Авиация 2001 04

№12 Авиационно-исторический журнал

Издаётся с 1999 г.

№12 (№4/2001 г.)

На первой странице обложки:

С 19 по 21 июля 2002 г. на английской авиабазе Фэйрфорд, что в графстве Глостершир, состоялся очередной ежегодный военно-воздушный праздник «Ройял интернэшнл эйр татту» на ктором побывал Дмитрий Комиссаров. Его отчёт читайте в номере.

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Помните, ещё в недавние приснопамятные времена был популярный лозунг: «больше товаров, хороших и розных»!.. Ныне, слегка перефразируя теперь мало понятные слова, можно сказать: «больше авиасолонов – хороших и… ещё более хороших»'. В смысле – лучше, чем у соседей. А лучшее, как известно, по понятиям – враг хорошего и, соответственно, это престиж, это немалые бюджетные деньги, это высокая посещаемость простых граждан и так далее по списку. Есть у нас совершенно заслуженно Главный Авиасалон МАКС с огромным опытом и традициями за десять лет своего существования. Есть и несколько поменьше – например, «Гидроавиасалон» в Геленджике, постепенно нарабатывающий и опыт и престиж. Есть местечковые авиапраздники, нередко не уступающие по размаху и лётной программе грандам – один день августа в Липецке чего стоит! И естественно желание кое-кого приобщиться к разделу этого пирога на федеральном уровне. Летом 2002 года в подмосковном Домодедово на базе аэропорта решили совершенно закономерно выделить тему гражданской авиации. Пошла реклама, довольно агрессивная, по телевидению и радио, заявив кроме собственно авиасалона и «Первый международный фестиваль пилотажных групп». Наши «Русские витязи» и «Стрижи», а, главное, итальянцы «Фречче Триколори» должны были обеспечить скачок популярности новой затеи и среди простого люда. В прессрелизе устроители ожидали аж 450000 посетителей!!! На МАКС 2001 пришло 660000, кстати. И чего? Сами знаете – чего. Как и во времена популярного лозунга, к народу можно относиться, как к бессловесному быдлу.

Главный редактор

Лучшая защита? – Нападение!

Юрий Рыбин (Мурманск)

Легендарный лётчик-североморец Борис Сафонов в нашей историко-мемуарной литературе стал "собирательным героем" – многие переходящие из одной книги в другую "воспоминания" и "факты” по большей части надуманы и не имеют ни какого отношения к действительным событиям и к самому Сафонову.

В статье А. Марданова нельзя обойти вниманием информацию о тактических нововведениях североморских лётчиков, в частности Бориса Сафонова. В своё время, работая над материалами о боевой деятельности этого выдающегося лётчика, я пришёл к выводу, что многие переходящие из одной книги в другую свидетельства и факты по большей части никакого отношения к действительным событиям и к самому Сафонову не имеют.

Одно из таких утверждений, приписанное "задним числом" – то, что Сафоновым был разработан и успешно применялся в Заполярье тактический строй пары истребителей. Мой оппонент развил это ошибочное мнение до невероятных размеров, утверждая, что: "… Сафонов ещё до войны пришёл к выводу о тактическом преимуществе пары истребителей над звеном из трёх самолётов. В дальнейшем большинство своих боевых вылетов он выполнял в составе пары". (Стр. 38).

Если брать на веру это заявление, то логично предположить, что в течение одного-двух месяцев войны Сафонов должен был опробовать действия в паре в "многочисленных" воздушных боях с противником и затем активно использовать, а также передавать накопленные знания другим пилотам. Но так ли дело обстояло на самом деле?

Известно, что во время последнего сентябрьского наступления горных егерей на Мурманск наши лётчики, получившие за предыдущие месяцы боевой опыт, вполне успешно и умело отражали налёты немецкой ударной авиации и добились достаточно высоких результатов. Так, 15-го сентября, согласно спискам немецких потерь, наши лётчики сбили четыре самолёта противника: три Ju 87 и один Bf 110. Это самые большие однодневные потери немцев в 1941 г.

Два воздушных боя, имевшие место 9-го и 11- го сентября, во время которых североморцы во главе с Борисом Сафоновым действовали особенно успешно и грамотно, подробно описаны в одной из статей, посвященных заполярному асу ["Североморский лётчик" от 26.08.1944 г.]. Но, что интересно, вопреки утверждениям Марданова, на схемах, иллюстрирующих эту публикацию, хорошо видно, что в обоих случаях атаки осуществляли два звена трёхсамолётного состава. (К воздушному бою 15 сентября 1941 г. мы ещё вернемся).

Кто-то возразит, что по двум боям нельзя судить о характере боевой деятельности лётчика.

Но из лётной книжки Бориса Сафонова следует, что за весь сентябрь из сорока боевых вылетов в паре было произведено лишь четыре. Замечу, что сентябрь в Заполярье стал последним месяцем активных действий авиации на Мурманском направлении в 1941 г., далее воздушные бои происходили очень редко и с малым числом самолётов-участников. Когда же в этом случае Борис Сафонов успел "отработать и внедрить звено двухсамолётного состава"?

Лётчик 72-го САП Владимир Покровский. К концу года на его личном счету числилось четыре вражеских самолёта. Летом 1941 года Покровский перед строем однополчан дал клятву: беречь в бою своего командира – Бориса Сафонова, даже если для этого потребуется пожертвовать своей жизнью.

Оставим этот вопрос без ответа и вернемся к разговору о борьбе нашей авиации летом 1941 г. "за господство" в небе Заполярья. Итак, в первые недели войны с нашей стороны основным видом боевой деятельности истребительной авиации стали вылеты на барражирование над охраняемыми объектами. При выполнении такого боевого задания в контакт с противником вступали редко, так как немецкие бомбардировщики, завидев наши истребители в воздухе, тут же старались скрыться в облаках или поворачивали назад. При вылете по тревоге на перехват вражеских самолётов шансов встретиться с ними было намного больше, но, тем не менее, бомбардировки наших аэродромов часто оказывались безнаказанными для немцев.

В этом случае очень интересны воспоминания одного из немецких лётчиков, с первых дней воевавших на Полярном фронте – Петера Вильгельма Шталя (Peter Wilhelm Stahl) из 6-й эскадрильи 30-й бомбардировочной эскадры (6./KG 30): "Первые боевые вылеты в России были намного легче, чем в небе Великобритании. Только русские зенитки, которые мы в начале недооценили, сильно нас беспокоили. Нам часто приходилось летать на боевые задания без истребительного прикрытия, даже на бомбардировку вражеских аэродромов, забитых "Рата" и другими типами самолётов устаревшей конструкции. Русские истребители уступали нам в скорости, но обладали хорошей скороподъёмностью и горизонтальной маневренностью, поэтому они безусловно представляли для нас большую опасность, особенно учитывая, что их было слишком много на каждого из нас.

Обычно мы шли на высоте около 4000 метров и, выходя на цель, какое-то время летели по прямой, давая возможность своим штурманам произвести необходимые расчёты для успешного и точного сброса бомб. Как раз в этой стадии полёта мы представляли собой хорошую мишень для русских зенитчиков. Вражеские истребители ещё не успевали набрать высоту, на которой мы летели. Но они уже были под нами и их количество иногда достигало 30- 50 самолётов. Нам приходилось пикировать сквозь этот рой. В этот момент самолёты противника начинали нас преследовать, а наши бортовые стрелки открывали по ним яростный огонь и, как правило, им не хватало боекомплекта, чтобы полностью отбить все атаки. Поэтому после сброса бомб мы жали на сектор газа до отказа и на повышенной скорости, прижимаясь к земле и сливаясь с её поверхностью, уходили на свою территорию. Горе было тому, кто по какой-либо причине отставал от общего строя.” [15, стр. 176-177].

Хорошее, на первый взгляд, объяснение неудачным действиям нашей истребительной авиации по перехвату самолётов противника Марданов переписал из "Исторического отчёта о боевой деятельности ВВС СФ" [Книга 3, л.191]: "Несложный подсчёт показывает, что для германских бомбардировщиков, летящих со скоростью 400 км/час, при удалении на 45-50 км подлётное время составляло всего 6,7-7,5 минут. Таким образом, даже при обнаружении противника непосредственно над линией фронта и быстрой передаче данных на аэродром, истребители не успевали взлететь и набрать высоту, необходимую для перехвата". (стр.34).

Приведу лишь один пример, который полностью опровергает эту стройную теорию. Этот случай произошёл 24-го июня и стал одним из самых известных эпизодов воздушной войны за Полярным кругом, многократно описанным в нашей мемуарной и периодической литературе.

Приведу отрывок из одной из самых первых статей, посвящённых первому сбитому самолёту противника на Крайнем Севере:

"Неожиданно совсем близко у аэродрома застрекотали пулемёты, над сопками засверкали звездочки разрывов зенитных снарядов.

– Кроме экипажей, все в укрытие, – скомандовал командир части.

В это время на бреющем полёте из-за сопок выскочил Не-111. Он так форсировал моторы, что сзади оставались два хвоста чёрного дыма. Немец поспешно удирал в море.

– Сафонов! -успел крикнуть Губанов (Командир 72-го САП – прим. Ю. Р.).

Крайний справа командир 72-го САП ГСС полковник Г.П. Губанов. 7 августа в результате налёта на аэродром Ваенга-Первая бомба разовалась рядом с его автомобилем: водитель получил тяжёлое ранение, а Губанов ранение в левую руку.

Боевая деятельность Б.Ф. Сафонова в сентябре 1941 г.

Дата Цель вылета

Кол-во сам-в

Результат вылета

01.09. Отражение налёта авиации пр-ка на аэродром

3

Вели бой с 4 Ме-109

Отражение налёта авиации пр-ка

4

Встречи не было

02.09. Отражение налёта авиации пр-ка

7

Встречи не было

Отражение налёта авиации пр-ка

5

Встречи не было

Отражение налёта авиации пр-ка

3

Вели бой

Перехват самолётов пр-ка

3

Встречи не было

Отражение налёта авиации пр-ка

6

В группе сбит 1 Ме-109

03.09- Перехват самолётов пр-ка

3

Встречи не было

Перехват самолётов пр-ка

5

В группе сбиты 1 Ме-109 и 1 Хш-126

Перехват самолётов пр-ка

5

Встречи не было

Перехват самолётов пр-ка

5

Встречи не было

07.09. Перехват самолётов пр-ка

3

Встречи не было

09.09. Перехват самолётов пр-ка

5

Встречи не было

Перехват самолётов пр-ка

5

Сбит 1 Ю-87, в группе 4 Ю-87

Перехват самолётов пр-ка

3

Встречи не было

Перехват самолётов пр-ка

3

В группе сбит 1 Ю-88

10.09. Разведка погоды

3

Задание выполнено

6

Встречи не было

11.09 Отражение налёта авиации пр-ка

6

Встречи не было

Перехват самолётов пр-ка

3

Встречи не было

Перехват самолётов пр-ка

3

Встречи не было

12.09 Отражение налёта авиации пр-ка

б

Встречи не было

Штурмовые действия по войскам

б

Задание выполнено

Штурмовые действия по войскам

б

Задание выполнено

В группе сбит 1 Хш-126

13.09. Отражение налёта авиации пр-ка

6

Встречи не было

14.09. Перехват самолётов пр-ка

б

Встречи не было

Штурмовые действия по войскам

б

Задание выполнено

Штурмовые действия по войскам

4

Задание выполнено

15.09. Прикрытие своих войск в районе Западная Лица

7

Сбит 1 Ме-110 в группе 2 Ме-110 и 3 Ме-109

Прикрытие своих войск в районе Западная Лица

7

Сбит 1 Ю-87 и 1 Хш-126 в группе 3 Ю-87 и 2 Ме-109

Прикрытие своих войск в районе Западная Лица

5

Встречи не было

20.09. Перехват самолётов пр-ка

5

Встречи не было

Перехват самолётов пр-ка

5

Встречи не было

23.09. Перехват самолётов пр-ка

4

Встречи не было

24.09. Перехват самолётов пр-ка

7

Встречи не было

Перехват самолётов пр-ка

б

Встречи не было

27.09. Прикрытие своих войск в районе Западная Лица

8

Задание выполнено

28.09. Штурмовые действия по войскам

7

Задание выполнено

30.09. Разведка погоды

3

Задание выполнено

Итого за сентябрь:

боевых вылетов – 40

налёт – 31 час. 28 мин.

воздушных боёв – 9

лично сбил – 2 Ю-87,1 Ме-110 и 1 Хш-126 в группе – 1 Ме-109

Но мотор уже работал. Привычным движением рук Сафонов приказал убрать колодки и, оставляя позади себя буруны пыли, пошёл на взлёт. Его самолёт провожал взглядами и ожидал весь личный состав. Через некоторое время до аэродрома донеся знакомый шум мотора, а потом из-за сопок на повышенной скорости выскочил Сафонов и сделал боевой разворот.

Идя по кругу, он делал глубокие помахивания плоскостями. Но никто не понимал этого знака лётчика.

Истребитель сделал посадку. Уцепившись за плоскость, его сопровождал инженер 3-го ранга В. Булыгин, который взмахами руки и мимикой лица спрашивал: "Сбил?" Сафонов, опустил большой палец руки вниз.

– Есть! – радостно подхватили присутствующие.

Сняв парашют, Сафонов доложил командиру о проведённом бое. В машине Сафонова не было ни одной пули, но она была повреждена. В хвостовом оперении истребителя и в капоте мотора сидели большие остроугольные осколки заграничного дюраля. Увидев их, Сафонов улыбнулся и, покачав головой, начал рассказывать о бое.

На взлёте он потерял стервятника, но, набрав 100-200 метров, снова обнаружил его, летевшего по лощине и прятавшегося под фоном местности. Началось преследование. Сафонов, увеличивая скорость, начал сближение. С дистанции 150 м, стрелок самолёта начал вести огонь. Маневрируя от его очередей, Сафонов выпустил несколько прицельных очередей, после чего стрелок был убит и Сафонов продолжил сближение. С дистанции 70-50 метров он дал полный газ и со всех огневых точек начал бить по самолёту. Пули ложились в местах расположения баков. И когда Сафонов подлетел почти в плотную к противнику, Хейнкель взорвался. Часть осколков от самолёта попала в истребитель Сафонова." ["Сафоновец" № 42 от 17 июля 1942 г.].

Сейчас известно, что первым сбитым самолётом североморского аса был Ju 88. Значит, не спасла "наглого" фашиста скорость. Наш лётчик сумел, поднявшись с аэродрома, догнать бомбардировщик и сбить его. И всё же в скорости "ишачку" трудно было тягаться с Ju 88 и поэтому этот случай можно считать нетипичным, но…

Бесспорно, без бомбовой нагрузки скоростные показатели Ju 88 выше, чем у И-16. Но как объяснить тот факт, что летом 1941 г. успешно действовали "лапотники" Ju 87, не способные по скорости соперничать даже с И-153? Причём "штук" было на Мурманском направлении в три раза больше, чем Ju 88.

Известно, что ещё летом 1940 г. во время "Битвы за Англию", когда эскадры пикирующих бомбардировщиков понесли тяжёлые потери, стало очевидно, что во вражеском воздушном пространстве в условиях хорошо организованного и сильного противодействия "штуки" весьма уязвимы и без мощного истребительного прикрытия не могут служить средством достижения стратегических целей.

Ju 88А-5 из состава 1-й эскадрильи 124-й группы дальних разведчиков (1.(F)124). Самолёты этой эскадрильи первыми 13.06.1941 пересекли границу СССР за Полярным кругом, но лишь через неделю посты ВНОС "обнаружили" в своём небе вражеских разведчиков.

Поэтому успехи Ju 87, на начальном этапе войны обычно появлявшихся в небе Заполярья без эскорта, могут служить достаточно веским доказательством слабого противодействия наших истребителей.

По словам Арнульфа Блазика, в первые недели войны пилоты пикировщиков не испытывали "дискомфорта" от встречи с советскими перехватчиками. Однажды он возвращался один с задания и подвергся атаке двух истребителей на малой высоте. Сделав два захода, атакующие прекратили преследование, несмотря на то, что пулемёт стрелка-радиста заклинило. [25, стр.77].

Другим ярким примером эффективных действий экипажей Ju 87 является потопление девяткой "лаптёжников" из состава 12.(St)/LG 1 под командованием оберлейтенанта Пфейфера (Obit. Pfeiffer) эскадренного миноносца "Стремительный" 20-го июля 1941 г. при ясной погоде. И не где-нибудь в море, далеко от наших постов ВНОС, аэродромов и зенитных расчётов, а прямо на рейде главной базы Северного флота в Полярном, на глазах у командующего флотом Головко [16, стр. 29].

Хотя в статье "Защищая русский Север" можно найти "исчерпывающий" ответ и на этот случай: "Наша система оповещения не отвечала требованиям боевой обстановки…" (Стр.33).

О том, почему плохо работала система ВНОС, поговорим чуть позже. Лётчикам-истребителям, воевавшим за Полярным кругом, ещё повезло, что у них была хоть какая-то служба оповещения. Авиаполкам, принявшим в первые дни войны основной удар у западных границ СССР, пришлось в спешке неоднократно перебазироваться, бросая или уничтожая матчасть, подниматься в воздух с незнакомых аэродромов и вести бои над незнакомой местностью. Лётчики, воевавшие на этих направлениях, в первые месяцы даже не мечтали о какой-либо службе оповещения. Львиная доля с/в-ов истребительной авиации Красной Армии в начальном периоде войны (60-70 % от производившихся) приходится на прикрытие своих войск. [17, стр. 86]. За счёт наличия постов ВНОС на Полярном фронте такое соотношение у лётчиков 14-й Армии было другим: вылетов на прикрытие и барраж за два первых самых напряжённых летних месяца оказалось менее 50 % (всего из 4150 на прикрытие произвели 2067) [ЦАМ0, Ф. ВВС 14 A, on. 6268, д. 15, л.л.18, 22]. Вторая часть с/в-ов в неравной степени приходится на выполнение других задач: штурмовые действия по наземным войскам и аэродромам противника, сопровождение бомбардировщиков и ведение разведки.

Я бы не стал единственной причиной успешных действий немецкой ударной авиации в районе Мурманска и на других участках Северного ТВД считать плохую работу службы оповещения. Есть и другие. Прежде всего (должен в очередной раз повториться) речь должна идти о "высокой боевой готовности" нашей истребительной авиации в первые недели войны. Выдержка из приказа Командира 72-го Смешанного авиационного полка № 054 от 15.07.41 г. проливает свет на этот вопрос (орфография источника):

"Прошедшие три недели боевых действий ярко показывают на безобразно плохую организацию службы всех звеньев полка: маскировка самолётов остается до сего времени неудовлетворительной, несение службы охраны самолётов поставлено плохо, несение службы у прямого телефона с КП АП остается безобразно низкой -у телефона, как правило, дежурят безответственные лица – краснофлотцы, через которых ни одно боевое распоряжение передать невозможно.

Дежурство дежурных подразделений несётся безобразно плохо, готовность их как правило 8- 10 минут, вместо положенных 2-3 минут…

Приказываю:

– начальнику штаба АП иметь на каждый день дежурную эскадрилью со сроком готовности к вылету первого звена 3 минуты, последующих звеньев 5 минут. Вылет дежурного звена только по сигналу и указанию с КП АП.

– иметь на каждый день поддежурную эскадрилью со сроком готовности 5-8 минут. Вылет поддежурной по сигналу и указанию с КП АП. При вылете дежурной эскадрильи – поддежурное вступает в дежурство. Иметь на каждый день отдыхающую эскадрилью со сроком готовности к вылету 15-20 минут.

Командир АП ГСС майор Губанов.

Начальник штаба майор Беляков."

Потопление "Стремительного" (спустя пять дней) наводит на мысль, что и этот приказ не возымел должного действия…

Теперь поговорим о системе оповещения. Почему же она на Мурманском направлении в 1941 г. работала так неудовлетворительно?

Пожалуй, мало кто знает, что в составе Северного флота уже в январе 1941 г. на границе с Финляндией на Мурманском направлении было развернуто девять(!) радиолокационных станций ТРЛС-1У. Посты ВНОС (всего 21), сведённые в три роты (одна из них радиорота), в июне были развернуты по обеим сторонам Кольского залива; по южному берегу Мотовского залива; по побережью Баренцева моря и образовывали так называемый "район ПВО Северного Морского Военного Флота", штаб которого находился в Полярном, то есть при штабе Северного флота. [ЦВМА, Ф. 78, on. 1, д. 24, л. 84]. Кроме того, в феврале 1941 г. был сформирован Мурманский Бригадный район ПВО, "глазами" которого стал 73-й отдельный батальон ВНОС, имевший в своем составе первоначально 22 поста на Мурманском направлении и 7 – на Кандалакшском. Посты располагались от посёлка Ура-Губа до станции Когда. [ЦАМО, Ф.13632, on. 20291, д. 1, л. л. 12,44-48].

Эти два формирования в конце мая 1941 г. вошли в объединённую "Северную зону ПВО" со штабом в Ленинграде. Кроме того, ещё до войны в Мурманске организовали местную противовоздушную оборону (МПВО) со своей системой наблюдательных постов и оповещения.

Так что, судя по официальным документам, к началу войны в Заполярье с системой оповещения наблюдался полный порядок. С началом активных наступательных действий немцев на Крайнем Севере четыре станции ТРЛС-1У были потеряны. Эвакуировать их не удалось по причине отсутствия тракторного парка (тоже характерный пример "высокой боевой готовности").

Потом появились проблемы с кадрами. До войны роты службы ПВО и команды МПВО комплектовались в основном людьми, прошедшими специальную подготовку. Но из-за тяжёлого положения на фронтах личный состав ПВО стали направлять на передовую, а на их место пришло пополнение из числа "запасников". Новичков пришлось обучать уже во время налётов вражеской авиации.

Опять же большинство из них через коротое время направлялось на передовую. Так, например, в течение 1941- 1942 г.г. личный состав формирований районов штабов МПВО менялся четыре раза. [18, стр.16-17] Такое положение сохранилось и в первой половине 1942 г., о чём красноречиво говорит приказ командира 10-й роты ВНОС Северного флота лейтенанта Хомченко № 03 от 12 апреля 1942 года:

"…Установлено, что краснофлотцы (12 человек) ещё слабо опознают силуэты самолётов и отличают свои от вражеских лишь по опознавательным знакам…

Приказываю, добиться от всего личного состава НП безошибочного знания силуэтов своих и самолётов пр-ка и совершенствовать практические навыки в обнаружении самолётов и опознании их типа, как глазом, так и слухом, а также по отличительным признакам". [ГВМА, Ф.2276, on. 018069, д. 8, л. 3].

Думаю, что бойцы постов ВНОС не заслужили той критики, которая до сих пор льётся со страниц многочисленных мемуарных изданий на их головы. Пожалуй, в тех условиях, в которые поставило их командование, вряд ли кто-то смог бы работать слаженно и эффективно.

Но мы несколько отвлеклись от основной темы – борьбы нашей истребительной авиации за господство в воздухе – здесь расставлены ещё не все акценты. Хотелось бы охарактеризовать и деятельность немецких лётчиков.

Как уже говорилось выше, бои между истребителями на начальном периоде воздушной войны в Заполярье были редкостью. Это вполне объяснимо, так как пилоты "мессершмиттов" действуя над чужой территорией в условиях подавляющего численного преимущества наших истребителей, применяли тактику "ударил- убежал'', стараясь скрытно подойти к советскому самолёту, занять выгодную позицию и сбить его. Если остаться незамеченными не удавалось, немцы в бой не вступали и старались как можно быстрее скрыться.

Когда Bf 109 и Bf 110 сопровождали свои бомбардировщики, они также предпочитали не ввязываться в драку. Если над объектом барражировали наши истребители, немцы обычно отказывались от бомбардировки и уходили на другую цель. Лишь над линией фронта пилоты "мессершмиттов" позволяли себе вступить в бой с нашими истребителями, но и здесь делали это весьма осторожно, явно избегая лобовых атак.

Даже атакуя не прикрытые истребителями группы СБ немецкие летчики не бросались на врага сломя голову, а предпринимали атаки на большом удалении, заходя то с одного борта, то с другого, изматывая этим воздушных стрелков и заставляя их впустую тратить боезапас. Только после того, как замолкали огневые точки СБ, "мессеры" подходили вплотную и почти в упор, с дистанции 40-50 метров, расстреливали бомбардировщики.

Уже через неделю после начала войны в журнале оперативных сводок 72-го САП появилась запись, отражавшая характер боевой деятельности немецкой авиации на Мурманском направлении: "Вывод: в воздушном бою наши истребители имеют большое преимущество перед истребителями противника, последние вступают в бой с нашими только при наличии большого превосходства в количестве." [0ЦВМА, Ф. 20, д. 6500, л. 11]

Пилотам "Штук" летом 1941 года при действиях над Заполярьем приходилось учитывать численное преимущество И-16 и И-153, при этом нередко боевые вылеты не обеспечивались истребительным прикрытием.

4 сентября 1941 года Арнульф Блазиг (Hptm Arnulf Blasig) был награждён "Рыцарским крестом". Блазиг находился в должности командира IV.(Stuka)/LG 1 с 01.07.1941 по 30.06.1942 гг.

Такую тактику противника на Северном ТВД наши газеты называли "трусливой" "подлой" и т. п. В свою очередь наши лётчики-истребители представлялись читателям как "русские богатыри", желающие "честного отрытого боя". На фоне катастрофических потерь первых недель войны в западных округах советская пропаганда на все лады превозносила успехи лётчиков- североморцев. Создавалось представление, что в Заполярье советские лётчики не просто дерутся с врагом на равных, а наводят "страх и ужас" на немецких лётчиков, которые при появлении "краснозвёздных ястребков" разбегаются в разные стороны как "трусливые шакалы". Не случайно в 1941 г. слава о Борисе Сафонове и лётчиках-североморцах гремела на всех фронтах, включая и невоюющий Дальний Восток…

Боевая деятельность советских лётчиков на Крайнем Севере именно так представляется в наших изданиях до сего времени. Не потому ли так задела моя статья о пилотах 6./JG 5 ("ехрertenstaffel") североморца Марданова, который не готов и не хочет признать, что не какие- то особые качества лётчиков-североморцев позволяли вести "успешные" боевые действия против врага, (на стороне которого якобы было и качество, и количество). Факты свидетельствуют, что только наше подавляющее численное преимущество и нежелание немецких пилотов вступать в воздушные бои в заведомо невыгодных условиях и породило миф о славных победах североморских лётчиков.

Летом 1941 г., вопреки заявлениям моего оппонента, в тактике истребителей на севере не было ничего нового, их приёмы ведения боя ничем не отличалась от применяемых лётчиками, воюющими на других театрах военных действий: при перехвате бомбардировщиков огонь, как правило, открывался с большого расстояния, что вело к быстрому расходу боеприпасов, точность попадания в этом случае оставляла желать лучшего, а при редких встречах с вражескими истребителями сопровождения основным видом воздушного боя наших "ишачков" и "чаек" оставался всё тот же хорошо всем известный "оборонительный круг".

Любой, кто захочет ознакомиться с боевой деятельностью "сафоновцев", не оставит без внимания легендарный воздушный бой 15 сентября 1941 г., когда летчики-североморцы отразили два массированных налёта немцев. При этом нашим малочисленным истребительным группам противостояли "армады вражеских самолётов". Практически во всех книгах о воздушной войне за Полярным кругом данный эпизод занимает особое место. При этом описывая действия наших лётчиков, авторы не скупятся на героический пафос. Приведу лишь одну выдержку из известной книги B.C. Бойко "Крылья Северного флота": "..Дерзкие наскоки североморцев подействовали на немцев ошеломляюще. Не долетев до цели, бомбардировщики нарушили боевой порядок и поспешили освободиться от опасного груза. Под ними были позиции егерей…

"Юнкерсы" удирали на запад. Сафоновцы преследовали их, не давая передышки, поливая огнём, то и дело меняя направления атак. На бурых скалах догорали остатки пяти фашистских самолётов. Немецкие истребители не пришли на помощь своим подопечным. Не вступая в бой, они повернули на базу. Сафоноцы атаковали их, и два "мессера" огненными факелами врезались в сопку. Горючее в баках североморцев было на исходе. Герои взяли курс на свой аэродром." [9,стр.55].

Не правда ли, эти строки созвучны тому, что написано в статье "Защищая русский Север"? Можно привести ещё десятки выдержек, где красочно описаны атаки наших истребителей в этом воздушном сражении, но вряд ли вы найдете там описание тактических приёмов, при помощи коих наши прославленные асы заставивли бомбардировщики сбросить груз на головы своих войск, а "мессеров", не вступая в бой – повернуть назад!..

Воспоминания одного из участников боя, опубликованные ещё в годы войны, несколько отличаются от того, что понаписали за шесть десятков послевоенных лет об этом эпизоде, по крайней мере, в вопросе бегства и потерь немецких истребителей:

Расчёты зенитных батарей в начале войны слабо знали силуэты советских и германских самолётов. После ряда случаев обстрела своих, было принято решение открывать огонь только по приказу Командующего ВВС СФ, что явно не способствовало эффективным действиям зенитчиков.

На высотных истребителях МиГ-3 пытались штурмовать вражеские аэродромы, но при первом же вылете на штурмовку аэродрома Хёбуктен из трёх вылетевших истребителей вернулся лишь один.

"Самолёты противника мы заметили по разрывам первых сброшенных ими бомб. Впереди нас, примерно в пяти километрах, мы увидели более 20 бомбардировщиков: они были на меньшей высоте, чем мы, но в стороне выше нас кружило ещё два десятка истребителей Ме-109. Нас было пятеро. Бомбардировщики шли с юга на север и Сафонов дал нам знак развернуться и отойти в сторону солнца.

Маскируясь солнцем, сомкнутым клином, мы пошли на сближение с противником. Ведомые должны были открыть огонь, как только увидят трассы противника. С дистанции 100 м Сафонов открыл огонь. Атакуем бомбардировщик мы втроём – Сафонов, Максимович и я. Коваленко с ведомым прикрывает нас от нападения Ме-109. Сафонов бьёт бомбардировщик сверху, под углом 15 градусов. Вражеский самолёт, сбитый Сафоновым, валится на землю, я второй очередью приканчиваю ещё одного бомбардировщика. Было сбито уже четыре бомбардировщика, когда Коваленко, следивший за ходом боя, просигналил Сафонову о приближении Ме-109.

Сафонов, собрав свою группу и возглавив её, устремился к Ме-109. Сафонов приказал войти в вираж и организовать оборонительный круг. Фашисты находились над нами и сверху пытались нас атаковать. Мы, подняв носы наших самолётов, парой очередей отражали их атаки и опять входили в круг.

После нескольких атак, Ме-109 все разом вышли из боя и ушли на свою территорию, а мы, получив возможность, вернулись домой целыми и невредимыми…" ["Североморский лётчик" от 15.09.1943 г.].

Это воспоминания В.П. Покровского, сбившего в этом бою один Ju 87, ставший его четвёртой воздушной победой. В этот день немцы в небе над Полярным фронтом понесли самые тяжёлые потери: три Ju 87 и один Bf 110. В своих мемуарах Покровский очень подробно описал все перепитии этого воздушного боя, опровергая заявление Марданова, что Сафонов "использовал и внедрил в небе Заполярья звено двухсамолётного состава и очень убедительно показал, кто же был действительным хозяином в небе Заполярья".

Тем не менее, надо признать, что, несмотря на господство в небе пилотов "мессершмиттов", тяжёлые потери немецкой ударной авиации осенью 1941 г. были не случайны: сказывался боевой опыт советских лётчиков-истребителей, который они ценою больших потерь приобрели в летних боях: плотные и тесные боевые порядки истребителей сменились на ударную и прикрывающую группы, во время атаки использовались естественные погодные условия (солнце, облака и т. п.), огонь открывался с "убойных" дистанций и выгодных ракурсов. Теперь немецкие бомбардировщики уже не могли действовать в небе Заполярья без оглядки на наши истребители, как это было в самом начале войны. Кроме того, хорошо организованный заградительный огонь зенитных батарей в районе Мурманска вынуждал пилотов "юнкерсов" и "хейнкелей" бомбить цели с высот не ниже 4000 м.

Мне представляется, что, если взглянуть непредвзято, в этот период немецкая истребительная авиация на Крайнем Севере действовала в условиях гораздо более тяжёлых, чем наша, которая летом 1941 г. вела бои почти исключительно над своей территорией. В то же время немецким лётчикам, как бомбардировщикам, так и истребителям на протяжении всего периода боевых действий на Полярном фронте приходилось круглосуточно летать в районы, где аэродромы были забиты "краснозвездными" истребителями, а цели прикрыты батареями зенитной артиллерии. (Более 90% наших истребителей летом 1941 года было сбито именно над своей территорией).

