Ольга Владимировна Златогорская

Мышка бежала, хвостиком махнула…

Великий князь Гремящих людей перебросил ногу через подлокотник и развалился в кресле.

— Ну, что там еще? — тоскливо спросил он.

Советник укоризненно наклонил голову и уставился на покачивающуюся ногу в старом кроссовке.

— Ой, только вот этого не надо, — быстро сказал князь. — Сапоги мне жмут.

— Сапоги не могут жать, мой князь, — ровным голосом отозвался советник. — Они сшиты точно по мерке.

— А я говорю — жмут. И вообще, хватит придуриваться. Говори нормально. Мы здесь одни.

— И у стен есть уши, мой князь…

— Ну, сколько можно? Тошнит уже от этой придворной белиберды.

Советник развернул стул спинкой вперед. Уселся, задумчиво покачался и сказал уже нормальным голосом:

— Это, друг мой Слава, не белиберда. Это наша работа.

— Обойдемся без чтения моралей, ладно? Работу я делаю нормально, а сейчас у меня перерыв. Должен же я хоть иногда приходить в себя?

— Хочется спросить — а о чем ты думал, когда шел в контактеры?

— Думал, что хоть иногда можно будет отдохнуть.

— Отдохнул?

— Издеваешься?

— Работать надо, Славик, — вздохнул советник. — Сейчас прошение астролога надо разобрать. И еще — ты не забыл? К нам идет посольство, скоро прибудет.

Князь поднял голову к потолку и грустно поинтересовался:

— И почему мне не дали советником кого-нибудь с нашего потока? Мы бы тут нормально жили…

— Потому и не дали, — усмехнулся советник. — Ладно, сейчас астролога позову.

Князь помотал головой:

— Не хочу астролога. Давай его сразу в яму посадим?

— За что?

— Ну, князь я или не князь?

— Прекрати капризничать.

— У меня голова от него пухнет. Ты помнишь, как он заклятие от неурожая придумал? На хорошую погоду? А потом у нас началась чудесная летняя засуха. Потом он антигравитацию изобрел. И поднялся на три метра в воздух, чтобы триумфально обрушиться на крышу курятника. А его средство борьбы с черным мором? От которого передохли все коровы, с таким трудом привезенные с Земли? Видят Боги, сегодня он еще чем-нибудь нас осчастливит.

— Короче. Я все понял. Работать ты не хочешь.

Князь вопросительно поднял бровь.

Советник пожал плечами и встал:

— Иду писать рапорт о твоей профнепригодности.

— Да ладно тебе, Мишка, — князь вздохнул и сел прямо. — Ты все равно не станешь на меня жаловаться. Будем считать, что мне стыдно. Я раскаялся и приступил к исполнению своих обязанностей. Давай, тащи сюда астролога. Сейчас я его отправлю в яму совершенно обоснованно.

Советник выразительно посмотрел на кроссовки князя.

— К приему посольства надену сапоги, — тут же пообещал князь. — Честное слово. А астролог переживет.

Советник покачал головой, но промолчал. Дернул за незаметный шнурок. Где-то тоненько звякнул колокольчик.

Слуга появился мгновенно. Советник распорядился:

— Доставить сюда придворного астролога!

Слуга склонился еще ниже и исчез. И тут же дверь снова открылась.

Мелко семеня и кланяясь, к трону приближался маленький подвижный старикашка. Не дойдя до князя десяти шагов, он упал на колени и заголосил:

— Приветствую тебя, светлый князь народа Гремящих людей, повелитель летающих повозок, простирающий свою длань над всеми населенными землями!

Князь пробормотал:

— Ну, про все земли ты загнул…

Старичок сжался в комок. Князь добавил:

— Ладно, оставим титулы. Что у тебя?

Астролог немного разогнулся, просветлел лицом и сунул руку за пазуху. Долго копался там — князь уже было решил, что старичок ловит блох. Но тут на свет появилась замызганная веревочка с металлическим диском.

Старичок подполз на коленях к трону и протянул это странное изделие князю:

— О, великий! Я создал этот амулет для тебя! Он позволит тебе управлять временем!

