Сергей Аксу

Маяк Старого Галса

Предисловие

На этом можно было бы и закончить историю о приключениях Торбеллино, если бы не мой друг Джанни. Ему не давала покоя та самая часть рукописи, которую доктор Тюмер отвез в Париж ученым для расшифровки. Джанни, не сказав мне ни слова, неожиданно исчез. Он отсутствовал без малого недели две, не отвечая на мои настойчивые телефонные звонки. Я уж было начал тревожиться: не случилось ли с ним чего. Оказалось, он за это время съездил в Бенсон к дочери доктора Тюмера, к мадам Женевьеве, и буквально «перелопатил» на чердаке все письма и деловые бумаги ее покойного отца, что хранились в огромной плетеной корзине.

И его сизифов труд неожиданно дал плоды, он увенчался грандиозным успехом. Мой друг среди множества пожелтевших бумаг обнаружил несколько писем от некого Франсуа Петена, профессора истории, который в них делился с Тюмером результатами перевода каких-то записок. С письмами Джанни помчался обратно в Париж. В столице поставил на уши всех преподавателей Сорбонны, где когда-то работал профессор. Выяснилось, что ученый давным-давно умер. Но это не остановило моего дотошного приятеля, он через пару дней упорных поисков разыскал правнука Франсуа Петена.

Правнук жил на небольшой вилле под Парижем, он оказался современным молодым человеком, которого совершенно не интересовало далекое прошлое, тем более какие-то там старые бумаги умершего предка. Наследник владел несколькими прибыльными винодельческими предприятиями и вел довольно беспечный образ жизни. Его кроме красивых девушек и модных гоночных автомобилей ничего не занимало.

Узнав у Джанни причину того, что его привело в их старинное родовое гнездо, молодой отпрыск Петена любезно проводил гостя в кабинет профессора, расположенный в одном из крыльев фамильного дома.

Взору Джанни открылась печальная картина. Кабинет представлял довольно унылое зрелище. Его, похоже, не убирали, эдак лет пятнадцать уж точно. Внушительный слой пыли покрывал паркет, старинную мебель и книжные стеллажи. Углы опутаны седой паутиной, через давно не мытые окна еле пробивался дневной свет. Наверное, с тех пор, как умер ученый, сюда никто и не заглядывал. Никого из потомков не интересовали ни его научные труды, ни его богатая библиотека.

– Извините, тут несколько не прибрано. Можете смотреть и брать любые книги и бумаги прадеда. Мы давно собирались сделать ремонт и кабинет переоборудовать под гостевую комнату, но все как-то времени не было, да и не знали, куда всю эту литературную рухлядь с допотопной мебелью девать.

«Тут несколько не прибрано» – эти слова словно отпечатались в мозгу Джанни, он чуть было не засветил кулаком неблагодарному потомку в холеную физиономию.

Но вовремя сдержался, он не за этим сюда приехал, чтобы воспитывать молодого беспечного человека. Его целью было найти утерянную часть драгоценной рукописи.

– Если вам понадобится время для изучения бумаг, вы можете остановиться у нас, я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнату.

Услышав заманчивое предложение, Джанни, можно сказать, почти простил не слишком уважительное отношение молодого бизнесмена к своему ученому предку.

На поиски рукописи ушло долгих полдня. Джанни прошерстил все книжные полки, забитые древними фолиантами, тщательно обшарил все закоулки в кабинете, даже забрался в громоздкий сейф профессора, что стоял в углу. Там хранился ворох ненужных старых счетов, договоров и прочих бумаг. Удушливая пыль в помещении стояла столбом, что здорово мешало поискам, так как приходилось постоянно кашлять и чихать. Мой друг был в полном отчаянии. Рукописи нигде не было. И тут фортуна неожиданно смилостивилась и повернулась к нему лицом. Обследуя массивный секретер из красного дерева, он обнаружил то, что искал. Свернутая в трубку и перевязанная лентой пожелтевшая от времени рукопись покоилась в одном из многочисленных ящиков. Джании был настолько ошарашен свалившейся на него удачей, что чуть не лишился чувств.

Прощаясь, молодой хозяин уговаривал его взять какие-нибудь ценные книги из библиотеки предка. Джанни из вежливости вынужден был уступить и прихватил с собой пару толстых пыльных томов, которые потом подарил мне, обогатив тем самым мою библиотеку редкими изданиями. Одна из них представляла мемуары о Наполеоне, другая – «Естественную историю» римского писателя Плиния Старшего.

Нашей радости не было границ. На следующий день утренним поездом Джанни отправился с рукописью в Марсель к своему дяде, который нам, как вы помните, расшифровал предыдущие записи Марио. Через пару недель мой друг с переводом вернулся в Париж.

Теперь, благодаря дотошности Джанни и усилиям его дяди, я могу вас, дорогие мои читатели, познакомить с дальнейшими приключениями Торбеллино. Берите книгу в руки, садитесь поудобнее – скучно не будет!

* * *

Дорогие друзья, прежде чем нам пускаться в дальнейшее путешествие с Торбеллино, я вкратце вам напомню о его приключениях, которые описаны во второй книге «Улица Кипарисов, 14».

Как мы помним, воздушный шар, на котором летели повстанцы, относит далеко на север, где он приземляется на пустынный остров в Море Теней.

Все ломают голову, как выбраться с нелюдимого острова. Торбеллино предлагает построить маленькую лодку, переправиться на материк и попросить помощи у моряков из Брио. Лодка построена. Торбеллино переправляется на «большую землю», искупавшись в ледяной воде. Он бы замерз в холодном суровом краю, если бы не водовозы минеральной воды, которые приезжали в те края за водой. Они обогрели продрогшего юношу и провезли его, спрятав в бочке, мимо форта Теруро, откуда когда-то он бежал. Распрощавшись с водовозами, юноша направляется в родной город Брио за помощью, чтобы спасти своих товарищей, оставшихся на острове.

В Брио он встречается со шкипером Чарасти, сыновья которого помогают Торбеллино и его друзьям выбраться с острова и переправляют их на баркасе на Мыс Трех Братьев. Беглецы благополучно добираются до лагеря северных повстанцев.

Наш герой оставляет товарищей в лагере и возвращается в Бельканто, но по дороге попадает в облаву. Спасаясь от преследования солдат, он пытается укрыться в горах. Неожиданно его выручает чучеван Сан-Сан, который когда-то спас юношу от полицейских. Он приводит Торбеллино тайными тропами в Город чучеванов, расположенный высоко на скалистой вершине. Убедившись, что осада преследователей снята и путь свободен, Сан-Сан помогает нашему герою добраться до Бельканто.

Руководитель подпольщиков Ферри отправляет юношу с заданием в Город Ноузгей, где он случайно знакомится с матерью переводчика Толмача, с которым он был в рабстве у кочевников. Неожиданно в городе он встречается со своей невестой Джой, которая, оказывается, приплыла с дедушкой участвовать в парусной регате.

Торбеллино принимает участие в гонках в качестве рулевого шлюпа.

Во время гонок они спасают упавшего за борт пирата Чевалачо, который сообщает юноше, что капитан Малисиозо узнал, что юноша жив, и поручил наемному убийце Виоленто разыскать и убить его.

Полицейские сыщики Восто и Флари узнают в одном из участников гонок Торбеллино и арестовывают его. Юношу переправляют на военный корабль, где заковывают в кандалы, чтобы отправить его на каторгу, но он бежит, прыгнув за борт. Ночью юноша доплывает до шлюпа, где Старый Галс распиливает его кандалы.

Попрощавшись с друзями, наш герой направляется в Кофейню Рудо продолжать копать подземный ход в Крепость Мейз. Вернувшись в столицу, Торбеллино получает новое задание: отвезти несколько пачек листовок в Брио.

Пограничный разъезд останавливает дилижанс, на котором он едет, и задерживает юношу. Торбеллино вновь попадает в форт Теруро. У коменданта Брицоне гостят друзья, они собираются ради развлечения устроить охоту, а Торбеллино использовать в роли дичи. Юноше удается спрятаться от охотников в барсучьей норе. Из норы он, провалившись, попадает в подземный туннель, который приводит его к Фараоновой Долине. Его снова преследуют свирепые карлики. Юноша пытается спастись от них на отвесных скалах, но срывается и падает в горную реку, которая уносит его в долину. Из горного потока его спасает пес слепого охотника Кверко, одиноко живущего в лесу со своими собаками. Кверко дарит Торбеллино одного из щенков. Юноша с собакой направляется в Силенто, чтобы оттуда попасть на маяк к своей Джой. Возвращаясь в столицу, Торбеллино решает отправиться на выручку из плена переводчика Толмача. Для этого он в помощь себе берет друзей-рэдперосов. Им удается спасти из рабства Толмача, и они удачно ускользают от погони диких кочевников. Вернув Маме Джульете сына, юноша возвращается домой, но по пути на него нападают разбойники, и он вновь оказывается в лапах атамана Бласфемо. Когда Бласфемо из его уст узнает о существовании волшебного кинжала, оставленного в заброшенном форте Нэниес, он рвется им завладеть. Разбойники, прихватив юношу, направляются в форт.

В форте разбойники сталкиваются с привидением и бегут, кто куда. Торбеллино удается благополучно вернуться в столицу. Ферри отправляет его с заданием в южный отряд повстанцев.

Диктатору Трайдору не дает покоя мысль о повстанцах, спрятавшихся в горах. Он просит Доктора Энви заняться этой задачей. Злой гений с помощью своих научных экспериментов добивается того, что горные перевалы захватывают полчища крыс.

Когда ничего не подозревающие повстанцы пытаются подняться на один из перевалов, на них устремляются крысы. Из-за выстрела с вершины сходит лавина, которая обрушивается на грызунов. Повстанцы успешно преодолевают перевал и спускаются в долину, где укрываются на ферме.

Шефа полиции Рабиозо тревожит возникшее затишье. Он поручает сыщикам усилить поиск подпольной типографии. Предатель Фалсо устраивает у казармы ловушку, в которую при попытке подбросить листовки попадает Торбеллино. Юноше удается бежать.

Капитан Малисиозо тоже не сидит без дела, он собирается напасть на ловцов за жемчугом и пленить их, чтобы использовать для подъема сокровищ с затонувшего корабля. Но в последний момент появляется бриг капитана Дью, который срывает коварный замысел пирата.

Случайно Торбеллино встречается с вором Пройдохой Рискидо, с которым сидел в Крепости Мейз. У него рождается план похищения диктатора. Рискидо по просьбе юноши открывает тайную калитку, ведущую в дворцовый парк.

С помощью повстанцев Тимидо и Северо юноша захватывает Трайдора, но похищенный оказывается двойником диктатора.

Сыщики Восто и Флари расследуют похищение. Неожиданно в полицейский участок поступает сообщение, что в одном из трактиров видели Торбелллино. Фалсо и агенты выезжают на задержание. Переодетые полицейские нарываются на наемного убийцу Виоленто, который тоже следит за юношей. Виоленто метательными ножами убивает агентов и Фалсо.

Расстроенный Рабиозо, возвращаясь с заседания из дворца, случайно в кондитерской сталкивается с Торбеллино и начинает его преследовать. Юноша, чтобы спрятаться, заскакивает в парикмахерскую, где парикмахером работает Бласфемо. Бывший разбойник прячет юношу у себя в квартире. Оказывается, атаман бросил разбойничать, и теперь – простой парикмахер.

Торбеллино встречается с водовозом Канаро и договаривается о том, что тот провезет его тайно в бочке во дворец.

На улице юношу выслеживает Виоленто Беспалый и, оглушив, прячет его в сундук. Дилижанс, на котором едет Виоленто, останавливает пограничный разъезд. После проверки документов бандита задерживают, а в сундуке обнаруживают Торбеллино.

Юноша вновь попадает в форт Теруро. Ему удается бежать из форта благодаря тому, что пьяный комендант забывает запереть камеру. Арестованный Виоленто тоже умудряется скрыться из форта.

Договорившись с водовозом Канаро, юноша забирается в бочку, чтобы проникнуть во дворец диктатора. Виоленто вновь выслеживает его и похищает фургон, груженный бочками. Неожиданно по дороге в Силенто на них обрушивается ураган с ливнем. Фургон уносит разбушевавшейся рекой в море, где бочку случайно вылавливают Старый Галс и его внучка. Открыв бочку, они обнаруживают в ней чуть живого Торбеллино. После его выздоровления, молодые люди отправляются в Силенто в гости к друзьям-ноктафратам. В городе наш герой попадается на глаза пиратам, но им не удается его схватить. Через неделю в Силенто появляется Виоленто, который узнает от пиратов, что Торбеллино жив, и начинает вновь охоту за ним.

Виоленто Беспалый преследует юношу, но тому удается скрыться от наемного убийцы. Торбеллино под видом охотника-рэдпероса отправляется в кофейню Рудо, помогать докапывать подземный ход в Крепость Мейз, чтобы освободить повстанцев.

Итак, вперед, дорогие читатели!

Приключения Торбеллино продолжаются!

Глава первая

Ноузгейский теннис

Вот и Ноузгей, издали похожий на огромный благоухающий букет цветов.

Торбеллино с щемящим чувством подъехал к знакомому домику на Улице Кипарисов, увитому плющом и яркими цветами. Соскочил с седла и дернул за шнурок колокольчика, висевшего над калиткой. Ждать пришлось недолго. Калитка распахнулась, перед юношей стояла Мама Джульетта. Пожилая женщина с удивлением смотрела на охотника-рэдпероса, державшего под уздцы гнедого коня. Карезо сразу узнал юношу и с радостным лаем бросился к нему, напугав проявлением взрыва эмоций бедную лошадь.

– Корезо, негодник!

– Мама Джульетта, – тихо сказал юноша.

– Торбелллино, сынок! – женщина всплеснула руками и, раскрыв объятия, бросилась к нему. Слезы рекой полились у нее из глаз. – Вернулся!

– Мама Джульетта, ну что вы? Не плачьте. Я же живой и невредимый.

– Это я от счастья, дорогой мальчик. Ну, пойдем же скорее в дом, чего мы тут стоим. Если бы ты только знал, как я тебя ждала и волновалась. А Макото как будет тебе рад. Не было дня, чтобы мы о тебе не вспоминали.

– Какая-то подозрительная суета в городе, – сказал Торбеллино, усаживаясь за обеденный стол, накрытый, как обычно, в саду под раскидистыми яблонями. – Случилось что-нибудь? Полицейских кругом видимо-невидимо, на каждом углу маячат.

– Так это же готовятся к очередному визиту Трайдора, – отозвался Толмач, уплетая пирожок.

– Что он у вас в городе позабыл? Парусная регата давно закончилась.

– А про Ноузгейский теннисный турнир ты разве не слышал? – живо откликнулась Мама Джульетта. – Тут несколько раз в год проходят теннисные турниры, каждый раз такой грандиозный праздник затевается. Народ со всей страны к нам съезжается.

– Турнир говорите… – задумчиво промолвил Торбеллино, что-то соображая.

– Ежегодный турнир в это время года. Тут наедет столько гостей и свиты, будь здоров. Поэтому, дружище, и полиции видимо-невидимо нагнали!

Утром Торбеллино отправился в булочную за хлебом и на Старом Мосту, где рыбачили мальчишки, неожиданно столкнулся лицом к лицу с Тимидо и Северо.

– Северо! Тимидо! – радостно окликнул он друзей.

Встревоженные связные в недоумении уставились на молодого рэдпероса, который восседал на гнедом коне.

– Чего, черти, глазами хлопаете? Не узнаете? А еще друзья называется!

– Торбеллино!

– Черт, напугал! – с облегчением выдохнул Северо.

– А ты как сюда попал? – поинтересовался Тимидо. – Тебя каким ветром в Ноузгей занесло?

– В гости к другу приехал. А вы какого лешего тут забыли?

– Мы по заданию Моряка Велы.

– Налаживали связь с моряками эскадры. Сегодня собираемся обратно в горы, – уточнил Тимидо, сдвигая соломенную шляпу на затылок.

– Какие горы? Вы в курсе, что в Ноузгее через два дня турнир по ноузгейскому теннису? – обрушился на приятелей Торбеллино.

– Ну и что?

– Как что? Приедет сам Трайдор! Понимаете, куда я клоню?

– Погоди, погоди, я, кажется, понял твою мысль, – оживился Северо. – Ты предлагаешь его отловить прямо на турнире?

– А почему бы и нет! Мне кажется, лучше момента и не придумать.

– По-моему, это безумная идея воспаленного мозга, – скептически отозвался Тимидо.

– Слишком опасно, дружище. Уж больно много полиции понаехало, – добавил Северо, не веря в затею юноши.

– Чудаки! Вот именно этим и надо воспользоваться, – продолжал развивать свою мысль молодой фрид. – Никто и не предположит, что может что-то случиться с диктатором при таком огромном скоплении охраны.

– Может, ты и прав.

– Ну и как ты собираешься его похитить? – спросил Тимидо.

– Пока еще не знаю. Надо посидеть и сообща подумать. Глядишь, чего-нибудь и придумаем.

– Честно сказать, я в эту сумасбродную идею не верю, – сказал Северо, потирая широкий лоб. – Чтобы из-под носа у охраны и свиты похитить Трайдора.

– Он же все время будет у них на виду. Я тоже думаю, что это гнилая затея, – поддержал друга Тимидо. – Один он может оказаться только в одном случае, если направится обедать или в туалет.

– Вот в туалете его и надо вязать.

– И кляп в рот, чтобы не орал! – весело рассмеялся Северо.

– А дальше? Что с ним связанным делать? – не унимался Тимидо, подвергая идею юноши сомнению.

– Дальше в мешок и через окно, – сказал, как отрезал, Торбеллино, уверенный в успехе предстоящей операции.

– А как мы попадем на турнир? Правительственная трибуна надежно охраняется. Там одних агентов до черта, – поинтересовался Тимидо. – Посторонним, сам знаешь, туда хода нет.

– Под видом мусорщиков пройдем и будем толкаться недалеко от туалетной комнаты, – сказал Торбеллино. – Ну, как вам моя заманчивая идея?

– А еще можно под видом полицейских агентов проникнуть, – вдруг выдал Северо.

– Агентов? – переспросил фрид.

– А почему бы и нет? Раздобудем черные сюртуки и шляпы, – продолжал развивать свою мысль Северо.

– А если на Восто нарвемся или на его носатого дружка Флари? – попытался умерить безграничную фантазию друга Тимидо. – Считай, сразу погорим!

– А мы прикинемся личными телохранителями диктатора, – не унимался фантазировать Северо.

– С нашим-то ростом? Смеешься? Какие из нас телохранители?

– А ты думаешь, что телохранители – это огромные верзилы? Запомни, чем ниже рост, тем ловчее человек. Телохранители всякие бывают.

– Ну, ладно, парни, ближе к делу, – прервал горячо споривших приятелей Торбеллино. – У нас в резерве всего два дня. За это время надо разыскать необходимую для дела одежду, как следует осмотреть туалет и просчитать все до мелочей, чтобы не было ни малейших сбоев. Думаю, двух агентов и одного мусорщика вполне хватит. Я готов быть мусорщиком, если вы не против.

– Возражений нет. С детства не люблю веником махать, – отозвался, брезгливо поморщившись, Тимидо.

– Что так?

– Матушка часто заставляла дома убираться. Я теперь от веника и швабры шарахаюсь, как от бешеной собаки.

За несколько дней до турнира вся округа вокруг Ноузгея была оцеплена усиленными сторожевыми постами, ни одна мышь не могла проскочить в город без тщательного досмотра и обыска. На трибунах спортивного стадиона маячили группы переодетых тайных агентов. Ложа правителя охранялась ротой гвардейцев. По городу шмыгала свора вышколенных полицейских, высматривая среди горожан подозрительных субъектов. Вот такие меры предосторожности предпринял Рабиозо, чтобы обеспечить безопасность пребывания в городе диктатора Трайдора.

Прошло два дня. Город стал похож на огромный яркий муравейник. Со всех уголков страны съехался народ посмотреть Ноузгейский теннисный турнир. Знаменитый турнир проходил три раза в год, в три этапа. Третий этап был решающим, в нем участвовали только спортсмены, которым удалось победить в двух предыдущих. Победителю третьего этапа вручался Большой Кубок турнира из рук самого Трайдора.

Когда перед началом турнира правитель с приветственным словом обратился к участникам соревнований, наши герои были уже на своих местах. Северо и Тимидо в сюртуках и шляпах фланировали недалеко от диктаторской ложи, а Торбеллино в синем фартуке мусорщика с веником и совком в руках усиленно делал вид, что героически борется с пылью в районе туалетной комнаты диктатора.

Выдался очень жаркий день. От солнечных лучей толпы зрителей на трибуне спасались под парусиновыми тентами, панамами, шляпами и летними зонтиками. Больше всех изнывали от жары, конечно, агенты, одетые в черные строгие сюртуки, и спортсмены. Северо и Тимидо скоро тоже пожалели, что вырядились в полицейских. Лучше было бы прикинуться разносчиками воды, которых крутилось великое множество в праздничной толпе, они обслуживали также и правительственную ложу. Спустя два часа «липовые агенты» потихоньку стали выдвигаться к месту задуманной операции, где Торбеллино в надвинутой на глаза кепке наводил веником лоск. Повстанцы встали по обе стороны двери, ведущей в туалетную комнату правителя.

– Все пока идет по плану, братцы. Жара нам только на руку. Клиент много пьет лимонада. Скоро он созреет, – донеслось до них со стороны «борца за чистоту», который крутился неподалеку с веником и совком.

На стадионе объявили перерыв.

В конце длинного коридора появилась плотная фигура Трайдора в белом мундире, в окружении группы телохранителей.

– Объявляю готовность номер один, – не поднимая головы, шепотом предупредил друзей юноша, продолжая усердно гонять веником пыль. Северо и Тимидо, облаченные в черные сюртуки, вытянулись в струнку, задрав подбородки вверх.

Диктатор, подойдя к туалетной комнате, сразу оценил служебное рвение агентов, стоявших на ответственном посту.

– Можете пока расслабиться, парни! Покурите, попейте минеральной воды, – сказал он, обернувшись к сопровождавшим его охранникам. – С такими ребятами, как эти орлы, я буду в полной безопасности.

Умиравших от жажды телохранителей не пришлось долго упрашивать, их как ветром сдуло, они мгновенно растворились в конце коридора в поисках освежающих напитков и ванильного мороженого, которым так славился Ноузгей.

Переодетые повстанцы услужливо распахнули двери перед диктатором.

Северо и Тимидо, как только диктатор исчез в одной из кабинок туалета, проникли внутрь помещения и защелкнули задвижку на дверце кабинки.

– Вот и все! Дело сделано! Зови быстрее Торбелллино!

Тимидо высунул голову из туалетной комнаты, чтобы позвать юношу, и открыл от удивления рот. По коридору, не оглядываясь, во все лопатки мчался Торбеллино. Его преследовала с громкими криками группа вооруженных военных.

– Северо! – окликнул Тимидо приятеля, захлопывая дверь.

– Что случилось? – спросил, оборачиваясь к товарищу, обеспокоенный возникшей заминкой Северо. – Где веревка, мешок и кляп? Где Торбеллино?

– Нам крышка! Его узнали! За ним погоня! Все сорвалось!

– Черт побери! Выходит, вся операция накрылась медным тазом!

– Делаем ноги, приятель! – бросил Тимидо, распахивая оконную раму.

– Эй! Кто там! Откройте немедленно! Что за глупые шутки!!! – Трайдор обнаружил запертую дверь и предпринимал попытки выбраться из кабинки.

– Разбежались! – огрызнулся в ответ Северо.

– Сиди и не вякай, а не то получишь на орехи! – добавил Тимидо, покидая помещение через узкое окно следом за другом.

Что же произошло с нашим Торбеллино?

Когда его товарищи исчезли в туалетной комнате диктатора, неожиданно в коридоре появилась группа офицеров во главе с тучным генералом Перфидо. Юноша начал усиленно наводить порядок веником. И когда военные поравнялись с ним, он нечаянно смахнул весь лоск с сапога одного из офицеров.

– Негодяй!

Торбеллино получил такую звонкую увесистую оплеуху, что кепка слетела с головы. Он поднял глаза и встретился с разгневаным взглядом капитана Масино, мечущим молнии.

Офицер по особым поручениям на секунду опешил: в молодом мусорщике он неожиданно признал беглеца из форта Теруро, который испортил веселую охоту коменданту Брицоне и его друзьям.

– Вот, оказывается, ты где скрываешься?! – заорал удивленный капитан Масино, выпучив на юношу глаза.

Торбеллино, не раздумывая, швырнул веник и совок в физиономию военного и бросился наутек.

– Стой! Мерзавец! – завопил капитан Масино и, обнажив саблю, бросился вслед за молодым фридом. – Держите его! Это опасный государственный преступник!

На бегу беглецу удалось избавиться от длинного фартука, который ему страшно мешал, и от веревки с кляпом, спрятанных за пазухой. Пролетев стрелой коридор и свернув за угол, он через несколько секунд оказался на шумной трибуне, заполненной пестрой публикой. Чудом увернувшись и чуть не сбив разносчика минеральной воды, возникшего у него на пути, юноша помчался по узкому проходу в дальний конец трибуны в надежде затеряться в гуще зрителей.

В это время около правительственной ложи томились и изнывали от скуки и зноя сыщики Рабиозо, они ожидали появления Трайдора, который отлучился в туалетную комнату.

– Ну и жарища! В прошлый раз было гораздо прохладнее, – пожаловался Восто своему закадычному дружку, вытирая платком со лба выступивший пот.

– Угораздило нам с тобой попасть на этот, будь он не ладен, праздник. Сидели бы в Бельканто и в ус не дули, – ныл Флари. – Теперь придется несколько дней здесь околачиваться под палящим солнцем.

– Рабиозо приказал обеспечивать охрану, как будто без нас здесь не справятся, – согласился с коллегой хмурый Восто. Он терпеть не мог турниры по ноузгейскому теннису, да и Город Цветов тоже.

– Хотя, может, он и прав, наш директор. Тут кого только нет. Мало ли чего может случиться. Час назад в городе наткнулся на целую ораву вооруженных головорезов во главе с капитаном Малисиозо. От них все что угодно можно ожидать.

– А пирату чего понадобилось на турнире? Он в теннисе разбирается, как я в игре на кларнете.

– Лишний раз нарисоваться, напомнить правителю о себе.

– Дружище, взгляни-ка налево! Этот тип, случаем, не из наших клиентов? Не находишь, есть что-то знакомое в его облике, – Восто толкнул локтем в бок зевавшего от скуки и жующего ириски Флари и протянул тому театральный бинокль, которыми обычно снабжали для слежки полицейских агентов. – Или мне мерещится последнее время?

– Где?

– Да вон, по дальнему проходу пробирается. Видишь?

– Нет.

– Флари! Ты слепой, что ли? Да вон же! Всех локтями распихивает в стороны, будто спешит, – агент указал приятелю тростью нужное направление.

– Так это же… – воскликнул, чуть не поперхнувшись приторной ириской, носатый сыщик.

– Кто?

– Провалиться мне на этом месте! Если это не проклятый мальчишка Торбеллино! – вдруг заорал, как безумный, Флари, не отрывая глаз от бинокля. Сидевшие в правительственной ложе министры и высокие военные чины, что приехали с диктатором на турнир, испуганно вздрогнули и обернулись на его крик.

– Как Торбеллино?!

– Давай вперед, дружище! Мы должны его обязательно перехватить! На этот раз он от нас точно не уйдет!

Торбеллино с трудом протискивался по узкому проходу, но скрыться ему среди многоликой толпы так и не удалось. Он неожиданно нос к носу столкнулся с худощавым франтом в цилиндре. Их глаза встретились. Перед юношей стоял во всем своем великолепии капитан Малисиозо собственной персоной. Знаменитый пират был в белом фраке с иголочки и со скучающим видом направлялся в ложу Трайдора засвидетельствовать свое почтение диктатору. Его окружение составляли старые знакомые юноши: Чевалачо, Грозеро, Карапузо, Фрипоно, Карифано и Сардино. Беглец с разбегу врезался прямо в «грозу морей и океанов» и тут же перекочевал в мощные цепкие объятия морского волка, боцмана Грозеро.

– Торбеллино! Вот так встреча, вот так сюрприз! – радостно пропел капитан пиратов, не веря своим глазам. – Настоящий подарок судьбы! Парни, срочно возвращаемся на корабль! Тут нам делать больше нечего! Сегодня у нас на фрегате большой праздник! Будет красочный фейерверк и море шампанского!

– Надо ему связать руки, как бы не сбежал! – прогудел басом суровый боцман. – Уж больно он прыткий малый!

– У нас нет веревки! – откликнулся Плешивый Карапузо.

– А ремень у тебя, дуралей, на что в штанах! – рявкнул Грозеро и залепил пирату увесистый подзатыльник. – Давай его живо сюда!

– Слушаюсь!

Карапузо, тяжко вздыхая, нехотя извлек кожаный ремень, придерживая падающие штаны.

Грозеро крепко-накрепко стянул тонким ремнем Торбелллино за спиной руки.

– Вот и прекрасно! А я-то дурак еще не хотел плыть в Ноузгей, на этот чертов турнир, помнишь, Чевалачо? – не умолкал, словно майский соловей, обрадованный неожиданной встречей Малисиозо.

– Угу, капитан, – прогудел из-за его спины погрустневший Чевалачо, которому нравился смелый парень, так нелепо угодивший в лапы капитана пиратов.

На палубу «Пари» высыпал весь разношерстный пестрый экипаж. Весть, что пойман личный враг капитана, облетела в одно мгновение все закоулки фрегата. Даже из камбуза выполз ленивый жирный кок Гютоно поглазеть на пойманного юношу.

– Долго же ты бегал, Торбеллино. Но учти, от меня не сбежишь, я тебе не Виоленто Беспалый, не Рабиозо с его бестолковыми агентами. От меня можно сбежать только туда, – Малисиозо, рисуясь перед окружающими, красноречиво указал пальцем на небо. Раздался дружный хохот, свист и громкое улюлюканье.

Торбеллино с грустью оглянулся в сторону берега приветливого города. Ему вспомнилась история, которая приключилась с ним во время парусных гонок. Тогда его тоже захватили в плен, но ему удалось бежать. Но в этот раз у него такой номер не пройдет: руки надежно связаны ремнем. Будь они свободны, он бы попытался захватить Малисиозо в заложники и после этого диктовать пиратам свою волю. Но, увы! Остается надеяться только на чудо.

– Ну ты и влип, парень, – услышал Торбеллино за спиной сочувственное бормотание помощника капитана. – Мой тебе совет: не зли Малисиозо, глядишь, смилостивится, останешься в живых.

Глава вторая

Бегство с фрегата «Пари»

Торбеллино в сопровождении Чевалачо и Карифано переступил порог капитанской каюты, где ему было все знакомо до мелочей. После его продолжительного отсутствия здесь кардинально ничего не изменилось, если не считать, что добавилась еще одна кипа толстых книг, огромный кованый сундук да старинная фарфоровая ваза. Малисиозо, покуривая сигару, обосновался в любимом кресле. В углу на подушке, с блестящими, как пуговицы, глазами, сидела Барабоська и радостно виляла хвостом. Болонка, почуяв знакомый запах, вскочила со своего места и бросилась с радостным визгом к пленнику.

– Ха! Смотрите, узнала своего любимого слугу! – поразился Малисиозо.

– Как не узнать, добрый малый так хорошо за ней ухаживал, на прогулки водил, все ее капризы и прихоти исполнял. Не то что теперешний, – попытался как-то сгладить создавшуюся ситуацию Чевалачо.

– Прекратить бунтарские разговорчики на моем корабле! – резко оборвал помощника капитан.

Связанного Торбеллино усадили на стул посреди каюты.

– Капитан, у вас, наверное, будет конфиденциальный разговор? Нам выйти? – спросил Чевалачо, надеясь втайне, что без посторонних капитан не будет слишком издеваться над пленником.

– Конфиденциальный? – Малисиозо подпрыгнул и удивленно стрельнул глазами на своего помощника. – Чевалачо, ты где умудрился нахвататься подобных словечек?

– От вас, мой капитан, – тихо промямлил Чевалачо, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, ожидая, что последует взрыв эмоций.

– От меня? – Малисиозо округлил глаза. – Ну, ладно, ступайте. Да прикажи Грозеро, чтобы экипажу из трюма выдал несколько ящиков шампанского. Сегодня у нас грандиозный праздник! Гулять будем всю ночь!

Довольные пираты покинули каюту.

– Ну-с, дорогой мой, рассказывай, кому ты еще, кроме разбойника Бласфемо, поведал о моей тайне, о сокровищнице, что у Колодца Циклопов? – задал вопрос «джентльмен удачи», взгромоздив ноги в пыльных сапогах на лакированную столешницу.

– Кроме Бласфемо, больше никому.

– А с какой такой стати, молодой человек, разрешите полюбопытствовать, вы раздаете чужие секреты направо и налево? – взвился Малисиозо.

– Он требовал от меня выкуп, вот и пришлось с ним поделиться вашим секретом. А откуда вам известно, что это я секрет раскрыл атаману разбойников?

– Ха! Ха! Откуда?! Я собственными глазами видел, что осталось от разбойников Одноглазого Бласфемо после побоища, которое устроили свирепые братья-циклопы. За что я им очень благодарен. Нечего на чужое добро рот разевать!

– Как же вы узнали, что к этому причастна моя персона?

– Когда мы наведались к заветной пещере, там еще был один в живых, он-то перед смертью и поведал, кто их послал за сокровищами и кто подкинул эту дурацкую идейку одноглазому атаману.

Пока капитан разглагольствовал, маленькая Барабоська не теряла времени даром. Она стосковалась по доброму Торбеллино, и ей не терпелось с ним поиграть. Собаченция встала на задние лапки за стулом, на котором он сидел, и пыталась разгрызть путы, связывавшие руки пленника. Юноша был рад, что обрел в пиратском логове союзника, хоть маленького и лохматого, но все-таки союзника. Он пошевелил онемевшими пальцами, чем еще больше подзадорил собачонку. Она еще более рьяно вцепилась зубами в ремень.

После описаний жуткой расправы у тайной сокровищницы, Малисиозо вновь переключился на персону юноши, стал фантазировать, каким страшным мучениям и пыткам завтра подвергнет несчастного.

– А может мне тебя не убивать, а? Моей дорогой Барабоське требуется достойный уход, который тупорылый лентяй Сардино не в состоянии обеспечить. А к тебе она привыкла и обожает тебя. Что скажешь?

– Дело ваше, господин капитан. Болтаться на рее под палящими лучами солнца, думаю, не очень приятное занятие.

– Ха! Ха! Люблю людей с тонким чувством юмора! Ценю толковых парней! Ты у нас дюже сообразительный, как я вижу. Хочу поделиться с тобой одной моей гениальной идеей.

– А не боитесь, что я могу про нее кому-нибудь рассказать?

– Ха! Ха! Рассмешил! Кому ты расскажешь? – рассмеялся коварный пират, стряхивая пепел с сигары в пепельницу. – Запомни, отныне твой дом навечно – фрегат «Пари»! С него ты сможешь исчезнуть только мертвым в пучину моря! Ногами вперед! С привязанным к ним чугунным ядром!

– Ну и что за идея родилась у вас? – юноша решил своими репликами лишний раз не раздражать непредсказуемого собеседника.

– Мне для грандиозного проекта нужен смышленый человек, вроде тебя. А суть проекта заключается в том, что надо со дна моря поднять несметные драгоценности, – выложил свой сокровенный план Малисиозо.

– Интересное предложение. Позвольте, капитан, полюбопытствовать. А откуда на дне вдруг оказалось столько золота?

– Слушай сюда, Акробат. Есть такой пират, капитан Хромой Педро. Может, доводилось слышать о таком?

– Конечно, приходилось, – ответил юноша. – Личность в Карамбе довольно известная. Слышал, что он потомок династии знаменитых пиратов.

– Да, его дед Желтый Глаз и прадед Угрюмый Гроссо в свое время наводили ужас на всем побережье страны и скопили огромное богатство.

– Желтый Глаз – тоже знакомое имя, а вот про Угрюмого Гроссо, увы, слышу впервые.

– Так вот, у Хромого Педро недавно в Проливе Кошмаров утонул бриг с трюмами, забитыми под завязку золотом и драгоценностями, награбленными еще его знаменитыми предками. И наша задача….. Ну ты, надеюсь, понял? – довольный пират уставился на пленника.

– И наша задача – поднять этот ценный груз на поверхность, – догадался юноша.

– Верно, соображаешь! Приятно иметь дело с умными людьми.

В это мгновение Торбеллино почувствовал, что путы на руках ослабли: Барабоське все-таки удалось перегрызть кожаный ремень. Собака, повизгивая, лизала шершавым языком его затекшие пальцы, которыми он усиленно шевелил, пытаясь восстановить кровообращение.

– И как же вы собираетесь его поднять? Каким способом? Ведь это задачка не из легких, – спросил фрид.

– Вот именно! Я долго ломал голову над этой проблемой. И пришел к выводу, что это запросто могут сделать ловцы жемчуга, которым погружения на большую глубину не в диковинку, – продолжал развивать свою мысль капитан.

– Ну, а я-то чем могу помочь?

– Ты, как мне стало известно, большой приятель вождя племени ловцов жемчуга, некого Туни. Кажется, даже побратим или что-то в этом роде, если не врут.

– Да, мы с Туни как братья.

– Отлично! Так вот, тебе поручается самая легкая задача: пригласить молодого вождя и его людей в гости, сюда – на фрегат. А остальное уж мое дело! Мои морские разбойнички их захватят, закуют в кандалы и заставят нырять за сокровищами. Ну, как тебе моя гениальная идея?

– Вы предлагаете, чтобы я предал своего друга? – возмутился оскорбленный до глубины души юноша.

– А что тут такого особенного? – с язвительным смешком возразил пират. – Зато будешь одним из самых богатых людей страны! После удачно проведенной операции ныряльщиков можно отпустить на все четыре стороны.

– Малисиозо, вы в своем уме? У вас нет ни малейшего понятия о совести, чести, достоинстве. Никогда этому не бывать, подлый вы человек! – возмущенно высказал юноша все, что думал о капитане.

– Надо же, какие мы нежные! Честь, совесть… Это все пустые слова! Запомни: сегодня он твой друг, а завтра я твой друг! Зато мы станем владельцами несметных сокровищ Хромого Педро, которые награбили еще его дед и прадед.

– Вы – негодяй, Малисиозо!

– Сопливый мальчишка! – презрительно бросил разозленный Малисиозо. – Позволяешь себе хамить самому капитану Малисиозо! Посмотрим, какую ты завтра песенку запоешь, как заверещишь, когда мои ребята тебе на шею накинут «пеньковый галстук» и потащат вешать на рею!

– Это мы еще поглядим, кто заверещит первым! – крикнул Торбеллино, вскакивая со стула и стремительно бросаясь вперед. Он схватил пирата за ноги, покоящиеся на столе, и, что есть силы, дернул на себя. Малисиозо от неожиданного резкого рывка брякнулся под столешницу, крепко приложившись затылком о паркет. Пока он барахтался под столом, пытаясь подняться, юноша успел вооружиться его пистолетами.

Подталкивая впереди себя бледного, дрожащего от страха капитана, Торбеллино вышел из каюты на палубу. Солнце опустилось. Над горизонтом висел огромный оранжевый шар на фоне сиреневого неба. Праздничная попойка шла полным ходом. Подвыпившие, расслабленные пираты сгрудились у грот-мачты, где штабелями стояли ящики с бутылками шампанского, и горланили на все лады пиратские песни. Увидев вооруженного пистолетами юношу и понурого Малисиозо, они в один миг сообразили, что произошло.

– Все назад! Сложить оружие на палубу! – громким голосом предупредил Торбеллино. – Если кто ослушается, я, не раздумывая, вышибу мозги из башки вашего любимого капитана!

– Братцы, он шутит! – попытался успокоить приятелей, еле стоявший на ногах, Карифано.

– Я не шучу! Считаю до трех! Ра…аз! Два…а! – пригрозил юноша, приставив к голове вожака пистолет.

– Слушайте, что он говорит! – прохрипел белый, как простыня, Малисиозо. – Чевалачо! Отрой пороховой погреб!

– Капитан! Ну мы же взлетим к чертовой бабушке! – запричитал испуганный Чевалачо.

– А так я взлечу к небесам, идиот!

– А где у нас ключи от погреба? Я что-то запамятовал…

– Бестолочь! И это мой помощник! – взорвался капитан. – Ключи всю жизнь у Грозеро, болван!

Чевалачо, покачиваясь из стороны в сторону, будто балансируя во время морской качки, помчался в кубрик, где храпел подвыпивший боцман, разомлевший на дневной жаре.

Пьяные «джентльмены удачи», отставив бутылки с шампанским и побросав оружие на палубу, не сводя мутных глаз с вооруженного Торбеллино, испуганно жались к бортам фрегата. Подставляться под пули никто не хотел. Плешивый Карапузо с перепугу заперся в гальюне в надежде там отсидеться до лучших времен. На Фрипоно-младшего внезапно напала страшная икота. Он так громко икал, что это было слышно даже гуляющим на пристани.

Наконец появился взволнованный помощник капитана, за ним еле поспевала квадратная потная туша Грозеро, c ключами от порохового погреба. Небритый боцман с отвисшей дрожащей челюстью нерешительно приблизился к Малисиозо и Торбеллино, будто перед ним была бешеная собака.

– Грозеро, открой запоры и выкати один бочонок с порохом на палубу! – распорядился юноша.

Боцман вопросительно перевел маленькие заплывшие глазки на бледного капитана.

– Чего стоишь, как истукан?! Слышал, что было сказано? Живо исполняй! – зло рявкнул Малисиозо, испепелив глазами матерого морского волка.

Грозеро, бренча связкой ключей, резво засеменил к трапу, ведущему в пороховой погреб.

Через несколько минут он появился на палубе, катя впереди себя тяжелый бочонок с порохом. Перепуганные пираты завороженно уставились на катящийся с грохотом дубовый бочонок, таивший в себе угрозу и неминуемую смерть.

– Грозеро, дверь в погреб не заперта? – спросил юноша.

– Так точно!

– Отлично! Теперь осторожно, не спеша вскрой бочонок и насыпь узкую дорожку до самого погреба.

Боцман извлек из ножен морской тесак и ловким движением поддел крышку, затем приподнял смертоносный груз и стал тонкой струйкой сыпать порох на палубу. Толпа морских разбойников заволновалась, она не отрывала выпученных глаз от смертоносной дорожки, которая с каждой секундой становилась все больше и должна была закончиться у порохового погреба. Одно неловкое движение или малейшая искра, и все! Корабль в одно мгновение вместе с экипажем взлетит на воздух!

Неожиданно боцман поскользнулся на луже пролитого шампанского и чуть не грохнулся вместе с бочонком на палубу.

– Аааааа!!! – прокатился над обреченным судном громкий дружный возглас, напоминающий рокот набежавшей морской волны.

– Грозеро!! – отчаянно завопил Малисиозо, наблюдая за неловкими движениями боцмана. – Осторожно, старый матрац!! Ты всех погубишь!!

После этих слов суета среди пиратов мгновенно переродилась в невообразимую панику.

– Братцы! Полундра!

– Он взорвет нас!

– Сейчас все взлетим на воздух!

Воспользовавшись всеобщим гвалтом, Малисиозо оттолкнул молодого фрида, одним махом перемахнул через борт и плюхнулся в воду.

– Спасайся, кто может! – истошным голосом заорал Чевалачо, отпихивая в сторону окаменевшего Бабило и бросаясь вслед за капитаном.

Это послужило сигналом к всеобщему бегству. Обезумевшие от страха «джентльмены удачи», толкаясь, давя друг друга, вопя на все лады, начали прыгать за борт.

Грозеро опустил тяжелый бочонок на палубу и тоже, не раздумывая, присоединился к своим товарищам.

Не прошло и трех секунд, как Торбелллино остался на палубе фрегата совершенно один, не считая Барабоськи, запертой в каюте, и Карапузо, который продолжал прятаться и трястись от страха в гальюне, считая, что надежнее на свете укрытия нет.

Молодой фрид, воспользовавшись этим обстоятельством, закрыл бочонок крышкой, откатил его на полубак корабля. Потом вернулся, запер пороховой погреб на замок и залил дорожку из пороха водой. Затем отбежал подальше и, прицелившись, выстрелил из пистолета в бочонок.

Раздался оглушительный взрыв, было такое впечатление, что над морем раскололось небо, охваченное красным закатом. Перед фок-мачтой вверх взметнулся язык яркого пламени, после чего корабль вздрогнул от носа до кормы, и его окутало огромное облако черного дыма.

После взрыва полуоглохший Торбеллино, не раздумывая, сиганул в зеленоватую воду залива, где смешался с барахтающимися и орущими пиратами, которые выпучив глаза, что есть силы судорожно гребли в сторону берега. Напялив на голову чью-то мокрую шляпу, попавшуюся ему под руку, он, как и остальные, вплавь попытался достичь полоски суши. В вечернем сумраке ему удалось неузнанным, одним из первых добраться до причала, где уже образовалась огромная толпа любопытных зевак и добровольцев-спасателей, привлеченных страшным взрывом и столбом дыма над пиратским фрегатом.

Глава третья

Таинственный колодец

До дома Толмача на всякий случай юноша пробирался темными закоулками, боясь попасть на глаза многочисленной полиции, шмыгающей по городу в поисках преступников, которые днем на турнире покушались на жизнь диктатора Трайдора.

Мама Джульетта, причитая, только всплеснула руками, увидев на пороге мокрого до нитки, виновато улыбавшегося юношу.

– Торбеллино, сынок, а мы-то уже думали, что не увидим тебя больше никогда. В полдень примчались твои друзья Северо и Тимидо, запыхавшиеся, еле живые. Сообщили, что тебя на теннисном турнире схватили. Мы с Макото весь день места не находим, переживаем.

– Мама Джульетта, дорогая моя, успокойтесь! У меня все в порядке.

– Ты куда пропал? Почему ты весь мокрый, – набросился с упреками Толмач, который, услышав голоса, вышел из дома.

– Было душно, вот я и искупался. Вон какая жара весь день стояла.

– Прямо в одежде?

– Да, прямо в одежде. Это очень освежает, – брякнул наш герой.

– Сынок, ну кого ты обманываешь? – с укоризной спросила женщина. – Я же чувствую, что-то случилось.

– Если бы случилось, я разве бы так улыбался? Мама Джульетта, вы только посмотрите на мою улыбку. Веселая?

– Веселая, – согласилась Мама Джульетта.

– Ну вот, а вы переживаете. У меня все в порядке. Я счастливейший человек на свете. Вот если бы вы меня еще напоили чаем с жасмином, моему счастью не было бы границ.

Торбеллино не обманывал ни пожилую женщину, ни ее сына, он на самом деле был в хорошем расположении духа. Во-первых, удалось удрать от коварного Малисиозо и его пьяных головорезов, во-вторых, Северо и Тимидо тоже удачно избежали грозящей им опасности.

– Пойдем, я тебе полотенце дам и что-нибудь из сухой одежды, – сказал сын хозяйки.

– Вот и ты такой же, как мой Макото, правды от тебя не добьешься, – проворчала пожилая женщина, махнув рукой. – Сколько раз я его просила рассказать мне обо всем, что с ним случилось.

– И правильно делает, что не рассказывает, – отозвался юноша. – Сын бережет ваше бедное сердце, не хочет, чтобы вы лишний раз переживали. Там, где он был, поверьте, ничего хорошего не было. Не спрашивайте его о прошлом.

Пока Макото подыскивал одежду для юноши, он насухо вытерся махровым полотенцем и прыгал на одной ноге, чтобы удалить попавшую в ухо воду.

Тем временем Мама Джульетта заварила свежий чай с жасмином и накрывала стол в саду под яблоней, над одной из веток которой висел фонарь.

Неожиданно в калитку громко и настойчиво застучали.

Знакомые, соседи и родственники так не барабанят.

Толмач выглянул через щелку в заборе и остолбенел. На улице перед калиткой стояли несколько полицейских и агентов, одетых в черые сюртуки и шляпы.

Он, не раздумая, побежал в дом, где переодевался фрид.

– Торбеллино! Полиция!

– Все-таки выследили, черти! – расстроился юноша. – Что же делать? Необходимо где-то на время надежно спрятаться или перелезть через забор и уходить чужими дворами.

– Не получится!

– Почему?

– Тебя соседские собаки загрызут! Погоди, я, кажется, придумал, – сказал Толмач, после короткого раздумья. – Пошли быстрее за мной! Медлить нельзя!

– Куда ты меня тащишь?

– Не волнуйся, я тебя спрячу так, что ни одна живая душа во веки веков не найдет.

Толмач вывел юношу в сад и подвел к колодцу.

– Хватайся за веревку и лезь быстро в колодец.

– Ты что, в своем уме? Я же в нем утону!

– Не бойся, не утонешь. Слушай меня внимательно и запоминай! Когда нырнешь, под водой ощупай стены! Там обнаружишь в одном месте небольшую нишу, это и есть твое спасение. Из этой ниши ведут ступеньки куда-то выше уровня воды. Там и отсидишься, пока незваные гости уйдут. Понял?

– Понял, брат. Попробую, хотя в колодце вода холодная, как бы не околеть, – пробормотал юноша, выслушав указания друга.

– Лучше околеть в холодном колодце, чем в сырых застенках у Трайдора, приятель. Главное, не бойся, я сам видел эту нишу, когда чистил лет двадцать назад колодец вместе с отцом. Кстати, золотой диск, который спас тебе жизнь, мой далекий предок нашел на дне этого колодца.

Торбеллино уцепился за веревку, к которой было привязано ведро, и исчез в колодце. Толмач всматривался в темную воду, пока Торбелллино, не вынырнув на поверхность, не помахал ему рукой. Потом юноша вновь исчез под водой.

– Что с Торбеллино, сынок? – спросила Мама Джульетта, выбежав в сад.

– Не волнуйся, мама, он теперь в безопасности. Я его в колодце спрятал. Открой, пожалуйста, полиции! Скажешь, что мы уже легли спать, поэтому долго не открывали.

Мама Джульетта поспешила к запертой калитке, за которой не находили себе места Восто и его команда.

– Кто там? – спросила тихим дрожащим голосом пожилая женщина.

– Полиция! Именем закона немедленно откройте!

Мама Джульетта отперла засов. Во двор ввалилась толпа возбужденных полицейских во главе с Восто и Флари.

– Почему долго не открывали? – набросился на бедную женщину неприятный тип в черном, с худым желчным лицом.

– Извините. Мы рано с сыном ложимся спать. Он и я – жаворонки. Любим вставать рано, когда на рассвете начинают петь птицы.

– Нам плевать, когда вы любите вставать, и кто вы, жаворонки или совы!

– И когда у вас поют птицы! – сердито поддакнул Флари, державший в руке фонарь.

– В чем дело, господа? Что случилось? Чем могу помочь? – на крыльцо вышел Толмач в полосатой пижаме, потягиваясь и позевывая.

– Полиция!

– Быстро показывайте, где он?!

– Кто? – спросил Макото, недоуменно уставившись на полицейских агентов, делая удивленное лицо.

– Государственный преступник! – выпалил писклявым голосом Флари, водя из стороны в сторону длинным прыщавым носом. – Вы укрываете у себя в доме преступника!

– Какой еще преступник?

– Вы что, глухой? Вам только что ясно сказали – государственный! Признавайтесь, где вы его прячете? – позеленел от злости старший сыщик охранки.

– Господин полицейский, но у нас никого нет.

– Как нет? Люди видели, как он к вам в калитку заходил! – взорвался носатый агент.

– Это какая-то ошибка! Этого быть не может. У нас калитка все время заперта, – продолжал упорно отнекиваться Макото, хлопая удивленно глазами.

– Учтите, любезный, чистосердечное раскаяние значительно смягчит вашу вину! – предупредил с металлическими нотками в голосе старший сыщик. На слове «значительно» Восто постарался сделать ударение.

– Проходите, пожалуйста, смотрите! – спокойно отозвалась Мама Джульетта. – Только никого у нас в доме нет, кроме нас и нашего милого песика. И не было.

– Не отпирайтесь, гражданочка! Рассказывайте сказки кому-нибудь другому! – оборвал ее угрюмый тип.

– Обыскать как следует дом и сад! И про чердак не забудьте! – отдал распоряжения подручным Восто. – Преступники обожают укрываться на темных чердаках.

– Подвал в доме имеется? – атаковал неожиданным вопросом хозяина агент Силбато, делая грозное лицо и размахивая пистолетом.

– Имеется. Мы там храним всякие компоты и соления.

– Показывайте!

Полицейские осмотрели весь дом снизу доверху, перевернули все вверх дном. В саду облазили все кусты и грядки, одним словом, обшарили каждый сантиметр двора.

– Господа, сейчас темно и плохо видно. Приходите завтра днем, – посоветовал Толмач.

– Хватит болтать! Тоже мне умник нашелся! – сорвался на хозяина тайный агент полиции Сабуэсо, который только что на коленях исползал заросли малины и колючего шиповника.

Полиция ни в саду, ни в доме никого не нашла и в мрачном настроении собиралась уже распрощаться с владениями Мамы Джульетты, если бы не Флари, который не спешил покидать яблоневый сад.

– Флари, ты чего у колодца застыл, как истукан? – окликнул раздраженный Восто своего носатого приятеля, который долго ходил кругами по саду и вдруг замер, словно охотничья собака, склонившись над колодцем.

– Запах до боли знакомый! – глухо отозвался Флари, обнюхивая серые камни колодца, веревку с ведром и ворот с ручкой, где недавно находился Торбеллино.

– Где запах? – насторожился Восто, подбегая к сыщику.

– Из колодца.

– Ну-ка! Эй! Кто-нибудь дайте быстрее фонарь! – крикнул Восто, перегибаясь в колодец.

Кто-то из полицейских передал фонарь шефу. Он помахал им над колодцем, всматриваясь вниз, в темноту.

– Ничего не видать! Темень сплошная!

– Надо фонарь привязать к веревке и опустить вниз. Может, он там внизу прячется! – посоветовал молодой агент Силбато, выглядывая из-за спины Флари.

– Хорошая мысль! Молодец! – похвалил Восто подчиненного за проявленную сообразительность.

Принесли веревку, привязали к ней фонарь и опустили в глубокий колодец.

– Ничего нет! Пусто! Не может же он под водой отсиживаться. Он же не рыба, в конце концов! – разочаровано протянул Флари.

– Глубина, похоже, там приличная, с ручками уж точно будет, – добавил Сабуэсо.

– Да, снова промашка вышла! Ложный сигнал! Но ничего, зато мы теперь точно знаем, что проклятого мальчишки здесь нет!

– Флари, пошли! Кончай нюхать воду! – раздраженно бросил Восто, направляясь к выходу со двора. – В гостинице в стакане нанюхаешься!

Когда Торбеллино, спустившись в колодец, оказался в холодной воде, он сильно пожалел, что послушался Толмача и сюда забрался. Лучше было бы перелезть через высокий забор и дать деру, спасаясь от дворовых злых собак, чем сидеть в холодной воде. Сразу вспомнилось вынужденное купание в ледяном потоке Янтарного ручья, когда он бежал от карликов.

Он набрал побольше в легкие воздуха, нырнул и стал руками ощупывать каменные склизкие стены колодца.

И вдруг левая рука провалилась в какую-то пустоту!

«Интересно! Это, наверное, та самая ниша, о которой говорил Макото», – подумал юноша.

Он вынырнул, помахал другу рукой, мол, нашел нишу. Глотнул воздуха и вновь погрузился под воду. Обнаружив в нише ход, стал по нему продвигаться, ощущая под ногами неровные ступени. Через несколько шагов его голова появилась из воды, оказывается, уровень воды стал ниже. Он с осторожностью сделал маленький вдох. Воздух в подземелье оказался нормальным, никакого неприятного запаха. Это обрадовало нашего героя, и он продолжил свой путь в кромешной темноте, ощупывая руками скользкие неровные стены. Скоро он оказался на ступенях, до которых не доходила вода. Здесь он и расположился. Отжал мокрую одежду и стал ждать. Время текло незаметно. Ему показалось, что прошла целая вечность, когда он неожиданно услышал ритмичное постукивание сверху. Ему подавал условный сигнал Толмач. Торбеллино пошарил в темноте вокруг себя, нашел под ногами обломок камня и постучал в ответ.

Через час после ухода полицейских Толмач вышел в сад и тихонько постучал по каменной стенке колодца железкой. Откуда-то снизу донесся глухой ответный стук. Спустя некоторое время в колодце раздались всплеск воды, фырканье, и он услышал голос Торбеллино:

– Ушли?

– Ага! Сейчас я тебе веревку спущу! Держи!

Не прошло и минуты, как мокрый и дрожащий юноша вылез из колодца.

– Уф! Здорово-то как! Только одно плохо – темно там и вода уж больно холодная! Промез до самых костей!

– Пойдем в дом скорее, там переоденешься и согреешься. Мама тебя горячим чаем напоит.

– Полезная все-таки штука – иметь у себя во дворе такой надежный тайничок, – сказал Торбеллино, от холода выбивая дробь зубами.

– Мы его случайно с отцом нашли, – стал делиться воспоминаниями Толмач. – Начали чистить колодец, смотрим – в стене ниша. А из нее какой-то загадочный ход со ступеньками ведет куда-то. Я пытался его исследовать, но мать с отцом строго-настрого запретили это делать. Никто не знает, что это за таинственный ход и куда ведет, и кто и когда его создал. Судя по каменной кладке ему, наверное, не один век.

– Видишь, оказывается, пригодился! Интересно все-таки, куда он ведет? А вдруг во дворец Трайдора? – начал мечтать Торбеллино. – А мы голову ломаем, как в него незаметно проникнуть?

– Хватит фантазировать, брат! Пошли спать!

Глава четвертая

Возвращение пиратов на «Пари»

Утром растерянный Малисиозо с командой вернулся на фрегат, мирно стоявший на рейде. Каково же было удивление прибывших, когда им спустил веревочный трап мило улыбающийся Плешивый Карапузо. Перепуганный пират, отсидевшись с газеткой в гальюне, на рассвете все-таки соизволил высунуть нос наружу. Каково было его изумление: на судне не было ни единой души, кроме него, Пройдохи-Марсика, Барабоськи да двух какаду. Воспользовавшись странным обстоятельством, он почувствовал себя настоящим королем. Не теряя времени даром, он сразу же наведался в роскошную каюту Малисиозо, где профессионально провел селекцию некоторых его драгоценностей, что хранились в капитанском сундуке, снабженном секретными замками. Как ни странно, но замки почему-то легко поддались настойчивым уговорам плешивого пирата.

– Жалкие трусы! Подлецы! – сурово отчитывал экипаж Малисиозо, бегая перед понурыми «джентльменами удачи». – Бросили корабль в минуту опасности на произвол судьбы! Позор! Вы не морские разбойники, вы жалкое стадо безмозглых баранов!

То, что первым оставил корабль сам капитан, пираты старались не упоминать, боясь за свою драгоценную шкуру.

– Вот вам с кого надо всем брать пример! Карапузо – настоящий герой! Он один не струсил и остался в огне и дыму на погибающем фрегате! Он – единственный, кто достоин высших почестей и наград!

Покрасневший от переполнявшей его гордости и врожденной скромности Карапузо не знал, куда деваться.

– Чевалачо!

– Да, мой капитан!

– Подготовь указ о назначении Карапузо вторым помощником капитана на фрегате «Пари» и отсыпь ему четыре тысячи монеро из нашей казны на карманные расходы! Премия, думаю, ему не помешает!

– Слушаюсь, мой капитан!

Больших разрушений на фрегате не было. После взрыва бочонка, в котором оставалось с треть пороха, только слегка треснул бушприт, обгорела часть такелажа и парусов в носовой части судна да почернела палуба от сажи.

Но самый страшный удар ждал капитана в собственной каюте. Малисиозо метался по ней, как разъяренный тигр, он рвал и метал. Пират обнаружил изуродованный ломом сундук.

– Проклятый мальчишка! До чего опустился, негодяй! А ведь строил из себя скромного и порядочного человека!

– Да, они все такие, с виду порядочные… – пытался поддакивать помощник капитана, рассматривая в руках тяжелый ломик, которым, по всей видимости, и были взломаны замки.

– Представляешь, Чевалачо! Этот ублюдок взломал сундук и похитил самые дорогие мои драгоценности! Но это ему просто так с рук не сойдет! Он за все мне ответит! И за сокровищницу, и за взрыв на корабле, и за мой сундук…

– Мой капитан, он уже не ответит. Не сможет, – тихим голосом сказал помощник, пытаясь смягчить возбуждение капитана.

– Это почему еще?

– Его же разорвало в клочья при взрыве, – трагическим голосом произнес Чевалачо.

– Ах да, верно! Я совсем об этом позабыл!

– Его нет, он уже на небесах.

– Погоди, а как же мои драгоценности?! – воскликнул морской разбойник.

– Они, скорее всего, разлетелись в разные стороны и, вероятно, сейчас покоятся на морском дне.

– Проклятый мальчишка! Погоди, а где моя любимая собачка?! Ты не видел мою любимую кроху? – запричитал растерянный пират и заметался, как безумный, по каюте.

– Нет, мой капитан, что-то не попадалась на глаза, – перетрусил не на шутку Чевалачо, представив, что сейчас с ним будет.

– Барабоська! Барабосенька! Милая моя! Где ты прячешься, дорогой мой пупсёночек!

Малисиозо, напрочь забыв о похищенных драгоценностях, ползал на коленях по каюте, заглядывая под стол, под диван, за кресла, под кровать…

– Чевалачо! Бабило! – дико заорал пират вне себя, выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в потолок. – Немедленно сверху донизу обыскать все судно! Перевернуть все вверх дном! Проверить все закоулки и щели! Но собаку немедленно найти! Иначе, клянусь, всех перевешаю на реях!

Барабоську после недолгих поисков, к всеобщей радости, обнаружили спящей в камбузе. Наверное, собачка проголодалась, и чутье подсказало ей верную дорогу туда, где можно полакомиться. Налопавшись вдоволь молочных сосисек, она мирно посапывала под скамейкой у плиты. Тут же за ней примчался Сардино с атласной подушкой, чтобы отнести кучерявую любимицу ее безутешному и убитому горем владельцу.

Но самое удивительное событие ждало «джентльменов удачи» дальше. Это событие произвело настоящий фурор на пострадавшем после взрыва фрегате. Во время возникшей паники, когда все сломя голову бросились спасаться и стали прыгать за борт, пьяный Бабило при падении не вписался во всеобщую траекторию и крепко приложился головой о борт шлюпки, которая покачивалась на воде у трапа. В результате сильного удара у телохранителя Малисиозо, кроме разнокалиберных ярких звезд из глаз, на левой стороне черепа вздулась огромная красная шишка. Шишка-то шишкой, с кем не бывает. Но тут произошло настоящее чудо!

Бабило неожиданно для себя обрел уникальную способность к математическому счету. Он без труда начал складывать и вычитать в уме трехзначные числа. Большинство из экипажа не верило в чудо о сверхспособностях туповатого ленивого товарища. Капитан Малисиозо и Чевалачо тоже. Но проведя ряд экспериментов над нерадивым учеником, убедились в совершенно обратном.

Усадив ученика посреди каюты на стул, капитан допытывался у него:

– Бабило, слушай внимательно и запоминай! К тремстам тридцати четырем прибавить семьсот восемьдесят пять! Сколько будет?

– Тысяча сто девятнадцать, – без запинки выпалил, не моргнув глазом, вспотевший Бабило.

– Хорошо! Попробуем еще раз! К семистам сорока восьми прибавить девятьсот тринадцать!

– Тысяча шестьсот шестьдесят один, – закатив глаза под лоб, выдал тут же испытуемый.

– Поразительно! – вырвалось у ошарашенного Чевалачо.

– Феноменально! Ну-ка, расскажи, как ты это делаешь? – интересовался Малисиозо, заинтригованный необычным явлением.

– Я не знаю, капитан. Само как-то получается! – виновато пробубнил смущенный Бабило.

– А ты нас, случаем, не дуришь?

– Что вы, мой капитан! Как можно-с!

– Дайте, я его проверю, – предложил себя на роль экзаменатора и эксперта озадаченный Чевалачо.

– Валяй! – махнул безнадежно капитан, утирая со лба платком выступивший пот.

– Сейчас мы его выведем на чистую воду! – пригрозил скандалом помощник капитана.

Чевалачо резко поднялся со стула, обошел несколько раз вокруг Бабило и вдруг неожиданно выдал задачку на вычитание:

– Бабило, в нашей флотилии шестьсот семьдесят семь человек, а у Одноглазого Пуэрко – восемьсот двадцать шесть. На сколько у него больше пиратов, чем у капитана Малисиозо?

– На сто сорок девять! – выпалил бедняга.

– Верно? – спросил Малисиозо, вопросительно уставившись на своего помощника.

– Не знаю, вроде правильно. Сейчас проверю, – отозвался хмурый Чевалачо, усердно водя в блокноте карандашом.

– Ну?

– Прямо в точку!

– Что мне теперь делать? – чуть не плача жалобно спросил Бабило, с мольбой глядя и ища поддержки у капитана и Чевалачо. – Может, в Карамбе доктору Эскулапсу показаться?

– Балда! Ты в своем уме? Какой доктор? Совсем с ума спятил? – заорал помощник капитана, крутя у виска пальцем. – На этом же можно заработать большие деньги!

– Каким образом? – сразу оживился и вышел из задумчивости капитан.

– Мы начнем Бабило показывать в Карамбе публике, где он будет им демонстрировать свои неординарные способности!

– Я не хочу на публике! Я стесняюсь, – отчаянно запротестовал доморощенный гений, хлопая растерянно глазами.

– Тоже мне, скромняга выискался! – сердито оборвал его Чевалачо.

– Ха! Как напиваться в стельку, орать и буянить в портовых трактирах он не стесняется, а выступить и показать математическую одаренность ради нашего дела он, видите ли, стесняется! – взорвался вдруг Малисиозо, который уже в голове прикинул, какую выгоду можно извлечь из гениальных способностей ученика.