В сложившейся обстановке немецкие лётчики и не могли действовать по иному. Вести продолжительные воздушные бои над вражеской территорией с противником, имеющим многократное численное преимущество, истребители которого, несмотря на меньшую скорость, чрезвычайно маневренны, было бы для них самоубийством. Тактика "ударил и убежал" себя вполне оправдывала, а нежелание немцев идти "в лоб" нашим И-16 и И-153 также имело свое объяснение: при такой атаке мотор жидкостного охлаждения очень уязвим, иной раз достаточно одной пробоины в радиаторе или в "рубашке" охлаждения двигателя, чтобы вывести самолёт из строя.

На снимке (слева направо): унтер-офицер Флориян Сальвендер (погиб 23.04.42), унтер-офицер Кепплер, унтер-офицер Бекер, унтер-офицер Мартин Филлинг, фельдфебель Хуго Дамер (1.08.41 первым на Полярным фронте был награжден "Рыцарским крестом"), фельдфебель Вихманн, фельдфебель Вилли Пфренгер (17.05.42 был сбит и попал в плен, в 1943 году был заброшен к немцам в тыл), унтер-офицер Вильгельм Леманн, унтер-офицер Эмиль Штратманн (погиб 12.03.43), фельдфебель Мутцель и лейтенант Тетцнер. (Фото: Bernd Barbas). Этой горстке "хвалёных немецких асов” из 1 ./JG 77 22-го июня 1941 года противостояло два истребительных и один смешанный авиаполк с общим числом истребителей более 100 единиц.

Мл. л-нт Сергей Сурженко, пилот 72 САП ВВС СФ, в, несомненно, постановочном кадре в классической позе "Сталинского сокола". 19-го июля 1941 г. записал на свой счёт Ju 88. В советской печати летом и осенью 1941 года лётчики-североморцы представлялись чудобогатырями, опытными и бесстрашными воинами, беспощадными к фашистким захватчикам, с которыми враги боятся встречаться в воздухе в честном поединке!

Двигатели же воздушного охлаждения М-62 и М-63, стоявшие на "ишачках" и "чайках" подобных прострелов не боялись и представляли собой своего рода "щит", закрывавший лётчика и бензобак. В плане живучести наши истребители на начальном этапе боевых действий на Крайнем Севере превосходили все самолёты Люфтваффе (за исключением лишь трёх Do 17Р с двигателями Вгагпо отдельного звена дальней разведки "Лапландия" (Fernaufklarungskette Lappland).

Поэтому советские лётчики охотно шли в лобовые атаки, заранее зная, что немецкий истребитель отвернёт.

Кстати, в 1943 г. при появлении на Полярном фронте самолётов FW 190, оснащённых моторами воздушного охлаждения и мощным вооружением, наши истребители стали избегать лобовых атак, а немецкие пилоты наоборот – старались вести бои на встречных курсах. И было бы глупо из этого факта делать вывод, что немецкие лётчики стали смелее наших, просто каждая сторона старалась в бою использовать сильные стороны своих машин.

Продолжая развивать эту тему хотелось бы попутно развеять ещё один миф, на который очень часто ссылаются многие авторы (и мой оппонент а том числе) при обсуждении вопроса о завоевании господства в воздухе. До сего времени одним из факторов, мешавшим "сталинским соколам" успешно противостоять Люфтваффе, считается качественное превосходство противника: наши лётчики воевали на устаревших типах самолётов, а подразделения Люфтваффе были оснащены современной боевой авиационной техникой.

Да, перед нападением на Советский Союз в составе Люфтваффе из общего числа в 1036 "Сто девятых" было 440 новой модификации серии Bf 109F [20], которые по тактико-техническим данным превосходили все наши новые истребители, переживавшие в первые месяцы войны многочисленные "детские болезни", устранением которых занимались прямо по ходу их серийного выпуска, не говоря уже о поликарповских "ветеранах" Испании, Китая и Монголии.

Но Bf 109F появился в Заполярье лишь весной 1942 г. До этого времени боевые действия вели "Мессершмитты" серии Е, к тому же большую часть их составляли безнадёжно устаревшие для других ТВД модификации Е-3 и даже Е-1, которые к тому же были далеко не в лучшем состоянии, о чём поведал в своих воспоминаниях несостоявшийся командир IV./JG 77 капитан Альфред фон Лоевски 1* (Hauptmann Alfred v. Lojewski), прибывший 25-го июня 1941 г. в Киркенес для формирования истребительной группы (Jagdgruppe). Вот каким было его первое впечатление о боевой готовности истребительной авиации накануне боевых действий в Заполярье:

"Я застал небольшую кучку товарищей и несколько относительно готовых к боевым действиям самолётов. При тщательном рассмотрении в Киркенесе можно было разглядеть лишь скелет эскадрильи Bf 109 и такой же эскадрильи Bf 110. Из ежедневно прибывавших пилотов и наземного персонала, а также машин и прочего оборудования, и из уже сформированной в Петсамо под командованием Карганико эскадрильи должна была возникнуть истребительная группа. У меня почти не было времени, чтобы сделать хоть что-нибудь для организации этой группы и для достижения ей боевой готовности, нам сразу же пришлось действовать. Война с Россией продолжалось уже три дня и мы жили с надеждой, что война должна закончиться через несколько дней, в крайнем случае через три недели, и что для успешного её исхода должен быть задействован каждый самолёт, хоть в какой-то мере способный подняться в воздух". [19, S.21-22]

1* Был сбит 29-го июня огнём зенитной артиллерии в первый день активных боевых действий Люфтваффе на Мурманском направлении – Ю. Р.

Помимо морской ударной авиации с аэродрома Ваенга-Первая летом 1941 года вели боевые действия бомбардировщики 1-й САД и Архангельского ВО. Кстати, на фото ДБ-Зф ранних серий – с капотами типа «Ф». На это указывают характерная их форма и выколотки на них, а также маслорадиаторы в носке крыла рядом с мотогондолами.

К этому могу добавить ещё один факт, который мне удалось узнать у наших мурманских поисковиков. Известно, что за Полярном кругом было найдено немало истребителей типа Bf 109Е, неплохо сохранившихся в северных условиях. Это хорошо видно на фотографии, опубликованной в статье Марданова на стр. 38. Этот самолёт проходит в списках потерь как машина серии Е-4, а первоначально он был изготовлен как Е-3 и потом модифицирован до стандарта "четвёрки". И этот случай не единичен, очень часто найденные самолёты имели съёмные части (плоскости, руль поворота, моторы от других модификаций и т. п.) от разных самолётов. Некоторые самолёты несли эмблемы эскадр, никогда не воевавших в широтах Крайнего Севера. Всё это говорит о том, что самолёты на Полярный фронт попадали уже далеко не новые, прошедшие не один ремонт и эксплуатировавшиеся в боевых условиях, как минимум, 2-3 года.

Отсюда следует, что немецкие лётчики-истребители в массе летали в Заполярье в 1941 году далеко не на самых новых и современных самолётах, что, в общем, не удивительно, так как в масштабах операции "Барбаросса" Полярный фронт считался второстепенным (недаром сами немцы его в шутку называли "Богом забытый фронт"). И все надежды немецких лётчиков в Киркенесе были связаны с тем, что согласно вышеназванному авантюрному плану, война для них должна была закончится, как это бывало ранее в Европе, уже через две-три недели.

Теперь хотелось бы спросить: а вправе ли мы считать, что И-16 поздних типов так сильно уступали по своим тактико-техническим данным "мессершмиттам" серии Е, чтобы позволить себе так горестно восклицать, как это делает в своей статье Марданов:

"Да и каких "активных действий"можно было ожидать от наших истребителей в июне- июле 1941 года? Штурмовок? Налётов на аэродромы? Или может быть, надо было вести "свободную охоту" на И-15 бис и И-16? Но эти самолёты не могли догнать даже "юнкерсов", не говоря уже о "мессершмиттах". (Стр. 34).

Прежде всего, хотел бы обратить внимание на то, что большая часть И-16 и И-153, состоявших на вооружении ВВС Северного флота, сошли с конвейера завода в первой половине 1940 года и говорить о них, как о "безнадёжно устаревших" было бы неверно. (ГВМА,Ф.12,оп.3,д.Зб2).

Теперь напомню о некоторых нормативных документах, которые уже широко известны по публикациям в наших периодических изданиях. Так, в "Наставлении по воздушному бою", изданном в 1943 г., военными специалистами был сделан анализ боевой деятельности наших истребителей за предшествующие два военных года, в котором, в частности, говорилось, что: "самолёт И-16 по скорости, конечно, уступает Ме-109, но по манёвру он лучше Ме-109. Навязать бой "мессеру", не желающему драться, И-16 не может, но с противником, идущим на бой, И-16 способен прекрасно расправиться. И-16 от атаки Ме-109 всегда может увернуться, если только лётчик И-16 своевременно заметил противника".

Можно добавить, что И-16 во второй год войны (по статистике командования советских ВВС) на один самолёто-вылет (с/в) имел меньшие боевые потери, чем любой отечественный истребитель с мотором жидкостного охлаждения: Як-1, МиГ-3, ЛаГГ-3. [21, стр.5] Эти факты ещё раз красноречиво говорят, что И-16 имел более предпочтительные боевые качества самолёта- истребителя именно для наступательного воздушного боя, чем любой другой наш истребитель начального периода войны. Не мало важным были и освоенность личным составом И-16, как в обслуживании так и в пилотировании.

Нельзя не вспмнить и тот факт, что "ишак" имел довольно внушительное вооружение. Знает ли Марданов, что масса минутного залпа пушечного И-16 превосходила (180 против 150 кг) огневую мощь тяжёлого двухмоторного истребителя Bf НОС, который в составе Люфтваффе часто применялся как полноценный штурмовик, имевший и соответствующее название "Zerstorer" ("Разрушитель"). По сравнению же с Bf 109Е пушечный И-16 имел такое же количество стволов пулемётов и пушек, но с вдвое большим боезапасом.

Также нельзя утверждать, что И-16 с пулемётным вооружением был много хуже пушечного, хотя немецкий бомбардировщик с протестированными бензобаками ему было сбить значительно труднее. Но, в свою очередь, у пулемётного И-16 были свои преимущества: меньший вес вооружения, отсюда меньшая отдача при стрельбе. Четыре ШКАСа на И-16 выпускали в секунду 120 пуль, а две пушки MG FF на Bf 109Е – только 17 снарядов. Другими словами, шансов попасть в цель из пулемёта было выше, особенно по маневрирующей цели, чем из пушки. Напомню, что порой было достаточно всего нескольких пулевых попаданий в мотор "мессершмитта", чтобы вывести его из строя.

А вот какую характеристику дали после боевых действий лета 1941 г в небе Заполярья армейские лётчики другому нашему "древнему" истребителю:

"Самолёты И-153 оказались универсальными. Они успешно ведут воздушные бои с Ме-109 и Ме-110, не говоря уже о других типах вражеских самолётов, прекрасно справляются со штурмовыми действиями, успешно выполняют беспарашютные сбрасывания грузов с бреющего полёта войскам ведущим боевые действия 8 тылу противника, причём даже такие предметы, как фляги с водой в соответствующей упаковке, оставались не повреждёнными…" [ЦАМО, Ф. ВВС 14А, оп. 6268, д.15, л. 162]

"Самолёты И-153 в сопровождении И-16 с бомбами и гранулированным фосфором в ВАП- ах произвели до 100 самолёто-вылетов на штурмовые действия. Обычно штурмовые и группы прикрытия после израсходования 70% боеприпасов менялись ролями – И-153 прикрывали действия И-16. После только одной такой штурмовой атаки с поливкой гранулированного фосфора на поле боя осталось до 300 обуглившихся трупов немецких солдат и офицеров." [ЦАМО, Ф.ВВС 14А, оп. 6268, д.14, л.5]

В вышеупомянутой брошюре "Тактика истребительной авиации" в отношении И-153, в частности, говорится: "Отличная маневренность "Чайки" делает её неуязвимой для неповоротливого Ме-109, если только лётчик "Чайки" хорошо осматривается кругом. И-153 всегда может вывернуться из-под атаки и встретить противника огнём в лоб. При этом часто получается, что И-153 может вести огонь по Ме-109, а тот довернуть до "Чайки" не успевает.»

Поэтому не удивительно, что в 1942 году на самом высоком уровне неоднократно поднимался вопрос о возобновлении выпуска старых истребителей типа И-16 и И-153. [22, стр.39]

Мне не понятно – почему Марданов считает, что на штурмовике И-153 при поддержке пушечного И-16 нельзя было провести штурмовку аэродромов противника? Например, аэродрома Луостари, где в течение всего лета базировалось всего 5-6 Bf 109, но тем не менее это была треть всей немецко-фашистской истребительной авиации на Полярном фронте. Для более эффективного штурмового удара можно было забросить одного-двух диверсантов, которые по рации вызвали бы наши истребители в самый неподходящий для врага момент, например, при заправке самолётов после боевого вылета.

Немцы, кстати, вопреки утверждению Марданова: "…что в первые дни войны в Заполярье противники явно недооценивали друг друга" (Стр.35), с самых первых дней, зная о подавляющем количественном превосходстве противника, активно использовали диверсантов для повышения эффективности своей малочисленной авиации. Так, в районе аэродрома Шонгуй почти с самого начала войны довольно долго действовал немецкий диверсант. Перед появлением немецких бомбардировщиков, он, подключившись к телефонной линии, давал "распоряжения из штаба 1-й САД" дежурному АП якобы о пролёте через аэродром наших бомбардировщиков. И дежурное звено, согласно указаниям "хозяина" (позывной командира 1-й САД – Ю. Р.), не взлетало при появлении самолётов, которые "вдруг" начинали бросать бомбы на аэродром.

Лётчикам 145-го ИАП помог случай. Как-то старший лейтенант Янчевский по заданию командира эскадрильи вылетел на самолёте У-2 на соседний аэродром Мурмаши. Полёт проходил на низкой высоте. Взгляд лётчика случайно отметил на одной из сопок палатку с антенной, о чём старший лейтенант доложил по возвращении на свой аэродром. Немедленно была организована поисковая группа, которая вскоре нашла эту подозрительную палатку, но задержать немецкого шпиона не удалось: ушёл буквально перед носом наших бойцов. Когда подошли к палатке, на костре закипал чайник, а к проходящей недалеко от палатки телефонной линии был подсоединён телефонный аппарат [23].

В первые недели войны в 72-м САП была чрезвычайно высокая аварийность. Самолёты получали повреждения больше на посадке и взлёте, чем от огня противника.

Ещё одним действенным способом борьбы с бомбардировщиками противника могло бы стать использование аэродромов подскока. Для этой цели вполне подходил оперативный аэродром Ура-Губа, уже упомянутый в этой статье. Поместив и замаскировав там одно звено И-16, можно было бы более эффективно перехватывать Ju 87. Надо заметить, что впервые именно истребители И-16 начали летать с другого оперативного аэродрома Пумманки на полуострове Рыбачий в 1942 г. на перехват немецких самолётов. Впоследствии, по мере расширения площадки, на ней базировались и другие типы самолётов – "Харрикейн" и Як-1.

Кроме того, до сих пор не до конца ясно, почему наши истребители И-16 и И-153 не сопровождали свои бомбардировщики, а вылетали лишь к линии фронта на отсечение "мессеров". Ведь большая часть И-16 и практически все "Чайки" могли нести дополнительные топливные баки. Если таковых не имелось в наличии, почему не наладили их производство, как это было сделано на одном из предприятий в Апатитах, когда понадобились ВАПы для гранулированного фосфора? Ведь производство подвесных авиационных баков не требовало сложного производственного оборудования…

Командир эскадрильи оберлейтенант Хорст Карганико и командир звена оберфельдфебель Хуго Дамер (Obfw Hugo Damer). Первые лётчики-истребители, ставшие кавалерами РК на Полярном фронте. Известно, что Карганико летал на Bf 109Е-3. Крышка на коке от Е-7.

На основе вышеизложенного можно сделать следующий вывод: наше командование, имея количественное преимущество в самолётах, ставило перед истребительной авиацией в большей степени задачи оборонительного характера, а не наступательного и тем самым не смогло использовать в полной мере мощный потенциал истребительной авиации, чтобы с первых дней войны нейтрализовать ударную авиацию Люфтваффе или, по крайней мере, не давать ей действовать безнаказанно.

И последнее, на что хотелось бы обратить внимание – вопрос о взаимодействии ВВС Северного флота и авиации 14-й Армии, по которому меня очень жестко критикует Марданов: "Утверждение Ю. Рыбина о том, что каждое из этих объединений выполняло задачи только в своих интересах, не выдерживает критики…"

После этого тезиса А. Марданов в одностороннем порядке, не касаясь боевой деятельности ВВС 14-й армии, знакомит читателей об их "совместных действиях" с ВВС Северного флота, против наступающих горных егерей и вражеской авиации на Мурманском направлении.

Хочу отдать должное своему оппоненту, он очень верно и точно определил, что перед флотской и армейской авиацией находился один тот же противник: на суше – горные егеря, в воздухе – самолёты Люфтваффе, а в море – Кригсмарине, то есть у них был общий враг, общие интересы, а значит – и общие задачи. Но для этого не надо ездить в архив, об этом можно прочитать в любой книге, посвящённой Великой Отечественной войне на Крайнем Севере. Однако далее наши мнения с г-ном Мардановым расходятся.

Вот что сказано в "Боевой летописи Военно- Морского флота 1941-1942 г.г.":

"Содействие флота сухопутным войскам на приморском направлении предусматривалось, но в довоенные годы отработано не было. Поэтому взаимодействие флота и армии отрабатывалось уже в ходе боевых действий." [12, стр. 24]

А как это взаимодействие проходило на практике, можно узнать из мемуаров Командующего СФ А.Г. Головко:

"Не исключено, что фашисты будут пытаться в первую очередь отрезать Кольский полуостров от остальной страны и захватить подступы к Мурманску и Полярному с моря, то есть полуострова Рыбачий и Средний, прикрывающие вход в Кольский залив. Учитывая это, прошу командарма-14 Фролова выделить часть армейской авиации, чтобы нанести совместно с авиацией флота удар по фиордам и по дороге Тана-фиорд – Киркенес, по которой доставляется вооружение и перевозятся войска противника. Увы, командарм не согласен. Армейский полк скоростных бомбардировщиков нацелен в другом направлении – на защиту Кандалакши." [5, стр. 32]

В 1941 г. в небе Заполярья не было проведено ни одной боевой операции, в которой авиация имела единый совместный план, предусматривающий скоординированные действия, армейских и флотских авиачастей. Думаю, не надо доказывать, что силы авиации, сконцентрированные в одних руках, имеют больший потенциал по сравнению с силами авиации, разделенными на две отдельные составляющие.

Не лишним будет упомянуть, что даже раздельное базирование бомбардировочной и истребительной авиации 1-й САД сказывалось на успехах нашей армейской авиации, что привело в первые недели активных боевых действий на Кандалакшском направлении к большим потерям 137-го СБАП. Их можно было избежать, если бы своевременно для прикрытия бомбардировщиков выделили достаточно истребителей. Одна неполного состава эскадрилья И-15бис, конечно, не могла решить этот вопрос.

В то же время штурмовые действия двух истребительных полков на Мурманском направлении не смогли в полной мере компенсировать нехватку бомбардировочной авиации. Эти факты указывают на негибкое и неэффективное использование подчинённых частей, как Командованием Карельского фронта, так и 1-й САД.

Подводя итоги воздушной войны на Мурманском направлении, Марданов пытается ответить на главный вопрос: почему наша истребительная авиация, имевшая значительное численное превосходство, не смогла захватить господство в воздухе? На основе изучения ранее неизвестных фактов и документов, а также новых исследований – наших и зарубежных, считаю более важным другой вопрос: почему в первые недели войны не была разбита авиационная группировка (Einsatzgruppe z.b.V.) под командованием полковника Андреаса Нильсена на Мурманском направлении?

На мой взгляд, такой причиной является низкая боевая готовность нашей авиации, помноженная на отсутствие боевого опыта как у лётного состава, так и у командования военно-воздушных сил. Не было в полной мере использовано численное превосходство истребительной авиации, чьё разделение на морскую и армейскую косвенно не могло не снизить эффективность применения воздушных сил в целом.

Есть все основания предположить, что в первые недели войны командование Северным флотом упустило реальную возможность не только нейтрализовать действия Люфтваффе, но и путём ведения активных боевых действий на морских коммуникациях существенно ослабить наступательный удар горных егерей на Мурманском направлении.

На эффективности оборонительных действий нашей авиации, помимо вышеназванных причин, сказалось также разделение зенитной артиллерии и служб оповещения на "хозяйства" Северного флота и 14-й Армии. Плохая работа постое ВНОС в первую очередь обуславливается тем, что командование, как флотское, так и армейское, недооценивало значение этой службы и не уделяло ей должного внимания вплоть до 1943 г., что в свою очередь негативно влияло на ход воздушной войны, позволяя ударной авиации противника действовать с большой степенью свободы.

Нельзя не отметить, что и немцами был упущен шанс нанести большие потери советской авиации на Северном ТВД в самом начале войны, когда самолёты на аэродромах стояли не рассредоточенные и без маскировки. Последующие массированные удары по нашим аэродромам в Заполярье уже не дали того эффекта, который мог быть достигнут в первый день наступления горных егерей на Мурманском направлении.

В заключение хотел бы заметить, что я – сторонник постепенного развития. Более двадцати лет изучаю воздушную войну на Крайнем Севере, из них десять лет по архивным документам, но до сих пор считаю, что ещё не готов "переписать" историю войны в небе Заполярья и Карелии. Позволяю себе публиковать только небольшие по объему работы, в которых рассказываю о лётчиках, воевавших в высоких Северных широтах или о малоизвестных эпизодах войны в небе Заполярья.

Беда Александра Марданова в том, что побывав всего один раз в архивных стенах, пролистав несколько источников, он решил, что уже готов написать сразу "большую аналитическую статью". Ему ещё необходимо много поработать в отечественных архивах, познакомиться с зарубежной литературой, отражающей боевую деятельность Люфтваффе на Полярном фронте. Лишь в этом случае его статьи станут по-настоящему интересными и объективными.

Почти с самых первых дней воины пожары, разрушения, гибель мирных жителей на долгие годы станут военной повседневностью г. Мурманска.

Список использованной литературы:

1. Карельский фронт в ВОВ 1941-1945 г.г., М., 1984 г.

2. Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Северном театре. Выпуск 1. М., 1945.

3. Внимание! Воздух! Мурманское книжное издательство, 1990.

4. Записки адмирала. В.И. Платонов, М. Военное издательство, 1991.

5. Вместе с флотом. А.Г. Головко. Издание 3-е. М., 1984 г.

6. В боях за Советское Заполярье. Мурманское книжное издательство, 1982 г.

7. В Кандалакшских лесах. Военно-исторический очерк о боевых действиях на Кандалакшском направлении войск Карельского фронта в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. А.Л. Крячков. г. Кандалакша, 1991 г.

8. Исторический отчёт о боевой деятельности ВВС СФ в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г. Книга 1. Штаб ВВС СФ, 1946 г.

9. Крылья Северного флота. B.C. Бойко, Мурманское книжное издательство, 1976 г.

10. В небе Заполярья и Карелии. И.Г. Иноземцев, М., 1987 г.

12. Боевая летопись ВМФ 1941-1942 г.г. М. Воениздат, 1992 г.

13. Флот в Великой Отечественной войне, 1941-1945г.г. А.В. Басов. М., 1980.

14. Luftwaffen pohjoinen sivusta. Hannu Valtonen. Jyvaskyla. 1997.

15. Kampfflieger zwischen Eismeer und Sahara – In meinem Fall: Ju 88. P.W. Stahl. Bruchsal 1974.

16. La marine sovietique en guerre. Glaude Huan. Ed. Economica, 1991.

17. Операционное искусство Советских ВВС в Великой Отечественной войне. И.В.Тимохович. М., Воениздат, 1976.

18. Мурманск в огне. А. Воронов. Мурманское книжное издательство, 1979.

19. Jagdgeschwader 5 "Eismeerjager". Werner Girbig. Motorbuch Verlag Stuttgart, 1975.

20. Истребитель Мессершмитт Bf 109. В. Катков, А. Фирсов "Авиация и космонавтика" № 5-6, 1999.

21. Роковой И-180. Ю. Гугля. "Аэрохобби" № 1/94.

22. И-153. М. Маслов. Издательский дом "Техника молодежи". М. 2001 г, стр. 39.

23. Музей Героев Советского Союза А. Гальченко и В. Миронова в Коле. Из неопубликованных воспоминаний адьютанта эскадрильи 145-го ИАП Л.П. Байкова.

24. Генералы и адмиралы. В. Лурье. Санкт-Петербург, 2001 г.

25. Сталинские соколы. Вальтер Швабедиссен. Минск, 2001 г.

26. Составлена по журналам учета боевых потерь, оперативным сводкам и другим архивным документам ЦАМО, ЦВМА и ОЦВМА, учитывающим боевые безвозвратные потери ВВС 14 Армии и Северного флота.

И-16 тип 24. Один из четырех 'ишаков', вступивших в войну 22 июня 1941 г. в составе ВВС СФ. С 3 апреля по 7 июня 1942 г. служил в 78 иап, далее все И-16 были переданы в 27 иап. 2 июля 1942 г. летчик 3-й эскадрильи с-нт П. Калекин потерпел аварию на посадке (окраска самолета дана на этот период). Самолёт после ремонта продолжил свою службу в 27 иап. Затем в конце 1943 г. был передан в буксирное звено ВВС СФ, где эксплуатировался до марта 1944 г. Списан по износу в декабре 1944 г.

Bf 109Е-7 из состава 'Киркенесской эскадрильи- (1./JG77), аэродром Хёбуктен, июнь-июль 1941 г.

И-16 тип 24 из состава 72 сап ВВС СФ, предположительно август 1941 г. На машине летал лейтенант С. Сурженко.

Один из "мессершмиттов" (возможно. Е-3 или ранний Е-4), поступивший в состав 1./JG77 в октябре 1941 г. На самолете сохранился фабричный буквенный код.

И-16 с фотокинопулеметом, сфотографированный на одном из северных аэродромов. Авиачасть и время не известны

«Итальянцы» в Египте

Истребители ”Макки” MC-205V и ’’Фиат” G-55 в первой арабо-израильской войне

Макки MC-205V № 1214, сфотографированный на британском аэродроме Файид в конце декабря 1948 г. в ходе экстренной эвакуации египетской авиабазы Эль Ариш. Это единственный известный снимок MC-205V, датируемый периодом Палестинской войны. Вокруг фюзеляжа идет белая полоса с чёрной обводкой. Также виден чёрный серийный номер (1214) арабскими цифрами. На нижней поверхности крыла видны опознавательный знак и чёрно-белые полосы "быстрого распознавания". Самолёт в стандартном "пустынном" камуфляже RAF. (Фото – D. Nicolle)

15 мая 1948 г, с появлением на карте мира государства Израиль, многолетний межнациональный конфликт в Палестине принял форму открытой войны между Лигой Арабских стран и Израилем. Арабы не смогли использовать свое первоначальное превосходство в технике и авиации и вскоре дела их пошли как в сказке: чем дальше, тем страшней.

С появлением у израильтян истребителей Avia S-199 и средств ПВО арабская авиация постепенно утратила господство в воздухе. Положение усугублялось износом устаревшего авиапарка и запретом ООН на поставку вооружения воюющим сторонам. Израиль закупал боевые самолёты не только в Чехословакии, но и везде где это удавалось. Всевозможные вспомогательные, транспортные и разоружённые боевые самолёты непрерывным потоком доставлялись в "землю обетованную".

Египетские Королевские ВВС (REAF) всегда опирались на ВВС Великобритании. Но Соединённое Королевство строго соблюдало эмбарго, и египтяне теперь срочно искали возможность пополнить тающие в боях авиачасти. Единственной страной, которая согласившейся помочь арабам, стала Италия, остро нуждавшаяся 8 валюте и заказах для полуживой авиапромышленности. Забыв старые обиды времён Второй мировой, стороны уселись за стол переговоров.

23 июня 1948 г. египетский подполковник Ибрагим Хакки подписал заказ фирме Aermacchi на 24 истребителя MC-205V – 8 "натуральных" "Вельтро", а также 16 МС-202, которые итальянская сторона обязалась после капитального ремонта довести до стандарта MC-205V, установив двигатели Fiat RA1050RC Tifone. Стоимость контракта составила без малого 650 ООО фунтов стерлингов.

Однако сохранить сделку в тайне не удалось. В Италии действовала разветвленная агентурная сеть различных еврейских организаций, довольно успешно проводивших разведывательно-диверсионные операции. Так, 15 февраля 1947 г. был уничтожен курьерский самолёт SM-95 (гражданское обозначение -1- ABQH), летевший из Рима в Каир. На его борту находились два итальянских офицера, в том числе подполковник разведки ВВС Италии, несколько высокопоставленных египетских военных, а также принцесса Амина Фадил. Следующей акцией стал взрыв в мае 1948 г. в порту Бари итальянского парохода "Лино" с грузом оружия для Сирии. 16 августа 1948 г. израильские диверсанты атаковали штаб Военно-морской авиации в Венеции. Спецслужбы нового государства возникли из террористических организаций и не слишком утруждали себя соблюдением формальностей: нападение на штаб явилось попыткой доказать ошибочность продажи Египту военно-транспортных самолётов – двух SM-95 и стольких же "Фиатов” G-212 "Монтероса". Эти машины составили парк совместной итало-египетской авиакомпании SAIDE. Попытка "отправить к праотцам" принца Сулеймана Набиба, летевшего в Венецию осмотреть самолёты, оказалась менее успешной – бомба взорвалась до того, как "объект" поднялся на борт самолёта.

Пытаясь помешать усилению вражеской авиации, 18 сентября израильские диверсанты напали на ангар "Аэромакки"в Венежено. Об эффективности этого рейда есть разные мнения – по наиболее распространенной на Западе и в Израиле версии заряды были установленны в пять "египетских" и два "итальянских" Макки MC-205V, а также в три легких самолёта МВ-308. Считается, что всего было уничтожено 4 машины – один MC-205V и три МВ-308, а остальные самолёты получили повреждения и это повлияло на срок прибытия самолётов в Египет. Однако недавно итальянский исследователь Giani Cattaneo опроверг эти утверждения, выяснив, что в момент нападения диверсантов все египетские истребители первой партии находились на другом аэродроме и теракт не повлиял на сроки исполнения заказа.

Так или иначе, но первая четверка "итальянцев" прибыла в Египет только 16 сентября 1948 г. Три следующих "Макки" доставили 6 октября, ещё четыре машины – 26 октября и, наконец, последние четыре – 24 ноября. Всего в Египет в ходе войны поступило 15 MC-205V, получивших номера REAF 1201-1215. Большинство машин (10 штук) являлось переделанными МС-202. Остальные 9 истребителей первой партии прибыли только в 1949 году и принять участие в боях не успели.

Вместе с самолётами прибыли шесть итальянских механиков под руководством лётчика – аса (7 побед) подполковника Этторио Фоскини (Ettorio Foschini). Последний имел богатый послужной список: командовал 21-й авиагруппой Итальянских ВВС в России в 1941-42 гг., а после капитуляции 1943 года продолжил борьбу на стороне фашистов в Aeronautika NazionaLe Republicana 1* . Вполне вероятно, что работа в Египте его (и его коллег) стала одной из причин возникновения легенды об участии немецких и итальянских лётчиков в боях с израильтянами.

Первый собранный истребитель MC-205V № 1203 был 24 октября в Хелуане продемонстрирован в полёте высшему египетскому командованию, комэскам, пилотам и курсантам. Пилотировал машину испытатель "Аэромакки'' Гвидо Карестьято (Guido Carestiato). 31 октября, Фоскини повредил другой MC-205V (№ 1206), в результате машина была надолго прикована к земле.

Одновременно с "Аэромакки" на помощь арабам пришла и фирма "Фиат", с которой египтяне заключили контракт на поставку 17 истребителей Fiat G-55A1 и двух учебных "спарок" G-55B. Как и конкуренты, "Фиат" предложил в основном старые самолёты, сохранившиеся в Северной Италии со времен Второй Мировой. Лишь несколько машин было собрано на заводе, остальные прошли капремонт. Оба учебных G-55B были изъяты из лётной школы итальянских ВВС в Галатине. Этот факт, кстати, доказывает, что нарушение эмбарго ООН шло с ведома и при попустительстве правительства Италии, а вовсе не являлось "самодеятельностью фирмачей".

1* По данным редакции Фоччини также принимал участие в гражданской войне в Испании, где, летая на истребителе "Фиат" CR-32, одержал одну победу.

Еще один "гость" Файида – "Фиат" G-55A1 №1260, возможно, единственный истребитель этого типа, принявший участие в войне с Израилем. (Фото – D. Nicolle)

Поставки "Фиатов" осуществлялись медленней, чем "Макки", и только 22 ноября первый G-55B был облётан фирменным лётчиком. Одновременно с ним Карестьято крутил эффектный пилотаж на MC-205V, доказывая превосходство над "конкурентом".

