилась в губы страстным, отчаянным поцелуем. Он мягко положил руки ей на плечи, чтобы успокоить. Слезинка скатилась по ее щеке ему в рот, и он ощутил вкус боли, желаний, сомнений и глубокой привязанности.

Чувства!

Эмилия оторвалась от его рта.

— Либо я самый наивный человек на земле, либо ты самый упрямый, Джерико, потому что я отказываюсь верить, что ты не можешь испытывать любви. — Она оттолкнула его руки и встала: хрупкая фигурка с глазами, сияющими синим светом. — А что касается меня, да, я была бы счастлива стать твоей женой!

Глава двенадцатая

«…Эми Ли открыла глаза и увидела перед собой пожилую остроносую секретаршу директора, разглядывающую ее с настороженной озабоченностью.

— Мисс Старлинг, вы не заболели? — спросила секретарша. — Вы вся горите.

— Ничего, просто надо открыть окно. — Расстроившись, что ее застали грезившей наяву, Эми Ли стала усердно обмахивать свои раскрасневшиеся щеки. — Довольно жарко для сентября, правда? Как обидно, что всем нам приходится целый день проводить в классе.

Секретарша продолжала смотреть подозрительно.

— Когда придете в себя, вам следует явиться в кабинет мистера Смита. Он просил вас зайти перед тем, как уйдете домой.

Эми Ли скромно опустила ресницы.

— Сейчас иду…»

Эмилия не была готова к тому, с чем столкнулась по приезде на остров. Оказалось, что вопреки ее ожиданиям слухи о ней как о Мадам Икс долетели сюда довольно быстро. Правда, до выхода статьи Джерико оставалось еще несколько дней, и она надеялась использовать эту отсрочку, чтобы найти способ все объяснить родителям.

Повесив сумку на плечо, Эмилия торопливо сошла на берег. Чик Гэррити, управляющий портом, отбивался от атакующих его репортеров.

— Вы знаете дочку сенатора Дав? — раздавалось со всех сторон.

— Разумеется, знаю. У нас маленький остров. Я знаю всех.

Журналисты загалдели. Блондинка в эксклюзивном костюме и кроссовках спросила визгливым голосом:

— А вы можете показать нам дорогу к ее дому?

Пожалуйста, не делай этого, Чик! — мысленно взмолилась Эмилия, спасаясь бегством. На Харбор-стрит есть чайная. Если она до нее доберется и спрячется там, то сможет позвонить и попросить Мэридоу или Джона забрать ее домой. А если повезет и родители уже вернулись из Вашингтона, она сможет во всем признаться до того, как нагрянут журналисты.

— Значит, так, — донеслось до нее, — сначала поедете вон туда, — Чик указал в направлении, противоположном тому, где находилась ее улица. — Доедете до развилки, потом свернете направо и проедете еще с милю…

Он отправляет их на юго-восток, в глубь малонаселенной части острова, с благодарностью подумала Эмилия и продолжила путь. Вскоре она уже толкала вертящуюся дверь чайной.

То, что Уна Брей упорно называла чайной, на самом деле было рестораном, хорошо обставленным и с вкусной едой.

Странно, но, когда Эмилия зашла внутрь, никто с ней не поздоровался, хотя ее появление не осталось незамеченным. Неужели все решили, что Эмилия Дав, она же Мадам Икс, — позор для острова Белл? Неужели местные жители ее стыдятся?

— Привет, Нелли, — сказала Руби Райли, рыжеволосая официантка, подруга детства Эмилии. Она приветливо помахала ей из-за стойки. Эмилия оглянулась через плечо. — Хорошо затарилась на материке, Нелли? — поинтересовалась Руби, глядя прямо на подругу. — Может, присядешь? Принести тебе чашечку кофе, Нелли?

Эмилия с удивлением плюхнулась на обитый искусственной кожей табурет.

— Почему ты?..

— Держу пари, тебе лучше выпить чего-нибудь холодненького! — Говоря, Руби гримасничала.

Видя, что что-то не так, но пока не понимая, что именно, Эмилия притихла, скользнула взглядом по ряду посетителей, сидящих за стойкой. В глаза бросилось лицо одного известного тележурналиста. А, ищейка уже здесь! Он потягивал фирменный чай Уны со льдом и то и дело поглядывал в окно.