Князь и советник быстро переглянулись. Астролог, обрадованный вниманием, затараторил:

— Этот амулет перенесет тебя на любое время назад! Нужно только провернуть нужное кольцо!

Князь осторожно взял амулет, и увидел, что диск действительно состоит из тонких колец.

— Самое маленькое — год, мой господин. Побольше — месяц, следующее — день, потом час и самое большое — минута. Поверни нужные кольца столько раз, на сколько хочешь отправиться назад, и окажешься там!

Князь задумчиво покачал на ладони амулет. Советник за спиной астролога делал страшные глаза.

— А вперед по времени? — заинтересовался князь.

Астролог скорчился и начал биться головой об пол:

— О, я ничтожный! Я не смог сделать амулет для перемещений в будущее!

— Ладно, успокойся, — небрежно бросил князь, и астролог тут же затих. — Ты проверял его?

— Да, великий князь!

— Далеко путешествовал?

— На десять минут, мой господин!

— Что так мало?

Астролог поерзал на полу и признался:

— Я не очень смелый, великий князь. И сил надо для этого много, а я уже не молод.

Князь задумчиво пробормотал:

— Понятно…

На самом деле ничего не было понятно. Но астролога нельзя баловать излишним вниманием. И князь сказал:

— Иди и работай.

Старичок тут же вскочил и, кланяясь, попятился к выходу.

Советник еле дождался ухода астролога:

— Да, запугал ты бедного старичка.

— Еще скажи, что незаслуженно!

— Не скажу, — улыбнулся советник. — Надеюсь, ты не собираешься пользоваться этой штукой?

— Я что, больной? Отдадим в научный отдел, там разберутся.

— Тогда пошли, тебе нужно переодеться к приему посольства.

Князь кивнул и повесил амулет на спинку кресла.

— Возьми с собой, — сказал Советник.

— Зачем? Куда он отсюда денется?

Они ушли. В тронном зале стало тихо. Но тишина сохранялась недолго. Не успели часы отстучать четверть, как из-за дверей донесся приглушенный голос князя:

— Дур-р-рацкий этикет. Почему я должен встречать послов внизу, а потом бежать как ненормальный, чтобы еще раз встретить их, уже сидя на троне?

— Таков обычай, — ответил голос советника. — Хватит стонать, поторопись.

— Уже и так почти бегу…

— Все, шутки кончились. Работаем. И помни — ты представитель Земли. Держись соответственно.

— Помогай мне, если что.

— Конечно.

Двери открылись, и в тронный зал стремительно вошли два человека в расшитых золотом одеждах. Князь — весь в белом, советник — в светло-зеленом. Каблуки остроносых сапог звонко цокали по мозаичному полу.

Князь сел в кресло, поправил украшенный жемчугом воротник и замер. Советник встал у него за правым плечом. И тут же в открытые двери хлынули люди. Толпой назвать их, наверное, было бы неправильно — они соблюдали видимость строя «колонна по два». Но шли они не в ногу, размахивали руками, и вообще создавали ощущение беспорядка. Впереди колонны шел высокий бородатый мужчина с нахмуренным лицом. От всех остальных визитеров он отличался простой коричневой одеждой. И еще — он единственный был с оружием. У его бедра покачивался тяжелый палаш с крупным рубином в рукояти.

Князь молчал. Этикет предписывал послам говорить первыми.

Не говоря ни слова, вошедшие опустились на одно колено. Угрюмый бородач слегка наклонил голову. У посла были свои привилегии.

Князь не шевелился.

Посол звучно произнес:

— Приветствую тебя, князь Гремящих людей.

— Приветствую народ Большой рыбы.

Незаметно вздохнув, князь устроился поудобнее. Сейчас начнется длинная вступительная беседа о достижениях местного хозяйства. Потом взаимный обмен дарами. От него все устанут, и можно будет пригласить посла отобедать. Там пойдет другой разговор — непринужденный и легкий. Но о делах за столом не говорят, поэтому смысл визита послов раскроется только вечером, когда сам посол и пятеро его людей вернутся в этот зал…

Посол молчал, хмуро глядя в пол. Он грубо нарушал этикет. Князь понял, что налаженная дипломатическая система летит под откос. Но спросить, в чем дело, он не мог — на торжественной части стороны говорили по очереди, и он свое слово уже сказал.