"Макки" прибывали в Египет окрашенными коричневой итальянской краской "Nocciola Chiaro 4" (№ 30219 по FS-595B), без опознавательных знаков. Недолго думая, египтяне перекрашивали "итальянцев" в стандартный пустынный камуфляж RAF (Dark Earth, Middle Stone и Azure Blue), благо необходимые краски достались африканцам в наследство вместе с английскими складами времён войны. Новые самолёты сразу получили чёрно-белые полосы быстрого распознавания вокруг крыльев и широкую белую полосу с чёрной каймой на фюзеляже. На белом фоне наносился чёрный серийный номер. В отличие от "Макки" MC-205V, "Фиат" G-55A1 № 1260 имел белый кок винта.

А дела на фронте шли всё хуже и хуже. В ходе операции "Юав", начатой 15 октября, израильтяне добились значительного успеха, окружив египетскую пехотную бригаду в Феллуджи и заставив вражеские войска отступить на приморском направлении. После этого вступило в действие так называемое "третье перемирие". Нельзя сказать, чтобы

Упаковка одного из египетских Макки MC-205V в контейнер для доставки в Египет.

Египетская "спарка" Fiat G-55B на заводе после капремонта. Обратите внимание на незаконченный опознавательный знак Королевских ВВС Египта – без полумесяца и звёздочек. (Фото – D. Nicolle)

оно особенно соблюдалось, но и активных боевых действий не велось. В ходе этого затишья на передовой египетский аэродром Эль Ариш было перегнано четыре первых МС- 205V. Самолёты патрулировали над египетскими позициями, а также использовались для прикрытия воздушной "моста" в Феллуджи. Окружённые там войска и многочисленные беженцы отчаянно нуждались в боеприпасах, продовольствии, медикаментах и сигаретах. Использование крупных транспортных самолётов сильно ограничивалось активностью израильских истребителей и зениток, поэтому египтяне применили британский опыт времен Второй Мировой: наполняли припасами подвесные баки и "Спитфайры", эскортируемые "макаронниками", сбрасывали их с малой высоты.

В этих первых боевых вылетах египетские пилоты и механики столкнулись с техническими трудностями и заводская бригада дважды навещала прифронтовой Эль Ариш. Итальянцы прилетали на транспортной "Дакоте" REAF, под прикрытием Карестьято на MC-205V № 1209. Большинство проблем было вызвано слабым знанием новой техники, сильно отличавшейся от привычных "Спитфайров". Реальным дефектом оказалось низкое качество постоянно ломавшихся компрессоров пневмосистемы, но они были быстро заменены аналогичным узлом с английских машин. Не отличались хорошим качеством и лицензионные двигатели DB-605, построенные итальянской промышленностью в суровую военную пору.

В начале декабря 1948 г. представители "Аэромакки" снова посетили Эль Ариш с деловым визитом, а 7 декабря транспортная "Дакота" была вынуждена вернуться в Алмазу вместе с итальянцами – появление над Эль Аришем израильских истребителей сорвало очередную поездку.

Тем временем шло освоение новых самолётов личным составом. Официально, на MC-205V перевооружалась 2-я эскадрилья REAF, а на G-55 – 5-я эскадрилья. Но об эксплуатации "Фиатов" известно мало. Довольно интенсивно летала "спарка" G-55B, а несколько боевых G-55A1 (вполне вероятно – только два) хотя и было собрано до конца войны, достоверно "засветился" в боях лишь один из них (№ 1260). Поэтому, фактически на МС- 205V и, возможно, единственном "Фиате" сражалось одно подразделение – совместная 2/5-я эскадрилья.

К 16 декабря повреждённый ранее MC-205V № 1206 был отремонтирован и испытан, после чего Гвидо Карестьято вернулся в Италию. Очевидно, что все 15 Макки к этому моменту достигли боеготовности и вскоре оказались в гуще ожесточённых боев.

22 декабря израильтяне начали новое наступление – операцию "Хорев”. Целью наступления стал окончательный разгром египетских войск – ликвидация укрепрайона Феллуджи и окружение Сектора Газы. К этому моменту израильская авиация усилила изрядно поредевшие в боях и авариях ряды чехословацких "Авиа" первыми "Мустангами" и "Спитфайрами". Пару английских истребителей израильтяне собрали из аэродромного хлама, остальные получали из Чехословакии. В боях успело поучаствовать 12 "Спитфайров". Именно эти три типа стали главными противниками египетских "итальянцев".

В первый же день наступления два лётчика- волонтера – Руди Огартен и Джек Дойл на "Спитфайрах" подкараулили над аэродромом Эль Ариш заходящий на посадку египетский истребитель. Огартен атаковал и подбил самолёт, который идентифицировал как "Фиат". Шедший уже с выпущенными шасси "Макки" MC-205V практически свалился на полосу, его пилот капитан Шалаби Эль Хиннави получил тяжелейшие ранения, но выжил и после 1967 г. командовал ВВС Египта. Самолёт, несмотря на серьёзные повреждения, после окончания войны египтяне смогли отремонтировать.

Британский инструктор около "Макки" MC-205V № 1213. Этот самолёт в одном из боев с израильтянами получил многочисленные повреждения и явно записан как сбитый на счёт израильского пилота. Белая "К" нанесена на фюзеляж после окончания войны. (Фото – D. Nicolle)

Израильский Спитфайр 2004 с тактическим № 14 – "убийца Фиатов", разбитый в аварии 5 января 1949 г. Эта машина участвовала в двух успешных схватках с "итальянцами" – 22 декабря 1948 Руди Огартен тяжело повредил над Эль Аришем Макки MC-205V капитана Шалаби Эль Хиннави, а 30 декабря Джек Дойл сбил над Бир Хамой "Макки" MC-205V майора Мустафы Камаля Абд Эль Вахиба. Самолёт с обозначениями 101-й эскадрильи ВВС Израиля и в стандартной европейской окраске, причём очень сильно "вылинявшей"- обратите внимание на белесую полосу, "выжженную" выхлопными газами двигателя. Опознавательный знак на фюзеляже немного меньше, чем нанесённый при перегонке югославский, в результате образовалась голубая кайма.

Следующая встреча произошла 27 декабря, когда два еврейских "Спитфайра" сошлись в бою с "Фиатами", и хотя потерь стороны не понесли, израильтянин Сеймур "Вьюка" Фельдман привёз несколько дырок в крыле и хвостовом оперении.

Незадолго до этого добился перевода в 101-ю эскадрилью ВВС Израиля бывший майор RAF Гордон Леветт. Доброволец нееврейского происхождения, он пилотировал С-46 и С-54 106-й эскадрильи, хотя в составе RAF летал на истребителях.

28 декабря Леветт и Джек Дойл вылетели на прикрытие четверки "Гарвардов" 35-й эскадрильи, бомбивших Феллуджи. Поскольку лётчики обычно вылетали на любом боеготовом самолёте, первому достался S-199 (вероятно, то был последний боевой вылет истребителя этого типа), а другому – "Спитфайр". Позже Леветт вспоминал: "Представьте себе – учебные "Гарварды" изображают бомбардировщики, а их охраняют один "Спитфайр" и один "Мессершмитт"! Когда "Гарварды" отбомбились и повернули домой, мы обнаружили 8 вражеских истребителей – 6 "Спитфайров" и два "Фиата". Такому искушению я противостоять не смог и крикнул в микрофон по немецки : "Ахтунг, Спитфайер!" Мы находились на 1400 метров выше противника, который нас не замечал, к тому же в идеальной позиции – между ними и солнцем. Прежде, чем египтяне поняли, что происходит, Дойл завалил "Фиат", а я гнался за "Спитфайром". В тщетных попытках этого лётчика увернуться было что-то трогательное, от его машины вскоре посыпались ошмётки и потянулась белая полоса гликоля – свидетельство смертельного повреждения двигателя."

Израильский пилот хотел добить противника, но неожиданно сам оказался в роли мишени для другого "Спита": "Я попытался стряхнуть его резким маневром, но он так и остался в моем зеркале. А когда он отбил у меня кусок крыла, я понял, что дурак, если пытаюсь так уйти от "Спитфайра". Тогда я вогнал машину в крутое, почти вертикальное пике". Немецкий двигатель с непосредственным впрыском топлива при этом работал как часы, и Леветт, немало полетавший на британских истребителях и знавший, что карбюраторный "Ролс-Ройс" начинает в таких условиях терять мощность и глохнуть, заставил противника отстать. Выйдя из пикирования у самой земли, он наткнулся на группу "Спитфайров", но стрелять не стал, так как боялся подстрелить Дойла.

Вскоре Леветт заметил одинокий "Фиат", скромно удиравший домой и атаковал его. Неловкие попытки увернуться выдавали малоопытного пилота. После двух очередей от "Фиата" повалил черный дым и египетский истребитель рухнул в море.

Со стороны REAF в бою участвовали "Спитфайры" 1-й эскадрильи и пара МС- 205V 2/5-й эскадрильи. Египет признал потерю одного Макки MC-205V и гибель младшего лейтенанта Ибрагима Нур Эль Дин Абд Эль Фатах Саида. Разумеется, претензии арабов на две победы были безосновательны. Скорее всего, резкое пикирование "мессера" с выходом у самой земли после нескольких попаданий в крыло было расценено лётчиком египетского "Спитфайра" как "победа".

На земле Дойл заявил об сбитом "Фиате", и одном вероятно сбитом "Спитфайре", Леветт имел такую же заявку – "Фиат" сбит, а Спитфайр – "вероятно". Понятно, что Леветта, служившего в 101-й эскадрилье без году неделю, "плавно подвинули в сторону" и победу, в отличие от Дойла, не засчитали. Хотя вполне вероятно, что именно он и сбил египетский "Макки". Впрочем, иногда встречаются таблицы израильских побед, где ему эта победа записана, причём как одержанная на "Спитфайре"! Всё это показывает, что говорить о "подтверждённых победах" в тот период, мягко говоря, трудно, так как штабная бухгалтерия у израильтян была явно не в почёте. Таблицы воздушных побед и личных счетов лётчиков зачастую противоречат друг другу даже в одном и том же издании.

Первый израильский P-51D "Мустанг" имел номер D-190 и надпись "Zul" на носу. На этой машине Борис Сеньер 7 января 1949 г. вступил в бой с египетскими "Макки" и заявил об одной победе над "Фиатом".

Израильские "победы" над египетскими "Фиатами"

Лётчик

Самолёт

Дата

Примечания

Руди Огартен

"Спитфайр" 2004, № 14

22.12.48

Шалаби Эль Хиннави - ранен, MC-205V восстановлен

Джек Дойл

"Спитфайр" 2012, № 16

28.12.48

Погиб мл. лейтенант Абд Эль Фатах Саид

Джек Дойл

'Спитфайр" 2004, № 14(?)

30.12.48

Погиб майор Мустафа Камаль Абд Эль Вахиб

Джон Макелрой

"Спитфайр"

30.12.48

Погиб капитан Халил Джамаль Эль Дин Эль Аруси

Дэнни Вильсон

"Спитфайр" 2008, № 15

31.12.48

Не подтверждено, вероятно, повреждён

Сеймур Фелдман

"Спитфайр" 2003, № гг

05.01.49

Не подтверждено, вероятно, повреждён

Борис Сеньер

P-51D Мустанг

05.01.49

Не подтверждено, вероятно, повреждён

Джек Дойл

P-51D Мустанг D-191

07.01.49

Не подтверждено, вероятно, повреждён

Борис Сеньер

P-51D Мустанг D-190

07.01.49

Не подтверждено, вероятно, повреждён

Macchi MC-205V в Палестинской войне.

№REAf

Тип

Завод,серия

№ MM

Примечания

Замена/Ремонт

1201

MC-205V

Macchi, I

9305

1202

МС-202*

Breda, XII

91804

повреждён

двигатель,винт/радиатор, крылья

1203

МС-202*

Breda, XI

666

1204

МС-202*

Breda, XI

6573

сбит

1205

МС-202*

Breda, I

7944

1206

МС-202*

Breda. XII

91834

1207

MC-205V

Macchi, ni

92173

повреждён

крылья, винт/фюзеляж, радиатор, шасси

1208

MC-205V

Macchi, 1

9358

сбит

1209

MC-205V

Macchi, I

9309

1210

MC-205V

Macchi, I

9363

повреждён

радиатор/крылья, шасси

1211

МС-202*

Breda, X

9515

повреждён

двигатель, оперение, крыло, киль

1212

МС-202*

Breda, VIII

8382

повреждён

радиатор, винт/левое крыло

1213

МС-202*

Breda, I

7897

повреждён

крыло, радиатор, оперение, колёса

1214

МС-202*

Breda, XII

91812

1215

МС-202*

Breda, VI

8103

сбит

* – МС-202 доведённые до стандарта MC-205V

Стремительный рейд израильской бригады "Харель" на Эль Ариш привел к исходу REAF с этой базы: 7 "Спитфайров" 1-й эскадрильи отправились в Алмазу, дозаправившись на британском аэродроме в Исмаилии (в зоне Суэцкого канала, на которую не распространялся суверенитет Египта). Ещё три истребителя дозаправлялись на Файид – "Спитфайр" Мк-9, Макки MC-205V № 1214 и "Фиат" G-55A1 № 1260, там же сел и египетский "Гарвард" № 419.

30 декабря пара египетских "Макки", взлетела с Бир Хамы для штурмового удара по подступающим к аэродрому израильским войскам. Во время штурмовки египтян атаковали два израильских "Спитфайра". Джек Дойл сбил ведущего, а Джон Макелрой – ведомого. Оба пилота – майор Мустафа Камаль Абд Эль Вахиб и капитан Халил Джамаль Эль Дин Эль Аруси – погибли.

Утром 31 декабря пара израильских "Спитфайров" около Бир Хамы обнаружила заходящий на посадку египетский "Фиат". Дэнни Вильсон атаковал и, по его словам, сбил противника, а египетский пилот выпрыгнул с парашютом. Впрочем, египетские отчёты этот факт не подтверждают, скорее всего, арабский самолёт был только повреждён.

5 января нового 1949 года пара израильтян – Борис Сеньер на "Мустанге" и "Бьюк" Фелдьман на "Спитфайре" – обнаружила тройку "Макки", готовящихся бомбить израильские войска. Фельдман атаковал один из них и "видел, как он задымил и, спикировав, разбился". Сеньер также "записал" себе победу. ВВС Египта отрицают потерю самолётов в этот день.

7 января Джек Дойл и Борис Сеньер, сопровождая на "Мустангах" четвёрку "Гарвардов", обнаружили группу из 6-8 "Фиатов". Египетские лётчики побросали бомбы и рванули домой, но уйти от более скоростных "Мустангов" им не удалось. Дойл сбил один истребитель и один повредил. Сеньер сбил ещё одного. Вскоре к бою подключились Дэнни Вильсон и Арни Рух на "Спитфайрах". Для них бой был не так удачен: Вильсон, увлёкшись погоней, оказался над Эль Аришем и "получил по зубам" от зениток, а Арни Рух, летавший во Вторую Мировую на разведчиках, ни разу не участвовал в "догфайте" и отсутствие опыта сказалось: израильский пилот еле удрал от одного из египетских "Фиатов". Хотя израильтяне записали себе две победы, судя по послевоенному египетскому отчёту ни один "Макки" потерян не был, но похоже, что одному всё же пришлось произвести вынужденную посадку.

Хотя в ходе наступления израильтяне не смогли уничтожить гарнизон Феллуджи, вторую задачу – отрезать Сектор Газы от Синая им решить удалось. Поскольку теперь положение египетской армии стало просто "аховым", арабское государство согласилось на перемирие, вступившее в силу с 16.00 7 января 1949 г. и фактически ставшее завершением войны. Израильтяне заявили о том, что всего в ходе операции "Хорее" уничтожено 10 египетских "Фиатов", два "вероятно уничтожены", а ещё четыре повреждены.

Реально ситуация такова: МС- 205V успели получить и собрать 15 штук (№ 1201- 1215). Отчёт Этторио Фоскини от 25 января 1949 г. свидетельствует о списании машины №№ 1204, 1208 и 1215. Очевидно, это боевые потери. Погибло три лётчика: майор Мустафа Камаль Абд Эль Вахиб, капитан Халил Джамаль Эль Дин Эль Аруси, младший лейтенант Ибрагим Нур Эль Дин Абд Эль Фатах Саид. Кстати все три пилота номинально числились в составе 5-й эскадрильи, которая переучивалась на "Фиаты". Ещё б самолётов получили повреждения (№№ 1202, 1207, 1210, 1211, 1212, 1213), причём некоторые машины – очень серьёзные, но все они были восстановлены при помощи итальянских техников и полученных из Италии запчастей.

"Фиатов" G-55 до конца войны собрали три, из них один учебный G-55B. Ясно, что в боях он не участвовал. Первый боевой, и, возможно, единственный воевавший Фиат №1260 войну пережил. 0 третьей машине ничего не известно кроме того, что в конце войны египтяне имели два боеготовых G-55A, а также то, что у "Фиатов" потерь не было. Известен и боевой состав обоих "итальянских" эскадрилий REAF к 1 февраля 1949 г.:

– 2-я эскадрилья, Эль Баллах – 6 "Макки" MC-205V ( + б в ремонте).

– 5-я эскадрилья, Эль Баллах – 6 "Фиат" G-55A.

"Фиат" С-55А1 № 1285, полученный уже после войны 1948-49 годов. Вследствии этого самолёт не получил характерные для завершающего этапа войны бело-чёрные полосы быстрого распознавания на фюзеляже и крыльях. (Фото – D. Nicolle)

Линейка серебристых "Фиатов" второй партии, использовавшихся в качестве учебно- боевых. Ближний истребитель с нестандартным для "Фиатов" номером 1248, имеет желтые "тренировочные" полосы вокруг фюзеляжа и крыльев. (Фото – D. Nicolle)

Дальнейшая служба "макаронников" не изобиловала событиями. В 1949 г. прибыли оставшиеся 9 самолётов из первой партии и вторая партия MC-205V в составе 18 машин. Египтяне намеревались закупить ещё и третью партию из 20 истребителей и итальянцы даже начали работать над восстановлением и модернизацией этих машин, но сделка не осуществилась. Таким образом, в Египет попало только 42 MC-205V. Известно также, что к закупленным 19 "Фиатам" G-55 (17 + 2 учебных), закупили ещё 8 одноместных G-55A1. С отменой эмбарго Египет вновь получил доступ к британской авиатехнике, а "ветераны" постепенно выводились в учебно-боевые части. В июне 1951 г., Фоскини в последний раз поднял в воздух египетский MC-205V с аэродрома Алмаза, видимо, именно этот самолёт и выкупили итальянцы для авиамузея.

Сотрудничество Италии и Египта на этом не закончилось. Когда арабское государство стало страдать от очередного британского оружейного эмбарго, история повторилась, и в октябре 1956-го египетские лётчики вновь вступили в бой за штурвалами самолётов итальянского производства. Но это уже совсем другая история.

Автор благодарит британского исследователя Дэвида Николая (David Nicolle) за предоставленные для печати фотографии.

"Фиат" G-55A1 сер. № 1260 из состава 5-й эскадрильи REAF, декабрь 1948 г.

"Макки" MC-205V cep.No 1214 из состава 2-й эскадрильи REAF, декабрь 1948 г.

"Авиа" S-199 cep.No D-120 из состава 101-й эскадрильи ВВС Израиля, конец 1948 г.

"Спитфайр" LF.9e cep.No 2012 из состава 101-й эскадрильи ВВС Израиля, 28 декабря 1948 г. на этом самолете Джозеф Дойл одержал победу над "Фиатом" (на самом деле "Макки").

P-51D "Мустан" сер.No D-190 из состава 101-й эскадрильи ВВС Израиля. 7 января 1949 г. Борис Сеньер на этой машине вступил в бой с египетскими "Макки" и заявил об одной победе над "Фиатом".

Список литературы.

1. Gordon Levett. Der Mahal-Pilot. Flugzeug 5/1988.

2. Brian Cull Shlomo Aloni, David Nicolle. Spitfires over Israel. Grub Street, London.

3. Хаим Герцог. Арабо-израильские войны. Том 1. Nina Karsov, London, 1986.

4. David Nicolle. Arab-Italian fighters. Air Enthusiast № 55.

5. Lon 0. Nordeen, David Nicolle. Phoenix over the Nile. A history of Egyptian air power 1932-1994. Smithsonian institution press, Washington, 1996.

6. Shlomo Aloni. Spitfires for Israel. Pilots and Aircraft – A Statistical View. Air Enthusiast № 65.

7. Shlomo Aloni. Spitfires for Israel. The 1948 vintage. Air Enthusiast № 63.

8. Salvador Mafe Huertas. The Israeli Air Force 1947-1960. Shiffer Publishing Ltd, Atglen.

9. Alex Yoffe. Spitfire: Star of Israel Vol-1, Ventura Hobby Products, Wellington.

10. Giani Cattaneo. Macchis Across The Med. MC.202/205 in Egyptian service. Air Enthusiast № 57.

Праздник с приключениями

Дмитрий Комиссаров (Москва). Фото автора

Фото вверху: Эту фигуру пилотажа испанская группа «Патрулья Агила» подготовила специально к авиашоу RIAT-2002

С 19 по 21 июля 2002 г. на английской авиабазе Фэйрфорд, что в графстве Глостершир, состоялся очередной ежегодный военно-воздушный праздник «Ройял интернэшнл эйр татту» (Royal International Air Tattoo – королевский международный слёт). Праздник вернулся на традиционное место проведения после двухгодичного перерыва: в 2000-2001 гг. RIAT проводился на авиабазе Коттесмор недалеко от Лестера (графство Ратлэнд). Дело в том, что во время операции «Союзная сила» (бомбардировок Югославии в 1999 г.) действовавшие с авиабазы Фэйрфорд американские бомбардировщики привели её ВПП в полную негодность. Но теперь полосу отремонтировали, и всё вернулось на круги своя.

Нынешний праздник RIAT-2002 – уже тридцать первое мероприятие такого рода. Традиционно в нём участвовали страны НАТО, но с начала 90-х годов ушедшего века посильное участие стали принимать и страны бывшего Варшавского договора, в том числе и Россия.

День первый: снимайте… если сможете

Первый день праздника (пятница) – так называемый прилётный день, когда на базу прибывают участники. В этот день вход на территорию запрещён – по понятной причине: по всему аэродрому рулят самолёты, и праздношатающаяся публика будет только мешать и подвергать себя опасности. Но, уплатив энную сумму, можно въехать на машине на отгороженный участок поля рядом с базой и наблюдать вблизи, как садятся самолёты. (Впрочем, не только садятся: некоторые из участников в первый же день репетируют свою лётную программу.)

Народ расположился на поле рядом с торцом полосы; многие принесли складные стульчики (в ногах правды нет!), а кое-кто – и сумки- холодильники. Сидят, потягивают пивко да фотографируют прибывающие самолёты. Лепота!

К счастью, таких эксцессов, как в прошлый раз, не было. Надо сказать, в день открытия RIAT- 2001 их было предостаточно. Сначала плоско пошутили итальянцы из пилотажной команды «Фречче триколори» (il Frecce Tricolori – Трёхцветные стрелы), у которых есть дурная привычка опробовать на исполнительном старте дымообразователи. За полминуты до взлёта они устроили «газовую атаку», выпустив огромную тучу цветного дыма, которую ветром погнало на зрителей. Оные тучи ужасно вонючи… Дальше – больше: начиная тренировочный полёт, бомбардировщик Рокуэлл В-1В ВВС США врубил полный форсаж и люди, стоявшие в створе ВПП (а на авиабазе Коттесмор это возможно), полетели вверх тормашками! Несколько человек даже получили серьёзные травмы, на место съехались машины «скорой помощи» и полиция, которая вежливо, но недвусмысленно народ оттуда «попросила». Мораль: не стой под струёй!

Но и в этот раз зрителям потрепали нервы. Дело в том, что между полосой и отведённым для зрителей участком поля находилась дорога, идущая по периметру аэродрома. Так вот, по закону подлости автомобильное движение на ней почему-то начиналось именно тогда, когда на подходе был очередной самолёт. Ну как тут фотографировать? Народ ругался последними словами!

Помимо пилотажных групп ВВС разных стран, зрители могли видеть выступления воздушного цирка «Аттерли Баттерли».

День второй: Итальянцы, блин… или Как надо летать и как НЕ НАДО летать!

Надо сказать, организация дела на RIAT заслуживает похвалы. В рекламной брошюрке, которая прилагается к каждому входному билету, имеется карта, на которой чётко обозначено, как проехать к базе от близлежащих городов. Маршрутов несколько, и для каждого отведена своя автостоянка, расположенная рядом с одними из ворот базы. Задолго до базы на дороге появляются указатели «На авиашоу»; на время праздника полиция перекрывает некоторые второстепенные дороги, чтобы избежать пробок на подходах к базе, а на самих автостоянках служащие в ярких жилетах «дирижируют» движением, показывая, куда поставить машину. Но всё равно случаются прорухи. По плану территория открывалась для посещения в 8 часов утра. Народ, естественно, приехал заранее, и к восьми у ворот уже собралась очередь, насколько глаз хватало. Но вот наступает назначенное время, через другие ворота уже пошла толпа, а нас всё не пускают. Оказалось, пропал ключ. Хозяева базы сообразили, что искать его можно до потери пульса, и решили вопрос силовым методом. Вскоре пришёл солдат с во-о-от такими кусачками и начал перекусывать дужку замка. Ничего у него не вышло – замок оказался крепким. Через пять минут принесли вторые кусачки, побольше, и снова попытались взломать замок – с тем же успехом. Тогда вызвали местную аварийно-спасательную команду и спилили проклятый замок «болгаркой»! Народ аплодировал!

Ещё стоит отметить, что пресс-центр располагался очень удобно – на одной линии с границей зоны, отведённой для зрителей, что позволяло без проблем снимать показательные полёты. (Ваш покорный слуга был одним из российских журналистов, аккредитованных на празднике, и это было очень кстати – входные билеты были зело дорогие (по 25 фунтов с носа!), а журналистам их выдавали бесплатно).

На земле и в воздухе были показаны около 300 (!) самолётов и вертолётов. В шоу приняли участие вооружённые силы 21 страны Европы (Бельгия, Великобритания, Германия, Дания, Испания, Италия, Литва, Нидерланды, Польша, Португалия, Словения, Франция, Чехия и Швейцария), Северной Америки (Канада и США), Южной Америки (Чили), Ближнего Востока (Иордания и Оман) и Азиатско-Тихоокеанского Региона (Австралия и Новая Зеландия). Свою технику демонстрировало также объединённое командование НАТО и различные гражданские организации. Наиболее представительную экспозицию показали, конечно же, хозяева – в общей сложности 101 машина, не считая гражданских самолётов. На втором месте были американцы, приславшие 38 машин. Увы, в 2002 г. «наши» в военно-воздушном сборище не участвовали – видимо, из-за нехватки средств.

Показательная программа начиналась с того, что по взлётно-посадочной полосе парадным строем проезжали машины аварийно-спасательной команды, «скорой помощи» и военной полиции, оглашая весь аэродром разноголосым воем сирен.

Гвоздём программы на таких мероприятиях являются полёты, и на RIAT- 2002 своё мастерство показывали аж восемь пилотажных групп, не считая «солистов». Великобританию представляли сразу три группы: команда британских ВВС «Ред Эрроуз» (Red Arrows – Красные стрелы) на учебнотренировочных самолётах Бритиш Аэроспейс «Хок» Т.1А, команда армейской авиации «Блю Иглз» (Blue Eagles – Синие орлы) на ударных вертолётах Уэстленд «Газель» АН.1 и безымянная команда ВМС на противолодочных вертолётах Уэстленд «Линке» HAS.3S. Кроме того, выступали группа испанских ВВС «Патрулья Агила» (Patrulla Aguila – Орлиный патруль) на УТС CASA С.101ЕВ «Авиоджет», уже упомянутая «Фречче триколори» на УТС Аэрмакки MB.339PAN, иорданская команда «Ройял Джордэниан Фолконз» (Royal Jordanian Falcons – Королевские иорданские соколы) на пилотажных самолётах Экстра ЕА.300, группа чилийских ВВС «Альконес» (Halcones – Соколы) на таких же машинах и, наконец, группа швейцарских ВВС «Патруй Сюисс» (Patrouille Suisse – Швейцарский патруль) на истребителях Нортроп F-5E «Тайгер II». Выглядело это всё впечатляюще, причём испанцы, например, подготовили специально для RIAT-2002 несколько новых фигур.

Была и ещё одна группа – несколько иного характера. Четыре древних биплана Стиэрман РТ-75, обклеенные рекламой маргарина «Аттерли Баттерли» (типа, «ну о-очень масляный») показывали воздушный цирк в стиле 20-х годов прошлого века – девушки-гимнастки проделывали акробатические этюды, стоя на верхнем крыле.

На второй день работы авиашоу зрители (в том числе автор этих строк) стали свидетелями авиапроисшествия – к счастью, без человеческих жертв. Экипаж военно-транспортного самолёта Аэриталиа G.222TCM из Лётно-испытательного центра ВВС Италии (борт M.62153/RS-46 зав. №NC 4095) начал «за здравие»: сразу же после взлёта «транспортник» перешёл в набор высоты под углом 45°; далее последовали виражи вираж с креном под 90°, «горки» и даже «мёртвая петля». Впечатление от лихого пилотажа усиливалось тем, что G.222 в полёте зверски рычит.

Завершала полёт демонстрация так называемой тактической посадки, которую американцы применяли во Вьетнаме. Манёвр заключается в том, что самолёт подходит к полосе на достаточной высоте, чтобы оставаться вне зоны поражения зенитным огнём, а затем круто снижается в пределах охраняемой зоны вокруг посадочной площадки. Ну, начали-то «за здравие», а кончили… Спикировав с высоты метров пятьсот, экипаж чуть запоздал с выравниванием. В результате, грубо приземлившись, самолёт «козланул», и второе касание полосы произошло уже носовой стойкой шасси. А когда, подпрыгнув второй раз, самолёт приземлился окончательно, носовая стойка не выдержала такого обращения и сложилась. G.222 «пахал носом» до полной остановки, пугая зрителей огромными языками пламени, вырывавшимися из-под носовой части. Экипаж моментально выключил двигатели и после остановки бодрой рысцой покинул машину.

Пожарная команда сработала чётко, прибыв к самолёту в течение минуты и погасив пламя, так что, не считая сломанной стойки шасси и стёсанного о бетонку носа, машина почти не пострадала. Однако стоящий с задранным кверху хвостом обездвиженный самолёт перекрыл полосу, и чтобы освободить её, потребовалось несколько часов. К счастью, примерно половиной длины ВПП ещё можно было пользоваться, и полёты не прекратились совсем, но график полётов был скомкан.

11.35. «Тактическая посадка»: С.222 пикирует на полосу.

11.36. Бац! Подпрыгнув после первого касания, самолёт грубо приземляется на носовую стойку…

…и она ломается. Сначала повалил дым от покрышек, намертво зажатых между фюзеляжем и бетонкой… а затем загорелись колёсные диски. Эй, пожарные, кошмар!

11.38. Пожарные за работой.

День третий: век нынешний и век минувший

Что же предстало глазам посетителей RIAT-2002? Среди боевых самолётов больше всего было Панавиа «Торнадо» – ни много ни мало 22 машины в различных вариантах из трёх стран; на втором месте – истребители Локхид Мартин F-16 «Файтинг Фолкон», коих набралось 12 штук. Впрочем, были и другие машины – например, довольно редкий итало-бразильский лёгкий штурмовик АМХ. Среди небоевых первенствовал «Хок» – 18 машин, в том числе 10 из группы «Ред Эрроуз».

Во второй раз на RIAT показали на земле и в воздухе «малозаметный» истребитель-бомбардировщик Локхид F-117A «Найтхок» (две такие машины сейчас базируются в Великобритании, и их осваивают британские лётчики). На этот раз особого ажиотажа вокруг него не было – не то что в 2001-м. Тогда американские солдаты, охранявшие самолёт, не давали журналистам сделать нормальные снимки, в результате чего охранники и журналисты крыли друг друга матом по-английски! Гораздо интереснее было новейшее изделие швейцарской фирмы «Пилатус» – перспективный УТС РС-21, впервые показанный широкой публике.

Из тяжёлой техники в наибольшем количестве (10 машин) был представлен старый добрый Локхид С-130 «Геркулес» в различных вариантах, включая новейший С-1303. (Впрочем, на двух предыдущих авиашоу на авиабазе Коттесмор, где присутствовал автор эти строк, разномастной «геркулесни» было куда больше). ВВС США представили несколько заправщиков Боинг КС-135 «Стратотанкер», Макдоннелл-Даглэс КС-10А «Икстендер», санитарный самолёт Макдоннелл-Даглэс С-9А, учебноштурманский Т-43А (Боинг 737-253). Присутствовали противолодочные самолёты – Бритиш Аэроспейс «Нимрод» MR.2, Локхид Р-3 «Орион», Бреге 1150 «Атлантик». А самым крупным самолётом в экспозиции был «транспортник» Локхид С-5А «Гэлакси», причём в кои-то веки он стоял отдельно, так что его можно было нормально сфотографировать.