— Бьюсь об заклад, — громко произнес он, — эта Мадам Икс — знойная штучка. Вы уверены, что не знаете ее? Может, кто-то учился с ней в школе?

— Эмилия училась на материке, — сказала Руби, тщательно вытирая стойку тряпкой. — Только не спрашивайте меня где. Я все равно не знаю.

Тележурналист поднял глаза и увидел, что Эмилия смотрит на него.

— А как насчет вас, мисс? Вы знаете Эмилию Дав?

Она слабо улыбнулась и произнесла:

— М-меня зовут Нелли.

Репортер принял это за приглашение.

— Живешь на острове, да, Нелли? — спросил он, подходя и садясь рядом. Он был молод и по-своему красив, имел привычку оглядываться по сторонам и приглаживать волосы, словно где-то поблизости всегда были камеры. — Я слышал, семейство Дав владеет большей частью острова, поэтому несколько странно, что все тут, похоже, очень мало знают о них.

— Они держатся особняком, — пробормотала Эмилия.

— Задирают нос? — резко спросил он. — Старожилы? Я видел в музее: их имя вписано в историю острова. Горожанам это, должно быть, не нравится.

— Дым! Пожар! — завопила вдруг Руби, показывая в сторону кухни. — Нелли, пойдем посмотрим, что там, не нужна ли твоя помощь?

Из кухни действительно шел дым.

— Это не пожар. Это горит бекон Уны! — заметил кто-то.

— Идем, Нелли. — За спиной репортера Руби скосила глаза и ткнула большим пальцем в сторону задней комнаты, где Уна и четверо ее братьев-рыбаков по субботам играли в покер. Когда журналист обернулся, официантка быстро опустила руку и мило улыбнулась. — Она у нас санинструктор, — пояснила Руби тележурналисту и увела за собой Эмилию.

Дыма на кухне было предостаточно. Как оказалось, это пригорела поджарка.

— Спасибо, Руби, что вытащила меня оттуда, — поблагодарила подругу Эмилия.

Руби встала руки в боки.

— Почему ты не рассказала мне все? Я думала, мы подруги.

— Затрудняюсь дать точный ответ. Наверное, постеснялась.

— Постеснялась? С такими-то книжками? Я не могла поверить, когда стали говорить, что это ты их написала. Они такие чувственные!

Эмилия не могла не улыбнуться:

— А я такая…

— А ты такая воспитанная! — Руби оглядела подругу с ног до головы и пожала плечами. — Хотя, если подумать, я помню время, когда ты была почти такой же чертовкой, как и я. — Она усмехнулась. — Сто лет назад.

— До того, как я уехала в школу.

— Да. — Руби энергично кивнула. — Когда ты вернулась, то стала такой правильной, что мы с Мозом и Чарли не узнавали тебя. Мне тогда было почти четырнадцать, у меня стало расти тут и тут… — она показала на свои пышные формы. — Твоя новая одежда и утонченные манеры меня пугали.

— Я и понятия не имела, что ты принимала это так близко к сердцу. Ты называла меня зазнайкой.

— Да? — Руби вскинула брови. — Может быть. Тогда я была здорово агрессивной. Стеснялась своих простых корней. — Она рассмеялась громко, даже немного вызывающе. — И это еще мягко сказано… Знаешь, сегодня тут творится что-то невероятное! — быстро переключилась она. — Остров кишит журналистами, и тебе надо по-быстрому делать отсюда ноги. Через черный ход. Удачи!

Эмилия вышла из чайной. Аллея, по которой она торопливо зашагала, была безлюдна.

— Эй! — вдруг услышала она окрик. — Эй, вы!

Эмилия обернулась и увидела, что тележурналист выбежал из чайной и преследует ее. Она инстинктивно развернулась и помчалась в сторону библиотеки и музея: до них было ближе, чем до дома. Тяжелая сумка больно билась о бедро.

— Вы Эмилия Дав? — кричал репортер, несясь за ней вприпрыжку. — Вы автор «Черного бархата»?

Задыхаясь, она пронеслась, не разбирая дороги, через клумбу с цветами, швырнула сумку на веранду и перевалилась через перила. Связка ключей застряла на дне сумки. Она дрожащими руками кое-как отыскала ключ и вставила его в замочную скважину двойной двери. Тележурналист уже бежал по ступенькам веранды, выкрикивая вопросы, когда Эмилия сгребла свои вещи, схватила ключи, влетела внутрь и захлопнула дверь у него перед носом.