Но воспользоваться феноменом Бабило пиратам так и не довелось: через неделю шишка позеленела, потом пожелтела, и, в конце концов, совсем исчезла. И обладатель ее, к огорчению остальных, вздохнул с облегчением, так как его математические таланты улетучились невесть куда. Он теперь, как и прежде, с трудом решал детские задачки, типа: у мальчика было четыре яблока, одним он поделился с другом, сколько осталось яблок у мальчика…

Глава пятая

Рабиозо распекает подчиненных

Трайдор, вернувшись с теннисного турнира в Бельканто, срочно вызвал во дворец шефа тайной полиции Рабиозо. Диктатор был вне себя от гнева и, как заведенный, мерил широкими шагами кабинет, грозно позванивая шпорами. Его черные глаза метали молнии.

– Рабиозо!

– Да, Ваше сиятельство!

– Ответьте мне, чем занимается ваше ведомство?!

– Как чем? Э…э…безопасностью.

– Вот именно! Должно заниматься безопасностью! А вы чем занимаетесь?! Если не умеете работать, идите торговать на базар колбасой или зеленью, или еще куда-нибудь! Позорище! Где это видано, чтобы государственные преступники безнаказанно разгуливали вокруг, как у себя дома. Можете мне объяснить, как это случилось, что ваши высококлассные сотрудники прошляпили повстанцев, переодетых в полицейских агентов? Если б не случайность, меня бы похитили, можно сказать, из личного туа…, гм, собственных апартаментов. И, заметьте, это уже второй случай за последнее время.

– Ваше сиятельство, обещаю, что немедленно разберусь и тщательно расследую случившееся в Ноузгее, – Рабиозо, красный, как вареный рак, стоял навытяжку перед разгневанным Трайдором. – Виновные в допущенной халатности и невнимательности будут строго наказаны.

– Даю вам два дня сроку. Как можно скорее расследуйте и выясните, кем было организовано на меня покушение. Потом доложите мне. И не тяните с этим. Иначе мне придется пойти на крайние меры и подумать о дальнейшем вашем пребывании на государственной службе.

Всю обратную дорогу Рабиозо не давала покоя тревожная мысль, как выкрутиться из создавшегося положения. Что там произошло в Ноузгее, он имел только смутное представление, ему о последних событиях еще толком не успели доложить его агенты. Надо было как-то изворачиваться, иначе можно запросто слететь со своего поста. Трайдор своих слов на ветер не бросает. Придется придумать какую-нибудь страшную историю про вероломных повстанцев.

Когда он вышел из кареты перед Департаментом тайной полиции, его уже поджидали с побитым видом Восто и Флари.

В кабинете он буквально с ходу обрушился на своих подчиненных, которые не смогли обеспечить безопасность правителя на теннисном турнире в Ноузгее.

– Разгильдяи! Вас расстрелять мало!

Агенты, понурив головы, с виноватыми физиономиями стояли посреди кабинета, мужественно принимая на себя бурю негативных эмоций шефа.

– Восто! Ответьте, что известно о напавших на Трайдора?

– Шеф, мы собрали и обобщили кое-какие сведения. Вырисовывается полная картина происшествия. Теперь можно с уверенностью сказать, что это были повстанцы из отряда моряка Велы.

– У них, видите ли, вырисовывается картина! Тоже мне, художники-портретисты! – орал на весь департамент разгневанный Рабиозо. – Докладывайте по порядку!

– Наш агент узнал в одном из отъезжавших в экипаже от трибуны некого Северо, который известен как участник северного отряда повстанцев, – начал докладывать старший сыщик.

– Почему у бунтовщиков сорвалось похищение? Трайдор оказал им сопротивление или по другой причине?

– Сорвалось чисто случайно, шеф. Офицер по особым поручениям генерала Перфидо, капитан Масино, неожиданно узнал в одном из переодетых мусорщиков старого нашего с вами знакомого.

– Кого еще?

– Связного повстанцев Торбелллино!

– Торбеллино?! Проклятого мальчишку?! – удивился шеф полиции. – Это уж слишком!

– Его самого! Офицер узнал его и сразу же поднял тревогу. Сообщники Торбелллино, боясь быть арестованными, бросили Трайдора и дали деру!

– А вы куда смотрели, остолопы, когда они его сиятельство связывали? Вас двести тридцать человек там было! – не унимался Рабиозо.

– Мы не знали, что в его туалетной комнате задумают спрятаться опасные преступники.

– Они, видите ли, не знали! Это ваша прямая обязанность, все знать, все сто раз проверить и обеспечить полную безопасность! Они не знали! В конец обленились и обнаглели, скоты! Но ничего, я найду на вас управу! Вы у меня надолго запомните, как вместо службы в носу ковырять! Кретины!

Восто и Флари, слушая брань начальника, как побитые бобики, переминались с ноги на ногу.

– Ладно, Северо вы упустили! Черт с ним! Не велика пташка! Ну, а Торбелллино, этот чертов Торбеллино, почему до сих пор не арестован?!

– Понимаете, шеф, мы находились в этот момент в правительственной ложе на трибуне и слишком поздно увидели убегавшего преступника. Мы погнались, но было уже поздно, он успел затеряться в огромной толпе зрителей.

– Вы только послушайте этих безмозглых ослов! Вместо того чтобы сопровождать охраняемую высокую особу, они прохлаждались на трибуне и попивали через соломинку лимонад. Уму непостижимо! Упустить на стадионе опасного мальчишку! Ладно где-нибудь в дремучем лесу или в диких горах, а то на открытом месте, где на каждом шагу дежурят свои тайные агенты. Ротозеи! Я бы вам не доверил выгуливать свою собаку, не то что охрану первого лица государства!

Флари страшно занервничал: его нос после такого потока ругательств, вдруг перестал чувствовать целую гамму запахов.

– Откуда у вас сведения, что этот Северо из отряда Велы? – накинулся директор тайной полиции на Восто, после небольшой паузы.

– Так его нам сдал покойный Фалсо, он с ним был хорошо знаком. Они часто встречались и обменивались секретными сведениями между отрядами.

– Фалсо, бедный Фалсо, – печально пробормотал Рабиозо, с удручающим видом плюхнулся в кресло и схватился за виски. Воспоминания о лучшем погибшем тайном агенте вводили его в ступор. Но через полминуты, очнувшись, он снова заорал на сыщиков:

– Вот Фалсо был настоящим секретным агентом, в отличие от вас, безмозглых ослов! Вы ему и в подметки не годитесь! Уж он-то точно не упустил бы ни паршивого мальчишку, ни его сообщников! У него был особый дар, он бунтовщиков чуял за сотню метров.

Восто горько пожалел, что упомянул убитого Фалсо, потому что шеф с новой силой обрушил на подчиненных очередную порцию отборной брани.

– Ну и где теперь прикажете искать Торбеллино? – задал вопрос шеф полиции, немного успокоившись и нервно выбивая дробь по столу пальцами.

– Шеф, я, кажется, от Фалсо слышал, что у мальчишки есть юная подружка, – заикнулся Флари, порывшись в закоулках своей памяти.

– Так выясните, черт возьми, где эта подружка живет! Может, он прячется у нее!

– Навряд ли, она внучка смотрителя маяка на Мысе Сюрпризов, некого Старого Галса. Не будет же наш герой околачиваться на маяке, это совсем не близко от столицы, – высказал свою точку зрения старший агент охранки.

– Идиоты! Вы что, думаете, после покушения на правителя он будет отсиживаться у вас под боком? Естественно, он уберется подальше от глаз полиции, пока не утихнут страсти вокруг несостоявшегося похищения. Считаю, что надо на маяк отправить наших людей, пусть проверят. А если он там, пусть арестуют.

– Я сам поеду и выясню, шеф! – вызвался Восто, втайне надеясь хоть несколько дней отдохнуть подальше от разгневанного начальства. – Возьму с собой тройку крепких надежных ребят, и мы схватим его!

– Надеюсь, что уж на этот раз не опростоволоситесь, остолопы! – бросил недовольный Рабиозо, брякнулся на крутящийся стул перед пианино и открыл крышку музыкального инструмента.

Покинув кабинет, агенты услышали, как из-за двери полились звуки прекрасной мелодии. Но им было не до нее.

Глава шестая

Возвращение Сан-Сана

Через несколько дней после неудавшегося похищения диктатора Трайдора, Торбеллино под видом рэдпероса благополучно вернулся из Ноузгея домой. Первым делом заехал к себе, скинул одежду рэдпероса, смыл с лица боевую яркую раскраску. Переодевшись в гражданское платье и приклеив усы, он наведался на Улицу Живой Воды, чтобы вернуть Дядюшке Буоно коня. Поблагодарил старого водовоза за умное и верное животное, с которым у него не было никаких хлопот на протяжении всего путешествия. Потом наш герой отправился в цветочный магазин доложить Ферри о результатах подземных работ в кофейне Грубияна Рудо.

Все были на месте. Жанна, как обычно, занималась в торговом зале с покупателями и цветочницами. Гарри с унылым видом, как будто ему все должны, помогал ей передвигать с места на место корзины и горшки с цветами и упаковывать в коробки букеты. Ферри в задней комнате, расположившись в кресле, мирно курил трубку и о чем-то размышлял. Он накануне приехал от своего брата, где на ферме скрывался отряд повстанцев. Его мучил только один вопрос, где достать провиант для такого большого количества людей. В горах таких вопросов не возникало, там было намного проще: подстрелил несколько горных козлов, и все сыты. Здесь же, на равнине, все было совершенно иначе. Надо было думать, как прокормить такую ораву здоровых и сильных мужчин.

Торбеллино доложил ему во всех подробностях о своей командировке, об успехах трудяги Чарлито.

– Отлично! Молодцы! Значит, скоро нам удастся освободить наших товарищей из долгого заточения, – обрадовался шеф.

– Осталось только прокопать ход к камере гвардейцев и пробить несколько отверстий для доступа в туннель свежего воздуха, чтобы беглецы во время побега не задохнулись. Работа займет около месяца, не больше.

– Ты вроде после кофейни в Ноузгей собирался к другу? – спросил Ферри. – Удалось навестить друга?

– Да, мы замечательно провели время.

– Погоди, а ведь когда ты был в Ноузгее, там, на теннисном турнире, произошло покушение на диктатора Трайдора. Говорят, шороху было!

– Да, что-то слышал краем уха.

– Краем уха, говоришь? Приятель, признайся, это твоих рук дело? – спросил, прищурившись, руководитель «пятерки».

– Не пойму, ты о чем, Ферри? – юноша сделал наивное лицо.

– Торбеллино, не юли. Я же тебя насквозь вижу. Как комара под микроскопом. Скажи честно, ты приложил к этому руку?

– Ну, если честно, то был такой грех, – замялся юноша, отводя взгляд. – Случайно в городе встретились Северо и Тимидо, повстанцы Моряка Велы. Вот неожиданно и созрел у нас план, решили втроем похитить диктатора прямо с турнира, не упускать же такую возможность, коль он сам, словно карась, в сети идет.

– И судя по громкой шумихе, которая долетела до Бельканто, вы чуть не попались. Карасями чуть не оказались сами!

– Ферри, причем тут шумиха? Если хочешь знать, все было продумано до мельчайших тонкостей. Трайдор уже был в наших руках, оставалось его только связать и вытащить через окно, но из-за чистой случайности все полетело кувырком. В последнюю минуту меня узнал капитан Масино.

– Это еще что за персона? Из полиции?

– Нет, он офицер по особым поручениям при генерале Перфидо, – пояснил фрид.

– Важная птица.

– Встречались с ним как-то в форте Теруро. На теннисном турнире он узнал меня. Мне оставалось только одно: делать ноги.

– Полиция и охрана, конечно, всполошились?

– Еше бы! Видел бы ты их в ту минуту. Поднялся такой переполох. Северо и Тимидо тоже пришлось бежать. Им, в отличие от меня, было проще, у них были пути отхода.

– Вот видишь, к чему приводят скоропалительные необдуманные операции. К полному провалу. У нас есть более важные задачи, чем похищение какого-то жалкого правителя.

– Более важные?

– Да, более важные. Пока ты прохлаждался с друзьями в Ноузгее, поступили свежие новости из крепости Мейз. Надежный человек сообщил, что Венгадор, томящийся в темнице, очень серьезно болен и может, если не предпринять мер, погибнуть. Вот над чем надо сейчас думать: как вызволить на свободу и спасти нашего больного товарища? И что интересно, он помещен в ту самую башню, откуда тебе удалось бежать.

– Пробраться в башню нереально, стены крепости высокие и надежно охраняются часовыми.

– Я знаю, но, возможно, существуют еще какие-нибудь пути. Надо их искать.

– Если б они существовали, мы бы давно ими воспользовались.

– Ладно, Торбеллино, давай прекратим этот пустой разговор. Ты голоден?

– Нет, спасибо. Я только что позавтракал у Дядюшки Буоно.

– Его сын вернулся с Горячих Источников?

– Пока нет. Через неделю прибудет, если ничего не случится в дороге.

– А что может случиться с мирными водовозами?

– Дорога горная, много подстерегает опасностей. Возможны неожиданные сходы лавин, камнепады.

– Помнишь наш разговор? Мне необходимо с ним встретиться.

– Хорошо, я сведу вас.

– Знаешь, какая между нами разница?

– Какая, Ферри?

– Я в отличие от тебя мыслю более масштабно. Моя цель не диктатор Трайдор.

– Я знаю. Ты замышляешь в бочке проникнуть во дворец и уничтожить лабораторию.

– Мелко плаваете, молодой человек. Во-первых, мы еще не знаем ее местонахождение. А во-вторых, наша задача в том, чтобы с помощью Канаро в бочках во дворец проник не один-два человека, а целый отряд повстанцев, желательно состоящий из бывших гвардейцев, которые знают дворец, как свои пять пальцев. А когда мы захватим дворец, поднимется вся страна. Понял, дорогой мой?

Торбеллино разинул рот от удивления. Он как-то об этом и не задумывался.

– Ферри! Ну ты гений! Настоящий стратег!

– Не вгоняй меня в краску, – отмахнулся руководитель подпольной типографии, продолжая беззаботно попыхивать трубкой.

– Нет, я серьезно. Здорово придумано. Этак мы сможем провести во дворец большой отряд повстанцев.

– Ладно, закончим этот разговор. Хочу тебя обрадовать, пока ты болтался в Ноузгее, я привез с фермы Формико и твоего любимого пса.

– Формико и Фидело здесь? – воскликнул обрадованный юноша.

– Да, находятся у меня на квартире. Думаю, что будет лучше, если ты отправишь мальчика и собаку со своим другом-ноктафратом на маяк к Старому Галсу. Скоро начнется серьезная заварушка, и мальчику не место среди бойцов. Крис нам голову снимет, если с его сыном что-нибудь случится.

– Я понял, Ферри. Конечно, Формико будет лучше и безопаснее на маяке. Там Галс и Джой присмотрят за ним.

Вечером Торбеллино зашел за Формико и верным четвероногим другом к шефу и забрал их к себе домой на Площадь Трех Героев. Радости мальчика и собаки не было границ. Несколько дней они прожили в тесной каморке у молодого фрида. А через пару дней в Бельканто приехал за почтой ноктафрат Венто, который отвез Формико и Фидело на маяк.

Старый Галс возился на берегу, разбирая рыболовные сети, и громко ругался: акула снова проделала в них огромную дыру. Джой в это время у домика развешивала сушить постиранное белье. Она еще издалека услышала знакомое гудение мотора и вышла встречать Венто. Каково было ее изумление, когда она увидела, что он приехал не один, а с пассажирами, а среди них был ее любимый и верный Фидело.

– Джой, привет от Торбеллино! – улыбнулся ноктафрат, подруливая на урчащем мотоцикле к белому домику. – Принимай дорогих гостей!

Фидело, спрыгнув с мотоцикла, с веселым лаем бросился к заботливой хозяйке.

– Фидело, дружочек мой, вернулся! – обрадовалась девушка, обнимая и лаская лохматого огромного пса.

– Еле доехали, все-таки тесновато втроем в седле, – сказал Венто, протирая очки от дорожной пыли. – Знакомься, это Формико.

Перед Джой стоял застенчивый мальчик в матроске и морской шапочке с помпоном и нерешительно переминался с ноги на ногу.

– А меня зовут, Джой! Вот и познакомились! Не стесняйся, будь как дома! Торбеллино мне рассказывал о тебе.

– Он мне как брат.

– Я знаю. Ты, наверное, устал с дороги и голоден?

– Есть немного, – признался мальчик, с любопытством осматриваясь по сторонам. – Торбеллино мне рассказывал, что у вас есть парусник. Вот бы поплавать на нем.

– Конечно, поплаваешь! Дедушка научит тебя им управлять! – улыбнулась Джой.

– Вот здорово! – чуть не подпрыгнул радостный Формико.

– Венто, и тебе бы следовало немного отдохнуть, я сейчас вас покормлю, – засуетилась девушка.

Появился загорелый смотритель маяка.

– О, у нас гости! – обрадовано воскликнул он.

– Ну вот, дедушка, сбылась твоя заветная мечта! Вот тебе маленький юнга, о котором ты так мечтал, – сказала счастливая Джой, обращаясь к старому моряку и обнимая Формико.

Это был настоящий подарок для Галса. После обеда морской волк, не откладывая в долгий ящик, сразу же приступил к обучению юнги морским наукам. Мальчик был на седьмом небе от счастья, когда старый моряк дал ему подержать румпель во время плавания на паруснике по заливу. Он впитывал, как губка, все, чему его учил просоленный морскими ветрами мудрый наставник.

Фидело на шлюпе не отходил от мальчика ни на шаг и следил, чтобы мальчик ненароком не свалился за борт. Вокруг судна, радостно чирикая на дельфиньем языке, рассекал воду Веселый Малыш. Пес, свесив за борт голову, с любопытством наблюдал за его финтами. Малыш был несказанно рад возвращению своего четвероногого друга и, часто выныривая, норовил погладить носом его мохнатую голову.

Разговор с Ферри и планы последнего всю дорогу домой не давали покоя Торбеллино. Он настолько был увлечен мыслями о них, что и не заметил, как оказался на лестничной площадке своей квартиры.

Что это?! Торбеллино вздрогнул. Дверь в его каморку была приоткрыта!

«На воров не похоже. Чего им брать в скромном жилище бедного работяги? Неужели его выследили ищейки Рабиозо? Или, может, его поджидает наемный убийца? Вдруг за дверью притаился Виоленто Беспалый, чтобы расправиться с ним по указанию пирата Малисиозо?»

Торбеллино отступил назад и стал тихонько спускаться по ступеням вниз, стараясь ступать как можно тише, чтобы они не скрипели.

Дверь неожиданно распахнулась, и из-за нее выглянула раскосая физиономия Сан-Сана. Чучеван радостно улыбался.

– Дружище, ты куда собрался бежать? Не бойся, свои!

– Сан-Сан! – обрадовался юноша неожиданному появлению друга.

– Он самый! Вот наведался в гости, узнать, как у тебя идут дела? Может, какая-нибудь срочная помощь нужна.

– Срочная помошь? – переспросил ошарашенный встречей молодой фрид, и вдруг его осенило. – Конечно, нужна! И очень срочная! Только не мне, а Венгадору! Он может погибнуть!

– Кто такой Венгадор?

– Это народный мститель. Он личный враг диктатора Трайдора. Он сейчас заключен в Крепость Мейз, и если его не спасти, он может умереть. Только ты можешь незаметно проникнуть в крепость.

– Дружище, для меня не существует препятствий. Я могу пройти сквозь игольное ушко, если понадобится. Если Венгадор и взаправду хороший человек, я готов тебе помочь.

– Как же я раньше о тебе не подумал, – сокрушался юноша. – Ты же запросто можешь вскарабкаться на любую отвесную скалу. Стены крепости для тебя же сущий пустяк.

– Ты можешь во всех подробностях описать крепость Мейз или нарисовать ее план?

– Конечно, могу! Мне же довелось провести в ней некоторое время.

– Стены охраняются?

– Да, там постоянно ходят часовые. Кажется, их двое или трое.

– Это не страшно. Я их усыплю.

– Как усыпишь? – юноша удивленно уставился на друга.

– Есть у меня одно тайное средство.

– Потом нам надо будет со стены проникнуть в башню, где в одной из камер заключен Венгадор.

– А там какая охрана?

– Только один охранник.

– Один – это вообще для нас не препятствие. Так что можно смело отправляться в путь. Хотя, есть еще один вопрос. Как мы откроем тюремную камеру? Ключей-то у нас нет.

– Ключи от камеры находятся у охранника.

– Торбеллино, я готов!

– Отлично, дружище! Тогда поступим следующим образом. Послезавтра в Бельканто должен приехать мой друг Венто, он ноктафрат, развозит почту на мотоцикле по стране. Переговорим с ним, возможно, он нам поможет быстрее и безопаснее добраться до Маяка Старого Галса. Опытный моряк на своем шлюпе со стороны моря незаметно ночью подплывет к крепости и высадит нас. А там уж надежда только на тебя, Сан-Сан.

– Кстати, необходимо переодеться, мне нельзя ехать в своем черном балахоне, это может привлечь внимание полицейских.

– Ты прав. Что-нибудь подыщем для тебя в моем скромном гардеробе.

Нашим героям повезло. Через несколько дней в столицу прикатил Венто да не один, а с Флай. Друзья с ноктафратами к вечеру благополучно, без приключений добрались до Мыса Сюрпризов. Обитатели белого домика были несказанно рады нежданным гостям.

Глава седьмая

Освобождение Венгадора

Когда непроглядная мгла опустилась на море, шлюп «Ослепительный» бросил плавучий якорь в Заливе Реминор в нескольких сотнях метров от Крепости Мейз. Сан-Сан отвязал от шлюпа ялик, Торбеллино уселся за весла, и они стали грести в сторону крепости, которая темнела черной махиной впереди.

– Отличная ночь, темень, хоть глаз выколи. Как раз подходит для нашего дела, – сказал юноша, обращаясь к другу, сидевшему на корме.

Они неслышно причалили к крепостной стене, поросшей мхом и скользкими водорослями. В одну из щелей между каменными плитами юноша осторожно вкрутил большой кованый штопор, к которому привязали лодку.

– Сиди тихо, как мышка, а я поднимусь наверх, проведу предварительную разведку, – шепотом сказал Сан-Сан.

Не успел Торбеллино и глазом моргнуть, как ловкий чучеван вскарабкался с помощью «тигриных лап» на крепостную стену и исчез. Сан-Сан отсутствовал минут пять. Эти пять минут показались юноше целой вечностью. Оказывается, его друг за это время уже успел обездвижить двух часовых, маячивших на крепостной стене. Путь к башне до наступления смены часовых был свободен. Чучеван закрепил за выступ крюк и спустил вниз привязанную к нему веревку. Через мгновение молодой фрид был рядом с ним на краю стены. Вдвоем, соблюдая осторожность, они прокрались к восточной башне, в которой томился Венгадор. По счастливому стечению обстоятельств он был заточен в ту же самую камеру, из которой с помощью Рискидо когда-то бежал Торбеллино. Скрипучая железная дверь, ведущая из башни на стену, была незаперта. После побега долго искали ключи от нее, но так и не нашли. Видимо, они были давным-давно утеряны. Наши герои приличное время повозились, открывая тяжелую ржавую дверь, чтобы она не заскрипела. Их усилия закончились удачей, и Сан-Сан и Торбеллино оказались в полутемном коридоре, который освещался переносным фонарем, что покоился на столе охранника. В ночную смену на посту находился старый знакомый юноши, охранник Толстый Томми, который, как обычно, сладко спал, уронив на грудь лобастую голову.

Фрид, неслышно ступая, прокрался к столу, за которым похрапывал спящий Томми, и завладел связкой ключей, лежавшей рядом с недопитой бутылкой вина и фонарем.

Ключ легко провернулся в замке, дверь поддалась… Торбеллино и Сан-Сан очутились в камере, где томился легендарный мститель Венгадор.

В отличие от юноши чучеван хорошо ориентировался в кромешной темноте. На топчане, расположенном в углу лежал сильно исхудавший и обессиленный узник.

Торбеллино поднял Венгадора на руки, как маленького ребенка, выбрался из камеры и понес его к выходу на крепостную стену. Так незаметно и ушли бы наши герои, если бы не маленький надоедливый комар, который в последний момент все испортил. Он долго и нудно жужжал, кружась вокруг тусклого фонаря и жирного тюремщика, а потом внаглую спланировал на веснушчатый курносый нос Толстого Томми. Охранник проснулся от болезненного укуса маленькой твари и, чертыхаясь, замахал руками, как мельница, пытаясь прихлопнуть невидимого кровопийцу. И тут неожиданно заметил силуэт идущего к выходу юноши. Он мгновенно вскочил с выпученными глазами, выхватил из ножен кривую саблю и бросился вслед за Торбеллино. Бедному фриду пришлось бы несладко, если бы на выручку вовремя не подоспел ловкий Сан-Сан.

Чучеван, не раздумывая, бросился спасать друга наперерез охраннику. Оказавшись перед вооруженным стражником, он сделал плавное движение руками влево, а потом резко опустил их вниз. Томми вдруг закачался и обмяк, как пьяный. Его повело вбок, ноги не слушались, стали заплетаться… Сабля выпала из ослабшей руки, и он мешком грохнулся на каменные плиты. Не давая ему очухаться, друзья быстро связали руки охраннику его собственным ремнем, а рот вместо кляпа заткнули недоеденным батоном, который оказался на столе.

Оставалось совсем мало времени, надо было как можно скорее улепетывать из проклятой тюрьмы. С минуты на минуту должна была произойти смена караула на крепостной стене. Они осторожно опустили с помощью веревки Венгадора в лодку и, стараясь не шуметь, начали грести к стоявшему на плавучем якоре шлюпу.

– Ребята, как сплавали? – тихо окликнул Старый Галс, увидев вынырнувшую из темноты лодку.

– Удачно! – отозвался довольный Торбеллино, причаливая к паруснику. – Все прошло на «отлично», Галс! Принимайте дорогого гостя!

Молодые люди бережно передали беспомощного узника в крепкие руки Старого Галса. Бредившего Венгадора уложили в каюте, накрыв шерстяным пледом. Через несколько минут «Ослепительный» уже скользил по морской глади, быстро удаляясь от мрачной цитадели.

– Сан-Сан, что бы я без тебя делал? Ума не приложу, как тебе удалось так ловко обезвредить часовых?

– Я их поразил вот из этой духовой трубки, – спокойно сказал Сан-Сан, извлекая из широкого рукава маленькую трубку. – Она заряжается стрелками, кончики которых обработаны специальным зельем.

– Ядом? Они мертвы?

– Нет, это не яд, но очень действенное средство. Часовые сейчас находятся без сознания и очухаются не раньше, чем через восемь часов.

– Здорово!

Торбеллино взял из рук чучевана его тайное оружие. Ничего особенного. Небольшая трубка, длиной всего-навсего с ладонь.

– Занятная штука! Мне бы такую трубку!

– Это невозможно, дружище. Я не имею права передавать чужим секретное оружие чучеванов.

– А то я бы показал всяким Беспалым, Рабиозо и Трайдорам! – размечтался наш герой.

– Кто бы сомневался! – улыбнулся Сан-Сан, пряча трубку обратно в рукав.

– Жаль, что пока не готов подземный ход и мы не можем спасти остальных узников крепости.

– В нашем народе ходят легенды, что когда-то на месте крепости стоял храм чучеванов, из которого вела подземная дорога до того места, где сейчас находится город Ноузгей. Прошли века. Древний храм взорвали и на его месте через какое-то время воздвигли неприступную крепость, – поделился воспоминаниями старейшин молодой чучеван.

– Было бы здорово, если бы подземный ход на самом деле существовал! – откликнулся Торбеллино. – Представляю, как бы выпрыгивал из штанов взбешенный Трайдор после побега гвардейцев и полковника Осадо.

Шлюп продолжал скользить по водной глади, тихо поскрипывая снастями.

– Торбеллино, я свою миссию выполнил, помог тебе освободить товарища, теперь мне пора возвращаться к себе в горы. Сейчас мне надо высадиться где-нибудь в пустынном месте.

– Как же ты доберешься до своего тайного города? Прошло уже два часа, после побега Венгадора. Наверное, сейчас вся округа кишит солдатами и полицейскими, все дороги и тропинки перекрыты и охраняются.

– О, об этом не волнуйся, – рассмеялся Сан-Сан. – Для меня не существует опасности, я ничего и никого не боюсь. Мой черный балахон сделает меня незаметным, а крепкие руки, вооруженные «тигриными лапами», и заветная трубка обеспечат надежную защиту от любого врага и дикого зверя.

В темноте шлюп приблизился к безлюдному берегу и высадил Сан-Сана на песчаной косе. Молодой чучеван распрощался с друзьями и, оказавшись на суше, благодаря своему черному балахону, мгновенно исчез из виду.

В полдень вдали показались очертания Бухты Свиней, пышные пальмы и оранжевые черепичные крыши изнывающего под палящими лучами солнца города Мейби.

– К вечеру, если ветер не изменится, будем уже дома, – сказал морской волк, появляясь на палубе и щурясь от яркого солнца.

– Может, еще парусов добавим? – спросил сидевший за румпелем Торбеллино, которому не терпелось побыстрее увидеть любимую.

– Не стоит, и так идем довольно ходко, – отозвался Галс, закуривая свою черную трубку. – Несемся, как безумные, со стороны могут подумать, что за нами гонится по пятам морской дьявол.

– Хорошо, что не нарвались на сторожевые корабли эскадры Гавилана.

– Считай, сынок, что все опасности уже позади, здесь их вряд ли встретим. Они в основном крутятся в районе Крепости Мейз, Ноузгея и Зеленого Ада.

Морской волк был прав. Эскадра Черного Адмирала в эти края не заплывала, здесь ей нечего было делать. Ленивые жители Мейби не бунтовали, да и городская пристань отсутствовала, так как судоходство тут было неразвито.

– Наш гость совсем плох. Бредит, – сообщил юноша, вернувшись из каюты..

– Похоже, до него в крепости никому не было дела. О ране на голове никто не заботился, – сказал старый моряк, попыхивая трубкой. – Но ничего, наша Джой быстро поставит беднягу на ноги.

– Я нисколько не сомневаюсь, дедушка. У нее волшебное доброе сердце и легкие заботливые руки. Она и мертвого на ноги поставит. Помните, как недавно она меня, можно сказать, вырвала из цепких лап смерти?

– Да, если б не она, не гулять тебе, парень, по белу свету.

– Это уж точно, – отозвался Торбеллино.

– Сейчас Джой, наверное, торчит с Фидело на маяке: волнуется за нас и высматривает в подзорную трубу на горизонте родной парус.

Глава восьмая

В бочке во дворец

Фургоны с огромными дубовыми бочками под управлением Канаро, миновав стражу и грохоча колесами по гранитным плитам, въехали на территорию дворца через Северные ворота и остановились у длинного склада. Там в окружении прислуги их уже поджидал высокий дородный мужчина в расшитом камзоле.

Дворецкий, поприветствовав водовоза, распорядился разгрузить фургоны. Шестеро дюжих грузчиков аккуратно перекатили бочки с минеральной водой в помещение склада, после чего металлические ворота затворили и заперли на замок.

Торбеллино, сидя в бочке, отчетливо слышал, как натужно заскрипели несмазанные петли ворот и тоскливо заскрежетал ключ в замке. Подождав с полчаса, он решился выбраться из дубового плена. Выбил крышку у бочки и осторожно вылез наружу. В помещении был полумрак, свет проникал только лишь через ряд небольших высокорасположенных окошек. Склад был огромен и забит до отказа. Чего только здесь не было: бочки с солениями, вином, осетровой икрой, мешки с картошкой, мукой и крупами, корзины и ящики с фруктами, горы всевозможных сыров, копченые колбасы и окорока, висевшие стройными рядами на крючьях под потолком…

«Эх, нашего бы гурмана Гарри сюда!», – мелькнула мысль у нашего героя, когда он увидел такое обилие всяких вкусностей.

Юноша осмотрелся вокруг, прикидывая в уме, как бы ему незаметно выбраться из этого царства продуктов на волю, чтобы разыскать лабораторию Доктора Энви. За пару часов он облазил все закоулки склада в поисках какой-либо лазейки. Но ничего не нашел, кроме пыли и серых мышей, которые целыми семействами, не обращая на него никакого внимания, шмыгали по всему складу, как у себя дома.

«Значит, придется ждать, когда на склад за чем-нибудь придут, и, воспользовавшись этим обстоятельством, я смогу незаметно проскользнуть мимо грузчиков», – подумал Торбеллино, присматривая удобное потаенное местечко среди ящиков и огромных корзин поближе к выходу.

Прислуга за день приходила на склад за провизией по нескольку раз, но только с пятого раза нашему герою удалось незаметно выскользнуть на свободу. И то благодаря тому, что придворные были заняты поисками чего-то в самой глубине огромного помещения.

Выскочив за окованные железом ворота, Торбеллино нырнул за зеленую изгородь растительности и затаился среди постриженных кустов акации. Теперь необходимо было дождаться темноты, чтобы найти более надежное убежище в дворцовом парке. Опасаясь, что кто-нибудь застукает его прячущимся за кустами, Торбеллино выбрал момент, забрался на кипарис и спрятался в его густой кроне. Здесь, среди густой зелени, он почувствовал себя в полной безопасности, отсюда было удобно наблюдать за всем, что творится вокруг.

Вот несутся бегом к складу грузчики что-то срочно разгружать; вон бежит слуга с подносом в направлении паркового озера; вон в ворота въехала шикарная карета, и из нее выходит какой-то знатный вельможа; мимо промаршировал караул с ружьями на плече…

Торбеллино обратил внимание, что в боковом крыле дворца есть небольшая дверь, из которой часто выходят слуги в ливреях с подносами и несутся вприпрыжку в парк к гуляющим по аллеям гостям. Юноша долго присматривался к этой двери, пока, наконец, не решился на отчаянный шаг. Прокравшись к зданию, он прошмыгнул в нее и очутился в длинном полутемном коридоре со множеством хлопающих дверей. До его чуткого обоняния донесся приятный запах, пахло кориандром, ванилью, кардамоном и еще чем-то из пряных специй. По коридору суетливо бегали шустрые слуги, не обращая на него никакого внимания. Юноша заглянул через полуоткрытую дверь в одно из помещений. Там никого не было. Вдоль левой стены на плечиках висели красные, зеленые, желтые лакейские ливреи и белые завитые парики с бантами и косичками. Недолго думая, наш герой напялил на себя парик и влез в красную ливрею. Последняя оказалась ему несколько тесноватой, судя потому, как под мышками послышался треск лопнувшего шва. Облачившись в лакейскую форму, он снова вернулся в коридор. Теперь надо было найти какое-нибудь блюдо или поднос, чтобы со стороны не выглядеть праздным бездельником. Он прошелся по коридору немного вперед и оказался напротив кухни, где гремели кастрюлями и сковородками повара в белых колпаках и халатах. Поварами командовал высокий толстый господин, одетый в лиловый кафтан с золотыми позументами. Увидев юношу, мордастый господин тут же определил ему фронт работ:

– Где тебя носит, бездельник? Ну-ка, быстро отнеси пудинг гостям, пока он не остыл!

Один из поваров сунул в руки юноши серебряный поднос с пудингом, накрытым сверху колпаком.

– Бегом, сонная тетеря!

«Отлично! Теперь можно преспокойно изучить дворец, со всеми его этажами и достопримечательностями. Главное – никто не помешает», – подумал наш герой. – Слуги не ходят вразвалочку, они бегают. Мне тоже надо подстроиться под их быстрый темп, чтобы не вызвать ни у кого подозрений».

Быстро семеня по коридору и с любопытством посматривая по сторонам, он достиг конца коридора, где ему попалась широкая мраморная лестница, ведущая на верхние этажи. На каждом этаже располагался вооруженный караул в парадных мундирах. На прошмыгнувшего мимо с подносом слугу никто из военных не обратился даже внимания. С первого этажа Торбеллино поднялся на второй, потом на третий… В отличие от первых двух здесь царила абсолютная тишина. Торбеллино настолько осмелел, что стал, приоткрывая белые двери, заглядывать в попадавшиеся на пути помещения.

Неожиданно одна из дверей распахнулась… И в коридоре появилась знакомая фигура с пышной гривой.

«Диктатор Трайдор!» – пронеслось в голове у обомлевшего юноши. Сердце ушло в пятки.

Человек обернулся на его шаги и в ужасе выпучил глаза!

Перед Торбеллино стоял ни жив ни мертв Традиторо! Тот самый «тюфяк», которого он и его товарищи недавно похитили из дворцового парка, спутав того с диктатором.

«Вот так влип! – промелькнуло в голове молодого фрида.

Двойник неподвижно уставился на юношу, и прямо на глазах лицо его начало багроветь, готовое вот-вот лопнуть.

«Черт побери! – выругался про себя наш герой, проклиная двойника, который так некстати возник у него на дороге. – Похоже, этот болван меня узнал. Теперь беды не миновать. Необходимо где-то срочно укрыться. Вот только один вопрос: где?»

– Пикнешь, убью! – зло прошипел Торбеллино, с угрожающим видом наступая на перепуганного до смерти Традиторо.

Двойник Трайдора, в испуге всплеснув руками, вмиг исчез за дверью.

«Надо срочно сматываться, пока этот придурок не поднял тревогу и не сдал меня с потрохами дворцовой охране! – подумал юноша.

Неожиданно в этот момент за углом со стороны лестницы послышлись чьи-то звонкие шаги. Торбеллино открыл первую подвернувшуюся дверь и прошмыгнул в комнату. И очутился в роскошном пустом кабинете, посреди которого находились массивный дубовый письменный стол, инкрустированный золотом, и такое же роскошное кресло. Окна закрывали портьеры из бардового бархата с ламбрекеном, украшенные золотыми кистями, бахромой и воланами.

Юноша было рванулся к портьерам, чтобы спрятаться за ними, но в последнюю секунду раздумал. Там он не был бы в полной безопасности. Он поставил поднос на столик у дивана и, не раздумывая, нырнул в камин, расположенный за письменным столом и креслом. Отчаянно упираясь руками и ногами в закопченные стенки, фрид исчез в чреве дымохода.

Оказалось, что вовремя, так как в эту минуту открылась дверь, и в кабинет вбежал огромный дог мышиного цвета, следом за ним, весело насвистывая и позванивая шпорами, вошел диктатор Трайдор. После утренней конной прогулки правитель пребывал в прекрасном настроении. На правителе замечательно сидел костюм для верховой езды. В нем он выглядел лет на двадцать моложе.

Собака насторожилась, почуяв постороннего, и угрожающе зарычала.

– Спокойно, Лагуно, что-то ты у меня сегодня явно не в духе. Лови, дружок! – Трайдор отломил половину от плитки шоколада и бросил собаке. Дог, мотнув головой, ловко поймал угощение и довольный зачавкал.

Торбеллино сидел в дымоходе ни жив ни мертв, затаив дыхание, боясь лишний раз даже моргнуть, не то что пошевелиться.

Трайдор подошел к окну и дернул за шелковый шнурок с кистью, тут же появился худощавый секретарь в камзоле и парике.

– Слушаю, Ваше сиятельство!

– Рабаттино, я на сегодня назначал аудиенцию.

– Ваше сиятельство, доктор Энви уже здесь и ждет, когда Вы соизволите его принять.

– Проводи его в кабинет и распорядись насчет обеда. Мы будем с ним обедать здесь.

– Будет исполнено, Ваше сиятельство.

Через несколько минут дверь приоткрылась и в комнату тихо проскользнула тощая сутулая фигурка Доктора Энви.

Собака с грозным рычанием вскочила с ковра, уставившись на гостя.

– Лагуно! Спокойно! Место!

Дог, не сводя настороженных глаз с доктора, с неохотой опустился на ковер.

– Рад вас приветствовать, Ваше сиятельство! – начал распинаться в любезностях плешивый ученый, льстиво улыбаясь.

– Присаживайтесь, Доктор Энви! Будьте, как у себя в Фиолетовом Замке. Не бойтесь, расслабьтесь. Лагуно – пес умный, своих не трогает.

В дверь тихо постучали, она распахнулась, и в кабинет вслед за секретарем вошли четверо слуг с серебряными подносами.

– Надеюсь, уважаемый доктор, вы не откажетесь со мной пообедать?

– Это для меня высокая честь, Ваше сиятельство.

– Ваше сиятельство, где прикажете накрыть? – спросил Рабаттино.

– Пусть накрывают прямо на моем письменном столе. Уберите бумаги и чернильный прибор на маленький столик. Сегодня мы будем ужинать с уважаемым доктором, так сказать, по-походному, без всяких условностей. Представим, что мы на охоте, – рассмеялся диктатор. – У нас с доктором будет не праздный обед, а деловой разговор государственной важности.

Рабаттино собрал на столе аккуратно бумаги и папки и переложил их на небольшой столик, стоявший у широкого дивана.

– Как ваши успехи, уважаемый доктор? – спросил Трайдор, после обмена любезностями. – Может, у вас есть какие-нибудь проблемы? Не стесняйтесь, рассказывайте.

– Особых проблем нет, Ваше сиятельство. Я вам очень благодарен за роскошный особняк, который вы мне подарили. Там теперь я смогу развернуть свою новую лабораторию и работать в спокойной обстановке.

– Судя по результатам последних ваших научных экспериментов с крысами на перевалах Мурмури и Мута-Мурой, результаты превзошли мои ожидания. Благодаря вашим стараниям южный отряд бунтовщиков, если не перестал существовать, то вряд ли сможет спуститься с гор на равнину и угрожать нам.

– Там очень не простые задачи, Ваша сиятельство. Предстоит провести ряд сложнейших опытов, а на это, как понимаете, требуются большие затраты и времени, и средств.

– Дорогой мой, о каких таких затратах может идти речь, когда государству угрожает опасность. Завтра же на совещании дам указание министру финансов Тараканни немедленно профинансировать ваши научные разработки.

– Премного вам благодарен, Ваша сиятельство, за вашу доброту, щедрость и заботу.

– Может быть, вашу лабораторию из особняка на Улице Желтых Ирисов перевезти во дворец? Я распоряжусь, чтобы вам освободили под нее целое крыло во дворце. Одно только слово, и оно ваше, дорогой доктор.

– Что вы, что вы, Ваше сиятельство. Меня вполне устраивает тот особняк, который вы мне подарили. Там действительно прекрасные условия для работы, там довольно уютно, кругом тишина, никто не мешает. А во дворце постоянные суета и сутолока, это будет отвлекать и не пойдет на пользу научным опытам и изысканиям.

– Да, вы, несомненно, правы, уважаемый доктор. Только спокойствие и тишина могут дать простор безудержному полету творческой мысли. Я тоже люблю заниматься важными делами в полной тишине.

Энви, слушая за обедом разглагольствования диктатора, со скучающим выражением лица лениво ковырял вилкой в тарелке.

– Прекрасный ростбиф. Во дворце замечательная кухня, – Энви похвалил дворцовых кулинаров, умело переводя разговор в другое русло.

– Да, дворцовые повара и кулинары умеют готовить.

Надо отдать должное, Трайдор прекрасно играл в шахматы. Беседуя с Доктором Энви, диктатор постоянно ловил себя на ощущении, что он играет в любимую игру. Энви так ловко уклонялся от его прямых вопросов, уходя таким образом в глухую защиту. А иногда умышленно переводил разговор в другую плоскость, как бы давая собеседнику с новыми силами вести атаку. После чего атака вновь захлебывалась и рассыпалась. Все вопросы, касающиеся подробностей экспериментов, собеседник ловко множил на ноль. В итоге беседы Трайдор так и не узнал от Энви ничего нового о последних научных работах.

«Однако, каков ловкач», – промелькнула мысль у диктатора. – Такой же хитрый фрукт, что и Рабиозо. Но меня, старого лиса, не проведешь. Все равно, плешивый сморчок, тебе рано или поздно придется открыть мне все свои тайные замыслы».

Торбеллино, прячась в каминном дымоходе, отчетливо слышал, слово в слово, весь разговор.

«Выходит, мы здорово заблуждались, считая, что лаборатория находится где-то во дворце. Теперь точно известно, что лаборатории во дворце нет. Оказывается, она в особняке на Улице Желтых Ирисов! Это намного упрощает нашу задачу по ее уничтожению», – подумал юноша. Он неловко сменил затекшую руку, в результате чего дог насторожил торчащие уши и грозно зарычал.

– Лагуно! – строго прикрикнул на собаку хозяин.

«Даже собака чует хитрости этого прохвоста», – сделал вывод Трайдор, подливая вино Доктору Энви в кубок.

После обеда Трайдор с собакой вышли проводить гостя до кареты, поданной к парадному крыльцу. Торбелллино, воспользовавшись этой благоприятной для него паузой, благополучно выбрался по дымоходу на крышу. Там, прячась за трубой, он просидел до глубокой ночи. Когда все обитатели дворца, кроме стражи, погрузились в крепкий сон, он по водосточной трубе осторожно спустился вниз, прошмыгнул обратно в сторону кладовой, перемахнул через зеленую изгородь, вскарабкался на высокий кипарис и исчез в спасительной кроне. Уж тут его никто не найдет!

Глава девятая

Особняк на Улице Желтых Ирисов

Торбеллино не терпелось выбраться из дворца и немедля обо всем рассказать Ферри. Задача выполнена: он нашел лабораторию злого гения.

Когда утром раздалось знакомое звонкое цоканье подков тяжеловозов, которыми управлял Канаро, он чуть было не свалился с дерева от радости. Для него в данную минуту не было ничего приятнее и роднее этих звуков. Теперь главное – осторожно спуститься с дерева, незаметно пробраться в одну из повозок и спрятаться в пустой бочке.

Он улучил минуту, когда Канаро остался перед складом один, а грузчики и дворецкий исчезли внутри. Стремглав выскочил из укрытия и бросился к спасительной повозке. Канаро чуть не лишился чувств, когда увидел «черта», выпрыгнувшего прямо на него из кустов. Мужественный водовоз, придя в себя, выругался. Потом забрался следом за перемазанным сажей Торбелллино под тент и плотно закрыл бочку с юношей крышкой.

Через час Канаро, покинув территорию дворца, отчитывал «черта», уютно обосновавшегося в одной из пустых бочек.

– Эх, такую замечательную бочку испортил! Теперь ее отмывать замучаешься!

– Канаро! Клянусь, я сам ее отмою! Только, пожалуйста, не ругайся, – взмолился Торбеллино.

– Да я не из-за этого ругаюсь.

– А из-за чего?

– Напугал ты меня до смерти. Я сроду ничего не боялся в жизни. А тут перепугался, как маленький мальчишка.

– Ты серьезно?

– Не веришь? У моего отца спроси, он подтвердит, что его сын никогда и ничего не боялся!

– Ну, прости! У меня и в мыслях не было тебя напугать. Это произошло чисто случайно.

– Да ладно уж, живи! – смилостивился добродушный Канаро, выпуская «черта» из бочки на свободу.

Появление перемазанного сажей Торбеллино в цветочном магазине было встречено неоднозначно.

– Ты откуда такой веселый и чумазый свалился? – спросил Ферри, с любопытсвом глядя на перепачканного с ног до головы юношу. – Надоело в типографии работать, в трубочисты записался, что ли?

– А вот догадайся с трех раз! – весело рассмеялся Торбеллино.

– Вижу, светишься, как жених! Похоже, Джой приехала с Венто на мотоцикле? Ведь так? – выдвинул одну из версий руководитель «пятерки».

– Нет, не угадал. Не угадал.

– Может, ты клад нашел? Только вот почему с ног до головы в саже, не понятно.

– Может и клад. Сдаешься?

– Сдаюсь. Рассказывай, не томи.

– Ферри, я нашел ее!

– Не понял, ты о чем?

– Не поверишь! Я нашел лабораторию Доктора Энви!

– Хватит шутить, фантазер! – отмахнулся Ферри.

– Я не шучу! Я серьезно! Не веришь?

– Как ты мог ее найти, если она где-то запрятана во дворце?

– Глубоко ошибаешься, дружище! Она вовсе не во дворце!

– А где же тогда?

– В пяти шагах от нашего магазинчика, на Улице Желтых Ирисов! В старинном особняке, подаренном правителем доктору Энви, – ошарашил шефа известием перемазанный сажей юноша.

– Как ты об этом узнал?

– От Энви.

– От Доктора Энви?

– От него самого. Я был вчера во дворце и случайно подслушал разговор плешивого ученого с Трайдором.

– Ты был во дворце? Как ты туда проник? – удивленный Ферри захлопал глазами.

– В бочке. Канаро помог.

– Опять самовольничаешь, Торбеллино? Почему со мной не посоветовался?

– Ты бы все равно не разрешил.

– Конечно, не разрешил соваться в логово злейшего врага, – недовольно проворчал шеф.

– Ну, вот видишь! И мы бы никогда не узнали, где находится лаборатория злого гения. Ты же сам говорил, что ее необходимо разыскать и постараться уничтожить то, над чем там работает этот сумасшедший ученый.

– Говорил. Но я сторонник оправданного риска, просчитанного до мелочей.

– И что нам теперь делать, Ферри?

– Особняк на Улице Желтых Ирисов я знаю, место там тихое, уединенное. То, что нам надо. Необходимо понаблюдать за ним. Узнать, охраняется ли особняк. Если – да, то сколько охраны, часы ее смены, кто еще обитает в нем кроме Энви. Одним словом, собрать как можно больше полезной информации.

Тут неожиданно в комнату просунул голову проголодавшийся Гарри, которого Жанна посылала с корзинами цветов на рынок.

– Ба! Торбелллино! Ты чего такой чумазый? – воскликнул он, открыв от удивления рот.

– Гарри, побудь пока в магазине с Жанной, у нас тут серьезный разговор.

– А как же обед? – разочарованно протянул толстяк, застряв в дверях.

– Потом, Гарри, потом! – сказал недовольный Ферри, выпроваживая незваного гостя из помещения.

– А может нам похитить доктора, и делу конец? – предложил наш герой, выжидательно уставившись на руководителя.

– Не надо никого похищать, ты уже недавно похищал в Ноузгее. Сам чуть не попался и ребят из северного отряда чуть не загубил, – рассердился Ферри. – Как только мы будем располагать необходимой информацией об Энви и охране особняка, мы постараемся проникнуть в него и попытаемся сделать так, чтобы лаборатория больше не смогла существовать. И никакой больше самодеятельности! Ты меня понял?

Несколько дней Торбелллино по заданию Ферри следил за «гнездом» Доктора Энви. Фасадом двухэтажный старинный особняк выходил на тихую Улицу Желтых Ирисов, с трех сторон он был окружен высоким каменным забором, за которым раскинулся старый заброшенный парк. Дом охраняли восемь стражников, посменно меняя друг друга. Двое постоянно находились у входа, остальные прохаживались вдоль стены.

«Как же пробраться в обитель Энви? – ломал голову наш герой. – Если только через забор, пока часовые не видят. Спрятаться в заросшем парке. А дальше что? На всех окнах надежные железные решетки. Их не перепилишь. Прямо крепость какая-то неприступная».

Неожиданно из особняка вышел высокий неуклюжий мужчина в сюртуке фиолетового цвета.

«Ба! Да, это же туповатый громила Руин! Тот, что отвез его на корабль, который доставил на каторгу, – опешил юноша, узнав слугу Доктора Энви. – Как бы не попасться ему на глаза, а то можно снова загреметь на Остров Зеленый Ад».

Торбеллино надвинул на брови шляпу, чтобы Руин не признал его. Но слуга прошел мимо юноши, не видя молодого человека в упор. Ему было не до прохожих, попадавшихся на пути. Его мысли витали далеко, он только что вырвался из-под строгого контроля хозяина, и ему не терпелось найти уютный кабачок и крепко выпить. В одной руке у него был большой кожаный саквояж, Доктор Энви командировал слугу в Фиолетовый Замок за кое-какими важными бумагами, впопыхах оставленными перед отъездом в Бельканто. Руин спешил: ему необходимо было успеть на дилижанс, а до дилижанса где-нибудь пропустить кружку-другую вина.

Торбеллино подождал, пока Руин не удалится на безопасное расстояние, и последовал за ним. Через пару кварталов громила остановился, как вкопанный, у трактира «Сломанная подкова» и через мгновение исчез в дверях питейного заведения.

«Это надолго, – с грустью подумал юноша, который знал о пагубном пристрастии Руина к выпивке. – Придется торчать тут неизвестно сколько».

Но наш герой на этот раз здорово просчитался. Не прошло и десяти минут, как на горбатом крылечке трактира появилась знакомая багровая рожа подвыпившего Руина. Торбеллино можно было не прятаться в тень, все равно слуга Доктора Энви уже ничего не видел вокруг, он шел к станции дилижансов на автопилоте. Руин успел тютелька в тютельку на последний дилижанс, направлявшийся в Веер-Блу.

«Отлично! – подумал Торбеллино. – Выходит, Доктор Энви остался в доме совершенно один, это значительно упрощает их задачу. Теперь главное – дождаться, когда Энви не будет дома, и найти способ проникнуть внутрь. Надо срочно посоветоваться с опытным Ферри, может, у него возникнут какие-нибудь соображения на этот счет. Эх, сейчас бы сюда Сан-Сана, уж он бы точно нашел способ, как проникнуть в охраняемый стражей особняк».

Торбеллино, поглощенный в раздумья, направился в цветочный магазин. Юноша так был занят своими мыслями, что абсолютно не слышал позади цокота копыт, пока вдруг не прозвучало за спиной змеиное шипение…

Он, пораженный, резко обернулся. Перед ним на конях восседали трое рэдперосов. Двоих из них он сразу же узнал и обрадованный бросился к ним. Это были его старые друзья, подросток Айви (Ловкая Пантера) и Веселый Бобр, которого он когда-то спас от разбойника Малбено. Третий рэдперос, рослый крепкий воин, был ему незнаком. Охотники спешились и обняли своего друга.

– Айви! Веселый Бобр! Как вы здесь оказались?

– Не Айви, а Ловкая Пантера, – поправил его подросток.

– Извини, брат! – смутился юноша. – Совсем запамятовал.

– На ярмарку приехали, привезли выделанные звериные шкуры и изделия наших женщин.

– А где же они?

– Мы лагерем встали на равнине недалеко от города, там и оставили груз под присмотром товарища. Были на рынке, приглядели место для своего товара. А ты куда направлялся?

– Вот вас увидел, теперь и не помню, из головы все вылетело!

– Едем с нами, Брат. Одинокий Волк будет рад тебя видеть.

– Одинокий Волк здесь? Вот здорово!

– Забирайся на моего коня.

Торбелллино, не раздумывая, устроился за спиной Ловкой Пантеры, и группа всадников галопом поскакала в сторону Западных городских ворот.

За городом на пологой зеленой возвышенности рэдперосы разбили временный лагерь: соорудили из жердей и шкур жилище, отгородили загон для лошадей. Посередине площадки горел костер, за которым присматривал Одинокий Волк. Судя по его доброй улыбке и крепкому мужскому рукопожатию, он очень обрадовался дорогому гостю.

После сытного обеда, рэдперосы закурили трубки и стали вспоминать, как вызволяли Торбеллино из форта Теруро.

– Если бы не ловкость Айви, я, наверное, никогда бы не выбрался из проклятого форта Теруро, – сказал юноша, расположившись на разостланной на траве медвежьей шкуре.

– Неудивительно. Ловкая Пантера самый лучший и бесстрашный скалолаз в племени, – отозвался Веселый Бобр. – Ему нет равных. Он может по любой отвесной стене забраться.

– По любой отвесной… – пробормотал задумчиво Торбеллино и удивленно уставился на подростка.

«А ведь Айви не хуже Сан-Сана!» – промелькнула у него вдруг мысль.

– По любой! Не веришь? – сказал Айви, обратив внимание на странный взгляд друга.

– Верю, конечно, верю! Иначе не находился бы сейчас с вами у костра, а томился бы в темнице у коменданта Брицоне.

Потом они начали вспоминать, как им удалось вырвать бедного Толмача из рабства.

– Тогда нам повезло, если бы мы задержались на какие-нибудь полчаса, нас бы догнали номады.

– Это точно, у них кони намного выносливее, чем наши, – согласился с другом Веселый Бобр.

Охотники, выкурив по трубке, занялись дальнейшим обустройством лагеря. У костра остались лишь Торбеллино и юный рэдперос.

– Вижу, брат, тебя что-то гложет внутри, – сказал подросток, внимательно глядя на юношу. – Расскажи, станет легче.

– Айви, мне нужна твоя помощь, – выдал Торбеллино. После некоторых раздумий фрид все-таки решился привлечь к опасной операции маленького скалолаза.

– Брат, помни, я всегда готов оказаться рядом и защитить тебя, – последовал незамедлительный ответ юного рэдпероса.

– Понимаешь, мне необходимо проникнуть в логово заклятого врага. Но для этого надо незаметно забраться по стене на крышу хорошо охраняемого дома.

Торбеллино во всех подробностях изложил свой план, как собирается проникнуть в особняк, Ловкой Пантере.

Глава десятая

Малисиозо меняет тактику

На фрегате «Пари», к всеобщей радости пиратов, всю неделю царило затишье. Капитан безвылазно находился в каюте, погруженный в чтение новой партии книг, почти не беспокоя экипаж. Все обязанности легли на плечи его помощника Чевалачо, который по натуре был мягким человеком, хотя внимательно следил, чтобы морские разбойники на корабле, почувствовав свободу, не расслаблялись и не наглели вконец. В конце недели капитан соизволил вызвать помощника к себе.

– Скверно закончилась наша операция по захвату ловцов жемчуга, Чевалачо, – пробормотал Малисиозо, беззаботно попыхивая сигарой и взгромоздив ноги в сапогах на лакированный стол.

– Да, мой капитан, не повезло нам в тот день.

– И все из-за проклятого капитана Дью! Если б его «Звездный» не появился тогда в Проливе Жемчужном, мы бы с тобой сейчас купались в несметных сокровищах, поднятых со дна!

– Да, мой капитан. Сокровищ там тьма-тьмущая, – мечтательно протянул Чевалачо, закатив глаза под лоб.

– Признайся, старина, жалеешь небось, что дельце наше сорвалось? – спросил Малисиозо, с усмешкой глядя на своего помощника.

– Еще бы!

– Не переживай, не убивайся сильно. Запомни, ничего зря не случается на белом свете.

– Хорошо. Запомню. Только какой от этого прок?

– Вчера, когда я читал вот эту морскую энциклопедию, меня одна идейка дюже интересная перед сном посетила, – Малисиозо хитро улыбнулся и покачал головой. – Я до сих пор под ее впечатлением, места себе не нахожу. Чевалачо, ее необходимо срочно воплотить в жизнь.

– Какая? Поделитесь, мой капитан?

– Конечно, поделюсь. Преданнее тебя и Бабило у меня никого нет на нашем корыте.

– Мы ваши верные псы, капитан!

– Ладно, Чевалачо, слушай. Главное сейчас для нас что?

– Что, мой капитан? – спросил Чевалачо, вытягивая шею и не сводя глаз со своего шефа.

– Главное – надо срочно помириться с ловцами жемчуга.

– Не понял. Это еще зачем? – встрепенулся удивленный помощник.

– Ааа… в этом-то и заключается моя главная хитрость, – самодовольно улыбнулся Малисиозо.

– Ну-ка, ну-ка… – помощник навострил уши, сдвинув простреленную треуголку на затылок.

– Мы миримся с туземцами с Черепашьего Острова, одариваем их дорогими подарками, обнимаемся, братаемся, клянемся в дружбе до гроба… А потом приглашаем к себе в гости на корабль их вождя и….

– Что и?

– Следи внимательно за моей мыслью, балда! Приглашаем к себе в гости на корабль их вождя и….

– И…

– Чевалачо, ты тупой или притворяешься?! – Малисиозо, прищурив глаза, уставился на помощника, нервно постукивая пальцами по столу.

– Не притворяюсь я, просто нить вашей мысли никак не могу уловить.

– Еще раз внимательно следи за моей мыслью! Приглашаем вождя… Приглашаем вождя Туни на «Пари» и… И вяжем его крепко-накрепко веревками! Захватываем его в плен!! Ну, как тебе мой замечательный план?!

– Я бы до этого не додумался! Вы – великий стратег, мой капитан! А что потом мы будем делать с вождем? Заставлять его нырять? Много он не наныряет, там сокровищ море.

– Ну, что ты? Он же все-таки вождь! Благородная кровь! Нет, мы не будем его эксплуатировать, мы его будем беречь, как зеницу ока. Мы обменяем его на приличную партию ловцов жемчуга. Знаешь, сколько желающих найдется пожертвовать своей свободой ради свободы своего любимого вождя?

– Гениальный план, мой капитан! А если к нам рванет все племя в рабы, чтобы только спасти его? – задал каверзный вопрос Чевалачо.

– Это вряд ли!

– Об этом тоже надо подумать, всякое случается.

– Итак, завтра утром прихвати с собой шестерку ребят покрепче и займитесь закупкой всяких подарков в Карамбе, а потом вечером обсудим с тобой вторую часть нашего плана.

– А что покупать-то?

– Покупайте что-нибудь яркое, блестящее, Ну, всякие погремушки, украшения, платки, накидки, цветные ленты, бусы… Одним словом, что нравится женщинам!

– А причем тут женщины, не пойму, мой капитан?

– А притом, дорогой мой, что туземцы наивны, как женщины и дети! И любят красивые, яркие и веселые подарки! Ясно?

Когда утром Малисиозо поднялся на капитанский мостик, там уже торчал его помощник, который в подзорную трубу рассматривал галеру конкурентов, стоявшую на рейде в самом конце гавани.

– Что там новенького у наших соседей? – полюбопытствовал капитан, усаживаясь во второй шезлонг.

– Напившийся Одноглазый Пуэрко снова гоняет экипаж по кораблю!

– Вот видишь, Чевалачо, до чего доводит проклятая пьянка! Нет, чтобы вместо гадкой выпивки взять хорошую умную книгу и посидеть в шезлонге под тентом и вслух почитать себе и окружающим собратьям.

– У меня от чтения глаза болят и в сон клонит, – соврал Чевалачо.

– Когда собираешься на берег за подарками?

– Прямо сейчас, мой капитан. Воду вот только вычерпают из шлюпки, так и тронемся.

– Ребят подобрал?

– Да, мой капитан.

– Деньги на подарки не жалей! Запомни, скупой платит дважды!

– Есть, не жалеть денег! – бодро отчеканил пират.

– Да, не вздумайте расслабиться в какой-нибудь таверне на берегу!

– Что вы, капитан! Такое бездарное времяпровождение абсолютно исключено! – клятвенно заверил Малисиозо его помощник.

Через полчаса шлюпка с Чевалачо и шестью дюжими пиратами отвалила от фрегата «Пари» и резво направилась к пристани Карамбы. Целый день помощник капитана и его подручные, высунув языки, рыскали по лавчонкам и базарам города, скупая цветные платки, бусы, игрушки, мясорубки и прочую всячину… На подарки была потрачена огромная сумма денег, но Чевалачо особо не переживал, так как знал, что они с Малисиозо скоро будут купаться в золоте, если их гениальная задумка завершится удачей. Поэтому не скупился и покупал все подряд, не торгуясь, чем здорово удивил как местных торговцев, так и конкурентов с галеры «Каналья». Озадаченный Одноглазый Пуэрко даже подсылал к загулявшим пиратам с «Пари» своих людей, чтобы выведали, зачем Малисиозо понадобилось скупать в городе всякую ерунду.

К вечеру на верхней палубе фрегата выросла огромная гора подарков. Экипаж был этим страшно не доволен, так как приходилось с трудом пробираться среди груды разбросанных вещей.

Только одно существо на корабле было на седьмом небе и урчало от удовольствия при виде необъятной горы ярких подарков. Это был Пройдоха-Марсик. Коту доставляло большое удовольствие прыгать, прятаться и копаться в заманчиво шуршащих коробках и свертках.

На следующий день чуть свет капитан был уже на ногах.

– Чевалачо! – окликнул помощника Малисиозо, свесившись через перила капитанского мостика.

– Да, мой капитан! – отозвался помощник капитана, торчавший у камбуза, выторговывая назад похищенную треуголку, которую ночью спер наглый котяра.

– Снимаемся с якоря! Держим курс на Черепаший Остров!

– Есть! Сняться с якоря!

– Передай Грозеро, чтобы дал задание экипажу подарочное барахло убрать с палубы в спасательные шлюпки!

– Будет сделано, мой капитан! – бодро откликнулся Чевалачо, получая из рук кока обратно свой головной убор.

Уныло заскрипел брашпиль, загремели выбираемые якорные цепи…

В полдень на горизонте показались очертания Черепашьего Острова, которые с каждой минутой становились все отчетливее и отчетливее. Через пару часов фрегат «Пари» вошел в одну из живописных бухт острова и бросил якорь. Капитан достал из кармана раскладную подзорную трубу и стал в нее рассматривать золотистый берег и зеленые холмы острова, покрытые пышной растительностью.

На песчаный пляж высыпало почти все население деревни, с любопытством и опасением глядя на красивый корабль, стоявший на рейде.

– Грозеро, прикажи спустить шлюпки на воду.

– Есть, спустить шлюпки! – живо откликнулся боцман и засвистел в свою свистульку, созывая экипаж.

– Чевалачо, отправляешься на берег одаривать наивных островитян нашими дарами, – напутствовал пирата капитан Малисиозо. – И запомни, максимум доброжелательности! Ни одного оскорбительного жеста, ни одного грубого слова в адрес туземцев! Одаривай подарками направо и налево, говори, что приплыли с миролюбивой миссией, за словом в карман не лезь, улыбайся во всю ширь лица и молоти всякую чепуху о любви и вечной дружбе! Чем больше им лапши на уши навешаешь, тем лучше для нашего дела!

– Все ясно, мой капитан! Вот увидите, не подведу!

– Если будут ответные подарки, не отказывайся, принимай с распростертыми объятиями и милой улыбкой.

– Кто ж от подарков отказывается? – отозвался помощник.