Вертолётов тоже хватало – от лёгкого МББ Во 105Р/РАН-1 (Panzerabwehrhubschrauber – противотанковый вертолёт) до «транспортников» среднего класса Сикорский Н-53 (в варианте МН-53Н для американского спецназа) и Уэстленд/Агуста «Мерлин» в армейском и корабельном вариантах. Были показаны редкий по нынешним временам противолодочный вертолёт Аэроспасьяль SA.321G «Супер Фрелон» французских ВМС и не слишком распространённый итальянский боевой вертолёт Агуста А.129А «Мангуста».

Хотя Россия, как уже говорилось, в RIAT-2002 не участвовала, кое-что из «нашей» техники всё же было. Поляки показали два военных варианта самолёта Пезетел М-28 «Брыза» (Бриз), сиречь Ан-28, а Германия – один из своих истребителей МиГ-29. Кстати, это было последнее появление на публике немецких «двадцать девятых»; 73-я истребительная эскадра ВВС ФРГ, эксплуатировавшая их, перевооружается на новейшие самолёты Юрофайтер EF2000 «Тайфун», а «МиГи» безвозмездно передаёт Польше. В списке участников был заявлен также Ту-22МЗ из 184-го ГвТБАП ВВС Украины, но, увы – он так и не прибыл.

Как всегда, среди выставленной авиатехники хватало экземпляров в немыслимых спецраскрасках по случаю какого-нибудь юбилея или с «живописью» на борту. Например, нос вертолёта Уэстленд «Линке» ВМС Франции был украшен кокетливым розовым бантиком. А на носу одного из КС-135 была надпись Never forget September 11th, 2001. Что и говорить, события 11 сентября 2001 г. не забудет никто…

Организаторы уделили немало внимания наглядной агитации и укреплению престижа вооружённых сил вообще и Британских королевских ВВС в частности. Например, возле одного из входов на территорию базы был устроен фрагмент полевого аэродрома со спрятанными под маскировочной сетью двумя штурмовиками вертикального взлёта и посадки Бритиш Аэроспейс «Харриер» GR.7, рядом с которыми в палатках расположился полевой штаб. В экспозиции было несколько самолётов первоначального обучения G.115E «Тьютор» (наставник), разработанных немецкой фирмой со странноватым для русского уха названием Grob; принадлежали эти «гробы» учебным эскадрильям, организованным при всех университетах Великобритании. Рядом, в павильоне, посетители могли получить красочные брошюры, рассказывающие о том, что такое британские ВВС сегодня, как обучают в «университетских» эскадрильях и т.д.

Иногда прямо посреди показательных полётов, откуда ни возьмись, появлялись и садились обычные пассажирские самолёты. Оказалось, таким манером прибывали на авиашоу высокопоставленные гости или организованные группы из-за рубежа. Впрочем, Боинг 777-236 авиакомпании «Бритиш Эйруэйз», который прилетал утром и улетал вечером, прибывал в Фэйрфорд исключительно для показа. «Поулицам слона водили…»

Как обычно, на RIAT были весьма широко представлены самолёты-ветераны – как военные, так и гражданские. Часть этих машин принадлежит исторической эскадрилье британских ВВС, но большинство находится в частных руках. Тут вам и истребители времён Второй мировой (Хоукер «Харрикейн НС», Сьюпермарин «Спитфайр VB», Рипаблик P-47D «Тандерболт», Норт Америкэн P-51D «Мустанг»), и реактивные истребители 40- х и 50-х (Глостер «Метеор», де Хэвилленд DH.115 «Веном», Норт Америкэн F-86A «Сэйбр», Хоукер «Хантер»), и пассажирские машины (великолепный DH.89 «Дрэгон Рэпид», DH.104 «Дав», Даглэс DC-бВ), и лёгкомоторная авиация…

Внимание публики приковывал безукоризненно восстановленный Боинг B-17G «Флаинг Фортресс» в обозначениях 324-й бомбардировочной эскадрильи 91-й бомбардировочной авиагруппы 8-й воздушной армии ВВС США – якобы борт 41-24485 (бортовой код DF-A, имя «Сэлли Би»). На самом деле эта машина гораздо более позднего выпуска; это один из последних B-17G-105-VE, выпущенный заводом фирмы «Локхид-Bera» в 1945 г., и его настоящий номер – 44-85784. Повоевать ему уже не довелось; до 1949 г. он был тренировочным самолётом, затем до 1954 г. – летающей лабораторией. Впоследствии, сменив нескольких хозяев, «Летающая крепость» оказалась в Англии. Это единственный в Великобритании летающий В-17 (в континентальной Европе есть и другие). Базируется машина на аэродроме Даксфорд (графство Кембриджшир), где находится Имперский военный музей и есть всё необходимое для восстановления старых самолётов. Естественно, поддержание такой редкой машины в лётном состоянии обходится недёшево, и средства на это поступают в основном в виде пожертвований от частных лиц.

В-17 выполнял показательные полёты – как один, так и в сопровождении истребителей P-47D и P-51D. Затем, чтобы подчеркнуть преемственность поколений, летали бомбардировщики, ныне стоящие на вооружении 8-й ВА – Рокуэлл В-1В и Боинг В-52Н «Стратофортресс». Взлёт В-52 – зрелище «ещё то»: самолёт набирает высоту в необычном положении – носом вниз! Честное слово, не поверил бы, если бы сам не увидел!

Столь же тщательно отреставрированный Авро «Ланкастер» В.1 из мемориальной авиагруппы «Битва за Британию» (Battle of Britain Memorial Flight), размещённой на авиабазе Конинигсби – ещё более редкая машина: в мире осталось всего два «Ланкастера», находящихся в лётном состоянии (второй базируется в Канаде). А бомбардировщик Бристол «Болингброк IV» («самолёт для штурмана с асимметричной головой», прозванный так за характерное носовое остекление, вогнутое с левой стороны) – и вовсе единственный в мире действующий экземпляр. Эти машины тоже летали. К сожалению, поминутно менявшаяся погода подложила свинью – как раз во время полётов ветеранов небо затянуло тучами.

Зрелище, конечно, впечатляющее, но к восхищению примешивалось изрядное чувство досады. Представляете, каково было бы увидеть на одном из наших воздушных праздников живой и летающий Ил-4 или Ла-7… ну или хоть что-нибудь из более позднего периода – МиГ-15, Як-27Р… «У них» старинные самолёты любовно реставрируются и поддерживаются если не в первозданном виде, то по меньшей мере в рабочем состоянии. А у нас? Всё порушили, всё пустили на переплавку. Что имеем – не храним…

После этих полётов организаторы предложили присутствующим почтить минутой молчания лётчиков бомбардировочной авиации, погибших в ходе Второй мировой. О начале минуты молчания возвестила сирена воздушной тревоги. А непосредственно перед этим четвёрка истребителей Макдоннелл-Даглэс F-15 «Игл» выполнила пролёт над полосой, в конце которого одна машина, покинув строй, ушла в облака, символизируя экипаж, не вернувшийся из боя. В памяти возникли строки Владимира Высоцкого: «Мы летали под Богом, возле самого рая,//Он поднялся чуть выше и сел там, ну а я до земли дотянул».

К услугам посетителей было несметное количество ларьков и лотков, где шла бойкая торговля авиационной литературой, масштабными моделями, фотографиями и всякими тряпками-шмотками-сувенирами. Тут же на подиумах была выставлена техника, никакого отношения к авиации не имеющая – новенькие сверкающие машины марок «Ягуар», «Ровер» и «ЭмДжи» (не путать с «Джи-Эм»). Местные следопыты автомотостарины тоже не преминули показать своих любимцев, приехав на хорошо сохранившихся грузовиках «Джи-Эм-Си» времён Второй мировой и джипах «Виллис».

Напоследок можно отметить, что, по сообщениям полиции, в период проведения авиашоу в графстве Глостершир резко снизился уровень преступности. А вот чего было с избытком, так это потерянных вещей и потерявшихся детей – на праздник ехали целыми семьями. К счастью, все потерявшиеся нашлись.

Локхид C-130H «Геркулес» (борт 502) из 4-й эскадрильи ВВС Омана.

Над авиабазой Фэйрфорд – самолёты из авиагруппы «Битва за Британию»: Авро «Ланкастер В.1» (борт РА474/ код QR-M), Супермарин -Спитфайр VB» (борт АВ910/код ZD-C, зав. № CBAF.1061) и Хоукер «Харрикейн IIС» (борт PZ865/код Q)

МВБ Во 105Р/РАН-1, вооружённый шестью ПТУР -Хот». Данный экземпляр (борт 87+11, зав. №6111), принадлежащий 16-му полку армейской авиации ФРГ, получил эту странную раскраску и имя «Tiger 16» по случаю грядущего расформирования полка

Даглэс ОС-6А G-APSA авиакомпании «Эйр Атлантик» (ударение на последний слог; зав, N”45497, сер. №995) заходит на посадку 19 июля 2002 г.

Прекрасно отреставрированный Боинг B-17G-105-VE, покрашенный под борт 41-24485 ВВС США (на самом деле – бывший борт 44-85784, регистрация G-BEDF, зав. №8693), был показан на земле и в полёте

Штурмовик Бритиш Азроспейс “Харриер" GR.7, борт ZD464 (зав. № Р54) из 20-й эскадрильи ВВС Великобритании (авиабаза Уиттеринг). На нём флайт-лейтенант Тони Кзнн выиграл приз «За лучший одиночный пилотаж на реактивном самолёте».

Учебно-боевые самолёты Дорнье/Дассо-Бреге «Альфа Джет» из 103-й эскадрильи ВВС Португалии -борта 15234 (зав. №-0100) и 15220 (зав. №-064).

Боинг КС-135E-13-BN. борт 58-0090 из 940-го авиакрыла самолётов-заправщиков Резерва ВВС США (зав. №17835, сер. № Т0305)и «живопись» на его носу. Самолет носит имя «Игл Уан» («Орел-1»), а ниже написано: «Никогда не забывайте 11 сентября 2001 г.».

На этом нарядном F-16AM (борт J-016, зав. №60-172) капитан Рик ван дер Делден из 312-й эскадрильи ВВС Голландии (авиабаза Фолькель) завоевал приз имени Дагпэса Бейдера за лучший сольный пилотаж.

Вверху: "Ньюпоры" 7-го аои на полевом аэродроме. В центре – "одиннадцатый" N1232, на котором летал Янченко. 15 июля 1917 г. этот самолёт был разбит при падении Саковича во время пробного полёта. Слева и справа – "двадцатьпервые”.

Виктор Куликов (Москва)

Боевой путь 7-го истребительного авиаотряда русской армии

В России к формированию авиационных отрядов истребителей (аои или иао) приступили в марте 1916 г. из расчёта по одному отряду б-самолётного состава на армию. Созданию этих авиачастей положил начало приказ начальника штаба Верховного Главнокомандующего от 5 марта 1916 года 1* за № 300.

Первый приказ по 7-му отряду от 25 марта 1916 г. объявлял о его сформировании при 3- й авиароте Юго-Западного фронта. На это число в отряде было только два офицера: командир военный лётчик подпоручик Иван Александрович Орлов и лётчик прапорщик Георгий Владимирович Гильшер, занимавшиеся строевыми занятиями с солдатами и приемом технического имущества. Через день прибыл военный лётчик подпоручик Николай Михайлович Бычков, а 30 марта – наблюдатель прапорщик Георгий Стефанович Квасников.

В тот же день отряд получил три истребителя "Сикорский" С-16, оснащённых синхронизаторами для стрельбы через диск винта конструкции лейтенанта Г.И. Лаврова, (заводские № 201, 202 и 204), а 1-го апреля поступили три пулемёта "Виккерс" для них. С этого месяца на балансе отряда также числились двухместные самолёты "Моска-Быстрицкий" (МБ) и "Ньюпор-биплан" ("Ньюпоры''-9 и -10 2* ).

С-16 не был первым в России (и тем более в мире) истребителем, оснащённым синхронизатором, как это утверждает в своей книге "Сикорский С-16. Русский скаут" В.М. Михеев. В 1915 г. военный лётчик 20-го корпусного авиаотряда лейтенант Виктор Владимирович Дыбовский изготовил синхронизатор своей конструкции на авиационном заводе "Дукс". В августе синхронизатор В.В. Дыбовского успешно прошел заводские испытания с пулемётами "Кольт" и "Виккерс" на самолётах "Моран-Парасоль" и "Моран-Ж". Уже с конца ноября 1915 г. "Моран-Ж" с пулемётом "Виккерс" нёс боевую службу в 30-м корпусном авиаотряде, где на нём летал поручик Михаил Иванович Шадский. Так что "пальма первенства" в создании русского синхронизатора принадлежит В.В. Дыбовскому.

1* Здесь и далее (за исключением особо оговоренных случаев) все даты приведены по старому стилю.

2* Самолёты "Ньюпор"-10 выпускались в двух вариантах: с размещением пилота позади наблюдателя и наоборот. В первом случае в России машину именовали "Ньюпор"-9.

"Сикорский" С-16 №204 с синхронным пулемётом "Виккерс". Снимок сделан непосредственно перед отправкой самолёта в 7-й отряд.

3 и 4 апреля из 7-го авиадивизиона прибыли наблюдатели штабс-капитан Михаил Иванович Медель, поручик Виталий Александрович Русанов, корнет Владимир Иванович Липский и военный лётчик прапорщик Сергей Елпидифорович Матвеевич. К этому времени отряд был полностью укомплектован и 9 апреля начал погрузку в эшелон на станции Киев-1. На следующий день перед строем отряда прозвучал приказ Августейшего Заведующего Авиацией и Воздухоплаванием в действующей армии Великого Князя Александра Михайловича о назначении командиром 7-го авиаотряда истребителей подпоручика Ивана Орлова. В тот же день часть "потеряла" первого офицера: для обучения в Киевскую школу лётчиков-наблюдателей убыл штабс- капитан Медель.

Следует заметить, что комплектование шло по штату корпусного отряда, так как штатное расписание истребительной авиачасти ещё не было окончательно утверждено. Отсюда и обилие наблюдателей, составлявших половину офицерского состава. Командование ещё недостаточно четко представляло себе, каким должен быть отряд, предназначенный для борьбы с аэропланами противника. Первое время почти все русские авио несли на себе "родимые пятна" корпусных "собратьев" (двухместные самолёты, наблюдатели, несвойственные боевые задачи). Лишь позже, в процессе боевой работы, были сформированы отряды из одноместных истребителей и выработана соотвествующая тактика их применения.

13 апреля эшелон с имуществом 7-го иао прибыл на станцию Копочинце. Далее последовал переезд обозами в деревню Яблонов. Рядом (в Хмелевке) нашли подходящее поле, ставшее первым аэродромом 7-го отряда, поступившего в распоряжение штаба 7-й армии. 14 апреля установили палатки и начали сборку самолётов. На следующий день состоялся первый боевой вылет: "полёт по воздушной охране" аэродрома совершили на С-16 в. л. подпоручик Орлов и наблюдатель корнет Липский. Скорее всего, так назвали пробный полёт над аэродромом, продлившийся всего 25 минут. На следующий день подобные кратковременные полёты совершили 4 лётчика отряда. С 17 апреля началось боевое дежурство. Все четыре лётчика с наблюдателями летали посменно в район Янов- Хмелевка-Лясковце-Доброполе. Вражеские аэропланы в воздухе не встречались.

Первый контакт с противником состоялся 18 апреля. Подпоручик Бычков с наблюдателем прапорщиком Квасниковым вылетели по сигналу наземной службы наблюдения на перехват вражеского самолёта в район Доброполе. Видимость была плохой, мешали туман и облачность. Лётчики обнаружили неприятельский аэроплан, который сделал несколько выстрелов и скрылся в облаках, снижаясь в сторону своих позиций.

20 апреля 1916 г. 7-й аои провёл первый воздушный бой. В тот день на патрулирование летали четыре экипажа: Орлов с наблюдателем Липским, Бычков с Квасниковым и лётчики Гильшер и Матвеевич без наблюдателей. Прапорщик Матвеевич преследовал и атаковал двухместный разведчик, однако вражеский наблюдатель выпустил меткую пулемётную очередь, и русскому пилоту пришлось срочно возвращаться на аэродром. В дневнике отряда появилась запись: "в воздушном бою повреждён С-16 № 202 Матвеевича".

Со временем в круг задач отряда, кроме патрулирования, вошли разведка и полёты для связи, то есть под давлением армейского командования истребительная авиачасть начинает выполнять типичную работу обычного корпусного авиаотряда.

В процессе эксплуатации аэропланов Сикорского выявились недостатки синхронного мехнизма, часто ломавшегося в ответственный момент боя. Такие случаи зафиксировали в своих отчётах прапорщик Гильшер (С-16 № 201) 22-го апреля и подпоручик Орлов (С-16 № 204) 22 и 24 апреля.

22 апреля в 7-м иао появился новый лётчик – старший унтер-офицер Василий Иванович Янченко из 3-го корпусного авиаотряда, перелетевший из Жмеринки (с посадкой в Тарнаполе) в Яблонове за 3 часа. К тому времени этот лётчик-солдат, добровольно поступивший на военную службу, окончил Севастопольскую и Московскую авиашколы и за 8 месяцев боевой работы на фронте был награждён двумя Георгиевскими Крестами (3 и 4 степеней).

26 апреля в отряд прибыл на должность наблюдателя сотник 44-го Донского казачьего полка Михаил Александрович Ильин.

Самолёт «Моска-Быстрицкий»

Самолёт «Ньюпор-10», вооружённый двумя пулемётами для стрельбы по курсу и для защиты задней полусферы

27 апреля 1916 г лётчики отряда четыре раза поднимались для преследования неприятельских аэропланов. Воздушный бой прапорщика Гильшера закончился успешно: заметив над Буркановым неприятельский разведчик на высоте 2500 м, он атаковал его. После 120 выстрелов из пулемёта противник стал резко снижаться, оставляя дымный хвост. Этой победой Гильшер открыл боевой счёт 7-го авиаотряда истребителей. К сожалению, пока не удалось найти подробного описания этого боя. Удивительно, но столь достойное событие не нашло отражения в приказах по отряду и дивизиону (или же они утеряны). Зато есть "приказ по армиям Юго- Западного фронта № 1010 от 17.06.16 о награждении в. л. 7-го аои прапорщика Юрия Гильшера орденом Св. Владимира 4 степени с мечами и бантом за отличия в делах против неприятеля (за воздушный бой с неприятельским аэропланом 27 апреля 1916 г.- прим. авт.)". Этим же приказом и таким же орденом был награжден наблюдатель прапорщик Квасников.

В австрийском архиве автору удалось найти интересное сообщение: "9 мая (26 апреля по русскому календарю – прим. авт.,) 1916 г. 20-й авиароты 1* (Flik 20) военный лётчик цугсфюрер 2* Александер Гальбави (Zugsfuhrer Alexander Galbavy) и наблюдатель кадет запаса Юлиус Хорак (Kadett i.d.R Julius Horak) на "Авиатике" В.Ill 33.02 вынуждены были после воздушного боя приземлиться из-за повреждения в моторе в 5 км позади линии русских окопов. Сжечь машину помешала подоспевшая кавалерия. Экипаж невредимым сам поехал верхом в плен".

Этот дословный перевод с немецкого даёт много информации, но, к сожалению, не указывает места события. Дата не соответсвует бою Гильшера, но можно с большой долей можно предположить, что это и была его победа.

В тот же день в приказе по отряду о следующем вылете русского экипажа появилась следующая запись: "в 19 час прапорщик Гильшер с наблюдателем прапорщиком Квасниковым после воздушного боя с неприятельским аэропланом от невыясненой причины упали и получили тяжёлые увечья. Самолёт "Сикорский-16 № 201" разбит". В действительности боя не было и причина стала ясна позднее: на обратном пути при снижении заело управление. Самолёт с высоты 1000 м вошёл в штопор и разбился. В результате аварии у Гильшера была оторвана левая ступня и разбита голова, Квасников также получил тяжёлые травмы. Оба были отправлены в госпиталь.

На следующий день после этого происшествия Великий Князь Александр Михайлович запретил полёты на С-16. Вскоре их отослали в Эскадру воздушных кораблей. Лётчики 7-го аои так оценивали аэроплан Сикорского:

"…горизонтальня скорость ниже скорости "Альбтросов", высота даётся чрезвычайно медленно, устойчивость резко нарушается при крутых виражах, постоянные поломки карданных валов пулемётных установок, обзор с аппарата крайне ограничени… что делает обнаружение воздушного противника почти случайностью. Установка для стрельбы через винт совершенно неудовлетворительна: в полёте вся установка и пулёмет в отдельности… сильно вибрируют. .. .Аппарат построен так небрежно и с такими конструктивными недостатками и из такого недоброкачественного материала, что каждый вылет лётчик имеет 75% шансов на гибель".

После сдачи "шестнадцатых" лётчикам отряда летать было не на чем и 1 мая в Жмеринку в 6-й авиапарк для получения двух самолётов "Ньюпор"-10 отправились лётчики Матвеевич и Янченко. Оттуда же отряд получил "Моран"-Ж (заводской № 246), пригодный только для тренировочных полётов.

Высочайшим Приказом от 30 марта 1916 г. военный лётчик прапорщик Гильшер был произвёден в корнеты со старшинством с 1.12.14. Это известие застало его в тыловом госпитале.

С апреля фронтовая работа отряда возобновилась. За 15 дней, не все из которых были лётные, пятеро лётчиков совершили 33 боевых полёта общей продолжительностью 31 час (здесь и далее данные о полётах указаны без учета работы наблюдателей).

Далее последовал перерыв в боевой деятельности. Личный состав отряда занимался сборкой и облётом новых самолётов – двухместных "Ньюпоров"-9 (N292) и -10 (N287).

Патрульные и разведывательные полёты возобновились с 12 мая, а 20-го поступил приказ штаба 7-й армии "отряду с обозом перейти… из дер. Яблонов в г. Бучач".

26 мая свою первую победу одержал подпоручик Орлов. В тот день он дважды поднимался на преследование – в 18.05 и в 19.30. Во втором полёте Орлов набрал высоту 3150 м и, обнаружив австрийский самолёт, атаковал на высоте 2500 м. Преследуя противника, командир отряда снизился до высоты 500 м. Вражеский наблюдатель вёл ответный огонь, но вскоре в результате атак Орлова был убит, а лётчик ранен. Повреждённый аэроплан упал у леса близ деревни Петликовце-Старе (в районе города Чертков) на территории, контролируемой неприятелем. Несмотря на это, победу лётчику засчитали, так как факт падения был подтверждён русскими наземными войсками. Согласно австрийским сведениям, командир 7-го иао атаковал разведчик "Ллойд" С.II 42.21 из 9-й авиароты (Flik 9). Наблюдатель Вальтер Шмидт (Walter Schmidt) был тяжело ранен. Пилот Карл Румиха (Karl Rumiha), также раненый, смог посадить сильно повреждённый самолёт с остановившимся двигателем позади линии своих окопов под Осовце. Орлов мог одержать свою победу на самолёте "Моска- Быстрицкий" МБ (зав. № 2) или на одном из "Ньюпоров" (N287 или N292). За этот бой подпоручик позже был награждён Георгиевским оружием.

В мае лётчики отряда совершили 73 боевых вылета общей продолжительностью 62 ч 50 мин. Пример показал командир, ставшим первым по числу полётов и их продолжительности (26 полётов/24 ч 33 мин).

В начале июня отряд по болезни покинул наблюдатель сотник Ильин, на его место вскоре прибыл прапорщик Семен Яковлевич Корф.

1* Основная тактическая единица австровенгерской боевой авиации. Авиароты восточного фронта по числу самолётов и задачам соответствовали русским корпусным авиаотрядам.

2* Младшее офицерское звание – прим. авт.

Командир 7-го аои подпоручик Иван Орлов.

Триплан Безобразова. В мае-июне 1917 г. этот оригинальный самолёт русской конструкции числился в боевом составе 7-го аои.

3 июня лётчик подпоручик Бычков с наблюдателем подпоручиком Саковичем вылетели на самолёте МБ для преследования аэроплана противника по маршруту Микулинце-Струсов-Трембовле-Микуленце. Задание выполнено: неприятельский аэроплан линии фронта не пересекал. Лётчик Бычков с наблюдателями Саковичем и Русановым на "Моске" успешно провёл ещё несколько подобных вылетов (5, 9, 10 и 11-го июня). Все они имели один результат: самолёты противника уходили на свою территорию, не вступая 8 бой.

11 июня в 6-й авиапарк 8 Киеве сдали аэроплан МБ (зав. N2 2), выработавший ресурс. Взамен получили аналогичные "Моски" (зав. №№ 6 и 7). Таким образом, на вооружении отряда по-прежнему оставались только двухместные машины "Ньюпор"-9 и -10 и "Моска- Быстрицкий". Ни одного одноместного истребителя не было.

12 (по другим данным – 13-го) июня 1916 г. была одержана ещё одна воздушная победа 7-го отряда. Согласно "сведениям о сбитых самолётах со дня формирования 7-го аои до 24 июля 1917 г.", помещённым в приказах по отряду за июль 1917 г., 12 июня подпоручик Орлов сбил (точнее – принудил к посадке на своей территории)самолёт противника "у Буркановского леса над Макувой горой совместно с прапорщиком Янченко."

Другое описание этого боя – из коммюнике штаба ВГК от 14 июня 1916 г. – свидетельствует только об одном его участнике: "наш лётчик подпоручик Орлов, подымавшийся в этот день уже 10 раз (значит, дело было к вечеру – прим. авт.) на высоте 2400 м нагнал неприятельского лётчика, вступил в с ним в бой, и, обстреляв, заставил снизиться с сильным креном у д. Подгайцы". Данные австрийского архива подтверждают потерю разведчика "Авиатик" В.III 33.30 из 27-й авиароты. Раненый экипаж-лётчик цугсфюрер Фридрих Шаллингер (Friedrich Schallinger) и наблюдатель фёнрих 3* Густав Вёнглер (Fahnrich Gustav Wangler) попал в плен. Интересно, что, согласно австрийским сведениям, немецкие лётчики, пролетавшие рядом, видели только падающий в крутой спирали самолёт севернее Несвиж-Торчин и не знали причину его падения.

За бой 12 июня 1916 г. старший унтер- офицер 3 августа 1916 г. Янченко получил Георгиевский Крест I степени № 11362. Ещё раньше приказом № 211 по 2-му армейскому корпусу от 8.07.16 он же был удостоин Георгиевского Креста II степени № 10528 "за воздушные бои с неприятельскими самолётами". Таким образом, Василий Янченко в августе 1916 г. стал полным Георгиевским кавалером (Кресты 4-й и 3-й степеней были получены им ещё в 12-м корпусном авиаотряде за разведывательные полёты 1915 года).

За июнь лётчики отряда совершили 37 боевых вылетов. По числу и продолжительности полётов лидировали Янченко (14 полётов /14 ч 4 мин) и Орлов (10 полётов /10 ч 45 мин). В июле состоялся 41 боевой вылет общей продолжительностью 47 час 57 мин, больше всех опять налетали командир (16 полётов /20 ч) и Янченко (15 полётов /15 ч 25 мин). Последний за боевые отличия приказом ГК армиями Юго-Западного фронта № 1384 от 23.08.16 произвёден в прапорщики.

В начале августа отряд получил новые самолёты – двухместные "Ньюпоры" тип 9 (N473 французской постройки и № 205 завода "Дукс") и (наконец-то!) первый истребитель "Ньюпор"-21 (N1302). Интенсивность работы в августе снизилась: имелось только 3 лётчика (Бычков, Матвеевич и Янченко). Командир 3 августа был командирован на авиазаводы "Дукс" (Москва) и "Лебедев" (Петроград) для ознакомления с новой техникой. 6-го числа при взлёте с аэродрома Московской авиашколы на истребителе-триплане конструкции А.А. Безобразова Орлов попал в аварию: сломалась ось колёс, самолёт перевернулся и был основательно повреждён. Лишь к февралю следующего года его отремонтировали. Известный авиационный историк В.Б. Шавров писал, что дальнейшая судьба аппарата неизвестна. Автору удалось найти продолжение этой истории: с 28 мая 1917 г. триплан Безобразова с мотором "Рон" 80 л. с. № 2406 числился среди боевых самолётов 7-го отряда. На нём летал Орлов. Возможно, аэроплан некоторое время использовался для тренировок.

В августе отряд выполнил 21 боевой вылет (36 ч 26 мин). Воздушных побед не было. Тем не менее, офицеры 7-го иао получили награды: наблюдатель корнет Липский – орден Св. Владимира 4-й степени; военный лётчик Матвеевич и наблюдатель Сакович – ордена Св. Анны 4-й степени с надписью "За храбрость".

3 сентября отряд перебазировался на новый аэродром у фольварка Вычулки. 12 сентября из 3-го као в отряд прибыл лётчик Анатолий Викторович Шкарин.

22 сентября подпоручик Орлов и прапорщик Янченко «8 9 час 20 мин вылетели на двух "Бебе" ("Ньюпорах"-21. Орлов – на N1514 с пулемётом "Льюис" 4* , Янченко – на N1302 – прим. авт.) для преследования противника. Подпоручик Орлов преследовал его сзади.

3* Звание, в мирное время присваиваемое по окончании офицерского училища

4* Так значится в документах, но на фотографии видно, что над верхним крылом был установлен немецкий "Бергман".

«Авиатик» B.III 33.30, принадлежавший 27-й австрийской авиароте.

Этот же самолёт, сбитый Орловым 13 июня 1916 г.

Перерезав дорогу неприятельскому самолёту на Брзежанском направлении, прапорщик Янченко атаковал его и обстрелял из пулемёта зажигательными патронами. Мы видели, как неприятельский самолёт вдруг начал падать, причём из аппарата показалась струя черного дыма. В это время были атакованы вторым неприятельским самолётом, который обстреляли и заставили уйти в свое расположение.» Ещё одно сообщение об этом бое из коммюнике штаба ВГК № 5 от 24 сентября 1916 г: «б районе Золотой Липы произошло 6 воздушных боев, причем подпоручик Орлов и прапорщик Янченко, преследуя неприятельский аэроплан, удачно обстреляли его зажигательными пулями. Неприятельский самолет опустился, окутанный дымом.» Несколько иной финал в другом сообщении: «после обстрела из пулемётов противник упал объятый пламенем в районе Бжезан.»

Приказ начальника штаба ВГК от 27.09.16 № 1328 извещал, что царь Николай II наградил Василия Янченко званием "военного лётчика''.

За сентябрь трое лётчиков отряда произвели 33 боевых полёта (34 час 16 мин).

В октябре полёты стали реже, в основном из-за погодных условий. Третью победу одержал прапорщик Янченко. 5 октября он «во время второго вылета в 16 час 5 мин в район Свистельники-Потуторы встретил три неприятельских самолёта в районе Липица Гурна, из которых первый после атаки скрылся на своей территории, а два других вступили в бой, причем один из них был сбит и начал планировать в свою сторону. Третий самолёт также скрылся за своей линией.» К сожалению, Янченко не удалось проследить место посадки сбитого самолёта. Скорее всего, было не до этого. По данным австрийского архива удалось установить, что 8 этот день был потерян разведчик "Бранденбург" C.I 64.27 из 9-й авиароты. Захваченные в плен лётчик цугсфюрер Иоганн Майер (Johann Mayer) и наблюдатель лейтенант Макс Писториус (Leutnant Max Pistorius) утверждали, что приземлились вблизи Потуторы после обстрела с земли из-за поломки магнето. Им удалось сжечь самолёт, так что русским трофеем стал лишь мотор "Даймлер" 160 л. с. №17160. Имеющиеся данные (заглохший мотор и совпадающее место боя) позволяют предположить, что австрийский аэроплан мог быть сбит Янченко.

В октябре четыре лётчика отряда совершили 14 боевых полётов (22 час 56 мин). По разным причинам из отряда убыли прапорщик Матвеевич – по состоянию здоровья в тыловой Одесский авиаотряд и наблюдатель поручик Сакович – в очередной отпуск. Последний в отряд не вернулся: ему удалось в добиться зачисления в Севастопольскую авиашколу. Примечательным событием стало возвращение прапорщика Гильшера. Об этом 8 приказах по отряду лишь короткая запись: "30 октября вернулся после излечения". "Излечение" состояло в том, что пришлось научиться ходить (а потом и летать) с протезом на левой ноге. С большим трудом Гильшеру удалось получить разрешение вернуться на службу в авиацию.