Журналист прикрыл ладонью глаза, чтобы заглянуть сквозь матовое стекло.

— Эмилия Дав! Мадам Икс! Как вы объясните, что пишете эротику, когда ваша мать ведет кампанию против порнографии?

Ухватившись за столбик лестницы, чтобы не упасть, девушка оглядела фойе, отделяющее музей от библиотеки. Из-за мертвого сезона ставни музея были закрыты, поэтому тут было темно, но она знала помещение как свои пять пальцев и стала подниматься по лестнице к личному кабинету на втором этаже, оставив репортера тщетно окликать ее по имени у входной двери.

Тяжело дыша, Эмилия села за свой стол и, обхватив голову руками, долго сидела, потом взяла телефон и набрала номер. Автоответчик.

— Джерико? Привет, это Эмилия. Я дома, на острове, а ты где? Как бы я хотела, чтобы ты был сейчас здесь, со мной… — Она усмехнулась, а затем простонала: — Нет, пожалуй, лучше не надо. Я сижу взаперти в своем кабинете над библиотекой, а стая репортеров наступает мне на пятки. В буквальном смысле. Я… — «…люблю тебя», — чуть не выпалила она, но прикусила губу, и, пока раздумывала, как сказать о любви, чтобы не отпугнуть его, автоответчик дал отбой.

Джерико удивился, когда она не выразила недовольства по поводу его статьи, разоблачающей ее как Мадам Икс. Эмилия и сама себе удивлялась. Она хотела разозлиться, но потом поняла: он просто делает свою работу. Где-то на подсознательном уровне она и сама знала, что рано или поздно разоблачение все равно состоится. Джерико даже в чем-то помог ей, поскольку им с Лейси очень трудно было решиться на признание.

Надо позвонить родителям! Эмилия набрала номер.

Ответил отец.

— Папа, это я, — прошептала она, прикрыв ладонью трубку, как будто кто-то мог подслушать, — Эмилия.

— Ты где?

— Дома, то есть на острове, но не могу попасть домой. Я в кабинете библиотеки.

— Значит, ты знаешь о журналистах.

Прозвучало ли в его голосе осуждение? Эмилия не поняла. Ее отец, практикующий врач, организовавший медицинское обслуживание для малоимущих жителей разбросанных прибрежных островов, тоже был довольно известным человеком.

— Я очень сожалею, папа. — Она нервно накручивала телефонный провод на палец. — Я знаю, мне надо было рассказать вам…

— Погоди, Эмилия. Мама на другой линии. Она хочет поговорить с тобой.

Пульс у нее зачастил.

В трубке послышался хорошо поставленный голос Барбары Дав.

— Мадам Икс, полагаю?

О боже!

— М-мам? — выдавила Эмилия.

— Эмилия Джейн Дав, сейчас у тебя голос в точности как после очередной проделки, которые ты со своими непутевыми друзьями устраивала в детстве. Ты помнишь, что я тогда тебе говорила?

— Ты говорила, что, поскольку я не совершила ничего непоправимо дурного, тебе нет нужды меня наказывать. Потом ты заставляла меня возместить ущерб, или исправить повреждение, или, по крайней мере, извиниться. — Эмилия сглотнула. — Не думаю, что такая тактика сработает и на этот раз.

— Ты совершила что-то непоправимо ужасное?

— Возможно. Это даже может стоить тебе следующих выборов.

— Едва ли, дорогая. Через несколько месяцев эти твои небольшие затруднения будут забыты. А следующие выборы у нас через два года.

Небольшие затруднения?

— Мне они не кажутся небольшими, мам.

— Да уж, конечно. — Барбара с сожалением вздохнула. — Все-таки надо было рассказать нам с отцом, что у тебя на уме. Не могу поверить, что моя дочь стала автором бестселлеров, а я даже не знала этого, когда читала…

— Не хочешь ли ты сказать, что читала мои рассказы? — растерянно спросила Эмилия.

— Ну… — Ее мать усмехнулась. — Отец как-то купил экземпляр «Черного бархата» на День святого Валентина… Бог мой, Эмилия, твой отец покраснел!.. Нам приехать за тобой?