Оставалось ждать.

Посол медленно поднял глаза. Уперся пронзительным взглядом в князя и тяжело произнес:

— Помнит ли князь Гремящих людей о договоре с народом Большой рыбы?

— Да, — скрыв облегчение, ответил князь. Разговор все-таки начался. Все остальное — вопрос дипломатии. В своих способностях вести переговоры князь не сомневался.

— Деревни на правом берегу Белой реки — твои. На левом — принадлежат моему народу.

— Да, это так.

— Тогда как ты объяснишь, князь, что твои люди собирают оброк с деревень на левом берегу?

Князь сразу успокоился и доброжелательно ответил:

— Ты ошибаешься, уважаемый. Этого не может быть.

Посол побагровел и громко спросил:

— Ты хочешь сказать, что я лгу?

— Нет, уважаемый. Тебе доставили неверные вести.

— Теперь ты обвиняешь во лжи весь мой народ! — повысил голос посол. В тронном зале загудело эхо. — Я заставлю тебя пожалеть об этих словах!

Князь понял, что беседа пошла не под тем углом.

— Уважаемый, я вовсе не хотел никого оскорбить. Но я уверен, что мои люди не имеют никакого отношения к этому, э-э-э… — он хотел сказать «инциденту», но решил подобрать более понятное слово. — К этому событию.

— А теперь ты извиваешься, как червь!

— Ты, кажется, оскорбляешь меня, посол?

— Да.

Теперь отступать было некуда. Если князь стерпит оскорбление, никто больше не будет уважать Гремящих людей. И князь сказал:

— Оскорбление придется смывать кровью.

Посол, кажется, обрадовался:

— Ты бросаешь мне вызов?

— Да, — обреченно подтвердил князь.

Драться не хотелось, но, кажется, поединка не избежать. Ничего, есть ведь, в конце концов, силовая броня…

— Твой вызов принят, — кивнул посол. — Ты сам хотел войны.

— Что?! — потерял выдержку князь. — Какой войны?

Посол не ответил. Его свита слаженно, словно по сигналу, встала и сомкнула ряды. На какую-то секунду князю стало страшно. Он вдруг решил, что они бросятся на него прямо сейчас. Но ничего не случилось. Бывшие союзники, а теперь — враги, просто вышли из тронного зала. Посол шел последним. Он снова мрачно смотрел в пол.

Едва последний посетитель скрылся за дверью, князь простонал:

— Какая война? Он с ума сошел?

Советник присел на угол низкого столика для фруктов.

— Нет, — задумчиво отозвался он. — Все верно. Ты действительно сам объявил войну народу Большой рыбы.

— Но почему?!

— Чему тебя в академии учили? Спал, наверное, на лекциях…

Князь молча сопел, и советник, выдержав паузу, спросил:

— Как на местном языке звучит слово «посол»?

— Ну, «голос князя».

— Вот именно. Он не человек сейчас, понимаешь? Он как бы олицетворяет своего князя и весь народ.

Князь схватился за голову:

— Только войны мне не хватало! Что скажет База!

— Ничего хорошего он не скажет, это я тебе гарантирую. Садись и пиши рапорт.

— Подожди. Может быть, можно что-то сделать?

— Что? Ты уже все сделал, не переиграешь…

Они одновременно посмотрели на медальон, который по-прежнему висел на спинке трона.

— Не вздумай, — быстро сказал советник.

Князь по-мальчишечьи закусил губу и взял в руки изделие астролога.

— Хуже не будет.

И решительно провернул наружное кольцо.

— Стой! — рявкнул советник, но князь быстро закрутил тоненькое колечко.

И снова увидел тяжелый, пронзающий насквозь взгляд посла.

Нужно было собраться с мыслями, но это оказалось почему-то сложно. Кружилась голова, а на плечи словно положили бревно. Сейчас князь был благодарен послу за эту паузу. Но вечной она быть не могла. И посол сказал:

— Помнит ли князь Гремящих людей о договоре с народом Большой рыбы?

— Да.

— Деревни на правом берегу Белой реки — твои. На левом — принадлежат моему народу.

— Да, это так.