В ноябре отряд получает существенную прибавку в самолётах. Правда, прибыла весьма "разношёрстная компания": два двухместных разведчика ("Вуазен" завода Анатра, зав. № 388 и "Ньюпор"-9 завода Лебедева, № 161) и два истребителя французского производства ("Ньюпор"-11 N1679 и -21 N1881). Первая "парочка" скорее подошла бы для корпусного или армейского отряда, но приходилось брать то, что дают. С другой стороны, учитывая, что штабы не раз давали отряду задания на разведку, и эти аппараты были явно не лишними.

7 ноября подпоручик Орлов убыл в командировку во Францию. Командование отрядом временно принял штабс-капитан Медель. Другим заметным событием месяца стал налёт противника на наш аэродром 11 ноября, о чем записано в книге приказов: "…в 13 час 10 мин сброшенной с неприятельского аэроплана бомбой ранен в ногу наблюдатель прапорщик Корф, остался в строю." Никаких других потерь, по-видимому, не было. В ноябре четвёрка лётчиков отряда выполнила 20 боевых полётов (29 ч 32 мин). Командование отметило успехи старшего унтер-офицера Михаила Янченко (брата Василия Янченко). За разведки, фотографирование позиций и воздушный бой в августе и сентябре, когда он летал наблюдателем (часто с командиром отряда), в ноябре Михаил был награжден Георгиевскими Крестами 4-й и 3-й степеней.

Лётчики 7-го аои в палатке у «Ньюпора»-10 весна 1917 г. Слева направо: подпоручик Бычков (или Янченко), поручик Макиёнок и корнет Гильшер с собакой на коленях, неизвестный.

Гильшер на тренажёре собственной конструкции.

В декабре на фронте наступило затишье. Офицеры стали разъезжаться в отпуска (прапорщик Корф) и командировки за самолётами (прапорщик Янченко, подпоручик Бычков). Отряд получил истребители "Ньюпор"- 21 (N1872 и N1889). Одновременно стали избавляться от двухместных аэропланов: в 32- й као передали "Ньюпор"-9 (N1001), а в 3-й армейский отряд – "Вуазен" (№ 388). 29 декабря с завода Лебедева из Петрограда прибыл "Лебедь-VH" (неудачная русская копия английского "Сопвич Таблоид"). Самолёт считался истребителем, хотя никакого вооружения не нёс. После пробного полёта (Василий Янченко) аэроплан был поломан при посадке и позже убыл в 6-й авиапарк для ремонта. В декабре трое лётчиков 7-го иао летали 9 раз на боевые задания, продолжительность полётов составила 12 ч 46 мин.

В январе нового 1917 г. погода позволила летать только в первую неделю. Боевые задания выполняли корнет Гильшер и прапорщик Янченко. Потом погода испортилась на долгое время, лишь 15-го и 16-го удалось сделать по одному вылету (Янченко). К концу месяца с улучшением погоды работа отряда возобновилась в полном объёме. С 27 января на боевое патрулирование вылетало по три лётчика (из четырёх). Всего за январь лётчики Гильшер, Бычков, Шкарин и Янченко совершили 23 боевых вылета (25 ч 57 мин). В этих полётах был повреждён "Ньюпор"-11 (N1232) и списан после неудачной посадки ''Ньюпор"-9 (№ 205). 31 января в отряд пришла телеграмма с трагическим известием: "наблюдателя… прапорщика Квасникова, застрелившегося в гор. Москве в госпитале, исключить из списков отряда с 25 января с. г.". Причина, толкнувшая авиатора на самоубийство, автору не известна.

В феврале активность авиации заметно усилилась. За месяц пять лётчиков 7-го аои (19 января прибыл поручик Донат Макиёнок) выполнили 45 вылетов на патрулирование (в донесениях писали "барраж"), разведку и фотографирование общей продолжительностью 58 ч 5 мин. Особо следует отметить воздушный бой 22-го февраля. В тот день лётчики поручик Макиёнок и прапорщик Янченко встретились над деревней Свистельники на высоте 2200 м с самолётом противника и после 20-минутной схватки (восемь совместных атак) сбили его. Вражеский аэроплан упал в расположении противника на поле западнее местечка Липница Горна (или Липица Гурна). Во время боя Янченко снижался до 400 м, Макиёнок – до 800 м. Для Макиёнка это была первая победа, подтверждённая другим свидетелем. Хотя самолёт упал на территории противника, о нём сообщалось в приказах по отряду и дивизиону.

4 марта в Петроград вернулся из Франции Иван Орлов. Там он проходил стажировку в знаменитой группе "Аистов" (в эскадрилье N3), где служили известные французские асы. 24 января (по новому стилю) Орлову удалось добиться частичного успеха – победа была записана как "предположительная". За этот бой русский лётчик был награждён Военным Крестом с пальмой (Croix de Guerre avec palme) (крест "автоматом" вручали всем, кто упоминался в приказах, а пальма указывала на упоминание в приказе армейского уровня).

В марте 1917 г. до фронта докатились отголоски февральской революции. Временное правительство ввело в армии "демократические" порядки. Приказом по Военному ведомству от 7 марта вместо "нижний чин" вводилось звание "солдат". Солдаты получили право курить в любом месте, ездить в трамвае, ходить в трактир, а также выбирать комитеты и командиров. Всё это стало первыми шагами к развалу армии. "Джинн" был выпущен из бутылки…

В марте накал воздушной брьбы не ослабевал и лётчики 7-го аои выполнили 77 полётов (85 ч 15 мин). Тогда же отряд получил "Моран-Монокок" 5* (MS745), на котором стал летать прапорщик Янченко. С 18 апреля он же летал на "Монококе тип VI" 5* (MS739) с пулемётом "Виккерс". Оба аппарата в течение месяца были повреждены и сданы на базу дивизиона.

7 марта три самолёта (два "Ньюпора" и ''Монокок") 7-го отряда вступили в бой с двумя немецкими аэропланами над Монастыржеско. "Большой самолёт бомбоносец, не принял боя и с большим снижением ушёл в своё расположение. Охраняющий истребитель двухстоечный, двухпулемётный 6* вступил в бой и после нескольких атак наших лётчиков так же удалился в свое расположение." После приземления в заголовнике "Ньюпора"-21 Макиёнка было обнаружено 4 пробоины всего в 2 см от головы лётчика!

5* В обоих случаях имелся в виду "Моран-Солнье" тип I. "Монокок" – полуофициальное название всей серии истребителей (типы N. I и V). a MoS б – французское "военное" обозначение типа I (в исторической литературе принято именовать "Мораны" их заводскими буквенными обозначениями).

6* Скорее всего, обычный двухместный разведчик. "Истребителем" у нас величали любой аппарат, вооружённый синхронным пулеметом, поскольку русские разведчики такого вооружения, как правило, не имели.

«Ныопор»-21 завода «Дукс», сопровождающий разведчик на задание.

Истребитель «Моран-Солнье» тип I с синхронным пулемётом «Виккерс».

23 марта отряд получил приказание о переводе на новое место базирования в Тысменицу. Вылетевший со старого аэродрома Вычулки прапорщик Шкарин после выполнения задания должен был приземлиться на новый аэродром. Однако его полет закончился трагически, о чем сообщил командир 7-го авиадивизиона В.Г. Баранов: "около 13 часов разбился насмерть лётчик прапорщик Шкарин на Бебе ("Ньюпор"-21 N1881 – прим. авт.). Возвращаясь с охраны фронта поломались крылья, упал с высоты 1000 м близ Коростянина." По другим данным "во время перелёта …Шкарин после боя с неприятельским самолётом продолжил прелёт, при падении от невыясненной причины разбился насмерть." Таким образом, причиной разрушения крыльев могли стать повреждения, полученные в бою.

В последний день марта лётчики отряда одержали две победы. Поручик Макиёнок в своём донесении сообщал: "8 8 час 45 мин утра вылетев для преследования неприятельского самолёта, шедшего по направлению Тысменица-Станиславув, но не догнав его, я заметил два самолёта в районе Богородчаны. Сблизившись с ними, я увидел, что одним из них был наш Моран Парасоль (как потом выяснилось 3-го као), а другой был преследующий его неприятельский Альбатрос. Наш самолёт уходил к себе в тыл, а неприятельский самолёт преследовал и расстреливал его. Будучи мною атакован в районе Лысей, он бросил преследование Морана Парасоль и вступил со мной в бой, продолжавшийся 7 минут. …обладая большей скоростью, противник не давал возможность мне удачно атаковать его. Во время нашего боя к нам приблизился наш самолёт Моран Монокок, на котором летел военный лётчик прапорщик Янченко. Когда неприятель пикировал на меня, прапорщик Янченко атакой сверху заставил неприятеля снизиться на равную со мной высоту, что способствовало удачной атаке. После моей последней атаки противник быстро начал падать, переваливаясь через крыло, и упал, загоревшись, в лес к западу от Майданской Буде. Снизившись до высоты 800 м и убедившись, что неприятельский самолёт сгорел, я повернул на свой аэродром Марковце." Телеграмма из штаба 117-й пехотной дивизии подтвердила сбитие неприятельского самолёта. Сообщение об этом попало в офицальную сводку штаба Верховного Главнокомандования.

Другой бой провели Гильшер и Янченко. В архиве удалось найти донесение первого: ''…другой неприятельский самолёт был атакован мною в районе деревни Посечь. Прикрываясь солнцем, удалось сблизиться на дистанцию 15-20 метров. Неприятель стал уходить спиралью очень малого радиуса, я следовал за ним, стреляя короткими очередями. Вскоре ответные выстрелы прекратились, неприятель скользнул и начал круто снижаться… скрылся в лесу в районе высоты 417, что западнее надписи Пусте Поле. Посадки его я не видел." В тот же день в 15.25 была получена телеграмма от подпоручика Черняева из штаба 12 армейского корпуса о том, что "самолёт противника упал в лес в направлении деревни Посечь, выпуская струю черного дыма." Ещё одно свидетельство об этом бое: "Другой самолёт противника после многих атак корнета Гильшера и прапорщика Янченко круто спустился к северо-западу от деревени Невочин в лес". Поскольку обе схватки проходили почти одновременно (между 9 и 10 часами утра) и примерно в одном районе, не исключено, что пехотой мог быть замечен аэроплан, сбитый Макиёнком.

В офицальном сообщении ("Телеграмма штаба ВГК. Действия лётчиков") речь, как о состоявшемся факте, идет о двух победах,: "31 марта в районе Богородчан (в Галиции) нашими лётчиками поручиком Макиёнок, корнетом Гильшером и прапорщиком Янченко сбито два германских самолёта, упавших в расположении противника, причем сбитый поручком Макиёнок самолёт при падении загорелся". А в списке побед отряда, составленном в июле 1917 г. две победы превратились в одну, одержанную совместно Макиёнком и Янченко (но без участия Гильшера).

По данным австрийского архива 13 апреля 1917 г. (по новому стилю) в районе Богородчан состоялся воздушный бой "Бранденбурга" C.I 67.03 из 7-й авиароты с русским "Ньюпором". Лётчик фельдфебель Пауль Хабличек (Feldwebel Paul Hablitschek) был ранен в бедро и наблюдатель оберлейтенант Роман Шмидт (Oberleutnant Roman Schmidt), взяв управление на себя, попытался совершить вынужденную посадку в расположении 14-й воздухоплавательной роты. Приземление оказалось неудачным и самолёт разбился. Хабличек скончался 26 мая, Шмидт отделался "лёгким испугом".

Отнести этот "Бранденбург" на счёт Макиёнка мешает одно обстоятельство: на нём не было пожара. Кроме того, австрийскому экипажу также была засчитана победа ("Ньюпор", принужденный к посадке), что может указывать на воздушный бой с "Ньюпором"-10бис 7* прапорщика Мартирова из 4-го артиллерийского авиаотряда, в котором наш истребитель был повреждён и вынужденно приземлился.

В тот же день в воздушном бою был повреждён другой разведчик из той же австрийской части (вероятно, "Бранденбург" C.I). Наблюдатель лейтенант Селига (Szeliga) был ранен в оба бедра, но лётчик цугсфюрер Клефац (Klefac) остался цел и благополучно посадил машину на своём аэродроме.

7* Русское название одноместных "Ньюпоров"-10 отечественной постройки.

Оберлейтенант Роман Шмидт перед своим разбитым «Брандербургом».

Юрий Гильшер – второй командир 7-го аои после гибели Ивана Орлова в июне 1917 г.

В апреле аэродром 7-го отряда находился у Марковце. Пять лётчиков выполняли боевые задания в районе Монастыржеско-Калуш-Станислав-Майданы-Богородчаны на истребителях "Ньюпор"-11 ( N1232 и N1679), "Ньюпор"-21 (N1514, N1872 и N1889) и "Моран" I (MS739), а также двухместном "Вуазене" № 366 завода Анатра (разведку вели командир отряда Орлов с наблюдателем штабс- капитаном Русановым).

8 апреля лётчики Орлов и Макиёнок в районе Колодзиновки заметили неприятельский разведчик. Орлов атаковал его и убил или ранил наблюдателя. В это время наш пилот сам подвергся атаке второго неприятельского самолёта, с которым вступил в бой. Над Станиславом подошёл Макиёнок и заставил противника снизиться в районе населенного пункта Майданы. После этого наших лётчиков атаковал третий неприятельский самолёт и они вынуждены были уйти, так как закончились патроны.

14 апреля поручик Макиёнок в районе Ямницы атаковал самолёт противника, который перевалился через крыло и со снижением ушёл к Козяркам, где и опустился на территории противника, так что подтвердить победу не удалось. 21-го Макиёнок (совершивший, кстати, в апреле больше всех вылетов – 22) в районе Драгомиричаны встретил два неприятельских аэроплана, один из которых после первой атаки ушёл к себе в тыл, а другой вступил в схватку. После 10-минутного боя над дер. Загвоздь неприятель с большим снижением ушёл к себе в тыл. Затем в районе Ямница наш пилот встретил ещё пару вражеских машин. Она из них, не принимая боя, ушла по направлению Калуша. Вторая после обмена выстрелами также ушла к себе в тыл. Во время этого патрулирования Макиёнок подвергся обстрелу зенитной артиллерии противника. Данный эпизод свидетельствует о достаточно высокой активности авиации на данном участке фронта.

2 мая корнет Гильшер вылетел для патрулирование района Галич-Иезуполь-Зельоне на "Ньюпоре"-21 N1872. На высоте 3800 м "в 8 час 20 мин обнаружил самолёт противника, атаковал его и сбил. Неприятель сел в районе к югу от Большовце. Во время приготовлений к атаке и маневров неприятельский самолёт отстреливался ракетами и пулями со светящейся траекторией. Во время боя наблюдатель немецкого самолёта прекратил стрельбу, несколько раз в знак сдачи подымал руки и показывал на землю. Самолёт упал в районе дер. Боушув и уничтожен на земле артиллерией." Согласно другим документам, германский самолёт упал за линией окопов на участке 5-го Заамурского пехотного полка: "прямым попаданием наших батарей самолёт уничтожен." Единственная неточность здесь в том, что самолёт был не немецким, а австрийским. Найденный в архиве документ гласит, что 15 мая 1917 г. (по новому стилю) самолёт "Эффаг" С.И 52.52 из 11-й авиароты с пилотом цугсфюрером Пиусом Мосбруггером (Pius Moosbrugger) и наблюдателем оберлей- тенантом Юлиусом Хохенеггом (Oberleutnant Julius Hochenegg) был сбит в районе Большовце французским "Спадом". Самолёт приземлился позади своих линий и был уничтожен неприятельской артиллерией. Пилот уцелел, наблюдатель погиб.

Из других майских вылетов интерес представляет бой 9-го числа, когда подпоручик Орлов, вылетевший на патрулирование по маршруту Станиславув-Иезуполь-Галич "в районе дер. Рыбно увидел неприятельский "Альбатрос", летевший по направлению наших позиций. Атаковал его, выпустив 15 патронов, заставил спикировать у дер. Мыслужь. Продолжая патрулировать, увидел ещё два неприятельских самолёта. Из них один двухпулемётный и больших размеров. Атаковал его в районе Присуп. Самолёт принял бой. После второй атаки неприятельский самолёт опустился к западу от высоты 829 на склоне ея к югу от Ясень." Поскольку всё произошло в неприятельском тылу, подтверждения этой победы найти пока не удалось. Скорее всего, повреждённый аэроплан совершил вынужденную посадку.

Командир 7-го отряда выполнял полёты не только "истребительного профиля". Так, 20 мая "нашим лётчиком подпоручиком Орловым во время ночного полёта сброшены бомбы на батареи противника западнее Станислава".

В мае лётчики отряда совершили 105 боевых полётов общей продолжительностью 129 ч 41 мин. Чаще всего столкновения с противником оканчивались безрезультатно по причине преимущества аэропланов последнего в скорости и высотности. Командир 7-го дивизиона Баранов докладывал, что неприятельский разведчик ("Альбатрос", "Брандебург") по скорости превосходит "Бебе". Другой причиной малого количества побед были частые отказы пулемётов на русских машинах.

В июне отряд базировался сначала на аэродром Козово, затем – Виктуровка. Район полётов включал Плотычь-Бжезаны-Хиновице-Куропатники-Сухов. На шесть лётчиков приходилось восемь истребителей "Ньюпор" (тип 11 – N1232 и N1679; тип 17 – N2451, N2453 и N2480; тип 21 – N1872, N1889 и N1990) и два двухместных аппарата ("Ньюпор"-10 N702 и "Вуазен" № 366). Всего за июнь было совершено 156 боевых полётов (191 ч 11 мин).

8 июня после окончания Севастопольской авиашколы в отряд вернулся поручик Сакович, раньше летавший наблюдателем. Однако его карьера военного лётчика трагически закончилась, не успев толком начаться: 15 июня при вылете на разведку района близ Козово около 7 час утра "Ньюпор"-11 N1232 с пулемётом "Гочкис" 8* сорвался в штопор с высоты 150 м.

10 июня поручик Макиёнок летал "для снижения неприятельского аэростата. Северо- западнее Бжежан …аэростат был обстрелян из пулемёта, после чего быстро снизился." 16 июня он же "в районе Шибалин атаковал противника, который круто снизился и сел за линию своих окопов у фольварка Марценювка. Вслед за этим сам был атакован двумя Фоккерами и сбит, сел за линией своих окопов. В воздушном бою пробиты в 6 местах крылья, отбито управление руля поворота, сломано нижнее крыло. Самолёт перешел на спираль и сел у своих окопов". "Армейский вестник" так вкратце сообщил об этом бое: ".. .у станции Потуторы самолёт противника, атакованный лётчиком поручиком Макиёнок, сел в своём ближнем тылу." Ни слова о том, что для самого русского пилота этот бой едва не стал последним…

8* Так в документах, но на фотографиях виден стандартный "Льюис".

Лётчик 19-го као Иван Смирнов в кабине «Ньюпор»-21 N1514 7-го аои начало лета 1917 г. Слева виден «Ньюпор-11» N1232.

13 июня командир отряда Орлов вовремя пришёл на помощь боевому товарищу: "один из самолётов противника пытался атаковать самолёт прапорщика Янченко сзади, но атакованный мной, уклонился от боя и ушёл в тыл своего расположения. Вынужден был прекратить бой из- за разрыва гильзы и отказа пулемёта".

14 июня Янченко "в районе Шумляны вступил в бой с тремя самолётами противника, один из самолётов противника снизился, место падения проследить не удалось, так как вынужден был планировать сам."

17 июня отряд понёс тяжёлую потерю: в воздушном бою погиб первый командир отряда Иван Орлов. Он "был атакован двумя истребителями противника "Фоккер", после боя оторвалось правое нижнее крыло ("Ньюпор"-23 N2788 с пулемётом "Виккерс" – прим. авт.) и самолёт с высоты 3000 м упал и разбился совершенно у высоты 400 в нашем расположении у первой линии окопов." Новым командиром 7-го аои стал корнет Юрий Гильшер.

19 июня лётчики отряда совершили пять боевых вылетов, причем подпоручик Богданов трижды вступал в бой. Прапорщик Янченко два раза атаковывал самолёты противника в районе Потуторы и один из них с большим снижением ушёл в свое расположение. Сам Янченко в донесении сообщал: "…самолёт противника, корректирующий стрельбу был мною атакован и сбит. Снизился в районе Адамувки у Бжежан."

23 июня Янченко вылетал на "Ньюпоре"- 21 N1889 на разведку и фотографирование артиллерийских позиций. Батареи противника были "сфотографированы в районе северо-восточнее Брзежан. Самолёт противника, пытавшийся атаковать во время фотографирования, был совместно с поручиком Макиёнок сбит и упал в расположении неприятеля у дер. Лапшин, второй самолёт противника отошёл в тыл." Макиёнок летал на "Ньюпоре"-17 N2453 для охраны фотографирующего самолёта.

28 июня Янченко и Макиёнок вылетели на патрулирование, в районе Бжежан настигли четверку самолётов противника и вступили с ними в бой: "один из самолётов спустился окутанный густым дымом". Подбитый враг скрылся на своей территории.

В июле ситуация на фронте изменилась в худшую сторону. Июньское наступление провалилось. Русская армия разлагалась под воздействией большевисткой агитации. Несмотря на это, русские лётчики продолжали самоотверженно выполнять боевую работу. 4 июля командир отряда корнет Гильшер сбил аэроплан противника, который "сначала планировал, а затем совершенно вертикально пошёл вниз и со значительной высоты упал в районе высоты 412 к юго-западу от Посухова (8 верст южнее Брзежаны) в ближнем тылу противника. На земле расстрелян нашей артиллерией". По немецким данным 17 июля (по новому стилю) в районе Брзежан был потерян самолет из 242-го артиллерийского авиаотряда 9* (FAA 242), пилот ефрейтер Арно Науман (Gefreiter Arno Naumann) погиб, наблюдатель оберлейтенант Петер Халльстрём (Peter Hallstrom) ранен.

5 июля очередную победу одержал прапорщик Янченко. Патрулируя по маршруту Козово-Брзежаны-Потуторы, он настиг противника за линей фронта. "Самолёт, атакованный у Бжежан круто пошёл вниз с большой дымовой струёй и скрылся в тыл у шоссе северо-западнее Бжежан."

Вечером 7 июля в неравном воздушном бою погиб командир отряда корнет Юрий Гильшер. На перехват неприятельской эскадрильи, летевшей бомбить Тарнополь, забитый панически отступающими русскими войсками и беженцами, поднялись Гильшер, Макиёнок и Янченко. Вот как описывает этот бой один из его участников прапорщик Янченко: "Поручик Макиёнок, отвлечённый боем с одним из самолётов противника, отошёл в сторону….настигли эскадрилью вблизи Тарнополя, навстречу нам показалось ещё 8 аэропланов противника и эта эскадра из 16 аэропланов окружила нас. Один из неприятельских аэропланов был сбит" (это из эмоционального письма отцу погибшего Гильшера. В боевом донесении Янченко о сбитом самолёте противника нет ни единого слова, однако в "сведениях о сбитых самолётах со дня формирования 7-го аои до 24 июля 1917 г." эта победа присутствует). Не утомляя читателя длительным описанием подробностей этого боя, достаточно сказать, что Гильшер был сбит наблюдателем одного из разведчиков с близкой дистанции – 70 м. Его "Ньюпор"-17 N2451 (пулемёты "Льюис") разрушился ещё в воздухе. Позже командира торжественно похоронили в г. Бучач в Галиции. В приказе по отряду за № 195 от 7 июля 1917 года сказано, что в "лице Корнета ГИЛЬШЕРА отряд теряет второго командира, свято, идейно и героически исполнявшего свой долг перед Отечеством. Да послужит всем боевым орлам, этот Святой, геройский подвиг Военного лётчика Корнета Гильшера, как пример безграничной преданности Родине и безупречного святого выполнения своего долга".

9* Соответствует одноименной отечественной части.

Третий командир 7-го аои штаб-ротмистр Тадеуш Гроховальский (второй справа) у своего «Ньюпора»-23

Эмблема Тадеуша Гроховальского на киле его «Ньюпора»-23.

Позорное бегство русских войск вынудило отряд покинуть 8 июля аэродром Виктуровка и перелететь сначала в Бялокерница, а затем в Трибуховце, Чабарувка, Ольховец, Ярмолинцы. Обозы с имуществом и наземным персоналом с трудом успевали за самолётами. 28 июля авиачасть обосновалась на аэродроме в Лисоводах. Был определён район патрулирования: Городок-Гусятин-Васильевце-Дунаевцы.

Всего за июль лётчики отряда совершили 70 боевых вылетов (70 час 20 мин). Подведен офицальный итог боевой работы – со дня формирования отряда на 24 июля 1917 г. лётчиками отряда всего сбито 11 самолётов.

После гибели Гильшера отряд возглавил поляк штабс-ротмистр Тадеуш-Владислав Гроховальский, до этого летавший во 2-м као 1-й Боевой авиагруппы Козакова. Назначение состоялось приказом по фронту 1 августа 1917 г., в часть Гроховальский прибыл 11- го. Отряд продолжал интенсивную боевую работу, совершив за август 84 полёта общей продолжительностью 110 ч 30 мин. Однако новых достоверных побед не было. В этом месяце начали боевую деятельность новые пилоты 7-го аои: финн подпоручик Вольфрид Павлович Нюкянен (с 7.08, прибыл в отряд 29.07) и старший унтер-офицер Алексей Дмитриевич Ширинкин (с 13.08). Последний летал больше всех – на его счету 25 вылетов (33 часа 5 мин). В августе на вооружении отряда находились следующие исправные аппараты: разведчик "Вуаполт" ("Вуазен" LA с мотором "Сальмсон" 150 л.с. – прим.автора) и пять истребителей: ''Ньюпор"-23 N2882, "Ньюпоры"-21 N1889 и N1324 и "Ньюпоры"- 17 N2480 и N2453.

Из воздушных боев августа 1917 г. несколько достойны внимания. 5 августа Донат Макиёнок при патрулировании района Гусятин-Мышковце заметил самолёт противника, который "был атакован и снижен севернее деревни Мышковце." На следущий день тем же лётчиком при патрулировании района Гусятин-Копычинце-Сатанув, "самолёт противника, атакованный в районе Ольховец, был преследуем до 400 м. Стрелять было нельзя, так как заело пулемёты. На этой высоте он перетянул позиции и сел у дер. Чабарувка. Другой самолёт был атакован и посажен на свой аэродром у дер. Копычинце."

24 августа во время "барража" прапорщиком Янченко "в районе Сатанува встречен самолёт противника типа Бранденбург, вооружённый двумя пулемётами, который сам перешёл в атаку, проявив большое искуство пилотажа. Переходя на крутой вираж, не позволял взять на мушку. После 20-минутного боя противник снизился за линию своих окопов."

В сентябре налёт отряда составил 79 ч 50 мин – 57 боевых вылетов на патрулирование и разведку. По-прежнему лидировал Ширинкин (21 вылет/3 1 ч 55 мин). 8 сентября "в районе Гусятина прапорщик Янченко атаковал самолёт противника типа Альбатрос и после короткого боя сбил его, аппарат противника по наблюдениям войск упал в районе дер.Чабарувка" ("Телеграмма авиационная срочная" от 9.09.17).

10 сентября Ширинкин "в 11 час 30 мин вылетал для преследования четырёх неприятельских самолётов-истребителей Фоккер, замеченных южнее дер. Кутковце. Догнав их, вступил в бой, последний (в строю – прим. авт.) круто пошёл вниз и преследовался мной до высоты 20-40 м от земли, но медленно летел к р. Збруч. Заметив, что самолёт противника не садится, хотел включить мотор, но он не включился, преследование прекратил." Об этом же бое командир 7- го авиадивизиона сообщал в телеграмме от 14 сентября: "…Ширинкин сбил неприятельский самолет, перешедший линию окопов на 10 м и упавший в своём расположении в районе Шидловцы. Самолёт Ширинкина получил большие повреждения…". В схватке участвовал командир 1-й Боевой авиагруппы ротмистр А.А. Козаков, связавший боем остальные три самолёта и заставивший их уйти в своё расположение. Позже он сообщал: "Ньюпор с чёрным рулем, как потом выяснилось лётчик 7 авиаотряда истребителей охотник Ширикин, беззаветно, храбро и рискованно бросился в самую середину неприятельских истребителей и атаковал одного из них."

Подпоручик Нюкянен 13 сентября "в 16 час 25 мин над Гусятиным заметил самолёт противника, корректирующий стрельбу артиллерии и вступил с ним в бой на высоте 3900 м. После четвертой атаки самолёт противника перевернулся в воздухе и упал около опушки леса (юго-западнее Гусятина). На земле самолёт находился в разбитом состоянии. …штабс-ротмистр Гроховальский летал и обнаружил два часа спустя, что самолёт сбитый …Нюкяненым лежит в указанном месте в повреждённом виде." За этот бой Нюкянен был представлен к ордену Св. Георгия 4 степени.

В тот день над Гусятиным русская авиация одержала две воздушные победы, которые подтверждаются потерей в том же районе двух немецких экипажей из 242-го артиллерийского авиаотряда. Один из самолётов упал на русской территории (лётчик погиб, наблюдатель попал в плен). К сожалению, не ясно, была ли сбита другая машина, но оба авиатора получили ранения.

25 сентября "самолёт противника типа Альбатрос двухместный атаковал наш фотографирующий аппарат, прапорщик Янченко в свою очередь атаковал Альбатрос и сбил его. Самолёт противника упал на правом берегу реки Збруч в районе местечка Збриж (15 верст южнее Гусятина)."

«Ньюпор»-23 N3716 из 7-го аои в воздухе. Машина ещё не несёт вооружения.

Янченко (второй справа) у своего «Ньюпора»-17 (предположительно – завода «Дукс»). Аэродром 7-го аои, осень 1917 г.

Донат Макиёнок в форме польского офицера. 1919 г.

«Ньюпор»-17, вероятно принадлежавший 7-му аои.

В сентябре в отряд прибыл после окончания Севастопольской авиашколы военный лётчик сотник 51-го Донского казачьего полка Алексей Никитич Форапонов.

В октябре полёты резко пошли на убыль, чему способствовала не только плохая погода, но и нарастающее разложение войск, отравленных ядом большевизма. В состав отряда входили четыре лётчика и три наблюдателя. Непонятно, что делали в отряде последние, если на вооружении часть имела только одноместные истребители: "Ньюпоры"-17 N2453, N2480 и N1472, -21 N1324 и "Ньюпор"-23 N2882. В середине месяца были получены из 7-го авиадивизиона два "Ньюпора"-23 (N3716, N3779) и передан 2-му Гвардейскому авиаотряду "Ньюпор"-21.

Четыре лётчика отряда совершили 32 полета (общей продолжительностью 57 час 40 мин) за 11 погожих дней октября. Донской казак Алексей Форапонов лидировал в октябре по числу и продолжительности боевых вылетов (12 /20 ч 5 мин). Достоин внимания воздушный бой 1 октября 1917, когда был "сбит самолёт, упавший у деревни Кутковце, … типа "Альбатрос С.Ill", мотор 165 л. с. Лётчики и самолёт разбиты совершенно. О победе заявили штабс-ротмитср Гроховальский, прапорщик Янченко и старший унтер-офицер Павлов" (последний из 1-й БАГ – прим. авт.). Победу отдали Гроховальскому, который сообщал в донесении: "…я видел, как аппарат камнем пошёл под меня и из него вылетали какие-то вещи. Аппарат …продолжал идти камнем на Кутковце. Падения не видел."

В ноябре пилоты 7-го аои вылетали 26 раз (46 ч 15 мин), главным образом на патрулирование фронта. Самолёты противника встречались всё реже, его авиационные части перебрасывались на запад. Война на русском фронте заканчивалась. Тем не менее редкие разведчики ещё становились добычей наших лётчиков. 13 ноября на патрулирование вылетали Форапонов, Нюкянен и дважды Ширинкин. В приказе по отряду в тот день было записано: "Ширинкин подбил самолёт, который с сильным снижением ушёл в своё расположение по направлению южнее Гусятина, по всей вероятности серьёзно повреждённый." Итог этого боя остался не известным.

Зато 18-го Ширинкин одержал убедительную победу, вылетев на "Ньюпоре"-23 N3716: "Над станцией Лисоводы встретил самолёт противника, которого атаковал. После нескольких взаимных атак, в результате которых аппарат противника был сбит, причём лётчики были убиты в воздухе, аппарат около села Сырсатинцы-Яромирка упал и сильно разбился" (стиль донесения победителя сохранён – прим. автора). Об этом же бое в разведсводке штаба Юго-Западного фронта № 262 от 22.11.17 сообщалось: "Молодой и талантливый лётчик 7-го истребительного авиаотряда унтер-офицер Ширинкин атаковал в районе восточнее Гусятина воздушного неприятеля и в лихом бою сбил его. Противник упал в нашем расположении у дер. Яромирка (20 вёрст восточнее Гусятина), два неприятельских лётчика разбились." Возможно, Ширинкин сбил "германца" из 242-го артиллерийского авиаотряда, чей лётчик вицефельдфебель 10* Рихард Энтеман (Vizefeldwebel Richard Entemann) погиб, а его наблюдатель лейтенант Баур (Baur) числится попавшим в плен. Это была вторая подтверждённая победа Ширинкина и последняя – лётчиков 7-го аои.