– Не забывай горячо благодарить! Знаю вас, чертей бестолковых, лишний раз слово «спасибо» боитесь вымолвить! – продолжал инструктировать подчиненного капитан «Пари». – Присматривай за экипажем, чтобы никаких там вольностей! Чтобы не передрались там из-за подарков!

– Не беспокойтесь, мой капитан! – заверил шефа Чевалачо. – Все будет в рамках приличия!

– Да, чуть не забыл, отбери ребят посимпатичнее, чтобы на берегу не мелькали зверские и пропитые рожи с «фонарями» под глазами!

– Не волнуйтесь, мой капитан! К этому подойдем ответственно. Отберем кандидатов на поездку не хуже, чем на конкурсе красоты в Бельканто!

– Тоже мне, нашел, где искать красавцев, – буркнул под нос Малисиозо. – На нашем корабле пиратские рожи одна страшнее другой. Во сне приснятся – не проснешься.

– Разрешите идти отбирать красавцев!

– Ступай!

В бухте, где находилась деревня племени ловцов жемчуга, на песчаной отмели царило настоящее столпотворение. К берегу причалили несколько пиратских шлюпок с мирными намерениями, и начался оживленный обмен с туземцами подарками.

– Замечательно, мой друг! Все идет по намеченному плану! – похвалил капитан Малисиозо вернувшегося помощника.

– Вечером пригласим вождя на званый ужин и повяжем! – сказал довольный собой Чевалачо. От похвал капитана у него будто крылья за спиной выросли. И ему не терпелось совершить еще какой-нибудь подвиг.

– Нет, Чевалачо, ни в коем случае! Вечером нельзя. Вечер и ночь сами по себе несут что-то негативное, в темное время суток ощущение опасности намного выше, чем днем. И в темное время суток человека не покидает ощущение какой-то неопределенности, незащищенности.

– А что вы предлагаете, капитан?

– Лучше пригласим его завтра днем на званый обед в знак нашей дружбы. У него по этому поводу не должно возникнуть ни малейших подозрений.

– Думаю, вы правы, мой капитан. А где вы его будете принимать? В каюте или на капитанском мостике под парусиновым тентом?

– Конечно, в каюте! Чтобы ее роскошь ослепила и поразила молодого вождя в самое сердце.

– А потом? По какому сценарию мы будем действовать? После обеда сразу вязать его прямо в вашей каюте? Да вождь разнесет там все. Вон, какой верзила!

– Ты ошалел? Какой нормальный человек будет устраивать потасовку у себя в каюте? – с негодованием воскликнул Малисиозо. – Мы поступим мудрее. После обеда я предложу уважаемому вождю пройтись и ознакомиться с нашим великолепным кораблем. Побродив некоторое время по верхней палубе, мы спустимся с ним на орудийную палубу, тут-то и повяжем бедолагу.

– Вождь – крепкий орешек, у него вон как мышцы под кожей играют. Придется ребят с дюжину да покрепче подготовить для этого, – вставил озабоченный Грозеро.

– И сетка бы не помешала. Накинуть ее сразу, чтобы запутался, тогда будет намного легче с ним справиться, – добавил Бабило, почесывая через дырку в тельняшке живот.

– Чевалачо, смотри, кто-то из туземцев плывет к фрегату, уж не делегация ли к нам пожаловала?

Малисиозо был прав, это была делегация, посланная вождем Туни. Вождь ловцов жемчуга приглашал капитана Малисиозо к себе в деревню на праздник.

– Итак, Чевалачо, отбери ребят с приличными манерами, которые умеют правильно пользоваться ножом и вилкой, они будут меня сопровождать на званый ужин к вождю. Чтобы умели себя вести за праздничным столом, чтобы мне не было за них стыдно.

– Капитан, задача, конечно, не из легких. Клянусь, что расшибусь в лепешку, но постараюсь подыскать в экипаже с десяток достойных ребят, – прогудел озадаченный пират. – Проведу самый строгий кастинг.

– Давай действуй! Да приодень их подобающе торжественному случаю, а то ходят, как последние босяки, сплошной стыд и срам. Как-никак отправляемся в гости к самому вождю.

Глава одиннадцатая

Подлый план Малисиозо

Вечером группа приодетых расфуфыренных пиратов во главе с капитаном Малисиозо высадилась на пляже. Там уже их ждала толпа встречающих туземцев и вождь Туни в ярких разноцветных нарядах. После приветствия вождя откуда-то вынырнула стайка стеснительных темнокожих красавиц, которые одарили гостей букетами из нежных цветов и также незаметно исчезли. Под громкий бой барабанов и звуки флейт гости были препровождены по дороге, выложенной раковинами, в деревню. По обе стороны дороги горели яркие факелы, освещая путь.

В поселении туземцев посреди площади пылал огромный костер, стреляя мириадами искр в темное небо.

Чуть в стороне горели еще несколько костров, на которых на вертелах крутились крупные кабаньи туши.

– Пахнет вкусно, – промолвил Малисиозо, пряный запах щекотал ноздри.

– Обалденный запах, мой капитан. Похоже, здесь еду готовят получше, чем наш ленивый и толстый кок Гютоно, – отозвался помощник капитана, с наслаждением втягивая носом воздух. – Эх, и отведу сегодня душу, слюнки так и текут.

– А за печень не боишься?

– А причем тут печень, капитан? – пират удивленно уставился на шефа.

– Болеть будет после обильной жирной пищи, – назидательным тоном сказал Малисиозо, с любопытством посматривая по сторонам.

– Авось, как-нибудь справится, не отказываться же от такого шикарного угощения? – последовал невозмутимый ответ.

Дорогих гостей усадили на почетное место, на расстеленные цветные циновки перед хижиной вождя. Тут же разместился и вождь Туни со своей свитой.

Полуобнаженные красавицы разносили на деревянных блюдах, украшенных листьями салата, жаркое из косули с рисом и кукурузой, жареное мясо кабана, жареную рыбу, салат из креветок и кальмаров, запеченные бананы…

После приветственной речи вождя Туни, которую переводил колдун Мудрый Тутутури, ответное слово взял капитан Малисиозо. Он поблагодарил вождя и племя ловцов жемчуга за теплый радушный прием.

Торжественная часть закончилась. После взаимных речей и клятв в уважении и вечной дружбе, началось настоящее пиршество. Все приступили к праздничной трапезе. В середину круга вышла группа девушек и закружилась вокруг пылающего костра под ритм барабанов в быстром танце. Другая группа девушек, напевая веселую песню, приблизилась к гостям и надела им на шею гирлянды из белых цветов.

– Красивые девчонки, мой капитан! – восторженно отозвался Чевалачо. – Особенно вон та, глазастенькая, что с левого края. Мне кажется, я ей тоже приглянулся. Я бы не прочь побеседовать с ней на берегу о звездах на ночном небе.

– Болван! Нашел время! – прошипел в ответ Малисиозо, метая глазами молнии. – Никаких девчонок! В Карамбе повеселишься, когда вернемся, а заодно и о звездах побеседуешь. Сиди смирно и не рыпайся, а не то завалишь весь наш план!

Но Чевалачо так увлекся, что через пару минут совершенно забыл про строгий наказ капитана. На него расслабляюще действовала зажигательная и ритмичная музыка, ароматные запахи пальмового леса, красивые яркие девушки пробудили в нем неукротимый внутренний огонь. Пират начал проникаться духом безудержного веселья. Он вовсю подмигивал смеющимся и хихикающим над его ужимками девушкам, пока его больно не ущипнул за бок Малисиозо.

Глубокой ночью дорогих гостей торжественно, с музыкой и плясками, проводили до песчаного пляжа, где их поджидали скучающие гребцы и шлюпки.

– Ну, как себя чувствуешь, Чевалачо? – спросил Малисиозо, появившегося утром помощника.

– Тяжело, мой капитан. Объелся, похоже, вчера. Как говорится, дорвался до бесплатного.

– Запомни, мой дорогой, во всем должна быть умеренность, – сказал назидательным тоном капитан. – А теперь давай поговорим о предстоящем визите нашего обожаемого темнокожего вождя.

– Все готово, мой капитан! И команда, и прочная сетка. Гарантирую, не порвется.

– А насчет застолья, что скажешь? – спросил Малисиозо, закуривая ароматную сигару.

– Все будет, как в лучших домах Бельканто и Ноузгея. Наш кок Гютоно постарается. Я ему пригрозил, что вздерну на рее, если он ударит в грязь лицом. Так что деликатесы будут не хуже, чем на юбилее у его сиятельства Трайдора.

– Молодец, Чевалачо!

– А может нам снотворного подмешать в еду, глядишь, и вязать не придется дорогого гостя? – помощник состроил хитрую гримасу, многозначительно взглянув на капитана.

– Ни в коем случае! Он может заподозрить неладное. Зачем рисковать, когда у нас все продумано до мелочей.

– Хорошо. Я хотел, как лучше. Ну, раз не надо, так не надо.

– Ладно, ступай проинструктируй как следует экипаж. Пусть приведут себя в порядок, а то, как чучела огородные, прямо стыдно за них перед уважаемыми людьми. Да и сам приоденься поприличнее. Посмотри на себя, на кого ты похож?

– Будет сделано, капитан!

Отпустив помощника, Малисиозо открып книгу и погрузился в чтение. То ли книга была скучной, то ли жара подействовала, но «джентльмен удачи» скоро задремал, склонив голову на грудь.

– Капитан! Капитан! – вдруг послышался встревоженный голос Чевалачо.

– Чего кричишь? – недовольно отозвался сквозь дремоту Малисиозо, развалившись в шезлонге.

– Вождь плывет! Взгляните!

– Где? Подай-ка быстро трубу! – встрепенулся капитан.

Чевалачо раздвинул подзорную трубу и передал Малисиозо.

К фрегату направлялась украшенная пальмовыми листьями большая лодка вождя. Кроме вождя и гребцов, в лодке находилось человек восемь рослых воинов, вооруженных широкими ножами и короткими дротиками.

– Чевалачо! Построй команду!

– Все по местам!

– Ковровую дорожку к трапу!

Туни, как и накануне, был в леопардовой шкуре, ожерелье из акульих зубов украшало его грудь. За темнокожим великаном семенил щуплый колдун Тутутури, обязанностью которого было переводить.

– О великий вождь, могучий Туни, рад вас приветствовать на славном фрегате «Пари»! Это очень высокая для нас честь! – встречал важного гостя Малисиозо, расшаркиваясь и рассыпаясь в любезностях перед темнокожим великаном. – Прошу дорогого гостя и друга посетить мою скромную каюту.

Малисиозо решил сразить вождя богатым убранством своей каюты. Он специально оставил открытой крышку сундука, в котором хранил награбленные драгоценности. Но, к его большому огорчению, гость и его переводчик остались равнодушны к роскоши капитанской обители.

Званый обед удался на славу. Кок Гютоно постарался, он превзошел самого себя. Шеф-повар диктатора Трайдора лопнул бы от зависти. Чего только не было из изысканных блюд на столе, застеленном белоснежной скатерью с кружевами. После застолья капитан, гость и колдун Тутутури в сопровождении Чевалачо отправились осматривать фрегат «Пари».

Показав вождю, начиная с капитанского мостика, все достопримечательности верхней палубы, Малисиозо напоследок предложил важному гостю спуститься на вторую орудийную палубу и посмотреть артиллерию фрегата.

– Готовность номер один! – прошептал он Чевалачо, который не отступал от капитана ни на шаг.

Чевалачо тут же как ветром сдуло с верхней палубы. Через секунду он уже распоряжался на орудийной, давая последние наставления группе захвата, в которую входили дюжие крепкие молодцы.

– Помните, братцы, обращаться нежно. Не вздумайте сломать ему чего-нибудь в потасовке. Он все-таки благородных кровей. Капитан нам не простит, если выйдет что-нибудь не так.

– Мы аккуратно, он пискнуть не успеет, – заверил помощника капитана, играя мощными бицепсами, боцман Грозеро, который возглавлял группу.

Малисиозо и высокий гость спустились на полутемную орудийную палубу, где вдоль бортов на дубовых лафетах с колесиками были установлены в ряд чугунные пушки. Около пушек в специальных ограждениях хранились ядра и мешочки с порохом. Перед каждой пушкой располагалось квадратное окно, которое называется портом. После окончания стрельбы пушка откатывалась, и оно закрывалось крышкой из дуба.

– Эй, ребята! Откройте парочку портов, что-то темновато тут у вас, – распорядился капитан. – Сидите здесь, словно, кроты под землей! Ничего не видать!

Несколько пиратов из орудийной команды тотчас бросились исполнять распоряжение капитана.

– Вот мое последнее приобретение, дорогой вождь! Моя, так сказать, гордость! Мощнее орудия нет даже в эскадре самого адмирала Гавилана! – похвастался пират, ласково похлопывая ладонью по дулу одной из пушек. – Пушка изготовлена мастерами Веер-Блу по специальному заказу. В моих планах со временем заменить все пушки на такой образец. А несколько старых пушек, мой друг, мы можем подарить вам для береговой батареи, которая будет охранять ваш остров и поселок от нашествия врагов.

Пока капитан разглагольствовал, были открыты несколько портов, стало светлее. Лафеты пушек были прикованы к корпусу корабля цепями, чтобы при стрельбе их не отбросило назад.

– Ну-ка, братцы, покажите нашему дорогому гостю, как стреляют настоящие канониры!

Слово «канониры» служило сигналом к нападению на вождя. Как только Малисиозо, подведя Туни к любимой пушке, произнес это слово, дюжие пираты накинули на туземца сеть и сбили его с ног. Великан не успел ничего сообразить, как был упакован, как новорожденный ребенок.

– Негодяй! Предатель! – выкрикнул, объятый гневом, Туни. У него не укладывалось в голове, как можно вот так подло поступить спустя несколько минут после клятвенных заверений в вечной дружбе.

– В трюм нашего дорогого гостя! – отдал указание Малисиозо группе захвата и довольный направился к себе в каюту. За ним еле поспевал Чевалачо.

Спустя некоторое время в каюту заявился озабоченный боцман Грозеро.

– Капитан, мы заперли темнокожего вождя в карцере, но он мечется, как разъяренный леопард. Как бы не выломал дверь с решеткой. Может, его охладить чем-нибудь тяжелым? Мои ребята быстро его утихомирят, им только слово скажи.

– Боцман, по всем вопросам, касающимся туземцев, обращайся к моему помощнику, – отфутболил пирата капитан, оторвавшись от чтения морской энциклопедии.

– Я думал…

– Грозеро! С каких таких пор ты у нас начал думать? – сказал Чевалачо, поднимаясь из-за капитанского стола, за которым занимался вычислениями, сколько понадобится живой силы, чтобы поднять со дна груз. – Запомни, не твое это дело! Следи лучше за порядком на корабле, а думать найдется кому! Свистать всех наверх! Снимаемся с якоря! А с вождем я сам разберусь, без думающих помощников.

– Есть, сняться с якоря! – отчеканил, часто моргая, Грозеро.

Через минуту с палубы донеслась трель латунной боцманской дудки.

– Обрубить канат! Поднять паруса!

Поймав ветер, заколыхались, захлопали, надулись паруса. Заскрипели снасти. Фрегат, рассекая форштевнем зеленоватую воду, стал удаляться от лодки вождя, в которой находились, ничего не понимая, колдун Тутутури, гребцы и вооруженная свита. Не прошло и получаса, и лодка осталась далеко за кормой.

Глава двенадцатая

В логове Доктора Энви

Как только часовые развернулись и отправились в обратный путь, Ловкая Пантера и Торбеллино подбежали к высокому забору и в один миг, перемахнув через него, оказались в темном заброшенном парке. Айви прекрасно ориентировался в темноте. Благодаря этому они, продираясь через заросли, быстро добрались до особняка. Юный рэдперос, сунув веревку за пазуху, каким-то необъяснимым чудом стал взбираться по отвесной стене вверх. Очутившись на крыше, он один конец веревки привязал к дымовой трубе, а другой спустил вниз юноше.

С помощью Ловкой Пантеры Торбеллино вскарабкался на крышу дома.

Друзья это сделали настолько тихо и быстро, что стража, несущая охрану особняка, ничего не увидела и не услышала.

– Спасибо, брат! Дальше я уже один справлюсь.

– Осторожно спускайся и старайся дышать реже. В трубе полно сажи. Начнешь, чего доброго, чихать, наделаешь шума. И не торчи там долго. А я тебя здесь подожду. И подам сигнал тревоги, если вдруг изменится обстановка.

– Все, Ловкая Пантера, я пошел. Счастливо оставаться, – улыбнулся Торбеллино и протиснулся в закопченное отверстие печной трубы.

Рэдперос был прав: сажи здесь было дальше некуда. Похоже, трубочисты дымоход не чистили лет сто, не меньше.

Юноша быстро спустился вниз и оказался в старом огромном камине, который, судя по всему, давно не топили. Перемазанный с ног до головы сажей Торбеллино отряхнулся, выбрался из камина и очутился в большом мрачноватом зале. Он чиркнул спичкой, зажег свечу и, прикрывая пламя рукой, стал внимательно обследовать помещение. Оно было полупустым, и ничего интересного в нем не было, поэтому юноша, открыв дверь в коридор, отправился на поиски дальше. Наш герой обошел весь дом, все два этажа. Но лаборатории нигде не было. И тут неожиданно, когда надежда еле-еле теплилась, на кухне ему попалась на глаза небольшая дверца, ведущая в подвал. Подвал оказался огромным, из восьми просторных помещений. Вот в одном из помещений он и наткнулся на тайную лабораторию Доктора Энви, где тот проводил свои научные эксперименты. Она находилась за массивной дубовой дверью, окованной железом. Дверь протяжно и жалобно заскрипела на все лады, когда Торбеллино навалился на нее плечом. Лаборатория представляла большую квадратную комнату, разделенную пополам книжными шкафами, забитыми доверху древними манускриптами и старинными толстыми книгами в затертых кожаных обложках.

«Вот бы сюда, в это книжное богатство, книгочея капитана Малисиозо, – подумал Торбелллино, подымая свечу выше, чтобы внимательнее оглядеть помещение.

Посреди комнаты стоял круглый дубовый стол, на котором высился какой-то странный аппарат, опутанный проводами, с прикрепленным к нему огромным колесом. Колесо было необычным, оно состояло из маленьких прямоугольных зеркалец, которые весело заиграли разноцветными бликами от пламени свечи. В середине колеса находилось большое вогнутое зеркало. Слева вдоль стены располагался длинный во всю стену широкий стол, уставленный стеклянными колбами, банками, пробирками с какими-то растворами. В некоторых даже что-то булькало. Обследовав эту часть комнаты, Торбелллино переключился на вторую, расположенную за книжными шкафами. Заглянув на вторую половину, он чуть не лишился чувств. Из угла на него смотрели четыре «чертовы куклы»! Их стеклянные глаза пристально уставились на юношу, но сами куклы не трогались с места. Они не реагировали на незваного пришельца.

«Значит, они ничего не могут сами по себе, а только под управлением Доктора Энви», – осенила юношу мысль. Он смело шагнул вперед. Ничего интересного, кроме кукол, здесь не было. Эта половина была забита старой мебелью и всяким ненужным хламом.

Ловкая Пантера, прятавшийся за высокой кирпичной трубой, насторожился: к особняку подкатила карета в сопровождении четырех вооруженных верховых. Дверца открылась, и на тротуар сошел Доктор Энви с черным портфелем в руке.

«Этого еще не хватало! Торбелллино грозит опасность!», – подумал с тревогой юный рэдперос и, ухватив веревку, исчез в дымовой трубе. Айви, в отличие от нашего героя, прекрасно ориентировался в темноте. Он быстро пробежался во всем этажам в поисках друга. Но Торбеллино нигде не было! Он как сквозь землю провалился! Только в коридоре чувствовался запах, оставленный горящей свечой.

Послышались противный скрежет отпираемого замка и шаркающие по ступеням лестницы шаги ученого. Подросток высоко подпрыгнул и устроился в углу под потолком, словно летучая мышь.

И вовремя! В конце коридора появился задумчивый Энви с подсвечником в руке. Трепещущий свет от свечи создавал на стенах причудливые пляшущие тени. Он прошел в спальню, снял сюртук, облачился в теплый домашний халат и отправился на кухню. Некоторое время оттуда доносилось звяканье посуды, потом что-то громко скрипнуло, и наступила гробовая тишина. Прошло какое-то время, Ловкая Пантера заскучал в роли летучей мыши, он уже начал беспокоиться.

«Что-то доктор подозрительно затих. Уснул что ли на кухне? А может у него с сердцем плохо?»

Юный рэдперос тихонько спрыгнул с потолка и прокрался по коридору до кухни и осторожно заглянул внутрь…

Каково же было его изумление! Он там никого не увидел!

«Как же так? Куда мог подеваться Энви, который только что здесь ужинал?

Вот и хлеб, вот и нарезанные кусочки окорока, и рюмка недопитого красного вина… Растворился в воздухе что ли?

И тут Ловкая Пантера заметил в углу кухни неприметную, чуть приоткрытую дверь…

В следующее мгновение лесной охотник оказался рядом с ней.

Тем временем Доктор Энви спустился из кухни в подвал и направился прямиком в свою лабораторию. Запах оставленный от свечи Торбелллино он не почувствовал, потому что его свеча коптила не меньше. Когда он появился на пороге, юноша в последнюю секунду успел задуть свечу и спрятаться на второй половине комнаты в обществе «чертовых кукол». Энви прошел к лабораторному столу и зажег свечи в канделябре, в помещении стало намного светлее. Торбеллино это совсем не устраивало, он вынужден был забиться в самый темный угол и сидеть там, согнувшись в три погибели, накрывшись каким-то тряпьем. До него доносились странные звуки. Энви что-то переливал из колбы в колбу, что-то перемешивал, что-то начало громко клокотать и булькать. Потом послышалась ругань ученого, видно, что-то получалось не так, как он хотел. Наступила тишина, и через некоторое время раздалось довольное хихиканье доктора.

Торбеллино решил все-таки подсмотреть, чем занимается злой гений. Он осторожно выглянул из-за угла книжного шкафа.

Энви сидел к нему спиной перед столом, на котором громоздился тот самый загадочный аппарат с зеркальным колесом. Колесо медленно вращалось, и маленькие зеркальца стреляли отраженными яркими вспышками света. Вспышки рождались из попадания зеленого луча, который испускал небольшой кристалл, закрепленный в металлической крестовине, находящейся в центре стола. Тут же на столе под рукой доктора лежала карта страны, на которой он, глядя через лупу, наносил какие-то кружочки и крестики.

– Ну, теперь вы попляшете у меня! – послышался его ехидный радостный голос. – Вы все будете моими рабами! Энви уничтожит всех неугодных ему! Эксперимент с крысами удался на славу. Теперь будем ждать результатов этого опыта. Ха! Ха! Скоро сам Трайдор затрясется от страха и начнет плясать под мою дудку!

Энви чем-то щелкнул, и яркий тонкий луч, который испускал загадочный кристалл, исчез, колесо, замедлив ход, остановилось…

Энви с довольным видом, откинувшись на спинку стула, долго, неподвижно сидел. Чтобы не искушать судьбу, наш герой на всякий случай отполз на коленях обратно в свое укрытие. Минут через пятнадцать Энви пришел в себя, поднялся, погремел некоторое время своими стеклянными колбами, задул канделябр и со свечой удалился к себе наверх.

«Понятно, значит, Доктор Энви хочет стать властелином страны и ведет двойную игру. Как только он добьется каких-то сногсшибательных результатов в лаборатории, он разделается со своим покровителем Трайдором. Интересно, что это за волшебный кристалл, который излучает удивительные лучи? Это, наверняка, главная часть этого аппарата! Без него вряд ли он сможет работать! Попробуем кристалл похитить у злого гения, пока он не натворил страшных бед», – подумал Торбелллино, выползая из своего пыльного убежища и зажигая свечу. Он подошел к столу и стал изучать установку, изобретенную ученым.

Но куда подевался кристалл?

Кристалла не было, вместо него в центре стола находилась черная коробочка. Осмотрев ее, юноша обнаружил на боковой стенке еле заметную кнопку. Нажал…

С помощью скрытой пружины откинулась крышка, и перед взором юноши предстал кусочек кристалла, из которого вверх ударил тонкий луч света, зеркальное колесо начало вращаться. Комната сразу заполнилась множеством разноцветных бликов. Юноша в испуге быстро захлопнул крышку.

И тут чья-то рука легла ему на плечо! Торбелллино вздрогнул! От страха сердце чуть не ушло в пятки!

– Тихо. Не бойся, это я, – послышался шепот Айви.

– Ты с ума сошел! Напугал меня до смерти! – накинулся с упреками на приятеля молодой фрид.

– Извини, я как-то об этом не подумал. Еле тебя отыскал в огромном особняке.

– Представляешь, я обнаружил его аппарат, но не знаю, что делать. Его необходимо срочно уничтожить или вывести из строя. Вот, смотри, это самая главная деталь в нем. Вот этот волшебный кристалл, но он так прочно вмонтирован, что ничего нельзя с ним поделать.

– Может, можно что-нибудь другое испортить, чтобы его аппарат не смог правильно работать? Ну, например, оборвать вот эти провода или перемешать ему жидкости в бутылях.

– Растворы опасно, как бы они не взорвались после смешивания, видишь, все угрожающе булькает. А провода лучше не обрывать, оборванные он сразу заметит, заподозрит неладное и поднимет тревогу.

– Верно, лучше ничего сейчас не трогать, а наведаться сюда еще раз с молотком и какими-нибудь инструментами, чтобы справиться с креплением кристалла.

– Хорошо, так и сделаем. Пора сматываться, пока сумасшедший доктор нас здесь не застукал, – сказал Торбеллино и задул свечу, свет от нее мог привлечь внимание ученого. Они на ощупь направились к выходу.

Неожиданно что-то хрустнуло под ногой у Торбеллино.

– Черт! – выругался юноша. – На что-то наступил. Не хватало нам еще тут следы оставить. Он присел и провел рукой по полу, нащупал две какие-то маленькие деревяшки и сунул их в карман.

Они бесшумно поднялись из подвала, без труда нашли каминный зал и через дымоход выбрались на крышу.

– Уф, даже не верится, что мы наконец-то на свободе. Так рисковали, – сказал юноша, облегченно вздыхая. – Зато выполнили очень важное задание: узнали, где находится лаборатория. Посмотрим, что я там раздавил…

Торбеллино осторожно извлек из кармана деревяшки. Оказалось, что это были половинки от обыкновенной прищепки, которыми пользуются домашние хозяйки, когда развешивают для сушки постиранное белье. Только вот железной пружинки не хватало. Видать, отлетела куда-нибудь в сторону.

Если б Торбеллино только знал, какую роль в дальнейшем сыграет отсутствие этой прищепки…

Энви не спалось: назойливые мысли о всемогуществе не покидали его ни на секунду. Прокрутившись около двух часов в постели, он не выдержал, соскочил с кровати, засунул тощие ноги в меховые тапки и засеменил в рабочий кабинет. Энви в возбужденном состоянии вновь начал проверять свои расчеты, быстрыми нервными движениями гусиного пера набрасывая на бумаге сложнейшие формулы.

«Наконец-то он добьется грандиозных успехов, наконец-то все сдвинулось с мертвого места, – думал он, с трудом разбираясь в собственных каракулях. – Теперь он, только он, властелин мира! Его «чертовы куклы» завоюют все вокруг, покорят и уничтожат любого, кто попытается встать на его пути. Теперь не он, а Трайдор будет подчиняться ему».

Тихо потрескивали свечи в серебряных канделябрах, изредка воспламеняясь, бросая играющие фантастические тени на стены просторного кабинета. Развалившись в глубоком кресле и уставившись завороженно на огонь свечей, Доктор Энви погрузился в радужные мечты о своем могуществе.

Очнувшись от грез, он решил заняться дальнейшим обучением «чертовых кукол», которым предстояли в будущем великие подвиги, и направился в лабораторию.

А теперь, дорогие читатели, давайте вспомним о той самой бельевой прищепке.

Как-то крутясь около своего аппарата, опутанного сплошь проводами, Энви нечаянно зацепился ногой за длинный провод и оборвал его. Обрыв требовалось спаять, но ученому было не до этого, и он нашел выход: просто соединил оголенные концы провода вместе и прижал обычной бельевой прищепкой, чтобы был контакт. А так как Торбеллино наступил на нее и она сломалась, то концы проводов разъединились.

Энви, открыв крышку коробочки, где хранился кристалл, запустил свою установку. Закрутилось колесо, замелькали зеркальца, заиграли блики на стенах лаборатории…

– Ха! Ха! Ха! Он покажет всем им! Его куклы наведут в стране порядок! Вот как только Руин привезет из Фиолетового замка древние рукописи, тогда можно считать весь мир в его руках! Поглядим тогда на всяких там жалких Трайдоров, Тараканни, Рабиозо, Гавиланов и других! Все будут перед ним на задних лапках плясать!

Вдруг, где-то за спиной, раздался тихий шорох, потом через некоторое мгновение повторился.

– Проклятые мыши! – выругался Энви, вспомнив, как маленькие серенькие твари, добравшись до книжного шкафа со старыми фолиантами, привезенными из Мертвого Города, превратили бесценные труды древних ученых и философов в жалкую труху. За спиной опять раздался подозрительный скрежет и какая-то продолжительная возня. Энви не выдержал и обернулся, чтобы швырнуть в мышей чем-нибудь тяжелым и оторопел…

Перед ним стояли с горящими красными глазами три-четыре «чертовы куклы», протягивая к нему в злобе свои скрюченные костлявые пальцы.

– Аа!!! – завопил Энви, подскочив в кресле от страха. Он схватил тяжелую бронзовую чернильницу и швырнул ее в своих бездушных любимцев, после чего бросился к выходу…

Переночевав в лагере рэдперосов и договорившись с Ловкой Пантерой о предстоящей встрече поздним вечером около особняка Доктора Энви, Торбеллино отправился в цветочный магазин.

– Что-то ты нынче припозднился, приятель. Мы уже позавтракали, – отозвался на приветствие Гарри.

– Проспал, ночь была беспокойная, – сказал Торбеллино, плюхаясь в кресло. – Я не голоден. Друзья-рэдперосы накормили.

– Рэдперосы? Где ты их встретил в городе?

– Они на ярмарку приехали, выделанные шкуры продавать. А где Ферри?

– Ферри договаривается о покупке продуктов для повстанцев.

– Жаль, что его нет. У меня хорошая для него новость.

– Какая?

– Секрет, Гарри! Иногда лучше меньше знать.

– Почему же?

– Меньше знаешь – меньше расскажешь. А вдруг тебя полиция арестует, ты и выложишь им все.

– Типун тебе на язык! Хватит меня пугать! – обиделся Гарри.

Мелодично зазвенел на входе колокольчик, послышалось знакомое покашливание. Открылась дверь и в комнату вошел руководитель «пятерки».

– А вот и Ферри вернулся!

– Привет! Как дела?

– Отлично, Ферри! – откликнулся сияющий Торбеллино.

– Гарри, иди помоги Жанне, а мы пока побеседуем с этим самодовольным юношей.

– Опять иди, – обиженно пробурчал Гарри, подымаясь с кресла. – Вечно у вас от меня какие-то секреты.

– Сияешь, как медный таз. Есть успехи? – спросил Ферри, снимая куртку и располагаясь напротив молодого фрида.

– Да, еще какие! Вчера ночью удалось проникнуть в особняк Доктора Энви и разыскать его секретную в лабораторию! Я обнаружил его аппарат, с помощью которого он собирался с нами разделаться. Сегодня прихвачу кое-какие инструменты, чтобы вывести его из строя. Мы ночью опять предпримем вылазку туда.

– Почему говоришь «предпримем»?

– Мне поможет мой друг, рэдперос Айви. Без него я не смогу снова незаметно проникнуть в особняк, так как он надежно охраняется целой оравой стражников.

– Хочу тебя обрадовать, Торбеллино. Тебе отныне не придется бояться стражников, охраняющих особняк злейшего нашего врага.

– Почему, Ферри?

– Доктор Энви мертв.

– Как мертв? Я ночью его видел, как тебя сейчас! – Торбеллино оторопело глядел на товарища.

– Его убили. Убили в его лаборатории.

– Как убили? Кто убил?

– Пока неизвестно. Полиция ведет следствие.

– А ты откуда об этом знаешь?

– Утренние газеты почаще надо читать, мой мальчик! – сказал, усмехнувшись, Ферри, бросая юноше на колени свернутую в трубку газету, только что купленную в газетном киоске.

Торбеллино поспешно развернул газету. На первой странице было огромными буквами напечатано: «Загадочное убийство гениального ученого!» В сообщении говорилось, что Доктор Энви погиб при загадочных обстоятельствах в своей лаборатории. Сколько было убийц и каким путем они проникли в особняк – неизвестно. Стража, охранявшая дом, ничего не видела и ничего конкретного сказать не может. В настоящее время к расследованию убийства привлечены лучшие умы сыска. Обнаружены следы, оставленные убийцами. Опытные сыщики ведут поиск преступников…

– Прочел?

– Прочел.

– Ну и что скажешь? Что там за следы вы умудрились оставить?

– Ферри, там кругом пылищи тьма-тьмущая, куда не ступи… – присвистнул Торбеллино. – Наверное, уж лет десять никто комнат в особняке не убирал. Не мудрено, что мы поневоле наследили.

– А отсюда следует… – Ферри многозначительно взглянул на юношу.

– Что следует?

– А отсюда следует, что вас ищут. Так что быстренько собирай вещички и отправляйся в горы к Крису. Заодно и секретный пакет передашь.

– Но, Ферри, у меня куча срочных дел в городе, да и Джой должна завтра приехать.

– Никаких срочных дел, никакой Джой! Хочешь нас всех подставить! – накинулся на молодого человека рассерженный руководитель «пятерки». – Чтобы сегодня же духу твоего в Бельканто не было! Я все сказал. И, пожалуйста, не зли меня. Разговор окончен!

– Эх! – расстроенный Торбеллино в сердцах хлопнул себя по колену.

Глава тринадцатая

Экзамен на «Ослепительном»

В этот раз Торбеллино и Фринго не удалось подстрелить не одной горной козы. День можно было считать неудачным. Они возвращались в лагерь повстанцев грустные, с пустыми руками. На обратном пути на одной из заснеженных звериных троп они обнаружили странные следы.

– Все понятно, приятель! Вот кто испортил нам сегодня охоту! – сказал опытный следопыт, склонившись над тропой.

– Кто, Фринго?

– Снежный барс.

– А разве здесь они бывают? – удивленный юноша уставился на товарища.

– Спускаются изредка за добычей сверху со своих заснеженных владений. Вот смотри, его следы.

– Значит, это он наших коз спугнул?

– Выходит, что так. Но ничего, не переживай. Через пару дней козы вернутся на прежнее место, на свои излюбленные кручи, – сказал Фринго, направляясь вдоль обрыва, всматриваясь в следы на тропе. Торбеллино последовал за ним, с опаской озираясь по сторонам: встреча со снежным барсом не входила в его планы.

– Что-то вы, братцы, нынче припозднились и налегке, – сказал командир отряда, встречая их у входа в пещеру. – Охота не задалась или патроны забыли?

– Какая охота, если конкурент объявился, снежный барс, – проворчал недовольный Фринго, снимая с плеча карабин и устало опускаясь на гранитный обломок. – Разогнал всю нашу добычу.

– Серьезный противник, – согласился с охотником Крис. – Торбеллино, как поешь, зайди ко мне.

– Хорошо, командир.

Пока Крис умывался в горном ручье, Торбеллино успел быстро перекусить, скинуть походную одежду и переодеться.

Когда юноша предстал перед командиром, тот сидел за столом и что-то быстро писал в блокноте.

– Торбеллино, знаешь, зачем я тебя позвал? – спросил Крис, подымая седую курчавую голову.

– Нет, командир.

– Тебе предстоит выполнить очень важное задание.

– Я готов, командир.

– Необходимо добраться до Веер-Блу. Ты там уже был, город знаешь, оружейники тебе знакомы. Требуется с ними договориться об очередной партии оружия. Скоро оно нам понадобится.

– Когда отправляться, командир?

– Чем раньше, тем лучше. По пути можешь заглянуть на Маяк Старого Галса к любимой, заодно узнай, как там мой Формико поживает.

– Тогда я отправляюсь немедленно.

– Счастливого пути, мой мальчик! Будь осторожен, не рискуй понапрасну.

Торбелллино бегом спустился по чуть заметной тропинке вдоль горного ручья к берегу моря. Он спешил, если повезет с погодой и море будет спокойным, он уже сегодня к вечеру будет на маяке.

Вот уже за зелеными кронами пальм показались черепичные крыши Мейби. Нигде не задерживаясь, юноша пересек безлюдный город, горожане которого, как обычно, толпились на площади и были поглощены тараканьими бегами. Сдерживая дыхание, юноша вышел на грязный вонючий пляж Бухты Свиней. Именно здесь когда-то хрюшки разорвали в клочья его надувное бревно, на котором он спускался по реке Браво и собирался переплыть Залив Одиноких Сердец. Здесь абсолютно ничего не изменилось: те же огромные кучи мусора, от которых распространялся удушающий запах, те же грязные свиньи, дерущиеся из-за добычи, та же вонючая мутная вода…

Торбелллино, увязав одежду в узелок, ступил в набежавшую волну. У него кружилась голова, и он расчихался из-за ужасной вони, царящей в бухте.

Вы не поверите, дорогие читатели!

Нашему герою снова повезло! Едва он достиг середины залива, как его заметил Старый Галс, который в этот день принимал экзамен у юного Формико, управлявшего «Ослепительным». Впереди шлюпа, как обычно, рассекал воду неутомимый Веселый Малыш.

Опытный моряк сидел рядом с юнгой и отдавал громко команды. Бедный мальчик еле поспевал их выполнять.

– К повороту оверштаг приготовиться! – последовала команда строгого учителя.

– Есть, приготовиться к повороту! – откликнулся юнга.

– Стаксель-шкот травить! Гика-шкот выбрать!

– Есть, травить! Есть, выбрать!

– Правый бакштаг отдать! Левый бакштаг выбрать и закрепить!

– Есть, отдать! Есть, выбрать и закрепить!

– Гика шкот потравить, правый стаксель-шкот выбрать!

– Есть, потравить! Есть, выбрать!

– Гика-шкот выбрать! Шкоты закрепить!

Маленький Формико быстро и четко выполнял указания Старого Галса. Моряку нравился смышленый и смелый мальчуган. Он старался с ним не сюсюкать и обращался как со взрослым членом экипажа, не делая ему никаких поблажек и скидок.

– Человек за бортом! Лево руля! – скомандовал морской волк, неожиданно увидев среди волн одинокого пловца.

– Есть, лево руля! – живо откликнулся Формико, меняя курс шлюпа. Парусное суденышко и дельфин устремились к нашему герою.

– Торбеллино! Ты чего здесь делаешь?! – воскликнул старый моряк, чуть не свалившись от изумления за борт.

– Разве не видите, купаюсь! – с беспечным видом видом отозвался юноша, хватая Малыша за скользкий плавник.

Вскарабкавшись на шлюп, он очень удивился, увидев за румпелем Формико.

– Привет, капитан!

– Я не капитан, Торбеллино, я – рулевой! – поправил друга юный член экипажа.

– Все капитаны когда-то начинали с рулевых! Вы чего в море болтаетесь? Рыбу ловите?

– Нет. Формико экзамен мне сегодня сдает, – отозвался Старый Галс, усаживаясь рядом с мальчиком и закуривая трубку.

– Ну и как успехи?

– Пока особых замечаний нет. Если не считать, что иногда шлюп рыскает носом. При лавировке курсом бейдевинд у юнги недостаточно еще опыта в выборе нужного угла атаки. А так я очень доволен своим учеником!

– Капитан, позвольте мне проверить навыки вашего ученика? Учтите, задание у меня будет трудным!

– Валяй! – разрешил смотритель маяка.

– Формико! Готов?!

– Готов! – откликнулся мальчик.

– К повороту через фордевинд приготовиться!

– Есть, приготовиться!

– Поворот! Гика-шкот травить! Стаксель-шкот выбрать!

– Есть, травить! Есть, выбрать!

– Приготовиться на бакштаг! Гика-шкот и левый бакштаг выбрать!

– Есть, выбрать!

– Правый бакштаг и гика-шкот травить! Левый бакштаг закрепить!

– Есть, травить! Есть, закрепить!

– Гика-шкот выбрать! Стаксель-шкот потравить!

– Есть, выбрать! Есть, потравить!

– Правый стаксель-шкот выбрать! Шкоты закрепить!

– Есть, выбрать! Есть, закрепить!

– Ты, молодчина, парень! – сказал восхищенный Торбеллино и потрепал мальчика по голове. – Лавировка курсом бейдевинд довольно сложная задача. Ты справился с ней прекрасно! У меня так быстро не получалось, когда учился ходить под парусами.

– Я помню, как с тобой тогда намучился, – откликнулся Галс. – Думаю, еще с месячишко потренируемся и Формико запросто заткнет тебя за пояс.

– Не сомневаюсь, капитан! – согласился со старым моряком юноша.

На берегу мореходов и дельфина с нетерпением встречали Джой и Фидело.

– Ну, как сплавали? Сдал экзамен строгому учителю? – спросила Джой мальчика.

– Сдал на «отлично»! – отликнулся радостный юнга.

– Молодец, Формико! Отец будет гордиться тобой!

– Внучка, мы человека спасли в море! – сказал Старый Галс, появляясь на палубе парусника.

– Да, Джой, совсем забыл сказать! – встрепенулся мальчик. – Мы спасли человека!

– А где же он? Ему, наверное, нужна помощь? – воскликнула обеспокоенная девушка.

– Конечно, нужна! Особенно твоя! Только ты его можешь спасти! Принимай моряка, терпящего бедствие!

Старый моряк и Формико громко рассмеялись. Малыш тоже не отставал от них, радостно зашлепав плавниками по воде.

В этот момент из каюты высунулась взлохмаченная голова улыбающегося Торбеллино.

– Торбелино! Любимый! – девушка чуть не задохнулась от нахлынувшего счастья.

Обед прошел весело. Формико и Старый Галс делились своими впечатлениями от трудного экзамена. Торбеллино рассказывал о том, как проник в бочке во дворец, как изображал слугу в ливрее, как чуть не чихнул, сидя в дымоходе… Джой нахваливала юного юнгу, который во всех делах оказался замечательным и старательным помощником. Молчал лишь больной бледный Венгадор. Мстителю за время пребывания на маяке стало намного лучше, благодаря ухаживаниям заботливой Джой. Вот только речь к нему еще пока не вернулась. Бедняге приходилось объясняться с обитателями маяка знаками и жестами. Но это не мешало им понимать друг друга.

– Торбеллино, у тебя какие планы? Ты к нам надолго? – поинтересовался смотритель маяка после обеда, устраиваясь на ступеньках крыльца с трубкой в руке.

– До вечера, дедушка.

– Как до вечера? – спросила Джой, с тревогой взглянув на любимого.

– У меня задание Криса, милая. Мне надо сегодня вечером отплыть в Веер-Блу.

– Тогда я с тобой! Помнишь, ты обещал мне показать Веер-Блу?

– Хорошо, уговорила, – сдался юноша. – Раз обещал, надо выполнять.

– И меня возьмите! – не утерпел мальчик, хотя в тайне чувствовал, что ему откажут.

– Нет, Формико. Джой возьму, а вот тебе придется остаться на маяке. Должен же кто-то помогать Галсу ухаживать за больным Венгадором. Понимаешь, дружище, я не могу ослушаться своего командира. Отец велел тебя беречь и не рисковать понапрасну.

– Эх, – обиженно вздохнул маленький юнга, отворачиваясь от взрослых, с трудом сдерживая навернувшиеся на глаза слезы.

Глава четырнадцатая

У Валоро в гостях

– Ну, вот мы и на месте! – сказал Торбеллино, когда шлюп причалил к длинному старому молу.

– Отдать швартовы! – скомандовала Джой, сидевшая на румпеле и управлявшая шлюпом.

– Есть, отдать швартовы! – весело откликнулся Торбелллино, исполнявший обязанности матроса, приготовив канат и собираясь соскочить на пристань.

Закрепив суденышко, молодые люди сошли на берег, впереди, виляя хвостом, бежал любопытный Фидело. Малыша, к сожалению, пришлось оставить в одиночестве плавать вокруг суденышка в порту. Что поделать: дельфины еще не научились гулять по берегу и поэтому обитают в воде.

– Никогда не приходилось бывать в Веер-Блу, – сказала Джой, взору которой открылся живописный город, раскинувшийся на горе. – Не ожидала увидеть такую красоту. Какой необычный город. Торбеллино, ты только посмотри, какие причудливые флюгеры, какие яркие воздушные шары над крышами!

– А какие здесь замечательные добрые люди, – отозвался Торбеллино. – Я тебя обязательно познакомлю со своими друзьями. Учти, идти придется далеко. Видишь вон ту остроконечную крышу с флюгером в виде бабочки, это мастерская Валоро, туда-то нам и надо добраться по крутым ступенькам.

– А зачем им воздушные шары? Для красоты?

– Они с помощью шаров спускают к берегу тяжелые грузы, например, отольют пушку, надо ее как-то вниз спустить. Представь, как такую тяжесть по крутым ступенькам нести. Это очень трудно да и опасно. Вот они и придумали воздушные шары, – пояснил наш герой. – Ну и для красоты, конечно, тоже. Видишь, какие они красивые, разноцветные и разной формы.

– Мне здесь нравится. Я бы с удовольствием здесь поселилась.

– О, любимая разочарую тебя. Ты не сможешь привыкнуть к постоянному стуку молотков и молотов. В Веер-Блу могут жить только те, кто здесь родился.

– Как жалко.

– Горожане очень гордый народ. В древние времена жители его отстояли свободу в битвах. Они так много воевали, что со временем все стали искусными оружейниками. Волшебные силы охраняют город от врагов. Как-то Трайдор захотел овладеть вольным городом, послал адмирала с огромной эскадрой. Все равно ничего у него не вышло. Эскадра не смогла даже приблизиться к городу, только сунулась в Залив Курьезов, началась такая свистопляска, такой разыгрался страшный шторм…

Когда молодые люди, петляя по многочисленным узким улочкам и крутым лесенкам, добрались до мастерской Доктора Валоро, оказалось, что их там уже ждут. Почтовый голубь с известием о прибытии Торбелллино, выпущенный в порту одним из дозорных, давно принес записку изобретателю.

Перед мастерской был накрыт обеденный стол, вокруг которого весело хлопотала миловидная жена изобретателя – Аладолла, тут же носились четверо маленьких неугомонных сорванцов. Завидев Торбелллино, радостные мальчишки бросились к юноше и повисли на нем, как игрушки на новогодней елке.

Подошел кузнец Венди.

После обеда, мужчины уединились в оружейной мастерской изобретателя, а женщины, убрав со стола, вместе с детьми и веселым Фидело устроились на зеленой лужайке в тени раскидистого дуба, за домом. Джой сразу понравилась милая добрая жена Валоро и ее веселые мальчишки. Они быстро нашли общие женские темы для разговора.

В мастерской же шел более предметный разговор, речь шла об оружии.

– Сколько вам требуется карабинов, пистолетов? Какой крайний срок? – спросил Валоро.

– Триста карабинов, сто пистолетов. К концу месяца, – ответил Торбеллино.

– Венди, как считаешь, справимся?

– Количество, конечно, огромное, – ответил Венди, нахмурив лоб. – Но думаю, наши оружейники справятся, не подведут. Первая партия будет готова через неделю.

– А пули и порох можно забрать хоть сейчас.

– Нет, сейчас мы не возьмем, не можем рисковать, когда на карту поставлена большая ставка.

– Ну, смотрите, дело ваше.

– Я хотел бы еще поговорить об оплате, – замялся Торбеллино. – Понимаете, в настоящее время у отряда некоторые трудности с финансами, но скоро деньги должны появиться.

– Об оплате, мой мальчик, ни слова! – решительно прервал юношу Валоро. – Мы знаем капитана Дью как человека чести, и этого нам вполне достаточно.

Распрощавшись с Валоро и его семьей, молодые люди возвращались на свое суденышко по замысловатым петляющим лесенкам с крутыми ступеньками. Фидело умчался далеко вперед.

– Милая у твоего Валоро жена, мы с ней подружились, и мальчишки забавные, – сказала Джой, прижимаясь к фриду. – Даже расставаться не хотелось.

– А это значит, дорогая, что мы будем к ним чаще наведываться.

– А что у Валоро с ногами? Почему он на инвалидной коляске передвигается?

– Несчастье случилось с ним много лет тому назад, когда он учился в университете в Бельканто. Однажды у него ни с того ни сего отказали ноги, он не смог ходить. Сначала он думал, что это последствия простуды, которой он переболел. Когда Валоро обследовали врачи, то они пришли к выводу, что это действие какого-то сильного яда. Кому понадобилось отравить бедного студента? Никому! Значит, яд попал в его организм случайно.

– Каких только странных случаев не происходит в жизни, – промолвила девушка.

– Слышишь? Наш Фидело лает!

– Кто-то, наверное, рядом с нашим шлюпом причалил.

Когда они появились из-за поворота, то увидели, что к пристани, где был привязан «Ослепительный», подплыли несколько лодок ловцов жемчуга. А Фидело, увидев чужих, возомнил себя грозным сторожем и громко лаял на незваных гостей.

– Тутутури! – воскликнул обрадованный Торбеллино, узнав в одном из туземцев, сошедших на берег, колдуна племени.

– Торбеллино, рад тебя видеть, дорогой друг! – откликнулся пожилой Тутутури.

– Вы, наверное, за оружием приплыли, верно?

– Ты угадал. За оружием. Нужны хорошие наконечники для стрел и дротиков. У нас, дорогой, большое несчастье. Пираты Малисиозо захватили в плен Туни, нашего вождя.

– Захватили Туни?! – опешил юноша. – Не может этого быть!

– Да, мой друг.

– Как же это случилось? Туни всегда такой осторожный.

– Его подлым образом заманили на корабль и заковали в кандалы. Вот мы сейчас вооружаемся, чтобы напасть на пиратский корабль и освободить своего вождя.

– Тутутури, но это безумие! – попытался возразить колдуну молодой фрид. – Вы не сможете его освободить! Пираты очень сильно вооружены, и их в гавани слишком много.

– У нас нет другого выхода. Туни – последний наш вождь, все остальные из его рода умерли или погибли в схватках с врагами племени.

– Погодите, Тутутури, дайте подумать. Может, я чем-нибудь вам помогу.

– Ну, чем ты можешь помочь, мой мальчик? Противостоять толпе отъявленных головорезов?

– Я очень хорошо знаю корабль Малисиозо, фрегат «Пари»! – убежденно говорил Торбеллино. – Я могу тайком проникнуть на судно и помочь бежать Туни!

– Может, ты и прав. Я тогда в сопровождение тебе отряжу с десяток самых отчаянных и опытных воинов, – сказал старый колдун, тяжело вздыхая.

– Боюсь, что они только могут помешать. Одному проникнуть на корабль мне будет легче. Но от надежного сопровождения до пиратской гавани, конечно, не откажусь, мало ли на кого можно нарваться недалеко от Карамбы. Ну, а дальше уже буду действовать только по-своему усмотрению, по сложившимся обстоятельствам.

Глава пятнадцатая

Трайдор обеспокоен

Хмурый Трайдор неподвижно, как каменное изваяние, стоял у окна. Шестое чувство подсказывало, что вокруг сгущаются тучи, что ему грозит неминуемая опасность. Это чувство было у него врожденным и никогда его не подводило. Откуда же грозит беда, вот в чем вопрос? С виду все вроде вокруг спокойно. Даже подпольная типография, досаждавшая последнее время своими листовками, и та куда-то подевалась. Он не сомневался, что это обманчивая тишина, которая обычно бывает перед большой бурей. И о повстанцах ничего не слышно, может, на самом деле погибли на перевале Мута-Мурой, благодаря усилиям Доктора Энви. Да и странная смерть Энви не давала ему покоя. Кто же его убил? Кому помешал плешивый и чудаковатый ученый? Охранники утверждают, что никто из посторонних не входил в особняк доктора. Как ему сейчас не хватает этого уверенного и умного помощника. Даже на преданного ему Рабиозо он рассчитывал уже не так, как раньше, не было прежней уверенности в подчиненном. Почему северный отряд повстанцев Моряка Велы не проявляет себя? И в беспокойном Брио какая-то подозрительная тишина, моряки не бунтуют. Все это очень странно и навевает нехорошие мысли.

Секретарь, примчавшийся на звонок диктатора, выжидающе, на вытяжку стоял у широкого письменного стола, за которым любил работать и размышлять глава государства.

– Раббатино!

– Да, Ваше сиятельство!

– Завтра на совещание пригласи генерала Перфидо, командующего столичным гарнизоном, директора тайной полиции Рабиозо и адмирала Гавилана.

– Будет исполнено, Ваше сиятельство!

– Да, еще неплохо бы увидеть с докладом начальника Крепости Мейз!

На следующее утро в зале совещаний собрались на экстренное совещание: надутый от важности министр вооруженных сил – генерал Перфидо, командующий местным гарнизоном – полковник Портаменто, директор департамента тайной полиции – Рабиозо, невыспавшийся и недовольный вызовом адмирал Гавилан, которому пришлось всю ночь провести в карете, чтобы из Ноузгея добраться до столицы. Пятым участником совещания был, как всегда, подтянутый, заместитель начальника Крепости Мейз – капитан Бесто. Комендант приехать не смог из-за неожиданных приступов головной боли. Присутствующие чувствовали, что диктатор неспроста их так срочно вызвал во дворец, что заседание будет несомненно важным.

– Для начала, господа, дадим слово директору Департамента тайной полиции Рабиозо, он доложит о сложившейся обстановке в стране.

Рабиозо хорошо подготовился к предстоящему совещанию. Он бодро и быстро доложил о ситуации в стране, об успешной работе своего ведомства.

– Господин директор, вы все обрисовали замечательно, если не считать инцидента в Ноузгее на теннисном турнире. Вы почему-то об этом умолчали. Также хотелось бы узнать, как идет расследование загадочной смерти Доктора Энви? Что на это скажете? – подчеркнул диктатор с ухмылкой на лице.

– К сожалению, Ваше сиятельство, расследование идет крайне медленно, по его ходу у следователей возникло много вопросов, на которые они пока еще не нашли ответов, – начал упавшим голосом оправдываться главный полицейский.

– Теперь одновременно вопрос и Рабиозо, и генералу Перфидо. Почему в Брио внезапно прекратились выступления бунтующих моряков?

Суровый генерал молча сопел, не зная, что ответить. Он такими вопросами никогда не заморачивался, его дело – стрелять, подавлять, разгонять! Его дело – командовать армией, а не заниматься политикой.

А Рабиозо принял удар на себя и нашелся мужества дать отпор агрессии диктатора.

– Извините, Ваше сиятельство, вы не справедливы к нам. Мы из кожи лезем: наши секретные агенты проникли во все щели в Брио, мы знаем обо всех жителях все. Слежка за неблагонадежными идет постоянно, мы не смыкаем глаз ни днем, ни ночью.

– Хорошо, ответьте тогда, куда подевался северный отряд Моряка Велы? Может, вымер или испарился? – не унимался задавать каверзные вопросы Традор, еле сдерживая раздражение.

– По отряду Велы, к сожалению, не располагаем сведениями, согласно сообщениям контрольных постов, расположенных на всех дорогах, данных о появлении повстанцев от них не поступало. Вероятно, мятежники сидят безвылазно в горах и боятся высунуть оттуда нос.

– Капитан Бесто, чем можно объяснить неожиданное прекращение голодовок в крепости Мейз? – спросил диктатор, повернувшись всем корпусрм к тюремщику. – Не находите это странным?

– Скорее всего, Ваше сиятельство, заключенные поняли, что кроме вреда самим себе они ничего не добьются! – бодро отчеканил бравый служака.

Уверенные четкие ответы, подтянутость офицера-тюремщика, в отличие от других присутствующих, понравились Трайдору и несколько улучшили мрачное с утра настроение.

– Несмотря на подозрительное спокойствие вокруг, пока я доволен только деятельностью полковника Портаменто, который значительно усилил охрану арсенала, контрольных постов и увеличил количество военных патрулей на улицах столицы.

Все присутствующие уставились на полковника, разрумянившегося от похвалы и смущения, словно красна девица.

– Дорогой адмирал, может, поведаете нам, где сейчас мятежный бриг капитана Дью? Чем заняты его люди? – продолжал Трайдор.

– Ваше сиятельство, от этого трусливого бунтовщика давно нет никаких известий. Он давно не появляется в наших водах. Моя могучая эскадра сотрет его в порошок, пусть этот птенец только посмеет мелькнуть на горизонте! – отчеканил Черный Адмирал, нахмурив брови.

– Уважаю вашу самоуверенность, адмирал. А вы в курсе, что недавно бриг этого трусливого бунтовщика атаковал и чуть не потопил фрегат Малисиозо?

– Первый раз об этом слышу, – отозвался адмирал, при этом его взгляд вызывающе блеснул.

– Вы, адмирал, наверное, забываете, что это не какая-то простая рыбацкая шхуна, а хорошо вооруженный военный корабль с опытными моряками. И не надо недооценивать противника! Необходимо быть все время начеку!

Присутствующие чувствовали мрачное настроение диктатора и поэтому старались отвечать четко, без лирических отступлений, чтобы не получить лишний раз нагоняй.

– Совещание закончено, господа! Вас, Рабиозо, прошу задержаться! Раббатино чуть позже проводит вас ко мне в кабинет! – сказал правитель, вставая из-за стола и выходя из зала.

Когда директор Департманта тайной полиции в сопровождении секретаря вошел в кабинет диктатора, тот сидел на диване и, погруженный в думы, разбирал шахматную партию на маленьком столике.

– Рабиозо, присаживайтесь! Поведайте мне, что там за проблемы с расследованием убийства Доктора Энви?

– Ваше сиятельство, мои специалисты, а у них опыта не занимать, вы это прекрасно знаете, носом роют, пытаясь найти какие-нибудь следы убийцы. Но так ничего пока не смогли обнаружить. Они перевернули весь особняк вверх дном, и ничего. Во-первых, стража, которая охраняет дом, клянется, что в него никто не входил, кроме Энви и его слуги Руина.

– Руин? Помню, это такой придурковатый увалень, слуга ученого. По его роже видно, что он любит выпить, – сказал Трайдор, крутя в пальцах белую пешку.

– Да, он самый.

– А Руина допросили?

– Дело в том, что слуга уже несколько дней как отсутствует в столице. Он уехал в Фиолетовый Замок по заданию доктора за какими-то бумагами и лабораторным оборудованием.

– Выходит, доктор Энви находился в доме совершенно один.

– Да, его нашли убитым в его лаборатории, расположенной в подвале. Убийца сумел каким-то таинственным образом проникнуть незаметно в особняк и напал на ученого.

– Может, через окно?

– Исключено, Ваше сиятельство. На всех окнах в доме надежные решетки.

– Ну, не через трубу же, в конце концов, он пробрался в дом? – с раздражением произнес Трайдор, перемешивая фигуры на шахматной доске.

– Трубу говорите? – переспросил озадаченный директор Департамента тайной полиции. – Интересная версия, Ваша сиятельство. Про нее-то мы и забыли. Сегодня же дам задание проверить.

– Так проверьте, черт побери! – взвился диктатор. – Тоже мне, сыщики!

– Я лично проконтролирую, Ваше сиятельство.

– Хорошо, Рабиозо! Потом доложите о результатах следствия!

– Так точно, Ваше сиятельство!

В подвал, где находилась лаборатория, на помощь приятелю спустился Восто. Флари ползал на коленях и всматривался в оставленные убийцей следы. С опаской косясь на стеклянные бутыли и колбы, в которых угрожающе булькала какая-то зеленоватая бурда, главный сыщик обошел стол с загадочным аппаратом, потом заглянул в темный угол за книжные шкафы, где был свален всякий хлам.

– Ну, чего-нибудь нарыл? – спросил Восто у Флари, который с лупой в руках продолжал ползать на четвереньках по лаборатории и совать свой длинный нос во все щели.

– Понимаешь, Восто, какая странная штука получается…

– Какая, не тяни? Я уже задохнулся от удушливой пыли. Не представляю, как Доктор Энви работал в таких ужасных условиях. Тут с палец пыли. Наверное, накопилось не за один десяток лет.

– Не мудрено, приятель. В этом особняке уж лет пятнадцать никто не живет.

– Совершенно непонятно, чем он приглянулся нашему доктору?

– Ну, как чем? Дом старинный, с прекрасной архитектурой, с большим парком, с бассейном… К тому же расположен в тихом уголке, в стороне от шумных улиц.

– Дорогой, ты в парк-то заглядывал? – криво усмехнулся Восто, закуривая. – Там все заросло, как в джунглях, а в бассейне на дне уже давно кусты плакучей ивы растут.

– Кстати, ты проверил парк, может, там тоже могли какие-нибудь следы остаться?

– Ты что, какой парк? Здесь – дел невпроворот, следов море, девать некуда! Смотри сколько натоптано вокруг!

– Погоди, а это чьи следы, вроде как от босых ног? – вдруг насторожился Флари.

– Ты тоже обратил внимание? Смотри, как натоптано ими! Это и для меня загадка.

Носатый сыщик вновь опустился на четвереньки и через лупу стал изучать странные следы.

– Апчхи! Апчхи! – не выдержав, громко чихнул несколько раз подряд Восто, подняв облако удушливой пыли.

– Ну, ты и устроил! Ничего же теперь не видать! – расстроился ползавший Флари. – Не мешай, ступай наверх!

– Нет, не могу я здесь больше находиться, ты как знаешь, а я пойду, – сказал Восто, исчезая за дверью.

Пока носатый сыщик изучал в подвале странные следы, его товарищ поднялся на первый этаж и стал исследовать комнаты, одну за другой. В дом никого не пускали, поэтому следы могли остаться только от хозяина дома, его слуги, преступников, двух сыщиков и охранника, который утром обнаружил убитого доктора. Восто открыл на всех окнах ставни, они не открывались тысячу лет и поросли столетним мхом и седой паутиной.

Солнечный свет потоком ворвался внутрь здания и весело заиграл на пыльном полу. И сразу стало видно все следы, оставленные на паркете. Его несколько озадачили черные следы под потолком. Совершенно непонятно, как они там оказались. Следуя по ним, Восто без особого труда добрался до камина, через который в особняк проникли убийцы.

– Все теперь ясно, как дважды два, – довольный пробурчал он себе под нос. – Вот и черная сажа, которая сыпалась из дымохода, когда они влезли в дом. Наследили ребята, будь здоров! Теперь точно известно, что их было двое! Надо бы еще на крышу слазить, посмотреть там. Глядишь, может, улики какие оставили.

За этими размышлениями его и застал, поднявшийся из лаборатории перепачканный с ног до головы, но довольный Флари.

– Флари, их было двое, – поделился своим открытием Восто с другом.

– Глубоко ошибаешься, дорогой, их было не двое, а шестеро! Это я могу тебе без труда доказать.

– С чего ты взял, что их было шестеро?

– А следы от босых ног, помнишь?

– Ну…

– Так вот, знаешь, чьи они?

– Чьи?

– Ты за книжные шкафы заглядывал? Видел там страшные чучела, одетые в рваные грязные простыни, что валяются в углу?

– Видел, ну и что?

– Так вот, это их следы!

– Ты хочешь сказать, что это они там натоптали следов на целую роту солдат? – спросил недоверчивый Восто.

– Они самые! Больше некому.

– Погоди! Погоди! Выходит, что невероятные слухи о «чертовых куклах» Доктора Энви, это правда? – воскликнул старший сыщик, удивленно глядя на приятеля.

– Выходит, что так, дружище!

– Ну, ты меня, честно сказать, ошарашил! Будет теперь чем ошарашить нашего дорогого шефа Рабиозо! Представляю его с отвисшей от удивления нижней челюстью и выпученными глазами.

– Да, видок у него будет тот еще! – согласился, рассмеявшись, Флари.

– Ладно, с голыми пятками мы решили вопрос, а вот об этих отпечатках что скажешь?

Флари извлек из нагрудного кармана большую лупу, с которой никогда не расставался, и стал всматриваться в следы, оставленные у камина.

– Ну, что может сообщить лучший сыщик современности?

– Башмаки сорок первого размера, сильно стертая подошва, значит много ходит пешком, по всей видимости, молодой человек.

– По чему молодой? С чего ты взял?

– А видишь, как он ставит ногу и движется, это прекрасно видно по смазанному следу, – пояснил Флари. – Сразу видно, что у него спортивная пружинистая молодая походка.

– Ну, а по второму следу есть какие-нибудь соображения?

– По второму уже сложнее… Это явно не городской житель. Смотри, это след не от городской обуви. Это следы скорее от мокасин… Даю голову на отсечение, это явно следы рэдпероса!

– Ты чего, приятель? Головой что ли в лаборатории об угол стола стукнулся? Откуда здесь может оказаться рэдперос? – взорвался Восто, удивленно уставившись на сыщика. – Что он тут забыл? Носатый, ты в своем уме?

– Как знаешь! А я высказал свою точку зрения!

– Флари, ты прекрасно знаешь, как я тебя уважаю и ценю, но в данную минуту ты несешь полную ахинею! Представь Доктора Энви и какого-то там рэдпероса, какая между ними может быть связь?

– Я от своей версии не отступлю! – заупрямился носатый Флари.

– Хорошо, я тебе сейчас еще одну загадку загадаю, – сказал, ухмыляясь Восто. – Пошли, что покажу!

Сыщики покинули каминный зал и вышли в длинный коридор. Восто подвел приятеля к месту, где он обнаружил на потолке отпечатки ног.

– Интересно, что ты скажешь об этом явлении?

Флари, морща нос, озадачено уставился на высокий потолок. С таким явлением в своей богатой практике он сталкивался впервые. Это было что-то необъяснимое.

Глава шестнадцатая

Призрак на корабле

– Будь осторожен, Торбеллино!

– За нас не беспокойся, милая. Все будет хорошо, вот увидишь. Мы освободим Туни из заточения, – сказал юноша и вошел в воду. – Малыш! Поплыли!