— Тогда как ты объяснишь, князь, что твои люди собирают оброк с деревень на левом берегу?

Нужно было что-то ответить, но мыслей не было. И князь сказал первое, что пришло в голову:

— Ты пришел сюда с обвинениями, посол. Какие у тебя доказательства?

— Слово.

— Этого мало.

— Ты сомневаешься в моем слове? — повысил голос посол.

Разговор опять несло не туда. Князь попытался перехватить инициативу:

— Твое слово против моего.

— Верно, — неожиданно согласился посол и махнул рукой.

За ним возникло движение, и в руках у посла оказался какой-то сверток. Посол встряхнул его. Князь увидел темно-синюю головную повязку, испачканную кровью.

— Это знак твоих воинов, князь?

— Да….

— Мы нашли его на берегу. Там, где жители отказались платить оброк твоим людям.

— Этот знак могли поделать.

— Кто и зачем?

Князь лихорадочно думал. Как объяснить дикарю, что такое провокация? Да еще объяснить коротко, в рамках официальной встречи…

— Нас хотят поссорить. Кому-то не нравится наш союз, посол.

— Кому?

— Не знаю. Но буду знать. Немного времени, и…

— У меня нет этого времени, — перебил посол. — Кровь требует отмщения. Или ты называешь виновных, или отвечаешь сам.

— Возможно, кочевые племена…

— Ты не знаешь ответа, — снова перебил посол. Он отвернулся и тяжело, словно камни, ронял слова. — Ты выкручиваешься, как скользкий травяной червяк.

Князь мысленно застонал. Да что ж такое, как ни крути, а пришли опять к тому же! Вставать в позу нет смысла. Нужно попробовать что-то другое.

— Я прощаю тебе оскорбление, посол.

— Я разве оскорблял тебя, князь? Я только сказал о том, что вижу.

Князь решил идти напролом:

— Зачем ты ищешь ссоры?

— Я не услышал слов, достойных мужчины и князя.

— Ты снова оскорбляешь меня, посол.

— Ты вызываешь меня на поединок?

Потеряв выдержку, князь рявкнул:

— Подло требовать поединка, прикрываясь именем князя! Мне не нужна война с твоим народом, но тебя лично я бы с радостью насадил бы на копье!

Лицо посла просветлело. Он медленно, но с явным облегчением произнес:

— Мы встретимся на поле брани, князь. Я буду в первых рядах. Ты заплатишь за свои слова.

Князь устало откинулся на спинку кресла.

Посольство покинуло дворец.

Советник присел на угол столика для фруктов и задумчиво сказал:

— Похоже, он с самого начала имел установку поругаться. Почему-то ему очень хочется войны.

Князь сдавил голову ладонями. В ней гудело, как в колоколе.

Советник встревожено спросил:

— Что с тобой?

— Ничего… Ты думаешь, ничего нельзя было сделать?

— Ну, если только напрямую спросить, — хмыкнул советник. — Да что теперь говорить!

Князь пробормотал:

— Так, хорошо… Сейчас…

И взял в руки амулет.

— Не вздумай!

Непослушными пальцами князь несколько раз провернул маленькое кольцо.

Головная боль обрушилась на него, как горная лавина. Стены качались, а гулкий голос посла отдавался во всем теле.

— Я не услышал слов, достойных мужчины и князя.

Князь с трудом выговорил:

— Ты снова оскорбляешь меня, посол.

— Ты вызываешь меня на поединок?

Князя мутило, в глазах двоилось. Собрав волю в кулак, он пошел напролом:

— Зачем тебе война, посол? Опомнись. Еще не поздно остановиться.

Лицо посла дрогнуло. Он молча посмотрел на князя, словно хотел что-то сказать и не мог. В конце концов, он произнес:

— Кровь пролита, князь. Мы больше не союзники. Готовься к войне.

Князь вцепился в подлокотники кресла и с трудом дождался, пока посольство уйдет. Когда зал опустел, князь застонал сквозь зубы. Теперь он понял слова астролога: «И сил надо для этого много». Князю никогда в жизни не было так плохо.

— Что с тобой? — советник встревожено схватил его за руку и перевернул ладонь тыльной стороной вверх. На запястье князя проступила черная полоса.