— Нет! Я как-нибудь выберусь. Я пока еще не готова предстать перед прессой, а они просто озвереют, если увидят тебя. Э… могу я что-нибудь сделать, может, какое-нибудь заявление, чтобы выручить тебя? Политически, я имею в виду.

— Спасибо за предложение, но, думаю, ты уже сделала более чем достаточно. Мой штат в жутком волнении. — Барбара рассмеялась. — Не тревожься, дорогая. Они выработают соответствующее политически корректное заявление для прессы. Если понадобится, я дам короткую пресс-конференцию. Все утрясется, вот увидишь.

— Я до этого не доживу, — пробормотала Эмилия и положила трубку.

Слава богу! Они преодолели первоначальную неловкость и к тому времени, когда встретятся лицом к лицу, будут чувствовать себя значительно легче. Но подумать только, отец купил такую книгу!..

Эмилия схватила трубку и торопливо набрала номер Джерико, пока не успела опомниться и усомниться в мудрости своего порыва.

— Это опять я, — сказала она автоответчику. — Послушай, на самом деле я хотела сказать, что я… люблю тебя, Джерико. — Она помолчала. — Ну вот, теперь точно все.

Для нее это действительно все.

Джерико вошел в манхэттенский офис Гарри Басса. Как главному редактору «Светской хроники», тому был предоставлен просторный кабинет, забитый сверху донизу всевозможными газетами, журналами, видеокассетами, книгами и толстыми папками. Джерико с трудом расчистил себе место и присел возле стола Гарри с чашкой черного кофе. Он насчитал шесть всевозможных кофейных емкостей на столе шефа — от керамической кружки с остывшим осадком до пластикового стакана с еще дымящимся напитком.

Гарри оторвался от черновика статьи о Мадам Икс, которую внимательно изучал.

— Я не изменил ни слова.

— Придется. Сама история изменилась. Это уже не сенсация, — возразил Джерико.

— И все равно, мы будем первым журналом, который это напечатает. — Гарри жестом указал на макет обложки. — И у нас имеется эксклюзивное фото подставной Мадам Икс рядышком с настоящей.

Джерико поморщился. Не то чтобы ему не нравился этот невзрачный снимок Эмилии, просто он слишком резко контрастировал с глянцевым великолепием фото Лейси. Даже заголовок крупным красным шрифтом — «Две стороны Мадам Икс» — не помогал.

— По крайней мере убери мое имя с обложки, — попросил он.

Гарри не поверил своим ушам.

— Ты отказываешься от строки на обложке?

— Думаю, так будет лучше… учитывая мою личную заинтересованность.

Гарри загоготал.

— Политика компании требует сделать тебе выговор, но я сначала должен поздравить тебя! Каков ловкач!

— Все было не так, — смутился Джерико. Главный редактор отхлебнул из пластикового стакана и подозрительно прищурился.

— Только не говори мне… — (Джерико состроил мину. Это был единственный способ удержаться от широкой, глупой ухмылки.) — Ты же не… — Гарри не мог произнести этих ужасных слов. — Не делай этого, Джерико! Женщины — анафема. Я знаю, они кажутся такими мягкими и податливыми, но только первые несколько месяцев. Потом брак превращается в сущий ад. А развод еще хуже.

— Я понимаю так, что Роузи все еще не простила тебе твоей последней интрижки.

Гарри хмыкнул.

— По крайней мере она теперь разговаривает со мной. — Увидев усмешку Джерико, он поспешно добавил: — То еще мучение. Пошли ты их всех подальше, Джерико. Ты наш последний оплот. Не сдавайся. Черт, да она, скорее всего, даже не натуральная блондинка.

Джерико уставился на чашку, которую вертел в руке.

— Вообще-то, моя не блондинка…

Пораженный, Гарри схватил обложку и воззрился на нее.

— Это плохо. Очень плохо. Дурной знак. — Когда Джерико открыл рот, чтобы заговорить, его шеф отмахнулся от него: — Ты хочешь сказать, что, имея на выбор этих двух женщин, запал на ту плоскогрудую и тощую брюнеточку?

— У нее есть не только тело, Гарри, но и имя.

— О, это плохо, — простонал редактор. — Совсем как у нас с Роузи.

— Которая, кстати, была и остается любовью всей твоей жизни?

Главный редактор погрузил всю пятерню в седую шевелюру.

— Ага. Любовь всей моей жизни.