Тут же рядом появился дельфин, примчавшийся на зов. Торбеллино ухватился за скользкий плавник, и они поплыли вдоль скалистого побережья. Вслед за ними неслышно заскользили лодки с ловцами жемчуга, вооруженными луками с отравленными стрелами.

Джой с заплаканными глазами, стоя на палубе шлюпа, провожала их долгим взглядом, пока они не скрылись за прибрежными скалами. Около ее ног крутился и скулил грустный Фидело.

Юноша, ловцы жемчуга и дельфин к вечеру достигли мыса, из-за которого невооруженным глазом был хорошо виден стоящий на якорях корабль капитана Малисиозо. Как только стемнело и утихли голоса экипажа, Торбелллино и Малыш поплыли в сторону фрегата «Пари», который маячил темной махиной на краю гавани. Туземцы же остались ждать их возвращения, вытащив лодки и укрывшись в прибрежных зарослях.

Наш герой, держась за плавник дельфина, быстро преодолел расстояние от мыса до пиратского корабля. Теперь главной задачей было, как забраться на судно? К счастью для него с левого борта свешивался веревочный трап, вероятно, кто-то из пиратов загулял допоздна на берегу и скоро должен был вернуться.

Воспользовавшись этим обстоятельством, Торбелллино ловко, как обезьяна, вскарабкался на пустынную палубу, освещенную несколькими тусклыми фонарями, и спрятался в тени борта. Один из стоявших на вахте пиратов безмятежно спал, оседлав у фок-мачты бухту каната, другой, присев на корме под фонарем, от скуки катал по полу игральные кости.

Неожиданно снаружи раздался всплеск весел, скрип уключин и негромкие веселые голоса: к кораблю причалила шлюпка, послышалось тяжелое сопение пиратов, вернувшихся из увольнения и с трудом взбирающихся по трапу на судно.

Торбелллино понял, что если сейчас не уберется отсюда подобру-поздорову, его обнаружат прибывшие на шлюпке пираты. Он метнулся в сторону, стараясь оставаться в тени надстроек корабля. Пробегая на цыпочках мимо камбуза, юноша наступил в темноте на развалившегося на палубе Пройдоху-Марсика и полетел через кота вверх тормашками.

Раздался невообразимый душераздирающий вопль, от которого у молодого человека чуть не остановилось сердце. Падая, Торбелллино со всего маха врезался головой в большую кастрюлю с томатным соусом, которую кок вынес из камбуза, чтобы остудить варево на свежем воздухе. Уляпанный соусом с головы до ног наш герой помчался по проходу в поисках надежного укрытия. Но навстречу, привлеченный шумом, уже бежал вооруженный пистолетом вахтенный с кормы, освещая фонарем перед собой дорогу. Торбеллино развернулся и помчался в обратную сторону и у грот-мачты столкнулся нос к носу с пьяными Карифано и Сардино, только что вернувшимися с берега.

При виде юноши Карифано тут же ушел в отключку, потеряв сознание, а Сардино, выпучив глаза и обезумев от страха, с диким криком: «Призрак! Призрак!» рванул от него прочь.

На корабле поднялась невообразимая суматоха.

Торбеллино не на шутку перепугался, что его поймают. Оставалось последнее: как можно скорее прыгать за борт! Но тут неожиданно юношу осенила отчаянная мысль, что если спрятаться под пустой бочкой, стоявшей у грот-мачты. Недолго думая, он опрокинул ее и нырнул в темное убежище. И оказалось вовремя: через несколько секунд вся палуба заполнилась возбужденными и вооруженными до зубов пиратами, которые одичавшей толпой носились по кораблю c горящими факелами в руках.

Появился сердитый Малисиозо в сопровождении заспанных Чевалачо и Бабило.

– Что случилось?! Кто поднял тревогу?! – Малисиозо свирепо окинул толпу грозным взглядом.

– Кто вопил?! Вас спрашивают! – угрожающе рявкнул Чевалачо, со всего маха рубанув абордажной саблей по борту судна.

– Что с ним?! – спросил Бабило, кивая на неподвижно лежавшего на палубе Карифано. – Поднять его! Опять нализались, как скоты, до поросячьего визга, твари!

– Яяя…яя кричаллл… – вдруг начал, заикаясь, говорить белый, как полотно, Сардино. Его трясло, как в лихорадке. Он все время испуганно озирался, вжимая голову по самые плечи.

– Что произошло?! Что с Карифано?! Давай рассказывай!

– Хватит трястись, болван! – не выдержал Чевалачо, отвесив громкую затрещину перепуганному пирату.

– Мы видели его…

– Кого, черт побери, вы видели?! Можешь толком сказать?!

– Торбеллино…

– Так он же покойник! Его в Ноузгее разнесло взрывом!

– Вот покойника мы и видели. Гнался за нами! Весь в крови!

– Какой покойник? Вы в кабаке перебрали?

Тут очнулся Карифано. Его трясло еще похлеще, чем приятеля.

Единственные слова его были:

– Призрак! Торбелллино! Торбелллино!

Больше от него ничего не могли добиться. Он с выпученными из орбит глазами, клацая зубами от страха, бубнил одно и тоже.

– Клянусь, я отчетливо его видел, он стоял вот на этом месте, – продолжал вспоминать случившееся Сардино. – Вся голова и плечи у него были залиты кровью, а глаза светились звериной злобой!

– Смотрите! – вдруг крикнул кто-то из пиратов, освещая факелом палубу. – И правда, здесь свежая кровь!

– Где?!

– Да вот же! Смотрите! И здесь кровь! И вот брызги! Значит, парни не врут!

– Карифано и Сардино в лазарет! – распорядился озадаченный Чевалачо.

– А что с кровью делать?

– Грозеро! Кровь немедленно смыть морской водой! Палубу выдраить до блеска! – приказал Малисиозо. – Срочно усилить посты! Чевалачо и Бабило, за мной!

Всю ночь на корабле никто не мог заснуть: ни часовые, ни Малисиозо с помощниками, ни взбудораженный ночным происшествием экипаж в кубрике, готовый ринуться по малейшему сигналу в бой. Всем мерещились призраки и вампиры. Крепко спал в эту ночь только лишь кок Гютоно, так как намаялся за день в жарком камбузе, да и глуховат к тому же был.

Рано утром он проснулся и, обнаружив опрокинутую кастрюлю с томатным соусом, долго ругался, отмывая дверь и пол перед камбузом от соуса и кошачьих следов. После чего здорово досталось Пройдохе-Марсику, который чуть свет заявился перекусить чем-нибудь вкусненьким. Но вместо деликатесов получил крепкую оплеуху и несусветную ругань в свой адрес.

В каюте Малисиозо, размышляя, нервно курил сигару. Напротив него расположились Чевалачо, который, скучая, листал энциклопедию и рассматривал картинки, хмурый Грозеро и беспечно зевающий Бабило.

– Чевалачо, ты что думаешь о ночном происшествии?

– Да ничего, мой капитан! Ребята, похоже, вчера перебрали лишнего на берегу. С кем не бывает, вот и почудилось с пьяных глаз.

– Почудилось?

– Конечно, почудилось. Мне и не такое после лишней бутылки рома виделось, – оживился Бабило, почесывая живот.

– Ну, а кровь?

– Кровь…, – замялся озадаченный телохранитель, не зная, что ответить.

– Клянусь акульей пастью, это была настоящая кровь, я трогал ее пальцем, – вклинился в разговор немногословный Грозеро. – Липкая, чуть густая. Но это была кровь.

– Чевалачо, кровь-то откуда взялась, черт побери? – Малисиозо вопросительно уставился на своего помощника.

– Не знаю, мой капитан. Для меня это тоже загадка, как и странный вопль.

– А вопль чей? Вахтенные ведь тоже слышали! Все слышали! Черт знает что на корабле происходит! Не хватало нам еще призраков на судне! Хорошо, что мы в гавани, а не в открытом море. А если в море такое случится? Мы, братцы, все погибнем!

– Ладно, одному показалось, – проворчал Грозеро. – Но его видели несколько человек.

– А может быть, просто кто-нибудь из приятелей пошутил над ними? – высказал предположение Малисиозо, нервно барабаня пальцами по столу.

– Вполне возможно, мой капитан, – согласился Бабило. – Напугали весь экипаж, а сейчас боятся признаться, чтобы не получить крепкую взбучку.

– Скорее всего, так и было, – согласился суровый боцман. – Любят у нас ребята пошутить.

– Я и не сомневаюсь, – отозвался Чевалачо. – Шутников сейчас много развелось.

– Грозеро, давай сюда вахтенных и Сардино с Карифано. Времени предостаточно прошло. Может, мозги у них уже протрезвели, и они нам что-нибудь путное расскажут.

Через несколько минут в каюте в сопровождении боцмана Грозеро появились герои ночного происшествия: Карифано и Сардино. Бледный Карифано, у которого дергалось правое веко, почти пришел в себя и уже мог вразумительно поведать, что видел ночью.

– Итак, братцы, давайте начистоту и по порядку! Сначала ты, Карифано. Вы поднялись на палубу, что было дальше? – задал вопрос Малисиозо.

– Мы поднялись на палубу, мой капитан, и направлялись в кубрик, как вдруг раздался ужасный вопль. У меня он до сих пор в ушах стоит и в жилах кровь стынет, когда я вспоминаю. Услышав его, мы застыли, как каменные изваяния. И тут неожиданно из-за грот-мачты на нас набросился он.

– Кто он? – спросил, напрягшись, капитан.

– Торбелллино.

– Ты точно разглядел, что это был он?

– Я не слепой. Не только я видел, Сардино тоже его узнал.

– Продолжай.

– Он был весь в крови. Голова, плечи – все в крови. А глаза горели, как раскаленные угли. Больше я ничего не помню. Я тут же потерял сознание.

– Сардино, а ты что видел?

– То же самое, мой капитан. Карифано упал в обморок, а я заорал от страха и помчался на нос корабля, где столкнулся с вахтенным. Ну, а что было дальше, вы все знаете.

– А может, вам все привиделось с пьяных глаз? Вы сколько выпили на берегу?

– Что вы, мой капитан, вахтенные тоже слышали вопль.

– Может, вы в темноте наступили на Пройдоху-Марсика, который чего-нибудь в очередной раз спер, вот он и завопил от боли. А вам со страху померещился окровавленный призрак? – выдвинул свою версию помощник капитана.

– Да не Марсик это был вовсе, клянусь своей мамой! Что я совсем уже, простого кота не могу отличить от человека? – упрямо твердил Сардино.

– Ну, во-первых, мамы у тебя с роду не было, тебя нашли в детской коляске у приюта, а во-вторых, с пьяных глаз Пройдоху-Марсика можно принять за кого угодно, начиная с полосатого тигра и кончая Одноглазым Пуэрко! – продолжал гнуть свою линию дотошный Чевалачо.

– Нет, это был однозначно не кот, – возразил Карифано. – Разрази меня гром!

– Ладно, парни, ступайте и держите язык за зубами, – сердито буркнул капитан, нервно закуривая очередную сигару.

Понурые пираты удалились из каюты. Когда дверь за ними захлопнулась, Малисиозо повернулся к Чевалачо и сказал:

– Я ведь тоже слышал этот жуткий вопль, читал в это время книгу. И одно хочу тебе сказать, Чевалачо, так не мог кричать человек.

– Кто же тогда кричал? Уж не думаете, что призрак? – Чевалачо черными, как вишни, глазами удивленно уставился на капитана.

– Ну, призрак, не призрак, нам с тобой неизвестно. Но твоя версия с котом Марсиком мне больше по душе.

Глава семнадцатая

Урок ботаники

Чтобы как-то унять бушевавшие страсти вокруг ночного происшествия, которое не на шутку взбудоражило пиратов, Малисиозо решил выходной день посвятить учебе. По свистку боцмана Грозеро после обильного завтрака экипаж корабля собрался на палубе у грот-мачты. Повесили на мачту школьную доску и установили кресло и стол для учителя. Когда ученики разместились на палубе и Чевалачо окриком пресек их недовольное ворчание по случаю испорченного выходного дня, появился капитан с указкой и плакатом, свернутым в трубку. За ним мелко семенил Сардино, несший за хозяином Барабоську на подушке. Малисиозо развернул плакат и прикнопил его к доске. На листе бумаги в цвете был изображен цветок, вернее, было показано строение цветка. Над этим рисунком корабельный гений Рококо корпел целую неделю, вырисовывая акварельными красками лепестки, тычинки и пестики, чем очень гордился.

Торбеллино, находясь в тесной бочке, уже тысячу раз пожалел, что воспользовался ее гостеприимством. От страшной духоты он обливался потом и не знал куда деваться. Руки и ноги затекли от неудобной позы, которую он вынужден был принять. Он попытался чуть-чуть приподнять один край бочки, чтобы через образовавшуюся щель в нее проникал свежий воздух. Это ему удалось, но его радость была недолгой. Каким-то двум бугаям захотелось устроиться на бочке. На этом его беды не кончились. Добавилась еще одна: Барабоська, возлежавшая, как королева, на подушке, вдруг насторожилась, она учуяла знакомый запах, запах Торбеллино, и стала радостно тявкать и рваться из рук Сардино.

«Чертовка! Учуяла! – с горечью подумал бедный юноша, услышав знакомый лай. – Черт побери! Не хватало еще, чтобы она меня тут нашла!»

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы Малисиозо не распорядился унести неугомонную собаку в каюту, так как она своим лаем мешала вести школьные занятия.

Капитан громко постучал указкой по столу, призывая всех к тишине.

– Итак, вспомним, дорогие мои, что было задано выучить к этому уроку. Не вижу рук!

Из кучи пиратов, уныло сидевших на палубе, нерешительно поднялась рука канонира Карифано.

– Слушаю тебя, Карифано.

– Нам было дано задание подготовить материал о строении цветка, – начал бодро докладывать лучший ученик.

– Молодец, правильно! Кто готов выступить? Есть желающие блеснуть своей эрудицией?

Над палубой повисла гробовая тишина, было слышно только тяжелое сопение боцмана Грозеро, чье-то глухое покашливание и назойливое гудение мух со стороны камбуза.

– Так-с, желающих, значит, нет! Хорошо, буду вызывать к доске должников, коих у нас предостаточно. Начнем-с сверху по списку, – капитан Малисиозо открыл классный журнал и поднес золотой лорнет к глазам. – Бабило!

Это прозвучало, как выстрел, от которого телохранителю капитана стало неуютно. Он вздрогнул всем телом, будто его огрели оглоблей вдоль спины, густо залился краской и мгновенно покрылся потом, будто попал в парилку.

– Я, мой капитан! – нехотя вставая, гаркнул во все горло Бабило.

– Подойди к плакату на доске, возьми указку и поведай нам, из чего состоит цветок.

– Цветок состоит… Строение цветка, как мы знаем… – мямлил громила, надеясь на подсказку товарищей. – Любой цветок представляет собой… Если взять цветок… У каждого цветка есть части… Когда держим цветок за стебель…

– Издалека начинаешь, Бабило! Ближе к теме, пожалуйста. Этак, мы до позднего вечера просидим.

– Цветок состоит из нескольких частей…

– Лепестков, – послышался чей-то шепот из задних рядов.

– Состоит из лепестков, вот! – оживился Бабило.

– Правильно, молодец! А еще из чего?

– Из пистолетика! – выпалил довольный пират, напрягая память.

Ученики весело загалдели, кто-то даже по-разбойничьи свистнул.

– Балда стоеросовая! Пистолетик у тебя за поясом заткнут, а у цветка – пестик!

– Я оговорился, я хотел сказать «пестик»!

– Продолжаем, – Малисиозо строго постучал указкой по столу, призывая к порядку оживившихся «джентльменов удачи».

– Рыльце, – вновь послышался свистящий шепот.

– Еще у него есть рыло, вот! – выдал Бабило, переминаясь с ноги на ногу.

– Рыло, дорогой, у свиньи, а у цветка рыльце! Понятно, горе мое?

– Угу, – промычал увалень, тупо уставившись в рисунок на плакате и мысленно его проклиная.

– Угу… – передразнил подшефного капитан. – Садись! Очень плохо! Не представляю, как вы без фундаментальных знаний на дело пойдете?

Пираты зашевелились, заерзали на палубе, до головной боли пытаясь соотнести морское сражение, взятие судна на абордаж со строением цветка или строением дождевого червя.

– А у Одноглазого Пуэрко не учат. И ничего! – вырвалось у кого-то из сидевших на палубе.

– Кто сказал?! – рявкнул Малисиозо, стукнув кулаком со всего маха по столу и окидывая свирепым взглядом экипаж.

– Я… – послышался нерешительный голос, и поднялась унылая фигурка Плешивого Карапузо.

– Грозеро, всыпать наглецу десяток плетей и на неделю марсовым на мачту.

– Слушаюсь, капитан!

– Запомните, неучи! Цветок состоит из цветоножки, зеленых чашелистиков, образующих чашечку, окрашенных лепестков, составляющих венчик, пестика и тычинок. Пестик имеет завязь, внутри которой находятся семяпочки. Из них после оплодотворения формируются семена. От завязи отходит столбик, заканчивающийся рыльцем. Записывайте, остолопы!

Пираты уткнулись в ученические тетрадки, старательно выводя карандашами корявые буквы.

– Еще раз повторяю – рыльцем! А не рылом! Запомнил, Бабило?! – Малисиозо обернулся к своему телохранителю.

– Да, мой капитан!

– Смотри, завтра проверю! – пригрозил строгий учитель и продолжил лекцию. – Тычинки состоят из тычиночных нитей и пыльников, в которых образуется пыльца. Количество пестиков и тычинок, их форма, размеры, окраска очень разнообразны…

На этот раз занятие быстро закончилось, был все-таки выходной день. Все разошлись по своим делам. Палуба опустела.

Торбеллино вздохнул с облегчением, теперь можно было попытаться вновь приподнять край бочки и глотнуть немного свежего воздуха. Сидеть-то в этом тесном убежище ему придется еще долго, до наступления ночи. Но скоро его хорошему настроению пришел конец: около бочки расположилась пара пиратов. Тупой Бабило уговорил Карифано за пару золотых подготовить его к следующему занятию. Они устроились в тени бочки и расстелили на палубе плакат с цветком. Если б они только знали, какими словами их ругал Торбелллино…

– Пестик, пестик, пестик… Рыльце, рыльце, рыльце, – бубнил под нос тупой пират, пытаясь запомнить.

– Вот здесь образуется пыльца, – водил грязным пальцем по рисунку отличник учебы. – Запомнил?!

– Ээээ… где, говоришь, образуется?

– Вот здесь, балда! – Карифано, вконец выйдя из себя, дал крепкий подзатыльник своему нерадивому ученику. – Сколько тебе можно повторять?!

Торбелллино, находившемуся в бочке, стали уже мерещиться в темноте тычинки и пестики. Он подумал, если эта парочка не уберется куда-нибудь и еще полчаса пробудет рядом с бочкой, то он сойдет с ума и начнет во все горло горланить песни или читать стихи «гениального» Бласфемо. Но судьба смилостивилась над несчастным юношей, когда он уже был готов взорваться, как бочонок с порохом. Этим спасителем оказался помощник капитана Чевалачо.

– Что тут делаете? – полюбопытствовал проходивший мимо Чевалачо, увидев низко склонившихся над плакатом Карифано и Бабило. – В азартные игры играете?!

– Какие азартные? Слепой, что ли? Не видишь, уроки учим! – огрызнулся Бабило, зло сверкнув черными глазами.

– Учи, учи! А то завтра Малисиозо из тебя свиную отбивную сделает, если ты тычинку от пестика не отличишь! – рассмеялся помощник капитана.

– Топай, куда шел, мешаешь Бабило сосредоточиться! – отрезал Карифано.

– Давай, Карифано, продолжай! Не отвлекайся! – буркнул увалень, почесывая обгоревшую на солнце спину.

– Идиоты! Торчите тут на солнцепеке, шли бы в кают-компанию, там прохладно, тихо, и никто не мешает, – посоветовал Чевалачо.

– Точно, Карифано, пошли в кают-компанию! – оживился двоечник Бабило.

– Да, там действительно будет лучше, чем на палубе, – согласился Карифано, аккуратно свертывая в рулончик плакат. – Тут народ ходит, суетится, да и громкие крики чаек отвлекают.

Пираты удалились, узник бочки вздохнул с облегчением. Торбелллино приподнял край бочки и подсунул под него скрученную в жгут, сырую от пота рубаху. Через образовавшуюся щель сразу хлынул свежий морской воздух. Теперь главное – дождаться темной ночи и освободить из заточения верного друга Туни.

Наступила ночь. Но мимо бочки все равно кто-то постоянно шмыгал. На беду Торбелллино, кому-то явно не спалось. Потом вдруг кто-то стал царапать бочку чем-то железным. У нашего героя от страха волосы на голове встали дыбом, по спине поползли мурашки. Пока он не догадался, что это проделки кота Пройдохи-Марсика и успокоился. А зря. Полосатый воришка продолжал упорно крутиться вокруг бочки, пытаясь в щель просунуть лапу с когтями. Это продолжалось до тех пор, пока Торбелллино не надоели его домогательства и он не выдернул из-под бочки свою рубашку, в результате чего коту слегка прищемило лапу. Пройдоха, завизжав от боли, удрал в камбуз, только там было кому пожалеть его.

Глубокой ночью, когда все крепко уснули, Торбелллино покинул свое убежище. По трапу он неслышно сбежал на нижнюю орудийную палубу, там была темень несусветная, хоть глаз выколи. Двигаться вперед приходилось на ощупь. С нижней палубы он спустился через люк в трюм. И это в полной темноте. В трюме, в носовой части корабля, находился корабельный карцер, где держали рабов и провинившихся пиратов. Дорогу туда он прекрасно знал, потому что, когда его поймали, он неделю провел в сыром карцере. Вот и кованая дверь с тяжелым засовом!

– Туни! Туни!

– Торбеллино! Брат, ты?! – послышался радостный шепот плененного вождя ловцов жемчуга.

– Я, Туни! Погоди, я сейчас тебя освобожу! Вот только засов нащупаю…Ага, вот он!

Противно заскрипел отодвигаемый ржавый засов, массивная дверь неохотно, медленно распахнулась, и Торбелллино утонул в могучих объятиях Туни.

– Спасибо, брат! Ты настоящий воин!

– Благодарить будешь на берегу. Но, чтобы до него добраться, нам надо спешить, Туни!

– Это из-за тебя переполох был на корабле?

– Ага! Представляешь, наступил в темноте на спящего кота.

– Смешно!

– Это сейчас смешно. А вчера мне было совсем не до смеха. Держись за меня, будем потихоньку продвигаться к выходу. В такой темноте сам черт ногу сломит. Держи кандалы, чтобы не звякали.

И надо же было такому случиться. Только Торбеллино и Туни поднялись по трапу на верхнюю палубу, из кубрика выскочил Плешивый Карапузо, ему срочно приспичило в гальюн, видно слива, до которой он сегодня дорвался сверх меры, не пошла на пользу.

Наши герои как раз оказались на его пути.

С воплем: «Вампиры! Спасайся, кто может!» пират, придерживая падающие штаны, помчался обратно, всполошив криком весь корабль.

Наши герои, не раздумывая, сиганули за борт. На их счастье за поднявшимся шумом никто не услышал всплеска. Вынырнув в сотне метров от фрегата, объятого суматохой, Торбелллино вдруг ощутил рядом скользкую спину Малыша.

– Туни, не бойся, это не акула! Это Малыш! Хватайся за плавник!

Молодые люди ухватились за плавник дельфина, и троица, рассекая водную гладь, понеслась в сторону мыса.

Там их ждали несколько лодок с ловцами жемчуга, вооруженных луками и стрелами с отравленными наконечниками. Туземцы обрадовались до безумия, увидев своего молодого вождя целым и невредимым. Туни предложил своему спасителю и другу отправиться с ним на Черепаший Остров.

– Извини, Туни, но воспользоваться твоим гостеприимством сейчас никак не могу: у меня очень важное задание. Как освобожусь, обещаю, обязательно приплыву к тебе в гости на остров вместе с Джой, ее дедом, ну и, конечно, с Малышом.

– Я буду очень ждать, брат!

Туни и Торбелллино крепко обнялись, прощаясь. После этого юноша вновь вошел в воду, где его поджидал верный Малыш, и они продолжили свой путь в сторону Веер-Блу. Там на паруснике за них переживала Джой.

Утром пираты обнаружили, что посаженный под замок в карцер темнокожий великан исчез.

– Кто-то ночью открыл дверь карцера и освободил заложника, – сообщил Чевалачо капитану, распрощавшись мысленно с жизнью.

– Черт побери! Побег вождя спутал нам все карты! – орал в негодовании Малисиозо, швыряя по каюте попавшие под горячую руку вещи. Лицо капитана потемнело и перекосилось от раздражения, глаза метали молнии.

Чевалачо сидел ни жив ни мертв, боясь пошевелиться, не то что сказать какое-нибудь неосторожное слово.

– Как себя чувствует обделавшийся от страха Карапузо? – спросил капитан, немного успокоившись и прийдя в себя.

– Мой капитан, он, похоже, оклемался, даже постирал обделанные штаны. Позвать его в каюту?

– Нет, не стоит, – поморщился брезгливо Малисиозо.

– Да, и вправду зачем? Он все уже рассказал, что видел, – согласился Чевалачо.

– Теперь, Чевалачо, все окончательно прояснилось. Это был не призрак, а проклятый мальчишка Торбеллино, который незаметно проник на корабль и помог бежать нашему пленнику.

– Стало как-то сразу на душе легко, – вздохнул пират.

– С чего это у тебя легкость появилась, если наш главный козырь, темнокожий вождь, удрал? – полюбопытствовал Малисиозо.

– Да я не о вожде, а о призраке, мой капитан. Теперь-то мы точно знаем, что никакого призрака не было. Если честно, то я испереживался за последнее время, как бы с фрегата пираты не драпанули. Привидение на судне это тебе не шутки, это – страшная беда!

– Верно говоришь, могли бы сбежать из-за страха перед призраком к нашим конкурентам.

– К тому же пьянице Пуэрко.

– Вообще-то неплохо бы с Одноглазым Пуэрко заключить договор об экстрадиции.

– Чего-чего заключить? Не понял, – переспросил Чевалачо.

– Договор об экстрадиции, то есть договор о выдаче. Чтобы он нам возвращал сбежавших от нас пиратов.

– А что, очень даже полезная вещь, – согласился с капитаном помощник. – Сразу поубавится число дезертиров и предателей.

– Но у нас так и осталась одна нерешенная проблема.

– Какая, мой капитан?

– Торбеллино! Забыл? Раз он воскрес из мертвых, этого несносного мальца необходимо отыскать и прихлопнуть, как комара! Чем раньше мы это сделаем, тем лучше! – холодно сказал Малисиозо, уставившись на помощника.

– Капитан, но этим вроде занимается Виоленто Беспалый.

– А где он? Этот чертов Беспалый? Забрал деньги, и след простыл! Замечу тебе, немалые деньги! С ним тоже не мешало бы разобраться! Меня не покидает смутное подозрение, что он давненько водит нас за нос!

Неожиданно снаружи грохнул пистолетный выстрел, за ним второй, потом третий…

– Что за чертовщина?! Перестрелка на борту моего фрегата?! Чевалачо! Разберись немедленно!

Помощник капитан мигом исчез за дверью.

Первое, что он увидел, был багровый от злости и с дикими глазами Фрипоно-младший, вооруженный двумя пистолетами. Великий шулер носился по палубе и палил в Пройдоху-Марсика, который с опаленным хвостом метался по всему фрегату в поисках спасения. За взбесившимся пиратом с рыболовной сеткой, крадучись, неотступно следовала группа захвата, возглавляемая боцманом Грозеро и коком Гютоно, чтобы обезвредить свихнувшегося коллегу, пока он не пострелял всех на корабле. Им повезло: Плешивому Карапузо удалось подставить подножку возмутителю спокойствия, и Фрипоно во весь рост растянулся на палубе. Вопящего пирата тут же обезоружили, крепко связали и отволокли в карцер.

Дождавшись окончания спектакля, облегченно вздохнув, Чевалачо, вернулся в каюту.

– Ничего страшного, мой капитан, – успокоил капитана помощник. – Это бедолага Фрипоно сорвался с цепи. Нервишки не выдержали. Снова Пройдоха-Марсик спер у него из-под подушки колоду крапленых карт. Вот он и носился за паршивым котом по всему кораблю, чтобы за все расквитаться.

– Чевалачо, как считаешь, может, нам утопить полосатую бестию? Уж больно много от него хлопот на судне. К тому же он подрывает нам дисциплину.

– Что вы, капитан! Этого ни в коем случае нельзя делать! Он же наш талисман!

– Ты это серьезно? Не шутишь? – Малисиозо с недоверием взглянул на помощника.

– Абсолютно серьезно, мой капитан. Если бы не Марсик, наш фрегат уж давно взял бы на абордаж Одноглазый Пуэрко со своими головорезами, или корабль наскочил бы на рифы, или попал бы под обстрел пушек эскадры адмирала Гавилана.

– Ладно, черт с ним! Пусть живет, коли так! Только надо его отловить и выдрать, как сидорову козу, чтобы запомнил, как воровать у своих!

– А у кого же ему еще воровать? – весело улыбнулся Чевалачо. – Вот если бы наш «Пари» стоял бок о бок с галерой Пуэрко, тогда был бы порядок. Уж Пройдоха-Марсик оторвался бы тогда наполную, таща на фрегат чужое добро.

– Кстати, хорошая мысль, Чевалачо! Так и сделаем при удобном случае, пусть сопрет кошель у капитана галеры, вот уж тогда одноглазый черт побесится! – размечтался Малисиозо.

Глава восемнадцатая

Незваные гости

– Что-то вы загостились, мои ненаглядные! Я вас ждал еще два дня тому назад, – встречал Старый Галс внучку и Торбеллино, причаливших к бую, что плавал недалеко от берега.

– Извини, милый дедушка, пришлось немного задержаться.

– Немного? Я тут сижу, места не нахожу, переживаю. Может, вы в шторм попали или еще что-нибудь случилось.

– Ну, ты сам посуди, что может случиться с твоей любимой внучкой, когда у нее такой защитник? Зато мы тебе подарок привезли! Смотри, какой знатный нож! С клеймом мастера Венди, одного из лучших оружейников Веер-Блу!

– Ой, спасибо, Джой! – расцвел обрадованный Галс. – И вправду знатный клинок, мой-то старый морской нож уже совсем сточился.

– Все нормально, Галс, не волнуйтесь, – откликнулся Торбелллино, вытягивая на берег лодку. – Возникла неожиданная ситуация, мы не могли бросить моего друга, попавшего в беду. Его необходимо было вырвать из лап капитана Малисиозо.

– Как же вам удалось спасти его от головорезов коварного злодея?

– В этом нам здорово помог наш Веселый Малыш. Если бы не дельфин, неизвестно, чем бы все закончилось.

– Малыш у нас молодец! – откликнулась Джой. – Умничка!

– А у вас как тут дела на маяке?

– Какие у нас могут тут быть дела? Опять приблудная акула порвала сети, придется теперь снова полдня чинить.

– В наших сетях, дедушка, уже, наверное, живого места не осталось, – засмеялась Джой. – Пора новые в Силенто покупать.

– Они еще послужат.

Вдруг старый моряк хлопнул себя ладонью по лбу, видно что-то вспомнив.

– Ах, да! Чуть не забыл. Есть еще одна новость. К нам, пока вы путешествовали и вызволяли из плена друга, наведывались гости.

– Кто? Венто и Флай приезжали? – спросила, оживившись, Джой. – Я так давно не видела Флай!

– Да нет, Венто и Флай я всегда рад видеть. А были другие. Нехорошие люди. Похоже, из Бельканто. Кого-то искали. Все вокруг обшарили, обнюхали. Все выпытывали, где Джой. Я им соврал, что Джой уплыла в Ноузгей за покупками и вернется нескоро. Но я уверен, они искали тебя, Торбеллино. Видимо, пронюхали, что ты ее жених и скрываешься здесь. Главного из них звали, если мне моя дырявая память не изменяет, кажется, Мосто.

– Может быть не Мосто, а Восто.

– Да, точно! Восто! Рожа такая мерзкая, маленькие глазки бегают, чем-то на злую крысу похож.

– На крысу? Так это же один из лучших сыщиков, любимец господина Рабиозо! И много их было?

– Четверо. Прикатили на черной карете. Полдня крутились, потом недовольные умчались. Может быть обратно в Бельканто, а может, в Силенто поехали. Мой мальчик, тебе надо быть крайне осторожным.

– А как Венгадор? – обеспокоенно спросил Торбелллино. – Они видели его?

– Они не обратили на него никакого внимания. Видят, лежит больной старик. Кому нужен больной старый человек, тем более немой? Видимо не признали в нем беглеца из Крепости Мейз. Я им сказал, что это мой старший брат.

– Как он сейчас себя чувствует?

– Как только вы уплыли на шлюпе, на следующий день ему стало намного лучше и он смог выходить из жилища, дышать свежим воздухом.

– Это здорово! Если так и дальше будет, он у нас скоро полностью на поправку пойдет.

– Пойдемте, я вам сейчас такое покажу… – сказал, загадочно улыбаясь, Старый Галс.

– Что, дедушка?

– Там увидите. Ахнете!

Они втроем поднялись по крутым ступенькам к домику, впереди всех, как всегда, бежал, помахивая весело хвостом, Фидело.

Оказавшись наверху, молодые люди встали, как вкопанные. Побеленные стены домика исчезли, вместо стен перед ними были красочные цветные пейзажи. На одной из сторон во всю стену был нарисован цветущий луг, усеянный яркими цветами, над которым летали птички бабочки и пчелы, на другой – синие море, далекий парус, волны и Малыш, выпрыгнувший из пены прибоя, на третьей – Старый Галс с веслом в руке, рядом смеющаяся Джой, обнимающая Формико и верного Фидело…

– Какая красота! – воскликнула Джой, завороженно глядя на рисунки. – Откуда такое необыкновенное чудо, дедушка?

– На самом деле чудеса! – вырвалось у пораженного увиденным Торбеллино.

– Это наш Венгадор нарисовал, Джой. Он случайно на этажерке увидел твои акварельные краски и за пару дней разрисовал все стены домика. Вы бы видели его, когда он этим был увлечен. Он весь преобразился, я его не узнавал. Передо мной был совершенно другой человек.

– А тут, что за серое огромное пятно, будто стирали нарисованное. Не получилось? – спросила Джой.

– Почему не получилось? Еще как, получилось! Это я затер на всякий случай. Там рядом с тобой было лицо Торбеллино изображено, – сказал Формико. – Когда полицейские сыщики прикатили, они первым делом полезли на маяк, думали, что ты там скрываешься. Пока они околачивались на маяке и рыскали по округе, я быстренько набрал воды в ведро и тряпкой затер его портрет.

– А где сейчас Венгадор? – поинтересовался юноша.

– Он отдыхает, притомился, крепко спит. Очень слабый еще, намаялся, видать.

На следующий день на маяк в гости прикатил на своем мотоцикле Венто.

– А почему ты один? Без Флай! С ней случилось что-нибудь? – спросила, погрустнев, внучка Галса.

– Да нет, Джой, не волнуйся. С Флай все в порядке, сегодня у ее подруги день рождения.

– А тебя почему не пригласили?

– А у ноктафратов день рождения празднуются у девчат и парней по отдельности.

– Скучно же друг без друга?

– Ничуть.

– А я согласен с Венто, – вдруг вклинился в разговор Старый Галс, защищая позицию ноктафрата. – Могут же у парней быть свои мужские разговоры, а у девчат – свои, женские.

– Дедушка, ну с тобой все ясно. Понятно, куда ты клонишь. Тебе лишь бы посидеть и попить вино в шумной мужской компании.

– Я бы и от веселой женской не отказался, – засмеялся старый морской волк. – Я еще молодец, хоть куда! По силе и ловкости не каждый молодой со мной сравнится!

– Венто, а когда ты меня научишь мотоциклом управлять? – спросил Формико, дергая ноктафрата за рукав куртки.

– Тяжеловат он для тебя пока, мылыш. Подрасти тебе немного надо. Обещаю, годика через два обязательно обучу езде.

– Когда поедем, брат? – поинтересовался Торбеллино у ноктафрата.

– Скоро уже вечер, дорога до Силенто вся разбитая. Ехать в темноте небезопасно. Думаю, переночую у вас, а завтра рано утром с тобой и отправимся в путь.

– Отлично! Посидим вечерком на берегу у костра, послушаем воспоминания Галса.

Вечером Старый Галс отправился с Формико и Фидело на маяк, помыть стекла у фонаря.

А молодые люди спустились на берег, который, пенясь, лизали ласковые волны. И никто из обитателей маяка не ведал и не догадывался, что в это время по дороге пылила и приближалась к их домику черная карета.

Девушка и юноши были на песчаном пляже, когда на краю обрыва в вечернем сумраке неожиданно появились фигурки в черных сюртуках и шляпах.

Первой их заметила Джой.

– Кто это?

– Похоже, дорогая, это за мной! – откликнулся Торбеллино, поднимаясь с песка.

– Это переодетые полицейские, я видел этих неприятных типов на днях в Силенто, – отозвался Венто.

– Всем стоять на месте! Иначе мы будем стрелять! – грозным голосом крикнул Восто, осторожно спускаясь по каменным ступеням лестницы.

– Странная все-таки штука судьба. Только что смеялся, радовался, а через секунду уже не до радости, – вырвалось у нашего героя.

– Попался, паршивец! Запомни раз и навсегда, от Восто еще не убегал ни один преступник! – торжествовал агент охранки, подходя к молодым людям.

– Прошу вас, отпустите его, господин полицейский! – умоляла, чуть не плача, Джой. – Он ни в чем не виноват!

– Девушка, не мешайте! Уйдите с дороги! С просьбами обращайтесь к шефу полиции Рабиозо! А он уж решит, кто виноват, а кто – нет.

– Любимая, не переживай и жди! Я скоро вернусь! – крикнул Торбеллино, подчиняясь вооруженным полицейским.

– Силбато, ты слышал? Каков наглец! – возмущенно выдал агент Сабуэсо. – Он собирается скоро вернуться! С каторги, дорогой мой, не возвращаются!

– Силбато и Спуро проводите арестованного до кареты! – приказал старший сыщик Департамента тайной полиции и, обернувшись к девушке и ноктафрату, нравоучительно добавил, – а вам, молодые люди, я бы советовал, если не хотите угодить в тюрьму, впредь не водиться с опасными государственными преступниками. Это до добра не доведет.

Когда Торбеллино ступил ногой на верхнюю ступеньку лестницы, он ловко оттолкнул Силбато и побежал к домику, где у него в корзине под яблоками был спрятан пистолет.

«Погоди! Что ты делаешь, дуралей? Ты же погубишь и Джой, и Старого Галса, и Венгадора, и Венто!» – мелькнула у него в голове мысль.

И тут неожиданно его взгляд остановился на поблескивающем мотоцикле ноктафрата, мирно стоявшем у стены. Недолго думая, Торбеллино вскочил в седло, нажал ногой рычаг и крутанул на себя ручку газа…

«Железный зверь» взревел, как грозный лев, резко рванул с места и понесся по дороге прочь от маяка. За спиной раздался выстрел, и юноша почувствовал, как над головой просвистела пуля.

– Не стрелять! Он нам нужен живым! – раздался громкий хриплый окрик Восто, который, задыхаясь, торопливо карабкался вверх по крутым каменным ступенькам лестницы.

– Вам повезло шеф! Я в него не попал! – недовольно откликнулся Силбато, перезаряжая пистолет.

Торбеллино мчался на огромной скорости. Внутри у него все клокотало от возбуждения, сердце отчаянно билось. Через пятнадцать минут юноша остановился на развилке дорог. Одна дорога вела в Силенто, другая – в Бельканто.

– Уф, можно сказать, чудом спасся, – вслух поделился сам с собой беглец. – Если бы сегодня Венто не заехал к нам, считай, я бы послезавтра оказался в сырых застенках Крепости Мейз или на каторге.

Можно было, конечно, поехать в Силенто и укрыться там у своих друзей. Но ему не давала покоя тревога о близких. Он решил спрятаться в зарослях у дороги и ждать полицейской кареты.

Ждать ему долго не пришлось, буквально, через час показалось вдалеке облачко пыли: это приближалась карета. Когда она проезжала мимо, он успел разглядеть в мелькнувшем окне вытянутое лицо Восто и его подручных. Карета доехала до развилки, свернула направо и запылила в направлении столицы.

Торбеллино с облегчением вздохнул. Дождался, когда его враги скроются из виду, и вывел на дорогу мотоцикл.

С замиранием сердца он подъезжал к маяку. И как он обрадовался, когда на звук мотора из домика ему навстречу выбежали счастливая Джой, Формико, Венто и Старый Галс. Впереди них, конечно, несся радостный Фидело, который бросился к хозяину и все норовил лизнуть юношу в лицо.

– Торбеллино! Милый! Как мы за тебя переживали! – Джой прижалась к груди любимого.

– Если б знали, как я за вас переживал! Вы же с врагами лицом к лицу оказались. Они же вас убить могли!

– Ну, убить, конечно, не убили бы, а вот арестовать за укрывательство опасного государственного преступника вполне могли, – отозвался Старый Галс, набивая табаком свою трубку.

– Если бы не мотоцикл Венто, мне пришлось бы худо. Я так сильно переволновался, что страшно хочу есть. Джой! У нас там, случаем, ничего вкусненького нет на кухне?

Глава девятнадцатая

Восто хитрит

– Эй! Стоп! – крикнул вдруг кучеру Восто после того, как карета проехала около двух часов. – Разворачивай! И обратно, на маяк!

– Шеф, зачем? – спросил Силбато и удивленно посмотрел на своего начальника. – Что мы там позабыли?

– Эх, неучи! И с такими мне приходится работать, – протянул Восто и с разочарованным видом взглянул на подчиненных. – Будь здесь Флари, он тут же понял бы, для чего мы возвращаемся на этот чертов маяк.

– Для чего же мы возвращаемся? – набрался смелости задать вопрос Сабуэсо, самый молодой из агентов. – Только время терять.

– Для того, милые господа, чтобы арестовать проклятого мальчишку!

– Торбеллино же сбежал, – пискнул из угла Спуро, которому до чертиков надоела многочасовая дорожная поездка.

– Он сбежал полтора часа назад! И даю свою голову на отсечение, он сейчас, пока мы глотаем дорожную пыль и трясемся в карете, снова гоняет чаи у себя на маяке! – заявил Восто.

– Интересная версия, – поддержал шефа Силбато. – Как-то об этом и не подумал.

– И как только таких тупых, как вы, берут в тайную полицию? – начал издеваться над сотрудниками Восто. – Вам бы в деревне коров пасти, а не служить секретными агентами сыскного отделения!

– Вы думаете, что он вернулся?

– Я не думаю! Я уверен! Он на чем удрал?

– На мотоцикле.

– Мотоцикл чей?

– Как чей? Ноктафрата, – унылым голосом отозвался Сабуэсо.

– Он должен его вернуть хозяину? – спросил старший сыщик.

– Должен.

– Отсюда выходит, что он вернется обратно на маяк, чтобы вернуть мотоцикл. Ведь так?

– Так… – согласился с вескими доводами шефа агент, почесывая затылок.

– Тут-то мы его и накроем!

– Гениально, шеф!

– Силбато, в следующий раз не зевай и приготовь наручники заранее.

– Слушаюсь!

– Ну, на этот раз мальчишка от нас точно никуда не денется. Главное – подобраться к домику тихо и незаметно.

– Неслышно не получится, шеф, – отозвался Сабуэсо.

– Почему?

– Там с ними собака.

– Пес нам не помеха, я его живо усмирю своей удавкой, – похвастался Спуро. – У меня богатый опыт. Я в молодости пару лет проработал ловцом бродячих кошек и собак.

– Слушайте внимательно. Нас четверо. Силбато и Сабуэсо вяжут Торбеллино, я же сдерживаю старого моряка, ноктафрата и девицу, Спуро займется собакой.

– Считай, братцы, премия у нас в кармане! – развеселился Сабуэсо, ерзая на сиденье.

– Рано веселишься. Преступника еще поймать надо, – опустил на землю витавшего в облаках коллегу Силбато.

– Так-с, кажется, роли распределили, – сказал Восто. – Карету оставим, недоезжая, в кустарнике, дальше пойдем пешком. Всем все ясно? Вопросы есть?

– Есть, – пискнул Спуро.

– Давай выкладывай.

– А зачем надо было так далеко тогда уезжать? Можно было просто спрятаться недалеко от домика и ждать.

– Какой ты у нас умный. Беглец тоже не дурак. Если бы был дураком, уж давно бы сидел в тюремной камере. Он наверняка затаился где-нибудь рядом с дорогой и выжидал, когда мы уедем. Что мы и сделали. А теперь, когда беглец успокоился и вернулся, вернемся и мы.

На мыс опустилась ночь. Старый Галс поднялся на маяк, чтобы зажечь сигнальный фонарь. А молодые люди вновь спустились на берег и стали разжигать костер. Неугомонный Фидело же носился вдоль кромки воды и лаял на своего дружка Малыша, который, плескаясь в воде, норовил его окатить градом соленых брызг.

Торбеллино подбросил в костер несколько кусков от корабельной обшивки, когда-то выброшенной штормом на песчаную косу.

– А давайте картошку испечем! – вдруг предложила Джой.

– Это будет здорово!

– Я – за!

Девушка вскочила с песка и побежала домой за картошкой. Пока она набирала в ведерко из большой корзины картошку, к домику в темноте незаметно подобрались тайные агенты, возглавляемые Восто. Взяв все необходимое и напевая песенку, Джой выскользнула за порог. И тут же угодила в «железные» лапы полицейских. Один из них держал ее за руки, другой зажал рот, чтобы она не закричала и не подала сигнал тревоги.

Тем временем ничего не подозревавшие Торбеллино и Венто сидели у костра и о чем-то беседовали. Над морем висела бледная круглая луна, от которой к берегу протянулась светлая дорожка. На маяке загорелся фонарь, значит, скоро Старый Галс присоединится к их компании и расскажет какую-нибудь интересную историю из былой жизни.

– Надо бы еще подбросить дровишек, – сказал Торбеллино, вставая с теплого, за день нагретого песка и направляясь к обшивке корабля.

В этот момент ему в спину уткнулось холодное дуло пистолета.

– Не дергайся, парень, если хочешь, чтобы твоя девчонка осталась жива! – рявкнул старший сыщик.

Венто было попытался вскочить на ноги, но его остановил резкий грозный окрик:

– Сидеть! И не двигаться! Я стреляю без промаха!

Агент Силбато направил на ноктафрата свой пистолет.

– Вытяни руки! – Восто больно ткнул Торбеллино под лопатку.

Юноша послушно вытянул вперед руки.

– Силбато, наручники!

Словно из-под земли, перед молодым фридом возник Силбато. Наручники мгновенно защелкнулись у юноши на запястьях.

– Вот ты и попался! Отбегался, голубчик! – заявил, торжествуя, Восто, пряча в карман пистолет.

– Рабиозо очень будет рад тебя снова видеть в каземате, – не удержался, чтоб не съязвить, Силбато.

– Эй! На верху! – крикнул довольный Восто. – Отпустите девчонку! Она нам больше не нужна!

Вдруг в темноте послышался собачий лай. Это верный Фидело бросился на выручку Джой. Но собаке противостоял опытный и хитрый противник, который ловким движением набросил на бедного пса удавку и вмиг успокоил животное.

Восто и Силбато отвлеклись на схватку Спуро с псом и оставили нашего героя, как говорится, без присмотра.

Этим коротким мгновением не преминул воспользоваться Торбелллино, он, не раздумывая, бросился в воду. Он прекрасно плавал и нырял, и только море могло его выручить в данную минуту. И каково было удивление, когда рядом он почувствовал гладкое тело дельфина. Юноша уцепился за скользкий плавник Малыша, и они стали быстро удаляться от берега, где бегали, ругаясь, незадачливые сыщики.

– Проклятие! – орал в бешенстве Восто, шмыгая, как безумный, по песчаной косе, и тщетно всматриваясь в темноту моря. – Негодяй снова обвел нас вокруг пальца!

– Неужели утопился? – присвистнул в недоумении молодой Силбато.

– Как бы не так! Черт побери! – возразил ему, чертыхаясь, Восто.

– С чего вы взяли, шеф, что он не утонул в наручниках? – спросил Сабуэсо.

– А с того, тупицы, что он уже не первый раз тонет с наручниками. Помните парусную регату в Ноузгее?

– Прекрасно помним.

– Так вот, тогда на празднике мы с Флари арестовали Торбеллино и передали офицерам адмирала Гавилана, чтобы они доставили преступника на каторгу. Мальчишку заковали не в наручники, а в тяжелые кандалы. И что вы думаете, он умудрился вырваться, выпрыгнуть за борт и уплыть!

– Что теперь делать? Может подождать на берегу, пока не вылезет из воды?

– Сомневаюсь, что он вернется сюда в ближайшее время. Скорее всего, поплыл на ту сторону залива в Бухту Свиней или в Силенто. Так что собирайтесь, мы возвращаемся в Бельканто.

– Шеф, ночь ведь на дворе, да и опасно. Я слышал, в этих краях разбойники пошаливают на большой дороге, – пролепетал упавшим голосом молодой сыщик.

– Ничего, зажжем фонари и протрясемся с ветерком в карете. А разбойников не бойся, Сабуэсо, они нас не тронут. Зачем им с полицейскими враждовать, наоборот, им одна только польза.

– Уберите мальчишку, иначе я за себя не ручаюсь! – завизжал Спуро, с трудом отбиваясь от Формико, который вышел из домика и бросился на выручку четвероногого друга. Руки у полицейского были заняты удавкой, которой он сдерживал рвущегося Фидело. К ним подскочил Сабуэсо и сильным ударом сбил мальчика с ног.

– Не трогайте ребенка! – рванулся вперед Венто.

Но его боевой пыл быстро остудил Восто, выстрелив из пистолета перед ногами ноктафрата.

– Формико! – закричала в отчаянии Джой и со всех ног бросилась к лежавшему без сознания мальчику. – Что они, проклятые, с тобой сделали?!

– Кретин! Ты зачем пацана кулаком двинул? – накинулся на подчиненного начальник.

– Он сам напросился, шеф! Впредь будет ему уроком, как не уважать полицию!

– Спуро, отпусти собаку! Делать нам здесь больше нечего, парни! Возвращаемся в Бельканто!

Недовольные агенты загрузились в карету, и она запылила прочь.

Глава двадцатая

Агенты остаются с носом

Венто и Джой привели в чувство мальчика и Фидело. Формико повезло: он отделался лишь только большим синяком на скуле. А вот пес после удавки еще долго приходил в себя, тихо поскуливая, уткнувшись в ласковые руки девушки.

С маяка вернулся встревоженный пожилой моряк, привлеченный громким выстрелом. Он страшно ругался, узнав, что произошло в его отсутствие на берегу.

– Не плачь, внученька! Торбеллино уплыл с Малышом, – сказал Старый Галс, обнимая и гладя по голове Джой. – За него не волнуйся.

– Вот где он бедный теперь? – спросила, всхлипывая, девушка.

– Наверняка спрятался в пещере за мысом. Зачем ему далеко уплывать от родного дома? Ведь ему необходимо освободиться от наручников. Полицейские ищейки уехали, а как только рассветет, я на шлюпе сплаваю туда. Не волнуйся, все с нашим Торбеллино в порядке. Вспомни парусную регату, тогда он оказался в более сложной ситуации, а сейчас он не один, а с дельфином.

– Я видел, как к нему подплыл Веселый Малыш, и Торбеллино ухватился за его плавник, – отозвался Венто, который решил с друзьями остаться на ночь и поддержать их в трудную минуту.

– А полицейские не вернутся? – спросила Джой, продолжая вхлипывать.

– Думаю, что скоро не вернутся, но наведываться изредка будут, уж точно, раз пронюхали, что у Торбеллино здесь имеется надежное убежище.

– Формико – молодец! В отличие от нас, не струсил! – похвалил мальчика ноктафрат.

– Эх, было бы у меня оружие, я бы им показал! – отозвался отважный юнга.

Агенты молча тряслись в карете. О проваленной операции говорить не хотелось. Восто, насупившись, уставился в окно.

– Ловко ты пса успокоил, – неожиданно похвалил один из них бывшего живодера.

– Это мне раз плюнуть! – похвастался Спуро. – Я и не таких волкодавов укрощал!

– Восто, что скажем в Бельканто? – спросил Силбато, обращаясь к хмурому шефу. – Ведь Рабиозо нас по головке не погладит, если узнает о побеге Торбелллино!

– Если болтать не будете, он не узнает о случившемся. Скажем, что разыскиваемого преступника на маяке не обнаружили, вот и все дела! Всему вас учить надо!

Вновь наступила томительное молчание, слышны были только сопение Сабуэсо, дробный топот копыт да монотонный скрип колес.

– Стой! – вдруг заорал Восто кучеру. – Немедленно поворачивай обратно!

– В чем дело, шеф?

– Как девчонка назвала пацаненка? – задал вопрос старший сыщик, обращаясь к подчиненным. – Формико?

– Да, шеф, кажется, Формико? А причем тут пацаненок?

– Олухи! Самое прямое! Покойный Фалсо рассказывал, что у командира повстацев Криса есть сынок, которого зовут Формико! Теперь понятно?

– Восто, неужели ты думаешь, что это был отпрыск командира южных повстанцев?

– Я не думаю, я уверен, что это он!

– О, тогда это другое дело!

– На черта нам сдался какой-то жалкий Торбелллино, если у нас теперь в руках такой козырь! Представляете, как обрадуется Рабиозо! Теперь мы сможем этим Крисом вертеть, как захотим!

Обитатели белого домика были крайне удивлены неожиданным возвращением полицейских.

– Хватайте мальчишку! – приказал Восто подшефным, направив пистолеты на Галса, Венто и Флай.

Агенты сграбастали Формико и потащили брыкающегося маленького юнгу к карете. Их прикрывал Спуро с удавкой в руках, которого пытался атаковать разъяренный Фидело.

– Отпустите бедного мальчика! – взмолилась Джой.

– Зачем невинного ребенка схватили? – возмутился Старый Галс, наступая с кулаками на старшего сыщика.

– Затем, старый хрыч, что он сын бунтовщика! Еще один шаг и я пристрелю тебя, а заодно и твою внучку!

– Аа! – вдруг завопил от боли Силбато, отдергивая прокушенную мальчиком руку. – Я тебе покусаюсь, звереныш!

Агенты загрузились с маленьким пленником, и карета укатила, оставив у домика несчастных его обитателей.

– Какое горе! Что теперь будет с Формико? – навзрыд заплакала Джой, опускаясь на ступеньки крыльца.

– Еще отольются им наши слезы, – зло проворчал старый моряк, успокаивая внучку. – Что же нам делать? Надо как-то спасать бедного мальчика!

– Я знаю, что надо делать, – вырвалось у ноктафрата. – Не волнуйтесь, я спасу Формико!

Венто кинулся к мотоциклу, вскочил в седло и умчался в темноту.

Довольные собой агенты тряслись в карете, не обращая никакого внимания на связанного и стонущего мальчика.

– Ну, братцы, можно вас поздравить с удачно проведенной операцией! – объявил, самодовольно улыбаясь, Восто. – Сверлите дырочки в парадных мундирах! Ордена вам обеспечены!

– Вы, наверное, шутите, шеф? – спросил недоверчивый Спуро.

– Какие могут быть шутки, дорогие мои! Вы не представляете, сколько стоит этот мальчишка! Ему цены нет! Он стоит нескольких Торбелллино! Можно считать, что с южным отрядом повстанцев покончено раз и навсегда!

– Вот здорово! И не нужны никакие карательные операции, – вставил радостно Сабуэсо.

– Я надеюсь, Рабиозо отвалит нам премию? – спросил, нетерпеливо ерзая, Спуро.

– Не только Рабиозо, но и его сиятельство Трайдор постарается нас не забыть! – заверил старший сыщик своих подопечных.

Вдруг, не доезжая до развилки дорог, карета резко остановилась. Кони, запряженные в карету, встали, как вкопанные.

– Что случилось?

– Дорога перегорожена, господин Восто, – отозвался кучер. – Мы не можем трогаться дальше.

– Уж не разбойники, случаем? – вырвалось у перетрусившего молодого Силбато. – Тут, поговаривают, орудует шайка Малбено.

– Как перегорожена? Что за чертовщина? – выругался Восто и высунулся в окно.

То, что он увидел, ошарашило его. Действительно, ночная дорога была перегорожена огромной толпой ноктафратов на ревущих мотоциклах. Их было не меньше сотни. И все в черных очках.

Восто и Сабуэсо, сунув на всякий случай пистолеты в карманы брюк, вышли из кареты.

– Что здесь происходит, господа? Что вам угодно? Немедленно освободите дорогу! – крикнул агент, удивленно окидывая взглядом шумную толпу мотциклистов.

– Отдайте мальчика и можете спокойно ехать дальше! – ответил Венто, подъезжая к полицейским.

– Что вы себе позволяете? – взвизгнул в порыве бешенства старший сыщик. – Как вы смеете останавливать карету с сотрудниками Департамента тайной полиции?

– Если вы не выполните наших условий, вы не тронетесь с места! – обрубил ноктафрат возмущенного агента.

– Сабуэсо! Скажи нашим, чтобы освободили пацаненка и передали этим ублюдкам!

– Полегче на поворотах, господин полицейский! Следите за своими выражениями! – крикнул, подъехав к другу на помошь, ноктафрат Салтаро.

– Шеф, но это невозможно! – откликнулся озадаченный Сабуэсо. – Мы не можем отдать арестованного мальчишку! С нас Рабиозо голову снимет!

– Исполняй, кретин, что тебе велено! Запомни, мы не на своей территории. И ничего поделать не можем! Придется молокососа отпустить!

Ворча под нос угрозы, агенты развязали Формико руки и вытащили кляп изо рта.

Через мгновение мальчуган уже сидел в седле перед Венто. Ноктафраты, урча мотоциклами, объехали задержанную карету и умчались в Силенто.

– Проклятие! – ругался Восто, не находя себе места и в злобе дубася кулаком по стенке кареты. – Мерзавец ноктафрат все дело нам испортил!

Агенты приуныли: лучезарные мечты об орденах и денежных премиях в одну секунду рассыпались в прах.

Но на этом неприятности подшефных господина Рабиозо не закончились. Проехав пару часов на рассвете, карета вновь остановилась: раздался пронзительный свист и дорогу перегородили вооруженные молодцы со зверскими рожами. Шайка Малбено в поисках добычи вышла на «большую дорогу».

Когда дверца резко распахнулась, Спуро с перепугу пальнул из пистолета в незваного гостя, которым оказался Фернандо, бывший разбойник из шайки Бласфемо. До сих пор остается загадкой, каким чудом пуля, выпущенная в упор в грудь бандиту, угодила ему почему-то в мягкое место пониже поясницы. Раненый разбойник взвыл, свалился на землю и ящерицей шмыгнул под экипаж. Со всех сторон раздались выстрелы и вопль негодования. Из-под кареты слышались громкие протяжные завывания раненного в задницу Фернандо.

Бедному Восто пришлось выбросить в окно белый платок и взять миссию примирения на себя.

– А это ты, Восто! – воскликнул удивленно атаман Малбено, узнав полицейского. – Не ожидал тебя увидеть в этих отдаленных от столицы местах! Какого черта тебя сюда занесло?

– Привет, старина Малбено! Ничего не поделаешь, служебная командировка! Если бы не идиотские идеи Рабиозо, я сидел бы сейчас в Бельканто и попивал винцо в таверне, – откликнулся старший сыщик охранки.

– Восто, признаюсь честно, ты меня здорово огорчил. Твои люди подстрелили одного из моих лучших помощников. Ты уж извини, приятель, но надо бы компенсировать моральные и прочие издержки!

– Раз виноваты, конечно, компенсируем! Какие тут могут быть разговоры. Сколько мы вам должны?

– Ну, думаю, пара тысяч монеро, успокоит мою оскорбленную душу и залижет рану моего подшефного, – угрюмо бросил разбойник.

– Немноговато будет?

– Нет, в самый раз. На дорогие лекарства, на лучших докторов потратиться придется. Можем расписку дать, если надо!

– Не надо никаких распискок, – зло пробурчал старший сыщик, нехотя отсчитывая из кошелька деньги.

– Вот и отличненько, уладили недоразумение. Приятно иметь дело с хорошими и понимающими людьми, – отозвался довольный Малбено, пополняя монетами свой кожаный кошель. – Позволь поинтересоваться, Вы чего в Силенто позабыли?

– Одного мальчишку хотели поймать, да дьяволы на мотоциклах помешали. Может, твои разбойнички помогут его отловить?

– Что ты, дружище! Даже и не проси! – отчаянно замахал руками атаман шайки, делая круглые глаза. – Мы пока еще в своем уме! Только сумасшедший не побоится связываться с ноктафратами. Лучше быть от них подальше, уж поверь мне!

Уладив дела с Малбено, полицейские продолжили свой путь.

– Ты какого черта стрелял, придурок! – набросился шеф на притихшего в углу Спуро. – Дай сюда пистолет! Вы тоже выкладывайте оружие!

Агенты послушно извлекли из карманов оружие и передали разбушевавшемуся начальнику. Перед вьездом в Бельканто Восто строго проинструктировал подчиненных, как и о чем докладывать директору Департамента тайной полиции.

Глава двадцать первая

За оружием в Веер-Блу

Старый Галс оказался прав. Торбеллино действительно поплыл в направлении пещеры, спрятанной в прибрежных скалах. В маленькую пещеру можно было попасть только со стороны моря, с берега к ней никаких подходов не было.

– Спасибо, Малыш. Ты здорово выручил меня, – юноша в порыве теплых чувств обнял дельфина. – А сейчас, дорогой, плыви домой и успокой бедняжку Джой.

Что-то прощебетав и ударив хвостом по воде, дельфин, поплыл обратно.

Торбеллино добрел до скал, выбрался на сушу и оказался в небольшой, скрытой от посторонних глаз пещере. Ему хотелось снять с себя и выжать мокрую одежду. Но не тут-то было. Наручники не позволили ему этого сделать.

«Остается теперь только ждать Галса с инструментами, – подумал юноша и присел, облокотившись, на валун перед своим надежным убежищем. Он не заметил, как подкравшийся сон смежил его веки, запутал его мысли и забросил далеко-далеко в волшебные облака.

Проснулся он от знакомых голосов, доносившихся откуда-то из-за нагромождения скал. Это на шлюпе к скалам подплыли Старый Галс и Джой. Вовсю светило утреннее солнце.

«Сколько же я проспал? – подумал молодой фрид, поднимаясь и жмурясь от ярких лучей.

– Пещера должна быть где-то здесь, я это точно помню, – сказала заплаканная девушка, показывая пальцем. – Мы сюда с Торбеллино и Малышом плавали несколько раз.

– А мне кажется, что она метров двести дальше, – продолжал спорить морской волк.

– Нет, дедушка, я точно помню, что вон у той торчащей из воды серой скалы мы выбирались на берег.

– Милая, не спорь со мной, я лучше тебя знаю, я тут все побережье изучил, как свои пять пальцев, – утверждал Старый Галс, рассматривая берег в подзорную трубу. – Право руля!

– Нет, дедушка, ты не прав! Видишь, куда Малыш устремился? А вон и наш Торбеллино! – воскликнула счастливая Джой, сидевшая за румпелем. – Ну, что я тебе говорила?!

Когда шлюп стал огибать скальную гряду, выступающую в море, они увидели юношу, который выглядывал из-за укрытия.

– Малыш, миленький, помоги Торбеллино доплыть до нас! – попросила девушка дельфина, который резвился перед суденышком.

Через пару минут молодой фрид оказался на палубе. Радостная Джой не отходила от любимого ни на шаг.

– Ну, беглец, протягивай руки, – усмехнулся Старый Галс, раскладывая на палубе свои инструменты. – Сейчас будем освобождать тебя от «браслетов».

Торбеллино, узнав от девушки об аресте маленького Формико, страшно расстроился. Надо было срочно, что-то предпринимать, чтобы освободить мальчика из лап коварных полицейских.

В полдень они вернулись на маяк, где их на берегу поджидали Венто, Венгадор и Фидело.

Ноктафрат сообщил им радостную новость, что Формико живой и невредимый и в настоящее время находится в Силенто у Флай, что некоторое время мальчик поживет в семье ноктафратов, пока не улягутся полицейские страсти вокруг Маяка Старого Галса.

Торбеллино быстренько собрал необходимые вещи, распрощался с любимой и друзьями. Нашему герою необходимо было срочно покинуть домик Галса, пока вновь не нагрянули полицейские.

Венто подбросил его на мотоцикле до Силенто. Молодому фриду надо было связаться с капитаном Дью, решить вопрос о переброске оружия отряду южных повстанцев, находящемуся в районе Черных Скал. Сначала они заехали домой к друзьям-ноктафратам, где юноша увиделся с Формико и передал Флай подарок от Джой, вышитую узорами скатерть. А потом друг отвез его в порт.

Старый потрепанный баркас под названием «Мечта» был пришвартован к молу в том же месте, что и в прошлый раз. На палубе никого не было видно. Торбеллино громко свистнул, из каюты появился загорелый рыбак в выгоревшей на солнце тельняшке и вопросительно взглянул на юношу.

– А кроме морских раковин, что интересненькое вы можете предложить? – окликнул хозяина баркаса молодой фрид.

– А что вас интересует? – спросил рыбак, оценивающим взглядом окидывая юношу.

– Акульи зубы! – назвал пароль Торбеллино.

– Прошу на мое судно, молодой человек!

Хозяина баркаса звали Джок, судном ему помогали управляться два молодых помощника, которые в это время крепко спали в гамаках, подвешенных в тесной каюте.

– Давно вас поджидаю, – сказал он нашему герою, когда они спустились в каюту. – Капитан Дью беспокоится, как обстоят дела с оружием?

– Не волнуйтесь, все в порядке. Оружие можно будет забрать уже завтра, – успокоил рыбака юноша.