— Что это? Откуда у тебя такой энергодефицит? Я вызываю Базу!

— Не надо, Миша, — простонал князь. — Сейчас все пройдет.

Ему действительно было уже лучше. Сильный молодой организм стремительно восстанавливался. Черная полоса стала синей, потом — красной, затем розовой, похожей на свежий ожог. Это значило — отдых и повышенное питание, и к утру, князь снова будет здоров и полон сил.

— Ну, ты меня и напугал, — бледно улыбнулся советник. — Что это было, Славик?

Князь шевельнулся, проверяя, слушается ли тело. Ноги были слабыми, очень хотелось есть. А так все было в порядке.

Советник с тревогой смотрел, как князь поднимается, готовый в любую секунду подхватить, подставить плечо. Но это не понадобилось. Князь встал и распорядился:

— Пошли обедать. Там и поговорим.

Когда они вышли, и шаги на лестнице стихли, занавеска у окна шевельнулась. Из-под толстой, расшитой цветными нитками ткани выбрался мальчик. На нем была простая светло-серая одежда, но на шее блестело золотое ожерелье.

Еще утром он узнал от няньки, что к князю прибудут гости из-за реки. Он никогда еще не видел, как принимают послов. Сказав няньке, что идет играть с дружками, а многочисленным дружкам — что у него серьезные дела, он спрятался за занавеской. Стоять было трудно, но под окном очень кстати оказалась большая ниша. Как раз такая, чтобы скрыть шестилетнего мальчишку.

Ждать пришлось долго. Сначала пришли князь с советником, они говорили то по-человечески, то на непонятном языке. Потом пришел противный старик с бешенными глазами, которого мальчик боялся. Вот и сейчас он почти не слушал, что тот бормочет, только вжался на всякий случай в стену. Старик отдал князю какую-то штучку на веревке, и наконец-то ушел. Князь и советник вышли тоже, и мальчик облегченно встал, разминая ноги. Но почти сразу на лестнице затопали опять, и он торопливо спрятался в нишу. И вот появилось посольство. Мальчик смотрел на него, открыв рот. Столько людей, одетых нарядно и незнакомо! И посол сердитый, что-то бурчит, ведет себя невежливо. Ну, ничего, наш князь не зря пришел со звезд. Он всем задаст! Так говорил папка, а папка был у князя воеводой, он-то в таких делах разбирался лучше всех.

Теперь, когда все закончилось, мальчик вышел из укрытия. И на глаза ему попалась странная кругляшка, которую князь взял у астролога. Бесшумно ступая, мальчик подбежал к трону.

Круглая штучка сама просилась в ладонь. А в руке тут же распалась на колечки, скрепленные только в середине, чтобы можно было крутить. И мальчик, не задумываясь, провернул колечко. Сперва самое большое, потом то, что поменьше. Рука дрогнула, словно ее толкнули под локоть. И мальчик снова оказался за занавеской. Через маленькую дырочку в вышивке он видел пустой тронный зал, а за дверью гулко бухали сапоги. Голос князя что-то сказал на звездном языке, ему ответил голос советника. Дальше мальчик ничего не видел, потому что перед глазами вдруг стало темно, в голове загудело, словно он врезался ей с разбегу в деревянный частокол. Сын воеводы должен бороться со слабостью, и мальчик честно боролся. Но тяжелая духота наваливалась, словно бабкина перина, и не давала дышать.

Князь стремительно вошел в тронный зал, сел в кресло, поправил воротник и замер. У него за правым плечом застыл советник. И тут же вошло посольство. От ярких нарядов зарябило в глазах. Впереди этой породи на «колонну по два» шагал мрачный бородач. На князя он не смотрел. Посольство преклонило колено, а посол кивнул и звучно сказал:

— Приветствую тебя, князь Гремящих людей.

Князь с достоинством ответил:

— Приветствую народ Большой рыбы.

Теперь должна была начаться дипломатическая болтовня. О погоде, видах на урожай, охоте и улове рыбы… Но все пошло наперекосяк. Занавеска у окна вдруг шевельнулась, и из-за нее вывалился маленький мальчик, бледный, как полотно.