— Вы с Роузи прекрасно прожили вместе восемнадцать лет. И могли бы прожить еще столько же, если бы ты перестал вести себя как полный идиот.

— С каких это пор ты превратился в сваху? Ты же мужчина с каменным сердцем.

— Уже нет, Гарри, — признался Джерико. И в этот раз он даже не пытался сдержать широкую, глупую улыбку.

— Ну, будь я проклят! — произнес Гарри Басе. — Полагаю, тут уместны поздравления. Никогда не думал, что доживу до этого дня.

Одобрение Гарри значило для Джерико больше, чем он сознавал. Получив его, он испытал огромную радость, даже гордость. Значит, Эмилия была, в конце концов, права в том, что он видит в Гарри отца, заключил он, вставая и пожимая шефу руку. Как все-таки ему повезло, что на его жизненном пути встретился такой человек!

— Не знаю пока насчет поздравлений, — сказал Джерико, — но все равно спасибо.

— Гм… — Гарри еще раз оглядел обложку. — У тебя из-за этого проблемы?

— Так же, как у тебя с Роузи.

— Ох уж эти женщины, — проворчал шеф. — Вечно они смешивают бизнес с личной жизнью. Но я не собираюсь менять ни слова в этой истории только потому, что ты неравнодушен к Мадам Икс. Ты сам ей растолкуй, что к чему.

— Спасибо за совет, Гарри. — Ухмыльнувшись, Джерико быстро пошел к двери. Ему надо успеть на самолет. Уже выходя, он добавил: — Почему бы тебе не воспользоваться своим собственным советом, а, Гарри? Возможно, Роузи ждет, что ты сделаешь первый шаг.

Гарри Басе уставился на фотографию бывшей жены в рамке, которая была его единственной личной вещью в захламленном офисе.

— Любовь, — проворчал он. — Она всех нас достает рано или поздно.

Глава тринадцатая

«…Эми Ли постучала.

— Войдите, — произнес мистер Смит, новый директор, с которым она официально познакомилась только в первый школьный день. Она вошла, тихо прикрыла дверь и молча повернула ключ в замке.

Мистер Смит приблизился к ней, как в ту первую ночь на берегу. Он поступал так при каждой их тайной встрече на протяжении всего лета, настолько наполненного чувственностью, что ей хотелось, чтобы оно никогда не кончалось.

В его глазах горел такой же страстный огонь даже теперь, после стольких бурных встреч.

— Моя секретарша обеспокоена вашим душевным состоянием, мисс Старлинг. Она говорит, что ваше поведение подозрительно.

— Это действительно так, мистер Смит. — Проказливая улыбка заиграла на губах Эми Ли. — Ведь все это время я была безнравственной…»

Эмилия безвылазно просидела большую часть дня в своем кабинете. Время от времени она выглядывала в окно — проверить, не покинул ли тележурналист свой пост. Напрасная надежда. Он был там, теперь уже вместе с оператором и остальными репортерами, присоединившимися к нему после того, как они вдоволь набегались по острову в погоне за химерой. Судя по тому, что Эмилия могла видеть из окна кабинета, островитяне занимались обычными делами: заглядывали в чайную, забегали в магазин или на почту, при этом с беспокойством поглядывая на журналистов. Мало кто соглашался на интервью.

За это время она набросала план побега. Ей здорово поможет Мегги, сестра Руби. Невысокая и щуплая, фигурой она походила на Эмилию. А париков у нее предостаточно. Эмилия позвонила Руби, чтобы та предупредила сестру. После этого она связалась с аэропортом и попросила своего друга детства Чарли об одолжении. Потом позвонила домой и узнала, что мама устраивает в пять часов на пристани пресс-конференцию, которая идеально сработает как дополнительный отвлекающий маневр. Она сообщила родителям, что собирается сделать, и попросила машину для побега.

А когда покончила со всем этим, у нее не осталось никаких дел, кроме как сидеть и волноваться. Просмотрев почту за несколько дней, Эмилия обнаружила, что не может сосредоточиться, и снова подошла к окну. Журналисты растянулись на ступеньках веранды, изнывая от жары и безделья. Так им и надо.

* * *

Она прошлась по второму этажу, чтобы размять ноги. Ряд помещений в задней части здания служил запасником для большей части документов, касающихся истории острова. Как хранитель и архивариус, Эмилия как раз работала над этими архивами. Среди бумаг были и те, что принадлежали семейству Дав. Их было так много, что она пока не добралась до конца.