28 ноября на общем собрании был выбран Военно-революционный комитет (ВРК), куда вошли старший унтер-офицер Ширинкин (председатель), 8 солдат, от офицеров – подпоручик Богданов и поручик Макиёнок. С этого времени пошли собрания, выборы, боевая работа окончательно прекратилась.

9 декабря командиром 7-го аои на общем собрании был выбран лётчик-солдат Коваленко. Офицеры под разными предлогами стали покидать часть – кто по болезни, кто в авиационные школы, кто уезжал в командировку и не возвращался. Редкие полёты производились лишь для связи и тренировки.

В какой-то момент солдаты из состава ВРК 7-го аои с ужасом обнаружили, что нечем отпраздновать победу революции. В благородном гневе они вынесли суровое постановление: "… за израсходованный винный спирт штабс-ротмистр Гроховальский, командовавший отрядом, обязан уплатить за 4 ведра в 3 раза дороже интендантской цены". Революционная солдатня поступила, можно сказать, ещё по-божески, в других частях "господ офицеров" убивали без суда и следствия 11* .

На том закончилась история славного 7-го истребительного авиаотряда, лётчики которого одержали около двух десятков воздушных побед, а имена выдающихся лётчиков Юрия Гильшера, Ивана Орлова, Доната Макиёнка, Алексея Ширинкина и Василия Янченко навечно вошли в историю русской истребительной авиации. К этим победам можно прибавить ещё две, одержанные красвоенлётом Ширинкиным в годы Гражданской войны.

10* Сержантское звание военного времени

11* Гроховальский оставался в должности командира отряда до 13 декабря, позже он ушёл со службы Русской армии и в январе 1918 г. был зачислен в состав 2-го Польского авиаотряда.

Победы 7-го истребительного авиаотряда

№

дата

лётчик

место боя

подробности

противник

1

27.04.16

К). Гильшер

Бурканов

вын. посадка на нашей территории, экипаж пленён

возм. "Авиатик" B.III из Flik20

2

26.05.16

И. Орлов

Чертков

вын. посадка на тер-рии прот-ка в близи линии траншей

"Ллойд" C.II из Flik9

3

12.06.16

И. Орлов и В. Янченко

Подгайцы

сбит над нашей территорией, экипаж пленён

"Авиатик" B.III из Flik27

4

22.09.16

И. Орлов и В. Янченко

Брзежаны-ЗолотаяЛипа

сбит над территорией противника

данных нет

5

05.10.16

В. Янченко

Свистельники-Потуторы

согласно донесению лётчика "ушёл со снижением"

возм. "Бранденбург" C.I из Flik9

6

22.02.17

Д. Макиёнок и В. Янченко

Свистельники

сбит над территорией противника

данных нет

7

31.03.17

Д. Макиёнок

Богородчаны

сбит над территорией противника и сгорел

возм. "Бранденбург" C.I из Flik7

8

31.03.17

Ю. Гильшер и В. Янченко

Богородчаны

сбит над тер-рией противника в близи линии фронта

возм. "Бранденбург" C.I из Flik7

.

14.04.17

Д. Макиёнок

Ямница

ушёл со снижением

данных нет

9

02.05.17

Ю. Гильшер

р-н Галича

вын. посадка на тер-ии прот-ка и уничтожен артогнем

"Зффаг" C.II из Flikl 1

-

09.05.17

И. Орлов

Присуп

вын. посадка на территории противника

данных нет

-

14.06.17

В. Янченко

Шумляны

ушёл со снижением

данных нет

10

16.06.17

Д. Макиёнок

р-н Шибалин

вынужденная посадка на территории противника

данных нет

11

19.06.17

В. Янченко

Потуторы-Брзежаны

ушёл со снижением

данных нет

12

23.06.17

Д. Макиёнок и В. Янченко

сев.-восточнее Брзежан

сбит над территорией противника

данных нет

28.06.17

Д. Макиёнок и В. Янченко

Брзежаны

ушёл со снижением и дымом

данных нет

13

04.07.17

Ю. Гильшер

юго-западнее Посухова

сбит над тер-рией противника в близи линии фронта

разведчик из FAA242

-

05.07.17

В. Янченко

р-н Брзежан

ушёл со снижением и дымом

данных нет

14

07.07.17

Ю. Гильшер и В. Янченко

Тарнопопь

сбит (но в донесении лётчика не упомянут!)

данных нет

-

06.08.17

Д. Макиёнок

Ольховцы

вын. посадка на территории противника

данных нет

15

08.09.17

В. Янченко

р-н Гусятина

сбит над тер-рией противника в близи линии фронта

данных нет

16

10.09.17

А. Ширинкин

южнее дер. Кутковце

сбит над тер-рией противника в близи линии фронта

данных нет

17

13.09.17

В. Нюкянен

р-н Гусятина

сбит над тер-рией противника в близи линии фронта

разведчик из FAA242

?

25.09.17

В. Янченко

р-н Гусятина

сбит над территорией противника

данных нет

18

01.10.17

Т. Гроховальский и В. Янченко

Кутковце

сбит над нашей территорией, экипаж погиб

данных нет

13.11.17

А. Ширинкин

южнее Гусятина

ушёл со снижением

данных нет

19

18.11.17

А. Ширинкин

восточнее Гусятина

сбит над нашей территорией, экипаж погиб

возможно разведчик из FAA242

Прочерк вместо номера победы означает, что она не была подтверждена. В случае, если доклад лётчика неоставляет сомнений в уничтожении неприятельскогоа эроплана, но подтверждения победы найти неудалось, поставлен знак вопроса.

"Сикорский" С-16 (зав.No 201), на котором прапорщик Георгий Гильшер в марте-апреле 1916 г. летал с наблюдателем прапорщиком Георгием Квасниковым.

"Авиатик' В,III 33.30 из 27-й авиароты, совершивший 12 июня 1916 г. вынужденную посадку на русской территории. Пилот цугсфюрер Фридрих Шаллингер и наблюдатель фенрих Густав Вэнглер попали в плен. Возможно, этот самолёт сбили летчики 7-го отряда.

"Ньюпор'-11 N1232, на котором с июля 1916 г. по апрель 1917 г. летал прапорщик Василий Янченко. 15 июня 1917 г. на этой машине разбился поручик Сакович.

"Ньюпор'-21 N1514, использовавшийся в 7-м отряде с сентября 1916 г. по лето 1917 г. В 1916 г. на этом истребителе летал командир отряда подпоручик Иван Орлов, а позднее – подпоручик Николай Бычков.

"Ньюпор"-17 (предположительно построенный или отремонтированный на заводе "Дукс"), на котором осенью 1917 г. летал прапорщик Василий Янченко.

"Ньюпор"-23 из состава 7-го аои, осень 1917 г.

"Ньюпор"-23 (возможно, N2882) командира 7-го отряда штабс-ротмистра Тадеуша Гроховальского, осень 1917 г.

"Ньюпор"-23 N3716, на котором в октябре 1917 г. летал подпоручик Вольфрид Нюкянен, а в ноябре – старший унтер-офицер Алексей Ширинкин.

"Ньюпор"-17, предположительно из состава 7-го аои. Осень 1917 г.

СПРАВОЧНИК

Серийные номера в британской военной авиации

Александр Андреев (Москва)

Датой фактического рождения английской военной авиации можно с полным основанием считать 23 августа 1878 г, когда поднялся в воздух первый воздушный шар, приобретенный Военным Министерством за 150 фунтов стерлингов. Этот и последующие аэростаты, подобно кораблям, получали собственные имена. В 1884 г была проведена стандартизация армейского воздухоплавания, согласно которой аэростаты разделялись на классы в зависимости от объема. С этого времени название для аэростата выбиралось таким образом, чтобы оно начиналось с буквы- обозначения класса.

С увеличением производств аэростатов пришлось перейти от собственных имен к буквенноцифровым кодам, которые содержали информацию о фирме-производителе (первая буква), типе (вторая буква, выбиравшаяся самой фирмой, она могла и отсутствовать) и порядковом номере "баллона" данного типа, произведенного этой компанией.

Однако эта нумерация присутствовала только в документах министертсва и производителей, а непосредственно 8 частях использовалась совершенно другая система обозначений. В армейской авиации (RFC) аэростаты проходили по докумен

там под тем же названием, что и части, к которым они принадлежали, тем более, что в Секции (Kite Balloon Section) обычно имелся только один действующий "аппарат" плюс ещё один резервный. Правда, кроме секций существовали также Базы (Balloon Base), школы и т.п., где по штату было большее число аэростатов. В морской авиации (Сначала Naval Wing в составе RFC, а затем самостоятельная RNAS) использовалось что-то вроде тактических номеров. 1 апреля 1918 г RFC и RNAS были объединены в RAF, где использовались обозначения в армейском стиле.

Таблица 1. Аэростаты

Airships Ltd

А

Drachen (800 m^1)

АС

Streamline

АМкП

MMkH

AM

M

AN

Drachen (900 m^1)

AS

Drachen (1100 m^1)

AW

W

Wm Beardmore & Co

BM

M (930 m^1)

BP

Drachen

BW

M (200 m^1)

Построение во Франции

F

Drachen

FM

M

J Mandelberg & Co

MM

M

MW

w

С G Spencer & Sons

S

Drachen (800 m^1)

SM

Drachen (200 m^1), позже W

sw

W

Vickers Ltd

V

Drachen (800 m^1)

Следующей ступенью в развитии авиации стало появление дирижаблей, первый из которых в 1907 г поступил на баланс Британской Армии. Четыре года спустя начались закупки и со стороны Королевского Флота. Также, как и в случае с привязными аэростатами. Адмиралтейство и военное министерство вновь использовали разную систему обозначений. В RFC дирижаблям, как "воздушным кораблям" (дословный перевод термина Airship) давали собственные имена. Флот же решил ограничиться простой нумерацией, и только дирижабли жесткой конструкции, первый из которых был построен в конце 1916 г, получили букву 'R' (от Rigid, жесткий) сначала после, а затем перед цифрами порядкового номера. 1 июля 1914 г все армейские дирижабли были переданы флоту и получили его нумерацию, которая сохранялась и в RAF.

Кроме обычных "номерных" дирижаблей, для Адмиралтейства достаточно большими сериями выпускались мягкие дирижабли береговой обороны, так называемые "блимпы" (Blimp), для которых использовалась другая нумерация, в которой одной-двумя буквами обозначался тип "блимпа", а затем шёл порядковый номер корабля данного типа.

В 1909 г в британской армии появились аппараты тяжелее воздуха. Для первых самолётов использовалась система обозначений, основанная на том же принципе, что и в случае с "блимпами". В морской авиации использовались серии Н, М и Т – "Гидроплан", "Моноплан" и "Трактор" (аппарат с тянущим винтом) соответственно. Армия использовала серии В, F, BE, FE, RE и SE, значение двух первых не ясно, а двухбуквенные обозначения – те же, что в названиях самолётов, разработанных на Royal Aircraft Factory.

Вся эта неразбериха закончилась в 1912 г с введением единой системы нумерации всех самолётов, как морских, так и армейских. Единственным свидетельством различия между армией и флотом было выделение для них разных блоков: номера с 1 по 200 отвели морякам, а следующие шесть сотен – армейцам, причем последние были в свою очередь разделены на несколько более мелких блоков. В последствии, по мере заполнения, выделялись следующие блоки серийных номеров, также раздельно для армии и флота, пока в 1916 г не было достигнуто число 10000.

Когда общее количество заказанных за пять лет самолётов увеличилось до пятизначного числа, система нумерации подверглась небольшому усовершенствованию: серийный номер теперь состоял из буквы и максимум четырех цифр. Для самолётов RFC были предназначены буквы начиная с А и далее по алфавиту, а для RNAS выделили букву N (от 'Navy'). Так как потенциальные потребности флота в самолётах были значительно меньше, чем у армии, то серия N в свою очередь была поделена на несколько частей.

В ряду буквенных серий Первой Мировой было несколько исключений : серия I не использовалась для предотвращения возможной путаницы из-за сходства буквы с цифрой 1, серия G была зарезервирована для трофейных самолётов, а серия X – для прототипов, построеных фирмами по собственной инициативе без официального заказа (введено в 1918 г).

Для трофейных самолётов также использовали нестандартные серии XG (так после введения в 1917 г серии G задним числом нумеровались машины, захваченные в начале войны), АВ (самолёты, сбитые ПВО Англии) и AG (итальянский фронт). С марта 1918г серийные номера серии G стали содержать информацию о бригаде, части которой добыли трофей, а нумерация велась в каждой бригаде отдельно, например, G/lBde/1 означало первый самолёт, захваченный частями 1-й Бригады.

Последними серийными номерами времен Первой Мировой войны стали J6576 для сухопутных аэропланов и N9449 – для морских. В последующие годы самолёты RAF нумеровались по тем же принципам: сухопутные продолжили серию J, а морские – N, причем в последнем случае как палубные, так и гидросамолёты получали номера только в блоке N9000.

В 1925 г был использован номер N9999, и флот получил серию S (от 'Sea'), которая использовалась по 1930 г, когда морские самолёты начали получать такие же номера, что и прочие машины (к тому времени дошло уже до буквы К). Кстати, начиная с серии К номера начинались уже не с единицы, как раньше, а с тысячи, чтобы номер всегда состоял из пяти символов.

За К последовала серия L, затем N (к этому времени в строю уже не осталось ни одной машины из морской серии 1916-25 гг), потом Р и, когда началась Вторая Мировая война, уже заказывались самолёты серии R. Буквы O и Q не использовались во избежание путаницы с цифрой 0, а М использовали ещё в 1921 г для нелетающих учебных пособий, причем в их серийных номерах буква была не первым, а последним символом (в FAA для аналогичной цели использовалась серия А, но у них буква осталась на первом месте).

В 1939 г на вооружении ещё оставались старые самолёты морской серии S, по причине чего следующей буквой стала Т, а в следующем году закончилась и последняя однобуквенная серия Z (буквы U и Y были пропущены во избежание путаницы с буквой V).

После этого написание серийного номера опять изменилось: теперь он состоял из двух букв и трех цифр. Для предотвращения возможной путаницы буквы С, 1,0,0, U, Y не использовались, как и серии, начинающиеся с G (кроме GA, которая полуофициально использовалась в 1945 г для трофейных Ви181).

После Второй Мировой войны англичане продолжили использовать старую систему нумерации. Первые послевоенные заказы относились к серии VP, а в настоящее время в производстве находятся самолёты серий, начинающихся с Z, но, видимо, ещё не скоро будет заказан самолёт с серийным номером Z2999, когда систему придется опять изменить.

В заключение следует заметить, что в разное время к серийному номеру подходили по-разному. Во времена Первой Мировой не редки были переименования, которые происходили при передаче самолёта из RFC в RNAS (или наоборот), при переводе из одной эскадрильи в другую (только для самых первых армейских аэропланов), но особенно часто это случалось после ремонта, для этого даже выделяли специальные блоки номеров. Во время Второй Мировой номер иногда изменяли при переоборудовании машины в другую модификацию (характерно для "Спитфайров”) и всегда – при переквалифицировании в нелетающее учебное пособие. Еще одним отличием стало отношение к трофеям: если в первую мировую они нумеровались отдельно, то во вторую уже получали номера на "общих основаниях".

Таблица 2. "Блимпы"

AP

AP

экспериментальный образец

С

Coastal

С*

Improved Coastal (C Star)

NS

North Sea

SS

Submarine Scout

SSE

Submarine Scout Experimental

экспериментальный образец

SST

Submarine Scout Twin

SSP

Submarine Scout Patrol

ssz

Submarine Scout Zero

SR

Semi-Rigid

итальянский дирижабль полужёсткой конструкции

Таблица 4. Серия N

N1-N499

Экспериментальные гидро- и палубные самолёты

N500-N999

Экспериментальные береговые самолёты

N1000-N2999

Гидросамолёты

N3000-N3999

Французские самолёты

N4000-N4999

Большие летающие лодки

N5000-N8999

Колёсные самолёты *

N9000-N9999

Продолжение блока N1000-N2999

* Начиная с весны 1917 г – только палубные самолёты; машины берегового базирования, заказанные Адмиралтейством, стали получать армейские номера.

Таблица 3. Серийные номера 1-10000

1..200

RNAS

(201..800

RFC 1

201..250

2 Sqn

|251..300

3 Sqn

301..350

4 Sqn

|351..400

5 Sqn

401..600

Central Flying School

601-800

Royal Aircraft Factory!

801..1600

RNAS

@1601.. 3000

RFC |

3001-4000

RNAS

4001-8000

RFC

8001-10000

RNAS

При создании статьи использованы следующие публикации:

Bruce Robertson "British Military Aircraft Serials 1878-1987", Midland Counties Publications, 1987

Ray Sturtivant amp; Gordon Page "Royal Navy Aircraft Serials and Units 1911-1919", Air Britain, 1992

Лёгкий самолёт-амфибия «Исток»-2

Геннадий Трубников, Главный конструктор «Балт-Аэро»

Мне удалось полетать на первых экземплярах Че-22 – это производило впечатление. Летали в старинном русском городке Осташкове невдалеке от истока Волги с водной поверхности озера Селигер. После тех полетов Че-22 запала в душу. Через некоторое время нам удалось познакомиться с командой ее создателей из Самары. Мы предложили им стать партнерами и собирать их лодки в северо-западном регионе. Серьезного отклика не нашли. Но по сравнительно низкой цене нам продали "скорлупки" и разрешили посмотреть как они делаются. Крыло мы сразу же решили делать полностью металлическое, но одобрения разработчиков Че-22 на это не получили. Так наша будущая лодка отошла от прототипа. Да и на стадии производства было ясно, что самолет имеет ряд существенных недостатков. В первую очередь, материал данной конструкции имел очень маленький ресурс. А также слабое крепление балки, отсутствие в ней усилений, отсутствие весовой компенсации на элеронах, передние троса, которые закреплены в "никуда" и ни "за что", огромные люфты в управлении, запредельная амплитуда качания вертикального оперения, неграмотные узлы крепления многих деталей и прочее, прочее, прочее…

Большинство из того, что я назвал, нам удалось устранить, но некоторые недостатки были неустранимы в принципе. Однако мы уже "заболели" гидроавиацией. Решили вопрос кардинально: разработать свой самолет и сделать его из привычного нам металла. Создали команду, подтянули мозги, деньги, и с огромным энтузиазмом начали строить. Самолет назвали "Исток".

И сразу удалось получить улучшение некоторых параметров по сравнению с Че-22. Наша лодка не "барсирует" (взаимоположение первого редана и центра тяжести иное, чем на "чешке"), а это привело к более плавному и быстрому выходу на редан, без значительного брызгообразования. Установленные на крыльях поддерживающие поплавки существенно упростили управление на первом этапе разгона и внесли привычные для всех методы управления на взлете.

Пластиковые самолеты данного класса имеют очень маленькую удельную нагрузку на крыло. Это уменьшает скорость отрыва и как бы сглаживает многочисленные недостатки, но одновременно и ограничивает погодные условия эксплуатации. Кстати, "чешка" имеет слишком короткую дистанцию отрыва и не использует преимущество старта с воды – неограниченный по длине аэродром. Мы сознательно ухудшили ВПХ: наша цель – увеличить диапазон скоростей, оставив при этом взлетную дистанцию не более 400 и, а также уменьшить влияние погоды на безопасную эксплуатацию. И нам это удалось. Для сохранения приемлемой нагрузки на крыло была увеличена площадь крыла до 15 кв. м против 12,5 у Че-22. Выросло и удлинение.

На стадии проектирования мы устранили такие недостатки, как крепление хвостовой балки, низкое расположение стабилизатора, отсутствие весовой компенсации, отсутствие триммера руля высоты, обеспечена герметичность кабины от брызгообразования: было подобрано оптимальное положение вертикального оперения.

Вертикальное оперение на "чешке" затенено стабилизатором и не позволяет самолету выйти из штопора. Самолеты этой серии неоднократно (я знаю шесть случаев) срывались в штопор. Во всех эпизодах выйти из него не удалось. И наконец, главная беда – это материал лодки. Слабая технологическая дисциплина, недостаток общей авиационной культуры сборки приводят к тому, что прочность лодки невозможно определить. Осмос и другие болезни пластмассы наносят непоправимый вред самолету, уменьшая и без того небольшой ресурс.

Схема "парасоль" имеет положительные и отрицательные стороны. Лучший обдув крыла улучшает управляемость. Но эта схема влияет на прочность самолета в целом. В полете проявляется эффект флюгирования. Нужно внимательно просчитывать пилон на кручение.

Итак, мы выполнили лодку по традиционной подносной схеме высокоплана. Расчет на перегрузки +6 – -3.

Отработанная схема уборки шасси на Че-22 мы решили использовать и на новой машине, но при этом перейти на схему шасси с передним убираемым (как и основные) колесом. Это улучшало управляемость самолета на земле, повышало погодный минимум. Плата за это был вес. В результате получилась полностью металлическая амфибия.

Осенью 2001 г. "Исток-2" был готов. В сентябре начались испытания. К этому моменту самолет был не оборудован шасси и поэтому прямо из сборочного цеха попал на берег Финского залива. На берегу мы состыковали крылья с фюзеляжем, установили двигатели, обкатали их и провели акт взвешивания. Центровка оказалась в пределах расчетной. Осадка оказалась также в предполагаемых пределах, водотечности корпуса не было и мы отправились 8 первое плавание.

Самолет очень легко управлялся на воде за счет управления газом правого и левого двигателей. Крыльевые поплавки держали самолет почти вертикально и мы справедливо предположили, что трудностей с первой фазой разбега не будет. Вопрос – на какой скорости будет преодолен горб сопротивления, да и будет ли он преодолен вообще. Но сомнения были напрасны.

Первая пробежка. На левом кресле я сам, на правом наш коллега – главный конструктор самолетов "Дельфин" Петр Лявин. Лодка первоначально имеет отрицательный дифферент около 2°- 3° (сказывается момент от верхнего расположения винтов), но на очень короткое время. На разгоне лодка плавно и уверенно переходит на кормовые углы дифферента и уже на скорости 20 км/час слушается аэродинамических рулей. На режим глиссирования лодка выходит на скорости 35 км/час. Глиссирование проходит устойчиво. Раскачки по продольной оси нет, боковая неустойчивость отсутствует. Никаких сложностей в управлении в период разгона не обнаружено. Приращение скорости на глиссировании быстрое, разгон интенсивный. Штурвал держим в нейтральном положении. Лодка слушается рулей и очень устойчива. Сделав несколько пробежек, мы решаем провести подлет. Достигнув скорости отрыва на режиме глиссирования (в первом полете отрывались на повышенной скорости в 90 км/час) плавно беру штурвал на себя. Лодка отходит от воды, скорость полета растет быстро. Так как это подлет, то высота не более 5 метров. Скорость быстро возросла до 120 км/час, убираю РУД-ы на себя. Пробую, хватает ли стабилизатора. Все в порядке – сажусь. Лодка приводняется без всяких колебаний и уверенно глиссирует. В момент перехода в водоизмещающее состояние растет дифферент на корму и лодка как бы проваливается с поверхности воды в ее глубину.Разворачиваемся и взлетаем в обратную сторону. По ветру взлетать оказалось еще проще. Еще один полет до высоты 15 м и мы садимся. Рулим к берегу. Так закончился первый летный день.

ТТХ амфибии “Исток"-2:

Вес пустого 580 кг.

Полезная нагрузка 420 кг.

Скорость взлета 70 км/ч.

Скорость крейсерская 145 км/ч.

Скорость максимальная 180 км/ч.

Скороподъемность 3 м/с.

Макс. дальность (без доп. баков) 600 км.

Дальше пошли рабочие будни – устранение детских болезней, проявляющихся активно именно в первоначальный период эксплуатации.

В настоящий момент нам удалось наладить мелкосерийное производство самолетов-амфибий (до пяти в год). Впереди работы по сертификации производства и самолета.

"ВОЗВРАЩЕНКА"

Продолжение. Начало в «Авиации» № 6 – 11

Дмитрий Комиссаров (Москва)

Ту-134К СССР-65669 (бывший YI-AED авиакомпании "Ираки Эйруэйз") на аэродроме лётноиспытательного центра в г. Пушкин (Ленинградская обл.), 80-е годы. (Архив С. и Д. Комиссаровых)

Ирак (часть 3)

Ми-8: С 1987 г. запорожскому ПО "Мотор- Сiч", выпускающему авиационные двигатели, принадлежат два Ми-8Т 1975 года выпуска с нестандартными "минавиапромовскими" номерами UR-06130 и UR-061311 1* . Судя по заводским номерам (22684 и 22686 соответственно), следующим уже описанной в венгерском разделе "экспортной" системе, эти машины ранее принадлежали ВВС Ирака и были 84-м и 86-м Ми-8 "первого поколения'', поставленными в эту ближневосточную страну. (Всего для Ирака построили минимум 223 Ми-8Т, но часть из них туда так и не попала по причине международных санкций; например, девять машин были арестованы в Венгрии и позже "оприходованы" венгерскими ВВС. Так что не исключено, что эти "вертушки" на самом деле не "возвращёнка", а недопоставленные экземпляры.)

Кроме того, 205-й иракский Ми-17 (Ми-8МТВ) с зав. № 226М205 в конечном итоге оказался на Казанском вертолётном заводе №387 (КВЗ), где, очевидно, он и появился на свет. Вертолёт получил номер RA-70877 и к лету 1997 г. его переделали в прототип"озападненного" варианта Ми-17КФ, созданного совместно с канадской фирмой "Келоуна Флайткрафт" (Kelowna Flightcraft, отсюда и буквы в обозначении). Позже номер RA-70877 носил транспортно-боевой Ми-17МД (Ми-8МТВ-5), тоже принадлежащий КВЗ, но был ли это переделанный прототип Ми-17КФ или другой вертолет с тем же номером – неизвестно.

Ту-134: В 1970 г. Ирак получил единственный Ту-134К в 37-местном варианте (YI-AED, зав. № 9350916). Лайнер носил обозначения авиакомпании "Ираки Эйруэйз", но использовался как правительственный. Впрочем, самолёт недолго пробыл иракским; после поломки в Джидде (Саудовская Аравия) в июне 1971 г. он возвратился в Союз и стал СССР-65669.

Первоначально лайнер принадлежал ВВС (8-я авиадивизия особого назначения, авиабаза Чкаловская, г. Щелково Московской обл.). Возможно, позже его передали Ленинградскому НПО "Ленинец" (оно же ОКБ-283 Минрадиопрома, или ВНИИРА – Всесоюзный НИИ радиоаппаратуры, г. Пушкин Ленинградской обл.). По утверждению чешского журнала "Летецтви а космонаутика", эта машина служила радиотехнической летающей лабораторией СЛ-134К для испытания радара Н-019 "Рубин", созданного московским НПО "Фазотрон" (НИИ радио) для истребителя МиГ-29 (изделие 9.12). Затем СССР-65669 перешёл к Пермскому моторному заводу (ныне – АО "Пермские моторы") и эксплуатировался его лётным подразделением, позже преобразованным в авиакомпанию "Пермьтрансавиа-ПМ". По состоянию на начало 1998 г. RA-65669 был самой старой летающей "стотридцатьчетверкой" и последним оставшимся "коротким" Ту-134. К концу года заслуженного "ветерана"списали.

1* Обычно регистрационные номера Ми-8 начинаются на 22, 24, 25, 27 и 70. Серия 06 – одна из тех, где страшная "сборная солянка" из разнотипных машин, в том числе МАПовских (хотя в этой серии также много отнюдь не МАПовских Ми-26).

Ангола

Здесь алфавитный порядок приходится нарушить, поскольку появилась "возвращенка" из этой африканской страны. В свое время наш журнал писал относительно эксплуатации арендованных российских самолётов в Африке, что тамошние условия плюс минимальное (в целях экономии) техобслуживание делают эксплуатацию "убойной", а последующее возвращение самолётов в СНГ – нецелесообразным. Не ходите, "Аны", в Африку летать. Однако факт есть факт: в последнее время в Молдавии появились несколько бывших ангольских машин. А поскольку до Анголы они были отнюдь не молдавскими, речь идет именно о продаже, а не о возврате из аренды.

Ан-12: Начиная с 80-х годов, в Анголе в разное время зарегистрированы минимум 33 Ан-12 различных вариантов – как военных (с кормовой кабиной стрелка), так и гражданских (без оной). (Далее одной звездочкой помечены подтвержденные экземпляры с кормовой кабиной, двумя звездочками – без нее.) Самолёты были в основном подержанными экземплярами, купленными в СНГ; пик поставок пришёлся на середину и конец 90-х. Из этих 33 машин три (регистрации D2-EAC, D2-EAD, D2-EAE) принадлежали правительственному авиаотряду (т. е., очевидно, ВВС Анголы). Восемь самолётов (D2-FAJ, D2-FA0*, D2-FAR*, D2-FAW*, D2-FAY*, D2-FA2, D2-FBJ*, D2-FRG**) эксплуатировала авиакомпания "ALADA". Минимум по два Ан-12 имели авиакомпании "Нэшнл Коммьютер Эйрлайнз" (D2-FBD* и D2-FDC**), "Саванэйр" (Savanair, D2-FBY** и D2-FRT*) и "фон Хааф Эйр" (Von Haaf Air, D2-FVD* и D2-FVG №2*), минимум по одному – авиакомпании "Эйр Накойя Эксплорасан де Аэронавеш" (Air Nacoia Exploratjao de Aeronaves, D2-FVG №1*) и "Хеллиэр Интернэшнл" (Hellier International, Ан- 12БК D2-FBZ*; эта же компания ранее арендовала экземпляр D2-FBY).

Наконец, эксплуатанты ещё 14 машин – D2-FBB, D2-FBC, D2-FBG, D2-FBK, D2-FBM (Ан- 12АП), D2-FBS, D2-FBT, D2-FCU*, D2-FDB**, 02- FDT, D2-FRC, D2-FRI, D2-FRK и D2-MAZ – неизвестны, поскольку самолёты не несли никакой символики. (Как говорил незабвенный Винни- Пух, "это "жжж" – неспроста…". Если авиакомпания предпочитает не афишировать себя, значит, скорее всего, тут дело нечисто…)

Ангола известна как одна из худших стран с точки зрения безопасности полётов (во-первых, в связи с непрекращающейся гражданской войной, в ходе которой боевики движения УНИТА то и дело обстреливают и даже сбивают гражданские самолёты; во-вторых – по причине отвратительного состояния аэродромов и прочей инфраструктуры). "Двенадцатым" в этом регионе тоже доставалось. В частности, по имеющимся данным, экземпляр D2-EA0 разбился 19 сентября 1984 г.; место катастрофы неизвестно. (Кстати, если убрать из регистрации цифру, то получится английское слово dead – мертвый. Как вы яхту назовёте, так она и поплывет!) А 12 марта 1997 г. Ан-12БП D2-FVG №1 авиакомпании "Эйр Накойя" (бывшая летающая метеолаборатория Ан-12БПЦ "Циклон" RA- 11530, зав. № 6344503) потерпел аварию в г. Лукапа, приземлившись на грунт рядом с полосой. (После этого его регистрация и была использована повторно для Ан-12А с зав. № 401908 – бывшего RA-11318.)

На сегодняшний день известны четыре бывших ангольских Ан-12 (см. табл. 1).

В 2002 г. Ан-12БП ER-ACJ был продан авиакомпании "Спейс Карго, Инкорпорэйтед" (Space Cargo, Inc.). Авиакомпания базируется в Шардже (Объединённые Арабские Эмираты), но самолёт почему-то был зарегистрирован в Экваториальной Гвинее как 3C-QRI.

Ан-32: Тогда же, в конце 90-х, в Анголе довольно широко применялся Ан-32 – известно минимум 12 экземпляров с местными регистрациями. Самолёты этого типа эксплуатировали уже упомянутые авиакомпании "ALADA" (D2-FAP, D2-FAX, D2-FBP, D2-FRB) и "фон Хааф Эйр" (D2-FVI). Владельцы экемпляров D2-FDG, D2-FDJ, D2-FDP, D2-FVF, D2-FVK, D2-MAJ и 02- МАХ не опознаны.

Опять же, не обошлось без происшествий: экземпляр D2-MAJ разбился в г. Уамбо 28 марта 2000 г. А 4 апреля 2001 г. произошёл вопиющий случай: у Ан-32 D2-FDP (бывшего RA-69336), летевшего из Луанды в Кафунфо, на 40-й минуте полёта оторвался и улетел к чёрту левый винт АВ-68Д из-за усталостной трещины в крепёжном фланце! "Хлебнув" масла, бьющего из носка вала, двигатель загорелся, но самолёт удалось благополучно посадить в аэропорту назначения.