– Бриг «Звездный» в настоящее время скрывается от эскадры адмирала Гавилана в одной из южных бухт Острова Черепаший, поэтому доставка груза доверена нам.

– В таком случае можно прямо сейчас сниматься с якоря, – обрадовался молодой фрид.

– Думаю, нам на стареньком суденышке будет намного легче проскочить под носом у вражеской эскадры к Черным Скалам, чем капитану Дью.

– Вы правы, Джок, вряд ли кто подумает или заподозрит, что на рыбачьем баркасе перевозят оружие для повстанцев.

– Ребята, подъем! – громко скомандовал шкипер и стал расталкивать спавших помощников. – Снимаемся с якоря! Марко, отдать швартовы! Мирко, бегом на румпель!

Сонные матросы, выбравшись из гамаков, бросились выполнять указания строгого капитана.

Когда неповоротливый баркас покинул гавань, Торбеллино обратился к хозяину судна:

– А можно мне на румпеле посидеть?

– На румпеле? А сумеешь?

– В учениках на шлюпе Старого Галса ходил.

– Тогда вопросов нет. Старый Галс тот еще морской волчище. Он и слепого может научить управлять кораблем. Кстати, как он поживает? Давненько его не видать в Силенто.

– У него все в порядке. Все такой же бодрый. Только уж больно ворчливым последнее время стал.

– С чего это старый моряк вдруг разворчался? – поинтересовался Джок, раскуривая трубку.

– Внучка чересчур строгая. Не разрешает ему притрагиваться к вину.

– Ах, вон оно что! Узнаю Джой! – рассмеялся капитан баркаса. – Боевая девчонка!

– Глядишь, так и перевоспитает деда.

– Мирко, закрепи, как следует, шкот! И распутайте сети! – окликнул одного из помощников хозяин, присаживаясь рядом с фридом на корме.

– Долго нам еще плыть? – спросил Торбеллино.

– Если ветер не сменится, в полночь будем на месте, – отозвался Джок, сладко зевая.

– Это хорошо. Никто в порту не увидит, как мы будем грузить на баркас оружие.

– Ты кого-то опасаешься, парень?

– Ищеек Рабиозо. Вчера от них чудом удрал. Они шныряют повсюду, не удивлюсь, что и в Веер-Блу они окопались.

Когда в темноте баркас причалил к молу, к большому удивлению юноши, там их уже поджидал кузнец Венди с грузом, предназначенным для южных повстанцев. Тяжелые ящики с оружием и боеприпасами были надежно спрятаны в трюме и прикрыты сверху ворохом старых сетей. В трюме стоял настоящий смрад. Когда открыли люк, Торбеллино чуть не упал в обморок от ужасной вони, которая ударила в нос.

– Прямо кошмар какой-то! Что за вонища?

– Ха! Ха! Ха! – рассмеялся Джок, довольный произведенным на юношу эффектом. – Это, дорогой, называется маскировка!

– Для чего она нужна? Тут от запаха можно запросто сознания лишиться!

– Вот на это и рассчитано, дружище. Вдруг захотят проверить наш груз?

– Кто?

– Те же полицейские, ищейки Рабиозо или сторожевые корабли. А мы им скажем: «Пожалуйста! Добро пожаловать!»

– Ловко придумано, я бы не додумался до такого.

– Поживешь с мое, брат, и не такому научишься. Пора нам отчаливать, скоро уже начнет светать. Не хотелось, чтобы увидели, что мы плывем из Веер-Блу.

Джок, спустился в трюм и еще раз тщательно проверил, как укрыт от посторонних глаз секретный груз. Когда он вынырнул из люка с зажатым пальцами носом, от него разило тухлятиной на добрый километр.

– Отдать швартовы! Мирко, поднять парус! Торбелллино, живо на румпель!

Потрепанный жизнью и жестокими штормами старый баркас нехотя отвалил от пристани, неуклюже развернулся и поплыл в темноту. Было слышно только лишь тихое журчание морской воды, рассекаемой форштевнем.

Ночь прошла спокойно. Но на рассвете их заметило сторожевое судно из эскадры адмирала Гавилана и резко изменило свой курс.

– Черт побери! – выругался Джок, глядя в бинокль. – Похоже, в этот раз мы крупно вляпались, ребята!

Вражеское судно продолжало их преследовать. Расстояние быстро сокращалось. Куда тягаться старому неповоротливому корыту с военным бригом, несущимся под всеми парусами?

– Торбеллино, лево руля! Прижимайся ближе к берегу, может, отстанут!

Юноша последовал указанию капитана, направляя баркас в сторону берега.

С брига прогремел предупредительный выстрел. Стреляла одна из носовых пушек. Сторожевой корабль приказывал рыбачьему суденышку немедленно остановиться и лечь в дрейф.

– Проклятие!!! – вырвалось у помрачневшего Джока. – Мирко, опусти парус. Марко, а ты сбрось за корму несколько метров сети. Пусть думают, что мы рыбу ловим.

– Капитан! Может, еще успеем доплыть до берега! – крикнул Марко, находящийся на носу судна.

– Нет! Уже не успеем! Бриг уже почти рядом! Слишком поздно мы их заметили!

– Что будем делать? – Торбеллино вопросительно глянул на помрачневшего шкипера.

– Вот что, братцы! Мы попали в безвыходную ситуацию! – сказал Джок, собрав экипаж на корме. – Остается только одно – умереть с честью! Попробуем приблизиться к борту брига и, если они сунутся в трюм, взорвем бочонки с порохом! А там, может кому-нибудь из нас повезет, и судьба повернется лицом. Глядишь, останется жив и спасется. Берег уже недалеко, можно добраться вплавь. Как только услышите мой крик, сразу же, не раздумывая, бросайтесь в воду! После этого я выстрелю в бочонок с порохом!

Белая громада парусов сторожевого корабля нависла над невзрачным старым баркасом.

– Поняли?! Действовать по моему крику! Старайтесь в это время находиться у борта!

– Поняли, капитан, – отозвался за всех Мирко.

Джок спустился в каюту, там зарядил пистолеты и спрятал их под куртку.

В этот момент баркас бортом стукнулся о корпус брига.

– Болваны! Куда лезете под корабль! Слепые, что ли! – послышалась сверху грязная ругань боцмана, багровая рожа которого не предвещала им ничего хорошего.

– Не обращайте внимания, – сказал хладнокровно шкипер своим товарищам. – Будьте наготове! Помните: прыгать по моему сигналу!

С брига неспеша спустили веревочный трап. Мичман и пара матросов, чертыхаясь, медленно спустились на палубу баркаса.

– Какого черта не останавливались на предупреждающие сигналы? – накинулся на Джока тощий носатый мичман со злыми глазами.

– А мы и не думали, что это нам сигналят. Кому нужны бедные рыбаки?

– Знаем мы вас, бедных рыбаков! Небось, контрабанду везете, хорьки?!

– Что вы, господин офицер, какая может быть контрабанда у честных рыбаков?

– Это вы-то честные?! – громко расхохотался мичман. – Смеши кого-нибудь другого! Давай показывай, чего в трюме прячешь! Помни, добровольное признание значительно облегчит вину!

– Как изволите, господин офицер!

– Да живее пошевеливайся! Чего ползаешь, как неживой?! По каторге соскучился?

– Клянусь всеми крабами и устрицами залива, ничего кроме свежей рыбы, господин офицер!

– Я тебе сейчас таких крабов и устриц покажу? – пригрозил незваный гость. – Открывай трюм!

Джок, ухватившись за петлю, с силой рванул люк на себя. Скопившийся в трюме гнилой запах тухлой рыбы вырвался наружу, подобно проснувшемуся вулкану, и был по разрушительной силе намного мощнее, чем вся артиллерия сторожевого брига. Мичман и сопровождавшие матросы чуть не рухнули тут же, как подкошенные.

– Идиоты! Это же… – с трудом подбирал слова нежданный гость. – Самая настоящая тухлятина!

– Зря, вы так говорите, господин офицер, – оправдывался с обиженным видом шкипер. – Свежайшая рыбка, всего несколько часов назад выловленная. Можете спуститься в трюм и убедиться сами.

– Болван! Сам дыши своей вонючей помойкой! Тьфу! – морщась, мичман с непередаваемым отвращением плюнул на палубу. – Проваливай подальше отсюда! И впредь не путайся со своим старым протухшим корытом у нас перед глазами! Не порть чистый воздух, кретин!

Бриг удалялся от баркаса с каждой секундой все дальше и дальше.

– Мы в рубашке родились, братцы! – выдохнул с облегчением Джок, плюхаясь на сваленную гору сетей и роясь в карманах в поисках табака и курительной трубки.

– Надо же, мне никогда в жизни не везло ни в чем! А тут такой счастливый случай! – не мог найти себе места от переполнявшей радости Мирко.

Насупленный Марко же уединился в каюте и там тихо плакал, как напуганный ребенок.

Торбеллино же пребывал в таком сильном возбуждении, что говорил, не умолкая. Без остановки молол всякую несусветную чушь:

– Тухлятина, видите ли, ему не нравится! А взрыв, не хотите ли? Вот вам свежая рыбка! Вот крабики с устрицами! Вот вам пороховая бочка с огоньком! Не нравится? Тогда отведайте тухлятинки! Она у нас наисвежайшая! Только что выловленная! Дырку хотите в борту? Пожалуйста! Это мы мигом! Вот только фитилек запалим! Еще добавить огоньку? Нюхайте! Нюхайте! Нам не жалко! Ах, одной вам бочки с порохом мало! Хотите тухлятинки! Извольте…

После встречи со сторожевым кораблем баркас «Мечта» в открытое море больше не рисковал выходить, а старался плыть вдоль берега до самого Маяка Старого Галса. Там экипаж сделал небольшую остановку, а вечером вновь отправился в плавание. Через несколько часов глубокой ночью груз с оружием и боеприпасами был благополучно выгружен на песчаной косе у Черных скал. Там его поджидали повстанцы, которые перенесли оружие к себе в горную пещеру.

– Ну и вонища! Прямо до небес! – сказал Крис, поморщившись и беря в руки карабин. – Откуда такой удушающий запах? Вы где держали оружие?

– Умереть можно! Смертельный ароматец, иначе не назовешь, – поддержал командира Валеросо, зажимая пальцами нос. – Конец света!

– Этот смертельный ароматец спас нам жизнь и помог доставить оружие по назначению, – отрезал раздраженно Торбелллино.

– Ну-ну, Торбеллино, не кипятись! Не обижайся! – сказал, улыбаясь и хлопая нашего героя по плечу, командир отряда. – Мы что, разве не понимаем, с какими опасностями была сопряжена переброска оружия? Успокойся, парень. Вы – настоящие герои!

– Следующая партия будет через неделю. Предупреждаю, тоже с приличной вонью! – отозвался юноша.

– Вы делаете большое важное дело, ребята! Мы сможем вооружить беглых гвардейцев из Крепости Мейз! Спасибо вам огромное! А сейчас, Торбеллино, иди отдыхай.

Глава двадцать вторая

Верные друзья приходят на помощь

Прошло пять дней, как наш герой вернулся в отряд. За это время карабины и пистолеты проветрились и уже почти не пахли протухшей рыбой. Теперь ему предстояла новая поездка за очередной партией оружия.

– Если случится увидеть капитана Дью, передашь такие слова: «Рой пчел готов улететь», – сказал Крис, провожая юношу до горной тропинки, ведущей вниз, к побережью.

– Рой пчел? – Торбеллино удивленно взглянул на командира. – Загадками говорите, командир.

– Он поймет, не сомневайся, – улыбнулся Крис. – Ну, давай прощаться, сынок. Я уверен, наша операция пройдет и на этот раз удачно.

Командир и молодой фрид обнялись.

Торбеллино спустился к морю и прибавил шагу, он хотел побыстрее добраться до Бухты Свиней, чтобы еще до вечера переплыть Залив Одиноких Сердец и обнять любимую.

«Какой все-таки ужасный въедливый запах, – подумал он, принюхиваясь к своей одежде, от которой распространялся неприятный запах, хотя он ее несколько раз простирнул в горном ручье. – Ну, ничего, Джой постирает с мылом, и все будет нормально.

Вот и Мейби показался. Осталось совсем немного, только пересечь городишко чудаков, которые, как обычно, толклись на площади, участвуя в азартных играх.

– Торбеллино! Торбеллино! – неожиданно донеслось до него. Наш герой насторожился и в тревоге оглянулся по сторонам. Вокруг никого.

«Может, показалось? – подумал юноша. – Слуховых галлюцинаций ему еще не хватало».

И вдруг вновь услышал крик:

– Торбеллино! Давай! Торбеллино!

Призыв доносился с площади, где под пышными кронами пальм сгрудилась огромная вопящая толпа жителей, такой толпы ему не доводилось в Мейби еще видеть, даже духовой оркестр присутствовал.

– Что за чертовщина? – вырвалось вслух у молодого фрида. – Ну-ка, надо посмотреть, что там такое творится. Уж не праздник ли какой?

Он подошел к неистово орущей и жестикулирующей публике. Кругом звучали громкие возгласы, улюлюканье, свист, торжественно играла музыка… Юноша с трудом протиснулся вперед и оказался в первых рядах зрителей.

В самом центре площади был отгорожен разноцветными флажками на веревках ряд беговых дорожек, по которым рысью бежали в цветных жилетках молодые откормленные поросята. Среди них особенно выделялся крепкий шустрый поросенок в синей жилетке, расшитой золотыми галунами. Он несся впереди своих собратьев к серебряной миске с лакомством, которая дожидалась его в конце дистанции с препятствиями. Обезумевшие зрители чуть не выпрыгивали из штанов и орали во всю глотку:

– Торбеллино! Торбеллино! Вперед! Покажи им!

Юноша даже поковырял в ухе, не веря своим ушам. Нет, он не ослышался. Зрители называли его имя.

«Ничего не понимаю, – подумал он. – На самом деле какая-то чертовщина. Если рассказать кому-нибудь, не поверят. Представляю, как будет заливаться от смеха Джой после этой истории».

А все, оказывается, было проще простого. Юноша случайно попал на знаменитые поросячьи гонки на Кубок Диктатора Трайдора, периодически устраивавшиеся в городе Мейби. Поросенок, который был в лидерах, которому аплодировали толпы чудаков, принадлежал диктатору Трайдору. Над его выносливостью основательно потрудился Доктор Энви, пичкая животное какими-то своими секретными снадобьями и пилюлями. На самом деле это был не поросенок, а взрослая свинья, но благодаря стараниям злого гения у нее приостановился дальнейший рост, и она осталась в образе поросенка. А прозвище дал лично Трайдор, назвав рекордсмена-бегуна именем своего заклятого врага, именем неуловимого, ловкого Торбеллино. Поросенок под этим именем сменил на боевом посту любимца диктатора – знаменитого чемпиона гонок, Несравненного Свина. Свин к этому времени набрал лишний вес и уже не мог, как прежде, ставить рекорды.

Наш герой не заметил, как и сам поддался азарту орущей, свистящей и беснующейся публики.

– Давай! Быстрее! – закричал он, подбадривая бегущего впереди розового своего тезку.

Вдруг свет померк перед глазами!

«Что это? – успела промелькнуть мысль у Торбеллино. И он погрузился в темноту.

Очнулся юноша в полицейском участке, лежащим на мокром паркете. На его голову лил из графина холодную воду толстый полицейский с пышными черными усами.

«Где я? Что со мной? – с тревогой подумал Торбеллино, с трудом приоткрывая глаза.

– Достаточно, Карузо! – раздался до боли знакомый противный голос. – Вы его так чего доброго утопите! Как бы он не захлебнулся! А он Рабиозо нужен только живым!

Юноша, застонав, через силу повернул голову на голос. Каково было его изумление, когда он разглядел смутные очертания сыщика Восто, который восседал верхом на стуле, как на коне, и внимательно наблюдал за ним.

– Кажется, очнулся голубчик! Отлично! Ну, теперь-то уж он от нас не смоется!

– Может вам, господин Восто, отрядить в помощь надежную охрану? – заискивая, спросил начальник полиции.

– Ни к чему Карузо. В наручниках он никуда не денется!

– Ну, смотрите, это очень опасный тип! От него можно ожидать всего!

«Я подвел своих товарищей, – переживал фрид, закрыв глаза и притворившись, что вновь потерял сознание. – Они ждут оружие. А я разлеживаю здесь, как на пляже. Надо срочно что-то придумать».

– Как же вы его повезете в таком безнадежном состоянии, он же может по дороге душу отдать?

– Душу? Не смешите меня, дорогой Карузо! Я прекрасно вижу, как он ловко притворяется! Но меня так легко не провести, я опытный сыщик, я собаку съел на своей работе, – похвастался Восто.

– Может все-таки доктора Лакмуса вызвать, чтобы его осмотрел?

– Не стоит! Силбато и Сабуэсо присмотрите за ним! Глаз с него не спускайте! Шкурой за него отвечаете! А я пока прогуляюсь по городу, глядишь, может, на его сообщников наткнусь. У меня такое предчувствие, что он не один тут ошивался.

Восто вышел из помещения.

Торбеллино чуть-чуть приоткрыл глаза, пытаясь сориентироваться. В комнате остались двое агентов и начальник городской полиции Карузо.

«Нет, от этих не сбежишь. Здоровые ребята. Да и силенок у него сейчас нет. Черт, как раскалывается голова, – с грустью подумал он. – Чем они меня стукнули?»

Через час Восто вернулся довольный с соревнований.

– Во всех забегах победил Торбеллино! – громко объявил сыщик присутствующим. – С чем всех и поздравляю! Его сиятельство будет чрезвычайно рад этому событию! А особенно будет рад нашему с вами драгоценному подарку! Наш подарочек тоже зовут Торбеллино, также как и любимца и фаворита поросячьих гонок!

Все дружно зааплодировали и засмеялись.

– Карузо, дружище, у вас ничего не найдется выпить по этому случаю?

– Дорогой Восто, я сочту за великую для себя честь угостить вас прекрасным живительным напитком! – расплылся в обезоруживающей улыбке начальник полицейского участка и направился к сейфу. Достав оттуда большую бутыль с вином, он разлил его по рюмкам.

– Занятный у вас городок. Этого типа сюда, как магнитом, тянет. Надо бы выяснить, почему он тут так часто околачивается. Не удивлюсь, Карузо, если у вас тут скрываются поблизости повстанцы.

– Кто? – испуганно пробормотал Карузо, поперхнувшись и чуть не залив вином свой мундир.

– Повстанцы, говорю!

– В нашем городе такие не замечены, господин Восто. Я не позволю им тут свободно разгуливать!

– Кто их замечать-то будет, если вы целыми сутками на площади торчите? – вклинился в разговор агент Силбато, зевая на диване.

– Удивительное у вас вино, Карузо! Очень бодрит. Скоро вечер, мы, пожалуй, поедем завтра. Вы правы, опасно все-таки преступника везти ночью. Могут напасть его сообщики и отбить арестованного.

– Замечательно! – обрадовался полицейский, которому не хотелось возвращаться домой, где его ждала сварливая, вечно всем недовольная жена.

– Тем более нашему преступнику надо поправить драгоценное здоровье, к утру он, надеюсь, достаточно окрепнет, чтобы его транспортировать в Бельканто, – съязвил, ухмыльнувшись, старший сыщик.

Утром, поместив закованного в наручники юношу в карету, довольные агенты выехали в столицу, мечтая о высоких наградах, которые посыплются на их головы, грудь и плечи. Мечтам и радужным думам о наградах мешал какой-то странный невыносимый запах, исходящий непонятно откуда. Остановили и облазили всю карету в поисках причины запаха. Но дохлой мыши, о которой обмолвился Силбато, нигде не обнаружили. Пытались ехать с открытыми окнами, глотая дорожную пыль, но и это не помогло. Наконец до Восто дошло, что удушающий запах распространяется от одежды задержанного.

– Черт побери! Я задыхаюсь, – жалобным голосом простонал Силбато, багровый, как вареный рак.

– Это настоящее издевательство, – поддержал товарища Спуро, закрыв лицо надушенным носовым платком.

Помалкивал только лишь один Сабуэсо, который, усевшись в карету, тут же крепко уснул и ничего не чувствовал.

– Дальше так ехать невозможно! – не вытерпел Восто. – Стой!

Карета остановилась. Бедного юношу бесцеремонно вытолкнули наружу.

– Ты где эту одежду взял, негодяй? – накинулся в бессильной злобе на задержанного сыщик.

– Купил в магазине Дона Курпато, – ответил, криво усмехнувшись, Торбеллино.

Знаменитые магазины модной одежды Дона Курпато были известны всем. Громкая слава о них гремела по всей стране. В них покупали одежду самые богатые и именитые люди. Даже капитан Малисиозо делал заказы у знаменитого модельера.

– Придется его закинуть на задний багажник, иначе мы все провоняем, – заявил, брезгливо морщась, Восто.

– Или окончательно задохнемся и сдохнем по пути! – вставил Силбато.

– Восто, а он не сбежит? – спросил обеспокоенный Спуро.

– Мы прикуем его вторыми наручниками к железному поручню. Чтобы сбежать в его положении, по меньшей мере, надо быть волшебником, – успокоил подчиненного старший сыщик. – А он у нас не волшебник, а всего лишь бунтовщик!

Юношу общими усилиями взгромоздили на багажник и приковали дополнительным комплектом наручников. С облегчением агенты уселись в карету, и она запылила в сторону Бельканто.

Венто и Флай расположились на отдых на небольшой прогалине у дороги. Они только что проделали большую часть длинного пути из столицы в Силенто. По мнению брата, девушке требовалось часовая передышка после долгой дороги, чтобы восстановить силы. Они перекусили, потом Венто занялся осмотром мотоциклов, а уставшая Флай прилегла на душистой траве и незаметно для себя задремала.

Неожиданно издалека послышался конский дробный топот. Скоро из-за поворота показалась покрытая дорожной пылью полицейская карета. Сестра ноктафрата проснулась и, приподняв голову, взглянула вслед проехавшей карете. На заднем багажнике кареты были не чемоданы, а человек… Похожий… Похожий на Торбеллино!

– Венто! Венто!

– Что сестренка? – откликнулся ноктафрат.

– Венто! Смотри! Это же наш Торбеллино! – девушка показывала рукой в сторону удалявшейся кареты.

– Тебе не показалось, сестренка?

– Нет, что ты! Я даже увидела на нем наручники!

– В погоню, Флай! Вероятно, наш друг снова попал в беду!

Ноктафраты немедля вскочили в седла мотоциклов и помчались вслед за каретой. Они довольно быстро догнали ее. Да, действительно, это был их друг Торбеллино, прикованный наручниками к железному поручню. Вид у него был больной и измученный. Похоже, ему здорово досталось от сопровождавших его полицейских.

Мотоциклисты двигались на небольшой скорости, поэтому пассажирам, сидевшим в закупоренном салоне кареты, и вознице не был слышен монотонный рокот мотоциклов.

Торбеллино тоже увидел друзей и кивнул им, грустно улыбнувшись. Не может все время везти в жизни, помимо белых, должны встречаться изредка и черные полосы.

Ноктафраты замедлили ход и остановились.

– Флай, так ничего у нас не получится. Надо один мотоцикл оставить. Пересяду к тебе. Как только подъедем вплотную к карете, я перепрыгну к Торбеллино, попытаюсь что-нибудь сделать, а ты будешь за нами ехать. Если получится, мы переберемся к тебе на мотоцикл.

– А как ты его от наручников освободишь, ума не приложу.

– Да, это сложная задача. Я как-то об этом не подумал.

– Я от кого-то слышала, что наручники можно открыть шпилькой.

– Шпилькой? – удивился Венто.

– Да, обыкновенной женской шпилькой.

– А у тебя есть шпильки?

– Угу.

– Давай сюда, попытаемся что-нибудь сделать. Все равно другого выхода у нас нет.

Венто оставил мотоцикл. Флай сняла шлем и извлекла из прически шпильку. Венто, сунув ее в нагрудный карман куртки, уступил место в седле сестре, а сам устроился у нее за спиной.

Ноктафраты вновь догнали карету с пленником. Венто переместился из-за сестры на руль мотоцикла и, выбрав удобный момент, перепрыгнул на багажник кареты.

Карета вздрогнула.

– Что это? – насторожился чуткий Силбато, очнувшись от полудремы. – Не наш, случаем, преступник чего учудил?

– Да нет, скорее, в глубокую рытвину колесом попали, – успокоил подчиненного Восто, погруженный в радужные мечты. Он представлял, как обрадует любимого шефа неожиданным подарком. За поимку неуловимого мальчишки без наград он и его группа уж точно не останутся.

Тем временем на заднем багажнике кареты происходили важные дела.

– Здорово, Венто, – прошептал Торбеллино, когда рядом оказался ноктафрат.

– Тсс, – прошипел в ответ Венто. – Сиди смирно и не мешай мне.

Ноктафрат извлек из кармана куртки женскую шпильку и стал ковырять ею в замке наручников, которыми юноша был прикован к железному поручню.

– Венто, не так! Загни ее кончик в виде крючка! – посоветовал юноша.

– Так что ли?

– Ага.

– Держи меня покрепче за куртку, чтобы у меня руки были свободны.

Торбеллино вцепился в кожаную куртку друга, удерживая его, чтобы тот не свалился с багажника.

Замок упорно сопротивлялся, не давая Венто никаких шансов.

Минут десять ноктафрат безрезультатно возился с наручниками, обливаясь потом и проклиная все на свете, пока вдруг они каким-то чудом не открылись. Со вторыми наручниками он справился в полминуты.

– Уф! Наконец-то! – выдохнул радостно Венто.

– Ты молодчина!

– Хватит болтать! На мотоцикл сможешь перебраться? Сил хватит?

– Попробую… У меня голова кружится…

– Не бойся, я тебя буду держать за руку. Как только Флай подъедет вплотную, делай шаг вперед и становись прямо на руль, потом хватайся за ее плечо и сразу же делай шаг второй ногой. Все понял?

– Да.

– Готов?

– Да, готов.

– Ну, давай! Пошел! – скомандовал ноктафрат.

Торбеллино поставил дрожавшую ногу на руль приблизившегося мотоцикла и судорожно протянул руку к Флай.

– Шагай смело! – раздался сзади настойчивый шепот Венто.

Молодой фрид перенес вторую ногу на руль и судорожно вцепился в кожаную куртку седока, чуть не потеряв равновесие. Но сестра ноктафрата вовремя вильнула мотоциклом вбок, выправив их критическое положение. С огромным трудом юноша перекочевал за спину Флай. Теперь настала очередь прыгать Венто. Мотоцикл вновь приблизился впритык к карете. Секунда, и ноктафрат уже на руле. Флай сбросила скорость, благодаря чему брат соскочил на дорогу и тут же запрыгнул за спину Торбеллино.

Мотоцикл развернулся и понесся к тому месту, где ноктафраты оставили мотоцикл Венто.

– Как я вас люблю! – расчувствовался молодой фрид, соскакивая с мотоцикла и обнимая своих спасителей.

– Потом телячьи нежности, сейчас главное – отсюда побыстрее смыться! – сказал ноктафрат, вытирая платком пот и пыль с лица.

– Да подальше, пока твои друзья из тайной полиции не обнаружили пропажу! – поддержала брата Флай.

– Если бы не вы, мне бы пришла крышка!

– Торбеллино у тебя кровь и шишка на голове, – сказала Флай, осматривая друга.

– Это меня сзади чем-то тяжелым стукнули. До сих пор голова гудит, как барабан, и все кружится перед глазами.

– У тебя, наверное, самое настоящее сотрясение мозга. У меня было такое несколько раз, когда с мотоцикла падала, вон Венто не даст соврать. Тебя необходимо немедленно уложить в постель и прописать лечение с помощью кота Милки.

– Постель и славный Милки потом, а сейчас, мои дорогие, мне надо срочно добраться до порта в Силенто. Меня там ждут товарищи, я не могу их подвести в трудную минуту. От этого зависят жизни многих хороших людей.

– Ну, давай я хоть на скорую руку перевяжу тебя, – сказала Флай, доставая из дорожной аптечки бинт.

Глава двадцать третья

Пираты гонятся за баркасом

Когда Торбеллино и ноктафраты добрались до порта, там уже не находил себе места Джок. Время, на которое была назначена встреча, давно уже прошло. Торбеллино не появился, оставалось думать только о плохом. Он в мрачном настроении безостановочно чадил своей трубкой, ломая голову, куда пропал молодой фрид, что могло с ним такое случиться. Он мысленно перебрал все возможные варианты.

– Ну, наконец-то! Где ты пропадал? – накинулся с упреками капитан рыбачьего баркаса, увидев Торбеллино. – Проспал что ли?

– Извините, Джок, непредвиденные обстоятельства задержали.

– Есть какие-нибудь свежие новости от Криса? Что-нибудь просил передать?

– У него все по-прежнему. Новостей из центра пока нет. Просил передать вам благодарность за оружие, а капитану Дью фразу – «рой пчел готов улететь».

– Это замечательно, парень! – воскликнул обрадованный Джок, хлопнув себя кулаком по колену.

У Торбеллино снова перед глазами поплыли разноцветные круги, и он присел на борт баркаса.

– Что у тебя с головой? – только сейчас Джок обратил внимание на забинтованную голову юноши.

– Неудачно упал, – соврал фрид, чтобы не волновать лишний раз шкипера.

– Чувствуешь-то себя хорошо? Вид у тебя уж больно неважный.

– Мутит немного. Я бы полежал чуть-чуть.

– Какие чуть-чуть. Ну-ка, живо в каюту! Чтобы духу твоего здесь не было. Чтобы тебя на палубе сегодня не видел! Уж как-нибудь в Веер-Блу управимся без твоей помощи!

Ночью на пристани их встретил, как и в прошлый раз, Венди со своими людьми, которые помогли перетащить оружие и боеприпасы на баркас и загрузить в вонючий трюм.

Торбеллино все еще плохо себя чувствовал. Продолжала болеть голова, видно, ему сильно приложили чем-то железным в Мейби. Он рвался помочь товарищам, но Джок строго-настрого запретил ему вылезать из гамака.

Поблизости у мола покачивался пришвартованный шлюп «Морской дьявол» с пиратами, которые приплыли накануне закупить партию оружия и несколько бочонков с порохом. Экипаж судна был навеселе, со шлюпа доносился смех и возбужденные голоса. Пираты обожали подобные командировки: вырвавшись из-под строгого присмотра капитана Малисиозо, они могли расслабиться и позволить себе лишнее. Возглавлял развеселую команду телохранитель капитана Бабило. Морские разбойники явно не спешили возвращаться в родную Карамбу под зоркое око Малисиозо.

– Бабило! Бабило! Проснись! – расталкивал храпевшего громилу, которого после выпитого свалил сон, Плешивый Карапузо.

– Чего тебе, Плешивый? – промычал пьяный Бабило, подымая на пирата опухшую физиономию с мутными глазами.

– Есть ценная мыслишка!

– Не мешай спать!

– Можно хорошо разжиться, приятель!

– Разжиться? – бывалый пират в один миг протрезвел и оживился. – Ты о чем толкуешь, дружище?

– Бабило! Слушай, рядом загружают рыбачий баркас какими-то тяжелыми ящиками.

– Ящиками?! Ты ничего не путаешь, Карапузо?

– Да, да! Ящиками! Такой случай подвернулся! Неужели мы упустим свой шанс? Там экипажа-то всего три рыбака!

– А что в ящиках?

– А кто его знает, но ящики, по всему видно, тяжелые. Наверное, в них оружие.

– С чего ты взял, что там оружие?

– А чему там еще быть, сам посуди, Бабило? В Веер-Блу только изготовлением оружия и занимаются, больше ничем.

– Оружие тоже неплохо! Можно его сбыть повстанцам с хорошей выгодой для себя. Главное, чтобы Малисиозо об этом не пронюхал.

– Вот и я о том же толкую. Пусть рыбаки отплывут подальше, а в море мы догоним их старое корыто, и добро, считай, наше!

– Карапузо, никому из наших ни слова. А то по пьяной лавочке могут запросто спугнуть.

– Я – могила, Бабило!

Торбеллино и Джок находились в каюте, когда в дверном проеме появился встревоженный Мирко:

– Капитан! Пираты!

– Где? – напрягся Джок, который в это время занимался чисткой пистолета.

– За кормой маячат!

– Плохо дело, братцы! Это погоня! – сказал Джок, поднимаясь с сидения. – Нам с морскими разбойниками встреча совсем ни к чему!

– Может, обойдется? – спросил матрос, с надеждой глядя на опытного шкипера, хотя сам в это верил с трудом.

– Да нет, Мирко, думаю, не обойдется! Ты эту братию не знаешь! Те ребята, пока нас не выпотрошат до нитки, не отвяжутся!

Джок встряхнул за плечо спавшего в гамаке фрида.

– Торбеллино! Вставай!

– Что приплыли уже? – спросил, очнувшись от сна, юноша.

– Неприятности у нас, брат! Возможно, понадобится твоя помощь.

– Что случилось, Джок?

– Пираты гонятся за нами! Будешь заряжать пистолеты!

– Почему заряжать? – отозвался возмущенным тоном фрид, быстро выбираясь из гамака. – Я очень даже неплохо стреляю.

– Неплохо не подойдет! Надо отлично! – отрезал шкипер, открывая дверь каюты на палубу.

Когда юноша вслед за Джоком появился на палубе, пиратский шлюп уже был совсем близко. На носу, размахивая пистолетом и абордажной саблей, вовсю глотку горланил песню обнаженный по пояс Фанфарони. За его спиной толпились Карифано, Бабило, Плешивый Карапузо…

– Это шлюп «Морской дьявол»! – сказал Торбеллино, как только его взор упал на судно преследователей. – Он принадлежит капитану Малисиозо. Одно из самых быстрых малых судов в пиратской флотилии.

– Я ночью его видел пришвартованным у пристани в Веер-Блу, – отозвался Марко.

– Наверное, они видели, как мы ночью занимались погрузкой, – высказал предположение Мирко. – Вот и решили поживиться нашим добром.

– Мирко, принеси мне еще пару пистолетов! – приказал Джок.

– А может, все-таки попробовать договориться с ними? – сказал Торбеллино. – Я многих из них знаю.

– Сомневаюсь, что ты найдешь с отъявленными головорезами общий язык! – возразил ему шкипер баркаса. – Располагайся сбоку от меня и не высовывайся, тебе стрелять не понадобится, будешь заряжающим.

– Стой! – послышался истошный рев со шлюпа и раздался выстрел. Пуля попала в планшир рядом с рулевым, оторвав от него щепку и чуть не зацепив молодого парня.

– Марко, закрепи шкотом румпель и живо в каюту, пока не подстрелили! – скомандовал Джок, взведя курки на пистолетах.

– Джок! Почему не стреляете? – крикнул в отчаянии наш герой, оглядываясь на преследователей. – Они же сейчас возьмут нас на абордаж!

– Спокойно, мой мальчик! Джоку и не в таких переделках приходилось бывать.

– Все, мы пропали! – вырвалось у Торбеллино, когда он увидел, как на носу приближавшегося парусника возникла фигура Плешивого Карапузо, который стал вращать над головой на длинной веревке «абордажную кошку», чтобы забросить ее на баркас. Если она зацепится за борт, считай, через пару секунд пираты подтянут баркас к шлюпу и захватят судно!

Только Карапузо приготовился закинуть «кошку», как прогремел выстрел Джока, и веревка, привязанная к «кошке», лопнула, как натянутая тетива… Приспособление с крючьями улетело в сторону и шлепнулось в воду, а удивленный морской разбойник остался с огрызком веревки в руках.

Со шлюпа раздался взрыв грязных проклятий, нестройный грохот выстрелов. Но, посудите сами, какие из пьяниц стрелки? Почти все пули пролетели мимо.

– Джок, осторожно! Они обходят нас с левого борта! – предупредил Торбеллино, принимая в руки для перезарядки пистолет.

– Вижу, мой мальчик!

– Они превратят нас в сплошное решето!

– Не беспокойся! До этого не дойдет! – крикнул Джок и, прицелившись, снова выстрелил. Это был такой же меткий выстрел, как и первый. Пуля разнесла румпель в щепки прямо в руке рулевого Карифано! Пират, заорав от страха, вскочил на ноги и, потеряв равновесие, шлепнулся за борт.

Шлюп, потеряв управление, пошел на вираж и «упустил ветер». Паруса обвисли, как тряпки, скорость резко упала.

Снова донесся взрыв проклятий и новый залп из пистолетов и ружей.

– Надо спасать негодяя! – сказал Джок, кивая юноше на барахтавшегося и вопившего в воде пирата. – Быстро на руль.

– Есть, на руль!

Воспользовавшись тем, что «джентльменов удачи» на неуправляемом шлюпе отнесло на приличное расстояние, наши герои развернули баркас и подплыли к тонувшему. Торбеллино и Джок бросились вытаскивать бедолагу из морской пучины.

– Выбрось пистолеты, болван! – крикнул пирату шкипер. – Пока не утоп!!

Увидев, склонившегося к нему через борт юношу, Карифано с перепугу заорал:

– Призрак!!! Вампир!! Помогите!!

Потеряв сознание, он начал погружаться в воду и пускать пузыри. И пошел бы ко дну, если бы не ловкость Джока, который успел ухватить пирата за шиворот и втащить беднягу на старый баркас.

– Кажется, наглотался воды, придурок! – сказал Джок, перегибая посиневшего пирата через свое колено. – Так и есть, литра два точно будет!

Уложив утопленника на палубу, Торбеллино и капитан начали делать ему искусственное дыхание. Через пару минут их совместные усилия увенчались успехом: Карифано задышал и открыл глаза.

– Очухался, утопленник? – спросил Торбеллино, похлопывая того ладонью по щекам.

Увидев перед собой нашего героя, Карифано дернулся, закатил глаза под лоб и вновь ушел в отключку.

– Что за черт! – выругался, потеряв терпение, Джок, с которого градом лил пот. – Он что, издевается над нами? Сколько мы его будем в чувство приводить?

– Это он меня испугался, – пояснил Торбеллино. – Он меня считает умершим. Вот он и возомнил, что я призрак.

– Ах, вон оно что!

Пиратский шлюп тем временем отнесло прибрежным течением в открытое море. Пираты, опустив паруса, столпились на корме, ломая голову, как починить разбитый румпель. Бабило, изрыгая ругательства и скрипя зубами, в бешенстве бегал вдоль борта. В подзорную трубу он видел, как рыбаки вытащили из воды Карифано.

– Черт побери! Как же мы вернемся без нашего Карифано?! Малисиозо нас в порошок сотрет!

Джок и Мирко отнесли потерявшего сознание пирата в каюту и оставили там под присмотром Марко.

– Крупно повезло нам сегодня! – сказал Торбеллино, сидя на месте рулевого. – Джок, скажите, вы где так метко стрелять научились?

– Хочешь узнать, откуда такое мастерство у шкипера рыбачьего баркаса? Ты думаешь, я всю жизнь был рыбаком? Нет, мой дорогой! К твоему сведению я вовсе не рыбак, это только прикрытие. Я сподвижник и друг капитана Дью. Бывший морской офицер, и когда-то был одним из лучших стрелков на флоте.

Торбеллино от изумления даже приоткрыл рот и заморгал глазами, такого поворота событий он не ожидал.

– Если хочешь знать, я с пятидесяти шагов монету пулей сшибаю! Вижу, не веришь? Сейчас убедишься! – усмехнулся капитан и, обернувшись назад, крикнул. – Эй! Мирко! Найди пустую бутылку и подбрось, да повыше!

Мирко исчез в каюте. Пока он отсутствовал, Джок извлек из-под куртки пистолет и взвел курок.

Появился помощник с бутылкой в руке.

– Бросай! – скомандовал шкипер.

Мирко, широко размахнувшись, подбросил бутылку высоко вверх.

Джок молниеносно вскинул руку, раздался выстрел, и бутылка разлетелась вдребезги.

– Здорово! – вырвалось у восхищенного Торбеллино. – Мне бы так.

– Будешь себя хорошо вести, научу! – улыбнулся Джок.

Глава двадцать четвертая

Виоленто хватает полиция

– Ну и где он? Как можно так опростоволоситься? Это ж надо умудриться, оставить опасного преступника одного без присмотра! – в гневе кричал на подчиненных Рабиозо, больше часа наматывая круги по кабинету. За последнее время он из-за неприятностей на службе и после визитов к Трайдору значительно сбавил в весе. И никакая гимнастика не понадобилась.

Тайные агенты молча смотрели в пол, изучая замысловатый рисунок паркета. Никто из них не хотел брать на себя смелость: докладывать шефу, что причиной послужил неприятный запах, исходивший от одежды задержанного.

– Зачем вы его закинули на задний багажник и приковали там?

– Ему было душно внутри кареты, он мог в любую минуту потерять сознание и протянуть ноги, – соврал упавшим голосом Восто, съежившись под грозным проницательным взглядом директора Департамента тайной полиции. – Вот мы и позаботились о его здоровье и разместили на багажнике, чтобы подышал свежим воздухом и пришел немного в себя.

– Они позаботились о здоровье проклятого мальчишки! Вы слышали?! – заорал Рабиозо, остановившись, как вкопанный, посредине кабинета. – А о моем здоровье они позаботиться, конечно, забыли! Жалкие уроды!

Рабиозо сорвался с места и вновь стал наматывать круги по кабинету. До этого он наматывал их по часовой стрелке, теперь же – в обратную сторону.

– У меня не укладывается в голове, как можно дважды арестовать и, надев наручники, упустить преступника?! Это ж надо быть полными идиотами!

Агенты превратились в неподвижные каменные изваяния, боясь не то что сделать какое-либо движение, но и просто лишний раз почесаться или кашлянуть.

– Ему стало, видите ли, душно! А вам, всем четверым, значит, было в духоте прекрасно! Тоже мне, великие гуманисты выискались!

Агентов при упоминании о духоте передернуло. Запах тухлой рыбы преследовал их все эти дни, словно кошмар из страшного сна.

– Вас зачем послали на Маяк Старого Галса, остолопы? Поймать и препроводить под надежной охраной опасного государственного преступника, личного врага нашего правителя Трайдора, а не отсиживаться на мягких сидениях в душной карете и травить анекдоты! Объясните мне, тупоголовому, как он, закованный в наручники, смог бежать из несущейся на полной скорости кареты?

– Ума не приложу, шеф. Для нас это тоже загадка. Он ведь был прикован еще одними наручниками к железному поручню, – запричитал Восто, отдуваясь один за всех.

– Я думаю, навешай вы на него и третьи наручники, он бы все равно смылся! Загадка для них! А я думаю, что тут явно попахивает служебным преступлением, вернее – государственной изменой. Есть подозрение, уж не в сговоре вы с ним? Признавайтесь! Сколько он вам обещал заплатить?

– Что вы, шеф! Да, как вы могли о нас такое подумать? Мы самые преданные ваши сотрудники, – воскликнул с горечью в голосе молодой агент Силбато, у него даже на глазах навернулись слезы.

– Смотреть мне в глаза! – заорал Рабиозо, подбежав и уставившись в упор в лицо агенту Восто.

Ферри вечером в харчевне «Коты и голуби» встретился с водовозом Канаро, который на днях вернулся с Горячих Источников. Уединившись за дальним столом в конце зала, они обсуждали предстоящую операцию. Руководителю сразу понравился мужественное открытое лицо старшего водовоза. Такому человеку можно было смело доверять.

– Сколько мы сможем во дворец за один раз переправить человек? – задал он вопрос Канаро, закуривая трубку.

– У меня будет 15 повозок, в каждой повозке по четыре больших бочки, в каждой бочке может спрятаться по два человека.

– Значит, 120.

– Больше, вы забыли возниц, вместо них вы можете использовать своих людей.

– Тогда выходит около 130, тебя и твоих возниц я не считаю. Зачем подвергать вас риску, вы и так большое дело делаете. Сто тридцать человек, сто тридцать опытных бойцов. Они многое могут. Если они захватят ворота, то к ним может добавиться еще около трехсот бойцов. Дворец, можно сказать, уже наш. Они обезоружат охрану и захватят в плен диктатора и его министров. Потом надо будет окружить казарму и разоружить гарнизон.

– Мы можем перегородить повозками въезд в город, если вдруг Трайдору подойдет военная помощь из Ноузгея или Крепости Мейз, – предложил Канаро.

– Хорошая идея! – согласился Ферри. – Это будет очень даже кстати, если войска Перфидо покинут столицу.

– Они покинут Бельканто только в одном случае, если начнутся волнения в Брио, – откликнулся водовоз.

– Не сомневайся, если понадобится, мы устроим там волнения, чтобы выманить генерала с войском. Пока надо копить силы для решающего удара по Трайдору.

Когда Торбелллино утром заявился в магазинчик, все были уже на своих местах. Жанна занималась с цветочницами, Ферри писал очередную статью для газеты, толстяк Гарри, насвистывая под нос песенку, резал бумагу для листовок.

– Ты вовремя появился, – обрадовался шеф, увидя юношу. – Мне тебя как раз не хватает.

– Что-нибудь случилось, Ферри?

– Нет ничего не случилось, но Комитетом Четырех готовится операция под названием «Гроза», которая позволит нам скинуть Трайдора и его приспешников в самое ближайшее время.

– Что требуется от меня, Ферри? Я всегда готов выполнить поручение Комитета Четырех, правда, я его никогда не видел.

– Ты, мой мальчик, предостаточно сделал для нашего общего дела, и я считаю тебе можно открыться. Комитет Четырех – это полковник Осадо, Крис, Моряк Вела и я.

– Ферри! – в изумлении воскликнул Торбеллино. – Как же я сразу не догадался!

– Бывает, брат. Ну, ладно, сантименты в сторону, давай займемся делами. Тебе предстоит срочно отправиться в кофейню Рудо, пора закончить подземный ход и освободить наших товарищей из темницы. Без бывших гвардейцев нам не захватить дворец Трайдора, так что на тебя и Чарлито последняя надежда.

Пока Ферри и Торбеллино разрабатывают в деталях план по освобождению узников из крепости, давайте вернемся к Виоленто Беспалому. Интересно, чем в этот время занят он?

Приведя одежду и мысли в должный порядок, Виоленто вышел из дома, не забыв перед уходом влепить в заднюю стенку шкафа очередную порцию ножей.

Утреннее настроение у него было, можно сказать, на нуле. Сплошные неудачи с поимкой мальчишки Тореллино, свалившиеся в последнее время на его голову, выводили его из себя. Первым делом он прошелся по злачным местам. Сначала попил кофе в кофейне «Черный Аромат», затем пропустил чарку вина в харчевне «Коты и голуби», дальше его понесло в кондитерскую «Волшебная флейта», а оттуда – в трактир «Последний приют», где он когда-то расправился с агентами Рабиозо.

Там-то ему и пришла в голову интересная мысль, где можно встретить мальчишку. Прежде всего, он попытался ответить на вопрос: «Где Торбеллино может себя чувствовать в столице в относительной безопасности?»

Естественно, на городском рынке! Где полно толчется народа. Там можно без опаски встречаться с друзьями, там мало кто на тебя обратит внимание.

Расплатившись, наемный убийца, охваченный навязчивой идеей, сорвался с места. Поймав в переулке извозчика, он через пятнадцать минут был уже у городского базара. Вклинившись в пеструю шумную толпу, он стал высматривать свою добычу. Через час его настойчивые поиски увенчались успехом. Неожиданно в цветочных рядах он заметил мелькнувшую знакомую фигуру юноши, который нес на плече огромную плетеную корзину, набитую доверху цветами. Обрадованный свалившейся на него удачей Виоленто устремился следом за молодым фридом, бесцеремонно расшвыривая в стороны горожан со своей дороги. На этот раз он решил воспользоваться не метательными ножами, а стреляющей тростью, которую приобрел во время последней поездки в Веер-Блу.

«Это будет более надежный способ убрать этого сопляка в толпе, не привлекая постороннего внимания, – думал он, крепко сжимая в руках трость и боясь потерять юношу из виду. День выдался выходной, народу на базарной площади скопилось невероятно много, также съехалось с округи большое количество фермеров со своими продуктами. Беспалый проклял все на свете, расстояние между ним и жертвой по-прежнему было так велико, что незаметно воспользоваться стреляющей тростью не получалось. Вдруг он потерял цветочную корзину из виду, что плыла над галдящей толпой, на которую он ориентировался. Это настолько его разъярило, что он уже особенно не церемонился со встречными покупателями и продавцами, пуская в ход тяжелые кулаки и мощные покатые плечи.

– Караул! Кошелек украли! Держи вора! – вдруг раздался рядом с ним душераздирающий женский вопль, и какая-то торговка обеими руками схватила его за рукав. Ему удалось стряхнуть с себя орущую тетку, но она вцепилась в его одежду. Полная женщина продолжала неистово вопить, словно резаная. Вокруг них сомкнулась толпа возмущенных людей. Воров ненавидели во все времена, и расправа над ними всегда была безжалостной и короткой. Отделаться от тетки не удавалось, она висела на нем, как вцепившийся бульдог. Виоленто облегченно вздохнул, когда к ним наконец-то пробилась группа полицейских. Он подумал, что уж теперь-то отделался от дико орущего на всю площадь балласта, но через минуту горько пожалел.

– Спокойно, гражданочка! Сейчас все выясним! – успокаивал представительницу слабого пола полицейский из наряда, с трудом отдирая торговку от Виоленто.

– Я чувствую, чья-то рука ко мне в сумку лезет! Я хвать! А кошелька-то нет! – продолжала голосить неугомонная женщина. – Оборачиваюсь, а за спиной этот тип стоит! Проклятый ворюга!

Полиция начала обыскивать Беспалого, ища похищенный кошелек. Но вместо кошелька к их немалому изумлению полицейские обнаружили в жилетке и карманах подозреваемого набор метательных ножей и толстую пачку денег. Не успел Виоленто и глазом моргнуть, как ему тут же заломили руки за спину и защелкнули наручники.

Глава двадцать пятая

Неудача

Вернувшись с рынка, где передал связному из Брио корзину с цветами и листовками, Торбеллино попрощался с товарищами и отправился к дядюшке Буоно за конем, а от него домой – собираться в дальний путь. Вновь перевоплотившись в рэдпероса, юноша ранним утром через Восточные городские ворота покинул столицу. На верном Гнедом он направлялся в Кофейню Грубияна Рудо. Ему и Чарлито предстояла самая трудная и последняя задача – закончить подземный ход, докопав его до камеры полковника Осадо и гвардейцев. По дороге всадника обогнала, поскрипывая, черная полицейская карета. Из окна высунулся агент Силбато и долгим пристальным взглядом проводил молодого рэдпероса, едущего рысью по обочине.

В кофейне фрида давно с нетерпением ждали, ее обитателей уже предупредили о его скором приезде. Переодевшись в комбинезон и спустившись в подземный ход, Торбеллино был удивлен проделанной в его отсутствии работой. Чарлито без него не сидел сложа руки. Друзья с удвоенной энергией взялись за дело. «Чумазый», соблюдая осторожность, потихоньку долбил грунт, а юноша совком выгребал его, набивал им мешки и таскал по узкому проходу до ниши под погребком. Ночью молодой фрид поднимал мешки с землей наверх и высыпал ее в глубокий овраг, что находился за кофейней.

На третий день Чарлито неожиданно приостановил работу и с тревогой окликнул товарища. Торбеллино подполз к «чумазому».

– Что случилось, Чарлито?

– Случилось самое страшное, брат, – произнес трагическим голосом «чумазый». – Мы не сможем закончить подземный ход.

– Почему? – спросил озадаченный Торбеллино.

– Потому что мы уткнулись в гранитную скалу, которую мы не сможем преодолеть, как бы мы не хотели.

– Как не сможем?

– Ее не продолбить в наших условиях. Тут надо использовать молот и лом. Наверху сразу услышат стук под землей.

– Откуда она взялась, черт возьми!

– По всей видимости, гранитная гряда существовала всегда, еще до постройки здесь крепости. А уже позже на ней была возведена крепость.

– А может ее можно как-то обойти стороной?

– Сомневаюсь.

– А если попробовать продолбить крепостные стены в том месте, где они соединяются с гранитной махиной.

– Ничего не выйдет, кирпичная кладка начинается на уровне земли. Нас и нашу работу сразу увидят.

– Черт, что же теперь делать? Выходит, вся наша работа пошла коту под хвост, – вырвалось у расстроенного юноши.

– Выходит, что так, – согласился с ним грустный Чарлито, утирая полотенцем со лба пот.

Поздно вечером, когда разошлись посетители и кофейня закрылась, подпольщики устроили совещание. Все были страшно расстроены известием о гранитной скале, преградишей дальнейший путь к камере гвардейцев.

– Не представляю, как сообщу о нашей неудаче своему руководителю, – сказал Торбеллино. – Ферри удар хватит после такой удручающей новости. Он так надеялся, что мы за пару недель закончим работу.

– Ничего, мой мальчик, трудности нас только закаляют, – успокаивал много повидавший на своем веку Рудо.

– Что-нибудь придумаем, – подала, чуть не плача, голос Лила. – Наверняка есть какой-нибудь выход из сложившейся тупиковой ситуации.

– А что, гранит никак нельзя продолбить?

– Можно, но для этого понадобится столько усилий, которые не сравнятся с теми, что мы приложили, выкопав такой длинный ход от кофейни до крепостных стен. Придется долбить, а в нашем случае стук сразу услышат охранники, – отозвался Чарлито.

– Да стук услышат, как пить дать. И подымут тревогу, – согласился немногословный Рудо.

– Есть еще один способ. Но для этого нужны специальные буры.

– Ну-ка, подробнее, пожалуйста, Чарлито.

– В граните бурами просверливаются глубокие отверстия, в них забиваются деревянные пробки и поливаются водой. От сырости древесина начинает разбухать и с силой давить на гранит, который от этого давления трескается.

– Так в чем дело? Я могу смотаться в Веер-Блу, друзья оружейники изготовят буры из самого прочного железа! – вокликнул обрадованный Торбеллино.

– А как мы будем забивать деревянные пробки? – перебил юношу хозяин кофейни. – Без шума тут точно не обойдешься.

– А мы будем забивать тихо, неспеша.

– Сомневаюсь, что это выполнимо в наших условиях.

– Погодите, три раза в день на крепостной стене стреляет пушка. Можно забивать пробки во время выстрелов, – откликнулась Лила.

– Много не забьешь, дочка.

– Но все равно это все-таки какой-то выход. Не надо его отметать в сторону.

– А никто и не отметает, просто я высказываю некоторые сомнения, – отозвался Рудо.

– Завтра я возвращаюсь в Бельканто и обо всем доложу Ферри, заодно выложу наше предложение насчет буров, – подвел черту Торбеллино. – Если он согласится с ним, то я поеду за инструментом в Веер-Блу.

– Ты уедешь, ну а нам с Чарлито, чем заниматься?

– А вам пока отдыхать и ждать решения руководства организации.

– До чего же обидно, все сорвалось на самом последнем этапе, – проворчал, тяжело вздохнув, Рудо.

Глава двадцать шестая

Подозрения Силбато

В кабинет Рабиозо тихо постучались.

– Войдите! – громко сказал Рабиозо, отрываясь от чтения документов и поднимая глаза.

– Господин директор, разрешите? – в дверях маячила мешковатая фигура молодого агента Силбато.

– Что у тебя, Силбато?

– Хотелось бы с Вами поделиться некоторыми наблюдениями, господин директор.

– Ну, выкладывай! Только без лирических отступлений, у меня мало времени.

– О, не беспокойтесь, господин директор. Я быстро. Мне по работе, как вы знаете, приходится часто ездить в Ноузгей, выполняя задания нашего департамента. И я обратил внимание на одного подозрительного типа, который частенько попадается мне на дороге.

– Что за тип? Чем он показался тебе подозрительным? – добродушно улыбнулся шеф полиции.

– Это не совсем обычный тип. Он – рэдперос в боевой раскраске. Все бы ничего, если б не его конь.

– Чем тебе его конь не угодил? – спросил Рабиозо, с трудом сдерживая усмешку.

– Понимаете, господин директор. Это не резвый конь, на которых гарцуют и преследуют зверя лесные охотники. Это конь скорее относится к породе тяжеловозов. Это меня здорово настораживает. Ну, не может рэдперос охотиться на мощном тяжелом коне, как этот. Тут явно какое-то противоречие. Создается такое ощущение, что рэдперос и конь из разных опер, а не одно целое.

– Интересное наблюдение. А Восто ты докладывал?

– Нет. Я боюсь, что старший сыщик мои соображения не воспримет всерьез и подымет на смех. А мне не хотелось бы в глазах товарищей выглядеть придурком.

– Ты зря так поверхностно судишь о своих коллегах. У Восто очень большой опыт, а послужной список еще больше.

– Еще меня мучает вопрос, какие такие дела могут быть у рэдпероса в Ноузгее. Он мне попадается на дороге не в первый раз, – продолжал Силбато.

– Да, это подозрительно. Чего рэдперос забыл в Ноузгее? Молодец, что обратил на него внимание. Я дам указание Восто, чтобы выяснил, что за странный рэдперос мотается по Ноузгейскому тракту.

– Господин директор, у меня подозрение, что он не настоящий рэдперос.

– Ты хочешь сказать, что это маскарад? – Рабиозо удивленно взглянул на подчиненного.

– Я уверен. Он в боевой раскраске, но при нем нет ни лука со стрелами, ни дротика, ни ружья.

– Любопытно!

Рабиозо выдвинул верхний ящик письменного стола и достал из него большую плитку шоколада. Зашуршал оберткой и разломил плитку пополам.

– Шоколад будешь? – спросил он, взглянув на молодого сотрудника поверх очков.

– Извините, господин директор, я не люблю сладкого, – смущенно промямлил Силбато, съежившись под колючим взглядом шефа.

– Ну и зря, сладкое необходимо для работы мозга.

После визита молодого агента Рабиозо со скучающим видом уставился на оконную раму, где жужжала и барахталась муха, попавшая в паутину. К ней не спеша подбирался потревоженный сгорбленный паучок. Наблюдая за ними, директор Департамента тайной полиции размышлял о странном рэдперосе и его коне.

Неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет влетел радостный Восто.

– Шеф!

– Что случилось, Восто? – напрягся директор Департамента тайной полиции, привставая в кресле. Он не любил сюрпризов.

– Шеф, мы поймали его! – выпалил запыхавшийся подчиненный, у которого не сходила с лица сияющая улыбка.

– Кого? Говори толком!

– Убийцу Фалсо!

– Торбеллино?! – Рабиозо взвизгнул от восторга и вскочил с кресла.

– Нет! Фалсо убил не Торбеллино, а Виоленто Беспалый!

– Кто он такой? Из южного отряда повстанцев? Досье на него есть? – спросил холодным тоном шеф и опустился на место.

– Нет. Он – наемный убийца! Из Карамбы!

– Давай подробнее. Где и как вам удалось схватить этого мерзавца?

– Он был только что арестован на городском рынке нарядом полиции, по подозрению в похищении кошелька. При обыске у него обнаружили вот этот замечательный атласный жилет с коллекцией метательных ножей и стреляющую трость, а также приличную пачку денег.

Агент развернул перед шефом сверток и выложил на стол трость, деньги и жилет со множеством потайных кармашков, из которых торчали рукоятки острых ножиков.

– Знакомые лезвия, – промолвил, нахмурившись, Рабиозо.

– Они самые, шеф!

– Что-то я не пойму, зачем же он, идиот, позарился на какой-то жалкий кошелек, имея такие огромные деньжищи? – спросил Рабиозо, вертя в руках и с интересом рассматривая необычную трость.

– Осторожно, шеф! Она может выстрелить! – предупредил Восто.

– Не волнуйся, Восто, я на своем веку и не такое видел, – успокоил Рабиозо своего старшего сыщика.

– Шеф, понимаете, произошло недоразумение. Виоленто случайно обвинили в воровстве кошелька, которого, как оказалось, он не похищал.

– А когда его стали обыскивать, он, естественно, влип! – рассмеялся, догадавшись, Рабиозо.

Случай, происшедший с Виоленто Беспалым, его очень позабавил.

– Да, так и было. Кошелек потом нашелся, на дне хозяйственной сумки кричавшей дамочки.

– Интересный случай. Такого в моей богатой практике еще не случалось. Когда уйду на пенсию, буду эту забавную историю рассказывать молодым сыщикам-стажерам.

– Теперь, шеф, можно считать, что убийство агента Фалсо нами раскрыто.

– Не совсем, Восто! Надо выяснить, что этот тип делал на городском рынке? Возможно, у них там подпольная явка! И какая связь может существовать между ним и Торбеллино?

– Думаю, никакой, шеф, – уверенным тоном заявил старший сыщик.

– Плохо думаешь. Раскинь мозгами, не ленись. Вспомни, Фалсо со своими людьми отправился арестовывать мальчишку, а почему-то угодил на нож наемного убийцы. Что на это скажешь?

– Есть у меня одно предположение, – с жаром продолжал возбужденный Восто, – а что, если Беспалого наняли охранять пацана?

– Все возможно, хотя откуда у повстанцев такие огромные деньжищи? – спросил шеф полиции, подбрасывая на ладони увесистую пачку денег. Такую солидную сумму денег даже господин Тараканни с собой не носит.

– Да, и Торбеллино не велика птица, чтобы приставлять к нему телохранителя, – согласился агент.

– Все равно подумай и подключи Флари, может у него какие-нибудь свои соображения и версии на этот счет родятся.

– Хорошо, шеф. Непременно озадачу Флари. У него порой такие интересные версии возникают.

– Выпьешь? – предложил Рабиозо, наполняя рюмку вином.

– Извините, шеф, не мое это дело. Но я заметил, что вы стали последнее время частенько прикладываться к спиртному.

– Ха-ха! Удивил. Думаешь, я этого не заметил? – криво ухмыльнулся директор Департамента тайной полиции. – Чем чаще я езжу во дворец на совещания, тем чаще мне по возвращении хочется вдрызг напиться.

– Неужели все так плохо, шеф?

– Трайдор и его жирные министры совсем обнаглели и требуют от нас невозможного.

– Сочувствую вам.

– Восто, помнишь особняк на Улице Желтых Ирисов?

– Где убили Доктора Энви?

– Да. Там еще Флари обнаружил следы рэдпероса.

– Помню, было такое дело. Только не пойму к чему вы клоните, шеф?

– Понимаешь, мне поступили данные от надежного источника, что на дороге между Бельканто и Ноузгеем частенько болтается подозрительный рэдперос на необычном коне.

– Первый раз об этом слышу, – признался Восто. – А что у него за конь?

– Тяжеловоз. Ты представляешь охотника-рэдпероса верхом на тяжеловозе?

– Нет, не представляю.

– Вот и я тоже. И непонятно, почему он там болтается, ему своих дремучих лесов мало? Что-то тут не так.

– Я все понял, шеф. Займемся охотником, выясним, что за тип.

– У меня возникла мысль, а не связаны ли следы, оставленные в особняке Доктора Энви, с этим странным рэдперосом?

– Проверим, шеф.

– Не забудь к поискам подключить Флари и агента Силбато.

– А Силбато зачем? – спросил, нахмурившись, Восто. – Он еще совсем зеленый. От него толку никакого, одна суета.

– Ему будет полезно, пусть набирается опыта у старших товарищей, – пояснил Рабиозо, откидываясь на спинку кресла.

– Слушаюсь, шеф. Разрешите идти?

– Ступай, – буркнул Рабиозо и потянулся к бутылке. Сегодня он собирался немного помузицировать, но настроение резко ухудшилось, ему было не до музыки.

Глава двадцать седьмая

Подземный туннель

Возвращаясь из кофейни Рудо в Бельканто, Торбеллино решил на денек заскочить в Ноузгей на улицу Кипарисов. Мама Джульетта и Макото обрадовались дорогому гостю.

Сидя под яблоней за чаем Торбеллино и Толмач вспоминали о номадах, о бегстве из рабства, о нежданном визите полицейских во время теннисного турнира, о том, как молодой фрид прятался от сыщиков в колодце.

Неожиданно в голове юноши прозвучали слова Сан-Сана, когда они плыли на шлюпе, о подземном ходе от Ноузгея к храму чучеванов, который когда-то был на месте Крепости Мейз. А что если в колодце находится как раз тот самый древний ход. Торбеллино от этой мысли аж подскочил на месте.

– Что с тобой? На тебе лица нет! – удивился Макото. – Пчела укусила?

– Хуже, брат, хуже! – завопил фрид, уставившись на друга.

– Что с тобой? Ты чего мечешься?

– Макото ты не поверишь, но у меня смутное подозрение, что подземный ход в садовом колодце ведет в сторону Крепости Мейз.

– Ты сумасшедший! Совсем рехнулся со своим подземным ходом? Забудь про него!

– Нет, ты меня не знаешь! Я не успокоюсь, пока не обследую его! И ты мне в этом поможешь!

– Что ты? Чтобы я полез в этот проклятый подземный ход? Да ни за что на свете меня туда не заманишь! Ни за какие коврижки! С меня рабства у Гуюк-хана хватает!

– Я не прошу тебя лезть со мной, просто поможешь подготовиться и спуститься в него. Там уж я сам разберусь, что да как.

– Ты что, на самом деле веришь, что ход может вести в сторону крепости?

– Кто его знает, надо это проверить. Только Маме Джульетте не говори, она с ума сойдет от переживаний.

– Как бы она сама не догадалась, что ты что-то задумал.

Подготовка заняла почти целый день. Макото закупил десяток факелов, связку крепких веревок, керосиновый фонарь, спички, коробку мела и несколько клубков толстых ниток, чтобы Торбеллино не заблудился в лабиринтах подземного хода, если таковые попадутся ему на пути. Все снаряжение было надежно упаковано в непромокаемый брезентовый мешок. Друзья решили задумку осуществить на следующий день, когда Мама Джульетта отправится на городской рынок за продуктами, чтобы лишний раз не расстраивать пожилую женщину. Но ее сердце подсказывало, что сын и Торбеллино, что-то задумали.

– Что-то вы подозрительно притихли, мальчики? Наверное, на проказы вас потянуло? Ну-ка, признавайтесь, пушистые!

Пришлось Макото и фриду признаться в задуманном предприятии. Отговаривать юношу Мама Джульетта не стала, потому что понимала, что он ни за что не откажется от принятого решения. Ей оставалось только примириться с этим. Она, грустно вздыхая, отправилась на кухню.