В папке, над которой в последнее время работала Эмилия, хранилось много всякой всячины — от поблекших фотоснимков Джессапа Дава на сафари в 1902 году до расплывчатого изображения какой-то давно преданной забвению тети. Надеясь найти что-нибудь, чтобы занять себя до прихода Руби и Мегги, Эмилия вытащила тонкий, в мягкой обложке, дневник. До этого она лишь бегло его просматривала.

Она вернулась к своему столу. Страницы тетради выцвели и истончились. Дневник принадлежал Пруденс Фарли Дав, некой старой деве, которая проводила лето на острове еще тогда, когда он назывался Лоун-Белл — Одинокая Красавица, — и было это приблизительно двести лет назад.

Эмилия вздохнула и вытянула ноги. История острова всегда интриговала ее, но сейчас ей достаточно было беглого взгляда, чтобы сказать, что этот дневник окажется довольно сухим.

И таким он и был, по большей части. Но не весь. Когда Эмилия дошла до того места, где рассказывалось о корабле, бросившем якорь в гавани во время шторма, она выпрямилась и стала внимательнее вчитываться в поблекшие строчки. Изящным, искусным слогом Пруденс Дав описывала капитана корабля как человека настолько мужественного и сильного, что чувствовалось — ее сердце трепетало от восторга. Она даже подозревала, что он был то ли контрабандистом, то ли пиратом.

Эмилия с воодушевлением перевернула страницу и… натолкнулась на рецепт бисквита на двадцать четыре персоны. Черт, выругалась она про себя и пробежала оставшуюся часть дневника в надежде отыскать хоть что-нибудь, хоть какой-то намек на романтические отношения или тайное рандеву на безлюдном, освещенном луной берегу. Ничего! Только подробнейшие, стежок за стежком, описания совместного шитья одеял, да еще рассказ о еноте во флигеле.

Эмилия аккуратно положила дневник на стол. Бедняжка Пруденс! Давно ушедшая и, очевидно, никем не оплакиваемая. В ее записях содержался лишь слабый намек, но Эмилия была уверена, что ее родственница, когда-то жившая здесь, по крайней мере однажды страстно желала побыть безнравственной. Конечно же, ей хотелось любви, романтики и восторга. Как и Эмилии. Может, даже хотелось побегать обнаженной по берегу.

В точности как Эмилии!

Девушка положила подбородок на руку. Правда, она не совсем замшелая старая дева, особенно после того, как встретила Джерико. И наконец, она призналась, что любит его. Осталось сделать еще один шаг.

Джерико добрался до острова Белл на вертолете. На пароме было бы удобнее, но он очень торопился. Эмилия выглядела такой расстроенной, когда, нервно покусывая губу, говорила ему, что должна лететь домой, чтобы объясниться с родителями. Еще не будучи уверен в своих новых чувствах, Джерико позволил ей уехать без него и тут же пожалел об этом. Но по крайней мере он может что-то сделать со статьей, хотя бы смягчить ее. Утренняя встреча с Гарри свела этот план на нет.

Итак, он, виновник неприятностей Эмилии, теперь на острове и готов предложить любую возможную поддержку. Во время полета он беспристрастно проанализировал ситуацию в своей семье и понял, что ничего не мог сделать, чтобы добиться отцовской любви Де Витта Пэриша.

Небо на западе окрасилось в бледно-оранжевые тона, когда вертолет, сделав круг, приготовился приземлиться в аэропорту. Весь остров утопал в туманной серо-зеленой дымке, которая при подлете рассеивалась, уступая место изумрудным очертаниям лесов, золотисто-зеленым полосам соляных топей и блестящим илистым отмелям. Прорези серой береговой линии окаймлялись сапфировыми водами, усеянными клочка ми белой пены. Джерико показалось, что Эмилия живет в раю.

А его рай — в Эмилии.

Ошеломляющее открытие: он любит ее до безумия.

Волна теплого воздуха окатила его, как только он вышел из вертолета. В аэропорту его, разумеется, никто не ждал и никто не захотел помочь ему найти Эмилию. Тогда он решил действовать самостоятельно. Арендовав старенький джип, последнее доступное транспортное средство, как заверила его служащая — разве он не знает, что город кишит журналистами? — он направился к выходу из безлюдного здания аэропорта.