Из этой дюжины в Молдавию попала одна машина. Ан-32Б СССР-48062 (зав. № 3004) после 1992 г. сначала эксплуатировался миротворческими силами ООН в бывшей Югославии как 48062 (без префикса), потом в конце 1995 г. стал UR-48062 загадочной авиакомпании "Ред Си Эйрлайнз" (Red Sea Airlines – "Красноморские авиалинии"; судя по всему, авиакомпания была эмиратовской). Позднее для него резервировались молдавская регистрация ER-ADF и южноафриканская ZS-0IU, но не известно, летал ли самолёт с этими кодами. Наконец, к лету 1999 г. он стал D2-FVK. К моменту первого обнаружения под этой регистрацией самолёт уже эксплуатировала кишиневская авиакомпания "Valan", у которой он летает и поныне как ER-AFG.

Афганистан

Да-да, и оттуда мы кое-что получили! Летом 1967 г. в ВВС Афганистана поступил Ил-18Д "Салон" (зав. № 187010105), получивший бортовой номер "Т 001" и имя "Кандагар". Самолёт выполнял правительственные перевозки до февраля 1979 г., после чего возвратился в СССР и стал СССР-75451. С этим номером самолёт эксплуатировался в 1-м Красноярском ОАО Красноярского УГА до 1983 г., после чего был передан ВВС, переделан в воздушный командный пункт Ил-22М-11 "Зебра" и получил новый номер – СССР-75917. Первоначально машина принадлежала 8-й АД0Н (авиабаза Чкаловская), затем перебралась в Иваново (аэродром Северный), где и базируется до сих пор – уже с российским номером RA-75917.

Иран

Ту-154М в Иране было (и есть) "выше крыши", но это почти сплошь машины, арендованные у российских и болгарских авиакомпаний, а посему к данной работе отношения не имеют. Однако из любого правила есть исключение. Авиакомпания "Мэйхан Эйр" (Mahan Air, г. Керман) в марте 1993 г. скупила весь парк египетской "Кэйро Чартер энд Карго" (Cairo Charter amp; Cargo), в т. ч. два Ту-154М – SU-0AC (зав. N5 92А898) и SU-0AD (зав. № 92А899), ставшие соответственно EP-JAZ и EP-ARG. В 2000 г. компания продала обе машины Внуковскому АРЗ №400 ГА, который после ремонта сдал их в аренду другой иранской авиакомпании – "Кэспиэн Эйрлайнз" (Caspian Airlines); ныне они зарегистрированы как EP-CP0 и EP-CPN соответственно.

Ил-18Д "Салон", борт Т 001 ВВС Афганистана в аэропорту Лондон-Хитроу, декабрь 1971 г. По возвращении в Союз этот самолёт получил номер СССР-75451, а после переделки в ВКП Ил-22М- 11 – СССР-75917. ("Эйркрафт Иллюстрейтед")

Рег-ция

Зав. №

Вариант

Примечания

D2-FBD

4342610

Ан-12БП

Бывший UR-12423 ВВС Украины, ещё ранее борт 86-синий. Стал ER-ADL а/к "Микма" к 5-98. Разбит в Монровии 15-2-02 при вынужденной посадке

D2-FBY

8345510

(военный)

Бывший EL-ALE №3,* ещё ранее RA-12959 а/к "Комиавиа". Стал ER-ACW а/к "Эйруэст" (Airwest); базовая раскраска "Саванэйр". Продан а/к "Брайт Эйвиэйшн Сёрвисиз" (Bright Aviation Services, Болгария) к 7-02, стал LZ-BRC

Ан-12БП (гражд.)

D2-FCU

2340503

Ан-12

Прежний номер неизвестен. Стал ER-ADE а/к "Аэроком" (Aerocom)

D2-FDC

01347909

(военный)

Бывший RA-11114 а/к "Специальные грузовые авиалинии". Стал ER-ACJ а/к "Тирамавиа" к 5-01

Ан-12БП (гражд.)

* Ранее регистрацию EL-ALE носил Ан-8 (бывший EL-ASA №1, изначально СССР-69315, зав. № 0А 3401), который позже получил таджикский префикс (и, таким образом, странную буквенную регистрацию EY-ALE), а ещё ранее – яругой Ан-8 (бывший RA-78739, зав. № 1И 3460), разбитый в Могадишо 12 марта 1998 г.

Италия

В 1970 г. римская авиакомпания "Аэртиррена" (Aertirrena) заказала три самолёта Як-40. Первый из них, поставленный 29 сентября того же года и получивший регистрацию I-JAKA, был подержанным (предположительно бывший СССР-87729; зав. № 9020409) и относился к первоначальному серийному варианту без реверса тяги на среднем двигателе и с пулеобразным обтекателем на вершине киля. "Аэртиррена", выступавшая в качестве торгового агента по продаже советских самолётов на Западе, использовала эту машину как демонстрационную.

31 марта 1972 г. Як-40 получил сертификат типа, выданный итальянским госавиарегистром; таким образом Италия стала первой страной "западного мира", сертифицировавшей советскую авиатехнику. А 20 апреля и в мае того же года были поставлены оставшиеся два самолёта (I-JAKE и I-JAKI, зав. номера соответственно 9141418 и 9141518). В отличие от первой машины, они имели реверсивное устройство, киль без обтекателя и пилотажно-навигационную аппаратуру фирмы "Коллинз" (т. е. относились к варианту Yak-40EC). Кроме того, лайнеры несли фирменную раскраску (I-JAKA сохранял базовую раскраску Аэрофлота). С июня по сентябрь 1972 г. самолёты сдавались в аренду греческой авиакомпании "Олимпик Эйруэйз" (Olympic Airways) и носили цвета последней.

9 сентября 1972 г. I-JAKA был возвращён и стал СССР-87659. Сейчас самолёт принадлежит авиакомпании "Белавиасервис" (так ныне называется минский АРЗ №407 ГА) и имеет номер EW-87659. А 29 ноября 1975 г. остальные две машины купила компания "Авио Лигуре" (Avio Ligure – Лигурийские авиалинии, г. Генуя). Экземпляру I-JAKE не повезло – 28 мая 1977 г. при посадке в Генуе он чиркнул крылом по бетону и, потеряв управление, слетел с полосы и укатился в море. К счастью, обошлось без жертв, но самолёт пришлось списать.

Оставшаяся машина в 1981 г. была продана уже упомянутой "Кадабо" (Cadabo), потом (в 1987 г.) – авиакомпании "Алинорд" (Alinord). Последняя сдавала самолёт в аренду либерийской "Эйр Лайбириа Трэнспорт" (Air Liberia Transport). Затем I-JAKI вернулся в СССР; последний раз его видели в 1991 г. брошенным на аэродроме авиаремонтного завода №411 ГА в Минеральных Водах в раскраске последнего эксплуатанта.

Як-401-JAKA (предположительно бывший СССР-87729) использовался авиакомпанией "Аэртиррена" как демонстрационный. (Авиаэкспорт)

LIVE UPDATE+++LIVE UPDATE+++LIVE UPDATE

(Возвращаясь к напечатанному)

Болгария ("Авиация" № 6): Софийская авиакомпания "Скорпион Эйр" (Scorpion Air) в 1996 г. купила у кировоградской авиакомпании "Урга" (Украинско-российско-греческая авиакомпания) один из её Ан-24РВ (UR-46618, зав. №37308605). Самолёт получил регистрацию LZ- MNE и эксплуатировался минимум до 1999 г., причём в этом году его арендовала грузовая авиакомпания "Эйр Софиа" (Air Sofia). Но весной 2002 г. машину купила некая молдавская авиакомпания; полностью белый самолёт без логотипов, зарегистрированный ER-AWR, был впервые замечен в Шардже (ОАЭ) в мае.

Венгрия ("Авиация" № 7): Ещё два бывших венгерских Ту-154Б-2 нашли новых владельцев. К середине 2002 г. экземпляры HA-LC0 и HA-LCP (зав. №№ 81А473 и 81А474) были проданы авиакомпании "Туран Эйр" (Turan Air), получив номера 4К-473 и 4К-474.

Для полноты картины можно упомянуть и легкомоторную авиацию. После распада Союза началось активное растаскивание и распродажа имущества бывшего ДОСААФ, в результате чего многие из её спортивных и пилотажных самолётов (Су-26, Як-18Т, Як-50, Як-52, Як-55) были проданы частным владельцам в Западной Европе и США. Однако кое-что из этого добра возвращается к нам! Четвёртный серийный экземпляр пилотажного самолёта Як-55М (бортовой номер неизвестен, зав. № 910104), проданный в Венгрию и зарегистрированный HA-JAM, к 2001 г. получил российский номер RA44537 (именно так, без дефиса и без пробела)! Впрочем, несмотря на российский номер, базируется эта машина в Великобритании.

(Вообще-то серия 44 изначально была закреплена за Як-18Т, но в последние годы с нумерацией – полный сумбур. Уже известно множество самолётов Як-50, Як-52, Техноавиа СМ-92 "Финист", Су-26, Су-31 и т. д. с номерами, начинающимися на 44.)

Германия ("Авиация" № 8): Бывший немецкий Ил-18Е UR-75475 авиакомпании "Крыла" к декабрю 2001 г. был продан все той же ангольской "ALADA" и стал D2-FAM. Ил-62М UK 86577, арендованный грузинской компанией "Эйр Зена” для правительственных перевозок, к марту 2001 г. возвратили владельцу, перекрасив в цвета авиакомпании "Uzbekistan" (синий верх фюзеляжа и киль, зелёное "брюхо" и белая полоса по окнам с красной окантовкой). А один из аэрофлотовских Ил-62М (RA-86565) в июне 2002 г. был продан московской авиакомпании "Аэрофрахт", она же "Аэрофрейт Эйрлайнз" (Aerofreight Airlines), и переделан в грузовой вариант, получив красно-белую фирменную раскраску и имя "Саркис".

Есть новости и по бывшим немецким "стотридцатьчетверкам" ("Авиация" №9): в январе 2002 г. сменили эксплуатантов сразу пять машин. Ту-134А RA-65605, Ту-134АК RA-65616 (экс-"Алания") и Ту-134А RA-65618 (экс-"Тюменьавиатранс") были сданы в аренду "Красноярским авиалиниям" (другое название – "Крас Эйр" (Kras Air)). А 16 июля RA-65605 потерпел поломку в аэропорту Иркутск-1 – при посадке сложилась носовая стойка шасси и самолёт "пропахал носом". К счастью, пострадавших не было. Ту-134АК RA-65614 (тоже экс- "Алания") ныне арендует "Тюменьавиатранс”, сменившая недавно название на "Ю-Ти Эйр" (UT Air). А Ту-134АК RA-65619 был продан компании "Атырау ауе жолы" и стал UN-65619.

Ирак ("Авиация" № 11): Во-первых, в таблицу вкралась ошибка: "ложный" Ил-76Т RA-76788 был пущен на слом не в апреле 1997 г., а гораздо позже – списанный и распотрошённый самолёт стоял в Мячково ещё несколько лет. Но это ещё не всё! В июне 2002 г. в московском аэропорту Домодедово появился Ил-7бТД RA-76788, полностью покрашенный в белый цвет и несущий обозначения ульяновской грузовой авиакомпании "Волга-Днепр"! В детстве автор этих строк играл с друзьями- мальчишками в игру под названием "мертвец оживился" (по сути, обыкновенные салочки). Что же выходит, "мертвец оживился" – списанный в Мячково самолёт восстановлен и переделан в "настоящий" Ил-76ТД? Как бы не так! Оказалось, это RA-76788 №2, т. е. совсем другой самолёт, и переделан он из Ил-76МД UR-76555 ВВС Украины (зав. №0033446325, сер. №3402)! Регистрационный номер был присвоен повторно ещё 16 мая 2001 г.

Во-вторых, "ложный" Ил-76ТД UK 76821 авиакомпании "ТАПО-Авиа" к октябрю 2002 г. был переделан в "настоящий" Ил-76ТД и сдан в аренду московской авиакомпании "Аэростарз", она же "Эйрстарз" (Airstars).

Ан-12БП ER-ACJ кишиневской авиакомпании "Тирамавиа" (бывший D2-FDC) в аэропорту Шарджи в окружении однотипных машин, март 2002 г. Самолет сохраняет раскраску прежнего владельца – авиакомпании "Нэшнп коммьютер эйрлайнз". (Н. Ионкин)

Ан-12БП ER-ACW авиакомпании "Эйруэст" (бывший D2-FBY авиакомпании "Саванэйр”) в аэропорту Шарджи, март 2002 г. А кругом – сплошь советская техника. (Н. Ионкин)

Ил-22М-11 RA-75917 (бывший Ил-18Д СССР-75451, ещё ранее борт Т 001 ВВС Афганистана). (В. Лавров)

«Ложный» Ил-76Т RA-78731 авиакомпании «Ремэкс» под погрузкой в Жуковском, февраль 1999 г. (Е. Гордон)

Остроносый «Ишачок»

Опытный истребитель И-17 и его варианты

Михаил Маслов (Москва)

Проблема создания в СССР накануне Второй Мировой войны новых боевых самолётов по сей день является для многих исследователей авиационной истории одной из актуальных тем. При этом основным болезненным вопросом представляется неудача в деле разработки достойного самолёта-истребителя, способного заменить поликарповский И-16 уже в 1939-40 гг. Неудача эта всегда представлялась досадной, особенно на фоне заметных усилий, прилагаемых для развития и совершенствования советской авиации.

В годы войны рядовыми лётчиками нередко высказывалось простодушное мнение: а почему Николаю Поликарпову не пришла в голову мысль переделать свой "ишачок" под рядный двигатель жидкостного охлаждения, например под М-105, адаптировав имеющийся планер под новый мотор, не занимаясь созданием нового самолёта. Для начала понадобился бы только новый фюзеляж, а там, глядишь, и другие изменения в ходе развития могли появиться… В итоге такая машина могла оказаться сопоставимой по своим характеристикам и боевым возможностям с основным противником – немецким истребителем "Мессершмитт" Bf 109.

Мало кто из строевых пилотов на самом деле знал о существовании опытного истребителя И-17, в сущности – того самого варианта "ишачка" с рядным двигателем жидкостного охлаждения. Поначалу он развивался вслед за И-16 с разницей примерно в один год, однако шло время и временной разрыв в судьбе двух машин неуклонно увеличивался. И-16 строился серийно и продолжал совершенствоваться, а "семнадцатый" так и остался в категории опытных. Почему И-17 не пошёл в большую жизнь? Однозначного ответа нет, можно назвать множество причин и обстоятельств, повлиявших на судьбу этого интересного самолёта. Сложив воедино все известные фрагменты, относящиеся к его судьбе, попытаемся понять, что же произошло.

Период 1929-34 гг. для советской авиапромышленности характеризовался заметными количественными изменениями, кое-где переходящими в качественные успехи, активной разработкой и внедрением в производство полноценных боевых самолётов, прежде всего истребителей. Причём последние строились преимущественно со звездообразными двигателями воздушного охлаждения. Основной причиной такой однобокости видится определенная цикличность в деле совершенствования любой техники – в конце 20-х-начале 30-х годов как раз наблюдались наибольшие успехи в развитии звездообразных двигателей. Кроме того, "звёзды" обладали меньшим весом по отношению к развиваемой мощности, не имели капризных систем охлаждения, являлись более простыми при обслуживании в зимнее время.

Начиная с 1926 г. Поликарпов пытался получить такие двигатели для своих перспективных разработок, однако обстоятельства складывались поначалу не в его пользу. Первым к закупленному во Франции 'Тном-Рону" мощностью 480 л. с. (сначала – 420) получил доступ А.Н. Туполев, установивший его на И-4 (АНТ-5) и удерживавший право ориентироваться на этот тип двигателя в течении нескольких лет. Поликарпову в своих работах (И-3, И-7, ДИ-2) пришлось довольствоваться лицензионным.

BMW-VI, считавшимся переразмеренным и тяжёлым для установки на истребители.

Позднее Поликарпов также добивается возможности устанавливать на свои машины звездообразные двигатели. Под Гном-Рон "Юпитер" проектируется в 1927 г. истребитель И-5 (первый с таким обозначением), в 1929-30 гг. строится опытный И-б. С появлением в СССР американских звездообразных моторов Райт "Циклон" мощностью 600 л. с. поликарповские И-15 и И-16 оснащаются этими двигателями и весьма успешно вписываются в требования и пожелания ВВС. Чуть позднее под "Циклоны" адаптируются И-14 П.0. Сухого и ИП-1 Д.П. Григоровича, которые также оказываются не безразличны заказчикам.

Казалось, на фоне этих убедительных достижений приобретение ещё одной лицензии на иностранный двигатель жидкостного охлаждения конструкторами замечено не будет. Речь идёт о закупленном во Франции в 1934 г. двигателе "Испано Сюиза" 12Ybrs максимальной мощностью 850 л. с. Однако именно Поликарпов, занимавшийся проблемой создания современного истребителя непрерывно, первым обратил внимание на это приобретение. Оказывается, ещё создавая в 1926-27 гг. биплан И-3, он заинтересовался лёгким и малогабаритным "Испано" новой серии 12, считая его наиболее подходящим для установки на самолёты-истребители. По ряду причин приобрести "12-й" в тот момент не удалось. Не смог в 1930 г. получить этот мотор и французский авиаконструктор Поль Ришар, работавший в Советском Союзе по контракту. Лишь спустя три года представители СССР и Франции пришли ко взаимному согласию и советская сторона приобрела лицензию на постройку "Испано Сюиза" HS 12Ybrs.

В двух словах история фирмы "Испано Сюиза" и её изделий такова. Образовавшись в 1904 г., компания начала строить двигатели в 1915 г. Развивая тип V-образного рядного мотора жидкостного охлаждения, фирма добилась значительных успехов к концу 1-й Мировой войны. Лучшие истребители Антанты той поры – французские "Спады" и британский SE.5a оснащались "Испано" и его лицензионными копиями мощностью 140-220 л. с. В 1922-23 гг. двигатели "Испано Сюиза" типов 8Аа и 8Fd под обозначением М-4 (200 л. с.) и М-6 (300 л. с.) были скопированы в СССР и в течение ряда лет строились серийно. Начиная с середины 1920-х годов во Франции появились 12-цилиндровые "Испано" серии 12, которые, пройдя ряд модификаций с повышением мощности от 400 до 700 л. с. к 1934 г. являлись вполне современной, освоенной и надёжной силовой установкой.

В Советском Союзе производство лицензионного "Испано" под обозначением М-100 освоили в 1935 г. на моторном заводе №26 в Рыбинске. Первый М-100, развивающий мощность 750 л. с. построили в мае 1935 г., а до конца года удалось сдать 100 экземпляров. Начиная с 1936 г. выпуск М-100 неуклонно нарастал, ставились они преимущественно на бомбардировщики СБ. В опытных истребителях, разрабатываемых в этот период, применялись, как правило, штучные образцы французского изготовления HS 12Ybrs и HS 12Ycrs (пушечный).

Разработка и появление первого опытного ЦКБ-15

К середине 1933 г. конструкторская бригада № 2 Центрального конструкторского бюро, возглавляемая Н.Н. Поликарповым, в основном закончила рабочее проектирование истребителя- моноплана ЦКБ-12 (И-16). Используя опыт создания этого самолёта, коллектив приступил к реализации следующего проекта – истребителя-моноплана ЦКБ-15 с рядным двигателем жидкостного охлаждения. Подобно тому, как в ЦКБ-12 ориентировались на ожидаемый американский Райт "Циклон" и, одновременно, на освоенный М-22, в новом проекте для подстраховки прикидки велись под двигатель М-17. В окончательном варианте, в силу значительной весовой и габаритной несовместимости М-17 и "Испано", проект ЦКБ-15 разрабатывался исключительно под HS 12Ybrs.

Поскольку Поликарпов обоснованно надеялся достичь на новой машине максимальной скорости 500 км/ч, на ней до предела обжали обводы и облагородили аэродинамику фюзеляжа. Уменьшение миделя последнего и, следовательно, узость кабины заставила проектировщиков разместить лётчика под большим наклоном к вертикали – угол установки пилотского кресла составил 22°. Более высокий вес винто-моторной группы (ВМГ) вместе с системами охлаждения не должен был ухудшить маневренность, поэтому размах крыла по сравнению с ЦКБ-12 увеличился до 10 м, площадь крыла – до 17,7 м² . Удельная нагрузка на крыло при этом составила 102 кг/м² и практически равнялась таковой у И-16 тип 5 (100 кг/м²).

Параллельно с проектированием ЦКБ-15, получившем в ВВС официальное обозначение И-17, во второй половине 1933 г. велись работы по его двухместному варианту – ДИ-7. Обсуждение характеристик и предполагаемых боевых возможностей этих двух машин наиболее активно началось в декабре 1933 г. Начальник ВВС РККА Яков Алкснис лично принимал участие в выработке тактико-технических требований: "На 20 часов 7 декабря назначаю у себя совещание по этим техтребованиям. Хотелось бы на обоих самолётах иметь более сильное и более дальнобойное вооружение".

Вид спереди и справа первого опытного И-17(ЦКБ-15) на фоне ангаров Центрального аэродрома. Лето 1934 г. На заднем плане виден купол Военно-Воздушной академии им. Н.Е. Жуковского. В правой части снимка можно разглядеть штурмовик ТШ-3 конструкции С.А. Кочеригина.

Интересно, что в дальнейшем упоминание двухместного истребителя ДИ-7 не встречается. На каком-то этапе развития событий возник вариант установки наДИ-7 двух спаренных двигателей, одного за другим, вращающих два воздушных винта в противоположных направлениях. В отношении такой моторной установки пользовались определением "механическая спарка". Интерес к этой теме в начале 1935 г. усилился в связи с развёртыванием проектных работ по созданию рекордного скоростного самолёта. В результате моторному заводу №26 поручили задание на разработку "механической спарки" двигателей М-100 (затем М-103). Позднее работа продолжилась и её результаты воплотились в создании экспериментального самолёта "С" конструкции Болховитинова. Однако к истории И-17 это уже ни коим образом не относилось.

Тактико-технические требования (ТТТ) на одноместный истребитель И-17 Алкснис утвердил 9 декабря 1933 г., а 13-го они поступили из НИИ ВВС в Центральное конструкторское бюро. Основные положения ТТТ на истребитель И-17 были таковы:

Максимальная скорость но высоте 5000 м 425 км/ч

Время набора высоты 5000 м 6-7 мин.

Потолок практический 10000 м.

Посадочная скорость не более 100-105 км/ч

Техническая дальность 600 км.

В соответствии с требуемыми характеристиками проект И-17 прошёл окончательную доработку и 28 февраля 1934 г. за подписью начальника ЦКБ Ильюшина поступил в НИИ ВВС и ГУАП для утверждения. В представленном документе И-17 определялся как скоростной истребитель, в котором, наряду с высокой максимальной скоростью, обеспечивалась высокая маневренность, "особенно в вертикальной плоскости".

Самолёт строился в течение 1934 г. Конструктивно он во многом повторял И-16. Крыло с лонжеронами из стальных, хромомолибденовых труб с дюралевым поперечным набором и полотняной обшивкой оснащалось разрезными дифференциальными элеронами, способными на посадке отклоняться вниз и частично выполнять роль закрылков. Два выдвижных водяных радиатора в крыльях, указываемых в проектном варианте, заменили одним подфюзеляжным, также выдвижным. Такая компоновка обусловила схему размещения шасси с уборкой "от оси" самолёта. Топливные баки общей ёмкостью 360 л размещались в передней кромке центроплана, что позволяло частично разгрузить крыло и более эффективно использовать внутренние объёмы замоторного пространства в фюзеляже. Отчасти такое решение указывает на первоначальную задумку установить в фюзеляже авиационную скорострельную пушку,

стреляющую через полый вал втулки воздушного винта. Тем не менее, вооружение первого опытного экземпляра (как, впрочем, и второго) состояло из четырёх пулемётов ШКАС, размещённых в отъёмных частях крыла.

Испытания ЦКБ-15 начались во второй половине 1934 г. В сентябре лётчик-испытатель Валерий Чкалов достиг на самолёте скорости 424 км/ч у земли и 455 км/ч на высоте 3380 м. Несмотря на вполне удовлетворительные лётные данные, дальнейшие работы по этому экземпляру затормозились. В стремлении обеспечить приемлемый стояночный угол (диаметр воздушного винта 3,4 м оказался великоват для такого маленького самолёта) конструкторы установили шасси под большим углом к вертикали, что осложнило работу амортизаторов и, как следствие, дальнейшую эксплуатацию машины. Ненадёжным оказался и механизм уборки шасси, поэтому позднее самолёт оборудовали неубираемыми пирамидальными стойками, снабжёнными резиновой пластинчатой амортизацией.

Длительное время ЦКБ-15 находился на территории завода № 39. Поликарпов пытался продлить жизнь машины, предлагая, в частности, переделать её в подвесной истребитель, однако до реализации предложения дело не дошло. С лета 1940-го ЦКБ-15 является экспонатом в небольшом музее В.П.Чкалова в г. Чкаловск под Нижним Новгородом.

И-17 ЦКБ-15 в музее В.П. Чкалова в г. Чкаловске Нижегородско й обл. Снимки октября 2002 г. (Эрнест Катаев).

Букет проектов

Следует отметить, что опытный ЦКБ-15 появился следом за И-16 достаточно быстро, буквально на следующий год. Это уже впоследствии история семейства И-17 растянулась на пять с лишним лет и упёрлась в неопределимую преграду. А поначалу дела шли весьма обнадёживающе, поэтому тип истребителя с двигателем жидкостного охлаждения "оброс" различными проектами и "вариациями на тему".

В 1935 г. в планах конструкторской бригады Поликарпова дальнейшее совершенствование ЦКБ-15 выглядело следующим образом:

1. ЦКБ-19 (И-17), второй опытный с двигателем "Испано Сюиза" HS 12Ybrs. Этот самолёт строился и о нём будет подробно рассказано ниже.

2. ЦКБ-25 (И-19), апрель 1935 г. Двигатель "Гном-Рон", звездообразный. Проект детально не прорабатывался, упоминается в общем списке по причине совпадения обозначений.

3. ЦКБ-25 (И-19), проект датирован декабрём 1935 г. Двигатель М-34 (форсированный) с гликолевым охлаждением.

4. ЦКБ-25 (И-19), проект 1935 г. Двигатель HS 12Ycrs, совмещённый с магазинной пушкой ШКАС-2, стреляющей через втулку воздушного винта. Самолёт строился под обозначением ЦКБ-19бис.

5. ЦКБ-28 (И-20), один из вариантов с HS 12Ybrs. Судя по отсутствию дополнительной информации, дальше присвоения указанных обозначений дело с этим проектом не продвинулось.

6. ЦКБ-33 (И-18). Поначалу эскизный проект, датированный сентябрем 1935 г. как улучшение ЦКБ-15 и ЦКБ-19 с пушечным двигателем HS 12Ycrs и пароиспарительной системой охлаждения. В проекте указывалась максимальная скорость 500 км/ч на высоте 3000 м. В ряде документов этот проект обозначается как ЦКБ-19 с испарительным (иногда паровым) охлаждением. Основным отличием этой машины являлось использование испарительно-водяного охлаждения, размещённого в обшивке крыла. Площадь крыльевых конденсаторов с обшивкой из нержавеющей стали 7,0 м² . В проекте 1935 г. аппарат рассматривался с пушечным вооружением. В дальнейшем – как невооружённый рекордный вариант.

7. ЦКБ-43 (И-17 или И-18) опытный, с двигателем HS 12Ycrs. Не реализован.

В дополнение к указанным разработкам 1935 г. следует отнести проект И-17МП (многопулемётный истребитель), называемый также "Ш" – штурмовик. Данный вариант прорабатывался по заданию Тухачевского, при этом часть пулемётов предполагалась разместить в подвесных обтекаемых контейнерах.

В 1936 г. указанные проекты продолжали находиться в разработке, три машины – ЦКБ-19, ЦКБ-19бис, ЦКБ-25 (И-19) с АМ-34ФРН строились. В апреле 1936 г. появился проект подвесного истребителя.

И-17 (ЦКБ-19) подвесной

Проект этой машины, датированный 30 апреля 1936 г., не получил каких-либо дополнительных обозначений (по крайней мере, автору они не известны). Самолёт определялся как модификация ЦКБ-19 для подвески под тяжёлый бомбардировщик ТБ-3, отсюда и обозначение – "подвесной истребитель". Основным его отличием являлось уменьшение площади крыла с 17,65 м² до 9,13 м² , что позволяло значительно увеличить скоростные характеристики (до 550 км/ч ). Шасси отсутствовало, посадка на землю предполагалась как аварийный вариант. Самолёт должен был отцепляться в воздухе по необходимости и, после выполнения боевой задачи (охрана бомбардировщиков), вновь возвращаться на носитель. Осуществление подцепки в воздухе предполагалось на скоростях 180- 200 км/ч.

"Подвесной истребитель" планировалось оснастить двигателем "Испано Сюиза" HS 12Ybrs с водяным или гликолевым охлаждением, вооружить двумя пушками ШВАК или одной ШВАК и двумя пулемётами ШКАС.

Для осуществления данного проекта Поликарпов предлагал использовать первый опытный И-17 (ЦКБ-15), на тот момент находившийся на заводе №39. По мнению конструктора следовало изготовить новое крыло и горизонтальное оперение, для чего требовались минимальные сроки. Предложение интереса не вызвало и детально не прорабатывалось.

Эпизод "Рекорд скорости"

Впервые о возможности установления мирового рекорда скорости, согласно личной переписке Николая Поликарпова, заговорили в 1930 г. Однако отправной точкой для полноценного развертывания работ стало 2 мая 1935 г. В этот день пожелание создать рекордные самолёты (морские и сухопутные) прозвучало из уст Иосифа Сталина, посетившего Центральный аэродром Москвы, где состоялось нечто вроде неофициальной демонстрации достижений советской авиапромышленности. Устное высказывание вождя воспринималось как руководство к действию и уже 5 мая 1935 г. заместитель начальника ГУАП Марголин направляет в ЦКБ задание исследовать возможность создания рекордных самолётов: сухопутного со скоростью 600 км/ч и морского со скоростью 800 км/ч. Появление данного документа привело к тому, что к его реализации приступила бригада № 2 Поликарпова и бригада № 3 Ильюшина.

Основным преимуществом в предложениях Поликарпова в отношении создания рекордного сухопутного самолёта являлось использование наработок по машинам И-17. Одновременно решение проблем больших скоростей для рекордных машин перекликалось с перспективами создания скоростных истребителей ближайшего будущего.

Предложения Поликарпова, изложенные летом 1935 г. в докладных записках и на совещаниях в ГУАП, предполагали машину с "Испано Сюиза" HS 12Ybrs и машину с АМ-34ФРН. Оба двигателя предполагалось форсировать по мощности более чем вдвое, аэродинамику довести до возможного совершенства, для чего использовать крылья с малой площадью и высокой удельной нагрузкой, применить пароиспарительное охлаждение. До конца года были подготовлены эскизные проекты рекордных самолётов И-19 (скорость 530 км/ч) и И-18 (скорость 600 км/ч). И-18 (ЦКБ-43) предполагалось переделать из строящегося ЦКБ-25 (И-19).

Работа над рекордными машинами продолжалась в КБ Поликарпова и в 1936 г., однако в связи с последующим их изъятием из плана и дальнейшим перебазированием самого КБ прекратилась. Сам Поликарпов надеялся продолжить данную работу, в частности, в июне 1936 г. он обращался к начальнику ГУАП М. Кагановичу: "По заданию Сталина нами были сконструированы рекордные самолёты И-18 (М-100, М-103) с расчётной скоростью 530 км/ч и И-19 (М-34ФРН) с расчётной скоростью 600 км/ч. Конструктивные чертежи этих самолётов были закончены ещё на заводе М?39 и началась их постройка, однако ГУАП не ввёл их в план 1936 г. и изготовление прекратили. …Нужно продолжить работу с И-19, это гарантирует нам побитие рекорда и выполнение личного задания тов. Сталина".

Очевидно, это было последнее предложение конструктора Поликарпова дать ему возможность продолжить работы по скоростной тематике. Как известно, задание на рекордный самолёт и его военный вариант И-21 получил С.В. Ильюшин. Но об этом чуть позже.

Переезд

В мае 1936 г. в соответствии с решением правительства о предоставлении отдельным конструкторским коллективам самостоятельной производственной базы ОКБ Поликарпова (преобразовано из бригады № 2 в сентябре 1935 г.) переводится на авиазаводы № 21 и № 84. Николай Поликарпов е июле 1936 г. назначается Главным конструктором этих двух заводов. Конструкторский коллектив частично направляется в Горький, частично остается в Москве. Одновременно делится и тематика. Истребителями теперь предстояло заниматься на базе авиазавода № 21, туда, согласно плана, переводятся ЦКБ-15, ЦКБ-19, ЦКБ-19бис и ЦКБ-43 (И-18). Все остальные машины этого семейства из плана изымаются. На практике построенными оказались только три первых самолёта, ЦКБ-43 довести до лётного состояния не удалось. Судьба ЦКБ-19 и ЦКБ-19бис сложилась следующим образом.