Утром Макото опустил на веревке нашего героя с брезентовым мешком в колодец. Вынырнув в подземном ходе и поднявшись по скользким ступенькам на сухое место, Торбеллино постучал рукояткой кинжала по каменной стене. Услышав от юноши условный стук, обитатели домика с Улицы Кипарисов облегченно вздохнули. Теперь оставалось самое трудное – ждать возвращения юноши.

Оказавшись в подземном туннеле, Торбеллино первым делом распаковал мешок и запалил факел. Керосиновый фонарь он решил на всякий случай пока приберечь. К тому же горящим факелом можно защищаться, если на него вдруг нападут. В темном таинственном подземелье всего можно было ожидать. Хорошо, что Мама Джульетта пришила к мешку лямки. Его теперь можно было закинуть за плечи. Юноша нарисовал на стене мелом смешную рожицу и стрелку, что означало начало хода, и тронулся в путь, освещая факелом дорогу.

Около часа он продвигался по узкому сырому ходу, который неожиданно вывел его в широкий туннель, стены вокруг были выложены ровными плитами, подогнанными плотно друг к другу. Здесь не ощущалось сырости, вероятно, существовала хорошая циркуляция воздуха.

«Так, теперь надо сориентироваться, куда двигаться дальше, – подумал юноша. – По всей видимости, надо поворачивать налево, в той стороне предположительно находится Крепость Мейз. На одной из плит он мелом вывел знаки. Туннель был так широк и высок, что по нему можно было запросто передвигаться в фургоне. Наверное, древние чучеваны так и поступали, если это их подземные сооружения. Но в этом юноша не сомневался, раз Сан-Сан сказал о подземном существовании чучеванов, значит, так оно и есть.

Через несколько часов Торбеллино наткнулся на узкий ход, который под прямым углом уходил влево. Надо было принять единственно верное решение, куда двигаться. Либо сворачивать, либо продолжать движение дальше по туннелю. Он решил свернуть, боясь пройти мимо Крепости Мейз. Идти ему пришлось недолго, неожиданно впереди он услышал журчание воды и вышел к подземной реке. Отлично! От жажды он теперь уж точно не погибнет. Пройдя с сотню метров по берегу реки, он встал, как вкопанный… Перед ним были до боли знакомые ступени, поросшие мхом и каменное кольцо, высеченное в скале, к которму когда-то была привязана лодка. Неужели это то самое место, где он простился с колдуном Френеза-Дио и отправился по подземной реке на утлой лодочке в неизвестность? Выходит, что сейчас он находится в районе руин Древнего Храма! А от храма до крепости Мейз еще довольно приличное расстояние, значит надо возвращаться до широкого туннеля и продолжать по нему путь.

Торбеллино вернулся обратно к туннелю. И только сейчас почувствовал, как сильно устал, как гудят его ноги, как ему хочется спать. Наверное, он прошагал под землей около суток. Он решил сделать привал, чтобы восстановить силы, а заодно и перекусить. Развернув пожитки, он ахнул, обнаружив большой узелок с любимыми пирожками, испеченными Мамой Джульеттой. Сердобольная женщина позаботилась, чтобы ее сынок не голодал в путешествии. Утолив голод, наш герой закрепил горящий факел, обложив его камнями. Приготовил пистолет и кинжал на всякий случай. Подсунул под голову мешок и провалился в тревожный сон. На этот раз ему ничего не снилось. Сколько он проспал, неизвестно. Время в подземелье летит незаметно. Проснувшись, юноша сначала никак не мог понять, где находится. Факел, оставленный зажженным на ночь, уже догорал. Быстро перекусив, наш герой двинулся дальше. Во время движения он мысленно считал количество шагов, когда их число перевалило за шесть тысяч, он сбился со счета. По его грубому посчету получалось, что он прошел около трех-четырех километров. Это как раз было приблизительным расстоянием между разрушенным храмом и крепостью. За время пути ему несколько раз попадались ходы с правой стороны туннеля. Но они были надежно закрыты каменными дверьми, «дверьми-колесами». Их сдвинуть с места он даже и не пытался. С левой же стороны ему пока попался только один ход, который привел к реке и подземной пристани.

Неожиданно повеяло сыростью и запахом моря. Похоже, что он уже недалеко от своей цели. Ведь Крепость Мейз расположена на берегу залива. Наверное, свежий морской воздух попадает в туннель через образовавшиеся трещины в скалах.

Только юноша ускорил шаг, как туннель окончился большим подземным залом, высеченным в известняке. Потолок зала подпирали пара десятков высоких каменных колон. Колоны были отполированы до блеска. Потолок был расписан фресками, стены испещрены неизветными письменами. По всей видимости, это был подземный храм, созданный древними чучеванами. Торбеллино начал методично исследовать стены подземелья. Наш герой был уверен, что где-то обязательно должны быть еще какие-нибудь ходы. Через некоторое время поиски увенчались успехом, он в дальнем углу храма наткнулся на прорубленное отверстие, которое перегораживало «дверь-колесо». Через узкую щель в помещение проникал сырой воздух. Наш герой поднатужился и с огромным трудом сдвинул «колесо» с места. С каменной дверью ему пришлось повозиться, прежде чем он смог свободно протиснуться в приоткрывшийся темный проход. Притушив яркий факел, Торбеллино зажег керосиновый фонарь: сейчас надо было быть предельно осторожным. Заплечный мешок он решил оставить в храме, чтобы не стеснял движений, а с собой взять только оружие, фонарь, спички и один факел. Ход оказался извилистым и довольно тесным, после широкого туннеля он казался норой. Держа перед собой фонарь, юноша медленно продвигался вперед, напряженно вслушиваясь в посторонние звуки, доносившиеся откуда-то сверху.

– Черт побери! – выругался Торбеллино, почувствовав под ногами хлюпающую воду. Здесь отчетливо слышался грохот прибоя. По щиколотку в воде наш герой через десяток метров наткнулся на грубые каменные ступени, ведущие вверх. Только он шагнул на ступеньку, как его вдруг окатило с головы до ног потоком морской воды, который чуть не залил огонь в фонаре. Юноша поднял голову и обнаружил в стене большую дыру, через нее ход периодически захлестывало волной прибоя. Поднявшись по ступеням, он оказался в сухом проходе, шириной около метра, из стен которого торчали рядами железные шипы между плит. Сняв с себя мокрую одежду, он отжал ее и двинулся дальше.

Неожиданно у себя над головой он отчетливо услышал громкие звуки горна, трубач играл «побудку»!

«Ура! Я в крепости! – юноша чуть не заплясал от переполнявшей его радости. – Все-таки ему удалось проникнуть в нее!». Он притушил фонарь и дальше стал пробираться в полной темноте на ощупь. Через многочисленные щели между гранитными плитами до него доносились звуки команды, звяканье цепей, топот башмаков заключенных, которых, по-видимому, вывели на прогулку в тесный тюремный двор.

В темноте он споткнулся и больно ударился коленом о щербатую ступеньку. Вдруг тесный ход вывел его в какой-то проход, чему он очень удивился. Проход был усеян щебнем, обломками плит и кирпичей. Торбеллино бродил около двух часов по темным закоулкам, и у него сложилось в голове представление об обнаруженном проходе. Похоже, что крепость в свое время перестраивали и не один раз, в результате чего образовались полости и замурованные лишние проходы, по которым сейчас бродил, преодолевая горы мусора, наш герой. В одном месте он вроде бы даже услышал голоса узников, доносившиеся из камеры.

«Пора возвращаться, – подумал Торбеллино, потирая ушибленную ногу. – Здесь ему больше делать нечего. Через несколько дней он вернется с Чарлито, и тогда они вместе будут решать, как им лучше поступить, чтобы гвардейцы и полковник Осадо обрели свободу».

Хорошо, что он воспользовался клубком шерстяных ниток. Иначе бы проплутал по проходам неизвестно сколько времени, прежде чем добрался до ступенек, где его окатило водой. Оставив на верхней площадке фонарь и неиспользованный факел, он стал спускаться по ступеням вниз. На этот раз ему удалось избежать морской ванны. Добравшись по извилистому проходу до подземного храма, он запалил новый факел, прихватил мешок и отправился по туннелю туда, откуда пришел. Обратный путь показался ему намного длиннее, так как ему не терпелось поделиться своим открытием с друзьями.

Его клонило в сон, когда он по туннелю добрался до хода, ведущего к колодцу. Оставив в подземном ходе мешок со снаряжением и факелами, он стал спускаться по ступеням в холодную воду. Вынырнув в колодце, он вместо голубого неба увидел над собой яркие звезды.

«Черт! Как не повезло! – промелькнуло в голове нашего героя. – Не звать же Толмача, так можно всех соседей переполошить. Придется попотеть, чтобы самому без посторонней помощи вылезти из глубокого колодца».

Упираясь руками и ногами в скользкие каменные стены колодца, он стал потихоньку карабкаться наверх. Но мучиться долго ему не пришлось, его кряхтение услышал чуткий Корезо, который примчался в спальню и сдернул одеяло со спящего хозяина, давая настойчивым повизгиванием тому понять, что в саду ждут неотложные дела.

Макото выскочил в сад и помог промокшему до нитки Торбеллино выбраться на поверхность. Обессилевший юноша опустился на траву, облокотившись спиной на колодезные камни. Рядом крутился, как заводной, счастливый Корезо, норовя лизнуть его в лицо.

– Уф, наконец-то я дома! – радостно вырвалось у фрида.

– Ну, как там? – спросил Макото, ему не терпелось узнать о подземном приключении.

– Не поверишь! Я нашел туда дорогу! Я был в крепости!

– Невероятно! Значит, чучеван не врал про туннель.

– Если бы ты только видел этот туннель! Ты бы ахнул! По нему можно запросто на фургоне передвигаться.

– Такой огромный? Ты серьезно или шутишь?

– Серьезней не бывает, Макото! Какие уж тут шутки! Древние чучеваны такой туннель отгрохали, закачаешься!

Неожиданно до них докатились далекие раскаты грома, хотя зведное небо было абсолютно чистым. От грохота задребезжали оконные стекла.

– Что это? – с тревогой спросил Торбеллино, уставившись на друга.

– Не волнуйся, такое иногда случается. Это вулкан Старый Ворчун на острове в очередной раз разбушевался.

– Неужели до Ноузгея докатывается его грохот?

– И не только грохот. Иногда поднимается большая волна, которая все разрушает на своем пути, даже выбрасывает корабли на берег.

– Мама Джульетта спит?

– Спала, теперь, после Ворчуна, навряд ли. Вчера проплакала весь вечер, за тебя очень сильно переживала.

– Бедная Мама Джульетта, сколько ей приходится страдать из-за нас с тобой.

– И не говори, – согласился с другом Макото. – Пойду, матушку обрадую. Скажу, что ты вернулся живой и невредимый.

– Ступай да прихвати мне полотенце, а я пока одежду выжму.

Глава двадцать восьмая

Рудо и Чарлито арестованы

На следующий день Торбеллино не рискнул покидать гостеприимный дом Мамы Джульетты. Не хотелось отъездом расстраивать добрую женщину, поэтому он решил еще задержаться на один день, хотя ему нетерпелось помчаться к своим друзьям в кофейню и сообщить им радостное известие. Весь день он с Макото провел в цветущем саду, помогая хозяйке ухаживать за цветами и грядками, постригать газон, пилить сухие ветки на фруктовых деревьях. Мама Джульетта была счастлива, что у нее теперь два таких добрых прекрасных помощника. С вечера наш герой собрал все необходимое для отъезда, чтобы на рассвете не суетиться.

Проснулся он чуть свет, к его удивлению, хозяйка и Корезо были уже на ногах и хлопотали на летней кухне. Оттуда по саду распространялся завораживающий запах его любимых пирожков. Торбеллино быстро умылся, переоделся в костюм лесного охотника и надолго застрял у зеркала, преображая акварельными красками лицо в лицо воина-рэдпероса.

Вдруг над калиткой тихо зазвенел колокольчик. Корезо с лаем мгновенно метнулся в сторону ворот.

Торбеллино, прячась за листву, выглянул наружу.

Перед калиткой стояла Лила!

«Откуда она здесь? Что она тут делает?» – удивился юноша. Он, отпихнув ногой Корезо в сторону, распахнул калитку, впуская девушку.

– Лила, что случилось? – спросил юноша, взгянув на ее бледное заплаканное лицо.

– Случилась беда, Торбеллино!

– Пойдем в дом, там все расскажешь!

Из-за дома появилась встревоженная хозяйка.

– Мама Джульетта, знакомьтесь, это Лила. Помните, я вам про нее рассказывал? Дочка хозяина Кофейни Рудо.

– Здравствуйте, – тихо промолвила взволнованная девушка.

– Здравствуй, милая! Проходи, не стесняйся. Будь как дома. Друзья моего Торбеллино, мои друзья.

– Мама Джульетта, простите, но нам надо побыть наедине.

– Хорошо, сынок. Я пока вам приготовлю завтрак.

Молодые люди прошли в комнату, любопытный песик увязался за ними.

– Папа и Чарлито арестованы!

– Арестованы?! – опешил Торбеллино. – Как это случилось, черт возьми?

– Ночью произошло сильное извержение вулкана на острове Зеленый Ад. От землетрясения обвалился наш подземный ход. Во время обхода военный патруль у крепостных стен обнаружил глубокий провал и сразу поднял тревогу. Папу и Чарлито схватили, надели наручники и увели в крепость.

– А тебе как удалось избежать ареста и остаться на свободе?

– Мне повезло. Я в темноте от тюремщиков спряталась за сараем. А потом вышла на дорогу и на попутной почтовой карете благополучно доехала до Ноузгея, чтобы предупредить тебя об опасности. Не бойся, за мной слежки нет.

– Чертов вулкан, как некстати его извержение! Все наши планы поломал!

– Что же теперь делать, Торбеллино, дорогой? Папе нельзя находиться в сырой тюрьме, у него же ревматизм.

– Не волнуйся, милая! Что-нибудь придумаем. Вытащу я их из темницы, клянусь тебе! Разобьюсь в лепешку, но обязательно вытащу!

В это время в комнату заглянул проснувшийся Макото.

– Знакомьтесь!

– Лила.

– Макото, – произнес хозяин, густо покраснев.

– Макото – это тот самый Толмач, с которым я в рабстве у номадов был. Помнишь, рассказывал?

– Помню, – кивнула девушка, смахивая слезинки платком.

Через полчаса они вчетвером сидели, беседуя под яблоней, и пили чай, приготовленный Мамой Джульеттой.

– Без Чарлито осуществить побег будет сложно. Где бы нам надежного «чумазого» раздобыть? – вслух размышлял Макото, с румянцем во всю щеку. Он так смущался в присутствии красивой девушки, что у него постоянно что-то падало из рук.

– Да, без «чумазых» в нашем деле не обойтись, – согласилась с ним Лила.

– Вот что, друзья! Оставлю-ка я вас одних, а сам смотаюсь в Силенто. Там «чумазых» пруд пруди, у них там, в Черной Долине, производство горючего для мотоциклов налажено. Переговорю с ноктафратом Венто, он с ними хорошо знаком, может, посоветует надежного парня. Другого выхода у нас, к сожалению, нет. Я в одиночку не смогу бесшумно и незаметно пробить дыру в стене камеры узников.

Венто несся по дороге вдоль реки Браво, за спиной, словно хвост, клубилось огромное желтое облако пыли. Подлетая к небольшой рощице на взгорке, внезапно он увидел Торбеллино, стоявшего в тени деревьев. Это было так неожиданно, что ноктафрат не успел затормозить. Мотоцикл пролетел мимо нашего героя, окутав его клубами дорожной пыли. Удивленный Венто развернулся и подъехал к другу.

– Дружище, ты откуда взялся в этих безлюдных краях?

– Из Ноузгея второй день топаю. Вот присел передохнуть, а тут, на мое счастье, ты летишь, – простодушно ответил Торбеллино.

– Считай, тебе повезло, я ведь собирался завтра из Бельканто выезжать, но утром передумал. Забирайся в седло! Домчу тебя до маяка!

– Венто, а мне не на маяк надо.

– А куда же собрался? Что-то я тебя не пойму, дружище. Тебя же Джой на маяке ждет не дождется.

– Понимаешь, мне необходимо в первую очередь попасть в Силенто и познакомиться с «чумазыми».

– Чудной ты, однако! Зачем тебе «чумазые» понадобились, не пойму?

Торбеллино вкратце изложил другу свою проблему с подземным ходом.

– Есть у меня такой «чумазый» на примете. Очень надежный малый. Честно скажу, сколько живу, среди них непорядочных не встречал. Они никогда и никого не подводили. Как только приедем, познакомлю тебя, не волнуйся. Думаю, проблем договориться не будет.

– Отлично, брат! – отозвался обрадованный юноша, усаживаясь на мотоцикл за спиной ноктафрата.

– Держись крепче! И зажмурь глаза!

Флай, увидев Торбеллино, запрыгала от радости, как маленький ребенок.

– Жаль, что ты без Джой. Наверное, голодный? Сейчас я вас накормлю, мальчики.

Пока девушка хлопотала на кухне, молодые люди, отряхнув дорожную пыль с одежды, отправились умываться. Во время обеда сестра ноктафрата засыпала вопросами нашего героя. Узнав об аресте бедного Чарлито, она расплакалась.

– Не волнуйся, Флай, мы его обязательно спасем.

– Он такой добрый и отзывчивый, мы у него всегда горючее к мотоциклам покупали.

– Не переживай, сестренка, вечером я сгоняю в Черную Долину к «чумазым» и поговорю с Грами, он, думаю, не откажется нам помочь.

– Грами – замечательный парень, он точно не откажет. К тому же он – двоюродный брат Чарлито.

– Спасибо, Флай, – сказал Торбеллино, вставая из-за стола. – Я с вашего разрешения чуть-чуть посплю, а то чувствую себя не в своей тарелке, прямо валюсь с ног, и глаза слипаются.

– Конечно, ложись! Намаялся, пока добрался до Силенто, – засуетилась девушка. – Тебе где постелить? На диване? Или, может, устроишься в гамаке в тенечке под яблоней?

– Лучше, пожалуй, в гамаке на свежем воздухе.

– Пока ты отдыхаешь, я смотаюсь в Черную Долину, поговорю с «чумазыми», – откликнулся Венто.

Вечером Венто вернулся не один, а с пассажиром. Перед Торбеллино стоял невысокий щуплый «чумазый», такой же лысый и ушастый, как трудяга Чарлито. С такими же круглыми желтыми глазами.

– Знакомься, это двоюродный брат Чарлито – Грами. Он готов нам помочь. Через час мы можем трогаться. Прохладной ночью будет легче ехать.

Наши герои покинули Силенто в полной темноте, когда ожил и загудел ночной город ноктафратов.

Доехав до развилки дорог, Венто обернулся и спросил друга:

– Может, на маяк к Джой на минутку заскочим?

– Нет, что ты! Сейчас не до этого. Надо спешить. Время не ждет. Товарищи в большой опасности.

– А если Джой спросит меня о тебе, я же не смогу утаить, что видел.

– Соври что-нибудь, – посоветовал молодой фрид.

– Что ты! Ноктафраты и «чумазые» никогда не врут! – возмущенно отозвался Венто.

– Никогда?

– Никогда! Так уж мы воспитаны.

– Иногда полезно соврать ради доброго дела.

– Нет, это неприемлемо для нас.

– Странные вы ребята, не устаю поражаться вам. И «чумазые», и вы тоже.

Венто не ответил, потому что их в это мгновение обогнала Флай с чумазым Грами.

– Неисправимая, хоть бы ты с ней поговорил, Торбеллино! – вырвалось у рассерженного Венто. – Не хватало нам еще в аварию попасть.

– Обещаю, обязательно поругаю ее, – откликнулся наш герой, провожая взглядом вырвавшийся вперед мотоцикл бесстрашной Флай.

Слоняющихся от скуки и дремлющих солдат на сторожевом посту, что у поворота на Ноузгей, потревожил нарастающий гул мотоциклов, которые через несколько секунд с оглушительным ревом пронеслись на огромной скорости мимо.

– Отчаянные парни! – восхищенно вырвалось у одного из постовых.

– Эх, нам бы так! С ветерком! – с завистью промолвил другой, глядя вслед гонщикам.

– Сумасшедшие! – уточнил, лениво зевая, третий. – Довелось мне, парни, как-то через Силенто ехать. Там ночью творится такое…

– Какое? – спросил самый молодой из караула.

– Творится, черт знает что! Настоящий кошмар! Я чуть у ума не сошел!

– Ну-ка, расскажи! – любопытные солдаты обступили бывалого товарища.

Недалеко от города наши путешественники сделали короткий привал.

– Я думаю, чтобы не привлекать внимание, на мотоциклах не стоит въезжать в Ноузгей, – сказал Торбеллино. – Нам лишний шум и посторонние глаза ни к чему.

– Тогда мы вас высадим в кипарисовой роще, что рядом с городскими воротами.

– Да, там как раз подходящее место.

Распрощавшись с ноктафратами, Торбеллино и Грами неспеша пересекли рощу и вошли в цветущий город. Через полчаса они были уже на Улице Кипарисов у домика Мамы Джульетты.

Прибывшие, не откладывая в долгий ящик, занялись подготовкой к подземному путешествию и освобождению узников крепости Мейз.

– Может, мне с вами отправиться в подземный туннель? – спросил Макото, упаковывая необходимое снаряжение.

– Нет, ты нам нужен здесь. Кто нас поднимать наверх будет? – отозвался молодой фрид. – Думаю, мы вдвоем отлично справимся. Сейчас главное – необходимые инструменты подготовить и ничего не забыть. Времени у нас лишнего не будет мотаться под землей между Ноузгеем и крепостью.

– Торбеллино, пирожки любимые не забудь, я вам их на неделю приготовила, – напомнила Мама Джульетта.

– Не забуду, мама!

– Будь осторожен, мой мальчик!

– Обещаю, – фрид с нежностью обнял Маму Джульетту. – Все будет хорошо! За нас не беспокойтесь!

Глава двадцать девятая

Торбеллино и Грами готовят побег

Ночью, чтобы не привлекать внимания соседей, наши герои спустились с помощью Макото в колодец. После купания в холодной воде теплолюбивый Грами чуть не потерял сознание. Его трясло, как осиновый лист. Торбеллино пришлось «чумазого» с полчаса растирать, чтобы тот не околел.

Отжав мокрую одежду и прихватив мешки с грузом, они двинулись в путь, освещая дорогу зажженным факелом. Впереди уверенным шагом топал молодой фрид, дорога ему теперь была хорошо знакома и не таила никаких сюрпризов. Когда они вышли к широкому туннелю, Грами застыл на месте, пораженный размерами подземного сооружения.

Через несколько часов они дошли до каменных колес, преграждавших справа входы в туннель из других подземных ответвлений.

– Я в прошлый раз попытался колесо сдвинуть с места, но как не старался, ничего у меня не вышло, – сказал юноша.

– Такие колеса, наверное, под силу только десятерым, не меньше, – откликнулся Грами. – Ими специально перекрывают узкие проходы, потому что с другой стороны их сдвинуть практически невозможно из-за тесноты хода. Там и двоим не развернуться.

На этот раз из-за большого груза по пути пришлось устраивать несколько привалов. Когда они достигли подземного храма чучеванов, Грами снова застыл, как завороженный, такого чуда не было даже в подземном городе «чумазых».

– Вот мы и пришли, – сказал Торбеллино, опуская с плеч тяжелую ношу. – Здесь у нас будет основной лагерь. Дальше, за каменным колесом, начинается ход, ведущий в крепость. Там надо быть крайне осторожным и соблюдать тишину. Давай груз оставим здесь и пойдем налегке.

– Нужна карта крепости.

– Карта есть, – сказал юноша, доставая сложенную вчетверо бумагу из кармана. – А вот ход и проходы, где побывал я, вряд ли смогу сейчас на ней нарисовать. Боюсь ошибиться. Там была такая темень, что я заплутался.

– Не волнуйся, я в темноте прекрасно ориентируюсь, – успокоил юношу Грами, снимая с плеч мешок с инструментом.

– Давай сначала перекусим, а то я голоден, как волк. Отдохнем с часок и потом уже отправимся обследовать тайные ходы крепости.

Утолив голод, Торбеллино устало вытянулся у стены, подсунув под голову мешок. Только он прилег, как его тут же сморил сон.

Когда он проснулся, то обнаружил, что Грами исчез. На месте, где сидел «чумазый», тихо потрескивал факел, закрепленный в щели между плит.

– Грами! Грами! Где ты? – позвал встревоженный юноша, оглядываясь по сторонам.

«Неужели, пока он спал, «чумазый» отправился самостоятельно изучать крепость? – подумал молодой фрид. – Наверное, не хотел меня будить. Интересно, сколько времени я проспал?»

Неожиданно со стороны хода прослышался шорох и чье-то сопение. Торбеллино, сжав оружие, обернулся к отверстию в стене. Через мгновение он вздохнул с облегчением: из темноты выплыла ушастая голова Грами.

– Почему меня не разбудил? – набросился на «чумазого» обиженный фрид.

– Торбеллино, ты так сладко спал, что у меня рука не поднялась тебя будить.

– Так уж и сладко? Всего лишь чуть-чуть вздремнул.

– Понимаешь, ты бы мне только мешал, отвлекая. А так я успел облазить вокруг все закоулки и могу сейчас нарисовать подробную карту крепости со всеми тайными ходами, щелями и проходами. Доставай карту, я на ней отмечу свой путь.

Торбеллино извлек из кармана карту и расправил ее на полу под факелом.

– Смотри, полковник Осадо и пленные гвардейцы находятся вот в этих четырех больших камерах, – сказал юноша, водя пальцем по рисунку. – В остальных, по сведениям нашего человека, сидят преступники. Давай думать, как из тайного прохода пробить неслышно и незаметно стену в камеры гвардейцев.

– У нас с тобой несколько вариантов. Можно пробить стену вот отсюда, а можно с другой стороны, вот из этого тупичка, – показывал «чумазый», делая жирные отметки карандашом на карте. – Завтра я более тщательно изучу стены и кирпичную кладку, попробую их тихонько поковырять. Может, нам и долбить-то не придется.

– Грами, ну а мне-то что делать? Снова валять дурака, снова бездельничать? Я тут с ума сойду в гордом одиночестве.

– Сидеть и ждать. Я буду работать в полной темноте. Хотя есть для тебя небольшая работенка.

– Какая? – оживился Торбелллино.

– Помнишь, там внизу, в проходе, через дыру вода поступает во время прибоя.

– Да, порой окатывает, как из ведра.

– Я заметил, что вода потом уходит через нижнее отверстие. Так вот, подыщи подходящие камни, чтобы потом нижнее отверстие ими закрыть.

– Это еще зачем?

– Когда беглецы покинут камеры и по проходу выберутся из крепости, мы закроем нижнее отвертие, и уровень воды сразу подымется до верней дыры. Проход окажется полностью в воде, и преследователи не смогут его преодолеть. Понял?

– Ну, у тебя и голова, брат! Я бы до такого не додумался, – отозвался юноша.

После ужина они улеглись спать. Уставший Грами мгновенно захрапел, отключившись после тяжелого дня, проведенного в темных ходах и замурованных переходах. Торбеллино же еще долго лежал, размышляя о предстоящем побеге бывших гвардейцев. Потом его мысли переключились на Джой, на Маму Джульетту, на ее сына Макото…

На следующий день, проснувшись, он снова обнаружил, что место «чумазого» пусто. Расстроенный фрид позавтракал, а потом отправился обследовать дыру в проходе, который заливало водой прибоя. Через некоторое время, вернувшись в храм, Торбеллино заскучал, не зная, чем бы ему еще заняться. От скуки он нарисовал на полу шахматную доску и, насобирав камушков, играл сам с собой в шахматы. Очень скоро это ему надоело.

Когда из-за каменной двери показался перемазанный в пыли Грами, юноша бросился навстречу «чумазому».

– Ну, как дела? Что так долго?

– Кладка оказалась очень прочной, старые мастера умели строить. Придется с ней основательно повозиться. Одолевают меня сомнения, что мы сможем проникнуть во все четыре камеры. Тут с одной никак не получается справиться. Там работы невпроворот.

– Грами, пока тебя не было, я тут подумал, что лучше синица в руках, чем аист в небе. Давай сосредоточим усилия на камере, где содержится полковник Осадо и его гвардейцы. Если нам удастся освободить только их, уже одно это нанесет чувствительный удар по Трайдору и его прислужникам. А если начнем распылять свои силы, ничего у нас путного не получится.

– Хорошо, дружище, давай пока остановимся на одной камере, – после некоторого раздумья сдался Грами.

Сколько времени прошло, как они расположились лагерем в подземном храме, неизвестно. «Чумазый» пропадал в замурованных крепостных проходах, юноша, слонялся по храму, не зная, куда деваться от безделья. Продукты и запасы пресной воды начали подходить к концу. Торбеллино засобирался в Ноузгей, чтобы пополнить запасы. Грами и фрид почти не разговаривали: юноша еще спал, когда «чумазый» уходил долбить стену, а когда возвращался, уставшему работяге было не до разговоров.

– Завтра, – сказал Грами, однажды вернувшись из крепости.

– Что завтра?

– Побег.

– Грами, что ты сказал? Повтори! – радостный Торбеллино затряс товарища за плечи.

– Завтра я пробью стену. Я все подготовил. Кирпичи держатся на добром слове.

– Я пойду с тобой!

– Ладно, иди! – согласился «чумазый», с удовольствием хлебая суп, приготовленный юношей. – Завтра твое вечное дежурство по кухне закончится, приятель.

– Ура!

На этот раз первым проснулся Торбеллино, ему не терпелось отправиться освобождать узников крепости. Растолкав храпевшего на все лады «чумазого», он быстро приготовил еду. Отправляясь в крепость, юноша прихватил с собой пистолеты.

– Оружие-то зачем? – спросил с недоумением Грами. – Мы должны все провернуть без лишнего шума, чтобы не переполошить тюрьму.

– На всякий случай, брат. Мало ли чего может произойти, – отмахнулся молодой фрид.

Трайдор с приближенными прогуливался по центральной аллее дворцового парка. Он частенько совершал утренний моцион в обществе своих министров и генералов. Переправившись по мостику на другую сторону живописного озерца, правитель и окружение залюбовались стайкой грациозных лебедей, которых можно было спокойно кормить прямо с рук.

К беззаботно зевавшему директору Департамента тайной полиции тихо приблизился агент Восто, неизвестно по какой причине здесь очутившийся.

– Что случилось, Восто? Какого черта, ты приперся во дворец? – зашипел на подчиненного сердитый Рабиозо, недовольно стреляя глазами из-под нахмуренных бровей. – Не мог дождаться моего возвращения в департамент?

– Шеф, очень важные новости. Боюсь, что его сиятельству уже доложили о случившемся. Я примчался, чтобы вы не оказались на совещании в щекотливом положении, – забормотал сквозь зубы Восто.

– Ты хочешь сказать – «в дурацком положении», ведь так?

– От вас ничего не скроешь, шеф. Вы видите насквозь.

– Ну, давай быстренько выкладывай, что там еще приключилось на мою голову? К чему мне надо быть готовым? Только говори потише, – пробурчал под нос Рабиозо, оглядываясь на министра финансов Тараканни и генерала Перфидо, кормивших на краю озера черных лебедей.

– Обнаружен подземный ход, ведущий от Кофейни Грубияна Рудо до Крепости Мейз, – зашептал свистящим шепотом старший агент охранки.

– Что?! Какой еще ход?! Ты, случаем, не бредишь? Отойдем-ка в сторонку!

Рабиозо и Восто, покинув группу приближенных, уединились за высокой бронзовой статуей, изображавшей какого-то мифического героя в звериной шкуре и с мечом в руке.

– Да, да! Подземный ход!

– Откуда он взялся, черт побери? – шеф удивленно уставился на Восто, будто видел подчиненного впервые в жизни.

– Судя по всему, его копали целый год, чтобы освободить полковника Осадо и его гвардейцев.

– Интересненькое дело! Ты выснил, кто его прокопал?

– Этих шустрых ребят уже арестовали. Ими вплотную занимается помощник коменданта крепости, капитан Бесто.

– Кто они?

– Хозяин кофейни – Грубиян Рудо и один из «чумазых». Также местные фермеры поговаривают, что у кофейни частенько крутился какой-то рэдперос.

– Вот видишь! Что я тебе говорил! – сразу оживился Рабиозо. – Надо заняться и выяснить, что за рэдперос болтается в тех краях.

– Но, к сожалению, охотника и дочь хозяина кофейни задержать не удалось.

– Как же обнаружили подземный ход? Благодаря работе освидомителей?

– Нет, шеф. Чисто случайно. Произошло землятрясение в результате извержения вулкана на острове Зеленый Ад. От подземных толчков тайный ход обвалился прямо под крепостными стенами. Злодеям оставалось прокопать до камеры гвардейцев метров шестьдесят, не больше. Стража, патрулировавшая вокруг крепости, обратила внимание на провал почвы и подняла тревогу.

– Молодец, что сообщил мне эти ценные сведения. А сейчас дуй в контору и жди моего возвращения.

– Слушаюсь, шеф.

Закончив прогулку по дворцовому парку, диктатор пригласил приближенных в зал заседаний на совещание. После утреннего моциона настроение у Трайдора было прекрасным, это чувствовалось по его легким движениям и спокойному довольному выражению лица.

– Начнем, как всегда с новостей, господа! Может, кто-нибудь из вас желает поделиться какой-нибудь важной информацией? – спросил он, усаживаясь в кресло.

– Разрешите, Ваше сиятельство! – раздался вдруг в тишине бодрый голос шефа Департамента тайной полиции.

Все присутствующие изумленно уставились на Рабиозо, как на сумасшедшего. Вместо того, чтобы тихо сидеть и помалкивать в кулачок, и ждать, пока не спросят, этот придурок сует свою голову в пасть монстру в образе Трайдора, думали министры и генералы.

– Мы вас внимательно слушаем, уважаемый директор! – сказал несколько удивленный правитель. Он тоже был поражен желанием Рабиозо выступить. От осторожного и хитрого полицейского он не ожидал таких неожиданных выходок.

– Ваше сиятельство, уважаемые господа! Я имею честь сообщить вам об очень важном происшествии.

Министры и генералы при упоминании о происшествии насторожились.

– Сегодня ночью был обнаружен подземный ход, ведущий в Крепость Мейз. Бунтовщики, которые его копали и намеревались освободить опасных государственных преступников, схвачены и заключены в тюрьму.

Все были в шоке от услышанного сообщения и засыпали директора тайной полиции градом вопросов. Рабиозо, естественно, ничего конкретного ответить им не мог, так как сам почти ничего не знал о происшествии. Поэтому он старался отвечать общими, ничего не значащими, короткими фразами.

«Ну и хитер, – думал Трайдор, наблюдая за выступающим полицейским. – Наверное, собственной шкурой почувствовал, что я начну говорить о подземном ходе и потом накручу ему хвост за то, что проворонил повстанцев у себя под носом.

– Бунтовщиков, прокопавших подземный ход, необходимо публично казнить на площади! – предложил генерал Перфидо. – Чтобы остальным неповадно было!

– Вы слишком суровы, уважаемый генерал, – с ехидной улыбочкой прокудахтал министр финансов Тараканни.

– Только суровыми мерами можно навести железный порядок в стране!

– Но, генерал Перфидо, они же не сумели закончить подземный ход. Вот, если бы они успели закончить работу и помогли бежать опасным преступникам, тогда другое дело. Тогда я обеими руками за казнь! – начал разглагольствовать толстый лоснящийся министр.

– Тараканни, вы со своим либерализмом доведете страну до полной катастрофы! – вспылил раскрасневшийся Перфидо. Его лицо пылало от гнева, серые глаза метали молнии. Он был вне себя.

– Вы глубоко заблуждаетесь, дорогой генерал! Пока Департамент тайной полиции не дремлет, нам абсолютно нечего бояться! Ведь так, господин Рабиозо? – Тараканни не упустил случая заодно уколоть и персону директора сыска.

«Кто тебя, пуховая подушка, тянет за длинный язык?» – подумал Рабиозо, состроив милую улыбку, хотя внутри у него все кипело и клокотало от злости.

Трайдор, со стороны наблюдая за спорившими до хрипоты приближенными, размышлял, как ему сейчас не хватает покойного Доктора Энви. Неожиданная смерть ученого свела на нет все его грандиозные планы. Он кожей предчувствовал, что надвигается грозящая его благополучию неминуемая опасность, которая, словно цунами, в один момент сметет его и всю придворную шушеру огромной волной, что зреет и крепнет в стране народный бунт. Остается только одна надежда на умного хитрого Рабиозо и преданных ему Перфидо и Гавилана.

После заседания Трайдор неожиданно предложил Рабиозо вместе пообедать, чему директор был не слишком рад. Он почувствовал нутром, что диктатор устроит ему очередную головомойку, которая запомнится надолго.

Глава тридцатая

Побег из Крепости Мейз

– Ты зачем фонарь прихватил с собой? – спросил Грами, оглядываясь на фрида.

– Чтобы беглецы в темном проходе не потерялись.

– Все решается очень просто. Берутся за руки и образуют цепочку, так и следуют друг за дружкой. Никто не потеряется.

– Ты прав. Я бы не додумался.

Они медленно двигались по темному проходу, сейчас по нему было идти намного легче, чем в первый раз. Грами расчистил его от обломков кирпичей и мусора, которыми он был завален.

– Веди себя тихо! Мы почти на месте, – прошептал «чумазый» и толкнул юношу локтем. – Прикрой чем-нибудь фонарь, как бы свет от него не заметили!

Торбеллино накрыл фонарь носовым платком, с трудом различая фигуру товарища. «Чумазый» достал из сумки узкую пилу и, просунув в щель, стал медленно и тихо пилить шов кирпичной кладки.

– Готово, – послышался через некоторое время свистящий шепот Грами. – Приготовься! Сейчас попробую вытащить из стены кирпич. Первый кирпич – он самый важный. Если получится, дальше уже все пойдет, как по маслу.

Грами осторожно просунул в щель две проволоки с загнутыми на концах крючками и, зацепив края кирпича, потянул его на себя. Через мгновение кирпич был у него в руках.

В это время в камере бывших гвардейцев все спали, бодрствовали только два узника: Осадо и Чарлито. Арестованные Чарлито и Рудо, чтобы не смогли договориться об одинаковых показаниях следствию, были помещены в разные камеры. Полковник во всех подробностях расспрашивал о допросе, на который в очередной раз таскали «чумазого».

– Кроме начальника тюрьмы и его помощника, негодяя Бесто, были еще два неприятных типа. Нутром чувствую, что оба из тайной полиции.

– С чего ты взял?

– У них на физиономии это написано. Один тощий с противным лицом, другой с красным длинным носом. Наверное, сыщики.

– О чем они спрашивали?

– Их интересовало все: кто нам поручил, сколько нас, как долго… – Чарлито, не договорив, вдруг насторожился, слушиваясь. – Тсс…Тихо! Что это?

Из дальнего угла камеры донесся странный шорох.

Полковник привстал из-за стола, он тоже отчетливо услышал непонятные шуршащие звуки.

Озадаченные узники приблизились к месту, откуда доносился тихий скрежет. Каково же было их удивление, когда они при слабом свете луны, падавшем через решетку узкого окна, увидели в стене темное отверстие и мелькнувшую человеческую руку. Через секунду рука вновь появилась и стала настойчиво раскачивать один из кирпичей.

Первым в себя пришел Чарлито и бросился к стене помогать неведомому спасителю расширять образовавшуюся дыру…

Не прошло и часа, как Грами и Торбеллино оказались в тюремной камере, обнимая Чарлито и полковника.

– Надо спешить, скоро обход, – сказал встревоженный юноша.

– Мы не можем вот так просто уйти, бросив наших верных товарищей в других камерах, – отозвался Осадо. – Я попытаюсь захватить охранника врасплох. А там посмотрим…

– Полковник, вы рискуете, подвергая опасности всех!

– Торбеллино, давай сюда свои пистолеты, – заявил спокойным тоном командир гвардейцев. – Сейчас я огорошу нашего дорогого стражника.

Юноша нехотя передал полковнику оружие.

– Всем тихо лежать на кроватях! Он не должен ничего заподозрить, – приказал Осадо остальным узникам, которые были уже готовы последовать за Торбеллино в потайной ход.

Полковник подошел к железной двери и негромко постучал. В длинном коридоре послышались тяжелые шаги дежурившего тюремщика. В эту ночь на дежурстве находился охранник по прозвищу Тупой, недалекий деревенский малый, поступивший на службу в тюрьму в надежде сделать карьеру, и в будущем, если повезет, дослужиться до капрала, а то, глядишь, и до помощника коменданта.

– Чего средь ночи стучим, смутьяны? – раздался из-за двери недовольный грубый голос.

– Тупой, дело есть! Можно заработать золотой.

– Золотой, говоришь? – алчный охранник открыл смотровое окошко и заглянул в камеру.

Вместо аверса золотой монеты с профилем Трайдора он увидел перед своей физиономией дуло пистолета, который на него наставил полковник Осадо.

– Дернешься, получишь дырку с бублик между глаз, глупую башку снесет напрочь! – угрожающим голосом произнес командир гвардейцев. – Открывай засов! Да без фокусов, приятель, если не хочешь, чтобы тебя вынесли отсюда вперед ногами в деревянном костюме!

Перепуганный стражник послушно отодвинул засов и распахнул тяжелую кованую дверь. Через минуту он, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту, мирно полеживал в камере на одной из коек.

Завладев связкой ключей, Осадо отпер остальные три камеры, находившиеся в этом крыле крепости, где содержались пленные повстанцы, бывшие гвардейцы и непокорные моряки.

Объяснив разбуженным узникам, что у них появился единственный в жизни шанс на спасение, полковник распределил обязанности, чтобы не было суеты и неразберихи.

Все заключенные немедля перешли в камеру Осадо и через пробитую дыру начали покидать надоевший до чертиков мрачный застенок. Беглецов набралось свыше двухсот. Больше всех встрече обрадовались братья Грами и Чарлито.

Впереди длинной цепочки шел Торбеллино, освещая фонарем дорогу, за ним, держась за руки, цепочкой двигались заключенные. Когда беглецы собрались в подземном храме, юноша вернулся к месту, которое заливало морской водой, и заделал нижнее отверстие надежно камнями. И сразу на себе ощутил, как вода, благодаря прибою, начала прибывать, заливая подземный проход и ступеньки лестницы.

«Если так пойдет дело, то через полтора часа проход окажется целиком под водой», – промелькнула у него мысль. Вернувшись в храм, он был удивлен тишине, царившей под сводами древнего сооружения. Огромная дисциплинированная масса людей, у которых не сходила счастливая улыбка с лиц, соблюдала абсолютную тишину. Задвинув отверстие хода «каменным колесом», беглецы стройными группами стали покидать подземелье, переходя в туннель. Шли в полном молчании, слышны были только звяканье цепей, приглушенный кашель да шаркающие шаги.

– Торбелллино! – тихо окликнул кто-то сзади нашего героя.

Юноша удивленно обернулся на зов и чуть не упал от неожиданности, захлопав растерянно глазами: перед ним стоял сильно похудевший друг-подпольщик Тиче. На осунувшемся лице выделялись, словно большие вишни, печальные карие глаза.

– Тиче! Дружище! – Торбеллино бросился к другу и заключил его в крепкие объятия. – Вот, значит, где ты пропадал все это время!

– Да, томился в Крепости Мейз. На меня донесла служанка, и за мной пришла полиция и арестовала. Я даже не успел убрать цветочный горшок с подоконника.

– Я знаю, Тиче! Я ведь из-за этого чертового горшка чуть-чуть к ним в лапы не попал. Чудом повезло, еле ноги унес.

– Как там наши? Как Ферри? Как Жанна?

При упоминании имени девушки в глазах узника вспыхнул теплый огонек.

Всю обратную дорогу друзья шли вместе, им было что вспомнить, было о чем поговорить.

Из-за слабости некоторых узников пришлось устраивать несколько привалов с ночевкой. Бывшие узники разместились лагерем в широком туннеле недалеко от подземного хода, ведущего к колодцу, чтобы под рукой всегда была пресная вода. Полковник Осадо собрал на совещание назначенных им командиров. Перед ними и Торбеллино стояла трудная задача, как прокормить и переодеть такое количество людей. В полосатой арестантской одежде они не смогут выйти на поверхность, их тут же схватит полиция.

– На пару дней, пожалуй, продуктов я достану, а вот как быть дальше, просто не представляю, – признался озабоченный юноша.

– Ну и сложная задачка нам с тобой выпала, – отозвался невесело Осадо. – Голову сломать можно.

– У нас всего два варианта.

– Какие, парень?

– Первый: добраться до лагеря моряка Велы, второй: ждать бриг капитана Дью, чтобы перебросил беглецов до лагеря южных повстанцев. В горах и лесах с едой проблем нет. Северный лагерь повстанцев ближе, можно прямо сегодня отправляться к нему.

– А как мы такой оравой доберемся до моряка Велы, нас же по дороге наверняка заметит кто-нибудь? – один из командиров.

– Чтобы не привлечь внимание, передвигаться придется по ночам и небольшими группами.

– Даже если мы будем уходить группами по восемь-деcять человек, на это уйдет почти двадцать дней. Все это время надо будет людей чем-то кормить.

– Еще неплохо бы раздобыть немного оружия, хотя бы холодного.

– Хорошо, полковник, чего-нибудь придумаем, – сказал молодой фрид. – Поднимусь наверх и попробую связаться с Ферри и командирами отрядов.

– Счастливого пути, парень! Я верю в тебя! – Осадо на прощание крепко обнял нашего героя. – Если бы не ты, мы бы так и гнили до скончания века в темнице.

Глава тридцать первая

Торбеллино весь в заботах

– Шеф, полная катастрофа! – в кабинет шефа тайной полиции влетел «на полных парусах» Восто с выпученными из орбит глазами. – Только что прискакал агент Силбато с нехорошим известием!

– Что случилось? – лениво отозвался Рабиозо, уминая за утро уже третью плитку шоколада, пытаясь привести расшатанные нервы в порядок.

– Из Крепости Мейз бежали двести бывших гвардейцев правителя Синсеро!

– Как бежали?! Ты понимаешь, болван, чего ты городишь?! – заорал Рабиозо, выпрыгивая из мягкого кресла. – Это невозможно!

– Увы, это свершившийся факт, дорогой шеф!

– Как могли двести человек бежать из самой надежной тюрьмы? По воздуху улетели? – продолжал орать на подчиненного разъяренный шеф тайной полиции, топая в бешенстве ногами.

– Они бежали через пролом во внутренней стене. За стеной оказался когда-то замурованный проход, ведущий в подземный ход.

– Подземный ход?! Снова подземный ход! Откуда он взялся, черт возьми? – вопил Рабиозо, бегая по кабинету кругами, словно нанюхавшийся отравы таракан.

– Похоже, этому ходу много лет.

– Когда это случилось?!

– Сегодня ночью.

– Дороги перекрыли?! Дополнительные посты выставили?!

– Да, все дороги перекрыты усиленными нарядами полиции и солдатами генерала Перфидо.

– Ты представляешь своими куриными мозгами, что может натворить почти батальон кадровых военных?

– Еще бы, шеф! Это ведь не какие-то там бродяги и воры, – продолжал Восто.

– Двести человек – это не иголка! Им надо где-то прятаться! Им, в конце концов, необходимо чем-то питаться!

– Есть у меня одна мыслишка…

– Выкладывай!

– Возможно, их ждал у берега бриг капитана Дью.

– Думаешь, «Звездный» забрал их на борт? Любопытная версия, я об этом не подумал. Может, ты и прав.

– Куда же они подевались в таком случае! Не в воздухе же растворились.

– Как ты считаешь, Трайдор уже знает про побег?

– Думаю, знает, комендант крепости наверняка послал во дворец гонца.

– Кровь из носу, но мы должны их отловить. Флари надо немедленно отправить в крепость Мейз, он живо разнюхает, куда могли подеваться две сотни преступников. Пусть Флари постарается на совесть. Это дело чести нашего Департамента тайной полиции!

– К сожалению, это невозможно, шеф!

– Почему?

– Флари лежит в больнице.

– Что с ним? Заболел?

– Укусила крыса.

– Какая еще, к чертям, крыса? – спросил в полном недоумении шеф полиции. – Восто, говори яснее?

– Мы на прошлой неделе обыскивали подвал в соседнем квартале в поисках подпольной типографии, он сдуру сунул нос в какую-то щель в стене. Его и цапнула крыса. Сейчас Флари находится в больнице под наблюдением опытных докторов. Нос раздулся, стал похож на помидор. Собирался консилиум врачей. Доктора говорят, он может навсегда потерять обоняние.

– Час от часу не легче! Этого нам еще не хватало! – расстроенный Рабиозо плюхнулся в кресло и зашелестел шоколадной оберткой.

Торбеллино, Чарлито и Грами по узкому темному ходу стали пробираться к колодцу. Фонарь, спички и факелы они оставили беглецам.

Когда они вылезли из колодца, Макото сообщил им, что до Ноузгея докатились слухи, что в крепости Мейз творится жуткий переполох. Военные и полиция ищут по всей округе бежавших узников.

– Неудивительно, дружище, ведь из крепости дали деру почти двести человек.

– Ничего себе! – присвистнул от удивления Макото. – Представляю, как сейчас бесятся Трайдор и Рабиозо!

– Меня, честно сказать, это мало интересует, – оборвал его Торбеллино. – Меня больше волнует вопрос, как нам накормить такую ораву беглецов. Давай вместе думать, что можно предпринять. Где достать столько провизии? Хотя бы хлеба.

– Без денежных средств тут не обойтись, – отозвался, задумавшись, друг. – Надо посоветоваться с мамой. Видно, придется продать что-нибудь из ценных вещей.

– Да, чуть не забыл, кроме продуктов понадобится гражданская одежда, вместо тюремной полосатой.

– Это уже намного сложнее. Но опять же, все упирается в деньги.

– Оказывается, дружище, сам побег организовать намного легче, чем потом позаботиться о полуголодных беглецах.

– Согласен. Мы абсолютно об этом не думали с тобой.

– Черт! Совершенно забыл самое важное! – хлопнул себя по лбу юноша. – Нужны тяжелый молоток или зубило, чтобы освободиться от железных оков.

Деятельное участие в делах друзей приняла Мама Джульетта, вернувшаяся с рынка. Она в доме перерыла шкафы и сундуки с одеждой, достала из шкатулки скромные семейные ценности. Если продать золотые украшения, которые дарил ей покойный муж, можно было на вырученные средства купить на первое время хлеба и продуктов. С одеждой для беглецов дело обстояло намного хуже. Видно, придется наведаться к старьевщикам и в поисках чего-нибудь приличного порыться в старом тряпье.

– Мама, можно еще продать мой офицерский кортик и награды деда? – предложил Макото, ласково обнимая за плечи мать.

– А не жалко, сынок?

– Жалко, конечно, все-таки дорогие сердцу воспоминания, но зато мы спасем хороших людей.

– К чему жить далеким прошлым, когда у меня теперь рядом есть ты и Торбеллино, мое настоящее сокровище, – сказала добрая женщина, ласково целуя в макушку сына.

На веранде появился молодой фрид.

– Макото, нужен надежный человек с крытой повозкой. Надо рискнуть вывезти часть гвардейцев из города в сторону форта Алармо.

– Есть такой человек! Но это очень опасно! Повозку может досмотреть стража при выезде через городские ворота. Сейчас там усилены посты. Надежнее переправить людей по воде на лодке или баркасе. Проплыть темной ночью вдоль берега, чтобы не заметили корабли эскадры Гавилана, стоящие на рейде. Сегодня же переговорю с хорошим знакомым, мы вместе когда-то служили на одном корабле. У Паретто старенький шлюп, доставшийся от отца. Правда, он на нем тысячу лет не выходил в открытое море.

– Да, этот вариант будет понадежнее, чем с повозкой. Только корыто не мешало бы осмотреть. Проверить снасти, обшивку, парус. Как бы оно не потонуло во время плавания.

– Не волнуйся, проверим, – заверил Макото.

– Я оставлю вас на пару дней, необходимо увидеться с Ферри. До моего приезда в колодец не спускайтесь. Еды беглецам на первое время хватит. А вернусь, посмотрим, что нам лучше предпринять. Может, у Ферри удастся одежду и денег раздобыть.

Торбеллино переоделся в рэдпероса, поколдовал у зеркала над своим лицом и вывел за ворота Гнедого. Вскочил в седло и напоследок оглянулся: у калитки стояли Мама Джульетта и грустная Лила, у ног которых вертелся юркий Корезо.

Миновав сторожевой пост у городских ворот, молодой фрид поскакал в сторону Бельканто.

Проезжая мимо Таверны Толстого Авидо, он обнаружил, что за ним неотступно следует черная карета, запряженная тройкой резвых коней.

«Уж не слежка ли, – подумал юноша. – Нет, навряд ли. С какой стати будут следить за лесным охотником?»

Но что странно! Когда он замедлял бег коня, черная карета тоже замедляла ход. Это показалось фриду подозрительным, явно карета прицепилась к нему неспроста.

– Хорошо, сейчас проверим, слежка это или нет, – сказал вслух Торбеллино, резко сворачивая с дороги в сторону березовой рощи, видневшейся справа.

В карете, преследовавшей молодого фрида, сидели наши старые знакомые: Восто, Силбато и Сабуэсо.

– Ну, теперь Торбеллино от нас не уйдет, – выдал Силбато.

– А с чего ты взял, что это он, – поинтересовался, зевая, Сабуэсо.

– Я его профиль из тысячи узнаю, несмотря на всякую там раскраску. Я его еще около таверны срисовал. У меня знаешь какая зрительная память на лица! – похвастался молодой агент.

– А мне кажется, что это простой охотник.

– Скажи, с какой такой стати рэдперосу болтаться здесь? Пусть у себя в дремучих лесах разъезжает.

– Ну, может, по каким-нибудь торговым делам приезжал в Ноузгей. Может, шкуру убитого медведя или леопарда привозил продавать, – высказал предположение коллега Силбато.

– Сам ты леопардовая шкура, Сабуэсо! Разуй глаза, на таком коне только воду развозить да кирпичи!

– Да, согласен, жеребец у него слишком тяжеловат для охоты. На таком хорошо в деревне землю пахать да грузы возить.

– То-то и оно, что это не рэдперос, а чертов Торбеллино.

– И чего ты заладил, Торбеллино да Торбеллино? Может, это какой-нибудь чудак из Мейби так развлекается.

– Сам ты чудак, Сабуэсо! – выпалил Силбато.

– А ты… а ты…, – обиженный Сабуэсо тщетно пытался подобрать для коллеги колкое словечко, но ничего не шло на ум.

– Хватит болтать, идиоты! – взорвался рассерженный Восто, оборачиваясь к спорившим подчиненным. – Заткнитесь оба! Лучше оружие проверьте!

Агенты примолкли, продолжая наблюдать за всадником.

– Братцы, смотрите, он съехал с дороги и улепетывает! Быстро в погоню! – заорал, не выдержав, Силбато.

– Молчать, болван! – прикрикнул старший группы и приказал вознице. – Продолжаем ехать, как ехали, по дороге.

– Восто, он же уйдет! – стал возмущаться подчиненный.

– Никуда он от нас не денется! Дорога в Бельканто одна. А он направляется именно туда! Проверяет нас, наверное, что-то заподозрил. Продолжаем движение, как ни в чем не бывало.

Проскочив до Бельканто, агенты остановились у полосатой будки сторожевого поста и стали ждать появления одинокого рэдпероса. Здесь они решили его арестовать и выяснить, кто он такой. Восто тоже стал склоняться к мысли, что это был переодетый Торбеллино.

Убедившись, что его никто не думает преследовать, Торбеллино, переждав в березовой роще с полчаса, вновь выехал на дорожный тракт. Не доехав до столицы километров десять, он свернул на проселочную дорогу. До молочной фермы брата Ферри было рукой подать. Бойцы, прятавшиеся на ферме, рады были вновь увидеть своего молодого командира. Им до чертиков надоело околачиваться без дела в коровнике, они рвались в бой. Новость о побеге из крепости боевых товарищей, привела их дикий восторг. Повстанческая армия выросла еще на двести опытных и отважных бойцов. Юноша отвел брата Ферри в сторону и рассказал о проблемах беглецов.

– Возвращайся, парень, в Ноузгей и не волнуйся. Завтра я доставлю туда мясо пары откормленных бычков и несколько мешков с пшеном и кукурузой. На первое время им провизии вполне хватит. Больше пока дать не могу, своих тоже кормить чем-то надо. С одеждой, увы, помочь ничем не смогу. Передам Ферри, может, он по своим каналам что-нибудь раздобудет.

– Меня здорово напрягает, что по пути за мной долго ехала какая-то подозрительная карета, пока я не свернул в рощу.

– Плохо, брат. Это похоже на слежку. Так что не рассиживай, собирайся в обратный путь. Ночью, думаю, тебе передвигаться будет безопаснее.

В Ноузгей юноша возвращался в хорошем настроении: пока гвардейцы полковника Осадо находятся в подземном туннеле, им не грозит голод. А с одеждой со временем вопрос все-таки решится.

Прождав у сторожевого поста впустую день и всю ночь, злые и голодные агенты помчались на карете в обратную сторону. Прочесали вдоль и поперек маленькую рощицу, где скрылся рэдперос. Но подозрительный всадник бесследно исчез, не оставив никаких следов.

– Черт! Куда же девался чертов охотник? – ругался Восто, не находя себе места. – Эх, надо было Флари с собой брать! Он бы точно тут что-нибудь разнюхал!

Когда наш герой спрыгнул с коня у калитки на Улице Кипарисов, к таверне Толстяка Авидо подлетела взмыленная тройка, запряженная в карету. Узнав у зевак, торчавших у заведения, что одинокий рэдперос уж три часа, как проехал, агенты охранки чуть не лопнули от переполнявшей их злости. После обеда старший сыщик отозвал в сторонку подшефных.

– Вот вам парни за моральный ущерб. Когда вернемся, о подозрительном всаднике шефу ни гугу, договорились? – сказал Восто, доставая кошелек и отсчитывая агентам золотые монеты. Задобрив недовольных провалившейся операцией агентов, он всю дорогу до Бельканто с угрюмым видом молчал.

«Все равно продадут, черти! – думал он, глядя в окно. – Особенно нет доверия зеленому шустрому Силбато. Что-то он в последнее время зачастил в кабинет Рабиозо».

Глава тридцать вторая

Переброска гвардейцев к форту «Алармо»

Уважаемые читатели, вернемся же в сад Мамы Джульетты, посмотрим, что же там происходит. Если бы двор не был со всех сторон закрыт буйной зеленой растительностью, то соседи бы страшно удивились, увидев несколько огромных котлов, в которых варилась пшенная каша. Около них с большой поварешкой колдовал взмокший и раскрасневшийся Макото. Изредка в саду появлялась Мама Джульетта и придирчиво снимала пробу, иногда пожилую женщину заменяла общительная Лила, чему доморощенный повар был страшно рад.

Потом приготовленную еду Торбеллино в брентовых мешках переправлял через колодец в подземный ход, где его поджидали дежурившие гвардейцы. Они, забрав провизию, переносили ее в широкий туннель к своим товарищам.

Ночью первая партия из пятнадцати гвардейцев через колодец проникла в сад, готовая отплыть на паруснике из Ноузгея. В ночной тишине послышался скрип колес: к домику Мамы Джульетты подъехал крытый фургон. Бойцы, соблюдая осторожность, быстро загрузились в него. Торбеллино уселся на облучок рядом с хозяином судна – Паретто. Фургон медленно катился по улицам спящего города на окраину, где у крошечной деревянной пристани мирно покачивался на воде шлюп.

Его пару дней назад извлекли из сарая, где он хранился. Макото и Паретто осмотрели суденышко, на котором уже несколько лет никто не плавал. Проверили корпус, снасти, паруса. Убедившись, что он еще вполне годный для плавания, спустили его на воду. Парусник был старенький, но еще достаточно прочный. На нем когда-то отец Паретто участвовал во многих парусных регатах. Даже однажды занял второе место и выиграл приз.

Беглецы перекочевали из фургона на суденышко. Наверное, за всю свою морскую жизнь бедное судно впервые принимало на своем борту столь многочисленный экипаж. Оно погрузилось по самую ватерлинию.

– Ну, братцы, отчаливаем!

– Да сопутствует нам удача!

Поймав легкие порывы ночного бриза, затрепетал поднятый парус. Шлюп стал быстро удаляться от пристани. На рейде поблескивая якорными огнями, темнели громадами корабли эскадры Черного Адмирала. Торбеллино следил за парусами, а хозяин шлюпа, низенький плотненький Паретто, был в роли рулевого. Старались плыть вдоль берега, чтобы их не засекли сторожевые корабли. Ну, вот Залив Слезы Осени наконец-то позади, можно и расслабиться.

– Дай-ка я на румпеле немного посижу, – напросился в рулевые молодой фрид. – Давненько не управлял парусным судном. Соскучился.

Паретто уступил свое место юноше, а сам отправился в каюту посмотреть, как там себя чувствует экипаж. Через некоторое время он появился встревоженный.

– Беда! Торбеллино!

– Что случилось?

– Течь! В трюм поступает вода! Держи ближе к берегу, иначе потонем!

– Найди ведра, любые емкости, какие есть на шлюпе, пусть гости вычерпывают ими воду!

– Ведро только одно! – развел руками Паретто. – Есть, правда, несколько брезентовых мешков!

– Это то, что надо!

Экипаж дружно взялся за дело. Но вода продолжала неуклонно прибывать. Суденышко заметно замедлило ход, дало осадку, погрузившись выше ватерлинии.

– Шустрее братцы, осталось совсем немного! Продержаться всего-то надо около часа! – поторапливал бывших гвардейцев Торбеллино.

– А если пристать к берегу и подремонтирвать корпус, – посоветовал кто-то из беглецов.

– Куда ты пристанешь? Посмотри, тут одни голые скалы!

– Туман еще как назло! Ничего не видно! – проворчал расстроенный Паретто, вглядываясь в белую пелену.

– Братцы, не стойте на месте! Продолжайте вычерпывать!

– Ну, вот мы и дома! – воскликнул обрадованный Торбеллино, увидев Мыс Трех Братьев, окутанный серым туманом.

– Причаливай, Торбеллино! Вон подходящая песчаная отмель!

– Слушаюсь, капитан! – отозвался фрид, сидевший за румпелем. – Всем приготовиться к выгрузке! Придется, дорогие мои, немного искупаться!

– Морская ванна после вонючих сырых тюремных застенков не помешает! – весело откликнулся старший группы.

Паретто опустил парус. Под днищем шлюпа зашуршал прибрежный песок. Гвардейцы попрыгали в холодную воду. Торбеллино бросил им канат. Через десять минут суденышко лежало на боку на небольшом песчаном пляже, усеянном выброшенными штормом водорослями.

Пока экипаж выжимал мокрую одежду и сушился у наспех разведенного костра, фрид и Паретто занялись осмотром судна. Оказалось, вода проникала через щели рассохшегося от времени корпуса.

– Ничего серьезного! – сказал, успокоившись, Паретто. – Я перепугался, думал, что получили пробоину!

– Забьем щели паклей, как следует проконопатим, и все будет прекрасно! – отозвался бодро Торбеллино. – Шлюп еще сто лет проплавает!

Пока они обследовали судно, гвардейцы разыскали удобный подъем на высокий крутой берег.

Паретто занялся ремонтом корпуса, а Торбеллино с беглецами поднялся наверх. В паре километров от них высилась белая громада брошенного форта Алармо.

– Теперь, братцы, можно смело поздравить вас с обретенной свободой! Здесь вам не грозит никакая опасность!

– Это и есть так называемый форт «Белое Безмолвие»? – спросил кто-то.

– Он самый, – подтвердил юноша, зябко ежась от порывов свежего ветра.

– В каком направлении нам идти, командир? – обратился к фриду один из гвардейцев. – И далеко ли до лагеря повстанцев?

– Дальше, пока наш капитан чинит корпус судна, поведу вас я. Иначе заблудитесь. Если не делать больших привалов, к вечеру, обещаю, будем на месте. Итак, в путь, друзья!

Когда группа огибала пологий холм, на котором высился форт с заснеженными бастионами, наверху возникли две черные движущиеся точки.

– Командир! Справа на холме вооруженные люди! – предупредил один из бойцов. Все с тревогой обернулись в сторону форта.

– Спокойно, братцы! Без паники! – сказал Торебеллино, напряженно всматриваясь в темнеющие силуэты и сжимая рукоятку пистолета. – Чужих тут не бывает!

– Может, это охотники за растениями? – поделился предположением старший группы. – Они, по слухам, в поисках редких растений частенько в эти края наведываются.

– Нет, это не охотники, это свои, – улыбнулся, повеселев, юноша. – Ребята из отряда Моряка Велы!

Через некоторое время к беглецам присоединились повстанцы Северо и Тимидо, которые в этот день предприняли очередной поход в форт за боеприпасами. Они в свою очередь тоже насторожились, увидев внизу большую группу незнакомых людей.

– Торбеллино, дружище! – воскликнул радостный Тимидо. – Каким ветром тебя к нам занесло?

– Попутным, братцы, попутным! Принимайте в отряд новых бойцов!

– Здорово, братишка! – сказал подошедший Северо, опустил на землю тяжелую ношу и обнял друга.

– Странное у тебя воинство, – вырвалось у Тимидо, который с недоверием смотрел на группу, больше похожую на сборище нищих и оборванцев, чем на бойцов.

– Знакомьтесь, это гвардейцы полковника Осадо, бежавшие из крепости Мейз!

– Так ты все-таки прорыл свой подземный ход! Молодчина! А я, честно скажу, сомневался в вашей безумной затее!

– Не совсем так, Северо. Но побег организовать все-таки удалось.

– Оружия у нас тьма-тьмущая, девать некуда, а вот бойцов не хватает.

– Моряк Вела будет рад тебя видеть с пополнением.