И тут практически перед его носом двери резко распахнулись, и вошла миниатюрная брюнетка. Эмилия! Он вытянул руку, чтобы остановить ее. Но когда она вскинула глаза, Джерико увидел, что это не Эмилия, хотя на девушке надет точно такой же костюм, какой был на Эмилии в день их расставания. И у нее такие же короткие и черные волосы. Джерико прищурился. Что это? Сон?

— Мисс Дав, — громко позвал служащий аэропорта, — ваш рейс через пять минут!

Джерико застыл на месте. Минуту спустя толпа запыхавшихся репортеров и фотографов ворвалась в здание.

— Вы не видели невысокую брюнетку? — прокричал один из них, пробегая мимо.

Джерико показал на дверь, ведущую на взлетную полосу. Уже догадываясь, что задумала Эмилия, он не стал терять время и зашагал в другую сторону.

До города было с полмили. Заметив кучку людей на пристани, он припарковался неподалеку и отправился посмотреть, что там происходит. Оказалось, пресс-конференция. Сенатор Барбара Дав в строгом костюме стояла перед толпой и говорила:

— Я горжусь литературным талантом моей дочери. Многие начинающие авторы и не мечтают, что их книги станут бестселлерами, а у нее это получилось!

Джерико не выдержал и встрял с вопросом:

— Где в настоящее время находится ваша дочь, сенатор Дав?

Она несколько секунд смотрела на него.

— Простите, я не расслышала ваше имя.

— Томас Джейнз Джерико, «Светская хроника».

— А-а. — Глаза Барбары Дав сверкнули. — Что ж, мистер Джерико, боюсь, вы пропустили самое интересное. Мадам Икс минут десять как пробежала здесь, направляясь в аэропорт. Она вылетела из птичника, а точнее, из голубятни…

Джерико вздрогнул. Что-то напоминает ему это слово. Конечно же, «Голубятня» — домик для игр Эмилии!

Он весело помахал Барбаре Дав и сел в машину. Ему надо ехать на побережье.

Оставив джип у кромки прибрежного песка, он вышел, надеясь отыскать здесь Эмилию. Пересек дюну, огляделся. Никого! Повернул в другую сторону — и увидел ее. Она стояла по щиколотку в песке, в топе и закатанных джинсах, засунув руки в задние карманы. Она не сразу заметила его, а когда он крикнул, повернулась, отбрасывая волосы с глаз.

— Джерико! — Ветер подхватил ее голос. Он снял туфли и побежал.

Это можно было принять за сказку, если бы Джерико не был таким реальным: большим, теплым, нежным! Он высоко поднял ее на руках, целуя и говоря, как сильно ее любит. Любит.

— До тебя дошло мое послание!

Она почувствовала, как он улыбнулся.

— Да, до меня наконец дошло.

Она обхватила его руками и ногами и прильнула, как лоза к скале.

— Я имею в виду то, что оставила на твоем автоответчике.

— Я не был дома. Из офиса Гарри я отправился прямо сюда. — Он обхватил ее покрепче. — В нем было что-нибудь важное?

— Ничего особенного. Просто я сказала, что люблю тебя. — Хмельная от счастья, она целовала его подбородок, скулу, мочку уха. — И что всегда любила. — Она дернула его за прядь волос. — Не хочешь побегать обнаженным по берегу?

— Вы сумасшедшая женщина, Эмилия Дав.

— Это потому, что я помешана на тебе, Томас Джерико. Без ума от тебя.

— Ты забыла, что остров кишит репортерами, готовыми отдать свою правую руку за возможность застать Мадам Икс бегающей нагой по берегу?

— Я их обманула. — Она рассмеялась. — Сестра моей подруги Руби, Мегги, надела мою одежду и черный парик и отправилась в аэропорт. А я переоделась в ее одежду, надела рыжий парик и вместе с Руби спокойно дошла до «Голубятни». Пожалуй, я останусь тут жить.

Джерико прищурился.

— Ты не сможешь избегать их всегда.

Она понимающе кивнула.

— Я знаю. Но хотя бы сегодня мы можем притвориться, что все иначе.

— Притвориться?

— Ну, пофантазировать. Я же Мадам Икс? Тебе лучше к этому привыкать.

Он усмехнулся.

— Начинай.