Второй опытный И-17 (ЦКБ-19) на испытаниях. Центральный аэродром. Москва, осень 1935 г.

И-17 (ЦКБ-19), второй опытный

Этот аппарат строился с учётом испытаний ЦКБ-15 в 1935 г. Согласно документации, сопровождающей постройку ЦКБ-19, самолёт оснастили двигателем "Испано Сюиза" HS 12Ybrs с воздушным винтом диаметром 3,0 м. Однако уже при подготовке к испытаниям в материалах весовой бригады № 6 ЦКБ указывается двигатель М-100. Вполне возможно, имела место замена двигателя, одновременно, по ряду причин (факт освоения моторным заводом, выпуск первых серийных, стремление использовать отечественное обозначение и т. д.) французкий "Испано" могли называть как М-100. Так или иначе, в дальнейшем указывался всегда М-100.

Что касается указанного диаметра воздушного винта – 3,0 м – в данном случае полной ясности нет. Трёхметровый диаметр воздушного винта представлялся наиболее благоприятным для истребителя с размахом крыла 10,0 м. Однако HS 12Ybrs и запущенный в производство М-100 при имеющемся редукторе ориентировались под двухлопастной воздушный винт диаметром 3,4 м (в самый раз для СБ). Именно поэтому ЦКБ-19 имел высоту шасси, позволяющую с минимальным безопасным зазором между концом лопасти и землёй устанавливать винт диаметром 3,4 м.

В отличие от первого опытного образца, ЦКБ-19 имел шасси другой конструкции – уборка производилась в направлении "к оси самолёта". Новая компоновка шасси позволила довести колею в стояночном положении до 2,868 м. Выпускаемые радиаторы водяного охлаждения при этом разместили сразу за шасси в корневой части центроплана. Элероны уменьшились по размаху и утратили способность к дифферинциальному отклонению – теперь роль посадочной механизации играли отклоняемые щитки площадью 1,75 м' (тогда для таких щитков использовалось определение ЦАПы). Вооружение самолёта состояло из четырёх пулемётов ШКАС, размещённых в отъёмной части крыла, вне диска вращения воздушного винта.

ЦКБ-19 закончили изготовлением в конце лета 1935 г. После проведения доводочных процедур, определения весов, центровок, гонки двигателя, рулёжек и пробежек последовал первый вылет. 16 сентября 1935 г. заводской пилот Чкалов ровно в 2 часа дня совершил на самолёте первый, 8-минутный полёт. В обычной своей немногословной манере испытатель записал: "Выполнено. Лётные качества хорошие. Вибраций не замечено".

Затем до середины ноября было сделано ещё несколько полётов, после чего последовали доделки системы охлаждения, доводка шасси и прочее.

О зимних испытаниях этого экземпляра сведений не обнаружено, очевидно, полноценные полёты возобновились к лету. 1 мая 1936 г. ЦКБ-19 показали в полёте над Красной площадью. Летом в ходе испытаний зафиксировали максимальную скорость 485 км/ч и потолок 9700 м.

В период с 13 по 30 ноября 1936 г. ЦКБ-19 наряду с АНТ-25 и АНТ-35 экспонировался на 15-й Международной выставке в Париже. Журнал "Самолёт", освещая выставку, писал о ЦКБ-19: "…Мотор жидкостного охлаждения даёт возможность значительного снижения вредного сопротивления за счёт уменьшения миделя самолёта. К подобным конструкциям в последнее время отмечается значительный интерес. Достаточно упомянуть английский истребитель Спитфайр-1 с мотором жидкостного охлаждения Роллс-Ройс, дающим скорость 500 км/ч. Современная схема и хорошо зализанные формы ЦКБ-19, наряду с мощным и высотным мотором, обеспечивают ему большие скорости. Самолёт обладает большой устойчивостью и маневренностью. Представленный образец серийной постройки (? – М.М.) завода им. Менжинского обладает следующими данными: скорость максимальная – 493 км/ч, потолок практический – 11350 м, продолжительность полёта 2,5 часа".

Указанные характеристики явно были выписаны из таблички, сопровождающей выставочный экспонат. Последнее обстоятельство по вполне объяснимым причинам побуждало к некоторому завышению лётных характеристик, поэтому их стоит принять к сведению с некоторыми поправками. В частности, до сих пор имеются сомнения в достижении опытными И-17 500-километровой скоростной отметки. Более того, значения достигнутого колеблются в пределах 480-495 км/ч.

И-17 (ЦКБ-19) в экспозиции 15-й Международной выставки в Париже. Ноябрь 1936 г.

Дополняя "выставочную" историю ЦКБ-19 стоит обратиться к мемуарам военного дипломата, русского генерала А.А. Игнатьева ("Пятьдесят лет в строю", М., Воениздат, 1986 г.). Исполняя обязанности комиссара советского стенда на авиационной выставке в Париже, он в один из ноябрьских дней встретил хорошо ему знакомого ещё по первой мировой войне маршала Франции Франше: "Маршал Франции удостоил нас своим посещением, и мне пришлось приветствовать его при входе, почтительно сняв с головы мягкую фетровую шляпу.

– Здравствуйте, monsieur, – сказал мне Франте, подчеркивая подобным обращением, без упоминания не только моего прежнего звания, но даже фамилии, презрительное ко мне отношение. Меня это не задело, как не смутила и заключительная провокация со стороны маршала.

– Скажите, вы вот подобные аппараты и посылаете в Испанию? – обратился он ко мне, выслушав объяснение о стоявшем на углу стенда маленьком серебристом истребителе.

– Нет, господин маршал, – ответил я, – эти аппараты мы выставляем только для парижанок (нас окружало в эту минуту очень много нарядных дам), а в Испанию мы посылаем аппараты гораздо более современные.

Толпа зааплодировала – то была эпоха народного фронта".

В приведенном эпизоде содержится несколько интереснейших моментов. Во-первых, в дни проведения Парижской выставки наиболее сенсационной новостью в авиационном мире стало появление в Испании советских истребителей И-15 и И-16. Именно о них говорил французский маршал, упоминая советскую помощь республиканцам. Одновременно сам Игнатьев называет ЦКБ-19 устаревшей моделью – скорее всего, это высказывание не являлось его личным мнением или удачной шуткой – русский граф отметил прохладное отношение к самолёту советских специалистов, обслуживающих выставочный экспонат.

И-17 (ЦКБ-19), второй опытный экземпляр, долгое время находился на хранении в Центральном Музее Авиации и Космонавтики (это современное название) на улице Красноармейская 4 в Москве. Первоначально самолёт стоял на полу, двигатель М-100 был снят и экспонировался отдельно. Затем, после увеличения количества экспонатов и для экономии места И-17 был подвешен под потолком с убранным шасси. Известна дата второго снимка – директор музея А.И. Егоров проводит экскурсию фронтовикам в феврале 1943 г. Третий снимок с Ла-7 Кожедуба и Bf-110 – где-то 50-60-е года. Затем многие экспонаты были переданы в Монинский музей ВВС и этим были практически спасены. Но вот И-17 не повезло, как и многим другим: генералы, тогдашние хозяева музея, пользуясь бардаком конца восьмидесятых, практически разграбили его – даже половики, а уж тем более бронзовые люстры начала XX века, как рассказывают работники музея, – исчезли. Экспонаты, вероятно, либо сдали на цветмет, либо продали за рубеж. А ведь в экспозиции были просто уникальные аппараты: кроме И-17-ro был яковлевский Ут-3! А о «мессерах» и упоминать просто не хочется. Нынешнему директору П.Ф. Вяликову, принявшему руководство в 1995 году, пришлось поднимать музей практически из руин. Фотографии предоставлены архивом музея – спасибо!

Следующим стоит отметить тот факт, что в период проведения выставки в Советский Союз прибыл из Франции и поступил на испытания в НИИ ВВС истребитель-моноплан "Девуатин" D.510 с двигателем "Испано Сюиза" HS 12Ybrs. При прохождении испытаний французский самолёт показал весьма посредственные характеристики: недостаточную поперечную и путевую устойчивость, недоработки системы охлаждения двигателя. Несмотря на наличие трёхлопастного воздушного винта и отличный двигатель (хотя и при неубираемом шасси) D.510 не смог достичь скорости даже в 400 км/ч. А ведь именно с последующей установкой трёхлопастного винта советские специалисты связывали дальнейшие возможности повышения максимальной скорости ЦКБ-19. В отношении "француза" указывалось, что “самолёт "Девуатин" по своим лётным данным интереса для ВВС РККА не представляет". Как знать, возможно неважное впечатление от французского "гостя", наряду с успехами И-16 в Испании, дополнило общее понимание того, что со временем "интереса не представлять" стал и поликарповский И-17?..

После парижской выставки ЦКБ-19, конечно же, вернулся в Союз, однако упоминания о нем, как о лётном образце, с этого времени прекращаются. Имелась информация, что машина при перевозке оказалась значительно повреждена, но только на уровне слухов, поэтому настаивать на данном обстоятельстве автор не рискует…

В начале 1939 г., согласно архивных материалов Гпававиапрома, второй опытный И-17 (ЦКБ-19) находился на заводе № 21 в г. Горький (ныне Нижний Новгород). Затем он оказался в числе экспонатов Музея Авиации в Москве.

И-17 (ЦКБ-19бис), третий опытный

Иногда данную машину называют И-17бис, в дальнейшем воспользуемся этим для упрощения повествования. Ведущим инженером по ней являлся Д.Л. Томашевич.

На третьем опытном экземпляре предстояло воплотить планы установки скорострельной авиапушки, размещенной в развале цилиндров двигателя и стреляющей через полый вал воздушного винта. Для определения всего данного сооружения пользовались кратким сочетанием – "мотор-пушка".

В 1934 г., в ходе приобретения французких авиадвигателей, решался вопрос и о закупке авиационных пушек (один из французких вариантов лицензионных "Эрликонов") с кинематикой боепитания, системами крепления и т. п. Советский вариант, разрабатывавшийся конструкторами Шпитальным и Комарицким на базе освоенных пулемётов ШКАС, поначалу назывался ШКАС-2, а затем стал известен как 20 мм пушка ШВАК. Именно её и поставили на третий опытный экземпляр.

И-17бис в основном был подобен второму опытному – ЦКБ-19, но фонарь пилота видоизменился: теперь средняя его часть сдвигалась назад при неподвижном переднем козырьке. В дополнение к мотор-пушке в отъёмных частях крыла устанавливались 2 пулемёта ШКАС, предусматривалась и подвеска бомб общей массой до 100 кг. Самолёт внешне отличался от "девятнадцатого" верхним фюзеляжным люком для установки пушки и маслорадиатором, расположенным на левой нижней части капота.

И-17бис, оснащённый двигателем М-100А №601, впервые взлетел в начале ноября 1936 г. Поднимал его лётчик-испытатель К.К. Попов. После прохождения кратких заводских испытаний, 16 ноября 1936 г. Попов перегнал самолёт в НИИ ВВС в Щёлково. И-17бис стал первым экземпляром во всем "семействе", проходившим государственные испытания – они начались 27 декабря 1936 г. 8 полётов выполнил лётчик В.А. Степанчонок, 2 полета – П.М. Стефановский. Отмечалась ненадёжная работа двигателя, было произведено несколько вынужденных посадок на аэродром. В целом самолёт оценивался положительно: обзор лучше чем на И-16, управление лёгкое и приятное, "на всех режимах идёт спокойно и не требует лишних движений". Кабину пилота испытатели единодушно сочли тесной и предлагали расширить её на 10-12 см, посадку, то есть установку кресла, сделать выше на 5-6 см.

В начале 1937 г. приступили к испытаниям пушечного вооружения на полигоне под Ногинском. Мотор-пушка действовала безотказно.

10 февраля 1937 г., при возвращении с полигона в Щёлково неожиданно остановился мотор. Пилотировавший самолёт Степанчонок совершил вынужденную посадку на околице деревни Елино. Сам пилот комментировал событие следующим образом: "Садиться решил не убирая шасси на окраине деревни, т. к. в случае капота местные жители могли помочь выбраться из самолёта".

На посадке правая стойка сложилась, вследствие чего правая часть крыла получила повреждения.

Самолёт отправили для ремонта на авиазавод № 84, где он находился до лета 1938 г. После проверки поведения машины в воздухе в июне 1938 г. И-17бис вновь передали на испытания вооружения. В период с 7-го по 10 августа 1938 г. летал Томас Сузи, который произвёл в воздухе 661 выстрел, при среднем зафиксированном темпе стрельбы 963 выстрела в минуту. Отмечалось, что эксплуатация системы сложностей не вызывает, все элементы работают исправно, вредного влияния на работу мотоустановки не наблюдается. Недостатком, по мнению Сузи, являлся не очень удачный гильзоотвод – стреляные гильзы с силой били по правому крылу.

В дальнейшем предполагалось продолжение госиспытаний, самолёт находился на территории авиазавода № 84. К ноябрю прибыл экипаж из НИИ ВВС, 10 ноября был выполнен контрольный полёт (лётчик не установлен). В последующие дни резко испортилась погода и полёты приостановили. Далеё события можно обозначить так – до и после гибели Валерия Чкалова. После катастрофы И-180 полёты самолётов Поликарпова явно затормозились…

Третий опытный экземпляр И-17 (ЦКБ-19бис) в процессе испытаний пушечного вооружения. 1937 г

И-17бис не летал и находился на базе завода №84 вплоть до марта 1939 г. Дальнейшая его судьба не ясна.

После полигонных испытаний И-17бис, осенью 1938 г., согласно отчёта Научно-испытательного полигона авиационных вооружений ВВС РККА предлагалось построить войсковую серию таких самолётов в количестве трёх экземпляров для окончательной доводки пушечного вооружения. Три мотор-пушки заказали заводу-изготовителю. Однако тип И-17 из плана авиапромышленности на 1939 г. был снят. ВВС от данного самолёта окончательно отказались в пользу болеё современных конструкций.

И-172 и И-173

В начале 1937 г. прошёл государственные испытания двигатель М-103, развивающий мощность 960 л. с. На следующий год планировалась массовая серия этих моторов на авиазаводе № 26 в Рыбинске. Ориентируясь на этот двигатель, в 1938 г. Н.Н. Поликарпов подготовил дальнейшую модификацию И-17 – истребитель И-172. По расчётам конструктора, с двигателем М-103 можно было получить максимальную скорость порядка 550 км/ч на высоте 4000 м.

Хотя истребитель с двигателем жидкостного охлаждения входил в перспективные планы ВВС, в этот период наиболее интересным военным по-прежнему представлялся самолёт с двигателем воздушного охлаждения. Именно поэтому в КБ Поликарпова основные усилия сосредоточили на разработке И-180. Дополнительным оправданием приостановки работ по И-172 являлась надежда на появление двигателя М-105, ожидаемого с 1937 г. Машина с М-105 получила рабочее обозначение И-173 и проектировалась в начале 1939 г. В силу различных обстоятельств полноценные проектные работы по ней так и не начались. Спустя несколько месяцев весь накопленный опыт по созданию машин с двигателями жидкостного охлаждения воплотился в проекте И-200, а позднее – в истребителе ИТП.

Вопрос с двигателями

Рассматривая достоинства и недостатки самолёта, повлиявшие на его судьбу, совершенно нелишним представляется задаться вопросом: а как дела обстояли с двигателями – прежде всего с пушечными?

Еще в 1936 г. на базе "Испано" спроектировали пушечный М-100П. Таких моторов изготовили три экземпляра: №№ 601, 602, 603. Двигатель № 602 поставили на ресурсные испытания, а два других отправили в опытную эксплуатацию на И-17бис.

В конце 1937 г. началась разработка двигателя М-103П (М-103АП) мощностью 960 л. с. Планировала изготовить 12 штук, однако всего сделали 7 экземпляров (6 рабочих и один макет). По крайней мере четыре штуки отправили на завод № 84 (№№ 605, 606, 608, 609), где они, скореё всего, использовались на двухмоторном ВИТ-2. Двигатель N2 606 попал на ресурсные испытания, а №604 направили в ЦКБ-2 для отработки вооружения.

Таким образом, двигатели, необходимые для постройки улучшенного И-17 или другого подобного опытного истребителя имелись уже в 1938 г. К сожалению, по настоящему озаботились проблемой создания такой машины лишь в 1939 году…

Таблица основных технических и летных характеристик опытных И-17

Характеристика

ЦКБ-15

ЦКБ-19

ЦКБ-196ис

Длина(м)

7,4

7,365

7,425

Размах крыла (м)

10,0

10,0

10,0

Площадь крыла (м²)

17,7

17,65

17,65

Вес пустого (кг)

1350

1560

1465 (1533) - расчётный

Полётный вес (кг)

1823,29

1916,92

1950 (2020) - расчётный

Нагрузка на крыло (кг/м²)

103,0

108,5

110,5-115,0

Максимальная скорость(км/ч) на расч. высоте

456/3380 485/9700

данных нет

Вооружение

4 ШКАС

4 ШКАС

1 ШВАК и 2 ШКАС

Заключение

Приведённые цифры по двигателям М-100П и М-103П можно рассматривать как некоторую справку, данную перед попыткой окончательно оценить "пятилетку" 1933-38 годов с точки зрения произведённых работ в области создания истребителей с двигателями жидкостного охлаждения.

Первым таким опытным аппаратом стал "Сталь-6", спроектированный Р. Бартини и оснащённый двигателем Кертисс "Конкерор" мощностью 680 л. с. Уже осенью 1933 г. этот самолёт летал со скоростью свыше 400 км/ч, что на тот момент являлось весьма впечатляющим достижением. На базе "Стали-6" в 1934 г. был спроектирован и начал строиться истребитель "Сталь-8", ориентированный под "Испано Сюизу". Однако ещё до окончания года на стадии готовности 70% все работы над машиной были прекращены. Основными причинами назывались трудоёмкость используемой технологии и уязвимое в боевой обстановке пароиспарительное охлаждение двигателя.

Следующим (если не брать И-17) стал проект конструктора А. Пороховщикова, в ту пору сотрудника авиазавода № 1. Предложенный им в 1935 г. истребитель П-7 с двигателем "Испано Сюиза " реализовать не удалось.

Истребитель Г-26, также с "Испано", разработанный Б. Урлаповым в КБ П. Гроховского начали строить в Ленинграде в 1935-36 гг. В связи с закрытием Экспериментального института, возглавляемого Гроховским, машина достроена не была.

В 1936 г. КБ Д. Григоровича, используя опыт разрабтки ИП-1, спроектировло истребитель ИП-2 с двигателем М-100. Изготовили и доработали полноразмерный макет самолёта, закончили рабочее проектирование, началось изготовление деталей на заводе № 1. В дальнейшем ИП-2 предполагалось строить на заводе № 135. При уточнении производственной программы на 1936-37 гг. признавалось, что ИП-2 уступает по своим характери

стикам И-1ббис (эталон 1937 г. с заявленной максимальной скоростью 520 км/ч) и его изъяли из плана опытных работ.

Ну и наконец И-17, с которым всё было ясно уже в конце 1936 г. Свидетельствует об этом справка, подготовленная наркоматом авиапромышленности 5 ноября 1936 г. (по состоянию работ, утвержденных СТО от 8 января 1936 г. и от 13 июля 1936 г.):

И-17 М-100 авиазавода № 39. Изготовлено три экземпляра. 3-й И-17бис с пушкой, стреляющей через редуктор. Предполагается снять с плана из-за неудачной конструкции: узкая кабина, неудачное шасси, перегрев мотора, лётные данные уступают И-16 М-25.

И-18 М-100 авиазавода N239 с пушкой по типу И-17бис. Уменьшённые крылья, нагрузка на крыло до 137,5 кг/м1 . Предполагается снять с плана как модификацию И-17.

И-19 М-34ФРН авиазавода №39. Выполнен предварительный проект и изготовлен полноразмерный макет. Предполагается снять как дублирующий по своим лётным данным И-21 М-34 ФРН.

И-21 М-34 ФРН. Заканчивается в производстве 1-й экземпляр. Оставлен в плане, т. к. предполагается скорость 600 км/ч. Строится в двух экземплярах.

Названный в конце документа истребитель И-21 по сей день является "тёмной лошадкой" во всей этой истории. Известно, что С.В. Ильюшин добился возможности проектирования машины обещанием получения на ней рекордных скоростей. Самолёт, однако, оказался неудачным и работу по нему прекратили. К сожалению, за исключением проектных схем и расчётных характеристик, других сведений о И-21 на сегодняшний день не имеется.

Своим несостоявшимся появлением И-21 "закрыл" 1937-й год. В январе 1938 г. ВВС РККА включают проектирование истребителя с рядным двигателем (все варианты М-103 и М-105) в перечень заказываемых самолётов. Указывались следующие характеристики машины согласно разработанных ТТТ:

Максимальная скорость 680км/ч на высоте 6000-7000 м и 600 км/ч на высоте 3000 м.

Посадочная скорость 100-105 км/ч.

Дальность нормальная 1000 км.

Дальность в перегрузочном варианте 1500 км.

Время набора высоты 8000м 10,5мин.

Вооружение 1 ШВАК 2 ШКАС, 100 кг бомб.

Срок предъявления на госиспытания 1 ноября 1938г.

Несмотря на проявленный интерес со стороны ВВС, в 1938 г. предпочтение по прежнему отдали машинам с двигателями воздушного охлаждения. Начали проектироваться и строиться И-180 Поликарпова, И-28 Яценко, И-220 Сильванского и И-207 Боровкова и Флорова.

Лишь с появлением двигателей М-105 и в ожидании М-106, а затем М-107, в 1939 г. началась полноценная работа по созданию самолётов под эти силовые установки. Из почти десятка различных проектов наиболее жизнеспособными оказались И-26 (Як-1) и И-301 (ЛаГГ-3), поставившие, наконец, точку в этой затянувшейся истории.

СХЕМЫ Поликарпов И-17

Поликарпов И-17бис (ЦКБ-19) условно показана подвеска бомб

Он мог стать третьим

В истории И-17 наблюдаются определённые параллели с двумя всемирно известными самолётами-истребителями – немецким Bf 109 и английским «Spitfire». Создаваемые в одно время, они имели весьма схожую компоновку и почти равные первоначальные лётные характеристики. К вопросам сходства следует отнести многоступенчатую историю проектирования, постройки и испытаний, наличие конкурентов. Можно назвать и отличия – И-17, например, создавался с учётом весьма ограниченных возможностей отечественной авиапромышленности по части технологии и применямых материалов. В свою очередь, более высокий технический уровень авиапромышленности Германии и Англии, позволил конструкторам Вилли Мессершмитту и Реджинальду Митчеллу создать конструкции, которые оставались современными годами.

Для сравнения указанных трёх самолётов автор построил импровизированную таблицу, которая поначалу предполагалась в качестве рабочего инструмента, однако, в законченном виде, оказалась вполне информативна и, поэтому, предлагается для рассмотрения.

При сопоставлении И-17, «Мессершмитта» и «Спитфайра» в приведённой таблице наиболее явно вырисовывается следущее.

В Англии особое внимание уделили доводке крыла как главного аэродинамического элемента. Труды не пропали даром – «Спитфайр» даже при невысокой нагрузке на крыло и сопоставимом по мощности двигателем (с И-17) первым вплотную приблизился к отметке скорости 600 км/ч. Немудрено, что работы вокруг этого аппарата прикрывались завесой секретности.

«Мессершмитт» также уверенно преодолел 500 километровую отметку (хотя и не сразу).

В отношении обоих этих самолётов можно сказать – они были необходимы и скоро пошли в серию.

В случае с И-17 всё, как говорится, совсем наооборот. Заводы строят И-16, Главный конструктор обещает на этой машине в 1937 г. дать 520 км/ч. Спрашивается, зачем ещё один новый истребитель, который не обещает на данный момент заметных преимуществ? Одним словом, интереса к И-17 в советской авиапромышленности особенного не было. А то чего бы посылать в 1936 г. новую машину на открытую для всеобщего обозрения парижскую выставку.

В период 1934-36 гг. всё совершенствование семейства И-17 заключалось в подготовке новых проектов. Опытные образцы практически не отличались друг от друга (за исключением шасси, вариантов открытия фонарей и мелких доработок). Можно сказать, что тип совершенно не развивался и вплоть до 1937 г. остался в том виде, в каком был задуман ещё в 1933 г. К недостаткам самолёта, загубившим его на конструктивном уровне, следует отнести двухлонжеронное крыло с полотняной обшивкой и архаичное пирамидальное шасси. Особо следует отметить и тесную кабину пилота, по своей ширине увязанной с габаритами двигателя. Во всех документах именно этот недостаток называется основной причиной недовольства заказчика в лице ВВС опытными И-17.

А вот о крыле, главном источнике недобора скорости ничего не говорилось. Действительно, отъёмная часть крыла, выполненная из металла и обшитая более чем наполовину тканью оставалась целесообразной лишь на скоростях до 400 км/ч. Для достижения более высоких скоростей требовалось цельнометаллическое крыло высокого качества изготовления, с хорошо выдержанными параметрами используемого профиля (то есть поперечного сечения). Жаль, что у нас решению этой проблемы не уделили должного внимания. Наверняка, при более совершенном крыле удалось бы приблизиться к полётной скорости порядка 550 км/ч, после чего у И-17 появлялись шансы на скорый защуск в серийное производство.

Наименование задания и начало работ по проектированию.

И-17

Bf 109

«Spitfire»

Появление

Утверждение ТТТ в декабре 1933 г. Включение в план опытного строительства ВВС РККА на 1934-35 гг (от 8.12.33)

Техническое задание на одноместный истребитель для замены Не-51 в начале 1934 г. В инициативном порядке работа велась с 1933 г. в ходе проектирования четырехместного, спортивного (туристического) Bf 108.

Утверждение спецификации №F7/30 на создание современного истребителя министерством авиации Великобритании 1.10.31 г. Созданный по этим техтребованиям Супермарин-224 не преодолел скоростного рубежа в 400км/час. Поэтому, в 1934г, поначалу по спецификации F5/34, затем по спецификации F37/34 разрабатывался высокоскоростной истребитель, которому и было присвоено в дальнейшем обозначение «Спитфайр».

В инициативном порядке разработка И-17 велась с середины 1933 г.

Предшестующие конструкции, позволяющие говорить о значительном опыте конструкторов.

Более 10 типов спроектированных истребителей. Построенный до окончания 1933г. моноплан ЦКБ-12 (И-16)> который можно условно рассматривать как прототип И-17.

Спортивные и пассажирские самолеты, как венец многолетней конструкторской деятельности моноплан Bf 108, на котором отработали большинство элементов конструкции.

Гоночные поплавковые машины, мировой рекорд скорости на Супермарин-6В в 1931 г. - 655 км/час. Опытный истребитель моноплан Супермарин-224, построенный по спецификации №F7/30.

Особенности конструкции.

Смешанная конструкция, отработанная Поликарповым с конца 1920-х годов, наиболее оптимальные соотношения полетного веса и площади крыла, особое внимание к аэродинамике для получения высокой скорости. Уборка шасси по направлению «от фюзеляжа», малая колея шасси в первом опытном - 1800мм, радиаторы охлаждения под крылом.

Цельнометаллическая конструкция, поэтапно отработанная на предыдущих самолётах с целью получения высокой технологичности постройки и простоты обслуживания при эксплуатации. Уборка шасси по направлению «от фюзеляжа», малая колея шасси - около 2000 мм, маслорадиатор под крылом (впоследствии водорадиаторы перенесли под крыло, туда, где они ставились и на И-17).

Цельнометаллическая конструкция, упор не на технологию, а на качественную аэродинамику, высокую прочность и оптимальные соотношения несущих и рулевых поверхностей. Уборка шасси по направлению «от фюзеляжа», малая колея шасси - 1730 мм, радиатор охлаждающей жидкости под правым крыло, маслорадиатор - под левым.

Характеристики крыла.

Двухлонжеронное, с использованием полотняной обшивки. Размах 10,0 м, площадь 17,65 м², нагрузка до 115 кг/м² в ЦКБ-19бис.

Однолонжеронное, с гладкой металлической обшивкой. Размах 9,90 м, площадь 16,4 м², нагрузка от 119,3 кг/м² в первых машинах, до 152,7 кг/м² в машинах серии «Е».

Однолонжеронное, с гладкой металлической обшивкой. Размах 11,23 м, площадь 22,48 м², нагрузка 115,6 кг/м², в последних сериях порядка 150 кг/м².

Двигатель - скорость.

Для двигателя «Испано Сюиза» 12Ybrs указывалась мощность 800 л. с. у земли, для двигателя М-100 в 1935-36 гг. указывалась мощность 750 л. с.

Опытный начинал летать с двигателем Роллс-Ройс «Кестрел» мощностью 695 л. с. с которым развивал скорость 465 км/час в 1935 г, с двигателем Юмо-210 взлётной мощностью 680 л. с. «сто девятый» в 1936-37 гг имел скорость, также не превышающую 500 км/час. С 1938 г пошла серия «Е» с двигателем DB-601 взлётной мощностью 1050 л. с. Самолёты этой серии имели скорости 540-570 км/час.

Роллс-Ройс «Мерлин», развивающий мощность 790 л. с. на высоте 3660 м. С этим двигателем опытному экземпляру удалось достичь в 1936 г. 560 км/час. С двигателем «Мерлин»II номинальной мощностью 990 л. с. на высоте 3730 (максимальной 1050 л .с.) «Спитфайр» MK.I развивал максимальную скорость 582 км/ч на высоте 5640 м (по фирменным довоенным данным).

При проведении испытаний ни один из опытных И-17 не преодолел скоростной рубеж 500 км/час.

Дата первого полёта.

ЦКБ-15 начал летать во второй половине 1934 г, первый полёт ЦКБ-19 состоялся 16.09.35 г. Третий опытный экземпляр ЦКБ-19бис полетел в ноябре 1936 г.

28 мая 1935 г. под обозначением Bf 109V1.

5 марта 193бг под обозначением «Супермарин F37/34».

Первый показ широкой публике.

Демонстрация ЦКБ-19 на парижской авиационной выставке в октябре 1936 г.

Показательный полёт Bf 109V-2 в августе 1936 г. на XI Олимпийских играх в Берлине. В последующие годы в дополнительной демонстрации не нуждался, т. к. применялся в боевых условиях в Испании.

Создавался в обстановке секретности. При достижении максимальной скорости 560 км/час - наоборот начал широко рекламироваться. В ноябре 1938 г принимал участие в парижской авиационной выставке, демонстрировался в полёте.

Вооружение.

4 ШКАС на ЦКБ-15. Мотор-пушка ШВАК в развале блока цилиндров и два крыльевых ШКАС в ЦКБ-19бис. Синхронные пулемёты не устанавливались и не предполагались.

Практически сразу установка пулемётов, а в последствии и пушек во всех вариантах: синхронных, крыльевых и через пустотелый вал двигателя.

Первоначально только пулемёты (до 8 штук), позднее пушки - в крыльях.

Состояние продвинутости тематики в 1938 г.

Предполагаемая войсковая серия не состоялась, все дальнейшие опытные работы по И-17 прекращены. Но в плане опытного строительства на 1938 г. находится истребитель с двигателем жидкостного охлаждения.

До середины 1937 г. первые 30 серийных. Успешное участие в 1937-39 гг в испанской войне. В 1938 г на вооружении 6-ти истребительных групп на территории Германии.

До окончания испытаний опытного образца последовал заказ на 310 экз., выполненный в августе 1939 г. Первый серийный был готов 15 мая 1938 г.

До конца года началось оснащение эскадрилий.

Отношение к рекордам скорости

Проектирование и начало постройки для установления рекорда скорости. В 1936 г. тематика перешла к С.В. Ильюшину.

11 июля 1938 г. мировой рекорд скорости 610 км/час на Bf 109D с форсированным DB 601. В апреле 1939 г. мировой рекорд скорости 755,138 км/час на Bf 109R с двигателем DB 601А мощностью 1800 л. с.

На авиавыставке в Брюсселе а 1939 г. проходил как гоночный вариант «Спитфайр»17. С двигателем «Мерлин», форсированном до 2000 л. с. предполагалось достижением максимальной скорости около 800 км/час.

Установка пароиспарительных систем (радиатор-крыло).

Как в рекордном так и в боевом. Один из вариантов планировался поверхностный радиатор охлаждения масла на боковой поверхности капота. На практике не реализовано.

В боевом варианте пароиспарительная система охлаждения не предусматривалась.

Смешанная система с использованием крыльевого пароконденсатора применена в опытном Супермарин-224. Предполагалась к использованию при установлении рекорда скорости.

Content

Авиация 2001 04

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Лучшая защита? – Нападение!

«Итальянцы» в Египте

Праздник с приключениями

Боевой путь 7-го истребительного авиаотряда русской армии

Серийные номера в британской военной авиации

Лёгкий самолёт-амфибия «Исток»-2

"ВОЗВРАЩЕНКА"

Остроносый «Ишачок»