– Нет, братцы. В лагерь новичков поведете без меня. Мне надо вернуться за остальными. У меня их еще две сотни!

– Ничего себе! – присвистнул изумленный Тимидо, сдвигая шапку на затылок. – Ты настоящий герой! Тебе бронзовый памятник надо поставить!

– Памятника мне не нужно! А героем буду, если Трайдора с вами захватим!

– Мы всегда готовы, дружище! Только свистни да продумай все до мелочей!

– Когда ты планируешь остальных переправить к нам? – спросил Северо, закуривая трубку.

– Если ничего не случится, послезавтра ждите на этом же месте. Еще будет такая же группа, не меньше.

Простившись с друзьями и гвардейцами, юноша вернулся на пустынный берег, где Паретто занимался ремонтом судна.

– Торбеллино, забыл что-нибудь? – удивился капитан шлюпа, увидев Торбеллино.

– Нет, все в порядке! Можно сказать, даже отлично! Представляешь, встретили по пути повстанцев, ходивших в форт за оружием и боеприпасами. Передал им наших беглецов.

– Повезло!

– Как там днище наше поживает?

– Обшивка рассохлась в нескольких местах. Подлатал ее слегка, думаю, до Ноузгея дотянем, а дома я уже более основательно ею займусь.

– Давно не плавал, вот и рассохлась. Просмолить как следует не мешало бы.

– Да, ты прав. Давненько я не выходил в море.

– Что так?

– Не с кем.

– А с любимой девушкой?

– В том-то и дело, что не стало любимой девушки. А без нее зачем мне море, зачем морской простор, зачем свежий ветер в парусах? – отозвался капитан шлюпа, поднимая на фрида печальные глаза.

– Мда… ты прав. Зачем? – согласился Торбеллино и расспрашивать друга ни о чем больше не стал, чтобы не бередить душевную рану.

За пару недель нашим героям удалось всех беглецов переправить тайно на шлюпе в район замерзшего форта Алармо, где их встречали Северо с Тимидо и провожали до лагеря повстанцев. Моряк Вела был чрезвычайно рад прибывшему пополнению, среди которого было много его старых друзей, с некоторыми из них он служил на флоте.

В один из вечеров за круглым столом под яблоней собрались все обитатели домика на Улице Кипарисов.

– Вот и закончилось важная миссия, возложенная на нас, – с грустью сказал Рудо, вздыхая. – Даже не верится, что все уже позади.

Весельчак Рудо после пребывания в тюрьме очень изменился. Улыбка реже стала появляться на его добродушном лице, и он почти перестал шутить.

– Жаль вот только нашу кофейню, – подала голос Лила, помогая хозяйке расставлять посуду. – Мне так будет не хватать ее родного кофейного аромата.

– Да, дочка, кофейня у нас была – настоящее чудо! Но в любом случае после побега с ней пришлось бы рано или поздно расстаться. Придется нам с тобой перебираться в Бельканто. Ферри, надеюсь, подыщет нам какое-нибудь скромное жилье и какое-нибудь занятие.

– Зачем в Бельканто, дорогие мои? Оставайтеь у нас! Куда вы поедете? В нашем уютном домике места всем хватит! – откликнулась заботливая хозяйка. – И мы будем рады. Лила мне стала как дочь. Я никуда вас не отпущу, и даже не надейтесь.

– Спасибо, мама! – сказал Торбеллино, осторожно принимая из рук Мамы Джульетты чашку с жасминовым чаем.

– На здоровье, сынок!

– Друзья, я за эти напряженные две недели похудел почти на восемь килограммов, – поделился юноша и потянулся к блюду со сладкими пирожками. – Пока не поздно, надо наверстывать упущенное.

– А я на все двадцать, не меньше, – пожаловался Макото, вставая. – Смотрите, на мне одежда висит, как на вешалке. Я так скоро в скелет превращусь.

– Не превратишься! Мама у нас на что? Она не позволит! – рассмеялся молодой фрид.

– Я горжусь, что у меня такие замечательные дети, – сказала счастливая Мама Джульетта, поочередно обнимая и целуя в макушку сидевших за столом: сына, Лилу и Торбеллино. – Вы, рискуя собой, сделали хорошее дело, мои родные! Крепкого здоровья и удачи нашим мужественным беглецам. Вот увидите, добро вернется добром!

На следующий день наш герой засобирался в Бельканто. На этот раз над его боевой раскраской решила поколдовать Лила. Девушка более ответственно подошла к этому делу, аккуратно разрисовав красками лицо юноши.

– Ну вот, настоящий рэдперос! Совсем другое дело! – похвалил работу художницы Макото, увидев друга в образе охотника.

На дороге к Торбелино вновь пристроилась сзади черная карета, которая неотступно, не обгоняя, следовала за ним. Доехав до знакомой нам березовой рощицы, он опять, как и в прошлый раз, свернул с дороги, чтобы отделаться от навязчивых преследователей.

– Упустим, надо его брать, пока он не отъехал далеко! – настаивал Силбато, войдя в азарт и ерзая на кожаном сидении.

– Помалкивай молокосос!

– Снова провороним мальчишку!

– Никуда он от нас на этот раз не денется! – ответил Восто и приказал кучеру, – эй, приятель, разворачивай лошадей.

– Восто, ты чего задумал?

– Он снова попытается обвести нас вокруг пальца, а мы на этот раз будем его поджидать не у городских ворот Бельканто, а у Таверны Толстяка Авидо. Ну, как вам моя хитрая задумка?

– Не знаю. Я бы не церемонился и схватил бы его сейчас, пока он тепленький, – недовольным тоном проворчал Сабуэсо, соглашаясь с Силбато.

На этот раз агенты решили не спорить со старшим по званию, учитывая то обстоятельство, что в случае провала, могут заработать золотые монеты из кошелька Восто. А при удачно проведенной операции, только похвалу из уст директора Департамента тайной полиции Рабиозо. Так что они здорово не переживали за исход предстоящей операции, даже где-то в глубине души желали ей провала.

Восто преспокойно под нос мурлыкал популярную песенку, рассматривая ногти на пальцах. Он был совершенно уверен, что рэдперос неминуемо попадет в расставленные им сети.

«Долго же он нам морочил голову и водил за нос. Мы, можно сказать, поселились на проезжем тракте, будь он неладен. Две недели впустую мотаемся, как сумасшедшие, между Ноузгеем и Бельканто, – размышлял старший сыщик. – Но ничего, сегодня их жизни на колесах придет окончательный конец, и Торбеллино будет схвачен». Тайные агенты полиции домчали до таверны и стали там поджидать одинокого всадника.

Ждать им пришлось долго. День, ночь и еще один день. Кончилось тем, что Восто вновь извлек на белый свет свой тугой кошелек и отсчитал подшефным причитающиеся за молчание золотые монеты. Молчание Силбато и Сабуэсо поистине оказалось золотым. Они готовы были хоть каждый день гоняться за неуловимым рэдперосом и в последнюю минуту упускать его.

Отделавшись от слежки, Торбеллино продолжил свой путь. Вечером он уже был в цветочном магазинчике. Пока он смывал с лица яркую краску и переодевался в рабочий синий комбинезон, Ферри отвел его коня Дядюшке Буоно.

Вернувшись от водовозов, руководитель, не отрываясь, слушал подробный рассказ юноши об обнаруженном им подземном туннеле, о подготовке и осуществлении побега, о переброске бежавших гвардейцев и полковника Осадо в северный лагерь повстанцев. Кое-что из рассказанного он уже слышал от своего брата, когда заезжал к тому на ферму.

– За все твои самовольные проделки и подвиги ругать тебя у меня не поворачивается язык. Ты совершил невозможное, мой мальчик! Ты – настоящий герой!

– Ну, какой я герой, Ферри. Мне просто повезло! Если бы не мои верные друзья, Сан-Сан, Макото, Грами, Паретто, ничего бы у меня не получилось.

– Выходит, мы зря убили столько времени и сил на подземный ход.

– Выходит, что зря. Но кто знал, что нам в последний момент дорогу преградит гранитная скала?

– А что с Рудо и Лилой? Где они?

– Он сейчас живут у Макото на Улице Кипарисов. Думаю, им там будет хорошо, как в родной кофейне. Мама Джульетта в Лиле души не чает, да и Макото к ней не ровно дышит.

– Добрался до Бельканто, надеюсь, без приключений?

– Без, если не считать подозрительной кареты, что за мной плелась. Но мне удалось благополучно от нее оторваться.

– Ты думаешь, это были люди Рабиозо.

– Уверен. Ну, а у вас как тут дела?

– Дела идут превосходно! Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Канаро оказался мужественным парнем, он нам поможет проникнуть во дворец.

– А я что говорил! Он – мировой парень!

– Да, на него можно положиться. Он не подведет.

– Когда же мы начнем трясти Трайдора?

– Скоро, очень скоро. Нам нельзя медлить. Сейчас самое подходящее время для удара по диктатору, – ответил Ферри, набивая трубку табаком и закуривая.

– Это радует, Ферри. Я тоже хочу участвовать в захвате дворца.

– Огорчу тебя, парень. Это невозможно.

– Почему, Ферри? Я так ждал этого момента!

– Ты будешь выполнять не менее важное задание.

– Какое?

– Свяжешься с капитаном Дью и Крисом, они должны будут нас поддержать в назначенный час.

– Значит, мне надо отправляться в Силенто?

– Да, больше некому, не Гарри же посылать! Вся надежда только на тебя. У нас мало времени. Ты – самое главное звено в нашей цепочке.

– Так уж и главное, – недоверчиво усмехнулся юноша.

– Я серьезно говорю.

Глава тридцать третья

Роковая встреча с пиратами

До Силенто Торбеллино добрался обычным путем, на мотоцикле с другом Венто. По пути они на пару часов заскочили на Маяк Старого Галса. Это был настоящий праздник для обитателей маяка. Потом Венто отвез друга до порта и отправился домой отсыпаться. Как вы помните, в отличие от нас ноктафраты спят днем.

В порту, как всегда, было оживленно, на пирсе шла бойкая торговля свежим уловом и фруктами, привезенными с Черепашьего Острова. Протолкавшись сквозь галдящую толпу торговцев и рыбаков, Торбеллино направился в конец мола, где обычно покачивался на воде баркас «Мечта». Но, к его огорчению, «старого корыта» не оказалось на месте.

«Наверное, Джок со своими помощниками отплыл куда-нибудь. Придется переждать какое-то время у друзей-ноктафратов, а вечером опять наведаться в порт, – подумал расстроенный юноша, поворачивая обратно. – Не торчать же здесь на жаре».

Около одного из торговцев собралась большая группа любопытных и покупателей, привлеченная огромным кальмаром, лежащим на деревянном настиле пристани. Торбеллино тоже подошел. Таких редких экзеплярчиков он отродясь не видел. Кальмар поражал своими гигантскими размерами.

Неожиданно за спиной раздался знакомый голос:

– Ба! Кого я вижу! Да это же наш Торбеллино!

Юноша вздрогнул и резко обернулся.

Перед ним стояли, ухмыляясь, Чевалачо, Бабило, Фанфарони и еще несколько пиратов.

– Ну, здорово, Акробат! Ты что, не узнаешь старых друзей? – спросил Бабило, противно улыбаясь.

– Привет, – еле выдавил растерявшийся молодой фрид. Сердце у него учащенно забилось.

– Рады тебя снова увидеть! Пойдем где-нибудь выпьем! Или ты спешишь? – сказал хмурый Чевалачо.

«Ну, и влип! Если скажу, что спешу, все равно не отпустят, – подумал бедный юноша. – Спокойно! Главное – не дергаться, чтобы не стали вязать руки».

– Да, неплохо бы посидеть в тенечке! Уж больно припекает сегодня. Вы замечательно выглядете, Чевалачо!

– Еще бы, я ведь, в отличие от Бабило, бросил пить и курить. Теперь усиленно занимаюсь спортом! Чувствую себя помолодевшим лет на двадцать! – похвалился пират.

– Тоже мне, молодой выискался! – буркнул вспотевший Бабило, отмахиваясь от надоедливых мух, атакующих его со всех сторон. Под левым глазом у него красовался приличный фонарь: воспоминание недавнего спора с рыбаками в одном из портовых кабачков. – Я тоже себя прекрасно чувствую!

– Показывай, Бабило, подходящее место! Ты тут уже несколько недель ошиваешься, должен знать все злачные места!

– Ты плохого обо мне мнения, Чевалачо! Думаешь, я тут дурака валял и не вылазил из питейных заведений? Нет, мы были заняты выполнением задания капитана Малисиозо, и только иногда, падая от усталости, позволяли себе зайти в какой-нибудь таверну, оказавшуюся на пути.

– Есть тут поблизости один неплохой портовой кабачок. «Вечерний Бриз» называется. Там можно хорошо посидеть, – вклинился в разговор Фанфарони.

– Показывай дорогу!

Обняв нашего героя за плечи, Чевалачо, пропустил Фанфарони вперед. Посторонним со стороны могло показаться, что по улочке идут, весело болтая, добрые приятели.

– Мы пришли! – сказал проводник, указывая на покосившуюся вывеску над входом в винный погребок.

– Вечерний Бриз, – по слогам прочел Бабило и, повернувшись к Фанфарони, брякнул:

– Что-то я не помню, чтобы мы тут выпивали. Признавайся, без меня тут околачивался?

– Ну как не помнишь, Бабило? Мы же не раз здесь бывали, – промямлмл перепуганный пират.

Спустившись в погребок, пираты устроились за длинным дубовым столом, заказав вина и устриц. Днем народа в заведении было мало. В основном это были рыбаки и «чумазые», ноктафраты здесь появлялись только ближе к вечеру.

– Торбеллино, а ты в курсе, что тебя давно разыскивает твой лучший друг? – спросил Бабило, расплывшись в широкой улыбке.

– Кто? – насторожился фрид.

– Виоленто Беспалый! – выпалил пират, довольный произведенным эффектом.

– Ах, этот! – юноша облегченно вздохнул.

– Да, именно он! Он целую неделю ночами мотался на Фонтанную площадь!

– Чего он там потерял? Да еще ночью?

– Он жаждал там встретить тебя и заключить в свои мощные объятия.

– Сочувствую, что ему это не удалось. Теперь-то уже вряд ли это произойдет.

– Почему? – прогудел густым басом Бабило, вопросительно уставившись на юношу.

– В столичных газетах недавно писали, что Виоленто арестовала полиция и он посажен в тюрьму, – пояснил Торбеллино удивленному пирату.

– Ну и дела! Ты слышал, Чевалачо?

– Как же его угораздило в тюрьму загреметь? – полюбопытствовал помощник капитана, молча слушавший пустую болтовню своего приятеля. – Он всегда такой осторожный!

– Писали, что Беспалый в Бельканто четырех полицейских агентов укокошил, – сказал Торбеллино.

– Я же говорил, что он очень страшный человек! – вклинился в разговор молодой пират Рококо, уже прилично захмелев от выпитого вина.

– Теперь вся Карамба вздохнет с облегчением, что избавилась от этого вурдалака, – отозвался с набитым ртом розовощекий Фанфарони.

– А ты почему не пьешь вино? – спросил юношу Бабило.

– Не хочется что-то. Жарко. Я с удовольствием выпил бы чего-нибудь прохладительного, например, кваса или сока, – отозвался Торбеллино, глядя на пирата с золотой серьгой в ухе. Он еле сдерживался: у него было желание засветить в толстую красную рожу Бабило тяжелой кружкой с вином.

– Эй, хозяин! – крикнул помощник капитана. – Кружку холодного кваса молодому человеку, а мне кружку апельсинового сока!

– Благодарю, Чевалачо!

– Не за что! – отозвался хмурый помощник Малисиозо. В его планы не входило ловить юношу, которому он в некотором роде симпатизировал.

Чевалачо в Силенто прибыл утром, его задачей было разыскать пиратов, направленных несколько недель тому назад в город ноктафратов ловить Торбеллино. Посланные пираты под руководством Бабило бесследно пропали. Дни проходили за днями, а от них не было ни слуху ни духу. Обеспокоенный Малисиозо отрядил на поиски пропавших своего помощника, который, сойдя на берег, тут же наткнулся на подвыпивших коллег.

– Ладно, хватит тут рассиживать! Пора на борт! Капитан совсем уже заждался.

– Чевалачо, может, нашему другу руки связать на всякий случай? – подал голос Фанфарони. – Как бы не дал деру!

– На шлюпе свяжем, зачем привлекать внимание посторонних. Запомни, Фанфарони, что мы не у себя дома! У ноктафратов здесь свои порядки! Могут не так понять и надавать нам тумаков!

Шумная ватага пиратов, покинув гостеприимный кабачок, вышла на пирс. Расталкивая, торговцев и рыбаков, добралась наконец-то до пришвартованных родных парусников.

– Я, пожалуй, с вами поплыву, а то с пьяных глаз куда-нибудь на рифы налетите, – сказал Чевалачо, пропуская вперед юношу и Бабило.

– Не доверяешь? – криво усмехнулся нетрезвый Бабило. – Боишься, что сбежит наш парень? Не волнуйся, от меня не сбежит. Я его сейчас свяжу!

Экипаж поднялся на борт шлюпа «Морской дьявол».

– Фанфарони, сделай доброе дело, разыщи веревку да покрепче! – попросил Бабило приятеля. Через минуту тот вынырнул из каюты с куском веревки.

– Столько хватит?

– Хватит не только нашего дорогого гостя связать по рукам и ногам, но и на тебя, Фанфарони, останется, чтобы ты с пьяных глаз за борт не шагнул!

– Обижаешь, Бабило! Если хочешь знать, я могу по одной доске сейчас пройти и не пошатнуться! – похвастался Фанфарони.

– Рассказывай сказки кому-нибудь другому!

Телохранитель капитана Малисиозо крепко стянул руки молодого фрида за спиной, а оставшийся конец веревки привязал к мачте.

– Порядок! Вот теперь он точно никуда не денется! Можно отдыхать спокойно!

После изрядной выпивки экипаж шлюпа разморило на солнцепеке, половина забилась в каюту, другая дремала на палубе под трепетавшими на ветру парусами. Торбеллино сидел, прислонившись спиной к мачте, и наблюдал, как удаляется, исчезая в дымке, белый город, где живут его верные друзья.

Чевалачо, скрестив руки на груди, с задумчивым видом расхаживал по палубе. Чувствовалось, что он нервничает. На корме, рядом с пока еще державшимся на ногах рулевым, мирно похрапывал Бабило. Шлюп «Идущий впереди», на котором приплыл Чевалачо, далеко вырвался вперед, то ли из-за трезвого экипажа, то ли там были более опытные моряки.

Справа показался скалистый мыс, за которым укрылись от ветров Бухта Курьезов и вольный город Веер-Блу. Помощник капитана, перестав мерять широкими шагами парусник, остановился над Торбеллино. Пленный юноша грустными глазами смотрел на полоску берега, не обращая внимания на стоящего перед ним пирата.

Неожиданно рядом с пленником, звякнув, упал на палубу морской нож. Фрил удивленно поднял глаза на Чевалачо. Пират с невозмутимым видом пихнул носком сапога нож к юноше и, развернувшись на каблуках, направился в каюту.

Молодой фрид мгновенно все понял. Чевалачо, непонятно почему, подарил ему последний шанс спастись. Нашего героя не надо было упрашивать. Нащупав нож, он принялся резать веревки, стягивающие руки. Мгновение, и он свободен! Теперь, надо постараться незаметно и неслышно очутиться за бортом. Прихватив нож и оглядываясь на спящих пиратов, Торбеллино ползком добрался до борта и перевалился через планшир.

Когда он через пару минут вынырнул на поверхность, шлюп успел удалиться на приличное расстояние. На корме по-прежнему клевали носом Бабило и рулевой. До берега расстояние было метров около семисот. Сделав глубокий вдох, юноша вновь исчез под водой.

Через час на пиратском паруснике началась бешеная стрельба. По палубе носился, изрыгая проклятия, проснувшийся Бабило. Надавав увесистых звонких оплеух пьяному экипажу, он стал плакаться в жилетку мрачному, как грозовая туча, Чевалачо.

– Что теперь делать, Чевалачо? Щенок сбежал прямо из-под носа!

– Да, брат, дела наши настолько плохи, что дальше некуда! Малисиозо по головке не погладит, узнав, что упустили пойманного мальчишку.

– Он же прибьет нас! Ты же его знаешь!

– Надо что-нибудь придумать, чтобы спасти наши бедные шкуры.

– Ну, что тут придумаешь? – сокрушался Бабило, не находя себе места.

– Не реви, болван! Я попытаюсь отмазать тебя и ребят, хотя вы это не заслуживаете!

– Чевалачо, если это удастся, век тебя не забуду!

– Погоди, я, кажется, придумал! – оживился вдруг Чевалачо. – Скажем, что связанный пацан, узнав, что на фрегате «Пари» его ждут страшные пытки и «пеньковый галстук», перетрусил, прыгнул за борт и утопился.

– Думаешь, капитан Малисиозо поверит этим бредням?

– Поверит, ведь он так жаждет его погибели. А тут как раз такой случай! У капитана сразу улучшится настроение, он повеселеет и не будет устраивать нам экзекуцию.

– Ну, а если спросит, почему мы так долго пропадали в Силенто? Даже не знаю, что ему и ответить!

– До Карамбы еще далеко, приятель. Поразмышлять у нас времени еще предостаточно. Придумаем что-нибудь! Не волнуйся!

На следующий день легкие пиратские суденышки пришвартовались к фрегату «Пари». Капитан Малисиозо расхаживал по капитанскому мостику, ему не терпелось узнать от Чевалачо результаты командировки.

По веревочному трапу на палубу корабля поднялись трясущиеся бледные пираты. Экипаж громко, как героев, приветствовал пропавших товарищей. Карифано даже умудрился в честь прибывших пальнуть из носовой пушки, за что получил крепкий подзатыльник и нагоняй от сурового боцмана Грозеро.

Помощник капитана и Бабило появились перед светлыми очами капитана.

– Где вас столько времени носило, ублюдки! Наверное, из кабаков не вылезали неделями? – набросился Малисиозо на присмиревшего Бабило.

Телохранитель глупо улыбался, закатывал под лоб невинные глаза и, и еле ворочая языком, делал попытки что-то сказать. Но его опередил хмурый Чевалачо.

– Капитан, произошла страшная трагедия! Мы чуть не потеряли наших лучших людей! Бабило и его экипаж были отравлены коварным врагом.

– Ничего не понимаю! Какая трагедия? Какой еще коварный враг? Чевалачо, говори яснее! Что там произошло с ними в Силенто?

– Видите, Бабило весь красный и не в себе, к тому же плохо соображает.

– Так он всегда красный, когда в запой уходит! И я что-то не замечал, чтобы он когда-нибудь вообще соображал!

– Мой капитан, вы глубоко ошибаетесь! Поверьте мне, это печальные последствия отравления. На лицо все симптомы действия сильнейшего яда, который им подсыпал в еду конкурент.

– Какой еще конкурент? У нас только один конкурент, это – Одноглазый Пуэрко!

– Я не о Пуэрко, мой капитан! Их отравил подлый тип Виоленто Беспалый!

– При чем тут Беспалый?

– Понимаете, они его случайно встретили в Силенто. И рассказали ему, что караулят там Торбеллино. Наемный убийца испугался, что если они первыми схватят мальчишку, то он тогда лишится обещанного вами вознаграждения. Он решил убрать со своей дороги мешавших ему Бабило и его людей. Хорошо, что в Силенто замечательные доктора, они спасли наших ребят от неминуемой гибели. Экипаж еще слишком слаб и страдает большими провалами в памяти. Но я надеюсь, что со временем они займут достойное место среди остальных моряков «Пари».

– Ты где их нашел? – задал вопрос недоверчивый Малисиозо.

– Капитан, я облазил Силенто вдоль и поперек, пока не обнаружил бедолаг в городской больнице, где они мужественно переносили все тяготы больничной жизни.

– И что нам теперь с нашими придурками делать, если у них отбило напрочь память и речь?

– Я считаю, что их необходимо временно разместить не в кубрике, а отдельно от экипажа в кают-компании, пока к ним не вернется драгоценное здоровье. Там им будет спокойно и уютно.

– А их болезнь, случаем, не заразная? Не перекинется на остальных?

– Ну, что вы, капитан! Конечно, нет, иначе бы врачи не отпустили их из больницы.

– Может, им какие-нибудь дорогие лекарства нужны? Ребята мигом сгоняют в Карамбу!

– Доктора посоветовали больным абсолютный покой и усиленное питание, а также для быстрого выздоровления рекомендовали давать им небольшие порции красного вина.

– Ну, это на нашем судне не проблема. Ты молодец, Чевалачо, что разыскал и привез несчастных на родной корабль!

– Ну какой я герой! – улыбнулся скромняга Чевалачо.

Рядом с «героем» топтался несчастный Бабило, мычавший что-то нечленораздельное.

Больные пираты были помещены в кают-компанию, где, благодаря стараниям и заботам Чевалачо, усиленно продолжали «лечиться» красным вином. Через пару недель Бабило и остальным надоело отъедаться в заточении, и они стали настойчиво проситься на палубу. После долгих споров Чевалачо пришлось уступить, хотя он для гарантии собирался их там продержать около месяца, чтобы у капитана не возникли подозрения. Малисиозо каждый божий день справлялся у помощника о здоровье больных. Чевалачо с тревогой ждал, когда шеф заговорит о Торбелллино, но капитан о мальчишке, похоже, забыл. В один из дней пират как-то случайно упомянул в разговоре Виоленто, на что Малисиозо угрожающе проскирипел, что как только Беспалый заявится на корабль, он тут же вздернет того на рее.

– К сожалению, мой капитан, вам не удастся осуществить свой план, – пробормотал, вбирая голову в плечи, Чевалачо.

– Это еще почему?

– Ходят слухи, что его вроде бы посадили в тюрьму.

– Откуда такие слухи?

– Не помню. Кажется, в столичных газетах писали об убийстве им нескольких полицейских и какого-то секретного агента.

– Ах, хитрая скотина! – вырвалось у Малисиозо. – Как он ловко избежал заслуженного наказания! «Пеньковый галстук» по нему давно плачет!

– Да, ему дико повезло, – согласился с шефом помощник. – Сейчас сидит, наверное, в одиночной камере и книжки почитывает.

– Чевалачо, у тебя нет никаких связей в тюремных кругах?

– Это еще вам зачем? – у пирата от удивления отвисла нижняя челюсть и поднялись «домиком» брови.

– Мы попробуем подкупить стражников и освободить Виоленто, – ответил Малисиозо, поигрывая тростью.

– Зачем он вам сдался, этот мерзкий упырь, капитан?

– А чтобы за все рассчитаться сполна!

«И черт меня дернул, в разговоре упомянуть выродка Беспалого!» – подумал с горечью Чевалачо. – Малисиозо же упертый малый, теперь точно не успокоится, пока не осуществит задуманное».

Несколько дней Чевалачо ломал голову, каким образом выбить навязчивые мысли об освобождении Виоленто Беспалого из головы Малисиозо. Он прекрасно знал, что если что-то втемяшилось капитану, то того никакими силами не переубедить.

«Что же придумать, что же предпринять? Что предпринять такое, чтобы шеф напрочь позабыл отъявленного мерзавца Виоленто, а заодно с ним и мальчишку Торбеллино», – размышлял пират, загорая в шезлонге на капитанском мостике. Капитан второй день не выходил на палубу: зачитался книгой, раскопанной им среди пыльных залежей в книжной лавке. Зачитался научными трудами какого-то сумасшедшего ученого.

Неожиданно Чевалачо от грустных мыслей отвлекли громкие крики, доносившиеся с галеры Одноглазого Пуэрко, стоявшей по соседству на рейде. Он поднял к глазам подзорную трубу.

На палубе надсмотрщики бичами наказывали крепкого темнокожего гребца, видно попытавшегося бежать.

– Ба! Придумал! – воскликнул пират, встряхнув своей львиной гривой, что с головы слетела знаменитая прострелянная треуголка. – Как же раньше я не додумался до этого? Завтра же подброшу эту гениальную идейку шефу. Тогда ему будет уж точно не до Беспалого, посаженного в Крепость Мейз!

Помощник капитана весь извелся, так как ему пришлось ждать еще три дня, пока Малисиозо не вышел из каюты. Запоем проглотив интересную книгу, уставший капитан несколько суток отсыпался после бессонных ночей.

Когда он с заспанным видом соизволил подняться на капитанский мостик, к нему кинулся со всех ног преданный Чевалачо, которому не терпелось подбросить родившуюся в муках идею шефу.

– Чевалачо, ты, случаем, не заболел? – спросил капитан, пристально глядя на помощника. – Что-то глаза у тебя подозрительно блестят, и трясешься весь, будто белены наелся.

– Нет, капитан, я здоров, как бык! Просто внезапно мысль осенила сногсшибательная!

– Тебя посетила мысль? Это невероятно! – Малисиозо, усмехнувшись, округлил глаза. – Зачем она тебе? Поделись со мной! Ты и без нее, признайся, себя прекрасно чувствовал.

– Все шутите, мой капитан? А мысль на самом деле очень даже интересная. Думаю, вам она очень даже по душе придется.

– Ну, тогда выкладывай, великий мыслитель! – смилостивился Малисиозо, закуривая сигару. – Ты же у нас, если мне память не изменяет, в университете учился?

– Да, недолго, только пришлось его бросить.

– Помню твою печальную историю. Ну, давай рассказывай, что там гениальное родилось в твоей непутевой лохматой башке?

– Капитан, не поверите! Я додумался, как нам поднять сокровища Хромого Педро с затонувшего судна!

– Это любопытно… – оживился «джентльмен удачи». – Пожалуйста, подробнее с этого места!

– Для нашего предприятия не нужны десятки ныряльщиков! Для этого вполне хватит и двух!

– Ты хочешь сказать, что можно обойтись всего лишь двумя ныряльщиками? – удивился Малисиозо. – Обоснуй!

– Капитан, мы с вами замышляли, что они поднимут драгоценности наверх, так?

– Так!

– А мы поступим иначе! Поднимать им ничего не надо! Пусть туземцы ныряют, разыскивают в трюмах сундуки с ценностями и привязывают к ним веревки. А уж мы с помощью брашпиля общими усилиями вытащим тяжелые сундуки с морской глубины на поверхность! Ну, как вам моя идея?

– Гмм… Идея хорошая, она имеет право на жизнь, – медленно произнес Малисиозо, беспокойно заерзав в шезлонге. Ему вдруг страшно захотелось пить.

– Чевалачо, распорядись, чтобы принесли холодненькой воды! Что-то в горле пересохло!

– Сей секунд, мой капитан!

Перегнувшись через поручень, Чевалачо громко крикнул:

– Сардино! Фанфарони! Холодной воды капитану!!

Через минуту примчались запыхавшиеся посыльные с графином холодной воды и серебрянным кубком.

– Свободны! – бросил им помощник капитана, наливая в кубок воды и подавая его шефу.

– Чевалачо, твоя идея проста до гениальности. Только ответь мне, где мы возьмем этих двух темнокожих ныряльщиков? После пушечной пальбы «Звездного» у меня до сих пор стреляет в левом ухе, и нет никакого желания вновь встречаться с незговорчивым капитаном Дью.

– А про гребцов на галере Одноглазого Пуэрко, вы, я вижу, совершенно позабыли, капитан!

– Так ведь тогда не удалось наладить контакт с Рыжим Ридо.

– Тогда не удалось, завтра наладим! Не надо сдаваться при первой неудаче, когда на кону стоит гора несметных сокровищ!

Малисиозо с удивлением уставился на делового помощника, такой прыти он от него не ожидал.

– Ну, раз ты настаиваешь, попробуй еще раз закинуть удочку. Может Ридо и клюнет. Чем черт не шутит?

– Только на этот раз вести переговоры я пойду один, без идиота Бабило, иначе он опять все испортит, – выдвинул жесткие условия Чевалачо.

– Хорошо, мыслитель! Туповатый Бабило, и вправду, все испортит. И не скупись. Пусть Ридо наживку заглотит, как следует!

– Не сомневайтесь, капитан! – заверил шефа довольный Чевалачо. – Как-никак, я в университете на дипломата учился! Сумею найти нужные подходы к придурку Ридо. Я уверен, что мы придем к общему консенсусу!

– К чему, к чему? – переспросил пораженный Малисиозо, но пират уже скатился по трапу вниз.

Глава тридцать четвертая

Разговор с капитаном Дью

Уставший Торбеллино выполз на безлюдный берег. Чтобы не маячить на виду, он укрылся в прибрежных зарослях. Здесь он чувствовал себя в большей безопасности, чем на открытом берегу.

«Если бы не сердобольный Чевалачо, я завтра болтался бы на рее фрегата «Пари», – думал юноша, выжимая мокрую одежду. – Веер-Блу совсем рядом. Немного обсохну и навещу Венди и Валоро».

До вольного города фрид добрался только поздним вечером. На горбатых извилистых улочках фонарщики уже зажигали на стенах домов фонари. Сначала он решил зайти к кузнецу Венди. Оружейник только что закончил работу, отпустил подмастерьев и, раздевшись до пояса, умывался.

– Торбеллино! Ты ли это? – обрадовался силач. – Рад тебя видеть в добром здравии, дорогой!

– Привет, Венди! Как поживаете? Вижу, допоздна работаете!

– Много срочных заказов. А тебя к нам что привело, парень? Снова приплыл за оружием для капитана Дью? Так опоздал, Джок еще утром отплыл с ящиками.

– Нет, Венди, случайно забросило. Удрал от пиратов, что в плен меня захватили.

– Да ну! – удивился кузнец. – Как же тебе удалось от морских разбойников смыться?

– Пока они пьяные храпели, я сиганул в море и доплыл до берега Бухты Курьезов, а от нее до вас рукой подать. Мне позарез надо связаться с капитаном Дью или Джоком.

– Бриг капитана уже давненько к нам не заходил, а Джок обещал завтра вечером вновь за грузом наведаться.

– Отлично!

– Пойдем в дом, пока у меня погостишь. Расскажи, как там в горах мой драгоценный друг Дуэло с товарищами поживает?

– Они устроились замечательно, Венди! Кедровый лес, лесные ягоды, родниковая чистая вода, свежий воздух…

– Завидую. Это не то, что весь день у пылающего горна стоять да молотом размахивать.

– Тяжелая у вас все-таки работа.

– Тяжелая, парень, но нужная. Без нас, кузнецов, не обойтись.

– Это уж точно, – согласился юноша.

Каменный дом кузнеца располагался тут же, рядом с закопченной мастерской.

– Располагайся, будь как дома, – сказал Венди, открывая окованную железом дверь и пропуская юношу вперед. – Не успеешь оглянуться, как ужин будет у нас на столе.

– Вы живете один, у вас нет семьи? – спросил Торбеллино, с интересом осматриваясь вокруг.

– Да, один. Жена умерла, а сыновья выросли, женились, живут отдельно, – отозвался кузнец, колдуя у печки над шипящей сковородой.

– Венди, почему не женитесь? Вы еще довольно крепкий мужчина, да и без хозяйки в доме нет тепла и уюта.

– Да все как-то некогда. Постоянно весь в работе. К тому же стеснительный я. Понимаешь, брат, не умею ухаживать. Мне легче зубами раскаленный прут перекусить, чем пару слов сказать девушке или женщине.

– Как же вы жену себе выбрали и женились? – спросил юноша, улыбнувшись.

– Да это не я выбирал, а меня выбрала красавица Мира! Выбрала неотесанного истукана и была, говорят, со мной счастлива. У меня все красивые слова непонятно куда деваются, когда оказываюсь рядом с женщиной.

– Ну, это не причина сидеть в гордом одиночестве, – рассмеялся наш герой. – Вы со своего приятеля Валоро пример берите, он тоже немолод. А у него молодая прекрасная жена и детишек целый огород!

– Если честно, то я ему очень завидую. У него замечательная семья.

– Утром наведаюсь к нему, вот уж удивится нежданному гостю.

– Вместе сходим, я его тоже давно не видел. Посидим, поболтаем в тесной мужской компании.

Пока хозяин крутился у печки, юноша обошел скромно обставленное помещение, выглянул в узкое окно, представлявшее собой бойницу, потрогал коллекцию холодного оружия, висевшего на побеленной стене в большой комнате.

Снаружи громко забарабанил по черепице начавшийся дождь, издалека докатились раскаты грома.

– Дождик нам очень даже кстати, давно его не было. Хоть освежит немного все вокруг да пыль прибьет.

– А почему окна узкие, как щели? Такое впечатление, что оборону собираетесь держать.

– Угадал, брат! Именно оборону! Раньше у жителей Веер-Блу было много врагов и им часто приходилось обороняться, чтобы защитить город и не погибнуть. Этот каменный дом построили еще мои далекие предки. Это не окна, это бойницы.

– То-то я смотрю, они какие-то необычные.

– Ты разве не заметил, что большинство домов в городе с такими окнами и мощными стенами? Как маленькие крепости.

– Нет, как-то не обратил внимания.

– Ну вот, скромный холостяцкий ужин готов! Картошечка и яичница с зелеными укропчиком и лучком! Сейчас еще сыра нарежу. Присаживайся к столу! Не стесняйся!

– А оружие, что на стене висит, я смотрю, повидало многое на своем веку?

– Да, ему много лет. Это оружие старых мастеров, оно передается из рода в род. Увы, сейчас такое не умеют делать даже лучшие кузнецы.

Неожиданно во входную дверь негромко постучали.

– Войдите! – крикнул Венди, не оборачиваясь.

Дверь открылась, и на пороге появился, промокший до нитки, улыбающийся Джок.

– Джок! – воскликнул, вскакивая и не веря своим глазам, Торбеллино.

– Мир этому дому! – сказал Джок, отряхивая с одежды капли дождя и снимая шляпу. – Примите в свою теплую компанию?

– Конечно, примем! Присоединяйтесь к нашему шалашу!

– Приятель, ты откуда свалился? Я тебя ожидаю только к завтрашнему вечеру, – спросил Венди, вставая навстречу гостю.

– Пришлось вернуться, дружище. По пути нарвались на два бешеных пиратских шлюпа. Еле от них оторвались. Бросились в погоню за нами, словно гончие псы. Если бы они не столкнулись друг с другом, не уйти нам от головорезов.

– Это, наверное, пираты Чевалачо и Бабило, от которых я сегодня бежал, – отозвался юноша.

– Торбеллино, а ты-то как к ним угодил?

– В Силенто в порту сцапали, когда я баркас ваш разыскивал.

– Так мы в Силенто уже с неделю не появляемся, занимаемся доставкой оружия для капитана Дью.

– Мне необходимо увидеть Дью, у меня важная информация для него от Комитета Четырех.

– Не волнуйся, парень, раз дело срочное, на рассвете снимемся с якоря, – успокоил юношу Джок, сняв мокрый плащ и усаживаясь за стол. – Надеюсь, гроза продлится недолго.

– А как же груз с оружием? – спросил кузнец, попыхивая трубкой.

– За грузом наведаемся в другой раз, Венди.

– Могли бы до вечера подождать.

– Нет, Венди, в нашем деле малейшее промедление может стоить жизни нашим товарищам.

После ужина стали укладываться спать, чего юноше совсем не хотелось, он бы еше пару часов поболтал со старыми друзьями. Несмотря на протесты, Венди предоставил нашему герою место на кровати, а сам устроился на полу на медвежьих шкурах. Джоку достался старинный кожаный диван.

Дождь хлестал всю ночь, не переставая. Вниз по улочкам бежали бурные потоки воды, над городом и Хрустальной Вершиной сверкали молнии. Но наша троица крепко спала, не обращая внимания на гулкие раскаты грома. Они так намаялись за прошедший день, что их даже выстрелом из пушки было не разбудить.

Торбеллино проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо.

– Вставай, а то проспишь все на свете, парень. Пора сниматься с якоря! – послышался хрипловатый голос Джока.

– Как, уже утро? – откликнулся юноша, открывая глаза и сладко потягиваясь.

– Светает. Надо спешить. На баркасе досмотришь сны.

– Отправляетесь уже? – спросил, зевая, проснувшийся Венди. – Завтракать будете?

– Не беспокойся, дружище. У себя на «Мечте» перекусим. А ты спи, еще рано. Тебе спешить некуда, мастерская под боком.

– Удачи, братцы! – пробормотал сонный кузнец и повернулся на другой бок.

Небо над городом просветлело, утренний бриз отогнал серые тучи в сторону гор. Из-за Великой Пустыни выглядывала верхняя кромка солнечного диска.

– Свежо, однако, – сказал, юноша, поеживаясь.

– Наверное, вчера небесные краны сорвало! Столько воды пролилось на Веер-Блу, – откликнулся Джок, лихо перепрыгивая через лужи.

На причале их уже поджидали заспанные Мирко и Марко, готовые отдать швартовы и поднять парус. Молодой экипаж обрадовался неожиданному появлению Торбеллино. За время плаваний на «Мечте» молодые парни крепко сдружились.

– Отчаливаем! Все по местам! Торбеллино – в каюту спать! – распорядился Джок.

Ну как тут ослушаться строгого шкипера! Фрид послушно отправился в каюту, досматривать утренние сны. Забравшись в подвешенный гамак, он мгновенно отключился.

В полдень старый баркас достиг западной оконечности Черепашьего Острова, где была одна из основных стоянок брига «Звездного». Здесь экипаж корабля ремонтировал снасти, очищал корпус от водорослей и ракушек, пополнял запасы провианта и пресной воды. Плавающие вдалеке лодки с ловцами жемчуга контролировали горизонт и могли в любой момент предупредить повстанцев о грозящей опасности. Надежнее места для базы трудно было и представить.

Поднявшись на борт «Звездного», юноша оказался в кругу добрых старых друзей.

– Если к нам занесло Торбеллино, значит, есть важные новости! – весело приветствовал юношу капитан Дью, появляясь на палубе.

– Угадали, капитан! – откликнулся наш герой, пожимая капитану крепкую руку.

– Мури, через полчаса собери экипаж! – отдал помощнику распоряжение Дью.

– Будет сделано, капитан!

– Ну, пойдем в каюту, дорогой! Там и расскажешь последние новости! – сказал мужественный моряк, пропуская вперед молодого фрида.

В капитанской каюте было прохладнее, чем снаружи на палубе.

– Присаживайся! – капитан кивнул на кресло.

Юноша плюхнулся в мягкое кресло, с любопытством вертя головой по сторонам. В прошлый раз, когда он был на корабле, ему ничего не удалось рассмотреть. В отличие от каюты капитана Малисиозо, утопавшей в роскоши, каюта Дью была скорее похожа на склад оружия. Какого только здесь не было оружия. Даже нашла здесь приют небольшая медная пушка.

– Зеленый чай будешь или кокосовый сок? – спросил капитан, располагаясь на диване напротив.

– Пожалуй, чай, – сказал Торбеллино, передавая сложенную вчетверо записку от Ферри.

– Полковник Осадо со своими гвардейцами на свободе! – воскликнул Дью, пробежав глазами коротенькое послание. – Это здорово! Ты доставил хорошие вести, парень! Значит, мы все-таки дождались решающего момента. Какие будут задачи у «Звездного»? Что решил Комитет Четырех?

– Вам, капитан, приказано немедленно выдвинуться к Черным Скалам, перебросить оттуда отряд Криса в Мейби, откуда он начнет наступать на Бельканто с юга. Пока корабелы Города Брио будут отвлекать силы генерала Перфидо, с северо-востока к столице подойдет отряд Моряка Велы. А повстанцы, которые прячутся на молочной ферме, тем временем тайно проникнут в Бельканто и захватят дворец.

– Красиво рассказываешь, парень! Тебе бы великим стратегом быть или писателем-сказочником.

– Это не мои планы, их разрабатывал Ферри, – ответил, насупившись, юноша.

– Обиделся? – спросил капитан, с улыбкой взглянув на юношу.

– Да нет.

– Вижу, обиделся! С отрядами все понятно! Ну, а нам что делать после высадки Криса с отрядом у Мейби?

– А бригу велено двигаться к Ноузгею и поддержать восставших на кораблях моряков, – продолжал связной.

– Первая задача у меня вопросов не вызывает, в отличие от второй. Где гарантия, что моряки Ноузгея восстанут в нужный момент, когда мой бриг войдет в Триумфальное Море? Это все равно, что совать голову в пасть голодному крокодилу! – усмехнулся Дью, набивая трубку табаком.

– Ферри уверен, что моряки военной эскадры не подведут, – отозвался Торбеллино, прихлебывая из чашки ароматный чай.

– Откуда у него такая уверенность, не понимаю? Черный Адмирал просто так не сдаст своих позиций. Прекрасно знаю его неукратимый характер. На флагмане у Гавилана железная дисциплина, навряд ли там могут завестись вольнодумцы, тем более способные подбить на неподчинение целый экипаж.

– Значит, примите бой!

– Легко тебе, сухопутной крысе, говорить, примите бой! Ты представляешь, огневую мощь флагманского корабля? Ты знаешь, сколько на нем пушек?

– Не считал, но, думаю, много.

– Он, видите ли, не считал! А надо бы посчитать, прежде чем придумывать сумасшедшие планы.

– Я считаю, что Ферри знает, что делает.

– Наш Ферри – теоретик! Он – гражданский и в военных делах круглый профан! А я, в отличие от него, военный моряк! И знаю не понаслышке, что такое морское сражение! – взорвался капитан Дью. – Когда твой корабль расcтреливают в упор залпами из бортовых пушек, и ты ничего не можешь сделать!

– У повстанцев, которые будут захватывать дворец, и в мыслях нет обсуждать приказ командира, – тихо сказал юноша, исподлобья глядя на капитана. – А они будут рисковать не меньше вашего.

Глава тридцать пятая

Крах коммерческого предприятия

Рыжий Ридо, с трудом утолкав пьяного Пуэрко в постель, спешил на встречу со старшим братом, который наведался в Карамбу. Недалеко от харчевни «Морской Дьявол и Веселая Хохотушка» пирата с галеры «Каналья» окликнул Чевалачо:

– Как дела, Ридо?

– Прекрасно, Чевалачо!

– Как себя чувствует дорогой капитан Пуэрко после очередного запоя и падения с грот-мачты? Не ушибся?

– Вполне сносно, не жалуется. А ваш капитан все заумные книжки, говорят, почитывает, – не остался в долгу Рыжий Ридо.

– Да, совсем свихнулся, боимся за него. Как бы у него крышу окончательно не сорвало, – отозвался печальным голосом помощник Малисиозо.

– Книги до добра не доведут, это мне еще покойный папашка говорил.

– Согласен с тобой, какой от них пророк? Куда-то спешишь?

– Да с братом договорились встретиться, в гости приехал, а что?

– Разговор есть. Помнишь, не закончили в прошлый раз, из-за придурка Бабило?

– Помню. Был такой яркий эпизод в моей жизни.

– Может, продолжим нашу прерванную беседу. Ты как? Не против?

– А брат мой нам не помешает? А то он только на день приехал, неудобно как-то перед ним.

– Думаю, не помешает нашему общению, это ненадолго. Буквально на часок тебя оторву от семейных дел. Где ты с ним встречаешься?

– В «Пушечном Ядре» договорились, а что?

– В «Пушечном Ядре», говоришь… Что-то этот кабак мне перестал нравится с некоторых пор. Ну, ты, надеюсь, меня понимаешь? – намекнул Чевалачо о прошлой неудачной встрече.

– Погуляли тогда на славу. Есть что вспомнить.

– А может, обсудим наше дельце здесь, в харчевне «Морской Дьявол и Веселая Хохотушка». Приходи с братом. Угощение, естественно, за мой счет. Пойду, пока вас нет, местечко поудобнее присмотрю.

– Хорошо, договорились.

– Вот и отлично, дружище! С нетерпением жду!

Через двадцать минут на пороге харчевни появился Рыжий Ридо со своим братом, мрачным верзилой, одетым в мятый фиолетовый сюртук.

– Знакомься, мой брат Руин.

– Рад познакомиться, меня зовут Чевалачо. Я – старинный приятель вашего брата. Присаживайтесь. Ром пить будете?

– Не откажусь, – буркнул под нос неразговорчивый родственник.

Угрюмый незнакомец с квадратной нижней челюстью и маленькими злыми глазками, бегающими по сторонам, помощнику капитана сразу не понравился.

«Где-то я уже встречал этого пренеприятного типа, – промелькнуло в голове у пирата. – Ну, да ладно, черт с ним. Сейчас не до воспоминаний. Главное – окучить Ридо, пока он тепленький».

Хозяин заведения подал на блюде жаркое из молодого барашка и несколько бутылок с ромом. Чевалачо разлил по оловянным кружкам ром.

– Извините, Руин, нам тут кое-какой важный разговор надо с вашим братом закончить. Пока посидите, осмотритесь, тут довольно уютно. Все хвалят это заведение. Оно одно из лучших на побережье. Пробуйте жаркое, здесь замечательно готовят.

Руин в ответ что-то промычал нечленораздельное и одним махом опрокинул кружку с ромом, даже не крякнув.

«Вот дает! Похоже, тот еще выпивоха», – подумал пораженный помощник Малисиозо, вновь наполняя кружку гостя до краев.

Не обращая внимания на пиратов, Руин набросился на угощение, словно проголодавшийся волк.

– Ридо, на чем мы тогда остановились? – спросил Чевалачо, вспомнив о своей важной миссии.

– На том, что мне будет причитаться треть прибыли от нашего коммерческого предприятия, – оживился будущий компаньон.

– Верно! Все остается в силе! Треть твоя, как и договаривались. Ты нам – рабов, мы тебе – деньги!

– Неплохо бы получить аванс, – не моргнув глазом, выдал вконец обнаглевший Ридо.

– Аванс? – удивился Чевалачо, с трудом скрывая досаду. Такой прыти от партнера он явно не ожидал.

– Да, аванс! А вдруг по вашей милости наше предприятие развалится. Я должен как-то компенсировать моральный ущерб.

– Согласен. Будет аванс. Но при одном условии, о нашей тайной сделке никто не должен знать. Ни одна живая душа!

– Обижаешь, дружище. Я же не враг себе. Мне «пеньковый галстук» не к лицу, – выдал Ридо, ухмылясь.

– Он не слишком лихо стартанул? – спросил Чевалачо собеседника, кивая на Руина, которому не успевал подливать ром в кружку.

– За него не волнуйся, он крепкий парень, как кремень. Это для него лишь разминка. А ты почему не пьешь?

– Понимаешь, решил начать вести здоровый образ жизни.

– Чевалачо, ты что, опупел совсем? У тебя с головой все в порядке?

– Да вот решил на старости лет бросить пить и заняться спортом.

– Выходит, ты у нас теперь, так сказать, спортсмен? – захохотал Рыжий Ридо, откинувшись назад.

– Спорт бодрит, закаляет и здорово заряжает оптимизмом, хочется радоваться жизни!

– А мы что? Разве не радуемся жизни, чудила? К черту твой бестолковый, никому ненужный спорт! Давай ближе к делу! Когда можно доставить темнокожий товар?

– Да хоть завтра! – чуть не подпрыгнул от радости Чевалачо. – Встречаемся в намеченном месте, передаешь ловца жемчуга, и я тут же тебе отсчитываю золотишко из своего тугого кошелька.

– Сколько это приблизительно будет стоить?

– Ну, если крепкий раб стоит где-то около трех тысяч монеро, то мы тебе за него отвалим четыре тысячи, а потом получишь еще третью часть прибыли после обмена на жемчуг.

– Четыре тысячи монеро… – замялся Ридо. – Не мешало бы накинуть сверху тройку сотен.

– Ты что? Спятил? За паршивого туземца такие деньжищи! – взвился возмущенный помощник Малисиозо.

– Ищи тогда другого партнера на такое опасное дело! – огрызнулся Рыжий Ридо, набивая цену.

– Ладно, черт с тобой! Согласен! Пусть четыре тысячи триста! – сдался Чевалачо. – По рукам!

– По рукам!

– Теперь надо подобрать подходящее для обмена местечко, чтобы ни одна живая душа нас не увидела.

– Не волнуйся, это я беру на себя. Все-таки я рискую собственной головой.

– Вот и отлично! Пожалуй, пойду, не буду мешать братской встрече! – сказал пират, вставая из-за стола. – Эй, хозяин, еще пару бутылок рома этим господам!

Не успел Чевалачо распрощаться с Ридо и его братом, как в харчевню вломилась шумная компания во главе с Бабило. Все они были навеселе.

– Чевалачо! Ридо! – обрадованно завопил пьяный пират, увидев компаньонов. – Если б вы только знали, как я вас люблю и уважаю, братцы!

Тяжело плюхнувшись на скамью рядом с помощником капитана, он вдруг напрягся, уставившись на сидевшего напротив Руина.

– А это что за гусь? – воскликнул он, выпучив мутные глаза.

– Это родной брат Ридо. Веди себя прилично! – сказал помощник капитана и больно пнул приятеля под столом ногой.

– Какой брат? Чего ты меня путаешь? Это… Это же слуга проклятого доктора, который превратил нашего беднягу Трезоро в свинью! – как резаный заорал Бабило и рванулся всей тушей вперед.

При упоминании имени Трезоро, группа пиратов, что пришла с ним, ощетинилась и с угрожающим видом стала приближаться к столу договаривающихся сторон.

– Это ты похитил Трезоро, негодяй? – продолжал орать обезумевший Бабило, перегнувшись через стол. – Признавайся! Или я разобью эту кружку о твою голову!

Он протянул растопыренную пятерню и вцепился бульдожьей хваткой в горло перетрусившего Руина. Рыжий Ридо и Чевалачо попытались оторвать разъяренного пирата от слуги доктора Энви, но своими действиями только разозлили нарушителя спокойствия. Он заехал Ридо в челюсть, а потом стал мутузить его братца. Перепало и помощнику капитана. На защиту Ридо бросились пираты галеры «Каналья», сидевшие в конце зала. Образовалась настоящая свалка, перешедшая в жестокую драку, в которой победителей не было. Были только лишь разбитые мебель, посуда, головы и носы, да несколько сломанных ребер.

Чевалачо очнулся спустя час на палубе родного фрегата. Голова гудела, как корабельный колокол, нос распух, перед глазами плавали разноцветные круги. Он ничего не соображал. Над ним суетились корабельный доктор и сочувствующий экипаж. Боцман Грозеро и Плешивый Карапузо прикладывали к его лицу свинцовые примочки и старались привести его в чувство.

– Где идиот Бабило? – были его первые слова.

– Связанный, в трюме отдыхает, – отозвался, голосом обреченного на смерть, Карифано, шмыгая окровавленным носом и осторожно щупая на лбу вскочившую шишку. Он тоже попал под раздачу «подарков», тяжелый кулак телохранителя Малисиозо не миновал его физиономии, как и физиономий остальных, кто ввязался в драку.

Из каюты появился раздраженный Малисиозо. Он был крайне зол: громкий шум на палубе отвлек от чтения интересной книги. Взлянув мельком на своего стонущего помощника, капитан понял, что план по поднятию со дна сокровищ Хромого Педро вновь с треском провалился.

Глава тридцать шестая

Последняя охота Трайдора

Трайдор стоял у окна и наблюдал за юркими синицами, прыгающими с ветки на ветку.

– Ваше сиятельство, разрешите доложить? – послышался нерешительный голос вошедшего секретаря.

– Что случилось, Рабаттино? Почему так рано? Еще не время для доклада! – не оборачиваясь, спросил хозяин кабинета.

– Неприятные новости из Брио, Ваше сиятельство.

– Что там еще!!

– Взбунтовались моряки и рабочие на верфи.

– Этого еще не хватало! Вот, оказывается, чем закончилась подозрительная тишина. Генерала Перфидо и Рабиозо срочно ко мне!

Секретарь удалился, а Трайдор, усевшись на диван, задумался.

Через некоторое время в кабинете вновь появился секретарь.

– Слушаю, Рабаттино.

– Ваше сиятельство, министр финансов Тараканни просит его принять по очень важному делу.

– Пошел он к черту! Скажи, что я занят! У меня есть дела поважнее, чем слушать бред этой жирной лживой свиньи!

Через час по коридору прозвенели шпорами министр Вооруженных сил генерал Перфидо и его офицер по особым поручениям, капитан Масино. Не прошло и минуты, в направлении кабинета диктатора прошелестел с настороженным видом директор Департамента тайной полиции Рабиозо.

– Вы, я надеюсь. в курсе, господа, что творится в Брио? – набросился на подчиненных возмущенный правитель.

– Да, Ваше сиятельство, – пискнул шеф полиции, вжимая голову в плечи.

– Я не в курсе, Ваше сиятельство. А что там творится? – спросил Перфидо.

– Бунт, господа! Настоящий бунт!

– Бунт в Брио? – генерал удивленно поднял мохнатые брови.

– Да, да, бунт! Моряки и корабелы взбунтовались! Пока мы тут радовались наступившему затишью, наши враги тем временем не дремали, они усиленно готовились. Мы прохлопали их, господа!

– Ваше сиятельство, Брио всегда был рассадником смуты. Надо срочно двинуть туда войска и подавить народные волнения.

– Так действуйте, генерал! Действуйте, в конце концов! Необходимо в корне пресечь вылазку бунтарей!

– Будет выполнено, Ваше сиятельство! Мы потопим их в море крови! Я вам обещаю!

– Рабиозо!

– Да, Ваше сиятельство!

– Поручите вашим людям, находящимся в мятежном городе, выявить главных зачинщиков волнений и передать сведения о них генералу Перфидо.

– Слушаюсь, Ваше сиятельство! Сделаем все возможное и невозможное по выявлению смутьянов.

– Запомните, господа, только жесткими карательными мерами и ежедневными репрессиями мы сможем навести в стране должный порядок!

– Думаю, расстреляем пару десятков бунтовщиков, арестуем сотню-другую, в один миг поумнеют и успокоятся. Я вам гарантирую, Ваше сиятельство, не пройдет и суток, в Брио будут тишина и полный порядок! – заверил диктатора самодовольный министр Вооруженных сил. – Мне не впервой усмирять Брио.

– Вот именно! Не впервой! – взорвался вдруг Трайдор. – А надо раз и навсегда! Чтобы впредь были ниже травы и тише воды!

– Тогда придется расстрелять половину населения, – отозвался Рабиозо.

– Если надо, расстреляем половину! А понадобится больше половины, расстреляем больше! – спокойно заявил генерал.

«Пусть немного повоюет наш бравый генерал, а то трепаться на совещаниях и хвастаться подвигами все мастаки», – подумал раздраженный Трайдор.

– А может, сначала узнать, чего они требуют. Может, пойти на уступки в малом, чтобы выиграть в большом, – предложил хитрый Рабиозо.

– Никаких уступок! Какие могут быть переговоры с бунтовщиками? Подавить беспорядки и точка! – рявкнул взбешенный Трайдор и изо всей силы треснул кулаком по столу, чуть не опрокинув на себя серебряную чернильницу.

Дремавший у камина дог Лагуно вскочил и грозно залаял.

Чтобы развеяться и привести мысли в порядок, Трайдор решил выбраться на природу поохотиться. Компанию ему составили Рабиозо, адмирал Гавилан, Тараканни и советник Фундаменти. Несколько омрачило настроение отсутствие двух постоянных компаньонов, двух отличных стрелков. Полковник Портаменто приболел, его надолго свалили приступы подагры. А генерал Перфидо с войсками отправился в город Брио подавлять волнения моряков.

На этот раз загонщики как следует постарались: выгнали на спрятавшихся в зарослях охотников целое стадо кабанов. Загремели выстрелы. С хрюканьем и визгом звери ломанулись в чащу вслед за опытным вожаком, сметая, словно ураган, все на своем пути.

Охотники вышли из-за укрытий. Все были довольны, кроме толстого Тараканни. Он, как всегда, промазал, растерявшись от такого мощного нашествия зверей.

Трайдор успел подстрелить четырех взрослых кабанов, двух завалил адмирал Гавилан, по одному – Рабиозо и Фундаменти. На счету диктатора был еще пятнистый олень с огромными красивыми рогами, который выскочил на поляну, когда группа охотников с собаками утром въезжала в лес. Трайдор среагировал мгновенно, привстав в стременах, он вскинул ружье и сходу уложил лесного великана.

Гавилан одним из первых спрыгнул с коня и направился к убитым кабанам.

– Адмирал, будьте осторожны! Не подходите близко, они могут быть только ранены, – испуганно пискнул Тараканни, выглядывая из-за спин охотников.

– Тараканни, вы трусливее зайца! Вы, наверное, своей тени боитесь! – засмеялся Черный Адмирал, оборачиваясь. – Если я стреляю, то стреляю наповал! Запомните, дорогой финансит! Также я поступаю и со своими врагами!

– Господа, если не верите, я могу подписаться под словами адмирала, – откликнулся Трайдор, тоже соскакивая на землю.

– Никто не сомневается, Ваше сиятельство, – подал обиженный голос министр финансов. – Ведь так, господин Рабиозо?

«Жирная свинья, опять мелешь чепуху! Чтоб у тебя язык отсох!» – подумал директор тайной полиции, стрельнув злыми глазами в сторону Тараканни.

– Адмирал прекрасный стрелок, никто ни на йоту не сомневается в его мастерстве, – откликнулся шеф полиции.

Охота удалась. Возвращаясь, участники были довольны проведенным на природе днем, даже Тараканни, которого здорово растрясло в седле.

Когда охотники выезжали из леса, к ним подскакал на коне взволнованный офицер личной охраны Трайдора.

– Ваше сиятельство! Впереди на дороге большой отряд вооруженных людей!

– Что за отряд? Откуда он взялся? Что за люди?

– Неизвестно! Но это не регулярные войска! Движется в направлении столицы!

– Так выясни, болван! – не сдержался адмирал Гавилан.

– Мне кажется, это бунтовщики! – пролепетал офицер.

– С чего ты взял, что это бунтовщики? – спросил Трайдор.

– По их снаряжению, Ваше сиятельство! Одеты кто как, да и оружие разное. Многие с охотничьими ружьями.

– Все ясно! Они спустились с гор и направляются захватывать Бельканто! – сказал Трайдор, оборачиваясь к Гавилану.

– Что же нам делать, господа? – послышалось нытье министра финансов.

– Через Восточные ворота мы уже не проедем, так как не успеем опередить отряд.

– Как бы они не заметили нас!

– Ваше сиятельство, единственный выход – обогнуть город и въехать в столицу через Северные ворота, – предложил Рабиозо.

– Думаю, для беспокойства нет оснований, господа. Гарнизон под командованием полковника Портаменто даст достойный отпор вооруженным охотничьими ружьями оборванцам и обратит их в бегство, – невозмутимо отозвался адмирал.

– Портаменто болеет.

– Но у него есть в подчинении достойные командиры, уверен, что они-то организуют оборону города и дворца от выступлений всякого сброда.

– Адмирал, не нравится мне все это. Почему они так спокойно движутся на столицу? – сказал диктатор, обращаясь к Гавилану.

– Обнаглели вконец, вот и лезут на рожон! Ну, солдаты полковника Портамето им покажут!

– Нам бы вашу самоуверенность, адмирал, – отозвался с раздражением Рабиозо. – Меня не покидает подозрение, что это крупномасштабная операция повставнцев. С какой стати они вот так свободно передвигаются в открытую по стране? Наверняка, это не единственный отряд. Неспроста в Брио начались волнения моряков. Возможно, они были устроены умышленно, чтобы отвлечь от Бельканто основные силы армии. Повстанцы, воспользовавшись этим, нападут на город.

– Вы нас пугаете, Рабиозо, – пропищал министр финансов, поеживаясь от одной только мысли, что бунтовщики захватят его особняки и виллы.

– Я не пугаю, а высказываю свои версии происходящего, основываясь на собственном опыте и анализе последних событий в стране.

– А где были ваши хваленые агенты, господин директор? Почему они прошляпили подготовку вооруженного восстания бунтовщиков. Почему мы ничего не знаем об их планах? Тут явно попахивает государственной изменой! – вклинился в разговор возмущенный Фундаменти.

– Вы куда клоните, господин хороший? – угрожающе окрысился Рабиозо. – Уж не хотите ли сказать, что я – государственный изменник?

– Хватит трепаться! – прикрикнул на споривших диктатор. – Давайте лучше думать, что нам сейчас конкретно предпринять?

– Возвращаться в столицу крайне опасно!

– Ваше сиятельство, я думаю, что надо оставаться на месте и послать вперед пару человек на разведку, и тогда мы будем в курсе, что происходит в столице, – предложил директор тайной полиции. – Один пусть направится к Восточным воротам, другой – к Северным.

– Нам бы благополучно добраться до дворца. Там моя личная охрана, и его не так легко взять штурмом. Без пушек его не захватишь. Если дела так уж серьезны, и нам придется держать осаду, думаю, легко продержимся до прибытия войск генерала Перфидо.

– Господа, не хотелось бы вас пугать, но вы не учитываете одно обстоятельство. Бунтовщиков, нисколько не сомневаюсь в этом, поддержит часть граждан и скрывающихся в городе сообщников, – продолжал анализировать ситуацию Рабиозо.

– Это катастрофа! – послышался за спинами заунывный голос Тараканни.

Пока охотники спорили, вернулся один из разведчиков. Он доложил, что Восточные ворота после прохода отряда повстанцев оказались заперты. Эта новость ошарашила охотников.

Через некоторое время появился на взмыленной лошади второй офицер охраны. Северные ворота тоже оказались наглухо закрыты.

– Картина вырисовывается следующая, господа! – проговорил хмурый Трайдор. – Отряды бунтовщиков захватили Бельканто. Выкурить их из города, который окружен высокими каменными стенами, будет довольно сложной задачей.

– Ваше сиятельство, а может быть Южные ворота открыты? – сказал офицер. – Разрешите проверить?

– Глубоко сомневаюсь. Думаю, они также под контролем смутьянов.

– Мы пропали! Что же нам делать? – пропищал обреченно Тараканни.

– Ждать войска генерала Перфидо. Это наш единственный шанс.

– Здесь оставаться – полное безумие. Необходимо искать надежное убежище, – высказался советник Фундаменти.

– Ваше сиятельство, предлагаю немедля отправиться в Ноузгей и воспользоваться моим гостеприимством. На флагмане вы будете себя чувствовать в полной безопасности.