Она на мгновение прикрыла глаза.

— Это история об одинокой красавице, живущей на острове Белл. Она начинается в полночь на освещенном луной берегу маленького острова. Женщина бредет по краю воды в одиночестве.

— В одиночестве или одинокая?

— Да, — печально кивнула она головой. — Женщина не вполне сознает это, но она одинока. Она заполняет свою жизнь грезами. И поэтому, когда однажды ночью красавица сталкивается с пиратом, вначале ей кажется, что он плод ее воображения. — Эмилия взяла руку Джерико и придвинулась к нему поближе. — Пират высок, силен, полон жизненной энергии. У него длинные русые волосы, развевающиеся на ветру. Суровое, покрытое шрамами лицо…

— Повязка на одном глазу? — спросил Джерико, подмигнув.

— Нет. — Она заглянула ему в лицо. — Его глаза завораживают ее. Они похожи на глаза кошки в темноте. В них опасное мерцание, которое проникает женщине прямо в душу. Он читает ее тайное томление по чему-то неизведанному, чему-то безнравственному.

— Ага! Она хочет побегать обнаженной по берегу.

Эмилия рассмеялась мягким гортанным смехом и прижалась щекой к лицу Джерико. Его щетина приятно щекотала кожу.

— И она делает это! Они вместе делают. Они совокупляются, как дикие животные, нагие и ненасытные, движимые инстинктом. Она наконец освобождается от всех оков и запретов.

Джерико захватил ее плечи в кольцо своих рук.

— Но секс — это все, что он может ей предложить, верно? И даже это не надолго. Он должен ее покинуть, — продолжил Джерико ее рассказ.

— Да, правда. Он не может взять ее с собой и не знает, как по-другому выразить свои чувства. Секс — вот единственное, что он может ей дать.

— Но этого недостаточно. Ни для кого из них.

Эмилия склонила голову ему на плечо, и мимолетная улыбка промелькнула на ее губах.

— Пират и не подозревает, что дает ей гораздо больше. Женщина знает, что он любит ее, даже когда она стоит на берегу и машет ему на прощанье. Он никогда не вернется. Он ушел навсегда.

— А что же одинокая красавица? Возвращается к своей унылой жизни и, преследуемая воспоминаниями, каждый вечер бродит в тоске по берегу?

— Возможно, — пробормотала Эмилия. — Нет! Воспоминания, напротив, оживляют и вдохновляют ее. Ее сердце гулко стучит в груди, а тело поет. Она танцует на песке. Она знает, что по крайней мере один раз в жизни испытала опасность, возбуждение, страсть, любовь. Она осмелилась!

Руки Джерико крепче сжали ее плечи.

— Ты осмелилась, Эмилия.

Она подняла к нему лицо с блестящими от слез глазами.

— Но я ненасытнее, чем та женщина из нашей истории. Я хочу быть смелой до конца своей жизни. — Она проказливо улыбнулась. — Ты будешь моим пиратом, Том?

Джерико заглянул ей в лицо.

— Я буду твоим возлюбленным. И если у тебя хватит храбрости принять человека, который даже толком не знает, что такое нормальная семья, буду твоим мужем. — Он опустил ее на песок и сам лег рядом. — Но тогда твоя жизнь изменится.

— Ну и пусть. Я хочу этого. Сюда, на Белл, я всегда могу приехать. — Она распахнула его рубашку и стала медленно водить рукой по груди.

— Я рад тому, что услышал, — хрипло пробормотал он.

Когда она склонилась, чтобы поцеловать его, рот ее был горячим, открытым и жаждущим. Джерико приподнял голову и окинул взглядом пустынную полосу песка.

— Придется мне продать дом в Ист-Хэмптоне и купить эту землю, чтобы нам наконец никто не мешал.

— Хорошая идея, — поддержала она и начала расстегивать его джинсы.

Джерико с шумом втянул теплый соленый воздух.

— Чувствую, это будет тот еще брак!

Эмилия улыбнулась:

— Кто бы сомневался!

Его поцелуи были бесподобными, всепоглощающими. Эмилия затрепетала, как попавшая в клетку птичка. Волна неодолимого, тягучего желания понесла ее навстречу Джерико…

Конец

Примечания

1

Скворец (англ.).

2

Голубка (англ.).

Content

Кэрри Александер
Черный бархат

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Примечания