Князь должен был сохранять спокойствие. Этикет не позволял ему демонстрировать эмоции. В подобной ситуации нужно было всего-навсего позвать слугу. Все это князь, конечно же, знал. Но рефлексы землянина подвели его. Забыв о посольстве, о политической миссии, обо всем на свете, он рванулся к упавшему малышу. Подхватил его на руки, машинально глянул на запястье. Мальчишка был местным, и у него не было тест-полоски. Да и откуда здесь взяться земным детям?

В любом случае, ребенок оставался ребенком, и князь крикнул:

— Эй, кто там! Придворного лекаря, быстро!

Мальчик зашевелился и открыл глаза. Вбежал лекарь.

— Сергей, сделай полное обследование, — шепнул князь, перекладывая мальчишку ему на руки. — И выясни, чей это парень.

Лекарь кивнул и ушел, мимоходом поклонившись послу.

Князь снова сел в кресло.

Посол молчал. Князь тоже молчал, отчетливо понимая, что прием он с грохотом провалил. В практике землян такого еще не было — грубое нарушение этикета, проявление неуважения к послу… Теперь может быть все, что угодно. Прекращение торговли, разрыв отношений и даже война — смотря на сколько посол сочтет себя оскорбленным.

В любом случае, следующее словно должен сказать посол. Во-первых, потому что его очередь. А во-вторых, князь все равно не знал, что говорить.

Посол негромко спросил:

— Кто тебе этот мальчик, князь?

— Мой поданный.

— Ради любого мальчишки ты готов бросить государственные дела?

Князю было нечего терять. Он устало ответил:

— Государственные дела могут подождать.

— Он тоже так сказал, — вдруг тихо сказал посол.

— Кто?

— Мой сын.

…Посольство разобрали по дворам — закон гостеприимства хранили свято. А посол сидел за маленьким столиком, накрытым по-домашнему, в жилой комнате дворца. И с горечью рассказывал:

— Разве я мог знать? Сделал ему вертушку, пообещал прибить на крышу. А тут меня к князю вызывает. Я ему говорю — подожди, мол, вернусь, приколотим. Государственные дела… А он мне: «А они не могут немножко подождать?». Я эти его слова на всю жизнь запомнил. Они ведь последними были…

Князь сочувственно кивал и подливал послу вина. Тот пил кубок за кубком, но глаза у него оставались ясными, наполненными безысходностью и тоской.

— Я ушел, а он на крышу полез. Сам решил прибить. И сорвался с конька. А там высота — взрослый убьется, не то что пятилетний пацан…

Советник тихо сказал:

— Да, тяжело терять близких…

Посол кивнул и продолжил:

— Князь меня вызывал из-за событий на границе. Если бы не эти вести, я бы с вертушкой закончил. И мой мальчик был бы жив… Я поклялся: тот, кто виновен в этом, заплатит кровью…

Об инциденте на левом берегу посол уже рассказал. Князь подумал, что, действительно, надо разобраться в происходящем. В то, что его люди занимаются рэкетом, он не верил. Пусть воевода местный, но каждым десятком командует свой, с Базы. Значит — провокация. Кому и зачем понадобилось ссорить племена? Все это следовало обдумать и обязательно сообщить на Базу.

А посол вдруг добавил:

— Я даже не сомневался сначала, что это твои люди шалят, князь…

У князя дрогнула рука, вино плеснулось на скатерть. Растеклось красное пятно, похожее на кровь. Смотреть на него было неприятно. Князь тихо спросил:

— Ты шел сюда объявить войну?

— Да. Но потом понял, что ты не виновен…

Князь не стал спрашивать — когда понял. Все и так было ясно. Он сказал:

— Я сделаю все возможное, чтобы выяснить, кто виновен в гибели твоих людей. Они заплатят за пролитую кровь.

— Да разве в этом дело? — горько сказал посол. — Я был ослеплен ненавистью и горем. Разве чья-то кровь заменит мне сына? О, если бы я мог вернуть время!

Князь и советник переглянулись.

— Это опасно, — одними губами сказал советник.

— Хуже не будет, — ответил князь. — Знаешь, я почему-то в этом абсолютно уверен.

Content

Ольга Владимировна Златогорская
Мышка бежала, хвостиком махнула…