– Почему в Ноузгей? Можно укрыться, пока генерал Перфидо не подавит бунт, в Крепости Мейз! Надежнее места, по-моему, не сыскать! – возразил адмиралу Рабиозо.

– Да, пожалуй, крепость Мейз – это то, что нам нужно! За ее крепкими стенами можно не бояться безумных толп восставших. А если сунутся, залп из пушек надолго охладит их пыл! – согласился с шефом полиции диктатор.

– Вы забываете господа, что недавно из крепости таинственным образом совершила побег большая группа заключенных. Создается такое впечатление, что неприступная цитадель становится проходным двором бунтовщиков.

– Вы несете полный вздор, Фудаменти! Какой еще проходной двор? – возмутился Рабиозо. – Они бежали через подземный ход, который прокопали их сообщники с воли!

– А где гарантия, что они вновь не прокопают ход, чтобы не завладеть крепостью?

– Не волнуйтесь, им сейчас не до крепости! – огрызнулся глава полиции, стрельнув глазами в сторону советника.

– Решено, господа! Направляем гонца к генералу Перфидо за помощью, а сами временно укрываемся в неприступной цитадели!

Небольшой отряд во главе с правителем выехал в сумерках из леса на дорожный тракт и поскакал в сторону Крепости Мейз.

Каково было удивление помощника коменданта, капитана Бесто, когда он увидел перед крепостными воротами Трайдора со своей свитой.

Глава тридцать седьмая

Операция «Гроза»

Через Восточные ворота в сторону Ноузгея, громыхая по булыжной мостовой, проследовал обоз водовозов. Через пару часов он свернул с дорожного тракта на проселок, оставляя за собой длинный шлейф пыли. На молочной ферме его уже в нетерпении поджидали повстанцы и брат Ферри.

– Сутки вам придется провести здесь, – сказал хозяин фермы. – Иначе могут заподозрить, обратив внимание на слишком раннее возвращение обоза.

– Да, вы правы. Надо быть предельно осторожными, – согласился Канаро.

– Бойцы в бочках не задохнутся?

– Нет, крышки не будут плотно пригнаны, через щели будет поступать воздух. Так что все будет в порядке. Не задохнутся, – заверил старший водовоз.

– Хорошо. Канаро, давайте пройдем в дом и еще раз обсудим план предстоящей операции. Не хотелось бы, чтобы неожиданно возникли какие-нибудь нестыковки и сюрпризы. Слишком многое поставлено на карту.

Водовоз, брат Ферри и Ревидо, назначенный командиром отряда, удалились совещаться, а повстанцы занялись тренировкой. Они загнали один из фургонов с бочками в закрытый сарай и стали там отрабатывать до автоматизма свои действия. Каждый боец должен был привыкнуть к долгому неудобному положению в тесной бочке, а также уметь быстро из нее выскочить с оружием в руках.

На рассвете обоз тронулся в путь. Когда он был недалеко от Бельканто, последовал приказ Канаро закрыть бочки крышками. Благополучно миновав городские ворота, охраняемые стражей, обоз, громыхая, покатился по улицам в направлении дворца.

Водовозы остановились на соседней улице, недалеко от резиденции Трайдора. Канаро прошелся вдоль фургонов и предупредил, чтобы все были наготове. Через несколько минут движение возобновилось.

– Что-то много сегодня воды привезли, – обратил внимание один из бдительных стражников у дворцовых ворот. – Куда ее столько?

– Наверное, во дворце какое-нибудь грандиозное торжество затевают, – лениво отозвался другой. – Представляю: понаедут знатные гости, музыка, фейерверки…

– Ну, нас с тобой точно не пригласят, – засмеялся первый.

– Это верно, приятель, – согласился его товарищ. – Рылом не вышли!

– А жирный боров, министр финансов Тараканни, можно подумать, вышел!

– Ну, ты и рассмешил меня!

– Да когда же закончатся эти чертовы повозки? От их грохота у меня уши заложило и голова разболелась, – пожаловался, морщась, первый караульный.

Обоз пересек территорию дворца и остановился у склада. Там уже бочки с водой поджидали дворецкий и четверо грузчиков в рукавицах и кожаных фартуках.

Каково было их изумление, когда из фургонов стали выскакивать вооруженные люди.

– Этих друзей закрыть на складе! – распорядился Ревидо, кивая, на придворных, ожидавших обоз.

– Пикнете – я за себя не ручаюсь, – пригрозил один из бывших гвардейцев, подталкивая дворецкого и грузчиков к открытым воротам склада.

– Джис, тебе самое опасное и ответственное задание! Ты со своей группой захватываешь помещение личной охраны диктатора и разоружаешь офицеров. Желательно это сделать без единого выстрела.

– Не сомневайся, братишка! Постараемся все сделать тихо, без сучка и задоринки! Разоружу и под замок всех! – бодро отозвался брат командира.

– Группа Фринго, ваша задача – без лишнего шума снять стражу у дворцовых ворот и заблокировать их наглухо. Никого не впускать и никого не выпускать из дворца!

– Будет сделано, командир!

– Пара человек на всякий случай к тайной калитке! Грило и его люди остаются охранять склад и задержанных! Остальные группы займутся резиденцией Трайдора!

– Захватываем, как планировали?

– Да! Вы – бывшие гвардейцы, и дворец знаете, как свои пять пальцев! Люди Рико берут первый этаж! Я со своей группой – второй, остальные – третий! Вопросы есть?

– Нет, командир!

– Тогда вперед, братцы!

Казарма личной охраны правителя была захвачена в считанные секунды. Ошарашенные офицеры, застигнутые врасплох, без лишних слов сложили оружие. Под конвоем их препроводили на склад, где они были заперты с остальными обитателями дворца.

Со стражей у ворот вообще произошел конфуз. Один из стражников, увидев группу вооруженных повстанцев, от страха напустил в штаны. Обезоружив охрану, Фринго и его команда заперли дворцовые ворота на крепкий засов. Через полчаса появился отряд, который патрулировал вокруг дворца. Он не дождался своей смены и явился выяснять причину. Патруль также был мгновенно обезоружен и отправлен отсиживаться в темный склад среди ароматных колбас и окороков.

Дворцовая территория была за короткое время полностью очищена от придворных.

Теперь предстояло самое сложное: без лишнего шума разделаться с охраной дворца, находившейся на этажах.

Ревидо поручил нескольким бойцам переодеться в форму офицеров личной охраны диктатора, что и было сделано. Не прошло и часа, как вся стража, охранявшая здание, была обезврежена без единого выстрела.

К полудню резиденция Трайдора оказалась под полным контролем повстанцев, на свободе остались лишь садовник да четверо смотрителей дворцового зверинца. Диким зверям, находящимся в зверинце, ведь не объяснишь, что произошло восстание. Их же надо кормить строго по расписанию.

Через несколько часов Ревидо было получено известие, что через Восточные городские ворота вошел многочисленный отряд Моряка Велы. Отряд повстанцев дошел до городских казарм и окружил их. Одна из групп бывших гвардейцев проследовала дальше, к Северным городским воротам, а другая – проникла в особняк полковника Портаменто, который, страдая подагрой, в это время принимал ножные ванны. Командующий гарнизоном, бравый усатый полковник, оказался вполне сговорчивым малым, когда в помещение внесли бочонок с порохом. Он немедленно отдал приказ солдатам, находившимся в казармах, без боя сложить оружие и разойтись по домам. Так гарнизон столицы перестал существовать.

Ближе к вечеру к Бельканто с юга подошла колонна повстанцев под командованием Криса.

Столица бурлила, улицы были заполнены ликующим народом. Жанна, Ферри и Гарри раздавали всем газеты со свежими новостями.

Департамент тайной полиции мгновенно опустел. Перепуганные полицейские и секретные агенты, переодевшись в гражданское платье, разбежались, словно крысы с тонущего корабля, кто куда.

Дорогие читатели, наверное, в недоумении. Откуда под стенами Бельканто вдруг оказался южный отряд повстанцев? Чтобы стало понятно, давайте вернемся немного назад.

Миновав Бухту Свиней, бриг капитана Дью вошел в Залив Одиноких Сердец и бросил якорь. Здесь предстояло высадить на берег отряд южных повстанцев, собравшийся на палубе. На воду были спущены шлюпки, началась погрузка бойцов и снаряжения.

– Торбеллино! – окликнул Крис молодого фрида, который помогал загружать шлюпки.

– Я здесь, командир!

– Высадишься первым, возьми с десяток ребят покрепче и обеспечьте полную безопасность высадки. Нейтрализуйте местных полицейских. Думаю, это будет несложно. Перекройте дорогу из Мейби. Потом разыщи в городе несколько повозок с лошадьми, не тащить же нам на себе провиант и боеприпасы.

– Задание понял, командир! Разрешите исполнять?

– Исполняй, мой мальчик!

Нескольких человек наш герой отрядил перекрыть дорогу и задерживать всех едущих в сторону Бельканто. С остальными же бойцами направился в город.

Мейби встретил передовой отряд повстанцев мертвой тишиной и мусором, который не вывозили в Бухту Свиней недели три уж точно.

– Здесь, похоже, нам делать нечего! – сказал Торбеллино, окидывая брегливым взглядом пустынные грязные улицы. – Надо начинать с площади! Горожане наверняка все там.

Группа молодого фрида вышла на городскую площадь. Центр площади под пальмами был запружен народом, похоже, все жители Мейби пришли на тараканьи бега болеть.

Неожиданно на плечо Торбеллино легла чья-то рука. Юноша обернулся и вздрогнул от неожиданности…

За спиной стоял старший сыщик Восто в сопровождении секретных агентов Силбато и Спуро.

– А! Попался, голубчик! – воскликнул со злорадством Восто, хватая нашего героя крепко за руку. – Теперь тебе не удастся обвести нас вокруг пальца и смыться, как в прошлый раз!

– По-моему попался не я, а попались вы, господа сыщики! – парировал молодой фрид, делая знак своим вооруженным товарищам, которые тут же плотным кольцом окружили подопечных Рабиозо. – Предлагаю сдать оружие!

Ничего не понимающие агенты выпучили глаза и послушно вытащили из потайных карманов служебные пистолеты и кинжалы.

Надо сказать, что оружие у тайной полиции отличалось от обычного, так как было изготовлено по специальному заказу. Их миниатюрные пистолеты запросто умещались на ладони. Их можно было легко спрятать под сюртуком или в рукаве. А узкие короткие кинжалы были настолько тверды и остры, что ими можно было легко перерезать самую толстую проволоку.

– А теперь, господа хорошие, проследуем в полицейский участок, – сказал Торбеллино, передав сданный арсенал в руки одного из бойцов.

По пути в участок повстанцы в толпе отловили и обезоружили еще пятерку местных блюстителей порядка. Те были крайне удивлены, но беспрекословно подчинились.

– Что происходит? Немедленно отпустите нас! – громко возмущался Восто. – Вам это просто так с рук не сойдет! Кто вы такие?

– Скоро узнаете из газет, господин Восто, – ответил юноша, подталкивая сыщика в спину.

Обезоружив полицейского, охранявшего вход в учреждение, повстанцы с арестованными агентами ввалились в просторный кабинет начальника полиции.

Пузатый Карузо, развалившись в кресле, вытянув ноги, с блаженным видом попивал винцо. Впереди у него был целый день блаженства. Вечером же ему приходилось возвращаться домой, где его поджидала молодая сварливая жена, которая устраивала ему постоянно скандалы.

– Карузо! Помогите! На нас напали какие-то бандиты! – закричал с порога Восто.

Начальник полиции от неожиданности чуть не захлебнулся. Он узнал в одном из вошедших опасного государственного преступника Торбеллино.

Карузо подскочил, словно ошпаренный, и стал рукой лапать на боку кобуру.

– Спокойно, дядя! Оружие на стол! – приказал Торбеллино, направляя пистолет на начальника полиции. – И без сюрпризов! Я стреляю без промаха! Не хотелось бы свинцовым фиником испортить вам пищеварение!

Взмокший Карузо послушно подчинился, жалобно взглянув на Восто. Но старший агент полиции ему ничем помочь не мог.

Восто и его загрустивших подшефных усадили в углу на широкий диван, на котором обычно отсыпался начальник, убегая на работу после ссор с капризной женой.

Старший сыщик заметно нервничал, его мозг лихорадочно работал, перелопачивая массу версий происходящего.

«Откуда их столько взялось на нашу голову? Рабиозо ведь утверждал, что южный отряд полностью уничтожен на перевале Мута-Мурой, – размышлял арестованный повстанцами сыщик. – Неспроста они высадились около Мейби. Уж не на Бельканто ли они собираются двигать? Нет, только сумасшедший рискнет атаковать столицу! Хотя, если к ней с других сторон одновременно подойдут такие же отряды, ей точно не удержаться. По всему видно, что бунтовщики настроены решительно. Значит, они располагают значительными силами. Необходимо срочно предупредить Рабиозо о надвигающейся опасности».

– Вы нас расстреляете? – пролепетал перетрусивший Карузо, умоляюще глядя на Торбеллино глазами василькового цвета, какие бывают у только что родившихся младенцев и котят.

– Успокойтесь, никто вас не собирается расстреливать. Нам важно, чтобы ваши люди не помешали передвижениям нашего отряда и не ударили нам неожиданно в спину. Теперь, после того как вас разоружили, вы не представляете никакой опасности.

– Так нам можно тогда идти? Мы свободны? – расцвел от счастья вспотевший начальник полиции.

– Вы будете абсолютно свободны после того, как наденете наручники, вот на этих приезжих типов из охранки Рабиозо!

– Да это я мигом! – трясущимися руками радостный Карузо выдвинул верхний ящик письменного стола и извлек на белый свет целую дюжину наручников.

– Карузо, вам придется покараулить их до вечера, чтобы не сбежали в столицу! После чего можете блюсти порядок в городе, как и прежде.

– Не сомневайтесь, уважаемый господин… господин Торбеллино! Они никуда не сбегут! От Карузо еще никто не сбегал! До утра будут сидеть в полицейском участке, как миленькие!

– Верю! Вы человек в городе авторитетный, поэтому и поручаю вам это ответственное важное задание.

– Изменник, – зло прошипел Восто, смерив презрительным взглядом толстощекого полицейского.

– Командир, ваше задание выполнено! – докладывал юноша, вернувшись на корабль. – Дорога надежно перекрыта, мышь не проскочит. Полицейские вместе с начальником разоружены. Также задержаны трое агентов из охранки господина Рабиозо. Для провианта и боеприпасов подготовлены две повозки и полицейская карета.

– Молодец! Скоро же ты обернулся, я и оглянуться не успел!

– Рад стараться!

– Погоди, говоришь, пойманы агенты Рабиозо?

– Да. Старший сыщик Восто и его помощники!

– Так это же большая удача, парень! Нам, для того чтобы проникнуть в столицу, могут понадобиться их одежда и полицейские жетоны!

– Верно, командир! Я как-то об этом и не подумал. Пойду распоряжусь, чтобы их вытряхнули из черных сюртуков!

Когда юноша вернулся в капитанскую каюту, он застал там Криса, Мури, Валеросо и капитана Дью, склонившихся над картой, расстеленной на большом столе.

– Торбеллино, тебе придется остаться на «Звездном» и отплыть в Ноузгей, где стоит эскадра адмирала Гавилана, – сказал Крис, оторвавшись от карты.

– Я собирался идти с отрядом, – отозвался, погрустнев, юноша.

– Стрелять может каждый. Тебе поручается задание поважнее, чем прогулка в столицу. Запомни, ты не простой боец, ты – связной. На тебе замыкаются самые важные связи. Ты стоишь целого отряда бойцов.

Глава тридцать восьмая

Отец и сын

Загрузив провиантом и боеприпасами несколько повозок и карету, экспроприированную у полиции, отряд повстанцев двинулся в сторону Бельканто.

Торбеллино стоял у борта и провожал грустными глазами своих товарищей, которые, построившись в колонну, выбрались на дорогу и вскоре исчезли за поворотом.

К опечаленному юноше подошел капитан Дью.

– Чего приуныл, герой? – спросил морской волк.

– Крис не взял с собой.

– Не переживай, у нас задача будет посложнее. Нам предстоит трудный день. Возможно, завтра «Звездному» придется принять бой с сильным и опытным противником. А морской бой, поверь мне, значительно отличается от сухопутных сражений. На суше ты можешь где-нибудь укрыться от врага, в море же прятаться негде, вокруг вода. Нам нельзя ошибаться. Адмирал Гавилан ошибок не прощает.

Дью достал из кармана куртки трубку, не спеша набил табаком и закурил. На правой руке моряка, на запястье, мелькнул плетеный браслет, который юноше показался до боли знакомым и напомнил ему далекое детство.

– Капитан, давно собирался вас спросить, откуда у вас этот браслет? – поинтересовался Торбеллино. – Я еще в первую нашу встречу у Маяка Старого Галса обратил на него внимание. Когда я жил на улице Отважных Штурманов в Брио, у нас, у пацанов, точно такие были. Мы их плели из толстых цветных шерстяных ниток.

– Где ты жил, парень? – встрепенулся капитан Дью и резко повернулся к нашему герою, окидывая его внимательным взглядом.

– На улице Отважных Штурманов, что в Брио, – повторил Торбеллино. – Со своей бабушкой.

– Случаем, не в доме сорок пять? – вырвалось у моряка.

– Сорок пять, – произнес пораженный юноша, широко открытыми глазами уставившись на взволнованного капитана.

– А кто твои родители?

– Родители у меня давно умерли, мне тогда всего-то было три года.

– А твою бабушку, случаем, не Мариам звали?

– Мариам… Капитан Дью, откуда вы знаете?

– А Торбеллино, наверное, не настоящее твое имя? – продолжал допрос моряк.

– Да, это прозвище. Мне его в цирковой труппе Бемса дали, где я выступал воздушным акробатом. А настоящее …

– А настоящее – Фортунато! Ведь так?

Окончательно сраженный наповал, Торбеллино от удивления выпучил глаза на широко улыбающегося капитана Дью, ничего не понимая.

– Так… – в изумлении протянул юноша.

– Ты очень похож на свою мать, сынок. Я это еще в первую нашу встречу заметил, но я тогда и подумать не мог, что ты мой…

– От… отец?

– Да, родной мой! Отец!

Отважный моряк крепко прижал юношу к груди, на его лице сияла счастливая улыбка и по обветренному лицу катились слезы…

Счастливые отец и сын всю ночь провели на капитанском мостике, им было что рассказать друг другу. Только на рассвете сырой туман прогнал их в каюту.

– Бабушка никогда не рассказывала мне о родителях, я только знал, что они умерли, и все.

– Она, наверное, очень боялась за тебя, поэтому всячески скрывала, что ты сын капитана того самого «Звездного», что противостоял мятежной эскадре в Заливе Слезы Осени.

– Что же ты не подавал о себе ни весточки?

– Мне передали, что в Брио разразилась страшная эпидемия, которая унесла много жителей, моя семья тоже не стала исключением. Если б я только знал, что ты жив, я бы на крыльях прилетел в родной город, несмотря ни на какие опасности.

– Я знал, что рано или поздно встречу тебя!

– Как знал? Откуда?

– Мне об этом сказал колдун Френеза-Дио, который спас меня от погони тюремщиков и залечил мои раны.

– Ну и чудеса! – поразился капитан.

На следующий день бриг «Звездный» снялся с якоря и отплыл в Ноузгей. В полдень в ПроливеТуманов судно повстанцев неожиданно наткнулось на два сторожевых корабля эскадры Черного Адмирала, маячивших недалеко от острова Зеленый Ад. Хорошо вооруженные фрегаты бросились в погоню за бригом.

Капитан и Мури не покидали палубу, внимательно наблюдая за действиями преследователей.

– Скоро стемнеет, – сказал Дью, когда бриг находился недалеко от Мейби. – Это нам на руку.

– Ночь нас не спасет, – хмуро отозвался помощник капитана, наблюдая за вражескими кораблями в подзорную трубу. – Они все равно нас догонят, капитан. Мы вынуждены будем принять бой.

– Нисколько не сомневаюсь, Мури! У нас дно обросло водорослями и ракушками, быстроходность судна заметно упала. Они нагонят, когда начнет светать, и мы будем у них как на ладони. Догонят и расстреляют из всех бортовых пушек. Предупреди экипаж, что предстоит жестокая схватка не на жизнь, а на смерть.

– Отец, у меня идея, а может попытаться зажечь ложный маяк на коралловых рифах, которые скоро будут у нас по курсу? – вдруг предложил Торбеллино, видя в какую опасную они попали ситуацию.

– Кстати, интересная мысль, капитан, – поддержал юношу немногословный Мури.

– Ну-ка поделись, сын.

– Когда мы поравняемся с рифами, что на против маяка, я с несколькими гребцами отплыву на шлюпке и зажгу на них фонарь, так сказать, «ложный маяк». Корабли Гавилана, естественно, будут держать курс, ориентируясь на маяк, думая, что это маяк Старого Галса, и налетят в темноте на препятствие. И мы спасены.

– А что, капитан, парень прав. Есть надежда, что отделаемся хотя бы от одного из преследователей. Другого шанса у нас не предвидится.

– Нет, братцы, мы поступим иначе! Как только опустится на море непроглядная мгла, укроемся в Заливе Одиноких Сердец. А тебе, сынок, важное задание: надо срочно передать секретную записку Старому Галсу. Возьми шлюпку с гребцами и немедленно отправляйся на маяк!

– Слушаюсь, отец! – откликнулся юноша и со всех ног бросился подбирать себе команду.

Не прошло и пяти минут, как с левого борта брига спустили на воду шлюпку с гребцами.

– Будь осторожен, сынок, – сказал на прощание капитан, передавая записку.

– Не волнуйся, отец! – откликнулся Торбеллино, занимая место рулевого.

Суденышко отвалило от брига и под дружными размеренными взмахами весел понеслась к берегу.

Шлюпка пересекла пролив и причалила к песчаной косе недалеко от домика Старого Галса. Маяк на мысе еще не горел, что-то смотритель в этот раз запаздывал.

«Странно, – подумал Торбеллино, соскочив со шлюпки на прибрежный песок. – На Галса это не похоже, уж не случилось ли с ним чего-нибудь?»

Обеспокоенный юноша, перепрыгивая через ступеньки, взбежал по каменной лестнице вверх. «Вот и родной домик, где в окошке виден тусклый свет от свечи. Наверное, Джой что-нибудь вяжет или читает книгу», – промелькнуло в его голове. Не успел он подумать, как дверь домика широко распахнулась и на щербатое крыльцо вышел с фонарем старый моряк. За ним следом увязался лохматый Фидело, который каждый вечер сопровождал смотрителя на маяк. Почуяв юношу, пес с радостным визгом бросился к нему. Обезумевший от радости верный Фидело вскочил на задние лапы и все норовил лизнуть своего молодого хозяина в лицо.

– Торбеллино! Неужели ты?! – окликнул морской волк, вглядываясь в темноту.

– Я, дедушка! Вы на маяк?

– Да, пора зажечь огонь. Припоздал я нынче. Венгадор плохо себя чувствовал ночью и сегодня весь день, пришлось у его постели подежурить, чтобы бедняжка Джой немного отдохнула. А тебя, сынок, как к нам занесло?

– Капитан Дью командировал. Вам от него срочное сообщение! – юноша протянул старому моряку сложенную бумажку.

– Ну-ка, что он там пишет? – Галс развернул записку, приблизил тусклый фонарь и удивленно хмыкнул. Он держал в руках абсолютно чистую бумажку. – Это все? Больше ничего на словах не просил сказать?

– Нет.

– У него случилось что-то серьезное?

Юноша быстро обрисовал незавидную ситуацию, в которую попал бриг «Звездный».

– Мы, воспользовавшись темнотой, постараемся укрыться в Заливе Одиноких Сердец.

– Все ясно, парень. В крепкий переплет вы попали. Вижу, спешишь. В дом не заглянешь?

– Угадали, дедушка, спешу. Товарищи внизу в шлюпке дожидаются. Только взгляну мельком на спящую Джой и побегу на берег.

– Только постарайся не шуметь. А я пока развеселившегося Фидело попридержу, чтобы не разбудил ненароком спящих. Смотри, как обрадовался, как крутит хвостом!

– С Формико все в порядке?

– А что с юнгой может случится, если он под моим чутким присмотром. Мальчонка за день так набегался по берегу со своим лохматым другом, что спит без задних ног.

Торбеллино тихонько приоткрыл дверь и на цыпочках прокрался в комнату Джой. Она после бессонной ночи и дня, проведенных у постели больного Венгадора, крепко спала. Милое нежное лицо спящей девушки неожиданно озарила легкая улыбка. Наверное, ей снилось что-то хорошее.

Наш герой, стараясь не шуметь, покинул домик. Галс и Фидело с нетерпением ждали его на крыльце.

– Сынок, что передать ей, когда проснется?

– Дедушка, передайте, что я ее очень-очень люблю! Я побежал!

Не успел он сделать и трех шагов, как неожиданно раздалась страшная канонада. Над морем и проливом раскололось небо и окрасилось алым заревом.

– Что это? – воскликнул пораженный юноша.

– Судя по всему, капитан Дью дал бой, – воскликнул старый моряк, напряженно всматриваясь в море. – Смотри, что он делает, безумец!

С высокого берега в сполохах огня были хорошо видны в проливе силуэты трех кораблей. Бриг капитана Дью, оказавшись между между вражескими кораблями, очередным залпом бортовых орудий нанес ощутимый урон судам эскадры адмирала Гавилана. Было видно, как один из фрегатов начал заваливаться на левый борт. «Сторожевик», получив пробину, накренился и стал тонуть, у другого от залпа «Звездного» смело надстройки, пушки и команду с палубы. «Натворив дел», бриг не сбавляя скорости, под всеми парусами продолжал плыть вперед, пока не растворился во мгле.

Наш герой бегом помчался по ступенькам лестницы вниз на берег. Самое трудное было отвязаться от верного дружка Фидело, который увязался за молодым хозяином и норовил броситься в воду и поплыть за шлюпкой.

– Фидело! Домой! Охраняй Джой! – прикрикнул строгим голосом на собаку юноша.

Пес присмирел, понурил голову и, жалобно повизгивая, послушно побежал к домику.

Что же произошло со «Зведным»? Почему он принял бой?

Бригу капитана Дью чудом удавалось сохранять дистанцию от преследователей. Капитан надеялся, что они рано или поздно все-таки отстанут. Но сторожевые корабли, будто охотничьи псы, продолжали погоню.

Стемнело. В море ночь наступает быстро. Не успеешь оглянуться, и уже вокруг непроглядная темень.

– Свет маяка видишь? – спросил у штурвального капитан одного из сторожевых фрегатов.

– Так точно, капитан!

– Держи чуть левее, чтобы пройти проливом между маяком и рифами!

Под тугими парусами поскрипывали и гудели снасти. Корабли неслись вперед, боясь упустить добычу.

– Полундра! Слева коралловые рифы!!! – неожиданно отчаянно завопил вахтенный офицер, стоящий рядом с рулевым. – Выворачивай штурвал немедленно вправо, болван!!

Несколько матросов бросились к рулевому на помощь и стали помогать выворачивать колесо штурвала, пытаясь отклонить судно от курса и обойти неожиданно возникшее перед ним препятствие.

Капитан Дью не покидал капитанский мостик, вглядываясь в неуклонно приближающиеся огни преследовавших судов.

– Мури, подготовиться к развороту!

– Не понял, капитан? – удивленно обернулся помощник капитана.

– В темноте бриг двинется навстречу фрегатам, чего от нас не ожидают. Ориентируясь на их огни, наша задача – оказаться между ними и дать залп из бортовых пушек раньше, чем они чего-нибудь начнут соображать. Наш единственный козырь – внезапность!

– Капитан, мы слишком рискуем.

– Это единственный наш выход, Мури.

– Так вы умышленно отправили Торбеллино на берег?

– Да, Мури. Он еще слишком молод, чтобы умирать.

Ориентируясь на Маяк Старого Галса, сторожевые корабли эскадры Гавилана на полном ходу в темноте вошли в пролив. Оставив опасные рифы сбоку, штурвальные с облегчением вздохнули. Только они расслабились, как вдруг из темноты перед ними возникла темная громада брига капитана Дью…

Глубокой ночью шлюпка с Торбеллино и шестью гребцами неслышно коснулась корпуса «Звездного», который после морского сражения мирно дрейфовал в Заливе Одиноких Сердец. По спущенному сверху веревочному трапу смельчаки вскарабкались на корабль, где на палубе их поджидал помощник капитана Мури.

Глава тридцать девятая

Конец Черного Адмирала

Утром молодой фрид застал отца, курящим на капитанском мостике. Дью с задумчивым видом смотрел на стену седого тумана, окутавшего залив, словно пуховым одеялом.

– Ты чего чуть свет вскочил? – спросил Дью, увидев юношу.

– Доброе утро, отец! Не спится.

– Понимаю, о своей Джой думаешь?

– Ага.

– Потерпите, скоро все закончится, и снова будете вместе. Счастье не за горами. В Брио вернешься?

– Нет, отец. Мы скорее останемся здесь, на маяке со Старым Галсом.

– Это вы правильно решили, не бросать же старика в одиночестве доживать свой век.

Появился Мури в мокром от тумана плаще.

– Капитан, экипаж будить?

– Не стоит, Мури, пусть сегодня подольше поспят. Впереди нас ждет трудный день. Потруднее, чем накануне.

– Как скажете, капитан.

Дью повернул лицо к сыну и с грустной улыбкой спросил:

– Ну, что скажешь, сынок? Как нам быть дальше с приказом Ферри? Плыть к Ноузгею после такой горячей встречи или нет?

– Это были сторожевые суда, отец, – отозвался Торбеллино. – А Ферри имел в виду корабли, которые базируются в Триумфальном Море.

– А мне-то что прикажешь делать, у них ведь на лбу не написано: «Я – за свободу! Я – против Трайдора!». Снова под пушечные выстрелы подставлять экипаж и «Звездный»? Вчера просто чудом остались вживых.

– Честно сказать, не знаю.

– Вот и я не знаю, как мне поступить.

В это время на маяке отчитывали бывалого моряка, словно нашкодившего мальчишку.

– Дедушка, ну что же ты нас с Формико не разбудил, – спросила, чуть не плача, обиженная Джой. – Я Торбеллино так ждала. Он даже мне приснился сегодня.

– Пойми, дорогая, Торбеллино очень спешил, да и вас жалко было будить. Вот мы и решили с ним вас не тревожить.

– Эх, дедушка, дедушка! Не прощу тебя, даже не проси.

– А ты разве не слышала грохота корабельных орудий?

– Нет, не слышала, мне снился Торбеллино, а потом вдруг разразилась сильная гроза, и мы под дождем бежали в лес укрываться от стихии.

Маленький юнга, узнав, что ночью приплывал Торбеллино, тоже обиделся, он отвернулся в сторону и насупленно молчал.

Вздохнув, смотритель маяка отправился на берег чинить сеть. Компанию ему составил верный пес Фидело. В печальном состоянии он пребывал недолго: через полчаса к нему присоединился Формико, а потом на песчаную отмель спустилась Джой, ласково обняла деда и позвала завтракать.

Адмирал Гавилан, проводив Трайдора и его свиту до Крепости Мейз, со своей охраной поскакал в сторону Ноузгея. В Городе Цветов, как всегда, царили спокойствие и умиротворенность, ничего не указывало на то, что в стране произошло что-то особенное. Шлюпка, посланная за прибывшим адмиралом, доставила его на родной флагман. Здесь тоже все было в порядке. Никто из офицеров и экипажа не знал о последних событиях, происшедших в Бельканто.

Гавилан срочно созвал на военный совет капитанов эскадры. Сообщение из уст главномандующего флотом произвело настоящий шок. В ходе заседания выяснилось, что на нескольких кораблях обнаружены революционные воззвания, призывающие моряков не повиноваться приказам Черного Адмирала.

– На кораблях необходимо срочно расследовать любые проявления смуты, – заявил адмирал в жестком тоне, окидывая офицеров суровым взглядом. – Немедленно выявить и арестовать всех зачинщиков. Недовольных заковать в кандалы и в трюм!

Прошло в ожидании два дня. Из Бельканто не поступало никаких известий. Голубиная почта почему-то не действовала. Почтовые голуби из столицы не прилетали. Гавилан предчувствовал: случилось недоброе.

«Если слетит Трайдор, то ему тоже не сдобровать, ему вспомнят все, от участия в мятеже до расстрела кораблей и их экипажей», – думал адмирал.

На кораблях начались повальные обыски и аресты недовольных среди экипажей.

Неожиданно поступило известие об исчезновении в Проливе Туманов двух сторожевых кораблей.

«Пропали бесследно два сторожевых фрегата! Это не шутки! – размышлял Гавилан, мрачный как грозовая туча. – Куда они могли подеваться, черт побери?»

На следующий день флагман снялся с якоря и в сопровождении одного из бригов взял курс на Пролив Туманов. Черный Адмирал решил самолично выяснить, куда пропали его фрегаты.

«А вдруг их коснулась бунтарская смута, и экипажи на кораблях подняли бунт? – Гавилана посетила тревожная мысль. – Смутьяны тогда здорово пожалеют, он быстро поставит их на колени! Никого не пощадит!»

В проливе сторожевых кораблей не оказалось.

«А что если они бросились в погоню за проклятым капитаном Дью, который всем как кость в горле? – вдруг осенило его, когда он спускался с капитанского мостика. – Тогда это меняет дело». Адмирал, подозвав капитана флагмана, отдал распоряжение зарядить бортовые батареи и плыть до города Силенто. Сигнальщик флажками передал приказ сопровождавшему судну следовать за флагманом.

Обогнув Черные скалы, флагман внезапно столкнулся нос к носу со «Звездным», который плыл в Ноузгей. Это было неожиданно, как для адмирала, так и для капитана Дью.

Не теряя времени, корабль повстанцев развернулся и бросился наутек. Легкий бриг значительно выигрывал в скорости у тяжелого, с мощным вооружением, флагмана, на котором засуетилась и забегала команда. Гавилан не отрывал глаз от подзорной трубы. Канониры на орудийных палубах стояли наготове с зажженными фитилями.

Справа флагман обошел сторожевой бриг, устремившись под всеми парусами в погоню за «Звездным».

– Отец, они нас догонят, – сказал с тревогой в голосе Торбеллино.

– Конечно, догонят. Видишь, как он ходко идет! Можно сказать, не идет, а летит, – спокойно ответил Дью.

– Но бриг нам не так опасен, как другое судно, что за ним, – добавил Мури, опустив подзорную трубу.

– Мури, скажи канонирам, чтобы охладили пыл шустрому бригу!

– Есть, капитан!

– Отец, можно вместо Мури я им скажу?

– Хорошо, ступай Фортунато!

Обрадованный юноша скатился с капитанского мостика и помчался на корму, где у пушек стояли наготове канониры.

Как только бриг оказался на расстоянии пушечного выстрела, раздался залп кормовых пушек «Звездного». Старые опытные канониры капитана Дью и на этот раз не подвели. Они отлично знали свое дело. Первыми же выстрелами на сторожевом бриге снесло одну из рей с прямым парусом на фок-мачте. Рея с перепутанным такелажем и парусом грохнулась на палубу, придавив кого-то из экипажа. Преследователям было уже не до погони. Носовые пушки брига огрызнулись, но корабль капитана Дью уже значительно увеличил дистанцию между судами. И ядра, не долетев до цели, плюхнулись в воду, подняв фонтан брызг.

– Молодцы! – вырвалось у Дью.

– Рано радуетесь, капитан! Не забывайте, на хвосте у нас флагман, судя по адмиральскому вымпелу на флагштоке, под командованием адмирала Гавилана,

– Ты прав, Мури! К нам пожаловал сам Черный Адмирал!

– Своими мощными пушками он разнесет нас в пух и прах. Мы и оглянуться не успеем!

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого разнесет, – храбро заявил довольный Торбеллино, только что вернувшийся с кормы.

– У нас, друзья, только один выход, как в прошлый раз воспользоваться темнотой и укрыться в Заливе Одиноких Сердец, – сказал Дью, попыхивая трубкой.

– Место там походящее, но можно запросто оказаться в мышеловке. Если корабль Гавилана бросит якорь напротив залива, нам не сдобровать, – предупредил помощник капитана, тоже закуривая.

– Мури, скоро опустится ночь, предупреди людей, чтобы не курили и не зажигали фонари.

– Как бы в кромешной темноте не налететь на мель, когда будем входить в залив, – высказал свои опасения Торбеллино.

– Не волнуйся, парень, наш лоцман не подведет, он нутром чует опасность, – отозвался Мури.

– Мой адмирал, может, остановимся и окажем помощь бригу или продолжим погоню?

– Продолжаем преследовать этого мерзавца! Пропавшие сторожевые корабли, я уверен, – это его рук дело! – Гавилан бросил свирепый взгляд на офицеров и удалился в свою каюту.

Через полчаса он вновь появился на капитанском мостке, на этот раз на нем красовался белый парадный мундир с наградами. Он считал делом чести догнать и свести счеты с неуловимым капитаном Дью, поэтому в решающий момент был при полном параде. Он был вне себя: корабль повстанцев по-прежнему был недосягаем для пушечных выстрелов. Да и сумерки, опустившиеся на море, выводили адмирала из равновесия. Ведь ночью бунтовщикам будет легче скрыться от преследующего их флагмана. Гавилан, заложив руки за спину и выставив живот, нервничая, кружил по капитанскому мостику. Капитан и старшие офицеры корабля боялись лишний раз к нему подойти с вопросом.

Быстро стемнело, на море опустилась непроглядная темнота.

– Капитан, лечь в дрейф! Будем дрейфовать! Распорядитесь, чтобы экипаж прислушивался к малейшим звукам, доносящимся с моря!

– Есть, мой адмирал!

– Что за чертовщина! – взорвался спустя полчаса вдруг Гавилан. – Только что был виден огонек маяка на мысе Сюрпризов! Куда он подевался, черт побери!

Да, и в самом деле, поблескивавший до этого момента во мгле далекий огонек маяка вдруг пропал!

– Дайте сюда трубу, капитан! – Гавилан со злобой вырвал из рук расстерянного морского офицера подзорную трубу и стал пялиться через нее в кромешную темноту.

Отблесков маяка нигде не было видно!

Куда же пропал свет маяка на мысе Сюрпризов?

Оказалось, что к этому приложил свои руки наш Торбеллино. Он с группой матросов быстро подплыл на шлюпке к мысу и потушил маяк, недавно зажженный Старым Галсом.

На обратном пути, отплыв от Серых Скал, повстанцы, как назло, угодили в середину прибрежного течения, огибавшего скалистый мыс. Как ни упирались моряки веслами, шлюпку продолжало неуклонно сносить быстрым течением в сторону вражеского флагмана, бросившего якорь напротив залива.

Через некоторое время шлюпку с Торбеллино и гребцами течением прибило к вражескому судну, она ткнулась форштевнем в корпус флагмана.

– Тсс, – шепотом предупредил юноша своих товарищей. – Надо попытаться незаметно проникнуть на корабль и устроить адмиралу фейерверк. Раз мы здесь, не упускать же такой удобный случай!

– Как же ты вскарабкаешься на высокий борт?

– А якорный канат на что? Сидите тихо, из «мертвой зоны», что под кормой, не высовывайтесь. Я постараюсь долго на флагмане не задерживаться.

– Будь осторожен, парень, – пожелал старший из матросов.

Торбеллино, стараясь не шуметь, перевалился через планшир шлюпки в темную воду и неслышно поплыл к носовой части судна.

Вот и канат плавучего якоря, надежно удерживающего флагман на месте.

Юноша, словно обезьяна, ловко вскарабкался на корабль и, пригнувшись, спрятался за брашпилем.

Теперь надо было внимательно осмотреться и сориентироваться на незнакомом судне, выяснить, как лучше пробраться к пороховому погребу.

Сидя в темном углу, юноша вспомнил, как он прятался от пиратов на фрегате «Пари». На этот раз все было намного сложнее. По судну прохаживались, бодрствуя, часовые. Фонари выхватыли из темноты их силуэты. Здесь надо было держать ухо востро, чтобы не «загреметь под фанфары».

«А может, ну его к лешему, пороховой погреб! – подумал юноша. – Он наверняка под крепким замком и надежно охраняется. А что если захватить в заложники Черного Адмирала? Это было бы здорово! Тогда уж точно на флагмане поднимут белый флаг и сдадутся без боя! Каюта Гавилана, по всей видимости, должна располагаться на корме. Что ж, прогуляемся на корму».

Воспользовавшись тем, что часовой остановился надолго у борта, задумавшись и всматриваясь напряженно во мглу, юноша быстро проскользнул за его спиной на корму, где располагалось несколько кают. Теперь главное – определить, какая из кают адмиральская. Пока он гадал, неожиданно дверь одной из кают распахнулась, и оттуда вышел, судя по мундиру, капитан судна.

– Чертов флотоводец, – пробормотал под нос вышедший, видимо ругая своего командира. Повернув резко направо, морской офицер столкнулся лицом к лицу с нашим героем, которому просто некуда было деваться.

Юноша двинул морского офицера по физиономии кулаком, рванул дверцу на себя и влетел в ярко освещенную канделябрами каюту. Перед ним в кресле восседал в расстегнутом белом кителе адмирал Гавилан и с нахмуренным видом курил сигару. Торбеллино выхватил из ножен кортик, подаренный отцом.

– Вы взяты в заложники, адмирал! – крикнул юноша, тяжело дыша.

– Что ты сказал, жалкий щенок! – грозно рявкнул командующий эскадрой, недоумевая откуда на судне взялся молодой незнакомец, мокрый с головы до ног.

Вдруг за спиной фрида приоткрылась входная дверь.

Торбеллино бросился к ней и с силой захлопнул ее, при этом прищемив пальцы пришедшему в себя капитану. Раздался нечеловеческий вопль, поднявший на ноги весь корабль.

Юноша обернулся к Гавилану, тот с кривой усмешкой на багровом лице стоял у стола, направив на него пистолет. Юноша, не раздумывая, сделал кувырок через голову навстречу Черному Адмиралу и ударил того ногой в живот. Гавилан, громко охнув, скрючился и нажал на курок. Грохнул выстрел, окутав пороховым дымом все вокруг. Пуля попала в картину с морским пейзажем, висевшую на стене. Пока противник корчился от боли на полу каюты, Торбеллино подскочил к окну и распахнул раму настежь. Где-то там внизу его должна поджидать шлюпка с верными товарищами. Ухватив адмирала за шиворот, наш герой без лишних церемоний вытолкал того в раскрытое окно и через секунду последовал за ним. Только он покинул каюту, как в нее ворвалась группа вооруженных встревоженных офицеров.

Плюхнувшись в воду вслед за пленником, фрид осмотрелся по сторонам. После ярко освещенной каюты он ничего в темноте не видел. Неожиданно сбоку раздался всплеск, и сильные руки втащили его в шлюпку.

– Погодите, братцы, тут где-то адмирал Гавилан должен барахтаться, – вырвалось у Торбелллино.

– Какой Гавилан? Cматываться надо немедля, пока нас не расстреляли!

– Черт с ним, с Гавиланом! Унести бы ноги!

Только шлюпка, отвалив от корпуса, покинула мертвое пространство и показалась из-за кормы, как с борта флагмана была открыта беспорядочная стрельба. Стреляли из пистолетов. Кто-то сверху швырнул факел, чтобы увидеть напавших.

Гребцы дружно стали выгребать в сторону моря, стараясь в кромешной темноте уйти из-под града пуль. Неожиданно с флагмана ударил пушечный выстрел, накрыв картечью легкое суденышко…

Капитан Дью, услышав яростную пальбу, приказал развернуть дрейфовавший «Звездный» и идти на сближение с флагманом. Орудийная команда стояла в ожидании приказа на батарейной палубе с зажженными фитилями, готовая в любую секунду для стрельбы открыть порты. Подойдя на пушечный выстрел, бриг из темноты дал залп с правого борта по освещенному факелами кораблю Черного Адмирала, который произвел большие разрушения и посеял панику в стане врага. Потом, выполнив разворот, разрядил во врага пушки левого борта по корпусу ниже ватерлинии. За это время канониры успели перезарядить батарею правого борта. Вновь пушечный залп. Корабль Черного Адмирала вздрогнул от кормы до носа и стал медленно крениться на бок. Через пробоину в трюм мощным потоком хлынула морская вода, сметая на своем пути переборки…

Глава сороковая

Крах диктатора Трайдора

Во дворце Трайдора в его роскошном кабинете собрались командиры и руководители повстанцев.

– Крис, что будем делать с Трайдором и его приближенными? – спросил Ферри, удобно устроившись в шикарном кресле диктатора за письменным столом.

– Да ничего, Ферри! Крепость Мейз просто так не взять. Она – довольно крепкий орешек, тут без артиллерии делать нечего. Пусть себе сидят в своей мрачной крепости. Там, в тюрьме, им самое место!

Все присутствующие засмеялись, оценив его юмор.

– Верно, старина! Пусть там грызутся меж собой, словно крысы, – весело откликнулся Моряк Вела. – Для полного комплекта туда бы еще пирата Малисиозо к ним запихнуть.

– Малисиозо-то зачем? Он никому не мешает, – отозвался лейтенант гвардейцев Дуэло. – Он теперь продавцом работает в книжной лавке в Карамбе.

– Да ну? – от удивления у Ферри поднялись брови.

– Мне вчера эту сногсшибательную новость сообщили друзья из Веер-Блу. Говорят, что-то у капитана Малисиозо с головой произошло, то ли ударился о косяк двери, то ли еще что-то. Одним словом, бросил он к чертям фрегат, набитые золотом сундуки, своих отчаянных головорезов и купил книжный магазинчик. Теперь книжками торгует. Вполне доволен жизнью и счастлив.

– Надо же! Каких только чудес на белом свете не случается, – промолвил полковник Осадо, потирая широкий лоб.

Пока повстанцы осваивались в захваченном ими дворце, в Крепости Мейз диктатор и его свита пребывали в полном неведении, что происходит в Бельканто и стране.

– Сидим тут, как в мышеловке. Ничего не знаем, что творится вокруг. От Перфидо и Гавилана до сих пор никаких известий. Необходимо что-то предпринять, господа, – проворчал хмурый Трайдор, меряя широкими шагами помещение, предоставленное высоким гостям комендантом крепости.

– А что мы можем предпринять в нашем бедственном положении, Ваше сиятельство, – пролепетал советник Фундаменти. – У нас ни армии, ни полиции, ни денег! Одни только толстые каменные стены да тупые тюремщики!

Министр финансов, жирный Тараканни, за эти тревожные дни здорово сдал. Он осунулся и потерял аппетит. Вид у него был пришибленный, министр не принимал участия в жарких спорах и обсуждениях. Он пребывал в глубокой депрессии. Его мучила только одна мысль: что будет с его огромным богатством, с роскошными особняками и счетами в банке.

– Ваше сиятельство, позвольте мне отправиться в Бельканто и разведать обстановку, – неожиданно подал голос Рабиозо.

– Может, вместо вас лучше послать капитана Бесто?

– Ваше сиятельство, сами посудите, какой от грубого солдафона толк?

– Вы правы, Рабиозо! У вас высокая государственная должность, у вас вес в придворных кругах, вам и карты в руки! А у него лишь звание капитана да популярность пьяницы и бесшабашного гуляки!

Директор Департамента тайной полиции уже давно понял и просчитал в голове, что произошло в стране. Интуиция его никогда не подводила. Что же произошло? Наступил полный крах правления генерала Трайдора, в этом он не сомневался ни на йоту. И чем он, Рабиозо, дольше будет находиться с диктатором в Крепости Мейз, тем хуже для него. Рано или поздно повстанцы возьмут штурмом или измором неприступную цитадель, и всем, кто здесь находится, мало не покажется. Им за все придется отвечать перед народным судом. Поэтому, первое, что нужно предпринять – это «сделать ноги» и найти тихое местечко, где можно надолго затаиться, как мышка. Таких подходящих мест в стране только лишь два: пиратский город Карамба да город чудаков Мейби. Шумная суетливая непредсказуемая Карамба с ее пьяными пиратами шефа полиции совершенно не устраивала, значит остается тихий мирный Мейби.

– Как же вы доберетесь, Рабиозо? Дороги наверняка контролируются бунтовщиками.

– В этом даже не стоит сомневаться, Ваше сиятельство. Прикинусь торговцем, едущим из Ноузгея на рынок, или бедным фермером.

– Хорошо, езжайте, только будьте предельно осторожны! Выясните, где генерал Перфидо с верными войсками, где полковник Портаменто с гарнизоном? Что они предпринимают? Чем мы можем им помочь? Что творится во дворце и где моя личная охрана?

– Не сомневайтесь, Ваше сиятельство, все выясню и свяжусь с ними. У меня же мощный полицейский аппарат, он в любом случае никуда не денется.

Для Рабиозо достали у местного фермера одежду попроще, и он на лошади выехал из ворот, помахав рукой на прощание Трайдору, стоявшему на крепостной стене, скрестив руки на груди.

– Прощай, наивный дурак! Долго же тебе придется меня ждать, – пробормотал себе под нос бывший шеф тайной полиции.

Он нисколько не сомневался, что высокое положение и могущественная власть остались навсегда в далеком прошлом. Теперь надо было подумать о настоящем и будущем. И не забивать себе голову всякими Трайдорами и прочими ненужными мыслями, связанными с Департаментом, которым он руководил. До Бельканто, Рабиозо, естественно, не доехал, а свернул на дорогу, ведущую в Мейби.

Что же произошло с генералом Перфидо и его войсками, к которому диктатор послал шефа полиции?

Воинственный генерал, узнав, что Бельканто захватили повстанцы, тотчас развернул войска и двинулся в обратный путь. Чтобы не терять время даром, он оставил неповоротливый обоз и тяжелые пушки под Брио.

Столица встретила бравого генерала неприветливо. Встретила его сырой дождливой погодой, забыв ему отворить городские ворота, чем он был крайне удивлен и взбешен. Пока министр Вооруженных сил совещался в походной палатке со своими командирами, ворота внезапно открылись, пропуская войска. Впустив в столицу батальон гренадеров, они вновь плотно затворились. Солдаты, вошедшие в город, были тут же обезоружены повстанцами и препровождены в пустые казармы местного гарнизона. То же самое повторилось и с последующими батальонами.

Закончив совещаться, Перфидо и командиры обнаружили, что остались без войска, в окружении только небольшой группы ординарцев да нескольких походных кухонь. Генералу и его офицерам оставалось только одно: догонять своих солдат, что вошли в столицу. Они с опаской въехали в Бельканто, никто их не задерживал и не оказывал сопротивления. Город жил обычной мирной жизнью. На улицах было много гуляющих и веселых горожан. Перфидо в сопровождении своего эскорта добрался до дворца Трайдора без всяких приключений. Но, к его удивлению, во дворец их не пустили, после чего он почувствовал себя, как оплеванный. Только сейчас он обратил внимание, что группа сопровождавших его офицеров и личной охраны буквально тает на глазах, словно мартовский снег под лучами солнца. Не прошло и часа, как Перфидо остался на Дворцовой площади совершенно один. Даже офицер по особым поручениям, капитан Масино, и тот куда-то подевался. Генерал поскакал к казармам, в надежде там застать полковника Портаменто и верный присяге гарнизон, но и там его ждало глубокое разочарование. Ворота казармы были наглухо закрыты. Как он ни кричал, как ни ругался, как ни стучал, караульная команда наотрез отказалась их открывать Главнокомандующему Вооруженными силами. Лишь тут он прозрел окончательно. Понял, что произошел полнейший крах диктатуры генерала Трайдора. Понял, что ему придется ответить за подлый мятеж против правителя Синсеро, за свои карательные операции против повстанцев и моряков города Брио. Понял, что немедленно надо бежать из столицы, пока не поздно.

«Где спрятаться, где укрыться от возмездия?» – тщетно ломал голову вояка, растерянно озираясь по сторонам.

И тут он случайно обратил внимание на обоз водовозов в переулке, готовый отъехать из Бельканто к Минеральным Источникам. Недолго думая, генерал забрался в один из фургонов и спрятался в бочке из-под воды.

Ничего не подозревающие торговцы водой выехали в горы к источникам. Перфидо всю долгую дорогу сидел тише серой мыши, боясь, что его ненароком обнаружат.

Днем водовозы оставили бочки у источников, в надежде, что обезьяны, развлекаясь, часть их наполнят целебной водой, что часто случалось ранее. Сами же развели яркие костры вокруг палатки и легли отдохнуть перед трудовой ночью.

Неожиданно их средь бела дня разбудил несусветный шум и гам. Они в тревоге выглянули из укрытия. Каково было их удивление, когда они увидели, что стая диких обезьян в горячем источнике купает толстого господина в роскошном мундире, усеянном блестящими орденами. Пара крупных обезьян держала его за руки, чтобы он не вырвался и не захлебнулся, две другие, более свирепого вида, усердно намыливали ему голову мылом, неизвестно как у них появившимся. Водовозы попытались отбить бедолагу у дикой стаи, но безрезультатно. Так незнакомец и остался жить среди обезьян. Скоро слух о необыкновенном чудаке в обезьяньей стае распространился по всей стране. Были даже желающие из любопытства съездить на источники и посмотреть на это чудо.

Давайте, дорогие читатели, оставим генерала Перфидо купаться в горячем источнике и заглянем одним глазком немного вперед.

Какое-то время спустя после описываемых событий в городе Мейби поселился талантливый музыкант, который давал частные уроки по фортепиано. Когда он музицировал у себя дома, на улице собиралась все население города, завороженное музыкой, позабывшее про домашние заботы, тараканьи и поросячьи бега. Учитель музыки пользовался у горожан огромным уважением и популярностью. К нему на занятия толпами валили горожане со своими одаренными чадами.

Что интересно, одновременно с появлением пианиста в Бухте Свиней жителями был замечен странный незнакомец. По все видимости сумасшедший, живущий среди грязных свиней и претендующий на роль вожака. Часто можно было наблюдать, как он босой носится по грязному пляжу за чумазыми по уши хрюшками, в жестоких схватках отвоевывая у них гнилые бананы или арбузные корки. Из одежды на нем лишь красовался рваный, белый когда-то мундир с золотыми погонами и драные портки.

Эпилог

Я, грустно вздохнув, закончил чтение. На этом третья часть рукописи Марио обрывалась…

Мы с Джанни после бессонной ночи сидели в моем кабинете и наслаждались ароматом утреннего черного кофе, что принесла нам хозяйка. На широком письменном столе, заваленном бумагами, дремал кот Виски, невозмутимый, как буддистский монах. Он изредка приоткрывал щелки желтых глаз и посматривал на нас с выражением: «Ну, что я вам говорил, а вы не верили…»

– Джанни, ты теперь убедился, что наш Марио и Торбеллино одно и тоже лицо? – спросил я, сладко зевая и потягиваясь. – Доказательством может служить клеймо, выжженное на его плече.

– Я ничуть в этом и не сомневался, дружище! – вывернулся мой собеседник. – Ты забыл еще про морской кортик и ожерелье из медвежьих когтей, подаренное старым вождем.

– Я про них совершенно позабыл!

– Помнишь, твой дед рассказывал, что Марио во время расстрела тайнственно исчез, как бы растворился в воздухе. Представляю, какие у солдат были вытянутые физиономии, когда он испарился. Хоть я и не верю во всякие там россказни о параллельных мирах, о путешествиях в пространстве, о «временных дырах», в которые попадают люди и пропадают, но мне кажется, что он вернулся туда, откуда попал к нам, – сказал мой друг, с наслаждением прихлебывая из фарфоровой чашки кофе.

– Наверное, Джанни, так оно и есть. Я тоже надеюсь, что ему удалось все-таки вернуться к любимой Джой и своим друзьям.

– А ты матушку не спрашивал об этом таинственном случае? Старый дед многое может и не помнить или путает что-нибудь. Что она говорила по этому поводу?

– Не спрашивал и не буду. Зачем ее расстраивать, бередить прошлое. Все и так ясно, чего тут гадать.

– Удивительная все-таки история о Торбеллино. Вот только жаль, что нам не всю рукопись удалось разыскать.

– Да, удивительная история, – произнес я, соглашаясь с другом и задумчиво посматривая на стену, где темнели кортик и ожерелье из медвежьих когтей. – Рассказать кому-нибудь, не поверят…

Краткий словарь морских терминов

Анкерок – бочонок для пресной воды.

Бизань-мачта – самая задняя мачта судне.

Брашпиль – ворот с горизонтальным барабаном, служащий для подъема якоря.

Бриг – двухмачтовое с прямыми парусами на обеих мачтах и косым парусом на грот-мачте.

Бухта троса – свернутый кругами трос.

Бушприт – деревянный брус, выступающий горизонтально или слегка наклонно с носа судна; к нему привязываются нижние передние углы парусов.

Ванты – снасти, поддерживающие мачту и идущие от нее наклонно к бортам.

Галс – курс судна относительно ветра. Идти правым или левым галсом – идти при ветре, дующем с правой или левой стороны.

Гальюн – туалет на корабле.

Гик – горизонтальный брус, упирающийся одним концом в мачту. К нему привязывается нижний край нижнего паруса.

Грот – нижний парус на грот-мачте.

Грот-мачта – вторая от носа мачта.

Камбуз – кухня на судне.

Киль – продольный брус в нижней части судна, простирающийся от носа до кормы и служащий основанием, к которому крепятся остальные детали судна

Клипер – судно, принадлежащее к самому быстроходному классу парусных судов.

Клотик – деревянный кружок, на верхушке мачты, на котором располагался «марсовый».

Клюз – отверстие в борту, через которое проходит якорная цепь.

Корма – задняя оконечность (часть) судна.

Марсовые – матросы, работающие на мачтах при постановке и уборке парусов.

Миля морская – равна 1852 метрам.

Планшир – верхний брус борта шлюпки или фальшборта корабля.

Полубак – площадка над палубой на носу судна.

Реи – длинные горизонтальные поперечины, подвешенные за середину к мачтам и служащие для крепления парусов.

Рубка – надстройка на парусных шхунах и яхтах, выступающая над палубой верхняя часть каюты или кают-компании.

Румпель – рычаг, насажанный на верхнюю часть руля, с помощью которого его поворачивают.

Такелаж – снасти, служащие для подъема и спуска парусов и для управления парусами.

Туманный горн – рожок для подачи в тумане установленных сигналов парусными судами.

Узел – единица измерения скорости хода судов, равная одной морской миле в час.

Фок-мачта – передняя мачта.

Фордевинд – курс, при котором ветер дует прямо или почти прямо в корму.

Форштевень – передняя носовая оконечность судна, являющаяся продолжением киля.

Фрегат – трехмачтовое военное судно, вооруженное 40–50 орудиями, с экипажем около 250 человек.

Швартовы – концы (тросы), с помощью которых судно привязывается к причалу или к борту другого судна.

Шкот – снасть, служащая для управления парусом.

Шлюп – тип небольшого одномачтового парусного судна.

Ют – кормовая часть палубы.

Якорный огонь – белый огонь, поднимаемый над носом (а на больших судах – и над кормой) при стоянке судна на якоре.

Поименный список героев романа

Положительные

Торбеллино – главный герой, юноша

Джой – девушка Торбеллино

Старый Галс – дедушка Джой

Моряк Вела – командир северного отряда повстанцев

Крис – командир южного отряда повстанцев

Ферри – революционер

Грубиян Рудо – подпольщик, хозяин кофейни

Лила – дочь Рудо

Валеросо – помощник Криса

Флай – сестра Венто

Венто – ноктафрат

Капитан Дью – капитан брига «Звездный»

Скиф – сын Галса

Туни – вождь племени ловцов жемчуга

Сан-Сан – чучеван, друг Торбеллино

Фиера – моряк, узник крепости Мейз

Осадо – полковник гвардейцев, узник крепости Мейз

Дуэло – лейтенант гвардейцев

Венди – кузнец из города Веер-Блу

Валоро – изобретатель из Веер-Блу

Форбицио – беглый каторжник, бывший гвардеец

Бризолато – беглый каторжник, бывший гвардеец

Даверо – беглый каторжник, бывший гвардеец

Кристо – беглый каторжник, бывший гвардеец

Тимо – беглый каторжник, бывший гвардеец

Фросто – беглый каторжник, бывший гвардеец

Буоно – водовоз

Канаро – водовоз, сын Буоно

Чарасти – сосед Торбеллино

Миноро – сын Чарасти

Рондина – жена Чарасти

Анжиано – сын Чарасти

Ардито – рыбак из Брио

Северо – повстанец северного отряда

Тимидо – повстанец северного отряда

Мудрый Тутутури – колдун племени

Джис – повстанец южного отряда

Ревидо – повстанец южного отряда

Рико – повстанец южного отряда

Джерри – повстанец южного отряда

Френеза-Дио – колдун, маг

Росио (Венгадор) – художник

Бижу – музыкант, брат Росио

Сонриса – слепой поэт, брат Росио

Гарри – помощник Ферри, подпольщик

Седой (Толмач, Макото) – переводчик

Жанна – помощница Ферри, подпольщица

Чаффи – повстанец южного отряда

Панфорто – повар южного отряда повстанцев

Формико – сын Криса

Кверко – слепой охотник

Мама Джульетта – мать Седого

Чарлито – «чумазый», обитатель Черной Долины

Грами – «чумазый», двоюродный брат Чарлито

Онесто – брат Сан-Сана

Мури – помощник капитана Дью

Джок – капитан баркаса «Мечта»

Отрицательные

Рабиозо – шеф тайной полиции

Малисиозо – капитан пиратов, фрегат «Пари»

Трайдор – диктатор

Генерал Перфидо – генерал, министр Вооруженных сил

Доктор Энви – злой гений, ученый

Малбено – атаман шайки «Ночной сюрприз»

Бласфемо – атаман шайки «Ночные гости»

Паоло – разбойник шайки «Ночные гости»

Джерико – разбойник шайки «Ночные гости»

Фернандо – разбойник шайки «Ночные гости»

Фероз – циклоп

Фумадор – циклоп, брат Фероза

Брицоне – комендант форта Теруро

Масино – друг Брицоне, капитан

Жанери – друг Брицоне, майор

Гавилан – адмирал

Силбато – агент полиции

Сабуэсо – агент полиции

Спуро – агент полиции

Фалсо – предатель, агент полиции

Чиэми – комендант форта Счастливый

Бесто – капитан, помощник коменданта крепости Мейз

Виоленто Беспалый – наемный убийца

Толстяк Авидо – хозяин таверны

Тараканни – министр финансов

Рабаттино – секретарь Трайдора

Восто – агент полиции

Флари – агент полиции

Азено – агент полиции

Рыжий Ридо – пират, галера «Каналья»

Одноглазый Пуэрко – капитан, галера «Каналья»

Плешивый Карапузо – пират, фрегат «Пари»

Мушкет – пират, фрегат «Пари»

Фанфарони – пират, фрегат «Пари»

Чевалачо – помощник капитана, фрегат «Пари»

Бабило – пират, фрегат «Пари»

Карифано – пират, фрегат «Пари»

Сардино – пират, фрегат «Пари»

Трезоро – пират, фрегат «Пари»

Грозеро – боцман, пират, фрегат «Пари»

Фрипоно-младший – пират, шулер, фрегат «Пари»

Рококо – пират, фрегат «Пари»

Карузо – начальник полиции в Мейби

Гютоно – кок на «Пари»

Трончило – разбойник шайки «Ночные гости»

Монти – капрал, форт Теруро

Вердуго – палач

Традиторо – двойник Трайдора

Руин – слуга доктора Энви

Пройдоха Рискидо – вор, медвежатник

Портаменто – полковник, комендант гарнизона

Фудаменти – советник диктатора

Прочие

Скупой Юсуф – купец

Себастьяно – чудак из Мейби

Гэрэт – сын Гуюк-Хана

Жаннетта – служанка Лючано

Толстяк Лючано – хозяин ювелирного магазина

Горо – комендант форта Нэниес

Барабоська – собака Малисиозо

Пройдоха-Марсик – кот, фрегат «Пари»

Фидело – пес Торбеллино

Content

Сергей Аксу
Маяк Старого Галса

Предисловие

Глава первая Ноузгейский теннис

Глава вторая Бегство с фрегата «Пари»

Глава третья Таинственный колодец

Глава четвертая Возвращение пиратов на «Пари»

Глава пятая Рабиозо распекает подчиненных

Глава шестая Возвращение Сан-Сана

Глава седьмая Освобождение Венгадора

Глава восьмая В бочке во дворец

Глава девятая Особняк на Улице Желтых Ирисов

Глава десятая Малисиозо меняет тактику

Глава одиннадцатая Подлый план Малисиозо

Глава двенадцатая В логове Доктора Энви

Глава тринадцатая Экзамен на «Ослепительном»

Глава четырнадцатая У Валоро в гостях

Глава пятнадцатая Трайдор обеспокоен

Глава шестнадцатая Призрак на корабле

Глава семнадцатая Урок ботаники

Глава восемнадцатая Незваные гости

Глава девятнадцатая Восто хитрит

Глава двадцатая Агенты остаются с носом

Глава двадцать первая За оружием в Веер-Блу

Глава двадцать вторая Верные друзья приходят на помощь

Глава двадцать третья Пираты гонятся за баркасом

Глава двадцать четвертая Виоленто хватает полиция

Глава двадцать пятая Неудача

Глава двадцать шестая Подозрения Силбато

Глава двадцать седьмая Подземный туннель

Глава двадцать восьмая Рудо и Чарлито арестованы

Глава двадцать девятая Торбеллино и Грами готовят побег

Глава тридцатая Побег из Крепости Мейз

Глава тридцать первая Торбеллино весь в заботах

Глава тридцать вторая Переброска гвардейцев к форту «Алармо»

Глава тридцать третья Роковая встреча с пиратами

Глава тридцать четвертая Разговор с капитаном Дью

Глава тридцать пятая Крах коммерческого предприятия

Глава тридцать шестая Последняя охота Трайдора

Глава тридцать седьмая Операция «Гроза»

Глава тридцать восьмая Отец и сын

Глава тридцать девятая Конец Черного Адмирала

Глава сороковая Крах диктатора Трайдора

Эпилог

Краткий словарь морских терминов

Поименный список героев романа